Сергей Зеленин

Корпорация «USSR». Часть вторая

Эволюция

Глава 1. Предисловие. Год 1933…

«Каждый выбирает для себя

Женщину, религию, дорогу.

Дьяволу служить или пророку -

Каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе

Слово для любви и для молитвы.

Шпагу для дуэли, меч для битвы

Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает по себе.

Щит и латы, посох и заплаты,

Меру окончательной расплаты

Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает для себя.

Выбираем тоже — как умеем.

Ни к кому претензий не имеем.

Каждый выбирает для себя!», —

Юрий Левитанский

«— …На боевом курсе, товарищ командир, — сообщил ему второй пилот-штурман, оторвавшись от прицела и повернувшись к нему практически детским ещё, но донельзя серьёзным лицом.

Несколько комично выглядело и, он невольно для себя улыбнулся.

— Понял! Передаю управление кораблём…

— Есть! Управление кораблём принял, товарищ командир…

Сдвинув на затылок шлем — так что, вывалился на лоб взмокший белобрысый чуб, пилот-штурман которого все в экипаже звали Алексей — но, чаще просто Лёша или, даже — Лёшка, взялся за свой штурвал и снова приник к прицелу.

— Внимание, экипаж! — передав управление второму пилоту, по совместительству — штурману, сообщил он по внутренней связи, — подходим к цели! Доложить о готовности!

Бортмеханик, и трое бортстрелков по очереди — весело и, с юморком доложили, что к выполнению боевой задачи они готовы…

Эх, молодёжь!

Облегчённо вздохнув, он — командир экипажа тяжёлого, четырёхмоторного воздушного корабля и, заодно — Второй эскадрильи, Пятой авиабригады, Третьей Эскадры Тяжёлых Воздушных Кораблей, Рабоче-Крестьянского Красного Военно-Воздушного Флота, убрал руки с штурвала и огляделся вокруг — испытав нечто вроде гордости за себя и своих подчинённых: его «девятка» — хотя и, насчитывала всего семь тяжёлых бомбардировщиков «Илья Муромец Пак-Фа М5А2», новейшей модификации (у крайних «троек»-звеньев не хватало внутренних ведомых… Да! Восстанавливаться не успеваем…), но шла в общем строю в идеальном порядке — плотным строем, красиво и ровно.

Не его заслуга, кстати — предыдущего командира… Он, несколько опасливо скосил глаза вниз — на своё кресло: да, именно в нём тот и, был убит — истёк кровью от осколка зенитного снаряда, две недели назад.

Дааа…

Хотя, кабина оттапливалась, по низу кабины ощутимо сифонило сквознячком… «Потоптав» по полу кабины ногами, несколько затекшими и замёрзшими — несмотря на лётные «валенки» и носки из кроличьего пуха, он — задрав голову вверх, пару минут любовался инверсионным следом, остающийся за летящим на немыслимой высоте «Большим Братом» — шедшим встречным с ними курсом. Высотный стратегический разведчик заснял цель до бомбардировки, а когда они отбомбятся — развернётся и заснимет её результаты.

Не позавидуешь этим ребятам! Когда он в последний раз лежал в госпитале, то немало общался с одним из них: готовясь к полёту, они садятся в тесную кабину самолёта — залезая через узкие люки на свои рабочие места, одетые — как будто полярники на Северном Полюсе, в меховые одежды… Потом, медленно-медленно взлетают, долго-долго набирая высоту — перегруженные колоссальным запасом топлива… С них пот ручьём льётся!

Потом, когда стратегический разведчик забирается всё-таки на высоту восьми — девяти километров, его экипаж буквально околевает от холода: несколько часов в обледеневшей кабине, дыша кислородной маской. Несмотря на все конструктивные ухищрения, в кабине «Ильи Муромца» жутко холодно! После выполнения задания, вся эта «процедура» повторяется — только, в уже обратной последовательности.

Недаром, все разведчики постоянно кашляют — как туберкулёзники и, слегают в госпиталя целыми экипажами… Если б, не «Антибиотик»!

Зато, ни один «Большой Брат» ещё, за обе войны не был сбит — ни зенитным огнём, ни истребителями противника. Он, где-то там — внутри, поёжился и признался самому себе: есть чему завидовать!

Пару часов назад, вся Третья Эскадра Тяжёлых Воздушных Кораблей — девяносто с лишним тяжёлых четырёхмоторных бомбардировщиков, взлетела с аэродромов под Ревелем. Кружа над Финским Заливом, они построились в «пеленг» и направилась длиннющей «кишкой» на северо-восток. Там, уже над территорией враждебной Финляндии, Эскадра развернулась и взяла курс на северо-запад. Долетев до долготы Гельсингфорса, они ещё раз перестроились — в боевой строй и, уже — «коробочкой», легли на боевой курс — строго на юг.

«Алёши-Ведьмаки» — лёгкие ночные бомбардировщики, оттуда же — с аэродромов из-под Ревеля, каждую ночь летали бомбить Гельсингфорс напрямую пересекая Финский Залив. Попробуй их ночью обнаружь и сбей! Среди «ночников» самые маленькие потери — боевые, по крайней мере…

А, эскадры тяжёлых бомбардировщиков — «работающие» днём, такие сложные эволюции вынуждены проделывать для того — чтобы, подбитые над целью самолёты имели шанс долететь хотя бы до вод, контролируемых советскими ВМФ. Но, такая хитро…опасть физически выматывала экипажи и, неизбежно снижало бомбовую нагрузку…

Вот и, сейчас, он чувствовал себя неимоверно уставшим, после всех этих маневров: «Старею, что ли? — подумал, — дело то, вроде для меня обычное?!»

«Когда же эти… Когда же, они автопилот до ума доведут?! — неприязненно подумал он об авиаконструкторах, — саботаж, что ли?»

Как ему было доподлинно известно, автопилот был запатентован ещё задолго до войны и, с тех пор всё «доводился и доводился» — не поступая в производство и на вооружение. Не иначе — саботаж, что же ещё! В позапрошлом году шли громкие процессы по делу «Осень» — когда, были осуждены и расстреляны несколько десятков изменников, шпионов и вредителей из числа военных специалистов РККА — принявших участие в левоэсеровском мятеже осенью девятнадцатого года…

— …НО, «КОРЕШКИ» ТО, ОСТАЛИСЬ!!! — верещал на последнем митинге Верховный Главнокомандующий товарищ Троцкий.

Типа, ещё не всех гадов выкорчевали…

Неужели и, до нас они уже добрались?!

Он ещё раз посмотрел вверх: державшиеся чуть выше «Алёши — Ястребки Д» — истребители сопровождения, сместились несколько вперёд. Говорят, толку… Запаса топлива у них хватает, только на очень короткий воздушный бой.

Так… Вроде почётного эскорта.

Он, достал из нагрудного кармана кожаной лётной куртки пухлое портмоне, из него одну из фотографий жены и троих детей — двоих родных дочерей и приёмного сына. Младшенькой дочери — Наташеньке, через… Ну, почти через месяц исполнится семь лет — в пятнадцатом году родилась. «Почти её и, не видел…,- запершило в горле а, в глазах предательски защипало, — всё время — восемь лет уже, всё по «командировкам»…».

«Тьфу, ты! — мысленно выругал он себя и, прокашлявшись, решительно спрятал обратно в карман фотографию, — слабак, тряпка, слюнтяй! Точно, старею…».

Он мог бы отказаться, да! Но… Но, не смог. Когда его попросили, соблазняя головокружительной карьерой: «С вашим то, огромным опытом… Да, Вы — через три месяца станете командиром авиабригады! Да, чего там: ЭСКАДРЫ!!!»

Да, не в этом то, дело! Дело то, не в этом…

Да! Чего, чего, а — опыта, у него… Он, начинал ещё тогда — вместе с «ней»! Да, да! Именно, так: С НЕЙ!!! Он, был в первой пятёрке… Ну, ладно — в первой десятке пионеров русской и мировой авиации.

На чём он только не летал! На всём том — что летает и, даже на том — что летать по определению не может… С двенадцатого года, он делал регулярные рейсы на пассажирских «Ильях Муромцах — Дрим-Лайнерах», осваивая первую в мире авиалинию первой в мире пассажирской авиакомпании «USSR-АЭРОФЛОТ». Если, не считать немецкую «DELAG[1]» — основанную в девятом году, конечно! Но, та летала на дирижаблях «Цеппелин».

Потом — с четырнадцатого года, он добровольцем вступил в Русский Добровольческий Военно-Воздушный Флот и, всю Великую Войну и большую часть Продолженной, летал на военно-транспортных «Антеях»…

Это он, первым сел на своём грузовом «Муромце-Антее» в расположение окружённой в Восточной Пруссии армии генерала Самсонова и вывез оттуда первых пятнадцать раненых! Не он один, конечно, летал в тот «котёл» — ещё, немногим меньше тридцати экипажей… Но, именно он был ПЕРВЫМ!!!

Это он, лично, сделал туда ещё более сорока рейсов… Туда — патроны, снаряды, продовольствие и медикаменты. Оттуда раненых и… Пленных немецких офицеров! С приказами не спорят — их выполняют.

Это был ПЕРВЫЙ (!!!) «воздушный мост» в истории человечества! Три-четыре рейса в «котёл» каждый день (а, бывало и, пять и шесть — в зависимости от того, как успевали подвозить топливо) и, никогда он не чувствовал себя таким уставшим, как сегодня…

Он же сделал и, последний рейс из того «котла»… Последний рейс, поставивший крест на этой затянувшейся трагедии.

Это на его глазах, застрелился сам генерал Самсонов — не пожелавший бросать своих солдат и офицеров улетев с ним последним рейсом, когда полевой аэродром уже обстреливался не только тяжёлой германской артиллерией — но и, немецкой пехотой…

По вспотевшей ранее спине, пробежал жутковатый холодок от крайне неприятных воспоминаний: в тот раз, он взлетал с очень большим перегрузом, буквально насилуя тогда ещё сто двадцати пяти- сильные двигатели: грузовой отсек был забит под завязку ранеными, а здоровые солдаты, устроились даже между плоскостями, вцепившись в подкосы и расчалки… Петляя между свежих воронок, он всё же сумел тогда оторвался от взлётной полосы и, более-менее благополучно долетел до своих (не считая, конечно, неудачной посадки — при которой разбил самолёт и сломал себе обе ноги…), привезя на остатках шасси ветки от верхушки одного из деревьев на краю аэродрома и дырки от пуль в фюзеляже и крыльях.

Первый «Крест», да… Специально для него придумали — «Георгиевский Крест Авиатора». Сам… Хм, гхм… Сам Государь Император в Госпитале вручал! Специально для этого — ДЛЯ НЕГО (!!!) туда приезжал, в Солнечногорск!

Да, есть что вспомнить. Вот тогда, они с Ксенией Наташеньку — на радостях и… И, ТОГО!!! Заделали! Ксюха пишет: весёлая такая, дочка растёт… Всё спрашивает, когда папа на самолёте домой прилетит…

Он, резко провёл по глазам, рукой затянутую в жёсткую кожаную перчатку, отгоняя ненужные мысли.

Вообще-то, лётчиков военно-транспортной авиации особенно наградами не баловали… Но, вот его… После этого, он кем только и, чем только не награждался! При всех властях… ПОЛНЫЙ ГЕОРГИВСКИЙ КАВАЛЕР!!! «Красная Звезда» — всех трёх степеней, «Красное Знамя» — третьей и второй степени… Потом, когда во время Польской компании утвердили «Орден Боевой Славы» — как высшую награду за личное мужество, он получил его под номером «семь».

Он дослужился, пройдя все положенные уровни, до командира военно-транспортного авиаотряда — ещё при Империи. Подумать только: это ТРЕТЬ(!!!) всей военно-транспортной авиации, не только России — МИРА!!! Ибо, за пределами России, ничем подобным ещё не обзавелись — хотя, уже начинают подумывать!

Куда он только, после этого не летал!

Наземный транспорт России с самого начала не справлялся с грузоперевозками и, он доставлял, например, срочные грузы во время первой воздушно-наземной операции под крепостью Осовец… Вывозил оттуда раненых и отравленными германскими боевыми газами.

В Карпаты, сбрасывая боеприпасы далеко вырвавшимся вперёд ударным авиа-полевым батальонам Императорского Военно-Воздушного Флота — во время Брусиловского Прорыва и, опять же — вывозя оттуда раненых…

Особенно, запомнилась «особая» миссия в Швейцарию — после Февральского Переворота: группа из трёх «Муромцев-Антеев» вывезла оттуда Ленина и других товарищей в Россию…

Вообще-то, первоначально вылетело их аж целых восемь бортов. Но, один не долетел — вернулся с полдороги из-за поломки двигателя, другой не долетел — разбился вместе с экипажем на территории Румынии по неизвестным причинам… А, шесть самолётов успешно долетело до Швейцарии и благополучно приземлилось на заранее выбранную альпийскую «лужайку»!

На трёх бортах вождя российского пролетариата со товарищи, вывезли (в тесноте, да не в обиде!), а с трёх слили бензин — для первых трёх и, бросили их там же — предварительно хорошенько испортив. Он тогда был командиром группы «танкеров», но с Ильичом за руку поздоровкался лично — было такое дело. Ведь, в одной «лодке» с ним обратно летели! Неделю потом руки не мыл…

ХАХАХА!!! Шутка, конечно.

После провала июльского наступления — летом семнадцатого, он вывозил из разрушенной и горящей день и ночь Риги в Нижний Новгород квалифицированных рабочих с семьями и наиболее ценное заводское оборудование — в то время как, ударно-штурмовые бригады генерала Слащова, спецназ и отдельные роты «городских бойцов», ожесточённо дрались в уличный боях за каждый городской перекрёсток с немецкими штурмовыми батальонами…

Особо «приятные» воспоминания остались про «воздушный мост» к батьке Махно… Это, уже после Октябрьского Переворота — во время Продолженной Войны. Да… Знатно он тогда — когда погода, чуть ли не неделю была нелётной, погулял-повеселился с хлопцами-анархистами! Эх, хорошо погулял! Даже, на недельку лишне…

Чуть, всех своих наград — вместе с головой, не лишился! Другого бы, точно под трибунал — за такие «художества» отдали, а ему простили. Простить то, простили — но с авиаотряда сняли… Да, он не в обиде — за всё надо платить!

Во время операции «Шок и тремор», летом «боевого» восемнадцатого, он посадочным способом высаживал в аэропорту Борисполь под Киевом десантников Данилы Стерлихова… Дерзкая операция! Более дерзкой, наверное — никогда ещё не было и, уже никогда не будет.

Через месяц, он уже, питаясь одними таблетками кофеина, делая — до сих пор рекордное число вылетов в сутки, вывозил с того же аэродрома тех же — но, уже сильно поредевших числом десантников, городских ополченцев и рабочих киевских заводов… И, снова — раненые, раненые, раненые… Казалось, сам воздух насквозь пропитался запахом свежей крови и смрадом гниющего гноя!

После этой операции его снова наградили — орденом «Боевого Красного Знамени». Он снова пошёл на повышение, снова был в фаворе у командования — но прежних высот, уже не достиг…

Он делал «челночные рейсы» в Крым в самую лихую, тяжёлую годину Продолженной Войны — осенью восемнадцатого и зимой девятнадцатого года. Сначала «Антеи» летели на оккупированную немцами территорию — в расположение повстанческой армии того же батьки Махно. Там, с самолётов выгружали оружие и боеприпасы, загружали мешками с зерном и свиные туши и, летели в блокадный Крым — откуда вывозили на «Большую Землю» раненых и детей-дистрофиков, умирающих прямо в полёте. Порой бывало, менее половины он их живыми привозил…

В тот раз и, сбил его — почти над линией фронта, прямо над Царицыным, немецкий истребитель «Zeppelin D.I[2]». Садился на лёд Волги, разбив в хлам машину об торосы… Опять пара переломанных костей и несколько месяцев, в том же самом госпитале — вместе с уцелевшими в катастрофе «скелетиками». Тогда они с Дашей и, усыновили одного из них — Мишеньку, на которого почему-то оба запали…

Во время рейсов в восставший персидский Азербайджан — в двадцатом году, куда его авиагруппа возила оружие, боеприпасы и военных советников, он подцепил малярию — от которой едва излечился всё там же — в Солнечногорском Госпитале. А, разбившись в горах турецкого Курдистана весной двадцать первого года — уже во время антитурецкого восстания, он чуть не подох с голода и холода — пока его искали спасатели…

До сих пор свежи воспоминания!

Короче, трусом его — едва ли бы кто назвал — если б, он отказался перевестись в Эскадру. Этого, он ни капли не боялся!

Но, всё же… Но, всё же сидело в нём какое-то, как он сам определил — ребячество. Типа, другие вон — воюют, а ты вроде бы, как в обозе — им всякие прибамбасы возишь…

Да, и:

— Война скоро кончится! Вот-вот ещё и, «они» сольются, понимаешь? — говорили ему в Главном Штабе КВВФ, — надо только, ЧУТЬ-ЧУТЬ (!!!) ещё поднажать… В последнее время, у нас большие потери в тяжёлой бомбардировочной авиации… Финнам передали немецкие крупнокалиберные зенитные орудия, которые вообще-то — по условиям Версальского договора, должны быть уничтожены. И, не только их… У нас уже НЕКОМУ ЛЕТАТЬ!!! Рядовыми пилотами и штурманами ставим восемнадцати-девятнадцати-двадцатилетних мальчишек — только-только окончивших аэроклубы и научившихся кое-как летать на «Школяре», после шестимесячных курсов переподготовки. И, тех не хватает! А, с командными кадрами, вообще — ЗАВАЛ!!!

Да! Про то, как дело обстоит с лётными кадрами, он знал не понаслышке: в лёгких бомбардировочных бригадах, например, вообще — до половины лётного состава из молоденьких девушек состоит — выпускниц нижегородских аэроклубов. Землячки!

«Ночные ведьмочки»… По всем фронтам, ходили просто-таки леденящие кровь легенды, что вытворяли с ними — попавшими в плен. Особенно, почему-то — финны…

Приходилось ему летать на их аэродромы — после чего, он себя чувствовал принародно в штаны наложившим… Хотя, те девчонки, узнав его — прямо-таки, на шею вешались, зацеловали всего!

А, он был готов сгореть со стыда перед ними…

Он, слегка скосил глаза на сосредоточившегося на управлением кораблём второго пилота-штурмана… Ну, «на месте» дела оказались не так уж и, плохи: экипаж подобрался — мечтать об лучшем и, не надо! У этого, например, уже три года налёта… Возникло кратковременное чувство неловкости: вообще то, это именно Лёшка — его второй-пилот, должен был «наследовать» должность погибшего командира! Но… Но, начальству виднее.

Бортмеханик… Он, слегка повернул голову, кинув взгляд за бронеспинку: его бортмеханик, вообще — «дедушка» русской авиации! Почти его ровесник — младше всего лишь на три года… Тот, до войны был автомехаником (по Солнечногорску немного знакомы), с четырнадцатого года — сначала наземным техником в Первой Бригаде Тяжёлых Воздушных Кораблей, Императорского Военно-Воздушного Флота, затем — с семнадцатого, перешёл в лётный состав бортмехаником. Так и, зовут его в эскадрилье — «Дедом», недаром бороду носит!

Бортстрелки, конечно, слегка «зеленоваты»… Но, по десятку — а, то и, больше «боевых» на счету имеют! А, меж боевыми полётами учатся на пилотов в лётной школе при эскадре.

Как, они на него смотрели… КАК, СМОТРЕЛИ!!! Особенно, в первое время. Хотя, он и, привык уже давно — что на него так смотрят, но…

Летал, правда, с ними крайне мало: два одиночных учебных вылета, три — в составе «тройки», звена — то есть и всего один раз эскадрильей-«девяткой» — для слётанности. Мало, очень мало!

А, самое главное — лично для него, этот вылет был первым — по-настоящему БОЕВЫМ!!!

Он осмотрелся по сторонам… Короче, вся его «девятка-семёрка» — весьма и, весьма на уровне! Да и, вся их авиабригада — вполне себе ничего. Недаром, её место в строю — сразу за флагманской. Чего не скажешь про всю эскадру в целом…

Он недовольно поморщился: после последнего перестроения — когда пришлось довольно резко поворачивать, левый фланг был слишком сжат, а правый — наоборот… На левом фланге воздушные корабли, буквально «сидели» друг на друге. Не, дай Бог… ТЬФУ, ТЬФУ, ТЬФУ!!! А, арьергард прогрессирующе отставал.

Ну, может быть дело ещё в разнотипности машин: насколько ему известно, в этот раз собрали, всё что летает — «Муромцев Пак-Фа» трёх модификаций. Даже, учебные машины! Вроде, по слухам, было предложение использовать «Антеи» и, даже — «Дрим-Лайнеры» в качестве бомбардировщиков… Но, на «самом верху», особенно инициативным — за такое «предложение», выписали «фитиля»!

Он, несколько скептически оглядел кабину своего «Пак-Фа»… Говорят, в честь какого-то то ли маньчжура — то, ли китайца или корейца, так назвали. Хорошего знакомого, друга или просто — делового партнёра нашего Шефа. По-разному болтают — не знаешь, кого и слушать…

Он зевнул и, ещё раз окинул ироническим взором кабину самолёта.

Да! По сравнению с первыми «Дрим-Лайнерами», на которых он начинал летать — «катая» ищущих острых ощущений богатеев-купцов — соривших деньгами, из Москвы в Петербург и обратно… Да, чего уж там! Даже, по сравнению с «Антеями» — годов выпуска, эдак — до семнадцатого… Крайне непритязательно, КРАЙНЕ!!! Такое ощущение, что летишь на чём-то одноразовом.

Он вспомнил, что ресурс моторов во всей советской российской авиации, например, резко упал… Последняя, трёхсот шестидесяти- сильная модификация «Ветерка» — до переборки двигателя работала всего двадцать пять часов — вместо трёхсот часов у предыдущей, двухсот пятидесяти- сильной. Первые же — сто двадцати пяти- сильные «Ветерки», были вообще — ТЫСЯЧНИКАМИ!!!

Почему так? Чем выше мощность — тем меньше ресурс?! Инженера-мотористы так говорили — но что-то слабо верится. Происходило, что-то — просто, ничем не объяснимое!

Опять саботаж? Да, не… Там, где эти двигатели делают — саботаж невозможен априори.

Он вспомнил, что владельцы и водители автомобилей, например, даже — «Кайманов» (!!!), настойчиво разыскивали старые — ещё «американские» свечи зажигания, ибо новые свечи — галимое …ОВНО!!! И, меняли пять и, больше новых, на одну старую — да ещё и, доплачивали при этом…

Вспомнил непонятную историю с электро-лампочками: «те», бывает — до сих пор горят! А, «эти»… Не, что-то не то происходит! Определённо, что-то не то…

Ну и, так далее — примеров очень много, всех не упомнишь и не упомянешь. Такое ощущение, что некоторые вещи в «Корпорации USSR», вдруг — как-то резко, разучились делать…

Среди «грамотного» народа — среди инженеров да механиков, ходили упорные настойчивые слухи, что — в связи с блокадой Советской России бывшими союзниками по Антанте, прекратились поставки какой-то очень важной легирующей добавки из Южной Америки…

Прямо не знаешь, верить или не верить!

Да и, вообще — если б, только это!

Он, невольно обернулся ещё раз назад и, посмотрел в сторону бомбоотсека: непосредственно в его самолёте «стальная смерть» — авиабомбы имели как положено — кованые, стальные корпуса… Ну, а так — в ходу давно уже были жестяные, железобетонные, фанерные и, даже… Брезентовые!

Да, да! Именно, так: БРЕЗЕНТОВЫЕ АВИАБОМБЫ!!!

В реале же, брали простой брезентовый мешок, прямо перед вылетом начиняли его какой-нибудь дешёвенькой взрывоопасной гадостью — типа аммонала (Это — хорошо ещё! А то и, просто — чёрным, охотничьим порохом…), вперемежку с какой-нибудь — дающей осколки субстанцией, присобачивали простейший взрыватель и, некое подобие стабилизатора — небольшой парашют.

И — лети, красный орёл — бомби, врага!

Правда, это больше касалось лёгкой фронтовой бомбардировочной авиации. Но, если так пойдёт дальше… Он, невольно призадумался: плохи, видно, наши дела — очень плохи. Идёт, уже восьмой год одной сплошной, непрерывной войны…

МЫ ИЗНЕМОГАЕМ!!!

Недаром САМ (!!!) Троцкий — Верховный Главнокомандующий, приезжал к ним недавно в эскадру и, на митинге, неистово верещал… Видать, конкретно допекло!

Одно радует — наша радиотехника! Слава Богу, со связью и с радиосвязью — особенно, у нас — до сих пор, всё в полном порядке. А, на его самолёте, вообще: было установлено УПУ «Диалог-7а» — универсальное переговорное устройство последней модели! С другими экипажами общаешься — как будто напротив сидишь! Не говоря уж, про свой. Такого, ни у кого из наших противников нет и, не скоро ещё будет…

На том и, стоим!

Не удержавшись, нарушив запрет, он пощёлкал настройкой приёмника радиостанции и поймал волну питерской радиостанции «Белые Ночи»:

…Кончатся снаряды, кончится война,

возле ограды, в сумерках одна,

будешь ты стоять у этих стен,

во мгле стоять,

стоять и ждать меня

моя Кармен,

моя Кармен…[3]

Послушал он завершение популярной — ещё с Русско-Японской Войны, песни в исполнении Лолиты Жаркой.

— А сейчас, для пилотов нашего доблестного Красного Рабоче-Крестьянского Военно-Воздушного Флота, диск-группа «Наутилусы» исполнит популярный шлягер:

Был озабочен очень воздушный наш народ:

К нам не вернулся ночью с бомбежки самолет.

Радисты скребли в эфире, волну найдя едва,

И вот без пяти четыре услышали слова:

«Мы летим, ковыляя во мгле,

Мы ползем на последнем крыле.

Бак пробит, хвост горит и машина летит

На честном слове и на одном крыле…»

«Ну, дела! Ночь была!

Их объекты разбомбили мы дотла.

Мы ушли, ковыляя во мгле, мы к родной подлетаем земле.

Вся команда цела, и машина пришла

На честном слове и на одном крыле…[4]»

Приятным, с лёгкой хрипотцой баритоном, выводил текст весёлой песенки солист группы Расстаман Эфиопский — его земляк и «старинный», ещё с детства знакомый.

Мало того — сосед! Он, невольно заулыбался, вспоминая эту историю.

Затем, ещё:

Вьётся в тесной печурке огонь,

На поленьях смола, как слеза…

И, поёт мне в землянке гармонь

Про улыбку твою и глаза…[5]

Недослушав, он переключился на нижегородскую «Радио Маяк» — сейчас поставят крутить «Жди меня…», а эта вещь, постоянно вышибает из него слезу и портит настроение на целый день…

Во! Что-то, новенькое:

Свято место не бывает в пустоте.

Лишним телом заложили котлован.

Красной тряпкой обернули катафалк.

Бравой песней заглушили злое горе:

Ведь солдатами не рождаются,

Солдатами умирают!

Солдатами не рождаются,

Солдатами умирают!

Свято место не бывает без врагов.

Полированным прикладом наугад.

В непростреленной шинели напролом.

Бравым маршем заглушив зубовный скрежет:

Ведь солдатами не рождаются,

Солдатами умирают!

Солдатами не рождаются,

Солдатами умирают!

Свято место не бывает в чистоте.

Смрадным ветром затопили берега.

Гнойным прахом напитали чернозём.

Табаком закоротив хмельные ноздри:

Ведь солдатами не рождаются,

Солдатами умирают!

Солдатами не рождаются,

Солдатами умирают!

Свято место не бывает без греха.

Закуси девичьим криком-благодать

Пригубить медовой браги да поблевать.

Красным флагом утерев густые слезы:

Ведь солдатами не рождаются,

Солдатами умирают!

Солдатами не рождаются,

Солдатами умирают!

Солдатами не рождаются,

Солдатами умирают!

Солдатами не рождаются,

Солдатами умирают…[6]

БРРРР!!! Аж, мурашки по коже!

Это уже другая диск-группа: «Наутилусы» разбились при нелепой авиакатастрофе в девятнадцатом году, возвращаясь с фронтовых гастролей…

— …Десять минут до цели! — не отрываясь от прицела, оповестил его второй пилот-штурман.

Внизу, навстречу им мелькнули серые тени: это выходили из атаки на систему ПВО города скоростные двухмоторные «Добрыни-Вампиры». За одним из них тянулся лёгкий дымный след и он несколько отставал… За ними, с большим отрывом, неслись разноцветные «букашки» — финские истребители-перехватчики «Спады[7]» или «Сопвичи[8]».

Сопровождающие эскадру «Ястребки» никак не отреагировали — у них другая задача…

Он, где-то в глубине души, похолодел: за штурвала этих «финских» истребителей, зачастую сидели французские, английские, даже — НЕМЕЦКИЕ(!!!) лётчики-асы, ветераны не так давно окончившейся Великой Войны.

«Не навоевались, СССУКИ!!!», — он скрипнул зубами.

И, среди них вроде бы, был сам Рене Фолк[9] — гроза «Брандербургов[10]», на «Спаде» последней модели с тридцати семи- миллиметровой пушкой «Гочкис»… По крайней мере, он такие разговоры среди пилотов слышал.

Ну, их плотному боевому построению «коробочкой», никакие «асы» не страшны! Сосредоточенный огонь десятков четырёх- линейных «Грохотов», из любого аса сделает пида… Что-нибудь, очень нехорошее сделает!

Лишь бы зенитки не подбили — истребители в этой войне, только добивают подбитые зенитками и отставшие от строя тяжёлые бомбардировщики.

Впереди-снизу, в разрывах облаков, стал ясно виден большой город — хорошо ему знакомый по довоенным полётам над ним и, совсем недавно, — по хорошо изученным аэрофотоснимкам. Над Гельсингфорсом поднимались многочисленные дымы — результат, то ли вчерашнего налёта другой эскадры тяжёлых воздушных кораблей, то ли ночного — «Ведьмаков», то ли уже сегодняшнего — «Вампиров»…

— Внимание, Третья Эскадра! Пологое пикирование! — раздалось в наушниках, — ВПЕРЕДИ ЦЕЛЬ — ГЕЛЬСИНГФОРС!!! Сброс по моей команде!

По плану, заходить на цель они должны были на высоте шесть километров, снизившись до трёх-четырёх — после выхода и, развив скорость до двухсот двадцати километров в час при этом. Это позволит быстрее проскочить зону интенсивного зенитного огня и оторваться от возможного преследования истребителями.

Ну, посмотрим… Всем своим предыдущем опытом — даже, что касаемо транспортных авиаперевозок, он понимал, что штабные планы — это одно, а их исполнение в реальности, это — СОВСЕМ ДРУГОЕ!!!

— «…ВЫБОМБИМ ФИНЛЯНДИЮ ИЗ ВОЙНЫ[11]!!! — неистово верещал на том митинге председатель Совета Народных Комисаров, Верховный Главнокомандующий товарищ Троцкий, — ЗАБОМБИМ ФИНЛЯНДИЮ В КАМЕННЫЙ ВЕК[12]…!!!»

Как он знал из уст штабных начальников и самих лётчиков тяжелобомбардировочной авиации — в последнее время перешли от ударов по точечным целям отдельными экипажами, «тройками»-звеньями или авиабригадами… По портам, например — куда сплошным потоком шла «гуманитарная» помощь бывших союзников бывшей российской территории, перешли к так называемым «ковровым бомбардировкам» финских городов — когда сбрасывали бомбы всей эскадрой по команде флагмана, на всё подряд — стараясь как можно больше разрушить, да побольше убить.

Кто это придумал? Какой «умник»?! Неужели, сам Верховный?! …Или, подсказал ему кто?

Впрочем, один из штабных вполне аргументированно объяснил, что дело не в Верховном: в связи с неимоверно возросшей мощью финской авиации и сил ПВО, «работа» по отдельным объектам звеньями и даже, «девятками» — эскадрильями стала чрезмерно опасной. Сильно возросли потери! Потери же, привели в свою очередь к тому — что, общий уровень подготовки пилотов неизбежно снизился и, иначе чем по площадям — они уже бомбить не могли.

Короче, получился какой-то «заколдованный круг»! Но, всё же…

«Но, всё же, — вздохнул он, — надо «выбомбить» Финляндию из войны…»

НАДО!!!

До этого на Гельсингфорс совершало налёт не более одной эскадры тяжёлых воздушных кораблей в день. Причём, не каждый день… Сегодня будут бомбить ВСЕ ТРИ!!! По очереди — одна за другой.

По иронии судьбы, или чьей-то задумке, их — Третья Эскадра, будет «работать» первой, за ней — Первая Эскадра, потом — Вторая… И, так — каждый день! Днём и ночью! Пока финская делегация, на уже ведущихся в Копенгагене переговорах, не подпишет мирный договор на наших условиях. По крайней мере, так обещал Верховный Главнокомандующий на том митинге…

…Он, непроизвольно вздрогнул: первые разрывы зенитных снарядов появились совершенно неожиданно! Хотя, похоже целились во флагмана эскадры — тёмные клочки «ваты» возникли один за другим далеко впереди и несколько ниже его — флагманской «девятки», летящей далеко спереди-правее.

Однако, это были всего лишь пристрелочные снаряды — так, как спустя несколько минут чёрные «кляксы» разрывав испятнали всё вокруг!

Ему стало, просто — по-человечески, очень СТРАШНО!!!

Нет… Он, конечно, попадал под зенитный огонь ранее… Но, такого!

Уже через пару минут, спереди — со стороны флагмана, из строя вывалился горящий самолёт и, высыпав бомбы из раскрывшегося бомболюка, круто снижаясь полетел вниз… Где-то на полпути к земле, бомбардировщик перевернуло на «спину» и, он — уже совершенно отвесно, рухнул вниз.

То, чего он ранее опасался, всё же произошло! Одновременно, загорелось сразу три «Пак-Фа», на скученном левом фланге эскадры. Один, потеряв оба левых плана, заштопорил к земле, оставляя красивую пышную «спираль» дыма… Двое других, роняя бомбы и фигурки спрыгнувших членов экипажей — горели и падали, рассыпаясь ещё в воздухе…

Кстати, спасаться с парашютом, настоятельно не рекомендовали! К взятым в плен бойцам Красной Гвардии или Армии — особенно к лётчикам, финны проявляли такую неземную жестокость, что даже корейцы из «Особых Батальонов» бледнели, слыша про них! Так что, многие из пилотов парашюты предпочитали не брать…

Оставшиеся целыми бомбардировщики на левом фланге, начали лихорадочно «расползаться» в стороны, совершенно испортив боевой порядок и, мгновенно сильно отстав от остальной эскадры. Некоторые из них, видимо в панике, принялись сбрасывать без команды бомбы… Пять или шесть дымились… Уклоняясь от разрыв зенитных снарядов, два бомбардировщика столкнулись и, так и — сцепившись, полетели вниз…

Он вспомнил об финских истребителях шнырявших внизу: «Эх, молодёжь…»

«Рассеянный» боевой порядок, тоже — не панацея от плотного зенитного огня! На правом фланге, один из летящих «Пак-Фа», как будто «вспух» от внутреннего взрыва и кучей пылающих обломков посыпался вниз… Да… По крайней мере, перед его экипажем дилемма не стояла — прыгать или нет…

Только арьергард пока не имел потерь. Но, к нему — сильно отставшему и растянутому, определённо подбирались — набирая высоту «Спады» и «Сопвичи» финнов… Болтали, типа и, «Гладиаторы» у них появились! С четырёх сот- сильными «Либберити[13]» и вооружённые крупнокалиберными «Виккерсами». Если это так, то дела наши очень плохи…

Досталось и «ястребкам» сопровождения, летящих значительно выше строя «бобров» — как прозвали лётчики-истребители своих коллег-бомбардировщиков: от близкого разрыва сто пяти- миллиметрового зенитного снаряда, один из них как-то не естественно «подпрыгнул», беспорядочно закувыркался и, кружась — как сорванный с дерева осенний лист, полетел вниз… Вероятно, был убит наповал пилот.

Да! Устаревает наш «Илюша», стремительно устаревает… Как и, «Алёша», кстати. «Добрыня-Вампир», по своим лётным данным ещё держится в «топе» — особенно, с новыми двигателями… Но, по всему видать — недолго уже ему осталось быть в лидерах по скорости! На смену перкалево-фанерным самолётам-бипланам идут цельнометаллические монопланы. Такие самолёты у нас в «USSR-АВИАПРОМе» разработаны Сикорским и Григоровичем и, уже успешно летают их первые опытные образцы. Но, для хоть сколько-нибудь массового производства, у Республики хронически не хватает алюминия…

Несколько раз, их самолёт подкидывало взрывной волной от близких разрывов зенитных снарядов, в левой нижней плоскости появилась пара непредусмотренных конструкцией отверстий, а лобовое стекло фонаря кабины треснуло от удара осколка на излёте…

«Механик будет ругаться…», — посетила несуразная мысль.

Гнутое небьющееся остекление «Ильи» было страшным дефицитом и, из-за его отсутствия, простаивало порой до двадцати процентов «Илюшей» всех модификаций.

Ещё с пяток самолётов потеряла их эскадра, пока в наушниках не раздалась долгожданная команда её флагмана:

— Внимание, всей эскадре! …ПРИГОТОВИТЬСЯ!! По моей команде… СБРОС!!!

— Давай, Лёша! — по неуставному скомандовал он второму пилоту-штурману.

— Ага…,- так же — по неуставному, ответил тот и, резко — со злобой, дёрнул рычал бомболюка, — ПОШЛИ РОДНЫЕ!!! ПРИВЕТ МАННЕРГЕЙМУ!!!

Освободившись от «родных», облегчённый корабль, как будто подкинуло вверх.

— Внимание, экипаж: беру управление кораблём на себя, — сообщил он и, решительно взялся за штурвал.

Стандартная процедура!

— Понял, передаю управление…,- штурман, со вздохом облегчением откинулся на спинку бронекресла.

Он перещёлкнул переговорное устройство на внутреннюю связь:

— Внимание, экипаж: отчитаться о повреждениях!

Каждый член экипажа сообщил, что он жив и здоров, а сам корабль — в пределах их видимости, серьёзных повреждений не имеет…

Замечательно!

Игорь — нижний стрелок из «кинжальной» установки, как-то восторженно-неуверенно, добавил:

— Ничего, себе… Внизу АД!!!

Через пару минут, Лёша-штурман осмотревшись по сторонам, заметил:

— Однако, зенитный огонь стихает… Проняло гадов!

Точно! Чёрных облачков «ваты» — разрывов снарядов стало заметно меньше.

— Это, однозначно! Проняло финнов до самой двенадцатиперстной кишки, — согласился он со своим штурманом.

Ещё бы не «проняло»: каждый «Пак-Фа» нёс в своей утробе по две тонны осколочно-фугасных и зажигательных бомб вперемежку, самого мелкого калибра. Такой тактический приём они применяли впервые. Как ему объясняли в штабе:

— Фугасы разобьют крыши и межэтажные перекрытия, а «зажигалки» зажгут весь горючий хлам на чердаках и ниже… Возникнет море огня — «огненный смерч», который «высосет» весь кислород из воздуха и, те — кто не погибнет во время самой бомбёжки или при пожаре, умрёт от удушья в укрытиях.

Да, кто ж такое придумал[14]?!

— А, как же…,- попытался возразить против такого приёма он, — как же…

— …Женщины, старики и дети? — переспросил штабной, — ты про них?

— Да!

— Кусают лишь зубы бешенной собаки, а убивают всю собаку — ЦЕЛИКОМ!!! — вызверился на него собеседник, — что-то подозрительно быстро, забыли некоторые наши товарищи про этнические чистки зимой восемнадцатого! А, ведь там тоже — были Женщины, старики и дети… НАШИ ЖЕНЩИНЫ, СТАРИКИ И ДЕТИ[15]!!!

Ну, надо — так, надо…

По крайней мере следующим двум эскадрам будет — после них, намного легче.

Финские истребители, всё же добрались до поредевшего и потерявшего строй арьергарда… Наперерез им кинулись «Ястребки» сопровождения — уже сбросившие опустившие дополнительные топливные баки из-под фюзеляжа.

— Во, сцепились! — радостно-восторженно, сообщил об этом стрелок из «вороньего гнезда» — огневой точке в самом хвосте самолёта, — во, финна сбили! …Вот, чёрт! Нашего… Ещё нашего… Да, что за чёрт, а?!

Стрелок из «вороньего гнезда» был ему тёзкой…

— Заткнись, Ванька! — посоветовал ему Борода — бортмеханик, который по совместительству был ещё и старшим над стрелками, — и, без тебя тошно…

Из нижней огневой точки раздалась короткая очередь «Грохота», в кабине остро запахло сгоревшим порохом… Поддерживая командирский корабль, вся его эскадрилья — семь самолётов, открыла огонь из всех огневых точек и, небо на несколько секунд расчертили «светляки» трасс крупнокалиберных пуль.

— Что, там, Игорь? — тревожно спросил он, — к нам «гости»?!

— Да, нет… Не к нам. Подранка добивают, сволочи!

Действительно, слева и на полкилометра ниже их летел, отчаянно газуя дымившими тремя оставшимися целыми моторами, «Пак-Фа». К нему — критично снизившемуся, неслись со всех сторон цветные огоньки снарядов английских малокалиберных «Виккерсов», а сзади неотвратимо догоняла четвёрка «Сопвичей».

— Так, какого хрена стреляешь? Видишь, же — далеко для тебя! — раздражённо закричал на Игоря борт-механик.

— Так, помочь нашим хотел…

— Ты финнам «поможешь» — если, раньше времени патроны сожжёшь!

Дальше, никто не проронил ни слова…

Ещё минут десять и, всё было кончено — после взрыва на земле, место падения «подранка» отметил столб дыма, траурно поднявшийся в небо.

Наконец, они над портом… Ещё немного и, всё — выходим из зоны поражения! Со стоявших в порту то ли — судов, то ли — кораблей, сверху казавшимися жуками-водомерками на глади уличной лужи, к ним устремились множество маленьких цветных «светлячков» — трассирующих следов малокалиберных снарядов.

«Да… Что-то не продумали этот момент в штабе: из «зоны» надо было выходить несколько левее порта…,- несколько лениво — отходя после пережитого стресса, подумал он, — хотя, легко мне судить — управлять таким громоздким построение — как «коробочка»… Это же не длинная и узкая «кишка» «пеленга»!»

Несколько медленно летящих к их самолёту святящихся «шариков», совсем нестрашно лопнули далеко снизу — оставив после себя на мгновение, лишь небольшую группку облачков слегка белёссового дыма — похожих на мирно пасущихся на зелёной лужайке безобидных овечек…

«Не… Не достанут!»

Вдруг, что-то оглушительно треснуло… Кабина заполнилась остро режущим лёгкие дымом и испарениями бензина… Справа, в лицо брызнуло чем-то горячим и липким, а правая часть тела и плечо, как будто онемели… Какой-то, дикий адский свист… Свист воздуха, врывающегося в пробитое остекление фонаря кабины…

Уклоняясь от бившего по глазам ветра, повернув голову вправо, он — в подкатившем к горлу рвотном ужасе, увидел выскочивший из глазницы глаз своего штурмана, болтающийся на ниточке нерва от воздушного потока, а голова его…

О, БОЖЕ Ж, ТЫ МОЙ!!!

Корабль заштормило — зашатало, закачало из стороны в сторону, ощутимо разворачивая вправо…

ЧТО, ЗА…?!

Автоматически, он пытался выровнять самолёт, чтоб удержаться в общем строю… Но, правая рука практически его не слушалась, а из рукава кожаной лётной курки, часто-часто закапала кровь…

Не получается — как будто, какая-то неподъёмная тяжесть повисла на рулях управления самолёта…

ЧТО, ЗА?!

Ах, да — мёртвый штурман навалился на свой штурвал!

Нет, не получится! Все крупные «эволюции» корабля — взлёт, посадка, разворот — совершались на пару со вторым пилотом-штурманом. Усилителей рулей на всех модификациях «Ильи Муромца» нет! А тут ещё — одной рукой и, со штурманом — повисший мёртвым весом на своём штурвале…

ВСЁ!!!

Не получится удержаться в строю звена, эскадрильи, бригады, эскадры… А, в одиночку не выжить.

ВСЁ!!!

Всё для них кончено…

— ТОВАРИЩ КОМАНДИР, ТОВАРИЩ КОМАНДИР!!! — панически заистерил хвостовой стрелок, — ЧТО ДЕЛАТЬ, ТОВ…

Отключил внутреннюю связь — не до тебя, тёзка, извини!

— ВТОРОЙ, ВТОРОЙ!!! Я — ПЕРВЫЙ!!!

Щелчком тумблера переговорного устройства перещёлкнувшись на частоту их «девятки», он криком вызвал по рации своего правого ведомого — надо было передать ему командование ведущим звеном и всей второй эскадрильей:

— …Я ПОДБИТ!!!

— ПЕРВЫЙ, ПЕРВЫЙ!!! — отозвался тот немедленно, — ЧТО С ТОБОЙ?!

Он оглянулся назад: фюзеляж был заполнен дымом, сквозь который ничего не было видно… Остро — до рези в глазах, воняло бензином. Это, хорошо ещё — «обдувает» его, непредусмотренная «форточка» появилась! Нет без добра худа…

— Я ПОДБИТ!!! Я ГОРЮ, Я ПАДАЮ!!!

— …Понял Вас, — спустя несколько секунд ответил тот, — принимаю команду на себя… Удачи Вам, Первый! …ВНИМАНИЕ, ВТОРАЯ ЭСКАДРИЛЬЯ!!!

Отключился…

Свистевший воздух, с силой врывающийся через разбитое остекление фонаря, до рези бил по глазам… Но, он прищурившись, со смертельной тоской несколько минут провожал взглядом удаляющийся от него строй его бывшего звена… Эскадрильи… Бригады… Эскадры…

«А, может не всё потеряно? — как ожгло крапивой в детстве, — …не всё ещё потеряно, нет — НЕ ВСЁ!!!»

Мы ещё побарахтаемся!

«Надо выровнять самолёт, надо выровнять…,- билось в голове, — …ну, почему так, а?!»

Плохо видно приборы, особенно — уровень… Глаза слезятся — встречный воздушный поток бьёт прямо в лицо… На мгновение бросив штурвал, он левой рукой надвинул лётные очки со лба на глаза…

Ещё хуже: стёкла очков залеплены густой тёмно-красной, липкой массой. Попытался, рукой в перчатке протереть стёкла… Вообще, ничего не видно! Он убрал очки обратно на лоб…

«ВСЁ!!!»

Однако, он привык бороться до конца! Так, что же делать, а? …Первым делом, надо как-то убрать тело штурмана со штурвала, иначе ничего не получится.

— Лёша, Лёша — как же тебя ТАК (!!!), а?! …ЛЁША?!

Эх, такой молодой… Как, жаль, а?!

Он попытался взять погибшего товарища за воротник куртки правой рукой… Нет, не получится! Слишком она ослабела…

— Лёша, Лёша… ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ, ЛЁША?!

Рискуя свалить корабль в штопор, он бросил штурвал и попытался развернуться корпусом в сторону кресла штурмана — чтоб, задействовать левую руку…

Самолёт, довольно резко рыскнул влево и, мёртвое тело свалилось со штурвала вбок — почти на него…

«УФФ!!!»

Стараясь не смотреть на привалившегося к нему — практически на его плечо, изуродованную голову штурмана, судорожно вцепившись в штурвал левой рукой — навалившись на него всем телом, он еле-еле выровнял аппарат, практически потерявший управление…

«ПОЛУЧИЛОСЬ!!!»

…МАТЬ!!! При выравнивании, тело мёртвого штурмана опять навалилось на штурвал!

— ДА, ЧТО ЗА ЧЁРТ…!!! ЛЁША, ЧТО ДЕЛАТЬ?!

Второй раз такой финт не получится — слишком мала скорость… Свалюсь в штопор!

— ЧТО ДЕЛАТЬ?!

…Он так долго не выдержит — слишком большое усилие для его левой руки, которая уже начинает неметь, уставая!

— Да, что же ДЕЛАТЬ?!

Морщась от подступившей тошноты и острой боли, леденея от мысли о том, что в любой момент может «отключиться», он кое-как расстегнул правой рукой ремни — которыми, был пристёгнут к креслу:

— …Извини, Лёша, извини, друг!

Откинувшись всем корпусом влево, развернувшись, на кресле, охнув от острой боли в правом плече, он — согнув и подняв правую ногу, принялся с ожесточением пинать тело своего мёртвого штурмана.

— Извини, Лёша — так надо! Извини, друг…

…Наконец, удалось: Лёша теперь полулежал в своём штурманском кресле, слегка сползя с него — завалившись немного вправо и, запрокинув размозжённую голову за бронированный подголовник.

УФФФ!!!!

Как, вспомнил про его болтающийся на ниточке нерва мёртвый глаз… Затошнило… Прямо на пол кабины. Блин, нашёл время! …И, место: врывающимся потоком воздуха рвотные массы разметало по всей кабине.

Вдобавок, отвратительно завоняло кислым — но, управлять кораблём стало заметно легче.

«Как там экипаж?», — вдруг вспомнил.

— Внимание, экипаж: всем, кто…,- включил он внутреннюю связь, — всем — кто меня слышит, отозваться!

Откликнулись лишь два стрелка: хвостовой из «вороньего гнезда» и нижний стрелок — из «кинжальной» установки. Бортмеханик, значит и, верхний бортстрелок погибли… Да! Малокалиберный снаряд «виккерса», похоже на то, взорвался где-то в середине фюзеляжа — справа-сверху… Ничего не видно из-за дыма — мы горим или что?!

— Что делать, товарищ командир? — тревожно-ожидающе, с надежной в голосе спросил его Ваня — хвостовой стрелок.

— Мы будем делать то — что и, делали раньше, Тёзка: МЫ БУДЕМ ЛЕТЕТЬ!!!

— В любом случае мы будем «лететь», товарищ командир, — несколько ехидно прокомментировал его слова Игорь — стрелок нижней, «кинжальной» установки», — если, не прямо и медленно — то вниз и, очень быстро…

— БЕЗ ПАНИКИ!!! — оборвал он его, — мы подбиты, но корабль управляется… Всё будет нормально, парни! Я, ещё и, не из таких передряг выбирался… Сам выбирался и других вытаскивал!

Однако, внутренне он похолодел: высота сильно снизилась — где-то до полутора километров и, огоньки трассеров так и, мелькали возле них, осыпая мелкими осколками от серий небольших взрывов…

— Знаю, товарищ командир! — возбуждённо-радостно отозвался хвостовой стрелок, — я знаю, Вы — СЧАСТЛИВЫЙ!!! Вам всегда везёт…

— Ладно, ладно…,- в горле встал сухой ком, — сообщить об повреждениях!

Кажись, сегодня его «везение» закончилось…

— С вашей стороны дым, больше ничего не вижу…,- сообщил из хвоста Тёзка, — сильно воняет бензином, товарищ командир…

ЧЁРТ!!! Наконец дошло — пробит основной бензобак! Оттого и, бензиновая вонь и дым в фюзеляже — основной топливный бак продувался охлаждёнными выхлопными газами с двух ближних к кабине моторов. Система пожарной безопасности — после первой же катастрофы первого «Ильи Муромца Дрим-Лайнера» ввели. При первом же коммерческом рейсе «Нижний Новгород — Москва — Санкт-Петербург».

Неприятный «сквознячок» по спине: «Да… Помню, помню… Как сейчас помню — я же тогда, в «дублирующем» экипаже был!»

— Бензин льётся прямо на меня, товарищ командир…,- подтвердили снизу, — прилично так, льётся.

Без неё — без системы пожарной безопасности, они уже бы давно сгорели! Но, всё ещё может быть впереди — малейшая искра, и…

— До ближайшей то заправки дотянем, командир? — спросил с ехидцей, никогда не унывающий Игорь.

Он бросил взгляд на приборную доску, щуря глаза от струи воздуха, бившего в лицо: ЧЁРТ!!! Топливо катастрофически мало!

— Ну, если не дотянем — ты с канистрой сбегаешь…

Игорь и Тёзка, несколько нервно расхохотались.

Ничего, ничего…. Ещё немного, ещё чуть-чуть… А, там прыгнем и, нас подберут наши моряки на быстроходных катерах. Высоты бы на тот момент хватило!

Он, опустив голову, посмотрел на «палку жизни»: так прозвали лётчики рычаг аварийного покидания корабля, находящийся снизу кресла — между ног пилота. Стоит его только повернуть на девяносто градусов и дёрнуть на себя — аварийный люк откроется и, он вместе с креслом провалится вниз. Затем, кресло автоматически отделится, а парашют автоматически откроется — если, высота позволит…. Умно придумано, слов нет!

Всё, бы так…

Раньше, как он знал, прыгнувших в Финский Залив членов экипажей подбитых бомбардировщиков подбирали гидросамолёты Красного Добровольческого Флота, под прикрытием истребителей с авианосцев. Бывало, чуть ли не с самого порта Гельсингфорса вытаскивали — из-под самого финского носа! Но, после того, как…

…Три месяца назад вспыхнула и почти сразу же закончилась, советско-шведская Восьмидневная Война[16]. В военно-морском сражении возле Аландских островов, шведский флот был практически полностью уничтожен советскими надводными кораблями, торпедными катерами, подводными лодками, палубной авиацией и «Вампирами»-торпедоносцами берегового базирования. Но, на обратном пути на свою базу — полуостров Ханко, на неизвестном минном поле, поставленном неизвестно когда и неизвестно кем, подорвались и затонули три из четырёх авианосцев Красного Добровольческого Флота… А, четвёртый был сильно повреждён.

Погиб и, бессменный командующий Добровольческим Флотом, которого враги называли «пиратом», а свои — «русским Нельсоном». И, не только из-за повязки, прикрывающий отсутствующий левый глаз!

Он, невольно покосился на тело своего штурмана…

После этого, на таких же — «неизвестно когда и кем поставленных минных полях», затонуло множество финских, шведских, британских, французских и тому подобное, судов и кораблей — не в добрый час, сунувших свой нос на север Балтики — где с весны восемнадцатого года не затухая полыхала Советско-Финская Война — составляющая часть Продолженной Войны…

Но, разве сейчас, им от этого легче?!

Он всё больше и больше слабел, бормоча в микрофон как заклиная:

— Ничего, ничего… Держитесь, парни… Ещё немного и, прыгаем… Спасательные жилеты на нас есть — полчаса, а то и, больше на воде продержимся…

«А, там подберут…, — думал он, — госпиталь, Ксюша… Наташенька… Больше, всё — никуда…»

ТРЕСК, ТОЛЧОК!!!

Как утлую рыбацкую лодку, от удара в борт волны от проходившего мимо огромного океанского парохода, их самолёт закачало с борта на борт…

Да, что за…?!

— ТОВАРИЩ КОМАНДИР!!! ТРЕТИЙ ДВИГАТЕЛЬ ГОРИТ!!! — сообщил хвостовой стрелок.

ТВОЮ, МАТЬ…

Действительно, винт — на ближнем к кабине правом двигателе встал, как мёртвый. А, сам двигатель обильно дымит.

— БЕЗ ПАНИКИ!!! Двигатель, всего лишь остановился! Дойдём на трёх!

Как бы в насмешку над ним, из под капота двигателя робко показался и спрятался язычок пламени… Ещё раз… Ещё… Вдруг, из-под капота вырвался целый факел огня!

ПОЖАРОТУШЕНИЕ!!! На этой модели «Пак-Фа» есть система принудительного пожаротушения двигателей, основного и крыльевых бензобаков! Есть, НО!!!

…Им управляет бортмеханик, а он МЁРТВ!!!

— Да, нет же… Да, нет же, товарищ командир! МЫ ГОРИМ!!!

Через мгновение, встал, правда — пока не загорелся, соседний — четвёртый двигатель. Корабль, ощутимо потерял скорость и, снижаясь — его, всё сильнее и сильнее стало разворачивать вправо…

«ВСЁ, КОНЕЦ!!!»

Пытаясь, хоть как-то скомпенсировать разворот корабля, он убавил тягу двигателей левого крыла и навалился всем своим — как-то враз обессилевшим телом, влево на штурвал, а ногой на левую педаль руля направления…

«ВСЁ!!!»

Высота, ещё сильнее упала…

Он хотел отдать команду экипажу покинуть корабль. Не успел!

— ОГОНЬ В КАБИНЕ!!! Я ПРЫГАЮ, ААА!!! — отчаянно-панический крик Игоря, стрелка из нижней — «кинжальной» установки, — прервался затяжным, леденящим душу, полным невыносимой боли визгом заживо горящего человека, — ИИИИ…!!!

— ТААРИЩ… К НАМ «ГОСТИ»!!!

Крик хвостового стрелка, почти совпал с оглушительной двойной стрельбой спаренного кормового «Грохота»…

Через мгновение, отбойным молотком забарабанило по бронеспинке…

«БОЖЕНЬКА, МАТЕРЬ БОЖЬЯ!!! МА…»

УДАР!!! Угасающим сознанием, он ещё успел увидеть спереди перед собой, пару «Сопвичей» — выходящих из атаки, и…

…И, длинный, длинный — бесконечно длинный чёрный туннель, к свету — в конце которого, бешено ускоряясь, нёсся их горящий «Пак-Фа»…»

Я, резко открыв глаза проснувшись и, долго — не мигая, смотрел в подсвеченный ночником потолок… Готовое вдребезги разбиться об грудную клетку, быстро-быстро колотилось об рёбра сердце — выбрасывая в организм всё новые и новые порции адреналина но, потихоньку успокаивалось…

Всего лишь сон…. Опять он… Как наяву… Один и, тот же сон…

Но, почему ОН?!

Многих из тех — кого знал лично, я пережил и «проводил» «туда»… Многие «ушли» «туда» раньше срока — как ОН (!!!), очень многие… Очень многие, «ушли туда» раньше срока из-за меня: из-за моих действий, или, наоборот — из-за моих бездействий… Из-за моих правильных «ходов» или из-за моих непростительных ошибок — не отрицаю… Из-за моих рыцарски-благородных или донельзя… Из-за моих, донельзя гнусно-подлых поступков — что было, то было!

Так, почему же мне постоянно снится только ОН?!

ПЕРЕД НИМ ТО, Я В ЧЁМ ВИНОВАТ?!

В чём я виноват перед Ваней? Перед Иваном Степановичем Лузер? Перед тем смертельно больным мальчиком — которого, привезли ко мне, впрягшись в телегу вместо павшей лошади, его подыхающие с голода родители и, которого я на собственных руках отнёс в «то» будущее — отдав на лечение в руки Айболиту в районной больнице «того» Солнечногорска… Больше ста лет, тому… Вперёд!

Я дал ему ВСЁ!!!

Даже, больше чем его родные отец с матерью! Я дал ему, всё то, о чём только может мечтать простой смертный: жизнь, всемирную славу и… И, героическую СМЕРТЬ!!! И, бессмертие после смерти — я ему тоже дал…

И, самое главное: Я, дал ему ВЫБОР!!! Выбор между спокойной, долгой жизнью и… Он выбрал НЕБО!!!

И, небо забрало его к себе, забрало навсегда…

Так, почему же он мне почти каждую ночь снится? Может, из-за того, что я когда-то очень давно — куражась над тёмным, забитым, несчастным крестьянином, дал его отцу такую фамилию: «Лузер»? Может, из-за этого?!

Вспомнив, какая фамилия была у Степана до той встречи со мной, я вслух рассмеялся: да, нет! Не может, такого быть!

Ладно, не долго осталось уж… Встречусь «там» с ним и, узнаю — почему это, Ивашка так рассерчал на меня… Лишь бы только попасть в одно с ним «отделение».

ХАХАХА!!!

Куда, интересно, попадают после смерти попаданцы?

БУГАГАГА!!!

На мой смех открылась дверь спальни и заглянула сестра-сиделка:

— Всё в порядке, Дмитрий Павлович?

— Всё в порядке, Дашенька! Так… Вспомнилось нечто забавное…

Внимательно всё осмотрев и убедившись, что со мной всё в порядке, сиделка вышла.

Это его сестра. Его самая младшая сестрёнка, которую я, вернувшись из своего сытого — даже зажравшегося будущего — куда я отнёс Ваню, застал жующей от голода кусок глины. Какая, она уже… «Взрослая»!

Как, давно это было… Бог, ты мой! Как же, давно это было… Как будто, в другой — в предыдущей жизни…

Нет, уже не уснуть… «Подружка» давняя ко мне пришла — БОЛЬ!!!

Ну, здравствуй, родная… Что? Тоже, не спится?! Ну, давай — коль пришла, посидим вместе — повспоминаем… Ведь, мы же с тобой давние приятели — чёрт бы тебя побрал.

Который час, интересно? Так… Надо лишь, всего-навсего голову повернуть и посмотреть… Уже, почти трое суток, как моё «тело» на «ходилки» не встаёт — но, голова на его шее пока вертится и руки дрыгаются…

Хахаха!!! Боль…

Так… Двенадцати, ещё нет — двенадцати часов ночи! Вот, же… Ну, теперь точно — часов до трёх ночи мне не заснуть. Ну, а в три — Дашенька ширнёт мне укольчик и, мы с моей «подруженькой» — на пару часиков расстанемся.

Ну, что? Посмотрим «зомбоящик»? …Посмотрим — что, ещё делать?! Только и, остаётся из всех «удовольствий» — как смотреть телевизор, да вспоминать прожитую жизнь — бубня по-стариковски «про себя», с самим собой — да с «подруженькой» дорогой…

При Солнечногорском Госпитале существовало специальное конструкторское бюро и небольшой заводик «USSR-РОБОКОП» — где разрабатывали и изготовляли специальную «технику» для инвалидов в частности — коляски, протезы там и, прочее…

Вот и, мне — когда конкретно приспичило, «подогнали по знакомству» и за заслуги перед Отечеством (ХАХАХА!!!), специальную кровать-кресло.

Немножко «подрыгав» рукой, нажимаю на кнопку и, РАЗ!!! Фокус-покус — а, я уже не лежу, а сижу! Правда, при «трансформации», реально «простелило» в позвоночнике… Ну, да ни чё! …УФФФ!!! Вот так, вроде как-то полегче…

Телевидение у нас «изобрели» ещё до Великой Войны, обе войны его совершенствовали доводя до ума — но, лишь в двадцать восьмом, оно шагнуло в «широкие массы». Жаль, Ильич Реальный не дожил! Он бы по такому поводу сказал: «Важнейшим из искусств, для нас является зомбоящик![17]».

Не по всей России, конечно — далеко, не по всей, но в Нижнем Новгороде, в Москве и в Петрограде телевизионные сети уже имеются. Ну, а радиовышку — выше Эйфелевой, нам — в Нижнем Новгороде, Шухов замастрячил. Ещё до войны! Назвали её «Гиперболоид инженера Шухова»: из-за её формы и, из-за похожего по названию фильма нашего Феллини — как раз в то время, вышедшего на «большой экран».

Ну, а уже во время войны, точно такие же вышки — по типовому проекту, «взмыли в небеса» в Питере и Москве. Вечно, эти «столицы» в аутсайдерах у технического прогресса! То, бишь — у Нижнего Новгорода…

А, уж после окончания последней войны — Продолженной, шуховские «гиперболоиды» — пока, лишь только как радио- трансляторы, «зашагали» по всей стране, опережая развитие телевизионной сети.

Посмотрел на внушительных габаритов чёрный пластмассовый ящик с непропорционально небольшим, выпуклым экраном, стоящий у стены… Пара манипуляций с креслом-кроватью… Вот я и, уже сижу напротив!

Сами телевизоры нашей фирмы «Соня» — конечно, не айс! Однозначно, не он! Чёрно-белые, естественно — хотя и, с довольно-таки широким экраном. Хм, хм… Смотря с чем сравнивать!

Ну-ка, где там моя «лентяйка»… Естественно, она была там — где я её и, оставил вчера вечером: на моей прикроватной тумбочке.

А, вот её — «лентяйку» мне делали по спецзаказу. Единственный в мире действующий экземпляр! Пока…

Ага, вот она… Конечно, не такая — как «там» получилась. Вообще, не айс! Такой пластмассовый ящичек, размером немногим меньше силикатного кирпича — да ещё и, с трёхжильным кабелем к самому телевизору… Но, работает! Переключает каналы (пока их только четыре — три дневных: новости, музыка, фильмы и, один круглосуточный — где всего понемногу), убавляет — прибавляет звук, увеличивает или уменьшает яркость….

Короче, всё как положено!

Обещают, что скоро доработают конструкцию, сообразуясь с моими критическими замечаниями и, она — «Лентяйка» пойдёт в массовое производство. Под этим же брендом и, пойдёт.

…Негромко щёлкнув где-то в глубине своей электронной утробы, телевизор «Соня» еле слышно загудел и, практически сразу же засветился своим «голубым экраном» — что выдавало в нём устройство на полупроводниковых транзисторах, а не на лампах.

…Ну, что там у нас сегодня по «ящику»?

Так… «Популярная музыка». Задолбала, если честно — и, «здесь» эта попса с рекламой, перед и после каждого тупого шлягера… Ну, а чё делать — пиплу нравится! А, телеканалам нравятся получать деньги за рекламу.

Международные новости: Адольфу Алозоивичу косточки промывают — таки, пришедшему к власти в Германии, в результате демократических выборов… Сейчас же — тридцать третий год! Всё по графику, всё по графику…

Сильно надеюсь — и, есть на то веские основания, что и застрелится он с опережением «графика» — года хотя бы на два.

«Звёздные воины» — многосерийный фантастический фильм… Да, сколько ж, его можно «крутить»?! Да и, ещё по ночам — не давая выспаться советскому человеку перед трудовым рабочим днём!

Совсем они там — без меня, думать головой разучились!

…Ах, да. Завтра… Уже сегодня — то есть, воскресенье.

Ну, что ж… Смотреть нечего, продолжаем вспоминать дальше.

Жизнь то, какая ПРОЖИТА, А?!

Сколько за неё было видано и пережито, сколько всего сделано… А, сколько, не сделано?! Сколько того — чем гордиться надо и, сколько — о чём, лучше не вспоминать, чтоб не краснеть и, не беситься от бессильной злобы — не имея возможности ещё раз «переиграть»…

Да… Есть, что вспомнить…

Эх! Мемуары бы написать. Так, ведь — нельзя!

НЕЛЬЗЯ!!!

Остаётся, вот так — «про себя» вспоминать, рассказывая.

Кому, интересно? Моей «подруженьке»? Да она ж, с самого начала была со мной — всегда рядом, сучка такая!

А, для кого тогда, я эээ… «Пишу» — про себя, мемуары? Для своих эээ… «Нынешних» современников?

Неее… Они и, так всё знают! А то, что они не знают — им и, не надо знать… Ибо, не нами сказано: «Излишнее знание преумножает печаль!»

Я мысленно «пишу» свои мемуары для тех — «настоящих» моих современников, которых я оставил «там»… В далёком будущем. В начале двадцать первого века…

Заранее извиняясь перед вами — если я сделал, что-то не так…

Глава 2. «Рождающее народ…»

«Тем и сильна была Россия, что, прикрыв срам лица брадою, аки голубь в святом неведении возносила молитвы!»,

— из кинофильма "Петр Первый».

…Я умираю.

Три месяца назад Степан Матвеевич Гордеев… Ну, это… Помните, Степана? Того — Что, Помельче… Ну, которому я трёхлитровую банку мази от чесотки подогнал. Это ж, сколько лет тому назад было?! Мать…

Сейчас, он главный врач известного на всю Россию, мало того — на весь МИР (!!!), Солнечногорского Госпиталя.

Степан так мне и, сказал честно — глядя прямо в глаза:

— Ты умираешь, Дмитрий Павлович!

С некоторых пор, мне стало всё безразлично — даже, собственная жизнь. Поэтому, даже собственная смерть для меня — лишь повод лишний раз позубоскалить:

— Хахаха!!! Все мы умираем, Степан! Жизнь, это и есть — затяжной прыжок из пи…ды в могилу…

Не помню, кто из великих сказал. Раневская, что ли… Уже сказала, или ещё скажет? Тоже, блин, не помню…

— …Вопрос только в скорости самого «процесса». Как быстро я умираю, Степан?

— Ты умираешь быстро… Достаточно быстро.

А, что в таких случаях, обычно говорят? …Ах, да:

— «Сколько мне осталось, доктор?» Хахаха!!! …До конца нашего с тобой разговора, хоть доживу?

— Не много. Полгода, может год…

— Знаешь ли, Степан… «Жизнь» — это понятие очень и очень растяжимое! Кактус, вон — в горшке на подоконнике, тоже «живёт»… Сколько я ещё проживу ЧЕЛОВЕКОМ???

— Трудно сказать. Рак позвоночника, знаешь ли… Через три месяца, ты скорее всего перестанешь ходить…

Тот, Что Помельче, по ходу, испытывал сильные душевные муки. Я ему в своё время помог — мягко сказано, а он мне помочь ничем не может…

— Семён Валентинович, конечно, сказал бы более точно… Хотя и, он — не Бог всё же…

Да! Семён Валентинович, Айболит — то есть, Богом не был. Поэтому и, сам уже давно умер… В семнадцатом году — как раз после Февральского Переворота. Ещё успел, в построенном им же и, законченном перед самой войной, Солнечногорском Госпитале немного поработать, пока окончательно не слёг… Тяжело он умирал, очень тяжело…

Не дай Бог МНЕ ТАК!!!

Не дай Бог, «так» никому!

Так что, всю Первую Мировую — Великую Войну и, в последовавшую за ней Продолженную, заведовал-рулил в Госпитале Степан… Хорошо, надо сказать, рулил — успел его Айболит выучить-вымуштровать. Молодец! Оба они, молодцы…

…В голове какой-то посторонний… Может, уже — «по ту сторонний»?! Хахаха!!! …Шум. Мысли путаются… Перескакиваю с темы на тему…

Это опять «подружка» моя о себе напомнила — внимания требует!

…Это тогда началось — во время «перехода с концами». Точнее, после взрыва «там» ещё — наверху, меня так сильно шандарахнуло в спину — на ладонь выше копчика… Неделю пластом, как бревно лежал. Вот тогда мы с ней и, познакомились и навсегда подружились — с неразлучной спутницей, с «подруженькой» моей…

— Похоже, против нас какой-то солидный боеприпас применили! — предположил, при первом же посещении — когда всё более-менее устаканилось, Спец, — даже, «вакуумную» бомбу может быть…

— Если, «там» восприняли всё всерьёз, — согласился с ним Генша, — то могли скинуть и, водородную — цель оправдывает!

Моим коллегам-попаданцам всё пришлось самим делать, в смысле — самим пришлось повозиться с «вновь посвящёнными».

…Дааа! Хапнули тогда горя… «Контингент», подневольные попаданцы — то есть, такой ошарашенный был! Так, быковал! Можно себе представить…

Ну ничего¸ справились! Народ то, в основном попался — в годах, дисциплинированный! «Партия» сказала «НАДО!!!», значит — язык в …оппу и, работать до полного посинения на благо грядущих поколений. А, для чего мы тогда всё живём — как не для потомков, а?! Только ради того — чтоб, побольше добра в …овно за жизнь переработать?!

А, вот хрен вы угадали!

Вот это им Женька в голову и, вдолбил — придя в себя и, получив от меня знатный проп…здон! До кого с первого раза дошло, до кого с двадцать первого… Но, дошло!

Инцидентов, практически не было.

…Для «особо ненадёжных» — по предложению Женьки Мозгаклюя, попозже была организована «экскурсия» в «Дом Скорби», сиречь — в нижегородский дурдом. Тамошнему персоналу, правда, перед этим по месячному окладу выдали и, как надо проинструктировали… После той «экскурсии», все наши «подневольные» попаданцы, вообще — ниже травы и тише воды стали! Спать стали бояться — чтоб, во сне чего-нибудь лишнего не пукнуть ненароком.

Один из «конкурсантов» конгресса попаданцев-прогрессоров, всё же выкинул фортель — накануне Первой Мировой. Видать, дрючила его не по-детски совесть… Да так дрючила, что мозги напрочь отключила! Побежал он власти про «грядущее» предупреждать. Недалеко, правда, убежал — до первого же жандарма. Привезли мне его всего уделанного в хлам…

— За что, это вы его так?!

— Нижние чины несколько переусердствовали…,- сообщил жандармский офицер.

Нет, не Сатрап. Другой, не помню как звали — мало общался, ибо… Сатрап в начале века на повышение пошёл — в столице служил! До последнего мы с ним хорошие отношения поддерживали и очень плодотворно сотрудничали… Потом — после разгрома жандармского управления в марте семнадцатого, Сатрап, как в воду канул. Надеюсь, просто сбежал куда-либо, например — в Америку с заработанными со мной грошами, а не порвала его революционная толпа на тысячу маленьких сатрапиков…

Хороший человек был… Понятливый!

— …После того, как он сообщил им, что всю императорскую фамилию. В подвале…,- шёпотом добавил мне жандарм «на ушко».

Тут, офицер сделал большие глаза и замолчал — видимо сильно испугавшись уже им сказанного.

— «Ну, сумасшедший — что возьмёшь»?! — пардон, Владимир Семёнович, за плагиат! — давно за ним наша местная медицина наблюдает — да, всё же недоглядела… Ведь правда, доктор?

— Абсолютно верно! — искренне и правдоподобно, спрятав бесстыжие глаза за непроницаемыми стёклами входящих тогда в моду очков «Терминатор», производящихся у нас здесь — на «Оптико-Механическом Заводе», подтвердил Айболит, — вялотекущая дебилоидная паранойя, переходящая в быстро прогрессирующую шизофреническую патологию, при геморроидальных припадках… Увы! Но, медицина здесь бессильна…

Айболит только-только мечту всей своей жизни заканчивал — Госпиталь мирового и, даже — «замирового» уровня, как он сам говорил. Не хватало ещё — чтоб какой-нибудь мудак всё взял, да испортил…

— Ещё он говорил, что вы все — из будущего, — уже смелее проинформировал меня жандарм, — из двадцать первого века…

— Да, ВЫ ЧТО?! — я старательно округлил оба глаза, — …из «двадцать первого века»?!

— Да?! А, это уже что-то новенькое…,- задумчиво протянул Айболит, — раньше он больше про марсиан бредил. На лицо явное обострение!

— Да, это он Дарта Вердера начитался! — предположил я, — «Назад в будущее», помните?! Всё беда из-за этих книг, понимаешь…

— Вот это точно! — заметно повеселел жандармский офицер, — запретить бы, так ведь… Ну, ладно¸ с этим разобрались. А, с ним то, что делать прикажите, Дмитрий Павлович?

— У меня здесь соответствующего учреждения нет. Так, что извиняйте — пристройте болезного уж сами куда-нибудь — пока он в столицу со своими бреднями не прорвался… Один псих может так всю нашу губернию ославить! Что, никому не поздоровится.

Больше я про этого лохопеда ничего не слышал — видать хорошо его «пристроили»… Очень хорошо!

Да и, уй с ним…

…Про чё, это я?!

Ах, да… Неделю я бревном провалялся, не в силах встать. Даже, уколы чего-то там, ужасно эффективного — от «нас», не помогали!

— С лошади упал — понесла, проклятая…,- сквозь зубы улыбаясь от невыносимой боли, сообщил я приехавшей через неделю Наташе.

Хотя лёгкие до сих пор жгло, кашлять я перестал — да обгоревшие волосы палёным хряком вонять перестали! Но, всё равно — выглядел я крайне непритязательно…

— Чего ж, тебя самого, Дима — на лошадь, то понесло?! — впервые назвала меня на «ты» и, просто по имени, моя Лошадёнок, — ведь ты ж на лошади верхом, отродясь не ездил?! Ведь сам же, мне сколько раз говорил?!

— Бес попутал, не иначе… Помнишь, я говорил тебе, что с детства мечтал верхом покататься, да всё никак?!

Наташа, попозже надо мной частенько подтрунивала:

— И, что ты мне такой — непутёвый то, достался?! На самолёте летать боишься, на лошади верхом скакать не умеешь…

…Но, ничего! Отошёл. Через две недели ходить помаленьку стал, через месяц — вообще, как ни в чём не бывало. …Хм, хм… Ну, это я Лошадёнку в уши дул, да Айболиту — чтоб не докучали. Дел то, сколько было! На самом деле свою физическую прыть я утратил сразу… Постоянная тупая, ноющая боль в спине была всегда, а при резких движениях — позвоночник иногда, как будто «простреливало». И, с годами это состояние только усиливалось…

Но, ничего! Как-то привык к такому состоянию — наоборот, боли вопреки старался побольше двигаться… За рулём, даже, всегда сам сидел — отказывался от персонального шофера…

До того самого теракта в Москве, на… На каком съезде ВКП(б)?! А, хрен его знает — забыл. Отшибло напрочь! Помню только, что осенью девятнадцатого года это было — примерно через полгода после окончания Первой Мировой — Великой Войны.

…Не получилось из левых эсеров — как надеялся Ильич Конкретный, второй правящей партии в постреволюционной России! Нет, не получилось… Да и, крайне наивно ожидать было — чтоб партия, созданная как террористическая, взяла да стала вдруг «системной оппозицией»… Ах, оставьте!

Хотя, надо отдать должное — когда мы воевали с немцами, некоторые их специфические навыки весьма пригодились. Ликвидация генерал-фельдмаршала Германа фон Эйхгорна[18], это вообще — классика, так сказать — жанра! Долго ещё по ней спецслужбы всего мира учиться будут…

…Хохма, да?! Террористическая партия из маргинально настроенных интеллигентов, считающих, что они отстаивают чаяния и интересы трудового русского крестьянства… Три раза «ха-ха». А, они знают эти «чаяния и интересы»? Сомневаюсь…

А, вот я — ЗНАЮ!!!

…Тогда, после Февральского переворота — ещё задолго до всякого там Октябрьского, произошедшего — как и, ему положено в ноябре, мужички в окрест Солнечной Пустоши начали потихоньку громить и жечь помещичьи усадьбы, да захватывать и делить помещичью землю.

Помещики, же… Нет, чаще их управляющие (крупные помещики по Парижам проживали-с, а у мелких — имения по сто раз уже по всяким банкам заложены-перезаложены и, практически им уже не принадлежали), пытались этому сопротивляться, организуя местные отряды самообороны… Курам на смех, короче, получилось! Некоторые додумались попытаться привлечь на свою сторону и, меня…

Ферапонт по этому поводу, лично приехал ко мне — уговаривать навешать люлей «взбунтовавшемуся быдлу», а когда я дал ему полный отлуп — пытался сторговать у меня «хотя бы пару пулемётиков».

— Ты что, Ферапонт?! — осадил я его, — война идёт, не знаешь, что ли? Если не знаешь, то — на, читай!

Я указал на лозунг, написанный на стене над моим креслом: «Всё для фронта, всё для победы!»

— Какие «пулемётики», нах?! Уймись!

Ферапонт, никогда дураком не был и, хоть ныне постарел вконец и облысел нещадно — так им и, не стал. И, он всё понял сразу:

— Ох, зря это ты, Дмитрий Павлович, ох зря…

— Чего, «зря», то?

— Зря ты за мужиков… Не оценят — на вилы поднимут! Дай только срок.

— С мужиками я как-нибудь договорюсь… А, тебе зачем пулемёты? Стрелять? По мужикам?! А, за что, мне интересно?

— …Ну, за порядок!

— Так «порядок» в России, демократы ещё в марте отменили! Ты что, Ферапонт, газет не читаешь?! …Так, за что ты в мужиков стрелять из пулемётов собрался? За земли твоего Князя, который в России уже лет тридцать, как не был?!

— А, ты не будешь? — взбесился Ферапонт, — когда тебя зорить и жечь придут?!

— Я?! Я БУДУ!!! Я право имею! Потому что, я здесь ЖИВУ!!! И, я не по Париджам девок тамошних огуливаю — я сам ПАШУ!!! Да и, пашу я поболе любого мужика — сам прекрасно знаешь!

— …

— Даю тебе один мудрый совет, Ферапонт… Не вставай поперёк ледохода — особенно, когда ты слаб. Плыви с ним! Поверь, пройдут года и, всё наладится… Ты уж, мне поверь!

— А ведь, мы с тобой такими компаньонами были, Дмитрий Павлович… Такими компаньонами… Такими делами вертели! А ты меня взял и, ПРЕДАЛ!!!

Было, даже несколько забавно его слушать!

— Наше «компаньонство» — это чистая экономика, Ферапонт! А, то уже — чистая политика… А, в политике нет слова «предать» — есть слово «предвидеть»! Сколько раз я тебе советовал, помнишь? Чтоб ты бросил ты это грязное дело и становился «чистым» купцом? Ты меня послушал?! Тебе, что? Мало было грошей, что ты на нашем «компаньонстве» зарабатывал? …Всё никак, от роли этакого местного царька, не мог отказаться, ведь так?

Ферапонт потупил очи…

— Нравилось тебе, по ходу — ужасно нравилось, когда перед тобой все на цирлах ходили… «Что хочу — то и, ворочу и никто мне не указ»! Так какие, тогда ко мне предьявы?!

— …

— Последний раз тебе советую — брось это дохлое дело. Не вставай на пути народа, когда он удила закусил! Веками мужик мечтал барскую землю поделить и, вот — наконец, дождался! Его сейчас ничем не унять, ПОКА САМ НЕ УЙМЁТСЯ!!! Забирай всю свою движимость и переезжай ко мне.

— …

— Безопасность я тебе гарантирую, а прокормишься своими магазинами…

…Нет, не внял Ферапонт моему совету — попытался поперёк «ледохода» встать! Хотя он и, приобрёл всё же, где-то на стороне «пару пулемётиков». Не помогло! Порешили его, его же сельчане — может на вилы подняли, может — ещё, как… Особенно не вникал.

Какие «пулемётики», на фиг? Фронтовики, толпами дезертировавшие с фронта делить барскую землю, видывали и не такое: немецкие «чемоданы[19]» и газы и, Бог ещё весть что! Я сомневаюсь, что они и, атомной бомбы испугались бы…

Меня же испугались, да! Есть повод собой гордиться… Осенью, да — точно помню. Да, точно — в начале октября… Или в конце сентября — точно не помню, помню только — ещё тепло было.

Так, вот… После того, как мужички окрест удачно экспроприировали своих «бар» и, нехило на этом наварились — их неправедно нажитом барахлишком, в чью-то светлую голову пришла тёмная мыслишка «отоварить» теперь меня. У меня то, хабара — по-любому больше! Намечался совместный грандиозный поход крестьян нескольких окрестных уездов делить добро «генеральского сынка».

Но, не тут то было! Моя агентура из «Центрального Информационного Бюро» — «ЦИБа» в простонаречье, вовремя сообщила, что дело для меня запахло жаренным и, мужики — подстрекаемые многочисленными моими недоброжелателями из моих же «низов», решили пойти походом на «генеральского сынка» — в надежде на грандиозный хабар. Кстати, «недоброжелателей и подстрекателей «из низов» и, даже — изнутри Солнечной Пустоши… Мало того — внутри самой «Корпорации USSR», предостаточно было! Что впрочем, не удивительно: большинство «членов» «Корпорации» вчерашние крестьяне¸ из близлежащих уездов, со своеобразным крестьянским менталитетом, который меня — если честно, за время моего пребывания в этом времени изрядно задолбал.

Так что, внутри «Корпорации USSR», скорее царила «диктатура» сознательного меньшинства…

Управлением «Строй-Шараш-Монтаж» — из треста «USSR-ПРОМ-ЖИЛ-СТРОЙ», было очень оперативно построено крупное село — домов эдак, на триста… Слегка тут, конечно приврал — но, только слегка! Всё по настоящему: очевидцы говорили, что большинство домов было даже с «настоящими» стёклами, а не с «плёнкой» и, с железными крышами. Очень быстро построили — за неделю! Бугор к тому времени научил строить из типовых элементов быстро, качественно и всё, что угодно.

…Эх, Бугор, Бугор! Как же, так получилось, то? …А?!

…Ладно, не будем о грустном.

Короче¸ построили почти настоящее село, только без церкви и, естественно — без живых обитателей, хотя и, «недоброжелатели» попозже утверждали обратно. Типа, в сараях села были коровы, лошади и даже свиньи с курями… Ну и, да — тьфу на них! На «очевидцев», то есть.

Врут, как обычно…

После чего, была проведена некая спецоперация: из каждого села было приглашено ко мне «в гости» по нескольку наиболее авторитетных в этом поселении мужиков. Некоторые приехали почти добровольно, другим пришлось перед этим «приглашением» предварительно побив, надеть наручники… Но, слава Богу, обошлось без жертв и, даже без стрельбы. Чисто сработали, молодцы!

«Пир» происходил на одном холме, снизу которого и было построено то — почти «настоящее» село. На холме были уже заранее расставлены и накрыты столы, скамьи… Водка — моего производства, закуска… Короче, всё, как положено. Даже, прислуживали мужикам настоящие профессиональные официанты из Солнечногорска, а покой берегли — в оцеплении стояли, корейцы из Особого батальона.

Ну, это чтоб моим гостям никто не мешал пировать, а не для того, чтоб сами гости не сбежали — вы не подумайте!

В самом начале «пира», я толкнул весьма продолжительную речь, в которой напомнил этим сиволапым ушлёпкам про то, как в лихую годину они — одев шаровары мотнёй назад, приползали ко мне — своим суровым крестьянским очком вперёд и, всегда получали от меня работу, кров, пищу… Медицинскую помощь — почти бесплатно! Как, много детей из их сёл и деревень учились в моих школах и, теперь людьми стали … Как нехорошо, наконец, плевать в дающую руку и мочиться в источник, из которого придётся рано или поздно напиться…

Долго говорил, проникновенно так… С выражениями! Иногда, упоминал всем известную матушку — но, не злоупотреблял… Очень редко злоупотреблял, точнее!

По завершении моей речи, бурных и продолжительный аплодисментов — конечно же, я не дождался… Да и, не больно то надобно было — я ж, не Леонид Ильич! Я не тщеславен… Зато, как по часам, громкоговорители вокруг холма, вдруг заиграли «Полёт валькирий» и, над нашими головами низко-низко, (мужики, аж пригнулись — а, то и под столы залезли) пролетело около ста «Алёшей» модификации «Ведьмак»… Очевидцы врали потом (эти очевидцы постоянно врут!), что «Алёшей» было тысячи и они «затмили белый свет»! Какой «белый свет»?! Вечерело уже — Солнце на закате было!

…И, вывалили на только что построенное село груз мелких осколочно-фугасных и зажигательных бомб, вперемежку.

Надеюсь, простит меня великий Фрэнсис Форд Коппола — наверное и, не родившийся ещё тогда, за этот мой плагиат с «Полётом валькирий[20]»! Ну да, у меня есть на это железная отмазка, если что: ещё, задолго до меня, этот эпизод нагло слямзил у него наш Феллини в своей «Первой Межпланетной Войне» — фильме, снятом по одноимённой дилогии Дарта Вердера. Там правда, атаковали не вертолёты, не самолёты — а, мультяшные боевые дроны захватчиков-марсиан… Хорошие комбинированные съёмки, качественные!

…Да! Умел снимать кино Георгий Станиславович Войцеховский! Умел… Пока «наш» герыч — из «ихнего» кокса, бодяжить не научился.

Бомбы, правда, мелковатые были… Но, ничего! Дерево — тут большой калибр и, не надо! Село полыхнуло всё разом — со всех четырёх концов, причём — очень ярким пламенем. Очень красиво, было!

ОЧЕНЬ!!!

Некоторые дома были до чердаков напичканы всякой-разной пиротехникой и горели весьма харизматично… Отвечаю — мужики до этого, ничего подобного не видели и, некоторые от восторга — не сдержав волны положительных эмоций, обо… Обрадовались, ну просто неописуемо! Да, да! Сам видел — некоторые ещё и, описались! А ведь, среди мужиков и фронтовики были…

— …Вы пейте водку то, пейте! — спустя некоторое время напомнил я им, — хорошая водка! До войны полтора рубля за полуштоф[21] стоила… Когда ещё, такой попьёте?

Кстати, я хорошо тогда наварился — на водочной реформе Вите.

Правительство кинулось патентовать водку, а я уже здесь[22]! Буквально, на пару недель опередил. Слава моему дружбану — покойному Барыге, надоумил! Пришлось самому Витте идти ко мне на поклон: после длительных переговоров (которые вёл в основном Еврей), мне дали отступные: десятую долю процента с продаваемой казённой водки в течение десяти лет и, главное — возможность самому производить и продавать водку наряду с государством, в определённом количестве. Крохи, конечно… Но, с какого стола! Мне вполне хватило на первое время… Почти хватило.

Мужики долго ломаться не стали и, начали пить. После такого зрелища — хочешь не хочешь, а запьёшь! И, как пили…

Не, ну, здоровы калдырить на холяву!

Водка и, вправду хороша была! По тому ещё рецепту — от семьи химиков… Да ещё и, в пластикой бутылке! С белой головкой[23]! Ну и, я с мужичками немного выпил — уважил… «За жисть» с ними побеседовал…

«Пир» продолжался до утра — официанты только подносить успевали. Благо на освещение дополнительно тратиться не надо было: от «костра» неподалёку — даже в три часа ночи, на том холме газету читать можно было!

Расставались при полном взаимопонимании — с теми, конечно, кто на ногах ещё стоял. И, ещё стоящих и, уже не стоящих на своих двоих, развели персонально — каждого до своей собственной избы на «Фердинандах»… Внешне, они мне очень сильно американские школьные автобусы из «моей» реальности (жёлтые, такие), напоминали. Пришлось, правда — ради такого дела, почти всех их с рейсов снять.

Немного мы успели до войны автобусов выпустить, очень немного… Около тысячи всего. Да и, из тех большинство были на войну реквизированы.

Вторая попытка «поделить» мою землю была после Октября — сразу после выхода «Декрета о земле»… Когда много фронтовиков-дезертиров понаехало из расползающейся по медвежьим углам русской «революционной» армии.

Я ничего, в тот раз ничего такого особенного не предпринимал — потому что, по данным «ЦИБа» — акция намечалась мирной. Так и, произошло — ко мне явилась делегация «ходоков»… Было их человек двести. Ну, может триста… Или, все четыреста — подсчитать по головам никто не догадался. Факт что, в мой пресс-конференц-зал, они еле-еле поместились.

Я, тогда только-только прилетел из Петрограда рейсовым «Дрим-Лайнером», был «слегка» на синеве — ибо, как уже говорил, всю свою сознательную жизнь, панически боялся летать трезвым. Принял «ходоков» на пару с живым — ещё и, до сих пор живым, Степаном Лузером.

Минут тридцать мужики подтягивались и рассаживались, не забывая со мной здоровкаться — большинство из находившихся передо мной личностей было мне хорошо знакомо и, не только — по тому «пиру» на холме. Есть время присмотреться и разглядеть «ходоков» поближе…

…Да! Здорово местный мужик переменился внешне — за время моего пребывания в этом времени, очень здорово! Совсем другой мужик — на вид, стал… В лаптях мужика в окрестностях Солнечной Пустоши теперь и, днём с огнём не найдёшь — разве что, в поле во время полевых работ. Зато, практически все — от мала до велика, щеголяли в кирзовых сапогах и ботинках, производящихся у нас в «Корпорации». Ставка на того лопоухого паренька — Фёдора Чеботарёва, что мне порекомендовал Женька Мозгаклюй, себя полностью оправдала! Повзрослев и возмужав, выучившись и получив от меня карт-бланш, в виде кредита — к тому времени моего «Волжско-Камского банка» и, технологий конца двадцатого века, он завалил пол-России кирзовой обувью своей фабрики «USSR-Батько», всех фасонов для всех возрастов и обоих полов.

Одет современный мужик, тоже — на половину «от меня» был, а на четверть — от казны… То есть, половина окрестных крестьян щеголяла в «афганках» и ватниках от меня, а из оставшейся половины, половина носила гимнастёрки и шинели военного образца. Хотя, кое-где попадались и, куртки «аляски» — тоже от меня.

…Ох, ни хрена!

Один из «ходаков» соизволил заявиться ко мне в кожаном байкерском костюме! Где взял, интересно? Вообще то, они у меня для лётчиков да моряков-катерников, выпускаются…

Ставка на Полину Андреевну — вдову Му-му, тоже оказалась, как нельзя удачной! Одежда её швейной фабрики «Наташенька» — хотя и, была в свободной продаже несколько дороговата, но хоть была! В отличии от другой — в это нелегкое, смутное время…

Нам удалось — где-то на рубеже веков, найти одного очень хорошего местного специалиста по тканям и, он — изрядно потрудившись, разработал десятка три образцов тканей из смеси крапивного волокна с хлопком, льном, шерстью, разными видами искусственного волокна, которые мы — ближе к Мировой Войне освоили в производстве на собственной же ткацкой фабрике…

Их этих тканей, фабрика «Наташенька», в частности шила рабочую робу для наших же рабочих — по образцу той моей «афганки». Роба была летняя и зимняя — те самые «ватники», различных фасонов — в зависимости от профессии, для которой предназначена и, различного цвета.

Цвет робы был чёрным, синим и зелёным — в зависимости от должности и положения: чёрный цвет полагался для «лимиты» — низкоквалифицированной рабочей силы, синий — для высококвалифицированной и, зелёный — для ИТР. Для зимы предназначались тёмные тона, для лета — светлые. Кроме этого, «Наташенька» шила — по образцу всё той же «афганки» и, военную форму сначала для полевых частей Императорского Военно-Воздушного Флота, затем для Красной Гвардии. Военная форма сначала была серого цвета, потом расцветки «штрихтарн» — цвета полевой формы армии будущей… Эээ… Для меня — «бывшей» ГДР.

В комплект рабочей робы, а потом и военного обмундирования входила и, стальная каска, изготовляющаяся у нас по образцу шлёма Национальной народной армии ГДР[24] — «реальной» истории, конечно. Стальных шлемов на прибывших крестьянах я не заметил, а вот подшлемники от них — да, имелись!

Нынешний российский крестьянин-ходок не с котомкой своих дедов-прадедов «ходит», далеко не с ней! Он теперь ходит-бродит надев на спину «штурмовой десантный армейский ранец Народной Армии ГДР»! По крайней мере, так первоначально эта удобная, практичная и надёжная вещь, в «той» реальности называлась… Сейчас этот девайс называется просто — «авиаполевой тактический вещмешок». До, того как он получил такое «простое» название, он массово выпускался у нас в «Корпорации» под ещё более простым названием — «полевой хозяйственный сидор» и, предназначался для охотников, рыбаков, путешественников и продавался в любом корпоративном магазине и, не только. Полюбили эту вещь и старшеклассники гимназий и реальных школ, студенты…

Вообще, очень модно было до войны носить на спине этот ранец! Ну, а некоторым профессиям, он у нас в «Корпорации», выдавался бесплатно — как спецодежда, для ношения инструмента или оборудования…

Купить эту обувь, одежду, тем более — «тактический рюкзак» в свободной торговле, дороговато для простого крестьянина, о чём разговор?! Зато, каждому члену Корпорации она выдавалась бесплатно. Летняя роба выдавалась из расчёта на полтора года носки, зимняя — два. Кирзовые сапоги или ботинки положено было менять через год. Кроме того, спецодежда без проблем списывалась — придя в негодность.

Срок носки был рассчитан с хорошим запасом и, получив новую спецодежду, работник нашей корпорации имел выбор: продать новую и донашивать — до дыр старую, или продать — несравнимо дешевле, естественно, старую… С этим явлением не боролись — бесполезно, я сразу понял — но, контролировался: за неопрятный внешний вид могли проехаться по зарплате.

Кстати, одежду такого стиля — «афганку», местные прозвали в честь меня — «стерлиховкой». Как и, водку — что я выпускал в «брендовых» пластиковых бутылках — по рецепту самогона от семьи химиков…

Не… Не всю Россию, конечно — слишком велика и необъятна она, но хотя бы центральную её часть, мы достаточно хорошо снабжали в лихую годину! Хотя бы тремя вещами хорошо снабжали — одеждой, обувью и… Мылом!

Да, да! Особенно хорошо мы снабжали эти лихие годы Россию мылом! Просто, завалили её этим мылом — хозяйственным и дегтярным.

Ещё в третьем году — как и, планировал заранее, я состаканился с московским купцом первой гильдии Персицем Зеликом Мордуховичем… Вот же имячко, да?! Да и, папа у него был…

Короче, поговорил я с ним по душам и, с глазу на глаз — по-хорошему, не подумайте чё и, образовали мы с этим Мордуховичем на «Волжское акционерное общество маслобойных и химических заводов «Персиц»». Мои деньги и технологии — его менеджмент, маркетинг и… Тоже деньги!

Первое мыло, пошло уже в годы Русско-Японской — «незнаменитой» Войны, а к одиннадцатому году построили мы с ним «на паях» огромаднейший мыловаренный завод, выпускающий, как очень дорогое «мраморное мыло» — для башлёвых потребителей, так и так называемое «ядровое мыло» четырёх сортов — для народа попроще.

«Ядровое мыло», это было всё тоже — знакомое всем и каждому, доброе «старое» советское хозяйственное мыло, а сортность означала всего лишь процент использования в процессе изготовления его животных жиров (чем выше — тем мыло считалось круче) и количество всевозможных ароматизаторов.

Кроме того, для народа — совсем уж простого и, завшивленного — к тому же, завод производил и «дегтярное мыло» — гигиеническое, от паразитов, которое сразу же прозвали «собачьим». Действительно, дегтярное мыло очень помогало с этим делом — что людям, что животным…

Народ, даже поговорку сочинил: «Мыло «Персец» — вошкам да блошкам — пиз…ец!» Кранты, говорю, всем блошкам да вошкам… И, дело тут совсем не в дёгте — по большей части, а в добавляемых в это мыло специальных индигриентах от китайских «чудо-карандашей». Технологию изготовления этих «ингредиентов» мне передал Мао в обмен на патронный мини-завод.

Удачная, надо сказать, сделка! Народ в обе войны мер от чего угодно — но, только не от сыпняка!

Ко времени начала Первой Мировой Войны, купец Персиц Зелик Мордухович уже помер (мир праху его…), с его сыном у меня отношение не заладились сразу и, я выкупив его долю, полностью подчинил этот завод «Корпорации USSR». Название завода и мыла оставил прежним — «Персиц», зачем менять удачливый брэнд?!

Ко времени Октябрьского Переворота этот завод выпускал только хозяйственное мыло самого дешёвого сорта и дегтярное. «Мраморное мыло» тоже можно было купить — я «небольшой» запасец перед войной нахомячил, но только за очень большие деньги.

Я смотрел в зал, где заканчивали рассаживаться «ходоки» и прикидывал, сколько из них уже умерло бы, или ещё умрёт — в «реале», если бы не мои ништяки…

Наконец, народ вроде весь прибыл и, весь без исключения расселся — сидячих мест в пресс-конференц-зале, как я уже говорил не хватало и очень многие стояли, заполнив все проходы… Постучал по столу кулаком, призвав к тишине и вниманию и, можно начинать представление:

— Что хотели, вольные крестьяне? С чем ко мне пожаловали? Если обидел вас кто, то обращайтесь в свои местные сельские, волостные и уездные Советы…

В девятисотом году Орёл наш, то есть — Баранов Николай Михайлович, губернатор нижегородский — перед тем, как уйти в отставку по состоянию здоровья, успел пробить отделение Солнечной Пустоши и Приреченских Земель в отдельный уезд, состоящий из двух одноименных волостей. Так что, у нас здесь теперь — отдельная «епархия», своя!

Мужики долго мялись, «шары» катали в карманах шаровар…

— Когда землю делить будем, Дмитрий Павлович? — уважительно сняв шапку и, даже поклонившись, наконец вопросил самый по виду пожилой из них, — декрет же вышел… «Декрет о земле».

Этого «ходока» я ещё тогда — на холме, заприметил. И даже, пообщался с ним — когда тот «созрел»… По ходу, он из породы тех, кому всегда больше всех надо… В отличии от других — «нормальных» ходоков, этот был такой «реальный ходок» — в зипуне и каком-то малахае. Ну, прям, как со знаменитой картины[25] ходок! Где он их только достал? В каком театре? Или своего покойного дедушку откопал и раздел?! БУГАГАГА!!! Так, здесь уже давно не хотят…

Но, хоть обут, слава Богу, не в лапти, а в те же кирзовые сапоги — «от меня».

Ходок достал откуда-то — по ходу, из того же кармана — в котором катал «шары», сложенный вчетверо зачитанный до дыр листок бумаги, развернул его и попытался начать читать по складам…

— Этот, что ли? — перебил я его.

И, бережно вынув из чистой аккуратной папочки, отпечатанный на хорошей — гербовой бумаге, сей исторический документ, с подписями всех причастных к его составлению представителей новой власти я, тоже — начал громко читать вслух:

— «1. Помещичья собственность на землю отменяется немедленно без всякого выкупа.

— 2. Помещичьи имения, равно как все земли удельные, монастырские, церковные всем их живым и мертвым инвентарем, усадебными постройками и всеми принадлежностями переходят в распоряжение волостных земельных Комитетов — и уездных Советов Крестьянских Депутатов впредь до Учредительного собрания.

— 3. Какая бы то ни была порча конфискуемого имущества, принадлежащего отныне всему народу, объявляется тяжким преступлением, караемым революционным судом. Уездные Советы Крестьянских Депутатов принимают все необходимые меры для соблюдения строжайшего порядка при конфискации помещичьих имений, для определения того, до какого размера участки и какие имения подлежат конфискации, для составления точной описи всего конфискуемого имущества и для строжайшей революционной охраны всего переходящего к народу хозяйства на земле со всеми постройками, орудиями, скотом, запасами продуктов и проч.

— 4. Для руководства по осуществлению великих земельных преобразований, впредь до окончательного их решения Учредительным собранием, должен послужить следующий крестьянский наказ…»

Ходок заткнулся мгновенно — так, как я читал гораздо громче его а, мужики внимательно слушали, раззявив зевальники…

— Что-то, не понятно? Вы ж, уже всю барскую землю поделили?! Или, не доделили что-то? Или, поделили как-то не так? Ну, тут я ничем помочь не могу… Обращайтесь в свои местный Советы. Только не перестреляйте друг друга — когда переделивать будете! А то, я слыхал вы там всякого стреляющего хлама с фронта натащили… Ещё одну войну устроить можно! Гыгыгы!!!

Мужики опять долго менжевались, булки мяли… Наконец, какой-то бывалый, в линялой шинели и солдатской папахе, надетой разухабисто — видать, из дезертиров-фронтовиков (я его знать не знаю! Тогда — на холме, его с нами не было…), подошёл вплотную к длинному, крытому красной скатертью столу, за которым восседали я и Лузер и, вопросил прямо в лоб:

— Когда ТВОЮ(!!!) землю делить будем, Дмитрий Павлович?!

Вот так, то! Иттить, твою мать…

…Давно я слышал про эти гнилые базары насчёт моей земли, хотя так — в открытую, мне ещё никто ничего не говорил. После того, как к девяносто седьмому году мы — в основном, прокопали тот канал из Больших Болот (арыки, ещё лет десять копали!) и, оросили эту засушливую землю… Очень засушливую!

Как вспомню, что творилось тогда два года подряд… По всей центральной России такая сушь стояла, а у нас… У нас, в Солнечной Пустоши, вообще был сущий АД!!! Мы те годы, даже и пахали, не сеяли, не сажали — без толку. Канал только строился, арыков вообще — в помине ещё не было… Жили старыми запасами — благо успели за благоприятные годы изрядно продовольствием запастись (слава Боне!), как и планировали.

Столько тогда народу из центральных губерний на строительство канала набежало, столько понаехало… Тьма египетская! Правда мы и, тут очень хорошо подготовиться успели: в каждом уезде, в каждой волости окрест заранее была организована контора по найму, хорошо просчитана и организована логистика (Генша трудился со своим другом-логистиком, так сказать — конверсия!) по доставке нанявшихся — чаще всего вместе с семьями, на место строительства, сравнительно отлично организован был сам труд, быт, питание и медицинская помощь… Не без недостатков, конечно. Но, где их нет?!

Женька Мозгаклюй со своими, им же — для этого дела специально подготовленными помощниками, денно и нощно рыскал среди всё прибывающего и пребывающего люда… Помощники тестировали вновь прибывших — уже отобранных на местах, по определённым критериям, а сам Женька, беседуя с выбранными по результатам тестирования, выносил окончательный вердикт: кого куда. Кого на лопату, кого в десятники. Кого учиться, кого в «отморозки» к Пацану. Кого любым способом оставить в Солнечной Пустоши после окончания строительства, кого обязательно надо выгнать взашей…

Конечно, во многих он ошибся, ибо наплыв «контингента» был колоссальным! Тут и, миннессотский опросник[26] забуксует!

Население Солнечной Пустоши после той «ударной» стройки капитализма выросло без малого в десять раз!

Потом, к году десятому — когда оросительная система Солнечной Пустоши была практически полностью готова, опять возникла острая нехватка рабочих рук. Тогда стали брать всех подряд, только с обязательным двухгодичным испытательным сроком. Когда же с началом и последующим разгаром Первой Мировой Войны, недостаток рабсилы стал просто невыносимым, вообще любому рады были! Вербовщики от нас по всей Империи разъехались… Тут, конкретно галимый сброд попёр[27]. Много народу из крестьян и других сословий — из дворян даже, трудоустраивались только ради «брони» от фронта… Работники из них были ещё те!

Были у нас и беженцы из западных губерний Империи и, депортированные из-за «черты оседлости»… Кого, только не было!

После амнистии же семнадцатого года[28], у нас такие типы прописались… Опера на них нет! …Да. Опера к тому времени с нами уже не было…

Ну, да не беда! Дело было уже сделано: где-то к пятому году, в «Корпорации USSR» было организовано сравнительно многочисленное, плотное, крепкое, сплочённое ядро — могущее удержать любую ситуацию на этой территории под своим жёстким контролем.

Так что, справились!

…Так, вот: когда закончили канал и, те долбанные арыки — с которыми тоже повозиться пришлось, но уже — без «наплыва контингента»… Зато, с паровыми экскаваторами — «паровыми лопатами» Томпсона[29]! Которые, с моей подачи стали серийно выпускаться по лицензии, на моём же «Железоделательном Заводе» — на пять лет раньше, чем в реальной истории на Путиловском.

Что-то, я постоянно отвлекаюсь!

…Так, вот: когда мы всё более-менее закончили с ирригацией, у нас ТАКИЕ(!!!) урожаи попёрли… Такие УРОЖАИ!!! Никем невиданные, досель урожаи! Я имею в виду местных аборигенов. Боня, к примеру — ещё и, не такие урожаи видывал — о чём и, постоянно бубнил себе под нос, портя настроение окружающим.

Пик урожайности пришёлся на пятнадцатый год, потом дело несколько пошло на спад — ввиду нехватки рабочих рук. Я имею в виду — умелых рабочих рук, а не того сброда, что понаехал…

Немного выручали эвакуированные рабочие заводов из западных областей Империи, которых я всеми силами стремился заполучить себе, но это — капля в море.

Боня, кстати, до того «пика» урожайности совсем немного не дожил. Ннндааа…

С таким урожаями, я один бы мог не допустить нехватки продовольствия в Петрограде зимой семнадцатого — из-за которого якобы и, произошёл Февральский Переворот. Тем более ещё и, в четырнадцатом-пятнадцатом годах заранее подсуетился: в связи с блокадой Балтийских и Черноморских портов — через которые до войны вывозилось за границу зерно, как само зерно так и, всё продовольствие в целом — на какой-то короткий промежуток времени, резко подешевело.

Сначала производители — крупные помещичьи хозяйства и перекупщики — естественно, его придерживали, надеясь на быстрое окончание войны… Затем, когда стало ясно, что война затянулась — цены резко обвалились. Рухнули, прямо таки! Помещики и, все те — кто в этом деле хоть немного кумекал, стали бешено переводить свои зерновые запасы в запасы спирта на многочисленных самодельных спиртозаводах… Ибо, надо было срочно освобождать зернохранилища под новый урожай.

…Да! Недаром говориться, что владеющий информацией — владеет миром. Я про всё это, знал заранее — поэтому и, скупил очень много враз подешевевшего зерна. Пшеницы, ржи, ячменя, кукурузы, овса, гороха… Всё подряд хватал, ничем не брезговал! Картофель, даже — для перегонки в крахмал и чипсы, которые очень долго хранятся. Яйца по всей России скупал и скот на забой — для «перегонки» в яичный порошок и тушёнку. Ну, а молока — для сгущёнки и сухого молочного порошка, у меня самого было — хоть залейся им. Опять же — слава Боне! Не зря он так тогда суетился со своими коровами, не зря «самолично» осеменял их… Хахаха!!!

Я скупал продовольствие, разумеется, через подставных лиц и складировал для хранения на элеваторе на Острове Паромщиков… Точнее, уже на полуострове — к тому времени.

Тот элеватор — самый крупный в России и Европе в целом, мне построили по своему проекту американцы ещё в девятьсот двенадцатом. Дорого, конечно, мне он обошёлся — очень дорого! Тем более, проект был несколько переделан под требования заказчика. Американские инженеры, работающие у меня, всё удивлялись двум вещам: насколько чисто я разговаривал на «американском английском» и моим требования возвести вокруг элеватора сплошную двойную стену из колючей проволоки и очень много бетонных бункеров с узкими бойницами:

— Why do you need this?!

— А, шоб було!

С семнадцатого года в этих «бункерах» с пулемётами засел маньчжурский батальон — верный только Мао и, через него — мне и, больше никому… Местные обзывали их хунхузами и, страшно боялись…

Слава Богу, не понадобилось!

Характерной особенностью этого элеватора было то, что официально, он как бы не существовал! То есть, он как бы был, но в то же время — его, как бы не было… В смысле, официально он был не зарегистрирован и, про него «верхи» — ни старые, ни уже новые — советские, очень долго ничего не знали. До самого голода в Поволжье не знали…

И, никакого вам Дэвида Копилхилдера и волшебной палочки Гарри Поппера! Мои связи и взятки нужным чиновникам до февраля семнадцатого и революционный бардак после него. Впрочем, бардака — разных оттенков в России и, до февраля семнадцатого хватало…

Опять отвлёкся!

…С такими урожаями, да поставками морепродуктов от Моби Дика, я вполне мог бы сам кормить всю войну обе столицы впроголодь или одну из них досыта. Что последующие события и, доказали! Тем самым, я мог бы предотвратить как Великую Русскую Революцию — в целом, так и оба её переворота — в частности. Но, не накормил и не предотвратил… А, почему?

Сначала, почему «не накормил»…

Мало что-то произвести или просто иметь в наличии! Надо ещё, это «что-то» доставить в определённое место, причём — вовремя. А, разруха на железнодорожном транспорте к тому времени была такая, что поневоле начинаешь думать, что она — разруха, сперва началась в чьих-то головах. Причём — преднамеренно! Ну, прямо — по Булгакову…

Конечно, тот голод в Питере не сравнить с голодом времён блокады Ленинграда: в магазинах свободно продавались всевозможные вкусности, а в — по мирному полных ресторанах, можно было заказать всё, кроме птичьего молока… Короче, с голода никто не умирал.

Но, простонародье питалось по большей части хлебом — а, он с начала войны изрядно подорожал, потом с его поставками стали случились перебои… Почему?

Причин, — кроме разрухи на железнодорожном транспорте, до чёрта! Я вот только, дам на одну причину один «тонкий» намёк — а, там вы сами догадаетесь: с началом войны, Финляндия вдруг резко увеличила закупки хлеба в России…

Ещё, ничего не поняли? Ладно…

А нейтральная Швеция, соседка Финляндии, вдруг — так же резко, увеличила поставки продовольствия в Германию[30]… Опять, ничего не поняли?

…Ни разу не слышал, чтоб Швецию, кто-нибудь называл «житницей» Европы.

А, ВЫ?!

Мог ли я, что-нибудь сделать в области железнодорожного транспорта, чтоб спасти обе столицы от голода?

ДА, ПОБОЙТЕСЬ БОГА!!!

Я и так, сделал больше, чем мог: ещё до войны построил, практически за свой счёт, железную дорогу от Солнечногорска до Печёрского угольного бассейна, через Котлас…

Мост через Волгу пришлось строить! Всеми правдами и неправдами «уговорив» на это скинуться нижегородских купцов и промышленников.

На этом деле, я так потратился — что, если бы Гаврила Принцип не застрелил кронпринца Фердинанда с супругою, мне самому пришлось бы стреляться.

Чес слово, не вру!

В шестнадцатом году, взяв генеральный подряд у правительства, я к январю семнадцатого разгрёб залежи «гуманитарной» помощи от союзников в Архангельске и Мурманске — используя свой флот универсального плавания…

А, эти «залежи» союзнического хабара — вместо Архангельска и Мурманска, образовались теперь, у меня «под носом» — в Нижегородской Губернии! Ибо дальше, железная дорога была убита просто в хлам…

А, как же я — хотя и, «впроголодь», но прокормил обе российские столицы и весь центр России в целом, после Октября? Ведь, железнодорожный транспорт лучше не заработал — после Октябрьского Переворота!

Даже, наоборот: непосредственно после Октября произошла грандиозная стачка «Викжеля[31]» — более «грандиозная», чем в «реальной» истории…

Да, очень просто: была введена всеобщая карточная система и, перестали стесняться расстреливать спекулянтов продовольствием. А саботажников-железнодорожников, стали вешать прямо на рабочем месте — на собственных же железнодорожных станциях. Едешь, бывало так, по Николаевской Железной Дороге из Москвы в Питер — глядишь, а он — висит, родной, на зимнем сквознячке болтается.

И, всё в момент заработало! Заработало, как часы завода АО «USSR NORD-OST» — того, что в Солнечногорске…

…Это, я опять не туда заехал! Очень далеко, «не туда».

Так, вот: когда у нас стали случатся такие урожаи, причём — регулярно, мужики из уездов вокруг очень долго в них не верили. Типа, не бывает такого!

Не бывает и, ВСЁ!!!

Своих односельчан — ездивших ко мне поработать сезонно и, потом рассказывающих «небылицы», обсмеивали. А, то и, вообще — побивали руками по голове… Не может быть такого и, всё — потому что, ТАКОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!!

Мужик, он ведь такой: пока сам не пощупает — своими руками, не поверит! В «наше» время я таких быковатых, только на Украине видел — в прочих местах, они уже повывелись…

Потом, это сразу после Первой Русской Революции, когда очень много крестьян у нас в Солнечной Пустоши скрывалось — спасаясь от карательных отрядов и военно-полевых судов, как прорвало! Целые делегации крестьян «пощупать» приезжали — причём, порой из очень отдалённых мест…

Это, надо было своими глазами видеть — словами не расскажешь!

Целые толпы вчерашних Фом Неверующих, с разявленными хлебальниками, блуждали промеж наших «бескрайних» полей с отсутствующим видом. Да!

Культурологический шок… Как объяснял мне Мозгаклюй, многие крестьяне — увидев такое, просто-напросто теряли смысл жизни! Были случаи помешательства, попыток — удачных и неудачных, самоубийств. Но чаще, мужики просто тупо уходили в глубочайший запой…

Естественно, прошёл слух, что всё дело в особых — «американских» семенах, которые я якобы привёз из-за «большой лужи». Тут, конечно, есть своя доля истины… Не всё дело в ирригации было — в поливе наших засушливых земель, то есть. Как объяснял мне Боня: полив — дело, конечно, хорошее, но решающее значение тут играли элитные — «от нас», семена и правильная агротехника. Ну и, удобрения…

Синтетическая аммиачная селитра — дело, конечно, хорошее. Но, наш Боня, ещё добился построения целого завода органических удобрений, на котором торф сначала перемешивался с навозом и прочими органическими остатками, потом перерабатывался какими-то бактериями «от нас» и, наконец — красными калифорнийскими червями[32], оттуда же. Полученный таким макаром биогумус — в виде гранул, разбрасывался по полям и огородам, а неимоверно плодившимися калифорнийскими червями подкармливали кур на птицефабриках и, рыб — в канале и арыках. Да и, свиньи жрать таких замечательных червей, оказывается, не брезговали!

Наиболее «предприимчивые» из крестьян, предпринимали активные попытки украсть зерно на семена, которые нами — не менее активно пресекались. Пойманные «предприниматели» ставились перед нелёгким выбором — сесть за кражу и уехать очень далеко на Восток, или отработать свой «косяк» неподалёку — на торфяных разработках или на лесоповале…

Да и, много ли украдёшь с поля?!

«Американские» семена можно было вполне себе спокойно, законно купить. Правда, цена была… Ещё та, короче! Покупали семена, в основном помещичьи хозяйства, а простой мужик мог их не менее спокойно и законно приобрести — для, к примеру весеннего посева, зиму отработав в «Корпорации». Торфоразработки и лесоповал постоянно испытывали жутчайший дефицит рабочей силы, даже такой — вообще неквалифицированной.

На мои сомнения в правильности таких порядков, Боня ответил:

— А ты думаешь, почему у Хрущёва ничего с кукурузой не выгорело, Вашенство?

— Да, потому что — ДЕБИЛ!!!

— Ну, в этом нашему «дорогому» Никите Сергеевичу, никак не откажешь! Но, тут есть ещё один нюанс: в самом начале «кукурузной лихорадки», мы покупали у американцев их гибридные сорта: они более урожайные, морозостойкие — то, да сё… Поэтому, первые урожаи кукурузы производили просто ошеломляющий эффект — в первую очередь на руководство! То, естественно решило, что нашло некую «волшебную» палочку — чтоб одним махом, решить многовековую проблему с продовольствием. Однако, американский семенной материал обходился в копеечку! Все наши необъятные просторы — от Кушки до Таймыра им не засадишь… Когда же, для массового засева — вплоть до клумб перед колхозными клубами, стали использовать свои собственные семена — получился всем известный «пшик», с чуть ли не новым «голодомором». Пришлось срочно закупать в той же Америке пшеницу. За золото!

— Похоже на гениально задуманную и блестяще проведённую спецслужбами экономическую диверсию…,- задумался я.

Надо бы, по своему обыкновению «сплагиатничать» и, на ком-нибудь применить — не забыть…

— Вполне возможно, — согласился Боня.

— Так, значит и, у тебя здесь — «гибридные сорта»?

— Да, примерно так! Советский Союз, на десятилетия отставал от Запада в аграрных технология — в селекции в частности. Сейчас же — всё наоборот! Так что, можно продавать наши семена кому угодно — они не дадут такой эффект, как у нас. Да и, выродятся они через два-три поколения. На продажу то, я беру семена из общей кучи, а для собственной посадки использую семена с нашей семенной станции — где происходит постоянная селекционная работа…

…Да! Покойный Боня своё дело знал туго.

Вот тогда то и, пошли эти разговоры: типа, надо взять всё и поделить. Опять же, ну — точь-точь по Булгакову! В данном конкретном случае, правда, не штаны — а «генеральскую землю». Несправедливо, мол: тут пашешь-пашешь, а едва сам-три[33] выходит! А, «этот» сам не пашет, не сеет, а… Тут, мужики обычно опять — до драк дело доходило, ожесточённо спорить начинали, сколько у меня этих самых «самов» на один посеянный, выходит… Если честно, сам не знаю — это надо у покойного Бони спрашивать. Или, у его внука Русика — принявшего в свои руки бразды правления «USSR-АГРОПРОМом».

Не! Сердцем я наших мужиков вполне понимаю: веками крестьянин горбатился, потом и кровью добывая хлеб насущный для себя и, не только для себя… Далеко, не только для себя! И, теми же веками мечтал тот крестьянин об лучшей доле — сказки про скатерть-самобранку или про галушки, сами прыгающие прямо в рот…

И, вот их мечты сбылись — наяву, не во сне появилась, таки, сказочная скатерть-самодранка! …Но, галушки с неё прыгают не в тот рот!

Осуждаете?

Сами попашите, как этот крестьянин — хотя бы лето, потом осуждайте!

Сердцем то, я понимаю… В принципе, если бы я был уверен, что этим разделом осчастливлю мужиков, я бы так и поступил. Наверное… А, что? Детей у меня нет, а в могилу я с собой заберу только то — что на мой остывший труп оденут. Так, что — без проблем! Хоть, вспомнят обо мне добрым словом, когда…

Но, рассудком я вспоминаю совсем другое! Вспоминаю начало «лихих девяностых», когда тоже — все, всё принялись «делить». Вспоминалось многое, но сообразуясь с текущим моментом, особенно вспомнился мне прочитанный в газете, очень забавненький — местами, «аграрный» эпизод:

…Жил-был на просторах постсоветской Руси один колхоз. Не «миллионер», конечно — но, вполне себе зажиточный — мясо-молочного направления и, главное — совсем неподалёку от одного очень крупного города. Короче, все условия для бурного, интенсивного развития в период рыночных преобразований… При том дефиците мяса, что был при СССР и, особенно обострившимся при его распаде — это просто золотое дно!

Итак… После короткого периода агитации, после длинных рассказов про то, как зашибись живут американские фермеры… При очень активном участии приехавшей из «очень крупного» города группы молодых «реформатов-рыночников», видевших в этом решении знаковое событие… Под прицелом бесчисленных фото- и видеокамер понаехавших репортёров местных, центральных телеканалов и печатных СМИ…

Короче, под всю эту весёлую барабанную трескотню, на общем собрании лоховатых колхозников, решено было этот колхоз расформировать — а, на его базе и месте создать десятка три более мелких фермерских хозяйств.

Имущество колхоза решили поделить по такой схеме: одним достался скот с самими фермами, другим достались пастбища, третьим пахотные земли, четвёртым — машдвор с техникой… Пятым и десятым, тоже что-то там обломилось при делёжке общего колхозного пирога. Короче, всем хоть что-то — да досталось и, никто не ушёл с того собрания обиженным…

Договорились, вроде, работать дальше так: те, которым достались пастбища — косят траву, сушат её на сено и продают тем, кому достался скот…. Такая же фуйня и с пахотными землями — владельцы продают фуражное зерно владельцам комбикормого завода, те готовый комбикорм — владельцам скота… Откормив скот, его владельцы продают его владельцам скотобойни. Те скот забивают, разделывают и продают мясо в город. То же самое и, с молоком и местным молокозаводом. Короче, все довольные и счастливые — все ходят в шоколаде, пьют строго «Теннесси» и, закусывают исключительно салом толщиной с ладонь…

Так планировалось в теории.

Но, «суха теория, мой друг, а древо жизни буйно…» На практике же, получилось следующее: владельцы скота — в момент вкурив тему, долго не думая — решили долго не париться! Продали его, скот то есть — мясной, молочный, молодняк… ВЕСЬ(!!!) скот, короче, на городской мясокомбинат, бросили свои фермы и переехали жить в город «новыми русскими»… Стали на «Мерседесах» — «без пробега по СНГ» ездить и, малиновые пиджаки на выпуск носить.

Ну, а чё? Грошей хватало!

Примерно в том же направлении что и, скот — но в несколько других вариациях и, с конечными целями — «проскакала» и, вся бывшая колхозная техника с её новыми владельцами…

Чуть позже владельцы пастбищ, находившихся на живописном берегу реки, продали их для застройки под элитный дачный посёлок… Владельцы пахотных земель, тоже — осознав расклад, недолго клювом щёлкали.

Поняв, что рискуют проканать за последних лохов, владельцы мясо- и молокозаводов быстренько порезали их на металлолом — реализовали его и, слиняли в том же направлении…

Остатки населения того злополучного колхоза, в принципе, неплохо после этого жили! Сравнительно, неплохо… Всё таки, запас прочности у Советского Союза просто колоссальным был! Разбирали на кирпичи, плиты перекрытия, фундаментные блоки и прочие строительные элементы, брошенные здания и сооружения и, продавали их на строящийся на их бывших землях элитный дачный посёлок. На китайский спиртик да на северокавказскую бодяжную водку, во всяком случае хватало… А, закусывали с собственных огородов экологически чистыми овощами без малейших признаков ГМО. Некоторое время — лет десять, наверное. Потом — как-то вдруг, внезапно, на випивон и закусон хватать не стало… Все советские ништяки кончились!

И, как дальше, спрашивается, жить? А, не знаете, как жить — не живите! Никто вас не заставляет.

КАПИТАЛИЗМ!!!

Естественно, «молодые реформаторы-рыночники» — как и, демократическая пресса, в том бывшем колхозе больше и, носа не показывали…

Кстати, я очень сомневаюсь, что уехавшие из этого колхоза «новые русские» долго проносили свои малиновые пиджаки на выпуск! Наоборот, я больше чем уверен, что они очень скоро стали их заправлять в шаровары: богатенькие буратины, из колхоза в крупном городе в «лихие девяностые»… Это, знаете ли, объект пристального внимания очень многих структур! В основном, криминальных. Хотя, в то весёлое время иногда не поймёшь, кто мент, а кто наоборот — бандит. А как изобретательно, в те весёлые времена, умели разводить на бабки подобных простоватых лохов…

Сам изредка участвовал, поэтому знаю!

Ну и, что? Кому то, хорошо стало?! Может, горожанам — которые, вскоре на «ножки Буша» перешли?

…Эх, никто не объяснил тем колхозникам, что «американский фермер» у них уже был! Этого «фермера» звали Председатель Колхоза, а они все были у него наёмными рабочими — батраками. И, больше «фермеров» в той местности НЕ НАДО!!! И, так во всём цивилизованном, промышленно развитом мире.

Так, это наших колхозников так развели! Колхозников, имеющих — худо-бедно, но хотя бы по восемь классов образования… А, что говорить тогда про этих крестьян? Из которых, только каждый пятый, мог кое-как читать и писать.

Да, и…

Ну, раздам я им землю — а лет через десять, их в те же самые колхозы загонят… Смысл, в чём?!

Но, ничего! Моих, так не разведёшь! Мои аграрии, из «Корпорации USSR», по учебнику политэкономии Ильича Конкретного учились — знают что почём и, что к чему…

Моих, на мякине не проведёшь!

Про чё это, я опять?

…Ах, да! Умом и, сердцем я тех мужиков — захотевших лёгкой и сытной жизни, вполне понимаю… Умом и сердцем я всё понимаю — а на словах, я переспросил у того фронтовика:

— Делить МОЮ (!!!) землю?! Я не ослышался?

— Нет, Дмитрий Павлович, — твёрдо подтвердил Фронтовик, — не ослышался ты!

— Тьфу, ты блин… А я уж подумал — грошей попросите одолжить… Если, мою землю делить, то — хоть счас!

В зале облегчённо и громко выдохнули. Аж, небольшое эхо случилось и хрустальная люстра под потолком, как-то нехорошо колыхнулась…

— А между кем и, кем? Если не секрет, конечно? — интересуюсь.

Фронтовик оглянулся на своих подельников, пожал плечами и уверено ответил:

— Между крестьянами, между кем же ещё? Ну и, тебе пай нарежем, Дмитрий Павлович! Не сумлевайся — мы тебя шибко уж, уважаем…

Я крепко задумался:

— …Хм. Не слыхал, чтоб у нас в уезде были ещё живые крестьяне… Степан!

— Ась? — поднял дремавшую голову Лузер и поднёс к уху громоздкий слуховой аппарат — на лампах и питанием от бытовой сети.

…Степан молодец! После того — несколько преждевременного «перехода с концами», я приставил к нему нашего Бургомистра:

— Про автомобиль или самолёт с двойным управлением понятие имеете?

— Имею…,- после некоторого то ли раздумья, то ли — короткого замешательства, ответил он, — понимаю, о чём Вы…

— Это очень хорошо, что Вы понимаете! Так, вот: РУЛИТ ОН!!! Понимаете?! А Вы — не высовываясь, не блистая ни перед кем своими административными навыками, только его направляете, поправляете…

Хороший тандем получился, очень хороший! Степан поначалу — с момента образования нашего «USSR» «руководил» так: бегал, орал, матерился… Тумаки развешивал бывало — чего греха таить! И, ни какие мои советы по смене им стиля руководства на него не действовали, им не воспринимались и, не усваивались… В моём присутствии, вроде нормально, спокойно, как меня нет — как будто, с чего-то срывался… Необъяснимая психологическая загадка — словами Мозгаклюя. Но, нам с Женькой, постоянно торчать за спиной Лузера, времени абсолютно не было… Сменил бы его, но не на кого — остальные ещё хуже, а нанимать кого со стороны — себе дороже! Нам в то время, было ещё чего скрывать…

В принципе, так оно всё и, продолжалось… Но, теперь за ним — за Степаном, повсюду — как тень, следовал Бургомистр, который иногда его тихонечко отзывал в сторонку и, на ушко что-то шептал… После чего Степан на какое-то время успокаивался и, как-то более осмысленно руководил. Постепенно, эти промежутки стали всё более и более увеличиваться и, Степан Поликарпович Лузер (десять лет, правда, для этого потребовалось — целых десять лет!) вполне самостоятельно стал административно управлять Солнечногорском, а потом и Солнечногорским уездом, а Бургомистр перешёл на преподавательскую работу в «Школу Эффективного Менеджмента и Маркетинга» — знаменитую «ШЭММ».

Сначала он преподавал искусство управления — менеджмент, затем, не оставляя преподавание, вообще стал правой рукой Мозгаклюя в системе образования — в административно-хозяйственном плане. Вышел он «в отставку» примерно в одно время со мной, но до сих пор — нет, нет да и, преподаёт…

Повезло нам очень, что Бургомистр тогда с нами «попал»! Вот, на кого я заранее не рассчитывал — так это на него.

Степан рулил уездом до середины двадцатых… Правда, последние пять лет — с приставленным к нему в помощники молодым специалистом, выпускником всё той же «ШЭММ». Он и, сейчас всё ещё живой и, даже — бодрячком! Правда, почти ничего не слышит и, очень плохо видит… Так, привозят иногда… Пообщаться…

Ничего, общаемся!

— …Ась? — переспросил Лузер.

— Я спрашиваю, скока в нашем уезде осталось ещё живых крестьян! — заорал я.

Степан отдёрнул от уха слуховой аппарат, едва не порвав провода, ведущие к розетке:

— И, не надо так орать, Дмитрий Павлович! Я не глухой… Сейчас, в бумагах посмотрю…

Долго он листал какую-то толстую книгу… Потом, вторую… Мужики терпеливо ждали, а я тем временем осушил графин, ибо меня вовсю трахал жесточайший сушняк…

— Так, дык… Ни одного нет! — наконец, растерянно поведал он миру.

Я, проявил настойчивость:

— Как, это «нет»?! Везде есть — а, именно у нас крестьянина нет… А, ты не ошибаешься? Хорошо посмотрел?

— Кто мне не верит, пусть сам проверит! — обиженным тоном ответил Лузер и подтолкнул по столу в моём направлении обе свои толстущие книги, — нет у нас крестьян! Как, класса — нет! Есть кустари-единоличники — в основном на Приреченских Землях, но это не крестьяне…

Я дотянулся до книг, немного полистал их…

— Не… Соображался сегодня не та…,- и, указав на книги Фронтовику, вопросил его, — может ты проверишь? А то, не ровен час врёт, шельма?! БУГАГАГА!!!

И, я раскатисто захохотал…

Фронтовик, вдруг взбесился:

— Что ты перед нами Ваньку валяешь, Дмитрий Павлович?! Устроил тут… Балаган…

Фронтовики, я заметил — через одного, все какие-то нервные! «Вьетнамский синдром», что ли? Так, ведь не было ещё никакого Вьетнама?! Или, я что-то прое…ал?

…Счас, ещё — чего доброго, возомнит из себя Рэмбо, напялит рогожный мешок и, будет с большим мясницким ножом по моим полям бегать — да резать моих же ментов!

— Э, нет! Это вы ко мне заявились, значит — вы и, балаган устроили! — охолонул я его, — нет здесь крестьян — так что, делить мою землю некому… А, вы здесь — пришельцы! Ну, типа — марсиан… А, марсианам земля положена только на Марсе! …Кино про марсиян видел? Если не видел, иди у нас в «Синема» посмотри — там всего полтинник вход…

Фронтовик не «охолонул»:

— Как, это — «нет крестьян»?! А мой свояк, что у тебя пять лет работает?! А мой братан — который, с прошлого года?!

— И, мой… И, мой… И, мой! — понеслось из зала.

Гул нарастал, достиг максимума, а потом стих… Я в это время вдумчиво ковырялся в носу…

— Степан! — когда всё стихло, спросил я у Лузера, — про кого это они?

— А…,- пренебрежительно махнул рукой тот, — лимита! Понаехали тут… Работать ни хрена не могут — только вилами, да лопатой махать, а гонору… Как, у тракториста!

— ТАК, ВЫ ШТО?! — аж, позеленел от обиды и лютой злости Фронтовик, — ЗА ЛЮДЕЙ НАС — КРЕСТЬЯН, НЕ ДЕРЖИТЕ?!

Он давай рвать, задыхаясь, ворот своей побелевшей от времени и солёного солдатского пота гимнастёрки… Толпа в зале, тотчас же возбудившись, восстала — как волос на груди от наэлектризованной нейлоновой рубашки… Все, оря что-то, поддались, как один вперёд, в едином порыве… Жечь, крушить, ломать…

УБИВАТЬ!!!

Занавесы с двух сторон сцены, на которой — за столом мы с Лузером восседали, немного раздвинулись и, из-за них показались два ребристых, тупых рыльца станковых пулемётов … Оба «рыльца» немного покачались верх-вниз и со стороны в сторону, как бы в укоризну — осуждая непорядок в зале.

— Ты, это…,- сказал я всё ещё бледному — как стена фронтовику, когда всё успокоилось, — не устраивай тут сцен! Здесь тебе не медкомиссия и, строить из себя контуженного, перед нами не надо!

Теперь фронтовик покраснел, как рак.

— Я вас за людей считаю…,- спокойно продолжил я, — именно по этой причине, здесь с вами и разговариваю. Но, люди для меня бывают разными, вы уж извините! Человека, который у меня проработал двадцать лет, я считаю большим человеком — чем того, кто проработал всего год. Вы уж, мужики, ещё раз — ИЗВИНИТЕ!!!

— А как же «свобода, равенство, братство»? — вопросил из зала какой-то, по ходу, шибко продвинутый «ходок».

— А с этим, у меня всё зашипись! СВОБОДНО(!!!) проработай в корпорации — НАРАВНЕ(!!!) со всеми, двадцать лет и, ты станешь всем нам — БРАТОМ!!!

Проработав в «Корпорации» двадцать лет, любой человек автоматически становился акционером со всеми правами из этого вытекающими… И, обязанностями — естественно.

— …И, кстати! — как будто спохватился я, — вы, как я понял — за своих родственников просить явились…

— Не только за родственников! — ответствовал пришедший в себя Фронтовик, — за всех, гнущих на тебя спину наших крестьян! Которых, ты угнетаешь…

— …Я УГНЕТАЮ?! — мне, аж дурно стало, — это я то, ВАС (!!!) угнетаю?!

— Да, угнетаешь! Ты уж извини, Дмитрий Павлович…,- Фронтовик опасливо покосился на занавески, за которыми снова скрылись оба пулемёта и добавил, — потому, что ты — ЭКСПЛУАТАТОР!!!

Зал замер… Даже, Лузер, протерев очки уставился на меня — как будто, в первый раз видя под таким ракурсом.

— …Я — «ЭКСПЛУАТАТОР»?! — хорошо ещё, что кровопийцей не назвал!

Я встал в полный рост и обратился к залу:

— Вы, что? Вы ВСЕ (!!!) считаете меня ЭКСПУАТАТОРОМ?!

Ответом мне была подтверждающая тишина…

— …Ну, спасибо, мужики! За всё спасибо! За всё то добро, что я для вас сделал — большое вам спасибо!

Я поклонился залу в полный пояс… Хотя и, побаливало:

— Век, я про то не забуду…

Сел, посидел… Помолчали все вместе, подумали… Заметил, что многие в зале отводили от меня глаза — видать совесть, то — кое у кого, ещё осталась!

— …Ну, хорошо, — продолжил я спустя некоторое время, как будто успокоившись после сильного возмущения, — а, почему вы пришли просить за тех «людей»? Почему сами — угнетённые и эксплуатируемые мной «ваши крестьяне», не пришли требовать у меня делить «мою» землю?

Я, как можно более похабно осклабился:

— Что?! Баб своих, они тоже — через «посредников» ублажают?! ХАХАХА!!!

— А, сщас митинг возле твого Замка соберётся! — сразу несколько осмелевших голосов из зала, — там и, потребуют! Вот там тебя и, «ублажат»!

— И, пулемётиков твоих не испугаемся, Дмитрий Павлович! — добавил осмелевший Фронтовик, — власть теперь наша — народная! У нас теперича и, свои пулемётики припасены — на всякий случай!

Интересно, чем кончил там — в «реальной» истории, этот Фронтовик?! Дожил ли до тридцать седьмого, или ему ещё раньше башку открутили?

За пределами Замка — со стороны Солнечногорска и, правда — что-то пошумливать стало…

Я взял со стола телефон и позвонил в охрану:

— …Что? Митинг? Тысячи три уже?! И, ещё подходят и подвозят?! — оторвавшись от телефона, панически вытаращив глаза, сообщил я «ходокам», — и, вправду митинг собирается! Вот, этой беды нам только и, не хватало…

Зал очень оживился. Даже те, кто стыдливо отводил от меня глаза и, те — воспрянув духом, что-то весело защебетали. Я показался слабым, а слабых редко жалеют — чаще добивают.

— …Ладно, — добавил я в телефонную трубку, — как все соберутся, позвонишь. Ну, что? Продолжим наш с вами разговор, мужики? Пока народ на митинг собирается?

Ходоки одобряюще загудели…

— Конечно поговорим, Дмитрий Павлович! — вызывающе высказал общую точку зрения ухарь-Фронтовик, — почему бы и, не поговорить нам с тобой? …Напоследок?!

— Если, народ на митинге решит мою землю делить, то я не против! — начал я, — даже напротив: сам — самым первым, мерной аршин возьму и пойду вам ваши доли нарезать!

Народ — не тот, что на митинге, а тот что — в моём пресс-конференц-зале, слегка начал охреневать…

— Супротив народа, я не в жисть не пойду! — продолжил я, — а, пулемётики за занавесками — так, это так! С перепуга… Да и, не заряжены они… А, если и, заряжены, то очень плохими патронами — ржавыми, да с тупыми пулями к тому, ж… А, пулемётчики — всё как один косые! Они и, жёнам своим когда «вставляют» — постоянно «в просак» попадают.

Народ, начал охреневать ещё сильнее…

— …Кстати, интересно было бы узнать — как делить то, будем? — предельно вежливо интересуюсь, — поровну между всеми али, ещё как?

Тут вышла небольшая заминочка: одни хотели делить поровну, другие — ещё как-то, сам толком не понял. Где-то, через пятнадцать минут очень ожесточённой дискуссии, победила — перекричала точнее, первая точка зрения: делить мою землю надо поровну — по количеству едоков в семье.

— А между кем и кем, конкретно? Вот у меня, к примеру, с тысячу семей буров живёт… Ещё с конца прошлого века поселились. Им моя земля положена, или нет?

— …Бурам? — Фронтовик несколько смешался, потом вполне уверенно ответил, — бурам, да! Буров мы уважаем! Серьёзные мужики, бородатые…

«…И, у каждого взрослого бура в доме одноимённая винтовка — из которой, каждый бур очень хорошо стреляет…», — так и, просилось на язык.

— А, с корейцами как решать будем? Их тут у меня с десять тысяч семей живёт. Ещё с седьмого года живёт — а, то и, ранее! Они то, побольше прав на мою землю имеют — чем твои свояк с братаном!

Опять — невообразимый гвалт…

Решили — большинством голосов, что «косоглазым» моей землицы не обломится.

— А, как же «свобода, равенство, братство»?! Вы уж, мужики — или крест снимите, или подштаники оденьте…

— …

— Вот я знаю, у нас здесь около пяти сотен проституток с детьми живёт-проживает…

Оживление в зале…

— ВЫ, ТОЖЕ ИХ «ЗНАЕТЕ»?! Ну и, ну, мужики… Не стыдно, вам, а?! Счас Батюшку позову — он вас кадилом отходит, блядунов сивобородых!

Наш Батюшка, сменил Отца Иннокентия — когда тот на рубеже веков, ушёл всё же в монастырь. В то время, он ещё был ОГО-ГО (!!!) и, мог реально, так «отходить»!

— …ГЫГЫГЫ!!!

— Им, тоже надо моей землицы нарезать? По количеству едоков, але как? Труженицы же, ёпсель… Тела!

…Долго я их таким макаром троллил, подкидывая с серьёзным видом подобные каверзные вопросы! Жалко, смеяться вслух было нельзя.

Наконец, мне это надоело — да и, шуметь за окном стало уже невыносимо громко, несмотря на закрытые по причине зимы окна.

— Пока митинг ещё не начался, давайте заранее прикинем хрен к носу — подсчитаем, сколько там моей земли на каждого «едока» получится!

Ходоки в зале одобрительно зашумели…

— А сколько, вообще у меня земли, то? — как будто осенило меня, — …Степан, не спи!

Я запустил по столу все лузеровские книги обратно по направлению к нему… Попал!

— Ась? — Степан опять приставил к уху свой стимпанковский слуховой аппарат, — кто пришёл?!

— Да никто не пришёл, тетеря глухая! Это нам пора расходиться — засиделись уже… Ну-ка, быстренько посмотри в своих книжках сколько там у меня пахотной земли, сколько пастбищ, да прикинь что получится — если, на всех раскидать! Давай только быстрей, а то нам с мужиками на митинг пора…

Степан на свои книги, даже и не глянул, а с издёвкой мне ответил:

— Пить надо больше, Дмитрий Павлович!

— Пробовал больше — не получается, здоровье уже не то… А, что?

— Да то, что ты — ещё этим летом, передал все свои имущественные права на землю в пользу акционеров «Корпорации USSR»…

— Ну, ни… И, что? Я теперь нищеброд?!

— Ну, почему «нищеброд» сразу? Просто алкаш, с двадцатью пятью процентами акций и правом решающего голоса на Совете Акционеров «Корпорации USSR»…

— …Ёбс тудей! А, я вот — мужикам землю пообещал…

Степан Поликарпович снисходительно усмехнулся:

— Обещать ты имеешь полное право: в Уставе «Корпорации» про это ничего не сказано! Так что, обещай на здоровье — хоть на Луне землю! А вот выйти из «Корпорации USSR» со своей долей, Устав «Акционерного Общества» не позволяет… Забыл, что ли? Сам же его придумал, сам подписал… Пей меньше, Дмитрий Павлович и, всё наладится!

— Да, куда уж меньше пить! …Ааа… Это я наверное, после того запамятовал — как с верхней полки в самолёте упал и головой об потолок приложился. «Турбулентность», мать её итти! Здесь помню — тут не помню…

— Беда, прямо с тобой…,- тяжело вздохнул Лузер, — как Зимний брали, помнишь?

— Как Зимний брали — помню. А, вот как свою землицу акционерам раздавал, не помню… Ну, да ладно! Не забирать же её обратно! Хахаха!!!

— Хахаха!!! …А ты попробуй теперь обратно забери!

Мужики в зале слушали весь этот наш со Степаном диалог очень внимательно, с разявленными до самого пола зевальниками…

— Ну, вы уж извините, мужики, что так получилось…,- виновато развёл я руками, — хотел я между вами землю свою поделить, да не вышло: «Устав» мне не велит…

— Да, что вы здесь перед нами спектаклю развели?! — опять заорал Фронтовик, демонстрируя «президиуму» щербатый рот и лужённую глотку, — «Устав им, видишь ли, не велит…». Советская власть теперь у нас, понимаете? Понимаете, буржуйские морды?! НАША ВЛАСТЬ!!! И, она отменила все ваши буржуйские и помещичьи уставы! У нас теперь свои уставы — рабоче-крестьянские! Большевицкие законы, а не ваши — ЭКСПЛУАТАТОРСКИЕ!!!

Жаждущие моей земли в зале снова оживились, загалдели и громкими выкриками выражали своё полное одобрение…

Лузер, в начале монолога Фронтовика уронил под стол свой стимпанковский слуховой аппарат… Долго-долго под столом шарил рукой, поднял его, вставил в него обратно выпавшие провода… Настроил — так как, тот почему-то, пронзительно стал пищать… И теперь, пристроив это чудо электроники снова к уху, спросил у меня — когда крики немного поутихли:

— Про, что это он?

Хотя, Фронтовик со товарищи орали так громко — что и, стопроцентно глухой, по моему, услышал бы! И, даже уже мёртвый…

— Ты его там примотай к уху чем, что ли…,- первым делом посоветовал я ему, — про власть он. Власть ему наша не правится…

Тут, на Степана Поликарповича, что-то нашло… С ним такое — редко, но бывает: тихий, спокойный, но если его разозлить…

Лузер соскочил со стула, снова уронив свой аппарат, ударил кулаком по столу, да так что оба графина — и его, и мой улетели куда-то к …беням и заорал:

— Вам, что?! СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ, НЕ НРАВИТСЯ?!?!

А лёгкие у Лузера — будь здоров были! Да и, сам он — мужик очень здоровый, на голову выше недоросликов в зале.

Занавеси на сцене уже в открытую раздвинулись, послышался металлический лязг взводимых пулемётных замков, а в двери Пресс-Конференц-Зала влетел сразу целый взвод спецназа вневедомственной охраны с пистолетами-пулемётами «Шелест» конструкции покойного ныне Егорыча и, его командир громко и грозно спросил:

— Это, кому здесь НАША ВЛАСТЬ (!!!) не нравится?!

Между тем Степан не унимался:

— Ах, вы буржуйские прихвостни! Подкаблучники подкулачные! Выблядки старой сифилисной бляди, понесшей от барского мерина… Прокисший гной из тухлой «вены» госдеповского пиндоса…

И, так далее — через Бога, мать, дышло, коромысло… Да, с подвыпердом! Земли мужики, конечно не получат — но, им хоть будет что вспомнить.

Еле-еле Лузера успокоил, усадил снова за стол, подобрал его аппарат с пола, воткнул в него провода и отдал настраивать…

— Всё нормально, ребята! — выпроводил за двери бойцов, — все мы за Советскую Власть, просто непонятка промеж нами вышла…

Успокоившись, Лузер достал удостоверение в красивой красной книжице и показал не менее красивый значок (моя инициатива, если что! В «Центре» про такое — ещё даже, тогда не задумывались):

— Меня ВЫБРАЛИ (!!!) председателем Уездного Совета, понятно? Понятно, ОЛУХИ?!

Выбрали Степана ещё весной — когда власть в Нижегородской Губернии полностью перешла в руки Советов. Комиссаром от Временного правительства тоже был наш человек — ещё царский губернатор Пётр Петрович Шиловский, который сменив Баранова в тысяча девятисотом году, бессменно стоял у руля нашей губернии до самого Октябрьского переворота.

— Я здесь СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ!!!

После оного же — седьмого ноября, председателем президиума исполкома Совета Нижегородской губернии был избран — как и, положено по реальной истории, Романов Иван Романович[34], а Шиловский перешёл к нему в заместители.

Оба здравствуют и, ныне: Романов, излечившись в Солнечногорском Госпитале от туберкулёза и, поныне возглавляет Нижегородскую — теперь уже область, имеет очень сильное влияние в Москве и, нас хорошо там крышует. Хотя, иногда непонятно, кто кого «крышует»! Некоторые, особо умные зубоскалы — по которым расстрельный подвал давно плачет, шутят даже — что Россией опять правят Романовы…

Пётр Петрович Шиловский же — в начале двадцатых годов ещё, с административной должности ушёл и занялся чисто изобретательско-предпринимательской деятельностью. Уже имеет своё НПО «Баланс», входящее в «Корпорацию USSR»: автопилоты для авиации и стабилизаторы для различных систем оружия. Пока только для флота, но глядишь дойдёт и, до танковых орудий… Когда-нибудь.

Надеюсь очень, что до сорок первого года!

…Однако, Фронтовика просто так — на арапа, не возьмёшь! И, феней — от всем известной матушки, не смутишь! Выпучив глаза, покраснев как рак, он снова заорал, как потерпевший:

— Советска власть, она от большевиков! А вы кто?! Буржуи, самозванцы! Неправильная у вас Советская Власть — не большевистская!

Народ в зале опять начал шуметь…

— Ах, да! — хлопнул я себя по лбу ладонью, — а я и, забыл… Видать, сильно я в том самолёте головой об потолок приложился! Очень сильно…

Народ примолк, с тревогой ожидая, какой фортель я в этот раз выкину…

— В партию я вступил…,- я залез в левый нагрудный карман и вытащил оттуда партбилет, — …в большевицкую… ВО!!!

Я поднял вверх руку с зажатым в ней, развёрнутым партбилетом, выставляя его на всеобщее обозрение:

— Теперь, уже в открытую вступил… Есть, такая партия! ВКП(б), называется… Может, слышали про такую?

Молчание — знак согласия…

— Прикиньте, мужики! — я весь светился самодовольством, — я теперь БОЛЬШЕВИК!!! Мало того Я — КОММУНИСТ!!! А вы хоть знаете, кто за меня поручился?

Я спрятал, очень бережно, спрятал партбилет обратно в нагрудный карман гламурной парадной «стерлиховки» напротив сердца — как и, положено, поднял указательный палец вверх и обвёл всех многозначительным взглядом…

— Уууу!!! …Ну, вы поняли, да?!

Публикой овладело отчаяние — по глазам читалось…

— Барин — демон, барин вывернется! — в сердцах бросил один и, пошёл на выход.

Выйти ему не дали — «шоу» ещё не кончилось. Впрочем, я его попытку выходки, без внимания не оставил:

— Сомалийский пират тебе «барин», чепушило бородатое!

После весьма непродолжительного замешательства Фронтовик решил пойти ва-банк:

— …А, если большевики пойдут против народа — то, мы и большевиков под зад коленкой! Правильно, мужики?!

Ему нестройно ответило немного унылых голосов — большинство уже всосало тему…

Но, Фронтовик не унимался:

— А, Советскую Власть мы прямо сейчас переизберём… Счас, только народ на митинг соберётся!

Подняв руку верх — потребовав тишины, я прислушался:

— Да, вроде — по голосам и шуму наружи, уже собрались… Что-то снизу не звонят…

Поднял трубку, послушал и подул в неё:

— Что-то не отвечают… Может, случилось, что?

— Случилось, случилось! — Фронтовик победно ощерил редкие, гнилые зубки, — власть меняется — вот, что случилось! Сбежали твои холуи, Дмитрий Павлович!

— Но, ты то, ещё здесь?! Ну-ка, метнулся кабанчиком на балкончик, проверил: собрался народ на митинг или нет!

Фронтовик несколько охренел:

— Во, как? Ладно… — и, пошёл открывать дверь на балкон, — посмотрим, посмотрим… Посмотрим, как ты попозже запоёшь, морда буржуйская!

Хотя, в каждый дом и в каждый цех или учреждение, у нас в Солнечногорске и Солнечной Пустоши в целом… Да и, в Нижнем — наполовину где-то, было проведено проводное двухканальное «радио» — по которому я иногда обращался к членам «Корпорации» и им сочувствующим… Но, в особо торжественных случаях я всё же любил обращаться к народу вживую — непосредственно, то есть. Для этих случаев и был сооружен небольшой балкон, не предусмотренный первоначальным проектом Замка.

Когда Фронтовик открыл балкон и сделал шаг вперёд, шум снаружи стал вообще невыносимым… Как будто в ухо орали! Послышался звон разбитого стекла…

Мать, твою!!!

Фронтовик, тоже, упомянув всуе ещё пару раз — неоднократно уже упоминавшуюся здесь, вполне конкретную мать, ввалился обратно, зажимая кровоточащий нос. Вслед за ним в пресс-конференц-зал влетело ещё несколько комков мёрзлой глины, камней и, даже городошная бита. Ещё несколько камней, обломков кирпича и бита для лапты — брошенных менее метко, добили находящееся практически рядом очень дорогое оконное стекло…

Мля! Один разор от этих революций!

— Я вижу, народ для бунта собрался… По размеру земельных паёв, не сошлись, что ли? — не забыл подколоть я.

— С тобой перепутали! — зло ответствовал Фронтовик, гундя через разбитый нос, — теперь ты выйди!

— Я? Я выйду, почему бы не выйти?!

И, я вышел…

Меня узнали сразу.

Бешённый рёв толпы прекратился, хотя несколько твёрдых предметов — по инерции, всё же были брошены. От двух-трёх камней или комьев замёрзшей глины я увернулся, один поймал, а неточно брошенная городошная бита просвистела несколько выше головы и влетела аккурат в дверной проём, к счастью никого не задев.

Я поднял руку, потребовав полной тишины… Все сразу смолкли — аж слышно стало, как за моей спиной хлюпал разбитым носом Фронтовик.

— ГРАЖДАНЕ!!! Товарищи! Товарищи акционеры и просто товарищи!

Ну, это типа «сословий» у нас в Корпорации были: самое низшее сословие — граждане, до Октября — господа, затем — товарищи и, наконец — товарищи акционеры… Хотя, нет! Больше напоминало армейскую иерархию — «там», в «реальной» истории: салаги, черпаки, деды и дембеля.

Восторженный выкрики, начавшиеся было раздаваться при виде меня, стихли окончательно…

— Большой и горячий привет вам от вождя российского пролетариата — товарища Ленина!

После того, как Спец — номинально числившийся под началом Льва Давыдовича Троцкого, навёл на Николаевской железной дороге мал-мальски «железный» порядок, нам удалось протолкнуть в Питер первые несколько эшелонов с хлебом и привет Ильича Реального и, вправду был очень и, очень большим и горячим!

….Как будто небо рухнуло!

Народ возликовал неимоверно, восторженно ревя и бросая вверх предметы амуниции.

Учитесь! Вот, так вот пропаганда работать должна!

Ну, это заслуга вовсе не моя, а Мозгаклюя, создавшему свою знаменитую «Школу Народных Лекторов»… Честь ему и слава — без него, я уверен, ничего бы у меня не получилось. А тот, кто считает — что и, без пропаганды чего-нибудь достиг бы, тот — конченный лузер и, в реальной жизни никем и ничем не управлял… Включая собственную жену.

Дождавшись, когда народ — отликовав угомонится, я толкнул небольшую — где-то на полчаса, речугу… В «речуге» я в основном рассказывал, как простой народ, скинув «ярмо» теперь классно заживёт. Правда, о сроках не упомянул: так, что — если что, ко мне предьяв не будет! Народу такие сказки нравятся! Правда, заигрываться с этим не надо. Надо, что-то и реальное народу предъявлять, а не только мифическое — навроде пресловутого коммунизма. Про который, при «развитом социализме» конкретно никто ничего не знал — включая и, тех кто про него на каждом углу трындел!

Кстати, с «демократизмом» — в «той» истории, ничем не лучше получилось…

У меня с этим всё было в порядке: мои обещания — мой «коммунизм» имел вполне реальные и материальные очертания и, многие при нём уже жили. Каждый член «Корпорации» ещё с самого раннего детства на зубок усвоил и твёрдо знал, что если он будет хорошо учиться, а потом трудиться, то — к годам тридцати он станет «товарищем» и, будет жить в благоустроенном двухэтажном коттедже — «Солнечном Домике» и ездить на «Хрени-Лохе», как минимум. А, к сорока пяти годам станет «товарищем акционером», то есть — будет принимать участие в решениях по управлению «Корпорацией USSR».

Ну, это в среднем… А, реализовав свои способности, некоторые уже к двадцати годам добивались всего этого! А то и, раньше — были уже такие случаи. И я очень тщательно следил, чтоб такой порядок вещей очень строго выполнялся… Надеюсь, что и, после меня так будет.

Очень надеюсь!

Хотя… Вот же, долбанный «человеческий фактор»! Находились недовольные и, таким порядком вещей. Ну, эти из породы неисправимых неудачников. Они у нас погоды не делали и, от таких мы старались — при первом же удобном случае, так или иначе, избавляться… Некоторых, особо неудачливых и неисправимых — но, при этом не по уму активных и говорливых, даже отправляли «размножаться» за границу — чтоб, они не портили наш генофонд и, напротив — портили «их»…

Вот и, перед самым этим «митингом», взяли и вывезли «активистов» — потенциальных «цветных» революционеров, за пределы Нижегородской Губернии. В Архангельскую Губернию, где их вскоре посадили на первый же попутный пароход и отправили в Америку — вместе евреями-беженцами по нашему с Беней плану «Исход».

«ЦИБ» таких типов знало поимённо и держало под плотным «колпаком». Не нравится жить у нас — у…бывай туда, где тебе понравится а, здесь воду не мути! Не мешай жить тем, кого устраивает существующий порядок — их большинство!

В конце речи я не преминул упомянуть и, о «ходоках» и их «агентах влияния» здесь — у нас в «Корпорации»:

— Дорогие друзья! К сожалению, есть ещё… И, среди нас есть — чего таиться! Есть ещё отдельные несознательные личности, желающие свести на нет все плоды наших многолетних трудов…

— Уууу! — стало раздаваться снизу.

— Некоторые несознательные граждане… Надеюсь, среди «товарищей» таких нет, поведясь на инстинкт мелкобуржуазного мелкого собственника, не понимают, что так хорошо — по сравнению с остальной Россией, мы живём благодаря тому, — я сжал пальцы в кулак и выставил его на всеобщее обозрение, — что сжаты в единый кулак!

— Уууу!!

— Они хотят, что б мы снова — как при дедах и прадедах, сидели всяк на своём клочке и указательным пальцем у себя в …оппе ковырялись!

— УУУ!!!

— …А нас грабили и имели все, кому не лень!

Возмущённый гул толпы всё возрастал и возрастал… Мне уже трудно было его перекрикивать, а мегафоном я запастись не догадался, надеясь на былую мощь своих лёгких.

— Пришли тут ко мне ходоки — из окрестных уездов… Тёмные, несознательные личности! Тянущие нас обратно в кондовость да сермяжность — от которых мы с вами, кое-как — через наши пот и кровь, еле-еле ушли. Требуют от меня нашу с вами общую корпоративную землю разделить между непонятно кем и, непонятно как… НАШУ ЗЕМЛЮ!!! Причём, от лица Советской Власти требуют!

Я постоял, помолчал — я уже изнемогал… «Подружка» моя опять явилась незвано и, впилась ненасытными губищами своими мне в поясницу. Собрав остаток сил в лёгкие, выкрикнул:

— Да, у нас тут Советская Власть была уже тогда — когда они ещё на коленях перед своим барином стояли и ширинку его нюхали!!!

— УУУУУ!!!!!

— Так, какой будет наш ответ им?

Из связных речей я понял вопль только одного — самого голосистого:

— Выводи их по одному, товарищ Шеф!!!

Наиболее горячие ломанулись на штурм Замка — еле-еле их спецназ вневедомственной охраны металлическими щитами и резиновыми «демократизаторами» остановил (предлагал же Отдельному Корпусу Жандармов — через Сатрапа, такие! По очень разумной цене, кстати — искусственный каучук у нас делать уже давно научились. Так, нет! Всё, на казачьи нагайки надеялись…). Большинство же, просто бесновалось на месте и неистово орало.

Однако, кажется — перегнули!

— Только без самосуда, народ! — откуда только у меня силы взялись проорать это! — мы же с вами сознательные! Объясним несознательным гражданам — что они не правы и, на этом — ВСЁ!!!

Крики стали утихать и, по последним поняв — что народ согласился только «объяснить», я вернулся в пресс-конференц-зал…

— …Да, нет! — обратился я к бледному, как сталактит пещерный, Фронтовику, — не перепутали нас с тобой…

— …

— Ой! А, что ты такой белый, то?! Когда орал — вроде красным был…,- получилось несколько двусмысленно. Правда, ещё не было тогда — ни «белых», ни «красных» и, никто ничего не понял, — однако, как быстро ты перекрашиваешься! И, пованивает от тебя, как-то… Неужели, «как»… То!

Да, не только Фронтовик был бледен… И, не только, по ходу, от него пованивало! Ибо, акустика в пресс-конференц-зале просто великолепная была. Его специально так строили — когда, всяких там усилителей и, в помине не было.

Однако, устал как собака тогда — еле стоял… Выручил командир спецназа. От зашёл и, по простецкому сказал:

— Товарищ Шеф! Караул устал…

— Да, Вы, что?! — удивился я, — и, что? Сильно устал?!

— Очень сильно устал караул, товарищ Шеф!

— Слышали, мужики?! Караул устал! — обратился я к залу, — не будем злить очень уставший караул, пока он не озверел вконец! Быстренько собираемся и, с вещами на выход!

Однако, как в кресла вмёрзли!

— Да, вы не бздите, мужики! Даю слово, что никто вас и пальцем не тронет!

Всё равно, некоторых пришлось выводить под руки. Ходоки уныло побрели на выход…

— СТОП!!! — притормозил я их, когда первые уже добрались до дверей, — забыл кой-чё…

Вся толпа обернулась на меня.

— Тут, некоторые бахвалились, что «пулемётиков» мол, у вас до хрена…,- я даванул косяка на продолжающего «бледнеть» Фронтовика, — вы чё, МУЖИКИ?! УХУ ЕЛИ?! У меня двенадцатилетние дети по шесть часов у станков стоят — оружие для трудового народа куют, а вы меня моими же «пулемётиками» пугаете?!

Я сделал эффективную паузу, а потом:

— С каждого села по десять пулемётов и по сто винтовок… ПОНЯТНО?! Иначе, СОЖГУ(!!!), на хрен — вы меня знаете, мужики. Каждое ваше село — в округе сто вёрст сожгу… Я, слов на ветер не бросаю!

Ближайший ко мне «ходок» в «байкерском» кожаном прикиде и унтах, заканючил:

— Да, откуда у нас столько, товарищ…

— Деньгами возьму! Пятьсот «николаевских» за пулемёт и двадцать пять за винтарь — если «недостача»!

— Да, откуда…,- разом, выдохнули всей толпой мужики.

— А, меня мало …бёт, «откуда»! Захотите в своих тёплых избах жить, а не в лесу — как бирюки, найдёте…

Я пристально посмотрел на «продвинутого»:

— Свой кожаный прикид продай: это, считай — уже пол-пулемёта! Или, тот хабар реализуйте, что вы у своих бар «прихватизировали»… Но, чтоб через месяц со мной рассчитались! Иначе, жечь ваши сёла буду по графику: дам четыре часа на то — чтоб, своё барахло вынесли и, СОЖГУ, НАХ!!!

Молчат… Ну, молчанье — знак согласия!

— Я всё сказал, мужики! АУФИДЕРЗЕЙН!!!

«И, пошли они Солнцем палимы…[35]»

А я стоял и смотрел на них с балкончика, по своему обыкновению опёршись руками о перила. Думали позже, что это я Ильичу Реальному подражаю, а я это просто от боли в спине… Перила так и, делали — с расчётом, чтоб я стоя мог опираться на них.

Тоже, картина была ещё та! Ходоков выводили цепочкой по длинному узкому «коридору» в живой стене… Большинство взрослых мужчин были на работе или фронте и, основу «живой стены» составляли очень активные «пенсионеры-акционеры» «Корпорации», не менее активные бабы да подростки из ремесленных школ и техникумов. Последние почти поголовно были вооружены битами — часть городошными, другая часть битами для игры в лапту — один в один бейсбольные…

…Спец познакомился с развивающими играми, которые внедрял — начиная с детских садов Мозгаклюй и, как-то поинтересовался у нас обоих:

— А вы знаете, почему американская ручная граната тяжелее, а значит — мощнее нашей, российской?

Словосочетание «ручная граната» вызвала у меня некоторые неприятные воспоминания и, я поморщился:

— Нет, но узнать хотелось бы…

— Американские мальчишки с детства, практически — поголовно, играют в бейсбол…

— Да, знаю. Не просто в него играют, они на бейсболе помешаны!

— Из-за этого увлечения и регулярных занятий, сила броска у американского солдата гораздо больше, чем у нашего! Американскую гранату наш призывник только себе под ноги может кинуть — чтоб, живым не сдаться… Немножко утрирую, конечно.

— Ну, это — «те» призывники»! «Наши»…,- не согласился Женька, — «эти» то — крепкие, сильные крестьянские парни, с детства привыкшие к тяжёлому физическому труду… Эти здоровые — кинут, так кинут!

— Не совсем так! У крестьян, при их труде развиваются несколько не те мышцы, которые нужны солдату. Можете сами проверить — здоровый на вид деревенский парень не сможет и, пары раз на турнике подтянуться или на брусьях отжаться!

— Верю на слово… Твои же, «отморозки» в лапту да городки играют? Так что, не оплошают, если что.

— «Мои» то, не оплошают! — вздохнул Спец, — но, боюсь «моими» дело не ограничится…

После этого разговора Мозгаклюй — хоть и, бурчал с полгода, нашёл нужных людей и, у нас стали развиваться две спортивные федерации — городошного и лаптёжного спорта. Обе федерации возглавлял лично Спец… Естественно, в самом начале. Потом, под это дело нашли вместо Спеца специального человека… Хахаха!!! Каламбурчик получился!

Тот, дело своё знал хорошо, а делал — просто отлично! Да и, не только в нём дело: хорошие денежные призы от меня и реклама, просто неимоверно разогрели страсти по этим спортивным играм. И, широко распространили — далеко за пределы Солнечной Пустоши и, даже Нижегородской Губернии! Ну, почти, как в Америке по бейсболу… Даже, может больше — у нас чувства меры не знают.

Отрицательным следствием всего этого стало то, что теперь на свои разборки местные подростки заявлялись с самодельными или заводского изготовления битами и хорошо ими умели владеть… А, защитные шлемы им носить было, по ходу, западло! Так что, Айболит постоянно жаловался на значительное количество черепно-мозговых травм у подрастающего поколения.

«Издержки производства», так сказать!

…«Ходоков» вели по узкому коридору, оградив от озверевшей толпы щитами, облачённые в защитную амуницию спецназовцы — в которые намеренно набирали самых здоровых парней, разыскиваемых по всей России-матушке. По инициативе, кстати, Генши…

«Не должны такие САМЦЫ (!!!) на войне дохнуть! — дословные его слова, — такие «производители», должны усиленно репродуктироваться — улучшая генофонд нации»!

Их — «тыловых героев», правда, никто не любил… Из мужиков… Хахаха!!! Опять, получилось как-то двусмысленно… Зато, очень любили многочисленные вдовушки, слетающиеся в Солнечную Пустошь в поисках лучшей доли.

…Улучив момент, когда здоровый как слон, но неуклюжий как медведь спецназовец непреднамеренно зевнул, одна гиперактивная старушенция выдернула за бороду одного из ходоков из строя и, с визгом:

— Это ты моей земли захотел, …идор плешивый?! — давай его мутузить.

Бедолаге ещё досталось кулаками, ногами да пару раз битами — когда тот же спецназовец, поймав его за воротник «стерлиховки», втянул обратно и поставил — как куклу, на ноги…

То и, дело какой-нибудь шибко юркий подросток, проскакивал между щитами и, изворачиваясь от «демократизатора» спецназовца, бил битой кого-нибудь из неправильных толкователей понятия «социальная справедливость»…

Летели камни, палки, комья сухой глины и земли — но, доставалось, в основном спецназовцам. Но, тем то, что? Они были в защитном снаряжении. А, вот — хоть и немногочисленные, попадания в ходоков… Во! Одного уже понесли! А, вот и, другого!

ТРЕТЬЕГО!!!

«Потери» растут! Надеюсь, не до смерти?!

Неточно брошенные предметы нанесли увечья и, кое-кому из толпы. Так, сказать — «friendly fire[36]»… Позже я узнал, что одному деду, даже выбили камнем глаз. Но, ничего! В Солнечногорском Госпитале — в данный момент известном на весь мир, ему вставили стеклянный глаз — за счёт «Корпорации» и, его бабка любить его меньше не стала!

И, слова своего я не нарушил, не подумайте! «Пальцем», их никто не тронул! По крайней мере, такие случаи официально зарегистрированы не были…

Ходоков провели «сквозь строй» — до самой площади перед Храмом… На одном из двух постаментах которой, стояла до сих пор та убоищная деревянная телега с сохой — с которых «всё начиналось». Второй же пьедестал под «монумент», символизирующий то — до чего мы в настоящий момент, «дошли»… Точнее — на чём докатились, до такой жизни…

Второй пьедестал был, увы — пуст! Ибо, в последнее время стоящий на нём восьми- тонный «Биндюг», не так давно сняли, отремонтировали и по своему прямому назначению. Таких грузовиков было катастрофически мало и, не фиг, ему на пьедестале загорать!

На площади уже стояли, всё те же — знакомые некоторым из них, раздолбанные рейсовые «Фердинанды» — на которых ходоков погрузили и вывезли за границы Солнечногорского Уезда. По домам развозить не стали, как в прошлый раз — ибо, я их в этот раз к себе на «уик-энд» не приглашал!

А «пулемётики» и «винтовочки» свои, мне мужики сдали — таки, да! Ровно в срок уложились, сиволапые… Правда, порченных много было.

…Это я, вообще, очень далеко от темы уехал! Ну, да ладно… Раз начал, то надо закончить.

Третья встреча с «крестьянскими представителями» у меня состоялась осенью восемнадцатого… Через год, значит. Ходоков было явно поменьше, все до одного они были мне незнакомы и, вид имели несколько пришибленный и просящий.

— Что в этот раз не так, вольные крестьяне? — спросил их, хотя я всё знал заранее, — на что, или на кого жалуетесь?

Ещё до того, как они сюда лапти навострили, я уже знал! Извиняюсь, дико — не лапти, а кирзовые сапоги моего же производства… В лаптях мужика, в центральной России, уже днём с огнём не сыщешь!

— Ты ж, говорил, Дмитрий Павлович…,- заныл один, мня в руках подшлемник, полагающийся к стальному шлему.

Эти шлемы — реплики стального шлема армии ГДР, выпускались у нас в «Корпорации» нескольких размеров и двух видов: гражданский — как средство защиты на опасном производстве и военный. Если не считать расцветки и веса, то гражданский стальной шлем отличался от военного толщиной металла: у первого толщина стенки была шесть десятых миллиметра, а у военного — один и одна десятая миллиметра. Кроме того, у военного стального шлема снаружи были дополнительные приспособления для крепления маскировочных чехлов и сеток… Ну, а подшлемники под шлемы были, практически одинаковыми.

— …Я, до фига чего говорил! Что именно я говорил, где и когда? Да, не мямли ты! Говори смелее, чего надобно — а, то у меня времени нет, долго тут с вами сопли жевать…

Прокашлявшись, под одобрительные шепотки своих товарищей, «нью-ходок» уже смелее начал:

— Ты всегда говорил, Дмитрий Палыч, что любому мужику поможешь в лихую годину… Говорил, же?

— Ну, говорил! Любому мужику помогу, с превеликим удовольствием… Но, после того, как тот «любой» мужик поможет себе сам! Ты всё, сам для себя сделал? Ой, ли…

— Да, мы не за себя пришли просить! — молитвенно сложил на груди крестом руки Проситель, — мы пришли просить за мир[37]!

Остальные «просители» негромко, но одобрительно загудели…

— Так и, я ж за мир! «Миру — мир, война — войне»…,- типа, недопонял я, — только, видите, какая шняга вышла: мы им — МИР (!!!), а они нам — …УЙ!!! Одним словом — империалисты, муттер их так…

— Да, не… Тут, всё ясно-понятно — большаки предложили германцам замириться, а Кайзер пошёл на Расею войной, хохлы ему продались и пропустили германское войско аж до Кубани… Это всё мы знаем! Воевать надо, да! Так, мы ж — не против мобилизации, не против…

— Так, какого хера тебе надо?!

— Попраси большаков да коммунистов, чтоб продналог отменили…

— ЧЁ???

— Ну, пущай хоть убавят…,- перепугался Проситель.

— «Убавят»?! Мужики! СОВЕСТЬ (!!!) у вас есть?! Или, там где она у вас была — писюк вырос?!

Судя по взглядам, «совесть» у мужиков когда-то была…

— Ты сколько продналога отдаёшь? Сколько от урожая? — я опять к Просителю.

— Третью часть… А нам бы, хотя бы, убавить до пятой али десятой доли…

Молодец! Обос…ался, конечно — но, линию гнул прямо и чётко!

— «Третью часть»?! Да, немецкий бюргер отдаёт своему Кайзеру пять шестых урожая БЕЗВОЗДМЕЗДНО!!! И, не скулит при этом! Вот, потому то — они в Пятигорске, а не мы в Баден-Бадене! Из-за вот таких вот шкур, как ты!

Я приподнялся, перегнулся через стол и, схватив за грудки Просителя, подтянул его к себе:

— Тебе, отдать твоей законной Советской Власти — давшей тебе помещичью землю…

Мужичок тоже разозлился и, с силой вырвался:

— ОТПУСТИ!!! Землю у бар мы сами взяли, не ври!

Я, с силой «отпустил» Просителя так — что тот упал и, сел на …оппу:

— Не тупи! Советская Власть УЗАКОНИЛА(!!!) взятие вами помещичьей земли! Есть же разница: когда бабу САМ(!!!) берёшь, или когда через батюшку! Понял? Когда сам «берёшь» — это изнасилование или блуд, а когда через батюшку — это законный брак!

— …

— Вам, — я обвёл глазами видящих в зале просителей, — жалко для вашей родной Советской Власти — давшей вам землю, ПРОДНАЛОГА?! Несчастную треть часть урожая? Я, ничего от неё не имеющий, плачу ПРОДРАЗВЁРСТКУ!!! Я всё отдаю — ВСЁ!!! Оставляю только на пропитание и на семена!

— Пускай товарами больше дают! — осмелел, от собственной же своей смелости Проситель, — а то, завозят только соль, твоё собачье мыло и керосин!

— Вот, где у нас твоё китовое мясо с рыбьим жиром! — послышалось из зала, — сам, его ЖРИ!!!

Претензии ко мне лично разрастались, как снежный ком — катящийся с Эвереста на карабкающегося на него альпиниста! Начался неимоверный срач…

Одно запомнилось:

— …Ишь, чё удумал, Ирод: народ христианский креветками кормить! Вошками морскими — ТЬФУ!!!

Нет, вы видали такого привереду, а?!

— Не нравятся креветки — СОСИ …!!! У своего мерина!

— У меня кобыла…

— Тогда, у соседского!

Охренеть, да?! Ещё его отец, в штанах из кондовой дерюги гарцевал — да в лаптях с «подковыркою», а этому утырку — в моих кирзовых сапогах, буржуйские креветки жрать в падлу!

— Ни ситца, ни сахара! А, в магазинах одна твоя крапивная дерюжка, да твои же брезентовые сапоги втридорога!

— В лаптях ходи — коль, мои кирзовые сапоги не нравятся, кашалот сиволапый! — пришлось огрызаться, — избаловал я вас вижу — прямо донельзя!

На «избаловал» — весь зал возмущённо загудел…

— Ты, да твои большаки да коммуняки, «избалуют»!

Тут, я вышел из себя:

— Мля… КОМБЕДОВ, ДА ПРОДОТРЯДОВ НА ВАС НЕТ!!!

Однако, это не произвело впечатление — про таких «зверей», российский мужик в «новой» истории знать не знал и слыхивать про них не слыхивал.

— Так, через тебя ж, лапти плести разучились! — парировал Проситель, — старики ещё могут плести, а молодёжь уже не заставишь…

Неожиданно для себя я расхохотался. Просители, сперва понедоумевав, вскоре присоединились… Поржали малёха — атмосфера несколько разрядилась и, я с ними сердечно распрощался:

— Ой, мужики, чуть не уморили со смеху… Короче, как я понял — сами вы не знаете, чего хочете! Поэтому, идите все на …УЙ!!! Как германца побьём, да из России выгоним, будет вам послабуха с продналогом! Господом Богом клянусь, что будет… Будет вам и, ситец и, парча и сахар. А пока терпите, ибо ОН(!!!)…

Я притих, немного многозначительно помолчал и указал взглядом на высокий, украшенный ещё старинной резьбой потолок пресс-конференц-зала:

— …ОН(!!!) и, не такое терпел и нам велел!

— А, побьём германца? — спросили с надеждой, с упованьем.

— Побьём, мужики! ОБЯЗАТЕЛЬНО ПОБЬЁМ!!! Ещё и, не таких бивали! И, ещё раз явятся — ещё раз люлей навешаем! И, всегда так будет — и, ныне и, присно и, вовеки веков!

Толпа ходоков примолкла и набожно закрестилась…

— …Аминь, короче! Расходимся, мужики — у меня дела есть.

В этот раз распрощались совсем иначе. Мужиков — прямо здесь же накормили, правда, без водки… Кончилась водка — хотя, в РСФСР по моей наводке, сразу же отменили «сухой закон[38]». Он всё равно не действовал — с самого начала, зато наживались изготовители и продавцы самогона… Отмена сухого закона изрядно прибавила популярности большевикам, но — увы, не денег бюджету!

«Всё для фронта — всё для победы!» В том числе и, водка! Ибо, как мне объяснил Спец: «Солдат без водки, как паровоз без огня!» Да я и, без него знал, что Иосиф Виссарионович, далеко не дурак был — когда свои «наркомовские[39]» вводил…

После обеда «насухую» мужикам бесплатно показали старый немой фильм «Александр Невский» — для поднятия духа и, развезли по домам.

…И, никаких больше проблем с крестьянами не было! Никаких, более-менее серьёзных крестьянский восстаний или просто — выступлений. Мужик платил твёрдый продналог, а остальной урожай мог свободно реализовать на рынке…

Вот, только проблема: на «рынке» мужику купить было почти нечего. И мужик, тупо стал меньше сеять… Я пытался с этим повсеместным явлением — по мере моих и «Корпорации» возможностей, бороться. В частности, за обучение своих детей в наших школах крестьянин мог расплачиваться зерном… Все «интернаты» были забиты тройным составом обучающихся — учителя с ног валились, но они же не резиновые и не железные, в конце то концов! На всю Рассеюшку-Матушку, силёнок у меня явно маловато…

Вторая проблема: с разорением помещичьих хозяйств, производство товарного дерна в России резко упало… Помещик же, давал основное зерно на экспорт, а не крестьянин — живший ещё по законам первобытной общины. Крестьянин, просто на помещика того батрачил — вот и, всё!

Мужик, живший ещё по законам сельской общины — натуральным хозяйством, получив помещичью землю — «по числу едоков», просто-напросто — изначально стал сеять хлеба столько, сколько ему нужно на прокорм… И, хрен ты ему что докажешь!

Мало того, у мужика вдруг оказалось недостаточно инвентаря, чтоб обрабатывать всю землю, доставшуюся ему, опять же — «по числу едоков»… В принципе, не беда: он мог сдать её в аренду своим более предприимчивым односельчанам — так называемым «кулакам», а самому жить на оплату. Для государства беда — в стране появился новый тунеядствующий класс! Сельские люмпены, предпочитающие жить впроголодь, но зато не работать — да ещё и, поучать других — на правах «сельской бедноты». Мало того, что поучали — они ещё и, кое-где рулили! В реальной истории, это привело к массовым крестьянским восстаниям против «комбедов[40]»…

В «новой» же истории, я хоть худо-бедно — но, снабжал крупнейшие промышленные центры России продовольствием и, нужды в таком чрезвычайном органе, у большевиков не было. В деревнях рулили сельсоветы, а туда избирали несколько по другим критериям — нежели по имущественному положению.

Мало того, получив землю, крестьянин российский показал воистину своё жлобское лицо: стал припрятывать зерно нового урожая. Типа, по весне дороже продать можно будет. Особенно, это касалось периода осени восемнадцатого — когда ко мне заявились «просители».

В «реальной» истории, вся эта мужицкая хитро…опость привела к тому, что товарищ Сталин, пыхнув трубкой, тихо — но громогласно заявил: «Мы дали крестьянину землю, а он не хочет дать нам хлеб!»

…И, загнал мужиков в колхозы.

А, что ему ещё оставалось делать? Ждать, когда придёт Гитлер и, сделает это за него?! В плане «Ост», что-то, ни о каких «фермерах» не упоминалось…

В «новой» же истории, товарищ Сталин особенно по этим вопросам не парился — ибо, всю эту «кухню» уже досконально знал. По книжкам Ильича Конкретного знал! Зря, что ли мы эти книжки ему в ссылку слали? Прям, целыми ящиками слали! И, не ему одному, кстати…

Делать товарищу Сталину в ссылке было абсолютно нефуй — это вам не его же «Гулаг» в «реальной» истории. Прошу не путать с нашим ПО «USSR-ГУЛАГ»! Наш то, в этот — в этот данный момент, канал Волга-Дон роет…

Короче, очень хорошо усвоил Иосиф Виссарионович труды по политэкономии нашего Ильича! Как и, книжки по психологии нашего же Женьки Мозгаклюя. Некоторые шибко умные — по которым расстрельный подвал давно плачет, заметили даже, что их труды товарищ Сталин цитирует в три раза чаще, чем все труды Карла, Маркса, Энгельса… И, даже — ЛЕНИНА (!!!), вместе взятые! Наиболее смелые из них утверждали, даже, что товарищ Сталин, вовсе и, не марксист а… ИМПЕРИАЛИСТ!!!

Да и, тьфу на них…

Так вот, в изменённой истории, товарищ Сталин знал, что ещё весной восемнадцатого года — в шести центральных хлебопроизводящих российских губерниях открылись такие незаметные и неопасные на вид учебные заведения интернатского типа, как «Совхозы-Техникумы»… Это были «дочки» — филиалы от Акционерного общество «USSR АГРОПРОМ», нашей «Корпорации USSR».

В них, из сельских ребятишек готовились агрономы, механизаторы, ветеринары и животноводы… Из прошедших специальные тесты на пригодность, подготавливались управленцы. Короче, ковались кадры.

Кадры, которые решают ВСЁ!!!

Я назвал этот план «Чужой». В курсе были немногие и, поначалу недоумевали от названия. А, те — очень уже немногочисленные, кто был в теме, знали что «Совхозы-техникумы» — это эмбрионы нового организма в теле ещё живого старого, который даже не подозревал, что вынашивает своего убийцу…

В данный момент эти — первые «Совхозы-Техникумы», превратившись в полноценные крупные региональные агропромышленные фирмы от НПО «КОЛХОЗ» «USSR-АГРОПРОМа», уже выбросили «метастазы», пожирая экономически мелкие крестьянские хозяйства — бедняцкие, середняцкие, кулацкие… Без разницы! …Выбрасывая вчерашних владельцев на неимоверно разрастающийся — в связи с уже второй пятилеткой, рынок труда. А, потом — «отложили коконы»: новые «Совхозы-Техникумы» появились в восемнадцати новых — уже областях, России!

Хотя, полностью «истреблять» крестьянство — «как класс», в планах не было…

«Крестьянство, не только хлеб! Крестьянство народ производит!» — повторял, как попугай на каждом углу Мозгаклюй и, большевистская верхушка к нему прислушалась. От четверти до двух третей всех земель в «коллективизируемых» областях, решено было всё же не трогать.

Кроме того, коллективизацией вообще не задели русский Север. А практически все рыболовецкие и звероводческие сёла и хозяйства на побережье Баренцева моря, мы — с лёгкой руки Моби Дика, давно уже «коллективизировали» в его Северное Акционерное Рыбопромыслово-Китобойческое Общество «СПОЛОХ».

Ещё, до Великой Войны и революции…

«Экономическая» коллективизация производилась и будет производиться только в Центрально-чернозёмном районе России. И, всё.

А, почему?

За Уралом помещичьих хозяйств сроду не было и, там товарное производство продовольствия и, так — как надо развивается. Не будем мешать, только регулировать понемногу в нужную сторону принудительно-экономическими рычагами.

Западнее Дона и Днепра в Смоленской области — «зона рискованного земледелия»… Как и, «рискованная промышленная зона», впрочем.

Я не сошёл с ума и, это не мой старческий маразм! Так в документах и постановлениях Совнархоза[41] РСФСР записано. И, так в пятилетних планах указано: «…в связи с большой вероятностью оккупации этих территорий войсками объединённой буржуазной коалиции, вкладывать в них, более чем скромные народные ресурсы НЕЦЕЛЕСОБРАЗНО!!! До установления на западных границах РСФСР дружеских режимов или укрепления самого РСФСР до такой мощи, что нападение на него любого капиталистического государства — как в одиночку, так и в составе коалиции будет крайне маловероятным или вовсе исключено…»

Никакой «объединённой буржуазной коалиции» и, в помине ещё не было и, навряд ли когда будет, а меры уже предпринимались!

Что в Малороссии, что в Новороссии, Бессарабии, Балтии или Литве, не строились новые заводы и фабрики, не вкладывались средства в сельское хозяйство… Всё было пущено на управляемый самотёк.

Мало того… По сути, проводилась растянутая по времени, «массовая эвакуация» промышленности и населения — ещё за добрых полтора десятилетия до «двадцать второго июня»!

Даже, железные дороги западнее Дона и Днепра в Смоленске, до сих пор перепуганное германским вторжением — после сорванного Брестского мира, советское руководство решило держать одноколейными! Исключение сделали для трёх: вывозящими железную руду из Криворожья, марганец из Никополя и уголь из Донбасса…

Те железные дороги, точнее — только их идущие на восток ветки, наоборот — модернизируют вскоре, вместе с рудниками и наиболее крупными шахтами. И, будут вывозить, вывозить и ещё раз вывозить это сырье в центральную Россию и на Урал, складируя их — создавая мобилизационный резерв на случай большой войны.

Вот так, вот!

Так что, граждане украинцы, отныне — в «новейшей» истории, могут не беспокоиться: никакого Днепрогэса, «Азовстали», индустриализации… Никакой коллективизации с «голодомором». Могут и, дальше продолжать сидеть возле своих белённых хат и вишнёвых садочков, в вышиваночках, выращивать сало в свинарниках и спивать гарные песни…

Не все конечно, сидели… Очень многие, самые умные, предприимчивые и энергичные — в поисках работы, карьеры или просто лучшей доли, отправлялись на Восток — на великие стройки Первой а потом и Второй Пятилетки — увеличивая плотность населения в Центральной России, что попозже — обязательно даст взрывной экономический эффект.

Такая же фигня и, с «республиками Средней Азии», Закавказья и Северного Кавказа. Там, всяк жил своей привычной, освящённой многовековым укладом жизнью… Кому такой «уклад» не нравился — спокойно выезжал в центральную Россию учиться и работать. Препятствий никому не чинили, наоборот — только радовались каждой умной голове, предприимчивой натуре и паре умелых рабочих рук.

Россия, всего лишь контролировала на этих территориях особенно важные стратегические пункты, источники ценного сырья — под вид бакинской и грозненской нефти и, регулировала своими спецслужбами численность и продолжительность жизни британских агентов в тех краях. Следила, короче — чтоб, те слишком долго не жили и, особенно быстро не плодились… Может я ошибаюсь, но кажется подобную политику попозже назовут «неоколониализмом».

Так, вот: мы и, здесь теперь первые!

Никакого «из феодализма в социализм, минуя капиталистическую фазу развития»!

Товарищ Сталин, начитавшись в ссылке нужных книжек, говорил по этому случаю: «Социализм, ещё заслужить надо! Всякое действо должно должным образом созреть… И, если мы заставим женщину раньше времени родить, то это будет называться «аборт» и ничего хорошего — кроме мёртворождённого урода, из этого всего не получится».

И, посылал прогуляться лесом смуглых «товарищей», приехавших просить у него деньги, или оружия и военной помощи (чаще — всё вместе) для построения отдельно-развитого социализма в какой-нибудь среднеазиатской феодальной хлопковой республике…

А, в более «ближнем кругу» товарищ Сталин, вообще иногда заговаривался: «Не всякий народ способен к социализму. Далеко, не всякий!» Ух ты, как он заговорил!

Видно, нужные книжки, Коба в ссылке читал…

Особенно он почему-то, считал «неспособными к социализму» грузин. «Большинству народов или наций, так и суждено плестись на задворках прогресса, влача — пусть даже и сытое — но, жалкое существование, лишённое всякого смысла — кроме смысла собственного выживания…», — это он сказал после послевоенных переговоров с грузинскими меньшевиками, взявшими власть в Грузии ещё во времена Февраля и, до сих пор её удерживающих.

Это, я вообще — хрен знает куда «уехал»!

Хотел же, про свои болячки… Хотя, да! «Человеческий фактор» — этот трижды долбанный крестьянский посконный менталитет и, был самой моей болючей болячкой за всё время моего «прогрессорства»! Недаром ведь, народная мудрость: «Что у кого болит, тот о том и говорит!»

Взять, хотя бы пресловутых «несунов» при «развитом социализме»… Помню с детства: нескончаемые папины с мамой разговоры на кухне — где-то наполовину и, состояли из рассказов про это явление. Тащили всё — кирпич, цемент, стекло, доски… Оконные и дверные блоки… Причём, мой папа был мужик весьма брутальный и, очень редко на что вслух жаловался. А здесь, он именно жаловался! Причём, жаловался собственной жене — значит, осознавал полное собственное бессилие…

И, тут такая же фигня!

И я тоже, ощущал себя не в силах ничего сделать: не мог я — к примеру, уволить шофёра… Нет, ну хороший, грамотный шофёр — начальство на него не нахвалится! Хорошо зарабатывает — на уровне армейского поручика, где-то… Купил в лизинг «Хренни-Лох» — всё, как положено… Не, ну что ещё ему надо?! Живи и наслаждайся жизнью! …Так, нет! Тырит бензин из корпоративного «Хандроза» для своего собственного автомобиля… Хотя, может спокойно купить. Ну, не мог я его уволить, не мог! Некем заменить…

И, такая беда повсеместно — боятся, да… Но, тырят!

— Да, плюнь и ногой разотри, Палыч! — говорил по этому поводу Опер, — пусть «несут», фиг с ними! К каждому соглядатая не приставишь! Будем следить, чтоб грузовиками не вывозили, а в карманах пусть тащат!

— На Западе же, не «несут»?! Почему же и, здесь у нас не всё, как у людей?!

— На «Западе» не жил, не знаю… Но, вот читал, что когда в «наших нулевых» бензин стал «кусаться» — в связи с подорожавшей нефтью, то в «доброй, старой» Англии, стали его друг у друга с машин на стоянках сливать… Так, что скорее всего, люди и там и, там — абсолютно одинаковое …овно!

Мозгаклюй высказался по этому поводу более определённо:

— Этот феномен ещё психологией изучен недостаточно. …Хотя, постой! Возможно, по мелочи нарушая закон, всяк индивид тем самым повышает свою самооценку… Да! Скорее всего, дело в этом.

— А, как же тогда на «диком» Западе повышают свою «самооценку»? Там же нет такого повсеместного явления?!

— А, что ты хочешь, Вова? Хрен знает, сколько веков селекции или правильнее — «евгеники»! Хрен знает, сколько поколений, европейцев вешали за самовольно срубленное в лесу дерево — не говоря уже про убитого оленя! Вот и, вывели такой вид людей, как «гомо еврогеец»! И, то — нет-нет, да и выглядывает из культурного европеида рыло дикого лесного варвара… У нас же в России, такого отродясь не было! Даже, при крепостном праве! Земля и, тем более лес, считались «божьим даром» и, всяк и каждый свободно и спокойно мог пойти, и нарубить там себе дров или завалить какого угодно медведя…

— Так, что? …Никак? ТОЛЬКО ВЕШАТЬ?!

— Бугагага!!! Правильно тебе Опер сказал — не парься! Даже, если ты прям сейчас за каждый спи…женный гвоздь начнёшь вешать — века должны пройти, прежде чем «толлерантного» выведешь! Ты не доживёшь — в любом случае. И, добром тебя за это не помянут…

Вот, такая вот фигня! Ну, да ладно… Дело тут ещё и, в том, что производимых корпорацией товаров всё это время было явно недостаточно и, цена на них — в свободной продаже, изрядно «кусалась». На тот же бензин… После выполнения трёх пятилеток — тех, что мы успели рассчитать на суперкомпьютере, дефицит должен будет навсегда исчезнуть, а цены на товары — значительно снизиться.

Эх… Не доживу… Не узнаю, прав я был, или нет…

КАК, ЖАЛЬ!!!

…Теперь расскажу про голод. Хотя бы про тот, самый страшный голод — голод в Поволжье.

Как я уже и говорил, мною заблаговременно был сделан очень большой запас продовольствия, который до этого голода — до двадцать первого года, расходовался весьма и весьма экономно…

Далее… Как, я тоже — неоднократно упоминал, у меня нет привычки подавать милостыню. Тот случай — с ныне покойным Му-му, оказался первым и единственным. Голодающие должны получить не просто корм — а, работу, за которую их будут кормить!

Опыт у нас уже был: как и, в случае с рытьём оросительного канала в Солнечной Пустоши, всё было приготовлено и подготовлено заранее и, причём очень скрупулёзно и весьма основательно — вплоть до заточки последней лопаты.

Как только грандиозный голод разразился, «разразились» и две грандиозные стройки: автобан вдоль Волги: «Солнечногорск — Нижний Новгород — Чебоксары — Казань — Симбирск — Самара — Саратов — Царицын» и «Волго-Донской судоходный канал».

Конечно, всё закончить за время самого голода не успели, но очень хороший почин было положен! Автобан был закончен к двадцать пятому году — к самому началу Первой Пятилетки… Ещё, успел по нему проехаться, оценить. Не за рулём, конечно, к сожалению… Ну, до немецких — «там», ему ещё очень и очень далёко! Я не обольщаюсь, что мне удалось победить «беду № 2»… Но, всё же! Сейчас строится второй автобан — от Москвы, через Нижний Новгород и, до Урала… Западнее Москвы дороги вообще решено не строить: «…чтоб всякий оккупант на подступах застрял!» До окончательного решения «немецкого вопроса»…

Канал будет окончательно построен к концу Второй пятилетки.

Конечно, сравнивать с оросительным каналом в Солнечной пустоши — эти воистину циклопические стройки, нельзя! Совсем другой масштаб! Например мне известно, что на строительстве канала сейчас работает около миллиона человек — как вольнонаёмных, так и заключённых… В самом начале — кроме голодающих Поволжья и сотрудников ПО «USSR ГУЛАГ», канал ещё рыли военнопленные немцы, венгры, финны, да поляки с румынами… Но, их — где-то в году двадцать втором — двадцать пятом, всех — оставшихся в живых, отправили по домам.

Но, не только ручным трудом копали и строили! Обе стройки были сравнительно неплохо для этого времени механизированы: «Железоделательный Завод» печёт паровые экскаваторы как пирожки и, после Первой Пятилетки к нему присоединился Ковровский Механический Завод. На построенном ещё до войны Чебоксарском Тракторном Заводе, с горем пополам — но, наладили выпуск тяжёлых бульдозеров и шестнадцати- тонных карьерных самосвалов…

Что ещё сказать? Конечно, Гражданская Война в России всё же случилась и, жертв в ней избежать не удалось… Ну, а вы что хотели? В непримиримом поединке сошлось три силы:

Первая сила хотела нового строя с тракторами, автомобилями и самолётами и, жить по-старому не могла!

Вторая сила хотела восстановить старый строй — с «французскими» булками и балеринами и, по-новому, жить не хотела!

Третья сила — крестьянство, на шее которого эти первые две «силы» сидели, ни в том, ни в другом не разбиралась и, их не хотело. Но, при этом требовала холявную землю — без «продналогов и продразвёрсток». И, именно оттуда — из крестьянства, пошли анархисты, повстанцы, «зелёные»: «Мы ни за красных, ни за белых! Мы за Советскую Власть, но без коммунистов-большевиков! Дайте нам землю и уберите продналог!» И, целые океаны крови были пролиты именно из-за крестьян и, именно самими крестьянами, же!

Однако, принятые нами — попаданцами меры, ещё задолго до всех этих катаклизмов и во время их, значительно снизили человеческие потери — хотя бы, среди гражданского населения… Хотя бы — в Центральной России.

Во время Первой Пятилетки была проведена первая всероссийская перепись и, по ней можно с натяжкой судить, что по сравнению с «той» историей, население России стало больше где-то, на чуть меньше десяти миллионов человек… Ну, неплохо, для начала!

ОЧЕНЬ НЕПЛОХО!!!

Глава 3. Защитник Брестской Крепости

Невольно вспомнилось…

Устанавливать и настраивать «лентяйку» ко мне явились её разработчики: три инженера-электронщика из фирмы «Соня».

…Вообще-то я сначала хотел назвать свою радиоэлектронную компанию — «USSR-САНЯ», по имени назначенного мной её руководителя из «наших». Из «подневольных» программистов-попаданцев. Ещё в… Не помню в каком году — но, точно помню, что после Русско-японской. Саня стоил того — чтоб его именем назвать радиоэлектронную фирму! Уж, поверьте… Правда, фамилия у него была весьма «неназывательная» — поэтому я решил назвать фирму по его имени.

Но, мне — как бы невзначай сообщили, что под таким названием в «внешней» России издаётся очень популярный среди озабоченной молодёжи эротический «сериал». Типа, возникнут ненужные ассоциации. Ладно, фиг с ним… Тем более, Саня к тому времени уже нас покинул — «переселившись» на Новое Кладбище на границе Заповедных Земель.

Да… Мир праху твоему, Саня…

Ну, что ж — пришлось назвать ««USSR-СОНЯ»! Пусть благодарные потомки думают-гадают в честь кого — это их проблемы…

Старшему над инженерами, было лет около чуть за тридцать. В отличии от Ивана Лузера — хоть и, геройского парня — но, внешности далеко не богатырской: малорослого и худощавого — сказалось голодное детство, наложившее неудаляемый след на его здоровье и облик, этот был хоть куда! Высок ростом и широк в плечах! Хотя и, тоже — не слишком то, откормленным в настоящем…

У нас, до сих пор — не всё ладно с продовольствием. Все силы и средства на «догоняющую индустриализацию» — как и в «реале», но с очень большими нюансами. До сих пор карточная система в городах: по карточкам все работающие, их иждивенцы и дети получают гарантированный «продуктовый пакет» по госценам, а остальное — если, не хватает для проживания или для разнообразия, можно «свободно» купить на «свободном» рынке по рыночным ценам — которые, не каждому по карману… Зато, коллективизации нет! В «том» её понимании, конечно…

Естественно, очень много недовольных, забастовки — то, сё… Всем то, не угодишь! А «золотую середину» очень трудно поймать.

Ну, ничего… После Второй Пятилетки с продовольствием всё наладится. Обязательно, всё наладится!

Его помощникам было лет по двадцать пять или около того… Тоже, здоровьем их Бог не обидел — хотя, детство у них однозначно пришлось на нелёгкие и полуголодные военные годы.

Да! Есть повод для моей гордости: все дети, рождённые у нас — где-то после тысяча девятисотого, вырастали именно такими: УМНЫМИ, РОСЛЫМИ, СИЛЬНЫМИ И КРАСИВЫМИ!!!

…Приукрашиваю?! Конечно. Но, совсем чуть-чуть — самую, что ни на есть, малость.

После настройки и опробования устройства в деле, когда я остался очень доволен работой — но, высказал по существу несколько критических замечаний, я пригласил всех троих на свой скромный, «холостяцкий» ужин… Кстати, старшого звали Иван — везёт мне на Иванов, в «этой» жизни!

Одет он был весьма не изыскано: в далеко не в новую — но, чистую и аккуратно заштопанную в «проблемных» местах «стерлиховку» расцветки «Штрихтарн[42]». Это, как и, сбоку висящий на кожаном поясе армейский нож, скромненький советский орден «Красная Звезда» третьей степени, парочка ещё более «простеньких» медалек и нашивка за ранение средней тяжести на груди говорили о том, что Иван воевал — причём, воевал именно в Красной Гвардии…

Что такое «Рабоче-Крестьянская Красная Гвардия» — «РККГ»? Ну… Ну, как бы это сказать? …Короче, долго рассказывать. Ближайшим аналогом, почему-то всплывают в памяти «Стражи Исламской Революции[43]» моего времени…

Кто в теме, тот поймёт!

Весь ужин, мы вчетвером проговорили о том, да о сём… В основном про радиоэлектронику — её достижения, проблемы и перспективы.

Поужинали… Уже за чаем спросил Ивана, кивнув на его знаки отличия:

— Воевал?

— Так точно! Добровольцем вступил, ещё при «Временных» — летом семнадцатого, в Республиканский Военно-Воздушный Флот. Потом, через год, перевёлся в Красную Гвардию…

Ровесник века, значит!

По одному из значков я понял, что воевал он в механизированной бригаде. А, по бело-красной ленточке в петличке второй сверху пуговицы, мне было ясно, что он учувствовал в походе на Варшаву летом двадцать первого.

Вообще-то, по плану товарища Троцкого — мы «шли» на Берлин… Но как и, в «реальной» истории: опять не дошли чуток — на Варшаве споткнулись!

Два его младших товарища смотрели на него, с заметным чувством зависти. Им то, повоевать — однозначно, по возрасту не довелось. Эх, ребятки! Боюсь, что всё у вас ещё впереди. Тридцать третий год на дворе! Тридцать третий год, ребятки…

— Танкист?

— Да! — бодро ответил Иван, но через секунду засмущавшись, поправился, — …то, есть — нет! Не совсем танкист.

— Ка, так?! «Не совсем танкист»?!

— С самого начала в связи — простым радистом, воевал. В бронедивизионе Пятой Бронекавалерийской Бригады…

Ваня, несмотря на довольно приличный возраст — всё это рассказывая, дико краснел и смущённо путался. Видимо, от осознания того, что приходится рассказывать про свою ничтожную личность такому… Ну, «такому» — как я.

— …Учился, вообще-то на электротехника. Ну, это… В Политехническом… Ну, ещё раньше увлекался радиоделом ещё — кружок радиотехнический, там — то, да сё… Да и, по зрению, вот…

Иван был близорук и носил очки, а таких — на боевые должности «первой линии», не брали.

— А, в Третьей Механизированной Бригаде я с девятнадцатого года — в Сороковой отдельной роте связи. Также, сперва — начальником радиостанции, затем — радиоузла… До ротного бы дослужился, но…

Иван, с лёгким разочарованием, развёл руками… Типа, «не срослось»!

Всего механизированных (по сути — танковых) бригад в Красной Гвардии было три. Первая — учебная механизированная бригада, дислоцировалась в Нижегородской Губернии безвыездно и «ковала» кадры. И, до сих пор их куёт — кадры, которые решат ВСЁ!!! В будущей войне решат, я надеюсь…

Хотя нет, ошибаюсь! Первая Механизированная участвовала в подавлении мятежа левых эсеров — в самой Москве осенью девятнадцатого.

Вторая Механизированная Бригада попала в окружение и, практически в полном составе погибла летом двадцатого года в районе Минска — во время первого неудачного наступления Западного фронта…

Третья Механизированная Бригада, в которой начальником радиоузла отдельной роты связи, служил мой собеседник, наступала на том же фронте осенью. Эта воинская часть Красной Гвардии отличилась в «Походе за Вислу», с боями дойдя до Бреста и взяв его в результате ожесточённого штурма — после которого, от бригады мало что осталось.

Затем, во время ответного польского контрнаступления… Затем, она обессмертила своё имя на века!

В самом конце Продолженной Войны, было сформировано ещё две механизированные бригады — но, повоевать они уже не успели.

— Связист? — подбодрил я его, — связист — это, здорово! Сам…

Чуть не ляпнул, что сам в связи служил… Не, вообще-то я служил телефонистом в батальоне обеспечения при аэродроме. Но, не в этой реальности! «Там»… «Здесь» же, практически любой и каждый, знал «назубок» мою биографию и, то — что, в армии я не служил.

— …Сам хотел бы в связи служить! Лоб под пулю, любой дурак сумеет подставить — дело нехитрое, а вот грамотно передать сообщение — от которого зависит успех важной военной операции и жизнь твоих товарищей…,- несколько топорно попытался выкрутиться я — сам чувствуя, что фальшивлю, — ведь недаром — во все времена, в войска связи отбирали самых грамотных!

— Да, конечно… Конечно, Вы абсолютно правы, Дмитрий Павлович!

По выражению на лицах Ивана и его подчинённых, я понял, что они не вполне со мной согласны.

— Орден за Брест, Иван?

— Да, Дмитрий Павлович! За Брест…

Третья Бронетанковая Бригада Красной Гвардии, во время похода на Варшаву осенью двадцатого года, до Варшавы не дошла и, не участвовала в случившийся там грандиозной мясорубке с очень печальными для нас последствиям…. Она дошла, от Смоленска до Бреста и, встала там — для ремонта материально-технической части, доукомплектования и отдыха. Моторесурс тогдашних образцов гусеничной техники — ну, просто смех какой! Мы тогда, ни фига не умели делать ни сами гусеничные траки, ни правильно закаливать пальцы для них. Удивляюсь ещё, как наши танкисты до Бреста дошкандыляли — на таких гусеницах… Не иначе, как за счёт энтузиазма и героического труда бойцов-ремонтников — никак иначе.

— Давно хочется услышать про это знаменитое сражения из уст непосредственного участника, а не из докладов или газетных статей… Не расскажите, Иван?

Хотя, про это сражение… Про оборону Брестской Крепости, во время так называемой «Продолженной Войны» — как и, про всю эту войну в целом, уже написано достаточно много научно-исторических трудов и мемуаров участников.

У нас, даже, изданы воспоминания самого Пилсудского! Где, он немало волосьёв на собственной заднице — с мясом и кровью выдрал, вспоминая то сражение и свои упущенные возможности. Типа, АХ!!! Если бы, не одно «не» — то, раскинулась бы Жечь Посполита до самого Смоленска — а, то и, дальше — восточнее и южнее…

— А, «ху-ху» не «хо-хо», Буонапартишко недоделанный?! Скажи спасибо своим сутенёрам… Тьфу, ты! …«Спонсорам» своим скажи спасибо, что хоть Варшаву и Львов тебе оставили!

Я поймал себя на том, что потрясаю кулаком, угрожая кому-то невидимому… Что-то, «развоевался» я — после «драки», то! Раньше надо было придавить ту падлу… Эх! Ну, да ладно… Кстати, под «падлой» я имел в виду вовсе не Пилсудского.

Фильмов, тоже снято уже вполне достаточно: как документальных — так и, художественных. Иногда, с удовольствием почитываю книги и посматриваю по «ящику» фильмы.

— Да, рассказывать то, в общем-то, не про что…

— Так, что? Вам, «Звёздочку» после войны, ни за что — за «просто так» дали?! — сделал вид, что крайне удивился я, — бардачить, что-то стали — без меня! Сейчас вот, позвоню кому следует — наведу шороху, как положено…

В Красной Гвардии — ещё с тех пор, когда она появилась и существовала в виде отдельных ударно-штурмовых бригад под патронажем Великого Князя Николая Николаевича-Младшего, сложился несколько оригинальный обычай: во время боевых действий к наградам только представлялись. Представленные к награде каким-либо знаком отличия, носили специальную планку на груди и ждали окончания войны.

Сами же награды, давались только после войны и, по итогам войны — за проигранную войну награды не вручались: НЕ ЗА ЧТО!!!

Вот здесь у историков и, разгорелся нешуточный срач: какой считать Советско-Польскую Войну в составе Продолженной Войны? Проигранной или выигранной? Посчитали, всё-таки — выигранной.

Поляки, кстати — тоже…

— Нет ну, почему же…,- несколько обиделся Иван, — и, вовсе не «за просто так»!

— Ну, так давайте — рассказывайте, за что Вас представили к правительственной награде!

Рассказ Вани, ни на одно «воспоминание», исторический научный труд или фильм, не походил:

— …Мы-то в ремонте и на доукомплектовании стояли, когда «всё» началось.

Иван, несколько закашлялся: назвать это «всё» своим именем — разгромом Красной Армии под Варшавой, у него не повернулся язык…

— …Ну, как услышали — от лётчиков сперва, потом — и, от бегущих через нас красноармейцев, что поляки наступают — так сразу готовиться к обороне начали… Техники то, в крепости было вполне достаточно — правда, неисправной в большинстве: два лёгких бронепоезда типа «Абрек» и один тяжёлый — «Ушкуйник», тридцать с чем-то танков — «Рысей» да «Оцелотов». Не знаю сколько, но — много бронемашин. Лёгкие «Номады» в основном. Были и, «Печенеги» — но, я ни одного сам лично не видел… Ремпарк в Бресте располагался — знаете, да?

— Да, знаю!

— Арторудий, тоже довольно таки прилично у нас было — особенно зенитных. Два «Защитника» — бронепоезда ПВО, да зенитный дивизион был: трёхдюймовки Лендера, да наши «Шилки» — мосты от польской авиации защищали. Но, вот снарядов к ним…

Да… Со снарядами для артиллерии и, в «новой» реальности, опять получился затык!

— Очень сильно обыкновенной пехоты не хватало! Железнодорожный батальон — не боевой, правда, а ремонтный — восстанавливающий пути. Комендантская рота крепости, заградительный батальон из наших корейцев, да выздоравливающие из госпиталя… Ещё там, кое-чё — штрафной батальон, да военно-полевая тюрьма… Так, всех наших ремонтников в бой! В нашей роте связи оставили телефонистов и расчёт одной радиостанции средней мощности, а остальных тоже — «в цепь»!

К тому же, рассказчик из Вани был никакой! Как про радиодело, или вообще — про что-нибудь техническое, так — соловьём поёт. А, как — про обыкновенную прозу жизни… Давно такое замечаю у нашей молодёжи — явный перекос нашей же системы образования!

Я чувствую лёгкий укор совести…

— …Сформировали на скорую руку «сбродное» подразделение и, направили к одному из мостов.

— К железнодорожному мосту? — спрашиваю.

Самое «пекло» было как раз возле двух железнодорожных мостов — там, наиболее ожесточённо бились…

— Нет, мне ещё «повезло»! К железнодорожным мостам, я не попал. Я принял бой возле одного из автодорожных мостов… Выкопали окопы, подтащили на буксире несколько неисправных танков… Зенитка Лендера — на прямой наводке, ещё у нас была и две «Шилки» — счетверённые зенитные установки четырёх- линейных пулемётов…

Как мне было известно, все исправные танки и бронемашины с полными экипажами, те — которые успели отремонтировать, командование бригады собрало в одну роту, служащую резервом. Которая, фактически и, решила исход всего боя — действуя как «пожарная команда»…

— …Меня назначили заряжающим на закопчённую «Рысь» без двигателя и, с не заделанной ещё пробоиной в левом борту, размером с кулак. Основное орудие было демонтировано, гусеницы тоже… Рацию и, ту сняли!

Ване, явно было пока весело всё это вспоминать. Эх, молодость…

— …Зато, башня с сорока семи- миллиметровкой и спаренным с ней «Грохотом» было в целостности и исправности. Из всего экипажа был командир танка, да я… Да, больше то — никого и, не надо!

…Как из всех кошек рысь считается самой уродливой — так и, среди танков — названный «Рысью», ещё очень долго будет считаться самым уродливым танком всех времён и народов! Он, сильно напоминал американского «Генерала Ли» — «той» истории: такая же неимоверная высота, почти такое же «двухэтажное» вооружение — восьмидесяти- семи миллиметровое орудие в спонсоне и сорока- семи миллиметровая пушка в башне, спаренная с крупнокалиберным «Грохотом».

Впрочем, для этой войны — пойдёт! Да и, не только для неё: впечатлённые этой нашей двадцати- тонной «вундервафлей» — детищем конструктора Менделеева[44], поляки до сих — не смыкая глаз, «пилят» его ремейк под брендом «Стефан Баторий», расходуя свои… Хм, гкхм… Свои довольно скромные ресурсы. У них кажется, даже — уже что-то «такое» — наподобие, получается!

Ну, да — и, флаг им в руки… Глядишь, Гитлера с Гудерианом — на лишнюю неделю задержат!

Впрочем, были у «Рыси» и, свои несомненные достоинства: сваренные из двадцати- двух миллиметровой гомогенной брони корпус и башня и, моторно-трансмиссионное отделение находящийся спереди боевого… Не говоря уже, о том, что каждая «Рысь» оснащалась приёмо-передающий «УКВ» радиостанцией. А, через открывающиеся в корме бронированные двери, в танк очень удобно было грузить боекомплект, попадать внутрь экипажу или — наоборот, покидать его. Ну и, поддерживающей пехоте — очень удобно было поддерживать связь с экипажем танка через открытую кормовую дверь-люк.

— …Закопали мы с пехотой за ночь наши танки, наш — по самую башню и, стали поджидать ляхов.

— …Патронов у нас было до черта — под завязку, — Ваня провёл рукой по горлу, показывая сколько именно было у них патронов, — а, вот снарядов что-то маловато…

— …Начало боя я не видел — заряжал орудие и пулемёт в башне. Командир, бил сначала из пулемёта — по польским уланам, пытающихся на плечах нашей бегущей пехоты с хода ворваться в крепость по мосту, затем — по польской пехоте, подъехавшей на грузовиках. Польские бронемашины подошли — и, тем всыпали из башенного орудия! В первый день то, легко отбились. Играюще — прямо, таки…

— …На второй день, так… Перестреливались только: они ждали подхода подкреплений — да и, мы тоже. «Они» своими снайперами донимали — да и, у нас пара ребят с «Приреченской Стрелковой Школы» оказалось…

Как мне известно, к полякам подкрепления подошли быстрее — их транспортная система, осталась практически целой.

— …На третий день пришлось туго — снаряды уже почти кончились, а к мосту подошли польские танки.

Ага, «польские»! У наших союзников — после Великой Войны, осталось хрен знает, сколько уже ненужного им военного барахла: вот они и, снабжали им в избытке всяких — взбесившихся, от нежданно-негаданно свалившейся им на голову «независимости», лимитрофов…

— …Ну, ничего! Наши «Грохоты» дырявили их «Рено» и «Риккардо» за милую душу — даже, простыми пулями — не бронебойными!

Да, согласен: наш четырёх- линейный «Грохот-USSR» — тот же «Максим», только под патроны от «Бура», это — ВЕЩЬ!!! Запредельно тяжеловат, правда — но, его же не на себе таскали?! «Грохот», это — для техники. Обыкновенная пехота, обходилась обыкновенными же «Максимами» — производства казённого Тульского Оружейного Завода или «Максим-USSR» — нашего «Нижегородского Пулемётного»… Примерно пополам — я про производство пулемётов под винтовочный патрон на заводах.

— …Нас тоже — чего греха таить, «продырявили» пару раз. Из немецкого противотанкового ружья — командир сказал. А, ерунда… «Дырочки», вот такие — еле видны! Еле «светятся» — как мышиный глазик под лавкой!

Ванька, явно бахвалился: ему просто крупно повезло, что «дырочки» с «мышиный глазик» не оказались напротив его лба, например. Иначе, у него самого — на лбу «светилось» бы лишнее — не предусмотренное матерью-природой, отверстие….

Однако, он прав в одном — заброневое действием пуль противотанковых ружей ничтожно мало. А, у немцев — в дополнение к этому обстоятельству, стальные сердечники их бронебойных пуль оказались слишком перекалеными и, пробивая броню, очень часто рассыпались буквально в пыль…

Это привело — уже после войны, к немалому срачу в наших военно-технических кругах: стоит ли вкладываться в производство противотанковых ружей? Решили, что не стоит — в разработке была ротная, двадцати трёх- миллиметровая автоматическая зенитно-противотанковая пушка. А на более низком уровне — стрелковое отделение-взвод, пехотинцам решено было дать более совершенные гранатомёты и противотанковые гранаты…

— Бомбили? — спрашиваю, — …Часто?

— Да, считай от начала и до самого конца! Постоянно над нами висели — даже, когда «Ястребки» на старый аэродром в Кобрине прилетели.

Проблема в этой войне была в коммуникациях: железную дорогу, ещё во время немецкого наступления зимой-весной восемнадцатого (после сорванных переговоров в том же Бресте), мы же — сами, практически, уничтожили до самого Смоленска… С перепуга. Всё казалось нашим вождям, что немцы на Москву пойдут!

И, до сих пор наше политическое руководство в мандраж впадает от словосочетания: «НЕМЦЫ ИДУТ НА МОСКВУ!!!» Никакого там, вам: «На чужой территории — малой кровью, могучим ударом…». Тем более, нет никакой надежды на «мировою революцию» и «братский» пролетариат буржуазных стран, который — с какого-то там перепуга, поднимет восстание в глубоком тылу врага. Как говорил товарищ Сталин на первом же послевоенном Съезде ВКП(б): «Надеяться надо только на самих себя. Опираться — только на собственные силы!»

И, ещё он сказал как-то: «Если исходить из опыта прошедшей войны, европейский пролетариат способен поднять восстание против своих угнетателей, только хорошенько умывшись собственной кровью…»

В чём я вижу свою — НЕСОМНЕНУЮ (!!!) заслугу! Только за это, мне все грехи спишутся… Я надеюсь!

…Поэтому, наши истребители — первое время, ничем особенно то, помочь защитникам Бреста не могли — топлива не хватало. Наоборот: их, «ястребков» — «красных соколов» наших, «поляки» там очень сильно «пощипали»! Аж, «пёрышки» по всей округе летали. Зато потом — когда более-менее наладили снабжение по воздуху и пришли первые автоколонны…

— …Да, ерунда всё это! Все эти их «бомбардировки»…,- пренебрежительно махнул рукой рассказчик, — наши «Шилки» не давали им бомбить с малых высот — а с большой высоты, они попадали то в реку, то в сам мост. Что было нам на руку!

Сразу же — без перехода, рассказчик враз посерьёзнел и, по-моему побледнел даже:

— Вот, когда на четвёртый день поляки тяжёлую артиллерию подтянули…

Да! Полякам досталась приличная часть германской и австрийской артиллерии после Версаля и, к ней — безработные артиллеристы Центральных Держав. Стрелять они умели!

— …Хотя, танки каждую ночь тягачами перетаскивали на новое место — для маскировки¸ всё равно наш танк — уже, к концу четвёртого дня, у моста одним-единственным остался.

— «Железнодорожникам» же, вроде — больше вашего досталось? — перебил я Ваню.

Железнодорожный ремонтный батальон и все бронепоезда, оборонявшие железнодорожные мосты — как и, многие другие части и подразделения, после той артподготовки перестали существовать как боевые единицы и, последующая атака польской пехоты и танков была отбита исключительно контратакой «пожарной команды».

— Да… Оттуда, даже раненых — ни одного не было…

Ваня, несколько минут помолчал, видимо решая, стоит говорить то, про что собирался:

— На пятый день, прямо с утра — у нас башню «снесло»… Вместе с «половинкой» командира… Вместе с его верхней половинкой… Я в это время на боевом полике сидел — у пустой боеукладки… Пулемётную ленту снаряжал. Так, прям — на меня его ноги и упали. Вместе с кишками и, тем — что в них… Крови было… А, меня — всего лишь легко контузило… Вот же, а?!

Ваня опустил голову…

— Да, война…,- вздохнул я, — она ещё и, не так изгаляется над человеческим телом…

Надеюсь, тот Ваня — Лузер, был всё же убит пулемётной очередью истребителя — как мне снится, а не сгорел заживо в своём фанерном бомбардировщике…

— …К вечеру, нас у моста осталось очень мало, а я — был единственным оставшимся в живых командиром. Единственным из младшего начальствующего состава…,- скромно уточнил Иван, — а, других командиров — из офицеров, вообще никого в живых уже не было! Я принял командование на себя — больше было некому…

— …Прислали ещё пару десятков дезертиров — уже приговорённых к расстрелу. Пообещали им, что приговор отменят — если, в этот раз не побегут. Ну, а мне лично: приказ, что расстреляют — если, поляки прорвутся. Я отвечаю, типа: «Если поляки прорвутся — они это сделают раньше вас…»

— …Среди дезертиров один толковый попался — ещё, из унтеров царской армии. Мы, за ночь выкопали новые окопы за разрушенными зданиями и складками местности, так — чтоб, с той стороны они наши огневые точки не видели. С утра шестого дня поляки пошли в атаку через мост и, мы в упор убивали тех — кто перебегал мост или переправлялся под мостом. У нас ещё оставалась одна «Нона», два «Василька» два станковых «Максима» и много-много ручников…

музыкальных интервалов у нас обозначали пехотные орудия: в данном случае — самое распространённое восьмидесяти- семи миллиметровое, а названиями цветов — миномёты. «Василёк», это миномёт того же калибра — что и, «Нона». Последняя, кстати, может стрелять его минами…

— …Правда, снарядов у нас! Со снарядами, совсем уж плохо было…

Патронов к стрелковому оружию в Императорской, а затем — в Рабоче-Крестьянской Красной Армии, действительно — хоть …опой ешь, было! Нашими «попаданческими» «молитвами» да стараниями. До сих пор, запасы патронов «военного времени» (со стальными гильзами, с пулями со стальным сердечником — вместо свинца и, начинёнными порохом из древесной целлюлозы), усиленно сжигая их на многочисленных полигонах всеми желающими пострелять — особенно, старшеклассниками предпризывного возраста, всё никак кончить не могут…

А, хранить их долго нельзя! Доходит дело, даже — сами по себе самовоспламеняются. Хорошо ещё, что такой «бездонный» рынок сбыта — как Китай, есть… Иначе, б — полное «затоваривание»!

А, вот со снарядами, да… Несмотря на то, что на каждом фронте работало по передвижному снаряжательному заводу, собирающие артиллерийские «выстрелы» из уже стрелянных гильз, снарядов «ходовых» калибров был жуткий дефицит.

Почему, спросите так? Так ведь и, артиллерии нашими же усилиями — усилиям «Корпорации USSR», «жутко» прибавилось!

— …Они переплыли Буг на плотах в другом месте и атаковали нас с тыла. Дошло до резни в рукопашной! Как вспомню… С каким, невыносимо пронзительным предсмертным визгом, умирает человек насаженный на штык… С каким рвотно-противным хрястом, разбивается прикладом человеческий череп… Как мозги… БОЖЕ!!!

Позеленевшего от пережитого и вспомнившегося ему страха Ваню, буквально затрясло:

— УЖАС!!!

— …Сам, правда, не участвовал — был ранен осколком мины в ногу, залез в развалины и стрелял из «Ветки». Потом — из командирского «Шелеста»… Отбились! Отбились и, в этот раз!

Действительно, Ваня при ходьбе чуть заметно прихрамывал и приволакивал ногу.

— …После того боя, нас человек пятнадцать осталось, а из автоматического оружия — пара ручников, да мой «Шелест». Думали, ВСЁ!!! Следующей атаки, уже не выдержим, не переживём… Но, этой же ночью прилетел ваш племянник с десантниками, а на следующий день с утра — подошла наша бронекавалерийская бригада из резерва, а к вечеру — стрелковый корпус Красной Армии. Дальше, уже без меня — я в госпиталь на «Антее» летел…

Первый раз такое описание боя за Брест слышу! В книжках, да фильмах, всё как-кто по другому…

— Иван, а как назывался мост — за который вы бились?

— «Гузневский»…,- напрягся тот, — или «Гузнянский». Сам точно не помню…

Ага, понятно… Всего мостов в Бресте, дай Бог память, четырнадцать — десять шоссейных и четыре железнодорожных и, основные события происходили возле Варшавского и Кобринского железнодорожных мостов.

Расставаясь, я подарил Ивану свой «ТТ»… Да, да… Тот самый — «оттуда»!

Бойцы Красной Гвардии в «запас» не уходят — они, всегда на боевом посту, всегда «при исполнении»! Они, первым делом — ещё при вступлении в эту структуру, проходят специальную подготовку и, обладают правом иметь и носить ОТКРЫТО (!!!) личное оружие и, ОБЯЗАНЫ (!!!) применять его целесообразно. Поэтому, к примеру, по всей Советской России прокатилась в конце двадцатых волна хулиганства (типа, мода была такая!), а в нашей Нижегородской Области — нет.

После пары десятков принародно пристреленных — НЕТ!!!

По сути, Советско-Польская Война — составная часть Продолженной Войны, окончилась вничью, как в «реале»: у них не получилось «от можа до можа» — по плану Пилсудского, а у нас не получилась «прогулка до Берлина» — на помощь восставшему немецкому пролетариату, по плану Троцкого.

Но, каждая из сторон считает себя выигравшей и, в чём-то права…

Вот только, конфигурация российско-польской границы в новой реальности оказалась несколько иной! Если, на Юго-Западе она проходили по Припятским Болотам — почти, как в РИ, то на Западе — несколько западнее Бреста, по результатам успешного для нас результата сражения за одноимённую крепость и город.

Самые же причудливые очертания, российско-польская граница обрела на Северо-Западе! Полякам досталась, фактическая вся территория современной мне Литвы, за исключением Вильны — Вильнюса в «моей» истории и, большей части Вильненского края[45].

Однозначно проигравшей, в этой войне можно считать Литву — она исчезла с географической карты, поделённая между «победителями». Даже, названия она лишилась!

В новой реальности, то — что я привык когда-то называть «Белоруссией», стало называться «Федеральный Округ Литва» со столицей в Вильно — а, не в Минске. А, сами «белорусы» — как и, в старину стали называться «литовцами[46]».

Ещё, полякам досталась по результатам войны, приличная часть современной мне Латвии, вместе с Ригой — граница проходила по Западной Двине. Короче, одна половинка «от можа» сбылась — Польша обрела порт на Балтике…

Правда, это «обретение» было «чемоданом без ручки»: Рига и порт были очень сильно разрушены германской артиллерией и нашими сапёрами в ходе оборонительной операции «Грозный» нашего корпоративного «Военного Сектора» в августе семнадцатого, а Западная Двина до сих пор загромождена затонувшими судами и заминирована…

Почему, так?

Ну, долго рассказывать — как-нибудь в другой раз… Я лучше расскажу об самом приятном для меня: как это всё начиналось!

Что там по «ящику»?

…Так. Концерт электронной «диск-музыки». Послушать, что ли? Раньше, она мне сильно нравилась…

Какая-то, новая группа:

Рыдает в бессилии Октавиан,

К небу вздымая свои кулаки,

К германцам попав в кровавый капкан,

В Рим не вернутся его полки.

Верни мне, Вар, мои легионы,

Верни мне, Вар, мои легионы!

Война бесславна, потери огромны,

Верни мне, Вар, мои легионы!

Но Вар молчит, Тевтобургский лес

Хранит его тело, а голову в Рим

Отправил Арминий, коварный бес,

Служивший, как вышло, и тем, и другим.

Верни мне, Вар, мои легионы,

Верни мне, Вар, мои легионы!

Война бесславна, потери огромны,

Верни мне, Вар, мои легионы!

Вести приходят, кровь леденя:

Бунтуют провинции, север кипит.

Мрачнеет Август день ото дня,

Фортуны недавний фаворит.

Верни мне, Вар, мои легионы,

Верни мне, Вар, мои легионы!

Война бесславна, потери огромны,

Верни мне, Вар, мои легионы!

Не больше не меньше, чем всю Ойкумену,

Принцепс хочет прибрать к рукам,

Легионеры платят цену:

Могилы находят и здесь, и там…

Верни мне, Вар, мои легионы,

Верни мне, Вар, мои легионы!

Война бесславна, потери огромны,

Верни мне, Вар, мои легионы[47]!

На душе, враз, стало как-то очень муторно…

Начинает «отпускать». Моя «подруженька» неслышно подкралась на ватных ноженьках и, не спеша — предвкушая, стала «поглаживать» меня чуть выше копчика…

Выключаю телевизор и «пишу» свои мемуары дальше. Может, позитивчик какой вспомню и полегчает, да?!

…С чего же, у нас всё начиналось? Может, начать так?

Глава 4. Фрекен Бок и малыши

«А "Незнайку" читать нужно. Чтобы понимать, почему мир непременно придёт к победе коммунизма…»,

— откуда то из «Интернета».

…Так уж получилось, что из наших «подневольных попаданок», большинство в «той» жизни были действующими, или бывшими воспитателями детских садов, или преподавателями младших классов — ну, срослось так!

А, жена Бургомистра — мэра Солнечногорска, к примеру, была вообще — ЗАВЕДУЮЩЕЙ ДЕТСКИМ САДОМ!!! Да, к тому же, бабенцией здоровущей — как африканский слон, не по годам активной и, как бронебойный снаряд, пробивной…

Ну, если это не «рояль в кустах» — по-дружески, подогнанный мне самим Господом Богом, тогда я не знаю — что это такое!

Звали её Галиной Андреевной, а я прозвал её «Фрекен Бок» — есть у неё определённое, чисто внешнее сходство с героиней известного советского мультфильма. Как только немного пришёл в себя, а «подневольные» осознали новую для них реальность своего земного бытия, первым делом — ознакомившись с их личными делами, я создал из попаданок-воспитательниц «рабочую группу» во главе с самой Фрекен Бок. Поручил им проверить состояние текущих дел в дошкольном образовании в «Корпорации USSR» и спланировать его развитие в будущем… Короче, отправил я их в наш «детский сад», где под присмотром старушек — женщин, уже не способных трудиться на основном производстве, находились дети старше двух и младше семи-восьми лет.

Буквально, через каких-нибудь полдня, галдящая и кричащая, возмущённая и заплаканная, зарёванная до зелёных соплей толпа женщин — во главе с рассвирепевшей подругой мультяшного Карлесона, ворвалась ко мне в кабинет. Я, сказать по правде, думал всё — пипец: порвут они меня, на тысячу малюсеньких-малюсеньких попаданчиков!

— Владимир Фёдорович! То, что мы здесь у вас увидели… Да ты чё, КОЗЁЛ, ТВОРИШЬ, А?!

Я привожу в пример самые безобидные выражения — которыми меня наградила раскрасневшаяся, яростно вопившая на меня предводительница этой банды взбесившихся амазонок, в основном — пост-бальзаковского возраста… Остальные, кстати, не слишком от неё отставали.

Я потом специально на арифмометре подсчитывал — столько много нелицеприятного в свой адрес, я за всю жизнь не слышал!

Должен честно признаться и принародно покаяться… До самого этого момента, я в никаких «амазонок» не верил — типа, брехня всё это! Не было такого… А, сейчас верю: это — ИСТОРИЧЕСКАЯ ПРАВДА!!!

Когда, «выражения» у Фрекен Бок кончились, она мне стала угрожать местным правосудием:

— Да, Вы… Да, Вы у меня… Да, я Вас под суд отдам — под расстрел пойдёте…!

— Предпочитаю гильотину! — ударил я кулаком по столу.

Типа, знайте и не забывайте, кто здесь хозяин!

После этого, вдруг наступила звенящая тишина: женщины вспомнили, что в этом мире — в реальности существует смертная казнь…

— Перед тем, как меня повесят, четвертуют, на кол посадят, а потом — сожгут на электрическом стуле, хотелось бы узнать: что конкретно вы предлагаете?

Бабы, опять загалдели все вместе, перебивая и, даже — отталкивая от меня друг друга…

— СТОП!!! — я, умоляюще оглядел их всех, заглядывая каждой в глаза, — бабоньки, милые мои… Я ЖЕ — КОНТУЖЕННЫЙ!!! Ну, чё вы орёте — у меня же голова болит…

Действительно: что голова, что спина в тот временной период — у меня просто раскалывались. Еле-еле час непрерывной работы в день выдерживал…

— Идите в любую комнату в Замке — кроме моей спальни, выгоните всех оттуда — скажите, что я велел и, составьте грамотный план. Что нам делать, чтоб исправить «форменные безобразия»… Да, не торопитесь — неделю сроку вам даю!

«Грамотный план» был составлен через три дня.

И, НАЧАЛОСЬ!!!

За последующие, первые пять лет (а, это были самые тяжёлые годы в истории «Корпорации USSR»!), она всем нам — буквально, мозги напрочь, вынесла!

Сколько раз я, премило улыбаясь — выслушивая бесконечные претензии и требования Фрекен Бок, вполне искренне жалел — что, «перетащил» её «сюда» во время «окончательного перехода»… Сколько раз, я — доведённый до края её выходками, наяву представлял — как огромная туша этой бабищи медленно поджаривается при пожаре в холле Замка «там»…

И, не только я! Бугор, к примеру — без особых проблем берущий «на арапа» любого местного мужика, бледнел и искал «пятый угол», только от одного её вида на горизонте…

А, когда к Фрекен Бок, повзрослев и отучившись у неё же и Женьки Мозгаклюя, присоединилась Настя-Воробушек… Боже, ты ж мой! Ещё та, оторва была — земля ей пухом… И, везде успевала!

Зато, всего ЧЕРЕЗ ТРИ ГОДА (!!!), в Солнечногорске было Педагогическое Училище и восемь детских садов, с суперсовременной по тем временам, методикой дошкольного образования! Сами здания, правда, того… Хм, гкхм… Первое время были в основном из саманного кирпича. Да и, до сих пор…

Да, не в кирпичах же дело!

Перед Первой Мировой Войной, наше дошкольное образование, уже распространилось на всю Нижегородскую Губернию… В основном.

Так что, своё «место» на Старом Кладбище — возле Храма, Фрекен Бок вполне заслужила! …Сразу по окончанию Продолженной Войны упокоилась в трудах, сердечная — в двадцать втором году, осенью.

Да… А, сколько народу приехало на похороны Галины Андреевны… Во всех наших гостиницах, койки — мобилизованные со всего Солнечногорска, в коридорах стояли!

Настюху вот вспомнил и, заныло…

Помните, Воробушка, да?!

Настю, которую я назначил «пионервожатой» в детдоме имени Мишки Квакина и, обещал «отшлёпать», как подрастёт? Она стала — когда подросла, конечно, большой шишкой… Очень ответственной шишкой! Ответственной за всё дошкольное воспитание в «Корпорации USSR». Правда, на первых порах ей очень хорошо помогали наши «подневольные» попаданки во главе с Фрекен Бок — имеющие соответствующее образование и опыт «оттуда»…

Настя работала под надзором и контролем Женьки, в тесном с ним сотрудничестве, поэтому не удивительно — что повзрослев, вышла за него замуж… Правда, ненадолго.

Быть женою Мозгакляю долго — задача, которая ещё никому — ни одной женщине на этом свете не удавалась! Ни «там», ни здесь… Где-то через год — после того, как родилась у них дочь, они разбежались. Правда, что характерно — остались хорошими друзьями и, плодотворно работающими вместе, коллегами! Одно из положительных Женькиных качеств — «брошенные» им женщины, никогда на него не дулись…

…Она — Воробушек, стала моей второй законной женой.

Как-то раз, когда мне было особенно тяжело… Морально и психологически — не только физически. Знаете, что такое ПУСТОТА?! Знаете, как она ЗВЕНИТ (!!!) в ушах?! Нет?! Ну, повезло вам, значит. После одного — очень долгого и утомительного совещания по вопросам… Да, какая разница по каким вопросам?!

…Я вдруг обнаружил, что она едет со мной в лифте, ведущим в спальный этаж.

— Настя, ты направление не перепутала?

— Да, нет. Не перепутала! — Воробушек никогда за словом в карман не лезла, — хочу затащить Вас, товарищ Шеф, в вашу же койку — для вашего же блага и блага всей «Корпорации USSR»…

Ну и, что ей ответить?

— …

— Вы, что-то имеете против, товарищ Шеф?

— Если, для блага всей «Корпорации» — то, что я могу иметь против?! Кстати… Если, хочешь затащить меня в койку — то, для начала давай перейдём на «ты»… И, это… Что-то сегодня я никакой — так что, «скакать» будешь ты, Воробушек!

Ни разу ещё, так женщин «клеить» не получалось!

Да, да! Было дело и, «шлёпал»… Если любимая женщина просит, то ПОЧЕМУ БЫ И, НЕТ?! Почему бы, не отшлёпать любимую женщину?! Попробуйте, вам наверняка тоже понравится…

И, жили мы с моим Воробушком счастливо и…

…Ах, да! Вспомнил.

Это был не съезд, а восьмая партийная конференция — осенью девятнадцатого года, через полгода после окончания Великой Войны. Повестку дня я что-то не припомню — но, по ходу, на ней планировалось обсудить, как жить дальше…

Обсудить, «как жить дальше» на восьмой партконференции не успели — потому что, в самом её начале — ещё усесться толком не успели и, Женька Мозгаклюй ещё стоял, а Воробушек уже сидела, оба — справа от меня…

…Парадокс, да?!

Женьке, хотя он и, был ближе к эпицентру взрыва и стоял в полный рост, «всего лишь» сломало шею и пару крупных костей… Настю же, уже сидящую рядом со мной, изуродовало так, что хоронили её в закрытом гробу. Умерли они оба, правда, одинаково — очень быстро, в один момент… Какое-то замысловатое прохождение взрывной волны — эпицентр был где-то метрах в шести от нас, от зарядного устройства мощностью с сотню килограмм в тротиловом эквиваленте… Погибло тогда очень много народу — больше двухсот человек.

Больше всего обидно не за себя! Не за Женьку — или Настю, даже… Обидно, что погибло пять наших «агентов влияния» — четверо «явных» и один «тайный». Нам то, что! Мы с Женькой свою задачу уже выполнили. Меня могло бы — вместе с Воробушком и Мозгаклюем на куски разнести — мало что, уже изменилось бы… Историю мы повернули неотвратимо! Осталось, так — «доделать» кое-что… А, вот им — молодым и специально подготовленным, ещё бы работать и работать, служить бы да служить! Женька, особенно на того «тайного» надежды возлагал:

— Это будет Берия номер два. А то и, номер один!

Но, ничего… Тяжёлые потери — но, не смертельные. «Машина» запущена, хорошо налажена и набирает обороты…

Дочь Воробушка от Мозгаклюя — Елена, как бы считалась дочерью «двух отцов»… Она так и, говорила всем — когда была в соответствующем возрасте: «У меня два папы!» Воспитывали мы её с Женькой по очереди… Потом, она прошла все «ступени» созданной Женькой со товарищи, системы нашего корпоративного образования. Тоже, «агент влияния»! Сейчас, она на дипломатической работе. Очень редко мне звонит, ещё реже меня навещает — забывает, по ходу…

…Я ничего тогда не помню — голова, вдруг, как будто лопнула и, меня подкинуло и куда-то понесло, как соломинку. Месяц я был в коме, потом очнулся в нашем Госпитале.

Тот, Что Помельче меня выходил, вылечил… Может, климат Солнечной Пустоши помог — он мне всегда помогал. И, не только мне! Обе войны в Госпиталь, в тяжёлых случаях — на «Муромцах», привозили тяжелораненых со всех фронтов и, у тех заживало — «как на собаке»…

Нет, что-то здесь есть! Что-то сверхъестественное… Определённо, есть.

Полгода ездил на инвалидной коляске, потом «заходил»… Но, увы! Долго стоять или, даже сидеть уже не мог. Тем более, за рулём. Даже, в персональном «Хренни-Каймане» сиденья переделали так, чтоб я мог ехать лёжа справа от водителя. И, изредка до этого навещающая «Подруженька» моя, стала моей верной, постоянной спутницей…

Но, ничего… Приноровился, приспособился и, начал работать!

…Действительно, «полегчало»! Ну, вот — опять я про свои болячки разнылся. Ну и, кому это интересно?!

Глава 5. «Тянущий баржу…»

«Нужно разъяснить начальствам гимназий и прогимназий, чтобы они принимали в эти учебные заведения только таких детей, которые находятся на попечении лиц, представляющих достаточное ручательство в правильном над ними домашнем надзоре. Таким образом, при неуклонном соблюдении этого правила гимназии и прогимназии освободятся от поступления в них детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детям коих, за исключением разве одарённых гениальными способностями, вовсе не следует стремиться к среднему и высшему образованию», — из закона о «кухаркиных детях», 1887 год.

На чём я там остановился?

Ах, да… Короче, дошкольное воспитание у нас — с самого начала, было на мази.

Однако, дошкольное воспитание и образование — дело конечно хорошее! И, очень нужное… Но, далеко не достаточное! А, грошей у меня…

Несмотря на все мои ухищрения, несмотря на кредитование от «Дойче Банка» — и, прочие задумки по плану от покойного Барыги — финансирования мне критически не хватало… Шибко уж широко я размахнулся! Да и, не Барыга я — не все его задумки мне удались.

Надо на чём-то экономить, а экономить на образовании, мне — до смертной отрыжки, не хотелось. Так, что же делать — где брать деньги?!

Помнится, Мозгаклюй клялся мне и божился на чём свет стоит, найти богатенького «лузерка» — который спонсирует мне начальное школьное и среднее профессионально-техническое образование. Но, со «спонсором» меня познакомил совсем другой человек…

…Для управления делами Акционерного общества «Чистый Город», сразу же при его образовании и организации, был образован его руководящий орган — «Попечительский Совет». Данный «руководящий орган» выбирался на общем собрании акционеров, имеющих больше одного процента акций — короче, практически всеми более или менее значимыми нижегородскими купцами и промышленниками… В «Попечительском Совете» состояли весьма влиятельные и уважаемые люди — в том числе я и мой прадед, он же — Племяш.

На «Попечительском Совете» каждый год — по уставу акционерного общества, выбирался председатель. На момент возникновения «Акционерного Общества» и до самого Февральского Переворота, его председателем бессменно являлся всё тот же человек — мой прадед.

Племяш, вняв моим советам, практически отошел от семейных коммерческих дел, предоставив вести их своему старшему приказчику Климу Сапрыгину… Он и, ранее не испытывал особого влечения к подобного рода занятиям — занимаясь ими, скорее по привычке, семейной традиции и отсутствия других занятий. А, тут ему нашлось дело по душе — то, есть «политика»!

Хотя, это всего лишь городская «политика» но, Племяш с удовольствием за неё взялся — весь сосредоточившись на делах «Акционерного Общества». Я же, предпочёл особенно не высовываться и «рулить» делами «Чистого Города» из «тени» — через Племяша. Только периодически — по самым важным вопросам, выступал я на заседаниях «Попечительского Совета» в качестве «эксперта».

Финансовыми же, делами «Чистого Города» занимался специально нанятый управляющий из Москвы — профессионал своего дела. С ним я общался мало — только по делам и, то — через того же Племяша, в основном.

Генеральным же подрядчиком строительства в Нижнем Новгороде передовых по тем временам водопровода и канализации — непосредственно строительными делами, то есть, «Попечительским Советом» был единогласно выбран Николай Александрович Бугров.

Помните такого?

…Помните один старый советский мультик? Ну, про какой-то там исторический дом, сейчас уже не помню — какой дом именно и, в каком именно городе… Ну, там ещё слова такие есть:

…Его баржи тянул народ,

А он подсчитывал доход

В одном своём имении

И, самый крупный пароход

Назвал своей фамилией…[48]

Так, вот это про него — про Бугрова Николая Александровича! Хотя, конечно, чушь это собачья! Советский Союз я, конечно, очень сильно люблю и уважаю — но и, вполне осознаю все его фатальные изъяны и одна из них, это — крайне топорно срубленная пропаганда. На том и, погорели, по ходу…

Таких людей, как Николай Александрович — надо было пионерам в пример приводить, а не сочинять про них тупые стишки!

Николай Александрович Бугров, являлся самым крупным и влиятельный купцом и промышленником Нижегородской губернии и постоянно избирался гласным Нижегородской городской думы. Максим Горький называл его «удельным князем» и, отдавал высокую дань, личным и человеческим качествам Николая Александровича…

Я его, встречал несколько раз у Орла — губернатора, то есть. Сей купец, ничуть не робея и не смущаясь, называл несколько взбалмошного Баранова на «ты» и, вообще вёл себя в его резиденции весьма по-свойски… Может брешут — но ходят слухи, что когда Губернатора и Бугрова вместе вызывали на приём к какому-то министру, то — первым запустили Бугрова, а наш Орёл скромненько дожидался своей очереди, «сидя на насесте».

Брешут, конечно! Брешут, завистники…

Ещё поговаривали — этот слух более правдоподобен: предыдущему губернатору, по истечению у того срока полномочий, Бугров подарил клочки его долговых векселей на серебряном подносе, типа: в твоих «копейках» не нуждаюсь!

Слухи, кстати, про Бугрова ходили разные! С одной стороны на его предприятиях рабочие зарабатывали сравнительно хорошо и, действовал восьмичасовой рабочий день. С другой, поговаривали об каких-то особых тюрьмах для рабочих — куда их определяли на год за какие-то там определённые косяки или, чуть ли не по религиозным мотивам!

Николай Александрович был истовый фанатик-старовер по религиозным убеждениям…

Говорили и, думаю небезосновательно, что он удвоил унаследованный от отца капитал нажившись на голоде в Самарской Губернии в начале восьмидесятых годов. Ну, что ж… Назовите мне хоть одно крупное состояние — нажитое без чьих-либо страданий — а то и, крови и смерти! Разве что, моё. Так, не у каждого же купца портал есть — «ксерящий» ништяки! Далеко, не у каждого…

Ходили слухи и, об «аморальном» поведении Бугрова, об многочисленных любовницах Николая Александровича, которых он подбирал из собственных работниц или, вообще — «покупал» дочерей у неимущих родителей… Причём, подбирал себе для утехи девушек определенной масти — шатенок, под вид себя стало быть! Так, вот: выбранных девушек купец ударными темпами «брюхатил» и отдавал замуж за собственных же служащих, одаривая «приданым» в несколько тысяч рублей и домиком.

Не слабо, по нынешним временам! Весьма неслабо… Недаром, в народе болтали — что из-за щедрого «по-царски» приданого, «женихи» в очереди стояли — в буквальном смысле этого слова, а мамаши бедных девиц сами «подкладывали» их под Бугрова… Говорили, имеются у него целые посёлки таких вот бывших пассий.

Ну, а чё? Мужик, как мужик! Имеет возможность, значит — трахает молодых тёлок! Причём, по обоюдному согласию — слухов про изнасилования, вообще не было!

««Что, дэлать будэм?» Завыдовать будэм!», — говорил по аналогичному «аморальному» случаю у товарища Рокоссовского, товарищ Сталин… В «той» — в нашей истории.

Тем более, Николай Александрович Бугров три раза был вдов и, законных детей не имел… Умирали они у него, не дожив до зрелых лет. Хорошие гены — пусть хоть так, «незаконно», кому-то передались!

Не знаю, что там не так с названиями бугровских судов — сам не видел, поэтому и, врать не буду… Но, «тянуть» баржи Багрова, у простого народа нужды просто-напросто не было. Ибо, тому принадлежал целый флот современных пароходов и барж! И, никаких «имений» у Бугрова (выходца, кстати, из крестьян-староверов) в которых он мог бы «подсчитывать доход», я тоже… Не то, что бы не видел сам — но даже не слышал про них от других! Зато, Николай Александрович являлся крупнейшим домовладельцем и строительным подрядчиком Нижнего Новгорода…

Вы счас упадёте в обморок, но стиль менеджмента Николая Александровича ставил в пример своим наркомам САМ (!!!) товарищ Сталин[49]! Ведь, действительно, всей своей внушительной «империей» (не считая управляющих «на местах»), управлялись самим Бугровым, главным приказчиком и одним-единственным бухгалтером!

Кстати, про «подсчитываемые доходы»… Практически, половину от своих чистых прибылей, сей «кровопиец» тратил на благотворительные нужды! Из его личных средства были построены и содержались в идеальном порядке приют для вдов и ночлежка для местных бомжар.

Уместным было бы упомянуть, что в той «ночлежке» доводилось ночевать и, Алексею Пешкову — будущему писателю Максиму Горькому. Бугров же, практически и, вывел Пешкова «в люди» — дав ему «первоначальный капитал» на забегаловку под названием «Столбы», с бесплатной библиотекой. Где, тот писал первые свои произведения в стиле «соцреализма»… Не дал бы «кровопиец» денег — возможно так и, сгинул бы будущий пролетарский писатель, где-нибудь в придорожной канаве — никому не известным!

…Я представил себе современного мне «нового русского», который не только построил приют для бомжей — но и, ещё время от времени, башляет некоторым из них на «собственное дело»… Чуть со смеху не помер!

Ржаль и плакаль, плакаль и ржаль!

А «проржавшись и проплакальвшись» поёжился: если, с такими людьми Империю ждёт такой печальный конец — то, что будет с современной мне «демократической» Россией, при «тех»?!

Хотя, позже…

Позже, как ни искал — а, таких людей как Бугров или Морозов, в России я больше не нашёл! Что и, предопределило, по ходу.

…Хотя, семейство известных купцов Бугровых двигалось по большей части на мукомольном производстве и на торговле на Нижегородской Макарьевской ярмарке — но ещё дедушка нынешнего Николая Александровича приобрёл большую известность как умелый строительный подрядчик на Нижегородской Ярмарке.

Он, с ещё двумя крупнейшими нижегородскими купцами-промышленниками, очень задолго до моего «попадоса» построил первую в Нижнем Новгороде центральную канализацию и первый водопровод. Причём, бесплатно для любого жителя или гостя города!

Правда, эти «блага» были донельзя примитивными, незначительными по своей пропускной способности и, к описываемому мною времени, всерьёз обветшали и пришли в полную непригодность…

Так что, в принципе, я «велосипеда» не изобрёл! Собираясь замутить в Нижнем Новгороде грандиозную канализацию с водопроводом, я двигался — к удовольствию своему, не по целине — а, по сравнительно хорошо накатанной колее!

Братья Блиновы — Аристарх и Николай, были первыми — кто после меня, Племяша и самого Бугрова, вложились в Акционерное общество «Чистый город». Мало того, моя с Племяшом агитация и, особенно — показанные диафильмы про лондонского канализационное и водопроводное хозяйство, смонтированные на основе одного из фильмов канала «Дискавери», сделали своё дело и несколько погодя в «Чистый город» вложились и, вложились не по-детски, Василий Илларионович Гомулин, Сергей Михайлович Рукавишников, братья Николай, Яков и Матвей Башкировы, Дмитрий Васильевич Сироткин… И многие-многие другие!

Савва Морозов, кстати, тоже деньгами вклался — но, в управлении делами «Чистого города» участвовать наотрез отказался. Оно и, понятно… Во-первых он не нижегородец, а москвич, во-вторых шибко занят — он в данный момент был председателем ярмарочного комитета нижегородской Макарьевской Ярмарки. Ну, а в третьих — разбросанные по всей Империи морозовские фабрики тоже требовали от него частых разъездов…

Вообще то, я не имел на Николая Александровича Бугрова никаких видов — кроме дел по Акционерному Обществу «Чистый Город», конечно. Даже, наше с ним личное знакомство было каким-то, скорее — поверхностным!

Но, здесь нежданно-негаданно помог Сатрап… Видно, наш с ним разговор в «тире» — про устройство «бизнес-школ» с «бизнес-инкубаторами», очень сильно запал ему в душу!

Короче, на одном из торжественных приёмов у Губернатора, по поводу одного из государственных праздников, Сатрап познакомил меня с Николаем Александровичем Бугровым…

Нет, не так: с Николаем Александровичем я и, так был уже давно знаком. По делам «Чистого города». Сатрап познакомил меня доверительно! Ну, как с лучшим другом. Не знаю, что там за «дружба» была у них такая — скорее сего Бугров где-то, что-то накосячил, а Сатрап его прикрыл… Охотно верю, что бескорыстно.

— Если и, найдётся здесь — в Нижегородской губернии человек, который поможет Вам с…,- шепнул он мне, — как его, там ну, помните…?!

— С чем поможет? С «бизнес-инкубатором», что ли? — я мгновенно просёк фишку.

— Да, да! С ним! С «бизнес-инкубатором»! …Так, этот человек — Николай Александрович!

Познакомив меня с Бугровым «в кулуарах», Сатрап к нам больше не подходил и, мы с Николаем Александровичем очень хорошо — «по душам» поговорили…

Внешне Бугров был огромным, тяжеловесным и, каким-то «деревенским» на вид. Ну, мужик мужиком! Деревенщина и деревенщина… На момент нашего знакомства, ему было около шестидесяти лет, одет он был в какой-то старомодный местный прикид и, так же — по старомодному, он общался. Крайне немногословен — но, властен на вид и своей речью, высокого роста, широк в плечах, рыжеволос…

Поздоровался со мной он, кстати, вельми оригинально:

— Честь городу нашему!

— Нижегородцам слава! — не растерялся я.

Чуть не расхохотался правда, кое-что «оттуда» вспомнив…

Сначала, мы с ним довольно-таки долго разговаривали ни о чём — разглядывая, оценивая друг друга. Как два матёрых волка при встрече в лесу — обнюхивание, порыкивание, демонстрация клыков — «проверка на прогиб».

— Говорят, ты придумал кое-что интересное для меня, Дмитрий Павлович? — вдруг, как-то резко — без обиняков, даже несколько хамовито начал он.

— Да придумал, Николай Александрович! Интересное для нас обоих и очень полезное для народа и государства Российского!

— Знаю я, что ты — великий выдумщик! — Бугров коротко хохотнул, но по интонации — явно заинтересовался, — ну, давай… Рассказывай, что удумал!

И я, «коротко» — часов на шесть, «рассказал»… Начал рассказывать на том «светском приёме» и закончил у Бугрова дома — «за чаем». Чай, Николай Александрович, просто — стакан за стаканом швыркал, «закусывая» разноцветными кубиками фруктового — «постного» по его терминологии, сахара…

— …Ты представляешь, Николай Александрович, что будет — если, хотя бы один из десяти учеников этой школы станет таким, как ты?! — под конец разгорячился я, — а, если — два или три?! Да ты представляешь, в каком месте тогда окажутся англичане, французы и прочие немцы?! А, представляешь, сколько денег у нас с тобой будет, если с них по проценту брать — когда они «поднимутся»?!

Николай Александрович ответил не скоро и, не спеша… Причём, как-то — не по существу ответил:

— «Народ российский», говоришь?! Народ то, у нас в России очень хороший — с душою огненной! На грош ломанный он не польстится, на мякине — как воробья, его не проведёшь… Есть у него, брат, своя мечта о другой — об лучшей жизни, об жизни «по правде»…

— Как у девицы на выданье — мечта об принце-женихе, да? — перебил я.

Бугров изумлённо на меня посмотрел.

— Живёт, типа, та девица в убогой курной избушке, горбатится по хозяйству с утра до ночи, вечно битая матерью, плачет по ночам и мечтает — что, вот-вот приедет за ней принц на белом коне и увезёт её далеко-далеко отсюда — подальше от всего этого… В свой белокаменный замок. И, ЗАЖИВЁТ ОНА!!! …А в реальности, приезжает за ней на убитой, скрипучей телеге, такой же грязный и вонючий мужик в лаптях — как и, её отец и отвозит в соседнюю деревню — где, её вечно будет бить уже свекровь…

— Ну…

— Не по нутру мне такое сравнение, Николай Александрович! Наш народ терпилой никак не назовёшь.

— Ну, не знаю… В одном ты прав, Дмитрий Павлович — с нашим народом реки вспять можно повернуть и, Кавказы распахать — если, правильно к нашему народу подойти! Живётся, вот только этому народу плохо… А, почему?

Бугров немного помолчал, как будто «подвиснув»…

— А, что такое «жить хорошо»? — спрашиваю я миллионера, — как сам то считаешь? Когда брюхо каждый день сыто?!

— Ну, про то, всяк по-своему сулит… Я вот, бывает, со своими работниками веду беседы в праздники. Спрашиваю: «Что, мужики? Трудно вам жить?» — «Да… Трудновато живётся, Александрович!». — «Ну а как, по-вашему, мне сделать так — чтоб вам жилось легче?» Молчат! Но, глаза прячут — значит, думают они об чём-то…

— Конечно, думают! Думают о том, что им «полегче» жить будет — если, ты ими своим богатством «поделишься».

— Думаешь, я не знаю? Одного они не понимают: «богатство» моё, не велика «легкость» есть — а, моя ноша тяжкая и рабство египетское!

— Все мы, по сути своей — рабы божьи и дела нашего…,- согласился я, — я надрываюсь, чтоб нажить миллионы, а мой рабочий и, копейкам рад — вот и, вся разница. Вот это и, надо им в голову вбивать, пока им мозги — кто-нибудь другой, набекрень не свихнул!

Сделав вид, что не понял, Бугров продолжил свою «философию»:

— Да… Мелет нас адская мельница в пыль, мелет до самой смерти… Все в этом мире на кого-то и, за что-то работают — кто ж спорит?! Моему рабочему, даже легче — он понимает, что пуп надрывает, чтоб прокормиться самому и прокормить свою семью… А, я для чего?

— Ну, так не работай — раз не понимаешь, Николай Александрович…

— А, я не могу не работать! Я работу люблю.

— Ну, так работай — раз любишь и, ни о чём не думай!

— Да, как не думать, то?! Иной раз, встанешь ночью… Да и, вздумаешь в темноте ночи свечу зажигая — какой всё-таки смысл в моей работе? Ну, я богат. Препокорнейше, за то Господа нашего возблагодарю! …И, ВСЁ?! И так, на душе отвратно становится… Жить не хочется!

Я немного потерял терпение от его душевных терзаний! С жиру бесится купчина:

— А, ты залезь, Николай Александрович, на колокольню повыше, раскрой глаза поширше и глянь окрест — может, обрыщешь ты смысл своей работы и, вообще — смысл всей своей жизни?

Бугров изумлённо вытаращил на меня глаза:

— На выше, чем — моя, «колокольню»?!

— На государственную колокольню, Николай Александрович — на государственную!

Помолчав, Бугров спросил:

— Объясни, Дмитрий Павлович — что-то не пойму я ничего, про то — что ты мне глаголишь…

— Побывал я в Америках, на тамошних заводах… Отстали мы, Николай Александрович, сильно отстали! Как до Петра Алексеевича мы теперь — по сравнению с немцами!

При упоминании про «царя-Антихриста» Бугров, как сторонник старообрядческого культа, поморщился… А я продолжил:

— Война серьёзная случись, у государства Российского не будет для войска современного оружия в достатке. А немец будет так воевать — как и, работает: машинами, то есть! …Кто больше скосит ржи: наш мужик серпом или косой-горбушей, или немец — конной косилкой?

— Знамо дело — немец…

— Вот, вот: И, БУДЕТ ОН — НЕМЕЦ, КОСИТЬ НАШ «ХОРОШИЙ НАРОД», ВМЕСТЕ СО ВСЕМИ ЕГО «ДЕВИЧЬИМИ МЕЧТАМИ», КАК КОСАРЬ КОСИТ ПЕРЕСПЕЛУЮ РОЖЬ!!!

Главное чё? Главное — сказать так, чтоб в душу запало! Но, не так прост Николай Александрович, не так прост:

— Так, купить можно оружие! У немцев и, купить и твоих американцев!

— На, что? На какие шиши, извиняюсь? На деньги, вырученные от продажи неочищенного фуражного зерна — в виде податей, отобранного у мужика?! Так, ведь перекроют нам «дыхалку» — порты, то есть…

— Деньги взаймы можно взять…,- всё менее уверено спорил со мной Бугров.

— Хорошо… Взяли денег взаймы, купили оружие в Америке. …А, кто с этим оружием воевать будет? Поставь мужика из деревни на твою паровую мельницу — на котором часу ему руку оторвёт, если не голову?! Или и, людей тоже — у немцев купить прикажешь?

— А, офицеры? Дворяне — их благородия?!

Я, громко — в полный голос рассмеялся:

— ХАХАХА!!! Сам понимаешь, Николай Александрович, «их благородия» — в большинстве своём, от простого мужика отличаются только тем, что умеют перед своими блядями по-французски изъясняться!

Сказать, что «владелец заводов, газет, пароходов», был ошеломлён — значит, не сказать ничего! Уроки Мозгаклюя, однако! А я ещё добавил:

— Ведомо мне, что вы — старообрядцы, царя Петра Великого не любите…

— А, за что его — Антихриста, «любить»?!

— Хм… Гкхм… Ты сам знаешь, Николай Александрович — антихристы на пустом месте не появляются! Всё от него — от Господа нашего!

— Да… И, волос на голове не упадёт БЕЗ ВОЛИ ЕГО!!!

— …Знать, надоело Богу лицезреть, как наши предки сидели в своём болоте — как лягухи какие и, благолепно что-то там квакали по его адресу — вот и, послал он им того, кто их из этого болота выдернет за бороду и повыше к Солнцу на ветку подсадит! И, мы дождёмся своего Антихриста — помяни моё слово! И, не отделаешься ты, Николай Александрович, своими сорока пятью процентами от прибыли для сирых детишек и убогих босяков! Ибо, не подачек нищим Господь от нас требует и нытья про свою трудную купеческую жизнь… А, ОСОЗНАНИЯ СВОЕЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ПЕРЕД НАРОДОМ И ГОСУДАРСТВОМ!!!

Конечно, я сильно рисковал! Вся степенность у Николая Александровича куда-то вдруг пропала! Он, моментально вскипел, как тульский самовар на его же столе! Нет, зуб даю, будь Бугров помоложе — хотя бы моих лет, он непременно кинулся бы на меня драться и, дал бы мне в морду, от всей своей купеческой души! А в те времена, русский купец хорошо умел драться и бил крепко…

Минут пять таращился на меня, как Ильич Реальный на буржуазию — «поедом поедая» меня глазищами, однако постепенно остывая…

— …Странный человек ты, Дмитрий Павлович!

— Чем же я странен?

— Да какой-то ты… Не «такой», какой-то. Не от мира сего, что ли!

Я слегка напрягся, но Бугров не стал продолжать на эту тему:

— «Так», со мной ещё никто говорить не осмеливался… Старею, что ли?

— Да не шибко то постарели… Если, судить по некоторым слухам.

— Аааа… Брехня всё это, не верь! — махнул рукой, — значит, сурьёзный разговор пошёл, говоришь… Ладно!

Бугров, встал из-за стола и молча походил, видимо подумав — стоит ли продолжать разговор дальше… Решил, что стоит:

— «С государственной колокольни», говоришь? Бывал я, не так давно, на этой самой «колокольне» — в Питерсбурге, то бишь… Видал и, Государя Императора нашего и наследничка его… Приходилось видеть, да! Государь Император наш…

Бугров перекрестился по-старообрядчески на какую-то закопчённую икону в углу — двумя перстами и, продолжил:

— …Конечно, не великого ума человек — наш Государь Император, а всё же — крепкого замеса мужик! Солидный ХОЗЯИН ЗЕМЛИ РУССКОЙ(!!!) — по-нашенски говоря!

«Когда Русский Царь рыбу удит — Европа может и, за поребриком постоять!», — вспомнилось и — «У России есть только три союзника — армия, флот и ВКС!» Молодец! Бухал бы ещё поменьше ещё, вообще цены — как царю, не было бы.

— …А вот, наследничек его… Не… «Уголёк», не горяч! Если, сам Царь — не великого ума, то этот — умишком вообще обделён. Как, кукла какая — французская: из десяти сказанных слов семь — глупость и тупость, а три не его — сам их не понимает. Хотя… Хотя, ласков — как теля какой, глаза бабьи… Тьфу!

Бугров прибавил нетолерантное слово, перекрестился и вздохнул, говоря:

— Выходят они — цари, из моды. Ибо, не «грозны» стали. А, Царь Православный до той поры владыка Руси — доколь, «грозу» и уважение среди народа имеет!

— При всём моём уважении, позволю не согласится с Вами, уважаемый Николай Александрович! Дело не в царях или…

«…Или генеральных секретарях», — хотел сказать, но передумал — ибо, собеседник мог бы не понять.

— …А, в самом обществе. Вот возьмём Англию, не к ночи она будет упомянута… Так, хоть кого посади на престол: хочешь бабу, хочешь… Как Вы там про наследничка высказались? …И, всё равно дела будут делаться, колёса крутиться! У нас же… Сядет очередной дурачок на трон и, начинается очередная смута! Почему так?

— Почему?! Как САМ (!!!) разумеешь, Дмитрий Павлович?

— А, потому: народ наш прозябает в беспросветной нищете и невежестве — а правящий класс не осознаёт своей ответственности ни перед ним, ни перед Богом, ни перед историей, ни даже перед своими собственными потомками! В лучшем случае кинут наши помещики, купцы да промышленники копейки нищим на паперти — в день богослужения… Ну, или рубли своим работникам — как в вашем случае. …Только без обиды, Николай Александрович!

— Да, я што… Неуж, я не понимаю?!

— …А, в худшем — выжимают с работяги все соки и, гуляют на эту «выжатую» с народа кровь так, как будто они свой последний день живут!

— Прав ты, Палыч, ох как прав! …Эх, ты только дай мне власть, Палыч, — сокрушённо молвил он, азартно прищурив глаз, — я, бы так народ весь разбередил, да на дыбы поднял — ахнули бы и немцы твои и, с англичанами!

— Да кто ж, добровольно нам с тобой власть даст, Саныч?! А, дело всё одно делать надо — есть у нас с тобой власть или нет…

— Правильно мыслишь, Палыч! Рассказывай давай, что ты там задумал…

Наконец то, разговор перешёл в конструктивное русло!

— Первым делом — по моему разумению, надо школы организовать, в которых специально отобранных ребятишек мастерству учить. Только хорошенько отбирать надо! Лентяя и лежебоку учить без толку! Только деньги и время на ветер…

— Правильно! Людей надо к делу отбирать — как лошадей перед случкой! В человеке одна лишь годность имеется — это годность к работе. Любит, умеет человек работать, значит — он годен. Не может? Почему не может — не умеет или не хочет?! …ЛЕНТЯЙ?! Прочь его, как сорняк с грядки!

— Не может — научим, не хочет…,- несколько скорректировал я, — не… Заставлять не будем — пускай скачет мимо! Ставку надо делать на наиболее успешных… А неудачник пусть плачет!

Видать, у Николая Александровича своих мыслей по этому поводу столько накопилось — что он, буквально не давал мне слово сказать:

— …Да, будь я Государь-Император, да я бы — кресты давал нашим лучшим трудовым чёрным людям! Успешен, преуспел в своём деле — вот тебе «Георгиевский Крест» за труд, честь тебе и слава! Соревнуйся дальше в трудах своих…

Я был просто В ШОКЕ[50]!!!

— …А то, что ненароком или для пользы дела, на ногу кому наступил, да отдавил — так, это ничего! Не в лесу каком, але в пустыне живём — не толкнув, да не задев кого, вперёд не пройдёшь!

— Вот, это точно!

— …Только тогда, всю землю Русскую поднимем — КАК ЕДИН ЧЕЛОВЕК(!!!), да в работу её толкнём! Вот только тогда, жить на просторах Руси лучше будет.

— Опять же, ты на все сто прав, Николай Александрович! Когда поднимутся лучшие — то и, худшим жить легче станет! Подавать на папертях больше станут…

— Эх! Народ то, у нас хороший… Да, с таким народом горы можно опрокинуть навзничь, а реки вспять повернуть течь! Одно нам с тобой помнить надо, Палыч…

— Ну?!

— Нельзя народ, сразу в суету нашу — как в прорубь, окунать… Захлебнётся он! Задохнётся едким дымом нашем! Осторожно надо… Ты ведь, дитя своё — в позывной час телесной похоти его, сам в «весёлый дом» не поведёте, ТАК ВЕДЬ?!

Ааа… А, это про что он? Про половое воспитание простолюдинов, что ли?! …Или, про политику?! Типа, держать надо народ от политики подальше…

…Конечно, дело одним разговором не обошлось! Я стал регулярно бывать в доме Багрова — на его знаменитых чаепитиях. Причём, первый раз захватил с собой Мозгаклюя… Женька, после того чаепития больше бывать в доме Багрова наотрез отказался:

— Этот рыжий мужик мне не по зубам, Димон! Пустая трата времени — я уж лучше чем-нибудь другим займусь — дел то, вон у меня сколько! А ты, вроде, нашёл с ним общий язык — вот и, продолжай в том же духе!

Ещё лучше находился «общий язык», когда я заскакивал «на чаёк» к Бугрову с моим прадедом — Племяшом: только успевай в их душевный разговор свои междометия вставлять!

Бугров пару раз заезжал ко мне на «Постоялый Двор», переполошив до полусмерти Карпа и его домочадцев… Я прикололся, а Карп принял это всерьёз и, огородил — по моему «совету», тот угол со столиком и табуретками, в котором мы с Бугровым сидели… И табличку вывесил: «За этим столиком и на этой табуретке изволили сидеть и пить чай Николай Александрович Бугров, купец I гильдии, мануфактур-советник и благотворитель». И, самолично, каждое утра вытирал с этого столика и табуреток пыль!

Прикол приколом, а посещаемость заведения и, вправду — резко повысилась!

Разочек Бугров, даже в Солнечногорск — ко мне в гости, удосужился съездить! От увиденного, по ходу, его так вставило, что он первым делом заказал у меня «Хренни-Мажор», прислал человека в «USSR АВТОСЕРВИС» учиться на своего персонального шофёра и, мы с ним подписали, наконец, договор об образовании системы «Народных Ремесленных Школ».

Глава 6. «Педагогическая проза»-2

«Если русские, украинцы, киргизы и т. д. научатся читать и писать, то нам это может только повредить…»,

— Гитлер, 1941 год.

«Вы не найдете в стране даже самой захудалой деревеньки, в которой не было бы начальной школы!»,

— японский премьер-министр Сигэнобу Окума, 1909 год.

«Победило советское образование. Ребята, нам надо учить физику, иначе придется учить русский язык!»,

— президент США Кеннеди на полет Юрия Гагарина.

Делалось всё не одномоментно, а в три этапа.

Первый этап мы прошли за три года: было создано «Народное Педагогическое Училище» в Балахне, где готовились учителя, методисты и кураторы.

Второй этап длился пять лет: через этот срок, в каждом уезде Нижегородской Губернии заработала своя «Народная Ремесленная Школа» — примерно на двести-триста учащихся, для коих и готовился заранее педсостав.

В этих школах, отобранные по специальным тестам — составленными Мозгаклюем, детишки восьми-десяти лет, четыре года учились элементарной грамоте в объёме начальной советской школы и, одновременно — навыкам какого-нибудь простейшего ремесла. Критерии отбора в «НРШ»: дети должны быть умные, инициативные, желательно — обладающие врождёнными лидерскими качествами… Здоровые — само собой.

За учениками «Народных Ремесленных Школ» велось постоянное наблюдение, специально подготовленными кураторами — с целью выявить их личностно-человеческие характеристики… С каждым воспитанником, занятия велись по полу-индивидуальной программе, разработанной специально под каждого, специально подготовленными методистами.

Большинство из воспитанников этих школ вышли из них имея — кроме свидетельства об начальном образовании, диплом слесаря или столяра — к примеру… Лучшим из них была предоставлена работа на предприятиях Бугрова или моих. Остальным — по возможности.

Должен заметить, что Николай Александрович Бугров, при всех своих достоинствах имел и, некий «небольшой» недостаток… Он был истово верующим, причём верующим — самого такого старообрядческого толка! Конечно, до протопопа Аввакума[51] ему — по части религиозного фанатизма, было далеко… Но, всё же!

Но, всё же, возникли в связи с этим некоторые проблемы: Бугров настоял, чтобы в «Народных Ремесленных Школах» воспитатели были из его единоверцев — старообрядцев. Не говоря уже про весьма суровые внутришкольные порядки, привнесённые ими (что в конечном итоге, оказалось очень полезным — своих воспитателей у меня было явно недостаточно), это привело к некоторым — весьма неприятным для меня, трениям с Русской Православной Церковью.

Эти «трения», стоили мне немалых нервов и денег и, длились до самого одиннадцатого года — когда, Николай Александрович Бугров «волей божию помре», завещав всю свою «империю» под управление «Корпорации USSR», а доходы от неё — системе «Народных Ремесленных Школ».

Всех воспитателей-старообрядцев из системы тут же убрали — но, заведёнными ими весьма суровые школьные порядки остались… И, так продолжается по сей день и успешно распространяется на всю центральную Россию. И, никакого позднесоветского сюсюкания с детьми: хочешь — учись, не хочешь — иди гуляй!

Итак… Проработав на наших с Бугровым предприятиях пять лет и, отлично себя зарекомендовавшие воспитанники ремесленных школ, могли вполне рассчитывать на заключение с ними договора об «Индивидуальном Кустарном Крестьянском Хозяйстве»… Они проходили переподготовку на полугодичных курсах в специальной «Школе Кустарей», после чего с ними заключался договор об учреждении «ИККХ»…

Первый «Посёлок Продвинутых Кустарей» был построен на моих Приреченских Землях. Это был и, до сих пор — есть, посёлок производителей кирпича: кирпича постоянно не хватает и, он до сей поры страшно дорогой… В этом месте есть очень большие запасы отличного строительного песка, а глину и топливо для обжига — торфяные брикеты, без проблем доставляют из Солнечной Пустоши по узкоколейке. Кроме того — кирпичные мини-заводы наиболее дёшевы и технологически просты в изготовлении и эксплуатации и, мы их до сих пор штампуем тысячами для всей России…

Ну, а дальше «посёлки продвинутых кустарей», всевозможных видов, широко шагнули по всей территории Нижегородской Губернии и, в данный момент — уже далеко за её пределы.

Третий этап: наиболее перспективные выпускники «НРШ» продолжали обучение в «техникумах» — это, типа, средне-техническое образование. На момент образования в восьмом году, их всего-навсего было шесть и, все они находились в Солнечногорске: Технологический Техникум, Политехнический, Электро-Технологический, Химико-Технологический и Совхоз-Техникум. Ну и, плюс ещё — Педагогический Колледж… Понятно для чего, да?

На этом этапе учим высококвалифицированных рабочих, организаторов производства нижнего уровня и бизнесменов-предпринимателей — в зависимости от природных наклонностей, ещё пять лет.

Воспитанники учились и проживали по интернатскому принципу: с полным отрывом от семьи — даже, если та находилась где-то совсем рядом.

«Коммунами» эти учебные заведения никто назвать не решился но, стараниями Мозгаклюя порядки там были те ещё — макаренские и, даже — пожёстче: практически полное самоуправление, ответственность каждого за всё и за вся, воспитанники учатся и работают — сами зарабатывая на свой обучение, младшие учатся у старших и так далее…

Никакой послабухи и расслабухи! Аутсайдеры объявляются лузерами и, с треском вылетают! «Вылетают» работать на производстве — на общем основании, обыкновенными работягами.

Как я где-то выше уже говорил, у нас в «Корпорации» обязанность трудиться с двенадцати лет, а в пятнадцать человек уже считался совершеннолетним — со всеми вытекающими. Не нравится? Ну, тогда «добро пожаловать» отсюда — насильно мы никого здесь не держим…

Конечно, недовольных хоть пруд пруди — но, погоду у нас делают успешные!

Нет, всех под одну гребёнку мы стрижём! Были и, есть у нас в губернии — причём, в изрядном количестве и, двухлетние церковно-приходские школы — типа начальных, есть и восьмилетние — общеобразовательные… Как, были — так и есть, гимназии для «гуманитариев» и реальные училища для «технарей». Которые, выпускали и выпускают обыкновенных «нормальных» выпускников… Без всяких, каких-либо претензий на что-либо — выше простого, обычного представителя «электората».

Такой подход к педагогике был сильно «против шерсти» некоторым «вождям», особенно — Надежде Крупской. Ну и, да ладно — её слушали в основном в Международный Женский День — Восьмого Марта, а он у нас всего раз в году.

А, большинству «вождей» — прошедших Крым и Рым, это нравилось!

«Ми закалены трудным дэтством, эксплуатацией буржуазией, рэволюционной борьбой с Самодэржавием, тюрьмами да ссылками… Рэволюцией и войной… А, дэти наши? — как-то раз, спросил своих сподвижников товарищ Сталин, — дэти и внуки наши вырастут изнежэнными и избалованными?! …Нэ способными к борьбе?! …Как послэдние русские дворяне — бездэльниками и тунэядцами? …НЭТ, ТАК НЭ ПОЙДЁТ!!!»

И, первым отправил своего сына Яшу учиться в нашу «Народную Ремесленную Школу» — хотя, тот несколько был для неё великовозрастен. Закончив «НРШ» ускоренно — всё-таки, поступил уже грамотным, Яша продолжил учиться в «Политехнический Техникум» на отделение «автомобили и тракторы». Вот, там…

Мне докладывали — ох и, намучались с ним! Одних побегов только… Было дело и, до Москвы умудрялся «добежать» — папочке пожаловаться. Было дело и, стрелялся!

— Что?! — издевательски смеясь, спросил его папа-вождь, — НЭ ПОПАЛ?!

И, отправил балбеса-сынка доучиваться:

— Позоришь мэня… Перэд всэм совэтским народом позоришь… УХОДИ ПРОЧЬ И БОЛЬШЕ НЭ ПОЯВЛЯЙСЯ!!! В слэдующий раз, я тэбя САМ ПРИСТРЭЛЮ!!!

Но, таки — ДА!!! Папин характер, в конце концов, проявил себя: зубами скрипел, по ночам выл — но, выдержал, выучился… И, сейчас вполне себе нормальный, способный инженер на «Нижегородском Автомобильном Заводе».

И, другие руководители Советского Государства — по примеру «Вождя Народов», отдали своих чад в нашу систему образования. А куда, они — на хрен, денутся?! После «репрессий» начала двадцатых годов — когда и, не таких «руководителей», к стенке ставили?!

Хлопот и забот у нас, конечно, добавилось… Да… Но, мы были к этому готовы — давно уже готовы. Не сам же — сам по себе, товарищ Сталин к такой идее пришёл — не надо быть такими наивными, НЕ САМ!!!

Женька Мозгаклюй, не любил пускать такие важные дела — как образование детей «элиты», на самотёк…

Ну, это я несколько отвлёкся…

Про чё, это я…?!

…Ах, да — про образование!

Из тройки «педагогов» подтянутых к нам Женькой, больше всего толку было от Админа… Именно его — Андрея, методические пособия, подгоняемые к каждому ученику индивидуально, позволили нам совершить такой прорыв! Даже, взрослые — по его методикам и со специально подготовленными им методистами, обучались программе начальной школы всего за три месяца! Ну, не все, конечно — очень сильно от личностных способностей зависит…

В Нижегородской Губернии, программа «Ликбез» была нами выполнена до пятнадцатого года — в губернии, практически не осталось не умеющих бегло читать, более-менее грамотно писать и не знающих хотя бы четырёх действий математики с таблицей умножения. Это — ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ МИНИМУМ!!!

Админ до сих пор жив-здоров и, плодотворно трудится на ниве просвещения, возглавляя методический центр «Яблоко»:

— В честь фрукта, упавшего на голову Исааку! Или, вручённому Евой Адаму…

— Точно? А не в честь «Эппла»?! — подколол я, — или одной не очень успешной политической партии «там»?

— Конечно, нет!

За Первую Пятилетку, такая практика распространилась на все центральные регионы РСФСР. За Вторую, запланировано не оставить в стране ни одного неграмотного! …Ну, планы, конечно, «слегка» завышенные.

От третьего Женькиного «педагога», от Сан Саныча, «по прямому» назначению, толку — если честно, было мало. Из-за меня: я, в основном, его использовал соответственно его образования — как металлурга. Вот здесь он оказался на высоте!

Он сам обратился ко мне с проектом разработки Аккермановского месторождения[52] железной руды и постройки металлургического комбината при нём и, почти полностью его реализовал к четырнадцатому году. Конечно, не Магнитка — далеко не она… Сильно тормозило дело недостача коксующегося угля — Кузбасс я не «поднял», а Воркутинский коксующийся уголь появился слишком поздно — по большей части, уже в Первую Пятилетку… Но, всё равно! Эти, комплексные — природно-легированные руды, нас сильно выручили в лихую годину.

Хотя, «лепту» свою в образование, Сан Саныч тоже внёс!

Тщательно изучив и проанализировав, всё — что читают в России в конце девятнадцатого века из художественной литературы, Сан Саныч пришёл к неутешительным выводам:

— Помнишь, Дмитрий Павлович, мы как-то разговаривали с тобой об идолопоклонничестве нашей интеллигенции перед Западом? …Ещё «там»?

— Конечно, помню…

Вообще-то, я вызывал его по поводу пуска нашего первого металлургического мини-завода и возникших при этом кое-каких технологических проблемах.

— Кажется, я нашёл истоки этого явления! Так, сказать: «откуда и, есть пошла» такая нелюбовь к Русской Земле…

На первый взгляд, Сан Саныч, просто уводил разговор в строну:

— А, чего их — эти «истоки» искать? Забугорные собратья нашего «добра» нации имеют более высокий уровень потребления — вот и, всё! Конечно, поневоле возненавидишь свой народ, не могущий дать им — таким «способным и гениальным», такую же роскошь… Что тут непонятного?!

— …Ну, да! Это-то так — но, не совсем так…

— «Так, не так…», — я был слегка раздражён фиаско с нашей металлургией, — углуби у наших интеллигентов «корыто» и, они дружно научатся любить Родину… Что сказать то, хотел, Сан Саныч?

— Видишь ли, Шеф… Наверное, не все «интеллигенты» одинаковы! — не согласился тот, — некоторые и, без «корыта» Родину любят. А другим, не глубина «корыта» важна — а, возможность в него на…рать…

Меня, начало несколько интересовать… Ладно, металлургический комбинат подождёт:

— Согласен! «Креатив», фули… Ну и, что за фекальные «истоки» такие, ты нашёл? Чем меня удивить надумал?

— Вот посмотри, что читает современная молодёжь! — Сан Саныч протянул мне какую-то брошюрку в уже развёрнутом виде, — конечно, та молодёжь — которая, вообще, имеет возможность читать.

— Эротика, поди… Жёсткое порно, — заинтересовался я, — а, у меня от твоего чтива не встанет, Саныч?

— Нет! Скорее — наоборот…

— Бугагага!!! Ну-ка, ну-ка…

Меня хватило ровно на пять минут:

— Чё, за гуано ты притащил мне, Саныч?!

Захлопываю, смотрю на обложку:

— «Нат Пинкертон»?! — шары на лоб вылезли — явственно чувствую! — …да ну, на фиг! Чёт то, не то…

— Российские «Пинкертоны», чаще всего являются творением многих российских писак или журналистов, например — Куприна.

— Того «самого»? …На хрена?!

— Чтоб подзаработать! Прикинь, многие гимназисты голодают — в прямом смысле этого слова, чтоб купить следующий выпуск этой «мыльной оперы»!

— Твою мать… Куда власти смотрят? Где, это их долбанная цензура?! Куда она — на хрен, смотрит?! Где жандармы — эти «цепные псы самодержавия», наконец?!

Мне в детстве, на уроках литературы очень много рассказывали как при самодержавии, жандармы гнобили Пушкина, Лермонтова… Ээээ… И, Льва Толстого. Ну, и, где это заметно?!

— Что, сцуко характерно, все «местные» педагоги отчётливо осознают, что эти брошюрки «безнравственны, грязны и могут отвечать лишь на грубые запросы малограмотного читателя». При этом, никто и пальцем пошевелить не хочет, чтоб хоть как-то исправить ситуацию…

— Ваши предложения, Сан Саныч? Послать группу очень ответственных товарищей из наших рядов, руки-ноги Куприну переломать?

Если честно, Куприн мне никогда не нравился…

Сан Саныч, энергично-отрицающе замотал головой — как лошадь на Больших Болотах, отгоняющая комаров да мошек:

— Другой Куприн найдётся — с целыми …овнопишущими руками… Запретительными мерами ничего не достигнешь!

— А какими «мерами», Вы предлагаете решить проблему?

— «Клин клином вышибают», Дмитрий Павлович! …В принципе, в развлекательной литературе для школьников ничего плохого нет! Не все способны осилить «серьёзную» литературу — далеко, не все…

— Точно! Скажу, как на духу, Сан Саныч: «Войну и мир» я, ровно до десятой страницы «осилил»… До удивления занудная книженция! «История КПСС», которую в институте учить заставляли и, то — интереснее читается! А, Достоевский… «Идиот» — одним словом!

По ходу Сан Саныч — за «великую русскую литературу», несколько на меня обиделся:

— Хм… Хм… Зря Вы так, Шеф! Конечно, любая книга — на свой вкус… «Каждому — своё», как говорится! Я, не про то, вообще-то…

— А, про что?

— Плохо то, что среди развлекательной литературы, безраздельно господствуют книги западных писателей — об западноевропейских или американских народах, же! Детский ум, очень восприимчив: читая такие книги, ребенок, сам вырастает иностранцем душой — по меньшей мере, пренебрежительно относясь к своей стране и народу. А, то и, вообще — становясь их врагом!

Тут я и, задумался… А, ведь он абсолютно прав!

— Да! С этим надо что-то делать…

— Конечно, надо! Такой ребёнок, вырастая, воспитает в том же духе и, своих детей… На поколения аукнется. Уже «аукнулось» — в «нашей» истории!

Да! Надо было что-то делать… За «своих» то, я не опасался — некогда им читать художественную литературу! Но, не могут же они вырасти — жить и творить в «идеологическом окружении», ведь так?! Когда-нибудь, количество сможет перейти в качество! И, тогда…

И, мы «что-то» сделали!

Буквально, через пару лет, на рынок хлынул поток «идеологически правильной», развлекательной детской литературы на любой вкус! Для самых мелких — сказки, раскраски… Для тех, кто постарше детективы, боевики-триллеры, романтическая любовь, исторические и просто приключения, фантастика научная и ненаучная — фэнтази, то есть…

Увлекаешься военным делом? Пожалуйста, вот тебе целый набор книг — «написанных» при товарище Сталине и слегка откорректированных. Выбирай, что хошь!

Ты тупой?! Ну, на вот тебе комикс — смотри картинки, развлекайся. Для «ботанов», естественно, своя «ниша» — научно-популярная…

…Вообще то, специально по художественной литературе, худ фильмам и тому подобному — мы специальный ноутбук информацией не «забивали». Что-то, как-то этот момент упустили… Но, кое-что всё же имелось!

К тому же, у всех «подневольных» попаданцев — после перехода «с концами», мы сразу же «конфисковали» их айфоны и тщательно проверили их содержание… «Улов» был весьма впечатляющим. Народ то, наш — в основном читающий!

Помните подругу Феллини Веронику Алексеевну Афанасьеву и её учебники? Помните, да!?

Трудно переценить её вклад в систему образования «Корпорации USSR», а потом и в систему образования всей России!

Она эти свои учебники, вместе с Админом вместе «слегка» переделала и, да! Это, просто ЧТО-ТО!!!

А, потом…

У Вероники Алексеевны, в айфоне оказались все её произведения, переводы… И, не только её.

Вот она и, стала «метрессой» русской, развлекательной литературы! Её детективы, боевики и любовно-романтические произведения имели просто бешенный успех и, не у только российских гимназистов.

Вероника Алексеевна была яростно против плагиата у потомков… Прямо, до последнего стояла! Но, я её — так или иначе заставил и, первым делом, от её имени вышла серия книг про Эраста Фандорина…

Надеюсь, Борис Акунин, будет не в обиде! Когда родится и станет взрослым… Он себе, ещё что-нибудь придумает и напишет. Талант ведь, я у него не украл?!

Ну и, кроме Акунина, было у кого что, нам с нею «позаимствовать»…

Очень богатой женщиной стала! Очень богатой… Но, с несчастной судьбой. Деньги и счастье — не всегда синонимы.

У Создания — Леночки, подруги Джойстика, в ноуте оказалась просто прорва книг по фантастике и, она их весьма успешно, до сих пор «реализует»… Надо сказать, человек она порядочный и, всё очень тщательно переделывает — «воруя» в основном, только саму идею… Её фантастические произведения выходят редко, да метко.

Тоже, очень богатая — успешная женщина! Кстати, с Джойстиком она «здесь» недолго прожила вместе: «в одну телегу впрячь неможно, коня и трепетную лань…[53]». Разбежались они через пару лет…

Нашла себе «местного»… «Поэта», мля… Печатает его графоманские вирши за свой счёт, хотя никто его — альфонса, не читает. Кроме неё же самой, наверное…

Ну, это её личные дела.

Очень многие наши «подневольные», от которых толку — как от «технических» прогрессоров было мало, решили… Скорее, «согласились» — под моим давлением, на досуге поработать «литераторами». Бралось какое-либо «читабельное» в будущем произведение — чаще всего детектив или приключения, соответствующе переделывалось под эпоху и печаталось в нашем издательском доме под их именами или псевдонимами…

«Авторам» платили всего два процента от гонорара, однако недовольных не было… Народ, то — в основном сознательный! Некоторые, вообще от гонорара отказывались из ложной скромности и, все деньги шли в мой карман — то есть, на развитие «Корпорации».

«ГДР-эровское» типографическое оборудование в три смены работало! Пока не износилось в хлам… Но, к тому времени, мы уже серийно забацали его несколько упрощённый вариант.

Поначалу, дело несколько задерживалось — из-за специальных красок, к примеру, запас которых кончился, а здесь их не купить — не производятся… Но и, эту проблему наши химики-попаданцы вскоре успешно решили — где-то, к десятому году.

Как результат, спросите? Уже перед Первой Мировой Войной, на полках книжных магазинах центральных губерний ничего «забугорного», вообще — не найти было! Только, по спецзаказу и за большие деньги… На периферии, конечно, несколько другая картина.

Не хватает меня одного на всю Россию — ох, как не хватает…

Как известно, молодёжи мало учиться, читать книжки и, даже — молодёжи мало смотреть хорошие фильмы! Им, надо и где-нибудь потусоваться — себя показать, других посмотреть. Ну там, писюнами померяться — выясняя кто круче, подраться… Без этого нормального человека не вырастет — поколениями проверено! Ну, в проекте было построить им клуб для танцулек да тусовок…

Ну а, как тусоваться без классного музона?!

Ну, это я только потом таким умным стал — после «перехода с концами»! До этого, я на эту тему, даже не задумывался. После «окончательного перехода» же, задумался…

Не потому, так резко поумнел — что меня крепко при этом шандарахнуло! А потому, что с нами «подневольно» «с концами перешло» трое музыкантов из группы «Нострадамус-Попадамус». Про покойников или плохо или ничего — но, где-то в самой глубине души я очень рад, что месте с нами не перешёл их солист — он бы всё испортил. Хотя, с другой стороны, этот «солист», ещё даже не родился! Так что, этого греха на мне нет…

Всех «подневольных» из расстаманов Доктора Россмана, я так или иначе пристроил: у них ходовые профессии были, типа — парикмахеров или художников. Ну, а эти…

Все трое — парни молодые, тридцати ещё нет и, ни в чём — кроме музыки, не шарящие. Куда их?

— Может, на торф вас? — спрашиваю в шутку, но с серьёзным видоном, — там всегда рабочие руки нужны… Согласен — поначалу тяжело будет, но потом привыкнете.

У того из них, кто на барабане стучал — с перепуга от моих слов, появились задатки продюсера:

— Дайте нам полгода времени, немного денег и… И, хорошего солиста и, мы порвём этот мир!

Барабанщика звали Макс…

Я призадумался… Ну, а чё? Чем-то, народ веселить-развлекать всё равно надо…

— Полгода дам, «немного» денег — дам…, - согласно кивал я, затем — наотрез, — солиста, нет — не дам! Во-первых, не знаю такого, а во-вторых — каждый человек на счету… Сами пойте — пусть будет не квартет, а трио — заодно и, моих денег меньше вам на прокорм потребуется!

— Да, как же так?! — растерялся Макс-барабанщик, — никто из нас не обладает способностями для вокала!

— Это ваши проблемы! Гарри Алибасов, помнится, как-то раз — на спор, сделал «звезду» из первого встречного… Учитесь, Макс!

Разговор происходил в дубраве, около левого пруда — где я иногда по вечерам прогуливался по совету Айболита, восстанавливаясь после травмы.

Вдруг:

— «Эх, яблочко, да под лопатами,

Будем землю удобрять демократами…»

Весело раздалось над прудом, сопровождаемое треньканьем балалайки. Вечером, да ещё над водой, любой звук раздаётся очень далеко:

— «…Демократики — рожи жирные,

А, в сырой земле все будете смирные…».

— Вот, суки, а?! — возмутился я, — уже научили, утырки…

— Кто, это? — прислушавшись, спросил Макс.

— Не узнаёте, что ли?! — удивился я, — это же — Сергей Шнур, группа «Ленинград»! Стыдно, молодой человек, классику не знать…

— Да, нет… Я спрашиваю: кто это поёт?

— Аааа… Это Лысый поёт — сторож этого пруда. Я его поставил здесь следить — чтоб, птички пролетая мимо, в пруд не какали — больше он ни на что не пригоден, увы. Мы все из этого пруда пьём — а я, знаете ли, очень брезгливый… Не, ну кто научил, какая сволочь?!

— Сбегаю, посмотрю на него — на вашего «сторожа»… Можно?

— Почему, нельзя?! Сбегайте, «посмотрите» на это чудо-юдо — я тут пока погуляю…

Барабанщик «бегал» недолго — прибежал, весь окрылённый такой и запыхавшийся:

— Отдайте мне его, Дмитрий Павлович! — выпалил он, едва отдышавшись.

— «Отдайте»… Что за слово, Макс?! Даже, при крепостном праве мужиков не отдавали, а продавали… А, сейчас у нас в России ваще — капитализм!

— У меня денег нет… Может, авансом, а? — он, умоляюще заглядывал мне в глаза, — потом, как «раскручусь», отдам с процентами…

— ХАХАХА!!! …Да, я прикалываюсь! Если, сам согласится — забирай даром. Я на его место какую-нибудь бабку из своих посажу… Проблем нет! Только, на какой ляд он тебе? Старый, лысый… Нефотогеничный! …Не! Не получится у Вас, Макс, с ним ни чё…

Барабанщик, хитро прищурился:

— Может, пари заключим, Дмитрий Павлович?

Обнаглел, да?!

— Ну, давай! …Что под заклад поставишь, Макс? — перешёл я на «ты».

— А, ты что поставишь, Шеф?

Не, ну совсем обнаглел!

— А, что бы ты хотел, чтобы я поставил? В отличии от тебя, Макс — у меня есть выбор, об чё биться!

— Тачку подгонишь!

— …Чё? «Тачку»?! Да, ты ваще оху…,- мне стало чертовски интересно, — …ладно, хрен с тобой: если, получится у тебя сделать с Лысого «суперстар», получишь мою «Хренни»…

— На своей «Хренни» сам катайся! — несколько снисходительно к моей отстойности, отверг мой заклад Макс, — мне же подгонишь «Мажора»!

Не, ну обнаглел конкретно! Хотя… Хотя, если у него получится — это будет такая реклама!

— Ладно, считай уговорил — получишь «Мажора»! …А, если проиграешь, Макс? Что с тебя причитается? Какой подгон босячий?

Чёртов, в конец оборзевший барабанщик, развёл руками и, с сокрушённым видом ответил:

— А, с нас взять нечего!

— Пойдёте всей вашей рок-группой на торф, — пригрозил я, — причём — пожизненно! А я лично позабочусь, чтоб вы долго там не мучились…

— А, смысл?! Какие с нас работники? — аргументированно ответил на мою угрозу Макс, с нереально хитрой рожей, — если не получится, пойдём учить твоих детишек музыке — больше ничего не остаётся. Пожизненно! Дольше мучиться будем…

— «Дольше мучиться будем…» Ты мне тут мозги не парь! Слышал я сказку про «братцев» Лиса и Кролика и, колючие кусты…

В принципе верно: на торфе или лесоповале они просто бессмысленно сдохнут!

— …Ладно, хорошо! Если Лысого уболтаешь, забирай его и… Ладно! На всё, про всё тебе год даю! …Денег? …Не знаю, по мере потребности подходи с ведомостью: чем смогу — тем и, помогу.

Год я их, почти не видел — только «ведомости» подписывал и, ничего про них не слышал — почти забыв про этот разговор… Потом, был их первый концерт в пресс-конференц-зале Замка, на котором присутствовали все попаданцы и наиболее «приближённые» к ним местные.

Вот это, они тогда оторвались с «голодухи»! Частенько бывал на их концертах попозже и, в записи слушал — но, чтоб так душевно… Хотя, может быть, мне просто так кажется.

А, кто это у них в солистах?

…НЕУЖЕЛИ?! ДА, НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!!

После концерта, состоялась встреча «в кулуарах»… Ну, не такой уж он и «лысый» — скорее, с плешью. Впрочем, это ему идёт! И, не старый — лет сорок-сорок пять — мужчина, в полном расцвете сил, одним словом… И, самое главное — от прежней забитости и, следа не осталось. Взгляд твёрдый, речь уверенная! Тупит, конечно — если, об «высоких материях» его начинаешь расспрашивать — так, какая «звезда» в таком случае не затупит?! «Звезда» — это ИДОЛ(!!!), а не Википедия.

Разговорились мы с ними, послав лысую «звезду» погулять — как, да что…

…Среди «растаманов» Доктора Россмана оказались представители таких диковинных профессий как визажист и имиджмейкер, которых я припахал парикмахерами. Вот они то и, сделали из Лысого «суперстар» внешне, а «вокал» у него оказался природным — от папы с мамой.

— Немного, пришлось поработать над голосом — но, в основном всё его…

— Не, ну я понимаю — внешность, голос… В принципе ему, даже можно было б силиконовые сиськи вшить — ничего сложного! — недоумевал я, — но, это же — совсем другой человек! Психологически, совсем другой человек…

— А, «психологически» с ним ваш Евгений Васильевич хорошо поработал, — объяснил Макс, — понимает он значение музыки для современной молодёжи — поэтому и, помог нам!

Не, ну тот везде успевает! Действительно, после «окончательного перехода», осознав свой косяк с Главным и Проницательным и, получив от меня «втык» — вместе с ударом от всей души под рёбра, Женька развил просто никак не ожидаемую от него бурную активность! Даже, перестал бл…довать и женился — чтоб, «половой вопрос» его от дела не отвлекал!

…Несколько раз подряд.

— Да, ерунда! — как всегда — слегка небрежно, отмахнулся тот попозже, когда я поинтересовался, — первый раз такого легко внушаемого встречаю: несколько сеансов элементарного гипноза, пару «закладок»… и, всё… Ну там, ещё кой-чё — И, ВСЁ!!! «Новая» личность — получите и распишитесь!

В, общем — подогнал я Максу «Мажора», как обещал. А затем, в десятом году уже — «Каймана», одного из первых выпущенных. Неплохая реклама, кстати, получилась! Ну и, остальных «Наутилусов» не обидел…

«Наутилусов»…? …Ах, да! Название группы они сами поменяли. А с творческим псевдонимом для Лысого у них случился затык! Макс пришёл ко мне как-то и попросил:

— Все говорят, Шеф, что у тебя просто талант давать названия вещам или прозвища людям…

— Чё хотел?

Я был крайне занят — не до глупостей всяких…

— Мне бы, творческий псевдоним для нашего солиста… Никак, не соображу какой ему «ник» дать.

Тоже мне — творческая личность!

— Да назови ты его — Расстаман Эфиопский и, не парься по пустопорожнему! — оторвавшись от бумаг, прикололся я, — звучит — согласись, а из «местных» всё равно никто не поймёт.

Тот, ничего не сказав, вышел… Думал, обиделся на меня смертельно — но, нет! Удивительно, но новый «ник» Лысого «пошёл»!

Среди персонала «Старого КБО», приватизированного мною в Солнечногорске «там», был один сотрудник, которого я прозвал «Электроник — Дедушка с Чемоданчиком».

Это, раньше работавший там до пенсии радио-телемастер, никогда не отказывался подзаработать или просто помочь кому с ремонтом старой — ещё советской бытовой электроники, довольно-таки часто встречающейся на просторах Солнечной Пустоши. Вот и, мне он не отказался «помочь» за деньги, разобраться с оборудованием радио- теле- мастерской в «Старом КБО» и привести его в рабочее состояние…

«Подневольно попав» же, он уже — добровольно-принудительно (а, куда б он делся? Как и, все остальные?) работал на том же оборудовании. Из деталей советских радиоприёмников, телевизоров и, прочего — из «Пещеры Синбада-Скорохода», паяя нам всякие нужные радиоэлектронные девайсы…

Кстати, в «Старом КБО» я обнаружил подшивки советских радиотехнических и научно-популярных журналов — лет, наверное, за тридцать и все «перенёс» в прошлое…

Они нам, очень сильно пригодились.

Электроник, в юности, оказывается «хипповал» — увлекался роком и, сам делал электромузыкальные инструменты для себя и, своих «чуваков» — как он сам говорил.

Вспомнив былое, он забацал «Нострадамусам-Попадамусам» полный комплект их — из имеющихся радиодеталей, став «изобретателем» и совладельцем — напополам со мной, завода электронных инструментов «USSR-РЕЗОНАНС».

Недолго, правда, прожил он «заводовладельцем» — лет через семь умер, оставив дело молодой жене из местных и, успевшему родиться сыну… «Дело» до сих пор процветает и развивается — ибо, «электромузыка» стала очень популярной в мире ещё до Великой Войны — а, такого качества звука как мы, ещё никто не добился. Ну, а сам «Резонанс» — кроме музыкальных электроинструментов, выпускает ещё очень много замечательных вещей… В том числе и, военного назначения.

Сам Макс и его диск-группа «Наутилусы» стали основателями такого революционного направления в искусстве, как «электрическая диск-музыка» — от термина «рок» я решительно отказался!

Макс, надо отдать ему должное, всю жизнь пыжился — создать что-нибудь «своё», но у него это очень плохо получалось… Не «шли» его «вещи» — хоть, плачь! Так что, до самого своего трагического конца — в девятнадцатом году, когда вся группа разбилась в авиакатастрофе, творчество диск-группы «Наутилусы» было жуткой «сборной солянкой» из всех популярных музыкальных течений середины и конца «того» двадцатого века… Что, некоторых наводило на некоторые размышления и выводы — к счастью, не имевших и, не могущих иметь, для нас каких-либо последствий.

Однако, у их многочисленных последователей — да! Стало получаться что-то своё, оригинальное.

Сначала «Наутилусы» играли, не покидая пределы Солнечногорска и «Корпорации»… «Местные», по моему, их слушали только от того — что, им слушать было нечего. Ну, может ошибаюсь — вполне возможно! По крайней мере, среди нашей — «корпоративной» молодёжи, они сравнительно быстро стали очень популярными.

В самом Солнечногорске был специально построен «Диско-Клуб», где молодёжь под «Наутилусов» знакомилась, тусила… Бывало и, выясняла отношения! Специально место для этого отвели и «скорая» при клубе постоянно дежурила для таких случаев. Пока не научишься в драке отстаивать что-то своё… Да, хотя бы — свои «понты», человеком не станешь, не!

Позже, «Диско-Клубы» возникли и, на «периферии» — в Приболотске и в посёлке Солнечный на Приреченских Землях. Ну и, далее…

Первый концерт «Наутилусов» на «выезде» — в Нижнем Новгороде, с треском, дымом и скандалом провалился. Ну, не готов был народ! НЕ ГОТОВ!!! И, не только народ: было дело — властями «электрическая музыка», даже запрещалась властями! Если б, не Доктор-Смерть — то, не знаю… Наверное, не разрулил бы.

«Прорыв» произошёл, когда в продажу поступили патефонные пластинки нашей студии звукозаписи «USSR-МЕЛОМАН»… К четырнадцатому году, диск-музыка и диск-группа «Наутилусы» стала тем — чем и, планировалось нами: идолом протестной молодёжи!

А, какая молодёжь не «протестная»?! Молодёжь, протестует априори и, мы это прекрасно знали и предприняли соответствующие меры…

Некоторые, «шибко» умные — из-за Забугорья, пишут даже — что именно из-за «диск-музыки» большевики победили в Продолженной Войне — ибо, овладели умами российской молодёжи… Врут, проклятые империалисты! Учение Ленина-Сталина победило, потому что она — ВЕРНО!!! (В сторонку: БУГАГАГА!!!)

Любое победившее «учение» — верное…

А, «верное учение» всегда делает ставку на молодёжь и отлично знает её и, её чаяния.

Воробьёв Александр Анатольевич, Физрук — то бишь…

Ну, должен признаться — результат двоякий. Вся его кипучая деятельность сравнительно быстро вылилось в какой-то «Шаолинь» — в конечном итоге… То есть, фанатичная кучка приверженцев этого дела поселилась в старом кержацком ските среди болот в глухих мордовских лесах и, они ведут там свою — обособленную жизнь, по каким-то своим законам.

Коммерческий успех несомненен! Фильмы, книги… Туризм, гостиничный бизнес!

Со всего мира слетаются «неофиты» научиться боевому стилю «Русский Подхлёст», особенно после серий «боёв без правил», проведённых во время гастролей по всему миру, нередко с увечьями или даже — со смертельными исходами.

Пропагандистский успех налицо: смотрите, какие мы русские крутые! Даже, без оружия — а, если хоть какая-то железяка в руки попадётся….

БОЙТЕСЬ НАС!!!

В общем, успех — как у каратэ «там».

В практическом же смысле…

— Слишком сложно и дорого готовить по этой методике солдата! — изучив, отозвался об стиле Спец, — хотя, кое-что мы из этого стиля позаимствуем, конечно…

Да, ладно!

Я, кстати, тоже «позаимствовал» из программы подготовки бойцов «Русского Подхлёста» некоторые базовые упражнения и регулярно — до недавнего времени, ими занимался… Как оздоровительные — при моих проблемах с спиной. Действительно — здорово помогает! Не будь их, навряд ли, я так долго бы продержался…

Желающих заниматься этим боевым стилем, должен заметить — не так уж и, много!

— А, кому охота в грызло ногой систематически получать? — объяснил мне один юный «адепт», — очень жёстко — далеко не для каждого…

Желающих заниматься спортом — лаптой или городками, в основном, у нас не в пример больше.

И, не только подвижными видами спорта, кстати!

Среди «подневольных» попаданцев у нас была пара пенсионеров — из ветеранов ВОВ, фанатично увлечённых шахматами… Один даже, бывший гроссмейстер всесоюзного значения — запивший в своё время горькую и отправленный лечиться в Солнечногорск, ещё при Хрущёве — да так там и, оставшийся. Пенсионеры-ветераны, кроме как играть в шахматы больше не были пригодны — поэтому я и, назначил их «поднимать» это дело.

Теперь, их стараниями — а прожили они достаточно долго, нижегородская шахматная школа стала лучшей в России. Ну, а российская шахматная школа — и, в «той» истории, была лучшей в мире…

Ну и, уже несколько раз, в нашей Солнечной Пустоши, проводились не «межпланетные» — всего лишь международные шахматные турниры.

Тем не менее, в каждом нашем учебном заведении, обязательно учат «Русскому Рукопашному Бою». Что это такое? Набор пары десятков простейших приёмов, которые могут каждому пригодиться в жизни. Понятно, да?

Эта дисциплина входит в программу «Начальной Военной Подготовки»… Что это такое? Долго объяснять… Скажу лишь, что из нашего среднего учебного заведения — «Техникума», выпускается практически готовый младший командир — сержант. Грамотный, дисциплинированный и инициативный… Умеющий подчиняться и подчинять. Главное, не боящийся взять на себя ответственность!

Добровольно поступить в «Красную Гвардию» — это надо особую харизму иметь, а «покупатели» из РККА, за нашими призывниками очередь в военкоматах за полгода занимают!

Я зачем это рассказываю, как думаете? А, чтоб похвастаться!

Отличную мы молодёжь воспитали! Прекрасную молодёжь!

Чтоб, не быть субъективно к себе голословным и, добавить — хоть немного объективности в мои «мемуары», могу процитировать инженера Голгофского, который — после доклада на «Торгово-Промышленном Съезде» в Нижнем Новгороде в тысяча девятьсот тринадцатом году, с точностью художника слова описал свои ощущения в столичной газете:

«…Проезжая по Московско-казанской железной дороге и окидывая взглядом публику на станциях Нижегородской Губернии, на многих из последних невольно обращаешь внимание на группы молодых людей — парней и девиц, выделяющихся из обычной станционной публики России и, носящих на себе какой-то особый отпечаток. Одеты они, весьма оригинально и, на свой особый лад — по своей особой местной моде: брюки и куртки из грубого полотна различного цвета с часто закатанными по локоть рукавами, со множеством накладных карманов, сапоги с короткими голенищами или высокие ботинки со шнуровкой. На голове же — матерчатое кепи или панама — шляпа из ткани с широкими полями… Как мне позже рассказывали, многие из них, вообще, предпочитали — в сильную жару, ходить в необычайного вида нижних рубахах, с короткими рукавами и всевозможными рисунками и надписями на груди и спине оных — порой, очень фривольного содержания! И, в очень коротких штанах, называемых «шортами», едва доходящих до середины бедра! Или же, находиться на людях с непокрытыми головами, вопреки всяким обычаям…

Волосы у них, всегда очень аккуратно — но, разнообразно пострижены. У одного я даже, заметил на голове нечто вроде «петушиного гребня» — боевого убора североамериканских индейцев. Другие же, вообще бреют голову наголо — как татары…

Эти молодые люди, весьма высоки ростом — на голову выше большинства крестьян или мастеровых центральной России, с крепкими плечами и широкой грудью спортсменов. Взгляд их уверен и дерзок — как у людей, которым «море по колено» и, которым — поперёк, лучше не становись!

Так вот, если вы проезжая через Нижегородскую Губернию, где-нибудь на станции заметили таких людей, знайте: неподалёку есть завод или фабрика «Корпорации USSR» — «Империи» самого господина Стерлихова Дмитрия Павловича — миллионера и большого оригинала…»

А, вот отрывок из другой статьи:

«…Особенно, скандально-шокирующий вид имеют здешние девицы — своими необычайно короткими юбками — фасона «а-ля Лолита Жаркая», едва прикрывающие их колени. Одеты они в невообразимые по вольнодумству блузки — с открытыми почти до самых подмышек руками, «простоволосы» головами и на ногах носят весьма премилые сапожки или туфли на высоких каблуках.

Многие из состоятельных пассажиров, по имеющимся слухам, воспринимали их за девиц лёгкого поведения и сходили на станциях, желая «весело» провести время в компании этих юных прелестниц… Но, их ждало горькое разочарование!

— Не вздумайте, господин хороший! — с не деланной тревогой в голосе, предупредил меня наш проводник — видя, что я заинтересовался одной такой — крайне привлекательной особой, — видите тех парней в сторонке?

«В сторонке» стояли трое молодых людей… Один был в чёрной кожаной «пилотской» куртке, со множеством блестящих металлических заклёпок и, в очках с чёрными же стёклами. Двое других — в куртках и штанах из грубой ткани цвета индиго, с великим множеством карманов…

— Вон тех, великовозрастных орясин? Так чудно одетых? Здоровущие то, какие…

— Да, тех… Только того и, ждут! Только, заговорите с ней и сделайте какое… Какое-нибудь непристойное «предложение» — они только того и, ждут… Развлечение у них здесь такое! Изобьют, как пить дать — изобьют в кровь, до полусмерти! Всё это специально, поверьте мне, господин!

— Да?! …А, куда смотрит полиция?

Стоящий на перроне городовой смотрел куда-то в сторону…

Проводник, перепугано округлил свои очи:

— Да, Вы что?! КАКАЯ ПОЛИЦИЯ?! Это же, люди САМОГО СТЕРЛИХОВА!!! Он сам, в здешних краях — сам себе полиция, сам себе — Государь Император и, даже — сам себе ГОСПОДЬ БОГ!!!»

Не верите мне?! Ну, сами почитайте — я подскажу где[54]…

Отличную мы молодёжь воспитали! Очень, отличную! Я ГОРЖУСЬ НАШЕЙ МОЛОДЁЖЬЮ!!!

Жаль только, что из тех «молодых людей», вступивших в зрелую пору до тринадцатого — семнадцатого года, обе войны пережило не более трети… Очень жаль…

Эти русские мальчики не меняются:

Война, революция, русская рулетка —

Умереть, не успев состарится

В девятнадцатом, двадцатом, двадцать первом веке…

Эти русские девочки не меняются:

Жена декабриста, сестра милосердия —

Любить и спасать, пока сердце в груди трепыхается,

В девятнадцатом, двадцатом, двадцать первом веке…[55]

Вспомнились мне слова из забытого клипа «оттуда»…

Самое обидное, что всего ОДИН ДЕНЬ(!!!) Ваня не дожил до Победы…

22 октября 1922 года был подписан мирный договор с Финляндией — через день после того, как подбитый зенитной артиллерией и добитый истребителями, тяжёлый бомбардировщик «Илья Муромец ПАК-ФА» Ивана Степановича Лузера рухнул в холодные воды Финского Залива…

Продолженная Война КОНЧИЛАСЬ!!!

Глава 7. Лютое заклёпко-творчество: Компьютер из зелёного огурца

«АИ это, ИМХО, жанр для думающих, он реально не прост»,

— комментарий читателя первой части под ником «chaa».

Да! Конкретно меня тогда «развёл» Главный, конкретно… Как пацана — как лоха какого, последнего. Эх… Дожить бы, когда он — по «новой» родится, вырастет до совершеннолетнего возраста и, самому убить эту падлу. И, так — раз десять, подряд!

Но, нет — не «дождусь», нет…

Конечно, первое время мне не до радиоэлектроники было. Вся «Корпорация USSR» экономически и технологически висела на волоске — чудо просто, что мы совместными усилиями смогли выплыть! Если бы, немцы во главе с Борманом — хотя бы на полгода задержались с вводом в строй первой очереди Приреченской ТЭС…

То, ВСЁ!!!

Даже, если б на три месяца — я б, стал банкротом, со всеми вытекающими.

Ввод в строй первой очереди этой электростанции, линия электропередачи до Нижнего Новгорода и полученные мною через «тестя»-губернатора подряды на освещение Всероссийской Промышленной Выставки[56], спасли нас…

Эх, уважаю немцев! Жаль что и, в «новой» истории этого века, нам довелось опять быть врагами воевать в войне, победителями в которой и, в этот раз — стали не мы, ни немцы, ни даже французы с британцами — а, заокеанские англосаксы… Очень жаль!

Тут надо упомянуть, что все «посвящённые» у меня были при «деле»… А, из «подневольных» попаданцев мужского пола, больше половины имели средне-техническое или даже, высшее электротехническое образование — ну, срослось так! Среди женщин — больше половины дошкольных или младше- школьных педагогов, а среди мужчин — больше половины электрики… Даже, Бургомистр — мэр «того» Солнечногорска и, тот — был по вузовскому диплому электриком, хотя ни дня не проработал по специальности.

И, один из тех водителей-дальнобойщиков — последними привезшими мне хабар¸ по образованию был именно «высший» электротехник! Даже успел где-то в «высшей» энергетике, поработать лет десять…

Поэтому, по электротехнике мы сразу же очень сильно и далеко рванули вперёд, «застолбив» враз несколько сотен «хлебных» патентов! В частности, этот водитель-дальнобойщик, прозванный мною «Кармэн» (не в честь оперной героини, а по американскому сленгу «Car Man»), со временем стал вторым человеком — после самого Бормана, в Акционерном Обществе «USSR РОСЭНЕРГО»… Ну, а после смерти последнего, сам возглавил это «АО» и, очень долго им управлял.

Пока тоже, не «того»… Умер, прямо за рабочим столом.

Чтоб, больше к этой теме не возвращаться, скажу что энергетика, это была единственная «тема», которая не доставила мне ни грамма головной боли! Всё дело — дело «электрификации всей губернии», сразу, попав в надёжные грамотные руки, двинулось с места — хотя и, не «в карьер» и, развивалось постепенно и последовательно, без «великих» рывков и скачков, по хорошо обдуманному — разработанному заранее плану.

Уже к девятьсот пятому году, все три очереди Приреченской ТЭС были пущены в эксплуатацию и, «щупальца» линий электропередач протянулись по всей Нижегородской Губернии — вдоль неё, поперёк, сикось и накось. К десятому году, эта ТЭС, увеличивая производительность, частично перешла на бакинский и ромашкинский[57] мазут, к семнадцатому — на уголь Печорского месторождения.

В третьем году, вместе с заводом швейных машинок «Зингер» в Балахне, была начата — а, в тринадцатом была «закончена» (построены все три очереди), Балахнинская ТЭС, работающая на местном торфе и привозном мазуте… А, линии электропередач «перешагнули» за границы губернии — снабжая сравнительно дешёвой электроэнергией Кострому, Владимир, Рязань, Тамбов, Пензу, Симбирск, Казань и Вятку… Жизнь исторического центра России засияла новым — электрическим светом!

Уже в ходе войны, энергетические системы Москвы и Нижнего Новгорода соединились в одну единую энергосистему, линией электропередачи напряжением сто киловольт.

Наше АО «USSR РОСЭНЕРГО», участвовало во всех энергетических проектах внутри России — в Москве, Санкт-Петербурге, Киеве, Баку, Риге и, так далее. Был и, первый зарубежный проект — в Маньчжурии. Мао платил нам золотом со своих приисков! И, бриллиантами из своего бронированного кейса…

Грубо говоря, по производству электроэнергии, «план ГОЭЛРО» нами был выполнен ещё задолго до Мировой Войны.

А, после войны? По проекту, Первая Пятилетка была, преимущественно «Пятилеткой Электричества и Нефти» и, она была выполнена точно в срок!

А, вот по радиоэлектронике, у нас нет ни одного специалиста — не считая, конечно, самого Электроника. Тот, тоже — «специалист» очень условный! Конечно, мог спаять какую-нибудь — пусть даже, очень сложную схему из уже готовых радиодеталей, мог починить чё, но… Вообще, Электроник молодец! Но, радиотехническую промышленность он создать — при всём своём желании не мог.

Да и, в возрасте он уже был — даже, до Русско-Японской не дотянул…

Только, где-то на рубеже веков — более-менее разгребя соответствующие «конюшни», озаботился я созданием российской радиоэлектронной промышленности.

Собрал я всех, более-менее в этом деле шарящих, открыл те «архивы» с технологической документацией, что мне Главный успел подогнать…

— …Не, это что-то не то!

Чеша «репу», первым промолвил Электроник — Дедушка с Чемоданчиком, радио-телемастер с моего «Старого КБО»:

— Я, конечно, ни разу не инженер… Но, «это» — что-то, не то… Определённо, не то!

Остальные высказались в том же русле — но, в основном матерно, поэтому цитировать их я не буду.

Распорядился вскрыть те стальные контейнеры, что нам Главный привёз с Московского Радиолампового…

В первом контейнере, ещё более-менее — хотя и, дикий набор радиоламп, но всё-таки — РАДИОЛАМП!!! С ними, да «поканнибалив» хорошенько всё, что только возможно, в основном — телевизоры да радиоприёмники из «Пещеры Синбада-Скорохода», мы вполне успешно крутились где-то около десяти лет, собирая всякие радиотехнические прибамбасины для «собственных нужд»…

Во втором контейнере был откровенный стеклянно-металлический бой, спереди халтурно прикрытый слоем коробок с вполне пригодными изделиями…

Кинулся я к «забитым инфой» ноутбукам: всё слишком обще! Ну, вышли радиолампы из моды к тому времени, когда те ноуты забивали «инфой»… Больше по «чипам» была инфа — прое…ал я этот момент!

— ЧТО ДЕЛАТЬ?!

Задал я самому себе извечный русский, сразу — «второй» вопрос, ибо — ответ на «первый» извечный русский вопрос, я уже знал:

Я ВИНОВАТ!!!

Я виноват, что не «вычислил» вовремя этого… Эту… Эту… Да, как назвать то, «это»?!

Делать то, нечего — что-то, делать надо!

К рубежу веков, у меня каждый попаданец — любого «вида», уже был при деле, но… Но, группа «программистов» во главе с Джойстиком, работающая с перенесёнными «оттуда» компами потихоньку освобождалась, из-за медленного — но, уверенного выхода из строя «железа»…

Всего их, вместе с Джойстиком «перешло с концами» пятеро: программист с «порохового мини-завода», его коллега с мини-заводика по изготовлению замков пулемётов «Максим» от Умки и, тот — что приехал из Сормова настраивать суперкомпьютер Джойстику.

Кроме того, программистом оказался один из пациентов Доктора Россмана. Но, тот — больше по компьютерной графике… Именно он, нашему Феллини — из первых советских звуковых фильмов делал первые российские немые. Прикольно звучит, да?!

Где-то за пять лет программисты совершили для нас очень много чего полезного. В частности, они рассчитали на много-много лет вперёд проект-план развития «Корпорации USSR», Первую, Вторую и Третьею Пятилетку — план развития промышленности России до Второй Мировой Войны, но… Но, как я уже говорил — компьютерное «железо» вышло из строя.

Вот я их и, припахал — кого ж, ещё?! Лишь, Джойстика оставил «добивать» остатки «железа», да подумывать — как на основе телеграфной и телефонной сети, замутить «АСУ» — Автоматическую Систему Управления. Прообраз Интернета, если кто не в теме…

— Так, что делать будем, господа попаданцы? — спрашиваю я их, собрав у себя в пресс-конференц-зале, — давайте-ка, методом «мозгового штурма» — дело очень важное… Как будем делать радиолампы?

«Ответом ему была тишина…»

Все, как-то смотрят в сторону, глаза пряча.

Да… Чё, делать будем? Не может быть, чтоб ни у кого, на эту тему не было каких-либо «соображаек»: народ то, в основном грамотный, многочитающий… Из «инета» когда-то не вылазевающий. Да и, здесь, поди — «мегатонны гиков и мегов» инфы «оттуда» перелопатившие…

«Здесь», на третьем этаже Замка — в комнате для совещаний, была организована «секретная» комната, доступ к которой — кроме самих программистов, был только у меня. Там были собраны все «гаджеты» — компы, ноуты, ксероксы, айфоны и, всё такое прочее — вплоть до самой последней флешки или компакт-диска. Кроме программирования, распечатывалась инфа на бумагу, а сами носители информации и девайсы, вышедшие из строя уничтожались методом сжигания в моём присутствии.

А, чем они в моё отсутствии — кроме основной работы, занимались, я не контролировал.

Так, что молчат? Стесняются, что ли?!

Чё делать, чё делать… Аж, в животе заурчало… ВО!!! А, не пообедать ли нам? Со «сто граммами» от «Шефа»?! От меня, то есть?!

ЭТО — ИДЕЯ!!!

— Народ! Как, насчёт — пообедать у меня?

Раздались радостные выкрики:

— Правильно! А то какой «мозговой штурм» на голодный желудок?!

«И, на сухую, — мысленно добавил я, — здесь вам не «Юнайтед Стейтс» — да и, там — без вискаря, мало что решается!»

Тут же распорядился…

Не… «Сто грамм» нашему русскому попаданцу — как молдавскому пану Дракуле осиновая спичка в попу! Чисто, пощекотать. Тем более, парни молодые — пусть и, не слишком здоровые физически. Ни одному и, тридцати ещё нет. Ой, вру — на момент «перехода» не было…

Короче, сидим, едим за мой счёт да пьём по «писярику»… Беседуем на различные сторонние темы… Но, вопрос мой им в душу запал! Я вижу…

Но, вот после двести пятьдесят грамм… Примерно!

— А, что все зациклились на радиолампах? — чирикнула «первая ласточка», которую я проигнорировал.

Однако:

— А, почему все так сосредоточены на этих лампах? Неужели, нет других способов усиливать сигнал?

Молчу… Не реагирую никак на «сигнал» — как опытный рыбак, не реагирует на первые — «пробные» поклёвки…

— Не гонялся бы ты, попаданец, за вакуумными лампами!

Здесь, я уже не выдержал:

— А, за чем ещё, попаданцу «гоняться»?

— А тебе для чего? Если, для освещения нет проблем — делай.

Это бы самый старший программист, тот — что приехал ко мне из Сормова настраивать суперкомпьютер и «попал»… С ним, из всей этой группы я наиболее часто общался, почти подружился и, звали его Саня.

— Для освещения я уже делаю…

Был уже запущен мини-завод по изготовлению ламп накаливания. Правда, пока на запасах «тех» вольфрамовых нитей и «того» стекла — спрос на мои лампы, пока самый минимальный. Такие, пока только в самой же «Корпорации» и, используются — из-за их параметров.…

— Мне нужна радиоэлектроника. С электротехникой я и, без вас разберусь!

Уже был подписан договор с Бюксенмейстером[58] Андреем Ивановичем об создании напополам с ним Акционерного Общества «USSR ЭЛЕКТРОСИЛА» и строился соответствующий завод в Костромской Губернии. Генераторы, электродвигатели, электрокабели, электролампочки… Трансформаторы и, прочая электрохреновина…

На абразивы же, пришлось взять патент и заключить контракт с забугорными фирмачами на постройку соответствующего завода на моих Приреченских Землях. Андрей Иванович отказался наотрез заниматься делом, на котором он когда-то потерпел фиаско…

— Вам нужны приёмники и передатчики, или сами радиолампы? Так ведь, они были до появления радиоламп…

— Знаю! Сам, кстати, участвовал… Но, «искровым» передатчиком можно только по азбуке Морзе общаться, а я бы хотел — голосом.

— Да, нет…,- пожал плечами тот, — принцип передачи «голоса» — незатухающая волна колебания в контуре, стала известна и была получена без лампы.

— Как, это — «без лампы»?

— Когерер вполне пойдёт. Порядок сложности изготовить отличается от радиоламп на несколько порядков.

— «Когерер»? Это та стеклянная трубочка с железными опилками, что «изобрёл» Попов? — переспрашиваю с издёвкой, — это отстой! Вы — попаданец, или — «отстойник»?!

— Ну, почему же, — глаза у Сани забегали, ища выхода, — в качестве альтернативы «трубочке» можно предложить ртутный когерер — более чувствительный и легко настраивающимся, хотя очень плохо переносящим любую банальную тряску…

— «Тряску»?! Даже, при езде на кобыле моего «тестя» (Орёл, упорно отказывался от автомобиля — не желая прилюдно показать свою зависимость от меня), «случается» тряска! А мне надо устанавливать радио на автомобили и самолёты! Не говоря уже про переносные армейские рации, которых — при артобстреле не то, что трясёт! ПОДКИДЫВАЕТ!!!

Остальные трое программистов внимательно слушали разгорающийся продуктивный срач… Вдруг, тот — который из Москвы, от Умки:

— А, если применить магнитный усилитель?

— А, это ещё куда?

— …Ну, или резонансный трансформатор Николы Теслы, — с неподдельной радостью и, с энтузиазмом дилетанта-любителя продолжал он, не слушая меня, — на тех же «магнитных усилителях» возможно сделать, даже КОМПЬЮТЕР!!!

Мини-завод по производству замков от «Максимов», уже давно был смонтирован и успешно запущен здесь же — в Замке. Всё гостевое крыло пришлось снести и, на его фундаменте построить цех под него.

И, выпускал этот «мини-завод» пока что, всё что только угодно — но, только не замки от пулемётов… Пока у нас другие приоритеты.

— Вы, это откуда взяли? — запредельно вежливо интересуюсь у Москвича.

— В инете… Где-то в инете вычитал…

— Понятно…

По-моему, с ними у меня ничего не светит.

— А, если применить «кристадин»? — спрашивает тот, который с порохового мини-завода, всё никак нами не доведённого до ума.

«Смежники»-химики постоянно подводят! Никак не получается у них снабжать нас нужными ингредиентами — нужного нам качества и, в нужном количестве…

Но, к Великой Войне они «раскачались»! Ещё как раскачались и, наша «Корпорация» производила пороха и взрывчатых веществ раз в десять больше, чем вся остальная Россия. Однако, всё равно этого было мало и около половины требуемых ВВ импортировалось от союзников. До определённого периода времени импортировалось…

Имя у него Андрей — но, все его звали «Эндрю» и, я не был исключением.

— «Кристадин[59]»?! — напрягаю память.

— Ну, да! Изобретение одного нашего учёного… Не помню фамилию… Ещё до войны…

— Да, что он изобрёл, мать его?! — теряю терпение, — что, это такое — «кристадин»?

— Фамилия у него была Лосев, а «кристадин» — это, почти полупроводниковый транзистор…,- подсказал Саня.

— «Почти»? Или, всё же — полупроводниковый транзистор?

— Ну, как сказать… Не знаю. Скорее всего, всё же — не транзистор…

Вот, попробуй — попрогрессируй с такими! «Транзистор, но — не транзистор…» Тьфу!

— В отличие, от индустриального развития технологии вакуумных радиоламп и современных полупроводниковых приборов на Западе, — заступился за детище инженера Лосева Эндрю, — кристадинный детектор был создан в очень примитивных условиях. А, вот если бы…

— «Если бы, если бы»…,- передразниваю я его, — если бы нам «их» условия, у нас бы тогда и, получились — их «вакуумные радиолампы и современные полупроводниковые приборы», а не ваш кристадин!

Сидим, молчим, глазеем друг на друга — разговор зашёл в тупик…

Программист, тот — который от расстаманов, до сих пор не участвовавший в «мозговом штурме», не спеша налил себе водочки и, не чокаясь ни с кем — «сам на сам», выпил.

— А, чё вы по этим «радиолампам» угораете? — спросил он меня, закусывая, — байте[60] сразу полупроводники, чего уж там…

Соратник и сподвижник Феллини по «киноиндустрии», был самый молодой из наших программистов и любил использовать какие-то свои — непонятные мне словечки…

Все остальные трое его коллег, дружно грохнули со смеху:

— А, ты знаешь, что такое «зонная плавка»?

— Не, а…,- отвечает, — но, я видос знаю, где транзистор делают из простого зелёного огурца…

Все, мгновенно заткнулись…

Да! С водочкой, была не самая удачная идея… Ну, что ж… Пора завязывать!

— Про огурец, это что? — на всякий случай спрашиваю, — стэб такой, что ли?

— Если, это стеб такой, то — не смешно! — поддержал меня Эндрю.

— Не, я серьёзно, пацаны… Хорош рафлить[61]! Не стоит нам байтить с радиолампами, а надо попытаться сделать транзистор из биопродуктов! В том видосе, чувак делал так: медную проволоку он воткнул в основание огурца, а сам огурец наполовину опустил в соленную воду… Туда же, в раствор соли опустить проволоку: типа — «эмиттер» транзистора, огурец — это его «база», а та проволока — что, в огурце, ваще — «коллектор».

Пока я приходил в себя, Саня, задумчиво произнёс:

— А, в этом что-то есть! Помню, проскакивали самодельные полярные транзисторы на жидкости. Конечно, надежность аховая, срок работы — пока не высохнет, параметры, естественно — дрейфуют как хотят… Но, вполне воспроизводимо!

— Саня! Ты это серьёзно?! Транзистор ИЗ ОГУРЦА?!

— Да, изи[62]! — встрял Сподвижник.

— С огурцом, конечно, это просто уж апофеоз этой идеи! — смеясь, ответствовал Саня, — но, сама идя вполне здрава. Хотя бы на первое время — пока, те же лампы пилим…

— Да, зашквар[63] — эти ваши «лампы»!

— Цыц, пацан! — рявкнул я, — ты дал идею, теперь сиди и жди — пока, взрослые дяденьки её не обсосут!

— Эээ, блэт туох дьиигин дээ[64]…,- обиделся тот и, пересел за соседний столик, отвернувшись.

Так… Есть безумная идея. Вопрос: достаточно ли она безумна, чтоб…

Разгорелся, вполне конструктивный срач. Местами, конструктивный!

— …Не надо путать демонстрацию принципа транзистора и промышленный продукт!

— Первые «рабочие» транзисторы работали на частотах в тридцать килогерц — не слишком то, далеко от «огурца» ушли! Кроме хренового звукоусиления, никуда не годилась.

— Для «хренового звукоусиления» и, огурец сойдёт! А, сколько «огурцов» надобно для постройки хотя бы самого простенького компа? Хахаха!!!

— Ежели, это всё же — мал-мал шютка… Но, в каждой шутке есть доля шутки и, не солид-стэйт полупроводниками едиными — можно и, о жидкостях, тире — гелях подумать. Хотя бы в качестве гимнастики для мозгов!

— Транзистор не пробовал — но, тот же определитель полярности из картошки замечательно работает. Батарею, в тысячу вольт на кислых яблочках и гвоздях, любой дебил за день соберёт — а ты попробуй, умник, на керамике?!

— А, прикольно! Типа, «КГБ» придёт рацию искать — а, её нету! «У нас тут не электроника, а просто электрический ускоритель засола огурцов к вечерней водочке». «Маринатор», так сказать! Хахаха!!!

После того, как все ещё раз — все вместе «опясюрились» и хорошо закусили, направляю разговор в нужное русло, задавав вопрос:

— «Огурец», это ведь, так? Чисто поржать, а сам принцип верен?

Саня с ответом не «заржавел» и, слегка «заплетаясь», поведал:

— Конечно! Сам попробовал поэкспериментировать и, был ошарашен подобным открытием! Правда, не с огурцом, а с позеленевшей картофелиной и зубной пастой… Еще, потребуются старые лезвия для бритвы. В отличии от огурца, это устройство работает довольно долго и само заряжается: достаточно оставив «устройство» на солнце, поливать регулярно водой…

Так… То ли пить не умеют, то ли… Нет, эксперимент, явно не удался!

— Короче так, парни: на сегодня допиваем и, разбегаемся! — «волевым» решением прекратил я захлебнувшийся «мозговой штурм», — затем, неделю сроку даю: добыть и проанализировать всю имеющуюся информацию про радиоэлектронику из «нашей» инфы! Пока, ещё не всё «железо» глючит…

Доходит, нет? Вроде, доходит…

— И, разработать мне РЕАЛЬНЫЕ(!!!) проекты по развитию радиоэлектроники… Повторяю, парни — РЕАЛЬНЫЕ!!! Не справитесь, я вам другую работу дам — у нас большие вакансии есть на торфоразработках и на лесоповале…

Прям, на глазах трезвеют! И, я мечтательно продолжил:

— А через год, начинаем тянуть узкоколейку в сторону Печоры… Там, уголь нашли. Очень много угля и, причём — очень-очень глубоко…

Я, пристально посмотрел Сане в его, слегка окосевшие очи — типа, шутки кончились:

— Ты — СТАРШИЙ!!! Разбей всех по направлениям — чтоб, не дублировали друг друга и с завтрашнего дня приступайте…

Перед «разбеганием», ещё раз напомнил:

— Помни, Саня: ты за это дело ответственный! Только — ТЫ!!!

Тот, несмотря на то, что был «слегка» навеселе, заметно побледнел…

Не «через неделю», а аж через три, собрались снова — в этот раз в моём кабинете. Вполне значит «официально» и, поговорили уже на трезвую голову. Ого! Прогресс налицо: каждый не просто так явился, а с различной по толщине, «пухлости» папкой. По ходу, очень хорошо с переляку поработали!

— Что у нас там есть по радиолампам? — начинаю опрос, — кто из вас на радиолампах? …Докладывайте!

«По лампам» у Сани был Москвич. Потрясая, довольно-таки впечатляюще пухлой папкой с какими то бумагами, он вполне оптимистично начал доклад:

— В принципе, освоить производство радиоламп не составит большого труда! Итак: материалы для колбы лампы — это стекло… Лучше всего — хрусталь. Вообще, ничего сложного: в Древнем Египте — при Навуходоносоре ещё, эту технологию хорошо знали.

— Ну… «Стекло» нам — так и, так осваивать придётся, — закивал головой я, — хотя бы, для ламп накаливания и… И, для часов…

Соответствующий «стекольщик» — из числа «разведённых» мною «узких» специалистов Чистополького часового завода «Восток», уже года три как, трудился на стекольном китайском мини-заводе и первые результаты обнадёживали. Правда, на месте — в Нижегородской Губернии, не нашлось подходящего песка — местный песок был с сильной примесью железа, придающей стеклу зелёный цвет и, ни на что более — чем на бутылки и оконное стекло низкого качества не годился. Приходилось возить специальный песок с Гусевского Хрустального Завода[65] — принадлежавшего ранее, уже упомянутому мной Мальцову[66].

— …Дальше: желательно, малоуглеродистая стальная проволока. Я тут уже узнавал: возможно, подойдёт «местная» — так называемая «гвоздильная». Тонкая листовая сталь…

— Такая жесть — как, на консервные банки идёт, подойдёт? — перебиваю вопросом.

Осваиваем в производстве — ибо, хочу замутить просто-таки — грандиозный консервный завод! И, «грандиозно» же, запастись запасами консервов перед известными историческими событиями…

— …Я думаю, подойдёт и «консервная» — только не луженая. Вообще-то, можно, не листовую сталь использовать — а, сетку из всё той же «гвоздильной» проволоки! Сам Бонч-Бруевич[67] из неё аноды делал.

«Надо бы, побольше узнать про этого самого Бонч-Бруевича, — подумал тогда, — да, подтянуть его «к нам» пораньше…»

— …Ещё из металлов нужны никель, вольфрам, молибден, платина. Без трёх последних, можно вполне себе обойтись — если, нить накала у радиолампы не оксидная. Не забыть про медный купорос, которым омеднениваем проволоку — запаиваемую в стекло!

— Всё, так просто?! — ушам своим не верю!

— Всё, очень просто — если, забыть про «дьявола в мелочах», Дмитрий Павлович!

— И, много у нас «мелочей» с дьяволами?

— «Мелочей» много — вот, самые крупные из них: все «огненные» работы — по стеклу колбы и отжигу конструкции лампы, придётся проводить водородной горелкой в водородной среде — так как, аргон нам с вами, ещё очень долго не светит…

— Взрывоопасно, же!

Москвич не смутился:

— Конечно! Но, как говорится — «боимся, но дело делаем»!

Всё-таки, надо попытаться сделать аргон «светящимся»… Не только для пайки радиоламп пригодится.

— Точечная сварка… Даже, не знаю что это такое!

— Я знаю… Ничего, осилим! …Что там дальше?

— Дальше, на мой взгляд — самая дьяволистая «мелочь»! ВАКУУМ!!! Вот тут, я вообще ничего не шарю — но, в «книжках» упоминаются роторно-поршневой насос Комовского[68] и ртутно-капельный Шпренгеля[69]… Про сами эти насосы, к сожалению, я никакой инфы «у нас» не нашёл…

Что-то, где-то я про это слышал.

— Хм… С насосами разберёмся. И, что у нас получится «на выходе»?

— Вуаля! Вот тут написано, что «на выходе» мы получили лампу по типу французской «R» — если, делали с окисным катодом. Срок службы такой лампы не более ста часов, у нас же — поперва, получится ещё меньше…

— А, если делать с «не оксидным» катодом?

— О, кей! …Тогда у нас получится радиолампа американского типа «RA»! Или, даже типа «E». Срок службы и, до пяти тысяч часов доходит — до сих пор такие лампы, коллекционеру найти не проблема…

— О! — обрадовался я, — «БЕРЁМ»!!! Определённо, берём!

— Конечно, «берём»… Вот только Вы очень сильно «устанете» брать, Дмитрий Павлович!

— Пошто, так?!

— Просто, прорва какая-то «прорывных» технологий — про которые, мы с Вами ни в зуб ногой! Здесь и «высокий вакуум», и «нанесение слоя платины на анод», и «восстановление в пламени инертного газа»… Я, например и, слов то таких, отродясь не слышал!

Видя, как я отреагировал, Москвич — с заметным злорадством, добавил:

— А, Вы, что думали, Дмитрий Павлович?! Недаром, технологи на советских радиоламповых заводах считали, что легче выпустить четыре лампы вместо одной — чем увеличить срок их службы, хотя бы в полтора раза!

Ненавижу москвичей!

Гнетущая тишина, похоронным маршем нависла над разбитым вдребезги гробом моих надежд… Тьфу, ты! Что это такое, я только что сморозил?!

— А как же Бонч-Бруевич эти самые радиолампы делал? Чуть ли не в сарае и, чуть ли не рашпилем на коленке?

Может, тоже — попаданец какой, с кучей принесённого «оттуда» оборудования?!

— Причём, он кажется делал их по тысяче в месяц… Читал где-то…

Я тоже готовился к этой «планёрке»!

— Не всему писанному следует верить, Дмитрий Павлович!

— Кстати, да… Сам засомневался в таких масштабах производства радиоламп, в охваченной Гражданской Войной и разрухой стране. Так, значит что? Нормальные радиолампы у нас делать не поучится?!

— Я хоть раз сказал, что «нормальную» радиоэлектронную лампу нам нельзя создать? Ни в коем разе! Можно! Только долго и сложно…,- продолжал добивать меня Москвич, — несколько лет или, даже — десятков лет, экспериментов или же — привезенные из будущего в ноутбуке точные рецепты шихт. С точным указанием месторождений исходного сырья для стеклоплавильни… И, у нас, например, перестанет трескаться стекло на впайке!

— Мне нужны серийные лампы — а, не ваши эксперименты… Будет?

— Наладить серийное производство? Это маловероятно. Точность местного оборудования очень низкая, сами постоянно на это жалуетесь. А, своё — ещё создать надо! Скорее всего, у Вас будут получатся «вундервафли» — каждая лампа, по-своему уникальная… Как, у того же Бонч-Бруевича.

Ладно, проехали!

— Народ! Может, тогда сразу с полупроводников «прогрессорствовать» начнём? — спрашиваю, обводя всех пламенеющим взором, — …кто там у нас по полупроводникам, Саня?

По полупроводникам «у нас», был Эндрю, программист от Бертольда — бывшего директора «порохового» НИИ «там» и, нынедействующего директора порохового мини-завода «здесь». Который, всё никак нормально не заработает, всё никак не выдаст продукцию — бездымный порох из крапивы и конопли…

Эндрю, решительно взмахнул рукой, как отрезал что-то лишнее, не нужное:

— О, конечно, лампы — это тупик, разумеется! Много вы сейчас можете назвать приборов, где они еще используются? …Ээээ, использовались в «наше» время? Только узкоспециальные вещи, типа — магнетрона в микроволновке и локаторе… Ну, мощные передатчики… Где, еще? Ах, да… Любители «теплого» лампового звука, всё никак не уймутся! Как сами видите, Дмитрий Павлович, лампы — уже очень давно, загнаны в «резервации»! Ээээ… Будут загнаны, а в будущем же безраздельно «царствуют» микросхемы!

— Значит, радиолампы всё же НУЖНЫ??? — уточняю, с нажимом на слово «нужны».

— Значит, нужны! Но, как я сказал — весьма ограниченно!

— Я понял! Продолжайте…

— Я предлагаю, начать с уже упомянутого мной ранее «кристадина» — изобретённого в двадцать втором году инженером Лосевым. Ээээ… Кристадин — путь к транзистору. Не планарному, конечно — но, радиовысотомер или радиокомпас на нём построить можно.

Я, жестом остановил поток его красноречия:

— Я тут, тоже подготовился к дискуссии! «Кристадин» Лосева, это — по сути, всё тоже «искровое» радио уважаемого мною Попова Александра Сергеевича… Так, ведь?

— Так то, оно — так, но… Ну, как бы это Вам объяснить…?

— Объясните мне как-нибудь попроще, Эндрю, — подсказываю ехидно.

— «Попроще»?! Хорошо… Если попроще, то скажу Вам так: «кристадин» — аналог безмоторного планера, лампа — воздушного шара или дирижабля, полупроводниковые транзисторы — аналог современного реактивного лайнера. Чтоб, от планера эволюционировать до лайнера, так ли необходимо «клеить» трёхсот- метровый самовзрывающийся «пузырь», Дмитрий Павлович?!

Не нашёлся, что возразить!

— Насколько я понял, Вам нужно быстро и эффективно получить результат?

— Да, конечно! И, как Вы только догадались, Эндрю… Мне нужно, именно — максимально быстро добиться максимально эффективного результата! А, Вы мне подсовываете сомнительные технологии «будущего» — никогда не реализованные, в том же будущем…

— Вот именно поэтому, «искровые» передатчики и «кристадиновые» детекторные приёмники — Вам подходят больше, чем лампы! Именно, из-за быстроты экономической отдачи. И, кстати: ни, о каких «технологиях будущего», я пока не говорю! Поэтому, перестаньте ёрничать, Дмитрий Павлович и внимательно выслушайте мою аргументацию.

Эндрю не на шутку разволновался… Какой-то нервный программист, в последнее время пошёл!

— Ладно, хорошо: СЛУШАЮ!!!

— …Причём, Лосев — даже, некое подобие светодиода на основе «кристадина» изобрёл! — несколько минут помолчав — успокаиваясь, продолжил докладчик, — так что, при определённом везении и должном терпении, мы сможет собрать светодиодную панель!

— Сказки! — остудил его Москвич, внимательно слушавший своего «конкурента», — как светодиод твой кристадин — полное г…вно, хотя как детекторный диод — вполне себе может быть…

— «Г. вно», не «г…вно» — но, попробовать с ним «попилить» всяких ништяков для себя, нам стоило бы!

Отбив нападку, Эндрю снова обрался ко мне:

— Как в народе говорят: «за неимением гербовой, пишем на простой», Дмитрий Павлович! «Кристадиновый» приемник в изготовлении НАМНОГО(!!!) проще и на порядки ДЕШЕВЛЕ(!!!), чем ламповый. А, весь «искровик»-передатчик, вообще изготовляется чуть ли напильником на коленке из проволок и железяк!

— Вот только, не надо мне втирать про «железяки»! — возмутился таким легкомыслием я, — знаю — сам этот «искровик» делал… Всякого геморра, тоже — с лихвой хватает!

— Вот только, не надо рассказывать нам о «сложности» искровика, Дмитрий Павлович! — пошёл на «пролом» Эндрю, — особенно, раз уж Вы уже его СДЕЛАЛИ (!!!) в «этой» реальности… Его — «искровое» радио сделали, а не ламповое!

Экс-программисты дружно хихикнули. Они были явно в курсе моей истории с Поповым.

— Ну, ну…,- вообще-то — вполне себе логично пока, — хорошо, «бомби» дальше, Эндрю…

— Как, мы уже все поняли из доклада «коллеги»…,- тонко намекнул он на Москвича, — каждый шаг по изготовлению лампы — «новая» для нас технология! Изготовить требуемое специальное стекло, вакуум, нить накала с напылением… Что там ещё?

— Конспектируй в следующий раз…,- вежливо улыбаясь, ответил Москвич.

— Ладно… Потом, всё надо совместить, соединить металлические элементы меж собой, другие компоненты — ещё, та задачка! И, это всего лишь радиоэлектронная лампа — элементарная база… А сколько будет мороки и геморра с самими ламповыми приемниками и передатчиками?

— Искровые передатчики очень затратны в смысле потребления электроэнергии…,- вежливо информирую, — к переносному передатчику придётся два чемодана «батареек» носить.

Мне вспомнился один сюжет из ещё советского «Ералаша» про электронные часы и, я невольно улыбнулся…

— Это, смотря какие приёмники, Дмитрий Павлович! Для приемника с «кристадином» — принимающего сигнал искрового передатчика с расстояния в сто километров, не нужны киловатты — хватит всего лишь нескольких ватт мощности передатчика. А «сотня километров», это уже междугородняя связь! И, общегосударственная связь — от города к городу, «по цепочке» передавая информацию на какое угодно расстояние.

— «Радиорелейная связь…,- вспомнил я полученные в армии знания, — заманчиво, заманчиво…

— Кстати, да…,- спохватываюсь, — расскажите про устройство и технологии изготовления, Эндрю… Ну и, о перспективах развития этой технологии в целом: действительно ли можно от «кристадина», перейти к «нормальному» полупроводниковому транзистору?

Усевшись поудобнее и, глотнув холодной минералки из стоявшей на столе бутылки… Уже — своя, кстати! Недавно начали эксплуатировать одно месторождение и продавать мгновенно «пошедшую» бутилированную минералку. Пока — только в пределах Нижегородской Губернии, правда,

Эндрю тем временем, начал рассказывать:

— Это технологическое направление, действительно не совсем совпадает с путем «нормальных» транзисторов! Но, он короток и малозатратен. Он, нам намного выгоднее и предпочтительнее ещё и, тем что «двигаясь» по нему — мы можем, не торопясь и без финансового «надрыва», готовить новые технологии, технический персонал, радиотехнические лаборатории и промышленность.

— …А электровакуумные лампы — это, ОЧЕНЬ БОЛЬШИЕ(!!!) затраты и нескоро полученный результат! — долбил он в одну точку, «топя» столичного конкурента, — и, опять же — без видимых перспектив перейти к чему-нибудь технологически революционному в итоге.

Эндрю обвёл всех нас соколиным взором:

— Итак, подобьём итоги… Я предлагаю такой технологический путь: сначала «искровик»-передатчик плюс «кристадиновый» детекторный приёмники. Далее — так называемый «транзистор Шоттки»[70]. Что это такое, сам толком не понял — но, вещь вроде не сложная. А уж, после создания соответствующей отрасли промышленности, получения практических результатов, накопления опыта и финансовых средств, переходим к следующему этапу: исследованиям в области транзисторов и, мощных радиоламп и магнетронов. У нас уже будут деньги и время для этого!

— Это всё уже понятно… Нам бы про устройство, — напоминаю, — подробно не надо, давайте вкратце… И, хорошо бы рисуночек какой — типа чертёжика.

Вытащил из стола и положил перед ним несколько листов — уже своей бумаги, с собственного целлюлозного мини-завода и, нашу же, ручку-наливалку «Сталкер». Обычную, простую — какую, сейчас у любого школьника в России встретишь. Даже, я тогда такой писал — «Золотой Сталкер», в то время нами ещё не выпускался… А шариковую ручку — только-только в начале тридцатых мутят… Уже, без меня…

— Вот, Вам схема… «Также как и, ламповый регенеративный приемник, — забубнил он, чертя какую-то простенькую схему и поминутно заглядывая в свою «шпаргалку», — кристадинный приемник с «цинкитным» детектором, принимает и усиливает сигналы в режиме радиотелефона «затухающих» передающих станций, или незатухающих телеграфных сообщений по методу «биений»…».

— Азбукой Морзе, что ли? — переспрашиваю.

— Да…

— Ну, так и говори — по-русски! «Методу биений»… Хахаха!

— Да, я ж… Ладно! — бубнит дальше, — «…в ламповом регенеративном приемнике одна и, та же лампа усиливает токи высокой частоты и детектирует их. В этой же схеме, эту же роль играет «цинкитный» детектор. В обоих этих приемниках все дело сводится к уменьшению сопротивления антенны…».

— Чего? …Какой-какой «детектор»?

Эндрю тяжело вздохнул:

— Думаете, я сам всю эту лабуду понимаю? На практике же, я этой фигнёй не занимался…,- он посмотрел с иронией на своего московского конкурента, — как впрочем и, он… Как и, впрочем — все мы!

— Думаете, я — раньше этой «фигнёй» занимался? — с чувством, спрашиваю весь «квартет», — мы все здесь в равном положении… Давай там, читай дальше по своей «маляве»… Почему, этот детектор… Как, ты говоришь? …«ЦИНКИТНЫЙ»?!

— Там, так было написано: «ЦИНКИТНЫЙ»!!! …«Детектор», это — основной элемент такого устройства. Почему он «цинкитный»? Ну, я не металлург, если объясняю коряво — то, уж извините!

Он снова заглянул в свою шпору… Да! Чувствую, «напрогрессирую» я с вами!

— …Если, вкратце сам детектор делается так: берется подходящий природный минерал и разбивается обычным молотком… Методом «научного тыка», из его обломков подбирается подходящий кусок — он и, будет у нас одним электродом, а вторым электродом будет металлическая иголка. Это — так называемая «пара». …Так, что там у меня дальше? …Ага.

БЛИЯТ!!!

Ну, почему… Ну, почему мне ни одного НОРМАЛЬНОГО (!!!) попаданца не досталось — который, знает и умеет делать абсолютно ВСЁ?!

ПОЧЕМУ?!

Чем я так согрешил перед Господом?!

— «…В процессе подбора «пар» для детекторного применения инженер Лосев выяснил, что в некоторых парах возникает самовозбуждение на частоте колебательного контура — то есть, этот кристалл генерирует незатухающие колебания. Прибор на таком кристалле он и, назвали «кристадином». Самая сильная генерация наблюдалась на кристалле цинкита. Это редкий минерал, оксид цинка…». Вот почему, Дмитрий Павлович, детектор «ЦИНКИТНЫЙ»!!!

— Аааа… А я, ж и, уже не знал — что и, подумать!

Москвич, опять встрял:

— Обратите внимание, Дмитрий Павлович: «РЕДКИЙ МИНЕРАЛ»!!! Вот Вам и, «простота»… Хуже воровства, оказывается!

Потом обижаются, что их — москвичей, никто не любит…

Эндрю, небрежно парировал выпад столичного конкурента-лампочника:

— Да будет тебе известно, существует множество пар для «кристадийного» детектора — с характеристиками чуть похуже: к примеру — обыкновенный пирит. Однако, кристалл цинкита всё же предпочтительнее…

Москвич, только руками развёл. Типа, ничем его не прошибёшь!

— Вот, технология его — «цинкитного детектора», изготовления…,- Эндрю, снова уткнулся в свои бумаги и, довольно нудно забубнил, — «…скорее всего, уже имеющийся цинкит вам придётся переплавить — так как, для генерации нужен качественный его обломок, а среди природных кристаллов таких найдётся немного. Раздробленный до состояния порошка, цинкит засыпается в угольный тигель, сверху засыпается перекисью марганца (чтоб не распылялся в процессе плавления) и плавится вольтовой дугой. Процесс плавки идёт где-то двадцать минут — до момента превращения цинкита в один сплошной, монолитный кусок. После охлаждения, полученный кристалл цинкита поверхностно хорошенько очищается и раскалывается на части обыкновенным молотком. Выбранный кусочек кристалла закрепляется в корпусе детектора наружу наиболее большим по площади и ровным изломом. Затем, «пружинкой» из двух-трёх витков стали, толщиной пару десятых миллиметра, надо найти «генерирующую» точку на кристалле…».

— Всё — не просто, а через-чур уж просто…,- задумался я, — что приводит к некоторым сомнениям.

— Сделать, да — до изумления просто, — подтвердил докладчик, — но, не всё так просто, как кажется!

— Как, это? «Просто — но, не всё так просто»?! Чё, завилял то, Эндрю?!

— Вся «фишка» найти — подобрать эту самую точку генерации! Чтоб, в ней возник и продолжительное время работал полупроводниковый эффект. «Эффект» этот, весьма эфемерен — любая вибрация, его наверняка уничтожит. Да и, он сам — сам по себе, со временем «скисает» и, «генерацию» приходится «ловить» сызнова. «Нашим» — ещё не родившимся «пращурам»-радиолюбителям, приходилось придумывать различные хитро-мудрые конструкции — подобные вот этой, что слева. Чтоб, хоть немного уменьшить геморрность этого «процесса»….

Он показал соответствующий рисунок и продолжил:

— Чтоб, найти именно «генерирующую» точку — с эффектом транзистора, а не диода — как в простом детекторе (их там будет большинство), сперва — через наушники находили точки генерации на звуковой частоте, затем лишь переключались на высокочастотную схему. В схеме необходим и, потенциометр — чтоб подобрать напряжение, добиваясь нужного эффекта генерации…

Наморщив лоб, припоминая, Эндрю добавил «нюанса»:

— …Кстати, качество приёма радиоволн «кристадином» очень сильно зависит и, от остроты иглы! Для её заточки были свои — подчас, весьма забавные технологии. Типа, заточки иглы слабым током в электролите.

— В, общем, за всё надо платить: за простоту конструкции платим необходимостью иметь очень опытного настройщика — под вид настройщика роялей, — сделал я вывод.

— Ну, не совсем…,- смутился он, — но, где-то как-то так!

Длившееся пару минут молчание, первым нарушил Москвич:

— Как Вы сами только что увидели, Дмитрий Павлович, «выжать» из этого «цинкитного» кристадина что-то полезное — это, даже не простая магия — как у Гарри Поттера! Это — шаманство племени Вуду какое-то и, даже — колдовство бабушки Яги.

— Угу…,- пришлось согласиться мне, — правда, непонятно, почему с этой хреновиной, так долго возились в «том» СССР!

— Ну, для меня то, всё вполне понятно! Потому что, в двадцатых и начале тридцатых годах в СССР была жуткая разруха и приходилось «лепить» из всего что только под руку попадётся — чуть ли не на коленке напильником у себя на кухне, всякие вещи… В том числе и, подобные самодельные радиоприёмники. Как только в стране экономика чуть-чуть наладилась — «жить стало лучше, жить стало веселей», как только СССР получил мало-мальский доступ к серьёзным западным технологиям — про эти «цинкующие детекторы», все радиолюбители тут же дружно забыли. Как о страшном сне про женскую волосатую грудь!

Однако, Эндрю сдаваться не собирался:

— Согласен с тобой — сделать «кристадин» — плёвое дело, но эксплуатировать — хлопотно, абсолютно согласен… Не забывай только, что в «это» время к технике нет такого «кнопочного» отношения, типа — нажал и, всё тут же заработало как тебе надо! Здесь, даже чтоб авто завести — тебе, не по-детски напрячься придётся! Необходимость настройки устройства перед работой, «здесь» — нормальное, никого не удивляющее и не напрягающее явление. Приемники на твоих лампах, должен напомнить, тоже требуется настраивать! И, постоянно «подстраивать» — прогреваясь, они «плавают» по частоте.

— Говоришь, «точка» от вибрации на кристадине «уходит»? — спрашиваю, — это — самый серьёзный недостаток у тебя: такой приемник на транспорте не установишь.

— Согласен с этим! Но, только частично: установить такой приёмник на автомобиле, поезде или корабле можно, но использовать во время движения не получится.

— А, если эту вашу «пружинку» припаять к «точке» на кристалле? — делаю я рацуху, — к нужной, найденной «настройщиком роялей» точке генерации?

Я ж, говорю: голова у меня варит!

Москвич, отрицательно замотал головой:

— Ничего не выйдет: кристалл в месте «точки» со временем окисляется…

Вот же, какая досада, а?!

— Окисление, не есть серьезная проблема! — парировал Эндрю, — «в реале» детектор делали с «вакууатором»… Хотя, я лично считаю, что вакуум не нужен — просто капнуть маслом на место контакта и, всё.

— «Маслом»?! — у Москвича страшно округлились глаза, — да Вы, вообще, батенька — ПРОФАН!!! Эффект генерации появляется в пленке оксидов! Зальёшь маслом поверхность кристалла — не будет тебе никакого «эффекта»!

Однако, Эндрю победно и снисходительно — сверху вниз, посмотрел на Москвича:

— Это, кто ещё из нас «профан»! Диод Шоттки работает без всякого «оксида»! Оксид, лишь в том случае требуется — если, он сам полупроводником является. Оксид меди, например…

— «Диод» — сам сказал! Именно, диод — а, не транзистор — которым, ты всем мозги засрал!

— Учи матчасть, школота! «Транзистор на точечном контакте», это — реальный факт, а не просто спорное утверждение, чтоб ты знал! Самый первый транзистор на этой говённой планете, был именно таким! И, даже не в этом дело…

— А, в чём дело?

— Слушай сюда, мелкий: «кристадин» не был запатентован Лосевым и, на Западе — его банально «спиратили». Во Франции, одно время, «кристадин» серийно выпускался и имел определённый коммерческий успех. Через несколько лет и, уже в Штатах и Англии всерьёз им занялись и продолжили эксперименты — заброшенные в силу ряда причин в Советской России.

— Первый раз слышу… Где ты это вычитал? — удивился Москвич, — а, ты не «свистишь», часом?!

— Да, там же где и, ты читаешь… Короче, «за бугром» в тридцатые годы экспериментировали с «кристадиным» детектором на основе кристаллов карборунда.

— «Карборунд»? — удивился я, — это же абразив!

— Возможно и, абразив — я не в теме… Но, карборундовые «кристадиновые» диоды «генерировали» не только в микроскопической «точке» — но и, на целом «пятне» приличной площади! Главное, такие приемники без проблем работали на движущихся автомобилях, кораблях и поездах. Вот, здесь — да! Разрядом постоянного тока острие «иглы» вваривали в кристалл — в предварительно найденной «точке». А, инертный же газ — в оболочке устройства не давал соединению окислиться. По сути, получается диод. Вплавляем два контакта — получится транзистор! Но, здесь придётся подольше помучиться…

— Короче, массового производства не получится? — резюмировал я.

— А, зачем в начале двадцатого века «массовое» производство подобных вещей? — удивился Эндрю, — Вы можете себе представить «туземного» крестьянина в лаптях и с транзисторным приёмником в руке? Я, например — НЕТ!!! Всему своё время, Дмитрий Павлович…

— А, чё тогда париться, а? — спрашиваю, — мутим сразу полупроводники из германия, или лучше всего — из кремния и, всего делов!

— Про кремниевые полупроводники, без очень хорошо развитой технологии зонной плавки — забудь, Дмитрий Павлович! — вмешался в наш разговор Саня, — как я понял, почитав «умные» книжки, этот кремний — это такая субстанция, что как губка впитывает в себя огромное количество всякого «мусора»! Если уж и, начинать делать полупроводники в начале двадцатого века, то надо искать материалы с плотной кристаллической решеткой, из которой примеси сами выдавливаются — при кристаллизации. Например, тот же карборунд. Он прав!

Да… Саня, как и, впрочем, остальные программисты с приставкой «экс», был ни фига не специалистом — просто очень начитанным…

— Ладно, хорошо! Что там дальше?

«Дальше», снова продолжил Эндрю:

— Здесь Саня прав, Дмитрий Павлович: карборунд для нас хорош именно тем, что возможно получить его чистые кристаллы без технологий типа зонной плавки…

— А, как — при помощи каких технологий, нам получить «чистый» кристалл карборунда?

Может и, в производстве абразивов нам это пригодится?

— «…Достаточно чистый карборунд получается простой переплавкой окиси кремния и угля, — снова забубнил Эндрю по своей шпаргалке, — потом, полученные кристаллы отбираются по цвету. Есть и, способ получения карборунда очень высокой чистоты возгонкой в атмосфере инертного газа…». И, что тут для нас такого сложного?!

— Да! — резюмировал я, — такая технология вполне для нас доступна.

— Эта технология, вообще позволит нам промышленное производство диодов и транзисторов наладить!

— Что-то, не слышал про большие успехи этой вашей «абразивной» технологии на «Диком Западе»…,- пробурчал, заметно «скисая» Москвич, — по ходу, дальше экспериментов там тоже не пошли — переключившись целиком на радиолампы…

— Возможно, на «Диком Западе» просто не знали того, что знаем мы? — ехидно прищурившись, спросил Эндрю.

— А, что мы знаем? Про что?

— Решающее значение имеет исходное сырье для плавки! Оксид кремния лучше всего брать растительного происхождения — из рисовой шелухи, он там наиболее чистый. Углерод — из графита, в нём чистота довольно высокая. Или же из «биогенного» угля — угля тоже, растительного происхождения. Измельчаем всё это дело, сплавляем в муфельной печи.

— Температура?

— Если, верить литературе — от тысяча шести ста, до двух тысяч пятьсот по Цельсию: здесь, уж извините — различные данные в разных источниках…

Ну, а что? Вполне реально, особенно с помощью плазматронов.

— …Далее: «…уже полученные нами при первой плавке бесцветные кристаллы имеют достаточно высокое электросопротивление, то есть — они, на предмет примесей уже достаточно «чистые». Если же, хотим более высоких характеристик, карборунд надо по новой переплавить в атмосфере инертного газа, повторять процесс сколько угодно раз, добиваясь требуемой нам чистоты…».

— Перспективы этой технологии? — спрашиваю я Эндрю, — может ли она, вообще заменить электронику на кремниевой базе?

Вместо замешкавшегося со своими «шпаргалками» Эндрю, на мой вопрос ответил Саня, категорически и отрицающе мотая головой:

— Нет и, ещё раз нет, Дмитрий Павлович! Транзисторы из карборунда должны получится весьма недурственные — для своего времени и, вполне микроскопических размеров и приличной мощности — но, вот микросхем из него не сделаешь! Я всего лишь хочу, чтоб нам — как «попаданцам-прогрессорам», было чем заняться — пока не будут доступны чистые германия и кремний.

— Почему? — недоумеваю, — не один ли хрен — транзисторы, микросхемы…

— Нет, не «один хрен», Дмитрий Павлович! Достоинства карборунда как полупроводника, плавно перетекают в его недостатки: сверхплотной кристаллической решётки — в отличие, от таковой же у германия и кремния. Её плотность не только вытесняет все вредные для полупроводника примеси — но и, не позволяет локальное внесение нужных, «полезных» примесей — проще говоря. Это обстоятельство, принципиально хоронит «планарные» транзисторы на его базе и, следовательно — на микросхемы…

Саня, по ходу, лучше всех подготовился!

Я тоже, «подготовился» неплохо, работая с инфой «оттуда» — уже распечатанной на бумаге. Поэтому, после хорошенького «перекура», спросил все четверых:

— Народ! А, чё так боимся германия?

Первым отозвался Саня:

— Рассеянный в природе элемент, Дмитрий Павлович! Пока его добывать, пока обогащать научишься…

— Конечно, рассеянный элемент — но, отнюдь не редкий: понемногу попадается практически везде.

— Для германиевых полупроводников, всё равно нужны технологии, хотя бы пятидесятых голов двадцатого века, Дмитрий Павлович! — попытался «остудить» меня Саня.

— Да, фигня это — а, не «технологии»! Счас расскажу что «вычитал»: «…практически, любой природный силикат требуется размолоть в пыль и кипятить определённое время в простой воде. Полученный «бульон» фильтруется и, к нему добавляется отвар же чернильных орешков…».

В отличии от Эндрю, я читал вслух. Присутствующие принялись ехидно улыбаться.

— Если честно, сам не понимаю, при чём здесь «чернильные орешки»…,- слегка смущаясь объяснил я, — так было в тексте написано. Ладно, посоветуюсь потом с нашими химиками… «…Электрофорезом из полученной «бардамаги» вытягивается концентрат самого германия, сушится…» — и — оп-ля! Получите двуокись германия и распишитесь. Повторяя эту процедуру требуемое количество раз, получаем необходимую чистоту от примесей.

— «…Восстанавливается же — до металлического состояния, двуокись германия ещё проще — обжигом в среде водорода…», — закончил я свой до изумления краткий доклад.

— Напоминает технологию самогоноварения! — почти в открытую, стебался надо мной Москвич.

— Технология получается уровня восемнадцатого века, — согласился с ним Саня, — слушая Вас, Дмитрий Павлович, делаешь вывод что, германиевые диоды и транзисторы сможет в лёгкую «запилить» даже царь-батюшка или, вообще — любой русский барин средней руки в шестнадцатом веке! И, даже динамо-машина им не потребуется — хватит свинцово-цинковых батарей для организации небольшого по современным меркам производства.

— С германием основной минус «идеологический», — серьёзно, насколько ему удалось, прокомментировал мой доклад Эндрю, — вся та же — «тупиковая» ветвь технологической эволюции, потом всё одно на кремний переходить…

Я пытался отстоять свою технологическую «нишу»:

— Не, серьёзно, мужики! Для той же зонной плавки германия, достаточно той же «угольной лодочки[71]» и азота! Говоря по-русски, полупроводниковые приборы из германия можно получить ДО ОСВОЕНИЯ ЖЕЛЕЗА!!! В каменном веке!

Молчат, блин… Ехидно скалятся!

— …И, сами диоды и транзисторы из германия пилить проще простого: в «реале», на «таблетку» германия, кусочками индия припаивали — нагрев её, электроды. Широкомасштабное промышленное производство — это, если что…

— БУГАГАГА!!! — раздалось дружное, наконец.

Когда народ проржался, я сказал про «самое главное»:

— Самое главное, народ, это то, что этот германий в «чистом» виде и индий, у меня уже имеется!

Нависла тишина… Где-то за окном, на немыслимой высоте, учащённо дыша пролетел одинокий комар…

— Откуда? — первым вышел из состояния соляного столба Эндрю.

— «Оттуда»! Сто килограмм германия и около пяти — индия, я в своё время нахомячил. Так что, полупроводники можно начинать «пилить» хоть прямо счас… Пока учимся «пилить» элементарную базу, подойдёт и технология добычи и обогащения германия…

— Так что, же Вы нам всё это время мозги «любили», Дмитрий Павлович?! — возмутился Москвич.

— По двум причинам: всё — хотя бы внешне, должно выглядеть более-менее эволюционно… Согласны?

— Ну, да…,- почесал он затылок, — странно будет выглядеть, если мы не с того, ни с чего «засветимся» перед всем миром с этими транзисторами. Эффект будет, как от массового нашествия на Землю марсианских «летающих тарелок»…

— Ну… Может, не совсем такой… Моральный и психологический эффект будет примерно таким же… И, самое главное: наши «идеологические партнёры», быстро поймут что к чему и тоже примутся «пилить» этот германий. А, оно нам надо?!

— Нет, не думаю…

— Из этого посула, вытекает вторая причина заниматься «кристадином» и лампами: надо запудрить мозги нашим классовым врагам! Надо, заставить их идти по неверному пути, растрачивая деньги и время на «технологические» тупики…

Я внимательно посмотрел в глаза каждому из них:

— Надеюсь, я выразился понятно?

Молчание — знак согласия…

— А, зачем, нам вообще связываться с этими радиолампами? — вдруг, как-то для меня неожиданно, молвил слово Саня, — или, даже с транзисторами? Нам самим — для себя, а не для дезинформации наших заклятых «друзей»? Для тех, мы можем просто имитировать деятельность…

Из-за его плеча выглядывал Соратник — программист от расстаманов. По ходу, они с ним «состаканились» на какой-то… На какой-то «безумно» гениальной идее…

— Как, это «зачем»? — не понял я, — ход эволюции таков: сначала «искровое» радио — с «кристадином», потом — электроламповые приборы Москвича, потом — полупроводниковая электроника на карборунде от Эндрю, затем — на германии, плавно перерастающая на такову ж, на кремнии… Делав всё это последовательно, мы с вами сэкономим лет десять — двадцать в развитии и раньше займёмся кремниевыми полупроводниками где-то в тридцатых годах… Даже, я дожить до той поры надеюсь! А вы, парни молодые, энергичные, вы — по-любасу доживёте.

— Все мы доживём, если сразу «перепрыгнем» на более высокий уровень… Радиолампы, транзисторы — из чего бы, они не были, это — лишнее звено эволюции, Дмитрий Павлович! Да, и…

— Вы, опять про «огурцы и картошку»? — вежливо улыбаясь, но с явной угрозой в голосе, спрашиваю.

Потихоньку начинаю закипать на всю эту «компашку»: сидели, почти пять лет в своей «секретной комнате» — штаны об мои кресла да стулья тёрли и, дальше надеяться — всё, так же, будет… А, вот хрен вы угадали!

Саня, всеми фибрами души понял, что шутки кончились — весь вдруг подобрался и, стал предельно серьёзен:

— Конечно, с «огурцами и картошкой», это так… Это я про биогенные материалы, вообще-то.

— «Биогенные материалы»? …А, это за напасть, ещё?!

— Это — суперновый технологий уровень. Его принцип такой: все, что сейчас производится с неимоверными трудо- и энерго- затратами — в больших количествах должно расти само. Вот к чему стремится — с самого своего зарождения, прогресс!

— Вот, даже как?! И, что у нас по этой теме есть? По этим технологиям?

— «Там», хоть немного, но было! Например, диатомовые транзисторы, выращенные на суперчистом кварце. Сама то, технология — в теории давно известна: выращиваем кварцевые «иглы», размерами — где-то, пять на сто пятьдесят микрон… Для композитов, просто исключительная арматура! Можно, по разному использовать, а при определённых условиях, это — потенциальные микротранзисторы. Допирование[72], с заранее заданными свойствами, возможно ещё на стадии выращивания — заранее! Довольно таки, плёвое дело нанести магнитный слой — тогда возможно ориентировать микро- полупроводники полем. Микрофильеры, вообще — проще простого делать. Короче, Дмитрий Павлович вариантов…

— Всё это — Вами сказанное, Саня, в «НАШЕЙ» (!!!) реальной истории, — прервал я его — всё равно, ничего не понимаю, — хоть, как-то реализовано было?

— Нет! Признаюсь сразу: в нашей «реальной» истории, эти технологии практически не использовалось — поскольку, это технологии не из «нашего» прошлого…

Саня, замолчал, посмотрел мне прямо в глаза и, как-то сдавленно продолжил:

— …Не из «нашего» прошлого, а из нашего будущего. «Того» будущего, Дмитрий Павлович…

Кто-нибудь, чего-нибудь понял?!

— Сам-то понял, что сказал?! Какого, «того» прошлого?! Какого, «того» будущего?! Чё, ты мне мозги ипаешь?!

— Это — НАНОТЕХНОЛОГИИ (!!!), Дмитрий Павлович!

Я, буквально взбесился… Взбесился, от одного только этого слова! Ещё, один Рыжий — Чубайс, выискался и приготовился пилить бабло! Но, в этот раз не государственное, а — МОЁ!!! А, я за своё бабло…

— Да, ты ОХУ…Л!!! — соскочив со своего кресла, заорал я, — ДА, Я ТЕБЯ…

Я, навис над ним, потрясая кулаками в воздухе… Как, только не ударил — до сих пор удивляюсь!

Саня, тоже — довольно резко встал со своего стула. Он был бледен, как мраморная могильная плита, но настроен очень твёрдо и решительно сказал мне:

— СЯДЬТЕ!!! Сядьте, успокойтесь и выслушайте меня, Дмитрий Павлович!

Это было сказано вполне убедительно…

— Хорошо… Я сел… НУ!!!

Присев назад на свой стул, Саня, как — ни в чём не бывало, продолжил:

— Перед нами имеются три направления, реализуя которые, нам так и, так — придётся создавать технологические цепочки с нуля… Ведь, так?

— Ведь, так…,- согласился я, немного успокоившись, — если бы, ты «перепрыгнул» всего лишь до кремниевых полупроводниковых транзисторов или, даже — до микрочипов, у меня к тебе вопросов было бы куда как меньше. Но, НАНОТЕХНОЛОГИИ!!! Это, уж слишком, Саня…

— Во-первых, само слово «нанотехнология» не должны никого пугать! Это, всего лишь термин, объединяющий очень большой спектр всяких разных технологий — ничего более. Моя «цепочка» плоха лишь тем, что ещё не была практически реализована… Больше, НИЧЕМ!!! Согласись, Шеф?!

Я несколько минут думал:

…Ладно, соглашусь.

— В принципе, зачатки так называемых «нанотехнологий», возникли уже давно — практически одновременно с «классической». Просто, кому-то последняя показалась более перспективной… Вернее, не так: с более быстрой отдачей — вот на неё и, пролился «золотой дождь» инвестиций — вот она и, обогнала и вышла на массовое производство. Согласись, знакомая, жизненная ситуация?!

— Словосочетание «золотой дождь», Саня, имеет несколько двусмысленное значение… Впредь, попрошу его при мне не применять!

Поржали всем хором, конечно, но…

И, что делать? А вдруг он прав и, через энное количество лет, меня обзовут ретроградом — не понявшим и не оценившим гениальный замысел молодого учёного… Сам про таких немало читал и всемерно возмущался их косностью и тупостью. Не проканаю ли перед потомками, за Наполеона — пославшего прогуляться лесом Фултона с проектом парохода? Или, не дай Бог, конечно, за Гитлера — отправившего в том же направлении своих физиков с ядерным проектом?

— Ты, откуда всё это взял, Саня? — вежливо, как частнопрактикующий психиатр у своего состоятельного пациента, интересуюсь.

— Из всяких-разных открытых источников… Вот папочка…

Саня положил передо мной весьма объёмистое «досье». Ладно, полистаю: сейчас и на досуге…

— Только не подумай, Шеф — что, я сразу начну с каких-нибудь «нанороботов»! — пока я листал, Саня осмелев, несколько фамильярно объяснял, — начну с самого-самого простейшего… В самом начале, по эффективности «это», возможно будет уступать даже радиолампам — не говоря уже про современным нам полупроводники! Но, потом…

Я, поднял трубку телефона… Весь «квартет» экс-программистов ощутимо напрягся.

— Будьте так добры — пять чая… Да! Как обычно — сахар, молоко и что-нибудь к чаю…

Я пил, вместе со всеми мелкими глоточками обжигающий чай, закусывая вкусными сушками и, напряжённо думал:

«…Ну, что? РИСКНУТЬ?! А, что я теряю: ну, не было радиоэлектроники в России и приличной радиоэлектроники в Советском Союзе и, что? КАК-ТО ЖЕ ПЕРЕЖИЛИ?!»

А, вот если получится…

Наконец, я принял решение:

— Однако, что-то засиделся я с вами… Вот, что… Пришло время «раздавать слонов»!

Я пристально посмотрел Москвичу в переносицу — Мозгаклюй научил, типа так доходчивей:

— Если, Бонч-Бруевич, делал свои первые радиолампы тысячами в каком-то сарае, практически без какой-либо, финансовой поддержки — то, Вы то! С моей поддержкой да на хорошем заводе, Вы — тем более их сможете делать… Пусть они, даже будут типа «R» — с ничтожным сроком службы…

— Понятно… Думаю, справлюсь, Дмитрий Павлович!

— Теперь, Вы!

Обращаюсь и «программирую» на успех Эндрю:

— Занимайтесь своим «кристадином»: чем могу — помогу и, финансово обеспечу! Надеюсь, освоив карборунд, Вы сможете, в конце-концов, перейти к технологии кремниевых полупроводников. Это, тоже ваше!

— Без проблем, Шеф! Всё будет ровно!

— Не сомневаюсь…

Я посмотрел как сытый — пока ещё сытый удав на кролика, на Саню и Сотрудника:

— Ну, а за вами двоими германиевые полупроводники! Ну, и… Ну и, «нанотехнологии», чёрт с вами…

Особенное внимание я уделил Сане:

— Дерзай, Саня! Только помни: ты за всё и за всех вас ОТВЕЧАЕШЬ!!! ТЫ!!! У меня, Саня, безответственных сотрудников не бывает…

Я, уже успел «прославиться» в этом смысле — поэтому, Сане ещё раз «взбледнулось»! Однако, он довольно бодро ответил мне:

— Хорошо, Шеф! Не подкачаю!

Программисты со вздохами поднялись и, «загруженной» толпой потянулись на выход… Да! Тяжёлый денёк им сегодня достался… Да и, сам вымотан — как, бетон грузил.

Я почему, так подробно — долго и нудно, про «истоки» нашей радиоэлектроники рассказывал?

Да потому, что — именно по ней у нас наибольший отрыв от остального «цивилизованного» мира произошёл!

Если, по чему остальному — «высокотехнологичному», западные технологи нам буквально в затылок дышат… К примеру, в моторо- автомобиле- и самолётостроении. То, в области электроники «демократы», так от нас отстали что сами признают: догонят только в том случае — если, мы сами им «поможем»! Капитулируя и «развалившись». Как в постперестроечное время «там» — в той исторической реальности.

Правда, про «ту» реальность они не знают…

На то, что мы сами по себе всё «сдадим» и в трупный прах рассыпимся, наши западные партнёры особенно то, не надеются — после Продолженной Войны. Что тоже, имеет свои последствия…

Первое «последствие» очень приятное: хоть и, с великими трудами и зубовным скрипом — но в нашу страну потекли западные инвестиции. Строятся и расширяются существующие заводы, вывозится готовая радиотехническая продукция…

Второе «последствие», не очень приятное: ЗАПАД ПЕРЕПУГАН!!! Конечно, не только нашей «технологической» мощью…

Ладно, про это как-нибудь потом.

Дело, было так: со времени «изобретения» Поповым искрового радио с «когерером» из железных опилок, европейские и американские инженеры — купив, договорившись или просто слямзив российский патент, усиленно пилили это технологическое направление… А, мы в Русско-Японскую «светанули» им уже «продвинутым» кристадином!

С той поры пошла непрекращающаяся технологическая гонка… К Первой Мировой, про Попова — с его «когерером», все практически забыли! Все передовые, развитые европейские и заокеанские страны дружно перешли на «кристадин»… «Особо» продвинутые страны, даже — самостоятельно додумались до кристадина на карборунде. Ну, или может быть их шпион, где у меня окапался…

А, мы уже на радиолампах «двигаемся»! Опять, Запад за нами вприпрыжку и «задрав штаны»…

Всю Великую — Первую Мировую Войну, все воюющее и не воюющие страны, не поднимая бровей и экономя на снарядах и удушающих газах, трудились над радиолампами. А, в конце её выяснилось, что в области электроники как были они «технологическими» папуасами — так, таковыми и, остались! Мы уже пользовались карборундовыми диодами и транзисторами и, потихоньку переходили на германий.

И, кстати, да! Судя по всему и, всё тому же «ящику» — скоро станут попадаться на полях и на весях Центральной России крестьяне… Нет, не в лаптях! В кирзовых сапогах и, с транзисторными приёмниками в руках.

А «нанотехнологии»? …Ну, здесь сложно ответить как-то однозначно. Есть и, первые — неуверенные достижения… Но есть и, грандиозные провалы — с «на ветер» вбуханными деньжищами… Но, к концу двадцатых, дело с мёртвой точки сдвинулось.

Однозначно, сдвинулось!

Сам-то Саня, задав всему делу хорошенький темп, покинул нас… В девятьсот седьмом, по-моему. Рак головного мозга — по словам Айболита, довольно часто у программистов встречается. Извиняюсь! Встречался. «Там»…

Правда, остальные наши экс-программисты слова Айболита опровергли — до сих пор, оставаясь живыми и здоровыми. Что больше всего удивило, что «знамя» Сани подхватил ни кто-нибудь, а Соратник — бывший расстаман и бывший соавтор нашего Феллини.

Именно он сейчас возглавляет Радиоэлектронную Компанию «USSR-САНЯ»: у этого парнишки обнаружился талант не учёного — как у его коллег, а руководителя! Ну, а остальные «программисты» возглавляют соответствующие научно-производственные подразделения этой фирмы…

Не так давно — недели две назад, все вместе приходили, типа — навестить… На самом деле — попрощаться. Взгляд у них, у всех ещё такой… У всех, в последнее время взгляд на меня такой — даже, у девочек… Да…

Как на уже покойника, взгляд.

— Смотрите, Дмитрий Павлович, — Эндрю достал из бронированного кейса какую-то стальную коробочку, из неё — какую-то пластиковую «сороконожку», размером со спичечный коробок.

— Что, это? — спрашиваю, впрочем, уже догадавшись.

— Это, первый в истории… Первая в истории «этого» мира кремниевая микросхема! — торжествующе произнёс он, — самый первый микрочип!

— Узнаю… «Да, здравствуют наши микросхемы — самые большие микросхемы в мире!», — процитировал я одного советского юмориста-сатирика — «оттуда».

Никто не понял шутки, так как — эти ребята вступили в осознанный период своей жизни уже после того, как этот шут исчез из топа клоунов.

— Да, нет же! Этот чип, не только самый маленький, он — ЕДИНСТВЕННЫЙ (!!!) в этом мире…

Ну, типа того — по ходу, решили, что я реальности попутал — под действием старческого маразма и, уже недалёким, ластосклеиванием… Типа, кровь уже в мозг плохо поступает и, он поэтапно отмирает.

— Это, даже не сам микрочип, это — рабочий макет! — как отстающему в развитии школьнику, пояснил мне сам разработчик — Эндрю, — промышленное изделие будет размером практически с почтовую марку!

— Да? Ну, хорошо… А, его предназначение?

На этот вопрос мне ответил Джойстик — наш старый знакомый:

— Не поверите, Дмитрий Павлович — но, попробуем замутить персональный комп!

Джойстик хорошо поработал… Очень хорошо!

Ещё до Русско-Японской Войны, он соорудил первую в мире РВМ[73] — релейную вычислительную машину… Это был агрегат размером с хорошую комнату, состоящий из пары тысяч электрических реле — тех, что выпускаются у нас для автоматических телефонных станций.

Я, если честно, во всей этой компьютерной хренотени — как заяц в Эвклидовой геометрии! Кажется, эта машина имела тридцать два двоичных разряда, десять регистров, около сотни ячеек памяти… Данные, вводились и записывались на перфоленте через клавиатуру.

РВМ интенсивно — практически круглосуточно работала, делая всевозможные инженерные расчёты. Конечно, для серьёзных расчётов, она была… Несерьёзна! Первое время, она даже уступала обыкновенному механическому арифмометру…

Однако, время шло!

— ламповая ЭВМ «Архимед», размером с трёхэтажный дом, была успешно у нас «запилена» ещё в двадцатом. Это, уже было что-то! Что-то, напоминающее настоящий компьютер.

С той поры, их уже у нас в «Корпорации», работает с полусотню. …Или, больше?!

— Ну, ну…,- не то, что бы «не поверил» — но, до изумления удивился я, — а, не рановато ли?!

— Естественно, не на одном только этом чипе «пилить» будем, дядь Вов! Ещё много чего надо сделать…

— Что? …И, «мышка» будет, Игорёк?!

— И, «мышка» будет, дядь Вов и, коврик для «мышки»…,- с жалостью глядя на меня, отвечал Джойстик.

Всё-таки, удался ему «стим-панковский инет» — Автоматическая Система Управления! «Матрица-USSR» называется… Узнаёте подчерк?! Не одному, конечно, ему: целая группа, а потом «НПО» — Научно-Производственное Объединение «USSR РУНЕТ», образовалась и трудилась из уже — «здешней», молодёжи.

…Рост и развитие «Корпорации USSR» в пределах Нижегородской Губернии — как и, в истории «реального» СССР, привёл к усложнению управления ею. Ведь, у плановой экономики — по которой она развивалась, имеются кроме «плюсов» — ещё и, очень хорошо знакомые мне «минусы».

Уже к десятому году нашего века, мне стало ясно — что безошибочно управлять, эффективно контролировать и грамотно планировать развитие экономики «Корпорации», мне становится все труднее и труднее по причине лавинообразного увеличения количества информации — которую необходимо при этом собирать, хранить, анализировать, обрабатывать и передавать. Я понял, что двигаясь дальше — я неизбежно заведу своё же дело в хорошо знакомый мне тупик…

Тут ещё, сказалась дикая нехватка грамотных кадров — с момента создания, жестоко дрючащая «Корпорацию USSR». Моя «Корпорация» росла и развивалась быстрее — чем, я успевал готовить кадры для управления ею!

Очень много народу тусовалась в органах управления, занимаясь всевозможными математическими вычислениями — пусть и на арифмометрах, согласованиями, корректировками… Передачей информации от одной инстанции к другой или устранениями разногласий между смежниками.

Короче, я реально забюрократился!

Тут ещё Джостик…

Когда по причине выхода из строя последнего нашего компьютерного «железа», он остался без работы — то, он стал излишне умничать:

— Если учитывать, что один человек способен выполнять миллион математических операций в год — то, довольно-таки точно можно подсчитать, дядь Вов, когда в вашей «Корпорации», все сотрудники окажутся в управлении… Если хотите, то я даже могу рассчитать алгоритм этого процесса!

— Игорёк! Ты, что? Невъе…енный математик, что ли?

— Ну… Было дело — в олимпиадах участвовал… В школе!

Джостик, явно на что-то у меня напрашивался… И, явно — не на чай с булочками!

— Что-то конкретное предлагаешь, Лобачевский хренов, или тебе просто заняться нечем?

— Ну… Заняться то, всегда есть чем…

Чтоб Джостик не слонялся без дела, я его пристроил в ту же «контору» — в одно из управлений «USSR», на арифмометре стучать… А, куда ещё?!

Видимо, это занятие ему было не по нутру. Скучал Игорёк — очень было заметно! А что делает скучающая творческая личность? Спивается!

Блин, надо срочно спасать хорошего парня…

Напрасно, к слову, беспокоился я за него! Как я гораздо позже узнал, Джостик в это время строчил свой первый труд — «Информатика — наука, про самое ценное в мире».

Подумал я, подумал… НУ, А ПОЧЕМУ БЫ И, НЕТ?!

— Слушай, Игорёк… Ты не хочешь прославиться случайно?

— Как? — не понял тот, — как, это — «прославиться»?

— В веках, Игорь! В веках… Забацай-ка ты мне какую-нибудь… Какую-нибудь самую простейшую автоматическую систему управления моим хозяйством! Чтоб, на бюрократах мне экономить, а?! Ты ж, заикался как-то — помнишь, про «стим-панковский интернет»…

— С таким уровнем… Не, не верно! Вообще, без какой-нибудь электронной техники?! Да, Вы стебаетесь надо мной, дядь Вов! — наотрез отказался тот.

— Как, это — «вообще без электронной техники»? Телефонная и телеграфная сеть — довольно-таки хорошо развита, релейная вычислительная машина уже есть… Чё, тебе ещё трэба, хороняка?!

— Не, всё это не то, дядь Вов!

— А, если подумать? А, если Родина, то есть — я, прикажет? — я укорительно покачал головой, взывая к его совести, — а, перед далёкими потомками не стыдно?! Они, чё? Они должны мучиться — из-за того, что тебе думать в лом?!

Игорёк надолго «завис», задумавшись…

— Вот если бы, у нас были счётно-аналитические машины хотя бы тридцатых годов…

— Ну, а самому? Слабо?!

— В принципе, не проблема — согласен… Ну, что-то подобное американских «АРПАНЕТ[74]» и «СЕЙБАРПАНЕТ» шестидесятых годов, попробовать замутить можно…

— Ну, вот и ладушки! Готовь проект создания собственного научно-производственного объединения… Эээ… Название НПО — потом придумаю, подпишу, профинансирую и вперёд!

Над «проектом» Джойстик думал полтора года, а остальные наши программисты ему помогали с «счётно-аналитическими машинами». Не знаю, что за «машины» у них там получились — но, работоспособный прообраз «Матрицы» был готов ещё через год.

«Матрица-USSR» в самом начале состояла из пяти «опорных вычислительных центров» — ОВЦ, связанных собой широкополостными каналами связи через сеть региональных коммутаторов в каждом АТС.

Кое-что, конечно, пришлось кардионально переделать.

С каждым ОВЦ были связаны с десяток-два «низовых вычислительных центров» — НВЦ. Ну и, наконец, ЦО — «центры обслуживания». Непосредственно «пользователи» Сети, то есть. Иначе — «информационно-диспетчерские бюро» предприятий. До индивидуального пользователя и персональных компьютеров — ещё, очень и очень далеко, конечно.

Единого центра, в прямом смысле, не было — каждый из ОВЦ, одновременно являлся как бы частью его.

«Матрица-USSR» постоянно и непрерывно совершенствовалась и усложнялась, так что — уже к началу двадцатых, я перестал понимать её устройство…

К окончанию Продолженной Войны, в каждом уезде Нижегородской Губернии был своя сеть ОВЦ, выполняющие следующие функции:

Накопление, обработка, хранение и передача региональных баз данных.

Решение вычислительно-аналитических задач социально-экономического характера для пользователей.

Уже к Великой Войне, «Матрица» заработала на всю её мощь, заметно облегчая мне управление «Корпорацией USSR». Где-то, на хорошую вскидку — раз в семь-десять, она мне количество «бюрократов» сократила. В частности, по этой системе очень хорошо проходили безналичные финансовые платежи — прообраз «SWIFT», короче…

Конечно, от современного нам всем Интернета, в этой «системе» практически ничего нет — кроме, возможно, некоторых базовых принципов.

Но, лиха беда — начало! Наша «Матрица» от «РУНЕТА» не просто работает — она, развивается и совершенствуется. Уже, на всю Россию распространяется, всю её своими тенетами — «сетью» опутывает. За годы Первой Пятилетки АСУ «Матрица-USSR» была подключена к планированию и управлению всем народным хозяйством РСФСР…

А, если уж, если дело дошло до микрочипов…

— Ну… Удачи всем вам, парни! — сказал им на прощанье.

Когда они ушли, меня аж, на стариковскую слезу пробило…

Эх! До слёз обидно, что не доживу и. не посижу — как в старые добрые времена в инете, не поиграю… Да, хотя бы в «Супер-Марио» — так его и, перетак! Или, в «Танчики» — мать, их… Да, хрен с ними — с «Танчиками»! Я бы в «Тетрис», счас порубился бы…

С меня, на время, сошло безразличие и, снова захотелось жить…

Глава 8. Персональный портал для непризнанного гения

«Вундеркинды рано выходят на пенсию…»,

— открытие британских учёных.

Если забыл упомянуть, то наиболее трудный период у нас был первые пять лет — особенно, до Нижегородской Промышленной Выставки и особенно по части горюче-смазочных веществ… Ну, не хотел наш первый мини-НПЗ запускаться и работать по технологии — слямзенной мной у пермского завода-производителя и, всё тут! А, все присадки для «туземного» бензина у меня уже кончились.

самих себя мы бодяжили «адскую» смесь из местного бензина вторичной перегонки, спирта и нафталина. Ещё там, из чего-то… Грузовики «Хандроз» — с грехом пополам, не ней ещё ездили, хотя и… Хотя и, не долго! Дольше ремонтировались и чистились, чем ездили — из-за забивки в двигателе всего, что только могло забиться и повышенного износа трущихся частей…

Сами то, мы — да! Терпели, куда деваться! Легковушки поставили на прикол и, осваивали — кто собранные из запчастей «оттуда» велосипеды, кто — конную тягу… Тогда же и, гужевая «универсальная» телега — от не сумевшего «перейти» с нами Автопрома, хорошо «пошла». Как у «местных» — так и, у нас самих.

«Местные» же, уже купившие мои автомобили, терпеть не хотели! Начались «массовые», скандальные возвращения их клиентами — причём, с требованием возврата денег! Особо крупный скандал — чуть ли не с мордобоем моей особы, был учинён купцом Барышниковым — единственным обладателем «Хренни-Мажора»… Что делать? Я возвращал деньги и извинялся, пряча глаза…

Некоторые мои знакомые в городе переставали со мной здороваться а, тесть-губернатор ходил мрачнее тучи…

Мой прадед-племяш был на грани нервного срыва, а его будущий тесть, перестал к нам захаживать «на огонёк» — как раньше и, выпивать полсамовара холявного китайского чая зараз, с сахаром вприкуску…

Все мои «соратники» из «местных» — от Малыша и его брата Студента, до Бомбилы были в крайнем отчаянии… Да и, Моя Лошадёнок, нет-нет — да и, заламывала руки:

— Дмитрий Павлович, в городе говорят, что Вы — БАНКРОТ!!!

— ДА?! А я говорю, что это они все — банкроты!

Резко сократились пожертвования в Акционерное Общество «Чистый Город», а значит — критически замедлились работы по строительству в Нижнем Новгороде суперсовременных систем водоснабжения и канализации… Купцы, просто косяками стали выходить из этого проекта!

Слава Богу, подключив наших электриков-попаданцев — от слабенькой электростанции на Нижегородской Макарьевской Ярмарке — выдающей постоянный ток, удалось наладить работу сварочного аппарата и подзарядку аккумуляторов для «USSR ТЕЛЕКОМ». Какие-никакие, а деньги!

Тут ещё, я возвратил «Дойче Банку» первый кредит — а, он немного задержался со следующим меня кредитованием…

Вот, СЦУКО!!! Как, я тогда психовал…

На волоске висело ВСЁ!!!

К нашему превеликому счастью, из пяти химиков — участников «Первого Всемирного Конгресса Попаданцев-Прогрессоров», с нами — «с концами», перешли все пятеро. Правда, один перешёл прилично обожжённым, но ничего! Оклемался через пару месяцев, хотя — особенным успехом у женщин, с тех пор не пользовался…

Ещё большим «счастьем», оказался «непреднамеренный» переход с нами Ирины Борисовны — Заучихи, нефтехимика по основной профессии и, её мужа Алика…

Все вместе — под её началом, химики ознакомились с теоретической и технологической документацией, предоставленной мною.

Химики-органики, ничего толком сказать не смогли… Вернее, они что-то мне там говорили — но, я их не понимал. Понимал только, что дело плохо. Тогда, за дело взялась Заучиха….

— …Годнота, — кратко произнесла она, перебрасывая дамскую папироску из одного уголка рта в другой, — хорошая теоретическая часть — хотя и, всё достаточно обобщенно…

Если помните, «теоретическая часть» была из Уфы — от сотрудников тамошнего местного нефтехимического «НИИ».

— «Суха теория, мой друг, а древо жизни буйно зеленеет…», — задумчиво напевала Заучиха, при этом.

Добравшись до технологической части — до материалов собранных мною в Перми у бывших и сущих работников фирмы, производящих эти самые заводы, она чуть очередной папироской не подавилась:

— Что за фуфло?! Где Вы это взяли, уважаемый Дмитрий Павлович?!

Причём, слово «уважаемый», в её устах звучало как-то иронично — как стёб какой…

Я ей — мол, так и так, Ирина Борисовна… «Взял» там то, там то и, там то… Методом экспансивного опроса и, за свои деньги.

Она долго и заразительно смеялась — аж, я за ней следом расхохотался, но как-то несколько нервно… С оттенком истерики.

— Что? Всё так плохо, Ирина Борисовна? — трагическим голосом спросил я у неё, когда мы с ней оба успокоились.

— Всё, просто УБИЙСТВЕННО (!!!) плохо, Дмитрий Павлович!

Я подумал, подумал… Ну, что ж. Надо идти ва-банк!

— Знаете, Ирина Борисовна, в это время женщин-химиков, или просто — женщин-учёных, не существует как класса… А, что Вы ещё умеете делать? Чем на жизнь зарабатывать будете?

— Ну… Могу быть учителем, — она, вмиг посерьёзнела — поняв, что дело пахнет её любимым керосином.

— У Вас нет педагогического таланта — сами говорили… И, должен опять же заметить: среди местных учителей, опять-таки, абсолютное большинство — мужчины. Хотите составить им конкуренцию? А Вы пробовали писать местными письменными принадлежностями, Ирина Борисовна? …НЕТ?! А Вы попробуйте — отвечаю, у Вас будут невероятные впечатления… И, выражения! ХАХАХА!!!

— …Вы, думаете?

— Да, Вы даже писать с правилами местной орфографии не умеете!

— Что? Всё так плохо, Вл… Дмитрий Павлович? — моим же вопросом, с моей же интонацией, спросила она меня.

— Да! Всё очень и, очень плохо… Выжить, мы сможем только вместе — поврозь, нам ничего хорошего не светит.

Она ещё раз «залезла» в мои бумаги и, перелистывая их, вводила меня в курс проблемы:

— Здесь на две четверти голимая «вода», а ещё на четверть — откровенный стёб! Сколько, интересно, Вы заплатили за эту макулатуру?

— Прилично… Правда, в рублях.

— Вас крупно развели, Дмитрий Павлович!

Я с трудом верил в человеческое коварство:

— Ну, ладно я понимаю: один «развёл», другой… Ну, пять человек меня развели, десять — в конце концов! Но, столько много народу… Неужели, Ирина Борисовна, у меня на лбу написано «ЛОХ»?! Причём, крупными буквами…

Заучиха, в очередной раз закурила и, как-то «по-матерински» — меня враз успокоила, внимательно рассмотрев мой лоб:

— При чём тут «лох», Дмитрий Павлович? Просто, начиная разговор с профи по его теме, любой дилетант сразу же выдаёт себя с головой…

— Ну, почему бы им — просто, не послать меня, а?!

— А, Вы им деньги предлагали?

— Ну… Как же без денег, то?!

— Вот потому и, не «послали» — деньги всем нужны! Попросили бы Вы их «слить» Вам инфу совершенно задаром — тут же, были бы посланы в определённом эротическом направлении! Правда, вежливо — я пермяков знаю…

Она права, чёрт возьми! Ну и, ну… Какой-то, заколдованный круг: предложишь деньги — получишь дезу, не предложишь деньги — получишь «горящую путёвку». Как бедному попаданцу крутиться — даже, себе не представляю!

— За такие деньги, могли бы и…

— Вы — приезжий, они — местные! Вы приехали и уехали — а, им в Перми жить.

— Да, понимаю! …А как с оставшейся «четвертью»? Вы говорили — «две четверти — вода, а одна — стёб». А в сухом остатке, что? …Что молчите, Ирина Борисовна? …Что-нибудь стоящее?!

Так же — внимательно перелистывая бумаги, задумчиво дымя местной дамской папироской мне прямо в лицо, Заучиха задумчиво протянула:

— А, вот от этой «четверти» и, попробуем «плясать»…

В конечном итоге, всё получилось прямо-таки замечательно — «сплясалось» очень хорошо! Где-то, через год — прямо перед самой Всероссийской Промышленной Выставкой в Нижнем Новгороде, у нас произошло сразу несколько обнадёживающих событий: запустилась первая очередь Приреченской ТЭС с линией электропередачи до Нижнего, «Дойче Банк» выдал мне очередной — второй уже транш, запуск первого мини-завода и состоялось открытие нового акционерного общества «USSR РОССНЕФТЕХИМ»…

Первый наш нефтеперерабатывающий мини-завод был построен и смонтирован непосредственно рядом с Новой Пристанью на Приреченских Землях: откуда протянулась узкоколейка в Солнечногорск и, далее — на Большие Болота. Закончив Казанский Университет, туда же перебрался на ПМЖ и Студент — уже директор этого НПЗ, вместе с «бензиноперегонным» заводом.

Правда, через пять лет, эта деревянная пристань вместе с мини-НПЗ, сгорела дотла.

Студент погиб… Он пытался потушить горящий модуль, а тот взорвался. Залесов Антон Поликарпович сгорел заживо… Даже, пепла от него нашли — чтоб, похоронить по-человечески…

Но, нас уже не остановишь! Таких нефте-мини-заводов уже было уже три, затем — перед Русско-Японской, пара десятков… Перед Великой Войной — не считая расплодившиеся мини-НПЗ, на месте сгоревшего деревянного речного порта, был построен город Залесовск — с уже капитальный речным портом и, с уже крупным, нефтеперерабатывающим заводом. А, уж в годы обоих войн, а уж во время Первой Пятилетки…

«Энергетика и нефтепереработка у нас должны развиваться опережающими темпами…», — в одной из своих экономических работ написал товарищ Сталин.

Так что, всем своим клиентам — купцу Барышникову в первую очередь, я вернул их автомобили с самым искренними извинениями. Вернул бесплатно, ни копейки с них не взял и, даже компенсировал «моральный ущерб», заправляя их «люксом» бесплатно в течении года.

Слишком дорого, мне эта «благотворительность» не встала — всего проданных авто было чуть более десятка — зато, я в городе и за его пределами прослыл человеком крайне порядочным в финансовых вопросах. И, до самого сегодняшнего времени, уже ничто не могло испортить мою репутацию — среди земляков, по крайней мере…

Опять же, к чему я всё это рассказываю?

Это был наш второй «прорыв» — нефтехимия. Сейчас, пока я тут загибаюсь, все «продвинутые» страны этой планеты со всякими ядовитыми присадками дрючатся — типа тетраэтилсвинца, повышая октановое число своих бензинов, а мы уже переходим на стандарт типа «Эвро-2»! Правда, он как-то по-другому у нас называется, стандарт этот…

Маловато пока производим — «тильки для сэби», но уже пошли прямые инвестиции и, значит… И, значит, после Третьей Пятилетки — по плану, Россия и, вправду станет всемирной «бензоколонкой»: вместо нефти, поставляя на мировой рынок уж готовые нефтепродукты.

Да и, вообще — вся наша химия, это наш один сплошной РЫВОК!!!

Взять хотя бы фармакологию…

Про предотвращённые эпидемии тифа, я уже упоминал, кажется… Да?

Могу дополнить, что по валютной выручке, продажа лекарств — хотя и, не догнала основную нашу статью экспорта — поставки зерна, но уже встала вровень с доходом от продажи мехов и догоняет доходы от традиционных продаж пеньки, леса… Золота!

А, пластмассы? …Да, разве про всё расскажешь в одних «мемуарах»?! Вот, если бы все наши попаданцы — каждый своё, рассказали…

Крайне неприятно и больно — но, не могу промолчать…

После того, как Алик — муж Заучихи, поплыл в Швецию за «Нобелевкой» (ещё до войны), но не доплыл — без вести пропал во время плавания, она всё-таки решилась и усыновила одного сиротку… Тот, подрос до пятнадцати лет и, зарезав, ограбил Ирину Борисовну — свою приёмную мать. Спящей, перехватил горло опасной бритвой — как Киса Воробьянинов Остапу Бендеру… От уха до уха…

Кстати, Ильф и Петров написали-таки, свои «Тринадцать стульев», да! Читал, читал… Сюжет, правда, немного изменился. Но, ничего! Всё равно очень смешно.

Да… Нет способностей к делу — лучше, за него не берись… Это я опять про Ирину Борисовну — а, не про Ильфа с Петровым.

Что с её пасынком-отморозком потом было? Не переживайте: у меня в «Корпорации» любое …овно идёт в дело! Была у Пацана и Спеца в «хозяйстве» одна «особая» артель за колючей проволокой, где из подобных… Из «подобных», готовили «одноразовые изделия» — для каких-либо «разовых» операций. До сих пор, этот сверхсекретный «отдел» — в структурах «ГРУ» Красной Гвардии, под пристальной опекой «ЦИБ» существует и, туда — со всей России собирают подобное малолетнее «сырьё», для различных надобностей.

Для чего, спрашиваете?

Да, по-разному: на одних что-нибудь испытывают… Что-нибудь полезное для человечества. Из других делают «супербойцов». А, что ещё, с подобными особями прикажите делать? Вешать, что ли?! Так, ОНИЖЕДЕТИ!!! Мы же, слава Богу, не в «этой» Америке — где казнят несовершеннолетних…

Специально не интересовался — но, скорее всего, тот уже давно «искупил» свою вину… Своей, никчёмной же жизнью.

Кстати, не всё так плохо! Считанные единицы из них — но, всё же стали людьми, героями обоих войн, бойцами или командирами элитных спецподразделений Красной Гвардии.

Как говорил Женька Мозгаклюй: «Среди человеческого дерьма нет бесполезных отбросов — есть только особо ценное сырьё!»

Куда Алик, спрашиваете, пропал? А фиг, его знает! Сел на пароход в Питере, заперся в каюте — а, по прибытию в Стокгольм его в запертой каюте не оказалось… Чудеса да и, только!

После проведения следствия, официально было оглашено — что тот, типа, «случайно» в иллюминатор выпал… После чего, утонул на дне Балтийского моря. Но, я лично считаю — что в той каюте был пространственно-временной портал и, Алик куда-то — очень далеко-далеко во времени и пространстве, телепортировался… Уж, в порталах то, я шарю! Мне то, не знать…

Вот, говорил же ему — как человеку, говорил: не езди в Стокгольм, Алик, не езди! Мало тебе что ли, премии имени Ломоносова под номером «один» — от меня, что ли?! Чем я хуже твоего долбанного Нобеля, скажи?! Если мало, ты только мне моргни: я, специально для тебя, ещё — какую хочешь премию учрежу… Мне, для хорошего человека — с прорывными технологиями, премий не жалко!

Так, нет же… «Нобелевскую» ему подавай…

Эх, Алик, Алик!

Да… Пропал наш Алик без вести, сгинул в неведомых временах… Но, дело его не пропало и, не сгинуло! Так что, по технологии производства синтетической азотной кислоты, мы тоже — впереди планеты всей. А, значит — по минеральным удобрениям, бездымному пороху и взрывчатым веществам и по многому другому — очень и, не очень хорошему…

Российские азотные минеральные удобрения потихоньку завоёвывают соответствующую нишу на мировом рынке.

ХОРОШО!!!

Должен признаться, не все задумки удались, далеко не все… Вот и, и с бездымным порохом из крапивы и конопли до сих пор мудохаемся! Направление, безусловно, очень перспективное — но, что-то пока… По ходу, нам до сих пор хороших химиков-технологов не хватает.

Мы, «крапивный и конопляный» порох использовали лишь как добавку к пороху, изготовленному из других видов сырья — нитроцеллюлозы из нахомяченного заранее хлопка или из нитроглицерина — из китового жира. Не более десяти-двенадцати процентов добавляем — очень нестабильное горение…

В военное время широко нами применялся ещё один эрзац — порох из древесной целлюлозы. Но, то — вообще, отстой!

Опять же, где-то половину ВВ — во время Великой Войны, мы закупали за бугром. Но, уже — не девяносто процентов, как «в реале»!

Должен заметить, что все мои пороховые заводы и патронные иже с ними, с началом войны конфисковали в казну — а, вот азотно-туковый комбинат я отстоял. Да и, те — чисто формально «конфисковали», если честно. Управлял ими, по-прежнему я, только уже через «купленных» с потрохами или запуганных до «ручного» состояния государственных чиновников. Чаще, всё же — «купленных».

Ну, а потом — в семнадцатом году уже, во время «временных», случился грандиозный скандал с передачей «производственных секретов» союзникам…

Пока, союзникам.

И, я — декретом губернатора Шидловского, снова вернул пороховые и патронные заводы в лоно «Корпорации USSR» — где, они до сих пор и находятся.

Так что, «крапивный» и «конопляный» порох, в реале оказался таким же «эрзацем» — как и, порох из древесины. В военное время ещё пойдёт, а вот в мирное… И, хотя работы в этом направлении продолжаются — но, большинство порохов в РСФСР, до сих пор делаются из среднеазиатского хлопка.

«Узбекская ССР»?

Не знаю, что это такое.

Хлопок поставляется из Ферганской Долины — из Бухары, а там до сих пор правит падишах… Ой, извиняюсь: эмир! Эмир, стало быть — Бухарский.

Бухара, это независимое и суверенное государство — абсолютно самостоятельное в своей внутренней и международной политике.

Хм, гкхм…

Но, если вдруг хлопка в Россию поставляется недостаточно, в этой хлопковой монархии «вдруг» происходит государственный переворот и на трон усаживается новый падишах… Пардон — эмир. Уже, пару раз так было!

Это — неоколониализм, ребятишки! Неоколониализм…

«Басмачи», говорите?

Конечно, есть басмачи… «Англичанка», же — гадит! Но, эмиры вполне с ними справляются, с нашей поддержкой с воздуха. Надо же где-то тренировать наших молодых лётчиков!

«Чтоб кинжал не ржавел, его надо регулярно смазывать кровью врага»…

Кстати, про патроны — чтоб больше не возвращаться. «Перешли» с нами оба — сам Семьянин и старший Сын его… Естественно, горевали оба очень сильно — об своих потерянных в дебрях тёмного будущего семьях…

Погоревали, погоревали … Но, жизнь берёт своё! Некогда у нас в «Корпорации» долго горевать — дел невпроворот. Женились они оба сызнова: причём, чуть ли не разом — чуть ли, не в один день, чуть ли не на ровесницах… Естественно, не на своей ровеснице — каждый из них! Семьянину то, уже далеко за полтинник было… Его «ровесниц», здесь несравнимо чаще хоронят — чем, замуж берут. Их избранницы были ровесницами друг дружке и, им было не более восемнадцати лет каждой… «Избранница» Семьянина-Папы кстати, была — даже, чуть моложе, чем избранница Семьянина-Сына. Где-то на полгода.

Расплодились оба — ну, прямо немеряно! Оба, кстати до сих пор живы-здоровы… Заходили недавно, проведывали меня. Даже, Семьянин-Папа и, тот — довольно-таки бодрячком смотрится!

Благодарили меня — не понял, за что…

Новые брачные узы, способствовали трудовому энтузиазму и, таким же — трудовым успехом: если не считать заморочек с порохами, патронный завод сразу же у нас «пошёл». Причём, как пошёл! Уже в год его запуска, трудозатраты на единицу продукции у меня были ниже — чем на казённых заводах, раз в двадцать! И, с тех пор, этот разрыв всё увеличивался и увеличивался, даже несмотря на то — что, я не жлобствуя, щедро «делился» с ними технологией…

Уже на рубеже веков, я предложил Военному Ведомству учебно-боевые трёхлинейные патроны для «практических» стрельб: холоднокатаная из стальной полосы лакированная гильза, бездымный порох из древесной целлюлозы, пуля со стальным сердечником — без всякого там, сравнительно дорогого, свинца.

Такие патроны, мне стоили раз в десять меньше «нормальных» по себестоимости — но, я их поставлял казне всего в три раза дешевле — разницу кладя себе в карман. Правда, хранились они не более трёх-пяти лет — после чего, очень сильно вырастал процент осечек и, имели несколько худшую кучность на дальних дистанциях… Но, в учебных целях вполне себе годились!

Перед самой Русско-Японской, я уже выпускал «классические» трёхлинейные патроны — с ещё «тупой» пулей, четырех- линейные «целевые» патроны для «Зверобоя» и «Бура», малокалиберные патроны кругового воспламенения — для спортивно-промыслового оружия — винтовок «Русский Монтекристо» и «Снегирь», пистолетные патроны обоих калибров — для «ТТ» и «PM-USSR»… Оба типа, кстати, выпускал по немецкой лицензии: Егорыч, всё же «перезапилил» «Макарыча» под «европейский» патрон 9x19 мм «люггер-парабеллум».

После самой Русско-Японской Войной, Веткин запустил конвейер своей «Ветки» и, к этому перечню добавились 9-ти и 6,8-ти миллиметровые патроны его двух основных версий.

В девятьсот седьмом году, несколько опережая события[75], я предложил российской армии «ремейк» 7, 62- миллиметрового патрона для пулемёта «ШКАС[76]» с остроконечной «тяжёлой», трассирующей и бронебойной пулей и, в тот же год, он был принят на вооружение для винтовок и пулемётов. Правда, черёд последних — бронебойных и трассирующих пуль настанет несколько позднее — в разгар Великой Войны…

Перед самой Первой Мировой — перед Великой Войной, моих патронных заводов — входящих в оружейный концерн ПО «USSR РОСС-ВОЕНПРОМ», стало уже три. Перед Великой Русской Революцией — уже девять.

К чему это привело? Необходимое количество пороха и других ВВ, Россия всё же наполовину закупала в «новой» — изменённой реальности (но уже не 90 процентов, как в «реале»!), закупала и, некоторое другое сырьё и полуфабрикаты — цветные металлы, к примеру… Но, вот готовыми патронами, она обеспечивала себя практически полностью[77]!

Глава 9. Оружейный Барон

Согласно легенде, вскоре после выставки один из знакомых сказал Максиму: «Бросьте ваши химию и электричество! Если хотите сделать состояние, изобретите что-нибудь, что позволит этим европейцам убивать друг друга как можно быстрее».

Ладно — раз рассказал про патроны, расскажу и про оружие под них! Язык, просто чешется рассказать…

Карабин «Ветка» нашего Егорыча, оказался до изумления пригодным для адаптации под любой патрон — кроме русского трёхлинейного винтовочного, с его рантом. Наиболее популярной и, особенно в Азии, конкретно — в Китае, где бушевала очередная «Эпоха Нестабильности», была его версия под японский патрон «Арисака 6,5×51».

После своей «Великой Китайской Революции[78]» Китай развалился на враждующие между собой провинции, в каждой из которых был свой косоглазый «Бонапарт» со своей личной армией.

Классические европейские винтовки, мало того, что были слишком дороги для Китая — после Опиумных Войн, Японо-Китайской Войны, «Восстания Боксеров» и, его подавления «всем цивилизованным миром»… Они, европейские винтовки, ещё были и, излишне тяжелы, длины и обладали — для малорослого и истощённого дефицитом кормового риса китайского полубандита-полусолдата, слишком сильной отдачей.

Вот почему, в «реальной истории», в Китае был так популярен пистолет «Маузер С-96»! Он достаточно мощен и убоен и, в то же время сравнительно лёгок — даже, для недели две не нюхавшего даже рисовой шелухи китайца… Вот почему, китайские «самоделкины», в своих убогих кустарных мастерских, эту модель усилено «пилили» всеми видами китайских напильников, с порой — сногсшибающими результатами! Больше всего, конечно, было «сшиблено с ног» их самих же…

В новой же реальности, «место под Солнцем» — нишу этого, воистину — ублюдочного порождения немецкого «сумрачного гения», заняла моя «Ветка» адаптированная под японский патрон. В самом начале, например, можно было купить две-три «Ветки» по цене одного «Маузера», причём — к каждой полагалось «на холяву» двести моих же «арисаковских» патронов. А, остальной боеприпас можно было докупить в самой Японии — она ближе…

В последствии, цены на эти карабины ещё больше снизились — прямо-таки, до неприличия!

Вкурив тему, Веткин запустил «на поток» «мобилизационную» версию своего карабина — по упрощённой технологии. Эти «китайские» карабины, случалось, не доживали до того, как их владелец успевал эти самые — холявные «двести патронов», в супостата выстрелить! В такого же косоокого китайца — как и, он сам. Зато, стоили ещё на порядок дешевле. Так и, далеко не каждый китайский «солдат», доживал до того — как он, целых двести раз выстрелит! Претензий на качество от китайцев, было на удивление мало…

В Китае нами продавалась не одна только «Ветка» — а, ещё и пистолеты «PM-USSR», снайперские винтовки «Бур» и «Мосин-USSR», ручные и станковые пулемёты и всё оружие, производимое в ПО «USSR РОСС-ВОЕНПРОМ» в ассортименте. Вся наша торговля оружием шла через Маньчжурию и лично через Мао — через Ли Чжицзяна.

«Весь ассортимент» — кроме самой Маньчжурии, шёл в Китае что-то хреновато, а вот «Ветки» расхватывали прямо с рук — ещё «горячими»!

Чтоб, ещё больше снизить себестоимость — экономя на логистике, мы с Мао договорились, что ему в Маньчжурию будут поставляться только комплекты — наборы самых сложных в производстве металлических деталей, а деревянные ложи карабинов и некоторые простейшие стальные элементы и сама сборка, будет производиться на месте…

Карабин «Ветка» стал для китайцев и, до сих пор является — самым любимым оружием для сокращения численности своей популяции! Но, в отличии от «Маузера» — «пилить» они его так и, не научились…

Ли — Мао стал со временем богатейшим человеком Китая, а сама Маньчжурия — самой стабильной и, как следствие — самой сильной и богатейшей провинцией Китая, с которой, вынуждены были вынуждены считаться, даже Японская и Российские Империи.

Так, с той поры и, идёт — «Эпоха Перемен» в Китае ещё не закончилась: Мао умело раздувает «уголья», если «костёрок» вдруг начинает пригасать.

Ну, это их — китайские дела, я в них никогда не лез, хотя всегда интересовался…

Карабин «Ветка» и пистолет «PM-USSR» очень сильно заинтересовали и самих японцев. Переговоры, уже после Русско-Японской Войны, шли лет пять — очень трудно и нудно шли… Они хотели наипать меня, а я — их. Поэтому и, закончились они — переговоры, безрезультатно. Хотя, сколько-то там тысяч «образцов» — для флота, мы самураям всё же впарили…

Наши карабины, адаптированные под немецкие и британские винтовочные патроны, охотно покупали — чаще «контрабандой», в Африке. Заточенные под американские и немецкие патроны — в Латинской Америке. Особенно в Мексике, где шла своя «Эпоха Нестабильности» — своя Гражданская Война…

После окончания Продолженной Войны, это оружие становится популярным и, в США.

А, что же у нас — в России? «У нас — в России», всё — как всегда… Генералы долго от «Ветки» нос воротили, едва только про этот карабин услышав. Главные претензии — сам карабин излишне короток и штык у него «куц» — неудобно, типа, драться им в рукопашной…

— Только для «макак» и, годится!

Сам — своими ушами слышал. Это ничё, что совсем недавно — эти самые «макаки», наваляли нашим генералам по самое «не хочу»…

Да и, стреляет, мол, не далеко — не на три версты, как трёхлинеечка и, мало сосновых досок по толщине, при этом пробивает. Да и, по патрону и его калибру — шесть и восемь десятых миллиметра у основной версии, были у генералов претензии… Делай, типа, под «нормальный» трёхлинейный патрон — тогда, разговаривать будем!

Но, под этот патрон, «Ветка» — хоть плачь, почему-то адаптироваться не хотела…

Ну, ничего! Потихоньку-помаленьку, охотники «средней руки» стали ценить её малокалиберный и девяти- миллиметровый охотничьей варианты.

Первыми, в год запуска карабина «Ветка» в производство, его приняли на вооружение жандармы, опять же — через того же Сатрапа, который к тому времени уже прочно обосновался в Санкт-Петербурге. Обошлось мне это, в только что ставший популярным — после «Отважных Сердец», внедорожник «Кайман-Мажор»… Сатрап, со временем, стал просто неимоверно дорого брать за «услуги»!

Кстати, несколько ранее, он поспособствовал перевооружению Корпуса Жандармов с пистолета «ТТ» — уже серийно производившемуся на Императорском Тульском Оружейном Заводе, по моей лицензии, на мой же «PM-USSR»… Типа, «ТэТэ-шник» излишне тяжёл и мощен для жандарма, а «Макарушка» — в самый раз. Обошлось мне это удовольствие тогда, всего-то ничего — в один экземпляр золотого «Полёта», которые уже научились делать на нашем часовом заводе АО «USSR NORD-OST»…

Кроме того, этот пистолет почти свободно продавался во всех оружейных магазинах Империи, вплоть до самой войны. Несмотря, что он стоил в два раза дешевле «ТТ», господа армейские и флотские офицеры, брали «PM-USSR» неохотно — считая его «жандармским» оружием. В тренде у военных, почему-то — до сих пор, старый добрый «ТТ»…

Зато, «Макарыч» очень хорошо шёл на экспорт — потеснив на национальных рынках индустриальных стран, «местные» модели. Британия, к примеру, даже ввела запретительные меры на его ввоз!

Затем, «Ветка» полюбилась пограничникам Империи, относящимся к министерству финансов — там умели деньги считать!

С помощью Доктора Смерть, получившему «доступ» к адмиральским «телам» из Морского Ведомства, «Ветка» была принята на вооружение флотских экипажей. Обосновывалось это перевооружение тем, что морякам стрелять из винтовок крайне редко доводится. Ещё реже, они дерутся в рукопашных схватках: время абордажей безвозвратно прошло! Поэтому и, «такое» пойдёт, мол…

А, вот на «PM» морячки не «клюнули» — не променяли на него «ТТ».

С началом Великой Войны, наши генералы стали стремительно умнеть… Правда, недостаточно стремительно и, увы — не до конца. Сперва, они приняли наш карабин как учебный — для обучения новобранцев. Но, этот период длился очень недолго: «Ветку», тут же признали как вооружение «вспомогательных» солдат — обозников, прислуги артиллерийских орудий, связистов, охранников тыловых объектов и прочих…

С пятнадцатого года, «Веткой» стали массово вооружать казаков и, вообще — конницу.

Время шло, потери оружия росли, генералы умнели и карабин «Ветка», наконец, был официально принят на вооружение Русской Императорской Армии, под брендом «2,6 линейный карабин Веткина обр. 1916 г.».

Что сказать? Без закупок оружия за границей — винтовок в частности, не обошлось. Но, в этот раз, приобреталось — действительно современное оружие, хорошего качества — типа, всё той же японской «Арисаки» или американских «Винчестеров» под русский патрон, а не сметалось со всех «полок» всего бела света, всё — в хлам устаревшее …овно, типа французских «Лебелей» и «Гра»[79].

После Великой Русской Революции — когда Тульский и Ижевский оружейные заводы практически встали (хотя, в Ижевске «в этот раз» удалось предотвратить восстание рабочей «аристократии» против «лимиты» в восемнадцатом году — как в «реале»), выпуск «Веток» неоднократно превзошёл выпуск «мосинок».

С ними воевали против немцев, против русских, за красных, против красных, за белых, против белых… За «мировую революцию», за «старинные казацкие вольности», за «Мать порядка», за «единую и неделимую», за «учредительное собрание», за «незалежность и самостийность», за «от можа до можа», за «мир во всём мире и дружбу между народами» и, Бог за весть ещё что… А, чаще всего — против всех.

Курдские повстанцы бились с «Ветками» в руках против турок за свою многовековую мечту — Курдистан, а повстанцы Персидского Азербайджана с армией шаха за свою «многовековую мечту» — Единый Великий Азербайджан и, победили! Сейчас на карте мира два «лишних» государства, а на их флагах и гербах изображена именно она — наша «Ветка»!

Должен признаться — моя «шалость»… Именно я, настоял на таком условии поставок оружия, боеприпасов и инструкторов: в случае победы, расположить на государственных символах изображение карабина Веткина.

Короче — ДА!!! Карабин «Ветка» — как и, предсказывал сам Егорыч — его создатель, стал «Калашниковым» начала двадцатого века!

Сам Егорыч дожил аж до двадцатого года, успев кроме «Ветки» сконструировать свой пистолет-пулемёт «Шелест-USSR» — любимое оружие бойцов-штурмовиков ударных батальонов Русской Императорской Армии, а затем — Красной Гвардии. Его облегчённые и укороченные модели полюбили экипажи бронемашин и спецназовцы с партизанами…

Кроме этого, для тех же «категорий» и «тыловых» солдат, серийно производился «Ветка-Обрез»… Помните «классовое» оружие кулаков — обрез трёхлинейной винтовки, который удобно прятать под одежду?

Веткин тоже его помнил и, замутил специально предельно укороченную версию своего карабина — с рукояткой перезаряжания под левую руку. Для ещё большей скорострельности — чтоб, не отрывать правую руку от спускового крючка.

Наши спецназовцы, штурмовики, анархисты Махно и эсэровские террористы-боевики — во Время Продолженной Войны и оккупации Германией западных районов, ныкали обрезы под одежду не хуже, чем кулаки-мироеды «реальной» истории!

Достаточно широко применялся в Великой — в «окопной войне» и, «Ветка-Метла»: тот же «обрез» — только, под охотничий патрон двадцать четвёртого калибра, стреляющий картечью. Наш — русский «траншейный мини-веник[80]», если кто в курсе…

Перед «завершением карьеры» Веткин, в сотрудничестве с — подтянутым им на «ранней стадии» Симоновым, успел сконструировать «Ветка-Авто» — полуавтоматический карабин, принятый на вооружении РККА и Красной Гвардии и немного успевший повоевать в самом конце Продолженной Войны.

Так что, своё место на Старом Кладбище, Егорыч заслужил! А на его похороны приезж… Прилетал САМ СТАЛИН!!! Честь, которой не удостоился «наш» Калашников от Путина. Хотя, Сталин — как и я, авиационным транспортом, передвигаться страшно не любил.

И, сам Троцкий, в то время — Верховный Главнокомандующий РСФСР… Хм, гкхм… Прилетал.

А, как же пулемёты, спросите?

Ведь именно с пулемётов, по которым Российская Императорская Армия наиболее глубоко находилась в …опе, появилась у меня мысль заниматься стрелковкой.

С пулемётами, всё было ровно!

Всего, в НПО «USSR РОСС-ВОЕНПРОМ” было три оружейно-стрелковых завода.

Первый завод, находился в самом Солнечногорске и, был заточен под технологии «Бердана». Кроме переделки этих устаревших и списанных винтовок в охотничьи ружья — на которую мне с помощью Доктора-Смерть удалось поучить монополию, «Солнечногорский Оружейный Завод» выпускал охотничьи штуцера «Зверобой» и крупнокалиберные снайперские винтовки «Бур». Ну и, попозже — с началом Великой Войны, снайперскую «Мосин-USSR» — под нормальный, но специально изготовленный под это дело — «целевой», трёхлинейный патрон.

Как и, мыслил Веткин, оборудование для него и технологическую оснастку, удалось купить по цене металлолома на казённых оружейных заводах — переходивших с модели «Бердана» на модель «Мосина», а квалифицированными рабочими с них же, «снабжал» меня Доктор Смерть…

Этот завод, точнее — заводик, был небольшим, с ещё патриархальными порядками — эдакий, мини-Ижевск или мини-Тула! Производил он, практически штучные изделия — высокого качества и соответствующей себестоимости.

Второй завод — ЗАВОДИЩЕ (!!!) был вотчиной самого Егорыча — Веткина и крупносерийно выпускал, понятно что! Всемирно известный «Волжский Оружейный Завод» — «ВОЗ». Сейчас ещё и, «имени Веткина»… Находился он на Приреченских Землях — которые, уже впору называть «Призаводскими Землями»: до такой степени, «расплодились» на них всякие-разные промышленные предприятия!

Много о нём рассказывать не буду — все о нём и так знать должны. Скажу лишь, что когда в год официального принятия «Ветки» на вооружение Русской Императорской Армии, на нём побывал с инспекцией сам Федоров Владимир Григорьевич — генерал и знаменитый оружейник, он сердито буркнул:

— Что Вы мне тут цирк устроили, Дмитрий Павлович?! Не могут ваши карабины, так «течь» — рекой!

И, не попрощавшись, был таков…

А, карабины всё «текли и текли рекой»… По конвейеру. Всего «лишь» четыре-пять тысяч штук в сутки — разве, это много?!

Потом, правда приезжал, извиниться хотел, но… Но, мне было чисто некогда с ним встречаться. В общем, не заладились у меня с ним отношения. Бывает…

Кстати, свой автомат Фёдоров под наш 5,8-ми миллиметровый патрон — от «Ветки» забацал. Но, не «пошёл» он что-то в Коврове… И, в «новой» истории не пошёл.

Если честно, Владимир Григорьевич был куда лучшим писателем — чем, конструктором-оружейником… Лично у меня, такое сложилось о нём впечатление.

Третий оружейный завод — «пулемётный», мы построили перед Первой Мировой в самом Нижнем Новгороде.

«Нижегородский Пулемётный Завод»… ЛЕГЕНДА!!! Никто, до сих пор — так и, не понял, что это было…

Раньше то, просто большого спроса на пулемёты не было. Казна и, слышать про мои пулемёты не хотела! Тем более, после всех этих скандалов с британской фирмой «Виккерс» — по поводу правообладания на конструкцию господина Максима и её модернизацию… А, для собственных нужд и на продажу «частникам», мы мелкосерийно — подетально их производили и, собирали где придётся.

В частности, многие полки Императорской Армии — поняв, что без пулемётов им на войне с японцами ничего не светит, скидывались и, вскладчину, покупали у меня эти самые «Максимы-USSR».

«Пониманию» способствовала моя навязчивая реклама — когда, офицеров отбывающих в Манчжурию полков, прямо-таки заваливали рекламными буклетами и, вполне приемлемая цена наших изделий. Три тысячи «николаевскими» за один новенький пулемёт — ещё в упаковке и «масле», плюс пятнадцать тысяч «пулемётных» патронов в уже готовых, снаряженных металлических лентах, это — практически даром!

Мини-завод от Умки, который я с ним специально мутил под замки для «Максимов», не выпустил ни одного пулемётного замка! Установленный на фундаменте моего Замка, он у нас был… Изготовителем мини-заводов! В том числе и, для тех самых — пулемётных «замков».

Вообще-то, ни этой теме можно несколько задержаться — достаточно интересная «тема»!

Как-то раз, где-то — через год после «перехода с концами», Умка пришёл ко мне в кабинет и рассказал одну печальную историю:

— Был в Москве один такой завод — «Красный пролетарий», помнишь?

— Это тот, который выпускал токарные станки? «1К62[81]»? Помню — отличные были токарные станки! …А, что?

Штук восемь таких станков — из заброшенной мастерской Солнечногорска, с помощью Старичков-Разбойничков были отремонтированы — ещё «там», разобраны поэлементно, переброшены «сюда» и, здесь уже собраны. И, работали они очень долго. А, может и, до сих пор работают… Что им сделается, они ж — железные!

Естественно, я «не заржавел» и, малосерийно — по мере потребности, выпускал их «клоны» для собственных нужд на Нижегородском «Железоделательном» в кооперации с Сормово… Взяться всерьёз — руки не доходили!

Во Вторую Пятилетку же, «руки дошли» — под улучшенную версию «1К62» строится целый завод, где они будут выпускаться на конвейере. Как в «реале».

— …Да, эти токарные станки отличные! — согласился Умка, — но, кроме них, «Красный Пролетарий» славился своими прецизионными токарными станками — пусть и, не «современной» нам швейцарской точности, но всё же…

— КОНЕЧНО, ХОЧУ!!! — заорал я, предугадывая вопрос Умки, — дай мне Славка, прецизионные станки, твою мать!

— Тсссс… Остынь, Вова! То, бишь — Дима! Быстро попаданческая «сказка» — в Интернете сказывается… Да, не быстро само попаданческое дело — в реале, делается! Знаешь, какая самая главная фишка была в изготовлении таких станков?

— Ну и, откуда бы я знал?!

— Про это нам на лекциях рассказывали!

— Да?! Чёт, не помню — или спал, или про «это» думал… Ну и, что там рассказывали нам на лекциях?

Умка, неодобряюще покачал головой:

— Эх, Вова, Вова…,- типа, «а, мог бы стать человеком…», — после отливки, станины для таких станков — от пяти до двадцати лет вылеживались в пруду, который, был на территории завода.

— Ну, ни… А, на фига?

— Чтоб, снять внутренние напряжения в отливках…

— Ага, понятно… Ну и, чё дальше?

— Когда пришли «лихие девяностые», у завода «прихватизировали» и засыпали половину пруда — под частное строительство, — грустно продолжил Умка, — засыпали как раз ту часть пруда, где лежали наиболее старые станины — цена которых, неизмеримо больше стоимости возведенных над их «могилами» построек…

— Да…,- согласился я, — очень печальный случай…

Тут, меня слегка торкнуло:

— Слушай, Славян — а, у меня тоже есть пруды! Причём, целых два! И того, кто их только подумает засыпать…

— Знаю, знаю…,- Умка смотрел куда-то в сторону, — того, ты сам живым в землю закопаешь…

Добрая слава лежит, а худая — бежит!

Поставив на мой стол местный докторский саквояжик, Умка извлёк из него кучу бумаг.

— Что, это? — спрашиваю, — твоя докторская?

— Нет. Это — твоё точное машиностроение… Хочешь иметь прецизионное станкостроение, Вова? — очень серьёзным тоном спросил тот, пристально глядя мне прямо в глаза.

— Спрашиваешь!

— Тогда, вот тебе чертежи и, не мешкая ни минуты, срочно закажи на лучшем чугунолитейном заводе — вот по этим размерам, вот такие станины… После доставки, «утопи» их в своих прудах.

— А, ДАЛЬШЕ???

— «А, дальше» — становление прецизионного станкостроения, мною планируется в несколько этапов: через пять лет, часть этих станин достаём и делаем из них станки класса точности (Н)[82] …Ну, «нормального» класса точности — это, хоть не «проспал»? Помнишь?

— Ну, это то я помню…

— Через десять лет, извлекаем следующую партию станин — для станков точности (П). «Повышенной» точности, стало быть… Ну и, так далее — вплоть до «особого» класса.

— Понятно…

Где у нас в России делают наиболее точное чугунное литьё?

— Вова! Качество местного литья ужасное! — как будто прочитав мои мысли, воскликнул мой собеседник, — поэтому, заказывай не менее чем в тройном размере… Не скупись, Вова… Дима, блин! Всё никак не привыкну… Дело себя окупит многократно, ты уж поверь!

Если, Умка так говорит — значит, это так! …Однако:

— В «тройном» размере?! Тут, не в моей скупости дело, Слава… А, они все в мои пруды поместятся?

— Если, хочешь иметь прецизионные станки, Дима, то это — ТВОИ ПРОБЛЕМЫ!!! И, не забывай, извлекая «вылежавшиеся» станины, регулярно пополнять свои «пруды» новыми!

— Этого будет достаточно для создания прецизионного машиностроения, Слава?

Умка мне весело улыбнулся:

— Конечно, нет, эээ… Дима! Ещё, нужно много-много чего — в особенности, тот обрабатывающий центр, что ты заказал у меня под замки от «Максимов». Отдашь мне его, Дима? В полное моё распоряжение?

— Конечно, конечно… Кому же ещё — раз, ты сам «ПОПАЛ»?! Знал бы всё заранее, заказал бы у тебя мини-завод специально под прецизионные станки — да кто ж, знал?!

— Все мы, задним умом сильны — вся наша жизнь состоит из упущенных возможностей…,- «успокоил» меня Умка, — только, на нём я никаких «замков» делать не буду, ты уж извини!

Ну, вот тебе, бабушка и «Юрьев» день…

— А на чём мне прикажешь делать эти «замки»? Ты знаешь, Слава — как в России, дела с пулемётами обстоять будут?

И, я прочёл Умке небольшую получасовую… Ээээ… «Послезнайскую» лекцию.

— Знал, конечно, что хреново «дела» обстояли, — задумчиво почесал подбородок Умка,

— но, чтоб так ху…во…

— А ты думал, что я — чисто, ради спортивного интереса, тебе этот мини-завод заказал?! Мне, Славян, за державу обидно…

— Если, честно, — признался Умка, — в начале, я думал — что ты просто-напросто спятил… Видишь, в чём проблема: мне надо, чтобы этот обрабатывающий центр, был как можно в менее изношенном состоянии, через двадцать лет — когда, я буду делать прецизионные станки класса «А» и «С»…

— Но и, вообще он простаивать не может — как, ты сам мне говорил. Электроника гикнется…

— Да, абсолютно верно… Ну, что ж…, - решился Умка, — делать нечего — буду делать тебе пулемётный завод. Не «мини» — а, вполне себе нормальный. Не всё конечно, для него — только самые важные детали и узлы — которые невозможно изготовить на «туземном» оборудовании…

Электроника, кстати, всё же поэтапно «гикнулась» — причём, намного раньше ей положенного. К счастью, у нас был Электроник — Дедушка с Чемоданчиком и Намба Ту и, целая куча ещё советских журналов по радиоделу — где было много-много чего полезного из самоделок!

Первый, где только мог, заменял заводскую — современную нам автоматику, на ламповую — на радиодеталях «оттуда», а второй — где только мог, заменял электронную автоматику на механическую…

Кстати, последний — Намба Ту, кадр был ещё тот! Пожалуй, он стоит того — чтобы про него вспомнить…

По части всяких механических хреновин — просто, Эйнштейн и Фредерик Шопен — в одном лице, какой-то! Как мне повезло, что в Перми он мне попался… Как мне повезло! Вот это, пожалуй, самый большой «рояль» — от самого Господа Бога, не иначе.

Он переделал нам всю автоматику пермских мини-нефтеперерабатывающих заводиков на механику… Не всю, конечно. Кое-что пришлось под «ручное» управление переводить, что значительно увеличило персонал и незначительно ухудшило качество готовых нефтепродуктов. Без него, у нас вообще — хрен бы что получилось!

Потом, после «нефтянки», Намба Ту очень плодотворно сотрудничал с Умкой и, не только с ним…

Да… «Кадр» был ещё тот! В отличии от Громосеки — полностью изменившего стиль жизни, перешедшего вскоре на преподавательскую деятельность в одном из техникумов и, окончившего своё земное сосуществование уже в разгар Великой — Первой Мировой Войны, в окружении четырёх сыновей, шестерых внуков и неисчислимого сонма учеников, этот никак не хотел «меняться»!

Вроде и, в Солнечную Пустошь он попал — где, сам «климат» помогает завязыванию с бухлом и женил я его и, даже — успел троих своих детей он наплодить… Но, НЕТ!!! Лечился он у Доктора Россмана в его «Синеве» — первым пациентом был, всё — бестолку!

Из-за него, даже сам Россман в депрессию впал…

Дело дошло до того, что я его практически «арестовал» и, передвигался он по земной поверхности под «конвоем» двух здоровых охранников из староверов, следящих — чтоб он где-нибудь, не наступил «на пробку»… Вроде, помогло — где-то с год не пил, плодотворно трудился на благо «Корпорации» и на радость любящей его семьи.

Потом, как-то раз…

— Убери своих вертухаев, Шеф! — выполнив одно очень важное задание, от которого я пришёл в приподнятое чувство, слёзно попросил он меня, — видишь, же — ЗАВЯЗАЛ!!!

— Точно, завязал? — переспрашиваю, — а то, ты у меня уже «завязывал»…

Я принялся загибать пальцы:

— …Во! Пальцев у меня на руках не хватает! Придётся снять чоботы…

И, я сделал вид, что разуваюсь…

— В этот раз, точно в завязке — на …идора клянусь! — Намба Ту сделал соответствующий характерный жест.

— Серьёзная клятва… А, чем тебе «вертухаи» мои не нравятся? Ну, не пьёшь — и, не пей, себе на здоровье — они, в чём помеха?! Не пойму я тебя, чё то…

Чуть ли не падая на колени, Намба Ту, молитвенно сложил руки:

— Понимаешь, Дмитрий Павлович, собственной жене не могу по-человечески вдуть — всюду они!

Застенчиво покашляв, один из «вертухаев» объяснил:

— Было такое дело: пошли они с его бабой в баньку, Дмитрий Павлович, а оттуда он еле-еле выполз… А, тоже мол: «Хочу своей жинке наедине вд…» Кхе, кхе, кхе… Прости меня Господи…

— Нет у нас веры к нему, Палыч! Да и, врёт он всё — у него давно уже, по-мужски не стоит…,- подтвердил второй, уронив вообще — под плинтус, репутацию подопечного.

Покраснев, как партбилет правоверного коммуниста, гневно пялясь на обоих «вертухаев» разом, Намба Ту вскричал:

— Да, как тут «встанет» — если, вы мне в …опу дышите! Хрен вас знает — что вы за люди и, что у вас на уме… Вот, у тебя бы «встал» в такой ситуации, Шеф?! Скажи честно — при всём честном народе?!

Хм, гкхм… Вопрос, конечно, интересный… Если честно, не знаю — «встанет» ли у меня в ситуации — когда кто-то мне в задницу «дышит». Но, вслух я утверждающе ответил:

— У Шефа «встанет» в любой ситуации! И, на всякого — кроме, разве что — телеграфного столба и дохлой лошади Петра Великого — той, что в Кунсткамере…

В реале, упав на колени передо мной, Намба Ту, в реале же зарыдал:

— ИЗБАВЬ, А?! Господом Богом тебя прошу…

Я уже говорил, что не выношу рыдающих женщин и тем более — рыдающих мужчин? Недостаток у меня такой и, некоторые этим пользовались…

— Ну, если «развяжусь» — приставишь их снова… Долго, что ли?! — как будто, почувствовал, что я колеблюсь, добавил он.

Я облегчённо выдохнул — ну а, что действительно? Недолго и, обратно приставить…

— Ладно… Даю тебе испытательный срок, — и, обращаясь к его «секьюрити», — месяц к нему не подходите — типа, отпуска вас обоим будет — при сохранении жалования…

— Ой, спасибо, Шеф огромное!

Что-то подозрительно быстро, слёзы у него высохли…

— Но, если опять «развяжешься» — то, не обессудь: в кандалы тебя закую! — решил постращать я, — или кастрирую, нах — чтоб, больше никаких проблем с потенцией перед тобой не вставало! БУГАГАГА!!!

Все мы, вчетвером от души поржали — но, вот последние мои слова, пожалуй, были лишними… Ибо, ровно через три недели Намба Ту бесследно куда-то пропал и, я получил хороших люлей от его супруги за то, что убрал «сопровождение». На словах, конечно — но и, с кулаками тоже кидалась:

— Ты бы, поперёд у меня спросил, Ирод долговязый, «стоит» у него или «не стоит»! — убивалась она по этому алкашу-ё…ырю.

А, вот дети у него выросли нормальные! Как приёмные — так и, свои собственные: в меру «употребляющие» и мастеровитые. Правда и, не такие талантливые по части изобретательства — как их непутёвый папаша… Просто — хорошие мастера и инженера.

В общем, к Первой Мировой у нас был очень хорошо механизированный «USSR — Пулемётный Завод» в Нижнем Новгороде. Он состоял где-то из пяти десятков — может больше, автоматических линий, производящих отдельные детали, собираемых потом так же — автоматически, в узлы. Ну, а узлы, уже вручную собирались в готовый пулемёт.

На самом заводе изготавливались только «тела» пулемётов: станки для них и прочие аксессуары, поставлялись заводами-смежниками по программе кооперации нижегородского ВПК. Военно-Промышленного Комитета, стало быть… Ну, про это как-нибудь потом!

На долю людей оставалось только обслуживание этого «завода-автомата»: ремонт и наладка, заправка заготовок деталей в «питатели» и, сборка и испытания готового изделия… Ну и, контроль качества, разумеется.

Это был первый в истории и, пока — единственный на Земле «завод-автомат», имеющий, тем не менее, два существенных недостатка — он мог производить только пулемёты и, только — «Максимы», ничего другого.

И, мог производить их только в строго определённом количестве — не более двух тысяч в месяц. Когда я потребовал от Умки увеличить выпуск изделий до четырёх тысяч, то он удивлённо округлил глаза:

— Речь же шла (ещё «тогда», помнишь наш телефонный разговор?) про тысячу пулемётов в месяц, Дима? Я и, так — проявив разумную инициативу, увеличил в два раза — на всякий случай… Какие ко мне претензии?

К Умке у меня никаких «претензий» не было… Были претензии к самому себе — за недальновидность!

Когда, в конце Продолженной Войны приняли на вооружение Вооружённых Сил РСФСР единый пулемёт — на основе «того» крупнокалиберного авиационного пулемёта Берёзина[83], то пришлось отдать его изготавливать на недавно достроенный Ковровский Оружейный Завод. А, Нижегородский Пулемётный Завод вскоре после завершения войны встал. Встал и, я думаю — навсегда. Сначала на консервацию встал, а затем и… Если, конечно, в ближайшее время «большой» войны не случится.

ТЬФУ, ТЬФУ, ТЬФУ!!!

Строить другие подобные заводы-автоматы? По выпуску другого чего-либо? Другой продукции?

Увы, нам… Умка, скоропостижно скончался, построив этот… «Видать, Вова это моя лебединая песня!», — сказал он — как чувствовал, незадолго до…

Сердце, сердце… Ещё там — в Технологическом, он был освобождён от физры — врождённый порок сердца… Про Намбу Ту, я уже рассказал. А, без этих двоих — что-то, никак не получается.

Здесь он был, несколько был неправ: его «лебединая песня» поётся и, ещё очень долго будет петься, в каждом высокоточном станке ПО «USSR РОСС-ТОЧ-МАШ»!

На этом пулемётном «заводе-автомате» сейчас работает целое НИИ «USSR ПРОМ-АВТОМАТ». Отдельные достижения, да! Уже имеются. Автоматические линии, например — по производству автомобильных редукторов для внедорожников, уже проектируются, испытываются… А, целой «картинки» — пока нет!

Насчёт российского чугуна Умка, кстати, был несколько не прав. Чугун Выксунского металлургического завода — из бывшей «империи Баташёвых» славился по всему миру! Но, всё равно — «с перепуга», я заказал не с тройным запасом — а, с пятерным. Случаи брака были единичны и, я прецизионными токарными станками — первых трёх классов точности, даже немного приторговывал…

А, «вылеживал» я чугунные станины для станков на Больших Болотах — где же ещё?!

…Про пулемёты, да?! Да, я ж, вроде всё рассказал… С начала войны мы, не раскачиваясь — как, Тульский Императорский, каждый месяц выдавали ровно две тысячи «Максимов-USSR» всех видов в месяц — несмотря, на нехватку металла и всероссийский транспортный коллапс. Но, увы! Выполнить план Военного Министерства[84] оказалось нереально…

Тульский Оружейный «раскочегарился» — выпустил максимально большое количество пулемётов, только один раз — тысячу двести штук в январе семнадцатого года. Затем — с началом «интересных» событий, производство пулемётов резко упало — в три-четыре раза. А Нижегородский Пулемётный, стабильно всё «пёк» и «пёк» свои две тысячи «Максимов» в месяц, практически до самого конца Продолженной Войны…

Правда, в Туле делали только станковые «Максимы» — на колёсном станке Соколова, а мы… А, мы — какие только не делали! И, станковые и, ручные и, счетверённые зенитные «нормального» трёхлинейного калибра… Четырёх-линейные «недокрупняки» «Грохот» под патрон от «Бура»: зенитные, авиационные и «казематные» — они же, для вооружения бронемашин и танков…

Даже, наш станковый «Максим-USSR», на тульский «Максим» — образца десятого года, был похож только принципиальной конструкцией — результат «бодания» патентами с фирмой «Виккерс». Только, с началом войны мы друг от друга отстали в своих претензиях…

Ну, а результат? Конечный результат?

…Увы! Очень тяжело строить «развитой капитализм» в отдельной губернии, отдельной — недоразвитой, стране. Ну, стало пулемётов в русской армии примерно в два раза больше — ну и, что?! Возможно, людские потери стали несколько меньше — я не считал. Ибо, очень тяжело отделить уменьшение людских потерь в результате, к примеру, воздействия поставляемых нами медикаментов от всех прочих. Но, обстановку в целом это не поменяло: на наши совокупные, максимум — три тысячи пулемётов в месяц, у Германии было свои десять тысяч[85]!

Единственно, импорт пулемётов резко сократился, а ручные — вообще, не покупались. Ни британские «Льюисы» ни, тем более — французские «Шоши». Потому что, наш «взводный» ручник «Максим-USSR-Р», — под рассыпную металлическую ленту в пятьдесят патронов, всемирно был призван лучшим ручным пулемётом Великой Войны!

Глава 10. Непоставщик Двора Его Императорского Величества

Архимед писал, что пытался внедрить насос для откачки воды из шахт (тот самый «архимедов винт») — и шахтовладельцы его подняли на смех: «Облегчать труд РАБОВ?! Ты лучше разработай машину для порки рабов, чтобы облегчить труд надсмотрщиков — они-то свободные, полноправные люди!»

Автопром…

К моему неописуемому сожалению, Виталия Петровича с нами не было… «Там» он не смог с нами «перейти», а здесь — даже, не родился ещё его папа — всесоюзно-известный изобретатель и рационализатор. И, я очень сильно сомневаюсь, что уже появился на свет его дедушка — сведения про которого, у меня полностью отсутствуют…

Вместо одного Автопрома, у меня автомобильной промышленность занималось — (кроме двигателиста Ростислава Ефимовича — Шатуна, разумеется) несколько человек, которые без всякого сомнения — все вместе обладали достоинствами одного Виталия Петровича.

Илья Владимирович — Костоправ, арендатор моего Нижегородского СТО, был хреновым предпринимателем, но отличным специалистом-ремонтником автомобилей.

— Ремонтировать умеешь? Вот и, делать научишься!

Увидев, что ему предстоит «делать», Илья Владимирович не возражал — но, посетовал, что потеряет квалификацию на этой «мотоколяске для инвалидов»…

Вот он и, возглавил у меня концерн «USSR-РОССАВТОПРОМ». Со временем, конечно!

Обрусевший азербайджанец Пушкин — арендатор склада, на том же моём СТО в «современном» Нижнем, хорошо «делать» умел только детей — чем, больше всего в Солнечногорске и прославился. По ходившим одно время слухам, их — детей от него, у нас с сотни две бегает!

Однако и, как предприниматель, он оказался — весьма и весьма на высоте! Вся деловая — «купи-продай» составляющая, концерна «USSR РОССАВТОПРОМ» была на нём.

Вообще-то, вельми пронырливый тип… Всё это время, я твёрдо был уверен — что он у меня приворовывает (вон какой «дворец» в Нижнем отгрохал — не меньше по размерам, чем мой Замок!), но вычислить его я никак не мог. Но, по коммерции к нему комар носа не подточит — поэтому, особенно то, я не рыл… Умеешь воровать и, не попадаться при этом? Респект тебе и уважуха!

Ну, а уж если попался — то, не обессудь…

«Конструкторское бюро» концерна — от его начала и, по сей день, возглавляют Винтик и Шпунтик. Они «перешли» в прошлое, к огромному — их и моему сожалению, без своих «попаданческих» ноутбуков… Но, они оба были такие молодые — ничем «таким» не злоупотребляющие — поэтому, очень много полезной информации смогли воспроизвести по памяти.

Да и, все идеи, все задумки и рацухи самого Автопрома, были уже давно у меня — как и, практически всё его оборудование… Так что, дело — сразу же «пошло»!

История российского автопрома, официально начинается с Всероссийской Торгово-Промышленной Выставки на Нижегородской ярмарке — где я познакомился с господами Яковлевым и Фрезе и, предложил им сотрудничество.

Эти господа, по незнанке, выставили на всеобщий позор и поругание свою самобеглую коляску[86] — которую они, по недомыслию, назвали «автомобилем» и, которой, они мыслили удивить «провинциалов» из Нижнего Новгорода и, вместе с ними — всё прогрессивное человечество… Однако, они сами были до изумления удивлены: вид этого ушлёпища из столицы, у нижегородцев вызывал только гомерический хохот.

По сообщениям СМИ это «поругание» происходило примерно так:

— Это, автомобиль, разве? — спрашивали наиболее солидные посетители, — право, это — недоразумение, какое-то! Вот у господина Стерлихова, действительно — АВТОМОБИЛИ!!!

— «Автомобили»?! У него, что? Не один, а МНОГО(!!!) автомобилей?!

В те времена, насколько мне известно — во всей Америке было всего ЧЕТЫРЕ(!!!) автомобиля, в во Франции с Германией — не более нескольких десятков… Так, что мы с нашей «Корпорацией» были впереди планеты всей! По концентрации этого вида транспорта на душу населения.

Пока…

— …А, где можно было бы взглянуть на автомобили господина Стерлихова? — растеряно крутили головами эти господа, — почему, их нет на Выставке?

Посетители недоумённо пожимали плечами и высказывали всевозможные предположения:

— Да, полноте! Какая там, ещё «Выставка»? Для Дмитрия Павловича, автомобили — это, такое обыденное дело…

Типа, экая невидаль — автомобили! Чего на Выставку тащиться на них смотреть — коль, они каждый день перед самым носом по улице ездят?!

Другие советовали сочувственно:

— А, Вы на «Постоялый Двор» езжайте — там господин Стерлихов по субботам гонки автомобилей с тотализатором устраивает… Мой знакомый, в прошлом месяце целых двадцать рублей выиграл, поставив на «чёрную»!

У меня, кстати, были определённые проблемы, поэтому на саму Выставку я немножко — денька на три, опоздал…

И, ТУТ(!!!):

— Посторонись, ЗАДАВЛЮ!!!

Орал я и «бибикал», медленно проезжая сквозь толпу расступающихся зевак:

— Господа! Где здесь «экипажный отдел», кто знает? …Господа! Разрешите я рядом с вами припаркуюсь?

Господа Фрезе и Яковлев переглянулись:

— ЧТО?!

— Ну… Разрешите, господа, я поставлю рядом с вашей телегой мою «Хренни»?

Не получив ответа, я припарковался без разрешения, заглушил двигатель, осмотрелся вокруг и удовлетворённо заметил:

— Ооо… Это я удачно припарковался: здесь места хватает для всего моего модельного ряда!

— ЧТО?!

— Я, говорю: сейчас ещё подъедут! …Ваня! — я обратился к сидевшему в «Хренни» младшему Лузеру, — будь так добр, сбегай — сообщи госпоже, что я классную парковочку здесь нашёл! Пускай без промедления все сюда едут…

— Ага… Я мигом!

— Да, передай пусть аккуратнее! Не задавили б, кого…,- крикнул я вдогонку, — а то, неровен час — сам Государь-Император пожалует, да увидит такое!

Со дня на день, ожидали приезда на Выставку императора Николая Второго…

Я присмотрелся повнимательнее, к этому блестящему никелем и высококачественной кожей «чуду» техники: в «реальной» истории — первому автомобилю, изготовленному в России:

— ВАУ!!! …Да она у вас ещё и, с моторчиком! А, я сперва подумал — у вас лошадь украли… Так, что? «Это», у вас тоже — «автомобиль»?! Вот бы, никогда не подумал…

И, я озадаченно зачесался, плюнув на приличия.

— Теперь вот, я тоже — уже очень сильно в том сомневаюсь…,- задумчиво проговорил Фрезе, внимательно рассматривая мою «Хренни-Реал», — …ЭТО(!!!) Вы сами изобрели?

— Да, что Вы…,- не пожелал я брать на себя чужие лавры, — я всего лишь пользуюсь плодами чужих трудов на ниве изобретательства.

Я, гордо выпятив грудь и откинув голову назад, представился:

— Разрешите представиться, господа: Стерлихов Дмитрий Павлович — помещик, инженер, промышленник и предприниматель! Ну и, потомственный дворянин и титулярный советник — честь имею!

Тесть-губернатор подсуетился и, я после электрификации Нижнего Новгорода и Ярмарки в частности, несколько подрос в «табеле о рангах» — перескочив пару ступеней, по-моему… Ну и, стал потомственным дворянином — само собой!

— Какое, редкостное сочетание! — удивился, широко раскрыв глаза Фрезе.

В свою очередь, оба компаньона по очереди мне представились… Ну, вот и, познакомились!

Поговорили о том, о сём — про мою «Хренни», в основном. Я рассказал основные её тактико-технические характеристики.

— «ДВАДЦАТЬ СИЛ»!!! — глаза у господина Яковлева, надолго округлились, — ФАНТАСТИКА!!! У нашего… Хм, хм… Всего полторы…

— Сочувствую… Наверное, временами приходится и ногой подталкивать на ходу — ведь, да?! — я с искренним видом сожаления, покачал головой, — вот, у последующих моделей мотор форсирован до двадцати пяти лошадок…

— До «двадцати пяти», говорите? …Фантастика! Воистину — ФАНТАСТИКА!!!

— Какие изящные формы! Как, необычно…,- восхищался Фрезе, гладя мою «Хренни» по капоту, как породистую лошадь, — вот, это — НАСТОЯЩИЙ АВТОМОБИЛЬ!!! САМО СОВЕРШЕНСТВО!!!

БУГАГАГА!!! (в сторону)…

Однако он, с их точки зрения — он прав! Всё же, их «автомобиль» внешне напоминал больше безлошадную бричку — чем что-нибудь автомобильное.

— У Вас ЭЛЕКТРИЧЕСКИЕ(!!!) фары! — столичные автолюбители не переставали удивляться.

— Подумаешь, «фары»…,- несколько презрительно фыркнул я, — у меня своя электрическая станция есть! Самая мощная в России. А, вы говорите — «фары»! Экая, знаете ли, безделица…

Не успели Фрезе с Яковлевым прийти в себя от моего «Хренни-Реала», как сквозь гул толпы затарахтела целая автоколонна и, вскоре возле нас же, в ряд припарковались «Хренни-Лох» под управлением Малыша, «Хрени-Мажор» со Студентом за рулём, грузовой «Хандроз» с трактором «Харитон» — их вели Самоделкин и Ванька Правша и…

Самый большой же фурор у толпы и, крайнее изумление — до полуобморочного состояния, у моих соседей по «паркингу», вызвала моя Наташа на ослепительно ярко-красной «Хренни-Леди».

Весь следующий день я посвятил столичным гостям — моим новым знакомым и предполагаемым партнёрам по автомобильному бизнесу: я «катал» их полдня по городу, за городом… На автодроме позволил им самим покататься — с инструктором Малышом рядом, пока я занимался кой-какой текучкой на СТО.

Чё, сказать? Сказать, что подопытные испытали щенячий восторг, это значит — не сказать ничего…

После обеда на Постоялом Дворе, я познакомил их обоих с Карпом и Бомбилой, те — со своими делами на «USSR АВТОСЕРВИС» и «USSR ТАКСОМОТОР» и, со своими планами на будущее. Что первое, что второе (особенно — второе!), наших гостей — прямо-таки «вставило»… Причём, «вставило», прямо-таки — не по-детски!

За ужином же, у Орла — моего тестя-губернатора, я сделал Фрезе и Яковлеву предложение, от которого они не смогли отказаться:

— Господа! Я хочу, чтоб по завершению моего жизненного пути…,- я закатил глаза к лепному губернаторскому потолку, — автомобиль был в каждой российской — мало-мальски состоятельной семье! Я не говорю уже, про промышленников, банкиров и купцов… Или, про наших чиновников. Это — само собой!

Я сделал небольшую эффективную паузу, потом продолжил:

— Но… ЭТОГО МНЕ МАЛО!!! Я хочу, чтоб наш рабочий ездил на работу в своём собственном автомобиле, а его жена — за покупками по магазинам… Хочу, чтоб наш крестьянин пахал землю на… На механической лошади — на тракторе, а наш солдат шёл на супостата — не с голой грудью и штыком наперевес, а ехал в бронированной боевой машине! Я, разве хочу чего-то невозможного, господа?!

— Да, уж…

Мой тесть-губернатор уже привык ко мне — но и, он от изумления, прямо-таки потерял способность членораздельно говорить.

— Ох, не знаю…,- сомневаясь, качал головой Яковлев.

— Если б, Вы не увидели своими глазами мои автомобили, сами бы в них не ездили — Вы бы поверили, что такое возможно, Евгений Александрович?

— Да, как такому поверишь — пока, сам не увидишь?! Шестьдесят верст — В ЧАС!!! — Евгений Александрович Яковлев, аж застонал!

— Одному Вам, такое дело явно не по плечу…,- осторожно заметил Фрезе.

Кажется, этот клиент СОЗРЕЛ!!!

— Конечно! Я, вполне реально оцениваю свои силы и понимаю, что мне нужны партнёры… Компаньоны, в смысле.

Яковлев, затаил дыхание — перестал дышать, то есть… Интересно, это не вредно? Ведь со здоровьем у него, не очень — в девяносто восьмом он умрёт… В «реальной» истории.

После непродолжительного молчания, Фрезе опомнился — от счастья первым и, с горящими глазами вопросил:

— Вы хотите, чтоб вашими компаньонами были мы с Евгением Александровичем? — его голос, еле заметно дрожал.

До чего ж однако, догадлив был, чертяка!

— Да! Да, Петр Александрович, я бы желал видеть вас с Евгением Александровичем в числе своих партнёров-компаньонов…

В принципе, всё делалось по плану Автопрома, я просто его реализовывал… Точнее: я его — ИМПРОВИЗИРОВАЛ!!! Надо отдать самому себе должное — очень хорошо «импровизировал», в конечном итоге!

Началось обсуждение всех возможных деталей и нюансов нашего «компаньонства»:

— …Первым делом, друзья мои, я должен буду настаивать, чтобы вы перенесли свой бизнес в Нижегородскую Губернию. Не сразу конечно. Я так думаю — лет через пять, когда мы с вами перейдём к массовому… Хм, гкхм… Насколько это будет возможно в российских условиях — массовому производству.

«В российских условиях», десяток-другой автомобилей в месяц, это будет уже — «массовое» производство, я чувствую…

— Да, зачем же, Дмитрий Павлович? — переспрашивали оба в два голоса, — чем же Санкт-Петербург плох?! Столица же, как-никак…

— Вот тем и, плох — что СТОЛИЦА!!! — назидательно объяснял я, указательным пальцем «буравя» губернаторский потолок, — суета-сует, «лишние глаза» и гомосятина сплошная…

— ЧТО?!

— Падение нравственности, говорю и, брожение в умах от этого… Вот, Николай Михайлович не даст соврать!

— Воистину, так! — поддержал меня, родной дядя моей «половинки».

Губернатор нижегородский — если, не считать «официальной» части, весь разговор сидел и молча внимал, иногда вставляя нечто вроде: «Да, уж…», с комментариями.

— Это торговать в столице хорошо — все деньги, со всей Империи, туда сливаются, а что-то производить в столице… Да, упаси Бог!

— Да, почему же?!

— А, оно вам обоим надо — забастовки да стачки на своих заводах гасить?! А здесь мы — хотя и, в глуши, зато — в тиши, да под крылышком самого господина губернатора…

— …Ведь, так, Николай Михайлович?

Ласково спросил я у родного дяди своей дражайшей супруги, практически — «тестя».

— Да, уж…,- Орёл хищно топорщил усы, — пока я в губернаторском кресле, у нас тут не забалуешь!

Я победно, сверху вниз оглядел своих будущих компаньонов:

— Вот, видите?! Будет у вас такая же поддержка в Питере? …Нет, не будет. Но, самое главное…

Я снизил голос до шёпота:

— Самое главное, не в этом!

— А в чём же, Дмитрий Павлович?

Я, поминутно оглядываясь на Орла — как будто, «оттуда» дует, полушёпотом объяснил:

— Дело идёт к большой европейской войне… Что там, у вас в столицах об этом говорят?

— Да, нет — ни о чём таком не говорят…

— Вот это и, крайне подозрительно! Умейте читать меж строк, господа предприниматели: Франция жаждет реванша за свою контузию… Тьфу, ты: за свою конфузию от немцев в семьдесят первом году и, она обязательно втянет в войну за свои интересы Россию.

— Да, как же? Каким образом?!

— Да, так же: предоставляя России займы — что тут непонятного… Загонит на пару с Британией в долги, а потом — иди воюй! Расплачивайся за французское золото кровью, тупой русский «паровой каток»! Ну, там — пообещают каких-нибудь плюшек — в виде Босфоров и Дарданелов а, как дело дойдёт — кинут… Обязательно, кинут!

— Да, уж… В Ирландии говорят: «Бойся зубов змеи и обещания англичанина…», — Орёл вставил в разговор свой увесистый «полтинник».

— Так, Вы ещё и политик, Дмитрий Павлович?! — прямо таки, всплеснул руками Яковлев.

Я пожал плечами — мол, что тут такого?

— Не перестаю удивляться и восхищаться вашими талантами!

— Да, какие там таланты…,- махнул рукой я, — читайте газеты и, иногда думайте своей головой, господа — вот и, весь мой «талант»!

Книжки по истории «оттуда», тоже не помешают развитию некой «прозорливости»…

— Ну, хорошо…,- для Фрезе мои доводы оказались вполне убедительными, — насчёт войны я с Вами, пожалуй, соглашусь… А, при чём здесь место для завода по производству автомобилей? У меня отличная каретная фабрика в Санкт-Петербурге — вот, не так давно на выставку в Чикаго ездил…

— Ну, как это «при чём»?! Вы разве не знаете, что весь уголь завозится в столицу из Британии?

— Неужели?!

— Невероятно, но это факт… Естественно, господа, Германия тотчас объявит блокаду нашим балтийским портам. Ну и, каково будет работать без топлива вашей «каретной» фабрике?!

— Завезут с Юга — от Юза! — уверенно парировал Яковлев.

— По одной-единственной Николаевской железной дороге? Сомневаюсь… Тем более, во время войны, по железной дороге всегда есть что возить и, без угля.

— Да, уж… А, ведь и, Балтийскому флоту уголь нужен! Броненосцы, жрут его… Ну, прямо — как потерпевшие! — нахватался Орёл от меня словечек…

Яковлев, был тоже — бывшим военным моряком, как и губернатор. Поэтому, разговор тут же перескочил на эту — военно-морскую тематику и, долго — с час, наверное, с неё не соскакивал.

Они с губернатором беседовали, а мы с Фрезе пили чай да переглядывались.

Наконец, они оба выговорились и, я повёл дело к завершению делового вечера:

— А, здесь у меня своя электростанция на местном торфе! Так что, никаких проблем с топливом — даже, при конце света не ожидается…

— Да, уж…,- Губернатор прищурился на совдеповскую «хрустальную» пятиламповую люстру — мой подарок, каждая лампа в которой была на сто ватт, — такого освещения как у нас в Нижнем, даже, у Государя-Императора ещё нет!

— Наслышаны, Дмитрий Павлович! — мои потенциальные компаньоны», весь вечер не спускали с неё — с люстры, глаз, — весьма, про то наслышаны…

В это время в соседней комнате зазвонил телефон и, губернатор ушёл туда…

— Что, это? — мои, без пяти минут компаньоны по бизнесу, синхронно зашевелили ушами, — ещё какая-нибудь ваша диковинка, Дмитрий Павлович?

— Да, какая там диковинка! Обычный телефон… Вы, что? Про мою телефонную компанию ещё не слышали? «USSR-ТЕЛЕКОМ»?

— Нет…

— Ну, так — когда проведу телефонные линии до Москвы да Санкт-Петербурга, враз услышите!

Ну, это я им лапшу на уши вешал: в то время средств на такой размах у меня не было! Только накануне Великой Войны, удалось привлечь отечественных инвесторов и, кроме Нижнего и одноимённой губернии — телефонизировать ещё Москву, Питер, Киев и ещё пару крупных городов в Центральной России…

Оба были потрясены до основания, но ещё раздумывали… А, может — не верили своему счастью, нежданно-негаданно свалившегося на них.

— В общем, господа компаньоны, я вас не неволю и не тороплю — думайте и решайте сами! Конечно, «по мелочи» — производя отдельные мелкие детали для меня, вы можете пока — лет пять, на своих «каретных» фабриках…

— У меня — завод керосиновых и газовых двигателей! — гордо сообщил мне Яковлев, — первый в России!

— Я знаю, Евгений Александрович…

Действительно, его петербургский завод так и назывался: «Первый русский завод керосиновых и газовых двигателей Е.А. Яковлева». Вот умора, да?! Ни хрена не умели предки звучные, «брендовые» названия своим ремесленным мастерским давать — в отличии от меня.

— Но, если хотите серьёзного дела — выбирайте в Нижегородской Губернии любой город или село и, вперёд! Стройте свой «Автоград». Если, с деньгами туго, то я вам первое время немного смогу помочь — финансово и технологически, а там — волка ноги кормят!

Выставка на Ярмарке была полностью нами заброшена… Всё оставшееся время, мы втроём, плюс все те — кто, у меня к автомобильному делу причастен, проводили на «Автосервисе». «Компаньоны были ознакомлены с чертежами, сами непосредственно участвовали в разборке-сборке одного экземпляра «Хрени-Лоха»…

— Какое совершенство! — не уставали восхищаться оба, — какое — до мелочей продуманна, идеальная конструкция! Кажется, этот автомобиль от самого господа Бога! Ничего лишнего — человеческий разум не способен изобрести что-то более совершенное!

Хм, гкхм… Просто, охРРРенеть!!! Вот если б, Виталий Петрович был с нами — как он возгордился, бы! Тщеславен был, очень тщеславен… Чуть, не сказал — «покойник». Будет — в смысле.

Фрезе, от кого-то узнавший историю появления меня и моего автомобиля в Нижнем Новгороде, как-то спросил у меня:

— Я слышал, Вы этот автомобиль привезли из Америки, Дмитрий Павлович?

— Ну, да…

— Почему же, когда мы с Евгением Александровичем были в Чикаго, в девяносто третьем году — тоже, на промышленной выставке, то мы ничего про Вас не слышали?! Почему, ничего не слышали про предприятие «USSR»?

Как известно, на этой выставке, продукция каретной фабрики «Фрезе и Неллис» была замечена и награждена бронзовой медалью и почетным дипломом. Там же и, Яковлев получил за свои «газовые и керосиновые» двигатели бронзовую медаль. В Чикаго они оба и, «состаканились» — ознакомились с конструкцией автомобиля Бенца и, решили вместе заняться в России производством автомобилей.

— Не, знаю…,- равнодушно-пренебрежительно пожал плечами я, — может, потому, что я уже оттуда — из Америки уехал? За год до выставки?

— А, почему у Вас всё в метрической системе?

— А, потому, что она — самая прогрессивная! И вам, господа к ней перейти придётся — если, хотите со мной партнёрства…

Больше никаких «наводящих» вопросов у обоих «компаньонов» не было.

Господа Фрезе и Яковлев отобрали чертежи и образцы деталей (первый из них — кузова и подвески, второй — двигателя, соответственно), которые они бы могли сразу же фабриковать на своих предприятиях и, наше сотрудничество началось. Начали с самых простейших — вроде панелей кузова, элементов подвески, бензобака, сидений, выхлопных коллекторов и глушителя двигателя…

Самая большая проблема была в том, что их оборудование было рассчитано на русские меры длины, веса и прочего. И, не только на русские! У них была, вообще — «сборная солянка». Единичные образцы комплектующих «Хренни», ещё было можно — практически кустарно, изготовлять, а вот — мало-мальски валовую продукцию… Впрочем, вся российская промышленность была такая — не приспособленная к массовой продукции, из-за отсутствия стандартизации и унификации.

А, я вводил в «Корпорации USSR» не просто метрическую систему — такую, как во Франции, Германии и в большинстве европейских стран… Я вводил новую, «экспериментальную» стандартизацию для стран-участниц СЭВ! Которую, по идее, разработают почти через семьдесят лет — но, так и, не введут… Но, ничего! Совместными усилиями, мы с компаньонами-партнёрами Фрезе и Яковлевым справились.

Потихоньку-помаленьку, мои компаньоны освоили большинство деталей — даже, сварку «Электро-Гефестом» самой рамы, отливку из чугуна картера двигателя и коробки передач. От нас они — уже к одиннадцатому году, получали только электрооборудование, литые алюминиевые головки и поршня… Что-то там ещё — уже, не помню… Коленчатые валы и газо-распределительные устройства, кажется.

Фрезе и Яковлев поставляли нам готовые детали — а, мы из них и из своих, в Солнечногорске и на нижегородском СТО, собирали автомобили… Готовые автомобили сбывались компаньонами в столицах и за рубежом, «Корпорацией» — в провинции.

Должен отметить, процент брака деталей поставляемых ими, сперва доходил до семидесяти процентов! Однако, со временем дело наладилось — после командировок в столицу наших специалистов и помощью с оборудованием.

Костоправ, к примеру, в Питере как прописался… Даже, жену себе там нашёл — из «столбовых» дворянок.

Сам так говорил: «В постели — как столб…». Ну, сам себе такую нашёл — глаза же, при этом были?! Зато, при гербе, с родословной и прочих понтах…

Потихоньку-помаленьку — к одиннадцатому году, всё производство — и, сборку тоже, мы отдали «компаньонам», а сами — на вновь построенном в Нижнем Новгороде автомобильном заводе, запустили в производство совершенно другой модельный ряд…

Одно не удалось — перетащить обоих компаньонов в Нижегородскую Губернию со своими заводами-фабриками. Ибо, всё дело обо…рал действующий Государь-Император! Ну, ему это делать не впервой…

В «реальной» истории, судьба российского автопрома оказалась крайне плачевной…

Хотя, автомобиль Яковлева и Фрезе пользовался большим успехом у посетителей на Промышленной Выставке в Нижнем Новгороде, Император Николай Второй (он же — Последний), даже не удостоил его вниманием — во время посещения им «экипажного отдела»! Он продефилировал со своей гемофобной Аликс мимо, презрительно фыркнув: «Смотреть не на что — за границей делают лучше».

Аккредитованная на Выставке российская пресса, первого российского автомобиля тоже — в упор не видела. В «реале», даже, не известно — что, с ним в конечном итоге стало! Где-то читал, что его сдали на утиль сами создатели…

В «новой» же реальности, всё происходило несколько иначе. Мои автомобили «заметили»! И, «Помазанник» и, как неизбежное следствие этого — вся российская пресса.

Правда, это привело к несколько неожиданному для нас всех результату…

В моё отсутствии, моим «отделом» — моими экземплярами на Выставке, заправлял Пушкин, Студент и Малыш… Плюс, подобрали заранее четверых красавиц, одев их для Выставки в несколько необычные для местных наряды, заставив наизусть заучить несколько рекламных текстов — на скорую руку сочинённых методистами «Школы Публичных Лекторов».

Специалистами по пропаганде, то бишь…

И хотя, Аликс тянула за руку Ники, как небольшой артиллерийский тягач — чуть рукав его парадного мундира не оторвала — но тот надолго задержался возле чисто женской «Хренни-Леди», раззявив свою венценосную варежку на ширину гаражных ворот… На все остальные мои «чудеса» он хрен положил — его, даже не заинтересовала возможность использования автомобилей в военных целях — про которые ему щебетала одна из моих «красавиц» в ОЧЕНЬ(!!!) откровенном декольте!

Бугров был абсолютно прав: баба — он и, есть баба… Член ему, чисто по недоразумению достался.

В общем, впарил наш Пушкин русскому царю женский автомобиль по немыслимо высокой цене, получив хороший процент за сделку… Не тот экземпляр, который на выставке был, конечно — тот, был моего Лошадёнка свадебный подарок. Мы ему — Помазаннику нашему, по-пырому его точную копию забацали… За ночь «слепили — из того, что было». Благо, у нас было ещё из чего лепить и, чем потом, всё это красить…

Одна польза — поговорив с Фрезе и Яковлевым, царь своим указом сделал наши правила дорожного движения обязательными на всей территории России. Бывает и, от «помазанников», оказывается, польза!

Суть в чём? Суть в том, что из-за каких-то особенностей императорского зрения или мозгов устройства, царю запала на память табличка, прикрепленная к экспонату моих компаньонов по бизнесу, но «конкурентов» по выставке: «Экипажная фабрика ФРЕЗЕ и Ко» и «Машиностроительный завод Е. ЯКОВЛЕВА. С-Петербург». И, тот уверовал наяву — что, мои автомобили на самом деле — автомобили этих двух славных джентльменов, а я у них — типа, управляющего, что ли…

Короче, на побегушках.

Выяснилось это обстоятельство не сразу и нескоро — а только тогда, когда — через год, оба моих партнёра получили звание «поставщиков двора Его Императорского Величества». А, я остался, типа — не при делах!

Фрезе и Яковлев, сильно с той поры возгордились (впрочем, не перегибая палку — не доводя дело до разрыва со мной), объединили свои предприятия в одно — на паях. И, наотрез отказались от переноса производства в Нижегородскую Губернию. Вежливо, правда и, с приведением весьма убедительных доводов — главным из которых, было мнение на этот счёт самого Государя-Императора. А, что я в ту пору, мог возразить против мнения целого (пока ещё) Государя-Императора?! Да, ничего…

Хотя, чисто формально было создано АО «USSR РОССАВТОПРОМ» — но у всех было на слуху было товарищество на паях «Фрезе, Яковлев и К». В коем, под «К» — как мне мнится, подразумевалась моя донельзя скромная особа.

Лошадей во время скачек не меняют — поэтому, разорвать с ними уже хорошо налаженное сотрудничество я не решился…

Еле-еле, удалось уговорить их обоих (когда дело мало-мальски пошло на лад — через десять лет), оставить в Питере лишь сборку «эксклюзивных» моделей — типа, «Мажора» и «Леди». А, производство всего «ширпотреба» — «Лохов», «Реалов» и, тем более — «рабочих лошадок» — «Хандрозов» и «Харитонов», перенести на вновь построенный завод в Москве…

В целом же, нам — нашей «Корпорации USSR», сотрудничество с Фрезе и Яковлевым, только на пользу пошло: избавило от мелкого головняка, связанного с уже отработанной моделью «Хренни» и, позволило сосредоточится, на других — более важных и перспективных приоритетах.

Итак, с одиннадцатого года и по сей час, Акционерное Автомобильное Общество «Фрезе, Яковлев и К», производит автомобили модельного ряда «Хренни», практически полностью самостоятельно. Я с той поры помогал им чисто эпизодически и, в основном только хорошим советом.

Например, это по моей подсказке они стали продавать «Хренни-Лох» «комплектами». Комплектами для сборки… Покупаешь такой комплект в деревянном ящике с инструкцией и, сам — самостоятельно, собираешь. Инструкция по сборке прилагается… Получается, раза в два дешевле — даже, если не считать затрат на транспортировку.

Нет денег для покупки целого комплекта — а, с кредитом или лизингом нет охоты связываться? Хорошо, тогда покупай подетально: за год-два накопил деталей — собрал свой автомобиль.

Как я и, прогнозировал, во время войны петербургский завод «Фрезе, Яковлев и К» встал… Хотя, он и, без всякой войны встал бы: в мировом тренде автомобилей «Вип-класса» уже были внедорожники «Кайманы» — серийно выпускавшиеся на Нижегородском Автомобильном Заводе с десятого года и, широко распиаренные в фильме «Отважные Сердца»…

После смерти Евгения Александровича Яковлева в пятнадцатом году[87] — выкупив долю у наследников, Фрезе продал свой петербургский филиал Путиловскому заводу, где тот пытался «блиндировать» английские «Остины». Однако, военные, вкусив наших лёгких броневичков «Номад» — а, попозже и тяжёленьких «Печенегов», посылали путиловцев с их «Остинами-Путиловцами» прогуляться пёхом…

Московский же завод «Фрезе, Яковлев и К», две войны выпускал ещё более упрощённую модель «Хренни» — «Казак».

Помню, Автопром убеждал меня, что проще «Хренни-Лоха» дальше некуда… Так, вот: он был неправ! С моей подсказки, да с конструктивной разработки Винтиком и Шпунтиком, московский завод Акционерного Автомобильного Общества «Фрезе, Яковлев и К» крупной серией выпускал, вообще… Даже, не знаю как назвать! Типа «багги», что ли…

Рама, с уширенными колёсами от «Каймана», усиленной подвеской и грубыми деревянными сиденьями на ней. Спереди — сваренный из проволочной сетки багажник с запаской вместо бампера. Фар нет — только один-единственный фароискатель… Кое-как скрытый за панелями (нужными для лучшего охлаждения), форсированный мотор — от уже невостребованного «Мажора», да в два раза по объёму увеличенный топливный бак… Вот и, всё!

Это был универсальный армейский автомобиль — не внедорожник, конечно. Но, он был так лёгок, что его запросто — взявшись вчетвером, просто-напросто, можно было вынести из любой лужи! Даже, специальные ручки для этого были предусмотрены. Немногим тяжелее советского мотоцикла «Урал»…

К тому же, заднее расположение моторно-трансмиссионной установки — над ведущей осью и, небольшой вес, делало его несравнимо более проходимым — чем, классические автомобили такой же колёсной формулы.

«Казаки», чаще поступали в войска не целиком, а «комплектами» — в деревянных ящиках, а собирали их за несколько часов в любой армейской авто- или авиационной мастерской. А, то и, вообще — в каком-нибудь сарае или под деревом… Точно так же, их транспортировали по воздуху или морем при десантных операциях.

Эти «автомобили» выпускались наиболее массово: вдвое больше, чем всех остальных из всего достопочтимого «семейства» «Хренни»! Около сорока тысяч — я, точно уже не помню.

Может и, больше…

Кроме водителя, в «Казака» помещалось трое солдат, их оружие и имущество. На дугах безопасности, служащих для натяжения брезента в непогоду, предусматривалась установка станкового или ручного пулемёта с большими вертикальными и горизонтальными секторами обстрела.

Это был чаще всего — разведчик и штабной автомобиль. Впрочем, кем он только не был: связной и санитарный автомобиль и, перевозчик моторизованной пехоты… В броне-кавалерийских бригадах Красной Гвардии, его использовали — как мотоциклы в разведывательных батальонах «панцирных» дивизий «того» Вермахта.

«Казак» был… Авиа- транспортабельным! Их мог перевозить не только «Илья-Антей» по три штуки зараз — как в своей «утробе» так и, подвешенными под крыльями на специальных подвесках. Но и, «Алёша-Мартин» — в разобранном состоянии.

«Хренни-Казак» мог буксировать небольшой прицеп, массой в двести пятьдесят килограмм — а, в качестве тягача уверенно тащил батальонный миномёт или, даже — полковое орудие «Нона» на первой-второй передаче.

И, вообще — легче пересчитать в качестве чего, он не использовался!

В восемнадцатом году (в соответствии с реальной историей) умер и, сам Фрезе Пётр Александрович… Вечная ему память!

Пятьдесят процентов акций «Фрезе, Яковлев и К» в данный момент принадлежит «Корпорации USSR», другая половина — наследникам Петра Александровича. Как предсказывал — ещё не родившийся Виталий Петрович, завод всё «штампует и штампует» и, ещё — по ходу, очень долго будет штамповать примитивные донельзя — но, уже сравнительно дешёвые и доступные для среднего российского потребителя автомобили модельного ряда «Хренни»…

После войны, производство этого модельного ряда, не только не прекращено — но, и всё больше и больше набирает обороты! Например, планом Третьей Пятилетки, их производство предусматривается в сто тысяч в год! Где-то, не менее половины от общего количества выпускаемых автомобилей.

Благодаря «Хренни», автомобиль в России, с каждым годом становился всё меньше и меньше роскошью и, всё больше и больше — средством передвижения.

Конечно, на «Хренни-образных» мы не остановились!

Уже упоминающийся мною «Нижегородский Автомобильный Завод»…

Первым делом (ещё и, цеха то толком не стояли!), на нём начали собирать из деталей поставляемыми смежниками автобус «Фердинанд» — с двигателями от «Мажора»: транспортная проблема, прямо-таки — вопиюще, воплем вопила!

Это, была такая — довольно убоищная на вид самодвижущая «штука», похожая на «тот» американский жёлтый школьный автобус, на — где-то пятьдесят «ездаков». Но очень технологичная в производстве конструкция, неубиваемая в эксплуатации и лёгкая в обслуживании.

Вскоре «Фердинанды», довольно бодренько забегали по Нижнему Новгороду, по Солнечногорску, по маршрутам между Нижним и Солнечногорском и по прочим… Во время войны большинство из них изъяли для военных нужд: «Фердинанды» очень высоко ценились! Как штабные и санитарные — тем более, других автобусов фактически не было и, сравнивать особенно, то — было не с чем…

В восьмом году был изготовлен первый внедорожник «Кайман» класса «Мажор» — а, через два года эта модель была уже поставлена на… Чуть, не сказал «на конвейер»! К сожалению, нет у нас до сих пор никакого автомобильного конвейера! Даже, на московском «Фрезе, Яковлев и К», всего лишь некое его примитивное подобие — «предтеча», так сказать. Да и, сказать по-честноку — во всем «цивилизованном» мире, конвейера были ещё очень большая редкость! Кроме Штатов, конечно с их Генри Фордом, производящих уже больше миллиона автомобилей в год…

Лишь, после завершения Третьей Пятилетки — к тридцать пятому году, планируется запустить в РСФСР конвейера на двух старых, пяти новых автомобильных заводах и трёх тракторных и, выпускать около двухсот пятидесяти тысяч автомобилей в год и, порядком, где-то пятьдесят тысяч тракторов…

В четырнадцатом году на «Нижегородском Автомобильном Заводе» — кроме «Кайманов» трёх модификаций, также — мелкосерийно, уже производился полноприводный, внедорожный, двухтонный грузовик «Шайтан».

Почему такое название? А вы юаровский «MRAP Buffel[88]» видели? Чисто внешне, это — практически одно и, тоже… Какие мысли возникли при первом на него взгляде? Вот, то-то и, оно! Можно б, было ещё его назвать «Хромой Гоблин», но это — уже фэнтази и слишком длинно. А, так — «Шайтаныч» и «Шайтаныч» и, всем понятно, про что речь…

Уже, после начала Первой Мировой Войны, последовательно были запущенны в производство легковой «Воевода» — тот же «Кайман», слегка перепиленный для высшего генералитета, сразу же полюбившийся нашим штабным и тыловым «стратегам». «Атаман» — для «стратегов» попроще: командиров дивизий и полков и, наконец — «Рикша». Однотонный пикап на базе «Каймана». Последний, вообще-то, планировался как средство передвижения мотопехоты… Но, их было выпущено больше всех из «кайманообразных» — в районе двух тысяч и, чаще всего — они использовались в качестве обычных лёгких грузовичков.

Как только моторный завод дал соответствующие двигатели, на заводе освоили четырёх-тонный грузовик «Ломовик» и, наконец — восьми-тонный «Биндюг»… Ну, последних было выпущено очень мало — не более трёх сотен всего… А, ценились они на вес золота: в ударно-штурмовых бригадах, они использовались для перевозки лёгких танков «Оцелот». Один танк в кузове, другой на прицепе, плюс тройной боекомплект, запас топлива и так далее…

От «Шайтана», оба этих последних были отличны только грузоподъёмностью и габаритами… А, внешне — один в один!

Что называется — ПОЧЕРК!!!

«Почерк», ещё — даже не родившегося Автопрома…

Все автомобили, выпускающиеся на «Нижегородском Автомобильном Заводе» — кроме «Фердинанда», конечно, имели одну характерную особенность — все они были с колёсными редукторами. Как советский «БТР-60», или прикольный автомобильчик «ЛуАЗик» — из «того» СССР. Кстати, внешне «Кайман» и, был похож — на несколько «подросший» и оттюнингованный на всю голову «ЛуАЗ»!

Как следствие, все без исключения «каймано-образные», были не слишком то скоростными (а, куда разгонишься по российским дорогам?!), зато — просто уникальны как тягачи! Я думаю, даже, для начала «того» — нашего двадцать первого века. По грунтовой дороге почти любой убитости, они уверенно тащились сами и тащили, к примеру — артиллерийское орудие, со средней скоростью двадцать пять километров в час. А, вообще без всякой дороги — десять-пятнадцать, обгоняя на марше даже конницу. Они могли «карабкаться» — чуть ли не по отвесному склону и преодолевать брод, глубиной почти два метра!

Беда лишь в том, что выпущено их было крайне недостаточно для «серьёзной» войны, а орудий — которых, можно было бы буксировать с такими скоростями, было изготовлено ещё меньше.

Под это дело, в самом Солнечногорске, специально был построен уникальнейший до сих пор в России и во всём мире, завод зубчатых передач и редукторов — НПО «USSR-ПРИВОД». Кроме упомянутых колёсных редукторов для «кайманообразных», на нём производились и производятся коробки передач для них же и, выполнялись на заказ подобные изделия для всей Российской промышленности и, частенько бывает — заказы из-за рубежа!

Например, Слесарёв — попытавшийся переплюнуть нашего Сикорского, своим «Святогором[89]», двигатели купил во Франции (у нас лишних для него не оказалось), а вот трансмиссию для них — из фюзеляжа до двух винтов на крыльях, как ни упирался, заказал у нас… Впрочем, ему это не помогло: как и, одноимённый былинный богатырь, его самолёт — как будто в землю «врос».

В Солнечногорске же, находился, до сих пор находится и, во всю дурь работает наш один-единственный до сих пор на всю страну моторостроительный завод. Не считая сборочного моторного цеха у Фрезе — самостоятельно изготовляющего наименее сложные технологические детали и узлы двигателей для «хреннеобразных». Единственно, незадолго до войны, он разделился на автомобильный и авиационный филиалы…

Шатун — Сычёв Ростислав Ефимович, наш один-единственный на весь белый свет специалист-двигателист, после «перехода с концами» неожиданно «взбрыкнул»! Не захотел он быть в составе «Корпорации USSR» со своим заводом (ещё, кстати, даже не построенным), а захотел развиваться «самодостаточно».

Сепаратист, ёпсель!

С чем такая прихоть связано — я так и, не понял: наиболее близко с ним сошедшимся «там», был ещё, даже не зачатый «здесь», Автопром — а Мозгаклюя он и, близко к себе не подпускал. Он, вообще — ещё «там» заметил, был сам себе на уме… И, с изрядным прибамбахом!

Ладно, бывает…

Было образованно «независимое» ни от кого до сих пор «НПО»… Название ему дал я сам лично — Шатун ничего сам придумать не смог и, подумав с неделю, согласился…

«МОТОР-СЫЧ».

Я тоже «взбрыкнул»!

В принципе, это маленький «бзык» на дело не влиял — заводе был построен и развивался строго по графику, двигатели — автомобильные и авиационные производились… Ну и, так далее. Сам Шатун был человеком малообщительным и неинтересным и, рассказывать про него подробно, тоже — скучно и неинтересно.

Моторостроение — дело очень важное, поэтому Шатуну я дал в поддержку обоих перешедших с нами «с концами» старичков-разбойничков и, всех тех из «подневольных» попаданцев, кто хоть что-то в этой тематике петрил. С их помощью, всё — что Шатун задумывал, он — с той или иной степенью успешности выполнил, оставив после себя очень хорошую школу из молодой, энергичной местной «поросли».

Однако, «маразм» с годами крепчал…

Ну, да ладно — его «маразм» к делу не относится.

После его смерти — в девятнадцатом году, НПО «МОТОР-СЫЧ» — как «выморочное» (наследников Ростислав Ефимович не оставил), перешло к государству. Ну и, ладно! С собственным государством, мы как-нибудь — да, поладим.

Во время Второй Пятилетки «дублёр» завода появился в Ярославле, выпускающий мощные двухсот- сильные двигатели жидкостного охлаждения — для лёгких «мобилизационных» танков, средних тягачей и тяжёлых грузовиков. По плану Третьей Пятилетки, завод «МОТОР-СЫЧ» должен разтроиться: его «клоны» должны возникнуть на Урале и в Сибири…

На «Нижегородском Тракторном Заводе»… Ну, по сути своей, это отделившийся к десятому году — как «Электро-Гефест» или «Метизный», цех моего «Железоделательного Завода».

Так, вот… На нём — на последнем, с начала века штучно выпускали пропашной трактор с двухтактным одноцилиндровым двигателем калоризаторного типа, работающим на сырой нефти… «Резервный вариант» Агропрома помните? Вот, это — оно и, есть!

— Как назовём его, Дмитрий Павлович? — помню, спросил меня тогда Выдвиженец.

— Как, назовём? А, кто у нас в стране пашет? …Того именем и, назовём — что тут думать, Осип Михайлович?!

— …«Лошадь»? — я отрицательно замотал головой, — …«Конь»? Неуж — «Кобыла»?! Как-то неудобно, Дмитрий Павлович, трактор — «кобылой» называть…

— Стыдитесь, Осип Михайлович! — укорил я Выдвиженца, — всё, что Вы только что перечислили, это — ОРУДИЯ ТРУДА!!! То, ЧЕМ (!!!) пашут… А, пашет у нас на Руси испокон веков МУЖИК!!! Тот, на ком Русь держится…

Так и, назвали этот примитивнейший трактор, стоивший на порядок дешевле «Харитона», трактор: «Мужик». Всего, их было выпущено свыше пятисот…

Как сельскохозяйственный трактор, брали «Мужика» не очень — я уже рассказывал про дешевизну местного ручного труда. А, в нашей «Корпорации», в основном использовали «Харитона». Чаще, применяли «Мужика» в российской промышленности. В частности, они использовались для транспортировки грузов на бакинских нефтепромыслах… Там-то сырой нефти — хоть залейся!

Как-то, для нас совершенно неожиданно, «Мужики» нашли спрос за границей — например, с полусотню их были проданы в Персию да Турцию.

Несмотря на мои неоднократные попытки заинтересовать в этом отношении Военное министерство, русские генералы зашевелись, только огребя от «макак» в Русско-Японскую… Тут же, в самом её конце, были проведены опыты и войсковые учения по транспортировке артиллерийских орудий и грузов тракторами «Мужик».

Выяснилось, что тракторами пушки и гаубицы транспортируется быстрее и дешевле — чем лошадьми, почти при любых дорожных условиях.

Под это дело, на «Железоделательном Заводе» — по проекту всё того Автопрома, тут же срочно «запилили» вторую часть «резервного варианта» — армейский тягач «Бурлак».

Тот, мог в одиночку буксировать со средней скоростью восемь-двенадцать километров в час, любое полевое орудие. А, «автопоезд» из нескольких «Бурлаков», влёгкую пёр и, орудия большой и особой мощности!

Под эйфорией после его демонстрации, военные посулили мне просто невероятно «хлебный» заказ и, я сдуру и, в бешеном темпе, построил этот «Нижегородский Тракторный Завод», сулящий месячный выпуск двести-триста тягачей и тракторов… Я, просто руки потирал, в ожидании большого, жирного куша!

Однако, большого довоенного заказа я до самой войны не дождался — «эйфория» генералов, необъяснимым образом куда-то исчезла.

Эта история, меня чуть не разорила! Хорошо, что эти убытки покрыла прибыль от одной моей «нефтяной аферы»…

Ладно! Как-нибудь, если доживу — расскажу!

Изготовив несколько сотен «Бурлаков» — для «собственных нужд» в основном, «Тракторный» пришлось загружать другими заказами… Про «паровые лопаты Томсона» — экскаваторы, я уже говорил? …Ну, не только ими! В частности, на этом заводе я производил первые российские «американские[90]» паровозы и шестидесяти- тонные вагоны для железной дороги «Нижний Новгород — Солнечногорск — Котлас».

Правда, до семнадцатого года удалось всего двадцать с чем-то паровозов сделать… А, саму линию, от Котласа довести только до Солнечногорска — где и, скапливались стратегические грузы из Архангельска от союзников…

Поэтому, когда случилась война и, военные забегали как тараканы при виде тапка и, на меня пролился «дождь» военных заказов — сразу, «встать на военные рельсы» мой «тракторный» не смог!

Максимальной производительности — сто пятьдесят «Бурлаков» в месяц, завод достиг только к семнадцатому году и, тут же принялся её резко снижать — из-за нехватки металла, в основном. Ну, а потом война приняла другой характер — маневренный и, и мощные — но, слишком тихоходные тягачи для тяжёлой артиллерии, стали не так неактуальны…

Вторая Пятилетка объявлена пятилеткой чёрной металлургии и железнодорожного транспорта. Поэтому, рельсопрокатные заводы в авральном порядке осваивают тяжёлые — «американские» рельсы, железнодорожное полотно на основных магистралях ударно усиливается а, наши «Локомотив-USSR» выпускаются серийно сразу на двух заводах — Коломенском и Барнаульском… На нашем «Железоделательном Заводе» планируется выпускать первые российские тепловозы — права, пока только маневровые.

Производство усовершенствованных — уже гусеничных, «Мужиков» и «Бурлаков» — бульдозеров для промышленности и мощных тягачей для вооружённых сил, начнётся со дня на день на «Чебоксарском Тракторном». Уже с нормальными дизельными двигателями.

Ну, а территория «Нижегородского Тракторного Завода» целиком отдана «Автомобильному Заводу» под расширение.

А как же Выдвиженец, спрашиваете? А, с ним всё нормально. «Передав» «USSR Железоделательный Завод» в надёжные руки, Осип Михайлович Малышкин, ныне трудится в Москве в Наркомате Тяжёлого Машиностроения… Заместителем самого Оржоникидзе!

Глава 11. Навязчивый корпоративный сервис

"Лидер должен быть на полшага впереди. Если "на шаг" — его не поймут. А если не "впереди", то какой же он лидер?",

— Американский президент Франклин Делано Рузвельт.

Все эти годы, мы — «Корпорация USSR», делали не автомобили…

Вернее, не только их. Мы, действуя по плану Автопрома — «страшно» импровизируя при этом, конечно, создавали АВТОМОБИЛЬНУЮ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ!!!

Нижегородские «USSR АВТОСЕРВИС» и «USSR ТАКСОМОТОР», стали по сути «кузнецами кадров» — учебными заведениями, где готовился персонал для их «клонов» в обоих столицах, затем — в губернских или просто — в крупных городах. Сначала центральной, а затем — к тринадцатому году и, всей остальной России…

Для особо «одарённых», объясняю «на пальцах»: почти в каждом крупном городе Российской Империи, к тринадцатому году имелся свой «Автосервис».

То, есть:

«СТО» — предприятие по обслуживанию и ремонту автомобилей,

«Автосалон» — предприятие по предпродажной подготовке, рекламе и непосредственной продаже автомобилей и запчастей.

«АЗС» — предприятие по продаже горюче-смазочных веществ…

«Учкомбинат» — учебное заведение для обучения водителей, механиков и персонала того же «Автосервиса», который постоянно рос-развивался.

Ну, это — обязательные составляющие нашего присутствия! Они — «автосервисы», в зависимости от «рынка» могли быть разными по «мощности» и, их могло быть несколько. В Питере, например, их было пять, а в Москве — три. По два, в таких городах как Рига, Киев…

Затем, возле «Автосервиса», появлялся к примеру «Мотель» — гостиница, где могли бы остановиться, переночевать и перекусить потенциальные клиенты и уже состоявшиеся автовладельцы… Ну и, прочие.

Далее, если условия благоприятствовали, то — как гриб после тёплого дождя, в том городе «вырастал» «Сбербанк USSR», дочернее отделение взятого мной под почти полный контроль «Волжско-Камского Банка». В «Сбербанке» можно было взять кредит под небольшой процент для покупки автомобиля, или чего-нибудь ещё — производимого в «Корпорации», получить вообще — беспроцентную ссуду для открытия собственного дела в составе, опять же — «USSR», или оформить лизинг автомобильной техники.

Если, опять же — условия местного рынка позволяли, вскоре в этом городе появлялся «Таксопарк» — «региональное» отделение нижегородского «USSR ТАКСОМОТОРа», очень тесно с «Автосервисом» сотрудничавшее.

Не во всех — а, в обоих столицах и особо «продвинутых» крупных городах, появлялось своё «АТС» — завязанное на «Автосервис» региональное отделение нашего «USSR ТЕЛЕКОМа»…

Перед самой войной и, зачастую, уже во время оной — во многих крупных и, не очень, российских городах появился свой «Аэроклуб» — подразделение нашего «USSR АЭРОФЛОТ». Чаще всего, это был простой полевой аэродром с «колбасой» на флагштоке, «будкой» наблюдения за полётами и парашютной вышкой.

В первое время, там — за определённую плату, демонстрировали «аборигенам» полёты «аппаратов тяжелее воздуха» и «катали» наиболее смелых и денежных из них. Потом, на аэродроме появлялось лётное учебное заведение, где всех желающих представителей молодёжи учили летать. До войны за деньги — чаще всего, а во время неё — за последующую службу Отечеству…

Ну, а с парашютной вышки желающим разрешалось прыгать бесплатно и такие брались на особый учёт. Это и, был основной контингент для пополнения сначала Императорских ударно-штурмовых бригад, а потом — Красной Гвардии…

Стоит ли говорить, что сами здания «Автосервиса» и прочих филиалов наших «акционерных обществ», их оборудование, форма одежды их рабочих и служащих, сам их сервис — обслуживание, то есть, были по тем времена — супер-пупер-модерн?! …Думаю, не стоит.

И, всё это было завязано на АО «USSR АВТОСЕРВИС»! Появлялось её региональное подразделение — вслед за ней, появлялись и остальные «блага» цивилизации у местных — привыкших жить в кондовости да сермяжности, аборигенов. И, они понимали — ПРИШЛА НОВАЯ ЖИЗНЬ!!!

И, всем этим делом успешно рулил и, до сих пор, не менее успешно рулит…

Догадались, да?!

Молодец, Малыш! Частенько меня навещает… Частенько. Пожалуй, чаще других, за исключением, разве что старого Лузера…

Умный мальчик мне тогда на «Постоялом Дворе» попался… Очень умный! В последний раз — неделю назад, он спросил, навсегда со мной прощаясь:

— А, я всё понял, Дмитрий Павлович! Когда, «Назад в прошлое» увидел… Вы из будущего?

— ТЫ (!!!) сказал, Малыш…

— Ну и, как «там»? — приостановившись, он спросил не оборачиваясь, — как там, Дмитрий Павлович? В будущем?

Я молчал.

— …Неужели, всё так плохо?!

— Надеюсь, уже лучше, Малыш! Не зря же, мы с тобой… Не зря же, Антон…

У меня перехватило удушающим комком горло.

— …Прощайте, Дмитрий Павлович!

Гавриил Поликарпович Залесов решительно вышел, закрыв за собой дверь.

Умный мальчик, очень умный…

Ах, да! Чуть не забыл…

За сельское хозяйство взяться — во «всероссийском масштабе», у нас до восемнадцатого года руки не доходили. Но, на любом «Автосервисе» можно было купить (за наличные, за взятый в «Сберкассе» кредит или взять в аренду с последующим выкупом), трактор «Харитон», с движком переделанным на потребление керосина и пахать себе на здоровье.

Прицепные сельскохозяйственные орудия тоже предлагались, в ассортименте… Однако желающих — помещиков или зажиточных крестьян находилось мало: труд батрака на лошади стоил дешевле, а изделия нашего автопрома назвать через-чур уж дешёвыми нельзя. До сих пор, нельзя!

Должен большому «по секрету» сказать, что кроме основных функций, эти «клоны» нижегородской центральной «конторы» выполняли ещё и некоторые другие… К примеру — разведывательные.

ДА, ДА!!! Руководители региональных подразделений АО «USSR АВТОСЕРВИС» — пройдя соответствующую подготовку, являлись по совместительству ещё и, агентами «Центрального Информационного Бюро» — «ЦИБа». Негласно, конечно… Они умели собирать и анализировать информацию, вести информационную «войну» (конечно, несколько громко сказано), вербовать агентуру и создавать саму агентурную сеть… И, главное — умели при этом не попадаться! Естественно, до войны эти резидентства чаще всего использовались мной, в чисто коммерческо-экономических интересах. То, есть — для ведения промышленного шпионажа, если говорить по-русски и расставить все палочки над «Ё».

А, вот во время войны — на оккупированных территориях, они себя показали иначе! Особенно, оба киевских «автосервиса» летом восемнадцатого — во время операции «Шок и Тремор», остановившей продвижение на Восток Германской армии.

Глава 12. Будьте моим Круппом!

«Если бы генерал Бонапарт остался поручиком артиллерии, он и поныне был бы императором…»,

— Анри Монье.

«Нижегородский Артиллерийский Завод»…

К моему великому прискорбию, ни одного из «артиллеристов» — участников «Первого Всемирного конгресса попаданцев-прогрессоров», с нами — «с концами» не перешло. Так, уж получилось!

Однако, все их проекты, вся собранная ими и привезённая на «Конгресс» документация была у меня, многое из которых я — на себя же и, оформил патентами. А на кого ж, ещё, прикажите?!

Так, что волей-неволей, артиллерией пришлось вплотную заняться непосредственно нам с Геншей, ибо «военный сектор» — устами Спеца, просто вопиял:

— Шеф! Конечно, «Бур» это — очень хорошо… Но, дай ты нам — в конце то концов, что-нибудь, потяжелее… Из чего можно конкретно шмальнуть!

Привыкли они «там», чуть что — с миномётами бегать!

Конечно, не в буквальном смысле — собственными руками, «пилили» мы с Геншей нашу артиллерию… Местных инженеров нанимали, своих — по возможности припахивали.

Генша там, сначала мутил что-то с древними восьмифунтовыми (107-миллиметровыми) мортирами Кегорна, которые он делал из стали и заставлял стрелять бездымным порохом. Пулял этот «новодел» овальными ядрами — начинёнными «влажным пироксилином», со стабилизаторами в виде некого подобия небольшого парашютика.

Ну, как сказать… На первом этапе, в Африке — во время Англо-бурской и, чуть позже, в Манчжурии — за неимением ничего лучшего… Годилось!

А, я слегка припозднившись, «запав» — с первого взгляда, на тоже — уже устаревшую к тому времени 2,5-дюймовую (63,5-миллиметровую) горную пушку образца восемьдесят третьего года.

«Мухобойкой», кстати, первым назвал её не я, а — Спец!

Само собой разумеется, что я тоже эту систему изрядно осовременил — в частности, вслед за Геншей использовал метательный заряд из бездымного пороха и стальную гранату начинённую гексогеном…

Спросите, откуда гексоген? Если даже, с банальнейшей «шимозой», у России ничего не срослось? А угадайте с трёх раз!

…Что, не получается?!

В Германии, под видом лекарства первое время покупал[91]! Дороговато, конечно… Но, оно того стоило!

Ну, а потом — уже после японской, те же самые немцы — на немецкие же деньги (за последний — «прощальный» кредит у «Дойчебанка»), построили мне мой собственный небольшой «фармацевтический» завод…

Кстати, во время войны, в Германии был небольшой скандальчик — по этому поводу и, кое-кого — то ли расстреляли, то ли повесили — уже точно не помню.

Должен отметить, что особого эффекта, применение гексогена в обе наши войны не дало.

Во-первых, его я фабриковал сравнительно мало — из-за общего состояния российской химической промышленности. Вот, после Четвёртой Пятилетки — которая, обещает быть «пятилеткой электроники и химии»… Очень, надеюсь!

Во-вторых, гексоген — из-за своих характеристик, в чистом виде в некоторых видах боеприпасов применяться не может — слишком чувствителен! Например, в артиллерийских снарядах, его приходится «флегматизировать» — бодяжа с парафином. А, флегматизированный гексоген — по мощности, не намного превосходил обыкновенный тротил.

Зато, уже сейчас, возможно создание кумулятивных боеприпасов… Так, что в «сорок первом» — если, он всё же случится (тьфу, тьфу, тьфу — через плечо три раза!!!), панцерваффе нарвутся на некое подобие «РПГ-7», кумулятивные авиабомбы и снаряды и, прочие «вкусности»!

Генша, продолжил гнуть «мортирную» линию, в двенадцатом году «выдав на гора» свой 107-милиметровый миномёт «Эдельвейс» — который, он наконец домучал. «Нормальной» — Стокса и Бранда, схемы. Пресловутый «мнимый треугольник», то есть… Но, из-за проблем с производством боеприпасов, их было выпущено не более пары сотен всего…

Со снарядами, у нас просто беда была!

Мои артиллерийские изыскания оказались удачнее геншиных и, с «Мухобойкой» наши «охотничьи артели» провоевали до самой Первой Мировой в самых различных районах мира. Провоевали Первую Мировую Войну, до семнадцатого года — уже, как «Императорские Ударно-Штурмовые Батальоны»… Продолженную Войну — как «Красная Гвардия»… Воевала «двух-с половиной фунтовка» в Северной Корее, в Манчжурии, в Персии, в Турции… Я думаю, моя «Мухобойка», ещё очень долго будет воевать — пока, не будет сменена более современной артиллерийской системой.

Ну, а я стал известен в артиллерийских кругах России — почти на равных «бодаясь» на конкурсах горных орудий, объявляемых ГАУ[92], с Круппом, Шнейдером и Шкодой. С отечественными артиллерийскими заводами…

Бодаться то, я бодался… Но, всё как-то мимо!

Однако, кроме артиллерии, у меня было очень много других дел! Поэтому, я всё ждал — дождаться не мог, когда же подрастёт да отучится один человек…

В седьмом году я — как бы «случайно», познакомился с Францем Францевичем Лендером… Ещё, когда он учился в Петербургском Технологическом Институте и, до того — как, он связался с Путиловским заводом.

Долго ли, коротко:

— Мне и России, нужен свой Крупп! Вы готовы стать им, Франц Францеевич?

— …Вы, это СЕРЬЁЗНО, Дмитрий Павлович?!

— Про меня всякое говорят…,- я прищурил левый глаз, как будто в него целясь, — но, хоть кто-нибудь — хоть один человек, до сих пор ещё живой, сказал про меня, что я — КЛОУН?!

Импульсивным, Лендера я бы не назвал… Другой бы уже от радости скакал или в ногах у меня валялся.

— Готов ли, я стать «русским Круппом»?! — после довольно длительного времени, переспросил он, — я, право не знаю… Я ещё, так молод… Я только, учусь…

— Учёба даёт только знания — но, не ум!

— Согласен с Вами, но…

— Мне нужен «русский Крупп» и, я его найду, Франц Францеевич! Если, им будете не Вы — то, им станет кто-нибудь другой. Незаменимых у нас НЕТ!!! А, Вам останется лишь, всю жизнь жалеть об упущенных возможностях…

— …Мне надо подумать!

— Конечно, подумайте! Хорошенько подумайте… Но, знайте: я строю в Нижнем Новгороде артиллерийский завод и, если надумаете — то, после окончания учения в Технологическом, Вы сможете занять там любую вакансию… Я, порекомендовал бы вам должность главного конструктора. Я собираюсь обзавестись своим собственным артиллерийским конструкторским бюро, Франц Францеевич!

«Из столицы переезжать в Нижний…», — читалось в глазах «Круппа».

— Если, у нас с Вами сотрудничество хорошо наладится и окажется плодотворным — то, очень скоро, Вы сможете стать совладельцем предприятия… Вот, ознакомьтесь, — я дал на руки Лендеру типовой проект договора, — а, со временем — даже, полноправным владельцем!

«Однако, всю жизнь ты будешь под мою дудочку плясать! — подумал я про себя, — ибо не бывает абсолютной свободы, а самые прочные цепи, это те — что, ты добровольно одеваешь и всю жизнь на себе носишь…».

Франц Францевич прочитал первые две станицы договора, сильно вспотел и учащённо задышал, как молодой любовник — добравшийся наконец, до «тела» своего вожделения… А, глаза у него… Давно, таких больших глаз не видел! С тех пор, как зеркало в своём туалете заставил перевесить.

Сказать по правде — с местными «гениями», у меня не очень, то… Очень редко «срасталось», что-то стоящее! Случай с Поповым, оказался — увы, вовсе не единственным в моей практике. Не сошлись мы характерами и, с Менделеевым — хотя, некоторое время работами вместе и расстались большими друзьями. «Гениальные» изобретатели у дверей моего кабинета, просто в очереди стояли — но, с очень редкими из них, можно было сотворить что-то реально практическое.

Гении, они ведь бывают разные! Есть, гениальные изобретатели — умеющие что-нибудь гениальное изобрести… Есть, гениальные инженеры — умеющие всё гениально изобретённое другими воплотить в металле.

Как я давно заметил — по «тому» Союзу, ещё: первых на Руси до хренища — а, вторых и, днём с огнём не сыщешь.

Ещё, более напряжённо обстоит дело с гениями — два этих дела совмещающие: изобретать и доводить «до ума» ими изобретённое… Попов был гением второй категории. А, Лендер — судя по «реальной» истории, принадлежал к третьему — самому редкому подвиду гениев! И, мой невольный грех, что связавшись со мной, он хоть и, преуспел и, стал — действительно «русским Круппом»… Громко сказано, конечно. Ну, так я думаю — у Франца Францевича, ещё всё впереди!

«Связавшись» со мой, Лендер был отброшен во «вторую категорию» гениев: он стал доводить до ума «гениально изобретённое», якобы мной.

Первой была «доведена до ума» дивизионная 107- миллиметровая пушка-гаубица, прогнозируемо отвергнутая нашими военными до войны (слишком дорога — основной аргумент) и, пошедшая в серию уже во время Первой Мировой Войны. Когда про цену спрашивать стали в последнюю очередь — сперва спрашивали: «Есть, хоть что-нибудь?! Из чего можно по супостату, хоть разок стрельнуть? …ПРОДАЙ, А?!!!»

Если помните, это — переработанный с учётом «местных» реальностей, проект Фаворита. Лёгкая и мощная! Транспортирующаяся конной или механизированной тягой…

Этих орудий, выпускалось сравнительно мало — где-то около тридцати-пятидесяти штук в месяц. Зато, стабильно! Они очень быстро завоевали себе популярность. Чуть позже, это было любимое орудие нашей бронекавалерии!

Знаменитая по «той» истории трёхдюймовая «Зенитка Лендера»…

В «новой» реальности от неё осталось только название и калибр снаряда. Да и, от проекта Зенитчика — конкурсанта «Конгресса попаданцев-прогрессоров», у этого орудия сохранился только несколько усовершенствованный — в смысле упрощения конструкции, «универсальный лафет-повозка».

Само орудие Лендер «запилил» не с грабинской «ЗИС — 3», а с его же «Ф-22»… У той и, угол возвышения «зенитный» — семьдесят пять градусов и, ствол «по-зенитному» длинный — пятьдесят один калибр и, наведение соответствующее — раздельное…

Короче — САМО, ТО!!! А, конструктивную схему «ЗИС-3» оставили на «задел».

Находясь в составе зенитно-артиллерийских дивизионов авиа-полевых дивизий, зенитки Лендера, творили просто чудеса на поле боя! Но, опять же — мало, мало… ОЧЕНЬ МАЛО!!!

Хотя, если сравнить с «реалом»… Где-то, за тысячу штук — за шесть военных лет (приблизительно, в десять раз больше, чем в «реале»), выпустили и продолжаем.

Она у нас ещё повоюет!

Орудия непосредственной поддержки пехоты — про какие, было так много срача на «Конгрессе попаданцев»…

Вопреки Арту — автору проекта, Лендер, перебрав предлагаемые ему мной варианты, подобные орудия «запилил» не на экспериментальной «Ф-23» — полковой пушке-мортире уважаемого Грабина. Были эксперименты и, с это схемой — но, что-то опять «не пошло»…

За основу типовой схемы конструктивного ряда пехотных орудий, Лендер взял советскую 122 пушку-гаубицу «Д-30[93]».

87-ти миллиметровая батальонная «Нона» — самое известное и удачное орудие подобного типа. Вместе — с батальонным же миномётом «Василёк» этого же калибра, они составляли весьма удачную пару! Хотя они и, испытывали постоянную нехватку снарядов…

Её — «Ноны», 122-ти и 152-ти миллиметровые аналоги «Прима» и «Кварта» — полковое и дивизионное орудия, соответственно — хоть и, не испытывали особого недостатка в снарядах (к ним походили боеприпасы соответствующего калибра русских гаубиц с уменьшенными пороховыми зарядами), однако обе войны страдали от недоведённой до ума конструкции… Только, в конце Продолженной Войны они стали достаточно надёжными, вдоволь настрелявшись по полякам да финнам с румынами.

Ну, а «крошечное» ротное 63,5- миллиметровое орудие «Октава» и монстрообразное 203- миллиметровое корпусное орудие «Диссонанс», на вооружение были приняты уже по окончанию войны…

Ну, что сказать? Когда эти орудия находились в руках наших расчётов из «Артиллерийской школы» нашего же «ДОСАФа», то — да! Это было очень эффективное оружие… Хотя, военные товарищи сказали бы более конкретно — с приведением соответствующих примеров боевого применения.

«Местный кадры» же, постоянно жаловались на их излишнюю сложность, недостаточную дальность, скорострельность и кучность. А, военное ведомство — что Имперское сперва, что потом — Советское, на «дороговизну»…

Поэтому, «миномётное лобби» в лице Генши — хотя и, смирилось с тем, что я конкретно «запал» на пехотные орудия, постоянно долбило меня насчёт более простых и дешёвых миномётов… На счёт их же, меня постоянно беспокоил и Мао из Манчжурии — поэтому, миномётами я занялся ещё до Русско-Японской.

Первые наши миномёты, не являлись — бесспорно, лучшим моим техническим решением, зато — наиболее простым и дешёвым! В специальное, простейшее устройство — «опорную плиту», устанавливался под большим углом возвышения ствол от «моей» «Мухобойки» — двух- с половинной фунтовой горной пушки. Она же горная, значит — разборная: могла перевозиться на конских или людских вьюках, в случае необходимости!

Стрелял такой «миномёт» или стандартными снарядами с уменьшенным зарядом или специально разработанной надкалиберной гранатой с «хвостовиком» и стабилизатором, вставляемой в ствол. Боевой частью таких «надкалиберных гранат» служили корпуса бракованных 48-линейных или шестидюймовых (122 и 152 мм) снарядов, которые я скупал у артиллерийских заводов по цене чуть выше цены металлолома.

Не слишком то «сердито», зато — дёшево!

Ну, про геншин 107-ти миллиметровый «нормальный» миномёт «Эдельвейс», я уже рассказывал…

Во время Великой и Продолженной войн, выпускалась ещё пара «импровизаций». Дело в том, что при нарезке достаточно длинных стволов для трёхдюймовой зенитки Лендера, у нас было очень много брака — особенно, в первое время. Персонал то, какой… Брали, чуть ли не с улицы — по объявлению!

Что делать с дорогущим стволом, у которого, к примеру, испорчена треть — а, то и, половина? Да даже, если — «всего» четверть или десятая часть! В переплавку их, что ли?! Блин, жалко же…

Вот так и, появился в войсках «трёхдюймовый миномёт Нижегородского Завода, обр. 1915 года». Ствол, длинной всего шестнадцать калибров, неподвижно устанавливался на стальной опорной плите — под углом в сорок пять градусов. Самый, что ни на есть примитивнейший затвор «переломного типа»… Весом — чуть более «максима» со станком! По полю боя, этот девайс переносился вручную вдвоём как носилки — специальные ручки были предусмотрены, а в походном положении — катился одним человеком на специальных колёсиках, грузился на обычную телегу или вьючился на лошадь…

Стреляло это — чудо-юдо артиллерийское, обыкновенным снарядом от трёхдюймовки, а для регулирования дальности стрельбы, применялся специальное устройство — «кран», служащий для выпуска части пороховых газов в атмосферу. Кроме «Нижегородского Артиллерийского», производство этого миномёта вскоре наладил и, Путиловский завод: у того тоже — бракованных стволов от «трёхдюймовок» было предостаточно.

Хрень да, скажите? Да — ХРЕНЬ!!! Зато, их было много — намного больше, чем всякого откровенного дерьма — вроде, пресловутого «миномёта Лихонина».

Из тоже — «огрызков» стволов нашей дивизионной 107-ми миллиметровой пушки-гаубицы, мастырился «миномёт» посерьёзнее… Эта пушка-гаубица, стреляла снарядами с переменными зарядами — что и, передала своему «выкидыщу». Кроме того, «опорная плита» у «42-ух линейного миномёта Нижегородского Завода, обр. 1916 года», более-менее напоминала мортирный лафет: имелось некое подобие противооткатных устройств, прицела и подъёмного механизма…

Вручную, такую систему, естественно, уже не потаскаешь по полю боя — зато, она легко каталась наподобие тачки — стволом вперёд! А, в походе, этому миномёту был положен специальный одноконный артиллерийский передок с зарядный ящиком…

Вот, такая вот, «эконом-артиллерия»!

Однако, наши военные очень настойчиво требовали «нормальный» миномёт! И, немало потрудясь, в семнадцатом году в серию удалось протолкнуть батальонный 87-ми миллиметровый «Василёк». Это, был уже — действительно «нормальный» миномёт сконструированный по схеме «мнимого треугольника»! К нему, единственному из всех миномётов «нормального облика», удалось наладить достаточное — «в притирочку», производство боеприпасов.

А, вот ротные 63,5-ти миллиметровые «Ландыши», полковые 122-ти миллиметровые «Тюльпаны» и дивизионные 152-ти миллиметровые «Орхидеи», в большую серию не пошли… Как и, геншин горный миномёт «Эдельвейс» — про который, я уже рассказывал.

Их время, ещё не наступило…

Надо бы про артиллерийские боеприпасы — раз уж, про артиллерию начал, да?!

Отдельного, специализированного завода боеприпасов я так и, не построил… Заказы на отдельные элементы были распределены по всей «Корпорации USSR» и другим предприятиям Нижегородской, Костромской и частным производителям некоторых других губерний. Кое-что, я получал по кооперации с казёнными заводами.

Затем, всё это собиралось вместе — в готовый боеприпас и, начинялось взрывчатыми веществами, на так называемых «полигонах», расположенным вдоль Волги на моих Приреченских Землях — небольшими специализированными предприятиями с высокой степенью механизации и автоматизации, или на передвижных снаряжательно-восстановительных заводах — непосредственно на фронтах. Там работал наёмный персонал и, революционный бардак их не застал — хотя, два таких «завода» на железнодорожном ходу были в восемнадцатом захвачены немцами…

Кроме, оригинальных боеприпасов — к собственным артсистемам, про которые я уже рассказывал, я производил специальные трёхдюймовые «зенитные» снаряды… В принципе, они мало чем отличались от обычных снарядов к путиловским пушкам. Ну, на глаз — маркировка у наших была поцветастее!

Но, наши снаряды имели усиленный на десять процентов метательный заряд — за счёт «крапивного» пороха и, специальную «стержневую» шрапнель, вышибной состав которой окрашивал разрыв снаряда в различные цвета — от белого до чёрного. Так было удобнее пристреливаться по цели разными орудиями или целыми батареями, не мешая друг другу…

Такую же особенность имели и, наши бризантные зенитные гранаты.

Имели наши зенитные трёхдюймовые снаряды и, наши же оригинальные взрыватели, позволяющие автоматически устанавливать (в процессе заряжания) время подрыва. Эти взрыватели производились на нашем часовом заводе…

Глава 13. «Квартирный вопрос», не испортивший нижегородцев

«Люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было… Человечество любит деньги, из чего бы те ни были сделаны, из кожи ли, из бумаги ли, из бронзы или золота. Ну, легкомысленны… ну, что ж… обыкновенные люди… в общем, напоминают прежних… квартирный вопрос только испортил их…»,

— Михаил Булгаков, "Мастер и Маргарита"

К тысяча девятьсот четырнадцатому году промышленность «Корпорации USSR» — процентов на восемьдесят, располагалась в трёх — как бы районах.

В самом Солнечногорске и, вообще — в Солнечногорском Уезде — кроме пищевой и сельхоз-перерабатывающей, находилась «высокотехнологическая» промышленность, медицинские, учебные и научно-исследовательские заведения.

Всё «грязное» производство — электроэнергетика, нефтехимия, химия и металлургия протянулось длинной «кишкой», вдоль берега Волги от самого Нижнего до Приреченска — бывшей Старой Паромной Переправы, через Балахну.

Здесь же находилось два моих судостроительных завода (один в самом Приреченске, второй — в Балахне) и авиационная промышленность.

Третий машиностроительный промышленный район, разместился в самом Нижнем Новгороде.

Вскоре после Нижегородской Промышленно-Художественной Выставки я, воспользовавшись своим семейным и служебным положением родного дяди моей дражайшей супруги, скупил все земли вокруг и возле «Железоделательного Завода». Как пустующие — так и, частично обитаемые, благо, всё это обошлось сравнительно недорого…

Через пару лет после незадачливой Русско-Японской Войны, в Нижнем Новгороде образовалось два новых района — Заводской и Спальный.

Заводской Район, это — сам многопрофильный «Железоделательный Завод», «Метизный» — снабжающий болтами, гайками и прочим крепёжом «Корпорацию USSR» и, ещё — чуть ли не добрую половину российских железных дорог, завод АО «USSR Электро-Гефест» — выполняющий электросварочные работы для всей «Корпорации USSR» и не только, изготавливающий само сварочное оборудование, автомобильный и тракторный заводы.

При каждом из них, был свой учкомбинат, на которых обучались вновь принятые работники, или повышали квалификацию уже работающие…

Перед самой войной — к четырнадцатому году, к ним присоединились уже упомянутый мной пулемётный и артиллерийский заводы…

Про первые три завода, я думаю, рассказывать не интересно.

Про новый — «Заводской Район» Нижнего Новгорода, я уже вроде почти всё рассказал, да? Ну, если что и, пропустил — так, это по мелочи…

А, что там за «Спальный Район» такой?

Кстати, ни в одной книжке «про попаданцев» не читал… А вы знаете, какой был в Российской Империи жилищный кризис? Думаете, только при Советской Власти квартирный вопрос «испортил москвичей» — словами Ильфа и Петрова?! И, не только москвичей… В многомиллионной Империи квартирный налог платили (то есть, имели постоянную «прописку») всего около полумиллиона человек… А, остальные — говоря словами Горького, жили «между небом и землёй».

В деревнях то, куда ещё не шло… Свой дом — избу пятистенку, крытую соломой, мужику срубить в принципе недолго. Особенно, если родственники и «общество» поможет и холявный строевой лес поблизости присутствует. А, в городах квартирная проблема была, просто дикая! Неописуемо — для человека начала двадцать первого века, дикая! Конечно, если вы успешный купец или высокопоставленный чиновник — проблем нет! Если не купите своё жильё, так снимите готовую квартиру в «доходном» доме. Однако, таких было всего несколько процентов от общего числа городского населения…

Подавляющие большинство горожан было малоимущим и, остро нуждалось хотя бы в каком-нибудь жилье. Такие, даже отдельную комнату снимали очень редко! Отдельная комната, это уже — РОСКОШЬ!!! Чаще, простолюдины снимали так называемые «углы» — закутки в заводских бараках, места под лестницами, в подвалах, на чердаках… В самых тяжёлых случаях — койки «на ночь» или «на день»… Как в таких условиях люди умудрялись не просто существовать, а ещё и активно размножаться — я, просто ума не приложу! Даже, в частных домах жило — «друг на друге», по несколько поколений!

Поэтому, ещё за пару лет до Японской, мне пришлось этой проблемой срочно заняться.

В принципе, Бугор с корешами — в кооперации с Железным Дровосеком и его АО «USSR ЛЕСОПОВАЛ», уже построил к тому времени «Домостроительный Комбинат» в составе треста «USSR-ПРОМ-ЖИЛ-СТРОЙ»… Его же строительное управление «Строй-Шараш-Монтаж», в Солнечной Пустоши и на Приреченских Землях в мгновение ока возводило целые улицы городского типа из готовых «фанерных» щитосборных элементов.

Кроме «Солнечных Домиков» — для «продвинутых» членов «Корпорации USSR», строили более распространённые простые одноэтажные и двухэтажные дома — на двух-четырёх хозяев, двухэтажные «коммунальные» дома — для нескольких семей с общими кухнями и «удобствами» и, просто — бараки.

Кстати, в наших бараках «местные» чувствовали себя как в раю. После «их» бараков!

В самом Нижнем Новгороде тоже, было попробовали — возвели целый барачный посёлок, но…

Во-первых, был крупный пожар… Да…. Более двадцати погибших, не считая пострадавших. Конечно, чистая случайность, но она заставила меня задуматься. Первым делом, конечно, создал свою пожарную службу — некий прообраз современного МЧС…

Во-вторых — элементарно мало места! В крупных городах, такой вариант не проканэ — из щитосборных элементов Бугра, ничего выше двух этажей построить невозможно…

— Думай, Иван Николаевич! Хорошенько думай! — озадачил я Бугра, — заводы, рабочие которых живут в подвалах и на чердаках, мне не нужны! Да и, нет в Нижнем, столько чердаков и подвалов — чисто физически. Я не хочу в семнадцатом году, получить промеж ушей большим гаечным ключом… А, ты?! Ты, хочешь, Николаевич?

Бугор, тоже не хотел «получить промеж ушей большим гаечным ключом», поэтому вскоре заявился ко мне в кабинет вместе с «корешами» — Тимохой и Синяком.

— Мы тут хорошенько подумали, Шеф…

— Ну и, что надумали?

— Ничего, кроме «хрущоб» нам не остаётся…

Бугор и, иже с ним, очень хорошо знал про моё отношение к «хрущобам», поэтому они слегка мялись…

В принципе, я сам про подобное подумывал.

— «Хрущёбы»?! …Если, сам в них жить согласишься — то, так уж и, быть! Строй!

В данный момент, Бугор с семьёй жил в Солнечногорске в уютном «Солнечном Домике». Второй раз женившись.

Первый его брак не удался, трагически закончившись. Он, очень быстро — на третий день после свадьбы овдовел… Нелепая, трагическая история! Первую его жену — простую деревенскую девушку, очень молодую, убило током при попытке помыть водой включенный электрический прибор… Откуда у местных, познания в особенностях электричества?! Такие случаи, несмотря на проводимую плановую предупредительную работу, были очень часты в первое время «электрификации» всей губернии… Да… Такое, в книжках про «попаданцев» не напишут — сколько «хроноаборигенов» убьёт током, пока они будут прогрессорствовать..

Долго, он ни с кем не сходился близко — только иногда, «пар выпустить» к вдовушкам забегал. Потом, я пошутил — а, Спец всерьёз привёз ему из «командировки» в Африку негритянку.

Помните, я обещал?

Вот, с ней он и… Жил, в законном браке, наплодив десять негритят и негритянок. Почему-то, все — как один «мастью» в маму уродились. Боня — самый крупный наш эксперт по животноводству, как-то при мне «утешал» Бугра:

— Ничего, Николаич… Зато, внуки у тебя белые будут. Зуб, даю! …Про закон Менделя знаешь?

— …Это тот, который с мухами — дрозофилами? Ну… С «продажными девками империализма»?

— Во, во! С ними…, - Боня, еле сдерживал смех.

До внуков Бугор не дожил. Не дали ему до внуков дожить…

«Мозговым центром» у этой троицы был Синяк:

— …Вот тут, Вы не совсем правы, Шеф!

— В чём, конкретно, я не прав?

— Если, вы не в курсе то, так не любимые Вами «хрущобы», при Сталине предполагалось строить по довоенным германским проектам — разработанными группой Баухаус в тридцать втором году и, утвержденным Гитлером в качестве «временного жилья» для молодых малосемейных рабочих…

— Вот, как?! — я несказанно удивился, — а, чё ж, такое гуано то, в результате получилось?! Ведь, «немецкое, значит — ОТЛИЧНОЕ!!!»

Во, Адик даёт! …Точнее — «давал». …Ещё, точнее — будет «давать»!

— Да, вот так! — Синяк развёл руками, — к пятьдесят четвёртому году, программа массового строительства была полностью готова: под нее было выстроено и запущено около шестисот заводов. Мало того, программа начала успешно выполняться: в самой Москве и, на периферии, уже поднялись первые дома…

— «Кукурузник»? — догадался я, — не тот — что летает а, тот — что, всё на свете обсирает?!

— Тот самый… Лысый жо…оголовник, — угрюмо подтвердил Тимоха, — он вдруг решил, что они «очень дорогие» — и, целых четыре года, на уже построенных заводах «ЖБК» меняли формы — под которые и, всё остальное было заточено. Из шести десятков видов рисунков бетонных блоков и панелей, фактически оставили только один — тот, из которого заборы строились… Помните?

Я напряг память…

— Такой, с выпуклыми квадратиками — с «косой» призмой, — подсказал Бугор, — ну и, «круг со звездой» — используемый в армейском «заборостроении»…

— Аааа…,- вспомнил я, — ну, ну… Что там, дальше?!

— Такое ощущение, что Хрущ, из принципа, всё делал с позиции — «сделать не так, как при Сталине». Вроде, как «древние укры»: пусть плохо, зато — «не так, как в России»!

— Ну, да — откуда и, сам-то «Кукурузник»…,- вставил Тимоха, — чувствуется единый менталитет!

— …Вместо трёх-пяти квартир на этаж впихнули аж, восемь! Кухни, с почти девяти метров площади уменьшили вдвое — до четырёх-шести. Совместили ванную и туалет…

— Хорошо ещё, что не совместили саму ванну, или мойку с унитазом! — оптимистично воскликнул Бугор, — вот было бы: куда ср…шь — там и, зубы чистишь! БУГАГАГА!!!

— …Потолок, на метр опустили — «почти совместив» с полом а, так же — наружную и внутреннюю поверхность стен, — подождав, когда его начальник проржётся, продолжил Синяк, — вместо минимальной сорока- сантиметровой толщины, внутренние стены стали делать всего семь! И, жильцы перестали заниматься сексом — стесняясь соседей…

— ХАХАХА!!! Так, вот почему в СССР «секса не было»! — в этот раз, вместе со всеми от души поржал и я, — …так может, Лысый заботился про стоимость общедоступного жилья? Чтоб удешевить строительство — я хотел сказать…

— Наоборот! Я, право, не знаю — чаво, «оно» хотело… Но, стоимость жилья при Хруще выросла в четыре раза! И, это при том, что из затрат исключили транспортные расходы, — энергично запротестовал Синяк, — кроме того, Хрущ, специальным указом запретил «кооперативное строительство без привлечения средств госбюджета»! И, народ поехал жить в говенные бетонные «скворечники»…

— После того, как Никита Сергеевич успешно побородался со сталинскими «архитектурными излишествами», — нанёс последний «мазок» в картину маслом, Тимоха, — не имея ни малейшего понятия о том, что творит, его «лысые сталинки» — как их тогда называли, на отопление требовали вдвое больше энергии на отопление… Называется — «сэкономил», падла лысая!

Так, хорошо… Всё понятно.

— Ну, что ж, орлы…? — я испытывающее оглядел всю эту троицу, — дерзайте! Я даю «добро».

Ну, что сказать? Каков итог?

Конечно, от «фанерных» бараков мы никуда пока не ушли… Они и, сейчас занимают не менее половины всего Спального Района. Но, это уже и, не пресловутые «углы»! Больше, на советские общаги похожи — где в одной комнате, жили четыре одиноких или одна семья.

Однако, «стерлиховки» — как прозвали наши высотные панельные дома — о шести, затем о девять этажей, строились не только в Спальном Районе Нижнего Новгорода! И, не только в одном Нижнем.

Как только, был выполнен мой план по строительству в Нижнем Новгороде передовых канализации и водопровода — тут же, все усилия АО «Чистый Город», были брошены на жилищное строительство…

Кроме заказов «Корпорации USSR» и предприятиям акционеров «Чистого Города», в Нижнем Новгороде был специально построены «Завод Железобетонных Конструкций», завод башенных строительных кранов «Гулливер», завод по выпуску санфаянса «Удобство», завод по производству эмали для чугунных ванн «Архимед»… Сами ванны мы отливали на чугунолитейных заводах бывшей «империи» Баташёвых.

Там же, ещё ранее, мы наладили прокат оцинкованных водопроводных труб…

На «Железоделательном Заводе» были изготовлены большегрузные прицепы для транспортировки панелей. В качестве тягача, первое время, применяли невостребованные военными «Бурлаки»… Потом, было приноровились использовать «Биндюги», но тут — война.

В Нижегородской Губернии и, её окрестностях — близ источников соответствующего сырья, было построено шестнадцать цементных мини-заводов и четыре крупных…

Ну и, всё такое прочее! Была построена ещё куева хуча всяких заводов и заводишков… Были привлечены кустари под всякую мелочёвку и все желающие подзаработать.

Результат? А, приезжайте и посмотрите сами!

Проклятый «квартирный вопрос», конечно, никуда не делся… Но, по сравнению с той — «реальной» историей, население губернии увеличилось в пять раз, а самого Нижнего Новгорода в десять раз! Конечно, слегка округлил в сторону преувеличения… Это мемуары же всё же — а, не учебник по статистике!

ХАХАХА!!!

Если, на какой-либо местности есть хорошо оплачиваемая работа (а, она — как и, «положено» при «развитом социализме» всегда была, есть и будет), то её ищущие будут со всей страны стекаться… А, если ещё и, есть где можно более-менее по-человечьи жить и детей определить в школу, гарантировав им благополучное будущее — то и, приток и прирост населения будет впечатляющим!

Кроме желающих переселиться в Нижний Новгород и губернию добровольно, были и переселенцы вынужденные… Беженцы.

В годы Первой Мировой Войны в Нижегородскую Губернию были эвакуированы предприятия из Варшавы, Риги… В самом Нижнем Новгороде разместился рижский «Русско-Балтийский Вагонный Завод», в Канавине был построен снарядный завод Нижегородского биржевого общества, на Мызе — близ Нижнего Новгорода, завод «Сименс и Гальске». В нескольких вёрстах от Нижнего — в Кстово, расположился эвакуированный из Риги машиностроительный завод Фельзера — дизельные двигатели для флота и станки, а в Павлово — завод «Этна», оттуда же. Насосы, режущий инструмент и прочее…

В восемнадцатом году, когда немецкая армия — после срыва Брестских переговоров, казалось неудержимо ломанулась на Восток, Советское Правительство, страшно запаниковав, отдало приказ об эвакуации части петроградских заводов… Тоже — на Восток — за линию Волги! Действительно, всерьёз обсуждался вопрос о переносе столицы из Петрограда не в Первопрестольную, а к нам — в Нижний Новгород.

В принципе, решение это было правильным… Но!

В «реале», это кончилось катастрофой — большая часть имущества и оборудования этих предприятий, проплутав в вагонах или на баржах по всей стране, были расхищены, испорчены, утеряны… Другая часть была выгружена в пунктах, неудобных для размещения и нормального функционирования подобных производственных единиц — где, не имелось ни сырья ни энергии для возобновления производства.

Высококлассные специалисты — которых так всегда не хватало огромной стране, оголодав, разбежались по деревням — вести натуральное хозяйство, или же погибали в рядах Красной Армии, в продотрядах… «Деклассировавшись», по большевистской терминологии, бывшие «гегемоны» занимались кустарным промыслом или «мешочничеством» — мелкой торговлей и спекуляцией, в условиях общей дезорганизации и нарастающего хаоса на транспорте.

В итоге, производственная мощность целых групп заводов — в особенности, патронных и артиллерийских, критически понизилась.

Ну, это — «в реале»!

В «новой» истории у нас — стараниями геншиного товарища по Академии Генерального Штаба, у нас была создана мощная логистическая школа. Она начала свои деятельность ещё с Русско-Японской, хорошо проявила себя при доставке грузов от союзников из Архангельска, оттачивала своё мастерство при эвакуации предприятий из западных районов Империи в начале Великой Войны…

После объявления Советским Правительством всеобщей эвакуации западных районов, мы гостеприимно «приютили» у себя триста с лишнем вагонов и десять барж с оборудованием и сырьем Петроградского арсенала…

У нас, в Балахне и Сормово, весьма уютно разместились и, тут же приступили к работе Петроградский орудийный завод — ставший Приволжским и Обуховский сталелитейный завод — единственный поставщик морской артиллерии…

Мои патронные заводы пополнились крупнейшим в России Петроградским патронным заводом, а пороховые — Охтинским…

Петроградский оптический завод, в течении войны освоивший производство оптических приборов пяти наименований — четырех- и шестикратного увеличения призматических биноклей, больших и малых стереотруб и артиллерийских панорам…

Более мелкие предприятия — снаряжательные мастерские, специализирующиеся на снарядах, ручных гранатах, бомбах… И, химических боеприпасах! Десятки частных предприятий, спасающиеся от поголовной национализации.

И, не только столичные!

Например, мы приютили весьма не слабый Брянский Арсенал с его новейшими, только что полученными американскими станками.

Предприятия из Малороссии и Новороссии, из Харькова и Донбасса — из Юзовки и Луганска…

И, не только предприятия промышленности!

В самом Нижнем Новгороде и губернии нашли «последнее» пристанище ГАУ и Артком с Главным артиллерийским полигоном и Артиллерийская академия, их архивы и обширные библиотеки. Сюда же перебралось Главное Инженерное Управление и, даже — Военная Академия Генерального Штаба!

Я думаю, в далёком будущем, историки обзовут этот период в истории России «Великим переселением заводов»!

А, это — сколько ж, народа…

И, всем им нашлось — нашими трудами, где приютиться!

И, всё это — всё, мною перечисленное и пропущенное, назад — на прежние свои места, уже больше не вернулись…

Глава 14. «Норд-Ост»

«— А как это — «приручить»?

— Это давно забытое понятие. Оно означает: создать узы…»,

— Антуан де Сент-Экзюпери, "Маленький принц".

Думал, будут у меня проблемы с этим часовым заводом — вернее, с его персоналом из «нашего» Чистополя. Другие то, «вынужденные» попаданцы попали по «фас-мажору»! А этих то, я получается реально надул… Пообещал «командировку» на пять лет — а, в реале использовал их «в тёмную» и навсегда…

Однако, время лечит!

Посовещавшись на «сходняке» посвящённых попаданцев в моей спальне (я ещё в лежачем положении был), решили продолжать использовать «узких» специалистов с Чистопольского часового завода «Восток», «втёмную»…

— Поверь мне, так лучше будет! — убеждал меня и остальных Мозгаклюй.

Я ему поверил и убедился — через пять лет они и, думать про свой «тот» Чистополь забыли. Ибо, уже через пять лет, мы уже так раскрутились… А они, так нехреново устроились у нас.

Полная адаптация, блин!

Подивились, конечно «узкие», что попали не в КНДР к Киму — а, а Российскую Империю — к Ники… Подивились, подивились — да и, принялись работать — твёрдо веря, что через пять лет вернутся в Российскую Федерацию — к своему родному Владимиру Владимировичу! Да ещё и, шутили и радовались — что, не попали к Петру Первому к примеру, или к глубокоуважаемому Иосифу Виссарионовичу… От тех, не в пример тяжелее было бы свалить!

В основном, проблемы были с вновь набираемым на организующийся часовой завод, персоналом из «местных». Сначала, я к ним направлял ребят лет по двенадцать-тринадцать — а, они их один за другим отфутболивали назад… Наконец, ребята «кончились» и, я попытался выяснить у Ушлого — чё за фуйня происходит.

— Чё, ты мне этих …опоруких присылаешь? — наехал на меня с места в карьер Вячеслав Федорович, не успел я в его поле зрения нарисоваться, — у них руки под топор заточены! А у меня — часы! Понимаешь?! ЧАСЫ!!!

— Эти ребята из крестьян! Конечно, они с детства кроме топора ничего в руках не держали…,- оправдывался я, — а, детей помещиков и капиталистов я тебе предоставить не могу — уж, извини!

— Тогда, ничего не поучится! — категорично отрезал Ушлый, — не будет тебе никакого часового «мини-завода» и, не надейся…

Ага…

— В контракте что написано, Вячеслав Федорович? Что ты, со своими «узкими специалистами», подготовишь мне персонал… Вот и, выполняй условия контракта — а, не ищи отговорки! Медведя в цирке учат на велосипеде ездить — а он, видите ли, не может крестьянских детей часы научить делать. Я тебе каких «специалистов» велел набирать? С педагогическими способностями… Ну и, где они?!

Ушлый задумался…

— Может, пока начать деревянные «ходики» — настенные часы с кукушкой делать? Помнишь, были такие в каждой колхозной семье? Копейки, конечно — но, если производить миллионами… В перспективе!

Он, ожидающе-вопрошающее глядел мне в глаза и, в глазах его — как у дядюшки Скруджа из «Утиных историй», перещёлкивались баксы — как на кассовом аппарате:

— Изготовить соответствующую «навороченную» оснастку, Шеф и, их любой «медведь» сможет тысячами вырезать — на печи сидячи… А?!

— Ну, а чё?! Тоже — решение…,- обрадовался я, — хотя и, временное. Пока то, да сё — давай займись «ходиками»! А, по бабкам за них я тебе дополнительно накидаю.

И, как это я про «ходики» забыл, то?!

Часть «узких» собирала из готовых комплектующих часы, другая часть готовила «продвинутую» оснастку и учила «…опоруких» деревенских ребятишек делать деревянные ходики с кукушкой, которые вскоре завоевали всероссийскую популярность. Через пять лет, я серийно изготавливал некое подобие «мини-заводов» (правильнее было бы назвать — «наборы инструмента и приспособлений»), для изготовления «часов-ходиков с кукушкой», всевозможных обличий и, сдавал их в лизинг кустарям на Приреченских Землях.

К Первой Мировой Войне, это чудо часовой техники можно было встреть в любой — самой убогой хижине, в самом далёком «медвежьем» угле Империи… Каких хочешь — разнообразие, просто зашкаливало! Даже, изготавливали детский конструктор-игрушку «Кукушонок» для юных часовщиков.

Вопрос с кадрами для изготовления «настоящих» часов, тоже решился вскоре — причём, сам по себе.

«Кто у нас на Руси, не держит сызмальства в руках топор? — задал я себе вопрос и, перебрав всех — от царей до попов, сам себе ответил, — …как это, КТО?! БАБЫ!!!»

Мы поехали с Ушлым и ещё парой «узких» в посёлок Катунки — где исстари процветает так называемый «строчечный» промысел — вышивка по льну и, отобрали «в учение» двадцать шесть девочек. По три на каждого из специалистов. В Катунках же и, была построена наша первая с Бугровым «Народная Ремесленная Школа»…

Ибо, точное машиностроение это, к примеру — очень важно! А, ещё важнее — изготовление контрольно-измерительных инструментов и приборостроение.

Вот с этого и, началась история — всемирно уже известного, солнечногорского часового завода АО «USSR NORD-OST»! Завод этот, растёт и развивается — всемерно увеличивая номенклатуру выпускаемых изделий и, от него уже «отпочковалось» несколько «дочек». Теперь, в Нижегородской Области часовых и приборостроительных заводов уже пять… Или, шесть? Блин, уже и сам точно не помню…

Кроме часов, контрольно-измерительного инструмента и всевозможных приборов для гражданки, завод выпускал и выпускает продукцию для оборонки. Всего не перечислишь да и, не помню — но артиллерийские взрыватели, шифровальные машинки «Тмутаракань» — под вид немецкой «Энигмы[94]», это точно. Ну и, арифмометры различного назначения на основе того — советского, «ещё» «Феникса».

Выпускались домашние, офисные и карманные арифмометры — «Феликс-Компакт»… Последние, чаще всего прямиком шли в войска — для артиллерийских расчётов.

Помнится, Генша сетовал на математические познания среднестатистического русского наводчика, который — кроме как прямой наводкой, больше никак стрелять по супостатам не мог. Этот недостаток частично был исправлен: после Русско-Японской, в России нашими усилиями было создано «Добровольное Общество Содействия Армии и Флоту» — ДОСАФ.

На добровольные пожертвования населения нанимались учёные, инженеры… Просто изобретатели — думающие на тему: «Как нам обустроить российские вооружённые силы» — чтоб нам же поменьше трендулин доставалось». «Учёные и инженеры», были в основном наши — «корпоративные»… И, они не думали и не изобретали — а, в основном «осваивали». Понятно что, да?!

Информацию из наших «забитых» ноутбуков…

Буквально, всё «осваивали»: от рациона и обмундирования солдат — разрабатывая сухпайки и форму одежды, до методов ведения боевых действий отдельными небольшими подразделениями. Писались рекомендации и отправлялись в Военное Министерство…

Понятно, что чаще всего результатом был вежливый игнор.

И, не только: «ДОСАФ» занималось, в частности, подготовкой дефицитных воинских специальностей: автомехаников, радиотелеграфистов, военных фельдшеров, телефонистов, наводчиков и, так далее… Младших общевойсковых командиров и стрелков-снайперов — чуть не забыл! Даже, «генштабистов» готовили — собрав со всей губернии добровольцев-«ботаников».

И, интендантов — подготовку тех, я сам лично курировал!

Для подготовки наводчиков (как артиллерийских — так и, пулемётных расчётов, «дифференциация» уже в войсках производилась), в специальную школу набирали из желающих, юношей с математическим способностями и, кроме всего прочего, учили их работать на арифмометре…

Уровень подготовки в этой «школе»? Пулемётчики Императорских Ударно-Штурмовых Батальонов — а затем и, Красной Гвардии, например, умели стрелять с закрытых позиций и «перестукиваться» меж собой морзянкой из пулемёта.

Но, было их мало, очень мало…

Вот, такие у нас успехи!

А, как же «узкие»? А, как же узкие специалисты с Чистопольского Часового Завода «Восток», обанкротившегося в «той» — в нашей реальности, через почти сто лет? Не захотели ли они — по истечению пятилетнего контракта со мной, назад — в своё «светлое» демократическое будущее?

О, НЕТ!!! И, ещё сто раз — НЕТ!!!

Год а, то и, больше оставалось до истечения контракта, как они забегали ко мне с просьбами о его продлении контракта.

— Я не могу вас туда-сюда по временам прогуливать! — предупреждал я их, — если, решили остаться — то, оставайтесь НАВСЕГДА!!! Никаких «отпусков» в будущее не будет!

— …Да?! Да и, фиг с ним! — был стандартный ответ, — а, письмецо то, хоть, черкануть «туда» можно? Так мол и, так — не ждите… Мне и, здесь хорошо! Ну, чтоб не волновались.

— А, вот это можно! Если, в один конец… «Черкайте» на здоровье — первой же оказией переправлю. Волноваться и переживать, ваши родственники за вас не будут…

«…Они ещё не родились!», — очень хотелось добавить.

Ведь, кем они «там» были? И, кто они «здесь»?!

Ушлый то, по моему требованию, отбирал только одиноких и бессемейных специалистов… И, само собой, на это дело подписывались хоть и, высоквалифицированные — но, несчастные в личной жизни люди, так и не нашедшие по разным причинам свою вторую «половинку». «Лузеры» — если, честно сказать. Неудачники, не сумевшие вписаться в реалии рынка и, обречённые бесславно и бесследно вымереть…

А, здесь!

Через пять лет, каждый из них уже ездил в своей собственной «Хрени-Реале» и жил в своём собственном «Солнечном Домике»… Это считалось у нас невъе…енно КРУТО!!!

И, не один «жил»… Да, да! На успешного «альфа-самца» западают и, «центровые»… Девки. Переженились они все и, даже успели киндерами, за эти пять лет обзавестись. На тех своих ученицах и, переженились — из Катунков. Пока, всяким часовым премудростям обучали и, «того»… Это, «самое»! «Научили», блин…

Вроде, взрослые дяди — ни одному меньше сорока пяти — на момент «перехода с концами» не было, а глядишь, ты… Вот же, педофилы, а?! «Толерантных» на них нет! И, ещё очень долго не будет…

Один, «узкий» даже умудрился с тремя своими «ученицами» жить! «Люблю я их!», — говорит. Те дуры, тоже — «его любят», говорят… Ну и, что прикажите делать?! Оба наших батюшки — «местный» и «наш», конечно, им нотации и проповеди читали — а, толку, то?!

Вроде и, не мусульманин и не красавец какой — а, вот поди ж, ты… Одно время, даже — чисто по-человечьи, ему завидовал.

Ну, да ладно! Всё, что не делается — делается к лучшему.

К настоящему времени, все «узкие» уже — естественный путём, вымерли… Остался один Ушлый — Вячеслав Фёдорович. Ведь из их всех, он был самый молодой. Да и, он — в полном неадеквате, к слову сказать…

Глава 15. Откуда, дровишки?

«Говорят, что дерьмо снится к деньгам. Представляете себе сны Билла Гейтса?»,

— откуда-то из Инета.

Вся эта моя крайне бурная деятельность, все эти мои заводы и прочее, требовали просто прорву оборудования и неисчерпаемые финансовые потоки, скажите… Откуда они?

Вкратце расскажу!

Сперва про «финансовые потоки»… Конечно, я изо всех сил стремился сам зарабатывать и, это мне очень хорошо удавалось. Но, этого было крайне недостаточно для претворения в жизнь всего задуманного… Крайне, недостаточно!

Я, «творчески» действовал по плану покойного моего друга Барыги — где, он не упускал ни одну возможность подзаработать, пользуясь «послезнанием»… Понятно, да? Правда, история постепенно, помаленьку меняла свой естественный ход — поэтому, «зарабатывать» становилось всё труднее и труднее…

Кредиты от «Дойче Банка» очень сильно помогали! Без них, ничего путёвого у меня не получилось бы — признаюсь, как на духу! Последний из них — «прощальный», который я взял после Русско-Японской Войны и «простил» немцам после начала Первой Мировой Войны, был сравним с кредитами предоставляемыми российскому правительству Францией.

…Кстати, немного отвлекусь: одним из требований Германии на Брестских переговорах, было именно требование об возвращении этого кредита! Причём, немцы соглашались брать не золотом, даже — а, хлебом, мясом, сырьём… Чуть ли, не борзыми щенками!

Некоторые из буржуазных фальсификаторов истории на Западе, утверждают с пеной у брехливого рта, что основной причиной срыва этих переговоров, было как раз моё нежелание этот кредит отдавать…

ВРУТ!!! Безбожно врут, собаки толлерантные!

Будем считать, что я взял с немцев репатриации за обе мировые войны ещё до их начала.

Ну и, очень хорошо мне помогали финансово, некоторые мои совместные аферы с Крёстным… В самые критические моменты, они очень хорошо помогали! Жив буду — обязательно про них расскажу, как-нибудь.

«Прорва оборудования»…

Кое что из мне нужного я сам приноровился изготовлять, что-то покупал на стороне… Однако, оборудования этого, мне столько требовалось — что, я бы из последних штанов выскочил б, покупая его.

И, никакой «кредит», тут не помог бы!

Где-то, третью-четвёртую часть всего высокотехнологического оборудования — наиболее дорогостоящего, мне обеспечил Нельсон со своими пиратами. Некоторые заводы, только на оборудовании — приобретённым таким путём до сих пор и, работают! «Нижегородский Артиллерийский», к примеру.

Сам я этого личного мало касался — наши «водоплавающие» действовали почти автономно от меня, поэтому расскажу очень вкратце…

Где-то к рубежу веков, наш «морской кластер» раскачался во всю дурь!

Морской Котик, добыв вместо трёх морских кладов — четыре (неожиданная удача — никак не ожидаемая заранее!), где-то хорошенько отдохнув с «знойными мулатками» и, успешно промотав часть своей доли, «соскучился» по делу и вернулся к Нельсону. Он возглавив у того «абордажную» команду из чилийцев[95]-головорезов. Да, так их «построил» — что и, никакой «морской пехоты» на борту не потребовалось! Впрочем, позже среди этих «команд» были всякие — и, русские каторжане из Сахалинской каторги и ирландцы… И, кого только не было! Не было только англо-саксов.

Нельсон, успешно создав свою «разведагентуру» в европейских портах и пиратскую флотилию в четыре «вымпела», разбойничал на просторах мирового океана. Почти до самой Русско-Японской Войны разбойничал.

Он работал на два «фронта»: на меня и на Беню, проживающего на ПМЖ в Америке. Меня он снабжал вышеупомянутым оборудованием для заводов на заказ (до сих пор часть его валяется в бухтах Шпицбергена, дожидаясь своего часа), Беню всем остальным — что, мне не требовалось и шло «попутным» грузом — самими судами, в том числе. Всё, «всё остальное», Беня успешно реализовывал по всему миру — через подставных лиц.

Эта «сладкая парочка» — два одессита, быстро снюхались и обнаглела в конец! Бывало, если нужные мне станки — в уже «готовом» виде, на «горизонте» не просматривались, Беня их сам заказывал! Покупал, грузил на судно… Страховал судно с грузом и, «науськивал» на него пирата Нельсона. «Промахнуться» никак было невозможно — так, как каждое такое судно оснащалось радиомаячком от нас…

После удачного «гоп-стопа», Беня получал страховку, а я — практически холявный станок, или — ещё, что другое требующееся из оборудования. И, все довольны, все смеются! Кроме страховых компаний.

Страховые компании несли немыслимые убытки, а их акционеры толпами разорялись. Стоимость страхования взлетела до заоблачных высот…

Тогда, хитрый Беня создал свою «дешёвую» страховую компанию — которую никто не грабил и, «поднимал» на этом деле нехилую «копейку» для своего «Исхода»…

За Нельсоном гонялись целые эскадры! Но, он был практически неуловим — благодаря дизелям да примитивным радарам, собранными Электронником из «тех» радиодеталей. А, под конец, у него и своя «авиация» для разведки появилась — гидроплан. Тот же «Бурсак», только на поплавках.

Незадолго до Русско-Японской Войны, Нельсон вовремя завязал, залёг «на дно» и всплыл непосредственно во время оной — уже офицером Русского Добровольческого Флота, командующим флотилией охраны водного бассейна Охотского Моря с лицензией на каперство[96].

После Русско-Японской Войны, Нельсон уже навсегда завязал с пиратством. По новой своей задумке, он вывел свои капиталы из предприятия Моби Дика и вложился всеми своими средствами и судами в «Русский Добровольческий Флот», вошёл в его правление — а, перед самой войной возглавил под патронажем Министерства промышленности и торговли[97]…

Жив буду, обязательно «вспомню» про его дальнейшую увлекательнейшую бурную деятельность!

Славная жизнь, не менее славная смерть…

Моби Дик, на деньги своих друганов по «морскому кластеру», ударными темпами построил свое «Северное Акционерное Рыбопромыслово-Китобойческое Общество «СПОЛОХ». Конечно, с «Мистралями» у него ничего не вышло — неподъёмно дороговатый на деле, этот проект получился. И технологиями мы ещё не «вышли» на этот уровень! Но, к началу Первой Мировой, его флотилия имела три однотипных рыболовно-китобойных плавбазы типа «Победа», кроме головного — «Слава» и «Триумф». Эти суда, строились в Германии по несколько переделанному (в частности, в два раза была увеличена длина и, так далее) проекту спасательного судна-катамарана «Вулкан[98]»… Конечно, главная идея была реализована — плавбазы китобоев были оснащены авиацией на верхней палубе и катерами под ней.

А, вот всё остальное — в том числе и, суда снабжения, строились у нас в Северодвинске…

И до и, во время и, после обоих войн, этот «СПОЛОХ». исправно снабжал и до сих пор снабжает «Корпорацию» и всю Россию морской рыбой, китовым мясом и жиром… Были некоторые логистические проблемы — но, после постройки государственной железной дороги до Мурманска, они были в основном решены.

Эх! Времени нет, более подробно рассказать. Да и, сам непосредственно не участвовал — как-то, не с руки…

Хер Питер, как и планировал, построил в Приреченске своё головное предприятие по изготовлению судов «универсального плавания» и, почти на всех крупнейших речных бассейнах России их филиалы — «отвёрточную» сборку…

А, Теоретик, немало помучившись — конечно и, помучив меня, «освоив» немало незапланированных финансовых средств, в конце-концов — наладил таки в Балахне серийный выпуск своих гражданских судов-катамаранов «Китов», трансформировавшихся в военное время в боевые речные универсальные корабли «Касатки» и «Касатики»…

Должен сразу признаться: эти речные суда никто из частников почти не покупал — очень дорогими они вышли, несмотря на серию! Однако, на службе у акционерного пароходного общества «Ракета» эти два типа судов очень хорошо себя проявили. Первые на глубоководье — перевозя грузы из Баку, к примеру, до самого Нижнего и выше — после работ по углублению некоторых участков Волги. Вторые — вплоть до самых мелких речушек и озёр Центральной России! А, по паводку — они и, в болота даже порой заплывали… Иногда, такая потребность возникала.

В общем, в бассейне рек Волга-Кама, к началу Великой Войны, я контролировал где-то семьдесят пять процентов грузовых перевозок.

«Касатку» и, особенно — «Касатика», её уменьшенную копию, все очень хорошо запомнили! Во время «Продолженной войны. Особенно, в Финляндии — стране «тысячи озёр»…

Глава 16. Развитой корпоративный социализм, в отдельно взятой губернии

«— Если хотите, вы можете уйти.

— Тогда я, пожалуй, пойду.

— Но учтите — у нас длинные руки!

— Тогда я, пожалуй, останусь…»,

— Илья Ильф, Евгений Петров, "Двенадцать стульев".

Конечно, это всё — всё, что я перечислил, достижения. И, достижения, воистину — ВЕЛИКИЕ!!! Но, эти достижения — отдельные… А какова картинка в целом? Я же хотел всю Нижегородскую Губернию под себя «подмять». Всю её, вернее — промышленность. Построить, так сказать СССР — с его плановой экономикой, в отдельно взятой губернии. С этим то, как?

Как я и, говорил уже, прежде чем что-то «подмять под себя» — надо «это» хорошенько изучить… А, то может получиться очень нехорошо!

Вот с этого я и, начал…

Точнее, всё началось… С КАНАЛИЗАЦИИ!!! И, с водопровода.

…Вся моя неимоверно кипучая деятельность, по созданию в моём родном городе — Нижнем Новгороде, самого передового коммунального хозяйства в мире, поиски потенциальных партнёров для этого и, предприятий — где, можно было б разместить заказы для этого хозяйства, привели к тому, что я — волей-неволей, сравнительно быстро, очень хорошо изучил местную промышленность. Как промышленность всей Нижегородской губернии — в целом, так и, самого Нижнего Новгорода — в частности. Не сам, естественно, далеко не сам… Хотя и, самому пришлось поездить вдоволь и побегать, даже!

Хорошо помогла с этим делом информация в ноуте, «забитая» Джостиком… Хотя, если сказать честно — не так хорошо, как хотелось бы и, ожидалось мной. Эта «инфа» оказалась на поверку крайне поверхностной и местами слишком недостоверной. Разочаровал меня, короче, метод прогрессорства с помощью ноутбука, «забитого» информацией!

Для знакомства с промышленностью губернии я «припахивал» любого под руку подвернувшегося — начиная от самого моего, практически тестя — Губернатора, то бишь, продолжая собственным прадедом — Племяшом, то есть… Ну, а про «простых» купцов и их приказчиков и, говорить нечего!

Кроме этого, при Попечительском Совете Акционерного общества «Чистый город», с моей легкой руки было образованна некая, слегка мутноватая структура, именовавшаяся «Центральное Информационное Бюро»… Сокращённо «ЦИБ». Частенько упоминал уже, да?

Эта «структура» была очень хорошо телефонизирована и, с самого начала имела для транспортно-движняковских целей автопарк из «Хренни-Реалов» — как минимум. Были в этом автопарке и, «Мажоры» и, даже «Кайманы» — попозже… Вот только, «Хренни-Лохов» в «ЦИБ» никогда не было — чтоб не портить имидж!

Укомплектована «ЦИБ» была персоналом подобранным лично самим Мозгаклюем — из тех, кто по выражению самого Женьки — «без мыла в задницу» залезет… В основном, из молодёжи, постоянно трущейся возле автодрома «Автосервиса» — но, копейки за душой не имеющей на то, что бы не то, чтобы купить автомобиль — но и, просто за деньги посидеть за рулём… Теперь, у них такая возможность появилась!

Агент «ЦИБа» бесплатно обучался вождению в «Автосервисе» и, зачастую имел возможность «кататься» на служебном автомобиле. Ну а, когда вьюношь подрастал, перед ним вставали несколько другие приоритеты…

Любой идиот из «моего» времени, прочитавший за всю свою никчемную жизнь хотя бы пару самых тупых детективов, влёт бы понял, что этой «структуре» ставится задача заниматься промышленно-технологическим шпионажем! И, при всём при этом, эта организация никаким образом — официально, то есть, не была связана ни со мной, ни с моей Корпорацией «USSR»… Официально, эта структура до сих пор числится при Попечительском Совете Акционерного общества «Чистый город» — который обустраивает канализацию и водопровод, уже не только в Нижнем Новгороде — но и, во многих крупных городах по всей Советской России…

Конечно, тогда всё находилось у самых — что ни на есть, истоков… По задумке предполагалось иметь картотеку на всю нижегородскую промышленность, на каждый её завод, фабрику, торговую лавку или мастерскую ремесленника. Опять же — в идеале, на всё без исключения оборудование этих предприятий, на каждый раздолбанный станок должна иметься имелась своя грамотно составленная бумажка, а на каждого купца, промышленника, их приказчиков и их, наиболее квалифицированных инженеров, мастеров, рабочих… Вплоть до их любовниц! И, даже любимых кошек тех любовниц! …Должно иметься досье и, желательно — компромат. И всему этому должен делаться постоянный анализ. В режиме он-лайн!

К четырнадцатому году, практически все эти мои «задумки» были претворены в жизнь…

Так, что ж имелось в наличии? Какой «стартовый капитал», для попаданца, желающего построить «развитой социализм» в одной — «отдельной» губернии, одного — отдельно взятого «недоразвитого» капиталистического государства, с сильными феодально-общинными пережитками?

…Итак, на момент старта «Корпорации USSR» в Нижегородской губернии имелось в наличии действующих фабрик и заводов почти триста пятьдесят, с почти двадцатью тысячами рабочих, производящих валовой продукции на двадцать два ляма… Ну, не «деревянных» конечно — но и, не золотых рублей: реформы Витте — ещё и, в помине не было!

Если конкретно, то: машиностроительный завод всего один-единственный: это знаменитый Сормовский — где и, произошла, одна из первых в Росси забастовок. Из заслуживающих внимание «флагманов» «тяжёлой» промышленности (три раза «ХАХАХА!!!»), хочу упомянуть девять чугуноплавильных и железоделательных заводов, пять чугунолитейных, двадцать семь стально-слесарных(???), три химически-технических(?!) и два завода — в Мордовщиках и Городце, собирающие пароходы из привозных, в основном — из-за границы, запчастей…. «Отвёрточную» сборку не в двадцать первом веке придумали!

Грёбанный стыд…

Чисто, чтоб поугорать дополнительно, упомяну ещё про девятнадцать мукомольных «заводов», шесть пивоваренных, два водочных, дюжину кошмоваляльных, два писчебумажных, два воскобойных и один завод по «приготовлению шпал»… Чес слово — он так и, назывался!

Кроме этих «флагманов» промышленности, было ещё полным-полно всяческих промышленных заведений, в основном мастерских кустарной промышленности — аж, почти двадцать пять тысяч! Совокупно, они выдавали валом продукции аж, на почти на два с половиной ляма императорских рублей! Охренеть… Больше, чем вся «крупная» промышленность!

Жесть…

Конечно, хочется поподробнее остановиться на Сормовском заводе, который произвёл на меня двоякое впечатление: с одной стороны весьма благостное — не по-детски вставлял сам завод, масштаб его производства, грохот, шум и деловая суета в его цехах… Куда там, до него моему тогдашнему «Железоделательному Заводу»! В Сормово, по большей части делали речные суда, а после постройки Казанской железной дороги здесь наладили производство паровозов, вагонов, элементов железнодорожных мостов и других металлических конструкций. Кроме этого, завод производил паровые котлы и машины — практически любых систем для любых отраслей промышленности, буровые станки и буровой инструмент — для бакинской нефтянки, резервуары и сосуды всех видов, мостовые и поворотные краны, отливал фасонное литье и антифрикционные сплавы, прокатывал заготовки из листового и сортового проката…

Легче перечислить то, чего этот завод не производил — летающие тарелки для марсиан и батискафы для Ива Кусто!

Походные кухни и гужевые повозки для армии, слесарные тиски и кузнечные наковальни для всех желающих, гири для торговли — и, так далее и, тому подобная…

С другой стороны впечатления были не очень… Из-за большого количества номенклатуры производимой — технологически разнородной продукции, на заводе образовалось нагромождение различных производств, оборудованных, с одной стороны — передовой машинной и ремесленной техникой, с другой — индивидуальным производством и абсолютным преобладанием ручного труда… Всё это, производило впечатление какого-то вселенского перманентного бардака! Как, это только управлялось — без какой либо автоматической системы управления, я ума не приложу… Возможно, какие-то древние, утраченные технологии в области менеджмента. Надо будет на эту тему, в своём попаданческом ноутбуке видео от «Рен-ТВ» поискать и посмотреть — авось, тогда пойму!

На других, менее крупных судостроительных заводах Нижегородской губернии — в Городце и Мордовщиках, положение было не лучше. Там, вместе со всевозможными самоходными и буксируемыми речными судами, также производилось разнообразное «непрофильная» продукция, например — механические и котельные установки, в основном по индивидуальным заказам. Ну и, всевозможная «мелочёвка» — разнообразная продукция для Нижегородской ярмарки…

Металлургическая промышленность в Нижегородской губернии сложилась в основном на территории Ардатовского уезда. Из девяти «чугуноплавильных» и «железоделательных» заводов, из так называемой «империи Баташёвых» достойны упоминания только два — уже, мною как-то раз упоминавшиеся.

Это Выксунский металлургический завод, чугун которого славился по всему миру и Кулебакский металлургический завод, на котором в будущем — всю Великую Отечественную будут изготовлять броню для советских танков.

Остальные «гиганты» Нижегородской металлургической промышленности, типа Вознесенского металлургического завода, были как я уже и, говорил — действующими музеями под открытым небом, где по технологии ещё демидовских времён, механическими молотами, приводящимися в действии водяными колёсами, вырабатывалось «полосовое железо»…

Короче, дела с крупной промышленностью в Нижегородской губернии, обстояли не очень… И, дело прежде всего не в техническом или в технологическом отставании — это дело наживное, а в плане организационном!

Беда в том, что предприятия — выпускающие одну и, ту же продукцию, были предельно разобщены конкуренцией, дублировали и, зачастую просто-напросто душили друг друга. Судовые двигатели, к примеру, производились не менее, чем на пяти заводах!

Спрашивается: НА ХРЕНА?!

…Нижегородские промышленники и купцы элементарно не могли договориться меж собой, даже в самых — для них самих, выгодных делах! Даже в таких, жизненно важных и экономически выгодных для них же вопросах — как углубление русла Волги в некоторых местах, для улучшения судоходства по ней. Ведь бывало порой — в сильную засуху летом, пароходам из-за низкого уровня воды, приходилось по месяцу — а, то и, более простаивать! Такие убытки и, никто не шевелится — одни разговоры только…

Дальше проектирования не пошло дело и, в вопросе строительства моста через Волгу же и, далее — железнодорожной ветки до Котельнича. Нижегородская промышленность получила бы доступ к неисчисляемым источникам сырья Урала и Сибири! Этот проект — вместо нижегородских купцов, пришлось выполнять уже — так часто ругаемой у нас «там» Советской Власти.

Десятки лет шло — до меня и «после» меня и, бестолковое бодалово по вопросу строительства собственной Нижегородской городской электростанции… Если и, есть дело — выгоднее этого, то я его тупо не знаю! И, не я один — все это прекрасно понимают…

Ещё, до завершения строительства моей Приреченской ГЭС, я как-то раз сидел на одном таком «бодалове» — где речь шла об электрофикации отдельного города и, думал: «Ну, ничего, бычьё полорогое! Скоро построю свою электростанцию и, буду вас в три смычка доить!»

Зол я был тогда на наших купчишек, очень зол!

— …Эх! — как-то раз не сдержался я, на «производственном» совещании Попечительского совета «Чистого города», где распределялись самые жирные «куски» и, купцы-промышленники не на шутку меж собой перегрызлись, — плановая экономика — вот чего не хватает нашей промышленности! Такие дела можно было б, проворачивать — если б, пятилетний план замутить!

После длительного молчания, во время которого уважаемые купцы пытались сообразить, что это за беда такая — «плановая экономика и пятилетний план», председательствующий Племяш переспросил меня:

— …Объясните, уважаемый Дмитрий Павлович, чего нам для полного счастья не хватает?

Пришлось долго и нудно рассказывать про преимущества плановой экономики… Когда я закончил, поднялся невыносимый галдёшь! Купцы и промышленники перестали грызться между собой и, разом и по одному навалились на меня, пытаясь втирать мне что-то про «рыночную экономику», «свободу частного предпринимательства» и «конкуренцию»… Короче, представьте себе много-много мини-гайдарчиков и мини-чубайсиков! Представили?! А теперь умножьте их на сто! Именно столько — сто очков форы, мог дать любой из этих купцов «нашим» экономистам-рыночникам.

— Какая «конкуренция»? О чём вы, уважаемые?! — когда немного поутихло, вопросил я, — бабки на базаре конкурируют между собой, да… Иногда! А чаще договариваются между собой и, в шею выталкивают постороннюю бабку, вздумавшую продавать свои семечки подешевле! Так вы, что? Тупее тех бабок, что ли?!

И, опять понеслось что-то про «свободу предпринимательства»…

— А я, что? Против свободы предпринимательства? Наоборот — за! Но, в рамках единого плана! Сделал план и, предпринимай себе — что угодно и, на здоровье!

На меня набросились с утроенной энергией…

…Исчерпав в споре все свои словесные аргументы, я перешёл к «вещественным доказательствам»:

— Вот видите эти часы? — я снял с руки свой золотой «Полёт», который я носил только в особо торжественных случаях… Вроде этого, — каждая гаечка, винтик и шестерёнка в них имеет своё назначение и, только оттого весь механизм в целом работает безукоризненно! Экономика губернии — тоже своеобразный механизм, но ваши «шестерёнки, винтики и гаечки» работают каждый по себе — вразнобой! И оттого ваши «часики», господа купцы, вечно отстают!

— От чего отстают? — не поняли в зале.

— От мира отстают! От современного стремительно перестраивающего мира, в котором уже начинают править бал транснациональные монополии! В этом мире, конкуренция останется, конечно… Но, останется уделом лишь лавочников. Схавают они вас, господа, схавают! Вместе с губернией схавают и, даже вместе со страной, схавают!

«Если, большевики позволят…», — хотелось добавить, но я вовремя прикусил язык.

Про «транснациональные монополии», конечно же не поняли — но, вопрос задали! Конечно же, не по существу вопрос:

— Так, Вы что, Дмитрий Павлович? — спросил меня Иван Сергеевич Рукавишников[99], ехидно прищурив глаз, — считаете нас — людей, «винтиками»?!

Я пожал плечами и, как можно вежливее ответил:

— Если бы Вы, глубоко уважаемый мною и всеми присутствующими, Иван Сергеевич, жили бы себе на каком-нибудь необитаемом острове — с козами, то — да! Я считал бы вас абсолютно свободной и одухотворённый личностью… А так, как Вы живёте в обществе — где действуют какие-то вполне определённые законы и правила, то Вы — увы, в известном смысле — «шестерёнка»! И, вопрос лишь в том, как Вы крутитесь — максимально эффективно или с пробуксовкой…

— Ну и, в чём преимущество вашего пресловутого «пятилетнего плана»? — спросил кто-то из промышленников помоложе и, по ходу, победнее… Не помню по фамилии, — что он даст мне лично?

— Ну, если не общими словами, а на примере…,- я задумался…

Не надо было начинать этот тупой спор, но раз уж он начался! Надо обязательно выйти из него победителем!

— Вот, какое предприятие имеете Вы?

— Железоделательный завод…

— Какое совпадение! Я тоже такой завод имею! И что, кроме голимого железа, Вы на этом заводе делаете, молодой человек?

— В основном гвозди…

— Гвозди?! Экая нелепица! — молодой промышленник смутился, покраснев, — ну, тогда представьте, что я тоже начну производить гвозди и разорю Вас на хер! Свобода предпринимательства же! Чё хочу — то и, ворочу! Как, Вам такая перспектива? Что Вы будете думать после этого про «свободное предпринимательство», про «честную конкуренцию» и прочую лабуду?

— Наверное, буду думать что-то нелицеприятное…

— Ну, наконец-то — хоть одна здравая мысль, за сегодняшний вечер! А, если мы с вами договоримся и, будем действовать по единому плану? Договоримся, например, что Вы будете делать железо, а я из него буду делать гвозди, а? Я уже буду думать не о том, как разорить Вас — а, наоборот! Чтоб Вы процветали и производили для меня как можно больше железа, причём как можно более высокого качества и по приемлемой цене! А, ещё мы с Вами может договорить об номенклатуре выпускаемой продукции: к примеру, договоримся что Вы делаете мелкие гвозди, а я — крупные. Или, наоборот…

— Так, это получится, что Вы его «съедите»! — выкрикнул кто-то из зала, — заставите плясать под вашу дудку…

— Так, я его так и, так — «съем»! А в данном случае у него есть шанс остаться на рынке и, мало того — шанс «подняться» вместе со мной!

— Вы его закабалите — вот как, это называется! — опять из зала.

— Ну, хорошо, ладно… Видите, ли всегда приходится выбирать между сытостью, комфортом и свободой. Вот возьмите уличного помойного кота… Он тощий, ободранный и глистастый. Хотя, такой кот и, постоянно борется за каждую минуту своей никчёмной жизни — живёт он недолго… Но, он свободный!

Я сделал паузу, подождав — чтоб, до купцов «дошло» и продолжил:

— …Вот возьмите вашего домашнего кота: он толстый и здоровый, с лоснящейся от сытости и хорошего ухода шерстью. А, всё почему? Да потому, что этот кот со своим хозяином в своё время заключил «договор» и, они оба действуют по единому плану: кот ловит мышей, а хозяин обеспечивает коту кров, безопасность — защиту от более крупных хищников, чем сам кот и, еду — на тот случай, если мышей окажется недостаточно для пропитания… Кому в такой системе плохо? Коту, что ли? Сами попробуйте пожить на помойке — может, поумнеете…

— Мой кот кастрированный…,- подал голос какой-то живодёр из толпы купцов.

— Даже, вот как?! Это всё потому, что Вы — в отличии от меня, живодёр и варвар! Крест даю…,- я истово перекрестился, — что этого умного молодого человека я кастрировать не буду! Мне надо, чтоб — подобные умные молодые «человеки», плодились и размножались и, хорошо ловили для меня мышей…

Дружный гогот из лужённых купеческих глоток немного разрядил обстановку.

…Спорили ещё долго и, по большому счёту — безрезультативно. Конечно, кое-кто задумался — по глазам вижу! Но, в один момент преодолеть многовековую рутину… Нет, такое никому не под силу!

Закончил затянувшуюся дискуссию я одним дорогостоящим экспериментом, про который потом, в городе ещё очень долго спорили и говорили… Ну, уж очень дорогостоящим экспериментом!

Когда слушать всё это мракобесие мне стало совсем уж не в моготу, я ещё раз снял с руки свой неимоверно дорогой в этом мире золотой «Полёт», открыл крышку и показал механизм:

— Все видите, как хорошо работают «подневольные» шестерёнки, колёсики, винтики и гаечки этих часов? Как они по единому плану замечательно крутятся?!

Все достопочтимые купцы притихли, дышать перестали — в ожидании какого-то подвоха… Молчание длилось долго, всем было интересно, что будет дальше. А в том, что «что-то» обязательно будет, уже достаточно — меня зная, все были стопроцентно уверенны! Наконец, устав ждать, сразу несколько голосов выкрикнули:

— Да, видим!

После этого я вмиг достал свой самодельный нож, с которым никогда не расставался и в пять секунд расковырял часы, выкинув на стол кучу запчастей:

— А сейчас, все винтики получили полную «свободу»! Делай, ЧТО ХОШЬ!!! Вертись, как знаешь, ДО УСЁРУ!!! КОНКУРИРУЙ С ДРУГИМИ ШЕСТЕРЁНКАМИ ВСЛАСТЬ!!!

Зал только ахнул и, снова притих ошеломлённый: все знали про стоимость этих часов. Про неё — про цену этого золотого «Полёта», уже легенды ходили!

— Неужели вы все думаете, что этим шестерёнкам теперь лучше стало?! НА СВОБОДЕ?!

Гробовая тишина…

— Вы напоминаете мне эти жалкие шестерёнки, выкинутые из механизма, господа уважаемые купцы! Вы не знаете своей силы — если б, вы «крутились» все вместе… Горы можно было б, свернуть и заставить реки течь вспять! Эх, вы…

…Конечно, никого я в тот раз не убедил — по крайней мере окончательно, никого ни на какой «пятилетний план» не подписал. Даже, мой собственный Племяш-Прадедушка, выходя после окончания, зло и недовольно прошипел мне:

— Ну, Вы и, отчебучили, дядя!

А, Клим Сапрыгин, позже встретив меня, ничего не сказал, а лишь осудительно покачал головой…

«…А, ведь это мысль — об «собственной электростанции» и, «доении» купчишек в «три смычка»! — подумал я тогда, — гениальная мысль!»

Сначала выполняю план «ГОЭЛРО» в масштабе губернии… Затем, приучаю промышленников к дешёвой электроэнергии… Конкурентов — производителей электроэнергии, естественно, надо давить — как паровоз давит чайники… Если, они вздумают появиться конечно — в чём сильно сомневаюсь! Ну, а приучив предпринимателей «кушать» с моих рук, я приучу их и «тапочки» мне носить! Дай, только срок!

И, составив подробный план — с помощью ещё «живого» тогда суперкомпьютера и, целого кодляка практически безработных программистов, я принялся действовать.

И, ещё сделал я для себя следующую зарубку: НАДО ЗАСТАВИТЬ РУССКИХ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ ПОДДЕРЖАТЬ СВОЕГО «ВОЕВОДУ» В ЛИХУЮ ГОДИНУ!!! А, их «воеводой», в следующий раз, намереваюсь стать я — такую важную должность больше никому доверить нельзя…

Со мной не пропадёшь — но и, не забалуешь!

И, я потихоньку начал действовать. Подробно рассказывать не буду — рутина в основном, ничего интересно! Каждодневный, кропотливый и упорный труд… По мере того, как линии электропередач паутиной оплетали губернию, я подбирал под себя её промышленность.

Дело происходило, примерно так: в один прекрасный день, к какому-нибудь нижегородскому предпринимателю «подкатывали» — на сверкающим свежим лаком «Реале», двое безупречно одетых, крайне вежливых молодых людей и, знакомили его с неким типовым договором…

В этом «типовом договоре» я предлагал коллеге-предпринимателю взаимовыгодное сотрудничество — прельщая его гарантированными заказами от меня, льготными кредитами от «Волго-Камского Банка», сравнительно дешёвой электроэнергией… Передовыми технологиями и, помощью в приобретении или изготовлении оборудования, технологической оснастки… Подготовкой или переподготовкой кадров — рабочих и служащих. Короче, прельщал предпринимателя гарантированным будущим для него самого и, для его работников…

Кроме приоритетного выполнения моих заказов, «типовой договор» взамен требовал перехода на нормы унификации и стандартизации «USSR», выполнения норм моего «Трудового законодательства», требований «Техники безопасности» и, так далее…

Что происходило, если «клиент» вдруг начинал быковать? Да, по разному… Чаще всего, ему приводились положительные примеры моего с кем-нибудь сотрудничества и, предлагался какой-то определённый срок — подумать ещё… Слишком резко я не «газовал».

В исключительных случаях, когда мне позарез было необходимо это предприятие, или просто территория им занимаемая, к упёртому «Фоме» могли под вечерок «подкатить» на ломовом извозчике по-простецки одетые мужики — люди Лжеабдуллы и, доверительно с «побеседовать»… Так, сказать — «по душам»!

Если, разговор «по душам» не клеился, он плавно — но, неотвратимо переходил в разговор «по ногам»! То есть, противнику плановой экономики били тяжёлыми битами по ноге и, иногда её ломали. Но, такое бывало, я повторяю — только в самых исключительных случаях и, только в самом начале! Земля слухом полнится и, чем дальше, тем всё реже и реже были подобные случаи… Наоборот, нормой стало добровольное вступление промышленников и предпринимателей Нижегородской Губернии в «Корпорацию USSR».

Ну, а кому это было не в кайф, тот продавал свой бизнес — чаще всего мне и, линял из губернии подобру-поздорову…

Жаловались ли господа купцы-предприниматели властям? Да! Конечно жалились, терпилы… Однако, там у меня всё было схвачено! Мафия, господа! ЭТО — МАФИЯ!!! А, мафия, это — я.

Конечно, оставались ещё на территории Нижегородской Губернии… Ээээ… «Полунезависимые» предприятия. Тот же Сормовский Завод, к примеру. Мы с ним сотрудничали в «нестандартном» судостроение — речные суда-землечерпалки для углубления фарватера Волги… Ну и, так далее.

Если, же мне было необходимо предприятие (чаще всего торговое) за пределами Нижегородской губернии — то, в самых тяжёлых случаях я прибегал к услугам Крёстного. Редко, конечно — но, такое тоже бывало…

Помню, когда от Веткина пошёл «девятый вал» сначала переделочных «Берданок», а потом — впритирочку за ними, нарезных штуцеров «Зверобой», у нас был определённый затык с их сбытом. Конечно, торговая сеть магазинов «USSR BREND MARKET L.T.D.» расширялась и развивалась и, в ней был в том числе и, оружейный отдел — с самого начала торгующий оттюнингованными пистолетами «ТТ»… Однако, мне крайне необходим был «взрывной» прорыв в оружейном бизнесе!

В принципе, торговых предприятий — торгующих оружием, в России было предостаточно… В одной только Москве, насчитывалось три оптовых оружейных магазина и более двадцати розничных… Оптовые, это фирмы «Госс и Н. Феттер», торговый дом «Макс Фидлер» и магазин Э. Шмахтенберга. Среди крупнейших фирм по розничной торговле оружием — торговый дом «Бернгард Э.О. и Ко, преемники И.И. Шенбрунера», товарищество на паях «Охотничий вестник»… Ну и, так далее.

В них реализовывались всем желающим ружья известных английских, бельгийских и немецких фирм, изделия казённых Тульского оружейного и Ижевского заводов. Если имелись средства, купить можно было хоть пулемёт! В тот момент, когда я в это дело «встрял». Попозже — до, во время и после Первой Русской Революции, в продажу оружия были внесены некоторые ограничения…

Наиболее дорогими — до полутора тысяч рублей, были превосходного качества английские охотничьи ружья. Самыми дешёвыми — бельгийские. Они продавались по цене от двадцати до сорока рублей. Наша — отечественная продукция, занимала промежуточную позицию — хорошее ружьё тульской выделки, можно было купить за сто рублей…

Помните картину Репина «На рынок пришёл новый продавец, а новый покупатель — так и, не явился»? Как не обещали «молодые реформаторы-рыночники»? Ну, из «картины» «лихих» девяностых… Помните, да?! Вот, примерно, такая же фуйня и здесь — мне, явно не обрадовались…

Ну, что ж… Если, рынок невозможно расширить, его остаётся только по-новой поделить.

«Делиться надо![100]», — не мною было сказано!

Опять же, в большинстве случаев всё обошлось тихо-мирно…

Но, вот торговый дом «Шенбрунеръ», тот — что находился на Кузнецком Мосту в Москве и, был самой крупной компанией по охотничьей и оружейной тематике в Императорской России, «в тему» не въехал…

«Двое безупречно одетых, крайне вежливых молодых людей», один раз к управляющему этим торговым домом в контору зашли… Безрезультатно. Зашли второй раз… Такая же ботва! На третий раз, их с высокого «фирменного» крыльца, буквально выкинул — как щенков каких, здоровенный бородатый приказчик. Под хохот посетителей магазина и просто мгновенно собравшейся толпы…

У молодых людей помялись, порвались и испачкались их изысканные — по последней моде одежды и, самое главное — им был нанесён невосполнимый моральный ущерб. Моих людей обидели!

Последнего, я никому и никогда не прощал… «МЫ СВОИХ НЕ БРОСАЕМ!!!», — среди всего прочего было написано на стене моего кабинета.

И, я обратился к Крёстному!

Крёстный, сдаётся мне, был очень хорошо знаком с одноимённым романом Марио Пьюзо… Может, на нарах где-то сидя — в «той» жизни, почитывал.

Поэтому, проснулся как-то раз — прекрасным солнечным утром, управляющий торговым домом «Шенбрунеръ» и, к крайнему удивлению своему, обнаружил на собственном комоде бородатую голову своего же приказчика, причём — на его собственном же обеденном серебряном блюде… А, на следующий день после торжественных похорон, к нему снова явились «двое безупречно одетых, безукоризненно вежливых молодых людей» и, в этот раз поговорили они более конструктивно — договор об сотрудничестве торговой фирмы с «Корпорацией USSR» был подписан.

Ну, в этом случае, Крёстный несколько переборщил! Был, за ним такой грех — слишком увлекался внешними эффектами, да… Его тоже — очень эффектно, в Одессе зарезали — когда он туда на очередную «стрелку» приехал. Так и, не исполнил он свою «воровскую» мечту — не объединил весь криминальный мир России под одной «крышей»…

Ну, это уже потом! В Гражданскую Войну — которая, была частью нашей Продолженной Войны. А, до неё, мы с ним очень плодотворно сотрудничали в деле изъятия излишних ценностей из карманов излишне лоховатых представителей туземного населения!

Глава 17. Бриллианты для диктатуры попаданцев

Хотя и, несколько не в тему — но, пожалуй, расскажу о двух наиболее удачных моих с ним аферах… Ещё не родившийся лоховатенький Мавроди с его «МММ», нервно курит на обочине этой жизни и, каждые пять минут, дотла сгорает от зависти!

Хотя, договор с «Дойчебанком» выполнялся безукоризненно — им и мной, до самого августа четырнадцатого года… Уже говорил, да?! Да, говорил…

Хотя я и, нагрелся хорошо на «послезнании»… На реформах Витте в частности — по плану покойного Барыги, однако ж, всё же я — это, не он! Да и, реальные расходы значительно превышали предполагаемые. Тоже, уже говорил?! Вот же, долбаный склероз… Ладно!

Короче, мне постоянно не хватало оборотных средств — несколько раз я был на грани банкротства: чуть-чуть оставалось до того, чтоб я не «пролетел» — как, известный деревянный полуфабрикат над Париджем! Просто, чудо какое — что я всё-таки на плаву удержался… По ходу, кто-то (может быть, тот же Барыга — Андрей Александрович Шестаков) на том свете, очень сильно просил за меня у самого Господа Бога!

Но, как говорится: на Бога надейся… И, тогда мне приходилось пускаться во все тяжкие!

Первая по результативности наша с Крёстным совместная афера носила кодовое название «Поле Чудес».

Дело было так…

…Где-то в центре России — в нечернозёмной её части, жил-был в одном крайне захиревшим после «освобождения» крестьян поместье (заложенном-перезаложенном раз сто), один ничем особым непримечательный — до поры до времени, помещик… Барин сей, по всей округе считался хотя и, крайне деятельным — но и, крайне неудачливым и бестолковым. Любил играть в карты — но, зачастую последнее проигрывал, пытался там — чем-то торговать или дело какое своё собственное открыть, но постоянно пролетал… Короче, среднестатистический российский дворянин-помещик: что-то, среднее арифметическое — между Маниловым, Ноздрёвым, Чичиковым и Коробочкой… Гоголя то, хоть читали? И, то хорошо…

Так, вот… Как-то раз, в один прекрасный момент, заявляется он к единственному на весь тамошний уездный центр ювелиру-еврею — весь такой из себя и, достаёт из простого холщового — шитого белыми нитками, мешочка пригоршню мелких и невзрачных на вид камешков:

— Не подскажите, любезнейший… Уж, не алмазы ли это, ненароком?

Тот, чисто поржать, взял в руки несколько камешков из «пригоршни» и… Еле успел поймать мгновенно отвисшую нижнюю челюсть! Собрав всю силу воли в «танцующие» руки, Ювелир, твёрдо и уверенно — насколько это возможно, ответил:

— Да что, Вы?! «Ненароком», это — обыкновеннейший полевой шпат! Или, кварц…

Впрочем, не выпуская при этом «обыкновеннейший полевой шпат или кварц» из цепких ювелирных лап.

Барин, с силой разжав пальцы ювелира, забрал у него все свои камешки и, поигрывая ими, задумчиво проговорил:

— «Полевой шпат», говорите? «Обыкновеннейший»?! А, почему тогда они стекло царапают? Нет, что-то, не то! Наверное, Вы в алмазах ничего не смыслите. Пожалуй, придётся ехать в губернию… Или, сразу в столицу?

Ювелира пробило на пот… И, на честность!

— «Стекло царапают»? Давайте-ка, я ещё раз гляну…

Через пять минут тщательного разглядывания «камешков» через мощную лупу, Ювелир выдал Барину резюме:

— Это — необработанные алмазы!

Барин, не удивился:

— Нечто подобное я и, ожидал… Сколько за них Вы мне предложите?

Уже не скрывая колотившей его лютой трясучки, Ювелир, ничего не «предлагая» продолжил:

— Здесь двенадцать необработанных алмаза… От трёх четвертей до двух-трёх карат каждый. Половина из них, годится для огранки в бриллианты — остальные, увы! Являются, лишь техническими. Но, тоже — свою цену имеют… Цвет: от вообще прозрачного — бесцветного, до красного, голубоватого и с зелёным оттенком…

— Да, сколько же? — потерял терпение Барин.

Подумав и вспомнив про имидж Барина в том уезде, Ювелир выдал, как выдохнул:

— Сто рублей!

Всё это лицедейство, происходило уже после реформы Витте и, рубль уже был золотым рублём!

Однако, Барина как подменили!

— Хм… Что-то мне подсказывает, что в губернии мне дадут за них пять тысяч…

Он, опять сгрёб в свою изнеженную, но ухватистую барскую ладонь алмазы и направился на выход.

— Постойте! — практически, заверещал Ювелир, — смею Вас уверить, ни в одном губернском городе, Вам за них не дадут, более тысячи рублей…

— Три тысячи… — приостановился Барин, — знаю я «вашего брата», батенька! И, лично про Вас наслышан я весьма… Про Вас и, про ваши «уверения».

— Про Вас тоже — всякое говорят! — ехидно огрызнулся Ювелир, — …вот откуда, у Вас эти алмазы?

— А, Вам не всё равно, любезнейший?! Предположим, я их украл! …И, что теперь? К полицмейстеру побежите?! — ехидно-испытывающее прищурился алмазовладелец.

— Нет, не побегу… Две тысячи — больше не дам!

— А, не «давайте»: вас — ювелиров, в России как собак нерезаных, а приисков — где необработанные алмазы… Хм, хм… Пока нет, ни одного…

Барин замолчал, негодуя на себя за то — что, сболтнул лишнее… По виду его заметно было.

«Неужели, этот поц хотел сказать, что таковой «прииск» в России — один-единственный[101]?!», — на чистейшем идиш или иврите — я в них не разбираюсь, подумал Ювелир и, у него волосы зашевелись под национальным головным убором, — и, этот рудник — ЕГО?!»

Пока он думал, да гадал на одном из еврейских, Барин перестал «негодовать» и, предложил — на «великом и могучем», обе стороны устраивающий «компромисс»:

— Ладно, чёрт с тобой… Деньги срочно нужны! Поэтому, забирай их за две с половиной…

Ювелир — не поднимая глаз, молча отсчитал две с половиной тысячи рублей «николаевскими», боясь выдать свою тихою радость — что обул «поца» как минимум втрое. Однако, его еврейско-ювелирная радость куда-то разом улетучилась — когда Барин выходя, громко хлопнул дверью и, вполне внятно буркнул при этом:

— Чтоб, я ещё раз с тобой связался, жид пархатый…

«Да, он точно нашёл где-то МЕСТОРОЖДЕНИЕ АЛМАЗОВ!!!»

К «жиду пархатому» Ювелир уже давно привык — а, вот к тому, что у кого-то рядом есть свой алмазный прииск — ещё нет!

Бросив лавку под присмотр дальнему родственнику — внучатому племяннику, по-моему, нанимая извозчиков и, просто — мужиков с телегами, прикидываясь охотником или собирателем гербариев, Ювелир стал частенько появляться в окрестностях имения Барина и, иногда — пользуясь продолжительными отлучками того, даже проникать на его территорию… Короче, всё как положено — наблюдал, опрашивал местных старожилов — то, да сё… Эркюль Пуаро, одним словом!

Хотя, пару раз его шуганули, спустив собак — но, он скоро легко выяснил, что первые «камешки» нашли деревенские мальчишки, играя в ручье неподалёку от центральной усадьбы. Сейчас, эта территория была обнесена двух- аршинным забором и тщательно охранялась.

Там, с соседнего холма — в подзорную трубу видно было, производились какие-то земляные работы. Песчаную землю, вынутую вокруг ручья — в нём же промывали, тщательно перебирали и собирали всё оставшееся на решете. Работали на «прииске» местные крестьяне — в счёт барщины и «отработки» за «волю», которых после «смены» — тщательно раздев до гола, обыскивали в специальной избе…

— Барин наш, ваще одурел! Камешки какие-то ищет…,- жаловались на своего барина мужики, — даже, в задницы, тьфу ты — СРАМ КАКОЙ(!!!), прости меня Господи! Ягодицы заставляет раздвигать — и, в задницу со свечкой заглядывает, нехрить! САДОМИТ!!! Нет, ну чисто Содом и Гоморра, Содом и Гоморра… Не… Самому Государю — Ампиратору надо жалиться… Нееее… Токмо ему…

И, тогда Ювелир «зазвонил в колокола»…

Ну, дальше всё понятно, да?

И, месяца с того события не прошло — как, весь «алмазный мир» встал на уши, и жужжал как разворошённый Винипухом улей на дубе! Тем более, что по последней европейской моде расфранчённый — во весь светский изыск, Барин стал частенько появляться в столицах и продавать необработанные алмазы ПРИГОШНЯМИ!!! По крайней мере, так в газетах писали.

А, как-то раз — играя в карты с гвардейскими офицера, он продул всю наличку и поставил на кон «камешек» размером с грецкий орех!

За ним толпами бегали репортёры, а он — не скупясь, раздавал им интервью, каждая из которых была сенсацией, немедленно тиражированной во всю тогдашнюю медийную мощь!

В России началась «алмазная лихорадка»! Барин, нанял пару проныр и, совместно с ними, образовал акционерное Общество алмазных приисков России «Де Кнур». Под вселенскую газетную трескотню и шумиху — пророчащую России «всё небо в алмазах», были напечатаны и, по всё более и более высокой цене, продавались «алмазные» акции… Помещики, Обломовами сидящие по своим медвежьим углам, вдруг — как один проснулись и, или принялись рыть-копать на своих сельхозугодиях, или — в очередной раз их заложив, скупали акции «Де Кнура», истекая слюной в предвкушении жирной маржи.

И, кое-кто в этом мире, очень сильно стал волноваться…

Например, выдающийся английский предприниматель Сесиль Джон Родс — основатель небезызвестной компании «De Beers»» и «Лондонского алмазного синдиката» — объединившего несколько алмазодобывающих компаний.

Ситуация в этой отрасли была в то время такова, что из-за неконтролируемой добычи алмазов на недавно открытых месторождениях в Южной Африке (где мы тоже сняли свои «сливки» во время «кинематографической» экспедиции и, ещё раньше — во время поисков сокровищ испанских галеонов Морским Котом, Нельсоном и их командой), цена на них могла резко обрушиться.

Только-только, «Лондонский алмазный синдикат» установил и согласовал определённый — хрупкий ещё баланс, между их добычей и спросом на рынке, как такие шокирующие новости из заснеженной России…

Здесь, поневоле будешь волноваться!

Поэтому, Сесиль Джон Родс приехал и не уезжал из Санкт-Петербурга, до тех пор — пока, не выкупил все акции «Де Кнур» и, не купил это «алмазоносное» поместье у Барина за сумму сравнимую со вторым моим кредитом у «Дойчебанка». Купил, уехал к себе в Лондон и… И, умер[102] — так и, не узнав, что купил «песка в мешке»! Ибо, сколько потом в том «прииске» не рылись — перелопатив на приличную глубину всё поместье, ни одного алмаза не нашли!

Кстати, за «De Beers» стояли Ротшильды (вот бы Барыгу сюда! Вот бы, он над ними бы поизголялся…) и, пытаться их обуть было реально опасно.

Однако же, получилось! Как нельзя лучше получилось!

За это «месторождение» мы с Крёстным срубили кругленькую сумму и, разделили её меж собой «по понятиям», не забыв вдвоём отстегнуть «на общак» — для помощи сахалинским катаржанам.

…А, Барин?

Какой, «Барин»?! …Ах, да. А, Барин куда-то бесследно исчез. После отъезда Сесиль Джона Родса, никто его больше не видел — как, не искали… А искали очень хорошо. И, кто его только и где только, не искал! Но, Барин — как, в воду канул…

Вторая наша совместная с Крёстным афера, дала куш несколько меньший — но, с более «долгоиграющими» последствиями…

С братьями Нобель я окончательно — в хлам, разос…ался к десятому году. Естественно, основная причина бодалова — «чёрное золото»! Нефть, то есть… Но, не только она — в «чистом виде». Впервые, мы с ними серьёзно зацепились на патенте двигателя от Дизеля — когда я в Приреченске массово начал выпускать суда класса «река-море» — в том числе и, нефтеналивные. Второй раз — на моих сварных нефтеналивных железнодорожных цистернах, которые я приноровился делать на Нижегородском Тракторном…

В принципе, понимаю их — я подмял под себя семьдесят пять процентов грузовых перевозок по Волге! Уже говорил, да?! Склероз прогрессирует, однако… И, не только на Волге, конечно! На Северной Двине, ещё — все сто процентов, в компании с Моби Диком и его «Сполохом». На Дону, на Днепру, на Иртышу… Ну, там — на последних реках, процент поменьше…

Мало того, я разорил у Нобелей целые их отрасли! Но, проблемы жирного тюленя касатку — если и, волнуют, то только чисто гастрономически…

Когда, они — Нобели, затруднили мне доступ к своей нефти — по крайней мере, к дешёвой нефти и, произошла эта история…

Неподалёку от села с романтически-поэтическим названием «Ромашкино», что находится в двадцати верстах от города Бугульма и в семидесяти от Альметьевска, два залётных чудика бурили-сверлили — при помощи парового «двигуна» и нескольких нанятых местных «пейзан», землю…

Бурили они бурили — с неизвестно какой целью… Искали, что-то наверное. Всё — тихо-мирно и, ничего не предсказывало последующие невероятно бурные события.

И, вдруг — из-под земли забил фонтан самой, что ни на есть, настоящей нефти! Опять, же — как и, в первом случае: вселенский газетный кипеж — на биржах с ума посходили, а котировки акций — прыг-скок, туда-сюда… Правда, в этот раз всё больше внутри России. «За бугром» ажиотаж был умеренный.

Нефтяная вышка с этой поры заработала вполне себе стабильно: ежедневно выдавая «на гора» пятнадцать тонн в сутки, которые, тут же грузились на пароход и, мигом куда-то вывозились…

Тут бы насторожиться, кое кому… Однако, всё это как-то — мимо, слава Богу!

Естественно, опять же — без «нефтяной лихорадки» никак не обошлось! В газетах взахлёб писалось об «втором Баку» — то, да сё… Из них же, да из уст в уста передавались блестящие перспективы для инвестора рискнувшего вложиться в это дело — сулящие, сто или даже тысячу рублей прибыли на каждый вложенный…

Тут же, образовалось акционерное общество с несколько странным названием: «Дарвин Премиум», акции которого стремительно летели вверх — навстречу падающим акциям «Товарищества нефтяного производства братьев Нобель»… Земля вокруг «месторождения» стала воистину золотой — под неумолкаемую газетную трескотню, она скупалась и затем перепродавалась маленькими участками по несусветной цене.

С ценами на сырую нефть, творилось нечто невообразимое… Она до того упала, что стала в Баку дешевле пресной воды!

И, братья Нобель поняли, что надо что-то срочно предпринимать… Что они могли «предпринять»? Рокфеллер послал бы банду головорезов с дробовиками и, сжёг бы эту вышку к е…еням — вместе с владельцами.

Однако, у нас здесь не Дикий Запад, а варварская Россия! Поэтому, мои недоброжелатели-конкуренты просто-напросто, тупо скупили большинство акций — став владельцами этой нефтяной скважины и прилегающей к ней внушительных размеров территории. Само-собой все «участки» они скупить были не в состоянии и, там интенсивно бурили-сверлили нефтепромышленники-«единоличники»…

Купив на корню очень перспективное нефтяное месторождение, Нобели вдруг заметили — в то же день, что «фонтан» как-то неожиданно иссяк…

Как, так?! …Вот же, нежданка, а?! Ведь, все эксперты в один голос утверждали что, под этой землёй — просто моря нефти?!

Стали копать — пока в буквальном смысле и, обнаружили на небольшой глубине металлический резервуар с насосом и две трубы — как в школьной задачке про бассейн: в одну вливается, в другую — выливается. И, обе трубы (вот же досада!) «сухие»…

Тогда, стали «копать» — уже, в переносном значении это слова и, причём — с представителями туземных правоохранительных органов…

Следствием выяснилось, что по ночам, пароход с нефтью возвращался назад и сливал добытую днём нефть обратно в «месторождение». Однако, как ни «рыли» — организаторов лохотрона «выкопать» так и, не сумели…

Опять, же — разразился неописуемый вселенский кипеж! Акции «Дарвин Премиум» отвесно рухнули вниз, вместе с акциями крупнейших российских и зарубежных банков — которые успели вложиться, надеясь — как обычно, откусить вкусного от русского пирога…

«Единоличники-нефтяники» бросились массово распродавать за бесценок или просто бросать свои исковырянные «небольшие участки»… Прокатилась целая эпидемия самоубийств… Ёпсель! Естественный отбор в действии — мне, почему-то, никогда не было жалко лохов.

Нобели разорились вчистую и уехали зарабатывать на жизнь написанием мемуаров в свою Норвегию… Или, откуда там, они родом? Как-то, не интересовался… Знаю только, что про меня они написали в мемуарах очень много гадости.

В конце концов, акции и облигации «Дарвин Премиум» и, почти все «исковырянные небольшие участки», скупил за сущие копейки один чудак-миллионер из Нижнего Новгорода… Этого «чудака» прогрессивная российская общественность слегка недолюбливала за некоторые его деяния. И, недеяния… Но, терпела — ибо, по гуляющим по Руси слухам, в открытую ссориться с ним — себе выходит дороже.

«Чудак», за одно лето построил в окрестностях Ромашково довольно крупный посёлок из привезённых из Нижнего Новгорода готовых элементов — с церковью, школой, магазинами и асфальтированными дорогами, завёз никем досель не виданное оборудование и, под ехидные комментарии столичных газет, начал — хорошенько помолясь Богу, потихоньку-помаленьку бурить…

Бурит, бурит Чудак — а, нефти нет!

Так, каждый день выходит к газетным репортёрам и говорит — прямо, честно и откровенно:

— Нефти НЕТ!!! Но, я — пока держусь…

И, газеты надрываются от гогота… Пари, как в тотализаторе заключаются — сколько он ещё «продержится». Каждому то, всегда очень приятно осознавать — что, есть на свете кто-то дурнее его…

Его так и, прозвали: «Дмитрий-самодержец»! Или — «Самозванец», «Лжедмитрий»… Кому как нравится — остряков то и, клоунов на Руси всегда хватало.

Наконец, на недоступной ранее, как для «единоличников» — так и, для Нобелей глубине — в почти полторы версты, из-под земли ударил фонтан нефти…

— НЕФТЬ ЕСТЬ!!! — оповестил Чудак российскую и мировую общественность, — сто пятьдесят тонн в сутки! Ну, теперь держитесь вы…

Если, кто ещё не догадался — этим «чудаком», был ваш покорный слуга.

А, газеты и вслед за ними — «прогрессивная» российская общественность, переименовали меня в «Ромашкинского Вора»…

Вскоре, акционерная компания «Дарвин Премиум» была преобразована в «USSR РОССНЕФТЬ».

Если, кому интересно: в Баку я так и, не «влез» — несмотря на «ликвидацию» братьев Нобелей как класс. Мне и, этого — Ромашкинского месторождения за глаза хватало — а, торговать керосином я и, не собирался…

Бакинские нефтепромыслы перешли к другому частному владельцу — ничем, не лучше и не хуже прежних. После Продолженной Войны, добычей и частично переработкой нефти там, рулит совместная азербайджанко-российская компания, принадлежащая обоим государствам. Я туда, опять же — не лезу…

После Октябрьского Переворота, вся земля в России была национализирована и, моя — не исключение! Подумав и поразмыслив, после войны я и, нефтедобычу — компанию «USSR РОССНЕФТЬ» передал под полный государственный контроль, себе оставив только нефтепереработку на — уже двух, крупных НПЗ и, не менее чем на двухсот, нефтеперерабатывающих мини-заводиках — находящихся хоть и, в частных руках, но под моим контролем.

Были у нас с Крёстным и, ещё аферы — поменьше размахом… Так, ведь речь то не о них, верно?! Речь о том, как я построил корпоративный социализм в одной отдельно взятой губернии.

Глава 18. Малый бизнес по-русски

Однако, вернёмся к самым истокам — к тому, как всё «это» начиналось.

…Тут, стоит немного остановиться на пресловутой «дешёвой рабочей силе». Дело в том, что Нижегородская губерния была элементарно перенаселена. Не в том смысле, что была запредельная плотность населения — как, где-нибудь в Китае — на берегах Янцзы или Хуанхэ…. Отнюдь, нет! «Перенаселена» — в том смысле, что на всех — ни земли пригодной для занятий сельским хозяйством, ни работы в промышленности не хватало.

Экономической основой аграрного перенаселения Нижегородской Губернии была помещичья собственность на землю и обезземеление крестьянства во время реформы шестьдесят первого года. Когда крестьян, просто тупо кинули на землю: урезали крестьянские наделы в пользу помещиков — да ещё и, заставили за это — самих же мужиков и, платить! Так развести столько народу… Покойный… Тьфу, ты блин! Ещё не родившийся Егорка Гайдар, нервно курит за поребриком и ежеминутно меняет памперсы от жгучей зависти!

Где-то, до одной трети крестьянских хозяйств не имели рабочего скота… От слова «вообще»! У более, чем ста тысяч с лишним крестьянских дворов, земельный надел был по три с небольшим десятины. Конечно, побольше пресловутых «шести соток» у советского горожанина под картошку… Однако, последний не с одной дачи питался, а эти умудрялись!

С таким земельным наделом и безлошадным хозяйством, неизбежно существование огромной резервной армии безработных и предельно низкой оплаты труда. Строгого учёта и статистики — как в начале двадцать первого века, конечно же, не велось… Но, по некоторым данным, отход крестьян на посторонние заработки в Нижегородской губернии составлял до двухсот тысяч человек в год. Это ДВЕСТИ ТЫСЯЧ ПАР РАБОЧИХ РУК!!!

…Что, я смогу без проблем припахать! Даже, без всякого голода. А, ещё ведь, на «хлебное место» с других губерний сбегутся — только, прознать стоит…

Должен похвастаться: И, «ПРИПАХАЛ»!!! И, гораздо больше, чем «двести тысяч»… И, не с одной лишь Нижегородской Губернии.

И, несмотря на это, у меня всегда был и есть острый дефицит рабочих рук — «развитой социализм», что вы хотите!

В те «давние» времена, месячные заработки — даже квалифицированных рабочих, даже на крупных предприятиях, колебались от пятнадцати до двадцати пяти рублей. Дальше — ниже: заработки мужиков-рудокопов на металлургических предприятиях бывшей «империи» Баташёвых составляли от восьми до десяти рублей, а женщин и подростков — около четырёх рублей в месяц. Не густо, да?!

Да! Не густо…

Рабочие, набивающие трудовые мозоли в лесной и лесоперерабатывающей отраслях губернии, за зимний сезон зарабатывали до тридцати рублей.

Дешевле только труд лесорубов-зеков в «ГУЛАГах» обходился — да и, то я сильно сомневаюсь: их охрана, да стоимость вышек и колючей проволоки «съедала» всю экономию на зарплате скорее всего…

Труд грузчиков ценился наименее всего: за погрузку, выгрузку и переноску в склады тысячи пудов сухогрузов — на пристанях и железнодорожных станциях, российские — не докеры, а — кули[103] скорее, получали всего по четыре рубля на рыло в день… Как, на такие деньги жить, не представляю — а, ведь наши грузчики умудрялись на эти деньги ещё и, пить!

Естественно, ни о каком «культурном облике» этой «дешёвой рабочей силы» судить не приходится: на тысячу человек грамотных приходилось меньше двухсот, а среди женщин — ещё в два раза меньше. Неграмотные родители плодили неграмотное потомство: свыше трех четвертей детей школьного возраста оставались вне школы…

Не фонтан был, короче, далеко не фонтан…

Вследствие такого большого количества безработной рабсилы, буйным цветом цвело и благоухало ещё одно «явление» времени: в Нижегородской Губернии широко распространена надомная капиталистическая промышленность: это когда скупщики раздавали сырьё мелким кустарным производителям — взамен скупая у них готовую продукцию. Естественно, такая «промышленность» базировалась на самой убогой технологии, примитивнейшей: ещё прадедовской — если не сказать более, технике и, наиболее зверских формах эксплуатации одних двуногих тварей, другими двуногими тварями.

Я лично, сам побывал по кой-каким своим — уже упомянутым и не только, делам в Катунках — где исстари процветает «строчечный» промысел, в основе которого лежит народное искусство вышивки по льну.

Так, вот… В Катунках, на дому было занято кружевным производством и вышивкой несколько тысяч женщин, девушек и девочек, даже. А, скупка готовой продукции и её сбыт — в руках крупнейших местных барыг, скупщиков Малевых. Взрослые женщины здесь выручали за свой труд от десяти до двадцати копеек в день, а девочки — от трёх до четырёх. Короче, труд дешевле — только работа даром!

Но, этого этим кровопийцам мало… Расчёт производился не наличкой, а «под зарплату» — товарами самих барыг Малеевых. Значительно, порою — в два раза, выше рыночных цен… И, хрен залупишься — другой работы здесь, вообще нет!

…Не было — до меня.

Сама эта «строчка» и кружева красивы. Спору нет! Я даже, купил кое-что в подарок своей любимой Лошадёнке… Нянушке, тоже купил и Аннушке — своей будущей прабабушке, суженной моего Племяша-Прадедушки. Так, сказать — купил непосредственно у производителя. Красотище! Чего не скажешь про работниц, создающих эту красоту…

…Весь день-деньской сидят эти женщины и девочки согнувшись, за примитивнейшими станками в собственных, вросших в землю, курных избах. В избах, где бычьи пузыри — вместо стёкол в маленьких, подслеповатых окошечках…

Естественно, на современные мне фотомодели, они походили разве что своей худобой! Кроме того, у них впалая грудь, воспалённые глаза и изнурённый вид — ни грамма, не секси… Ни грамма…

Никак нельзя пройти мимо кустарной или ещё, так называемой — «сельской промышленности»…

По причине уже мною упомянутой скудности почвы, крестьянам Нижегородской губернии необходимо было как-то крутиться, чтоб не просто выжить… Но и, ещё платить законные подати — налоги государству и, так называемые — «выкупные платежи», своему бывшему помещику, которыми их наградил «Надёжа Государь» — вместе с освобождением от крепостного ярма. Так что, волей-неволей приходилось искать источники дохода не связанные с земледелием.

Промыслы были двух категорий: отхожие — это в основном, всем знакомое бурлачество, строительство и сезонный найм на предприятия. И, промыслы «надомные», то бишь — кустарные.

Прошу не путать с «надомной промышленностью», про которую я рассказал выше: здесь кустарь-одиночка крутился-вертелся сам по себе — без участия капиталиста-скупщика. Сам приобретал сырьё, сам изготовлял из него какую-нибудь немудрённую продукцию и, сам же занимался её — продукции, сбытом…

Возникновению и развитию крестьянской кустарной промышленности благоприятствовали богатые местные природные ресурсы — в основном лесные, и рынки сбыта — Нижегородская Макарьевская Ярмарка, расположенная на удобном волжском судоходном пути.

Самое интересно, что государство — обложившее мужика поборами за занятие земледелием и выкупными за собственную землю, по непонятной мне причине, с этих самых кустарных крестьянских промыслов не брало ни копейки! Что, служило дополнительной мотивацией для крестьян заниматься отхожими и надомными промыслами…

Ну, в удивительное время мы живём! …Жили наши предки, в смысле.

Происходило какое-то двоякое действо: с одной стороны, с развитием крупной капиталистической промышленности происходило массовое разорение мелкого ремесленного и кустарного производства и, пополнение резервной армии труда дешевой, относительно квалифицированной рабочей силой, с кой-каким накопленным производственным опытом.

С другой стороны, крестьянам в деревне — для открытия «своего дела», подчас не хватало элементарных технических знаний и «стартового» капитала. Так, вот: поработав, с годик-другой на какой-нибудь фабрике, поднакопив кой-какие копейки и нахватавшись «верхушек» технологии, наиболее предприимчивые крестьяне возвращались в деревню и открывали здесь свою кустарную мастерскую.

Несмотря на наличие — хотя, и в небольших количествах «надельной» земли, многие кустари совершенно отстранились от сельскохозяйственных занятий… Но что, сцуко характерно — даже самые успешные кустари, продолжали считать себя крестьянами! А, своё кустарное ремесло рассматривали в качестве побочного занятия.

Ох, уж этот трижды долбанный, крестьянский кондовый менталитет! Как, чувствовал — хлебнул я с ним лиха. Я всегда, такое чувствую…

В губернии, где-то уже к середине девятнадцатого века, сформировались так называемые «кустарные гнезда»: промышленные районы — другими словами, специализирующиеся на производстве одного вида продукции. Причем, эти «гнезда» выросли на основе промыслов, существовавших здесь веками — «с незапамятных времен». Эти «промышленные районы» были тесно связаны между собой торговыми отношениями и, в целом, играли в народном хозяйстве роль — которую, невозможно переоценить!

Наиважнейшее по значимости и уровню развития место занимали, естественно, промыслы по обработке дерева… Это, вполне естественно и закономерно! Ведь, целая треть территории губернии была покрыта лесом.

С деревообработкой были связаны — так или иначе и, многие отхожие промыслы. В первую очередь — лесозаготовки, плотничество и судостроение.

Среди надомных деревообрабатывающих промыслов, числился кустарный «автопром» — изготовление телег и саней. Кроме этого, столярный кустарный промысел: производство всевозможной крестьянской деревянной утвари — мебели, деревянной посуды и ёмкостей в виде бочек и, многая, многая, многая… Вплоть, до деревянных ложек! Ну, про Городецкую и Хохломскую роспись и резьбу по дереву и, без меня все знают…

Кроме этого, изготовление всевозможных производственных деревянных орудий, «обувная промышленность» — лаптеплетение из лыка.

ХАХАХА!!!

«Тяжёлая» кустарная промышленность, в губернии была развита не то ж, что б, очень… Но, тоже имелась! Из промыслов по металлообработке, некоторое развитие получили слесарное производство в Павловске и Лысковске, а также пурехское меднолитейное производства.

Были в губернии и, крупные центры по обработке кожи и шерсти: Богородск, Кантаурово и прочие.

Среди «лёгкой промышленности» — в промысловом отношении, наиболее широко представлены сетевязание, кружевоплетение и вышеупомянутая вышивка «строчкой» в Катунках. Ну а, в целом ручное ткачество не выходило за рамки обычного домашнего женского занятия…

Как ни странно, заметно отставало производство керамики: производство гончарной посуды обслуживало — как правило, ближайшую округу. Кроме, казариновской «чернолощённой» керамики, конечно — которая получила довольно-таки широкую известность…

Тут ещё вот что, хочется отметить… Со времён «ранней перестройки», до времён «поздних, жирных нулевых» — мне и, не только мне одному, все уши прожужжали пресловутым «мелким и средним бизнесом». Вот, только — воз и, ныне там! …В смысле — уже «там»! В моём будущем. «Тут» — в конце девятнадцатого века, с этим делом всё было нормально.

Ещё задолго до моего «попадалова», власти Империи проводили целенаправленную политику поддержки отечественного кустаря. При Минфине — под такое дело, даже была создана специальная комиссия.

Голод — не тётка! Особенно, голод начала девяностых — который я чуть-чуть не застал… Так вот, этот самый «Царь-голод» упрочил мысль — и, на уровне губернии тоже, о необходимости как-то помогать местному крестьянину прокормиться развитием его кустарных навыков… А, то ведь некому будет подати да выкупные платить!

…В девяностые годы девятнадцатого века, этой комиссией при Министерстве финансов, был принят закон «О порядке заведования кустарной промышленностью». По этому закону, при Министерстве земледелия и сельской промышленности, был создан специальный департамент и, всё кустарное производство, передали под его опеку…

Мало того, при том же министерстве организован «Отдел сельской экономики и сельскохозяйственной практики».

Наиболее адекватным и продвинутым крестьянам-кустарям, выдавались беспроцентные ссуды… Причём, в отдельных случаях — БЕЗВОЗВРАТНО!!! Средняя сумма кредитов на развитие — три тысячи рублей!

В кустарных «гнёздах» открылись так называемые «музеи» — выставки образцов изделий сельских кустарей. Кроме, естественно, рекламы и пиара, назначением этих «музеев» было оказание технологической помощи в производстве, повышение качества продукции, поиск потенциальных поставщиков сырья и, конечно же — потребителей. Для тех же целей, организована постоянно действующая выставка кустарных изделий в самом Нижнем Новгороде — на Макарьевской Ярмарке.

Поддержка кустарей началась сразу по нескольким стратегическим направлениям: обеспечение кустаря потребным ему сырьём по приемлемой для него цене, нужными инструментами и приспособлениями для работы по льготным ценам, обучением его более совершенным технологиям, кредитованием по божеской или, вообще — по «нулевой» ставке… И, даже — обеспечение кустаря гарантированными госзаказами от государственных организаций и ведомств, к примеру — Военного и Морского министерств!

…Конечно же, не каждый безземельный, безработный крестьянин мог стать кустарём, в свою очередь — не каждый кустарь способен стать успешным и, не до каждого из них доходила государственная помощь… Далеко, не до каждого!

Так что, этот очень большой успех в очень маленьком деле, не смог переломить общую ситуацию в экономике России. Ибо, кустарная промышленность может быть только «довеском» в экономике страны! Довеском к промышленности крупной…

…Вся эта полученная мною информация, заставила меня крепко задуматься и, даже пересмотреть некоторые свои старые взгляды.

А, если в это дело включусь я и, возьму под свой контроль всю кустарную промышленность, причём по заранее — тщательно обдуманному плану?

— …Послушай, Женька!

Как-то раз, после многомесячный раздумий по поводу сельской и кустарной промышленности Нижегородской губернии, обратился я к Мозгаклюю:

— А, ведь это — шанс всё исправить!

— В смысле? Что ты собрался исправить? — не понял тот и, не преминул подколоть, — ты и, так уже «исправил» всё что мог — даже, дату рождения собственного дедушки.

Это, как раз — после «преждевременной» свадьбы моих прадеда и прабабки, было…

— Ну, вспомни, как там было «у нас» — при СССР. Родители весь день на заводе, а подросшие чада — после уроков в школе, где благополучно просиживали штаны, неизвестно чем занимаются.

— А, спортивные секции? Различные кружки по интересам?

— Кто-то, конечно, шёл и в спортивные секции или во всевозможные кружки — не спорю! Но, большинство просто болтались без дела — в лучшем случае, а в худших — шмаляли по подъездам «косяки». Блатная романтика, «русский шансон» под гитару — то, да сё… И, пропал человек для общества…

— Шмалять «косяки» начали — в основном, уже при демократах! В наше время по подъездам «борман» квасили…,- Женька мечтательно закатил глаза…,- если, человек… С большой буквы — ЧЕЛОВЕК(!!!), то его «шансоном» для общества не испортишь!

— Хрен редьки не толще: родительского воспитания, ничем не заменишь! Особенно, трудового — на своём собственном, родительском примере. Один наглядный пример родного папы, с которым — всего лишь час, что-то там поделал, поработал, чем-то полезным позанимался — стоит многих лет занятий, проведённых в школе… Я так разумею! Ты, не согласен?

— Согласен, конечно! Ну, и…? Развивай мысль дальше!

— Следствия — общая прогрессирующая моральная деградация населения, падение рождаемости, всеобщий пох…изм — нежелание брать на себя ответственность за что-либо… Вымираем, как нация, короче!

Подумав, Женька подтвердил:

— Да, есть такое… Так, «такое» — у всех «передовых» наций есть! Ты только на Европу посмотри! Неизбежная плата за индустриализацию… Сам же, ты говорил не раз: «За прогресс надо платить!» Вот и, платим… У нас, хоть гомосятины поменьше. Пока…

— Вот, именно: не очень сильно отстаём и, «ПОКА»!!! Всегда мы от Европы отстаём, лет на пятьдесят…

— …Так, чё ж, получается?! — как обухом по голове!

Меня, ошеломило сделанное нами «открытие»: ускорив технический прогресс для скорейшей индустриализации России — с целью сохранить от высоких потерь в «голодоморах» и войнах её население, мы вместе с тем, ускорим и моральную деградацию народа — которая, в будущем приведёт к ещё более резкому сокращению населения?! К ещё большим и необратимым потерям?! Мои папа с мамой и брат с племянниками, могут просто-напросто не родиться?!

Я похолодел внутренне…

— Получается, так…,- подумав, Женька подтвердил мою догадку, — думаешь, твои кустари как-то в этом вопросе помогут?

Надо что-то срочно предпринимать!

— …Ну, а чё — нет?! И, неча нам на Европу — как, в зеркало смотреть: в том «зеркале» наша рожа всегда крива! А вот, если будет вот так…

Я немножко включил воображение:

— …Ну, сам посуди: работает мужик у себя дома… Причём, мужик специально к этому делу обученный!

— А, кто учить мужика будет? Опять я?!

— А, кто? Я, что ли?! У меня самого…

— Ладно, ладно… Не ной! Короче, нужна ещё школа кустарей-одиночек…

— Да. По «нашему» — бизнес-школа для мелкого и среднего бизнеса.

— Шеф сказал: «Надо!», члены «Корпорации» ответили: «Есть!», — взял под козырёк Мозгаклюй, дурачась, — что там дальше, с нашим мужиком?

Меня — с подачи Спеца, все стали «Шефом» обзывать… И, уже была тенденция, что эта прозвище превратится в официальное название занимаемой мною должности! Иногда так и, обращались: «Товарищ Шеф!»

Однако, пронесло! Официально, я занимал две должности — как «дорогой Леонид Ильич» и, обе мои должности назывались несколько более длинно — хотя и, более коротко, чем у Государя Императора:

Я совмещал «Председателя Совета Директоров Корпорации «USSR»» с «Председателем Совета Акционеров Корпорации «USSR»»… Первая должность — типа «премьер-министра», вторая — «спикера парламента».

Понятно, да?! «Тоталитаризм», ёпсель!

— …Так, вот… Работает, это значит, наш обученный всяким промышленным заморочкам в «Школе кустарей», мужик у себя дома…,- размечтался я.

— А в каком, это интересно доме? В деревенской убогой избе, что ли? — перебил меня Женька, явно заинтересовавшись, — где, клопы да тараканы по ночам выносят обитателей на улицу подышать свежим воздухом?

— Да, нет же! Не в курной избе… А, в нашем «Солнечном Домике»! Несколько переделать проект надо, конечно… «Наш» то, скорее для дачников разрабатывали… Приделать к нему производственную мастерскую и несколько увеличить — под большую семью да ещё и, с дедками да бабками. Ну и, там то — да, сё… Вода в доме, электричество — само собой! Тёплый туалет в доме…

— И, на чём это он — этот наш образованный мужик, работает, интересно? — спрашивает Женька, — топором баклуши рубит?

— …На чём, на чём…,- а, действительно — на чём? — …во! Наш образованный мужик работает на собственном мини-заводе!

Я же хотел построить «завод мини-заводов»? Ну, как знал — пригодится…

— …И, не баклуши он рубит, а мастырит запчасти для автомобилей! Ну и, прочая… В принципе, такая хрень в Японии… Будет или, уже есть — точно не знаю. Мелкие заводики поставляют отдельные детали и узлы для крупных заводищев — где, производится сборка готового изделия. Так дешевле получается — да и, на качество японское пока никто ещё не жаловался! А, мы чем хуже?!

«А, мы «хуже» плотностью населения, зверским климатом — и, как следствие, худшими коммуникациями… «Второй бедой» — то, есть. Логистика, значит, получится продолжительнее и дороже, — тут же выписал я сам себе тормоза, — ладно! Будем что-то думать…».

А, что тут думать?! Надо поднимать плотность населения.

А, как? Да, хоть как — ЛЮБЫМ СПОСОБОМ!!!

— …А, на какие, извиняюсь — шиши, наш образованный мужик купит себе твой мини-заводик? — между тем, спрашивает наш ведущий психоаналитик.

— А, отучившись в нашей школе и вступив в нашу «Корпорацию», наш мужик получит это всё в лизинг! С правом досрочного выкупа — если, «дела» у него пойдут!

— …А, фишка в чём? — судя по всему, Мозгаклюй «фишку» уже давно просёк, просто проверяет, просёк ли до конца её я.

— Про меньшую себестоимость продукции ты уже слышал? Мало тебе?!

— А, навряд, ли…,- общаясь с Ильичом Конкретным, Женька в экономике разбирался, — навряд ли по себестоимости, ты превзойдёшь когда-нибудь японцев, Димон! В положительную сторону, конечно…

— Хорошо… Меньшая социальная напряжённость: мужик тот — сам против себя, бастовать не будет! И, дети его — которых, он будет привлекать в качестве подсобной рабочей силы, тоже. А значит, государство уже на поддержании порядка экономить будет! Для особо одарённых, объясняю на пальцах: ментов кормить меньше будем!

— Ох опасно, Вован, ментов недокармливать…,- скептически покачал головой мой собеседник.

— Опаснее, ментов перекармливать! …Правильно воспитанные с младых лет, дети того мужика меньше будут по тюрьмам да по зонам шастать, а следовательно — меньше залазить в карман налогоплатильщиков! Как, в прямом смысле — так и, в переносном: на своё содержание в тех казённых учреждениях! Опять, же — ментов меньше кормить надо!

— Этак, изведёшь ты ментов, как класс! — прикалывался Женька, — и, будут потом потомки в музеях экскурсоводов донимать: «А, откуда, скажите, эти полосатые палки и черепа — с вросшимися в кость фуражками?!»

— Эх! Если, бы… Идём далее: государству не надо думать про пенсию тому мужику! Исстари и, испокон веков, состарившихся мужиков кормили их повзрослевшие сыновья — которых он, по такому поводу стремился «наклепать», как можно больше… Чтоб каждый в отдельности поменьше напрягался. Вот тебе и, решение демографического вопроса! Опять же и, социальное напряжение меньше: в маленькой пенсии, мужик будет винить не Путина и государство — а, только самого себя и, никого больше!

— А, «сейчас» — в смысле «тогда», довели дело до абсурда: взрослые «детки» живут — пьют, в основном, на пенсии родителей! А, те на каждом углу шкнят, что пенсии «нищенские»! — Женька, аж сплюнул, — такое ощущение, что государство само плодит себе могильщиков — тунеядцев…

— Так вот, тебе главная «фишка»: не надо ломать психологию народа, привыкшего к определённому — традиционному, укладу жизни! Возможно, движение вперед на основе преемственности традиционных ценностей, ориентированных на сохранение моделей социально-экономического развития — базирующихся на национальной специфике и традициях, обладает более конструктивным потенциалом — чем, та экономическая модель, при которой нам с тобой довелось жить?!

— А, русским языком можешь сказать?

— Русским языком, говоришь? Пожалуйста! Представь себе такую картину: Наш мужик «пашет» — трудится, то есть, у себя во дворе, рядом баба его ковыряется в огороде и возле новорусской чудо-печки, а в доме дед с бабкой возятся с малолетними детишками… Подросшие дети, прямо на дому проходят с малолетства трудовое обучении и воспитание (после школы, разумеется) и, со временем сменяют своих постаревших родителей… Всё, как встарь и, как исстари! Вот только, трудится наш мужик на современном станке, по делам ездит не на телеге, а на автомобиле, по вечерам сидит не при лучине, а при электричестве и… Пока не при телевизоре, а при местном радио — как при Союзе было… Помнишь, звуки гимна по утрам? Ну и, так далее…

— Ещё, русский мужик «исстари» жил общиной и, при своём собственном барине… Как у нашего модернового мужика с этим? — вкрадчивым тоном вопрошает Женька.

— С этим, у нашего мужика — всё, «как у Аннушки»! Местные дела и мелкие местные разборки решаются сообща — общиной, под руководством выбранного старосты. И, под присмотром — выбранного же, сотского — участкового, «по-нашему». Ну, или шерифа — «по-ихнему»…

— «Своего собственного» барина, тоже — мужики выбирать будут?!

— Э, нет! В таком важном деле, мужикам доверять нельзя! А то, они такого — сами себе на …опу, навыбирают… Знаем — ПЛАВАЛИ!!! Место барина займёт наша «Корпорация»! Которая, берёт на себя снабжение нашего мужика сырьём, оснащением современными орудиями труда и передовой технологией, обучением и повышением его квалификации, реализацию готовой продукции… Короче, все производственные вопросы: маркетинг, менеджмент и прочую тряхомундию.

— «Надомная» промышленность? — махнул рукой Женька, — это — «дикий» капитализм, это уже проходили… «Мы», даже — два раза! Скачки на граблях — наш любимый национальный вид спорта…

— Хрен, ты угадал: это — «корпоративный социализм»!

— Хм, хм…,- у Женьки остался один-единственный аргумент, — ты ж, вроде, наоборот — хотел всех «раскрестьянить», нах! И, загнать — по примеру товарища Сталина, в колхозы, на заводы да на фабрики…

— Ну, так… Да, хотел! А, ознакомившись с местными реалиями, понял, что был не совсем прав. К тому же, я всегда был противником «стопроцентничания»! Всех, под одну гребёнку не пострижешь! Естественно, необходимы и, крупные заводы и фабрики с наёмным персоналом. У человека должен быть выбор — на этом, по большей части Союз и, погорел… Не было свободы выбора!

Мозгаклюй долго думал, уставившись в одну точку и хмурясь. Наконец, выдал:

— Заманчивую картину ты выдал, заманчивую… Если, хотя бы четверть населения, так будет жить и работать… Заманчиво, заманчиво… Очень заманчиво! Но, нет! Не выйдет.

— Почему?

— Плохо ты местный менталитет знаешь! Не успеет местный из крестьян научиться грамоте, как тут же возомнит себя какой-то высшей расой! Голубой кровью и белой костью¸ возвышающейся над остальным необразованный быдлом! Такому, проще в чиновники пойти — там тоже умные да грамотные требуются! Хотя бы в простые писари — тех постоянно не хватает! Ты знаешь, сколько местные чиновники бумаги переводят?!

Чёрт, а он во многом прав! Сколько угодно, таких случаев слышал. Сразу упало настроение…

— Так что, быстрее как у товарища Сталина получится: всех под одну гребёнку — раскулачить и, на заводы!

А, вот хрен там!

— Товарищ Сталин очень торопился — у него война на носу была… Причём, какая война! РЕШАЮЩАЯ ВОЙНА!!!! А, у нас никакой «решающей» войны «на носу» пока нет… До самого семнадцатого года. Так, что будем двигаться к намеченной цели не торопясь, медленно, вдумчиво, последовательно… Шаг, за шагом, короче. И главное — правильный подбор персонала, Женька!

— Опять, значит, всё на мне?! — Женька, всегда любил прикинуться сильно загруженным.

— А, на ком ещё? На мне, что ли? Если б, ты знал…,- я, кстати, сильно от него не отставал!

— Ладно, не ной! На мне, так на мне… Кто-то же, должен быть «лошадью» — которая, всё везёт!

И, Женька печально вздохнул…

Женька действительно — очень много на себе «нёс»!

«В любом случае, — решил я тогда, — надо попробовать с этой «модерновой кустарной промышленностью»… Хуже то, не будет!»

И, «хуже» действительно — не было! Наоборот, было — ЛУЧШЕ!!!

Начиналось всё с малого… В Солнечной Пустоши намечались грандиозные земляные работы и, нам требовалось, просто уймище штыковых и совковых лопат!

А, к каждой лопате требуется деревянный черенок — ведь верно, да? Вот, с них — с деревянных черенков и началось взаимодействие и сотрудничество «Корпорации USSR» с кустарями-одиночками! Я, сам лично ездил по своим Приреченским Землям и по «деревянным» кустарным гнёздам — за пределами их, знакомился и завязывал деловые отношения как с отдельными кустарями — так и, с целыми артелями кустарей, договариваясь и распределяя заказы на эти самые «черенки»…

Для производства же самих лопат, мы скупали по всей России изношенные рельсы, на крупных заводах раскатывали их в лист и, на быстренько сооружённом прессе, штамповали лопаты за несколько ударов… Термически обрабатывали — очень важная операция и, отдавали кустарям для насадки черенков.

Кроме лопат, требовались кирко-мотыги, одноколёсные тачки, телеги-грабарки с открывающимся днищем и, много-много ещё чего.

Для всего этого, необходимы были отдельные деревянные и металлические части… Те кустари, которые наиболее успешно справились с черенками, были взяты на заметку и получили следующие — более сложные заказы. То же, самое: специально отобранные «кустари-металлисты» получили заказы на металлические запчасти — на всё вышеперечисленное, а для их скорейшее выполнение в лизинг — наборы «продвинутого» слесарного и измерительного инструмента, различные приспособы и прочие технологические прибамбасы… Причём, впервые мы тогда попытались наладить некую «кооперацию»: деревянные и стальные запчасти доставлялись к «кустарям-тележникам» и, те должны были лишь их собирать в единое целое. Однако, поначалу получилось не совсем хорошо: последние, предпочитали изготовлять свои собственные запчасти… Велика сила традиции!

Ну, ничего… Продолжили над этим делом работать и, уже в Японскую, кустари Нижнего Новгорода — чуть ли не монопольно, поставляли всевозможные повозки для Русской Императорской Армии. Двуколки[104], фургоны, орудийные передки, полевые кухни… Да, много ещё чего!

Дальше — больше!

Для дошкольных учебных заведений, массово требовались игрушки… Фрекен Бок, мне просто плешь проела на эту тему! Из чего же их делать? Знамо дело — из дерева: пластмассы, мы только-только думали осваивать.

Первыми были, всем знакомые по советскому детству деревянные кубики с наклеенными на сторонах картинками… Потом, игрушки стали усложняться: куклы, лошадки, ружья, пистолеты… Машинки, пароходики, самолётики… Мне всё перечислять?! Даже, освоили производство некого подобия конструктора «Лего».

Деревянные игрушки, не только поступали в наши дошкольные и школьные учреждения — но и, реализовывались в свободной продаже и пользовались хорошим спросом и коммерческим успехом по всей России.

Про деревянные часы «Ходики с кукушкою» я уже рассказывал, да? Ну, тогда повторяться не буду…

Для системы образования ещё требовались школьные парты, классные доски… Всевозможные учебные пособия, макеты, спортивные снаряды… Вплоть, до указок!

Невозможно обойти вниманием изготовление деревянной тары — особенно, в военное время! Патронные и снарядные ящики и, всё такое прочее…

«Военное» время, вообще — оказалось воистину «золотым», для кустарной промышленности, прости меня Господи! Одних только рукояток для гранат, кустарями было выточено — хрен знает, сколько миллионов штук! А, ложей для тех же самых «Веток»?! Ой, ёй, ёй…

«Корпорация USSR» изготавливала для кустарей оборудование и инструменты, поставляла электроэнергию, разрабатывала технологию, проводило надомное или с выездом в Солнечногорск обучение, снабжала сырьём, вывозила готовую продукцию…

«Школ кустарей-надомников» по всей губернии было открыто с полсотни! В основном, там даже не ремеслу учили — а, кооперации… Организации взаимодействия кустарных предприятий.

Короче, из всего деревянного, Железному Дровосеку — Елизарову Феликсу Тагировичу и, всему его Акционерному Обществу «USSR ЛЕСОПОВАЛ», досталось только массовое производство полуфабрикатов — досок, брусьев, фанеры… Готовых дверных и оконных блоков для строительства. Чего, там ещё? Ах, да — производство комплектов щитосборных зданий по проекту Бугра — самое главное, чуть не забыл! Ну и, там всякая разная «лесохимия» — дёготь, поташ, канифоль…

ЕВРОДРОВА!!! Название, почему-то прижилось — хотя, «европейского» в них ничего не было. Мы их даже на фронт поставляли — в степную зону.

Несколько меньшее развитие получили «кустари-металлисты»… Но, тоже! Начиная от простейших деталей для телег и автомобилей, заканчивая — всё той же «оборонкой». Например, «детище» нашего Беса, Беспалого Владимира Владимировича — ручные гранаты «Карачун» и, его же противопехотные мины «Нежданчик», собирались и начинялись непосредственно на фронте — в специально организованных нами мобильных снаряжательных заводах… Так логистически выгоднее. А, комплекты для них — на процентов восемьдесят, были изготовлены нашими кустарями!

Ну, а по мелочам? Те же самые лопаты и прочий шанцевый инструмент для армии, ножницы для резки колючей проволоки, элементы амуниции…

БОЕВЫЕ НОЖИ!!! Кустари губернии производили как традиционные ножи кавалеристов — «кинжал-бебут», например — так и, «новодел» «НА-40», ставший официальным оружием ударно-штурмовых бригад Российской Императорской Армии, а потом и Красной Гвардии. Выпускались и, специальные боевые ножи различного предназначения: нож-стропорез для лётчиков, сапёрный нож и прочие — по требованию нашей попаданческой «военки». Даже снайперам потребовался специальный боевой нож!

Каждому мобилизованному на войну воину из Нижегородской Губернии — ещё со времён Японской войны, от лица «Корпорации» выдавался некий «набор»: смена белья с двумя парами портянок, «продвинутый» котелок с ложкой-вилкой — который так и, не приняли официально «на вооружение» при Империи, плащ-палатка, перочинный многофункциональный нож… Что-то, там ещё — трёхдневный сухой паёк, кажется.

В каждый «набор»… Да и, в любой ящик или просто какое-либо изделие от нас, была вложена записка-памятка:

«ПОМНИ!!! Граждане Нижнего Новгорода дали тебе в руки самое лучшее оружие и снаряжение и они надеются, что ты станешь самым лучшим ВОИНОМ!!!»

Должен признаться, что большинством мобилизованных, всё это добро по дороге на фронт пропивалось, а «записка-памятка» благополучно скуривалась…

Однако, я не про то!

Ну а, когда мы поставили — почти на поток, мини-заводы… Наибольшее распространение получили кирпичные мини-заводы — их сейчас по всей России не менее трёхсот насчитывается. И, по переработке сельскохозяйственной продукции — маслобойные, мясо-перерабатывающие… Ну, это всё только в самом-самом начале! Война помешала…

Удалось ли построить для каждого «нашего» кустаря «Солнечный Домик»? Увы, увы… Не более, чем для только каждого десятого! Всё ещё только, в самом-самом начале…

По плану же, всех трёх пятилеток, кустарно-надомной промышленности уделяется очень важное значение!

И, что получилось с минимизацией людских потерь — из-за чего я вес этот сыр-бор затеял и, с плотностью населения в Нижегородской Области? А по-моему, всё замечательно получилось! Населения в России стало больше на десять миллионов — по сравнению с «реалом»… И, с «плотностью» тоже — всё в порядке!

Я думаю ещё немного и, плотность населения в Нижегородской Области, станет как в том — в «моём» Донбассе! По крайней мере, уже сейчас дорога из Нижнего Новгорода до Приреченска через Балахну, очень сильно Донбасс или, даже — Германию напоминает! Едешь там вдоль Волги — один город или заводской посёлок сменяет другой и, всюду над ними — трубы, трубы и трубы… Заводские трубы. Нижегородская Область — «МАСТЕРСКАЯ РОССИИ»!!! А не просто — «карман», как раньше.

Тоже, вот показатель: доля городского населения России за годы войны выросло с пятнадцати процентов до двадцати… А в Нижегородской Губернии, до половины!

И, вот тогда — когда плотность населения и процентное содержание в нём горожан, станет как в Европе или хотя бы — как в советском «доперестроечном» Донбассе, всё это даст взрывной — кумулятивный экономический эффект!

Глава 19. «Не мир, но меч»!

"У каждого поколения должна быть своя война",

— председатель Мао Дзедун.

…После «перехода с концами», наш «военный сектор» во главе со Спецом и Геншей, тихо-мирно продолжил подготовку трёх артелей «отморозков» к трём десятилетиям непрерывных войн. Всё продолжилось как и шло ранее — только теперь, в «школе охотников» к общеобразовательным добавились «специальные» предметы.

Бес потихоньку-помаленьку учил ребят минно-взрывному да сапёрному делу, Гиви ведению разведки, Кенвуд организации связи…

Док, регулярно отвлекаясь на помощью Айболиту, со товарищи, учил будущих полевых командиров медицинскому делу, а Борода — тактике.

Ну и, все вместе они учили «охотников» общеобразовательным предметам, рукопашному бою и, другим всяким-разным, важным на войне премудростям…

Заминка вышла только со Стрелком… У того был при «переходе» сильно повреждён правый глаз, практически оторвано два пальца — указательный в том числе, на той же — правой руке… Не считая слуха — до сих пор не слышит он правым ухом и, лёгкой контузии.

Досталось ему, короче!

Ничего… Через год оклемался, приноровился стрелять с левого плеча (хотя, не так результативно — как сам жаловался) и приступил к преподаванию снайперского дела.

Мой племянник Данила — сын покойного брата Германа, после «перехода с концами», как будто другим человеком стал!

С чего бы это, а?!

Он, не раздумывая, сразу же присоединился к «военному сектору» Спеца. Вступил добровольно, так сказать, в артель охотников «рядовым отморозком»! Хотя, Данила был уже взрослым, на три-четыре года — а, то и на пять лет старше своих «сослуживцев» и, возвышался над ними как пожарная каланча — вызывая первое время усмешки у тех, он вместе и наравне со всеми, «стойко переносил все тяготы и лишения…» Ээээ… «Охотнично-промысловой» жизни.

После нескольких стычек, «отморозки» его зауважали — а, когда Спец, проверив его способности и умения, назначил его — по совместительству, инструктором рукопашного боя в его артели — зауважали реально!

Уже через год он стал артельным, а когда во время строительства оросительного канала «Большие Болота-Солнечногорск», «Школа охотников-промысловиков» запланировано расширилась, получил должность — соответствующую должности командира взвода в «армейке»…

Через год же, «сломив» волю упорно сопротивляющегося отца, к нашему «военному сектору» присоединилась и его Лиза.

Мы тогда инструктора по конной подготовке искали. С отставниками-кавалеристами из царской армии, пару раз — по различным причинам не обломилось и, тут она… Вспомнили мы про её «художества» — ну, а что?! От добра, добра не ищут.

Опять же, после нескольких недоразумений, когда Лиза — убедительно помахивая отцовской шашкой, обещала «собеседнику» отрубить уши — а, Данила, в реале, по этим ушам бил всеми своими конечностями, она стала пользоваться непререкаемым авторитетом! Каждый из «отморозков», был в неё безнадёжно по уши влюблён и, по малейшему знаку, срывался как ошпаренный.

Жила Лиза в отдельной землянке… Было ли, у них «что-нибудь» в тот «учебный» период? Я не знаю. Но, из каждой последующей полевой «командировки» Лиза привозила по ребёнку…

Потом, их пути разошлись: он в ходе Великой Войны стал «отцом» ВДВ, она — «матерью» конно-механизированных бригад.

Она была «в капусту» изрублена на поле боя где-то в Восточной Польше, он стал командующим Красной Гвардией, потом принял из моих рук правление «Корпорацией USSR»…

Ну, это я забежал очень далеко вперёд!

В девяносто пятом году… Ээээ… Пожалуй, в самом начале девяносто шестого, явился не запылился Мао — про которого, мы все уже давно забыть забыли! Да, не один а, с компанией собственных маньчжурских «отморозков».

Ничего, так ребята — боевые!

Естественно, были стычки с нашими — но, потом ничего… Сдружились. Чему-то они учились у наших, чему-то наши учились у них. В частности, за два года совместной боевой подготовки, многие из наших «охотников» свободно болтали на северном диалекте маньчжурском языка, а все без исключения маньчжуры хорошо заговорили по-русски.

Первая «командировка» нашего военного сектора была именно в Маньчжурию: вместе с «пробой клинка» — по образному выражению Спеца, надо было помочь Мао утвердиться на своей исторической Родине.

Итак, в тысяча восемьсот девяносто седьмом году, около ста пятидесяти наших и чуть больше тридцати маньчжурских «охотников», прибыли в Семипалатинск, где купили у местных казаков и казахов лошадей под седло и верблюдов под вьюки и, через Монголию двинулись в северо-западную Маньчжурию.

Большую часть оружия, боеприпасов, снаряжения и, много чего другого для Мао и его «команды», было доставлено с помощью Нельсона и его пиратов — сначала морем, а затем по Амуру.

Местом для постоянной дислокации, Мао выбрал территорию в верховьях Амура, в районе реки Мохэ — где русские и китайские золотопромышленники-нелегалы образовали в восьмидесятых годах так называемую Желтугинскую республику[105], к тому времени уже ликвидированную китайскими властями.

Первым делом, был образован учебно-тренировочный лагерь — наподобие нашей «Школы Охотников», но с местными особенностями…

Наши «отморозки» регулярно ездили в маньчжурские «командировки» — для повышения «квалификации», сменяясь через каждые восемь месяцев, небольшими партиями по пятьдесят — сто человек. Только в период «обострений», их численность доходила до трёхсот или пятисот.

Были ли потери? Конечно, были! Но, вполне приемлемые… Спец и Мао своих людей берегли.

Среди местных, наши «отморозки» получили известность как — «Северные серые монахи», принявшие «обет молчания»: ибо они были облачены в серые одежды, скрывали свои лица и при посторонних китайцах, не разговаривали.

Началась эпопея, получившая неофициальное название среди наших, как — «Хунхузиада»!

Здесь надо пояснить, кто такой этот — так, называемый «хунхуз». В буквальном переводе на русский, это слово звучит как «красная борода». Ну, или «краснобородый»… Это чисто местный термин — скорее, разговорного характера. В китайских же документах и соответствующей литературе, подобную публику, незамысловато называли «разбойниками» или «бандитами» — в переводе на русский язык.

В Маньчжурии и, в граничащих с ней районах Кореи и России, «хунхузами» поначалу называли местных разбойников-«профи», из поколения в поколение живущих своеобразными кланами, в которых «благородное ремесло» передаётся от отца к сыну… Позже, здесь так стали называть всех занимающихся бандитизмом — любого разбойника, независимо от профессионализма или национальной принадлежности.

Хунхузы, вовсе не являлись бандитами-одиночками — а, объединялись в так называемые «братства», со своими «уставами» и, даже — со своеобразной «идеологией». Ну, всё как положено!

Мао, тоже с этого начал — в Маньчжурии появилась ещё одно «братство» с собственным уставом и идеологией!

Одним братством больше — одним меньше, казалось бы…

Изрядной частью банд хунхузов являлись золотоискатели-нелегалы, незаконным образом добывающие россыпное золотишко из песка неисчислимых маньчжурских речушек в труднодоступных для властей местах. От контрабанды золота такие «артели» очень легко переходили к вооружённому разбою, чтобы добыть себе продовольствие, одежду или лошадей.

Другие же банды жили крышеванием таких нелегальных золотоискателей, насильно удерживая их в своеобразных «братствах».

Мао же, умело сочетал и то и, другое…

Местное население, по сути срослось с этими бандами, беспрекословно выполняя все требования крышующих их хунхузов. Оно, не только снабжало «братьев» всем необходимым — но и, укрывало их в случае реального наезда собственного правительства или русской колониальной администрации. И, «мирным», местное население считать можно было довольно условно — при каждой необходимости, хунхузы их «мобилизовали» и, те безропотно шли в бой и на смерть за их интересы. Маньчжурские крестьяне безропотно отдавали уходящим от преследования хунхузам своих лошадей — чаще всего безвозвратно: ведь те, загоняли их без сожаления…

В тактике партизанской войны хунхузы являлись всеми признанными мастаками! Их «братства» всегда действовали небольшими мобильными подразделениями, превосходно знающими особенности местности и очень умело их использовавшими при нападении и в обороне.

Вот и, Мао — месяц за месяцем, год за годом, особенно не торопясь — но и, не упуская ни одной малейшей возможности или благоприятного случая, подгребал под свою «крышу» одно маньчжурское селеньице за другим…

Испокон веков в бандах хунхузов состояли исключительно китайцы-маньчжуры. Однако, всё течёт — всё в этом мире меняется и, к концу девятнадцатого века, в жизни, привычках и даже самом внешнем облике хунхузов, очень многое изменилось!

Из нынешней Монголии, пользуясь ослаблением центрального правительства цинского Китая, частенько стали делать набеги банды разбойников-монголов.

Ну, это всё были только цветочки! Вслед за колоссальными инвестициями, вкладываемыми российским правительством в строящуюся Маньчжурскую железную дорогу, сюда же хлынул поток сомнительных личностей, надеющихся обрести здесь свой «бубновый[106]» интерес! Криминальный элемент из России, чувствовал себя в Маньчжурии, как у себя дома…

Никакого контроля перемещения населения на российском Дальнем Востоке не существовало, въезд-выезд в Маньчжурию был вольным — а, потому не удивительно, что для множество лиц, рыщущих в поисках приключений на собственную задницу или лёгкой наживы, здесь было как салом намазано!

Здесь можно было встретить и, бывших уголовников, «отмотавших» свои срока на Сахалине и, беглых каторжников — оттуда же, с «липовыми» паспортами… Евреев, греков, турок, армян, немцев, французов, англичан… Кого тут только не было! И, все занимались какими-нибудь тёмными делишками, ни перед чем не останавливались и, не ничем не гнушались наживы ради.

Как-то раз, здесь даже выловили банду русских гопников, возглавляемую женщиной-атаманшей!

«Прибыла во Владик банда из Харбина…»

ХАХАХА!!!

«В банде была баба, звали её Мурка…»

Особенно много хлопот администрации доставляли кавказцы — привет из двадцать первого века! Большую их группу привез с собой один строительный подрядчик — но, они вскоре сбежали от него и занялись более привычными для себя грабежами. В основном, «абреки» угоняли или просто отбирали у местных крестьян рабочий скот и продавали управлению транспортом строящейся Маньчжурской железной дороги.

Короче, на территории Маньчжурии, на рубеже эпох царил самый настоящий хаос, вакханалия и беспредел, в самом диком его проявлении!

Надо ещё упомянуть про национальную рознь… В отличии от корейцев к примеру, маньчжуры к другим народам относились свысока и пренебрежительно. Естественно, те им платили тем же.

Вот в таких непростых условиях, пришлось дебютировать нашим «отморозкам»!

Пожалуй, подробно рассказывать про боевые действия и прочее, мне не стоит — я в них не участвовал. Только один раз, имея протекцию Витте[107] от Доктора Смерть, ездил на Дальний Восток с Женькой Мозгаклюем и группой «товарищей», «знакомить» и налаживать взаимодействие Мао с русской администрацией Уссурийского Края и с руководством строящейся Маньчжурской Железной Дорогой — как изначально называли КВЖД.

Кстати, Мао с Витте конкретно снюхался! Удавалось мне перехватывать кое-что из их переписки… Так складно ему про «Желтороссию[108]» по ушам проезжался, аж завидки брали! Так что, кроме моих, Мао имел — скорее всего, какие-то преференции и, от российского министерства финансов…

Вот, пройдоха!

Ну, что сказать? Каждый, вертится как может! Лишь бы он в правильную сторону вертелся-крутился…

После года предварительной подготовки, «братство» Мао взяло на себя «подряд» по охране строящейся магистрали и безукоризненно его выполняло. В отличии от «реала», строители КВЖД работали, как у Христа за пазухой! Даже, во время знаменитого «боксёрского[109]» восстания.

Сам Мао действовал крайне решительно и запредельно жестоко, безальтернативно истребляя окрестных «конкурентов». В принципе, его силы росли достаточно медленно — к моменту восстания «боксёров», новое «братство» насчитывала не более полутора тысяч бойцов. Но, они были спаяны железной дисциплиной, мотивированны идеей восстановлением маньчжурского государства, обучены воевать «по-европейски» — если можно так сказать и, очень хорошо для Китая вооружены и экипированы.

Уже с самого начала, каждый рядовой «маоист» был вооружён карабином «Маузер 98К», в их новом «братстве» имелось четыре немецких пулемёта и две восьми- фунтовые «навороченные» мортиры Кегорна. Широко применялись, тогда ещё — самодельные ручные гранаты, взрывчатые вещества и противопехотные мины и мины-сюрпризы…

Ну, а потом… Я уже рассказывал — как и, чем вооружал Мао «потом».

Мао, брал не числом, а умением и… Особый — решающий эффект, дало использование нашими «правильными хунхузами» — как называли их казаки, солдаты и прочие русские с ними общающиеся, телефонной и радио- связи и, «современных» топографических карт.

Мао принёс с собой из будущего очень хорошие карты! По ним, он в своём базовом лагере, даже сделал макеты местности и вдоволь гонял по ним своих будущих полевых командиров.

Как только у нас в Солнечногорске появилось что-то наподобие аэропланов, Мао тут же «выцыганил» у меня пару экземпляров — за искусственные «камешки» и кое-какие технологии и, использовал их для разведки. Первое в истории боевое применение авиации, произошло именно в Маньчжурии!

Ну, это уже ближе к Русско-Японской. Я опять забежал далеко вперёд…

Во время уже упомянутого мною неоднократно «боксёрского восстания», официально Мао не выходил за рамки охраны строящейся КВЖД[110]. Неофициально же…

«Северные серые монахи» несколько раз засветились близ Пекина, обстреливая войска союзников — европейцев, американцев и японцев, идущими на выручку осаждённому дипломатическому кварталу[111].

Причём, делали это так искусно, что порою стравливали их меж собой. Да, да! Было одно спровоцированное ими крупное сражение между немецкими и французскими карательными войсками, в которой от всей души перепало и англичанам с японцами и американцами… Это, вызвало нешуточный дипломатический скандал и, чуть не вызвало — преждевременно Первую Мировую Войну.

Преувеличиваю, конечно! Слегка…

Мировые войны с недоразумений не начинаются.

В портах и на реках, непонятным образом, было взорвано несколько кораблей и судов союзников… Тоже, «общечеловеки», почему-то грешили на «северных серых монахов». Как догадались, не представляю!

И, как только догадались, что Морской Кот прислал в командировку к «серым» группу своих «морских котят»…

Накуролесив, «серые монахи» куда-то внезапно не прощаясь исчезли, а война «боксёров» в Китае затянулась на лишний год. «Союзнички», реально осатанели от собственных потерь и, такого шуму-шороху в Китае навели… Мама, не горюй! Столько «лишних» китайцев перестреляли-перебили-перерезали-перевешали… Раза в четыре-пять больше, чем в «реальной» истории.

Ну, это дела Мао! Я в них не лезу — но, помогаю ему, чем могу. Если попросит, конечно. Так же, как и он мне…

А в Маньчжурии — тишь да гладь, да божья благодать! До «боксёрского восстания», Мао здесь считался предателем и пособником иностранных оккупантов. Именно, после зверского подавления этого восстания европейскими «цивилизаторами», Мао стал стремительно набирать среди местного населения популярность.

Как наименьшее зло…

Про южно-африканскую «командировку» я уже немного рассказывал, да?

Тоже, мне особенно рассказать нечего: моё дело снарядить да отправить, а там — Спецу и Генше видней как воевать.

Что ещё можно сказать об участии наших в Англо-Бурской войне? Краткое резюме: впереди Русско-Японская, Мировая и Продолженная войны — и¸ всё пригодилось!

Вообще то и, без наших «отморозков», русские в Англо-Бурской войне участвовали очень активно. Наряду с волонтёрами из других стран. У общественности России сложилось впечатление, что бур по своему менталитету близок к нашему русскому мужику. Всеобщее сострадание «несчастным» бурам, популярные — ставшие, практически народными песни «про Трансвааль», нарасхват раскупались газеты с подробнейшими военными репортажами о боях… Англо-бурская война заняла в сердцах русских особое место!

До сих пор, мне непонятен этот «феномен»… Хрен знает почему, но эта война — ведущаяся, за хрен знает, сколько тысяч вёрст от России, была просто — несравнимо популярнее, чем произошедшая позднее Русско-Японская — в которой, как-никак, но были затронуты интересы страны! Почему, так?!

Почему, русские гимназисты убегали из родительского дома в Африку — помогать бурам и, не убегали в Маньчжурию помогать собственным — русским солдатам? Почему, «прогрессивная» общественность страны, в лучшем случае относилась крайне равнодушно к этой войне, а в худшем — желала в ней поражения собственному правительству?

Раньше я считал, что всё это проделки британской разведки, пропагандой через купленные российские СМИ, ослабляющие своего извечного конкурента по «большой игре» — Российскую Империю. А, как понять тогда, такие антибританские настроения во время во время Англо-Бурской Войны?

Необъяснимая загадка русской души…

В «командировках» в Южную Африку, наши «охотники» на практике познакомились с заграждениями из колючей проволоки, действиями бронепоездов, тактикой малых групп, снайперским террором и анти-партизанской тактикой европейского противника…

На Англо-Бурской Войне они усовершенствовали и развили свои боевые навыки и, научились кое-чему новому. Тактика «просачивания», скрытное передвижению днём и ночью по пересечённой местности, умение устаивать неожиданные нападения из засад и, многое другое — вот наша «визитная карточка»!

Именно, после этой войны, наши «отморозки» стали называть специально подготовленных бойцов — «коммандос», а свои отряды, состоящие из нескольких артелей — «командами».

Именно, в конце этой войны они увидели наяву «анти-партизанскую тактику» культурных европейцев-колонизаторов — выжженную землю, расстрелянных заложников из гражданского населения и концлагеря…

Ну и, во время Англо-Бурской удачно стартовал наш «Зверобой» — а, затем и «Бур»! Очень популярное оружие получилось — британский паровоз, например, дырявился из него чуть ли не с версты.

В самом конце Англо-Бурской Войны, когда буры перешли к партизанской тактике, а британцы — к тактике «выжженной земли», Спец провернул одну блестящую операцию: отбил у англичан крупный концлагерь с заложниками — жёнами, детьми и прочими родственниками буров-партизан, посадил их на корабль, любезно предоставленный Нельсоном и перевёз в Россию.

Кроме поднятого пропагандистского шума, из-за которого многие в России поменяли свой взгляд на «светоч» европейской цивилизации, это имело ещё один положительный для меня эффект.

Вслед за своими семьями, в Россию переехало около тысячи буров-мужчин, которым было невмоготу жить под пятой оккупантов.

Не все конечно, многие позже вернулись на Родину или выехали в другие европейские страны или Америку… Но, большая часть осталась у меня в Солнечной Пустоши, где я им выделил отдельный участок и предоставил некоторую автономию. Община буров занялись разведением крупного рогатого скота и премного в этом деле преуспела…

По негласному моему с ними соглашению, каждого их взрослого мужчину — с пятнадцати лет, я бесплатно снабжал винтовкой и давал столько патронов, сколько ему надо для обучения меткой стрельбе. Кстати, очень честный народ! Ни одного случая не было, чтоб продавали патроны на сторону.

Взамен, буры обязывались защищать мои интересы там, где я им скажу. Стрелки-буры участвовали во всех войнах нашего «военного сектора», выставляя по нескольку сотен превосходнейших снайперов…

Единственное, что: были некоторые трения с Русской Православной Церковью. Ведь, буры, являлись ярыми религиозными фанатиками-протестантами… Ну, ничего! С помощью Епископа Владимира и двух своих батюшек, развёл!

И, до сих пор существует эта бурская община, хотя их молодёжь заметно обрусела…

Самое главное, же: уроки этой войны были тщательно изучены нашими аналитиками — по выводам которых, Ильичом Конкретным было написано несколько громких статей, предназначенных для наших российских марксистов-ортодоксов. В этих статьях неопровержимо доказывалось: по Марсу и Энгельсу ВОЕВАТЬ НЕЛЬЗЯ!!!

Главной причиной поражения буров было не военное превосходство англичан, а полный разброд и шатание внутри самих буров. У них, никогда не было даже подобия регулярной армии! «Армия» буров, была с точки зрения теоретиков марксизма «народной» и революционной»: командиры отрядов выбирались на митингах всеобщим открытым голосованием, а солдаты подчинялись или не подчинялись им по собственному желанию и, вообще — могли в любой момент всё бросить и уйти домой. Такая «демократия» привела к полной боевой «импотенции» командования буров и, в итоге — к поражению в войне.

Значит, что?

Значит, социалистическая революция — с первых же своих минут, должна привлечь на свою сторону прогрессивную часть офицерства.

А это, так изменило нашу историю!

Глава 20. Суперинтендант

«Пройдет не одно столетие, прежде чем японская армия достигнет такого морального фундамента, на котором базируется европейская армейская организация, и сможет оказаться на уровне самой слабой европейской армии»,

— военный атташе России в Японии, конец 19 века.

Ну, что? Вспомним про Русско-Японскую? Здесь мне более интересно рассказывать, ибо я в ней реально больше отметился — одно время не сходил со страниц газетных статей и, даже — побывал под следствием после её окончания…

Я никогда не берусь за что-либо, хорошенько это «что-нибудь» не изучив! Ну, не Моцарт я, скорее — Сальери… Ну, тот «злодей», что ни грамма «не гений» — который, «музыку расчленил, как труп…»

Как-то так, да?!

Я очень хорошо изучил всё, что было связано с Русско-Японской Войной и, понял — чтобы её выиграть, мало «вселиться» в тела Макарова, Куропаткина и, даже — самого Государя Императора! Вот, если бы во всех их разом… Тогда, ещё куда бы не шло.

Да, разве такое возможно?! Об таком, даже ни один писатель — пишущий в жанре «альтернативной истории», не мечтает! По крайней мере, про такие варианты — я «там» не читал…

Вкратце, наверное пробегусь, да? Ознакомлю с тем, что «нарыл»… А то, многим неизвестно, с чем придётся столкнуться попаданцу — сдуру решившему «переиграть» Русско-Японскую Войну.

Опять же, начну с того, что эта война была крайне непопулярна в российском обществе. …Говорил уже, да?! И, непонятно почему — одними лишь пропагандистскими усилиями иностранных разведок и своих собственных революционеров, это явление объяснить нельзя. Как будто, какое-то затмение нашло на целую нацию, честное слово!

Война не была популярной ни среди «высшего общества», ни среди простолюдинов, ни даже среди буржуазии! Хотя, по идее, последним — любая война должна принести, прямо-таки — баснословные барыши!

Правительство же, не делало никаких попыток повлиять на умонастроения в обществе. Хотя бы, так — как это делал я, объясняя в своих или контролируемых мною СМИ примерно так: «По некоторым — независящим от нас причинам, война всё же случилась и, нам надо воевать и победить — чтобы, Россия не выпала из разряда великих держав.

Ведь, если всё же «выпадем» — то нас на части разорвут, как тот же Китай!»

Нет, ни хрена!

Я как-то, привык мыслить категориями «Всё для фронта, всё для Победы»… Ну, воспитали меня — «совка», так! Был всегда всерьёз уверен, что во время войны «Фронт и тыл ЕДИННЫ!!!». Знал, что во время серьёзной войны, государству необходимо мобилизовать всю страну и её народное хозяйство для победы.

Победа в современной войне требует крайнего напряжения всей страны и мобилизации буквально всего! Население государства, его промышленность, его финансы, сельское хозяйство, пути сообщения и так далее — всё должно быть мобилизовано и подчинено одной задаче — ПОБЕДИТЬ!!!

Победить, ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ!!!

Однако, в этом случае, ни о какой мобилизации экономики, даже речи не шло…

Удивительный и достойный всяческого изучения «природный» феномен!

Война воевала сама по себе, а страна жила тоже — сама по себе. Очень сильно это напоминало «нашу» Первую Чеченскую Войну — прям, один в один!

Военное Министерство с другими министерствами практически не контачило. Было такое ощущение, что войну вели только военно-сухопутное и военно-морское ведомства, а другие — ваще, ни при делах! Причем, даже они — воюя, свои действия моряки м сухопутчики друг с другом не согласовывали и, по факту между собой почти открыто враждовали…

Только по этим двум фактам, Россия оказалась абсолютно не готова к войне!

Россия, не имела ни одного союзника в этой войне. Даже, китайцам — самим не так давно пострадавшим от японской агрессии, русская колониальная политика так насолила, что по сути — они были настроены против русских…

Даже, Франция, формально — союзник России и, та закрыла свои порты для русского флота и, корабли Второй Тихоокеанской Эскадры, к примеру, снабжались немецкими судами в открытом море.

Вот же парадокс, да?!

Бардак в Военном Ведомстве был таковым, что я его, пожалуй, лихим маневром обскачу — иначе, придётся писать отдельную книгу… Помню, Генша как-то удручённо-удивительно высказался по такому поводу:

— И, при всём при этом, русская армия ещё и, воевала?! Невероятно…

Имелось лишь два приятных момента во всей этой печальной истории…

В отличии от гражданского Министерства Путей Сообщения — с его довоенной суточной пропускной способностью Транссиба в не более трёх пар поездов, «Управление Военных Сообщений» Главного Штаба — получив вскоре после начала войны контроль над этой железнодорожной магистралью, шестикратно её увеличило к пятому году! Во время войны, удалось довести пропускную способность Транссиба до восемнадцати пар эшелонов в сутки — что очень хороший показатель для одной колеи, вполне сравнимый с аналогичным показателем железных дорог в тогдашней Германии.

В этот же временной промежуток, родились — как отдельный род войск, Железнодорожные Войска России: в самом конце Русско-Японской Войны, Военное Министерство разродилось от бремени «Положением о железнодорожных войсках» и, отдельные железнодорожные батальоны объединили в особый подвид войск.

Сам Куропаткин, был самого высокого мнения об Управлении Военных Сообщений, и называл его «единственным нашим светлым исключением»…

Вторым «светлым нашим исключением», в целом незадачливой истории Русско-Японской Войны — то, с чем наш Главный Штаб справился просто играюще, было содержание пленных японских солдат и офицеров…

ХАХАХА!!!

Ну, это я чисто стебаюсь: за всю нешуточную по тем временам войну, всего было пленено сто с небольшим офицеров и, чуть более двух тысяч солдат противника. Да…

Не густо!

Практически все военнопленные японцы размещались у нас — в Нижегородской Губернии. В казармах одного из резервных пехотных полков. Это я — так, просто. К слову, пришлось…

Наиболее катастрофически у нас дела обстояли в разведке-контрразведке и в снабжении армии.

Первой из причин — из-за которых Россия с треском проиграла эту войну, была недооценка ею противника. Готовились к «маленькой и победоносной» войне-прогулке с «макаками», а получили РАЗГРОМ!!! И, это вина непосредственно разведки.

Почему?

Первой и главной причиной такого состояния дел, являлось крайне скудное финансирование разведки государством.

С середины девяностых годов, министром финансов Витте, производилось значительное — в два раза, сокращение военных расходов. Это, несколько напомнило мне форменный разгром, устроенной демократами Советской Армии в «лихие девяностые».

Из-за этого, российское военное ведомство экономило буквально на всём. Пехотный поручик получал менее пятисот рублей годового жалования и, чуть ли не голодал — если, не имел дополнительного «приварка» — в виде имения, например. Поэтому, «их благородия» линяли из армии и шли куда угодно — хоть в приказчики к богатым купцам!

Или в шофера — помните купца первой гильдии Матвея Емельяновича Башкирова? Первого моего покупателя автомобиля «Хренни» модификации «Мажор»?

Да, что тут говорить! Я сам с этим явлением — с генеральским жлобством, сталкивался — торгуясь, чуть ли не за каждую копейку — за каждый «учебный» трёхлинейный патрон…

Естественно, что разведка финансировалась вообще — по остаточному принципу.

Понятно, да?

Мало того, даже эти скудные средства использовались крайне нерационально! Разведкой занимались без всякой системы — не было никакого общего плана или хоть какой-нибудь программы её ведения. Различные разведывательные подразделения, не были обязаны и, частенько не считали нужным делиться добытой информацией с собственным руководством — тем более, они не делились ею меж собой.

Это мне всё Генша рассказал.

В российском Генеральном Штабе слушателей не готовили специально к ведению агентурной разведки. Мало того, заниматься агентурной работой, господа офицеры считали впадлу…

И, вот из числа таких, назначались военные атташе, руководители и сотрудники разведорганов!

Особо плохо оказалась в предвоенные годы организация военной разведки против Японии и её вооружённых сил. Какой-то «заколдованный круг» получился: к японцам относились пренебрежительно и, не придавали серьёзного значения организации разведки против них… А, не получая достоверных данных про японскую армию и флот, к ним относились пренебрежительно и не придавали большого значения организации разведки против них.

Большим упущением было то, что наши русские военные атташе в Японии не владели японской мовой — даже, на разговорном уровне! Его, язык потенциального противника, стали изучать и преподавать слушателям Академии Генерального Штаба, только после войны — уже, получив хорошеньких люлей от «макак». Даже, свои — надёжные переводчики, у наших военных агентов отсутствовали в наличии, а местные переводчики — понятно, на кого «работали»…

Бывали, просто анекдотические ситуации. Русский военный агент, предположим получал заманчивое предложение купить очень важный документ в виде рукописи на японском — а, понять что в нём написано и стоит ли его покупать, категорически не мог! Единственный наш вменяемый переводчик с японского, проживал далёко от Токио — в стольном граде Санкт-Петербурге… Поэтому, наш агент шарахался от таких «подгонов», как чёрт от попа с кадилом.

Примерно, такая же фигня была и на главном театре военных действий — в Маньчжурии, где русской армии предстояло воевать. Япония, не скупясь — буквально «нашпиговавала» эту территорию своими шпионами! А, нашим «соответствующим органам» — из-за скудости выделяемых на разведку средств, приходилось вербовать «штирлицев» из крестьян — а, те в большинстве своём, явно не соответствовали.

В то же время, китайских купцов и, особенно — чиновников, буквально напрашивающихся на вербовку, приходилось отдавать «на откуп» японцам…

Полный провал российской разведки, усугублялся не меньшим, а ещё куда большим провалом её контрразведки…

Начнём с того, что само государство не выделяло на борьбу со шпионажем ни копейки! И, шпионов, фактически ловили — «на общественных началах», практически любители-энтузиасты. Специальных структур, предназначенных ловить лазутчиков супостата, до самой войны не существовало в природе!

Формально, контрразведывательной деятельностью занималась куча организаций и прорва народа: от Главного Штаба до «корчемной» стражи — следящей за порядком в питейных заведениях… Поговорку про семь нянь и одного одноглазого дитяти, слышали? Вот, вот! То же, самое…

Как результат, к началу войны, в Маньчжурии и Уссурийском Крае японские шпионы чуть ли не строем ходили! Они проживали и спокойно трудились — совмещая несколько профессий, изображая из себя парикмахеров, мелких уличных торговцев, владельцев магазинов, гостиниц, кабаков, публичных домов… Шпионок было полным-полно и среди самих проституток — с «восточным колоритом», который так любили господа-офицеры… Ну и, так далее.

Если и, ловили кого из японских шпионов в таких условиях — то только тех, которые — на поимку сами — настойчиво и целеустремлённо напрашивались. Например, из-за какой-нибудь неизлечимой болезни — которая только виселицей лечится…

Прикалываюсь!

Проблема усугублялась в немалой степени ещё и тем, что многие военные чины, крайне безответственно относились к понятию «военная тайна»! В таких делах, «лучше перебдеть, чем недобдеть» — я считаю и, поэтому вполне понимаю и одобряю товарища Сталина — в «той» и в «новой» реальностях, не раздумывая дырявившего лбы товарищам командирам за излишнюю доверчивость и разговорчивость.

Впрочем, японским резидентам можно было особо не париться насчёт нелегальной резидентуры! Владея русским языком, они могли свободно добывать разведывательные сведения любой важности из открытой российской прессы. Причём, не только из частных газет — но и, из вполне себе официальных изданий, вроде «Русского Инвалида» — «рупора» Военного Министерства. Контроль соответствующих «компетентных» органов полностью отсутствовал и, в этом печатном органе, регулярно сообщалось любому интересующемуся о каждой новой воинской части и соединении, с указанием срока начала их формирования, его завершении и, графике убытия на театр военных действий. Всё, как на духу — без утайки и кривотолков, сообщалось в этой газете про развёртывание войсковых резервов, про перемещения кадровых и второочередных формирований и, прочее, прочая, прочая…

Покупай эти газеты и отправляй их дипломатической почтой в Японию — что может быть проще?!

По ходу, в Россию японцы отправляли только самых ленивых шпионов…

Вы не пробовали драться с закрытыми глазами и с бананом в каждом ухе? Только на ощупь? И, я не пробовал — и, не очень то хочется, сказать по правде… А, вот теперь, мысленно попытайтесь встать на место Куропаткина, Макарова, Рожественского и прочих русских «бездарных» генералов и адмиралов! И, попытайтесь «драться» — не видя и не слыша противника, а только реагируя на его удары по вашему собственному фейсу.

Конечно, если обладать «послезнанием»… Тогда, мы все умные! И, Того «замочим» и Куроки «разкурочим»!

Я, кстати, предлагал нашему «военному сектору» поделиться «разведывательной» информацией с предками. Был тут у меня один «канальчик»…

— Не вздумай, Шеф! — предостерёг меня Генша, — эдак, они вообще ничему сами не научатся — если, мы всё за них делать будем!

И, был абсолютно прав!

Уроки Русско-Японской Войны пошли явно на пользу как русской разведывательной службе — так и, всей русской армии в целом. Провалы же в Великой Войне, являлись по большей части политико-экономическими, чем военными…

Конечно, Мао в Маньчжурии предпринимал меры против японской резидентуры — но, только в своих интересах. Он, так и говорил мне с самого начала:

— Извини, Владимир — но, не в интересах моего народа, чтоб Россия победила в этой войне. И, очень сомнительно, что это в интересах русского народа…

— Обоснуй!

— Победив, ваши политики закусят удила и попрутся дальше — присоединять Корею и «континентальный» Китай к уже «своей» Маньчжурии. Мне, или тебе это нужно?!

— Мне, пожалуй нет… Я, ни в Корее, ни в «континентальном» Китае, ничего не забыл. Мне и, в моей Нижегородской Губернии, есть чем заняться! Тем более, это — новая война. В перспективе, это — война с великими державами.

— Вот, именно! Никто из них не даст русскому медведю залезть в их колониальную «посудную лавочку»… Я предлагаю более заманчивый вариант: Япония победит — но, не нокаутом, а «по очкам». Нам выгоднее, чтоб она еле ползала после своей «победы» — путаясь в собственных кишках! И, вот для этого — я сделаю, всё что могу!

И, СДЕЛАЛ!!!

Вторая беда русской армии во время Русско-Японской Войны, вовсе не дороги — «Управление Военных Сообщений» российского Генштаба, как я уже сказал, сработало на удивление хорошо, а — интендантство!

Кажется, Наполеон сказал: «Полководец, не сумевший снабжать свою армию, обречён проиграть войну». Ну или, как-то так… «Армия движется не на ногах — а, на брюхе», — тоже, вроде, его слова.

Ну, это он в России так поумнел, не иначе!

Снабжение русской армии в Русско-Японскую Войну, это наш национальный ПОЗОР!!!

Конечно же, при одном только слове «интендант», у всякого нормального человека, возникает образ эдакого «тылового героя» — полненького, с неприятно бегающими жадными глазками и липкими, загребущими лапками… Те, кто служил в Советской Армии, тот час же вспомнят прапорщика-хохла — тащившего домой всё, что плохо лежит, или хорошо откручивается.

Это, обязательно!

Конечно, что есть — то, есть! «Занятие», так сказать — накладывает отпечаток на внешность. Вспомним, к примеру, шахтёров с въевшейся под глазами угольной пылью…

Однако, не в одной лишь коррупции дело! Она, во все времена существовала, в любой стране и на каждой войне. В данном же случае, здесь такой клубок проблем… В двух словах не опишешь и ни один попаданец, каким бы «послезнанием» он не обладал, не в силах его распутать!

Тема, достаточно важная и интересная, чтоб про неё поподробнее, да?! Тем более, что я эту «тему» достаточно хорошо изучил лично…

Самой важной частью Военного Министерства являлся Военный Совет — это, типа сталинской Ставки Верховного Главнокомандования. Где-то так, насколько я понял. Совет был под непосредственным управлением у самого Государя Императора и, под председательством военного министра. Члены Военного Совета, также — назначались и утверждались самолично самим самодержцем российским.

В обязанности Военного Совета входило военное законодательство, важнейшие вопросы по развитию армии, флота и соответствующих военных учреждений, хозяйственные и финансовые дела, регулярные инспекции войск…

Постановления Военного Совета воплощались в жизнь очень быстро — удивительное отличие от бюрократической волокиты остальных сверхзабюрокраченных структур — как Русской Императорской Армии и Флота, в частности — так и, всей Империи в целом…

Вот бы в кого нашим попаданцам, всем скопом вселиться… В членов Военного Совета России!

Однако, навряд ли кто-нибудь из них, это сделать захочет… Эти «члены», поголовно были в довольно-таки преклонном возрасте. А, свыше трети из них, были в возрасте уже невменяемом — от семидесяти, до восьмидесяти пяти лет! А, наш попаданец — «вселенского» типа, он всё в молодое тело норовит шмыгануть! В молодое, горячее «тело» — где «всё» функционирует, как надо…

Кто помнит Брежнева последние его лет пять? Хотите в него вселиться — чтоб «спасти СССР»?

БУГАГАГА!!!

Вот-вот… И, я про то же!

У подобных престарелых личностей, страсть к скопидомству, бывает просто маниакальной и, эти не исключение! И, первой их жертвой всегда становилось Главное Интендантское Управление — на нём экономили, как только могли…

Надо ещё учитывать, что решающую роль при решении каких-либо вопросов на Военном Совете, играла родственная близость руководящих лиц к Государю Императору и их личное влияние на него.

Так уж государство Российское устроено было!

Великие князья, «крышующие» те или иные главки Военного Ведомства, могли через самодержца надавить на Военный Совет — лоббируя выгодное для них решение или «спуская на тормозах» для них вредное, а вот генерал-лейтенант Ростовский — глава Главного Интендантского Управления, такими возможностями не обладал.

По этим и, по результатам некоторых других причин, российское интендантство оказалось подготовлено к войне отвратительно плохо — намного хуже всех других главков Военного Министерства!

Как обычно: если, уж на винтовках, патронах и жалованиях господам офицерам экономили — то, что тогда говорить про всё «остальное»! Про сухари и шинели солдатам, про сено и упряжь лошадям интендантских обозов?!

Не… Такое, никто представить не сможет — пока, своими глазами не увидит и на собственной же шкуре не испытает…

Даже, самые простейшие и жизненно важные потребности действующей армии, наше интендантство не могло как положено удовлетворить! Например: в обмундировании, в обуви, в белье, в продовольствии и фураже… А ведь, появились новые потребности — связанные с некоторыми климатическими и географическими особенностями театра военных действий и способом боевых действий в современной войне: обмундирование защитного цвета — летнее и зимнее, непромокаемые плащи и тому подобное…

Если, в западных военных округах всё же к предстоящей войне немножко готовились: были построены «сухарные заводы», мукомольни и полевые хлебопекарни, были предварительно созданы небольшие запасы провианта и фуража на несколько месяцев войны — для разворачивающихся по мобилизации полевых войск, то на других направления… На других направлениях и, конь не валялся!

Уже, в самом начале войны — при «местной» мобилизации, критически небольшая русская армия в Маньчжурии, мгновенно израсходовала все свои запасы продовольствия и снаряжения и надолго уселась на голодный паёк.

Плана войны не было изначально и, пока термически обработанный петух не клюнул в соответствующую часть генеральского тела — им и, в голову не могло прийти, что на Дальнем Востоке придется чем-то кормить и во что-то одевать свыше миллиона солдат! Про около полумиллиона лошадей, уж промолчу: они, на крайняк травку пощиплют и шерстью обрастут — одевать их не надо…

Из-за отсутствия, даже намёка хоть — на какой-нибудь план войны, пополнения посылались в Маньчжурию экспромтом: дали «макаки» Куропаткину звездюлин — послали резервы, «не дали» — перетопчется Алексей Николаевич! А, так как японцы график раздачи «звездюлин» предоставить не удосужились — то и, не было доподлинно известно — когда и, в каком количестве потребуется следующее пополнение в Маньчжурию… Такое обстоятельство — неизвестность последующих потребностей снабжения, было для интендантов всех уровней, просто кошмаром!

Из-за непредсказуемой изменяемости численности снабжаемых войск, ни одна попытка регулировать их снабжение общим планом, не увенчалась хоть-каким то видимым успехом.

Надо ещё учитывать общую слабость русской промышленности — в том числе, даже лёгкой и пищевой. Не успевали наши заводчики и фабриканты шить шинели и гимнастёрки, тачать сапоги и сушить сухари!

Поэтому, крутились наши интенданты, как могли. Например, забирали у солдат, остающихся в тылу «второсрочное» обмундирование и одевали таким образом тех, кто отправлялся на войну…

Или же, одевали русских солдат в одежду местных маньчжурских крестьян — отчего русская действующая армия к концу войны, внешне приобрела непередаваемый толерантными словами колорит!

В конце войны, было предложено «выдавать» военнослужащим обмундирование деньгами: чтоб, сами себе покупали то — в чём им воевать. Естественно, эксперимент не удался: большинство солдат, по дороге на фронт предпочло эти деньги пропить!

Положение частично спасалось «каннибализмом» — переброской в действующую армию «неприкосновенных» запасов обмундирования, снаряжения и продовольствия из невоюющих военных округов Империи. Кстати, такая практика существовала и, среди других главков Военного Ведомства — с запасами оружия, боеприпасов, средств связи, инженерного имущества…

Из-за такой «практики», западные округа России к концу войны — ведущейся очень далеко от них, оказались практически небоеспособными. Если б, не дай Боже, Великая Война началась бы в девятьсот шестом году, немцы бы — как нож сквозь сало, дошли до Москвы и Питера — стрелять по ним, было бы не из чего…

Доканнибалились!

Устройство и организация военного обоза армии находилась в отвратительном состоянии…

Ладно! Россия хронически отставала в передовых технологиях — это, ещё понять можно. Но, почему в российской армии даже гужевые повозки были устаревших моделей? Это же наше — исконное, кондовое! Дерева и простого железа у нас не хватает, или наш кузнец и плотник молотом и топором махать разучились?!

Почему, отсутствует мобилизационный запас гужевых повозок? Почему, пришлось реквизировать крестьянские телеги в ходе самой войны?

Мало того, оказалось что «табельные» военные повозки для условий театра боевых действий малопригодны и, их пришлось «на скаку» заменять…

Ну и, организация самих частей воинского обоза была, скажем так — не на высоте. Как тут не вспомнить про знаменитые сталинские «гужбаты[112]»?!

Ещё, одна беда… Из-за хронического безденежья до войны и, во время оной, Главным Интендантским Управлением и его «дочками» на местах — полевыми интендантствами в войсках, практиковались так называемые «закупки по наименьшей цене». Ну, это нечто вроде современных мне «тендеров» по закупке имущества для Министерства Обороны при демократах. Помнится, был «там» скандал с бронежилетами — пробиваемые даже обыкновенной пистолетной пулей… «Здесь», такая же история, только ещё хуже!

Практически, всё необходимое для Военного Ведомства обмундирование, снаряжение и продовольствие закупалось на «вольных» торгах. Такая практика вменялась нашим интендантам в обязанность и нарушалась только в самых исключительных случаях!

Чем же это плохо?

Во-первых, не всех потенциальные поставщиков устраивали такие условия и «вольные торги» регулярно срывались… Чрезмерно низкий уровень стартовых цен — вот, что особенно не нравилось!

Во-вторых, такая «метода» — даже в мирное время, занимала очень много времени. А, на войне время — дороже всего!

Была история, когда Куропаткин получил запрашиваемое продовольствие, чуть ли не через год! Тёплую одежду для зимней компании, он систематически получал по весне, когда впору было задумываться про летнюю… Непромокаемую накидку же, русский солдат получал тогда — когда, ему уже было давно пора облачиться в полушубок!

В-третьих, качество продукции закупленной по наидешевевшей цене», очень настойчиво желало быть лучшим…

Широко известна пословица «скупой платит дважды». И, в данном случае, эта пословица подходит, как нельзя кстати: по «наидешевейшей» цене, Главное Интендантское Управление могло закупить лишь, самый низкокачественный товар. За редким исключением, конечно… Хотя, повторяю: прямой вины в том самих интендантов не было! Их, тупо заставляли скупать некондицию.

Однако, попробуй докажи это кому…

Получая кишащую червями муку, или разваливающиеся на третий день сапоги и облезлые полушубки, к тому же — как бы в издёвку, привезённые им весной, солдаты и офицеры в единодушном боевом порыве крыли матом интендантов! Они были искренне и твёрдо убеждены, что причиной такого безобразного снабжения было воровство и взяточничество последних. Российская общественность придерживалась аналогичного мнения…

Конечно, недофинансирование интендантского главка и «наидешевейшая цена» — как следствие, основная — но, далеко не единственная причина такого плачевного состояния дел…

На всём протяжении Русско-японской войны очень остро стоял вопрос комплектования войск офицерским составом. Даже, в войсках остающихся глубоко в тылу, некомплект офицеров к концу войны доходил до пяти тысяч. В действующей же армии, положение дел с офицерскими кадрами было воистину катастрофическим[113]!

Любому понятно, что при таком раскладе и, кадрами российское интендантство обеспечивалось тоже — по остаточному принципу.

Кадры, как известно — «решают всё»! Из-за острейшего дефицита адекватных кадров, Главное Интендантское Управление было неспособно хоть сколько-нибудь оперативно справляться даже с самой простейшей заготовительно-снабженческой деятельностью.

По воплю «SOS!!!» из Военного Министерства, в самый разгар войны в подмогу интендантству были привлечены министерства Внутренних Дел, Финансов, Земледелия и Государственных Имуществ… Этого оказалось мало! Привлекли на общественных началах земства и уездных предводителей дворянства.

Министерство Земледелия и Государственных Имуществ помогало нашим интендантам в заготовках мяса, сала и масла, МВД помогало сеном и овсом, а финансисты закупали нашим воякам из действующей армии спирт… Но, эти ведомства — как студенты в советское время на уборке картошки колхозам, «помогали» от случая к случаю и, не слишком часто или эффективно.

Недостаток и, неадекватность имеющихся кадров, вызывало бюрократическую волокиту — порою, похожую на преднамеренное издевательство!

Про полушубки летом и непромокаемые плащи зимой я уже говорил, да?

Это, ещё фигня! Как-то раз, на запрос Куропаткина прислать сапоги воюющей армии, из Главного Интендантского Управления последовал ответный «запрос»: «…для какой надобности требуются означенные сапоги?»

А, действительно, «для какой»?! ХАХАХА!!!

Собственно говоря, Куропаткин — как генерал, был неплох… Я с ним немало пообщался — будучи после войны под одним с ним следствием.

Конечно, не Суворов там и, не Жуков… Обычный русский генерал, со всеми их достоинствами и недостатками. Но, мало того — что, его заставили воевать «вслепую» и «вглухую»… Так ещё и, думать про планирование боевых операций ему, было решительно некогда! Большую часть его рабочего времени занимала бюрократическая переписка с Главным Интендантским Управлением…

Ещё задолго до Русско-Японской Войны, на совещании попаданцев было решено помочь русской армии в Маньчжурии со снабжением. Ход истории, это значительно не изменит, а несколько десятков тысяч жизней русских солдат спасти может! Кроме этого, это поможет нам приобрести бесценный опыт перед решающими событиями.

Не говоря уже о том, что на этой «помощи» можно хорошо заработать…

Первым делом, я помог российскому Министерству Путей Сообщения со строительством Транссиба. На моём «Железоделательном Заводе» уже выпускались экскаваторы — «паровые лопаты Томсона» и, после окончания основных работ по рытью канала в Солнечной Пустоши, я подогнал — сдал их избыток, в аренду МПС. Это, например, очень сильно упростило и ускорило строительство обводной дороги вокруг Байкала.

Взамен, МПС сделало мне уважуху — мои грузы по Транссибу перевозились в первую очередь. Это позволило мне хорошо заработать ещё до войны.

Главное же, эта «дружба» позволила мне создать до начала Русско-Японской Войны, в Чите — в то время конечной станции Транссиба и началу КВЖД, большие, хорошо охраняемые склады.

На моих читинских складах было ВСЁ!!!

Всё, кроме оружия и боеприпасов — военпром мы ещё не раскрутили и, всё нами произведённое в этом кластере — мы сами же и, потребляли… Ну, кроме «учебных» патронов, пожалуй.

Большую часть складов занимало продовольствие и фураж: как раз у нашего «USSR-АГРОПРОМа» первые урожаи пошли и, Боня просто не знал — куда их девать! Получилась, воистину «социалистическая» накладка — «рекордный» урожай вырастили, а со строительством зернохранилищ и элеватора задержались. Сбыть быстро и с хорошим наваром, тоже не получалось — рынок зерна уже давно сформирован, поделен и, чтоб его переделить нужно время, деньги и терпение…

Так что, не было бы счастья — да несчастье помогло! Кощунственно звучит, конечно… Так, я ж — олигарх! У нас своя мораль — Прибыль и, свой Бог — Золотой Телец.

После окончания копки в Солнечной Пустоши канала и гидротехнических сооружений к нему, у нас оказались «лишними» около полумиллиона единиц шанцевого инструмента — лопат и киркомотыг… Все они после ремонта приреченскими кустарями были заблаговременно переброшены на Дальний Восток — на мои склады. Ибо, с шанцевым инструментом в начале войны, у Куропаткина был сущий завал… А, не вырытый вовремя окоп, зачастую стоил солдату жизни!

Войны первой половины двадцатого века, немыслимы без такого незамысловатого предмета, как колючая проволока… И, об её запасах, я заранее позаботился! Правда, сам я её никогда не производил. На читинские склады, «колючка» приплыла по Амуру из Америки.

Лёгкая промышленность, у нас до такого уровня к описываемому времени не развилась — создать в Чите большой запас одежды и обуви не удалось. Чтоб одеть и обуть солдат Маньчжурской Армии Куропаткина не в китайские обноски, а — в какую-никакую, но форменную одежду, пришлось даже посадить на «голодный паёк» всех работников «Корпорации USSR». Два года новую спецодежду им выдавали только в крайнем случае, когда в старой уже ходить реально стыдно — голую задницу в прорехи видно! Даже, при этом приходилось снабжать Маньчжурскую Армию обмундированием буквально «с колёс».

Мне всё же удалось договориться с фирмой «Зингер» и завод швейных машинок был построен не в Подольске, а у нас в Балахне. Причём, более крупный завод — чем в «реале», потому что я гарантировал фирме значительную часть сбыта этого завода.

Я, оперативненько создал многочисленные курсы «кройки и шитья» для всех желающих подзаработать, раздавал швейные машинки всем их окончивших и подписавшим со мной договор в лизинг и, кроме фабрики готового платья «Наташенька», обмундирование для Маньчжурской Армии шили несколько тысяч кустарей по всей губернии.

Около тысячи обученных заранее женщин по деревням — снабжённые специальными производящимися в «Корпорации» станками, вязали нашим воинам тёплое бельё, свитера и носки…

Пара же тысяч «сапожников» — по той же системе, тачала кирзовые сапоги, в дополнении к выпускаемым обувной фабрикой «Батько»… То же самое, со скорняками — шившими полушубки, шапки-ушанки и, с пимокатами — катавшими валенки.

Качество? Да, какое там «качество» — честно признаюсь! Но, такого безобразия — как в «реальной» истории не было: наш солдат воевал не в китайских ватных куртках и улах[114], а в наших крапивных «афганках-стерлиховках», плащ-палатках, ватниках[115], шапках-ушанках и кирзовых сапогах с валенками.

А, качество пришло позже — во время Великой Войны, когда половина армии и страны, в наших «стерлиховках», ватничках да кирзачах щеголяло…

Был создан хороший запас медикаментов… Конечно, «Антибиотик» нашим бедненьким солдатикам в тот период не обламывался — только богатеньким офицерикам по несусветной цене. Однако, лекарствами попроще — в том числе сульфамидными препаратами, а так же — сыворотками, перевязочными и дезинфекционными средствами, я запася на своих складах в достатке! А, в ходе войны я снабжал полевые госпитали Маньчжурской Армии полевыми наборами для очистки питьевой воды, полевыми наборами хирургических инструментов, рентгеновскими установками, холодильниками для приготовления льда, как собственного производства — так и, закупленных мною за границей…

Ну, это меня опять заносит… Болтлив стал, вельми болтлив!

Суть то, в чём?

Суть в том, что в случае необходимости — когда реально припекало, Куропаткин мог необходимое ему купить на моих складах. Почти любое «интендантское» имущество — кроме оружия и боеприпасов, я повторяю.

Конечно, в самом начале возникали некоторые финансовые непонятки — Военное Ведомство сразу не въехало в тему и, наотрез отказывалось платить за товары — закупаемые у меня командующим Маньчжурской Армией. Но, в конце концов, всё наладилось — ведь, жареный петух долбил генеральские зады без перерыва!

Иногда, я даже принимал от Куропаткина долговые расписки, с обязательством рассчитаться за товар после войны… Вот за это, мы с Алексеем Николаевичем чуть реально не сели — во время войны, руководство от такого нового «обычая» просто попискивало от удовольствия — как мышь узревшая сыр в мышеловке, а после усмотрело элементы коррупции…

ХАХАХА!!!

Ничего! Моя адвокатская контора «USSR ЮРИКО» даром хлеб не ела и, не одними патентами занималась!

Сполна рассчитались и, по долговым распискам Куропаткина — даже, с процентами…

Да и, не только Куропаткин!

Любой солдат или офицер мог купить на моих читинских складах, почти всё — что ему угодно… Конечно, по более высокой цене, чем в центральной России — но, иди поторгуйся! «Базар» то большой — от Владика и до самых «британских морей».

И, не только на складах: по тылам действующей армии передвигались мои «маркитанские» фургоны под охраной «наших» хунхузов и, в них можно было купить простому офицеру или солдату что-нибудь покушать, выпить — не более одной бутылки в руки, или одеться…

Бельё — простое и тёплое, летнее и зимнее обмундирование, сапоги, непромокаемые накидки… Нитки, иголки, дратва и подмётки для ремонта обуви… Спички, сухое горючее для розжига костров…

Чего, только не было в наших «маркитанских» фургонах на радость простому солдату или офицеру — за их же деньги!

Если, чего-то — что требовалось покупателю, в фургоне на данный момент не было — можно было заказать и получить в следующе посещение. Не позднее, чем через неделю — две. Эдакий, «Али-Экспресс» в стиле «стимпанк»!

Всё у меня было поставлено на уровне!

В воинских частях, едущих воевать в Маньчжурию и в частях уже действующей армии, специальными агентами распространялись красочные буклеты, или даже отдельные листовки с рекламой моих товаров. Солдаты, например, могли скинуться и купить «блиндажную» железную печку — прообраз и предтечу знаменитой «буржуйки». Ну, или новомодный походный патефон с пластинками… Чтоб, не скучно воевать было!

К офицерам, в скором времени отправляющимися на Дальний Восток, мои торговые агенты приходили прямо на дом… Я ж, говорил — секретов в Российской Империи не было и, если, этим вовсю пользовались японские шпионы — то, почему бы не воспользоваться и, мне? Чем я их хуже?!

Мои торговые агенты имели спецподговку от Мозгаклюя и, были способны впарить лёд и снег чукче в самый разгар полярной ночи!

В военное время, каждому офицеру русской армии полагалось три верховые лошади: одна под самого офицера, другая под его денщика, а третья — под офицерское барахло. По уставу, лошадь «под барахло» вьючилась двумя чемоданами общим весом сто килограмм…

Ох и, много чего полезного, туда могло вместиться! А, ведь, чем выше чином офицер — тем чаще и смелей, он мог класть «болт» на любой устав и, тем больше вьючных лошадей — а то и, повозок под шмутьё, у него могло быть…

Походные наборы мебели, кровати-раскладушки, надувные матрасы, спальные мешки, походная посуда, походные примусы и лампы, термоса, электрические фонарики, зимние и летние палатки, «болонивые» плащи и непромокаемые сапоги… Наши «органики» как раз капрон, нейлон и синтетический каучук освоили. Среди офицеров, в зимнюю пору, стало очень популярно тёплое бельё — связанное из кроличьего пуха, с основой из овечьей шерсти.

Предлагались, даже комплекты отличнейших топографических карт и пособия по тактике, по выживанию на войне — с учётом боевого опыта последних войн.

Помните, про проблему русской армии на Дальним Востоке с переводчиками? Предположим, наша рота заблудилась где-то в отрогах Большого Хингана… Ну, или ещё где-нибудь в Маньчжурии. Не важно! Как спросить у встречного китайского крестьянина, хотя бы своё местонахождение? А как спросишь, если ни один наш офицер по-китайски — нихт бельмес?! А, как допросить японского «языка», взятого разведчиками?

Вот так и, проигрываются войны… Вот, из-за таких мелочей!

Эти не предусмотрели переводчиков — те, не предусмотрели бараньи полушубки и зимнюю смазку…

Силой «предусмотрительности» нашего «военного сектора» и Генши лично, у нас оказались советские русско-японские, русско-китайские и русско-корейские разговорники тридцатых — сороковых годов.

Вероника Алексеевна — подруга нашего Феллини, их литературно обработала, а уж напечатать их в требуемом количестве, для ГДР-эровского оборудования Папарацци было пара пустяков!

Эти разговорники, просто нарасхват были в Маньчжурии — а я, знай себе только цену накручивай! Ни одна книга, не была так популярна с самого изобретения книгопечатания, как они — могу поклясться на чём угодно!

Правда, мы по запарке прощёлкали этот момент, а уважаемая Вероника Алексеевна сама не догадалась и, русские штабные офицеры, задумчиво чесали в затылке, пытаясь понять такие фразы из разговорника: «Сколько танков в вашей дивизии?» или «Как пройти к вашему аэродрому?» Эта, фраза из русско-китайского разговорника, ваще прикольная: «В вашей деревне есть ячейка компартии? Кто председатель?»

ХАХАХА!!!

Ну, грешили на ошибки перевода…

А, со второй половины войны, ближе к её завершению, господам офицерам предлагались следующие виды товаров: нагрудные «пуленепробиваемые» панцири и каски, полевые бинокли — качеством немногим хуже, чем у «Цейса», пистолеты «PM-USSR», снайперские винтовки «Бур» — правда, пока без оптики и пулемёты «Максим-USSR»… Всё это можно было купить, даже в долг — под честное слово (если, офицера убьют — долг прощается) и, в складчину.

Особой популярностью, одно время пользовались «нагрудные панцири» — целые семейства, бывало разорялись — покупая своим мужьям, братьям и сыновьям эти прообразы современных мне бронежилетов!

О… Бронежилеты и каски, это пожалуй — такая тема, про которую стоит упомянуть отдельно!

Про двух «фанатиков-металлургов» ещё помните? Ну, про Ивана Ефремовича — сдвинувшего на «прямом восстановлении» железа из болотной руды с помощью торфяного кокса? И, про Ивана Ивановича, аналогично поймавшего «сдвиг шифера» на доменной плавке — но, тоже на коксе из торфа?

Обоим я купил, буквально за копейки по «бесперспективному» металлургическому заводику из бывшей «империи» Баташёвых — которые, вскоре должны были навсегда закрыться… Со временем, снабдил обоих «клонами» китайских «микро»-металлургических заводов и предоставил полную творческую самостоятельность.

Нате — трудитесь! Доказывайте, какой «метод» лучше!

Ничего они оба не «доказали» — почти одновременно, почив в Бозе накануне Русско-Японской Войны. Я так и, не понял — какая из этих «метод» лучше: обе технологии работали, выпуская высококачественную сталь — но, обе что-то через-чур затратные и дороговатые… Для ширпотреба дороговатые. Потом, ближе к Великой Войне, болотная руда в той местности окончательно закончилась и, оба металлургических завода, перешли на привозное сырьё — делая из чугуна и низко- углеродной стали высококачественную легированную…

Вот из неё то — кроме всего прочего я и, приказал изготавливать защитное снаряжения: как гражданское — так и, военное. Дорого?

Да, ДОРОГО!!! Но, жизни наших тружеников и их защитников — ДОРОЖЕ ВСЕГО!!!

Про каску я уже, кажется, рассказывал: за её основу мы взяли «М56» — шлем Национальной Народной Армии ГДР.

Не хочется хвастаться — но, невольно приходится: не сразу, конечно — но, мы превзошли исходный образец! Наш военный вариант шлема был несколько легче «гэдээровского» и выдерживал попадания с более близкой дистанции[116]. Не намного, конечно — но, всё равно приятно!

Одна беда: недисциплинирован наш боец! Я ещё по документальным фильмам про «ту» Вторую Мировую Войну помню: к примеру немец, или особенно — американец, постоянно ходит в каске, если даже до передовой три сотни вёрст… А, вот нашего фиг заставишь! То ли, в падлу ему о целостности собственной «бестолковки» заботиться, то ли лень лишний груз таскать… Выкидывал наш солдатик каски! Даже, в Красной Гвардии позже, пришлось специальный приказ издать — приравнивавший нахождение на передовой без каски к преднамеренному членовредительству.

Вполне можно было в штрафную роту залететь!

Ну, а наш бронежилет — «нагрудный панцирь», имел сугубо отечественное происхождение…

Про сталинскую «панцирную» пехоту слышали? …Ну, конечно нам больше втирали в уши и, через них в подкорку головного мозга, про «штрафбаты», да «заградотряды» — «завалившие трупами» все высотки и овраги от Москвы и до Берлина! А вот, про что хорошее…

«Панцирной пехотой» называли бойцов элитных «Штурмовых Инженерно-Саперных Бригад» — так как, они были облачены в стальные бронекирасы. Эти самые «бронекирасы», в «реальной» истории разработали ещё задолго до войны, в первый раз испытали в боевых условиях во время Финской Войны и, довольно широко, применяли в течении всей Великой Отечественной…

Поражает множество опытных и промышленных образцов советских предтечей бронежилетов: «СН-38», «СН-39», «СН-40», «СН-40А», «СН-41», «СН-42» и, это — ещё не всё!

Кто-то ещё говорит, что о жизнях советских бойцов не заботились?!

…Нами производились три типа «нагрудных кирас»: офицерские, солдатские и специальные.

Солдатская нагрудная кираса «Ратник» была сконструирована на основе «СН-42», но в отличии от него, имела третью пластину — защищающего спину от области лопаток до нижнего края рёбер. Толщина от двух до четырёх миллиметров (на груди толще, на животе и спине — тоньше), вес четыре килограмма.

«Ратник» держал обычную пистолетную пулю в упор, осколки ручных гранат, мелкие осколки артиллерийских снарядов… Почти всегда — попавшую по острым углом или отрикошетившую от земли винтовочную пулю. Не говоря уже про удары штыком или ножом.

В сложенном виде, «Ратник» был компактен, удобно переносился за брезентовые ручки в руках или на таких же лямках на спине и, мог использоваться в виде бронещитка (при переползании, например), вообще — не пробиваемого тогдашним стрелковым оружием! Кроме бронебойной пули нашего «Бура».

За основу офицерской нагрудной кирасы «Центурион» была взята более «старая» советская модель — «СН-38», состоящая из пяти частей… Опять же — добавили шестую стальную пластину, предохраняющую спину. «Центурион» был более лёгок — чем «Ратник», в нём было удобнее передвигаться.

Специальные нагрудные кирасы конструировали на основе этих двух — для различных родов войск или воинских профессий. Например, «Краб»: тот же «Ратник» — но, с утолщёнными до пяти-шести миллиметров стальными пластинами и системой быстрого сброса, носили наши моряки-катерники во время Продолженной Войны… А, по образцу «Центуриона» запилили снарягу для связистов-линейщиков — частенько под обстрелом устраняющих порывы в своих проводах.

Но, «специальных» кирас было выпущено сравнительно мало…

Все типы нагрудных кирас выпускались трёх размеров. В комплект каждой кирасы входил «жилет», мгновенно переименованный бойцами в «потник» — стёганая безрукавка, призванная смягчать удары и частично задерживать пробившие броню пули и осколки и, «разгрузка» — надеваемая поверх «сбруя», для удобства ношения боеприпасов, гранат, ножей…

Что сказать про эффективность наших нагрудных кирас? По результатам Русско-Японской Войны — про которую, речь?

Да, можно сказать по разному… Много, чаще всего — очень нелицеприятного, приходилось выслушивать от семей офицеров, поверивших моей рекламе, купивших — на последние или взятые взаймы деньги, «бронепанцири» для своих мужчин и получивших на них похоронки…

Да! Очень было неприятно это выслушивать и, популярности мне это после Русско-Японской не прибавило…

Но, были и лестные отзывы! В одного пехотного полковника, например, самурай-офицер высадил весь барабан своего револьвера и рубанул вдобавок лежащего своей катаной, а тот жив остался. Самурай, по ходу, после того — «харакиркнулся», сто пудов! Если, конечно, его на месте не обнял Кондратий от удивления…

Были случаи и, довольно многочисленные, когда «Центурион» выдерживал попадания винтовочной пули с трёхсот метров и, даже ближе!

Надо ещё учитывать, что в то время пули делали из свинца, с оболочкой из медного сплава. А, энергия японского патрона «Арисака 6,5×51» была несколько меньше чем, к примеру — у немецкой от «Маузера К98», или патрона русской трёхлинейной винтовки. Против таких пуль, наши бронежилеты достаточно эффективны…

Проанализировав же весь боевой путь нашего «сектора» — через все войны, делаешь вывод, что бронежилеты были популярны в частях штурмовавших или обороняющих города, а в полевых условиях их популярность стремительно падала.

«Ратник» хорошо защищал грудь и спину бойца от осколков, частично от пуль, а также в рукопашной схватке, пока солдат был на ногах — шел или бежал. Что, чаще всего происходит при уличных боях в крупном городе…

Однако, боёв в городах было сравнительно мало, а в полевых условиях солдаты-штурмовики больше ползали по-пластунски — чем бегали и, нагрудный панцирь скорее мешал, чем защищал.

Ну, а если к тому же, солдатам приходилось много передвигаться пёхом, «лишнее» железо просто выбрасывали! Полезнее с собой взять в дорогу побольше патронов или еды, чем порядочного веса «бронежилет»…

«Классический» кевлар у наших химиков, почему-то пока не получился… Но, в самом конце Продолженной Войны, «потник» под нагрудный панцирь стали делать из баллистического капрона, с набивкой вместо ваты неким подобием кевларового волокна. Это, резко увеличило защитные свойства системы, но война уже закончилась…

Казалось бы, я должен был очень хорошо навариться на Русско-Японской Войне, да?

О чём, разговор? Я так и, сделал — разбогател «на крови и страданиях» — как писали обо мне в российских газетах, к которым я ещё не «подобрался» в то время…

Однако, они почему-то обходили — как по сговору, некоторые щекотливые обстоятельства… Например, я содержал за СВОЙ (!!!) счёт в Маньчжурии «добровольческую» автомобильную роту, к середине войны выросшую в батальон, а к её концу — в полк.

Сначала, в «Добровольческой Автомобильной Роте», легковых «Хренней» было больше чем грузовых «Хандрозов» или тракторов «Харитон»…

Сам Куропаткин очень быстро понял преимущества автотранспорта и, большую часть, передвигался на персональной «Хренни-Мажор». Весь мир обошла сенсационная фотография командующего Маньчжурской Армии, объезжающего на «Хренни» позиции. Ну, а вслед за ним и весь его штаб — чтоб не отстать от командующего, а потом и штабы отдельных армий и корпусов…

Хорошая реклама, да? Я ждал очень большого заказа на автомобили от Военного Ведомства, до и после окончания войны… Ждал, но «большого» заказа, я так и не дождался до следующей войны — до Великой. Так, по мелочи…

Гораздо плодотворнее было моё сотрудничество с жандармами да полицией — те очень рано вкусили преимущество автомобилей и, с каждым годом, их закупки, в том числе и специальных модификаций — «Хренни-Коп» только всё увеличивались и увеличивались — дойдя к началу войны до сотни в месяц. Ну и, Фельдъегерская Служба России, оценив «маньчжурский» опыт, всё больше и больше предпочитали отправлять документацию не «на тройках с бубенцами», а на автомобилях и, позже — на аэропланах.

Ну, а когда началась Великая Война, наши военные променжевавшись с полгода, массово принялись закупать мои «Кайманы» и «Шайтаны»…

Кстати, «персональный» автомобиль Куропаткина водил персональный шофёр из «ЦИБа» — первый наш тайный «агент влияния». Так, сказать — «проба пера»! Очень талантливый парень — отобранный из сотен кандидатов и, обученный самим Мозгаклюем, именно для этой миссии. Через него я узнавал, что Куропаткину надо — ещё быстрее, чем сам Куропаткин…

Прирождённый психолог! Именно он, возглавил «Центральное Информационное Бюро», когда Женьки не стало…

К концу же войны, командование Маньчжурской армии оценило роль грузовиков и тракторов и, просило, требовало и умоляло даже, об их как можно большей присылке в действующую армию. Были первые, ещё — самодеятельные, попытки использования «мотопехоты» и, даже — «танков»!

Мои шофера, редким из которых минуло восемнадцать лет, в сговоре с несколькими — не намного их старше зауряд-прапорщиками[117], спереди на «Хандроз» присобачили толстый лист котельного железа, в кузове — пулемёт и, как-то раз, атаковали таким образом позиции японцев! Конечно, это добром не кончилось — «танки» застряли в первой же неровности земной поверхности и, японцы расстреляли эти «чудо-ваффли» из орудий…

Я, впервые лишился нескольких своих смелых, горячих, умных… Но, нетерпеливых мальчишек! Не подозревавшим — что, самые главные войны у них ещё впереди.

Кроме «добробата-автобата», при Маньчжуркой Армии всю войну неотлучно находился такой же — «добровольческий» батальон связи, в начале компании состоящий из трёх линейно-телефонных рот, одной фельдъегерской и, одной же — радиотехнической роты…

В «реальной» истории, несмотря на то, что война была больше позиционной — чем маневренной, зачастую отсутствовала нормальная телефонная связь даже между армиями и корпусами! По большей части, управляя боевыми действиями на громадных — по европейским понятиям пространствах, русские генералы — как на Куликовом Поле, конными посыльными обходились.

Своих, современных средств связи — телефонов и полевых телеграфов, Россия не производила, а сама организация связи в российской армии была налажена просто отвратительно…

Телефонные аппараты, коммутаторы и телефонный провод к ним, командиры полков чуть ли не покупали по своей инициативе и за свой счёт! Были они разнотипные — различных систем и, зачастую не могли работать друг с другом…

Я немного это дело улучшил. Сразу после начала войны, в ставке Куропаткина был развёрнут полевой узел связи, а в каждой из его армий, корпусов и дивизий соответствующие «узелки». Сначала, питомцам Кенвуда, приходилось чуть ли не навязывать свои «услуги» — тем более, что возрастом они — все как один, были зело юны…

Но затем, руководство действующей армии распробовало преимущество современнейшей, надёжной связи и, просто не могло обходиться без наших «сопливых» добровольцев! После войны, Куропаткин так и, говорил мне:

— Не представляю, что бы я без Вас делал, Дмитрий Павлович!

— Да?! А, я вот представляю… Воевали бы, Алексей Николаевич!

Как-то же, он — в «реале» воевал, да?!

Мои телефонные аппараты были признаны лучшими в мире и, ещё во время войны были приняты на вооружение Русской Императорской армии. Производили их три завода — один мой в Солнечногорске, казённый в Питере и частный завод в Мытищах — под Москвой. Мой завод был самым крупный — более половины общего производства телефонной аппаратуры обеспечивал, и славился более лучшим качеством.

Чем, чем а, связью — в «этот» раз, Россия могла похвастаться!

В начале Великой Войны и, союзники признали наши полевые телефонные аппараты и коммутаторы лучшими в мире, купив у меня лицензию на их производство… Ну, а немцы в ходе её же, тупо «закопирайтили» нашу конструкцию, сильно усложнили её — по своему обычаю и, ни фига мне не отстёгивая, выпускали под своим брэндом.

Кстати, тут никакого особого «прогрессорства» нет! Полевые телефоны и коммутаторы Кенвуд, Старый и Электроник, не замарачиваясь «перезапилили» с подобных советских средств связи Великой Отечественной Войны. Только, батареи к ним были более-менее «прогрессорскими» — более ёмкими при меньших размеров, да полевой провод. Провод, был более тонким и лёгким, чем в «реале», а значит — при том же весе катушки с ним, протяжённость телефонной линии была втрое большей…

Фельдъегерская рота связи имела в начале компании с десяток «Хренней» и развозила донесения, пакеты и прочую документацию несравнимо быстрее, чем это делалось конными ординарцами… В самом же конце войны, для доставки сочных донесений, которые невозможно было — из-за объёма, или из соображений секретности, передавать по радио или телефону, применялись два самолёта «Бурсак».

Последняя рота — «радиотехническая», имела две коротковолновые радиостанции из «наших» радиодеталей и, предназначалась исключительно для связи со мной. Чтоб знать, что Куропаткину в данный момент трэба…

Но, к концу войны, батальон связи — разросшийся до бригады, обзавёлся и полевыми «искровыми» передатчиками с «кристадиновыми» приёмниками. Генералы — командиры корпусов и армий, очень удивлялись — слыша по «беспроволочному» телеграфу живой человеческий голос своего командующего! Кроющий их — на чём свет стоит, по хорошо им знакомой «матушке»…

Шучу, конечно… Имперские генералы были сплошь и рядом «голубых» кровей и, к «русско-командному» прибегали исключительно редко.

Вот на такие радиостанции, я получил очень «хлебный» — большой контракт! Контракт от Военного и Морского ведомств на разработку и производство как полевых — так и, стационарных и морских радиостанций. Для выполнения этого контракта и, пришлось создать радиоэлектронную компанию и построить завод «USSR-САНЯ»…

Пожалуй, это было самым значительным положительным для меня результатом всей Русско-Японской Войны! Лишь, после выполнения этого контракта, я понял — что твёрдо встал на ноги и, всё мною задуманное — может у меня получиться, хотя бы наполовину…

Сразу же после начала Японской Войны, нашей «Корпорацией USSR» в Чите был развёрнут госпиталь на тысячу-другую коек, построенный из типовых щитосборных конструкций нашего «USSR-ПРОМ-ЖИЛСТРОЯ», а по Транссибирской магистрали закурсировало два наших добровольческих военно-санитарных поезда.

Санитарный поезд состоял из пятнадцати стандартных пассажирских и грузовых вагона, переоборудованных под передвижной госпиталь. Поезд вмещал свыше трёхсот лежачих раненных и около полусотни медперсонала.

В каждом санитарном вагоне размещались более тридцати коек в три яруса.

В отличии от «стандартного» российского военно-санитарного поезда, имевшего — кроме вагонов для раненых, два вагона для медицинского персонала, вагон-кухню, вагон-кладовую и вагон для складирования грязного белья и умерших в пути, наш «добровольческий» поезд имел ещё вагон-процедурную — где могли делать простейшие операции на остановках или на ходу, вагон-прачечную и фармацевтический вагон.

Кроме того, наш поезд освещался и вентилировался электричеством от «бортового генератора»! Такого, ещё ни у кого в мире не было.

Естественно, на наших санитарных поездах, предпочитали перевозить «их благородий» — хотя, наш персонал по моим требованиям, всячески старался соблюсти равенство. Однако, очень сильно было давление…

Как в России в целом — так и, в армии в частности, медперсонала хронически не хватало. А, те врачи, фельдшеры, медбратья и медсёстры, что имелись — особенно то, в Действующую Армию не рвались! К примеру, из ста тридцати трёх студентов Военно-Медицинской Академии, направленных в качестве помощников врачей, в Маньчжурию прибыло и остались там сравнительно надолго, не более трети. Остальные, по тем или иным предлогом «откосили»…

«Главное Военно-Медицинское Управление», выкручивалось «традиционным» путём — направляло «на практику» на Дальний Восток врачей и фельдшеров из европейских военных округов, практически полностью их «обезкадрив»…

Мы же пошли другим «путём» — путём найма иностранных врачей, многие из которых, кстати, явили желание помочь нашим раненым добровольно. Почему «Главное Военно-Медицинское Управление» упустило такую возможность в «реальной» истории, я без понятия!

Должен честно признаться: основную финансовую нагрузку нашей медицинской помощи воюющей армии, взяли на себя добровольные пожертвования граждан России — а, вовсе не я. Мне, «чужой» славы не надо — своей девать не куда!

Объявления в газетах, на плакатах — на каждом заборе или театральной тумбе, благотворительные, спектакли, концерты, балы… По всей стране разъезжали представители нижегородского благотворительного фонда «Кузьма Минин» и собирали взносы на «помощь нашим раненым». В конце концов, даже революционеры прониклись и не препятствовали нам своей пропагандой — в разгар вспыхнувшей Первой Русской Революции: «Самодержавие — самодержавием, а наши раненые должны получить медицинскую помощь! Они не виноваты, что их бросили в никому не нужную, преступную войну!» Кто сказал и, так ли именно — не помню…

Это благородное дело организовал мой Племяш и нижегородское Акционерное Общество «Чистый Город», я лишь участвовал малой толикой да мудрыми советоми Женьки Мозгаклюя и работой его пропагандистов из «Школы Публичных Лекторов» …

В Великую Войну, в Первую Мировую — стало быть, во всю свою мощь заработал наш Солнечногорский Госпиталь, а число санитарных поездов курсировавших от фронтовых госпиталей до него, возросло до двенадцати. Ну а, самые тяжёлые раненые доставлялись рейсами военно-транспортной авиации — для чего Госпиталь имел свой собственный аэродром, оснащённый по последнему слову авиационной техники — даже, радарами для «слепых» ночных посадок…

С самого начала Русско-Японской Войны в Маньчжурии находился наш добровольческий банно-прачечный отряд. Его деятельность получила столь высокую оценку как самого высокого командования — так и, самых простых солдат, что к концу войны подобных отрядов стало пять.

Должен похвастаться, в плане технического обеспечения, я далеко переплюнул подобные же подразделения Советской Армии во времена Великой Отечественной Войны «реальной» истории!

Никакой ручной стирки, никаких «…стёртых до кровавых мозолей, не гнущихся от артрита пальцев и разъеденной щёлоком кожи» рук у прачек! Полевые банно-прачечные отряды, хоть и передвигались от полка к полку гужевым транспортом, но имели бензогенератор и, бельё с обмундированием стирались стиральными машинами.

Кто помнит советские стиральные машины? Ну… Такие «баки из нержавейки с электромотором»? Вот-вот! То же самое, только больших размеров, установленное вместе с выжимной центрифугой и сушилкой на специальной подводе. С «нержавейкой» тогда было ещё туго, и наши «баки» изготавливались из обыкновенной оцинковки…

И, никакого «щёлока» из древесной коры: наши банно-прачечные отряды хорошо обеспечивались хозяйственным мылом и специальным стиральным порошком от «Волжского Акционерного Общества маслобойных и химических заводов «Персиц»».

Пока солдаты мылись в походной бане, их бельё и обмундирование последовательно дезинфицировалось в паровоздушных камерах для уничтожения вшей и их гнид, стиралось, выжималось и сушилось. При необходимости ремонтировалось — штопалась и зашивалось…

При банно-прачечном отряде была и, своя мастерская по ремонту обуви.

Каждый приезд такого отряда в воинскую часть, был большим праздником для солдат и офицеров! И, не только из-за возможности помыться, постирать одежду и привести в порядок обувь.

Хм, гкхм…

Либеральная пресса часто называла наши банно-прачечные отряды «полевыми борделями»…

Тут, надо ненадолго остановиться на «половой» политике, проводимой в нашей корпорации. В отличии от «того» СССР, секс в «Корпорации USSR» БЫЛ!!! В последнее время, я несколько отошёл от дел — по состоянию здоровья и, в связи с преклонным возрастом… Но, думаю, секс в нашей корпорации до сих пор, ЕСТЬ!!!

Женька Мозгаклюй, проанализировав некоторые здоровые тенденции — наметившиеся после того, как голод стал проблемой «номер шесть» в «Корпорации USSR», сказал мне как-то:

— Хотим мы с тобой или не хотим того — но, люди всегда будут хотеть трахаться, Димон! Причём, не обязательно с собственными супругами…

Я только развёл руками:

— Ни одна религия не смогла исправить человека в плане «левого» траха, мало того — даже, коммунисты с этим делом оплошали! Ээээ… Оплошают! Ну и, нам — нех начинать…

Женька, тоже кое-что знал из истории сексуальных отношений:

— Да, что там религии или идеологии! Глобальные эпидемии — сначала сифилиса, потом СПИДа, не могли запугать человечество… Инстинкт размножения, он намного сильнее инстинкта самосохранения.

— Америку открыл, мля! Было б, иначе — про что писателям писать?!

— Однако, дело на самотёк пускать нельзя… Слишком важное «дело», то!

Я, Женьку безоговорочно поддержал:

— Естественно! Дело важное и денежное: по выгодности, проституция уступает лишь наркоторговле и оружейному бизнесу… Обязательно, надо взять её под контроль! А, конкурентов — поганой метлой…

Мозгаклюй удивлённо поднял бровь:

— Однако, ты… Ты, совсем другим стал!

— Как, это?! Третий глаз, что ли вырос на лбу?

— Я, вообще-то не про проституцию — а, про половое воспитание… А, ты сразу про свой барыш! Вот же, олигарх, твою мать…

— А, я про что?! Кто лучше «воспитает» молодёжь в половом отношении, как не хорошая, образованная, опытная проститутка? …И, высокооплачиваемая, при этом. Вспомни про японских гейш. Я, всего лишь всегда стремлюсь совместить полезное с башлёвым.

— Да! — согласился со мной мой друг и соратник, — у японцев многому стоит поучиться…

И, взялись мы с ним, непосредственно за организацию организованной проституции…

Любое новое дело надо начинать с подбора и найма опытных руководящих кадров — ведь верно, да? Вот и, я обратился сначала к своей старой знакомой и компаньону по реализации презервативов (уже моих!) Рыбке… Где-то, половина всей «продукции» через неё тогда реализовывалось.

Но, та вежливо меня «послала», отклонив моё взаимовыгодное предложение. Типа, замужняя дама — как-никак, купчиха второй гильдии — тем более и, положение её в обществе не позволяет заниматься таким неблагородным делом… И, ваще, типа — не в деньгах счастье.

Зачирикала, блин!

Тогда, я обратился с подобным же предложением — организовать сеть публичных домов в Нижегородской Губернии к Даме. К Екатерине Ивановне — жене Громосеки, Борису Михайловичу, то бишь…

Та, мало того, что так же, вежливо отказалась — так ещё и, расплакалась… В связи с чем, Борис Михайлович на меня повысили голос и велели убираться вон из его «солнечного домика».

Пришлось «убираться» — а, чё ещё оставалось делать?! В своём домике — он в своём праве…

Однако, позже Дама сама нанесла мне визит… Она принесла извинение за своего благоверного-мужлана, не понимающего всей важности «полового» воспитания народа и подсказала мне несколько кандидатур — более подходящих для такой ответственной должности, чем она.

Побеседовав с кандидатками, мы с Мозгаклюем выбрали Мадам. Это была женщина средних лет, тёртая-перетёртая жизнью и всеми её «коллизиями», бойкая, энергичная и умная… Умеренно жадная, что немаловажно!

Вот с нею мы и, начали «работать».

Сразу должен объяснить свою позицию по поводу отбора «кадров» в мои… Бордели. Хотя, они официально назывались как угодно, только не так.

По моему глубокому убеждению, нормальная женщина вполне способна из-за каких-то там проблем заняться проституцией — мало ли, как обстоятельства в жизни сложатся… А, вот «блядь» — это врождённое призвание! При занятии любой профессией, самый лучший эффект даёт сочетание прирождённых способностей и необходимости заниматься тем — в чём эти способности, могли бы себя в должной мере проявить…

Вот по таким признакам и, отбирали кадры для «массажных салонов», «эротических театров» и прочего…

Каждой кандидатке в проститутки, сначала предлагали заняться другой работой. Чего, чего — а, вакансий у меня всегда хватало! «Социализм» — чего вы хотите… Постоянная нехватка всего насущного, прежде всего — рабочих рук. Ей предлагалось обучение, трудоустройство с проживанием и «полный соцпакет» — как и, любому устраивающему на работу в нашу корпорацию.

Лишь, после того, как эта бл… Кандидатка в проститутки, трижды отказывалась заниматься нормальной работой, её после соответственного обучения… Ну, чисто случайно оказалась у нас соответствующая литература в электроном виде. Чисто случайно, клянусь! Кстати, брошюрки с «кое-чем» — перепечатанным оттуда, очень хорошо «шли» на книжном рынке… Молодёжь очень сильно интересовалась и, соответствующе озабоченные това… Господа.

Кстати, будущую проститутку, старались больше учить не тому — как правильно ноги раздвигать, а как так по ушам клиента проехаться — чтоб тот и, без секса баблосики на стол выложил! И, у некоторых из них это очень хорошо получалось. К ним мужики приходили не потрахаться, а больше поговорить по душам и поплакаться в жилетку…

Вскоре, лет буквально через пять, наша сеть «эротических заведений» вытеснила все легальные и нелегальный формы проституции из пределов Нижегородской Губернии и двинулась дальше, победно шествуя по стране… Всё было организовано по уму, как в любом акционером обществе «Корпорации USSR»! Трудовое законодательство, техника безопасности, регулярные медосмотры и так далее. Наши проститутки были обязаны — по договору, как и любой наш работяга — в случае неграмотности посещать вечерние… Хм, гкхм… Дневные школы «Всеобуча».

Тьфу, ты… «Ликбеза»! «Всеобуч», это к военным относится…

В, общем — человеческое отношение, понимаете?! Хотя, такое понимаешь и ценишь, только когда его не имеешь или потеряешь…

Работницам Эроса выдавалась бесплатная «рабочая одежда» и средства защиты — гандоны. Труженицы тела делали взносы в корпоративное подобие профсоюза — «кассы взаимопомощи» и, в случае болезни или потери трудоспособности, могли рассчитывать на соответствующие пособие… Пенсий же, у нас как не было — так и нет, рассказывал, да? Как заработал достаточно, так бросай работать — живи в своё удовольствием! Не заработал? Не живи — тебя никто не заставляет. Пусть тебя дети тогда кормят — если, они у тебя есть.

Нет детей? Твои проблемы.

Жёстко, но справедливо.

Некоторые проститутки — особо одарённые, очень рано начинали «жить в своё удовольствие»!

Но, большинство корпоративных геттер теряло «товарный вид» — так и, не накопив «первичного капитала» для такой «удовлетворительной» жизни… Куда, их? А «их», например, в банно-прачечные отряды — по добровольно-принудительному методу! Солдатам, по несколько месяцев — даже, лица женского не видевшим, «товарный вид» был важен в самую последнюю очередь! Им, лишь бы чтоб — «технологическое отверстие» имелось б, в наличии! Извиняюсь, за пошлость правды жизни и грубый солдафонский юмор… Конечно, офицерам предлагалось, что помоложе да подороже из «ассортимента».

Так, ведь так везде! Посмотрите на внутренний «устав» немецких походных бардаков, хотя бы…

Каждые восемь месяцев, персонал банно-прачечных отрядов менялся — у меня с этим строго!

Конечно, солдат много заплатить за секс-услуги не мог — несмотря на то, что им деньги стали выдавать «на руки» для «самообеспечения» обмундированием. Но, вкупе с «командировочными» и заработком за «основную» профессию прачки, женщины возвращались из Маньчжурии с хорошими деньгами! Можно было, например, уехать в деревню и удачно выскочить замуж за кого-нибудь вдовца с таким «приданным»… Или же, пройдя бесплатные специальные курсы открыть собственное дело — что в «Корпорации» всячески приветствовалось и поощрялось.

Руководство банно-прачечных отрядов мною набиралось из отставных унте-офицеров и, из «мадам» вышедших в отставку и, «бардака» — в переносном значении, в них не было…

Ну, а в Великую Войну, подобные «добровольческие» формирования, развернулись уже на всю! Чего-чего, например — квалифицированных токарей, а проституток в Российской Империи хватало…

Каждая русская армия — а то и, корпус имел свой банно-прачечный отряд. А, в «Первом Нижегородском Добровольческом Корпусе имени Кузьмы Минина», такое подразделение имелось в каждой дивизии.

И, по словам Спеца и Генши, не было на всём Восточном театре военных действий — более боеспособного общевойскового соединения!

Глава 21. Помочиться на Того!

«Если и неправда, то хорошо придумано»,

— Джордано Бруно.

Всё это, конечно, хорошо…

А, чем занимался во время Русско-Японской Войны наш «ЧВК»?

Спец и, весь наш «Военный Сектор», состаканившись с «военно-морским» — скопом навалясь, уговорили меня всё же немного отомстить «макакам» за Цусиму вкупе с Мукденом…

По ходу, уж очень сильно им было за державу обидно!

— Ход войны это не изменит, — гундел, при окончании любого разговора Генша, — но, эйфорию японцам немножко испортит… Так, сказать: «чайная ложка вонючего дерьма поражения в большую бочку победного мёда». Кушайте, типа и нюхайте!

— Нам же потом легче будет, Шеф! — не отставал от Генши Спец, — японцы, сто раз подумают — прежде чем, в нашу Гражданскую, свой длинный самурайский нос засунуть.

Специально приехавшие под это дело Нельсон и Моби Дик, приводили экономические аргументы:

— Отстоим Сахалин, Шеф, значит будем контролировать рыболовство в Охотском море… А, это знаешь, какие деньжищи?! — давил всем своим весом на мой любимый мозоль Нельсон.

Моби Дик тыкал мне под нос проект организации на Дальнем Востоке «Восточного промыслово-промышленного товарищества» с базой в Находке и Петропавловске-На-Камчатке:

— Смотри, Дмитрий Павлович: если выгорит, то завалим рыбой и морепродуктами не только российский Дальний Восток и Сибирь — но и, Китай, Японию с Кореей, тихоокеанское побережье Штатов! Южную Америку…

Я, недоверчиво хмыкал, листая:

— А, ты «поднимешь» ещё и, это? Что-то я сомневаюсь…

— Подниму! Даже, не сомневайся.

Блин, вот же неуёмный… Был. Мало ему было, на его Севере заморочек со своим «СПОЛОХом»».

Нет, не срослось у Моби Дика — ещё и, Дальний Восток «поднять»! Сразу после этой войны, внезапно тяжело заболел он и скоропостижно скончался, а прах его — по завещанию, угомонился-успокоился на дне Баренцева моря…

Я внимательно ознакомился с их планом и дал «добро» на эту операцию присвоив ей кодовое название «Последний самурай»:

— Хрен с вами — дерзайте! Всю плешь, уж проели своими Того с Куроки…

Тем более, от меня никаких особенных «капитальных» вложений не требовалось — на кладах, пиратстве и морских ресурсах, «морской сектор» поднял нехилую деньгу и, уже переходил к собственному «большому» судостроению, строя судостроительную верфь, порт и целый город Северодвинск в соответствующем ему месте.

Меня — если что, могли бы спонсировать!

Предыстория такова:

Готовясь к мирным переговорам с Россией, японцы решили приобрести себе «лишний козырь» — захватить «всероссийскую каторгу», сиречь — остров Сахалин. В «реальной» истории, это им воистину играюще — почти без сопротивления с российской стороны, удалось.

На остров, всё население которого состояло из тридцати тысяч человек — в основном, отбывающих наказание за «особо тяжкие» каторжников или «вечных» ссыльнопоселенцев, при поддержке эскадры — в пятьдесят с чем-то боевых и вспомогательных кораблей, с двадцати двух транспортов высадилась целая японская пехотная дивизия — обладающая богатым боевым опытом всё ещё продолжающейся Русско-Японской войны…

На горстку слабо вооруженных «пердянками» русских — все «силы самообороны» острова не превышали трёх тысяч «бойцов», в основном из гражданских и каторжных, навалилась закалённая в боях за Порт-Артур Тринадцатая Сендайская дивизия под командованием генерал-лейтенанта Харагучи — два полка пехоты, полк кавалерии, два десятка пушек да дюжина пулемётов.

Вместе с носильщиками — кули, силы вторжения насчитывали около сорока тысяч человек.

Даже численно, японцы превосходили силы защитников Сахалина в пять-шесть раз!

Подготовлены японцы были безукоризненно.

Каждый солдат — по большей части ветеран Порт-Артура, имел современную скорострельную и дальнобойную «Арисаку», сто двадцать патронов в трёх подсумках на поясе, запас риса на двое суток и, даже — запасную обувь!

Благодаря специальным носильщикам, японцы были весьма мобильны в сахалинской тайге и, могли проникать, даже в самые её глухие дебри — не теряя при этом боеспособности.

Каждый, самый паршивый японский унтер, имел при себе бинокль, часы, компас и карту местности — чего, не у каждого российского офицера наблюдалось в комплекте. Вообще, эффективностью японской разведки можно было только восхищаться — японские карты, на порядки превосходили точностью и обилием подробностей российские! По японским картам можно было воевать, по русским — искать направления…

План обороны, разработанный генерал-лейтенантом Ляпуновым — военным губернатором острова, был вполне реалистичный. Предполагалось, «заманивая» неприятеля вглубь острова, совершать партизанские вылазки на его тылы — всего лишь делов! Главное было, до окончания мирных переговоров, удержать хотя бы часть территории острова — чтоб японцы не могли на него претендовать…

Готовясь к обороне острова, на Сахалине было организовано несколько «партизанских» отрядов, численностью до двухсот человек, сформированных из немногочисленных воинских команд, моряков с затопленного ещё летом четвёртого года в Корсаковском Заливе[118] крейсера «Новик» и добровольцев-каторжан, надеявшихся на уменьшение срока а то и вообще — амнистию от Государя-Ампиратора.

Командовали всем этим сбродом — иначе не назовёшь, чаще всего работники исправительных учреждений — «вертухаи» по-нашему, или администраторы острова. Лишь, перед самым японским вторжением, прислали с «большой земли» немного офицеров да современного оружия…

В основном же, вооружение сахалинских партизан — винтовки Бердана с просроченными срок хранения патронами, несколько пулемётов да орудий — самыми современными из которых, были поднятые с всё того же крейсера «Новик».

Конечно же, в принципе, у «партизан» шанс был.

Самое главное — природные условия вполне благоприятствовали ведению партизанских действий!

Что такое, сахалинская тайга летом? Это — сопки с крутыми склонами и заболоченные низины меж них, труднопроходимые лесные заросли и, валежник — хаотично наваленный меж деревьями.

Самой природной устроенные лесные засеки!

Из дополнительных «прелестей», достойны упоминания высокая влажность, сырая земля и тучи гнуса и комаров — от которых спасенья нет…

Знали ведь, царские сатрапы, где каторгу устраивать!

Короче, японской дивизии вполне можно было устроить «маленький» — но, надолго запоминающийся Вьетнам.

Однако, не получилось… После короткого, временами, да — яростного сопротивления, партизанские отряды из бывших каторжников были разбиты, а сам «составитель плана» — военный губернатор Ляпунов, капитулировал тридцать первого июля — став единственным русским губернатором в истории, сдавшимся в плен. Достойный кандидат на книгу достижений Гиннеса! Кстати, по образованию, он был всего лишь военным юристом — это, его несколько извиняет.

Лучшей кандидатуры для организатора обороны острова, у Империи не нашлось…

Причина?

Главная причина — пресловутый «человеческий фактор»: в гробу видели каторжане да ссыльнопоселенцы этот грёбанный Сахалин… А, в самом …уёвом гробу, они видели собственных «партизанских командиров» — своих же вертухаев[119]! Тюремных чиновников, то бишь.

Ну, а немногочисленные офицеры, солдаты и матросы Императорской Армии и Флота, знания и опыта партизанской войны не имели — их этому до войны не учили.

И, по результатам Портсмутской мирной конференции Японии отошла южная часть острова Сахалин[120]…

Печально, да?!

В «новой» же реальности, Генша и Нельсон, решили напоследок хорошенько «щёлкнуть» япошек по носу и, по мере возможности, сберечь для России половинку всероссийской каторги[121]…

Я, как вы уже успели, наверное заметить, не любитель рассказывать про то — что, своими глазами не видел. А эти «события», таки видел… Кино недавно «по «ящику» смотрел! Художественный фильм, стало быть…

Он так и, называется: «Последний самурай». Ну, слушайте мой творческий пересказ…

Двадцать второго августа тысяча девятьсот четвёртого года, как только японские крейсера — убедившись, что крейсер «Новик» надёжно затоплен, убрались за пределы прямой видимости, а на берегу похоронили погибших моряков и местных жителей — результат обстрела японцами затопленного на мелководье крейсера и Корсаковского Поста[122], в Корсаковский Залив вошло четыре судна под флагом Российского Добровольческого Флота.

Если забыл упомянуть, за полтора года до войны на Дальнем Востоке, Нельсон и его команда навсегда «завязали» с вольным пиратством, залегли «на дно», а уж после её начала внедрились средствами и судами в «Доброфлот» — получив «патент» на охрану дальневосточных вод и вполне легальное каперство в военное время…

С началом Русско-Японской Войны, маскируясь под владивостокские крейсера, Нельсон геноцидил японский торговый флот и японских же рыбаков — как в территориальных водах российского Дальнего Востока, от Сахалина до Камчатки включительно — так и, в собственно японских или корейских водах.

Всего в его «флотилии» было четыре боевых корабля — шхуны по проекту царской яхты «Штандарт» и, с десяток-полтора вспомогательных.

Итак, в Корсаковкий Залив вошло четыре корабля-судна под флагом российского Добровольческого Флота…

В первых двух кораблях, моряки многих торговых судов мира без труда бы опознали знаменитые неуловимые пиратские шхуны «Чёрную Каракатицу» и «Беду». Третье, редко кто видел: это было построенное на немецкой верфи специальное спасательное судно-катамаран пиратской эскадры Нельсона — с командой водолазов, ремонтников и специальным оборудованием для подъёма затонувших судов и их груза…

Ну, а четвёртым судном был обычный — недавно захваченный японский пароход, правда — довольно-таки крупный, мореходный и относительно новый, с грузом отличного угля. На нём же, прибыла команда отборных «отморозков» Спеца, численностью где-то триста — триста пятьдесят напрочь «отмороженных» голов — из самых, что ни на есть отмороженных», уже прошедших «стажировку» у Мао «на сопках Маньчжурии» и, у буров на юге Африки. Были среди них и, отдельные маньчжуры и снайперы-буры в небольшом количестве. Кроме того — оружие, боеприпасы, продовольствие и снаряжение…

Была и, новинка военного дела — два разобранных аэроплана «Бурсак», один сухопутный, другой поплавковый.

Команда «Новика», чилийскими абордажниками Нельсона — вежливо, но твёрдо была фактически взята в «плен»! Ну, или в заложники… Если, кто-то из экипажа крейсера, сильно уж качал «права» — желая после «до конца исполненного долга», слинять подальше от войны на материк — во Владивосток, тот выходил ночью поссать и обратно уже не возвращался. Очень скоро, до всех оставшихся дошло — кто в доме хозяин и, как надо любить Родину!

А, Родину надо любить ДО КОНЦА!!! И, даже — после…

Очень плохо, что некоторым русским морякам — это не папа с мамой объяснили, а чилийские головорезы русского пирата Нельсона.

Крейсер «Новик» к осени подняли, «облепив» кессонами и принялись чинить-латать… Ремонтировать, короче. Очень широко применялась электросварка, в том числе и подводная. В этой технологии, нам до сих пор равных в мире нет!

Окончательно, корабль удалось поставить на ход и привести в боеспособное состояние только через полгода — весной пятого года. Да, раньше и, не надо было!

Но, об этом никто не знал — ни японцы, ни наши… Для всего мира бронепалубный крейсер «Рюрик» погиб! Даже, некролог по его команде в газетах вышел — это, уж я позаботился. А, чтоб с Сахалина весточки ненужные до Японии не доходили — об этом позаботились люди Спеца.

Одновременно, Нельсон (сам Спец другим «делом» занимался — про которое чуть позже и, в отдельной главе), договорился с военным губернатором об некой «корректировке» его замечательного военного плана.

Нельсон, был такой «душка» и, так умел «договариваться»! Что со своими чилийскими головорезами, что с российскими чиновниками…

Эх… Какой дипломат пропал для российского МИДа! Морской Кот, что при нём командовал «морской пехотой» — тот, всё больше взрывать, стрелять да резать то, мастак был. Никакой дипломатичности…

Кроме личного обаяния и ненавязчивого одесского шарма, у Нельсона были кой-какие бумаги «из Санкт-Петербурга». Бумаги, были разного содержания… На одной из них, например, знакомым любому верноподданному почерком было написано: «Всё, совершённое подателем сего письма, исполнено по моему личному приказу и мною удобрено.

Николай Второй, Император Всея Руси и прочая, прочая, прочая…».

Печать, дата, подпись — всё, как положено!

Конечно, в самом Санкт-Петербурге или любом крупном городе, с этими «бумагами» светиться не стоило… Так, там с ними никто и, не «светился».

Мы ж, всё больше на периферии «работаем»!

Ванька Безрукий, ученик почившего в Бозе — к описываемому времени Стрижа, не только «шелестелки маклевал» и «блины пёк» — но и, ксивы мастырил, только шорох стоял! Целый отдел у него в нашем «ЦИБе» был… Почему «был»?! Наверное и, до сих пор есть — точно не знаю. Я уже давно отошёл от дел…

По крайней мере, сам Ванька жив и здоров — это я точно знаю. Правда, что-то не навещал уже давно, засранец…

Из всех желающих «постоять» за Отечество забубенных каторжанских головушек, люди Спеца, дополнительно отобрали голов шестьсот к себе в «подручники». «Мотивировали» их изрядно — хорошим, стабильным окладом, плюс — обещая за каждое японское правое ухо[123] платить по сто «николаевских» дополнительно к окладу. На скорую руку но, запредельно жёстко — даже жестоко, переформатировали каторжан из просто «убийц» в «убийц-партизан» в специально построенном, учебном лагере.

Дошли до меня слухи, что особенно то с каторжанами «инструкторы» из «отморозков» не церемонились… «Не можешь — научим, не хочешь — заставим»!

Ну, а если не способен?

Если, не способен быть бойцом, значит — будешь «наглядным пособием» для бойца! Надо же на ком-то тренироваться. Для «куклы» особенные способности не требовались — стой себе смирно и, изображай из себя японского часового…

Услышал или увидел как к тебе, к твоему посту подползают — стреляй! Попал? МОЛОДЕЦ!!! Значит, «способности» у тебя всё же есть — переходишь на следующий уровень.

Нет?

Значит, не годишься ты в партизаны и будешь непременно, тотчас острым ножичком зарезан — естественный отбор в действии, при всей его наглядности!

Жестоко, да? Да, запредельно жестоко!

Так, ведь — среди каторжников, такие типы были…. ООО!!! Я мог бы такие истории рассказать[124] — волосы б, на голове зашевелились! Даже, у Годзиллы…

На сахалинскую каторгу случайные люди не попадали!

Волки, короче. Волки, в человеческом обличии… А, наши «отморозки» были специально выведенными — из таких же «волков», волкодавами!

Должен кстати заметить, что буквально единицы — но, кое-кто из каторжников всё же «человеком» стал. Народными героями, защитниками Отечества!

Их имена гремели во время Великой и Продолженной войн…

Остальных каторжан-добровольцев — как и, положено по «реальной» истории, оставили в пяти «командах» самого военного губернатора и присланных ему на подмогу с «большой земли» офицеров. Ну, чтоб движуху создавали — да, под ногами у японцев путались…

Естественно, вооружили, оснастили и экипировали «новых» сахалинских партизан по последнему слову «корпоративной» техники. Всем — только, что «изобретённым», выпущенном, произведённым и нуждающимся в «обкатке» в боевых условиях. Жаль только — карабины «Ветка» к описываемым событиям не поспели, но мы их успешно заменяли немецкими карабинами «Маузер К98». Ну и, пулемёты — станковые «Максим-USSR», мы ещё производили только поштучно, а ручные тоже — пришлось закупать «за бугром»… «Датские «Мадсены» — знаете такие?

К вторжению японцев всё было готово, времени хватило — почти целый год: схроны и тайники в тайге, очень хорошо замаскированные и укреплённые базовые лагеря и отрядные стоянки. Запасов всего необходимого в них, было достаточно для боевых действий в течение года — в том числе и, в зимних условиях.

Так — на всякий случай.

«Новым» сахалинским партизанам предстояло действовать небольшими группами — по десять-пятнадцать человек. В каждом таком отряде было по два снайпера, два пластуна-диверсанта, два расчёта ручных пулемётов «Мадсен», два сапёра… По две-четыре лошади для перевозки груза. Лошадей под это дело, специально закупили в Якутии — низкорослые и лохматые, но просто удивительно выносливые в условиях дальневосточной тайги.

Для партизанских отрядов, в глубине острова, в удобных местах были созданы хорошо замаскированные партизанские лагеря двух типов: базовые и отрядные лагеря-стоянки.

Во всех «базовых» лагерях, где по идее партизанские отряды должны были отдыхать после недели-другой боевых рейдов, имелись для этого все условия: баня, прачечная, медсанчасть с врачом и фельдшером, хорошая столовая и уютные спальные землянки. В каждом из них был свой штаб, оборудованный телефонной и радиосвязью с «отрядными базовыми стоянками». Имелся «аэродром» и, своя «партизанская» артиллерия: мои «Мухобойки» и геншины мортиры Кегорна — прошедшие полный «апгрейд»…

«Базовые лагеря» располагались в труднодоступных местах и, были хорошо укреплены — «дзоты» и прочие огневые точки. Всё очень хорошо замаскированно: не обнаружишь, пока стрелять не начнут!

Ну, а «базовые отрядные стоянки», это так — чтоб можно было переночевать в тепле, укрыться от непогоды во время выполнения задания — боевого рейда… При них имелся, пополняемый специальными подразделениями, запас всего необходимого на время этого боевого рейда.

Что-то я уж слишком подробно, да?! Так, ведь — какая красивая операция! Хотя, не моих рук дело — но, просто налюбоваться не могу!

…Наверное, офицеры японских крейсеров "Якумо", "Адзума", "Ниссин" и "Касуга" Пятого Боевого Отряда, Третьей Эскадры вице-адмирала Ситиро Катаоки, Соединённого Флота Японской Империи — сопровождающие суда с десантом, были очень сильно удивлены и долго-долго тёрли-протирали стёклышки своих цейсовских биноклей, опознав в силуэте корабля, некоторое время маячившего на фоне вечернего горизонта, утопленный ещё год назад русский крейсер «Новик».

Вполне возможно.

Допускаю даже, что они передали по «беспроволочному телеграфу» про «корабль-призрак» в Главный Штаб — самому Того, а тот посоветовал им меньше злоупотреблять саке на ночь…

Скорее всего — так оно и, было!

Короче, японцы, удивились — да и, только. Никаких организационных выводов они для себя не сделали, типа — «вечер перестаёт быть томным» и пора пересмотреть кое-какие свои планы на этот «вечер»…

Но японцы, научившись за эту войну многому — в том числе и, умению презирать своих «бледнолицых» врагов, пересматривать свои планы и не подумали.

Тем более что, «утопленник» вскоре исчез с виду — растаяв в сгущающейся ночной тьме. Командование Третьей Эскадры окончательно успокоилось…

И, зря!

Нельзя на войне успокаиваться и расслабляться — даже, если считаешь, что враг разбит, повержен и… И, унижен!

…Всегда меня удивляло — ещё «там», как болезненно воспринимают русские — настоящие русские, тот позор. Позор Цусимы и Мукдена… Даже, «двадцать второе июня», не так болезненно воспринимается! Как мне кажется…. Там — неизлечимая боль, здесь — несмываемый позор, иначе не скажешь.

Оттого и, бесконечные «альтернативки», чтоб — хотя бы в «виртуале», как-то этот позор смыть. Японской кровью — своей и, так было пролито вполне достаточно.

А, как должны были себя чувствовать современники? Свидетели и участники того позора?! Неужели, они не краснели, не бледнели и, даже — не стрелялись?!

Никогда, я этого не понимал…

Наступила последняя — перед высадкой японского десанта на Сахалин, тёмная сахалинская ночь…

Вдруг, откуда не возьмись, в конце колоны судов и кораблей раздались редкие, но методично звучащие артиллерийские выстрелы и, на шедший замыкающим броненосный крейсер «Касуга» и его «сёстер-шип» «Ниссин», упали первые снаряды…

Так началась операция, вошедшая в историю под названием «Последний самурай»…

Выпустив половину имеющихся сто двадцати- миллиметровых бронебойных снарядов, не уничтожив — а, основательно изуродовав оба крейсера — выведя из строя половину их артиллерии, «Чёрная Каракатица» и «Беда», перенесли огонь фугасами на «дичь» поменьше — вспомогательные крейсера, миноносцы и транспорты, перевозящие «живую силу». Тринадцатую «Сендайскую» пехотную дивизию японцев, под командованием генерала Харагучи…

Опять же — калибр маловат, но к утру четыре устаревших миноносца и два вспомогательных крейсера из строя «армады» куда-то навсегда «улетучились» (все японцы, дружно заподозрили — что те утонули), а десять или больше пароходов с десантом еле-еле ползли, чадя дымными кострами ещё не потушенных пожаров. Потери среди «живой силы» на них достигали четверти личного состава убитыми и ранеными… Особенно большие потери были среди кули, которым места в трюме по большей части не нашлось.

Ответной стрельбы русские пираты не опасались, поэтому стреляли с довольно близкого расстояния, очень точно. Даже, прожекторов японцы не включали, по опыту всё ещё шедшей войны — опасаясь атаки ещё и, миноносцев.

Вспышек выстрелов, практически не было видно — в состав метальных зарядов были добавлены специальные «ночные» — пламегасящие составы, а корректировка стрельбы производилась при помощи хотя и примитивных — но, радаров. А то, что глазастые японцы всё же видели — заставляло их думать, что стрельба ведётся с запредельного расстояния и, шквальным огнём, бесполезно расходовать боезапас.

А, это всего лишь — на шедшем в безопасном отдалении пароходе, взрывали пиропатроны…

Практически, избиение младенцев!

Эх… Темна, но коротка летняя сахалинская ночь! И, слабоват калибр у наших «пиратов» — больше привычных захватывать и грабить, а не топить суда. И, маловат боезапас, принесённый в жертву скорости и дальности плавания — чисто попугать…

А, наутро японские офицеры, опять имели «удовольствие» наблюдать на горизонте настырный «Новик»! Попытка погони за ним флагманского «Якумо» при поддержке оставшихся на ходу миноносцев кончилась ничем — «корабль-призрак» легко набрал скорость и исчез из пределов видимости. Среди матросов поползли нехорошие слухи и предчувствия…

Несмотря ни на что, седьмого июля — как и положено, японцы высадились в самой южной части Сахалина и, не встретив никакого сопротивления, двинулись вглубь острова, разогнав по пути полу- тысячный «партизанский отряд» полковника Арцишевского, ревностно имитировавшего «сопротивление».

Пользуясь отличными картами, на которых были указаны даже самые незаметные тропы[125], японская пехота обошла болота и, к вечеру — без боя был взят Корсаковский Пост, в будущем — Корсаков, самый крупный город в южной части острова.

Ну, такое было в «реале»!

В «новой» истории, «блицкриг» японцев к «столице» Южного Сахалина, несколько забуксовал…

На «тайных тропках» иногда встречались взрывоопасные предметы — мир ещё не знал такого понятия, как «противопехотные мины» и, японцы маршировали смело — не смотря себе под ноги. Некоторые из них, этих самых «ног» — по этой причине лишились и, их пришлось тащить на носилках.

И, по японцам кто-то издалека постреливал… Изредка.

Выстрел — другой и, опять всё тихо.

Стреляли издалека и, из-чего то очень мощного — японцам, бывало, просто-напросто отрывало конечности… Конечно же, от «выстрелов» иногда случаются трупы… Но, опять же — всего-навсего лишь с десяток убитых, какая мелочь, да?!

Попытки прочесать близлежащую тайгу и выловить невидимых стрелков провалились и, привели лишь к задержке марша на Корсаковский Пост и к новым убитым и раненым, которых приходилось тащить на самодельных носилках.

Не так уж и хорошо, японцы к десанту на Сахалин подготовились!

Заводских носилок, к примеру, с собой они прихватили явно маловато…

Заночевать «десантникам» пришлось в тайге, выставив на ночь часовых… Толком выспаться оккупантам не удалось: разводящими посреди ночи были обнаружены мёртвые тела часовых с отрезанными ушами и, поднята суматошная стрельба по всем близлежащим кустам. Какой уж тут сон — после такой стрельбы?!

Ну и, чё?! Подумаешь — уши! Какая мелочь, для гордого самурайского дух…

Однако, простые солдаты и, тем более — носильщики-кули, самураями не были, кодекс Бусидо в первоисточнике не читали и, настроение у них — с непросыпу, несколько начало портиться.

С утречка пораньше, опять — редкая, но меткая стрельба, а когда японцы сдуру, опять решили прочесать лес — в поисках невидимых стрелков, их встретили пулемётные очереди.

Опять же, убитых — ну всего лишь пара десятков… Фигня, какая!

Раненых то¸ было гораздо больше — под сотню-полторы, пожалуй. Причём, по природе наблюдательные самураи сразу заметили «стиль» невидимых стрелков: те, явно старались целиться в нижнюю часть тела — в ноги или живот.

Дальше, дела пошли «веселей». Взяв без боя покинутый жителями Корсаковский Пост, японцы решили было заночевать в домах…

Однако, не тут то было!

Сахалинские дома, оказывается, имели одно нехорошее свойство — они по ночам взрывались!

Сам генерал Харагучи заночевал на корабле вместе со штабом дивизии… А, вот одного из командиров его полков и, с ним пару комбатов и несколько офицерского звания самураев помельче — не считая простых унтеров и солдат, пришлось с утречка извлекать из развалин в виде малюсеньких кусочков — чтоб, кремировать по японскому обычаю. Впрочем, большинство пострадавших и кремировать не надо было — половина деревянных зданий, вдобавок ещё и сгорела вместе с запчастями от непрошенных самурайских гостей.

Конечно, если по уму — мне надо бы выслать японцам счёт… За ритуальные услуги! Но, я не настолько циничен.

На второй день взятия Корсаковского Поста постреливали конечно, но опять же — издалека и, как-то вяло… Пять убитых и двадцать пять раненых, это разве потери?! По сравнению с мясорубкой штурмов Порт-Артура?

Вторая ночь на развалинах будущего города Корсаков, прошла в принципе спокойно, опять же — не считая нескольких зарезанных японских часовых, найденных без ушей и возникшей после этого лёгкой суматохи и стрельбы на берегу.

В принципе, японцы уже начали привыкать…

Правда, не все! Некоторые, по ночам спать перестали, что привело в будущем к определённым последствиям. Зря, они так нервничали! Самые наблюдательные из японцев, очень скоро обратили внимание на «стиль» своего противника: мастерски зарезав часовых, русские «нинзя» спящих солдат не трогали…

Какое благородство!

Так что, если вы не часовой, то спите себе спокойно — ваши уши к утру останутся при вас. Ну, а если вы — часовой… Ну, что ж! Значит, не повезло.

Однако, после двух-трёх недель такого «благородства», солдаты бледнели, впадали в истерику, на коленях умоляли офицеров не назначать их в караул, сами стрелялись или просто-напросто сбегали с доверенных им постов. И, вот тогда…

Ладно, обо всё по порядку.

На третий после высадки день, японские офицеры, матросы и солдаты, увидели то — что, ни один японец ещё, отродясь не видел: над скучившимся в Корсаковском Заливе японским флотом медленно проползли два аэроплана…

Стрельба из винтовок по ним ничего не дала: «бумажные журавли» русских — как прозвали аэропланы японцы, несколько набрали высоту изящным «боевым разворотом» и, как будто издеваясь, пролетели над кораблями и войсками на берегу ещё раз.

С тех пор, облёты японских сил вторжения на Сахалин стали регулярными, смотря по погоде — утром и вечером.

Если б, японцы знали, что на «бумажных» журавлях имелся «беспроволочный телеграф», позволяющий вести разведку «он-лайн», они бы крепко призадумались бы!

Но, никому в мире, про подобное и, в голову, прийти не могло… Ещё, сравнительно долго!

На четвёртую ночь — ближе к утру, под брюхом уже повреждённой «Касуги», конкретно рвануло! Крейсер, мгновенно затонул на мелководье — только мачты да верхушки надстроек над водой торчать остались. Из экипажа корабля, уцелело не более трёх десятков человек — до того резко он ушёл под воду…

Грешили на мину, незаметно подкравшийся ночью проклятый «Новик», или даже — на русскую подводную лодку, по слухам недавно объявившуюся во Владике, выпустившую по рейду парочку торпед… Таких слов, как «акваланг» или «боевой пловец», японцы и слыхивать не слыхивали!

Кстати, не всё так гладко шло — как я про это рассказываю. «Фокус» повторить не удалось… По непонятной причине — то, ли заряд рванул раньше, то ли боевые пловцы Морского Кота промедлили, но вся их группа — пять бойцов, погибла при взрыве. Днём японцы «выловили» из воды — вместе со своими, некоторые фрагменты тел наших в необычной экипировке и, элементы непонятного оборудования… Японцы, дураками не были и, кое об чём, стали догадываться.

Первым делом, они регулярно — через каждые пятнадцать минут стали бросать в воду возле кораблей и судов всякие наскоро изготовленные ручные гранаты, или просто куски взрывчатки с бикфордовым шнуром — зачастую, сами подрываясь при этом. А, крупные боевые корабли — крейсера, стали держаться подальше от бухты, в открытом море.

Проанализировав полученные разведанные и подумав, Нельсон и Боевой Кот, отменили дальнейшее использования боевых пловцов в этой боевой операции.

Японские войска, потихонечку расползались по Южному Сахалину, захватывая один посёлок за другим и, за каждым их шагом с неба следило «всевидящее око» и, каждый их шаг сопровождала редкая, но эффективная стрельба, короткие пулемётные очереди…

И, взрывы!

Особенно, японцев шокировало применение «лесными бандитами» мин-сюрпризов «Нежданчик». Изделие нашего Беса, за которое он вполне заслуженно получал лицензионные отчисления от «Корпорации USSR», казалось могло быть размещено повсюду: на обочинах дорог, в домах — в которые японцы вскоре стали бояться заходить, на стенах домов — под красивой картинкой или под мебелью, в кустиках — за которые японцы заходили покакать, на деревьях — под которыми японцы решили попыссать… Под телами убитых же японцев.

Короче, ВЕЗДЕ!!!

Видит японец блестящий предмет где-нибудь на дороге, подходит посмотреть что это такое и, по возможности присвоить — человеческое любопытство и жадность неистребимы… А, там — ОППА!!! «Нежданчик»!

Эта адское устройство, мною лично запрещённое к применению в обе войны — Великую и Продолженную, обладала сравнительно маломощным зарядом и чаще калечила, чем убивала… К концу «операции», больше японцев возилось с ранеными, чем ловила по лесным чащобам сахалинских партизан. Впрочем, по природе своей смышлёные самураи, быстро нашли «выход» — приказом командира дивизии, тяжелораненых — не имеющих шансов выжить, стали добивать прямо на месте подрыва… Сами же, своих же.

Конечно, «решение» было верное… Но, боевого духа оно простым японским солдатам — не самураям, оно не добавило. А кули, которых частенько стали привлекать в качестве живых «миноискателей», со временем, просто-напросто стали разбегаться по Сахалину вместе с запасами патронов и риса и, сдаваться любому первому встречному русскому.

Несмотря на донельзя криминальные биографии, среди партизан-каторжан, очень много гуманистов было — практически каждый первый и, отрезав у пойманной в лесу «макаки» изъеденное сахалинскими комарами правое ухо, его обычно оставляли живым и отводили в плен в базовый лагерь.

А, может не в «гуманности» дело: среди каторжан ходило поверье — что у «макак» уши новые вырастают, как у ящерки хвост…

Ведь, в условиях контракта не было указано, с мёртвого или живого японца надо было срезать ухо — чтоб, получить премию! Моё упущение, каюсь… Которое, обошлось бедняге Нельсону в копеечку…

А, в принципе — попробуй отличи, с живого или мёртвого самурая было то — срезанное ушко!

Опять же, не всё было так гладко, как я тут… Самому себе втираю!

Конечно, были у бойцов Тринадцатой Сендайской пехотной дивизии и, боевые успехи. Я, абсолютно далёк от того, чтоб изображать японцем эдакими тупнями — партизанская война с которыми, напоминает охоту на уточек.

Очень скоро, самураи оправились от первоначального шока и принялись приспосабливаться к новым условиям и методам ведения войны — методом проб и ошибок, нащупывая правильную анти-партизанскую тактику.

Очень скоро, действия их «охотничьих команд» стали весьма эффективными!

Естественно, им помогали наши ошибки — даже, наши опытные «отморозки» их частенько совершали, не говоря уже про «добровольцев» из каторжан. Последние, кстати, славились знаменитым русским раз…издяйством и жадностью к «холяве» — японским ушам, то есть и, частенько «зарывались» и нарывались…

Ну и, «человеческий фактор»… Среди каторжан, даже отобранных по специальной методике — специально разработанной самим Мозгаклюем, оказались дезертиры, которых — бывало, вылавливали японские «охотничьи команды» и прямые предатели-перебежчики.

Ведь, каждому в душу же, не заглянешь!

Первые, найденные после удачного боя трупы «новых» партизан, японцев просто ошеломили-шокировали! Хотя, долгое время, это были трупы простых партизан из каторжан — которые, просто обеспечивали «работу» наших квалифицированных «специалистов-отморозков». В принципе, трупов японцы повидали достаточно — но, вот то, что было на трупах… И, у трупов.

Японских офицеров удивляло всё: от нижнего белья партизан, до их широкополых шляп с анти-москитными сетками — из какого-то тончайшего, прозрачного материала — явно искусственного происхождения…

Поверх неизвестного фасона формы серого цвета, те носили сетку с нашитыми на неё фабричным способом, множеством лоскутков ткани различного цвета и оттенков. На наскоро проведённых полевых испытаниях, неподвижно лежащего солдата в таком облачении не было видно уже с двух-трёх шагов!

Легчайшие тёплые куртки и штаны — как будто «дутые» изнутри… Плащ-палатки… Котелки… Легко и быстро устанавливаемые палатки из неизвестного материала и, почти невесомые, спальные коврики и спальные мешки…

У каждого партизана было три пары обуви! Сапоги для повседневного ношения с каблуками из пористой «гуттаперчи» и голенищами из неизвестного, но тоже — явно искусственного происхождения материала, резиновые «ботфорты» с голенищами под самый пах — для преодоления заболоченных участков и, лёгкие плетённые «тапочки» из тоже, неизвестного — но, явно искусственного происхождения материала. Для скрытного, бесшумного передвижения.

У каждого «рядового» лесного «бандита», убитого или взятого в плен — не считая немецкого карабина «Маузер» с двумя сотнями патронов, находили автоматический пистолет неизвестной конструкции (даже японские офицеры, в качестве личного оружия имели уже морально устаревшие револьверы), два ножа — боевой и большой перочинный, со множеством лезвий всевозможного предназначения. Это, так называемый — универсальный армейский нож выживания «Робинзон», которым можно было и, банку консервов открыть и, собственные ногти подровнять и снарягу починить… А, можно было этим ножом и зарезать кого — такие случаи, нередко бывали.

Кстати и, немцам — в Великую Войну, «Робинзон» очень понравился, когда я оснащал им — изделием наших «продвинутых» кустарей, каждого призванного на войну нижегородца. Они даже, содрали у меня конструкцию и, несколько её видоизменив — под свой тевтонский вкус, серийно производили для своих горных егерей в Альпах и Карпатах.

Естественно, японцам не могли не понравиться тактические рюкзаки партизан Сахалина и их содержимое — сухие пайки, пакетированный чай, аптечки первой помощи и индивидуальные перевязочные пакеты, электрические фонарики, таблетки сухого горючего… Назначение многих предметов, японцы смогли узнать только при помощи перебежчиков из числа каторжан!

Очень долго, японцам не удавалось «снять» нашего снайпера-охотника и ознакомиться с тем, из чего в них стреляют. Так издалека и, так метко! С четырёх- линейной снайперской винтовкой «Бур»…

Очень долго!

В конце концов, их усилия увенчались успехом и, первый убитый снайпер-охотник из числа наших «отморозков», попал к японцам в руки.

От наручных часов «Командирские», японцев, в принципе — «пронять» не должно было. В России, они уже давно свободно продавались, экспортировались за её пределы и, японцы вполне себе могли познакомиться с ними — сняв с убитых или пленных русских офицеров…

Японские военные смогли впервые ознакомиться со снайперской винтовкой «Бур»… Вроде, старая русская «Бердана», а ведь совсем не то! Даже, внешний дизайн «Бура» впечатлял, а что говорить об выявленной на первых же испытаниях её баллистических качеств?!

На расстоянии восемьсот метров, пули «Бура» можно было уложить в мишень, накрываемую ладонью!

А пробивная способность?!

Японцы с грустью констатировали: чтобы надёжно защититься, толщину брустверов японских окопов теперь надо увеличить — как минимум, вдвое!

Самые большие потери «новые» партизаны понесли, когда перебежчик из числа сахалинских партизан-каторжников, провёл японцев к базовому лагерю на юго-западе Сахалина. Провёл мимо всех «секретов» и замаскированных огневых точек на подступах.

Ну, это так в фильме «Последний самурай» было снято… На самом деле, история очень мутная! Может, банально проспал кто-то — сейчас уже не узнаешь.

Тогда, погибло сразу пятнадцать наших «отморозков» — самые большие одномоментные потери среди них, вплоть до самой Великой Войны…

В том бою, последнего из оставшихся в живых нашего спецназовца, японцы решили — во, что бы не стало, взять живым. Уж, очень много чего интересного, узнали они от пленных и предателей о «новых русских самураях». Даже, в японском плену, те — «душегубы из сахалинской каторги», говорили про них полушёпотом, озираясь и втянув голову в плечи!

На последнее предложение сдаться, русский дружелюбно улыбнулся, забросил куда-то очень далеко оставшийся без патронов пистолет и поднял руки «в гору». Привыкшие к такой благостной картине за всё время Русско-Японской Войны, японские офицеры, без опаски подошли к нему вплотную. Враз, зверски оскалившись — как попавший в капкан матёрый волк, «отморозок», выхватил неведомо откуда два ножа… Неожиданно, метнув один из них из-за спины, он убил — попав в горло Итто рикуса. Затем, ловко действуя другим ножом, «отморозок» успел прирезать двух Нито рикуй и одного Рикусотё[126] — пока опомнившиеся солдаты, не пристрелили его и, уже умирающего — всего истыкали штыками.

Кстати, взятых в плен партизан-каторжан — невзирая на то был ли плен добровольным или вынужденным, японцы безжалостно казнили методом усечения головы самурайским мечом. Что в «реальной истории[127]», что в новой…

В том «базовом» партизанском лагере, японцы нашли такие «ништяки» — назначение которых, не знали даже перебежчики! Особенно, японских офицеров поразили топографические карты партизан: в отличии от прежних русских карт, напоминающих скорее контурную карту нерадивого школьника, эти были качеством «лучше, чем японские деньги».

Японские штабные офицеры, даром свой рис не ели! Всё, вплоть до самых мельчайших подробностей, ими было зафиксировано, проанализировано, весь собранный разведывательный материал — вместе с аналитическими выводами по полученному боевому опыту и с «артефактами»… Я, так думаю, возможно и добровольно сдавшиеся каторжане — изъявившие желание сотрудничать с японскими «освободителями»… Всё это, было погружено на самый быстроходный корабль — вспомогательный крейсер и отправлено для ознакомления высшему военному руководству Японии.

Однако, до места назначения этот корабль не дошёл…

Кстати, разбежавшиеся с той разгромленной базы деморализованные партизаны-каторжане, со всей экипировкой и вооружением, доставили потом довольно крупные неприятности… Администрации острова Сахалин.

Кроме всего прочего, сбившись в банду, они нашли очень лёгкий источник наживы — принялись резать уши у местных сахалинских племён, коренных жителей Сахалина — нивхов, айнов, орочей.

Так что, уже после заключения мира, местной администрации пришлось немало попотеть, вылавливая их вперемежку с отощавшими японскими дезертирами из остатков Тринадцатой Сендайской пехотной дивизии…

Сразу должен признаться, большинство из этих — упомянутых мной «ништяков» мы производили только для собственного спецназа! В войска, они в большом количестве не попадали, вплоть до самого конца Продолженной Войны.

Увы… Но, одной «продвинутой» губернии для всей остальной — отстойной России, было до обидного мало!

…Через несколько дней после высадки десанта, достопочтимый Ситиро-Сан отправил в обратный путь половину транспортных судов под эскортом повреждённого «Ниссина» и нескольких боевых кораблей поменьше. Надо было вывезти в Японию раненых — да и, весточку командованию подать: по радио связаться не удавалось. Эфир был плотно забит помехами.

Лишь только конвой двинулся в путь — как тут же, девственно чистый до того горизонт испачкал своими дымами, невесть откуда нарисовавшийся «Новик». Японскую эскадру охватило нехорошее предчувствие…

…Измочаленный в хлам «Ниссин» вернулся в Корсаковский Залив через двое суток и, выбросился на мель рядом со своим затонувшим сёстер-шипом. О судьбе остального конвоя, его командир — капитан 1-го ранга Такэути Хэйтаро, ничего не мог сказать и вскоре, запершись в своей полузатопленной каюте, совершил ритуальное самоубийство — сеппуку. Или, харакири — я, в способах само- животовспарывания[128], особенно не разбираюсь… Мне, что самураем об пень, что пнём об самурая — как-то плоскопараллельно.

Офицеры и матросы, спасшиеся с «Ниссина» не захотели разделить судьбу своего командира и поведали, что крейсер и другие корабли и суда — две ночи подряд, подвергались нападению русского «утопленника». По приказу уже покойного командира, был открыт ответный огонь в ночной мрак… Причём, судя по всему, было как минимум одно попадание главным калибром, вызвавшим на проклятом «Новике» сильный взрыв и пожар. Некоторые, даже горячо утверждали, что «крейсер-призрак» всё же затонул — после взрыва, артогня с него больше замечено не было…

Целую неделю, горизонт был чист — «Новик», как будто в воду канул и, адмирал Ситиро Катаоки, стал потихоньку успокаиваться. Конечно, на берегу продолжали постреливать, а полевой госпиталь Тринадцатой дивизии был переполнен «доверху», но какое ему до этого дело?

Это, дело Императорской Армии — с которой, японский Императорский Флот «дружил» как гвардейцы Ришелье с мушкетёрами короля.

Генерал Харагучи, спокоен был с самого начала — хотя бы внешне. До проблем флота ему дела не было, а на берегу у армии всё шло — хоть и со скрипом, но по плану. Да, потери растут, но организованного сопротивления заметно не было, а «бандитов» его солдаты рано или поздно переловят. Главное, покончить с ними до сентября[129]…

А, к большим потерям он привык ещё во время штурмов Порт-Артура!

Оба они — адмирал и генерал, пришли одновременно к единому выводу — пора начинать вторую фазу операции. Пора высаживаться в средней части Сахалина!

Двадцать четвёртого июля, японцы высадили десант в самой центральной части острова Сахалин — у поста Александровск[130]. Позже, это — город Александровск-Сахалинский. Таким образом, они намеревались перерезать сообщение острова с материковой частью России в самой узкой части Татарского пролива.

Флагманский корабль вице-адмирала Катаоки — броненосный крейсер «Якумо» обеспечивал своим артогнём эту высадку, а броненосный крейсер «Адзума» остался патрулировать близ Корсаковского Залива.

Прошла ещё неделя…

На берегу южной части Сахалина, всё было сравнительно спокойно. Там, очень изредка постреливали, изредка подрывались на минах солдаты и носильщики-кули, а по ночам так же — изредка резали часовых и их уши. Два раза в день — утром и вечером (хоть часы по ним сверяй!), над заливом и берегом дежурно пролетали два «Бурсака», на которых уже перестали обращать внимание…

Ну, летают и пусть себе летают — сахалинские комары проблем доставляют больше.

Ну, а на море — ваще, «ШТИЛЬ»!!!

В переносном смысле — не в прямом. Доставший уже всех, до самой их самурайской селезёнки, «Новик», уже очень долго не появлялся и, про него почти забыли… Может и, вправду — тот вторично затонул в ночном бою от огня покойного «Ниссина»? Японцы всё больше и больше склонялись именно к этой версии.

…Я думаю, находящиеся на мостике патрулирующего воды Корсаковского Залива морские японские офицеры, во главе с капитаном первого ранга Фудзии Коити, позёвывали, когда с марса прокричали на чисто-японском:

— Вижу пять парусов с Юго-Востока!

Все, имеющие бинокли, вскоре могли сами наблюдать на горизонте пять парусов японских рыболовных судёнышек типа «Кавасаки», полным ходом — под всеми имеющимися в наличии парусами и, вовсю ивановскую, дымящими трубами маломощных паровичков, идущими им наперерез.

Вообще-то, встретить японское рыболовецкое судно в этих водах, не Бог весть какая редкость. Пользуясь полной беспомощностью российского правительства, японские рыбаки браконьерили вплоть до Чукотки! И, не только японские…

Правда, с началом войны, по слухам среди японских рыбаков и торговцев рыбой, браконьеры — сунувшиеся в Охотское море, очень часто стали пропадать… Бесследно. Как в воду канули! Вдовы и сироты на японских берегах множились и желающих попастись у берлоги русского медведя, резко поубавилось. Естественно, цены на рыбу подросли и, простым японцам, пришлось потуже затягивать пояс своих кимоно…

Ну, это среди простых японских матросов такие слухи ходили! Навряд ли, они до офицеров или адмиралов доходили. Какое тем дело, до проблем простых рыбаков?!

Возможно — я вполне допускаю такое, кто-то из офицеров подумал или сказал даже, что появление японских рыбаков у берегов Сахалина несколько преждевременно: знаменитый ход сельди у его берегов — когда её можно было буквально лопатой из воды черпать, ещё не начался… Вполне, такое допускаю!

Однако, долго размышлять над этими фактами, ни командиру корабля, ни его офицерам или простым матросам, было не дано! Ибо, наблюдатель с марса прокричал, или там — по телефону доложил, точно не знаю:

— ПРИЗРАК!!! Корабль-призрак! «Новик» на горизонте! Курс — прямо на нас!

Бьюсь об заклад! Жаль, доказать и получить выигранный приз смогу только… Только «там» — встретившись лично с ним, с капитаном первого ранга Фудзии Коити: он не поверил — что, повторно воскресший «утопленник», решил средь бела дня померяться силами с его «Адзумой». Сто двадцати- миллиметровые пушки «Новика» против двухсот трёх- миллиметровых орудий главного калибра и множества более мелких — как-то, не очень комифольно смотрелись… Даже, для «корабля-призрака»! Не говоря уже про броню и, так далее…

Во! Не говоря уже про самурайский дух!

Чуть, самое главное не пропустил по запарке…

Я, бьюсь об заклад — капитан первого ранга Фудзии Коити, решил что целью «Новика» являлись те самые браконьерские «кавасаки» — изо всех ног удирающие от него под защиту родного, отечественного броненосного крейсера — хоть и, французской постройки.

Японский самурай, к коим несомненно принадлежал командир «Адзумы», мог безнаказанно убить японского же крестьянина или рыбака, всего лишь за один косой взгляд… Ну, это свой — японский самурай! Прочим «самураям» же, категорически этого делать не рекомендовалось. «На сим стояла и, стоять буде японская земля»!

— Свистать всех наверх! Полный перёд! Спасём наших парней!

Я думаю, Фудзии Коити, дал именно такую команду — направляя крейсер навстречу «Новику»…

С дважды утопленного лёгкого крейсера-скаута, вскоре заметили угрозу. Обстреляв слишком издалека и очень безуспешно, «браконьеров», тот обильно задымил — поднимая давление в котлах и заложив крутой крен, приготовился смыться. Впрочем, далеко «призрак» не «убежал» — держался на безопасном для него расстоянии. Он, явно чего-то выжидал…

Или, отвлекал внимание?

В адрес трусливого «дважды утопленника», было высказано немало обидного для него и оскорбительного, когда пятеро спасённых от расправы утлых «кавасак» — поравнявшись со своим спасителем, повернулись «все вдруг» (как на учении по морской тактике получилось!) и, взбурлив за кормой — несколько неожиданно резво, направились прямиком к крейсеру — перпендикулярно к его борту…

«Под защиту крейсера» — как подумалось большинству наблюдающих на нём, так как «спасённые» рыбаки энергично размахивали собственными шляпами и государственными бело-красными тряпками японских флагов.

-何だって！ スクーナーガイジンに乗って！! — воскликнул в недоумении самый глазастый офицер, не отрываясь от бинокля, — что за чёрт?! На борту японских шхун гайдзины!

Ну, это они так русских, или в общем — всех европейцев обзывают, макаки косоглазые.

После некоторого промежутка времени, потраченного на недоуменное осмысливание непонятного — но, упрямо реального факта, самый умный японский офицер на мостике предположил:

— Может, пленные? С какого-нибудь повреждённого и затонувшего русского корабля подобрали?

— Да, на них — кроме «пленных» никого и, нет! — вполне себе резонно, заметил другой.

Реалии Русско-Японской войны, увы, были таковы — что ни в каком другом качестве, кроме как — в качестве пленных, русских — на борту японских судов, японцы представить не могли.

В принципе, они были правы! С какой точки зрения, ни посмотри.

Капитан первого ранга Фудзии Коити, командир японского броненосного крейсера французской постройки «Адзума» смотрел в упор через цейсовский бинокль на подходящие всё ближе и ближе рыбацкие судёнышки и не знал — что и, подумать…

Это — угроза?

Какую угрозу, безоружное хлипкое деревянное судёнышко, могло представлять для броненосного крейсера?! А, эти «гайдзины»? Ну, не абордажная команда, же это — в конце то, концов?!

— ХАХАХА!!! — от пришедшей на ум нелепой догадки, капитана первого ранга Фудзии Коити разобрал смех и, подчинённые на него, несколько опасливо покосились.

Додумать стремительно развивающуюся ситуацию и принять единственно правильное решение, ему не дал вопль с марса:

— МИНА!!! …МИНЫ!!!

Действительно, по направлению от каждой из пяти «кавасак» к крейсеру — как-то очень неожиданно, появилась пенная трасса — в которых, любой военный моряк без особого труда опознает следы широко распространённых во всех флотах мира самодвижущихся мин Уайтхеда… А, сами рыболовецкие судёнышки, все разом развернувшись, врассыпную ломанусь прочь от «спасителя».

Естественно, «пленные» на их борту, как-то вдруг разом перестали махать бело-красными государственными тряпками и, даже наоборот — стали показывать японским офицерам очень неприличные жесты.

Мнимые рыбаки успели подойти буквально на «пистолетный выстрел», поэтому взрывы трёх торпед раздались почти одновременно с тявканьем нескольких сорока семи- миллиметровых «Гочкисов».

Получив три пробоины в незабронированном подводном борту, каждая размером с гаражные ворота, японский броненосный крейсер «Адзума» немедленно лёг на борт и, перевернувшись, затонул за пять — десять минут. Самурайский дух, до самого конца не покинул сыновей богини Аматэрасу Омиками: за отведённое им до героической смерти время, наводчики многочисленной малокалиберной артиллерии и пулемётов, успели расстрелять и потопить три «рыбницы[131]», а в двух уцелевших убитых было больше чем раненых…

Валентин Андреевич — Нельсон то есть, в своей пиратской, потом военной, потом коммерческой и, опять — военной деятельности, был вельми досуж на всякие коварные хитрости и не стеснялся использовать подходящий ему опыт предков… Ну, или — потомков, это как посмотреть!

Второе «утопление» «Новика» в ночном бою с «Ниссином», он сымитировал взорвав сброшенные с «Чёрной Каракатицы» бочки с соляркой, а для торпедной атаки крейсера «Адзума» использовал выдумку красных военморов на Каспии в нашей будущей Гражданской Войне.

«Кавасаки», эти — были не совсем японские «кавасаки», а производимые на российском Севере лёгкие парусно-моторные рыболовецкие шхуны типа «Юнга». От своих японских прародительниц, они отличались значительно меньшим «сухим» весом — их рассчитывали с применением вычислительной техники начала двадцать первого века, более лёгким и мощным паровиком, большей скоростью и дальностью хода.

Несколько десятков их — как и, с пяток более крупных, универсальных шхун типа «Курсант», Нельсон приобрёл у Моби Дика и его «Сполоха», для своих сил «Охраны Водного Бассейна» в составе Добровольческого Флота России… Для вылова японских браконьеров во время войны и, далее — то есть. Экипажи патрульных судов «рыбинспекции», набирались там же — вреди сахалинских каторжников, которым обещалась амнистия после войны и хорошее вознаграждение за каждого «выловленного» браконьера.

Короче, был шанс уехать домой в Россию вольным и богатым и, начать жизнь с самого начала!

Ну, а в экипажи этих пяти «торпедоносцев», подобрали из них самых-самых «отмороженных», которым пообещали вдобавок ещё и, премию в десять тысяч рублей золотом каждому — за удачную атаку и, личное дворянство.

Не помню точно — но, кажется человек пять-шесть из «камикадзе», всё это получили…

…Флагманский корабль вице-адмирала Катаоки — броненосный крейсер «Якумо», обеспечив своим артогнём высадку десанта японской пехоты у поста Александровск, после взятия столицы Сахалина с большинством кораблей и судов, возвращался обратно в Корсаковский Залив.

Хотя, высадка прошла успешно, но настроение напоследок испортила ужасная смерть генерала Харагучи — командира Тринадцатой пехотной дивизии и большинства офицеров его штаба.

Кружившееся на местом высадки два русских «бумажных журавля», до того казавшиеся безобидными — к которым уже успели привыкнуть и, не обращали на них особого внимания, вдруг резко снизившись, сбросили на холм — откуда генерал со штабом наблюдал за сражением между ополченцами военного губернатора Ляпунова и своими солдатами, две бомбы…

Это были первые в мире авиационные бомбы! Причём — серийные, они до сих пор в ходу. Осколочно-фугасные, двадцати пяти- килограммовые (по «местной» терминологии — «полутора- пудовые»), авиационные бомбы ФАБ-25 «Малыш». Самые распространённые авиабомбы двух войн — Великой и Продолженной…

Если, конечно не считать эту войну и последующие две Балканские.

Правда, смерть генерала Харагучи ничего не изменила в ходе сражения: японские войска в зоне высадки возглавил командир одного из полков и, отряд генерал-губернатора Ляпунова — как и, в «реальной» истории, «потерпев» сокрушительное поражение, отступил вглубь острова, преследуемый кавалерией…

Сначала Ляпунов отступил к Пиленгскому перевалу, затем — после хорошенького боя (с ним были пара консультантов из «наших» и пара наших же пулемётов «Максим-USSR» с опытными расчётами), бросив свои вышедшие из строя древние пушки, отступил дальше…

Всё по плану, короче!

…Настроению у вице-адмирала Ситиро Катаоки было от чего портиться — практически весь день над его эскадрой висели по очереди те самые «бумажные журавли» и, у него были вполне понятные и логично обоснованные опасения, что вслед за первым в истории генералом — погибшим от авиабомбы, последует и, точно такой же — первый адмирал!

И, оба они будут ЯПОНСКИМИ!!!

А этого, уважаемому Ситиру — несмотря на всю его, никем не оспариваемую самурайскую доблесть, ужасно не хотелось…

Поэтому, весь божий день, с авиацией пытались бороться. В аэропланы стреляли из всего, что хоть немного удавалось вертикально поднять: от простых самурайских револьверов и винтовок, до пулемётов и малокалиберных пушек — для которых, наскоро соорудили примитивнейший «зенитный» станок.

БЕСПОЛЕЗНО!!!

Хотя и, показалось разок, что от одного из «журавлей» щепки полетели, а сам он как-то уж слишком поспешно «откланялся» и, покинул их — оставляя лёгкий дымный след…

В общем, день прошёл как-то очень нервно, а под вечер…

Под вечер, несколько ухудшилась погода, а на горизонте замаячил вновь воскресший «Новик»!

И, очень многие из японских матросов и офицеров поняли — что, это сам АД (!!!) пришёл за ними… Что эту ночь, они уже не переживут…

…Весь ночной бой, во время всё усиливавшегося шторма и проливного дождя — когда «Якумо» из своих двухсот трёх- миллиметровых орудий главного калибра палил неведомо куда, а «Новик» вбивал свои сто двадцати- миллиметровые снаряды точно ему в нос, вице-адмирала Ситиро Катаоки мучили реальные глюки. Ему казалось что, во-первых: «Новик» как минимум раздвоился, а во-вторых: что они — «Новики», стреляют в него, практически с расстояния вытянутой руки.

Ещё, японского флотоводца обуревали сомнения…

Что делать дальше?

С самого начала этой экспедиции, его обуревали дикие сомнения! Сообщить в Главный Штаб и запросить подкрепления или нет? Чем аргументировать запрашиваемую помощь? Угрозой ОДНОГО-ЕДИНСТВЕННОГО(!!!) русского крейсера, который и крейсером то, назвать трудно?! Так, миноносец-переросток…

Да, его ж, там засмеют! А этого, гордый самурай Ситиро Катаоки, боялся больше смерти или гибели вверенной ему эскадры.

Над мёртвыми в Японии не смеются…

Я уверен, что японский адмирал, если конечно — ещё не сошёл к утру с ума, пытался рассуждать следующим образом:

«…Ну, хорошо. Ясное дело, с «утоплением» «Новика» в прошлом году погорячились — ясное дело. Не призрак же он, в самом деле! Но, почему он приобрёл после этого, способность точно стрелять ночью — да ещё и, с ДВУХ СТОРОН ОДНОВРЕМЕННО?!»

Догадался об чём-нибудь адмирал Катаоки — или так и, умер несведущим, ныне живущие, уже никогда не узнают.

…К утру обстрел стих и, японские моряки получили возможность «осмотреться в отсеках».

Особо фатальных повреждений броненосный крейсер «Якумо» не имел. Бронебойные снаряды пушек «Новика», точнее — пиратских шхун «Чёрная Каракатица» и «Беда», ночью измочалившие вдоль и поперёк «Якуму», были слишком слабы, чтобы пробить почти сто восьмидесяти- миллиметровую крупповскую броню главного пояса, этого японского крейсера германской постройки… Однако, была выведена из строя почти вся артиллерия среднего и мелкого калибра.

Но, главное не это!

Изделие немецкой фирмы «Вулкан», имело далеко не блестящую мореходность и одну интересную особенность: в «свежую» погоду, носовую башню главного калибра и казематы среднего калибра нижнего яруса заливало волной — что делало стрельбу из них крайне проблематичной.

Сейчас же, из-за многочисленных пробоин в главном броневом поясе носовой оконечности — всего девяносто миллиметров и, в вообще — небронированной, подводной части — куда «раздвоившийся» «Новик» умудрился «закинуть» десяток-другой снарядов, крейсер «Якумо», вообще — сидел «свиньёй»! То бишь, сильно погрузился в холодные воды Охотского моря своей носовой оконечностью — да так, что встречные холодные волны Охотского моря захлёстывали носовую башню и казематы средних шестидюймовых орудий.

Хотя, воду интенсивно откачивали и работали ремонтные бригады, заделывая пробоины, но быстро это не сделаешь.

Не спавший сутки адмирал, хотя и наблюдал на горизонте загадочный «Новик», но всё же был достаточно спокоен: тот днём не нападает. К обеду пробоины заделают, воду выкачают, часть средней артиллерии восстановят… Ну, а ночью? Ночью, опять «бой» — вернее, форменное избиение «Новиком»?

Да, нет же!

Японцы очень хорошо знали тактико-технические характеристики русских кораблей. Знали они и, об количестве выстрелов в их боекомплекте… По всему выходило, что весь свой лимит стрельбы, русские — даже, с лихвой исчерпали этой ночью! Все логические выкладки говорили, что «Новик» должен куда-нибудь на пару дней «исчезнуть», чтоб пополнить запас боеприпасов и угля.

Например, во Владивосток — более близкой базы снабжения русских вице-адмирал Катаоки не знал.

…С другого судна?

В такую погоду?! С УМА СОШЛИ?!

Тем более, где оно — «другое судно»? «Новик» — вот он, а никого рядом возле него в пределах видимости нет.

Японскому флотоводцу и в голову не могло прийти, что «база снабжения» Нельсона была сравнительно неподалёку… Это — небольшая бухточка на западном побережье Сахалина, где хорошо замаскированные для наблюдателя со стороны моря, ещё с прошлого года ржавели несколько захваченных японских судов с запасами угля, снарядов подходящего калибра и прочего добра. Причём, запасы в бухточке регулярно пополнялись — кроме «Чёрной Каракатицы» и «Беды», геноцидивших сахалинскую «экспедицию», у Нельсона было ещё две каперских корабля того же типа.

Таких «баз снабжения» у нашего «морского сектора» было немало по всем бухтам и бухточкам Охотского моря, Камчатки и Чукотки. Где ныкалось до лучших времён добро, добываемое в результате каперства. Долго ещё — уже после войны, с них хабар вывозили и, мне малёха досталось японских ништяков — станков и оборудования.

В этой, самой ближней «базе», лишь то «добро» находилось — что в данный момент могло потребоваться. В ней же, на захваченном японском пароходе с самой мощной динамо-машиной, был установлен и постановщик помех — напрочь забивающий весь диапазон длинных волн, на которых работали тогдашние «искровые» приёмо-передатчики.

Ну, а самая мощная РЛС находилась на небольшом безлюдном, каменистом островке близ южного побережья Кореи. Она позволяла полностью контролировать весь «театр военных действий»…

Долго она ещё там находилась… Очень долго! Даже после того, как все радиоустройства с «теми» деталями вышли из строя «естественным» путём и, нами были уничтожены. Её очередь пришла в последнюю очередь.

Уже во время Великой Войны, появились первые РЛС наземного и морского базирования типа «Отклик». Потом — «Велес»… Уже на нашей собственной элементарной базе.

Проанализировав всё это и, уверенно решив — что ни днём, ни ночью его эскадре больше ничего не грозит, Ситиро Катаоки со спокойной совестью пошёл спать в свою адмиральскую каюту. Ну а, что делать дальше: возвращаться в Японию или оставаться у берегов Сахалина — запрашивать помощь или нет, можно будет решить, добравшись до Корсаковского Залива — на совещание офицеров эскадры.

Если что, большинство было за возвращение в Японию — моя самурайская совесть чиста! Задание выполнено — пехоты высажена, поддержка ей оказана… Чего ещё?!

А, там — высылайте, хоть весь Объединённый Флот Империи Восходящего Солнца и, ловите этого долбаного «Новика»!

— Если, никакой реальной угрозы не будет…,- Ситиро-сан приостановился и, призадумавшись, уточнил вводную, — если, рядом с нашим «утопленником» не всплывут утопленные русские броненосцы незадачливого Рожественского, меня не будить! Хахаха!

— ХАХАХА!!!

Любили адмирала подчинённые за его чувство юмора!

Опять же, японский вице-адмирал не знал и никогда больше не узнает, что в Корсаковском Заливе его никто не ждал! После уничтожения крейсера «Адзума» катерниками-смертниками, тот же «Новик» зашёл в залив и спокойно — как на учениях, расстрелял всё, что там находилось и отстреливалось — не исключая и, японские войска на берегу…

Ну а то, что он «не дострелял» — наиболее ценные с коммерческой точки зрения суда японцев, были взяты на абордаж практически целыми.

…Когда, «Новик», видимо — понаблюдав издалека за результатами своих ночных «художеств» и оценив их, стал сближаться, японские офицеры на мостике несколько напряглись — но, «реальной угрозой» это не посчитали.

А значит, не стали будить своего командующего эскадрой. Ведь, ни один броненосец, рядом с ним не всплыл!

Хотя, шторм и несколько стих, но осевший носом «Якумо» еле-еле плёлся и «Новик» — держась всё время несколько впереди, прямо-таки «кружева» возле него плёл! Остальные… Остатки эскадры вторжения, были или устаревшими кораблями — нередко, ещё китайскими трофейными, или обыкновенными вооружёнными пароходами и, тоже — отогнать вконец обнаглевший русский недокрейсер не имели возможности.

Короче, самураи просто зубами скрипели в боевой ярости, но ничего поделать не могли!

Одно утешало — «Новик» не стрелял. Видно и, вправду боезапас на нём кончился и, русские надеялись только на шторм, могущий по их мнению добить «подранка»… Вот и, крутились рядом — как стервятники, не желая упустить этот момент — приятный для них во всех отношениях!

Оставались ещё торпеды русского крейсера, но от расстояния их эффективного залпа, его отгоняли совместным огнём уцелевших орудий среднего калибра японского флагмана-инвалида и вспомогательных крейсеров.

Покрутившись-повертевшись, «Новик» «примостился» спереди и несколько справа «Якумы» — со стороны его наиболее повреждённого борта, на котором «живых» шестидюймовок уже почти не осталось и, как будто замер…

ЗАЛП!!!

После трёх пристрелочных выстрелов каждая, все три кормовые пушки русского крейсера перешли на беглый огонь по осевшему носу японского флагмана.

Хотели послать за командующим эскадрой, но я думаю — он сам явился от такой «побудки»!

— Не может быть! — были первые его — цензурные, слова.

Далее, я думаю, он перешёл на площадную японскую похабщину — а, в ней я не особо силён. Знаю только одного «японского городового»…

Проклятый «Новик», садил как с пулемёта!

Деревянные «пластыри», подпорки да затычки, коими успели законопатить ночные пробоины, враз вышибло! И, откачанная было вода, вновь хлынула через них, да через вновь появившиеся, внутрь кормовых отсеков…

Должен сообщить, что Нельсон подготавливая «Новик» к маленькой вендетте за «Цусиму», несколько модернизировал его. Он снял все малокалиберные пушки, оставив только сто двадцати- миллиметровые — главный калибр этого «недоношенного» крейсера, по его терминологии. Убрал он и, все пять торпедных аппарата — переставив их на «рыбницы», скептически относясь к боевым возможностям тогдашних «самоходных мин». Так, разве что — если подойти незаметно, да ударить исподтишка наверняка. А, в открытом бою — неее…

Это позволило несколько уменьшить вес, экипаж корабля и, во все свободные места напихать боеприпасы к главному калибру. Сто двадцати- миллиметровые снаряды, это вам не двенадцати- дюймовые — у броненосцев! Им, специальные «погреба» — с элеваторами и подъёмниками, не нужны!

После войны уже, описывая этот бой и героизм моряков «Новика», в газетах писали — что, даже в его кочегарках, их «коренные» обитатели спотыкались об «залежи» снарядов!

Ну это, скорее всего врут…

Много читал, слышал, что русские бронебойные снаряды времён злосчастной Русско-Японской Войны были с «тугими» взрывателями и зачастую — вообще не взрывались, пробив борт вражеского корабля… Много чего нелицеприятного, я также слышал об «начинке» этих снарядов — «мокром пироксилине», типа сильно уступавшем японской «шимозе».

Но, эти-то снаряды были не русскими, а «японскими»! Точнее, их изготовили в Европе и везли морем — для японского флота, но не довезли чуток…

Вполне допускаю, что имелись среди них и, с «шимозой»!

Я так думаю, что с пробиваемостью и «взрываемостью» у снарядов «Новика» всё было нормально и, он их не жалел.

ХОЛЯВА, ЖЕ!!!

Поэтому, довольно-таки скоро, «Якумо» ещё больше «просел» носом в холодные воды Охотского моря и, практически остановился… Вся «шелупонь», следующая за ним — то, ли по команде своего флагмана, то ли — проявив инициативу, увеличила ход и попыталась отогнать «Новика». И, это им почти удалось…

Особенно не возражая, тот легко отбежал далеко вперёд и, практически с запредельного расстояния — для орудий «защитников», выписывая «восьмёрки», продолжал засыпать флагманский корабль японцев бронебойными снарядами с «евро»-взрывателями.

Броня японского броненосного крейсера «Якумо» — единственного в японском флоте крейсера немецкой постройки, имела свои характерные особенности… Все толстые вертикальные плиты, защищающие наиболее важные части корабля — броневой пояс, башни главного калибра, броневую рубку, гансы самураям изготовили из цементированной брони, закалённой «по способу Круппа»… Наименее важные части крейсера были прикрыты бронеплитами потоньше — из простой сталеникелевой брони. Ну, а «крыша» — палуба, верх башен и рубки, были и вовсе — из «экстрамягкой» никелевой стали, толщиной — по-моему, не больше трёх дюймов.

Вот этой особенностью, Нельсон — командовавший в том бою «Новиком» и, воспользовался — когда «Якумо» конкретно «встал» в позу пьющего из горного ручья архара, подставив… Нет, не корму! Свою, крайне уязвимую «крышу».

Издалека, конечно, стрелять получалось не так метко… Да ещё и, «свежая» погода — «Новик», реально подкидывало!

Однако, много попаданий и, не требовалось — чтоб, из-за внутренних взрывов и пожаров, флагман японцев к вечеру стал похож на разваливающийся крематорий! Погасли котлы, встали машины и откачивать поступающую забортную воду перестали…

Как и, при каких обстоятельствах погиб вице-адмирала Ситиро Катаоки — командующий Третьей Эскадрой Объединённого Императорского Флота Японии, теперь, наверное уже никогда никто не узнает… Из живущих. Сам же броненосный крейсер «Якума» проболтался «поплавком» на волнах ещё трое суток — хотя, по фильму и учебникам истории, он затонул той же ночью.

Не, деточки! Не так всё было… Умели и, сейчас умеют немцы, кой-какие вещи делать.

Добить упорно не желающий умирать корабль, было уже нечем — бронебойные кончились и, «Новик» — весь следующий день, вылавливал вдоль всего побережья Сахалина остатки «Непобедимой Армады» и топил их фугасами. Хотя, сам Нельсон горючими слезами заливался при этом — из-за душившей его «жабы»: по причине неблагоприятных погодных условий, высадка на их борт абордажных команд — для захвата и последующей реализации через Беню, была невозможна.

А, что у нас на сухопутье?

…Высадившиеся на Севере и захватившие Александровский Пост японцы, всё преследовали упорно и преследовали, «бегущего» от них и редко «огрызающегося» военного губернатора Ляпунова с командой, пока не обнаружили, что они в окружении.

Да! Такое, иногда бывает…

Сидишь в «котелочке», а вокруг постреливают невидимые снайперы. И, сильно хочется кушать… Надо отдать им должное, японцы не стали сидеть в «мотти[132]» — как советская Сорок четвёртая стрелковая дивизия в «ту», «незнаменитую» ещё Зимнюю Войну.

Они энергично и фанатично атаковали сквозь косящий их пулемётный огонь, собственными ногами разминируя минные поля и, прорвались таки к побережью…

Угодив в новый «котёл»! На самом берегу японские солдаты и офицеры, могли только обнаружить своих мёртвых безухих товарищей — а, в бухте наблюдать траурно торчащие из-под воды мачты судов и кораблей.

На юге Сахалина, кстати, творилась примерно такая же история…

Кушать скоро японским солдатикам, вскоре стало нечего — рис кончился, а попастить на подножном корму в тайгу их не пускали. Часовых по ночам всё так же регулярно резали, а попытки предотвратить это явление — тупо увеличивая численный состав караулов, привели к тому, что японцы стали засыпать на ходу средь бела дня.

Пытаясь хоть-как-то сохранить свои уши и жизни, японцы в караулах устраивали «перекличку» по ночам… Однако, вскоре выяснилось, что «лесные бандиты», отлично умеют стрелять на звук, причём — специальными «ночными» патронами, не дающими дульной вспышки.

Не пролезло!

Так как, офицеры и унтеры «десантников» были излюбленной целью снайперов-партизан, то их — в процентном отношении, вскоре стало очень мало и, дисциплина среди отощавших, вымотанных физически и морально, хронически не высыпавшихся японских солдат, стала ниже дна выгребной ямы…

Назначающих в караулы уцелевших начальников, подчинённые стали всё чаще посылать… Прогуляться сахалинской тайгой!

И, вот как-то раз…

Как-то раз на утро, выяснилось, что японских пленных солдат в России стало в два, с лишним раза больше!

Очень хороший, интересный фильм у наших кинематографистов получился. Несколько раз его смотрел. Даже, умудрились пару эротических сцен в него «закинуть», молодцы!

Кстати, «Последний самурай», это — первый в мире цветной фильм… Да, вот так!

А, «историческая правда», спросите?

А, воно вам надо?!

Может так всё было, может — несколько, не так… Какая разница? Главное, что на деле вышло — какой результат.

Вот я в конце пересказа фильма про японских пленных помянул… В «реале», их было на момент заключения похабнейшего из всех похабных — Портсмутского мира, было что-то около двух тысяч, а вместе с «сахалинскими» стало ПЯТЬ ТЫСЯЧ!!! С небольшим…

Вот теперь сами думайте, насчёт «исторической достоверности»…

С офицерами, правда, не так всё благостно… К ста японским офицерам, «томящихся» в плену в Нижегородской Губернии, нашему «военному сектору» удалось добавить только немногим меньше тридцати. Ну, это понятно — офицеры противника всегда были самой приоритетной мишенью для наших охотников!

И, число пленных росло — разбежавшихся по всему Сахалину японских солдат и носильщиков-кули, вылавливали и после заключения — ставшего чуть менее «похабным» мира: Южный Сахалин удалось отстоять! Вместе с беспредельщиками из числа дезертировавших партизан-каторжан, кстати…

Ну, это уже дела местной администрации острова.

Все наши к тому времени, с острова уже слиняли… Сахалинская «командировка» закончилась!

Другая началась…

Практически, в тот же день — когда солёная водичка всё же сомкнулась над боевой рубкой японского флагманского корабля «Якумо», крейсер «Новик» с Нельсоном и военным губернатором Сахалина Ляпуновым, с триумфом прибыл во Владивосток и весь мир узнал об сокрушительном поражении Японии.

Ну, про ликование народа и несусветный гвалт в СМИ рассказывать не буду — это всем известно, как встречала страна героев! Кстати, по уговору, наш «военный сектор» держался несколько в тени: все плюшки достались командиру «Новика» — капитану второго ранга фон Щульцу Максимилиану Фёдоровичу, да генерал-губернатору Ляпунову Михаилу Николаевичу…

А, наши, типа, так — рядом стояли и, подсобляли иногда — когда их попросят.

Конечно, кое-кто из экипажа или жителей Сахалина, иногда пробалтывался — сообщая газетным писакам кой-какие нелепицы и небылицы… Но, они — ещё и, приукрашенные воображением «очевидцев», конечно, так фантастично выглядели! Конечно же, никто им не верил!

А, вот выводы капитана второго ранга и губернатора, выглядели простыми и логичными и, понятными любому обывателю:

— Мы победили, потому — что, до конца исполняли свой долг перед Государем-Императором и, за нас была удача!

Подробно рассказывать не буду — но, Ляпунов конкретно забронзовел апосля того и, плохо — через то кончил, а вот Максимилиан Фёдорович, тот — да! Реальный мужик был…

Уволился он из военно-морского — Императорского Флота России и, устроился в её Добровольческий флот — до того ему воевать под началом Нельсона понравилось! Правой рукой у него стал, вместе две войны прошли… Вместе они и, погибли — вместе со всем экипажем флагманского авианосца Балтийской Эскадры, Рабоче-Крестьянского Красного Добровольческого Флота, на одном мостике — в самом конце Продолженной…

БАЛТИЙСКОЕ ДНО ИМ ПУХОМ!!!

Глава 22. Похабнейший мир, ставший просто похабным…

«Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут!»,

— Михаил Булгаков, "Мастер и Маргарита".

Что-то я всё про свои успехи — надоел поди, да? Давно заметил, если в книжке всё идёт ровно да гладко — уже к середине от неё тошнит…

Про все свои неудачи пожалуй рассказывать не стоит — а то обратный «процесс» пойдёт, а вот про самую главную мою неудачу — от которой до сих пор в одном месте свербит — как подумаю про упущенные возможности, расскажу.

…С Сергеем Юльевичем Витте — Министром Финансов Российской Империи, мы давние знакомые! Ещё с момента нашего с ним бодалова во времена введения им его «винной монополии». Так или иначе, но это дело мы разрулили без всяких видимых обид с его стороны — бизнес есть бизнес, ничего личного! Не ему же лично я в карман залез — в конце концов, в государственный, а там и без меня паслись все кому не лень…

Так, вот… Где-то через год после нашего знакомства, подкатил я к нему с Женькой Мозгаклюем, Моби Диком и, грамотно составленном и рассчитанном на ещё «дышавшем» на ладан супер-компьютере, плане развития Русского Севера. По этому плану, предполагалось приостановить строительство Транссиба, а освободившиеся средства вложить в железнодорожные направления до портов Архангельска, будущего Мурманска и до недавно «открытого» Воркутинского месторождения угля. Создание развитой судостроительной промышленности, торгового, промыслового и ледокольного флотов, военно-морских баз и сильного военного Северного Флота… Освоение Северного Ледового Пути, разработка богатейших месторождений полезных ископаемых, биоресурсов Белого моря… И, много-много ещё чего!

Сначала, разговор у нас состоялся один на один:

— Сергей Юльевич! Зачем такие деньжищи вбухивать в Дальний Восток, где почти никто — кроме чукчей и медведей не живёт, когда у нас под боком недоразвитый Русский Север с прозябающим ещё, чуть ли не в Средневековье, чистокровным русским населением — испокон веков не видевшим ни одного завоевателя?

— Империя должна встать твёрдой ногой на берегах Тихого Океана, — не раздумывая ответил тот, — нам нужно успеть к разделу «китайского пирога».

— Зачем?

— Такова международная политика — так делают все великие державы. Колонии, рынки сбыта, экспорт капитала…

Витте хитро прищурился:

— Вам, из провинции это плохо видно и тяжело понять государственные интересы России.

Ишь, ты — «экспортёр капитала», фуев! Ладно, проглотим:

— Хм… Позвольте мне несколько усомниться в ваших словах, Сергей Юльевич! Прежде чем разевать рот на чужой «пирог», нам бы свой уберечь. Судьба России будет решаться не на берегах Тихого Океана, а в Европе. А, здесь наши позиции слабы, как никогда со времён Петра Великого…

— Чем же? — удивился мой собеседник.

— Российская Империя напоминает мне человека с наложенной на шею удавкой: близится большая европейская война — которая, может быть ТОЛЬКО(!!!) коалиционной и только против коалиции возглавляемой Германской Империей… Если, Германия перекроет Датские проливы, а Турция — Черноморские, наша страна будет напоминать большой котёл с плотно закрытой крышкой, поставленный на огонь… Когда «давление» поднимется и «рванёт», мало никому не покажется! А современный Архангельский и незамерзающий Мурманский порт, с подведёнными к ним заранее железнодорожными путями, исключит возможность любой блокады — даже, со стороны Англии!

— Экий Вы фантазёр, Дмитрий Павлович, право! — развеселился то, — а, наш Императорский Флот на что? Разве он позволит «запечатать» проливы? Тем более, Вы говорите — война будет «коалиционной». Другой коалиции России, если против Германии, я кроме как с Францией и Англией не вижу… А, Англия «правит морями» — без неё ни один пролив не перекроется.

Не, умный мужик был, этот Витте — без разговора, умный!

— Ладно… Оставим флотские дела флотским. Мы же с Вами не военные люди, а финансисты и промышленники… Нам надо, чтоб «кровь войны» — деньги, циркулировала по жилам России и подпитывалась извне, вне зависимости от военной удачи наших адмиралов или воли «Владычицы морей». И, для этого надо всего лишь… Ладно, пойду Вам на уступки: не прекратить а всего лишь ЗАМЕДЛИТЬ(!!!) строительство Транссибирской Магистрали — у меня здесь всё рассчитано! Пусть она к тысяча девятисотому году дойдёт лишь до Байкала, к девятьсот пятому до Амура, а к пятнадцатому году до Владивостока… Зачем торопиться? Места дикие, необжитые — строить железную дорогу там, предприятие экономически невыгодное. И, тем более нам не следует лезть в китайские дела, нам бы со своим внутренними «хунхузами» — революционерами, разобраться!

Витте привел весомый аргумент:

— В провинциальных газетах, конечно не пишут, но на Дальнем Востоке происходит усиление Японии и, проникновение европейских держав и Америки в Корею и уже Северный Китай — в Маньчжурию. Ещё лет десять и, их у нас просто заберут…

«Что Вам до Кореи или Манчжурии, когда у Вас даже в Подмосковье крестьяне в лаптях ходят и в печи моются?», — хотелось кричать мне — но, в те годы «крестьянская» тема была не в моде, меня бы просто не поняли.

— …Укрепившись же в Корее и в Маньчжурии, японцы отхватят и наш Дальний Восток — вплоть до Байкала!

Я слегка хохотнул:

— Вам явно не помешало бы почаще путешествовать, Сергей Юльевич! Зачем теплолюбивым японцам «отхватывать» такие места, где способны выжить лишь дикие тунгусы, больно кусающиеся комары, да русские каторжники? Сакура там, мать её, не растёт и гейши под ней в кимоно не возлегают!

— Вполне убедительно излагаете, Дмитрий Павлович, — впервые согласился со мной мой визави, — хотя и, слишком ангажировано… Я, конечно, передам ваши доводы и предложения, но боюсь что окончательное решение уже принято.

— Далее… Думаете, постоите железную дорогу до Тихого Океаны и японцы и иже с ними, убоятся и не посмеют разевать пасть на наши территории?! Да, наоборот — Вы дорогу для агрессора проторите! По рельсам — любезно Вами предоставленным, супостаты, не только до Байкала — до Урала или Москвы дойдут!

— Думайте, что говорите! — аж, вскипел! — японцам, при всей стремительности их развития, ещё лет сто надо, чтоб на равных соперничать в военном деле с великой европейской державой, коей является Российская Империя!

— Ну, а что? Если большая европейская война нас достаточно вымотает, это вполне возможно… Вы открываете новый фронт, Сергей Юльевич! Прямо, в тылу России…

Немножко остыв, Витте спросил:

— Что ж, Вы предлагаете нам сидеть сложа руки и, наблюдать как эти земли — территориально тяготеющие к России, уплывают в чужие руки?

— Почему же? Вы не хотите, чтоб в Корее и Маньчжурии укрепились японцы? Хорошо… Для чего мы кормим наших дипломатов, интересно? Туда не только самураи лыжи навострили — но и, «ковбои»! Стравить их меж собой — желательно до состояния войны, а самим пожинать плоды… Мы ж, европейская держава, в конце то концов — если Вы не врёте, Сергей Юльевич! А настоящая европейская держава, все свои грязные делишки предпочитает обделывать чужими руками — Вы это и, без меня прекрасно знаете.

Вижу, задумался, поэтому продолжаю долбить:

— Вы же — финансист, господин Витте! Вы же как никто другой понимать должны, что вложения капитала должны принести как можно большую прибыль, в как можно короткий срок! Железные дороги, быстрее всего окупаются в густонаселённых местах… Через сколько времени, как Вы думаете, окупится ваш Транссиб?

— Государственные стратегические интересы не всегда можно оценить в рублях…

— Стратегия учит нас, что нельзя быть одинаково сильным везде — это невозможно. Стратегия говорит, что надо сосредоточить максимум средств и усилий в решающем месте, а таким местом для России является не дальний Восток или Сибирь даже, а её европейская часть. Проиграем в Европе — наши восточные области отпадут от нас сами по себе, по причине нашей слабости.

Я немножко призадумался и, сказал весьма крамольную для любого патриота вещь:

— Сказать по правде, Сергей Юльевич, я бы хоть сейчас территорию до Байкала японцам или американцам отдал! Спровоцировал на небольшую войну и отдал…

Тот криво ухмыльнулся:

— Не зная я что Вы весьма большой чудак и оригинал, Дмитрий Павлович, я бы пожалуй — вызвал бы Вас на дуэль за такое высказывание…

Типа, что с такого взять!

— …Хотя, найдётся достаточно желающих из господ офицеров.

А. это уже похоже на угрозу, хотя и улыбается.

— …Пускай построят там коммуникации, города, найдут и освоят природные месторождения ископаемых и прочее. А потом, развив Россию до действительно, состояния Великой Державы — на деле, а не на словах и, «разгребя» в Европе, отнял бы всё обратно. Вот только, не возьмут они наши «дикие территории», увы… Пока мы сами, там для них что-нибудь не постоим.

— Вам бы фантастические романы писать, Дмитрий Павлович! Как этот, как его…

— Дарт Вердер?

— Вот, вот — как он! — хитро прищурясь, — говорят, этот писатель, «русский Жюль Верн» — женщина… Ничего, про то не слышали?

Намёк, типа а не ты ли это сам?

— Слышал, но практически то — что и Вы, Сергей Юльевич.

— Вы уж лучше про финансы продолжайте, там у Вас правдоподобней выходит…

— Про «финансы»? Извольте! Железнодорожные направления до Архангельска и незамерзающей Семёновской бухты на Кольском полуострове, не в пример короче и дешевле в строительстве чем Транссиб… Даже, железная дорога через Котлас до недавно открытого месторождения каменных углей близ Печоры, построится быстрее и с меньшими затратами и, окупаться начнёт быстрее — тем же углем. Особенно, если привлечь к этому делу каторжников — коих, за каким-то чёртом везут на Сахалин. Кроме того, мне известно об месторождении никеля в Петсамо… Никель, в России до сих пор не добывается и не производится, а это ведь — качественная сталь, инструменты, броня…

Много раз я с Витте Сергеем Юльевичем встречался, беседовал — сам лично и, в составе «бригады». Много раз он со мной соглашался, принимал к сведению — потом, стоило только мне от него отлучиться, возвращался на свою первоначальную точку зрения. Почти пять лет я боролся, пока не поставил окончательный крест на этом проекте.

«Беседовал» я со многими, но УВЫ(!!!) мне… Переубедить всю «Безобразовскую клику[133]» было свыше моих сил… Наверное, я что-то не учёл или не подрасчитал в своих прожектах…

Да! Моби Дику удался его «Сполох» — «Северное Акционерное Рыбопромыслово-китобойническое Общество» — но, это всего лишь маленькая часть великого проекта, которой выполняется уже при Советской Власти.

А, ведь до сих пор я уверен — удайся мне тот план, мне бы удалось предотвратить и Революцию и Продолженную Войну…

НО, НЕ СРОСЛОСЬ!!!

Тем не менее, ещё задолго до Русско-Японской Войны, мы с Сергеем Юльевичем Витте, как говорится — были «вась-вась». По всяким разным делам, в основном по железнодорожным…

Бюджет «пилили» вместе — если, кто до сих пор не понял! Я, практически будучи монополистом, поставлял для Транссиба и КВЖД железнодорожные метизы по завышенной цене и, «откатывал» нужным людям — прежде всего Витте.

Я должен заметить, никогда не наглел и «палку не перегибал» и, тем более, никогда с ним не фамильярничал.

Но, перед тем как тот отправился в американский город Портсмут на «мирные» переговоры, я его — потрепав по щёчке, ласково так предупредил, шепнув на ушко:

— Помнишь наш с тобой разговор про «сто лет», Сергей Юльевич?

Тот, только руками развёл — помнил, утырок!

— Так, вот: отдашь «макакам» Сахалин, домой — в Россию, можешь не возвращаться… Прямо на месте — в Америке, вешайся!

От моей «ласки» у Сергея Юльевича подкосились его — уже старческие ножки:

— Да, как же так?! А если, японцы Сахалин к тому времени уже возьмут?!

Я, приблизившись к его лицу вплотную, задышал в него приятным мятным ароматом недавно ставшей популярной жевательной резинки «Штиаморал»:

— А когда ты, в бытность свою у руля власти — в Корею и Манчжурию лез, ты про то — что, японцы «взять» Сахалин могут, думал?! Ты два города — Порт-Артур и Дальний, с вбуханными в их укрепления и предприятия, миллиардами наших денег, считай — японцам подарил, а на Сахалине и разок стрельнуть в японцев, нечем!

Естественно, по давней русской чиновничьей привычке, бывший министр финансов Империи попытался прикрыть свою задницу, задницей вышестоящей… Задницей вышестоящего Государя-Императора:

— Это ж, по велению самого…

— Короче, я всё сказал, Сергей Юльевич! — прервал я его грозным рыком, — он «велел», а ответишь ты — если, Сахалин проср…шь!

В принципе, я собой рисковал не очень — Витте был уже давно в опале и в отставке… Эти переговоры, была его «лебединой песней» — после которых, его снова куда-то задвинули с почётным титулом «Граф Полусахалинский».

В «новой» же истории, всё пошло несколько иначе…

За ходом переговоров я не следил — дела поважнее были. Знаю лишь, что среди «сахалинских партизан» были и корреспонденты, прошедшие соответствующие обучение у Женьки Мозгаклюя и собранные ими материалы были мгновенно проданы западным СМИ. Когда в мировых средствах информации появились сенсационные сообщения об полном разгроме Третьей Эскадры вице-адмирала Ситиро Катаоки близ сахалинских берегов и, об гибели в дебрях сахалинской тайги Тринадцатой Сендайской пехотной дивизии самураев под командованием генерал-лейтенанта Харагучи — с фотографиями верхушек мачт торчащих над водами Корсаковского Залива, штабелями трупов и, колонн исхудавших и износившихся японских пленных, Сергей Юльевичем Витте прервал переговоры и на неделю заперся в гостинице, где проживал.

Надо обязательно сказать что, несмотря на несомненные, неоспариваемые никем блестящие победы, дела у японцев шли отнюдь, не блестяще — как, это кой-кому в Санкт-Петербурге чудилось…

Даже, в «реальной» истории!

Взявшись бороться с впавшем — после Петра да Екатерины, в вечную зимнюю спячку русским медведем, японский сумоист — где-то через год обнаружил, что это не его весовая категория! Поднять то, он медведя поднял, да повалить — уж, мочи нет! Того и гляди — рухнет вместе с ним и, будет раздавлен неподъёмным медвежьим весом.

В те времена, Япония только-только выходила в разряд «великих держав» и, была страной небогатой с весьма немногочисленным населением и, с недостаточно ещё развитой промышленностью.

Вместе с истощением запасов финансового «жира», до «сумоиста» стало доходить, что «спящий медведь» стал подавать признаки активной жизни: после поражения под Мукденом, русская армия организовано отошла и закрепилась на холмах близ города Сыпингай, имея за спиной отличные коммуникации — судоходную реку Сунгари и основную ветку Маньчжурской железной дороги, по которым — из необъятных глубин России всё прибывали и прибывали, казалось неисчерпаемые подкрепления.

Как я уже говорил, у японцев была отличная разведка!

Так, вот: отличная японская разведка исправно сообщала «наверх» сводки о росте численности русской Маньчжурской армии. Уже к началу переговоров в Портсмуте, она достигла полумиллиона штыков и сабель, а к зиме в её составе прогнозировалось наличие семьсот тысяч бойцов!

Причём, предполагалось прибытие Гвардии — элиты Русской Императорской Армии, ещё не бывшей в деле.

И, против такой силищи, японцы были в состоянии выставить, всё те же двести пятьдесят тысяч, что были у них в победоносном сражении под Мукденом… Человеческие ресурсы у Японии кончились.

Чем это грозило? …Японцам?

Глядя на карту, прямо-таки напрашивается удар русской армии на юго-запад от Владивостока, отрезающий японскую армию от портов, а значит — от источника пополнения боеприпасами, продовольствием и снаряжение в преддверии очень суровой маньчжурской зимы.

Вполне возможно было устроить самураям грандиозные Канны со Сталинградом вкупе — именно так ударила Советская Армия по японской Квантунской, осенью сорок пятого!

Но даже, если бы генерал Линевич — сменивший Куропаткина на посту Главнокомандующего сухопутными и морскими вооруженными силами России, действующими против Японии и, не решился бы, на такой смелый полководческий финт, то он бы мог вполне реально — шаг, за шагом, надавить на японцев фронтально — «массой».

И, «выдавить» их с театра военных действий — задавив пресловутой превосходящей «живой силой»!

Ну, на самый крайняк, можно было ничего не делая — ведя позиционную войну, не вступая с японцами ни в какие «мирные» переговоры, просто ждать… Ждать, как ждёт некрофил у постели умирающей старушки её последнего вздоха.

Ждать, когда японцы сами предложат выгодные для России условия мирного договора

Вполне была вероятность, не отдавая японцам пол- Сахалина, выторговывать у них пол- Кореи или пол- Маньчжурии, например.

Но, для этого, нашему самодержцу — или кто там за ним стоял, надо было иметь хотя бы обыкновенные мужские яйца! Не говоря уже про «самурайский дух» и, тому подобное… Да, что там «дух»! Хотя бы инстинкт петуха, обороняющего свой курятник от другого петуха.

Ничего этого, у Ники Последнего не было — ни в «той» реальности, ни в «этой»…

Конечно, некоторые грешат на Первую Русскую Революцию… Типа, наш «Гарант» помазанный, её больше японцев испугался. Типа, чтоб революцию задушить, чтоб получить «мирную передышку» — царское правительство и, пошло на «архи-похабный и унизительный» мир…

Полная чушь, отвечаю!

В отличии от себя же — образца весны семнадцатого, или большевиков образца зимы восемнадцатого, у Императора Всероссийского была многочисленная, сравнительно хорошо вооружённая и дисциплинированная армия! Забастовки, стачки рабочих или волнения крестьян — несколько преждевременно кинувшихся делить барскую землю, вполне успешно гасились полицией, жандармерией и казаками… Ну, а в самых тяжёлых случаях — как например, во время вооружённого восстания в Москве, было достаточно одного гвардейского полка, чтоб унять чернь. Это вам, не самураи — вооружённые револьверами «Бульдог» и охотничьими ружьями российские маргиналы-либералы!

Представили себе Навального со шпалером в кармане?! …Вот-вот!

Корпус Жандармерии — по такому случаю и, увеличить можно было! Раз в пять… Очень, кстати, хороший клиент «Корпорации USSR»! А, казачки и гвардейцы для других бы дел пригодились…

Между прочим, что может быть полезнее для подавления всяких-разных революций — чем, вызвавшая подъём национального духа, победа над супостатом?! Да, ничто — революции, чаще всего начинаются из-за угнетения патриотического духа народа после военного поражения страны.

Ан, нет — наш Царскосельский Суслик громко и жидко дрыстнул, испортив воздух!

Пока Витте тянул паузу на переговорах, уже весь Японский Объединённый Флот, под началом того-самого адмирала Того, появился близ берегов Сахалина, чтоб наблюдать безрадостную картинку — торчащие из-под воды мачты японских кораблей и судов в бухтах, да многочисленные могилы и трупы японских солдат и матросов на берегу…

Так как, с самого начала в японском руководстве не было единство по поводу миссии на Сахалин — то, в этот раз никаких дивизий «экспедиции» придано не было, а что мог сделать знаменитый флотоводец собственными силами? Ну, пострелял немного главным калибром по остаткам прибрежных русских «постов», ну высадил пару десантов «морской пехоты»… И, убрался восвояси, забрав собой с десяток выловленных в прибрежной полосе, успевших одичать японских вояк с предыдущей «экспедиции».

Ситуацию это не прояснило, вызволенные страдальцы — даже отъевшись, такую дичь несли… Что, впору их во флотский дурдом определять!

Несколько позже, японцы нашли такую отмазку для оправдания своего сахалинского поражения: по примеру французов и немцев, которых победил «генерал Мороз», они свалили вину на погоду… Типа, в результате сильного шторма, японский флот потерял боеспособность и «Новику» осталось только добить его. Ну, а японские сухопутчики, мол, все поголовно померли от бескормицы, бессонницы — из-за злой сахалинской мошки, да плохого настроения — после утопления эскадры…

Кстати, Витте — молодец! Когда его всё же вытащили из гостиницы совместными усилиями американских, японских, да своих родных — отечественных дипломатов, где он неделю сидел «забаррикадировавшись» и следил за развитием сахалинский событий, он в первой же своей речи потребовал от японцев не только вернуть России Маньчжурию и отдать Корею — но и, все Курильские острова до единого и половинку острова Хонсю!

А, нет — вру: половинку острова Хоккайдо… Загнул, однако!

Японская делегация на мирных переговорах в Портсмуте, была прекрасно осведомлена об экономическом и политическом положении своей страны и, об весьма шатком — несмотря на все прежние блестящие победы, положении японской армии в Манчжурии. Поэтому, когда Витте реально «погнал», ей было впору, хоть всем составом харакири друг другу делать!

Или — сепуку, кому что нравится.

Если б, Витте ещё чуть-чуть протянул резину… Ещё недельку-другую или лучше — месячишко… То, кто его знает!

Но, «из-под шпица» громко рявкнули: НЕМЕДЛЕННО ПОДПИСАТЬ МИРНЫЙ ДОГОВОР С ЯПОНИЕЙ!!!

Оно ж, когда оно не надо, мы такие решительные!

И, Портсмуткий договор, с задержкой на две недели — чем в «реальной» истории, был подписан…

Конечно же, в «новой» интерпретации этого договора, никакого упоминания про Сахалин, или — об «свободной» добыче японскими рыбаками морепродуктов у берегов России, не было.

Что-то, я сегодня «развоевался»! Вообще, не про того, про что собирался рассказать… Я то, какое отношение ко всему этому имею?!

Ладно, что ж теперь… Увлёкся, бывает.

Должен дополнить, разве: у Моби Дика, ничего из задуманного им «Восточного промыслово-промышленного товарищества» с базами в Находке и Петропавловске-На-Камчатке, не получилось. Вскоре, после окончания Русско-Японской Войны, он тяжело заболел и умер в Солнечногорском Госпитале. Согласно завещанию, был похоронен по морскому обычаю…

В Баренцевом море.

Или, я уже про это рассказывал?

Руководство созданного им Северного Акционерного Рыбопромыслово-Китобойческого Общества «СПОЛОХ», решило не распыляясь, сконцентрировать свои силы и средства на русском Севере — а, не на Дальнем Востоке. Я на это, дал им своё согласие — им на месте виднее.

Впрочем, Нельсон всё одно — со своего участия в защите Сахалина очень хорошо поимел материально: созданная им «природоохранная структура» в составе Добровольческого Флота, «крышевала» и, по-моему до сих пор «крышует» японских рыбаков — собирая с ним мзду за ловлю рыбы, крабов и прочих морепродуктов в российской части Охотского моря. Многие сахалинские каторжники, после «звонка», прошли соответствующее обучение и устроились туда на работу…

Хочешь спокойно «браконьерить»? Тогда, башляй! …Не хочешь?! Хочешь, на холяву доить нашу «корову»? Ну, тогда готовься досрочно встретиться с вице-адмиралом Ситиро Катаокой и, со всей его Пятой Эскадрой…

Глава 23. Первая Корейская…

А, что же Спец? И, большая часть нашего «военного сектора»?

…А, наш «военный сектор», совместно с Мао — фактически ставшим диктатором Маньчжурии, готовил новую войну — Корейскую. Да, да! Именно — Корейскую Войну готовил-подготавливал и разжёг — по окончании Русско-Японской, наш «военный сектор» возглавляемый Спецом.

И, как только японцы, расслабили булки после почти двухгодичной, очень тяжёлой для них войны с Россией — как в контролируемой ими Корее, вспыхнуло антияпонское вооружённое восстание!

Как и, в «реале», боевых действий в Корее фактически не было… После геройской гибели «Варяга» и «Корейца» в порту Чемульпо — в самом начале Русско-Японской Войны, можно отметить рейд небольшого соединения казаков до Пхеньяна, да наделавшее много шума появление владивостокских крейсеров в устье гавани Вонсана. Оба этих события никакого влияние на течение войны не имели…

И, здесь, российское правительство дало маху — упустило заманчивую возможность использовать антияпонские настроения в Корее и, без боя отдавшее эту перспективную территорию противнику!

Японцы, без всякого сопротивления, бесцеремонно начали прибирать к рукам Корею — их войска заняли Сеул, а глава корейского правительства был арестован и увезён в Японию.

«Чистой» оккупации, по сути, не было — японцы всё старались делать под прикрытием международных законов. До «цветных» революций они, конечно, не додумались — но, кое-что в этом направлении кой-кому подсказали…

Корее были навязаны «военные концессии» — узаконившие оккупацию страны. Уже к середине девятьсот четвертого года, численность японского «ограниченного» контингента достигла ста тысяч… Японские солдаты творили в Корее, всё что хотели — от их произвола пострадали даже европейцы и американцы!

Затем, последовали «договоры» — вслед за военной оккупацией, закабалившие Корею экономически:

Договор «Принципы предоставления льгот в Корее» — который, давал японцам право экспроприации её земель и контроль корейской внешней и финансовой политики.

«Соглашение о советниках» — предусматривало, что у корейского правительства будут только японские финансовые и дипломатические советники. Даже, окопавшимся было здесь американцам, самураи дали хорошенького пинка под седалище!

Последовавший тут же «Указ о денежной реформе», запрещал хождение корейской медной монеты. Взамен, естественно, вводилось обращение японской валюты. В результате корейские торговцы и корейские национальные финансовые учреждения быстро разорились, а японские банки взяли под контроль денежный оборот страны.

Ну, а последовавшая конфискация казны «императора» Кореи, завершила процесс…

Короче, «горючего материала» к концу Русско-Японской Войны в Корее скопилось больше чем предостаточно: японцы настроили против себя всех — от простого рикши до феодалов или высших государственных чиновников.

И, зимой — с пятого по шестой год, ВСПЫХНУЛО[134]!!!

И, пылало аж до почти самой Первой Мировой Войны — испепелив Корею на три четверти населения… Может, даже больше — кто их, корейцев, считал?!

Наш Мао, ещё задолго до описываемых событий нашёл одного брутального на вид и лихого в делах Чена и, к «часу X» у него уже была целая корейская горно-стрелковая бригада, численность в пару тысяч человек…

С началом Русско-Японской Войны онный Чен с бригадой перешёл границу и на некоторое время исчез.

Как учил «отморозков» Спец помните, да?

«…Попал, предположим, наш боец на незнакомую местность — через месяц там уже диверсионно-разведывательная группа, через три — партизанский отряд, через полгода — дивизия регулярной армии… Через год — сама регулярная армия!»

А, там было две тысячи хорошо подготовленных корейских бойцов!

Конечно, насчёт «регулярной армии» он слегка погорячился… Здесь, десятилетия нужны — не месяцы и годы, как позднее признавался Генша. Ну, нечто похожее всё ж, появилось.

В Корейской Войне наш «военный сектор» и наши «отморозки» принимали живейшее участие — в основном в качестве советников, а Мао участвовал «добровольцами»… В ту пору, в Китае было реально хреново и, желающих «помочь» корейским «братьям» за чашку риса в день было вполне предостаточно…

Я же организовал снабжение Корейскую Народно-Освободительную Армию оружием, боеприпасами и всем прочим. Не напрямую, конечно… Беня, по моей настойчивой просьбе и, опять же — через подставных лиц, скупал по всему миру всякий стреляющий хлам — в «реальной» истории, подозреваю — доставшейся русской армии во время Великой Войны, а наш «морской сектор» доставлял его восставшим корейцам.

Как — спросите, ведь море полностью контролировалось японским флотом?!

Правильно спросите, должен заметить! Японцы очень быстро догадались, что иначе как морем, винтовки и патроны в Корею — в таком количестве, попасть не могут… Конечно, были наезды на Россию — типа, через вашу территорию снабжаются оружием и боеприпасами мятежники. Однако, никаких доказательств японцы предоставить не могли — всё оружие было «ненашенское».

А, «ненашенское» оружие в таком количестве, в Корею попасть могло только морем — по суще сделать это было бы проблематично, из-за состояния коммуникаций… Вернее, из-за почти полного их отсутствия.

Оружие — карабины и револьверы, реже — пулемёты и горная артиллерия, были в основном устаревшие американские. Бывало — на чёрном порохе ещё, или вообще… Японские! Практически, все трофейные японские винтовки и прочее оружие уничтоженной на Сахалине Тринадцатой дивизии, волшебным образом очутилось в Корее…

И, не только эти винтовки!

Наш Нельсон в Латинской Америке приобрёл кое-какое влияние и, то одно — то другое Южно-Американское правительство, закупало в Японии партию «Арисак». Опять же, не брезговали латинос и устаревшими моделями — лишь бы подешевле! По пути в страну назначения, на перевозящие оружие суда обязательно «нападали» пираты и, винтовки с боеприпасами, почему-то оказывались у корейских повстанцев.

Сплошные совпадения, ёпсель!

Беня получал страховку — которой делился с Нельсоном, латинос получали неустойку… Ну, а самураи ничего не получали — кроме слёз вдов и сирот.

Правда, долго такая схема не проработала: японцы быстро раскусили подвох и, своё оружие больше никому не продавали — что очень негативно сказалось на их оружейной промышленности и экономике в целом.

Так, вот… Поняв, что оружие никак не может попадать в Корею, иначе как морем, японский флот буквально обложил весь полуостров! Ох, сколько качественного угля, да ресурса механизмов спалили и, всё зря… Сколько японских боевых кораблей об корейские скалы в шторма разбилось… Сколько, опять же — самурайских вдов и сирот, а поток оружия не прекратился — только слегка поубавился.

Почему?

Да, потому что, перехватить судно — имеющее на борту хоть плохенький и самодельный, но — радар, кораблю его не имеющего — это всё равно, что плохо слышащему слепому в лесу догнать и отыметь зрячего! Особенно ночью.

Скорее, отымеют его!

Вот, почему…

Да, плюс ещё — тот радар, «большой» — на острове близ Корейского Пролива и хорошая — уже радиоламповая радиосвязь.

А, база снабжения корейских партизан, была вообще… Угадайте где?

…Ладно, подскажу: на острове Итуруп Южно-Курильской гряды! На самой, что ни на есть японской территории.

Не буду рассказывать как — в такие подробности не вникал, но наш вулканолог Кусто в паре с нашим вездесущим Нельсоном, через какую-то чилийскую фирму, получил разрешение — в компании с одним мелким японским предпринимателем-рыбопромышленником, добывать серу в кратере вулкана Кудрявый…

Этим делом маскировалось сразу два делишка: одно «тёмное», другое «серое». Под «серым» делишком я подразумеваю добычу рения… Правда, удалось добыть всего лишь пару тонн его… До смерти самого Кусто.

Траванулся тот как-то вулканическими газами — пока к нам в Солнечную Пустошь через всю Сибирь везли, по дороге скончался…

С его смертью, это дело-делишко как-то само-собой заглохло — другие приоритеты возникли, более насущные.

Ну, ничего! Почти до самого конца Продолженной Войны нам того рения хватило — вкупе с тем, что я перебросил «оттуда». А после войны, началось ударная добыча рения на джезказганском месторождении…

А, проект добычи рения из вулканических газов вулкана Кудрявый, мы отложили в очень долгий ящик — до той поры, когда Курильская гряда станет нашей.

Зато, «чёрное» делишко цвело и процветало практически до самой Великой Войны!

Откуда-то в небольшую бухту на остове приходили суда, что-то там по ночам разгружали — какие-то ящики, втихушку перегружали на быстроходные «рыболовецкие» — бывшие «пиратские» шхуны, сильно переделанные внешне, с чилийскими экипажами…

Хрен докопаешься — обратно «рыбаки» привозили неплохой улов: кроме радаров, пиратские шхуны ещё и, оснащались самодельными эхолотами!

Улов перерабатывался на здесь же построенном рыбозаводе и, морепродукты отправлялись в том числе и в Японию… Чтоб матери, жёны и дети японских солдат — убитых в Корее, не шибко голодали. Жестокие реалии войны — не я их придумал!

Тут, ещё один проект неожиданно «выстрелил»… Расскажу про него, раз уж вспомнилось — всё равно больше делать нечего! Только вспоминать, да самому себе рассказывать…

Наши медики обратили моё внимание на состоянии добычи йода в Российской Империи: её вообще не было…

АЛЁ, ГАРАЖ: ЙОД В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ НЕ ПРОИЗВОДИЛСЯ!!!

— Как, так?! — помню, психовал я, — это ж, такая фигня! В «наше» время в любой аптеке этого йода было, как… Как йода!

— И, в «это» время в аптеках йода — импортного, хватает, — терпеливо объяснял мне наш главный корпоративный фармацевт Дуремар, — если, «время» мирное и, за деньги…

— Бабушка моя, как счас помню, каждую мою царапину этим йодом заливала…,- не унимался я, вспоминая золотое детство.

— «Современные» бабушки, чаще всего рекомендуют на царапину поссать, — с серьёзным тоном продолжил наш главный фармацевт Дуремар, — в военное же время, ввоз йода в Россию упадёт практически до нуля — Германия, по какой-то «неизвестной» причине, поставлять медикаменты нам откажется, союзники придержат йод для собственных солдат, а нейтралы безбожно задерут цены… Дефицит был… БУДЕТ(!!!) такой, что йод будут пытаться добывать из старых, использованных бинтов!

— Твою ж, мать…

Видя, что я задумался, Дуремар продолжил «давить»:

— Должен заметить, Дмитрий Павлович, при общей недостаточности йода в организме… Даже, в не раненном организме, человек — при йод-дефиците, испытывает хроническую усталость, подавленное состояние духа, нервозность и, ослабление памяти и интеллекта. Ещё целую кучу симптомов! Даром что ли, в Советское время — всё, что могли йотировали?!

— Вот, даже как?! А я только йотированную поваренную соль помню…

Новым производством, в котором я не в зуб ногой, замарачиваться не хотелось:

— Может, Пётр Афанасьевич, хорошенько нахомячить этого йода заранее? Сколько тонн его надо, чтоб без проблемы с антисептиками, пройти Первую Мировую и Гражданскую? В Русско-Японскую мы как-нибудь, да перебьёмся…

— Свой йодовый «заводик», Дмитрий Павлович — это ещё и, очень хороший бизнес! — собеседник, решил надавить на моё самое уязвимое место, — цена килограмма йода колеблется от восьми до двадцати пяти долларов!

— Сколько, сколько? Ну, ни…

— А, в военное время цена ещё больше поднимется!

И, тут меня как следует торкнуло:

Почему бы, ещё до войны не разорить йодовую промышленность — демпингуя, как будущих союзников — так и, противников? А, уж во время…

Хрен, что получиться, конечно — но, попробовать то, можно!

— Так, как и из чего добывается йод, Пётр Афанасьевич?

…Проще всего, оказывается, добывать йод из золы сушёных морских водорослей — ламинарий. Золу смешивают с серной кислотой, выпаривают влагу и получают кристаллический йод. Из тонны сушёных водорослей получается в среднем пять килограммов йода. А, растворяя кристаллы йода в обыкновеннейшем медицинском спирте, получаем готовый антисептик!

Всё, не просто — просто, всё — очень просто!

Ну и, где у нас растёт до хренища этих самых «ламинарий»?

Ага… На Дальнем Востоке: вдоль всей Курильской Гряды — от Кореи до Камчатки, простираются просто неимоверные заросли этой самой «морской капусты»!

И, тут я вспомнил про проект Кусто… Ну, а что? Всё на месте — и, ламинарии и сера из вулкана для производства серной кислоты. Короче, рений подождёт — всё усилия на добычу йода!

Тот «заводик» до сих пор работает. Правда, во время Продолженной Войны, кто-то нас сдал и, пришлось уступить весь этот бизнес японцам за сущие копейки…

Подобное же производство по добыче йода из морских водорослей, по моему настоянию было организовано на побережье Белого Моря «Сполохом» Моби Дика.

Я же на «ламинариях» не зациклился и, организовал — по подсказке наших химиков, добычу йода из попутных вод нефтяных месторождений. Как у себя на Ромашкинском месторождении — так и, в доле на Бакинских нефтепромыслах.

Самая же крупная добыча йода была организована на Кубани — уже во время Великой Войны. Там, близи станицы Троицкой[135] у меня возник целый «анклав» — завод по производству минеральной воды, нефтяная скважина и завод по добычи йода и брома из местного месторождения йодсодержащих вод.

Во время Продолженной Войны — во время оккупации Кубани немцами в восемнадцатом году, всё это дело пришлось взорвать, разумеется…

Ну, ничего!

К тому времени, мы уже начали — подобным же способом, добывать йод под Архангельском — близ деревни Боброво.

Конечно же, губищу пришлось закатать обратно — «на союзниках и противниках», мне особенно то, навариться не удалось.

Так, копейки…

Не такими ж, они дураками оказались — ворон по примеру Николая Последнего не стреляли, а соображали! Однако, свою — русскую армию, я этим антисептиком обеспечил вполне… Сколько это, спасённых человеческих жизней мне «в копилку» добавило?

Да, кто ж такое подчитает?!

Однако, вернёмся к итогам Корейской войны…

Итак — а, что в итоге?

А, в итоге, хотя Япония — проявив воистину самурайское упорство, настойчивость и запредельную — даже, по их меркам жестокость, всё же утопила в крови Корейскую Народно-Демократическую Республику — возникшую на полста лет раньше положенного…

Но, реально надорвала пупок!

К тому же, пользы от приобретения подчистую разорённого и обезлюдившего полуострова не было никакой — кроме удовлетворённой самурайской гордости, конечно.

Очень много корейцев сбежало от войны, увеличив население Маньчжурии где-то процентов на двадцать, или — приняв российское гражданство, поселилось на российском Дальнем Востоке.

Ну и, я себе немножко новых «поданных» урвал: чуть больше десяти тысяч семей корейцев я заманил к себе в Солнечную Пустошь, после чего наше овощеводство сделало резкий — почти вертикальный, скачок. Корейцы же и, занялись разведением рыбы — карпа, толстолобика и белого амура в наших каналах и арыках…

Ну, а во время Великой и Продолженной войн, из корейцев-добровольцев — ветеранов Корейской Войны и молодёжи, сформировали с десяток «особых» батальонов — по своему влиянию сравнимых со знаменитыми красными латышскими стрелками. Не обязательно карательных, кстати! Было и, два «особых» горнострелковых батальона и, батальон «Городских Бойцов»…

Глава 24. Хулливуд — да и, только!

Я здесь несколько раз про кино вспоминал — «важнейшее из искусств»…

Многие «подневольные» попаданцы имели в своих айфонах закаченные сериалы, фильмы… Всё это было «перелито», или в книги или в сценарии — по многим из которых сняты фильмы на студии художественных фильмов кинокомпании «USSR-Хулливуд».

…Чё, вы?! Нормальное название — получше придумайте, потом критикуйте! По крайней мере, от хроно- аборигенов предъяв к названию кинокомпании никаких не последовало…

Хотя, самый первый звуковой фильм «Отважные Сердца», был снят по оригинальному сценарию самого Феллини и… МЕНЯ!!! По моей инициативе… Я тут свою корысть имел.

Пожалуй, я про это очень вкратце расскажу — имеет смысл, да!

Короче, в «реальной истории» была такая история: однажды, «в жаркой-жаркой Африке — в центральной её части», один — ещё несъеденный местным населением миссионер, проходя мимо безымянного ручья обратил внимание на необычные камешки — которыми играются на его берегу местные мелкие негры…

Вообще-то, если серьёзно, это дело было в Южной Африке.

На поверку «камешки» оказались необработанными алмазами — так было открыто их крупнейшее месторождение.

В «новой реальности», «открывать» это месторождение мы решили без всяких «миссионеров» — нехай, их негры доедают!

Всё делалось под прикрытием «кинематографической экспедиции», снимающий фильм про приключения в Африке, накануне Англо-Бурской Войны. Наш Феллини был уже достаточно известен в мире «своими» — пока ещё немыми фильмами, поэтому получил полное содействие от всех сторон: в частности, от британской колониальной администрации.

В составе экспедиции было где-то двадцать кинематографистов и около сотни «отморозков» под началом Спеца, для их охраны. Ну, чтоб их — киношников, папуасы с крокодилами не съели и никакая муха «цэ-цэ» не укусила…

Африканская кинематографическая экспедиция, «Корпорацией USSR» была отлично оснащена и вооружена: имелись немецкие карабины «Маузер» и английские пулемёты «Виккерс», а также свои охотничьи штуцера «Зверобой» — уже серийно производящиеся… Передвигалась «экспедиция», в основном на лошадях — но, имелось и, с десяток легковых и грузовых автомобилей — для съёмок, да с пяток тракторов. А, также «этажерка» «Бурсак» — для разведки и съёмок с воздуха.

Пока снимался сам фильм, негры со всего «бантустана» — руководимые своим Чингачгуком (мотивированного тысячью охотничьих штуцеров «Зверобой» с патронами), горя трудовым энтузиазмом и стахановскими темпами вымирая, промывали песок того ручья, добыв в общей сложности около трёхсот килограммов алмазов… Теперь — после нас, «миссионерам» придётся экскаватором землю рыть — чтобы, добраться до того месторождения!

Где-то, через год, экспедиция, не прощаясь с английскими колониальными властями, тихо — «по-английски» же, уплыла на Родину вместе с отснятыми материалами и с «камешками», а «ограниченный контингент» воинов-отморозков остался поучаствовать в начавшейся Англо-Бурской Войне на стороне братского народа. Буров — то, есть…

По плану нашего «головы» — Генши, помните?

«Что меч был остёр, его надо постоянно смачивать чужой кровью!», — любил повторять Спец. С ними осталась «поучаствовать» и, пара военных кинохроникёров — до знакомства с Феллини, окончивших «Школу Народных Лекторов» Мозгаклюя — специалистов по пропаганде.

В прокат фильм вышел ещё очень не скоро! Уже и, Англо-Бурская Война кончилась и Русско-Японская… Ещё, лет восемь — если не больше, студийных съёмок, монтажа и так далее… Очень сильно задержали премьеру проблемы с производством оборудования, выпуск которого нам удалось наладить не сразу — а, нигде в мире, оно ещё не только не производилось. Оно, даже, ещё не проектировалось!

…Про что фильм? Ну, фильм вполне себе развлекательно-приключенческий, с элементами хорошенького боевичка «про ковбоев»: жених главой героини — молодой русской графини, пропал где-то в Африке. Чтоб его разыскать и спасти, она нанимает трёх казаков, двух офицеров Русской Императорской Армии и одного инженера-изобретателя. Вместе с ними, переодевшись в мужской костюм, спасать своего любимого отчаливает и, главная героиня…

В поисках потерявшегося жениха, дружная компания путешествует по Африке, знакомится с её обитателями, местными достопримечательностями…

Волей-неволей, наши герои оказываются в самом эпицентре вспыхнувшей Англо-Бурской Войны, напрямую в ней не участвуя…

В финале, как в любом хорошем фильме, хэппи-энд: все герои остались живы-здоровы, сели на прекрасную яхту с алыми парусами и уплыли с весёлыми песнями на Родину…

После тщательно продуманной рекламной компании, длящейся где-то полтора года (доходило — билеты на премьеру на аукционах продавали!), премьера фильма состоялась сразу — практически, по всему миру! По крайней мере, во всех столицах более-менее значимых стран на политической карте мира.

Сказать, что фильм произвёл бешенный фурор — это, не сказать практически ничего! Мало того, что сюжет был отличным и захватывающим, а актёры играли просто безукоризненно!

Во-первых: это был самый первый звуковой фильм, причём, звук был отличным… Как и, качество изображения.

Во-вторых: в фильме использовались просто невероятные по тем временам трюки, спецэффекты и комбинированные снимки…

В-третьих: АФРИКА!!! Ещё никто её так не снимал — живую природу, животных, местное население весьма экзотического вида…

В-четвёртых: техника. Погоня на автомобилях и снимки с воздуха — до этого ещё никто не додумался!

В-пятых… ЭРОТИКА!!! Вроде бы, ничего «такого»… Ну, про «это». Но, Графиня — главная героиня, так иногда… Ну, типа ненароком, демонстрировала… Ну, в принципе, ничего особенного она не демонстрировала — но, воображение само «дорисовывало»!

Талант, одним словом!

СЕКС-СИМВОЛ!!!

Премьера фильма «Отважные Сердца» вызвала грандиозный политический и международный скандал! Скандал, которого (кроме меня, конечно!) никто не ожидал — ибо, содержание его до самой премьеры тщательно скрывалось.

Мало того, что английские солдаты-завоеватели показаны не лучшим образом — предельно жестокими и кровожадными ублюдками, одевшими военную форму и, получившими в руки оружие и возможность безнаказанно убивать — но, при этом трусливо пасующими при любом мало-мальским серьёзном сопротивлении…

Так ещё и, жених графини в конце концов, после немыслимых мытарств главной героини — ежеминутного риска честью, здоровьем и самой жизнью во время встреч с «джентльменами», был найден подыхающим в английском концентрационном лагере[136]!

Небольшая — очень короткая, в принципе, сцена — но, впечатление оставляет! На всю ЖИЗНЬ!!!

Поэтому, к примеру, был большой наплыв добровольцев из наших «тёмных» мужиков в начале Великой Войны, по простоте душевной убеждённых, что воевать они идут именно с «гадившей англичанкой» — геноцидившей бедных, бородатых буров. Так похожих, на них — на русских православных крестьян…

Вот, что значит сила кино!

На премьерах в Британии (премьера состоялась, как минимум в трёх десятках крупных городов Британской Империи), раздосадованные джентльмены толпами сбегали из залов, громили и поджигали кинотеатры. Вспыхнули массовые беспорядки — чуть ли не восстание, с погромами русских консульств… Российский посол каблуки стоптал, в «The Ministry of Foreign Affairs of British Empire» бегая!

Феллини запретили въезд в Британию, на он отвечал — что его и, в Ялте достаточно хорошо кормят…

Особо оскорблённые бритты, чуть ли не строем, приезжали в Россию вызывать Георгия Станиславовича на дуэль. Но, он не был дворянином, а купцом сословием — и, посылал джентльменов на… Ну, туда — куда надо, посылал! А, просто набить режиссёру морду английским боксом или убить, надежнейшая охрана — из тех же бородатых буров, никому не разрешала.

А, вот в других странах, фильм неописуемо понравился. Просто, «на ура» все премьеры прошли! Особенно, после такого грандиозного срача — «гордые» британцы очень многим на этом «шарике», не то чтобы на больную мозоль наступили — все ноги истоптали!

В Германии, «Отважные сердца» всю войну «крутили» — разжигая праведную патриотическую ярость к Англии. Типа, если Фатерланд проиграет эту войну — то, немцев ждёт участь буров в концлагерях… Возможно из-за этого, Великая Война длилась дольше ей «положенного»… За что, я получал очень хорошую прибыль через нейтралов.

Так что, я с этой истории, просто сказочно поимел! Как материально — так и, морально.

Кроме прямого экономического и финансового успеха, фильм ещё неплохо пропиарил как саму «Корпорацию USSR» — так и, продукцию производимую ею.

До этого, несмотря на видимые успехи, мы как-то — не на виду и, не на слуху были… Теперь же, «Корпорация USSR» встала вровень, к примеру — с компанией «Фридрих Крупп АГ»!

О многом это говорит, да?!

Наши легковые полно- приводные легковые «Кайманы», стали очень популярны и покупаемы… В основном — в России. Потенциальных заграничных покупателей отпугивала не столько несколько высокая до сих пор цена — как невозможность за пределами России купить требуемый высокооктановый бензин и качественные смазочные масла. Их, нам самим: как тогда не хватало — так и, не хватает сейчас…

Больший успех имели самолёты: их приобретали люди очень состоятельные, имеющие возможность купить для них бензин раз в десять дороже обычного. Да! Легко управляемый, надежнейший «Бурсак» был признан лучшим аэропланом начала века и, немало их было продано в «дальнее зарубежье» по цене несравнимо выше цены хорошего лимузина. И, в десятки раз большую прибыль приносило их сервисное обслуживание…

Ещё больший коммерческий успех имело оружие: среди охотников — едущих на сафари, стало очень модно иметь для охоты именно «Зверобой» или «Ветку». А, господа офицеры и товарищи революционеры, бойко расхватывали в оружейных магазинах тульские «ТТ» и мои «PM-USSR»… Прямо, с заводов — ещё горячими!

Брендовой, безумно престижной и поэтому очень дорогой вещью, продаваемой по всему миру, стал портативный патефон, играющий на небольших — размером с «наш» компакт-диск, граммофонных пластинках, меняющихся автоматически. Нет, не на виниле! Наши химики научились делать чё получше винила… Не помню точно правильного названия — что-то на основе лавсана.

Ну и, так — по мелочи, вплоть до наручных часов нашего завода «USSR- NORD-OST» или нижнего женского белья фирмы «USSR-ИНТИМ» — которое, иногда мельком демонстрировала главная героиня… Если, всё перечислять — остатков моей жизни не хватит!

ХАХАХА!!!

Георгий Станиславович Войцеховский, в миру более известный как Феллини (именно такой творческий псевдоним он, с моей подачи, взял!), был гениальнейший режиссёр — но, никудышный сценарист…

Сценарий «Отважных сердец», по сути, я ему с его подругой подсказал — а, до них и после них, у него был откровенный — кое-как прикрытый, плагиат сценариев от «потомков».

До «Отважных Сердец», он «снял» около тридцати немых фильма, после — где-то столько же звуковых и, откровенно заскучал…

…Перед самой Русской Революцией, в страну хлынул поток очень дешёвого «кокса» — кокаина. Было ли, это явление в «той» реальности? Когда хватились и подняли «те» документы, то выясняли: БЫЛО!!! Почему, раньше не «хватились»? …Да! Мой явный «прокол»…

Так, разве всё «забитое в ноутбуки» просмотришь и правильно проанализируешь?! Из них, даже не всю информацию успели в бумажный формат перевести — прежде чем, они естественным путём навернулись…

Всё не проконтролируешь, за каждым не усмотришь! Тем более, Феллини очень часто был в разъездах, как в России — так и, за её пределами. Как, когда и, с кем он пристрастился к «коксу»?! Ответа, я до сих пор не знаю… Знаю только, что — очень скоро ему этого стало мало! Как мне объяснил — ещё «там», Доктор Россман: у «бывших» — этот «процесс» происходит стремительно…

Сам Доктор Россман к этому моменту уже умер, оставив после себя Центр по реабилитации алкоголиков «Белочка» в Солнечной Пустоши… До сих пор, успешно действующий Центр. Поэтому, помочь Феллини было уже некому…

Да и, хотел ли он, чтоб ему кто-то «помогал»?! Я же говорил: он ЗАСКУЧАЛ!!! К чему это приводит у людей творческих, я думаю, объяснять не надо.

Короче, Феллини, научился бодяжить из «их» кокса «наш» герыч… Сам научился или ему, скорее всего — за его же бабки, подсказал «рецепт» кто-то из местных «химиков». Не важно!

Факт что, в один недобрый час, Феллини понял, что уже не «соскочит»… После очень серьёзного разговора с Вероникой Алексеевной — его подругой и всемирно известной писательницей, они вкололи себе смертельные дозы наркотика и навсегда переселились в страну вечного кайфа…

Для молодёжи очень важен стиль! Её представители во все времена хотели выглядеть стильно, модно и успешно. С этим, у нас проблем опять же не было — среди жён районной «элиты» «того» Солнечногорска была одна модельерша по образованию, ещё больше было «модельерш» по призванию…

Среди растаманов Доктора Россмана, у нас имелся один мужской модельер из самой Москвы — которого я прозвал «Стиляга». Тот, вообще был уникум! По части мужского прикида…

Я их всех вместе озадачил и, они организовали «Модельный Дом USSR-ПРЕСТИЖ». Вместе с уже готовыми зачатками корпоративной «лёгкой промышленности», они…

Начали то, в принципе, с моей афганки да кожаного байкерского костюма… Но, потом! В общем-то, я про тряпки не особенный любитель рассказывать… В двух словах: всё было ВЫСШЕ!!! Мы замутили новую моду — молодёжный стиль.

Сначала, они создали стиль одежды и обуви «Техно», который — развиваясь, до сих пор царствует над умами молодёжи — не боюсь сказать всего мира…

В войну они создали стиль «Милитари», взяв за основу форму «нашей» Национальной Народной Армии ГДР.

Чтоб «носили», надо чтоб кто-нибудь начал первым, понятно, да? Кто-то такой авторитетный — кому хочется подражать!

С мужской то одеждой проблем не было — этим «первым» был я! Потом, мои шофера, лётчики… «Милитари» пиарили бойцы ударно-штурмовых бригад и лётчики Императорского Военно-Воздушного Флота — трансформировавшихся после революции в Красную Гвардию и Красный Военно-Воздушный Флот…

А, с женской? С женской одеждой всё было несколько посложнее… Хотя, усилия в этом деле делались, воистину титанические — нашими «подневольными» попаданками, нежелающими носить «отстойные» — неудобные по их мнению, одежды того — «тёмного» века.

Однако, воистину велика сила традиции! «Воз» сдвинулся только после ошеломляющего успеха, всё того же фильма Георгия Станиславовича Феллини «Отважные Сердца»… И, то — не сразу.

Корсет то, дамы носить перестали почти сразу, но понадобилась ещё Великая Война — как в «реале», чтоб например, женская юбка стала короче.

Рассказать, что ли… Пожалуй, не стоит… Ворошить…

Ладно, так уж и, быть — расскажу!

Лолита… Ну, Очень Взрослая Дочь Олигарха — кто помнит, доставила мне очень много неприятностей после «перехода с концами». Даже, рассорила нас с Лошадёнком как-то раз — было дело.

— Слышь, Димон!

Буквально через пару месяцев после перехода — каким-то загадочным образом материализовавшись в моём кабинете, заявила она мне:

— «Здесь», У ВАС (!!!) «этим» занимаются — чуть ли, не с пелёнок! Так, что ты из себя недотрогу то, строишь?!

— Хм…

Как бы ей ТАК(!!!) ответить, чтоб она навсегда от меня отстала?

— Понимаешь ли, Лолита…

— Алиса…,- многообещающе улыбнулась она мне, умудрившись весьма эротично светануть голой коленке из-под «отстойно» длинной юбки, — но, «Лолита» — мне больше нравится. Называй меня так!

У меня, аж… Как, ТОГДА!!! Не дай Бог Лошадёнок сейчас зайдёт, а у меня на неё… И, чё говорить буду?!

— Ээээ… Понимаешь ли, Алиса…,- наконец меня осенило! — невместно мне с тобой!

— Как, это? …Как понять «невместно»? — не поняла она, — …не стоит у тебя на меня, что ли?!

Она, неожиданно для меня соскочила с кресла напротив стола, резко наклонилась — так, что из-под декольте сделали попытку — но, не «вывалились» «дыньки» и, заглянула за стол. Я, очень быстро закинул ногу на ногу… Не успел! Да и, «успеешь» здесь — от такого!

— Чё, ты свистишь то, Дмитрий Павлович?! — с детской непосредственностью спросила она меня, — я, чё? Я, ЧЁ?! СЛЕПАЯ?! Я, чё не знаю — что ты вдуть мне хочешь, с той самой минуты — как в первый раз меня увидел?!

Я, уже ничего не скрывая, встал из-за стола, подошёл к холодильнику и достал из него холодную водичку с успокаивающим экстрактом мяты — минералка уже давно у нас кончилась…

Уф!!! Вроде отпускает…

— Мало ли, чего я хочу, Алиса?! У меня на первом месте не желания, а мои обязанности — такой я уж человек…

— А, при чём тут? …Аааа! Дядю-губернатора боишься!

— На, вот — водички попей…,- предложил я ей, — остынь!

Не отказалась… Должно быть, у неё тоже — «стояк»!

Я снова уселся за генеральский стол и, со всем достоинством отвечаю:

— Даже если и, «боюсь»! Это тебе можно ничего не бояться, Лолита… Тьфу, ты: Алиса! У тебя нет ничего за душой и, никто не стоит за твоей спиной! Вроде тебя же, всех «наших» и всех «местных», которым — если, я разос…усь с Губернатором, придётся… Хреново, вам всем придётся, говорю! Так, что — я ОБЯЗАН(!!!) бояться!

— Аааа… Понимаю, извини…,- несколько растерянно и смущено протянула она, — а, почему «невместно», то? Мест мало, где «перепихнуться», что ли?!

Я, с полчаса ржал…

— Да, нет, Алиса! Это — исторический термин, пришедший из далёкого прошлого, когда в России правили бояре…

— Короче, Склифосовский! Чё, ты мне тут лекцию по истории читаешь?!

— Короче?! …Пожалуйста! Сравни кто я и, кто ты: я — дворянин, миллионер, олигарх и землевладелец, заводчик и… И, просто — УСПЕШНЫЙ ЧЕЛОВЕК!!!

— А я б, на другого и, не запала бы! С лохами нищебродскими, пускай лохушки трахаются!

— ВОТ!!! А, как я могу в таком случае «запасть» на тебя, Алиса?! …Ты кто? Да, ты — НИКТО!!! С таким же успехом, я бы мог… Я мог бы «трахать» первую попавшуюся под руку крестьянку — с мозолистыми пятками, где-нибудь в поле под кусточком! Но, мне это — НЕВМЕСТНО!!! Понимаешь?!

В такой ярости, я ещё ни одного человека не видел в жизни, клянусь!

Несколько минут, она — как рыба, выброшенная из воды в микроволновку, покраснев, как варёный рак, хватала ртом — ставшим друг обжигательным, воздух:

— Так тебе, ЧТО?! …ЗАПАДЛО СО МНОЙ?!

Я поднял руки вверх, успокаивая её:

— Ты САМА(!!!) это сказала! САМА!!!

— ТЫ, ТЫ… Ты ещё пожалеешь! Ты, ты… Ты, ещё САМ(!!!) — сам на коленях ко мне ПРИПОЛЗЁШЬ!!!

Что характерно, никакой женской истерики, никаких слёз! Рассвирепевшая Лолита-Алиса, с крепко сжатыми губами, молча вылетела из моего кабинета, напоследок оглушительно «отсалютовав» хлопнувшей дверью — чуть не сбив при этом, входящую Наташу…

— «Подрасти» до моего уровня — может быть и, приползу тогда…,- успел я ей крикнуть, прежде чем увидел свою жену.

Та была в шоке:

— Дмитрий Павлович! Кто эта экзальтированная особа?

— Так… Американка, дочь одного моего очень хорошего делового партнёра…,- с как можно большим равнодушием ответил я, — ныне покойного — упокой Господи его душу…

Хм… Гкхм… Интересно, родился уже — хотя бы, дедушка Олигарха?

Всех попаданцев и, «подневольных» тоже, мы представили как «американских» русских — вернувшихся на историческую Родину. Так было проще объяснить некоторые странности в их поведении, привычках и языке. У властей, конечно, были кое-какие вопросы — но, мои деньги всё уладили…

— Что она от Вас хотела? — Лошадёнок с возмущением посматривала то на меня, то на дверь кабинета — за которой скрылась эта разгневанная нимфоманка.

— Она хотела иметь со мной…,- чуть не вырвалось «секс», — бизнес. Но, я посоветовал ей сначала подрасти.

Однако «флюиды» порочной страсти, летавшие по кабинету, видать были так сильны, что Наташа что-то подумала, об чём-то догадалась и, хотя вопросов от неё больше не последовало — не разговаривала со мной целых две недели и не допускала «до тела»…

Надо признаться, что все дальнейшие мои «неприятности» с Лолитой больше не имели личного характера. Она меня больше не домогалась, при встречах радостно улыбалась и, вежливо здоровалась и беседовала… Вполне искренне сочувствовала и соболезновала мне, когда… Когда…

«Проблемы» были в другом! Она решительно отказалась носить «местную» женскую одежду и вести себя соответствующе эпохе! Максимум, чего от неё удалось добиться это — юбку, чуть прикрывающую коленки. И, то только после того, как её чуть было не побили каменьями крестьяне на Приреченских Землях… И, откуда только они камни взяли — там же один галимый песок?!

Особенно яростно и непримиримо, она протестовала против корсета и «дамского» нижнего белья:

— Я не буду носить эти отстойные панталоны! Пусть их бабки нищебродские носят!

Мало того! Она, будучи натурой весьма и весьма общительной и брутальной, со временем взбаламутила всех наших попаданок помоложе, а за ними и всех местных. Это была, просто эпидемия гриппа, какая-то… Никогда бы не подумал ранее, что у нас столько оторв!

Она, организовала целый девичий «кодляк». Настя Воробышек, тоже — в нём активно участвовал, старшая дочь Степана Лузера Маша… Моя Лошадёнок!

Правда, моя Наташа во всём этом шабаше участвовала (СЛАВА БОГУ!!!) эпизодически — ибо и, без этого ей было чем заняться.

Короче, в Солнечной Пустоши «эманципизм» грянул — как снег на голову, раньше ему положенного. Самый скандальный случай, это когда довольно «могучая» кучка наших «эмансипе» закидала лифчиками и панталончиками прибывшего из самого Нижнего Новгорода частного пристава в чине коллежского асессора! СКАНДАЛ!!!

Я еле сдерживал тестя-губернатора, чтоб он не принялся наводить «старорежимный» порядок своими держимордовскими методами — пообещав ему, что эти мегеры не вырвутся за пределы моих владений. Первое время, да! Расставив на выездах «блок-посты» мне это удавалось. После выхода же фильма «Отважные Сердца» прорвалось…

Ну, возможно я и, преувеличил что — мне, как мемуаристу это дозволено! Что касается прекрасного пола, я всегда — «несколько» преувеличиваю, уж извините…

Думаю, догадались, да? …Правильно: главную героиню «Отважных сердец» — Графиню, играла Лолита Жаркая! Я тогда нехило наварился на рекламе — в том числе и, на рекламе нижнего женского белья… Рассказывал уже, да? Однако, были и проблемы:

— Она требует пятьдесят процентов «Интима»! — растеряно сообщил мне продюсер фильма из молодых «местных».

— Замените актрису — мне Вас учить, что ли? Не знаете, что делать?!

— Георгий Станиславович — режиссёр, не согласен… «Или, она в главной роли, или вообще — фильма не будет», — говорит.

Одно время, Лолита сотрудничала с «Наутилусами», спев сольно или дуэтом с Расстаманом Эфиопским несколько вещей — ставших популярными и, стремительно набирала всероссийскую известность.

Мои телефонные переговоры с самим Феллини ни к чему не привели:

— Без неё я буду «снимать» только немые фильмы, Дмитрий Павлович! При всём моём к Вам уважении…

Понятно… По ходу, эта бесовка успела с ним переспать. Однако, Лолита, решительно решала меня «нагнуть»!

Блин, а остановить «процесс» я уже никак не могу — уже слишком много в него вбухано… Одно хорошо: пока она была на съёмках в Африке, здесь хоть немного утихло.

Позже, Лолита Жаркая стала ещё и, совладелицей Студии художественных фильмов «USSR-ХУЛЛИВУД»… Хватка у неё прямо-таки бульдожья — «спящие» папины гены проснулись, не иначе.

Кстати, после потрясающего успеха, «ХУЛЛИВУД» обосновался на новом месте — в Ялте. Там, был построен «Город Грёз» — что-то вроде дикой помеси «наших» Голливуда и Лос-Вегаса…

Она — Лолита, стала моей третьей законной женой, таки — ДА!!! «Приполз» таки, я к ней «на коленях» — фигурально выражаясь, конечно…

Да, чего врать, то?! Самому себе?!

…ДА!!! Встал на колени и, ПРИПОЛЗ!!! К такой женщине — можно и, на коленях приползти!

…Как-то раз — в начале двадцатых, мы остались с ней наедине — в «интимной» и дружеской обстановке, в моём кабинете, обсуждая кой-какие совместные проекты. Продолженная Война кончилась и, надо было подумать, как жить дальше. Я со всеми своими «компаньонами-акционерами» тогда встречался и беседовал на подобные темы, выслушивая и корректируя их планы с моими…

Когда закончилась «деловая часть» разговора, на меня что-то «нашло» и, я спросил:

— А, ведь признайся: не порамсуй мы с тобой тогда, ты бы не стала тем — кем сейчас есть, Лолита?!

— Согласна! Я бы просто, стала бы чьей-то…,- она отвечала, смеясь, — да, хотя бы — твоей подстилкой. Но…

Кстати, при всём при том, в половой распущенности Лолиту никто не обвинял — несмотря на математически неисчислимый сонм её мнимых и действительных поклонников и, предельно часто меняемых любовников! Это, надо же так: так бля…вать и не прослыть в народе бля…дью! Одним словом — ТАЛАНТИЩЕ!!!

— …Но, ты меня просто жутко раздраконил! Ух, как я тебя всё это время ненавидела… Как, я представляла, как ты подыхаешь на моих глазах… Нищим, босым… Опущенным…

— Ну, спасибо!

Сказать по правде, я догадывался! При наших крайне нечастых, в основном — деловых, встречах, она вроде мне премило улыбалась, но в глазах… В её глазах бушевало испепеляющее, адское пламя. Аж, жутко становилось!

— Да, не за что… Ненавидя тебя, я не теряла разум. Я понимала, это — нереально! Ты — сильнее меня, по любому. Да, и… Без тебя, без твоей — хотя бы вынужденной поддержки, мне не «всплыть». Так всё и, вышло — по-моему!

Помолчали…

— Видишь, как — «от любви до ненависти один шаг»…,- первой прервала молчание она, — правду в народе говорят.

И, тут что-то на меня нашло!

— А, обратно? — спрашиваю, — от ненависти — до любви, сколько «шагов»?

— Да, ты никак мне предложение делаешь, Дмитрий Павлович?! — она игриво переспросила.

Я прочел ей стихи — письмо Онегина к Татьяне и, неожиданно для самого себя:

— Видишь, история повторяется… Так, что? Ты станешь моей женой, Лолита?

— …Даже, так?

— Даже, так!

Она рассмеялась счастливо, как совсем маленький ребёнок — наконец-то, получивший долгожданную игрушку или сладость какую от родителей:

— А, ты знаешь, сколько у меня любовников? …Может, ты тоже? Просто станешь моим любовником и, всё?

— У женщины может быть много любовников, Лолита… А, муж бывает только — один-единственный. Я, предпочитаю быть единственным, моя развратница!

— Хахаха!!! …«А, обратно — сколько» спрашиваешь? — прикалывалась она, — «от ненависти до любви, сколько шагов»? От ненависти до любви, не «шашки», а — «ползки»!

— Как, это? — включил тупого я, — что ещё за «ползки» такие, Лолита?!

— Хахаха!!! …Да, вот такие: вставай на колени и ползи ко мне, Димон! Иначе… Иначе, никак!

— Перестань баловаться, Алиса! Ведь, взрослые люди уже… Через-чур взрослые! КАКИЕ, «КОЛЕНИ»?!

Но она была непреклонна…

Ну, кряхтя по-стариковски, встал на колени — прополз самую малость…

Да, что я — самому себе ВРУ, ТО?! Прилично я поползал по своему кабинету — тем более, что она всё отходила и отходила, смеясь — пока не позволила «загнать» себя в угол… Запыхался… Мама не горюй! Да и, спина… Да… Ох! Ушатали Сивку крутые горки!

Потом, когда я отдышался и восстановился — приняв пригоршню пилюль, мы перебрались с ней в мою спальню. Если честно, очень сильно боялся, что ничего у меня «не получится»…

Понимаете, да? …Всё-таки, я — далеко не тот «мальчик», что прежде. Да и, она — если честно. Увы! Она, уже была не та…

Но, как вспомнил тот день… Ну, тот «корпоратив» в моём Замке на Восьмое Марта «там» — в Солнечногорске «моего» времени, той «реальности»!

…Как вспомнил «ту» Алису-Лолиту — её декольте с «дыньками» вываливающихся сисек, её стройные ножки в нейлончике и мелькающие из-под короткой юбчонки кружевные полупрозрачные трусики…

Так, аж — «ДЫМИТ»!!! …Ну, мужики — те поймут!

— Я, как только в первый раз тебя увидела, так сразу…,- счастливо смеялась она в тот раз, — так, сразу: аж, здесь — «внизу», «мокро» стало… Никогда так… Ни с кем, потом… Так, сразу поняла: ты — МОЙ!!! ТЫ — ТОЛЬКО МОЙ!!! Я всегда это знала, ты — мой….

Мы с ней сочетались законным браком… Со скандальным оттенком — всем рты не заткнёшь! Она была кинозвездой мирового уровня, я — тоже: широко известен в самых широких кругах, поэтому в мировой прессе тогда творился супер-грандиозный кипеж — газеты, просто вместе с руками выхватывали!

И, жили мы с Лолитой… Счастливо, очень счастливо!

Но, очень недолго… Через полгода года её застрелил из «PM-USSR» бывший любовник, офицер. Из-за ревности…

Мальчишка — больше чем на полжизни её младше! «Сопляк»…

«Что ты понимаешь в любви, Сопляк!»

Часто мысленно я с ним до сих спорю, где-то в глубине души его понимая, даже — ему сочувствуя:

«Любовь, это — ЖИЗНЬ!!! Ты ошибся, Сопляк! Ты выбрал СМЕРТЬ…».

Винил то, я в основном самого себя! Я виноват в её смерти, ОДИН ТОЛЬКО Я…

— Что с ним делать? — осторожно спросили у меня.

— Судить! Что же ещё?! Сколько у нас дают за любовь?

— За убийство…

— За убийство из-за неразделённой любви!

«Вышку», у нас в то время «давали» только за политику, а уголовные дела разбирал суд присяжных — до сих пор, действующий по революционному ещё принципу: «не по закону, а по совести».

«По совести», дали горе-любовнику пять лет условно… Я присутствовал на процессе, сидел в первом ряду и смотрел ему прямо в глаза. Я, конечно, не психолог — не Женька Мозгаклюй — далеко, не он! Но, тоже — кой, чё могу, нахватавшись у того «верхушек»!

«Любовничек» (могу поспорить — жаль, проверить невозможно…), рассчитывал по моему приказу быть зверски замученным — зарезанным, повешенным, застреленным, на кол посаженым, заживо зажаренном на медленном огне или, просто — живьём в землю закопанным. Про меня МНОГО(!!!) слухов ходило! Как безосновательных — так и…

Так и, всяких-разных!

Быть из-за любви к женщине «зверски замученным»… О, это — наверное, так КРУТО!!!

…НЕ ДОЖДЁШСЯ, СОПЛЯК!!! Сам, только САМ!!!

Где-то через пару месяцев он повесился… Опять же, учитывая мою «репутацию», общественность грешила на меня. Ну, привыкла она на меня грешить! Мне присылали поздравительные открытки, телеграммы с всех сторон необъятной страны и из-за её рубежа — то, да сё…

Но, нет! Нет, не я! Клянусь: ОН САМ!!!

Ну, мне-то после этого всё вдруг стало совершенно безразлично… ВСЁ!!! Абсолютно всё! Я вдруг понял, что убиваю тех, кто рядом — самых мне дорогих и близких и, меня очень слабо утешало то благо, что я принёс своим вмешательством в естественный ход истории…

«Все» — это, слишком абстрактное понятие. А, родной человек — вот он! В могиле…

С тех пор, мне всё стало глубоко-глубоко безразлично и, передав управление «Корпорацией USSR» племяннику Даниле, я полностью отошёл от дел…

Примечания

1

16 ноября 1909 года при помощи государства, компании-производителя дирижаблей Luftschiffbau Zeppelin GmbH (Zeppelin) и значительной поддержке городов Франкфурт-на-Майне и Дюссельдорф было основано акционерное общество DELAG (Deutsche Luftschiffahrts Aktiengesellschaft — германское воздухоплавательное акционерное общество). Капитал общества составил три миллиона марок, из которых 400000 марок было вложено компанией Zeppelin. Соучредителями DELAG были также Фердинанд фон Цеппелин — крестный отец жестких дирижаблей — и инженер Хуго Экенер (Hugo Eckener), который впоследствии стал директором компании Zeppelin.

В 1935 году общество DELAG завершило свою деятельность и его активы были переданы недавно созданной компании DZR (Deutsche Zeppelin-Reederei GmbH). Точкой в межконтинентальных полетах дирижаблей и в полетах самих дирижаблей стало 6 мая 1937 года, когда в Лейкхерсте в результате катастрофы дирижабля LZ129 Hindenburg погибли 36 человек.

2

В РИ, на конец Первой Мировой Войны, экспериментальные истребители «Zeppelin D.I.» с технической точки зрения были, вероятно, самыми передовыми самолетами в мире. Эпизод с гибелью знаменитого фронтового летчика во время испытаний опытного истребителя «Zeppelin D.I.» позднее был использован в фильме «Голубой макс», посвященном немецким пилотам Первой Мировой войны. Ну, а в «новой реальности», такие машины были в ВВС Германии самыми распространёнными перед окончанием войны…

3

Марлен Дитрих «Лили Марлен» (нем. Lili Marleen) — песня, ставшая популярной в ходе Второй мировой войны как у немецких солдат, так и противостоящих им солдат союзных армий. Одна из трёх знаменитых в Западной Европе лирических песен военного периода (другие две — английская «We'll meet again» и французская «J’attendrai»).

4

Утесов: «Мы летим, ковыляя во тьме…» 1943 год.

5

«Бьётся в тесной печурке огонь…» — поэт Алексей Сурков.

6

Автор и исполнитель Егор Летов.

7

СПАД S.XIII — одноместный истребитель (Франция). Опытный самолёт совершил первый полет 4 апреля 1917 года. Первые экземпляры попали на Западный фронт к концу мая 1917 года. Самолеты использовались в авиации Великобритании, Бельгии, Франции, Италии и США. В послевоенные годы самолеты этого типа экспортировались в Бельгию, Чехословакию, Японию и Польшу. Было построено в общей сложности 8472 экземпляра этого самолёта.

8

Sopwith Camel Scout — британский одноместный истребитель времён Первой мировой войны, известен отличной манёвренностью среди самолётов тех лет. Разработан компанией Sopwith Aviation Company.

9

Рене Поль Фонк (фр. René Paul Fonck; 27 марта 1894 — 18 июня 1953) — французский лётчик-истребитель Первой мировой войны, с 75 официально сбитыми самолётами противника является асом № 1 Антанты и вторым асом всей войны (после немца Манфреда фон Рихтгофена).

10

Двухмоторный бомбардировочный аэроплан Hansa-Brandenburg G.I. Единственный серийный двухмоторный бомбардировщик, выпускавшийся в Австро-Венгрии, имел немецкое происхождение. В конце 1915 года авиаконструктор Эрнст Хейнкель спроектировал В начале 1916 года самолет прошел испытания, и им сразу же заинтересовалось австрийское военное командование. Вскоре на венгерском авиазаводе "Унгариш Флюгцойгфабрик" АГ (UFAG) началась лицензионная постройка бомбардировщика G.I, представлявшего собой улучшенный тип GF. Его конструкция во многом повторяла предыдущие разработки Эрнста Хейнкеля: деревянный фюзеляж с фанерной обшивкой, бипланная коробка с элеронами на верхнем крыле и характерными "заваленными" вовнутрь стойками. Пилот и хвостовой стрелок размещались в общей кабине с большим овальным вырезом. В носовой кабинке сидел третий член экипажа — стрелок-бомбардир.

11

«Мы выбомбим Германию — один город за другим. Мы будем бомбить вас все сильнее и сильнее, пока вы не перестанете вести войну. Это наша цель. Мы будем безжалостно ее преследовать. Город за городом: Любек, Росток, Кельн, Эмден, Бремен, Вильгельмсхафен, Дуйсбург, Гамбург — и этот список будет только пополняться», — с этими словами командующий бомбардировочной авиацией Великобритании Артур Харрис обращался к жителям Германии. Именно такой текст был распространен на страницах миллионов разбрасываемых над Германией листовок.

12

«Забомби их в каменный век, сынок!», — слова из фильма «Апокалипсис сегодня».

13

«Либерти» Л-12 (англ. Liberty L-12) — американский авиационный 12-и цилиндровый V-образный двигатель с водяным охлаждением, объемом 27 литров и мощностью 400 лошадиных сил. Массово строился во время Первой Мировой войны. Получил широкое распространение во многих странах вплоть до Второй Мировой войны.

14

«Ковровые бомбардировки» — выражение, обозначающее неприцельное бомбометание по площадям. При этом применяется большое число бомб (часто в сочетании с зажигательными) для полного уничтожения выбранного района, либо уничтожения личного состава противника и его материальной части, либо для его деморализации. Ковровые бомбардировки использовались во время Второй мировой войны Королевскими ВВС Великобритании как способ проведения стратегических бомбардировок Германии. Практика ковровых бомбардировок использовалась Военно-воздушными силами США в войне с Японией, а также во Вьетнамской войне. В декабре 1972 года США развернули самые интенсивные за все время войны бомбардировки Северного Вьетнама. Американские стратегические бомбардировщики B-52 вели ковровые бомбардировки районов Ханоя и Хайфона.

15

Из РИ: Яльмар Линдер, зять Маннергейма: То, что происходит в стране, ужасно. Несмотря на запрет главнокомандующего, расстрелы продолжаются беспрерывно. Красное безумство сменилось белым террором. Расстрелы тем более дают впечатление полного произвола, поскольку жертв выбирают и казнят в местах, где не совершалось никаких актов насилия. В лагерях для военнопленных узники мрут, как мухи…»

Финский историк Вейо Мери: «Предупредительной мерой и основой более жесткого курса явилось и распоряжение, обещавшее окончательно разделаться с русскими, принимавшими участие в боях. Эти русские служили советниками, пулеметчиками, артиллеристами и штабистами. После взятия Таммерфорса 200 русских были казнены на таммерфорсском вокзале. Среди них оказались белые русские офицеры, прятавшиеся в городе. В Выборге тоже расстреляли взятых в плен русских, в том числе гражданских лиц, мало того, даже поляков, коммерсантов и предпринимателей, поддерживавших белую армию…»

В РИ Советское правительство в Петрограде симпатизировало красным финнам, но заявило о своем нейтралитете, опасаясь Германии. Ленин и Троцкий боялись применить силу даже для защиты жизни русских солдат и матросов, а также военного имущества в Финляндии.

В АИ всё могло быть несколько иначе…

16

В РИ: 15 февраля 1918 г. к российскому в то время острову Аланд подошел отряд шведских кораблей. Шведы предъявили русским войскам ультиматум — до 6 часов утра 18 февраля эвакуировать с Аланда все русские войска на шведских судах в Ревель. Все военное имущество оставить на месте, за исключением «одной винтовки на человека».

17

В РИ Ленин В. И. сказал: «Важнейшим из искусств для нас является кино, до тех пор, пока большая часть населения России неграмотна».

18

Герман фон Эйхгорн — германский государственный и военный деятель, прусский генерал-фельдмаршал.

После Октябрьской революции в России и заключения Брестского мира руководил оккупацией Южной Белоруссии, Украины и Юга России. C 31 марта 1918 года — главнокомандующий группы армий «Киев». Возглавил администрацию оккупированных областей Украины (за исключением находящихся под управлением австро-венгерской администрации частей Волынской, Подольской, Херсонской и Екатеринославской губерний), а также Крым, Таганрог, и южные районы Белоруссии, Донской области, части Воронежской и Курской губерний.

В «реальной» истории 30 июля 1918 года был убит в Киеве эсером Б. М. Донским, бросившим в фельдмаршала бомбу рядом с его штаб-квартирой на углу Екатерининской улицы и Липского переулка. Вместе с Эйхгорном погиб его адъютант капитан Вальтер фон Дресслер. 1 августа было устроено прощание с Эйхгорном и Дресслером в киевской кирхе св. Екатерины, во время которого эсеры планировали покушение на гетмана Скоропадского, но оно сорвалось. Тело фельдмаршала было в тот же день отправлено в Берлин с киевского вокзала и 6 августа погребено в Берлине на кладбище Инвалиденфридхоф.

19

Крупнокалиберные снаряды.

20

Намёк на художественный фильм «Апокалипсис сегодня», на тему войны во Вьетнаме, снятый режиссером Фрэнсисом Фордом Копполой. В этом фильме есть эпизод атаки вертолётов на вьетнамскую деревню под звуки «Полёт валькирий» из оперы Р. Вагнера «Валькирия». По замыслу одного из героев фильма это приводит вьетнамцев в ужас.

21

Русская единица измерения объёма жидкости. Как правило, использовался десятириковый штоф, половина которого составляла 0,61495 л…

22

В 1894 году российское правительство взяло патент на водку как смесь спирта и воды в массовом соотношении 40 и 60 %, на основе которого вскоре начал выпускаться сорт водки «МОСКОВСКАЯ ОСОБЕННАЯ» (будущая «МОСКОВСКАЯ ОСОБАЯ»).

23

Типа знака качества водки: с белой головкой — двойной очистки, с красной — одинарной. Цена казённого полуштофа водки с белой головкой была в 1913 году 60 копеек.

24

Каска разработана в третьем рейхе под маркировкой М-44 как перспективный армейский шлем, но в серийное производство так и неуспело попасть в связи с падением третьего рейха. Позже в 50х. г.г. с небольшими доработками (в основном доработки коснулись только подшлемника) была принята в армии восточной Германии под маркировкой М-56 и была основным шлемом вплоть до 1989 г. То есть до развала ГДР. Каска мелкими партиями с бывших армейских складов восточной Германии поставлялась и в другие страны, в том числе и в горячии точки на Балканы.

25

Имеется в виду картина В. А. Серова «Ходоки у Ленина».

26

МИННЕСОТСКИЙ МНОГОФАЗНЫЙ ЛИЧНОСТНЫЙ ОПРОСНИК (MMPI) — один из наиболее распространенных личностных тестов, широко применяемый в целях изучения личности, в том числе для профессионального психологического отбора, в армиях США, Англии и др. Данный тест стандартизирован и на отечественной выборке людей. Этот вариант называется — стандартизированный метод исследования личности (СМИЛ). Тест содержит 556 вопросов, на которые испытуемый дает ответы по трехбалльной системе: "правильно", "неправильно", "затрудняюсь ответить". Тест рассчитан на диагностику лиц с психическими отклонениями, однако нередко применяется и для изучения индивидуально-психических особенностей нормальных людей. Большой вклад в развитие данного теста сделали отечественные психологи Ф. Березин, Л. Собчик и др.

27

Такая ситуация в промышленных центрах к 1917 году сложилась повсеместно. Например, в Ижевске — на оружейном заводе, где в связи с необходимостью резкого роста производства военной продукции, старое квалифицированное ядро местных рабочих было очень сильно разбавлено приезжей низкоквалифицированной рабочей силой. Конфликт местных и «гасторбайтеров» и привёл к знаменитому Ижевскому восстанию против большевиков в 1918 году.

28

Речь идет об амнистии Керенского 1917 года, когда на свободу вышли 90 тысяч заключенных из уголовных.

29

Речь идёт об первом и единственном российском дореволюционном паровом экскаваторе "Путиловец", выпуск которого начался в 1903 году на Путиловском машиностроительном заводе. Экскаватор Томпсона на момент его создания считался самым производительным в мире. За сутки он мог вынуть и переместить в вагонетки до 4000 кубометров грунта. Для сравнения, суточная норма выработки на одного землекопа составляла в зависимости от сложности грунта от 2,5 до 4 кубометров. Таким образом, одна паровая лопата заменяла до тысячи обычных. При этом она была относительно несложной в производстве и могла выпускаться на любом паровозном заводе. С 1903 по 1917 год в Петербурге было построено всего 37 "Путиловцев", которые работали по всей стране, от Восточной Сибири до Кольского полуострова.

В годы первых пятилеток производство этих экскаваторов было возобновлено и в 1932-34 годах было выпущено аж 177 экскаваторов на Ковровском механическом заводе. То есть, за три года их сделали почти в пять раз больше, чем дореволюционный Путиловский завод выпустил за 14 лет! В связи с изменением места производства название машины сменили с "Путиловца" на "Ковровца".

Самое удивительное, что некоторые экземпляры "Ковровцев" проработали до конца 1980-х годов. К сожалению, до наших дней ни один из них не сохранился, в "смутные времена" 90-х все эти эпохальные машины были разобраны на металлолом.

30

«До войны Финляндия поставляла в центральную Россию сливочное масло, сыр и другие продукты и импортировала значительное количество зерна. С началом же войны поставки сельхозпродуктов в Россию существенно уменьшились, а поставки хлеба из России, наоборот, значительно возросли. Надо ли говорить, что все это русское зерно и финское масло шли к кайзеру транзитом через Швецию. Об этом неоднократно докладывали в Петроград и русские жандармы, и пограничники, и военная контрразведка. Согласно данным шведских исследователей, в военные месяцы 1914 г. вывоз свинины из Швеции в Германию увеличился по сравнению с 1913 г. почти в десять раз, говядины — почти в четыре раза. Увы, какая часть этого мяса была произведена в Швеции, а какая часть доставлена из Финляндии, установить не удалось. По моей оценке — не менее половины. Помимо продовольствия хитрые финны покупали в России дешевый керосин и сбывали его через Швецию в Германию. Дошло до того, что осенью 1915 г. Англия и Франция решительно потребовали у царя прекратить поставки продовольствия и иных предметов в Германию через Швецию. Однако министр иностранных дел С.Д. Сазонов доказал Николаю II, что блокада затронет интересы Швеции, нанесет ущерб ее торговле с Германией и может привести Швецию к военному союзу с Германией. На самом же деле шансов вступления Швеции в войну практически не было…» Широкорад Александр Борисович — «Финляндия. Через три войны к миру».

31

Викжель (ВИКЖЕЛЬ, Всероссийский исполнительный комитет железнодорожного профсоюза) — организация, созданная на 1-м Всероссийском учредительном съезде железнодорожников в 1917 году.

Викжель был создан на 1-м Всероссийском учредительном съезде железнодорожников, состоявшемся в Москве с 15 июля по 25 августа (по новому стилю с 28 июля по 7 сентября) 1917 года. Вошел в историю как организация, которая в дни Октябрьской революции стала одним из центров противостояния новой власти.

В состав Викжеля входило 14 эсеров (из них 9 левых), 6 меньшевиков, 3 большевика, 6 членов других партий и 11 беспартийных членов.

32

Калифорнийский красный червь — новая порода дождевого червя Eisenia foetida. Была получена в университете штата Калифорния, в результате гибридизации различных пород дождевого червя, в 1959 году. Особенности калифорнийского червя:

1. Среда обитания — специальный, насыщенный органическими соединениями субстрат (навоз, компосты, органические отходы и мусор — даже бумага!) но не почва.

2. Долгожитель — живёт 16 лет, откладывая за сезон 20 коконов.

3. В сутки съедает в 2 раза больше, чем весит сам.

4. Никуда не уползает из ящиков, в которых его разводят.

5. Диапазон температуры при котором червь нормально существует — от плюс 4 до плюс 40 градусов.

33

Урожайность на Руси выражалась в четвертях или в "самах" (отношение общего сбора хлеба к количеству посеянных семян).

34

Романов Иван Романович (1881 — 6 июня 1919) — участник революционного движения в России. В 1898 году вступил в РСДРП. Позднее работал на Тульском оружейном и Путиловском заводе в Петербурге. В 1907 принял участие в выборах во Вторую Государственную думу. По списку сормовской организации РСДРП избран уполномоченным от Сормовского завода на губернский съезд уполномоченных от рабочих, затем прошёл в губернское избирательное собрание. Благодаря негласному договору между конституционными демократами, эсерами и социал-демократами избран депутатом. Романов оказался самым молодым депутатом Второй государственной думы. Был членом думской комиссии об установлении нормального отдыха служащих в торговых и ремесленных заведениях. Получал большое количество писем и наказов от избирателей. Ответом на них стало «Письмо депутата Государственной Думы И.Р. Романова к рабочим», распространённое нижегородским комитетом РСДРП в качестве листовки.

27 февраля 1907 года Романов встречался с П. А. Столыпиным и передал ему ходатайства от нижегородских крестьян, хлопотавших за своих высланных односельчан.

После роспуска Второй Государственной Думы в июне 1907 года Романов уехал в Финляндию, затем в Бельгию, а позже во Францию, где работал на заводах. Учился в Политехническом институте города Льежа.

Романов вернулся в Россию в июне 1917 года и вел партийную работу в Москве. В конце сентября 1917 года ЦК РСДРП(б) направил Романова в Нижний Новгород, где он стал председателем большевистской фракции Совета рабочих депутатов.

27 октября 1917 года был избран председателем Военно-революционного комитета и возглавил захват власти большевиками в Нижегородской губернии.

7 ноября Романов был избран председателем Нижегородского совета рабочих депутатов, 16 ноября 1917 года — председателем президиума исполкома Совета. В декабре прошёл по большевистскому списку в Учредительное собрание от Нижегородской губернии.

31 июля 1918 года Романов перешёл на работу в Москву. Был членом ВЦИК третьего и пятого созыва. В 1919 — член Президиума Моссовета. Умер в Москве от туберкулёза.

Именем Ивана Романова названа улица в Нижнем Новгороде.

35

Из стихотворения «Размышления у парадного подъезда» (1858) Н. А. Некрасова

…И пошли они, солнцем палимы,

Повторяя: "Суди его бог!",

Разводя безнадежно руками,

И, покуда я видеть их мог,

С непокрытыми шли головами…

36

Огонь по своим — военный термин, обозначающий ошибочный обстрел или атаку произведённую военнослужащим или подразделением на подразделение своих войск (сил) или войск (сил) союзника.

Другие названия этого явления, также распространённые в ВС США— фратрицид (лат. fratricidium, в буквальном переводе — «братоубийство»), дружественный огонь (англ. friendly fire) или «синий против синего» (англ. blue versus blue, или англ. blue-on-blue incident).

37

В смысле — за общество (устаревш.)

38

Первый "сухой закон" введённый в России с 17 июля 1914 года в связи с всеобщей мобилизацией, в реале просуществовал до 1925 года.

39

Известно, что первым в России алкоголь солдатам распорядился выдавать император Петр I. Тогда это называлось "хлебное вино". Суть была в том, что во время похода воины периодически пили вино, офицеры же, по желанию, могли заменить его коньяком. В зависимости от тяжести похода эту норму могли увеличивать или уменьшать. С этим все обстояло довольно строго. Так, интенданта, который своевременно не позаботился о снабжении части алкоголем, могли даже лишить головы. Считалось, что это подрывает боевой дух войска.

Традицию подхватили многие русские цари и императоры, при этом она много раз изменялась и дополнялась. При Николае I, например, вино выдавали караульным частям в крепостях и городах. При этом строевые чины получали три порции в неделю, нестроевые — две. В походах пили водку, которую предварительно разбавляли водой и заедали сухарями. Офицерам же было принято выдавать чай с ромом. Зимой были более актуальны сбитень и вино. Немного иначе было на флоте — здесь матросу обязательно выдавали чарку, то есть 125 грамм водки в день, но за проступки моряк лишался этой возможности. За заслуги — наоборот, выдавали двойную или тройную дозу.

История появления алкогольной нормы в Советской Армии, которую называли "наркомовские 100 грамм" берет начало от наркома (Народного комиссара) военных и морских дел СССР — Климента Ворошилова. Во время Финской войны он попросил Сталина разрешить выдачу войскам спиртного с целью согревания личного состава в лютые морозы. Действительно, тогда температуры на Карельском перешейке достигали 40 градусов мороза. Также нарком утверждал, что этим можно поднять боевой дух армии. И Сталин согласился. С 1940 года алкоголь стал поступать в войска. Перед боем солдат пил 100 грамм водки и заедал ее 50 граммами сала. Танкистам тогда полагалась удвоенная норма, а летчикам вообще выдавали коньяк. Поскольку это вызвало одобрение среди солдат, то норму стали называть "ворошиловской".

Вермахт, против которого сражалась Красная Армия, также не отличался особой трезвостью. У солдатского состава самым массовым спиртным напитком был шнапс, а офицеры пили шампанское, которое поставляли из Франции. Да и, если не брать во внимание алкоголь, другими веществами тоже не брезговали. Так, чтобы поддерживать бодрость во время боевых действий, солдаты принимали медицинские препараты — "Первитин", например, или "Изофан". Первый называли "пенцершоколаде" — "танковый шоколад". Его продавали открыто, при этом солдаты часто просили родителей прислать им "Первитина".

Нельзя уверенно сказать, позитивное или негативное влияние оказывает спирт на войне на армию. водка оказывала эффективное воздействие в том случае, если психика человека подвергалась сильным нагрузкам, как это часто бывает на войне. Многих бойцов спиртное спасло от сильных нервных потрясений или даже сумасшествия. Впрочем, нельзя уверенно сказать, позитивное или негативное влияние оказывает спирт на войне на армию. Во многих ситуациях, когда была необходима инициатива или безрассудность солдат, они гасились инстинктом самосохранения. Наркомовская водка эффективно подавляла это чувство, вместе с основными страхами. Но она также притупляла рефлексы, восприятие, а участвовать пьяным в бою — не самая лучшая идея. Именно поэтому многие опытные бойцы перед боем намеренно отказывались от выпивки. И, как оказывалось впоследствии, они поступали правильно.

40

Комитет бедноты (Комбед) — орган Советской власти в сельской местности в годы «Военного коммунизма». Были созданы декретами ВЦИКа от 11 июня 1918 г. и Совнаркома от 6 августа 1918 г. с целью:1) распределения хлеба, предметов первой необходимости и сельскохозяйственных орудий; 2) оказания содействия местным продовольственным органам в изъятии хлебных излишков из рук кулаков и богатеев. К ноябрю 1918 в 33 губерниях Европейской России и Белоруссии было создано 122 тыс. комбедов. Комбеды были распущены на VI Съезде Советов в ноябре 1918 г. На Украине «комитеты незаможних крестьян» пережили даже введение НЭПа.

41

Совнархозы — советы народного хозяйства, государственные органы территориального управления и планирования промышленностью СССР и СССР, существовали 1918–1931 и 1957–1965.

42

Расцветка штрихтарн (strichtarn) цвет униформы Национальной Народной Армии ГДР.

43

КСИР, сформированный в первые месяцы после свержения шахского режима, является влиятельным органом религиозно-политического руководства Ирана. Военные функции этой организации неотделимы от религиозных, политических и экономических. В соответствии с уставом, утвержденным в мае 1982 года, корпус предназначен для «защиты исламской революции Ирана и ее завоеваний, распространения господства ислама с учетом конституции, постоянного содействия осуществлению идей ислама, усиления оборонного потенциала страны и военной подготовки народного ополчения». В уставе также отмечается, что к числу основных внутренних задач КСИР относится ведение борьбы с «подрывными элементами и течениями», выступающими против исламской революции, оказание содействия «силам охраны порядка», в том числе в обеспечении безопасности государственных учреждений, религиозных и политических деятелей, участие в спасательных операциях в случае стихийных бедствий. К внешним функциям корпуса относится «содействие регулярной армии в деле защиты независимости, территориальной целостности государства и исламского республиканского строя». В осуществлении этих функций он тесно сотрудничает с органами разведки и контрразведки. КСИР был создан в противовес регулярной армии, потому что политическое руководство Ирана не доверяло ей. Корпус предназначался для подавления антиправительственных выступлений, возможных волнений в армии, жандармерии и полиции. В начальный период войны с Ираком заградительные отряды КСИР решали задачи по предотвращению отступления своих войск на фронте и бегства населения из прифронтовых районов. Все бойцы КСИР («пасдараны») имеют сильную религиозную мотивацию и должны быть готовы в любой момент пожертвовать жизнью ради дела исламской революции. Для пасдаранов это не пустые слова, а ежедневная идеологическая и духовная практика, в которой смерть в войне за торжество ислама представляется желанной и почетной. Этим КСИР кардинально отличается от воинских формирований светских государств, в которых мотивация к службе в значительной мере формируется предоставляемыми за нее материальными благами: пенсия, жилье и т. д. По оценкам военных специалистов разных стран, КСИР является основным орудием правящего духовенства Ирана в борьбе против внешних противников, а также выступлений национальных меньшинств и политической оппозиции как левого, так и прозападного толка.

44

В РИ, это был «Танк Менделеева» — установившееся в историко-технической литературе обозначение первого русского и одного из первых мировых проектов танка. Разработан в 1911–1915 годах инженером-кораблестроителем В. Д. Менделеевым. Будучи первым в мире проектом сверхтяжёлого танка, отличался высочайшими для своего времени показателями огневой мощи и бронезащиты. Проект содержал большое количество оригинальных конструкторских решений и новшеств, однако не вышел из стадии чертежей и не был воплощён в металле.

Ну, а в АИ дело пошло несколько иначе…

45

В реальной истории Польша оккупировала Вильнюс и часть Литвы 9 октября 1920 году и удерживала в своём составе до сентября 1939 года.

46

Современная Литва — это историческая Самогития или Жмайтия вместе с Аукштайтией и, в лучшем случае, частью Курляндии, но не Литва. Жмудь и Литва в летописях всегда именовались как разные страны, позже — разные области Великого княжества Литовского, Русского и Жмайтского. Уже само название русского королевства четко об этом говорит. После восстаний 1830-х и 1860-х гг. название «Литва» было полностью и окончательно отдано Жмайтии, а настоящую Литву теперь называют Беларусью. В деревнях Центральной Беларуси сами себя литвинами люди называли вплоть до начала 1950-х гг.

47

Музыка и слова Юрий Иванов, исполняет группа «SherWood».

48

Из стихотворения Самуила Маршака «Быль-небыль».

49

Советский писатель Феликс Чуев приводит воспоминания одного из участников заседания у Сталина, состоявшего в первые месяцы Великой Отечественной. Перед наркомом станкостроения был поставлен вопрос об увеличении выпуска боевой техники. Нарком отвечал, что существующим штатом ему не справиться, и попросил увеличить управленческий аппарат до 800 человек. Тогда Сталин привел пример «мукомольного короля» царского времени и спросил:

— Как вы думаете, каким штатом располагал Бугров для управления всем своим хозяйством, а также контролем за ним? — и продолжал:

— У Бугрова были: он сам, приказчик и бухгалтер, которому он платил 25 тысяч рублей в год. Кроме того, бухгалтер имел бесплатную квартиру и ездил на бугровских лошадях. Видимо, бухгалтер стоил таких денег, зря Бугров платить ему не стал бы. Вот и весь штат. А ведь капиталист Бугров мог бы набрать и больше работников. Однако капиталист не будет тратить деньги, если это не вызывается крайней необходимостью, хотя деньги и являются его собственностью.

50

Практически все реплики и монологи Бугрова Н.А. взяты мною и, несколько переделаны из книг М. Горького об этом необыкновенном человеке.

51

Идеолог и самый видный деятель старообрядчества в период его возникновения. За это был сослан, заточён в тюрьму и в итоге казнён.

52

Аккермановское комплексное месторождение железных руд и флюсового известняка в Тайском районе Оренбургской области, природно-легированы бурыми железняками — до 34 %, a также никелем, хромом, кобальтом. Месторождение разрабатывается карьерным способ, глубиной до 40 метров.

53

Из поэмы «Полтава» А. С. Пушкина. Слова Мазепы:

Ах, вижу я: кому судьбою

Волненья жизни суждены,

Тот стой один перед грозою,

Не призывай к себе жены.

В одну телегу впрячь не можно

Коня и трепетную лань.

Забылся я неосторожно…

54

Интересно будет сравнить с «реальным» текстом из Пажитнов К. «Положение рабочего класса в России»: «Проезжая по любой нашей железной дороге и окидывая взглядом публику на станциях, на многих из этих последних невольно обращает на себя ваше внимание группа людей, выделяющихся из обычной станционной публики и носящих на себе ка- кой-то особый отпечаток. Это — люди, одетые на свой особый лад: брюки по-европейски, рубашки цветные навыпуск, поверх рубашки жилетка и неизменный пиджак, на голове — суконная фуражка; затем — это люди по большей части тощие, со слаборазвитой грудью, с бескровным цветом лица, с нервно бегающими глазами, с беспечно ироническим на все взглядом и манерами людей, которым море по колено и нраву которых не препятствуй… Незнакомый с окрестностью места и не зная его этнографии, вы безошибочно заключите, что где-нибудь вблизи есть фабрика…».

55

Из клипа группы «Зверобой». Стихи Елена Заславская.

56

Выставка 1896 года в Нижнем Новгороде стала крупнейшей дореволюционной выставкой в России. Одновременно с выставкой был проведён Всероссийский промышленный съезд. На выставке были продемонстрированы лучшие достижения начавшегося промышленного подъёма: первая в мире гиперболоидная стальная сетчатая башня-оболочка, круглый павильон с висячей стальной сетчатой оболочкой покрытия конструкции Шухова В. Г., первый в мире радиоприёмник-грозоотметчик конструкции Попова А.С., первый русский автомобиль конструкции Евгения Яковлева и Петра Фрезе…. И, многие другие технические изобретения, технологии, художественные достижения.

Выставочная территория была прорезана круговой электрической дорогой (около 3,7 км). Освещалась выставка электричеством. Для сообщения города с выставкой устроены были электрическая железная дорога, два элеватора и особые пароходные курсы. Для посетителей выставки были установлены 183 маршрута из разных городов России, по железным дорогам и водяным сообщениям, со значительной скидкой. На выставке читались лекции по разным предметам; в каждом отделе, в известные часы, давались объяснения. Во время выставки устроены был устроен торгово-промышленный съезд (более 1 тысячи членов). Для воспитанников учебных заведений и рабочих был устроен даровой проезд на выставку.

Всех посетителей на выставке, в течение 125 дней, было 991 033 человек.

57

Ромашкинское нефтяное месторождение — крупнейшее месторождение России Волго-Уральской провинции. Находится на юго-востоке Татарстана, в 20 км от г. Бугульма, в 70 км от г. Альметьевск. Открыто в 1948 году в Бугульминском районе ТАССР. Ромашкинское нефтяное месторождение относится к крупнейшим месторождениям. Геологические запасы нефти оцениваются в 5 млрд тонн. Доказанные и извлекаемые запасы оцениваются в 3 млрд тонн.

Нефтесодержащие песчаники девона и карбона. Залежи на глубине 1,6–1,8 км. Начальный дебит скважин — до 200 т/сут. Плотность нефти 0,80—0,82 г/см³, содержание серы 1,5–2,1 %.

Месторождение уже несколько десятилетий служит настоящим полигоном для испытания многих новейших технологий и передовой техники в области разведки недр, проходки скважин, нефтедобычи, которые нашли широкое применение не только на промыслах «Татнефти», но и в масштабах всей страны и за её пределами.

58

БЮКСЕНМЕЙСТЕР Андрей Иванович (1845–1931) — инженер-самоучка, изобретатель. В 1878 г. в д. Балобаниха Кинешемского уезда открыл мастерскую по изготовлению злектро-технической продукции, основным рабочим элементом являлись угли, которая потом стала заводом, и наладил производство электродов для электрических свечей Яблочкова, а затем и самих свечей. Позже Андрей Иванович разрабатывает свечу своей конструкции; занимался он и разработкой электрических ламп накаливания. В 1881 году Бюксенмейстер наладил изготовление этих ламп в Кинешме и стал основоположником серийного производства ламп накаливания в России.

Он же первым создал и применил электрические осветительные установки для промышленных целей. Кроме этого, он внедрил много различных усовершенствований в области электротехники.

Завод Бюксенмейстера в Кинешме выпускал разнообразную электротехническую продукцию, но прославился он производством высококачественных электрощеток для электрических машин. С 1900 года их производство на заводе стало основным.

А. И. Бюксенмейстер участвовал в Московских промышленных выставках в 1882 и 1886 годах. Награжден серебряной медалью и именной медалью Императорского русского высшего технического общества. Выработал способы беления льняного масла и варки олифы, разработал динамомашины и моторы мощного до 6,6 кВт, лампы накаливания от 4 до 10 В, стационарные аккумуляторы.

Андрей Иванович всю жизнь напряженно трудился, пользовался большим уважением рабочих. Он не был революционером, но придерживался прогрессивных взглядов и сочувствовал социал-демократическому рабочему движению. После Великой Октябрьской социалистической революции, в 1919 году, завод Бюксенмейстера национализировали, а его бывшего хозяина назначили директором и техническим руководителем предприятия. В 1925 году Андрей Иванович ушел на пенсию, но до конца своей жизни продолжал оказывать помощь заводу консультациями и советами. Скончался А. И. Бюксенмейстер в Кинешме в 1931 году, на 86-м году жизни. Завод «Электроконтакт» и сейчас напоминает кинешемцам об этом талантливом изобретателе, конструкторе и организаторе производства, верно служившем своему народу.

59

Кристадин — радиоприёмник, изобретённый Олегом Лосевым в 1922 году (после открытия им генерации высокочастотных электрических колебаний кристаллическими детекторами), не содержащий электронных ламп и осуществляющий усиление принимаемых сигналов с помощью кристаллического детектора.

Кристадинный эффект (англ. crystodyne) — эффект отрицательного сопротивления, наблюдаемый в некоторых видах кристаллических детекторов, обнаруженный Олегом Лосевым. Используя этот эффект, можно было строить усилители и генераторы без использования электронных ламп.

60

Байтить — это полностью скопированное слово или же стиль. Воровать у кого то идеи и скрывать, что идея сворована, чтобы люди хавали и думали что это что-то новое и уникальное (молодёжный жаргон).

61

Рофл — Очень громко смеяться или хохотать. А рофлить это тролить кого-то, при этом жестко угарая над этим и над тем.

62

Используется в играх и иногда в жизни, что-то легкое и простое, даже слишком! Русскоязычное английского easy (легко).

63

Самое класическое и актуальное и по сей день выражение. Зашкваром называют что-то тупое, потерявшее актуальность. — твоя идея зашквар — аир макс это зашквар.

64

Это выражение, ставшее крылатым, какой-то якут написал в паблике каком то "э блэт..", а кто-то другой заскринил его фото с коментом.

65

Гусевский хрустальный завод — одно из старейших в Европе и России предприятий по производству хрустальных изделий ручной работы. Был расположен в городе Гусь-Хрустальный. Год основания завода — 1756, прекратил своё существование в январе 2012 года.

66

Сергей Иванович Мальцов (искаж. Мальцев; 1810 — декабрь 1893) — русский промышленник из рода Мальцовых. Генерал-майор, почетный член Общества содействия русской торговле и промышленности. В мальцовском заводском округе на землях Калужской, Орловской и Смоленской губерний трудились 100 тысяч человек, производя машины всех видов, стройматериалы, мебель, сельхозпродукты и т. д. Там даже ходили свои деньги, была своя полиция, своя железная дорога в 202 версты и своя система судоходства. Соцпакет работников опережал все и российские, и западные нормы. На «горячих» участках рабочий день был восьмичасовой. Рабочие получали квартиры на 3–4 комнаты в добротных деревянных или каменных домах; за хорошую работу «жилой» долг порядка 500 рублей по тем деньгам с них списывался. Топливо и медобслуживание для всех были бесплатными. В школах для мальчиков и девочек кроме всего преподавались пение и рисование, а желавшие учиться дальше шли в пятилетнее техническое училище — «мальцовский университет». Его выпускники обычно становились директорами и управляющими на мальцовских предприятиях. В 1874–1875 годах Мальцов по заказу Департамента железных дорог заключил договор на изготовление в течение шести лет 150 паровозов и 3 тысяч вагонов, платформ и угольных вагонов из отечественных материалов. В новое дело С. И. Мальцов вложил более двух миллионов рублей, были построены мастерские, выписаны из Европы машины, построены печи Сименса для выплавки рессорной стали (ранее в России не производившейся), приглашены мастера во главе с французскими инженерами Фюжером и Басоном. И в этот момент чиновники из Департамента железных дорог разместили заказы за границей, ничем этого решения не мотивируя. Таким образом, на складах Мальцова к 1880 году оказалось готовой продукции на сумму 1,5 миллиона рублей. Для того чтобы как-то поддержать дело, Мальцов заложил свои крымские имения.

Жена Мальцова, оставшаяся с детьми в Петербурге, получавшая самое приличное содержание и не пропускавшая ни одного придворного бала, стала распускать слух, что её муж сошел с ума. «Поёт в мужицком хоре, тратит на этих мужиков все деньги». В 1882 году Мальцова объявили сумасшедшим. В начале 1883 года по дороге из Людинова в Дятьково Мальцов разбился и с тяжелой черепно-мозговой травмой полгода лечился. Тем временем его семья добилась через суд признания его недееспособным и лишила прав собственности на промышленные предприятия…

67

Свою первую научную работу по теории искрового разряда М. А. Бонч-Бруевич выполнил в 1907–1914. Она была опубликована в виде двух статей в журнале Русского физико-химического общества. При поддержке начальника Тверской радиостанции М. А. Бонч-Бруевич в подсобном помещении радиостанции организовал мастерскую, где смог наладить выпуск отечественных электровакуумных ламп. Этими лампами комплектовался радиоприемник, производившийся в мастерской Тверской радиостанции по заказу Главного военно-технического управления русской армии.

68

Насос Комовского — это поршневой механический насос с ручным приводом. Вращение маховика, расположенного снаружи корпуса насоса посредством кривошипно — шатунного механизма обеспечивает возвратно — поступательное движение рабочего поршня. Насос предназначен для создания разряжения или избыточного давления.

69

Ртутно-поршневой насос — разновидность механических вакуумных насосов с использованием ртути. Были широко распространены в лабораторной и промышленной вакуумной технике середины 19-го — начала 20-го веков. В настоящее время полностью вышли из употребления и представляют только исторический интерес.

70

Полевой транзистор с барьером Шоттки — полупроводниковый прибор планарно-эпитаксиального типа с затвором на барьере Шоттки, имеющий контакты на внешней поверхности кристалла полупроводника n-типа. История рождения и жизни полевого транзистора — поучительный пример открытия, намного опередившего время. Изобретенный в 1930 году, он пережил второе рождение в 70–80-х годах. Благодаря поразительным успехам физики твердого тела и полупроводниковой технологии был создан новый тип полевых транзисторов СВЧ — ПТШ, способных усиливать и генерировать электромагнитные колебания практически во всём СВЧ диапазоне вплоть до миллиметровых волн и обладающих при этом малыми собственными шумами.

71

«Лодочка» для спекания твёрдых сплавов, выполненная в виде пустотелого цилиндра из графита.

72

Допирование — легирование полупроводника.

73

Конец 1930 — х годов — Конрад Зус сконструировал несколько автоматических счетных машин с использованием электромагнитных реле. К сожалению, его машины были уничтожены во время бомбежки Берлина в 1944 году, поэтому его работа никак не повлияла на будущее развитие компьютерной техники.

В 1940 году Джордж Стибитс продемонстрировал автоматическую счетную машину в Дартмутском колледже на конференции, на которой присутствовал ничем не примечательный на тот момент профессор физики из университета Пенсильвании Джон Моушли (John Mauchley), ставший позднее очень известным в области компьютерных разработок.

В 1944 году свой первый компьютер под названием "Mark I" разработал молодой ученый из Гарварда — Говард Айкен. Его компьютер имел 72 слова по 23 десятичных разряда каждое и мог выполнить любую команду за 6 секунд. В устройствах ввода-вывода использовалась перфолента. К тому времени, как Айкен закончил работу над компьютером «Mark II», релейные компьютеры уже устарели.

Одной из наиболее совершенных чисто релейных вычислительных машин была машина РВМ-1, сконструированная и построенная под руководством советского инженера И. И. Бессонова в середине 50-х годов (она была полностью завершена в 1957 году; начало постройки относится к 1954 году).

Началась эра электроники.

74

Арпанет (от англ. Advanced Research Projects Agency Network) — компьютерная сеть, созданная в 1969 году в США Агентством Министерства обороны США по перспективным исследованиям (DARPA) и явившаяся прототипом сети Интернет. 1 января 1983 года она стала первой в мире сетью, перешедшей на маршрутизацию пакетов данных. В качестве маршрутизируемого протокола использовался IP, который и по сей день является основным протоколом передачи данных в сети Интернет. ARPANET прекратила своё существование в июне 1990 года.

75

В 1908 году в России была введена остроконечная пуля массой 9,6 г, и ей стали оснащать патрон данного калибра образца 1908 г..

76

Для авиационного пулемёта ШКАС под руководством Н. М. Елизарова в начале 1930-х были разработаны патроны, которые имели трассирующие, зажигательные и комбинированного действия бронебойно-зажигательные пули, способные воспламенять бензиновые баки, защищённые броней. В этих патронах для предотвращения распатронирования (демонтажа) патрона при огромном темпе стрельбы в 30–50 выстрелов в секунду утолщены стенки гильзы, усилено крепление капсюля в гнезде, введён двойной кольцевой обжим пули в дульце гильзы. На дне гильзы патронов для пулемётов ШКАС, помимо стандартных обозначений, ставилась буква «Ш». Капсюль окрашен в красный цвет. В остальном окраска стандартная для соответствующих типов пуль. Патроны, предназначенные для пехотного оружия, в пулемётах ШКАС не могли применяться. Патроны к пулемёту ШКАС явились первыми в мире специальными авиационными патронами.

77

В «реальной» истории, на всём протяжении Первой Мировой Войны, военная промышленность Российской империи не сумела обеспечить потребности войск в винтовочных патронах. К началу 1915 года потребность действующей армии составляла 150 млн патронов в месяц, а к середине 1917 года возросла до 350 млн патронов в месяц, между тем, максимальная производительность патронных заводов, достигнутая к ноябрю 1917 года, составила лишь 150 млн патронов в месяц. Заказы на производство трёхлинейных патронов были размещены в Великобритании и США, патроны начали поступать в 1916 году. Однако ежемесячный дефицит патронов в действующей армии составлял 50 млн патронов в месяц.

78

Синьхайская революция в Китае началась Уханьским восстанием 1911 года. Одним из важных геополитических результатов Синьхайской революции для России стало провозглашение независимости Внешней Монголии. Малозаселённая, но обширная Монголия стала важным буферным государством между Российской империей и Китаем, а затем между СССР и КНР. А в нашей новой реальности, это событие имело более глубокие последствия…

79

Всего за Первую Мировую Войну было заказано 2 461 тыс. винтовок, в том числе в США — 657 тыс.; во Франции — 641 тыс.(3 систем); в Японии — 635 тыс.; в Италии — 400 тыс.; в Англии — 128 тыс. В результате на вооружении русской армии оказались винтовки 10 разных систем: две русские — Мосина и Бердана, шесть союзных — Арисака, Винчестера, Веттерли, Лебеля, Гра и Гра-Кропачека, и две вражеские — австрийская Манлихера и германская Маузера.

80

У американских военных боевой дробовик получил название «trench sweeper» («траншейная метла» либо «траншейная щетка»). Появлением этого ружья на фронте послужила чрезвычайно возросшая плотность огня артиллерии и пулеметов, которая загнала Мировую войну в траншеи. Штурм этих бесчисленных щелей и нор показал слабости длинных винтовок Спрингфилда и Энфилда в траншейной борьбе. К тому же выяснилась неприятная вещь, наступающих союзников в немецких траншеях встречал огонь первого в мире удачного автомата Бергманна. Вот тут себя и показала Модель 97. Штурмовые отряды союзников стали массово использовать «траншейную метлу». Главным достоинством Winchester M1897 стала большая останавливающая сила при стрельбе в упор в ограниченном пространстве. Оружие оказалось довольно неприхотливым для боевых условий — при осечке новый патрон досылался быстрым и простым движением руки. Имея почти одинаковый боекомплект, практически сравнявшись в скорострельности, ружья стали существенно превосходить револьвер по поражающему эффекту. Кроме того у американцев родилась идея расставления в передних траншеях хороших стрелков с дробовиками, заряженными мелкой дробью, на предмет сбивания (точнее — отбивания в сторону) вражеских гранат. Психологическое воздействие на немцев оказалось так велико, что 19 сентября 1918 года немецкое правительство выпустило дипломатический протест против американского использования дробовиков, утверждая, что дробовик был запрещен согласно закону войны. После рассмотрения применимого закона главным военным прокурором армии, госсекретарь Р. Лансинг отклонил немецкий протест в формальном примечании. Боевой дробовик Winchester M1897 заработал свое место как вторичное армейское оружие, а к концу войны армия США имела на вооружении свыше 19000 «траншейных ружей», две трети из которых составляли Winchester M1897.

81

Токарный станок 1К62, который выпускался московским заводом «Красный пролетарий» на протяжении достаточно длительного периода (1956–1971 гг.), хорошо знаком практически каждому, кто связан с металлообработкой.

82

Классы точности служат для периодической поверки станков и инструмента, например, после ремонта. У токарных и фрезерных станков 5 классов: нормальный (Н), повышенный (П), высокий (В), особо высокий (А) и особый (С). Для поверки штангенциркулей и микрометров существуют концевые меры 0, 1, 2, 3 класса точности.

83

УБ (сокр. Универсальный Березина) — 12,7-мм авиационный пулемёт оружейника М. Е. Березина. Выпускался на Ковровском оружейном (опытная партия), Тульском оружейном и Ижевском машиностроительном заводах в 1940-х годах. Всего выпущено: в 1941 году — 6300, в 1943 году — 43 690, в 1944 году — 38 340, в 1945 году — 42 952 штук.

84

Первая мировая война потребовала увеличения производства пулеметов — текущей производительности и запасов не хватало ни на формирования новых подразделений, ни на пополнение. В апреле 1915 года ГАУ был поставлен вопрос о доведения количества пулеметов в пехотных полках до 16 и казачьих и кавалерийских полках до 8. Чтобы штат был доведен до 616 пехотных (2 на роту или 32 на полк) и 256 казачьих и кавалерийских полков (по 8) требовалось до конца января 1917 года поставить 19564 пулемета в армию, 720 — в запасные батальоны и 10886 — в запас. Всего за 16 месяцев — 31170 пулеметов. Естественно единственное пулеметное отделение Императорского имени Петра Великого Тульского оружейного завода справиться с такими объемами не могло.

85

Можно сравнить округленные цифры производства пулеметов в России и других воюющих странах. Во Франции за 1914–1918 гг. выпустили около 312 тыс. пулеметов всех систем (из них около 225 тыс. — ручные), в Великобритании — 239 тыс., Германии — 280 тыс. (в 10 раз больше, чем в России), Италии — 101 тыс., США — 75 тыс., Австро-Венгрии — 40,5 тыс. В 1917 году среднемесячное производство пулеметов составляло (округленно) во Франции — 10 тыс., в Великобритании — 6,5 тыс., в Германии — 8,5 тыс., в России (в реальной истории) — 1 тыс.

86

В 1896 году на Нижегородской выставке для всеобщего обозрения был представлен автомобиль полностью отечественной сборки, снабженный бензиновым двигателем. Машина получила название: «Автомобиль Фрезе и Яковлева», в честь своих конструкторов — Е. А. Яковлева и П. А. Фрезе. Завод Яковлева изготавливал трансмиссию и двигатель для машины. Ходовую часть, колеса и сам корпус выпускались на фабрике Фрезе. Фрезе и Яковлев в изготовлении своей машины использовали опыт немецкого конструктора Бенца, и за эталон был взят его автомобиль «Бенц-Виктория», который они увидели, посетив 1893 году выставку в Чикаго, где он экспонировался, так как конструктивно и по своему внешнему виду отечественная машина очень напоминала именно немецкий образец. Сколько всего было выпущено таких «автомобилей» истории не известно…

87

В «реальной» истории Евгений Александрович Яковлев безвременно скончался в 1898 году в возрасте 41 года. П. А. Фрезе продолжил свою деятельность по постройке автомобилей и достиг на этом поприще немалых успехов, изготовив в 1902 году первый российский грузовик и в том же году первый троллейбус, а также поставляя единичные автомобили в российскую армию. В 1910 году П. А. Фрезе продал свое предприятие Русско-Балтийскому вагонному заводу.

В «альтернативке» же Яковлева спас, излечив «Антибиотиком» Доктор Смерть.

88

MRAP (mine resistant ambush protected — защищённый от подрыва и атак из засад, миностойкий засадозащищённый) — колесные бронемашины с усиленной противоминной защитой. В большинстве своем машины данного типа обладают большим дорожным просветом и V-образным днищем хорошо противостоящим осколкам и позволяющим эффективно рассеивать энергию взрыва. Впервые такие бронеавтомобили начали использоваться вооружёнными силами ЮАР в ходе боевых действий в Анголе и Намибии, позже их опыт переняли и другие государства.

89

«Святогор» — русский самолёт, прототип бомбардировщика, был спроектирован конструктором В. А. Слесаревым. Крупнейший в то время самолёт; построен 13 марта 1916 года, доводился до 1921 года, однако совершить полёт так и не смог. Двигатели были размещены внутри фюзеляжа, чтобы обеспечить возможность их обслуживания во время полёта. В «реале» проект застопорился из-за проблем с трансмиссией, необходимой для привода винтов от двигателей, находящихся в фюзеляже. Слесарев был убит в 1921 году, а в 1923 году «Святогор» был разобран, так никогда и не поднявшись в воздух.

90

Самым большим в истории паровым локомотивом принято считать американские паровозы Класса 4000 («Big Boy») железной дороги Union Pacific, длина которых с тендером достигает 40,47 м, а служебная масса составляет 548,3 т, что делает их заодно самыми тяжёлыми локомотивами в истории. В 1941 году была построена первая серия из 20 машин (бортовые номера 4000–4019), в 1944-м — еще пять паровозов (4020–4024). Это были классические дуплексы системы Малле (формула 4-8-8-4), с поворотной передней группой ведущих колес, способные вписываться в кривые до 20 градусов. Гигантский паровоз мог развить скорость 130 км/ч и возить составы весом до 3500 т.

Образцом же для нашего «американского» паровоза стал опытный «П38» — самый тяжёлый паровоз в истории советского паровозостроения (а с учётом веса тендера — в истории всех советских локомотивов) служебная масса которых с тендером составляла 383,2 т при длине 38,2 м. Серия оказалась ограниченной из-за прекращения выпуска паровозов в нашей стране. Длина локомотива 22,5 м и тендера 15,7 м, рабочая масса паровоза 213,7 — 214,9 т + тендер 168 т с водой и углем, конструкционная скорость 85 км/ч и мощность 3 800 л. с… Естественно, после творческой переработки конструкции…

91

Впервые гексоген синтезировал в 1890-х годах немецкий химик и инженер, сотрудник прусского военного ведомства Ленце.

Гексоген по химическому составу близок к известному лекарству уротропину, использующемуся для лечения инфекций мочевыводящих путей. Поэтому вначале гексогеном заинтересовались преимущественно фармацевты. В 1899 году Ганс Геннинг (Hans Henning) взял патент на один из способов его производства, надеясь, что гексоген окажется ещё лучшим лекарством, чем уротропин. Однако, в аптеки гексоген не попал, так как вовремя выяснилось, что он представляет собой сильный яд.

Лишь в 1920 году выяснилось, что гексоген является сильнейшим взрывчатым веществом, далеко превосходящим тротил. По скорости детонации он опережал все остальные известные тогда взрывчатки, а определение его бризантной способности обычным методом было невозможно, потому что гексоген разбивал стандартный свинцовый столбик. Применяют для изготовления детонаторов (в том числе детонационных шнуров) снаряжения боеприпасов и для взрывных работ в промышленности, как правило, в смеси с другими веществами (тротилом и т. п.), а также, с добавкой флегматизаторов (парафина, воска, церезина), уменьшающих опасность взрыва гексогена от случайных причин. Например, широко известная С-4 — это 91 % гексогена, 2,25 % полиизобутилена, 5,31 % диоктилсебацината и 1,44 % жидкой смазки.

Также может использоваться как компонент топлива в твердотопливных ракетных двигателях.

92

Главное Артиллерийское Управление.

93

Д-30 — это советская гаубица калибра 122-мм, разработанная в начале 60-х годов. Являлась одним из самых массовых артиллерийских орудий в советской армии, также активно поставлялась на экспорт. В настоящее время Д-30 стоит на вооружении нескольких десятков армий мира. В 1978 году гаубица Д-30 была модернизирована.

Кроме СССР 122-мм гаубица Д-30 выпускалась в Египте, Ираке, Китае и Югославии. В России выпуск этого орудия прекратился в 1994 году.

По большому счету формально не является гаубицей потому, что у нее слишком длинный ствол по отношению к калибру. Особенностью является конструкция лафета. В боевом положении колеса поднимаются, детали лафеты разворачивают в виде звезды, в транспортном положении наоборот лафета сворачивается, а колеса опускаются и она на них передвигается.

94

«Энигма» — переносная шифровальная машина, использовавшаяся для шифрования и дешифрования секретных сообщений. Более точно, «Энигма» — целое семейство электромеханических роторных машин, применявшихся с 20-х годов XX века. «Энигма» использовалась в коммерческих целях, а также военными службами…

95

В конце 19 века чилийцы являлись самыми умелыми воинами и одновременно — самыми отборными головорезами, если не во всей Латинской Америке, то на всем ее западном побережье. Очевидно, это объяснялось многолетней фронтирной войной, которую чилийцам приходилось вести на юге страны против непокорных индейцев мапуче.

96

Каперство — вид морского разбоя, пиратства, заключающийся в захвате с ведома своего правительства коммерческих судов противника или нейтральных стран, занимавшихся перевозкой грузов для неприятеля. К. осуществлялось обычно частными лицами и их судами.

97

9 мая 1909 года правительством принимается положение «О передаче высшего заведования Добровольным флотом из Морского министерства в Министерство торговли и промышленности». При этом была изменена сама цель его деятельности, т. к. положением было установлено, что во время войны в распоряжение военных ведомств должны предоставляться не крейсера, как прежде, а транспорты. Это освобождало общество от необходимости содержать чрезвычайно обременительные в коммерческом смысле пароходы-крейсеры.

98

Первое подобное судно предназначенное для подъема затонувших подводных лодок, было построено в Германии в 1907 г. фирмой «Ховальдтсверке» по проекту инженера Клитцинга. Длина судна-дока, получившего название «Вулкан», составляла 70, ширина 16,8, осадка 3,2 м, грузоподъемность 500 т. Судно состояло из двух корпусов, соединенных двумя арочными конструкциями. По этому типу, уже в ходе войны, в России было построено спасательное судно «Волхов».

99

Иван Сергеевич Рукавишников (1877–1930/1932) — писатель, поэт-символист Серебряного века и прозаик, переводчик украинской поэзии, «мастер триолета». Профессор Московского Литературно-художественного института имени В. Я. Брюсова. В 1919–1920 годах возглавлял Дворец Искусств. Получил миллионное наследство от своего отца — Михаила Григорьевича, но лишённый его после нашумевшего романа «Проклятый род», вызвавшего злобу всех изображенных там сородичей.

100

(1] (2] «Делиться надо!» — выдающийся российский экономист, бывший министр финансов РФ Александр Лившиц запомнился многим именно этой фразой, которая стала крылатой и актуальна до сих пор.

101

В России первый алмаз был найден 4 июля 1829 года на Урале в Пермской губернии на Крестовоздвиженском золотом прииске четырнадцатилетним крепостным Павлом Поповым, который нашел кристалл, промывая золото. За полукаратный кристалл Павел получил вольную. Павел привел ученых, участников экспедиции немецкого ученого Александра Гумбольдта, на то место, где он нашел первый алмаз (сейчас это место называется Алмазный ключик (по одноименному источнику) и расположено приблизительно в 1 км от пос. Промысла недалеко от старой автомобильной дороги, связывающей поселки Промысла и Тёплая Гора Горнозаводского района Пермского края), и там было найдено еще два небольших кристалла. За 28 лет дальнейших поисков был найден только 131 алмаз общим весом в 60 карат.

102

В реале Сесиль Джон Родс умер в 1902 году, а созданная им компания «De Beers» контролировала добычу 95 % алмазов в мире…

103

Кули — название низкооплачиваемых, неквалифицированных рабочих в Китае, Индии и ряде других стран.

104

В конце XIX — начале XX веков в военном деле двухколёсные повозки — двуколки, использовались в обозе в качестве аптечных, санитарных, снарядных, патронных, пулемётных повозок, а также для перевозки личного состав. Для перевозки горюче-смазочных материалов и прочих жидкостей служила специальная двуколка, именуемая «бидонной».

105

«Желтугинская республика», которая иногда называется «Амурская Калифорния» — маленькое самопровозглашённое, самоуправляемая казачья община китайских и русских казаков-золотопромышленников. Стихийно образовалась в конце XIX-го века на землях Маньчжурии, на берегах реки Желта (позже переименована в Желтугу, китайское название — Мохэ), притоке Албазихи, втекающей в реку Амур.

106

В гаданиях на картах бубновая масть связана с деньгами, с финансовыми делами. К примеру, если в гадании выпали все девять карт бубновой масти, гадающую особу ждет непременное получение денег. В настоящее время выражение "бубновый интерес" уже стало нарицательным и означает личный интерес, интерес к деньгам и пр.

107

4 декабря 1896 г. Устав Общества КВЖД был высочайше утвержден. Председателем правления назначили бывшего китайского посланника при петербургском и берлинском дворах сановника Сюй-Цзин-чена; должности товарища председателя занял инженер С.К. Кербедз, а главного инженера — А.И. Югович. Подлинным же правителем КВЖД, а фактически и всей Маньчжурии стал С.Ю. Витте. Имея под своим начальством охранную стражу дороги, выбирая для нее даже орудия той или другой системы, заведуя речной флотилией, часть судов которой была вооружена и снабжена командой, министр финансов нес на себе обязанности и чисто военных властей. Строя и руководя службой железной дороги, он совмещал и круг деятельности, принадлежащей министру путей сообщения. В действительности Витте стал «негласным наместником», хотя и жил он не в районе своей новой и сложной службы, а по-прежнему в Петербурге, где он оставался министром финансов.

108

Желтороссия — несостоявшийся колониальный проект Российской империи, который рассматривался на рубеже XIX–XX веков. Термин Желтороссия впервые употребил журналист Илья Левитов, который писал «Под Желтороссией я понимаю пространство, в котором русский элемент смешивается с желтой расой, особенно то, которое простирается от Байкала к Тихому океану. Это пространство как бы изолировано от России и имеет с ней нечто общее». Предполагалось отторжение от ослабевшего Цинского Китая части его северо-восточных территорий, в частности Маньчжурии, и их русификация, как за счёт переселения русских казаков и крестьян, так и за счёт массового обращения местного китайского населения в христианство. В современном Китае к политике России начала 20 века относятся неприязненно, на что указывает трепетное отношение к захоронениям советских солдат, которых они считают освободителями, и совсем иное к могилам русских солдат времён Российской Империи.

109

В конце 19-го века в Китае возникло массовое движение против иностранцев (европейцев, американцев, а также японцев). Оно было инспирировано тайными обществами, называвшимися И-хэ-цюань («Кулак справедливости и гармонии»), Да-дао-хуй («Общество большого ножа») и Да-цюань-хуй («Общество большого кулака»). Из-за слова «кулак» англичане стали называть этих деятелей «боксерами» и это именование распространилось в Западном мире. Реально идеология этих «боксеров» имела мистически-религиозный характер. Приверженцы сект «кулака» и «ножа» верили, что в результате магических заклинаний они обретали сверхъестественные способности, в том числе неуязвимость от холодного и огнестрельного оружия.

110

Первые акции «боксеров» были произведены в 1898 году, при строительстве российской Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД). «Боксеры» нападали на русских инженеров и рабочих. В это же время начались нападения на христианских миссионеров.

111

20000 китайцев — регулярная армия, поддержанная «боксёрами» — осадили Посольский квартал, в котором находилось 475 иностранных граждан, 2300 китайских христиан и 450 солдат. Первая попытка деблокировать квартал со стороны портового города Тяньцзинь была прекращена. Позже это удалось сделать международному экспедиционному корпусу, состоявшему из 8000 японцев, 4800 русских, 3000 британцев, 2100 американцев, 800 французов, 58-ми австрийцев и 53-х итальянцев, который 14 августа 1900 года снял осаду.

112

По некоторым сведениям, советские гужевые батальоны перевезли грузов больше, чем весь авто- и авиатранспорт во время ВОВ.

113

Куропаткин писал по даному поводу: «Посылали к нам в армию совершенно непригодных по болезненности алкоголиков или офицеров запаса с порочным прошлым. Часть таких офицеров уже на пути в армию проявляла себя не лучшим образом, пьянствуя и хулиганя. Доехав до Харбина, эти офицеры застревали там, и, наконец, выдворенные в свои части, ничего, кроме вреда, не приносили, и их приходилось удалять».

114

Китайская национальная обувь — имеет на пятках по два гвоздя с большими плоскими шляпками.

115

В «реальной» истории современная телогрейка тоже, вероятно, появилась во время Русско-японской войны. Расквартированные в Маньчжурии части Русской армии обратили внимание на удобные и теплые ватные куртки местных жителей и решили закупить их у местных торговцев. После демобилизации китайские душегрейки разошлись по всей Российской империи, заложив тем самым основы для настоящего «ватного культа». Позднее ватники фрагментарно использовались как в Первой мировой, так и Гражданской войнах, но до настоящего народного признания было еще далеко.

116

А в «альтернативке» я подсуетился с ватниками заранее.

117

При испытании в «реальной» истории отстрел каски «М-56» вёлся с расстояния 10–25 метров (пистолет ТТ), 25-100 метров (ППШ), 300–600 метров (карабин) и 600 метров (пулемёт), так же каска была опробована на устойчивость к гранатным осколкам. Дальнейшие стрельбы проводились с использованием артиллерийских боеприпасов от 82мм гранатомёта, 78мм пушки и 122мм гаубицы. Стрельбы показали что с дистанции от 10 метров каска держит выстрел из пистолета, а с расстояния более 500 метров удерживает удар пули пистолета-пулемёта. Осколки ручной гранаты разорвавшейся на дистанции 1 м не страшны шлему «M 56». Так же была доказана надёжность шлема при попадании осколков артиллерийских снарядов.

(6] Зауряд-Прапорщик — в российской армии с 1891 звание унтер-офицера, допущенного в военное время на должность младшего офицера. На флоте звание зауряд-прапорщика присваивалось (с 1905) механикам, штурманам и капитанам торгового флота, призывавшимся в военное время на должности младших офицеров.

118

С 1918 года носит название «Анивовский Залив».

119

Были среди сахалинцев-каторжан и свои «Иваны Сусанины» Например, благодаря предательству «бессрочно каторжного» Кобылинского, проведшего японскую пехоту в обход Арковского отряда горной тропой, японцам удалось оттеснить русских к Камышовому перевалу во время обороны Александровска — столицы Сахалина.

120

Согласно условиям договора, японцы завладели южной частью острова Сахалин, городом Порт-Артур, южной частью Китайской Восточной железной дороги, получили право беспрепятственного вылова рыбы в Охотском море, устройства своих береговых рыбных баз на его берегах, Камчатке и Чукотке, ввоза своих товаров на льготных условиях во Владивосток. Единственным достижением было то, что русские дипломаты наотрез отказались выплачивать Японии денежную контрибуцию, как проигравшая сторона и упорно отрицали все попытки японцев требовать выплат.

121

В «реальной» истории, после потери южной части Сахалина по итогам Русско-Японской Войны, слава «всероссийской каторги» перешла к Якутии.

122

Ныне самый крупный город Южного Сахалина — Корсаков.

123

Предвосхищая всеобщее осуждение, хочу сказать что — после запредельных по своей жестокости преступлений, творимых японцами в Корее, в Китае на том же Сахалине, или в России — периода Гражданской Войны, отрезать у уже мёртвого японского солдата ухо — на мой взгляд, не является Бог весть каким зверством.

124

Могу порекомендовать В. Пикуль «Каторга».

125

«У каждого унтер-офицера имелись часы, бинокль, компас и точный план той местности, где приходилось действовать", — писал участник событий начальник Дуйского отряда подполковник Домницкий.

126

Звания в Японской Императорской Армии: Итто рикуса и Нито рикуй — старшее и младшее офицерское звание, Рикусотё — унтер-офицерское звание.

127

«реальной» истории, японское правительство, узнав о формировании на Сахалине дружин из каторжников и местного населения, заявило, что не может признать дружинников комбатантами (военнослужащими), и оставляет за собой право не брать их в плен. Солдат или матрос еще мог сдаться в плен на общих правах, но каторжан или ссыльных, пойманных с оружием в руках, японцы умерщвляли самым злодейским образом. В селе Раковском, например, было обезглавлено более сотни жителей…

128

Сеппуку — древний японский самурайский ритуал самоубийства, совершавшийся по определенным правилам. Сеппуку самурай делал, если был обесчещен, допустил гибель хозяина — дайме, либо по приговору. Совершая сэппуку, самурай показывал свое пренебрежение смертью, храбрость и верность своему сюзерену. Харакири — слово, которое японцы используют в разговорной речи. Сеппуку и харакири пишутся одними и теми же двумя иероглифами, только поменянными местами. Если сэппуку предполагал четкое следование правилам, то харакири означает простое самоубийство без ритуала, вспарывание живота. Другими словами — харакири делали простолюдины, а сэппуку — самураи, хотя по сути это практически одно и то же.

129

По замыслам генерала Харагучи, разгром русских партизанских отрядов необходимо было завершить до сентября 1905 г. Не только для того, чтобы дать козырь своим дипломатам, но и для того, чтобы не дать партизанам приготовиться к зимовке с учётом осеннего хода сельди. Сахалинская тайга богата зверем, птицей, орехами, всякими съедобными корешками, ягодами, грибами, рыбой в озёрах и ручьях, но никак не в силах прокормить такие толпы людей. Прокормиться и заготовить солидный запас продуктов на зиму можно было только с помощью сентябрьского лова сельди, которая идёт густыми косяками недалеко от берега так, что её можно ловить сачками с лодок, не выходя при этом далеко в море.

130

В этом населённом пункте в конце декабря 1892 года (точная дата рождения неизвестна) родился Ощепков Василий Сергеевич (1892–1937) — родоначальник отечественного дзюдо и один из основателей борьбы самбо. Незаконнорожденный сын каторжанки М.Ощепковой. После поражения России в русско-японской войне 1905 Южный Сахалин был отторгнут от России, и юный Ощепков невольно стал подданным Страны восходящего солнца.

131

Рыбница — рыболовное судно относительно больших размеров, обычно палубное, встречающееся в Каспийском море. Имела длину от 11 до 20 м и грузоподъемность от 15 до 60 т. Во время российской Гражданской Войны суда этого типа использовались как военные корабли как белыми, так и красными — в частности для постановки мин заграждения и перевозок нефтепродуктов из Баку. Были и смелые попытки использования рыбниц как торпедоносцев, из-за чистой случайности окончившиеся трагически.

132

Тактика «Мотти» (с фин. Motti — способ заготовки леса на дрова, при котором брёвна не складируются в штабели, а укладываются в отдельные поленницы объёмом 1 м3 для удобства подсчёта) — партизанская тактика ведения боевых действий, активно применявшаяся финнами в ходе Советско-финской войны. Заключается в разделении численно превосходящей группировки противника на отдельные обособленные группы, с отсечением их друг от друга и от основных сил противника, с последующим методичным уничтожением. Наиболее характерной чертой тактики «Мотти» является нападение малых, подвижных групп на рассредоточенные подразделения противника (проще говоря, на колонны войск) с целью нанести как можно больший ущерб коммуникациям противника, остановить и обездвижить его.

133

«БЕЗОБРАЗОВСКАЯ КЛИКА» — группа влиятельных политических деятелей и крупных землевладельцев, выступавшая за агрессивную внешнюю политику России на Дальнем Востоке, захват Маньчжурии и Кореи, «маленькую победоносную войну» с Японией. Названа по имени руководителя — статс-секретаря Особого комитета по делам Дальнего Востока А. М. Безобразова. В группировку входили: некоторые министры, военные деятели и дипломаты, влиятельные сановники и крупные общественные деятели. Поражение России в Русско-японской войне 1904–1905 гг. привело к распаду группировки.

134

В «реале» антияпонское восстание в Корее вспыхнуло в 1919 году.

135

В настоящее время, в станице Троицкой находится единственное в современной России предприятие по производству йода в России — Троицкий йодный завод. Производится порядка 300 тонн в год, что раз в 6 меньше потребностей.

136

Нарушая подписанные Англией международные договоры о правилах ведения войны, английское командование проводило «политику опустошения», выражавшуюся в массовом сожжении и в конфискации британскими войсками, принадлежавших сражавшимся бурам ферм и другого имущества. «Политика опустошения» угрожала не только сражавшихся буров, но и мирному бурскому населению. Этот способ ведения войны означал нарушение английским правительством и командованием очень важного принципа международного права, согласно которому война должна вестись только против вооруженных сил, но не против мирного населения противника. Грубым нарушением явилось также создание английским командованием в Южной Африке концентрационных лагерей для женщин, детей, стариков — членов семей сражавшихся буров. Создавая эти лагеря, английское командование хотело предотвратить оказание мирным бурским населением помощи партизанам, а также использовать заключенных в качестве заложников и тем самым заставить партизан прекратить дальнейшее сопротивление. Только методами беспощадной жестокости смогли англичане подавить партизанское движение. Командование английских войск предписало уничтожать фермы буров, которые являлись базами партизан, заключать население в концентрационные лагеря, где тысячи людей, в особенности дети, умирали от голода и болезней. Была разработана целая система охраны железных дорог. Всякий, кто приближался к железнодорожному полотну, мог быть без предупреждения убит на месте. Шаг за шагом оттесняя буров в районы, оцепленные колючей проволокой, англичане добились прекращения партизанских действий…

Content

Сергей Зеленин
Корпорация «USSR». Часть вторая
Эволюция

Глава 1. Предисловие. Год 1933…

Глава 2. «Рождающее народ…»

Глава 3. Защитник Брестской Крепости

Глава 4. Фрекен Бок и малыши

Глава 5. «Тянущий баржу…»

Глава 6. «Педагогическая проза»-2

Глава 7. Лютое заклёпко-творчество: Компьютер из зелёного огурца

Глава 8. Персональный портал для непризнанного гения

Глава 9. Оружейный Барон

Глава 10. Непоставщик Двора Его Императорского Величества

Глава 11. Навязчивый корпоративный сервис

Глава 12. Будьте моим Круппом!

Глава 13. «Квартирный вопрос», не испортивший нижегородцев

Глава 14. «Норд-Ост»

Глава 15. Откуда, дровишки?

Глава 16. Развитой корпоративный социализм, в отдельно взятой губернии

Глава 17. Бриллианты для диктатуры попаданцев

Глава 18. Малый бизнес по-русски

Глава 19. «Не мир, но меч»!

Глава 20. Суперинтендант

Глава 21. Помочиться на Того!

Глава 22. Похабнейший мир, ставший просто похабным…

Глава 23. Первая Корейская…

Глава 24. Хулливуд — да и, только!

Примечания