Александр Войкин

Демон танцующий

Танец пробудившегося безумия

Раньше я всегда полагал, что люди — существа беззащитные, способные лишь ныть, когда им плохо, да досаждать вечными вопросами. Но со временем, жизнь расставила все по местам. Люди — отнюдь не безобидные овечки. Более того, в каждом человеке кроется внутренний монстр. Кому-то доставляет удовольствие кормить его и постепенно взращивать. Кто-то же наоборот, всеми силами старается подавить свое альтер-эго, чтобы не предстать перед обществом в непотребном виде. Нас всегда пугают те, кто выделяется из толпы. Мы боимся таких, боимся признаться, что хотим быть похожими на них. Столь же раскрепощенными, безрассудными.

Однако, как ни старайся, однажды монстр вырвется наружу, и тогда окружающие увидят твой внутренний мир. Будет обидно, если это окажется гнилой червячок, способный вызвать лишь отвращение и тошноту. Если уж на то пошло, стоит создать внутри себя действительно жестокого монстра, дабы не бояться показать его людям. Не так ли?

Когда мне поставили точный диагноз — острое посттравматическое расстройство, я лишь посмеялся. Как можно всерьез воспринимать такие вещи в шестнадцать лет? Спустя некоторое время я повзрослел и набрался опыта — начал осознавать истину. Мой разум не такой как у всех и нервная система иногда дает сбой, порождая вспышки агрессии и насилия. Само собой, контроль превыше всего, и я сдерживался — законодательство не позволяет одним гражданам безнаказанно избивать других средь бела дня, если захотелось.

Скорее всего, такому диагнозу от психотерапевта я обязан смерти отца. Даже — гибели. Возвращался с работы и один укуренный вдрызг подросток зарезал его в переулке. Папа был для меня центром вселенной, с его уходом вселенная треснула по швам, выпуская наружу сокровенное и мерзкое. Я стал много курить, пить и гулять допоздна — непонятно на что надеялся. Мама кусала губы едва ли не до крови, наблюдая мое состояние, но не вмешивалась, изредка ограничиваясь беседами — врачи советовали «не давить на ребенка».

После поступления в институт, долгое время мысли были заняты другим и вспышки агрессии потихоньку уменьшились. Я смог ощутить себя почти нормальным.

Пока однажды не вернулся домой с учебы и не застал мать мертвой. После смерти отца у нее начались проблемы с сердцем и очередной приступ привел к летальному исходу…

Такого удара моя психика выдержать не смогла. Я бросил институт на третьем курсе, устроился на подработку — с гибким графиком и возможностью работать удаленно — и стал сидеть дома безвылазно, покидая свою обитель лишь ради новых продуктов.

Чем я занимался? Игры.

Игры стали отдушиной. Я уходил в них с головой, погружался в запутанные сюжеты и не позволял себе забивать мозг лишним, реальным. Думать об этом было нельзя — приступы сразу подступали, накатывали, насиловали мозг, порождая ужасные мысли и желания. Нужно было забивать голову чем-то посторонним, требующим концентрации, и в этом плане сложные игры подходили идеально.

Я прошел все три части «DarkSouls» раз по десять, методично убивая босса за боссом, умирая и снова бросаясь в бой, подбирая тактики и оружие — играя и не думая. Не вспоминая.

Так прошел год, начальник соизволил одобрить повышение, а на банковской карте накопилась, к моему удивлению, приличная сумма. Я смотрел на это событие равнодушно. Работа несложная и занимала от силы пять-шесть часов в день. Остальное время я жестко задротил.

В один чудесный день, завтракая на рабочем месте, решил почитать новости на любимом сайте, и увидел яркое объявление, сразу привлекшее внимание:

«Желающие поучаствовать в бета-тесте новой ММО — пишите по адресу ***».

Подумав, а почему бы и нет, я черкнул на мыло и стал ждать ответ. Он пришел через пятнадцать минут — длинное письмо, где администрация благодарила за интерес к проекту, и приглашала в главный офис в центре Москвы. Поначалу не было желания покидать квартиру, но я решил рискнуть. Все же короткие прогулки до магазина и обратно не способствуют улучшению здоровья — нужно больше двигаться. Да и приступов не было довольно давно.

Так и решил. Переодевшись в чистые вещи, я запер квартиру, даже не выключив компьютер, и спустился во двор. Память подводила с точным местоположением офиса, пришлось обратиться к карте города в телефоне. Приложение работало медленно — аппарат у меня не новый давно.

— Молодой человек, сигаретки не будет? — голос был хриплый, простуженный. Взглянув на говорившего, я отметил прищур, сухие обветренные губы и грубую кожу — часто бывает на воздухе, и явно чем-то болен хронически.

— Нет, не курю, — ответил чуть резче, чем следовало. Отвык от общества.

— Зря, — мужчина вдруг дернулся, и в следующий миг справа и слева навалились двое, схватили меня за руки, надежно фиксируя.

— Эй, вы что творите? — крикнул, пытаясь вырваться, но тщетно — держали крепко. И, как назло, во дворе абсолютно никого.

— Скоро все кончится, — пообещал Хриплый, натягивая перчатки. Из-за пазухи вытащил длинный шприц с тонкой иглой.

— Какого хрена? — выдавил я. — Ау, помогите! Кто-нибудь!

И тут острое вонзилось мне в ногу.

«Неужели, всё?» — подумал, проваливаясь в обволакивающую темноту.

А очнулся уже здесь.

Безобидное с виду местечко: невысокий холм, на вершине которого растут несколько деревьев, трава мягкая, над головой солнышко светит и птички поют.

Однако голова моя раскалывалась просто зверски. К тому же, оглядевшись, понял, что кроме джинсов и кроссовок на мне ничего нет. Ни футболки, ни даже цепочки с крестиком. Все забрали, твари.

И где я вообще?

Во-первых, ощупал в штанах самое ценное — на месте. Да и по ощущениям, все органы на своих местах, значит никто в моей тушке не ковырялся. Уже хорошо.

Во-вторых, взглянул на небо — и прифигел. Сгущающаяся темнота выгнала солнце с небосклона, взамен явив миру две луны. Две! У нас такое даже под кайфом вряд ли увидишь.

Посидев еще немного и оценив состояние, как «все плохо, но шевелиться можно», поднялся. Вид с холма открывался однотипный — высокая трава и больше ничего. Только на горизонте темнел лес, едва различимый в подкравшейся ночи.

Как ни странно, подобное меня не сильно расстроило. Конечно, обидно оказаться непонятно где в полуголом виде, без еды, воды и инструментов, необходимых для выживания, но лучше так, чем по частям на дне реки…

Хотя, быть может сейчас мой мозг вынут из черепной коробки и подключен к какому-нибудь серверу в качестве ИИ, а тело давно уже продали на органы: они у меня в относительном порядке были.

Ну уж нет! Рывком поднявшись на ноги, я обернулся…не стоило этого делать. И вообще, в любой ситуации не оглядывайтесь назад. Ни к чему хорошему это не приведет.

Позади меня стояла невысокая темная женщина. Темная не в смысле цвета кожи, на ней просто были невероятно грязные обноски, что вкупе с загорелостью составляли любопытный контраст.

Похоже, это местная аборигенка. Может, получится подружиться с ней, будет у меня своя Пятница?

Я еще не понимал тогда, что никому здесь нельзя доверять. Особенно с наступлением темноты. Особенно на открытой местности.

Я улыбнулся и успокаивающе поднял руку вверх.

— Привет, меня зовут…а, черт, ты же наверняка по-русски ни бум-бум. Хэлло, май нэйм ис Олег. Ай эм турист, ай хэд лост ин зис плейс. Кэн ю…

Договорить я не успел. Женщина неожиданно резво бросилась вперед: миг, смазанное движение и вот она уже в нескольких сантиметрах от меня. Глаза темные, я бы сказал, абсолютно черные. Кожа потрескавшаяся, в крупных язвах. Из болячек сочится зеленоватая слизь, стекает по щекам, капает вниз, на одежду, иногда попадает в рот.

Она будто не замечает этого, слегка наклонив голову, смотрит на меня. И тут я понимаю, что глаз у аборигенки нет.

Заорав от страха, пытаюсь спиной отбежать от нее подальше, но не выходит: ноги запутываются в неожиданно цепкой траве, я падаю на землю.

Дальнейшее помнится смутно. Память вообще стала выделывать со мной чудесные вещи. Бывает, помню то, что никак уж помнить не должен: раннее детство, отца, улыбающегося и доброго. Но абсолютно забыл лицо матери, других родственников, учителей, знакомых…

Однако одно отпечаталось в сознании прочно: женщина прыгает вперед, рывком наклоняется, открывает рот, нет, пасть, источающую смрадное зловоние. Затем острые зубы мертвяка вгрызаются в мою плоть. Шея, плечо, грудь. Она рвет плоть с легкостью, жадно поглощая. Как думаете, приятно, когда тебя заживо пожирают безо всякой анестезии, ты чувствуешь каждую клеточку тела и боль постепенно ввинчивается в мозг, разрушая психику и ломая тебя — каким был прежде?

Конечно, пытался сопротивляться, оттолкнуть тварь, но она была намного сильнее, меня силы, наоборот — стремительно покидали.

Кажется, я провалился в бездну через полчаса экзекуции, но для меня это время растянулось вечностью. Наверное, находился на грани сознания, плавая на волнах бреда. Не помню, что случилось после. Вроде бы, слышал выстрел, потом чьи-то руки подхватили меня и понесли прочь.

Пробуждение выдалось, мягко говоря, жестким.

Во-первых, лежал я на какой-то подстилке, жутко пахнущей дерьмом и мочей. Во-вторых, все тело корежило от боли, особенно шею и правое плечо. С трудом сев, смог рассмотреть себя получше.

Серая потрескавшаяся кожа, рваные раны, осязание едва работает: с трудом могу ощутить под пальцами гнилую подстилку. Язык едва ворочается во рту. Какого хрена вообще произошло?

В голове протяжно звенело, и лишь спустя какое-то время я понял, что это не глюки. Звук походил на оповещение. С трудом подняв руку, сделал резкое движение, собираясь помассировать виски, и замер.

Перед глазами выскочило окошко, буквы и цифры побежали слева направо.

Имя: Чума

Уровень: 0

Раса: Нежить (полутруп, дней до разложения: 134)

Класс: не выбрано

Характеристики:

Сила — 3

Выносливость — 5

Ловкость — 2

Интеллект — 2

Дух — 4

Что? Игра?! Какого..?

Минут пять понадобилось, чтобы осознать эту мысль. Я смотрел на экран характеристик и качал головой. Выходит, я оказался в какой-то игре? Но как?

Воспоминание мелькнуло перед глазами: мужик, попросивший сигарету, острая боль в шее и темнота. Похоже, во всем виноват именно он. Хреново.

Или это глюки на фоне превышения болевого порога? Или же просто крышу сносит медленно, но верно?

Прошипев сквозь зубы ругательства, медленно поднялся на ноги. Колени тряслись, сделал шаг вперед…и ощутил резкую боль в области щиколотки. Взглянув вниз, с удивлением отметил толстое железное кольцо на моей ноге. Занятно. Это кто вздумал меня на цепь посадить, будто псину какую?

Впрочем, особого выхода не было, пришлось сидеть до вечера и ждать, пока неизвестный благодетель/маньяк решится явить себя вашему покорному слуге.

Находился я в каком-то сарае, судя по скудным запасам зерна, собранного в полуистлевших мешках, и насыпом. Даже на вид оно казалось подгнившим, непригодным в пищу. Однако, если лежат, значит кто-то жрет, так? А кто у нас может лопать настолько хреновую еду? Правильно, не самые приятные личности. Как бы редька хуже хрена не оказалась в итоге.

Впрочем, чуть позже мне довелось узнать, что жевать гнилые зерна еще довольно приятное занятие — хоть как-то можно желудок набить. А вот полуистлевшие мышиные трупики — то еще удовольствие, на любителя…

Перед наступлением темноты (время суток удалось определить по широкой щели меж досками стены), дверь сарая скрипнула и внутрь шагнул крепкий статный мужчина. Я не видел его лица, а фонаря при незнакомце не было. Он в два шага оказался рядом со мной, впрочем, не слишком близко. Держался на расстоянии, чтобы, в случае чего, отпрянуть назад.

— Ты живой? — раздался чуть погодя его голос. Я пожал плечами.

— Это с какой стороны посмотреть. А ты, случаем, не ключник?

Он вздрогнул, услышав ответ, затем подошел ближе, склонился, разглядывая мое лицо. Я сидел спокойно, не пытаясь атаковать. Зачем? Он выглядит сильнее и проворнее.

— Ты еще жив, хвала Васо! — выдохнул незнакомец. Его дыхание, хоть и отдавало несвежестью, явно было приятнее той замечательной дамы, которая встретила меня на холме.

— Ну, наверное так и есть, — не стал я спорить. — А ты кто такой?

— Я Мип. Охотник. Как твое имя, парень?

— Олег. Но ты можешь звать Чумой, — милостиво разрешил я, вспомнив всплывшее окно персонажа. Может, у меня чип вшит под кожу, отвечающий за отслеживание прогресса?

— Странные имена, — кашлянул охотник. — Зовешь себя Чумой, значит…ты в курсе, насколько опасно так именоваться в здешних землях? Хоть Святой Конклав не слишком свирепствует в наших краях, но попади ты в столицу…

— Плевать. Я зову себя, как хочу, — улыбнулся я. Откуда-то взялась излишняя веселость, энергия била ключом.

— Дело твое, — покачал головой Мип. — Ладно, раз уж ты жив, то стоит отпустить тебя. Ступай себе на все четыре стороны, мне не нужны проблемы с Конклавом.

— Постой, может объяснишь вкратце, что тут вообще происходит у вас? — забеспокоился я. Обычно, по канонам жанра, «гид» должен разжевать местную политику, поведать все легенды, сказки, рассказать о погоде на ближайшие несколько месяцев и тому подобное.

— Зачем? Ты все равно скоро сдохнешь. Не люди, так монстры прикончат, — отмахнулся охотник. Он наклонился, зазвенел связкой ключей. Я не ощутил, как кандалы разжали свои железные челюсти, но услышал грохот и понял, что свободен.

Охотник бережно поднял это чудо садо-мазо и убрал в сумку, висевшую на поясе. Я до сих пор не видел его лица, но что-то вдруг щелкнуло в голове, толкнуло меня.

Молча я схватил его руками за шею и впился зубами в незащищенное горло. Мои челюсти сами сжались, в рот хлынула горячая кровь. Мип захрипел, задергался, но я не отпускал. Откуда только силы взялись?

Лишь когда тело охотника обмякло, разжал руки и труп рухнул на землю. Я вытер рот и закашлялся. Впрочем, никакого отвращения не было. Я всего лишь убил человека. Ничего такого, верно?

На тот момент мне не показалось странным такое поведение. Я быстро обшарил карманы куртки, залез в сумку. Там оказались щипцы, кандалы, какое-то масло, видимо, для смазки и небольшая баночка с непонятной ароматной присыпкой. На поясе у охотника обнаружился нож, широкий, с крепкой рукоятью. Я забрал все себе, затем стянул с него одежду, быстро переоделся. Вещи неплохие, всё выполнено из кожи. Не хватало лишь шляпы, сошел бы за ковбоя.

Выбравшись наружу, отметил, что ночь уже вступила в свои права. Рядом с сараем находился ветхий домишко, чьи окна тускло светились в окружающей темноте. Я решил проверить. Однако, стоило приблизиться, как громко залаяла собака, спугнув меня и встревожив хозяев. Раздался приближающийся топот, и я поспешил убраться подальше.

Лишь когда дом охотника остался позади, позволил себе сесть и прислониться спиной к дереву. Сердце колотилось, как бешеное, а значит, я все еще жив. И только что убил ни в чем не повинного человека.

В свете событий, которые случились позже, Мип и впрямь был добрым парнем. Потому что другие местные обитатели оказались намного хуже.

Но об этом я узнал гораздо позже. Сейчас же предстояло найти пропитание и хоть немного понять, где оказался, и что здесь такое происходит.

Танец темной ночи

Ночь была абсолютно темной, мрачной и холодной. Холод пробирал даже в одежде охотника. Казалось, нечто мелкое, но крайне злое вгрызается в мои внутренности, стремится добраться до сердца.

Шагать во тьме напряженно молчащего леса было не самым приятным занятием. Ветер, и тот стих, лишь звенящая тишина пульсировала в ушах. Не знаю почему, но это напрягало гораздо сильнее, чем, если бы кругом бушевал ураган.

Я то и дело спотыкался, падал, больно ударяясь костями. Чувствую, к утру стану сверкать всеми оттенками фиолетового. Проклятье, у них тут даже звезд не видно. Только две Луны, едва-едва освещающие путь. Но и они скрылись за тучами, оставив мир под мрачным покрывалом тьмы.

В конце концов, я не выдержал и упал на землю там же, где стоял. И тут вдалеке послышался громкий волчий вой. Или не волчий, но весьма неприятный. Пронзительный. Злой.

А у меня при себе лишь нож, да и тем пользоваться умею абы как. Надеюсь, эти твари идут в другую сторону и не станут тревожить одного мертвяка по имени Чума…

Но, то ли здешним богам было насрать на желания смертных, то ли я по жизни столь удачлив, однако следующий вой раздался совсем рядом. Можно сказать, в десятке метров от меня.

Затаив дыхание, прислушался. Тихо. Затем мягкий шелест листьев под лапами зверя. Тяжелое дыхание, даже здесь слышно мерзкое зловоние. Мертвяк? Что вообще творится с этим миром?

Когда шаги оказались поблизости от меня, я не выдержал. Вскочил и бросился вперед, спотыкаясь, натыкаясь на хлесткие ветки деревьев, путаясь в траве. Бежал, не обращая внимания на хрипы позади, выжимая максимум из собственных возможностей.

Я уже говорил, что не отличаюсь особой физической силой? Моей выносливости хватило ненадолго. Прошло, наверное, всего полчаса или около того, а я уже начал сдавать. Ноги тряслись, сердце чуть не выпрыгивало из груди, а вместо дыхания лишь сипы и хрипы.

Зверь же не отставал. Загонял, как хищник преследует дичь. Слева и справа слышались похожие звуки. Стая? Вероятнее всего. Хищники любят охотиться вместе. Как и люди.

Неожиданно деревья расступились. Я понял это, потому что размахивал руками, чтобы не получить по лицу ветками, когда вывалился на открытое пространство.

Тут местные Луны смилостивились и выглянули из-за темных туч, позволив оценить всю прелесть представшей передо мной картины.

Ровная площадка, на глаз примерно двадцать на двадцать метров. Поросшая жухлой травой, уже покрывшейся инеем от холода и блестевшей в свете Лун. Судя по тому, что за пределами площадки начинался обрыв, это был холм, или пригорок, довольно высокий. Но это все пустяки, если бы не одно но. Весьма многочисленное и злое но.

Волки. Особей двадцать, не меньше. Рычат, из пастей капает слюна, глаза налитые кровью. Расположились ближе к краю, как у себя дома. А может, так оно и есть, не зря же меня сюда гнали.

Ну что, Хьюстон, мы в заднице, верно?

Резко оборачиваюсь. Из леса выскользнули три тени, отрезая путь назад. Прекрасно. Всю жизнь мечтал оказаться в другом мире, чтобы сдохнуть от клыков диких зверей. Хотя, судя по таймеру рядом с названием моей здешней расы, жить мне осталось немногим больше трех месяцев. Просто ускорим процесс. Какой ублюдок решил за меня, жить или умереть? Неужели во всем виновата моя болезнь, из-за которой кто-то просто-напросто выкинул меня с Земли в непонятный и злой мир?

Пара волков начала медленно кружить вокруг меня, неотрывно следя за моими движениями. А я ведь даже не успел нож вытащить. Как-то не до того было, думал сумею убежать. Наивный идиот!

Проклятье на вас, твари! Ненавижу! Всех, того непонятного мужика, попросившего закурить, поехавшую бабу, которая похоже и заразила меня мертвячестью, себя, такого слабого и немощного, да, в конце концов, весь этот сраный мир! Какого хрена я должен загибаться в этом месте? Почему нельзя просто получить убер-вафлю как в бульварных романчиках и левой пяткой ноги всех прикончить? Где справедливость?

Придется потрудиться самому. Ведь охотника я убил, пусть и на рефлексах, пусть испугавшись на какой-то миг, позволив тискам контроля разжаться, выпустить безумие, сформировавшееся из посттравматического синдрома, наружу. Нужно победить, выжить, сломить!

Я ощутил, как губы растягиваются в подобии улыбки. Зверь внутри грыз сильнее, почти добрался до сердца. Кожа, кажется начала скукоживаться на морозе. Ну да, я ведь трупак. Мертвая плоть промерзает насквозь. Странно, что сердце до сих пор бьется.

Ярость же билась в висках. Злость на себя, на окружающих, на прошлую жизнь, такую жалкую и бессмысленную, на несправедливую судьбу, которая одаривает лишь достойных, всем прочим показывая филейную часть.

Когда первый волк бросился на меня, я вытянул вперед левую руку, защищаясь от удара. Зверь наткнулся мордой на скрюченные пальцы, зарычал, распахнул пасть…и недоуменно взвизгнул.

Я почти явственно ощутил, как нечто темное и до ужаса смрадное отделилось от моей ладони и коснулось зверя. Небольшое облако, напоминающее рой мух. Оно даже слегка жужжало, ласково лизнув волка.

А когда испарилось, зверь лежал на земле со сгнившей мордой. Труп выглядел так, будто пролежал в земле по меньшей мере месяц. Гнилое мясо, местами белесого цвета, куча личинок весело копошится, длинный язык вывалился изо рта.

Остальные члены стаи вскочили на лапы, настороженно глядя на меня. Теперь я видел, что они не похожи на мертвяков. Просто усталые больные звери, изголодавшиеся и пытающиеся выжить. В здешних лесах наверняка не так уж много еды, а соседство с непонятной мертвячкой явно сократило пропитание еще больше.

«Открыто умение: Гнилостный поцелуй. Вы можете разрушать клетки живых организмов, воздействуя на них через прямой контакт. Затраты: жизненная сила носителя», — выскочило сообщение.

Занятно. Теперь неведомая система угодливо отправляет подсказки? Впрочем, это уже больше похоже на плюшки.

Значит, могу любую живую тварь превратить вот в такой вот труп? Становится веселее! Будь я в своем мире, ох сколько можно всего натворить с такими возможностями…

Однако внутри было ощущение, будто часть меня только что выплеснулась наружу. Похоже, использование Поцелуя и впрямь не проходит бесследно. Нужно быть осторожнее с этим, не хватало еще сдохнуть раньше отмеренного местным рандомом срока.

Вперед выступил еще один зверь. Очередной кандидат в трупы? Пожалуйста.

Однако он не стал атаковать. Лишь склонил голову, лег на пузо и по-щенячьи пополз ко мне. Уткнувшись носом в мою ногу, лизнул сапог языком.

Признал мою силу? Приятное ощущение. Мне никогда ранее не приходилось драться всерьез, не говоря уже о том, чтобы доказывать свой авторитет другим. Меня просто не замечали. Детские шутливые потасовки не в счет. А потом, будучи взрослым, я стал для окружающих «больным», «психом», способным на что угодно, потому получил роль этакого изгоя, вынужденный все время оставаться в одиночестве…

Именно поэтому чувство победы над кем-то я испытал впервые. Нет, в играх, конечно же приходилось сражаться с боссами и побеждать, это само собой. Но вот так, своими руками…

Я наклонился и погладил волка по голове. Он испуганно вжался в землю, заскулил. Боишься? Правильно делаешь.

Спустя пару мгновений и этот зверь кормил личинок. Проклятье, неужели нельзя как-то контролировать эту способность? Я бы не хотел каждым своим касанием убивать все живое вокруг. Если так, то мое дальнейшее существование превратится в ад.

Первый труп вдруг зашевелился, затем неловко поднялся на ноги. Наполовину разъеденная морда взглянула на меня. Тошноты я не ощутил, хотя картина была, мягко скажем, неприятной. Куски плоти свисают вниз, обнажая кости и трупоедов. Один глаз они слопали, но второй смотрит прямо на меня, под ним расположился червяк, извиваясь и пытаясь зацепиться за целую шерсть.

«Открыто умение: Живая плоть. Вы можете поднимать убитых вами при помощи Гнилостного поцелуя существ. Затраты: жизненная сила объекта».

Хм, значит, это умение не требует мои личных сил? Но тогда, выходит, что мертвяк будет бегать за мной до тех пор, пока не разложится? Обидно, но, в любом случае, лучше, чем ничего. Кто знает, сколько продержится такой вот волчок.

Я ухмыльнулся и взглянул на оставшихся зверей. Еще порядка двадцати особей. Предстоит много работы.

Спустя полчаса я без сил валялся на земле, пытаясь сделать вдох и ощущая, как сдавило грудную клетку. Зря, зря так бездумно расходовал силы. Убил и поднял всех волков, но зато сам теперь не могу пошевелиться. Глупо? Определенно. Неразумно? Согласен.

Но, в любом случае, эти твари мне пригодятся. Судя по тому, что они не собираются меня жрать, считают кем-то вроде хозяина. Значит, станут защищать в случае нападения. Уже убедился, что этот мир не слишком дружелюбен. От слова совсем.

Теперь стоит поспать и восстановить силы до утра. Я вздохнул и закрыл глаза.

И тут меня ждало неприятное открытие. Уснуть я больше не мог. Сколько ни вертелся, не было даже намека на сон. Зато успел подумать о многом и дико проголодаться. Один из гнилушек, назовем их так, приблизился и слегка склонил голову набок. Я задумчиво поглядел на него, затем в голове созрела мысль.

— Принесите мне пожрать. Еда, понятно? И побольше!

Гнилушки потоптались немного, переваривая приказ, а затем смешно засеменили к опушке леса. Вскоре последняя псина скрылась за деревьями.

Они вернулись через пару часов. Каждая гнилушка несла в пасти по одной, а то и по две тушки убитых зверей. Несколько кроликов, куча мышей, даже грибы. Выходит, дичи все же хватает? Но, видимо, не настолько, чтобы жировать, потому что стая находилась в реально плохом состоянии, когда её нашел.

Я брезгливо отряхнул добычу от ползающих личинок и взял мышку за хвост. Выдохнул, затем быстро откусил кусочек, что, к моему удивлению, невозможно было бы проделать, оставаясь нормальным человеком. Зубки, похоже, претерпели изменения, став крепче и острее. Задумчиво принялся жевать, похрустывая костями. На вкус вроде неплохо. Лишь позже до меня дошло, что вкусовые рецепторы абсолютно отключились и теперь вообще фиолетово, что лопать. Хотя, по тактильным ощущениям, оказалось забавно — шерстка щекотала рот, но не вызывала особого дискомфорта, так что плюнул — и проглотил все. Раз теперь мертвяк, не пофиг ли?

Съев порядка пяти мышей и с трудом запихав в себя одного кролика, устало лег на спину. Хорошо. Кажется, энергия восстанавливается. Немного полежу, и можно будет топать дальше. Судя по словам убитого охотника, здесь всем заправляет какой-то Святой Конклав. Если исходить из названия, то это, скорее всего, некое подобие инквизиции. Наверняка не самые приятные люди, к тому же не слишком привечающие мертвяков. А это значит что? Правильно! Не стоит жалеть этих фанатиков. Уверен, завидев меня, они без раздумий ринутся в бой. Так что стоит раздобыть оружие, помимо Поцелуя. На данном этапе развития я слишком слаб, чтобы справиться даже с горсткой воинов. Максимум два-три человека. Волки проще, да и немного поменьше людей. К тому же я не уверен, что получится разрушить доспехи. Если, конечно, здешние воины таковые носят. Ну, судя по одежке Мипа, тут царит полное и беспросветное Средневековье. Надеюсь, что эльфов и гномов не завезли — бесят. Не люблю радужных сказок, в которых добро всегда побеждает зло. Неужели не ясно, что нет четкого понятия добра, как и зла — тоже. Есть лишь люди, которые вольны поступать, как им вздумается. Каждый мыслит в меру своей испорченности. И поступает соответственно.

Было бы неплохо здесь обосноваться, занять замок какого-нибудь барона, взять в прислуги миленьких девушек, которых можно беспрепятственно…

Проклятье, я ведь нежить! Это все осложняет. Соседние бароны, если таковые имеются, наверняка откажутся признать власть мертвяка. Ну а Конклав первыми примчится сжигать нечисть на костре.

Печальная перспектива. Однако все это лишь мысли, возможно, в реальности дело обстоит иначе. Наверняка ведь есть земли, где власть Конклава ограничена, или отсутствует вовсе. Нужно больше узнать о местной географии и порядках.

Ждать до рассвета было утомительно, поэтому, едва горизонт посерел, я поднялся и направился вниз, в долину. Там, вдалеке, были заметны приземистые домишки, похоже, деревня. Может быть местные жители смогут ответить на мои вопросы?

Деревушка оказалась весьма бедной. Всего пять домов, покосившихся, ветхих. В окнах темно, все еще спят. Собак вроде не видать, но все же решил быть начеку. Гнилушки молча расположились позади.

Я посидел еще немного, прислушиваясь, затем скользнул за изгородь к дому.

Надо же было такому случиться, что именно в этот момент из-за угла вышел заспанный парнишка, подросток лет тринадцати. Он изумленно уставился на меня, рот распахнулся в оглушительном вопле.

Я выругался и с размаху вонзил пальцы в грудь парня. Глядя ему в глаза, прошептал:

— Лучше бы тебе было лежать в своей постели.

Тело безжизненным кулем рухнуло на землю, а я приготовился к откату. Однако ничего не произошло, сил не убавилось вовсе, скорее наоборот.

«Открыто умение: Длань Смерти. Вы можете вытягивать жизненную силу ваших врагов, пополняя свою собственную».

Ну надо же! Похоже, на моей улице перевернулась фура с пряниками. Теперь-то заживем!

Из домов повыскакивали крестьяне, кто с вилами, кто с дубинками. Я, не особо скрываясь, выбрался на улицу. Завидев меня, местные испуганно отшатнулись, женщины принялись бормотать под нос молитвы.

— Я не причиню вам зла, всего лишь хочу поговорить, — произнес я.

— Салюлку убииил! — раздался пронзительный женский крик со двора, где оставил тело парня.

Ну вот, все испортила, дура.

Деревенские завопили и беспорядочной толпой бросились на меня. Одного я прикончил точно также, как и парнишку до этого, а с остальными довольно быстро справились гнилушки.

С тоской покосившись на трупы, я вздохнул. Ну вот, хотел же мирно обсудить вопросы местной политики, а какая-то дрянь все испоганила. Эх…

На трупах ничего полезного не нашел. В домах, по сути, тоже. Хлеб черствый, овощей мало очень, молочных продуктов и вовсе нет. Жили все бедно, впроголодь и непонятно как. Похоже, с уровнем жизни тут все еще хуже, чем я себе представил.

Хотя, одну важную вещицу-таки надыбал — плохонький топор с несколько затупленным лезвием. Задумчиво подбросив его в руке, прихватил с собой — пригодится, случись нападение каких-либо тварей.

Женщина все еще продолжала громко причитать над телом убитого сына. Раздражает.

Вернулся во двор, остановился в шаге от нее. Относительно молодая, немногим больше тридцати. Фигурка весьма хорошая, отнюдь не жирная. Длинные густые волосы цвета воронова крыла закрыли лицо.

Но вот она взглянула на меня. Темные глаза блестят ненавистью, рот кривится от злобы, мокрые дорожки слез блестят в свете Лун.

— Мерзкое порождение тьмы! Ты убил его! Убил моего сына! Мою единственную радость! Тварь! Чтоб ты сдох! Чтобы вы все сдохли!

Она в порыве ярости бросилась на меня, ударила кулаком в живот, забарабанила по груди. Я стоял, не слишком ощущая боль. Странно, неужели кожа настолько омертвела уже, что гниль начала внутрь просачиваться? Иначе почему мне не больно?

Женщина, обессилев, замерла, затем разрыдалась. Я хмыкнул, резко повалил ее на землю и разорвал платье на груди.

Она сопротивлялась, извивалась, дергалась, кричала, звала на помощь, но бесполезно. Кто мог спасти ее здесь, в мертвой деревне?

Я неторопливо сунул в лоно два пальца, покрутил, вызвав громкий стон. Вкупе с ненавидящим взглядом женщины это неплохо так заводило. Ощутил, как вздыбилась в штанах плоть. Вот только хреновая идея — присунуть самке, особенно, учитывая мою нынешнюю фактуру. Полагаю, женщина умрет в процессе соития, а какое удовольствие трахать труп?

Спелые полушария грудей вздымались в такт тяжелому дыханию. Глядя в сверкающие праведным гневом глаза, я невесело фыркнул, убрал руку и поднялся на ноги.

— Знаешь, мне действительно жаль твоего сына. Я просто хотел узнать у вас дорогу до крупного города и попросить какой-нибудь ножик.

Она недоверчиво замерла, слезы потекли по щекам.

— Значит, ты убил моего мальчика просто так?

— Случайно вышло, — развел я руками. Она резко вскочила на ноги, рот искривился в непонятной усмешке.

— Инао, благодетельница и покровительница, услышь мою мольбу! Ниспошли свет свой на презренного мертвяка, гнусную тварь, топчущую славную землю!

Глаза ожгло нестерпимым сиянием, резануло острой болью. Я вскрикнул от неожиданности, взмахнул топором, стремясь отогнать угрозу, защититься. Раздался хруст, лезвие нашло свою цель.

Свет погас.

Я отпустил рукоять, глядя, как женщина в изумлении тянет руку к шее, в которой застрял топор, и кровь хлестала из раны. Пошатнувшись, селянка рухнула на землю.

Я с тоской взглянул на тело. Кожа еще отливала белоснежным, казалась бархатной. Она была красива. Возможно, встреть ее в своем мире, ни за что не решился бы подойти и познакомиться, не говоря уже об интиме.

Но здесь все иначе. Это ведь игра, верно? Но почему тогда все настолько реалистично?

Нет, это не может быть игрой. Не настолько настоящей. Запахи, звуки, ощущения, ни одно устройство не передаст это с такой точностью. Ни одно современное.

Значит, меня запихнули в другой мир. Но как? И самое главное, с какой целью? Что-то сделать? Просто посмотреть, как подопытная зверушка станет барахтаться, пытаясь выжить?

Возможно.

Бросив последний взгляд на сочное тело селянки, я выдернул топор, развернулся и направился в дом. Собрал всю еду в найденный мешок, покрепче затянул горловину.

Мечей у крестьян не было. Или не положено, или же не умели владеть. Значит, здесь мне качественный клинок не светит. Обидно.

Начинало светать, когда я покинул деревню и направился по полю в сторону далеких гор. Куда приведет этот путь? Я не знал. В любом случае, нужно двигаться вперед, развиваться самому. Кстати, о развитии. Что там у меня с характеристиками?

Выскочившее окно персонажа приятно удивило:

Имя: Чума

Уровень: 3

Раса: Нежить (полутруп, дней до разложения: 130)

Класс: не выбрано

Характеристики:

Сила — 3

Выносливость — 8

Ловкость — 2

Интеллект — 4

Дух — 6

Умения:

Гнилостный поцелуй — Вы можете разрушать клетки живых организмов, воздействуя на них через прямой контакт. Затраты: жизненная сила носителя

Живая плоть — Вы можете поднимать убитых вами при помощи Гнилостного поцелуя существ. Затраты: жизненная сила объекта

Длань Смерти — Вы можете вытягивать жизненную силу ваших врагов, пополняя свою собственную

Некоторые параметры выросли, как и уровень. Оповещений не было, значит здесь это на уровне рефлексов? В смысле, как в реальной жизни: изучил умение, стал сильнее. Научился махать дубинкой, можешь считаться крутым. Ну и саморазвитие, опять же.

Количество оставшихся до разложения дней огорчило. Ночью ведь было еще 134? Почему тогда такая разница?

Затем, пораскинув мозгами, пришел к выводу, что мои эксперименты с волками сняли 4 дня жизни. Это не радует. Такими темпами, я покину сей бренный мир гораздо раньше, чем планируется. Нужно найти способ избавиться от разложения. Может, нужно больше жизненной силы отбирать у людей? Стоит попробовать, раз уж для них я все равно презренный мертвяк и нелюдь. С другой стороны, убивать всех подряд — не самое приятное дело. Брать на себя столько невинной крови… даже с учетом моей шизанутости это неправильно.

Но, во всяком случае, этот мир больше не кажется скучным. Ведь теперь у меня есть реальная сила и возможность выжить. А что может быть лучше?

К обеду решил остановиться на привал на берегу ручья. Он был довольно широким, с чистой прозрачной водой, ледяной на ощупь. Ощущение собственного тела было такое, словно меня облили клеем, который засох и стянул кожу. И кажется, будто стоит резко дернуться и что-нибудь обязательно порвется.

Взглянув на поверхность воды, я замер. Серая потрескавшаяся кожа, горящие синим пламенем глаза, весьма маньячные, на мой взгляд. Лицо усохло, кожа дрябло висела, словно древний пергамент. Губы потрескались, но крови не было. Зубы вообще пожелтели и местами подгнили. Красавчик, прямо сейчас на обложку журнала мод!

Но где-то глубоко в душе было неприятно. Какой бы посредственной ни была раньше моя внешность, то, что произошло сейчас, гораздо хуже. Я медленно, но верно, гнию заживо, заражая все вокруг. Это болезнь? Или же необратимый процесс? И как мне от этого избавиться? Не хочется барахтаться еще полгода, чтобы потом просто-напросто сдохнуть.

Не думаю, что кто-нибудь сможет дать ответ. Возможно, какие-нибудь местные ученые, но до них еще нужно добраться. А времени остается все меньше и меньше.

Злость кипит внутри, требует выхода. Голова раскалывается от мыслей, волны ярости хлещут в затылок, подтачивая волю и медленно разжимая когти контроля. Как же сложно сдерживать это накатывающее безумие… Да и нужно ли?

Похоже, убитых ночью людей оказалось недостаточно. Что ж, скоро, надеюсь смогу разорвать еще чье-нибудь горло.

Жажда крови накрывает с головой. Кем же я стал? Точнее, кем был раньше, до того, как заразился? Не помню. Что-то с головой, кажется. Смутные обрывки воспоминаний, чужие голоса, лица, образы.

Кто я?

Чума. Труп. Нежить.

Вот как.

Зачем я здесь? Не зна…а нет, кажется, догадываюсь.

Губы растягиваются в улыбке.

Убивать.

Вспышка, скрип крошащихся в пыль зубов, сжатые в кулак пальцы, пробивающие мертвую плоть… Безумие потихоньку схлынуло, снова скрылось за стенами контроля, оставив после себя дурное послевкусие и страх.

Страх оказаться монстром похлеще тех, что могут встретиться здесь.

Танец священного пламени

Видимо, злодейка-судьба и впрямь невзлюбила сей дивный мир, потому как вскоре мне представился шанс опробовать обретенную силу.

Двигаясь по полям, я то и дело замечал резкие изменения в психике. То на душе умиротворение и чуть ли не любовь ко всему окружающему, а то вдруг резко накрывает жаждой крови, до боли в мышцах, до судорог и зубовного скрежета.

Что уж говорить про мысли. Они абсолютно хаотично перескакивали с одного на другое.

Полагаю, все дело в посттравматическом расстройстве, которое, под влиянием заразы и происходящего, преобразилось в жажду крови и некоторое безумие. Иначе каким образом появились такие внезапные и неприятные отклонения? Нужно как-то решать вопрос с головой, недолго с катушек слететь.

У подножия гор расположился городок. Небольшой, с нашими ни в какое сравнение, но явно отличается от той деревушки. Дома крепче, стены вокруг высотой в два человеческих роста — все как полагается. Одна единственная дозорная вышка оккупировалась часовым, который зорко наблюдал за долиной.

Притаившись в кустах, я пытался понять, как попасть в город. Постучать, авось сами пустят? Не вариант. Если у них есть священники, то меня мигом раскусят и начнут обряд аутодафе. А помирать раньше времени как-то не хочется.

Еще варианты? Выманить за стены стражу, а потом перебить? Бесполезно. Они явно не дурачки, чтобы повестись на столь банальный трюк. Увидев нежить, просто расстреляют на расстоянии со стены — и все дела.

Можно подождать, пока кто-нибудь выберется за стену, затем взять в заложники, пусть проведет в город. Правда священник в любом случае раскроет мою личность и отдаст приказ о ликвидации. Или сам примется за очищение. Кто знает, на что способны местные «чернорясники».

Тяжело вздохнув, покосился на гнилушек, затем на сгущающиеся тучи над головой. Будет дождь. Досадно. Пускай холода не чувствую, но все равно неприятно находиться под ливнем.

В тот момент, когда первая капля упала мне на нос, я не выдержал и, поднявшись, направился к воротам. Гнилушки притаились на опушке реденького леса, ожидая приказа. Часовой засуетился, что-то крикнул, затем пристально уставился на меня. Я приветливо помахал рукой, заставив парнишку вздрогнуть.

Скрестив руки на груди, наблюдал за ним. Поначалу дозорный не сдавался и упрямо буравил меня глазами, но потом смутился, отвернулся, снова зыркнул, поправил прядь волос.

И тут до меня дошло, что это девушка. Молоденькая, не старше двадцати. Довольно симпатичная, фигуристая, буфера, правда, маловаты. Ну да это не самое важное. Она уже откровенно нервничала, крутилась из стороны в сторону, теребила в руках длинную пику.

— Как дела, красавица? — крикнул я, посмеиваясь. Девчушка вздрогнула, краска залила щеки. Мою рожу то ли не видит, то ли тащится от таких уродцев.

Тем временем, из-за ливня небо совсем посерело и стало заметно темнее. Дело явно близится к вечеру. Думай, чумная башка, надо как-то налаживать контакт с местными, не все ж время их убивать.

Наконец, врата открылись, и навстречу вышли двое: высокий статный воин в составных кожаных доспехах и приземистый тщедушный старик в балахоне. Последний сходу вперился в меня мелкими темными глазками и скривил губы. Чуть погодя, неохотно кивнул воину. Тот сделал морду кирпичом и вопросил:

— Зачем в наш город пожаловал, выкидыш тьмы? Таким, как ты, путь в людские поселения заказан, разве не ясно?

— Ясно-то оно ясно, — нарочито медленно протянул я. — Однако я туточки проездом, человек новый, порядков не знаю, быть может, подскажете, где найти умелого целителя, чтоб избавиться от такой уродской внешности?

— Целители подобное не лечат. Но, епископы Конклава, возможно, смогут помочь, — сказал, будто выплюнул, воин. Похоже, местный воевода, то бишь, военачальник. А старик так и пырится, от злости чуть не пыхтит. Смотри, старый, мне не жалко. Твои глаза первыми выдеру.

Стоять, братишка, не нужно впадать в неконтролируемую ярость. На стенах вон уже появились лучники, нацелились в мою тушку. Пусть физическая боль мало меня сейчас тревожит, но ведь неприятно! Будем до последнего сохранять мирное течение переговоров.

Я мило улыбнулся священнику, заставив его надрывно закашляться. На землю полетел кровавый плевок. Болен, что ли? Проблемы с легкими?

— Если так, значит, придется идти к этим вашим епископам, — пожал плечами я. — Главное, направление укажите.

— Проваливай в нижний мир, там тебе самое место, — прошипел, наконец, старикан. — Поганое отродье! Убирайся прочь!

— А если нет, то что? — усмехнулся я. Священник, казалось, изумился: челюсть отвисла, глаза выпучил, пальцы на руках судорожно дергаются.

— Мы не трогаем зараженных, если они нас не провоцируют, — отчеканил воин. — Но тебе повезло, что мы не в предместьях столицы. Это здесь с такими, как ты, еще разговаривают. Просто уйди. Даю слово, что в этом случае тебе не причинят вреда.

— Что ж, — задумчиво протянул я. — Видимо, у меня нет выбора. Но вы бы действительно, хоть направление в сторону столицы указали. Я в местной географии не силен.

— Ступай на запад по тракту. Он начинается вон за тем лесом, — поморщившись, сообщил воин.

— Благодарю за честность, — слегка поклонился я. — Удачи вашему городу!

— Погоди! — прохрипел старик. — Почему в тебе нет жажды крови? Подобные твари, как правило, существуют с одной лишь целью — убивать.

— Это лишь болезнь, отче, — я пожал плечами. — И лучше найти способ от неё избавиться, чем усугублять положение. Я и так уже изрядно согрешил…

— Что ты имеешь ввиду? — насторожился священник.

— Эта зараза временами туманит мой разум, побуждает поступать не по-людски. И, так вышло, я вырезал маленькую деревню неподалеку отсюда.

Старик побледнел, воин нахмурился.

— Выкидыш Тьмы… — прошипел священник. — Убейте его! Убейте эту тварь!!

Вот же старый ублюдок! Я не хотел доводить до конфликта! Не хотел причинять вред людям…

Боль стрельнула от середины спины в затылок, губы скривились в ухмылке. Что ж, вы не оставили мне выбора.

Рывок в сторону, ухожу от какого-то светлого сгустка, скастованного стариком. Не медля, бросаюсь к воину, с размаху впечатываю ладонь ему в грудь. Слегка переборщил со скоростью и силой: рука пробила тело насквозь, изо рта мужчины вырвался фонтанчик крови. В глазах безмерное удивление.

Выдернул руку, брезгливо отбросил еще бьющееся сердце. Пакость какая.

Священник, стиснув зубы, в страхе отступал назад.

— Бежать некуда, дорогуша, — растягивая слова, пробормотал я. Он обернулся, увидел закрывающиеся ворота. Осознал.

— Нет! Не убивай, прошу! Я сделаю все, что пожелаешь! — беспомощный старикан рухнул на колени, склонил предо мной голову. Я невольно ощутил себя всемогущим, способным вершить чужую судьбу — прямо сейчас, в этот самый момент. Но, не время.

— Встань, мне еще понадобится твоя тушка.

Он послушно поднялся, губы трясутся, глаза неотрывно глядят на мертвого воина. Думал, он сможет тебя защитить? Дурашка, надо было полагаться на свои силы. Ведь ты — единственная угроза для меня в этом месте. Остальное рассыплется прахом под действием «Гнилостного поцелуя».

Спустя пару минут воин поднялся, мертвые глаза уставились на меня, ожидая приказаний.

— Охранять, — я ткнул пальцем в старика. — Попытается удрать — убей.

Вот так. Без тормозов. Меня никто не пожалел, поэтому и я не стану. Этот мир довольно неприветливо ко мне отнесся, стоит отплатить ему тем же.

Со стены полетели стрелы — слегка запоздало, что-то с организацией у местных совсем худо. Я подозвал гнилушек и сел на землю, укрывшись за волчьими телами. Глядя на ворота, пытался придумать хитрый план, чтобы вынудить защитников города пустить нас. Но логика насмешливо твердила, что все это полная ерунда, и ни один человек в здравом уме не поверит мертвяку. Значит, остается грубая сила.

— Ну-ка, попробуй зашвырнуть одного из них туда, — приказал я мертвому воину, ткнув пальцем в гнилушек. Зомби послушно кивнул, схватил ближайшего волка, размахнулся — и со всей дури запулил нежить за стену. Дури после смерти у бойца прибавилось знатно: гнилушка полетела хорошо, по широкой дуге и, как я успел заметить, рухнула приблизительно возле вышки.

Некоторое время царила тишина, прерываемая свистом стрел — лучники все пытались выцепить меня, но тщетно. Затем выстрелы прекратились, похоже, защитники стены переключились на мертвяка. Раздались первые вопли, исполненные боли и отчаяния.

— Закинь еще парочку, скоро людишки сами нас впустят.

Воин молчаливо зашвырнул двух гнилушек, криков прибавилось, со стороны западной стены возник столб дыма. Не понял, это как они ухитрились что-то поджечь? Пытались расправиться с мертвяками при помощи огня, но не рассчитали и зацепили здания?

Идиоты.

Благо, ветер был слабый, и пламя, похоже, не собиралось перекидываться дальше.

— Посмотри, что ты наделал! — крикнул вдруг старик. — Исчадие Тьмы! У нас царили мир и согласие, пока ты не явился!

— Не я решил свести все к сражению, — напомнил, глядя, как суетится девчонка на вышке. Лучники со стен пропали, наверное, бросились помогать стражникам.

— Ты признался, что убил невинных, — глаза священника засверкали праведным гневом. — Ни один честный муж не оставит в живых столь опасное чудовище!

— Ну вот, у вас своя правда, а я просто хочу выжить и излечиться, — хмыкнул, поднимаясь. — Эй, давай вперед, попробуем сломать ворота!

Последняя фраза предназначалась мертвяку. Он размашистым шагом направился к стене, на ходу извлекая меч из ножен. Во время боя он так и не успел обнажить оружие. Но теперь уж отыграется.

Однако, стоило нам подойти ближе, как ворота распахнулись и наружу высыпал воинский отряд. Все в плохонькой броне, словно из кусков составленной, с мечами-топорами, рожи злые, позади них творится неразбериха, но, похоже, с гнилушками-таки расправились. И решили вызволить священника.

— Отдавай святого отца, ублюдок! — воскликнул парнишка лет двадцати, стоявший во главе.

— Да он мне не особо-то и нужен, — фыркнул я. — И вообще, первый начал. Может, подружимся?

Вместо ответа они все бросились вперед, столкнувшись с оставшимися волками. Гнилушки довольно умело уклонялись от выпадов, целились в конечности и живот. Один паренек не успел увернуться от броска тварюги, клацнули острые челюсти — и кишки выскользнули на землю из разорванного брюха.

Повинуясь приказу, в бой вступил мертвый воин. Размахивая клинком и не обращая внимания на вражеские удары, он раскидал оставшихся бойцов и довольно шустро прикончил их. Да и было-то чуть больше десятка. Не чета свеженькому мертвяку.

Так и вышло, что выжившие гнилушки первыми бросились в город. Следом ворвался мертвый воин, а уже последними шагали мы со стариком. Он то и дело бессильно хрипел, размазывал слезы по щекам и блевал. Похоже, дед сильно перенапрягся, как бы крышей не потек.

Повсюду слышались хрипы, крики, брызгала кровь. Я не притронулся ни к единому человеку, нужно беречь силы, на случай, если здесь еще есть сильные враги.

Так и добрались до местного магистрата: небольшого двухэтажного здания, где заседал городской совет. Точнее, тела, что от него остались.

Устроившись в мягком кресле, закинул ногу на ногу и блаженно выдохнул. Неплохо. В приоткрытую дверь кабинета пробралась гнилушка, заскулила, требуя ласки. Я улыбнулся и погладил мертвую псину по голове. Плоть клочками слезла, обнажая кости. Брезгливо отряхнув ладони, я задумался. Итак, город взят. Нужно подумать, как быть дальше с этим местом и что делать со священником.

Старикашка забился в угол, спрятав лицо в ладонях и всхлипывая. Уж не тронулся ли он там умом? Будет жаль потерять столь нужный сейчас источник знаний.

Немного перекусив, отправился гулять по городу, наказав воину охранять старика.

Улицы были скользкими от крови. Повсюду трупы: женщины, дети, мужчины, старики. Однако, в душе не колыхалось ровным счетом ничего. Они лишь НИПы, цифровые персонажи, не так ли? Чего ж ради жалеть куски кода?

Некоторые были живы. Я касался их тел, вытягивал все досуха «Дланью Смерти», затем шагал дальше. В городе имелась даже кузница, где нашел около десятка мечей, пару луков и комплект стрел. Слабовато. Тяжело им тут приходилось. Мало крепких мужчин, пригодных для сражения, основа населения — бабы, сопляки да беспомощные старые развалюхи. Жалкое зрелище. Рано или поздно, этот город был бы разрушен. Я лишь ускорил процесс.

Отобрав пару приглянувшихся клинков, сунул их в найденные ножны и перебросил за спину. Затем прихватил лук и пару колчанов со стрелами. Надо научиться стрелять и нормально сражаться, если хочу прожить дольше. Кто знает, вдруг однажды мои силы исчезнут? Не хочется остаться абсолютно беспомощным, каким был раньше.

Также нашел неплохой комплект кожаных доспехов, в которые с удовольствием облачился. Поверх накинул теплый шерстяной плащ темно-синего цвета. Взглянув на поверхность воды в бадье, с удовлетворением отметил, что стал похож на настоящего некроманта. Не хватает еще черепа на поясе, корявого посоха и какой-нибудь толстой цепи, на которую можно посадить одну из гнилушек — для антуража.

Обшарив большую часть домов, насобирал припасов впрок, также обзавелся хорошим мешком. Были здесь и лошади, но при моем приближении они начали бесноваться в стойлах, поэтому решил не трогать, только отпер все засовы, позволив животным выбраться на свободу.

Вернувшись в магистрат, уселся на пол рядом со стариком. Он все также тихонько всхлипывал, время от времени хрипя и кашляя. Старый больной человек. На мгновение показалось, будто где-то в глубине моей души вяло пискнула искорка совести, но была безжалостно задавлена железной пятой цинизма.

— Как поживаете, святой отец? Не желаете исповедаться? — издевательски проговорил я. Он отнял ладони от лица и тусклым взглядом всмотрелся в меня.

— Конечно, мессир Анор. Я готов хоть сейчас.

Он выглядел отрешенным. Похоже, все-таки уехал. Так не пойдет, мне еще нужна твоя память, старик!

Пара хлестких ударов по лицу привела его в чувство.

— Отвечай мне: насколько сильнее тебя столичные святоши? Есть ли еще подобные мне? Можно ли избавиться от разложения, не прибегая к помощи епископов?

Он вдруг сдавленно хихикнул, затем раскашлялся.

— Подобных тебе, столь же гнилых и мерзких, мне видеть еще не доводилось. Обычно заразившиеся безобидны, лишь некоторые из них ведомы жаждой крови, но с ними легко расправиться. Ты же другой. Твой разум расколот пополам, и неясно, какая из двух личностей сильнее и, в конце концов, победит. Откуда ты взялся? Кто тебя создал? Ты демон? Или же сам Бог Хаоса?

— Ни то, ни другое. Меня зовут Чума. Точнее, я сам прихожу.

Старик покачал головой.

— Чума, да? Тебе подходит, ублюдок. Какие же грехи ты совершил при жизни, что Девятеро не сумели смилостивиться над твоей душой?

— Не твое дело, тупой старикан! — прорычал я. Он засмеялся.

— Если ты не заметил, я тоже заражен. Многие из нас были заражены. Ты лишь облегчил их страдания. Зачем же продолжаешь терзать меня? Убей!

— Ответь на вопросы.

— Что ж, ладно. Если ты выйдешь через западные врата, то дорога рано или поздно приведет к столице. Именно там, в сердце королевства, находится Собор Святого Конклава. Я в подметки не гожусь тем священнослужителям. Девятеро даровали им могущество, ненамного уступающее им самим. Каждое их слово пропитано благословением божьим. Каждое их действие является напутствием божьим. Каждый их взгляд является взглядом божьим. Они просто размажут тебя по стене, жалкое отродье тьмы. А затем сожгут и развеют пепел по ветру.

Он снова закашлялся.

Вот как. Выходит, Конклав и правда силен? Стоит проверить. Похоже, дорога до столицы займет много времени. Стоит набраться сил перед этим. Поднять навыки и уровень. Если уж тут всем заправляет игровая система, то прокачка играет роль. Правда, нет отображения инвентаря, интерфейса, кроме окна персонажа и над головами «неписей» не видать имен и уровней. Неправильная игра. Уродливый мир. Изломанный, словно кто-то гигантский, космических масштабов, пережевал его и выплюнул, решив, что так сойдет.

— Значит, развеют пеплом? Что ж, да будет так, — хмыкнул я, поднимаясь. Он замер, не веря моим словам.

— Огонь? Нет! Умоляю, не надо! Боги не примут мою душу, сожженную в пламени! Прошу…

Он вцепился в мой плащ. Я брезгливо оттолкнул старика, заставив отлететь к стене. Затем запер кабинет и вышел на улицу.

Огонь развести удалось довольно легко. Он весело взбежал по старым стенам магистрата, робко заглянул внутрь, но вскоре уже вовсю резвился. В воздухе повис и почти сразу же оборвался стариковский крик.

Поднялся сильный ветер, подхватил пламя, перекинул на соседние дома. Оно жадно пожирало деревянную плоть, стремясь охватить как можно большую площадь. Я шагал по улице к западным воротам, а следом семенили мои питомцы: стая гнилушек и одинокий воин с дырой в груди.

Остановившись на холме, оглянулся. Гигантские языки пламени поглотили город, словно кто-то полил бензином и затем щелкнул большущей зажигалкой. Огненный бог явно сегодня гордится мной, если, конечно же, такой здесь существует. Вряд ли ему когда-либо доводилось принимать такую жертву от собственных последователей. Что ж, бери, мне не жалко.

Усмехнувшись, поправил тяжелый мешок с припасами и зашагал дальше.

День клонился к вечеру, несмотря на разыгравшийся ветер, царила жуткая жара, солнце опаляло, и страшно хотелось укрыться в теньке.

Впрочем, это всего лишь капризы: моему телу все равно. Уверен, я мог бы даже остановить свое сердце и спокойно жить дальше. Но не хочу. Пусть хоть оно будет символом моей клятвы. Обещания выжить и добраться до той твари, что запихнула меня сюда. О да, как бы я хотел найти её, взглянуть в лицо, а потом медленно и со вкусом содрать кожу…

Голову сдавила жуткая боль, спину выгнуло дугой, я упал на колени, поскуливая и прижимаясь лбом к земле. Чуть погодя отпустило, шторм утих, и вместе с ним схлынуло безумие. Пришло осознание содеянного.

Меня затрясло, из груди вырвался нервный хохот. Вот тебе, Олежка, и поехала крыша. Всего-то и надо было попасть в другой мир, да стать странным мертвяком. Как результат — периодические вспышки неконтролируемой жестокости, сопровождаемые колоссальной жаждой убийства.

Надо с этим что-то делать!

Гнилушки скрылись в лесу, отправились охотиться, а воин задумчиво смотрел на меня.

— Что? — не выдержал я. Мертвяк покачал головой. Стоп, серьезно? У него есть разум? Хотя…если подумать, мертвые волки до этого тоже не проявляли эмоций, а сегодня псина полезла за лаской ко мне в городе. Теперь вот этот Дырявый Страж. Я назвал его так в шутку, из-за широкой рваной раны на груди. Залатать бы ее как-нибудь, портит весь благородный облик.

Разговаривать-то он может? А то молчать уже тягостно. Никогда не думал, что быть одному настолько тяжело. Есть ли в этом мире люди, способные меня понять и помочь? Избавить от этих мерзких приступов безумия, снова сделать нормальным.

Я рассмеялся. Нормальным. Уже и позабыл, каково это. С самой смерти отца позабыл.

Сегодняшний опыт показал, как люди относятся к зараженным. В города путь заказан, это здесь удалось победить, но впредь не хочу брать на себя столько крови. Нужно найти способ мирно решать проблемы.

Придется стать сильнее.

Взглянув на окно персонажа, довольно хмыкнул. Надо же, здешняя система на удивление умна.

Имя: Чума

Уровень: 9

Раса: Нежить(полутруп, дней до разложения: 129)

Класс: не выбрано

Характеристики:

Сила — 5

Выносливость — 10

Ловкость — 4

Интеллект — 7

Дух — 9

Умения:

Гнилостный поцелуй — Вы можете разрушать клетки живых организмов, воздействуя на них через прямой контакт. Затраты: жизненная сила носителя

Живая плоть — Вы можете поднимать убитых вами при помощи Гнилостного поцелуя существ. Затраты: жизненная сила объекта

Длань Смерти — Вы можете вытягивать жизненную силу ваших врагов, пополняя свою собственную

Похоже, за убитых моими собачками горожан также упал опыт, но не слишком много, городок был небольшой. А вот характеристики возросли, видимо, после боя с воином. Он был так хорош?

На привал устроились на опушке леса. Слопав очередного кролика, я лег на спину и закинул руки за голову. Небо прояснилось, на темном полотне заблестели многочисленные звезды.

Что будет, когда окажусь в столице? Меня сразу прикончат? Или дадут возможность объясниться, рассказать свою историю? Даже если так, слишком много крови на мне, вряд ли епископы столь милосердны. Я бы не пощадил тварь, убившую десятки людей.

Конечно, будь я чуточку умнее, обязательно бы затаился и не высовывался так сразу. Нужно было вспомнить о Робин Гуде и ему подобных рейнджерах, следопытах. О том, что несколько встреченных воинов — не показатель. Однако я замечтался, задумался…и поплатился за это.

С закрытыми глазами думать было удобнее, и счет времени совершенно не ощущался. Своего рода заменитель сна, рефлексия.

Поэтому я не увидел тех, кто бесшумно возник рядом со мной на рассвете. Лишь ощутил, как на шее защелкивается тяжелый металлический ошейник, а затем мощный разряд электричества подбросил меня на месте. Распахнув глаза, увидел перед собой боевую девицу в кожаном камзоле и с луком за спиной. Ее глаза с ненавистью глядели на меня, а губы змеились в торжествующей усмешке.

— Вот мы и встретились, ублюдок. Теперь ты ответишь за убийство моего мужа!

Это еще что за Зена-воительница?

Предчувствие новых проблем противно забилось в висках.

Танец безвольного рабства

Мы шагали по пыльной дороге, уже который час подряд. После вчерашнего дождя в воздухе висела духота, хотя небо по-прежнему затянуто тучами.

Ее звали Ная. Жена Мипа — парня, которому я перегрыз горло в первый день в этом мире. Женщина лет за тридцать, с ладной фигуркой, тонкими губами и ненавидящим взглядом, который она то и дело бросала на меня. Рядом с хозяйкой бежал громадный пес, с черной лоснящейся шерстью и белыми злобными глазками. Ная вела меня в столицу, на суд Конклава. Судя по всему, ошейник должен ограничивать мою силу, подавляя волю. Правда, я все равно ощущал биение магии внутри.

Разглядывая упругие ягодицы идущей передо мной женщины, я раздумывал о том, как же с ней расправиться и сбежать. Напасть со спины? Не выйдет — псина следит за мной и наверняка нападет первой. Гнилушкам я мысленно приказал следовать за нами на большом расстоянии, чтобы не светились, как и мертвому воину. Мало ли какие фокусы за пазухой у этой дамы?

Аппетитные ножки женщины вдруг остановились. Я поднял глаза и поймал презрительный взгляд Наи. Она фыркнула, тряхнула копной густых волос.

— Зачем ты убил Мипа? — вопрос оказался весьма неожиданным, и задан был серьезным тоном. Я с трудом удержался от полубезумного смеха. Зачем? Наверное, просто не осознавал в тот момент. Я хотел убивать, эта темная зараза, пожравшая тело, потихоньку настигла и душу. Если бы можно было избавиться от безумия, или что это такое…

— Я всего лишь занервничал, — собравшись с мыслями, спокойно отозвался я. Брови Наи взметнулись вверх, а губы задрожали от ярости.

— Занервничал? То есть, ты убил его просто так?

— Почему же? — не согласился я. — Чисто гипотетически, Мип мог представлять для меня угрозу, ведь у него было оружие и он знал, кем я являюсь. Я же в тот самый момент абсолютно ничего не понимал и был готов сорваться с катушек. Смекаешь?

Судя по ошарашенному виду женщины, она ничего не поняла. Ну и ладно.

Я улыбнулся, обнажив гнилые зубы.

— Хорошо, объясню понятнее. Я не из этого мира, а прибыл сюда извне. Однако стоило мне оказаться здесь, как на меня напала женщина-мертвец и заразила этой гнусью. Я потерял сознание, а затем очнулся у вас на заднем дворе. Потом пришел твой муж и начал со мной беседовать. Однако у меня слегка помутился рассудок, и я напал на него. Зараза, видишь ли, вызывает временные приступы жестокости и безумия. Так понятно?

Ная качнула головой, бросила на меня пронзительный взгляд, затем развернулась и зашагала дальше. Я пожал плечами. Вот к чему был этот разговор? Она все равно останется при своем, считая меня темной тварью, ведомой лишь жаждой насилия. А я…я попробую сбежать, пока девчонке не взбрело в голову испробовать на мне какие-нибудь пытки. Не уверен, что смогу удержать контроль над безумием, потому — лучше быть подальше от людей.

К вечеру мы остановились на берегу озера. Похоже, Ная отлично знала эти края, так как водоем располагался довольно далеко от дороги, скрытый небольшой рощицей. Трава здесь стояла по пояс, а в воздухе летали жирные и довольные комары. Небось, зверья поблизости хватает, иначе с чего бы им радоваться?

Я вытянулся на земле около дерева и закинул руки за голову. Ная недовольно покосилась, но смолчала, скользнула в кусты и вскоре ее шаги затихли вдалеке. Ладно, нашим легче. Все равно понятия не имею, о чем с ней разговаривать. Самое время разложить все в голове по полочкам.

Сегодня мой разум кристально чист, в отличие от последних дней. Сам не знаю, каким эффектом обладает эта темная зараза, но вкупе с моей извечной болячкой мозги превращает в кашу отлично. Вспоминая лица убитых людей, я даже ощутил небольшой укол совести. Стоило ли оно того? Нет. Я всего лишь поддался слабости, упустил контроль, пошел на поводу тайных желаний, обычно погребенных глубоко внутри. Выходит, заражение пробудило во мне подонка, жаждущего крови? Того, кем я мог бы стать и в своем мире, если б не позволял эмоциям выплескиваться через край? Вероятно. Вот только мне не улыбается закончить свои дни на костре местной инквизиции. Значит, первым делом нужно разобраться в себе и обуздать безумие. Научиться контролировать, использовать во благо. Хотя бы до тех пор, пока не пойму, как избавиться от него.

И все же, несмотря на кучу очевидных недостатков, в этом мире я обрел нечто большее. Силу. Для человека, который был так слаб и незаметен, это поистине неплохой левел-ап. Да и, в перспективе, можно стать известным землевладельцем. Если бы не одно жирное НО.

Кто позволит нечисти занять стратегически важные земли? Правильно, никто. Если только святоши из Конклава не помогут мне излечиться. Используя игровую систему для прокачки, я могу стать очень ценным союзником, и это ни разу не хвастовство. Припоминая, как легко «Гнилостный поцелуй» превращает живых существ в мертвяков, можно представить мощь этого умения на более высоких уровнях.

Однако, для начала все же стоит измениться самому. Перестать смотреть на окружающее, как на искусственный мир и принять, что вокруг — реальность. Следовательно, мне в этой реальности предстоит обживаться. Я и так порядочно напортачил, зарезав невинных. Время сделать перерыв и познать дзен.

Решив так, я улыбнулся и кивнул сам себе. И тут все тело скрутило от боли. Кости выворачивало, трещали мышцы, я ощущал, как кожа на лице грозит лопнуть, оставляя лишь ошметки. Боль спиралью шла от сердца, захватывая абсолютно все. Я завыл, впился когтями в грудь, брызнула во все стороны кровь.

Отпустило. Боль схлынула, будто и не было ее, а я лежал, с трудом переводя дыхание. Впервые за эти дни ощутил себя живым: пот ручьями стекал по лицу, на губах горький привкус крови и сердце бешено стучит в груди. Значит, я не полноценный мертвец. Мелочь, а приятно. Знать бы еще, за какие заслуги такой приступ посетил. Вроде не было явной опасности, а поди ж — скрутило похлеще, чем раньше.

Осторожно вызвав меню интерфейса, вздохнул с облегчением: дней до разложения по-прежнему было сто двадцать девять. Я уж испугался, что срок урезали. Тогда в чем была причина приступа?

Зашуршали кусты, на поляну шагнула Ная. В руке женщина несла тушку кролика. Я слышал мысли гнилушек, жаждавших свежей пищи и разрешил им поохотиться, не забредая на нашу территорию. Воин почему-то не ощущался. Странный мертвяк.

Ная приказала принести веток для костра, а сама принялась разделывать зверька. Я неохотно подчинился, все еще находясь под впечатлением от недавней боли. Быть может, это все последствия заразы? Кто знает, как долго удастся продержаться. Чудо уже то, что я не умер, хотя, судя по реакции Наи на мой рассказ, должен был. Значит, кто-то предоставил мне второй шанс. Знать бы еще, для чего.

Собрав охапку хвороста, вернулся на поляну и принялся разжигать костер. Ная выдала мне огниво, но я больше попадал по пальцам — руки дрожали, как во время предыдущих приступов. В конце концов, удалось высечь искру и пламя медленно заплясало на ветках.

Вскоре над нашим маленьким лагерем разнесся ароматный запах жареного мяса. Даже мой живот призывно заурчал, надеясь на подкормку. Ная лежала на траве, глядя в небо и ее грудь мерно вздымалась в такт дыханию. Я невольно залюбовался. Хороша, что сказать! Я бы не отказался с ней поиграть…

Кровавый туман застил сознание, электрический разряд стрельнул от позвоночника в затылок. С трудом пытаясь понять, что происходит, я поднялся и сделал пару шагов, тяжело приземлившись рядом с женщиной. Она недоуменно покосилась, нахмурилась.

— Убирайся! Дай побыть одной.

Я ощутил, как мои губы растягиваются в мерзкой ухмылке. Тело совершенно не слушалось, будто кто-то другой перехватил управление и теперь дергал за ниточки.

Левая рука легла на грудь красавицы, а правая переместилась ниже, между ног. Я видел, как вздрогнула Ная, как прикусила губу, то ли от гнева, то ли от желания.

Я хотел остановиться, но тиски, сжавшие голову, не отпускали: мои руки стащили с женщины штаны, а затем пальцы нырнули в мягкое лоно.

Ная не выдержала, застонала, но ее взгляд горел ненавистью. Рука шарила по траве, пытаясь нащупать оружие. Однако кукловод надавил сильнее, и тело женщины выгнулось дугой от истомы.

Я бился в своей клетке, пытаясь перехватить контроль. Хватит, остановись! Она погибнет, если ты продолжишь!

Не знаю, почему, но я не хотел ее смерти. Не хотел видеть, как ее тело съежится и высохнет за пару мгновений. Поэтому собрал в кулак всю свою волю и ударил по прутьям ментальной клетки. За миг до того, как мне удалось вырваться и перехватить контроль над телом, я ощутил отголоски безумия — темный шлейф, смердящий и мерзкий, похожий на ошметки гнилой плоти, щедро приправленные личинками. Проклятье, это происходит все чаще! Как мне обуздать свою темную сущность? Как предотвратить подобные инциденты в будущем?

Я осознал, что по-прежнему держу ладонь между ног девушки и резко отпрянул назад. Псина ходила неподалеку, порыкивая, но отчего-то не нападала. Странно. Неужто испугалась меня?

Ная взглянула беспомощными влажными глазами и прошептала:

— Еще…пожалуйста!

Я покачал головой, хотя самого била дрожь от пережитого страха. Нужно было как-то выплеснуть напряжение, но я знал, что один из нас не переживет физической близости.

— Это опасно для тебя, — прохрипел, отвернувшись. — Оденься. Я должен тебе кое-что рассказать.

Сзади послышался вздох разочарования, а затем шелест одежды. Женщина прошла к костру, проверила мясо. Затем темные глаза призывно взглянули на меня.

— Ну?

Я отодвинулся еще дальше, дабы избежать возможных казусов и принялся рассказывать. О своих ощущениях, поступках, обо всем, что случилось после смерти ее мужа. Ная внимательно слушала.

— Почему я должна тебе верить?

— Не должна. Я бы не верил.

Она фыркнула.

— Возможно. Но, судя по всему, заражение выпустило наружу все твои тайные мысли, страхи и желания, периодически позволяя им брать верх и управлять тобой. Это сродни одержимости демоном или злым духом. Многие зараженные проходят через такое, но, чтобы столь мощные приступы…первый раз вижу.

— И что мне делать?

— Как правило, заражение проникает в тело человека, где постепенно пускает свои ростки. Сосуд меняется, становится злее, мстительнее и сильнее, а после начинает убивать всех вокруг, одолеваемый жаждой крови и насилия. Впрочем, тебе это известно. Иногда зараженный приходит в себя, начинает контролировать безумие и доживает остаток своих дней в спокойствии, приняв неизбежное. Но, чаще всего, темные позволяют сущности завладеть собой и собирают кровавую жатву.

— Откуда ты столько знаешь о зараженных?

— Я все же жена охотника, — Ная хмыкнула и сняла мясо с костра. — А Мип очень долго изучал тебе подобных. Правда, он был излишне доверчив. Добрая душа…

— Мне действительно жаль, — тихо сказал, стараясь не смотреть на девушку.

Какое-то время мы увлеченно ели, заодно обдумывая, каждый свое.

Я вот размышлял над словами охотницы и по-другому видел произошедшие события. Похоже, в предыдущие дни безумие слишком сильно взяло контроль над моим сознанием, заставив вырезать деревню, а затем и городок. При этом большую часть времени я осознавал происходящее, но ничего не мог с собой поделать. Снова встает насущный вопрос — как избавиться от скверны? Или я теперь до самой смерти поехавший мертвяк, способный на любой поступок?

Я почесал затылок, а затем ладонь скользнула ниже, коснувшись ошейника. Кожу ударило током, и я невольно зашипел от боли. Между прочим, с тех пор, как на мне ошейник, безумие накатывает гораздо слабее, если не считать случай с сексуальным желанием.

— Ошейник ограничивает силу заражения, позволяя тебе брать больший контроль, — словно услышав мои мысли, произнесла Ная. — Я бы могла его снять, но ты вряд ли удержишь эмоции в узде. Поэтому придется походить так, до тех пор, пока не придем в столицу.

— Ты все-таки хочешь отдать меня им, — резюмировал я. Ная кивнула.

— Конечно. Ты ведь убил моего мужа. И должен понести заслуженное наказание. Но, я понимаю, что тут нет целиком твоей вины, заражение…сильно меняет людей, как уже сказала раньше. Так что, полагаю, для начала нам следует навестить отца Галла, у Мипа остались письма к нему. Старик, возможно, сумеет остановить заразу и излечить тебя. Но не факт, что останешься жив.

— Хочешь сказать, что я могу не выдержать лечения и умереть? — воскликнул, ощущая, как пробуждаются эмоции страха. Ная кивнула. Выругавшись, я прислонился спиной к стволу дерева и прикрыл глаза.

Все не так. Прошлая жизнь была унылой и полной лишений, а эта отчетливо попахивает дерьмом. И кровью. Ну почему я не оказался среди толпы аристократов во дворце, где меня провозгласили бы посланником Божьим и носили на руках?

Нет, это было бы слишком просто. У меня еще есть шанс выжить. До тех пор, пока на мне ошейник — безумие слабо. Нужно развивать магию, а также научиться владеть оружием, чтобы суметь защитить себя. Не уверен, что точно погибну после ритуала очищения, или как там он называется, поэтому нужно перестраховаться.

Конечно, я мог бы поддаться безумию, просто прикончить Наю, а затем отправиться по своим делам, но это только усугубило бы ситуацию. Кто знает, что позволило психике так измениться, быть может, именно эта тьма, начавшаяся с подлых мыслишек? Да, я не святой, и никогда им не был. Но все же считал себя более-менее порядочным гражданином. Пусть и не совсем психически здоровым. Может, все-таки большую роль сыграло мое отклонение? Или виноват тот мужик, которого встретил у подъезда? С него все и началось, да? Что же он со мной сделал? Неужели…

Голова внезапно разболелась, да так, что слезы из глаз брызнули. Похоже, эта скверна внутри меня не хочет, чтобы я думал о случившемся. Ладно, будь по-твоему.

С трудом уняв боль, поднялся и зашагал к озеру. Опустившись на колени у кромки воды, склонился и окунул голову целиком. Подержав так пару минут, вынырнул и отдышался. Мысли пришли в порядок, и теперь план дальнейших действий казался предельно простым: добраться до столицы, встретиться с знакомым священником Наи и очиститься от заражения. Разве может что-то пойти не так? Тем более, мы уже проделали половину пути.

Вернувшись к костру, с удивлением отметил, что Ная крепко спит, накрывшись плащом. Крепкая психика у бабы. Потерять мужа, чуть было не оказаться изнасилованной мертвяком, и поди ж — спит. А псина бродит невдалеке, периодически косясь на меня. Сторожит.

Что ж, надо бы и мне вздремнуть. Губы тронула улыбка.

Точно, я ведь больше не сплю. Тогда хотя бы помедитировать, делать-то все равно нечего.

Прикрыв глаза, устроился под деревом, растворившись в окружающих звуках.

Танец смертельной схватки

За пару часов до рассвета послышался шелест кустов и около дерева возник Дырявый Страж. Полыхающие глазницы мертвяка с укоризной взглянули на меня.

Покосившись на спящую охотницу, я поднялся и поманил слугу за собой. Отойдя от стоянки на порядочное расстояние, повернулся к Стражу.

— Ну? Зачем пожаловал? И где тебя носило все это время?

Он склонил голову набок, моргнул. Я нахмурился, постучал по лбу.

— Дурила, я тебя не понимаю. Неужели так трудно сказать?

Он кивнул. Издевается надо мной, что ли? Фыркнув, я внимательно изучил состояние мертвяка. Дыра в груди затянулась, доспехи кажутся весьма прочными, а сам Страж — сытым и довольным. Неплохо, похоже он и впрямь отличается от остальных моих слуг. Знать бы еще, почему.

— Нашел что-то?

Страж снова кивнул. Я призадумался. Если бы это была мелочь, то он не явился бы передо мной, а следовал вдалеке, как и приказано. Однако мой дырявый друг пришел, и это значит, что нечто требует моего внимания.

— Ладно, веди, — приказал я. Страж развернулся и зашагал между деревьев на северо-запад. Я оглянулся на лагерь, мысленно приказал гнилушкам сторожить Наю, но незаметно, а затем последовал за слугой.

Шагая за Стражем, размышлял над его странным поведением. Может ли статься, что умение «Живая плоть» эволюционирует, или усиливается под действием безумия, и поэтому мертвяк обладает разумом? Вполне. Я ведь тогда не контролировал себя, а значит, не осознавал всю суть происходящего. Дырявый Страж — не простой зомби. Я бы назвал его умертвием, наделенным душой. Вот только чьей?

Наблюдая за широкой спиной мертвеца, облаченной в кожаные доспехи, я невольно улыбнулся. Нет, это глупое прозвище явно не подходит. Как же назвать тебя?

Молчуном? Слишком просто. Нужно что-то запоминающееся. Ладно, подумаю позже.

Мы выбрались из леса в долину. Высокая трава скрывала обзор, но Страж уверенно пошел вперед. Затем, пройдя шагов пять, остановился. Мертвое лицо медленно повернулось в мою сторону.

— Здесь? — недоверчиво поинтересовался я. Он кивнул.

Место было самое обычное: участок земли, покрытый травой, да куча мелких камней под ногами. Я было развернулся, чтобы уйти, но взгляд зацепился за один из камушков. Темно-синий, абсолютно гладкий, покрытый странными серебристыми узорами. Что это за штука?

Нагнувшись, поднял камешек, поднес ближе к глазам. Вязь символов вдруг засияла, мягким бледно-серым светом. Я ощутил магию и удивленно присвистнул. Надо же! Это явно необычные камни. Но откуда они здесь? Не с неба же свалились?

— Ты знаешь, что это? — обратился я к мертвецу. Страж с готовностью кивнул. Я хмыкнул, подумав, что этот зомби слишком много знает, в отличие от меня. И откуда? Значит, и впрямь обладает душой.

— Это должно мне как-то помочь? Что с ним делать?

Вместо ответа Страж закатил глаза и скрестил руки на груди. Я опешил. Серьезно? Этот гнилой труп меня подкалывает?

Разозлившись, сжал пальцы в кулак. Раздался хруст, осколки камня брызнули во все стороны. Парочка проткнула ладонь, выступила кровь. Я, вмиг успокоившись, слизнул темно-багровые капли и присмотрелся. Осколки исчезли, растворившись в крови. Занятно. Что-то изменилось?

Вызвав интерфейс, полюбовался на новую строчку в разделе умений:

«Благословениезвезд — вы получаете 2х-модификатор к регенерации магической силы. Благословение непостоянно, и требует поддержания. До конца текущего эффекта: 36 часов».

Задумчиво почесав затылок, я решил, что это весьма полезная штука. Правда жаль, что эффект временный. Придется таскать такие камешки с собой, чтобы в случае схватки вовремя принять внутрь. Надеюсь, их можно просто проглотить. Как-то не улыбается постоянно кровь пускать.

Собрав с земли все оставшиеся камни — штук десять, спрятал в карман. Благо, размер у них довольно маленький, что удобно. Поднявшись, с благодарностью кивнул Стражу. Тот безмолвно наблюдал за моими действиями. Мне даже показалось, будто его глаза насмешливо блеснули. Словно он знал, что я смогу использовать эти камни и ему просто было интересно, каким именно способом. Кто же ты такой: мой верный слуга или затаившийся враг?

Путь обратно проделал бегом, ничуть не устав. Даже странно: раньше физические упражнения заставляли меня стонать от боли и проклинать весь мир, а теперь спокойно могу пробежать пару километров, ничуть не запыхавшись.

Ная еще спала, и неудивительно: прошло чуть больше часа с момента моей отлучки. Умывшись водой из озера, я немного постоял на берегу, глядя на свое отражение. Уродливый мертвец, кожа натянута так, что вот-вот лопнет. Лицо состарилось на десяток лет, напоминая древний пергамент. Только глаза были прежними. Как в таком виде разгуливать по столице? Меня там еще на воротах остановят освященными болтами в грудь. Нужно что-то придумать.

— Боишься, что не выйдет попасть в город? — раздался сзади голос Наи. Я кивнул. Женщина подошла ко мне и, встав рядом, тоже взглянула на поверхность воды. Лицо Наи оказалось совсем рядом, красивое, манящее…

Губы охотницы тронула улыбка.

— Не переживай, все получится. Верь в Девятерых и в способности отца Галла.

— Сложно верить в лучшее, будучи таким страшилищем.

Она покачала головой.

— Ты не останешься таким навеки. Уверена, старик сможет тебя излечить.

Мы немного помолчали. Мне было просто приятно вот так стоять, ощущая рядом женское тепло, да и Ная не казалась враждебной. Скорее, в ней чувствовались жалость и сострадание к несчастному мертвяку.

— Зачем ты это делаешь? — спросил я.

— Потому что считаю неправильным то, что с тобой происходит. Этого мало?

— Для меня — да. У тебя должна быть более весомая причина, по которой ты помогаешь мне. Я — урод и душегуб, который прикончил твоего мужа и кучу людей. Ты должна была убить меня сразу же, а не вести незнамо куда.

Женщина неожиданно звонко рассмеялась.

— Ты все-таки глупый парень, Чума, — насмешливо произнесла она. То, каким тоном Ная назвала мое имя, привело в трепет. Табун мурашек прошелся по спине, ошейник сильнее впился в кожу, а мертвая, как я полагал, плоть, вздыбилась под тканью штанов.

— Не стоит провоцировать эту скверну внутри меня, — прохрипел, всеми силами удерживая себя в руках. — Ты не представляешь, как сложно находиться рядом с такой красивой женщиной.

— Надо же, и что бы ты сделал, не будь мертвецом? — ее глаза внимательно, с лукавыми искорками в глубине, глядели в мои, ожидая ответа. Я нервно облизнул губы, открыл было рот, чтобы придумать ничего не значащую ложь…

Голова Наи медленно отделилась от тела. Из разрезанной шеи фонтаном брызнула кровь, заливая мое лицо. Тело еще постояло пару мгновений, а затем безжизненным кулем рухнуло на землю.

Я закричал, отшатнулся назад, рухнул в воду. У берега было мелко, поэтому ушел лишь по грудь. Вода освежила разум, привела в чувство. Пулей выскочив на сушу, склонился над телом Наи.

— Эй! Очнись! Какого черта? Как это могло произойти?

Бесполезно. С отрубленной головой жизнь невозможна. Однако я не хотел принимать ее смерть. Та, кто еще пару минут назад смотрела на меня с сочувствием, единственная, кто понял меня в этом мире, теперь хладным трупом лежала на земле.

Спереди раздался низкий клекот, будто приближалась гигантская птица. Подняв голову, увидел на поляне странных существ.

Двуногие, тела покрыты короткой шерстью. Одежды на них нет, головы странной формы, больше похожие на змеиное туловище, морды в виде птичьих клювов. Сзади короткие, но с виду мощные крылья.

Что это за твари? И как они с такого расстояния смогли прикончить Наю?

Неважно! Я должен отомстить! Как посмели эти уродцы убить её?

Ощущая, как в груди поднимается буря, вскочил на ноги и рванул вперед. У костра быстро наклонился, топор сам скользнул в руку, левая же наливалась гнилью. Крайний монстр радостно оскалился, предчувствуя новую жертву. Я усмехнулся в ответ и скользнул в сторону, уклоняясь от удара мощной когтистой рукой. За спиной что-то затрещало, будто дерево срубили. Вот, значит, каков твой удар? Силен! И разлет заставляет сохранять осторожность.

С трудом приблизившись, рубанул наискось, от плеча. На груди твари возникла рваная рана, кровь бежала ручьем. Монстр закричал от боли, отпрыгнул назад. Но я быстрее. Рывок, левая рука вонзается в грудь твари. Пальцы со всей силы сжимают могучее сердце, а затем тянут наружу.

С дырой в груди и вырванным сердцем жить невозможно, поэтому птицечеловек рухнул замертво. Я повернулся к остальным, которые наблюдали за схваткой со стороны, оценивая мои возможности. Теперь же они медленно двигались вокруг меня, постепенно сужая радиус атаки.

— Давайте же, — прошептал, чувствуя, что еще немного, и крышу снесет окончательно. Сердце колотилось как бешеное, кровь пульсировала в висках. Я буквально ощущал, какой гнилью и тьмой веет от меня. Ненавижу эту гнусь, но сейчас она — единственное оружие.

Один из монстров не выдержал, скользнул вперед, дернул рукой, проверяя мою защиту. Увернувшись от удара, снесшего еще пару деревьев позади, я атаковал сам. Топор не нанес твари никаких повреждений, похоже, ее шкура намного плотнее, чем у предыдущей. Лезвие меча лишь слегка оцарапало мех и отскочило обратно.

— Ублюдок! — зарычал я, размахивая оружием и стараясь подобраться еще ближе: бить с такого расстояния не представлялось возможным. Как жаль, что не умею бросаться какими-нибудь шарами из гнили.

Увлекшись широкими движениями, не заметил, как со спины зашел приятель твари. Мощный удар смертоносных когтей снес меня влево, впечатав в дерево. Захрустели ребра, изо рта вырвался кровавый сгусток. Упав на землю, я с трудом поднялся на ноги. Левая половина тела больше не двигалась. Боль прошибала насквозь, заставляя дрожать и чуть ли не выть.

Почему я настолько слаб? Ведь легко получалось убивать людей, почему с этими справиться не могу? Ответ нашелся сразу же: безумие запечатано внутри. Это оно придавало сил убить людей в деревне и городе, моим собственным убийством был лишь охотник. Ошейник жестко ограничил возможности зараженного тела, потому-то я и слился так быстро. Регенерации ноль, плюс силы очень мало. Даже всей моей ярости не хватит, чтобы прикончить этих тварей.

«Насколько же ты жалок, человек», — раздался в голове насмешливый голос. Что? Ты еще кто такой?

«Взгляни направо».

Я подчинился. Шея с трудом повернулась вбок, и я увидел неподалеку Дырявого Стража, прислонившегося к дереву и наблюдавшего за мной.

Так это ты! Помоги мне! Прикончи этих тварей!

«И не подумаю», — издевательски произнес он. Почему? Я создал тебя! Ты должен подчиняться мне, разве нет?

«Не совсем так», — вздохнул от моей тупости Страж. — «Скорее, я лишь побочный продукт твоей деятельности. И то, благодарить тебя могу лишь за сосуд. Душой ты его не наделял, так что я целиком и полностью принадлежу себе».

Тогда почему ты подчинялся мне раньше? Показал камни и вел себя как полагается слуге?

«Мне было интересно. Когда я впервые увидел тебя, ты показался сильным. Безумец, я никогда прежде не встречал кого-то столь нестабильного. А теперь взгляни на себя: ты жалок. Не можешь победить парочку змееклювов».

Они сильнее меня! Как я могу с ними справиться?

«Отговорки, Чума. Сними ошейник и дай им узреть истинную силу Повелителя Гнили», — голос Стража грохотом камнепада обрушивался на мою голову.

Проклятье!

Я стиснул зубы и повернулся в сторону врагов. Твари следили на расстоянии, не спеша довершать начатое. Радостно скалились, предвкушая победу. Ублюдки!

Как же быть? Я не могу сорвать ошейник, ведь тогда моя сущность падет под натиском безумия. Но и так сражаться тоже не могу. Еще немного — и меня прикончат, а респаун тут явно не предусмотрели.

Как же вы все бесите! Гребаный мир с дурацкими правилами! Почему я не получил кучу роялей в кустах, или хотя бы нормального соратника? Где справедливость?

Я зарычал, собрав все силы, бросился на монстров. Взмах клинком, уклонение и атака раскрытой ладонью — правый бок крайней твари съеживается, стремительно мертвея. Змееклюв заверещал, предчувствуя смерть, отпрыгнул назад и скрылся за деревом. Его собрат подобрался, зло поглядел на меня.

— Иди сюда, птичка! — подбодрил я его. Тварь заклекотала, рванула вперед, развивая нехилую скорость. Длинная шея извивалась, покачиваясь из стороны в сторону, а мощные когти разрезали воздух, заставляя меня изо всех сил крутиться на месте.

Уклониться от когтей, пригнуться, пропуская над собой морду с клювом. Тварь разочарованно клекочет, начинает бить еще быстрее.

Пропускаю удар, грудь пронзает боль. Будто гигантский лист железа проткнул меня насквозь. Дышать стало труднее, кровь текла без остановки. Я повис на когтях монстра, ощущая, как жизнь медленно покидает мое тело. Неужели это все? Здесь и сдохну?

Краем глаза зацепился за труп Наи. Прости, красавица, Чума не сумел тебя защитить. Я оказался ни на что не способен без помощи демона. Разве это справедливо?

Разве этот мир не должен был принять меня с распростертыми объятиями? Почему все вновь привело к такому финалу? Неужели я не заслужил права быть счастливым тут, потеряв все и всех там? Получить могущество, власть, земли? Разве это правильно, что я влачу столь жалкое существование в образе нежити?

Нет!

Проклятые боги! Мне показалось, что перед глазами мелькнули чьи-то усмехающиеся лица. Девять человек, сидевших на тронах, с болезненным любопытством следили за мной. Кто-то усмехался, кто-то был серьезен. Некоторые выглядели равнодушными, смотря сквозь меня.

Кто вы такие? Чего вы хотите от меня?

Они засмеялись. Твари! Весело вам? Устроили шоу, еще и со ставками, наверное? Интересно, выживет Чума или нет? Горите вы все в аду!

Я ощутил, как дикая ярость хлынула по венам, безумие слегка вырвалось на свободу, накативший прилив сил заставил меня вскинуть руку и впиться пальцами в глаза змееклюва. Тварь заверещала, а я щедро плеснул гнили в пустые глазницы. Тьма быстро захватила мозг, и монстр разжал когти, рухнув наземь.

Я снял себя с острых лезвий и, перекатившись на спину, замер, тяжело дыша. Кровь вытекала из тела и ее было слишком много, я чувствовал резкий запах повсюду. Вот тебе и сила мертвого некроманта, коим себя высокомерно посчитал. Если бы не та ярость, придавшая мне сил, старик Чума был бы уже мертв.

И все-таки, кто были те люди? Неужто местные божества? Чего им от меня понадобилось? Судя по довольным рожам, они прямо наслаждались зрелищем схватки. Именно это меня и взбесило. Ненавижу выступать в роли Шута на потеху толпе.

«Неплохо для такого слабака», — произнес Страж, подходя ближе и наклоняясь надо мной. — «Здорово тебя покромсали. Левую руку отрубили, меч погнули и ребра покрошили. Как дальше жить-то собрался?».

Что? Отрубили руку? Я с трудом осмотрел себя и пришел в ужас: все тело представляло собой один сплошной труп. Левая рука отсечена в районе плеча. Грудная клетка вскрыта и осколки ребер торчали наружу, нагоняя тошноту. Сквозь дыру виднелись легкие, чудом уцелевшие. Топор валялся где-то неподалеку, похоже, его я выронил в тот самый миг, когда когти твари проткнули тело. Судя по ощущениям, крови в организме осталось очень мало и что делать дальше, я не имел ни малейшего понятия.

Славно повоевали, что сказать.

Зато можно полежать и отдохнуть, ни о чем не думая. Хотя нет, надо кое-что узнать.

— Так кто ты все-таки такой?

«Тебе пока не стоит этого знать, Чума», — с готовностью откликнулся мертвяк, до этого внимательно разглядывавший меня. «Достаточно того, что я наблюдатель».

— Ага, — сказал я сам себе. — А наблюдать ты должен за моими успехами, так?

Он промолчал. Значит, предположение оказалось верным. Вот только кто тебя послал?

«Всему свое время. Сейчас ты должен излечить повреждения и отправиться в путь. Нужно спешить».

Я бы с радостью, но, видишь ли, повреждения, несовместимые с жизнью, и все такое. Ах да, я же нежить.

— Если бы знал, как мне это сделать, — пробормотал я. — Если б зомби были пчелами, то они бы нипочем и ни за что на свете не стали строить дом…Пчелы…Мёд…

Внезапная мысль оказалась настолько противной и безумной, что я тихонько захихикал, но взвыл от боли и заткнулся.

«Это может сработать. Я перенесу тебя поближе».

— Ни за что! Разве я могу так поступить с ней? — прохрипел я. Страж равнодушно пожал плечами.

«Тогда ты будешь лежать здесь еще сто двадцать восемь дней и затем умрешь».

Я стиснул зубы до хруста. Проклятье! Почему должен поступать таким образом? Разве нет другого выхода? Я человек, черт возьми! По крайней мере, был им. Я не имею права выживать за счет такого.

«Если ты не отбросишь свои принципы, то долго не протянешь в этом мире, Чума», — голос Стража источал лед. — «Все, что ты делаешь, приближает тебя к цели. К той, которая выгодна не только тебе, но и моим хозяевам. Но для этого ты должен измениться, убить в себе слабости и принять силу безумия, тьму внутри себя. Даже тогда ты вряд ли будешь способен победить высших епископов Конклава, но…».

Конклав! Я двигаюсь вперед ради того, чтобы снова стать собой! Если отброшу все человеческое, разве, вернув прежний облик, я не превращусь в монстра? Тогда даже ее смерть окажется напрасной, скажешь, нет?

«Твои позиции морали неприемлемы. Ты еще поймешь, насколько ошибаешься. Твои враги настолько могущественны, что в нынешнем состоянии тебе не выстоять и минуты. Решай сам, но поверь мне: обычным способом ты не станешь прежним».

Страж развернулся и зашагал прочь.

— Куда ты? Эй! Стой! — крикнул я. Однако он не обернулся и не остановился, и тяжелые шаги вскоре затихли вдалеке.

Я остался совершенно один наедине с трупом женщины и трех тварей, убивших ее.

К вечеру пошел дождь, а я все еще боролся сам с собой, не желая уступать вновь проснувшуюся человечность. Чем буду отличаться от демона и прочих темных монстров, если сделаю то, что одобрил Страж?

Но с другой стороны, лежа здесь, мне ничего не добиться. Рано или поздно сюда забредут другие твари, сильнее этих и тогда мне придет конец.

Но и жрать труп Наи я тоже не хочу!

Зарычав от бессилия и злобы, с трудом перекатился набок и, схватив тело змееклюва, впился зубами в гнилую плоть. Мне жутко хотелось блевать, но я терпел и жрал эту тварь, несмотря на то, что труп был убит мной с помощью магии, а значит, мало годился в пищу.

Обглодав ногу монстра, остановился и, с трудом удерживая съеденное внутри, прислушался к себе.

Прошло несколько часов, но регенерация даже не думала начинаться. Похоже, зараженная плоть не подходит.

Я ощутил, как по лицу потекли слезы горечи и обиды. Я злился сам на себя за то, что не сумел обуздать проснувшееся безумие тогда, в самом начале пути. Быть может, охотник с радостью бы помог добраться до столицы, и сейчас я вновь стал бы человеком…

Когда наступила ночь, я ползком добрался до тела Наи и лег рядом. Труп уже давно остыл, а голова лежала где-то в траве. Так даже лучше. Не хочу видеть ее лицо.

Думаю, многие из моих современников смотрели популярное шоу «Выжить любой ценой», где Беар Гриллз каждый раз оказывался в самых интересных местах Земли, с минимумом экипировки, и был вынужден выживать, используя то, что дает природа. И жрать всякое неприглядное, лишь бы не умереть с голоду.

Мне голодная смерть не грозила, но я должен двигаться дальше. Но для этого нужно поглотить живую плоть, которая запустит процесс регенерации и позволит восстановить это мерзкое тело. А поблизости есть лишь один труп, подходящий под эти требования. Не гнилой, свежий, принадлежавший красивой молодой женщине. Единственной, кто сумел переступить через нормы морали, понять и простить меня, кто пожалел, готов был помочь.

Каким уродом надо быть, чтобы сожрать её?

Я стиснул зубы, бессильно глядя в звездное небо, усеянное необычайно яркими огоньками. Боги, зачем вы заставляете меня поступать так? Почему каждый раз я должен все дальше и дальше отбрасывать свою человечность, избавляться от неё, закапывать глубже внутри себя, превращаясь в настоящего демона? Для чего? Кому это нужно?

Я с самого детства ненавидел насилие, пытался помогать окружающим, делиться теплом и добротой. Но смерть родителей вывернула все чувства и мироощущение наизнанку, заставила озлобиться, пробила в черепушке несколько сквозных отверстий, которые потихоньку пропускали воздух, позволяя мне становиться немножко психопатом. А я держался! Закусив губу, сжав кулаки, но держался, не позволял себе сорваться, ведь ни папа, ни мама не хотели бы для своего ребенка такой судьбы.

Держался…до того дня, когда попал в этот больной мирок. И даже здесь ухитрялся брать все под контроль, несмотря на боль, что сопровождала приступы безумия. Да, оно вырывалось на свободу, но могло быть и хуже!

А теперь треклятая Судьба привела меня к этому моменту, событию, выбору. Дороги сошлись на перекрестке, где нужно окончательно решить: остаться ли человеком — и сдохнуть, или переступить через все свои прежние принципы, утратить человеческий облик — но выжить.

Слезы текли по лицу, пальцы уцелевшей руки мелко подрагивали, из осколков груди вырывались едва слышные всхлипывания.

— Я хочу жить… хочу снова стать прежним, не видеть эту уродливую рожу в отражении…Прости меня за это, если сможешь, — запинаясь, прохрипел я, а затем, собравшись с духом, вонзил зубы в нежную плоть. Ее мясо было невероятно вкусным, по сравнению с плотью монстра. Но есть Наю было тяжелее в сто крат. Я давился, рыдал, умолял о прощении, но жрал, понимая, что это единственный путь, и другого выбора просто не было.

Когда на рассвете Страж вернулся, мои раны уже затянулись, а сам я сидел у дерева, стараясь не глядеть на останки охотницы. Я ненавидел себя, ненавидел Стража и его хозяев, проклинал весь этот мир. Но нужно двигаться дальше, несмотря ни на что. Поэтому я поднялся и, кивнув мертвяку, зашагал в сторону дороги.

«Ты сделал правильный выбор, Чума», — голос Стража лучился довольством. Я стиснул зубы, даже не думая останавливаться или отвечать. Боюсь, что не смогу сдержаться, сорвусь, попытаюсь прикончить его — и проиграю.

Потому что Страж, несомненно, гораздо сильнее меня. Пусть даже после вчерашней схватки я и получил несколько уровней, мои умения по-прежнему оставляли желать лучшего. И не было никого, кто мог бы посоветовать, как обрести силу.

Так мы и двигались на запад: впереди шел я, погруженный в мрачные раздумья, сзади, шагов на двадцать, шагал Страж, а уже за ним семенили гнилушки, довольные охотой и тем, что больше не нужно скрываться.

В сумке за плечами хранились припасы Наи и пара писем, предназначенных для отца Галла. Я надеялся, что сумею найти священника в столице, но прежде мне нужно было подрасти в уровнях и попытаться замаскировать себя. Вчерашние события ясно дали понять, что местным жителям я не ровня. Если с людьми еще как-то можно воевать, то монстры станут проблемой. У меня теперь даже не было оружия, если не считать хлипкое копье Наи и лук со стрелами. Но это на первое время. Топор оказался безнадежно искорежен, похоже, кровь змееклювов обладала плохими свойствами.

Я поднял лицо к небу и вдохнул свежий после дождя воздух. Голова внезапно стала пустой, без единой мысли, лишь образ погибшей охотницы стоял перед глазами.

Прости меня, милая. Я постараюсь искупить свои грехи. Найду отца Гала, верну свой облик, а затем заставлю весь восток умыться кровью! Даже если для этого придется прибегнуть к безумию, я уничтожу источник заражения.

Теперь моя цель более чем значима. И, несмотря на незримых кукловодов наверху, я готов рискнуть. Ведь на кону нечто большее, чем просто жизнь.

Я должен отомстить.

Танец пробудившейся тьмы

Несколько дней спустя мне удалось достичь тринадцатого уровня. Мы по-прежнему шли по дороге, изредка углубляясь в лес и уничтожая встречных зверей. Гнилушки неплохо окрепли и теперь могли здорово навалять любому противнику. Страж все также не вмешивался, предпочитая наблюдать со стороны. Я методично забивал врагов копьем и кулаками.

Однажды мы даже встретили лесного тролля: здоровенного, за два метра, обросшего корой и очень злого. Пришлось положить половину стаи и самому получить по самое не балуй, прежде чем ублюдок сдох. Зато дерево, которое он охранял, оказалось необычным. Отломленная ветка в моих руках обрела форму клинка и впилась острыми шипами в руку. Я ощущал, как кровь напитывала меч, видел, как лезвие меняло цвет с темно-коричневого на иссиня-черное.

Так мы и двигались к столице. Я пытался разговорить Стража, но наблюдатель молчал или же скрывался в зарослях, пропадая на полдня. Подозреваю, что таким образом он избавлялся от моей настойчивости.

Потребность в общении была высока, и, не имея возможности ее удовлетворить, я злился. Злился на себя, на всех вокруг, и особенно — на богов. Внутренне понимал, что это уже клиника, но поделать ничего не мог.

К вечеру распогодилось и на ночлег остановились на опушке леса. Я привычно развел костер, гнилушки расположились ближе к кустам, почти сливаясь с землей. Внутренне я ощущал, как чутко они воспринимают окружающее пространство. Ни один враг не подойдет незамеченным. Правда, Нае ведь тогда удалось. Значит, есть способы обмануть мертвяков. Знать бы еще, какие.

Жуя свежеприготовленное мясо, я задумчиво глядел в огонь. Допустим, доберусь до столицы и каким-то чудом смогу найти отца Гала. Возможно, он даже окажется столь умелым, что вернет мне человеческий облик, изгнав демона. Но что потом? Будучи человеком, я стану невероятно слаб и бесполезен. А вернуть меня домой никто из местных, как понимаю, не сможет. Остается лишь один путь — боги. Те, что посмеялись надо мной и моими страданиями. Мне нужно стать настолько сильным, чтобы заставить их вернуть меня обратно. Но это займет не один год. А значит, я застрял здесь очень надолго.

Улегшись на спину, прикрыл глаза. Сознание медленно погружалось в сон. Эта способность вернулась ко мне буквально на днях. Просто, сидя вечером у костра, я понял, что хочу спать. Возможно, организм снова перестраивается, но мне это на руку. Теперь хоть можно отдохнуть.

Ледяное лезвие меча, коснувшееся горла среди ночи, заставило распахнуть глаза. Надо мной стоял незнакомец, в полном рыцарском облачении, с символом водной капли на нагруднике. Занятно, как он сумел меня углядеть в кромешной темноте? И почему гнилушки молчат?

Окутав окружающее пространство своим сознанием, понял причину: они все были мертвы. Кроме Стража, который до сих пор где-то шлялся.

Рыцарь спокойно разглядывал меня, сохраняя молчание.

— Кто ты такой? — раздраженно спросил я, не делая попыток подняться. Кто знает, вдруг этот парень нервный?

Хотя, с парнем я однозначно погорячился. Это мужчина, немногим более тридцати лет. Волосы с проседью, густые брови, живые ярко-голубые глаза, волевой подбородок и нос крючком. Он нахмурился, будто не ожидал, что я заговорю.

— Мое имя сэр Наалис. Я паладин Ордена Плачущей Госпожи. А вот кто ты такой, исчадие бездны? Мне не доводилось встречать подобных зараженных прежде. Такая яркая смесь безумия и боли…

— Меня зовут Чума. Приятно познакомиться, — я не удержался и широко усмехнулся. Паладин напрягся, нахмурился, надавил сильнее. Лезвие его меча слегка порезало кожу на шее, выступила кровь. Он кивнул, презрительно хмыкнул.

— Пусть ты и разговариваешь, но кровь твоя темнее ночи, Чума. Обычно зараженные жаждут лишь убивать. Может, ты только недавно заболел? Хм… нет, ты уже мертв, я это чувствую. Откуда ты такой взялся?

— Где взялся, там больше нет, — огрызнулся я, ощущая злость. Похоже, этот ублюдок меня в покое не оставит. Наверняка сейчас начнет втирать что-нибудь насчет кары божьей и его предназначения. А потом просто прикончит и сожжет останки.

— Вижу, что нет, — невозмутимо откликнулся рыцарь. — Что ж, полагаю, ты понимаешь, что я не вправе отпускать столь темную душу разгуливать по священной земле? Тебе придется пойти со мной, парень.

С минуту я буравил сэра Наалиса злым взглядом, а затем вздохнул и слегка качнул головой.

— Хорошо.

Рыцарь знаком приказал мне подняться, а затем позволил собрать вещи, внимательно наблюдая за моими движениями.

Придется пока покориться, не с руки мне драться с паладином. Кто знает, на что способен этот парень, особенно при поддержке своих богов. Надо изучить его получше.

Мы вышли на дорогу, где нетерпеливо переминался с ноги на ногу рыцарский конь. Завидев паладина, он фыркнул и недовольно тряхнул гривой.

— Тише, мальчик, сейчас тронемся, — с улыбкой прошептал сэр Наалис. Конь ткнул его мордой в плечо, заставив рассмеяться.

— Может, пойдем уже?

Паладин недовольно покосился, но смолчал. Запрыгнул в седло, тронул поводья. Конь зашагал по дороге, а мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним на своих двоих.

К утру тракт привел к городским воротам, высоким, массивным и прочным. Стража, похоже, знала сэра Наалиса, потому что нас пропустили без вопросов, лишь покосились на меня, да сделали какой-то странный жест, сложив вместе три пальца. Местное крестное знамение, что ли?

Этот город был в несколько раз больше того, где я поднял Дырявого Стража. По улицам бегали дети, возле домов неспешно вышагивали взрослые, кто-то разговаривал, но все замолкали, стоило им увидеть меня. «Крестились», переглядывались, и осторожно шли следом, глазея на мою мертвячью рожу. Паладин казался абсолютно невозмутимым, знай себе, сидит, да по сторонам поглядывает надменно.

Главная улица окончилась широкой площадью. По центру находился высокий столб, к которому привязана веревка. Рыцарь остановил коня, слез на землю и повернулся ко мне.

— Вот мы и пришли, Чума.

— Куда?

Чувство опасности забило тревогу, но в окружении такого количества людей атаковать — самоубийство.

Сэр Наалис неожиданно оскалился.

— К месту казни. Всех проклятых надлежит предать огню без промедления и колебаний. Тащите дрова!

Последнюю фразу он крикнул собравшимся. Народ загомонил, многие улыбались, предвкушая веселье. Дети хлопали в ладоши, пожирали меня любопытными глазенками. Это выглядело настолько странным и жестоким, что я утратил бдительность. Рыцарь легко подтащил меня к столбу и крепко привязал.

Я же смотрел на лица собравшихся, пытаясь хоть на одном увидеть сочувствие и жалость. Бесполезно. Они ждали лишь зрелища, убийства мерзкой твари, не человека. И плевать, что всего неделю назад я был таким же, как и все.

Что-то во мне вдруг сломалось. Голова стала невыносимо тяжелой, глаза защипало. Я взглянул вниз, и ощутил, как жгучие слезы потекли по щекам. Было обидно за себя, сердце сдавливала боль. Неужели и впрямь я заслужил такую участь? Разве только моя вина в произошедшем?

Тем временем вокруг меня выложили кругом дрова, и сэр Наалис важно прохаживался, с улыбкой глядя по сторонам.

— Добрые люди! — воскликнул он. — Как вы знаете, каждый рыцарь Ордена Плачущей Госпожи обязан дать обет. Моя клятва проста: я должен убивать без промедления каждую темную тварь, которую встречу на своем пути. Возвращаясь из паломничества, я ощутил близ тракта мерзкий смрад, что источал вот этот мертвец! Каково же было мое удивление, когда тварь заговорила со мной. И понял я, что боги ниспослали мне испытание, дабы укрепить веру мою и направить меч мой в сердце тьмы. И осознал я, что должен рассказать вам, добрые люди, о том, что существуют столь хитрые твари, что могут разговаривать и выглядят почти как мы. Не дайте себя обмануть, уверуйте и укрепитесь духом! Поджигайте!

Помощники паладина высекли искры. Пламя удивительно быстро побежало по дереву, коснулось моих ног. Какое-то время я ничего не чувствовал, но вскоре дикая боль ударила по нервам, заставила застонать. Кожа съеживалась от пламени и лопалась, черная кровь капала в огонь.

Я корчился, выл, что-то кричал, но видел перед собой лишь довольные улыбающиеся лица. ПОЧТИ КАК ТЕ.

Эта мысль заставила стиснуть зубы от ярости. Ваши боги тоже посмеялись надо мной, твари! Неужели я настолько слаб, что умру здесь? Разве это и есть обещанная справедливость, праведный суд?

Еще через пару минут боль заполнила все мое существо, и я сдался. Опустил голову, ощущая, как близка смерть. Осталось лишь позвать ее ближе…скоро я встречусь с родителями…

В тот же миг безумие внутри рвануло на свободу. Затрещал, плавясь, ошейник. Тело выгнуло от новой боли, куда более сильной. Мышцы рвались от натуги, кости трещали, ярость пожирала нутро.

Никто не имеет права выносить мне приговор! Ни один из них не пережил то, что выпало на мою долю, не ощущал всю ту боль и невозможность избавиться от нее. Как смеют людишки обрекать на смерть меня, кто изо всех сил пытался удержаться на грани, проявляя милосердие?

Тело рывком собралось в единый организм, а затем я с силой дернулся вперед. Веревки лопнули, объятый пламенем, я оказался на земле. Вокруг раздались крики, кто-то суетился, жители разбегались. Сэр Наалис, надменно выпятив подбородок, потянул клинок из ножен, медленно приближаясь ко мне. Слишком медленно.

Рывок, удар вскользь сносит паладину башку, а кровь брызгает мне в лицо. Я усмехаюсь, облизываю губы, и, кажется, смеюсь. Сознание плывет, будто одурманенное каким-то наркотиком. Безумие окончательно захлестывает с головой, стирая все лишние мысли и превращая меня в истинного бога смерти.

Время веселья?

Впоследствии я не мог вспомнить, что произошло потом. Кажется, я нападал, убивал, рвал на части и глотал вкусную кровь. Музыкой мне служили крики и треск разрываемой плоти — работа свежеподнятых зомби.

Я пришел в себя, когда солнце вновь садилось за горизонт. Подо мной была жесткая земля, а сам находился на каком-то холме. Поднявшись и шатаясь от жуткой усталости, огляделся. Город лежал внизу, залитый кровью и заваленный трупами. По улицам слонялись десятки, сотни мертвяков, пожирающих плоть. Царство тьмы.

Меня вывернуло от омерзения. Изуродованные женщины, дети, животные. Неужели, это все…я?

«Вы достигли новой ступени эволюции. Испив души сотен разумных, вы получили достаточно энергии для того, чтобы стать гулем. Однако помните, что для полноценного существования вам необходимо поглощать плоть», — вылезло сообщение. Я потряс головой. Ничего не понимаю! Разве мог я собственными руками убить столько человек? На площади было от силы полсотни.

Но подсознание подленько шептало: «Мог. И убил». Прислушавшись к себе, понял, что чего-то не хватает. Вечно грызущий изнутри демон безумия исчез. Кажется, перед тем, как потерять сознание, показалось, что он поглотил меня целиком. Неужели теперь мы одно целое? К тому же, это перерождение в гуля…

Что изменилось?

Имя: Чума

Уровень: 23

Раса: Нежить/Гуль (дней до ослабления: 3)

Класс: не выбрано

Характеристики:

Сила — 14

Выносливость — 17

Ловкость — 9

Интеллект — 8

Дух — 15

Умения:

Гнилостный поцелуй — Вы можете разрушать клетки живых организмов, воздействуя на них через прямой контакт. Затраты: жизненная сила носителя

Живая плоть — Вы можете поднимать убитых вами при помощи Гнилостного поцелуя существ. Затраты: жизненная сила объекта

Длань Смерти — Вы можете вытягивать жизненную силу ваших врагов, пополняя свою собственную

Исчез раздражающий счетчик, но взамен появился другой. Также я резко перескочил на десять уровней вперед, видимо, из-за многочисленных убийств. Что пришлось натворить, став истинным безумцем? И почему жажда крови и грызущий в затылке зверёк безумия больше не донимают меня?

Голова раскалывалась, а ощупав лицо, я застыл на месте. Пальцы трогали нормальную человеческую кожу. Осмотрев себя, радостно вскрикнул: тело снова стало прежним! Теперь я могу спокойно войти в любой город, не скрываясь. Вот только…

Несколько проблем мешали радоваться обретению себя. Во-первых, безумие слилось со мной, и, похоже, изгнать его не выйдет. Во-вторых, любой святоша наверняка признает во мне нежить, коей я и остался. Изменилась лишь обертка, но не суть. И, самая большая беда — мне понадобится плоть. Постоянная подпитка, иначе силы будут уменьшаться. Своего рода вампиризм? Вечная зависимость от живой еды. Теперь придется быть вдвойне осторожней. Гибель целого города на пути к столице наверняка не останется незамеченной. Скоро сюда подтянутся святоши, и тогда меня вмиг поймают.

Нужно бежать как можно дальше, и уже там отдохнуть и все осмыслить.

Решив так, развернулся и рванул вниз с холма, прямо в лесную чащу. Лишь отбежав на десяток километров от города, позволил себе забиться в небольшую пещерку и перевести дыхание.

Открыв интерфейс, отметил, что появилась парочка новых умений: «Поглощение жизни» и «Безликий».

Первое позволяло в бою наносить урон противникам в пассивном режиме в радиусе десяти метров во все стороны. Урон пока еще небольшой, но это излечимо.

Второе давало довольно интересную способность: менять внешний облик. Я понятия не имел, как выгляжу сейчас, но, судя по описанию абилки, могу стать кем угодно. Это прекрасно, учитывая предвзятое отношение местных к мне подобным.

Сейчас, анализируя все произошедшее, понял, насколько глупо поступил. Нужно было прикончить паладина еще по дороге в город, и не мудрить. Изучить захотел, ага. Добрячок выискался. Пора бы привыкнуть, что люди спят и видят, как бы сжечь меня на костре. Впрочем, так они поступают со всеми зараженными, судя по всему.

С другой стороны, теперь мне не нужно бояться разложения. Да и выгляжу гораздо лучше. Чем не плюсы? Ну а убийства…переживу. Слияние с темной сутью что-то сильно изменило внутри, заставило принять неизбежность убийств. Если я не атакую первым, то окажусь тем, кто покинет этот мир. А жить очень хочется.

Не зря же я переступил через все свои принципы, сожрав Наю?

Воспоминание об охотнице пробудило дремлющую злость. Я скрипнул зубами. Как же хочется добраться до той твари, что запихнула меня сюда, схватить за шею и медленно содрать всю кожу, чтобы прочувствовал, ублюдок. Чтобы осознал, через какие испытания мне пришлось пройти.

А помочь мне с этим могут только боги. Девятеро, или как их там. Подозреваю, что по «уровням» местные божества в сотни, а то и в тысячи раз превосходят мой. Такими темпами я жизнь положу, но не доберусь до них. Нужно найти иной способ!

Вот только какой?

Захрустели листья под чьими-то тяжелыми шагами. Я вскочил, но это оказался всего лишь Дырявый Страж. Он заглянул в пещеру, пристально уставился на меня. Кажется, в глазницах мертвяка мелькнуло одобрение.

«Вижу, ты сделал правильный выбор, Чума. Готов подняться на новую ступень?», — прозвучал его голос в голове.

Какое-то уж слишком подозрительное предложение. Главное, очень вовремя! В чем подвох?

Страж хмыкнул.

«Его нет. Я уже говорил, что мои хозяева заинтересованы в твоем росте. Ты должен стать гораздо могущественнее, чем сейчас».

— Зачем?

«Чтобы сразиться с ними, конечно же», — рассмеялся он. Я ощутил, как табун мурашек пробежался по спине. — «Разве не этого жаждешь ты сам?»

Возможно. Что ж, раз у меня нет другого выбора, то веди. А о последствиях подумаем позже. Все равно без помощи мне не стать сильнее.

Страж качнул головой и скользнул наружу. Я чуть помедлил, прежде чем последовать за ним. Клинок Крови — та самая шипастую ветвь, впился мне в руку, наливаясь темно-багровым. Даже цвет крови изменился. Похоже, это к лучшему.

Из пещеры выходил, будучи уверенным в себе. Вчерашние беды позади, изменения приняты, а впереди ждут новые преграды. И я сделаю все, чтобы их преодолеть.

Танец невидимого клинка

Мертвяк быстрым шагом направлялся сквозь густые заросли, не оборачиваясь, будто знал, что я следую за ним. Наверняка чувствует мое присутствие, в то время как я его — нет. Эй, слышишь меня?

«Прекрасно», — откликнулся Страж. В его голосе почудилась насмешка.

Куда мы идем?

«Туда, где ты обретешь силу», — последовал ответ.

Силу? Разве можно получить просто так могущество, равное богам?

Он слегка качнул головой, покосился на меня.

«Ты умен, Чума. Нет, никто не станет одаривать тебя подобным. Но я знаю способ, как развить твой потенциал. В обычных условиях ты не станешь рисковать собой, чтобы стать в разы сильнее. Будешь опасаться боли, смерти и много чего еще. Но там, куда мы идем, я могу заставить тебя шагать по лезвию и расти, расти гораздо быстрее».

Вот как. Я хмыкнул, задумчиво шмыгнул носом. Что же это за место такое, где можно на халяву кучу уровней хапнуть?

«Увидишь», — видимо, красноречие покинуло моего дырявого друга, и Страж ограничился кратким ответом.

Вскоре заросли разошлись в стороны, и мы оказались на берегу моря. Иссиня-черные волны плескались о берег, со стороны горизонта медленно наступали мрачные тучи. Шторм? Похоже на то. Гроза будет жуткой. Что мы здесь забыли?

Страж промолчал, скользнув по насыпи вниз, на песок. Я вздохнул и одним прыжком оказался рядом. Ноги мягко обволокло. Как же давно не был на пляже! Если бы не треклятая гроза, с удовольствием окунулся.

Мертвяк прошел еще несколько метров и застыл на месте.

— В чем дело? Заблудился? — насмешливо крикнул я. Затем зашагал в его сторону, но под ногами вспыхнул какой-то рисунок, медленно наливаясь багровым.

— Какого хрена?

Мой крик остался без внимания. Я разозлился, попытался сделать еще шаг, добраться до Стража, но бесполезно: тело не слушалось. Будто плотные цепи сковали меня всего. Бросив взгляд на руки, выругался: и впрямь цепи, черные, массивные, от них так и несет темной магией. Что ты задумал, ублюдок?

«Не стоит нервничать», — рассмеялся Страж. — «Это для твоей же пользы, чтобы тьма не поглотила душу. Мне-то плевать, но вот ты можешь не выдержать нагрузки. Так что будь добр, не дергайся».

Не дергаться? Да щас! Освободи меня!

Мертвец покачал головой. Тем временем вокруг окончательно потемнело, грозовой фронт неукротимо приближался. Волны с такой силой бились о берег, захлестывали песок, брызги долетали даже до нас.

Страж явно чего-то ждал. Но чего?

Когда сверкнула первая молния, я понял. Электрический разряд ударил в землю совсем рядом со мной, заставив волосы встать дыбом. По коже скользнули молнии, я ощутил, как колется и жжется спина.

«Сопротивляемость электричеству повышена. Текущее значение: 2».

«Жестокие истязания закаляют ваши тело и дух. Параметры Силы и Духа повышены на 2».

Сквозь боль от следующей молнии, ударившей в голову, я успел подумать о хитрости Стража. Каков подлец! Решил повысить мои характеристики за счет стихии. Вот только как он умудрился приманить молнию прямо на меня? Похоже, этот круг не только удерживает меня, но и служит своего рода громоотводом.

Снова разряд, искры бегают по всему телу, ощущаю явственный запах паленой плоти. Боль бьется в затылок, растекается ниже. Сквозь хрипы пытаюсь смеяться, дабы не потерять сознание. Возможно, он этого и ждет. А потом будет кромсать мою бессознательную тушку чем-нибудь острым.

Пытка длилась довольно долго. Я потерял счет времени, удерживаясь на плаву лишь от разряда до разряда. Постепенно сопротивляемость электричеству достигла пятнадцати процентов, и боль стала терпимой. Тучи еще какое-то время светились черным, а потом обрели привычный свинцовый оттенок, хлынул ливень.

Тяжело дыша, я буравил Стража ненавидящим взглядом. Мертвяк невозмутимо стоял, скрестив руки на груди.

— Что…дальше? — прохрипел я, с трудом разлепив лопнувшие губы. Кровь стекала вниз, кожа ощущалась спекшейся коркой.

Наблюдатель склонил голову набок, будто оценивая мое состояние. Затем покачал головой и щелкнул пальцами.

Пейзаж вокруг сменился кромешной тьмой, лишь Страж напротив выделялся светящимися глазами.

— Где мы?

«В аду», — я почти ощутил его ухмылку. А затем на меня обрушился град ударов. Лезвие ножа вгрызается в бок, затем следует мощный прямой правой. Удар коленом в пах, сгибаюсь, не в силах терпеть. Апперкот заставляет меня подлететь над землей, и в воздухе лезвие меча распарывает живот, выпуская наружу кишки. Задыхаясь от боли, харкая кровью, ползаю по полу, пытаясь понять, как дышать и собрать внутренности обратно. С трудом удается сосредоточиться и встать на четвереньки. И тут лезвие клинка пронзает спину, пригвождая меня к полу. Ощущаю, что осталось совсем немного. Всего несколько секунд до смерти. Еще чуть-чуть — и смогу отдохнуть от всего этого.

Жесткие пальцы с силой разжали челюсти, в глотку хлынула жидкость. Я закашлялся, но чужая рука держала крепко. Проглотив отвратительное горькое пойло, ощутил, как раны затягиваются. Спустя десяток минут я был как новенький, если не считать дикой боли во всем теле и невыносимого чувства голода. Что это было?

«Встань!», — прозвучал в голове приказ, не терпящий возражений.

Поднявшись, пошатнулся от накатившей слабости. В следующее мгновение невидимый клинок перерубил мои ноги, а затем разрубил напополам упавшее тело. Я успел лишь распахнуть рот для крика…и умер.

Чтобы очнуться через несколько секунд целым и невредимым. Пытка продолжалась. Неизвестный палач, то ли Страж, то ли кто-то другой, кромсал меня всевозможным оружием, протыкал, колол, рубил, затем подлечивал и все начиналось по новой.

Это было куда хуже ударов молнии. Я не видел своего мучителя, не видел орудия пытки, десятки раз мои бесполезные глаза выкалывали, не единожды я лишался головы…

Но с каждой новой смертью ощущал, что становлюсь в разы сильнее. Чувство голода вгрызалось в нутро, но тело менялось, приспосабливалось к ударам. Вот только я мечтал добраться до моего палача, чтобы голыми руками вырвать его сердце и поглотить. При каждом пробуждении в голове билась лишь одна мысль: убить! Прикончить, сожрать, заставить страдать так же сильно, как он меня!

В какой-то момент я понял, что сижу, привалившись спиной к стене и тихонько смеюсь. Смех был гадким, больше похожим на лай гиены. Перед глазами мелькали сообщения, кажется, характеристики и уровень неплохо выросли. Понять бы еще, почему. Я ведь никого не убивал, убивали меня.

Да и было ли это смертью? Или все пытки происходили лишь в моем сознании? Кто знает…

Я окончательно потерял сознание, достигнув тридцатого уровня. Боль терзала не столько тело, сколько разум. Мне казалось, что каждую секунду в меня вгрызались мелкие крючки, рвали кожу, выдергивали куски мяса. Я почти ощущал кровь, текущую из ран, а потом приходил в себя и понимал, что это лишь иллюзия. Обман. Фобия. Чье-то больное воображение, поглотившее и меня.

Очнувшись, первое время не поверил своим глазам: передо мной ясное небо. Или, скорее, надо мной? Где-то совсем рядом слышится плеск волн. Это что, Рай? Или Ад?

С трудом усевшись, огляделся. Вокруг тот же самый берег, снизу песок, а напротив, не сводя с меня глаз, стоял Страж.

— Что это было? — прохрипел я, затем бросил взгляд на свое тело. Сотни мелких шрамов покрывали кожу, дотронувшись до лица, нащупал их и там. Не может быть! Значит, эта бездна и бесконечные пытки были правдой? Но для чего? И как мертвяк сумел меня затащить в собственное пространство?

«Взгляни на свои силы», — произнес Страж. Силы? А, он, наверное, имеет ввиду характеристики. Что ж, посмотрим.

Имя: Чума

Уровень: 73

Раса: Нежить/Гуль (дней до ослабления: 1)

Класс: не выбрано

Характеристики:

Сила — 44

Выносливость — 67

Ловкость — 9

Интеллект — 8

Дух — 81

Эффекты:

Сопротивляемость электричеству — 15%

Сопротивляемость яду — 23%

Сопротивляемость проклятиям — 30%

Умения:

Гнилостный поцелуй — Вы можете разрушать клетки живых организмов, воздействуя на них через прямой контакт. Затраты: жизненная сила носителя

Живая плоть — Вы можете поднимать убитых вами при помощи Гнилостного поцелуя существ. Затраты: жизненная сила объекта

Длань Смерти — Вы можете вытягивать жизненную силу ваших врагов, пополняя свою собственную

Поглощение жизни — Вы можете в бою наносить урон противникам в пассивном режиме в радиусе десяти метров во все стороны.

Безликий — Вы можете менять внешний облик

Я ошеломленно потряс головой и взглянул на Стража.

— Как так? Я ведь вырубился на тридцатом уровне, откуда взялись еще сорок три?

Мертвяк хмыкнул.

«Разве ты потерял сознание? Возможно, это была лишь иллюзия, обман. Быть может, все это тебе и вовсе привиделось? Как считаешь, Чума?».

— Ублюдок, — прошипел я. Он явно надо мной издевается! Пытал меня там, в кромешной тьме, травил, проклинал, а теперь смеется! Тварь!

Я вскочил на ноги и, схватив Клинок Крови, бросился на Стража. Однако врезался в невидимый барьер, стоило сделать пару шагов. Взглянув под ноги, понял, что все еще нахожусь в расчерченной на песке формации. Печать работала. И стоило мне коснуться ее границ, как на теле возникли черные цепи. Они стягивали все туловище, левую ногу и шею. Я ощущал могильный холод в тех местах, где черные звенья касались кожи.

— Для чего это?

Страж пожал плечами.

«Так нужно. Эти цепи на какое-то время скроют твою силу от окружающих, сделают невидимым для святош. Но стоит хотя бы одному звену лопнуть…».

— Я понял. Значит, с этой штукой могу разгуливать по городу, не боясь Конклав? — уже по-другому я взглянул на цепи.

«Почти. Епископам на глаза попадаться все же не стоит, но вот священники начальных рангов тебя не заметят. Для них станешь обычным человеком. Но будь осторожен, столица полна разных существ. Не все из них признают тебя своим. Многие постараются прикончить тебя. Берегись, Чума. И набирайся опыта. В конце концов, твой путь только начался», — в моем сознании отчетливо раздался смешок, а затем Страж исчез. Пропала и печать, освобождая меня.

Осмотревшись, не нашел никаких следов мертвяка. Куда же он делся? Обмотал меня цепями, наговорил всякого разного и сбежал.

Сплюнув на землю, поежился от прохладного ветерка с моря и поспешно направился в лес. Пробираясь на запад, раздумывал о том, где бы раздобыть одежку, да свежего мяса. Удары мертвяка здорово повредили ошметки кожаной брони, и теперь я напоминал, скорее, бомжа, чем грозного некроманта.

Счетчик дней почти закончился. Завтра я начну слабеть. Похоже, из-за постоянных пыток организм сильно сдал. Но, вместе с тем и стал сильнее. Странно это все.

Как же хочется жрать!

Стиснув зубы и посылая проклятия на голову Стража, я выбрался на тракт. Отцепив присосавшийся к руке клинок, оказавшийся совершенно бесполезным в том измерении, зашагал по дороге, щурясь под лучами солнца. Стало теплее и я порадовался, что сейчас не зима. Будь иначе — окоченел бы еще на берегу.

Мысли плавно вернулись к произошедшему. Все же странный этот Страж. Ничего не объяснил, покромсал меня на части, поднял уровень почти в три раза, развил сопротивляемость, дал пару советов, а затем исчез. Не верится в его доброту, а значит, однажды последует плата. Надеюсь, она окажется посильной для меня, иначе придется прикончить наблюдателя. А я не уверен, что смогу ему навалять. Не сейчас, уж точно.

Как же хреново, что здесь нет идентификации объектов! Когда даже не представляешь, какого уровня твой враг, становится не по себе. Кто знает, быть может у него вообще уже за сотню, а то и за две? Тогда я против Стража все равно, что букашка против слона. Могу уколоть, но не более. Да и практических навыков у меня не так много. Вся моя сила — в гнили. Против живых существ сражаюсь легко, по простой тактике: коснулся и жди. Каждое прикосновение порождает волну изменений. Похоже, клетки объекта сразу начинают отмирать, эпицентром является место, которого я коснулся. Занятно. Правда, скорее всего, у святош найдется чем прогнать заразу. И тогда мне придется полагаться лишь на свои бойцовские навыки, а они, мягко говоря, слабоваты, основаны на инстинктах.

Как же быть? Выносить каждого встречного? Не вариант. Плоть и души нужны мне лишь для поддержания жизни, просто так убивать невинных я не собираюсь. Вчерашние события оказались случайностью, последствием жуткого сплава из боли, ярости и безумия. Но теперь я решаю, как поступать. Да и кто сказал, что мне нужны плоть и души именно людей? Наверняка подойдут и животные.

Если это обычные люди, стремящиеся выжить, я не стану их убивать. Только тех, кто пойдет против меня.

Решив так, ощутил, что на душе стало гораздо легче. Все же трудно заставить себя вот так, сразу, обречь другого человека на гибель. В бою — другое дело, там правят инстинкты, либо ты, либо тебя.

Сзади раздался цокот копыт. Обернувшись, я увидел аж целый отряд всадников, сопровождавших карету. Завидев меня, один из них отделился от своих и подъехал ближе. Это оказался молодой парнишка, чуть старше двадцати, безусый, с волосами цвета меди и усыпанными веснушками щеками.

— Кто таков, путник? — сдвинув брови и стараясь казаться серьезнее, спросил он. Я улыбнулся, включаясь в актерскую игру.

— Да вот, иду в город, да по дороге какой-то разбойник ограбил ночью. Стащил мои вещи, припасы все и коня, хорошо хоть меня в живых оставил, скотина. Надеюсь, люди добрые помогут.

— Так чего ж ты лыбишься, коль вещей лишился? — удивился парень. Я рассмеялся.

— А чего мне не радоваться? Живой? Живой. А добро — дело наживное. Устроюсь пахарем к кому-нибудь, авось прикуплю еще лучше прежнего все.

Воин покачал головой, дивясь моей тупости.

— А вы кто такие будете? Неужто рыцари? — полюбопытствовал я. Парнишка хохотнул.

— Да нет, мы гвардейцы. Охраняем ее светлость герцогиню Анну, — он кивнул головой на карету, как раз проезжавшую мимо. Я успел заметить задернувшую занавески руку. Задумчиво почесал в затылке.

— А добровольцев не берете?

— Куда нам? То герцог решает, кто служить ему будет. А прежде герцога господин Дарн должен испытать претендента.

— Так это…возьмите меня с собой! — выпалил я. Рыжий на секунду подвис, а потом рассмеялся.

— Тебя? Да ты хоть мечом-то махать уме…

Он, наконец, увидел шрамы на моем теле, а затем и Клинок Крови в руке. Брови парня взметнулись вверх.

— Так ты не землепашец? Служил где, аль наемничал?

— Доводилось убивать за деньги, — уклончиво отозвался я, слегка сбросив маску дурачка. Гвардеец покивал, окинул оценивающим взглядом мою фигуру.

— Ладно, — решился он. — Залезай на коня! Доставлю тебя к сэру Дарну, а дальше пущай он думает!

— Вот спасибо! — обрадованно воскликнул я, запрыгивая на лошадь позади парня. Он качнул головой, тронул поводья, и мы помчались вдогонку отряду.

Стены столицы показались вскоре после полудня. Этот город и впрямь был намного крупнее виденных мною прежде: массивные стены, порядка четырех метров в высоту, ворота ничуть не уступают им. Через равные промежутки расположены небольшие башенки для часовых. Даже отсюда виднелись крыши дворца, видимо, королевского.

— Вот это да! — протянул я. — Красиво!

— Нравится? — надулся от гордости рыжий гвардеец. — Погоди, вот увидишь дворцовую площадь, вообще уссышься от восторга!

Я хмыкнул. Мы держались ближе к концу строя, довольно далеко от кареты. Похоже, рыжий все же не был дураком и опасался приближаться к госпоже, имея за спиной незнакомца. Надеюсь, он не станет спрашивать у меня имя.

Стража на воротах пропустила отряд без разговоров, стоило командиру гвардейцев показать какие-то документы. Мы миновали арку, а затем копыта коней зацокали по вымощенной булыжником улице. Здесь дорога расходилась на два направления: одна шла наверх, а другая вниз. Если припомнить такую вещь как социальное неравенство, то первая, полагаю, ведет в ту часть столицы, что для богатых. Нижняя, естественно, в районы бедняков.

Мои мысли подтвердились, когда мы направились вверх по улице, мимо высоких двухэтажных домов, огороженных ажурными оградками. У меня перед глазами мелькали лица женщин, девушек, детей и мужчин; рабочих, леди и господ, провожающих отряд любопытными взглядами. Интересно, это все же НИПы, и вокруг ненастоящий мир? Вряд ли. Ни одно устройство не позволит создать настолько живые копии людей. Хотя, при мне все это только развивалось…

Тряхнув головой и прогоняя глупые мысли, я осмотрелся. Отряд как раз остановился у одного из зданий, каменного особняка, больше похожего на небольшой замок, чем на жилой дом.

— Слезай! — приказал рыжий гвардеец. Я подчинился, охнув от прострелившей спину боли. Похоже, надо отдохнуть. Слишком много впечатлений для одного дня.

Я взглянул вперед, где один из сопровождающих как раз распахнул дверцу кареты. Другой протянул руку, помогая выбраться наружу девушке.

Наверное, это самое прекрасное создание из всех, что я встречал: белоснежная кожа, тонкие черты лица, большие зеленые глаза и полные губы. На даме облегающее изумрудного цвета платье, выгодно подчеркивающее все достоинства.

Я ощутил, что еще немного, и закапает слюна. Сглотнув, хотел было отвернуться, но тут девушка взглянула на меня.

Зеленые глаза пристально изучили мое покрытое шрамами тело, затем переместились на лицо. Взгляд девушки, казалось, дрогнул, она отвернулась и зашагала по дорожке к дому. Двое гвардейцев поспешили следом.

— Это твоя госпожа? — обратился я к рыжему. Парень улыбнулся и кивнул.

— Да. Это леди Анна, жена нашего герцога. Если сэр Дарн сочтет тебя достойным, ты еще встретишься с ней, будучи гвардейцем.

Он направился к командиру отряда, долго что-то ему втолковывал, а затем вернулся ко мне.

— Идем, сэр Зак приказал отвести тебя к командиру. Следуй за мной и постарайся не отставать.

— Как скажешь, босс, — пробормотал я, шагая следом за парнем во двор особняка. Он не пошел прямо, а повернул направо, минуя главный вход. Обогнув дом, рыжий толкнул дверь, и мы оказались в коридоре, ведущем к лестнице. Я на секунду открыл рот, восхищенный красотой отделки, но гвардеец одернул меня.

Поднимаясь по лестнице, я подумал, что было бы неплохо приобрести себе такой же дом. Быть может, отжать у герцога? Нет, откровенно глупая затея. Нужно освоиться и найти способ обосноваться в этом мире. Но сначала — некий сэр Дарн. Дернул же меня черт попроситься в гвардейцы! Надо было просто шагать себе дальше, не обращая внимания на эскорт.

Оказавшись на втором этаже, парень повернул налево и зашагал по коридору. Мы остановились перед деревянной дверью, на которой не видно никаких опознавательных табличек. Гвардеец постучал.

— Сейчас! — раздался изнутри чей-то голос. Затем хозяин комнаты выругался, что-то упало. — Иду!

— Смотри ему прямо в глаза, — зашептал мне на ухо рыжий. — Сэр Дарн не любит трусов. Отвечай честно, но не лебези. Удачи!

Дверь, наконец, распахнулась, и на пороге возник высокий статный мужчина немногим старше сорока. Его волосы уже тронула седина, серые глаза обжигали холодом, а губы были сжаты в тонкую полоску.

— Чего тебе, Шон? — недовольно проворчал он. Затем уставился на меня. — А это кто еще такой?

— Я подобрал его по дороге, сэр Дарн! Парень хочет служить герцогу. Испытайте его, сэр! Только взгляните на его шрамы. Он сказал, что убивал за деньги, а значит, умеет держать меч. Полагаю, такие люди нам нужны.

Мужчина жестом прервал рыжего, а затем взмахом руки отослал прочь. Кивнув мне напоследок, парень ушел.

— Значит, ты желаешь служить моему господину? — вкрадчиво поинтересовался сэр Дарн. Я пожал плечами.

— Не так, чтобы очень, если честно.

Его брови удивленно взлетели вверх.

— Тогда зачем ты здесь?

— Мне нужно было попасть в столицу, а этот парень подвернулся очень удачно. Чтобы не расстраивать его, я решил пойти с отрядом, к тому же, деньги действительно не повредят. И связи. Я здесь человек новый.

Он хмыкнул.

— Что ж, парень, проходи, серьезные вещи не следует обговаривать в коридоре.

Я кивнул и шагнул в кабинет. Сзади, отрезая путь к отступлению, захлопнулась дверь. Сэр Дарн прошел к столу и расположился в кресле.

— Присаживайся. Обсудим твое положение.

Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Надеюсь, этот старик действительно будет полезен. Не хочется оказаться на улице в роли попрошайки.

Нужно просто продолжать отыгрывать наемника. Выяснить всю выгоду, способ заполучить собственные земли, или, на худой конец, титул, а затем нанести удар.

Такой, чтобы не посмели ударить в ответ.

Танец притворного подчинения

— Итак, — сэр Дарн сцепил пальцы в замок и пристально взглянул мне в глаза. — Кто ты такой?

— Наемник. Или был им когда-то. А может, всего лишь шут. Или крестьянин. Или убийца. Или сын богатого дворянина, бросивший отца ради девушки, которая оказалась шлюхой. Я могу назваться кем угодно, не так ли? — насмешливо произнес, с вызовом глядя на воина. Рыцарь хмыкнул, как бы признавая мою подколку.

— Что ж, тогда буду звать тебя просто Пустозвон. До тех пор, пока не докажешь, что достоин серьезного к тебе отношения.

— Да будет так, сэр Острый Язык, — слегка поклонился я. Он нахмурился, но затем не выдержал и фыркнул.

— Забавный ты парень. Рад бы посмеяться подольше, но у нас нет на это времени. Так как тебя звать?

— Мое имя останется при мне. Но можешь называть меня Хел, — произнес я. Сэр Дарн кивнул.

— Как пожелаешь. Ответь только на один вопрос, Хел. Тебе доводилось убивать?

Цепкий взгляд, казалось, прожигал насквозь. На секунду я подумал, что старик наверняка догадался о том, кто я такой, но затем отбросил эту мысль прочь. Не потому, что подобное невозможно, а потому, что иначе я был бы уже мертв. И все же, зачем этот вопрос? Собеседование при приеме на работу, способ выделить тех, кто уже «нюхнул пороху»?

— Конечно.

— Очень хорошо. Тогда ты наверняка обладаешь какими-никакими навыками, верно?

Я кивнул, все еще не понимая, куда клонит старик.

Сэр Дарн усмехнулся.

— Идем во двор. Я должен испытать тебя, если хочешь поступить на службу к моему господину.

— Это ваше право, — согласился, поднимаясь. Спускаясь по лестнице вслед за рыцарем подумал, что буквально неделю назад обгадился бы при мысли о том, чтобы сражаться лицом к лицу с таким опасным мужиком. А сейчас сердце бьется абсолютно спокойно и разум мой чист. Разве это не верный знак прошедших изменений? Или все дело в растворившемся во мне безумии? Некий азарт, дух приключений, жажда ощутить опасность теперь все время подзуживали изнутри.

Задний двор был пуст. Мишени косились на нас с подозрением, будто бы говоря, что нечего здесь шастать в такое время.

Сэр Дарн бросил мне старый железный меч, ржавый и очень тупой. Проверив «остроту» лезвия, я недоуменно взглянул на старика.

— Разве этим клинком можно кого-нибудь убить?

— Конечно нет. Мы тренируемся с такими мечами, дабы случайно не прикончить друг друга, — отозвался рыцарь, улыбнувшись.

— Но может ли воин, тренирующийся с дубинкой убить мечом, когда придет время? — поинтересовался я. Сэр Дарн вмиг посерьезнел, окинув меня совершенно другим взглядом.

— Что ж, если ты жаждешь настоящего поединка, так тому и быть.

Он снял со стойки два нормальных меча, плохого качества, но с заточкой явно лучше, чем у этой кочерги.

Взмахнув пару раз, я кивнул.

— Понеслась.

Сэр Дарн крутанул кистью, замер напротив меня. Его глаза цепко следили за моими плечами. Серьезный противник, недаром командир герцогской стражи. И явно перестал воспринимать меня, как дурачка. Плохо. В реальном бою против этого мужика мне не выстоять. Разве что применить магию, но здесь это будет означать смертельный приговор. Столица не то место, где можно или хотелось бы безнаказанно убивать. А значит — придется полагаться на собственные силы. В конце концов, должен же я чего-то стоить и сам по себе, верно?

Не выдержав, шагнул вперед, одновременно ударяя правой рукой. Целился в бок рыцаря, но старик ловко отразил удар, не пытаясь парировать лезвием. Умело.

Его ответный выпад чуть не оцарапал мне ребра, если бы я не скользнул в сторону, оставив клок одежды на лезвии меча. Хмыкнув, покачал головой и ринулся в атаку.

Выпад, уклонение, пинок под колено и врезать кулаком в зубы. Изначально план был неплох, но исполнение не задалось: старик с легкостью разгадал мой маневр и контратаковал сам. На мой пинок он никак не отреагировал, зато его удар левой рукой в челюсть подбросил меня на месте и опрокинул на землю. В голове звенело, рот не желал открываться, а из мыслей крутилась лишь одна: «Как?».

Ощутив ледяное лезвие на шее, слегка вздрогнул.

— Ты проиграл, сэр Пустозвон, — рассмеялся рыцарь. — Впрочем, это был неплохой бой. Признаю, у тебя есть кое-какие задатки, но удивительно, как с таким владением мечом ты сумел дожить до сего дня. Очень слабо, парень. Тебе понадобятся годы, чтобы стать хотя бы хорошим мечником, не говоря уже об уровне мастера. Чем ты занимался в детстве, когда все мальчишки увлекаются маханием палками?

Несмотря на насмешку в его голосе, сэр Дарн был серьезен.

— Трахал девок, — пробормотал я, поднимаясь. Старик покачал головой. — Правда. В нашем поместье были очень аппетитные служаночки. У каждой во-от такие достоинства. А мне было очень скучно просиживать за книжками и посещать уроки фехтования.

— Оно и видно, — проворчал старик. — Такой талант закапывать в землю…Будь я твоим отцом…

Он вернул мечи на стойку, а затем повернулся ко мне.

— Что ж, Хел. Для наемника ты неплохо дрался, хотя и очень грязно. Если хочешь стать лучше в искусстве владения мечом, буду рад дать тебе пару уроков. А пока что, мне нужно обсудить твою кандидатуру с господином. Можешь отужинать в общем зале, тебя позовут.

— Благодарю, — кивнул я. Вернувшись в поместье, отправился в местную столовую.

Общий зал оказался не слишком большим, но достаточным, дабы вместить до полусотни человек. Около двух десятков сейчас трапезничали, шумно переговариваясь и отвешивая едкие шуточки. Меж двумя длинными столами сновали служанки, собирая грязные тарелки — похоже, многие уже поели и отправились по своим делам.

Тем лучше для меня. Будучи долгое время отдаленным от социума, я чувствовал себя не в своей тарелке. Казалось, будто в каждом взгляде, обращенном на меня, виднеется подозрительность и желание отправить на костер.

Тряхнув головой, я огляделся.

— Эй, приятель! — раздался знакомый голос. Повернув голову, завидел неподалеку рыжего парня — Шона. Мысленно застонав, натянул улыбку и направился к нему.

— Как успехи? Сэр Дарн принял тебя? Прошел испытание? Было сложно? Что он сказал? — затараторил гвардеец, едва я устроился напротив.

— Полегче, друг мой, — подняв руки, произнес я. — Не так быстро. Давай по порядку.

— Приняли? Ведь приняли же? — он чуть было не подпрыгивал на месте, источая уйму энергии. Я вздохнул и пожал плечами.

— Сэр Дарн сказал, что нужно посоветоваться с господином.

— Это пустяки. Герцог Линн очень добр и всегда рад оказать приют нуждающимся.

— Надеюсь на это.

Симпатичная служанка поставила передо мной тарелку с еще дымящимся и аппетитно пахнущим рагу. Сама при этом наклонилась так низко, что крупная грудь чуть было не выпрыгнула из выреза простого платья.

— Приятного аппетита, сэр рыцарь, — томным голосом протянула она, слегка облизнув верхнюю губу. Затем, покачивая бедрами, удалилась.

— Вот это тебе повезло, дружище! — горячо зашептал Шон. — Это же Вайя, самая красивая из девок здесь. Будь уверен, если она положила на тебя глаз, то один точно не уснешь сегодня!

Я лишь многозначительно хмыкнул, налегая на еду. Впервые со дня моего появления здесь вкус обычной пищи коснулся языка и был распознан рецепторами. Раньше, будучи обычным мертвяком, я не мог поглощать простую еду, она казалась безвкусной. Теперь же все изменилось. Я гуль, но не такой, как в книжках или играх. Там гули — трупоеды, я же нечто большее. Строение организма сейчас на уровне низшего вампира с иммунитетом к солнцу. Не сказать, чтобы я в восторге от необходимости каждые несколько дней жрать людей, но это всяко лучше, чем бояться разложения.

— Эй, ты слышишь меня вообще? — голос рыжего вывел из раздумий.

— Прости, слегка уснул, — отозвался я, закидывая в рот последнюю ложку. Шон покачал головой, скорчив обиженную мину.

— Я предлагал тебе посмотреть город, но если не хочешь, то ладно.

— Хочу, конечно, — улыбнулся я. Перспектива торчать в поместье не очень прельщала. — Вот только могу ли?

— Сэр Дарн ведь ничего не запрещал?

— Нет.

— Значит, мы можем прогуляться по городу, вернувшись до темноты и он не станет ругаться, — резонно заключил Шон.

— Твоя взяла. Идем.

— Вот только для начала приоденем тебя получше. Иначе народ будет судачить о том, что в гвардию герцога Линна берут оборванцев, — фыркнул рыжий.

Шон щедро поделился со мной рубахой и штанами, сапоги вытребовал у своего приятеля, которому они малы, а мне оказались впору. Переодевшись, я глянул на себя в зеркало, и остался доволен.

Спустившись к воротам, мы направились в нижний город. Поначалу дома здесь казались похожими на те, что в верхнем, но чем дальше шли, тем больше менялось окружение. Двухэтажные постройки сменились бараками и полуразваленными сараями. То и дело на глаза попадались полуголые дети, играющие в грязи на обочине.

Не сказать, чтобы на меня это произвело впечатление. Скорее, остался некий мерзкий привкус на губах. Лучше сдохнуть, чем жить в таких условиях. А ведь не простой город — столица королевства!

Миновав бедные районы, мы выбрались на торговую площадь. Прилавки с едой, безделушками, шкурами и инструментами находились повсюду. Торговцы старались перекричать друг друга, некоторые особо ретивые даже хватали нас за руки, но пары тумаков хватило, чтобы охладить их пыл.

— Здесь всегда так шумно? — полюбопытствовал я.

— Конечно! — рассмеялся Шон. — Это ведь рынок. Он не затихает даже ночью, правда после заката здесь часто ошиваются не самые приятные люди. Шлюхи, головорезы, воры и мальчики для утех. В столице много публичных домов на любой вкус. Но пара здешних мест — просто сборище отбросов, выползающих из всех щелей по ночам.

Он перестал улыбаться, крепко сжал кулаки. Глаза рыжего гвардейца налились кровью, а зубы громко заскрипели.

— Успокойся, — схватив его за плечо, я сильно сдавил. Шон вскрикнул от боли и с яростью взглянул на меня. Но взгляд его быстро прояснился. — Не стоит нарываться. Скоро стемнеет, и мы будем здесь нежеланными гостями. Сомневаюсь, что стража патрулирует все улицы. Идем дальше. Что ты хотел мне показать?

— Точно! — он, казалось, резко отбросил злость прочь и бодро зашагал дальше по улице. — Я бы отвел тебя в лучший бордель, но, думаю, тебе и так не придется спать этой ночью.

— Вайя? — догадался я. Шон кивнул, его губы тронула улыбка.

— Думаю, нет в поместье такого гвардейца, с которым бы она не переспала. Эта девка просто нечто. Поймешь сам, когда опробуешь. Она весьма искусна с мужчинами. Впрочем, поговаривают, будто когда-то Вайя и женщин не гнушалась. Я слышал, что раньше она была лучшей шлюхой ночного города.

— Почему же бросила столь благородное ремесло?

— Не знаю. Люди шепчутся, что залетела от знатного лорда, но тот отдал ее своим воинам и те затрахали девку до полусмерти, прикончив едва зачатое дитя. С тех пор Вайя изменилась.

Глаза Шона как-то странно блеснули.

— Ты ее любишь? — как бы невзначай бросил я. Рыжий покраснел, щеки его почти сравнялись цветом с шевелюрой.

— Нет, ни в коем случае! Да и могу ли я полюбить столь падшую женщину…

— Шанс есть всегда, — помахав пальцем перед носом гвардейца, назидательно изрек я. — Даже распоследняя шлюха может стать прекрасной женой и матерью.

— Ты правда в это веришь? — с ужасом прошептал Шон. Я злобно рассмеялся.

— Нет, конечно, дурень! Просто пытаюсь тебя утешить.

— Ах ты гаденыш! — воскликнул рыжий, бросаясь с кулаками.

После шутливой потасовки мы добрались до фонтана в верхнем городе и устроились на бортике, вдыхая свежий вечерний воздух и думая о своем. Не знаю, как Шон, а я считал, что день выдался замечательным. В какой-то момент мне даже показалось, будто это выход, спасение для Чумы — стать обычным воином, служить герцогу и жить простой жизнью, от получки до получки, сливая все в тавернах и борделях. Не пытаться кому-то что-то доказать. Не пытаться спастись, убежать. Не терять тех, кто отнесся к тебе лучше остальных…

При воспоминании о Нае мои пальцы с силой впились в каменный бортик. Брызнула из-под ногтей кровь.

— В чем дело? — встревоженно спросил Шон. Я покачал головой, делая глубокие вдохи и выдохи. Успокойся. Мы обязательно найдем тех, кто заварил ту кашу с зараженными. Нужно лишь отыскать того священника, он может помочь мне добраться до верхушки Конклава. Епископы наверняка в курсе, откуда пошло зло, и будут не против сотрудничать с одним безумным некромантом.

— Просто воспоминание, — прошептал, окончательно уняв нервы. Рыжий понимающе кивнул, однако смотрел все еще с опаской. — Идем домой.

Мы вернулись в сумерках, и меня сразу же вызвал к себе сэр Дарн.

— Я поговорил с господином Линном, — изрек он, хмуро глядя из-под кустистых бровей. — И Его Светлость разрешил тебе поступить на службу роду Де-Ор. С этого дня ты гвардеец герцога, Хел. Будь верен, и тогда господин отметит тебя.

— Благодарю, — отозвался я, отчаянно зевая. — Можно мне уже спать пойти? Слишком много впечатлений для первого дня.

Старик тяжело вздохнул и покачал головой, наверняка сетуя на безалаберность и распущенность молодежи.

— Иди, но завтра заступишь в ночной дозор.

— За что?

— Это обычное испытание для новичков. Своего рода посвящение, — усмехнулся сэр Дарн.

Покинув кабинет рыцаря, я спустился вниз, все еще недовольный по поводу завтрашней стражи. Едва завернув за угол, наткнулся на красавицу Вайю, сходу загребшую меня в свои крепкие объятия и потащившую в одну из дальних каморок.

Мне удалось отделаться от любвеобильной и очень выносливой девушки лишь под утро. Полностью выжатый и жутко зевающий, я кое-как доплелся до казармы и рухнул на выделенную кровать. Кажется, сон сморил еще до того, как тело оказалось в постели.

Очнулся через пару часов. Причем находился явно не там, где уснул. С трудом сев на полу, залез рукой во что-то липкое и вязкое. Бросив взгляд вниз, понял, что подо мной большая лужа крови, а в воздухе явственно витает резкий запах. На губах также ощущался привкус крови, а кожу вокруг рта стянуло коркой. Чужого трупа рядом не наблюдалось, из чего я сделал закономерный вывод, что слопал несчастную жертву с костями. Вот только кто это был, и с каких пор я стал лунатиком?

Оглядевшись, понял, что нахожусь в той самой каморке, где не так давно кувыркался с Вайей. Стоп, неужели это она? Меня мигом прошиб ледяной пот. Если да, то мне крышка. Шон, да и куча других парней видели, как девушка флиртовала со мной, а кто-то из служанок наверняка мог заметить меня и Вайю возле этой злосчастной каморки. Что же делать?

Для начала — привести себя в порядок. Решив так, я неслышно выскользнул из комнатушки и тенью метнулся наружу. У черного входа еще с вечера заметил полную бочку с водой. Поспешно умывшись и стянув грязные вещи, кое-как застирал рубаху, и порадовался, что штаны у меня темные — крови не видно. Но однозначно нужно сменить шмотки.

Внезапно рядом раздались чьи-то постепенно приближающиеся голоса. Спрятавшись за бочкой, я задержал дыхание и прислушался.

— А Назка чо? — заплетающимся языком спрашивал один.

— А чо Назка? Шлюха она, ик, самая настоящая. Я ить ей и подарки, и серебро, и тряпки дорогие, а она ни в какую: не дам и все тут! Стерва, итить ее в зад.

— Не повезло тебе, братан, — сочувственно протянул первый. — Но ты не сдавайся, может она просто привлечь так тебя хочет? Бабы, они ить такие: пока вертишься вокруг, строят из себя целок нетронутых, а токмо отвернешься, ужо беситься начинают.

— Истину говоришь, брат! — обрадовался второй. — А у тебя со своей как?

— Да как, как… расстались мы, — нехотя буркнул первый. — Она с Гледом из соседнего дома трахается, сука! Каждый раз, как я на страже, эта дрянь его зовет и всю ночь скачет на чужом хую!

— Да-а, брат, хреново, — протянул товарищ. — Но ты не расстраивайся. Ришка твоя не очень баба была, в постели что бревно…ой!

Повисла гнетущая тишина.

— А ты откуда знаешь? — в голосе первого сквозила неприкрытая ярость.

— Брат, ты не подумай, мне Глед рассказывал, сам я — ни-ни!

— Так ты еще и знал, что этот кудрявый хрен её трахает, но мне не сказал! — завопил рогоносец. Раздался звук удара, переросший в потасовку.

С трудом сдержав приступ хохота, я покачал головой и отправился отмывать пол в каморке.

Работу удалось закончить еще до рассвета, затем выбрался наружу и вылил воду в цветочки неподалеку. «Братьев» видно не было, и этот факт меня весьма порадовал.

Вернувшись в особняк, закинул ведро в каморку и, забрав Клинок Крови из казармы, отправился на задний двор. До подъема наверняка осталось совсем немного, а после сытной трапезы спать совершенно расхотелось. Может, в этом и есть причина лунатизма — в голоде и подступающем обнулении счетчика? В таком случае стоит быть поосторожнее, так недолго раскрыть инкогнито, и тогда меня ничто не спасет от заслуженной кары.

Размяв суставы и связки, я схватил меч и, не позволяя шипам впиться в руку, начал разогреваться.

Выпад, уклониться, укол, рывок в сторону, рубящий удар сверху, перекат, выпад снизу. Я не пытался вырисовывать красивые финты, просто представлял перед собой врага и пытался достать его. Правда, моя «тень» почему-то имела образ Дырявого Стража. Возможно, мысленно мне хотелось одержать над ним победу?

Правда, даже в таком поединке я проигрывал. Представляя себе бой с мертвяком, я заведомо осознавал ничтожность своих шансов. То, с какой силой он пытал меня на берегу, явственно показало огромную разницу между нами. Страж убивал меня с нескольких ударов, причем я точно знал, что он не выкладывался на полную. Какой же силой обладает наблюдатель местных божеств? Трудно представить себе того, кто сможет его одолеть. Притом, что выглядит ублюдок обычным мертвяком. Ловкое прикрытие. И ведь моя вина тоже есть — сам поднял тварюгу, позволил богам впихнуть в неё душу.

— Уже занимаешься? — раздался сзади голос сэра Дарна. Я обернулся. Рыцарь в простой рубахе и свободных штанах, на ногах прочные сапоги. В правой руке длинный меч с широким лезвием и удобной на вид рукоятью.

— Что-то не спалось, — усмехнулся я. — Гляжу, тебе тоже, старик.

— Кого это ты назвал стариком? — пробурчал он. — Никакого уважения к старшим, засранец.

Я обидно рассмеялся. Рыцарь покачал головой и, отмахнувшись, начал разминку. Глядя на его плавные движения, острые выпады и мощные рубящие удары, трудно было сказать, что ему уже больше сорока. Впрочем, я ведь не знаю, сколько здесь люди живут в среднем. Может, его возраст вообще под восемьдесят, или наоборот — тридцать с плюсом. Вряд ли в условиях отсталого средневековья люди долго живут.

— Как тебе Вайя? — внезапно полюбопытствовал сэр Дарн.

— И ты туда же? — простонал я. — Что ж вы все пристали-то?

— Просто она действительно хорошая девушка, несмотря на мрачное прошлое, — неожиданно мягко произнес старик. — И заслуживает надежного спутника жизни. А ты кажешься мне хорошим парнем, Хел.

— Все мы можем казаться хорошими, когда пытаемся чего-то добиться, — изрек я, возвращаясь к тренировке.

Старик понаблюдал за мной с задумчивым видом, а затем назвал движения «совершенно беспорядочными» и принялся втолковывать основы.

Когда солнце появилось на горизонте, все тело ужасно болело, а руки с трудом удерживали меч. Но зато теперь с гордостью мог сказать, что выучил основы фехтования. Сэр Дарн был доволен, хоть и старался казаться нарочито хмурым.

Уже за завтраком я узнал, что пропала одна из новеньких служанок. Главная повариха грозилась найти поганку и пришибить половником, а все остальные были уверены, что девушка сбежала. Я же лишь порадовался, что моей жертвой оказалась не Вайя.

Правда здесь есть и свои минусы: моя ночная спутница теперь всячески пыталась оказать знаки внимания. То бедром заденет, то сзади прижмется так, что грудь ощущается даже сквозь плотную кожаную куртку. Конечно, это льстило и показывало, что мои навыки обращения с девушками вполне себе, но… я тихонько закипал, еще смешки Шона изрядно трепали нервы.

С другой стороны, такое оживление вокруг моей персоны позволило ненадолго забыть о главной цели прибытия в столицу. Конклав и месть неведомому распространителю заразы пока подождет. Стоит набраться сил и расслабиться, пожить простой солдатской жизнью до тех пор, пока не узнаю об этом мире побольше.

Однако моим планам не суждено было сбыться, как всегда. Жизнь подчас любит вносить свои штрихи в картину мироздания, смешивая людей и события так, что не разобрать. Я не предполагал, что все пойдет наперекосяк, но своему появлению в этом поместье явно обязан Судьбе, катись чертовка в ад.

Сразу после завтрака меня вызвал к себе герцог. Гвардейцы шептались, изнывая от любопытства, служанки строили глазки, а я пытался понять, что от меня нужно господину Линну. Поднимаясь по лестнице, еще строил какие-то планы на ближайшие пару недель пребывания здесь. Думал, что неплохо будет отдохнуть подольше.

Однако, стоило оказаться в кабинете герцога, как я замер на месте, пытаясь сдержать рвущиеся наружу ругательства и понимая, что ничему из задуманного не суждено сбыться.

Герцог оказался епископом.

Танец задушевной беседы

— Приплыли зомбики к могилке, — пробормотал я, медленно попятившись назад. Однако дверь за спиной неожиданно громко захлопнулась, подтолкнув меня к столу.

— Прошу вас, сир Хел, присядьте, — насмешливо предложил герцог, указав рукой на кресло. Я, неотрывно поедая господина взглядом, послушно плюхнулся на сиденье.

Герцог Линн выглядел довольно молодо, а я заведомо посчитал его зрелым мужиком лет этак за сорок с хвостиком. Каково же было удивление, когда это оказался парень, едва ли достигший двадцати пяти. И притом вся его аура излучала святость и непогрешимость. Аж блевать захотелось.

Скривившись, я окинул взглядом обстановку. Вполне уютный кабинет: парочка книжных шкафов, большой камин, мягкий диванчик, кресла и красивый письменный стол. Сам хозяин поместья был одет в удобный на вид камзол темно-зеленого цвета, расшитый золотистой вязью на груди и рукавах. Все это удалось отметить мимоходом, ведь герцог являлся моим врагом с того самого момента, как только я шагнул за порог кабинета.

— Итак, мы, наконец, встретились, — с мягкой улыбкой изрек аристократ. Я глубокомысленно хмыкнул. — Признаться, не ожидал, что вы возьмете на себя смелость явиться в столицу сразу же после того, как наделали шуму в Аене.

— Это тот городишко, где меня пытались сжечь? Помню, помню. Неприятные там жили люди, злые. Чуть что не по их — сразу на костер.

Герцог покачал головой.

— Я согласен, что сэр Наалис поступил с вами неразумно. Он обязан был привезти вас в столицу, на суд Конклава, а не пытаться казнить собственноручно. Впрочем, он поплатился за свою ошибку.

— Так вы знали того паладина? — удивился я. Священник-аристократ кивнул.

— Доводилось встречаться на собраниях. Но я никогда не испытывал к нему симпатию, будьте уверены. И уж точно не имею права винить вас в произошедшем. Ваши мотивы можно понять и принять: вы, как и всякое живое существо, несомненно жаждали жить. Любой хищник на пороге смерти обретает ярость, способную сокрушить превосходящего числом врага и спасти свою жизнь.

— Вы считаете меня диким зверем? — рассмеялся я.

— Отчасти. Ваши действия не поддаются логике. Вы идете на поводу инстинктов, желаний и соблазнов. В некотором роде, вы гораздо хуже хищника. Того хотя бы можно понять: он лишь стремится выжить. Чего хотите вы, я сказать не могу.

Он сложил руки на груди и выжидающе поглядел на меня.

— О, рад, что вы спросили. Мне много чего хочется. Теплой ванны, вкусной еды, власти, много золота и еще голову той твари, что выпустила заразу, сделавшую меня таким, — развалившись в кресле, произнес я. Герцог выглядел слегка удивленным. Видимо, не совсем такого он ожидал от меня.

— Это… сложно будет решить, сир Хел.

— Зовите меня Чума, так будет правильнее.

— А, вы ведь некромант, Повелитель Плоти, — в его голосе сквозила насмешка. — Это имя вам действительно очень подходит. Итак, зачем вам нужен создатель скверны?

— Хочу отомстить, а заодно и поинтересоваться, как докатился до жизни такой. Вы наверняка уже поняли, что я не похож на других немертвых?

Он кивнул.

— Это все не моя вина. Я лишь оказался в ненужное время в ненужном месте, где и был атакован зараженной женщиной. Очнувшись в сарае у охотника, я убил его, потому что болезнь, проявившаяся прежде, преобразилась в этакое безумие, периодически заставлявшее меня делать ужасные вещи. С помощью охотницы Наи мне удалось сдержать это внутри, но оно вырвался на свободу в том городке. Последствия вы знаете.

Герцог некоторое время молчал. Затем задумчиво постучал кончиками пальцев по столу.

— Что же потом стало с безумием? И Наей?

— Темная суть каким-то образом защитила меня, одарив силой и слившись со мной в единое целое. Ну а Ная была убита змееклювами еще раньше, — даже сейчас мне непросто произносить ее имя. Обезглавленное тело девушки до сих пор перед глазами.

— Занятная история, сир Чума.

— Я не рыцарь.

— Конечно. Но сир — это титул мага, не воина. А вы первоклассный темный маг, насколько я могу судить. Причем весьма талантливый, если, не обучаясь искусству сумели достичь подобного уровня.

Мне показалось, или в его голосе действительно была легкая зависть?

— Возможно. Но эта магия пованивает мерзостью и гнилью, — поморщился я. — Будь у меня выбор, я предпочел бы стать воином.

— Никогда не знаешь, какой путь изберет для человека судьба. Лишь богам ведомо, что является подходящим для вас, сир Чума, — глаза, полные непреклонной решимости, впились в меня.

— Что вы со мной сделаете? — полюбопытствовал я, не слишком впечатленный мимикой герцога.

Он пожал плечами.

— Убивать вас не в моих интересах. Признаться, не будь я верным слугой своих богов, то решил бы подружиться с вами, чисто из интереса: получится ли у вас найти источник скверны и уничтожить, или нет.

— Не думаю, что вам простят подобное.

— Я уже несколько лет, как оставил службу вере. Я стоял на страже догматов несколько веков. Это, знаете ли, ужасно утомляет. Нашим старикам давно пора встряхнуться, начать действовать, ощутить страх тех, кто живет на востоке. Мне кажется, вы вполне способны донести до них это чувство.

— Более чем, старик, — ухмыльнулся я. Пусть он и выглядит как пацан, но герцогу очень много лет. Всегда было интересно, как они это делают?

— Вот и славно. Правда есть одна маленькая проблемка: я не могу позволить тебе разгуливать по городу. Старики не простят такого своеволия. Я обязан наложить печать.

— У меня уже есть одна, старик, — буркнул я, снимая рубаху. Черные цепи, накрепко охватившие мое тело, проявились и налились тьмой под ясным взглядом бывшего священника.

Герцог с минуту внимательно наблюдал за печатью, а затем хмуро кивнул.

— Это действительно сильнейшая защита. Тот, кто ее наложил, мне хорошо знаком, и мои умения даже близко не стояли рядом с его. Как ты ухитрился повстречать Низвергнутого?

— Кого? — не понял я. — А, вы про Дырявого Стража! Я поднял его как обычного мертвяка. Представьте, каково было мое удивление, когда он начал мысленно разговаривать со мной. Якобы от имени богов.

Герцог выглядел несколько ошеломленным. Тряхнув головой, он задумчиво почесал подбородок и откинулся на спинку кресла.

— Отчасти это так. Немногие помнят его настоящее имя. Когда-то он был паладином, стоявшим на страже веры. Верным слугой Девятерых. Его дух был столь силен, что враги боялись даже имени рыцаря.

— Это все очень поэтично, — перебил его я. — Но что же с ним стало?

— Слушай молча! — прикрикнул герцог, раздраженный моей грубостью. — Паладин полюбил невесту тогдашнего короля, а юная красавица полюбила его. Это и стало роковой ошибкой. Ослепленные страстью, эти двое уединились ночью перед свадьбой для любви, за чем и были замечены бдительной служанкой. Короля оповестили, и наутро паладина казнили.

— И все? — разочарованно протянул я. — Никаких проклятий перед смертью и тому подобного? Скукота!

— Может, заткнешься уже? — прошипел герцог. — Дослушай до конца! Невеста короля, обезумевшая от горя, бросилась на палача и перерезала ему глотку. Ее попытались схватить, но женщина оказалась могущественной колдуньей, чей дар раскрылся как раз благодаря вспыхнувшей ненависти. Ведьма принесла в жертву всех, кто собрался на казни, а их было немало: король, некоторые епископы, советники, аристократы и множество обычных горожан. Кровь реками заливала помост, улицу и даже небо затянули багровые тучи. Принеся в жертву тысячи разумных, колдунья воскресила паладина, но он уже не был прежним. Смерть исказила некогда благородного рыцаря, превратив в чудовищного монстра, чья ненависть к людям стала поистине безграничной. Вступив в союз с ведьмой, Темный столетиями наводил ужас на города и веси по всему материку. Однако он был убит во время великого сражения между армией мертвых и Аонором. Благословенный богами паладин пронзил освященным клинком гнилое сердце Темного. В тот день победителей не было, ибо обе армии оказались истреблены начисто. Однако, боги улыбались, наблюдая кровавую жатву. Им понравилась ненависть Темного и они призвали его к себе в качестве бессмертного воителя. Но Темный не желал служить им вечно. Он сам захотел стать одним из Девятерых. Не знаю, как, но ему удалось убить бога смерти и занять его место. В ответ на это, восемь оставшихся богов объединились и провели сложный ритуал, навеки изгнав Темного с его трона в мир людей и запечатав его силы в небесном чертоге. С тех пор Низвергнутый бродит по миру в облике души, изредка вселяясь в отчаявшихся или пустых.

— Забавная история, — пробормотал я, подавленный эпичным рассказом. Значит, мой молчаливый приятель один из богов? Весело. И он явно жаждет отомстить им, прикидываясь наблюдателем и слугой. Пытается вознести меня на вершину, чтобы моими собственными руками прикончить врагов. Хитрый план. Вот только он успешно провалился, ведь исполнитель в моем лице осведомлен о нем. Чертов Дырявый Страж, обманул меня, как ребенка!

— Это было дикое и жестокое время. И я не знаю, чего хочет Низвергнутый теперь, — герцог, казалось, растратил всю энергию и выглядел уставшим.

— Я знаю. Но сейчас это все не важно. До осуществления его плана далеко, а мы с вами сейчас сидим здесь. Теперь, услышав о происхождении моего приятеля, я нахожусь в смятении. Может ли быть так, что именно он — причина заразы, охватившей восток королевства?

— Силы Низвергнутого все еще запечатаны на небесах, — напомнил Линн. — И, кажется, я начинаю понимать его намерения. Он хочет убить богов и вернуть себе былую мощь, верно?

— Возможно.

Герцог мрачно выругался.

— Я понимаю твою решимость и ненависть к этому миру, Чума. Но не позволяй Низвергнутому направлять твой гнев. Это существо опасно. Если ты вновь возвысишь его, наш мир падет.

— Это уж точно. А мы, вопя от ужаса и дрыгая ногами, полетим следом, — невесело пошутил я. Мысли в голове ворочались, будто тяжелые глыбы. Все, что узнал до этого, теперь раскрывалось в новом свете. Мои принципы давно сдохли, а цели теперь предстояло менять, слегка переделывать. Если я действительно умер в той реальности, этот мир — мой единственный шанс насладиться жизнью. Жалко будет откинуться, не добившись чего-то по-настоящему важного. Ну а на пути стоит мертвяк с дырой в груди, обладающий невероятной силой, даже невзирая на то, что его истинная мощь находится на небесном троне.

— Что ты решил? — герцог Линн внимательно наблюдал за мной, а дрожащие руки выдавали волнение. Я более чем уверен, что проиграю этому старику в открытом бою, но разве мне следует драться честно? Да и он уже давно мог прикончить меня — как только увидел. Но пригласил, рассказал, и теперь ждет решения. Как будто мой выбор что-то изменит. Я ведь все еще слаб и до уровня Низвергнутого мне как до небес колбаской.

— Моя помощь вряд ли окажется для Конклава существенной, — произнес я. — Однако они знают обо мне, и не позволят так просто разгуливать по городу и по этой земле. Нам нужно как-то склонить их на свою сторону, рассказать об угрозе Низвергнутого. Вы можете это сделать?

— Могу, — кивнул аристократ. — Но зачем это мне? Сунься Темный сюда — епископы раздавят его.

— Я ведь уже говорил, что мы с этим ублюдком приятели? Он тренировал меня, давал советы. Уверен, стоит позвать — и наш общий знакомый придет. И тогда вам всем наступит трындец.

Это был блеф, и он прекрасно все понимал. Однако Дырявый Страж действительно мог находиться неподалеку, учитывая его гигантский опыт и могущество, даже с запечатанными силами.

Серьезно, как эта тварь с крохами возможностей умудряется быть в сотни раз сильнее меня? Где справедливость?

— Это весомый аргумент, — протянул герцог. — Я постараюсь поговорить с Конклавом, но будь готов к неприятностям. Без крови нам не обойтись.

— Это прекрасно, — улыбнулся я. — Я ведь уже говорил, что плоть и души — моя пища?

Линн хмыкнул.

— Чувствую, стоило прикончить тебя раньше, пока была возможность.

— А почему не сейчас?

— Ты готов к моим действиям. Я же не знаю, чего от тебя ожидать. К тому же, одно твое касание — и я труп. Лишь прямое благословение богини может исцелить от заражения.

— Вот как? Не знал.

— Будь иначе, мертвецы не разгуливали бы по восточным дорогам королевства. После той древней войны мы все еще не встали с колен, Чума. Мертвые бродят среди живых, гниль и зараза властвует в мелких деревнях, а кучка святош, могущих это изменить, соревнуется с королем в количестве выпитого вина и даже не пытается помочь. Им надоели скучные мирские дела, а Его Величество и вовсе отдалился от управления страной, позволив советникам грызть мошну.

— Весело тут у вас, я погляжу.

— Это лишь начало конца. Поэтому нам нужны изменения. Любые. Но нет никого, кто посмел бы взять на себя ответственность. Даже я боюсь, ведь мне есть, кого терять.

— В отличие от меня, — прохрипел я. Внезапный спазм схватил горло. Сердце бешено забилось, боль отозвалась в груди. Проклятье, никогда не был сентиментальным, да и кучу народу прикончил, казалось бы, должен стать беспощадным и равнодушным. Но порой так хочется, чтобы хоть кто-то понял меня, кроме покойной Наи…

Силой воли загнав глупые мысли в подкорку, поднял взгляд на герцога.

— Что ж, полагаю, дальнейшие действия за вами, господин Линн.

— Так и есть. Завтра же я отправлюсь в Собор, дабы поговорить с епископами.

— Отец Галл. У меня есть письма к нему от Наи, — вспомнил я. Герцог присвистнул.

— Надо же. Это хорошая новость! Епископ Галл входит в совет, так что его поддержка нам необходима. Могу я позаимствовать эти письма?

— Конечно. Мне они без надобности. Я собирался встретиться с епископом, еще будучи зараженным. Мы думали, что он сможет очистить меня от скверны, но в итоге обернулось иначе.

— На все воля Девятерых, — глубокомысленно изрек бывший епископ. Я кивнул.

— Что ж, мне пора. Ночка выдалась непростой, знаете ли.

Я поднялся и направился к двери.

— Сир Чума! — окликнул герцог. Я обернулся. На лице Линна блуждала веселая улыбка. — В следующий раз постарайтесь ужинать ворами и насильниками, а не моими служанками.

— Непременно, господин Линн, — заверил его, скрестив пальцы на ногах. Кто знает, вдруг сегодняшний лунатизм повторится, и тогда можно будет отмазаться, сославшись на волю богов.

Покинув кабинет герцога, перевел дух. Разговор выдался довольно долгим, напряженным и крайне информативным. Рассказ о Низвергнутом привел мысли в порядок, заставил обдумать все заново. И теперь избранная позиция казалась единственно верной.

Я помогу Конклаву сразить Низвергнутого, даже сам нанесу решающий удар, лишь бы очистить эти земли от скверны. Не хочу, чтобы другие испытали то же, что и я.

Почесав затылок, вздохнул. Нет, с моими нынешними навыками это невозможно. Нужно стать намного сильнее, если и впрямь хочу потягаться с бывшим божеством. Но такими темпами это случится очень нескоро.

Время клонилось к обеду и, вытребовав «по приказу герцога» комплект новой брони, состоящий из поддоспешника, кольчуги, плотных штанов и запасных сапог, я быстро переоделся и направился в общий зал.

Шон уже был здесь, уплетая за обе щеки жаркое. Завидев меня, он обрадованно замахал рукой. Устроившись напротив рыжего гвардейца, я поинтересовался:

— Что нового?

— Представляешь, через три дня назначен королевский турнир! Будут даже рыцари из других стран! Это просто невероятно, Хел!

— Ну турнир, и турнир. Нам-то какое дело? — не разделил я его энтузиазма.

— Да как ты не понимаешь, дубина! — чуть было не взорвался приятель. — По правилам турнира, каждый из Домов обязан выставить для участия до четырех бойцов. Только лучшие отправятся на королевский турнир! Это шанс для нас!

— Да мне как-то срать, если честно, — признался, впиваясь зубами в сочное мясо. Шон от возмущения даже рот раскрыл.

— Ты точно дурак, — внезапно спокойно произнес он. — Для безродных вроде нас с тобой, это действительно шанс обрести признание и получить награду из рук самого короля.

— Может быть, — не стал спорить я, доедая мясо и переключаясь на салатик. — А какой приз?

— Оружие из личного арсенала короля! — воскликнул Шон. — Только представь, что там хранится. Наверняка даже что-то из древних клинков найдется.

— Из древних? — насторожился я. — Древние, это хорошо…

— После обеда на заднем дворе состоятся состязания, по итогам которых сэр Дарн отберет троих бойцов.

— А четвертый?

— Четвертым будет он сам, — Шон бросил на меня удивленный взгляд.

— Не поздновато ли для старика? — рассмеялся я. Рыжий воин аж запыхтел от злости.

— Сэр Дарн один из величайших воинов королевства! Сразиться с ним бок о бок — это честь.

— Еще несколько недель — и я побью его, — отмахнулся, откладывая в сторону тарелку и удовлетворенно вздыхая. Шон лишь сокрушенно покачал головой.

Закончив трапезу, я, старательно избегая внимания Вайи, прошмыгнул по коридору к черному входу.

На заднем дворе уже собралось изрядное количество гвардейцев. Я насчитал порядка тридцати человек, и бойцы продолжали прибывать. Сэр Дарн стоял в центре площадки, опершись о воткнутый в землю меч. Его взгляд пробежал по рядам собравшихся, а голос звучал довольно уверенно:

— Вы все достойны сражаться на королевской арене. Но лишь лучшие из вас смогут ступить на нее. Я назначу каждому противника, а затем победители будут биться друг с другом. В конце останется только трое.

Я демонстративно сложил руки на груди и хмыкнул. В наступившей после слов рыцаря тишине мой хмык прозвучал очень громко и сразу же привлек внимание. Десятки глаз уставились на меня, в том числе и сэр Дарн. На лице старика промелькнуло довольное выражение, а затем он громко сказал:

— Итак, первым будет драться наш новичок против…Шона.

Вот тебе раз. Я бросил косой взгляд на рыжего гвардейца, поймав в ответ точно такой же.

— Сдерживаться не буду, — буркнул приятель, все еще злясь на мои слова.

— Само собой.

Взяв у старика мечи, мы встали друг против друга. Брони на нас не было, лишь штаны и рубахи. Сэр Дарн приказал занять позиции, а затем объяснил правила:

— Бой продолжается до тех пор, пока один из вас не упадет на землю. Падение засчитывается как проигрыш. Все ясно?

Мы лишь молча кивнули. Кровь кипела в венах, требовала серьезной драки.

Старик отрывисто крикнул, и мы схлестнулись.

Наши мечи со звоном столкнулись, разошлись в стороны, лица оказались напротив. Я поймал горящий азартом взгляд Шона и криво усмехнулся.

Удар левой рукой в зубы заставил приятеля ошеломленно отшатнуться. А затем мой клинок описал дугу и прочертил длинную борозду на груди противника.

Шон быстро оправился от потрясения и бросился в атаку. Его удары были мощными, а сам он являлся более опытным фехтовальщиком, чем я. Поэтому в какой-то момент я ощутил, что сдаю назад. Шон улыбнулся, предчувствуя победу. И тогда мой меч опустился вниз. Клинок рыжего ударил в пустоту, по касательной задев мое плечо, а я уже атаковал снизу, плашмя под колено. Нога Шона подкосилась, кулаком врезал ему в челюсть, заставив рухнуть на землю. Победа.

— Это было довольно грязно, — неодобрительно покачал головой подошедший сэр Дарн.

— Зато я победил, — насмешливо отозвался я. Он, поморщившись, кивнул. Я помог Шону подняться и отошел в сторону, освободив место для следующих бойцов.

Оставшиеся два боя удалось выиграть с трудом. Подсохшая было рана внезапно вновь открылась во время последнего поединка, чем не преминул воспользоваться мой противник, ударив в больное место. Я взбесился и так врезал в ответ гардой меча, что парень потерял сознание от боли. Полагаю, следующие несколько дней он будет страдать мигренью.

По итогам состязаний вышло так, что я и еще двое незнакомых парней будем драться на турнире. Сэр Дарн приказал явиться к нему на рассвете, а затем разогнал собравшихся.

С трудом переставляя ноги, я плелся ужинать, разбитый, но довольный. Сам не знаю зачем, но мне нужно было попасть на арену и заполучить королевский приз. То ли жадность взыграла, то ли чутье. Привлечь внимание короля — неплохой шанс для гуля получить покровителя.

Еле-еле слопав две порции мясного рагу, попытался было скрыться в казарме, но оказался перехвачен бдительной Вайей. Уже затаскиваемый в каморку, заметил неподалеку злорадствующее лицо Шона. Понятно теперь, кто меня сдал. Ну, скотина, я тебе еще припомню!

Танец незначительного выбора

Утро выдалось тяжким. Еле отвязавшись от любвеобильной служанки, пулей побежал умываться, а затем, напялив на себя рубаху и штаны с сапогами, помчался на задний двор. Сэр Дарн встретил меня тяжелым взглядом.

— Ты опоздал.

— Да ладно тебе, старик! Всего-то на пару минут.

— Будешь драться со мной, — едва ли не рыча, процедил он и бросил мне тренировочный меч. Пожав плечами, я сделал пару взмахов, а затем, слегка согнув ноги в коленях, выставил клинок перед собой.

Стыдно признавать, но этот бой я проиграл. Как и последующие. Двое других бойцов: светловолосый Нак и лысый Брайн сражались почти на уровне старика. В конце концов, плюнув на попытки заставить меня драться как подобает рыцарю, сэр Дарн принялся снова учить азам.

Последующие два дня выдались адскими. Кажется, даже сражаясь со змееклювами я так не страдал, как на тренировках старика. Стойки, выпады, удары, комбинации, причем все самое основное. Даже в таком урезанном виде, техника владения мечом оказалась тяжелой задачей. Если до этого я полагал, что с легкостью смогу победить любого противника на королевской бойне, то теперь понял разницу между мной и настоящими мечниками.

Я сражался инстинктивно, доверяясь органам чувств и интуиции. Они же бились технично: никаких лишних движений, только правильные атаки и связки. Даже со стороны бой Нака и Брайна выглядел красиво. Впрочем, полагаю, я смотрелся не сильно хуже, просто иначе.

Когда поинтересовался у старика, будем ли мы изучать связки ударов, он посмотрел на меня как на придурка и засмеялся.

— Парень, ты начал изучать искусство клинка всего пару дней назад. Неужели и правда думаешь, что за это время освоил азы? Ты лишь научился правильно дышать и держаться, чтобы случайно не порезаться о собственный меч! Большее тебе пока недоступно. Постарайся хотя бы достать своего противника на турнире.

Это прозвучало довольно обидно. Конечно, как воин я если не полный ноль, то близко к этому, но считать меня самым слабым на турнире — это перебор. В конце концов, я ведь справился со змееклювами. Да и кучу народу перебил почти в рукопашную.

Лишь на исходе последнего тренировочного дня я осознал, насколько отличается владение мечом от моих неуклюжих кулачных сражений с крестьянами и битвы с монстрами. До этого и впрямь действовал неплохо, но грубо и неопрятно, ничуть не экономя силы, стараясь лишь добраться до врага. Теперь же моей целью было не дать врагу достать себя. Жаль, что понял это довольно поздно. Впрочем, благодаря усиленным тренировкам, мышцы стали гораздо крепче, да и выносливость улучшилась. Не думаю, что стану легкой мишенью для соперника.

Утро турнирного дня началось с косых взглядов Шона и страстных — Вайи. Честно говоря, я уже подумывал о том, не схарчить ли мне эту служанку? Уж больно назойливая. От постоянных перепихов я страдал недосыпанием и быстрее уставал. Окружающие, казалось, прекрасно видели мои проблемы, но лишь посмеивались.

Сразу после завтрака сэр Дарн потащил меня в арсенал, где наскоро подобрали взамен кольчуге потрепанный, но крепкий стальной панцирь и наручи с поножами. Двигаться в этом облачении стало гораздо сложнее, но вместе с тем появилась уверенность в себе и неясное пока чувство защищенности.

— Где же он… — пробормотал рыцарь, роясь в огромном сундуке в углу комнаты. — А, нашел! Кажется, это тебе подойдет.

Старик развернулся и протянул мне двуручник с простой рукоятью.

— И что в нем такого? — не понял я. Взяв меч, чуть было не уронил — он оказался гораздо тяжелее привычного клинка. — Тяжеленный ведь!

— Для твоего стиля боя подойдет гораздо лучше, — возразил сэр Дарн. — К тому же, ты неплохо окреп за последние дни, так что должен справиться с весом меча. Или я ошибаюсь?

В голосе старика мелькнула насмешка. Я зарычал и взмахнул клинком, едва не задев рыцаря.

— Еще чего!

Подобрав подходящие ножны и закрепив их перевязью на спине, мы направились во двор. Нак и Брайн уже стояли в полном облачении, нетерпеливо насвистывая местную похабную песенку.

Забравшись в седла, отряд тронулся в путь.

Арена располагалась за городом, в паре сотен шагов от городских стен. Огромная круглая площадка, огороженная трибунами. Чуть в стороне расположились сотни шатров, между которыми сновали слуги, оруженосцы и прочая челядь.

Мы сдали коней мальчишке возле нашего шатра и дальше пошли пешком.

— Сколько всего участников турнира? — полюбопытствовал я.

— Около трех сотен, — отозвался сэр Дарн. — Здесь не только рыцари нашего королевства, но и соседних.

— Я слышал, что даже сэр Наорис из Гельдама прибыл, — вклинился в разговор Нак, сверкая ярко-зелеными глазами.

— Вот как? Занятно, — хмыкнул сэр Дарн. — Надеюсь, в этот раз мне удастся скрестить с ним мечи.

— Что еще за Наорис?

Нак бросил на меня изумленный взгляд и даже сэр Дарн неодобрительно цокнул языком. Брайн же казался безучастным, молча шагая позади.

— Сэр Наорис из Гельдама — один из величайших мечников мира! — воскликнул Нак. — Он трижды выигрывал королевский турнир, причем не только здесь, но и в других странах! Он — идеал воина!

— Угу, угу, — покивал я. — А я — владыка бездны и примерный семьянин.

Нак возмущенно открыл рот, но был прерван жестом старика.

— Не время ссориться. Хел — лучше сосредоточься на грядущем бое. Тебе вряд ли выпадет честь сразиться с сэром Наорисом, так что не забивай голову попусту. Просто постарайся не вылететь в первом круге.

— Кстати, вы ведь так и не рассказали мне о системе боев, — напомнил я. Сэр Дарн кивнул.

— Турнир проходит в три круга. В первом участвуют все три сотни, из них половина выбывает по итогам поединков. Во втором круге бои гораздо жестче, здесь проводится по три боя с разными противниками. В итоге останется чуть больше пяти десятков бойцов. Это элита. Сильнейшие соперники. Третий круг становится битвой за звание победителя. Здесь бои могут проходить по другим критериям. Помнится, лет десять назад нас выставили пять на пять, и в конце на ногах остались стоять только мы с Наорисом. Ох и жаркая была битва!

— Э, — протянул я, чувствуя, как ломается мозг. Как-то не сходятся у меня цифры, ну да ладно. Возможно, здесь несколько раз проводятся бои стенка на стенку, по итогам которых вылетает куча народу.

— Пришли, — голос старика вывел меня из раздумий. Взглянув вперед, я увидел перед собой длинный коридор, вдоль стен которого находились скамейки. На них восседали самые разношерстные бойцы. Впервые я видел так много облаченных в железо и кожу людей, красующихся своим оружием. Здесь и типичные благородные рыцари с кудряшками, и какие-то панки с пирсингом и кучей колец. Некоторые личности выглядели откровенно мерзкими, даже по моим меркам.

— Наши имена уже в списках, но, насколько я помню, выходим где-то в середине первого круга. Так что пока можете присесть, — разрешил сэр Дарн. Я кивнул и, пытаясь унять дрожь в коленях, плюхнулся на лавку. Надо же, даже с змееклювами не страшно было драться, а перед турниром боюсь. Там ведь всего лишь люди будут. Что они могут мне сделать? Смерть здесь хоть и случается, но в редких случаях. Обычно проигрыш заканчивается травмами, совместимыми с жизнью. Мечом я махать более-менее научился, так что смогу победить. Наверное.

— Успокойся, Хел. Ты ведь уже убивал, верно? А здесь даже не требуется прикончить противника, всего лишь заставь его упасть. Не слишком сложно, да? — усмехнулся старик. Я кивнул. Действительно, чего это мы раскисли? Помнится, Низвергнутый как только не истязал мою тушку — и ничего. Сомневаюсь, что кто-то здесь сможет сравниться с ним в искусстве насилия. А значит — прорвемся!

Через час объявили мой бой. Сэр Дарн хлопнул по плечу и шепнул пожелание удачи. Я вышел на арену одновременно с соперником. Вокруг, куда ни глянь, трибуны, заполненные зрителями. Довольные лица, ждущие хорошего зрелища. Интересно, это и вправду выглядит забавно со стороны?

Взглянув на своего соперника, сглотнул: здоровенный. Метра два ростом, весом под полторы сотни. Плечи широченные, огромный меч в руке, сам облачен в тяжелую броню. И как прикажете эту черепашку выковыривать из панциря?

Прозвенел гонг. Широко ухмыляясь, гигант затопал в мою сторону. Я же, стараясь казаться как можно более равнодушным, взмахнул мечом, привыкая к весу. Главное — не сорваться и не использовать магию. Здесь наверняка полным-полно святош, а значит, за мной уже наблюдают. Не стоит усугублять ситуацию. Пусть считают обычным участником турнира, каковым и являюсь, если уж начистоту.

Оказавшись в нескольких шагах от меня, детина замахнулся своей шпалой. Огромный клинок неумолимо приближался к моей голове. Отскочив в последний момент, я преодолел разделявшее нас расстояние и ударил клинком. Сталь разочарованно звякнула о сталь.

Хреново. У него же все тело заковано в броню. Нужно найти уязвимое место, иначе эта тушка меня попросту раздавит.

С трудом различив небольшую щель в сочленении доспехов, я рванул в сторону и вовремя — огромный меч чудом не задел меня, взметнув тучу пыли.

Гигант недовольно заворчал. Маленькие свинячьи глазки полыхнули яростью. Я ухмыльнулся, издеваясь над соперником. Он заскрипел зубами, лицо побагровело. Стоп, лицо? Точно! Я ведь могу просто-напросто вонзить меч ему в глаз и все. Правда, убийства не одобряются на турнире, но и не запрещаются.

Отскочив от следующего удара, я подпрыгнул, но достал только до груди. Нет, в нем явно больше двух метров!

Гулко захохотав, гигант ударил кулаком, причем довольно быстро, отбросив меня на пару десятков шагов. Больно ударившись о землю, я скривился. Кажется, хрустнули ребра. Надеюсь, хотя бы позвоночник цел. С трудом поднявшись на ноги, бросил ненавидящий взгляд на противника.

— Ну все, тварь! Ты попал.

Он лишь закудахтал, делая новый замах. Я зигзагами рванул к нему, отводя меч для удара. Прыжок, оттолкнуться от вражеского клинка, меч пронзает левый глаз детины. Пару мгновений он стоит неподвижно, будто статуя, а затем кренится вперед. Спрыгнув на землю, я вложил клинок в ножны и обернулся. Судя по всему, этой туше хватило: все мои чувства говорили о том, что он мертв.

Трибуны восторженно заорали, радуясь кровавому зрелищу. Поймав на себе недовольные взгляды стражей у входа в «зал ожидания», пожал плечами — как иначе можно было победить?

Вернувшись в коридор, с трудом упал на лавку и прислонился к стене. Дышать тяжело, похоже, несколько ребер сломаны. Регенерация, по идее, скоро начнет работать, но её скорость оставляет желать лучшего.

— Ты как, Хел? — склонился надо мной сэр Дарн.

— Готов прыгать от радости, — прохрипел. — Но не буду.

— Сражаться сможешь?

— Еще бы.

Он кивнул и, не задавая лишних вопросов, отошел в сторону.

Во втором бое мне с трудом удалось повалить мелкого и очень быстрого парнишку. А вот следующий противник оказался сюрпризом: высокий статный паладин в сияющих доспехах. Его аура так и сочилась светом, почти обжигая. Мы сблизились в центре арены.

— Я не собираюсь щадить тебя, отродье тьмы, — с ненавистью прошипел он, взмахивая клинком. — Молись своим темным богам, сегодня ты отправишься к ним!

— Взаимно, букашка, — поддел его, уклоняясь от удара и делая выпад мечом. Рыцарь с легкостью принял его на щит и атаковал в ответ.

Удар за ударом я прощупывал защиту и понимал, что шансов маловато. Парень был слишком силен, к тому же, в его доспехах не находилось изъянов. Они были будто единым целым. Тоже мне, железный человек. Должно же у тебя быть слабое место?

Уверен, если бы я использовал темную магию, то победил бы в первые минуты боя, но что это за победа? Мой противник сражался честно, потому стоит и мне поднапрячься, показать все, чему научился у старика. К тому же, все равно нельзя использовать гниль — печать не позволит. Разве что парочку слабых ударов, но этому рыцарю они что горох, весь вон светится от непогрешимости.

Спустя десяток минут я ощутил, как медленно слабеет тело. Это было странно, учитывая, что до обнуления счетчика еще есть время, ведь вчера ночью неплохо прогулялся в нижний город, где вдоволь полакомился отребьем.

Неужели даже у этого нечеловеческого тела есть предел? Как же так? Я ведь нежить, и по всем канонам должен доминировать над людьми. Мои сила, скорость и выносливость выше чем у обычного обывателя, так почему же паладин все еще машет клинком как ни в чем не бывало, а я уже готов сдаться? Может, его аура так хреново влияет на мою темную суть? Читер гребаный!

Зарычав от злости, ткнул клинком в шею противника. Враг с легкостью отклонил удар, замахнулся в ответ. Я попытался уклониться, но меч, ставший еще тяжелее, замедлил движения, и вражеский клинок обрушился на ключицу. Боль пронзила все тело, казалось, будто рану прожгли раскаленным прутом.

Враг довольно оскалился.

— Нравится? Освященный клинок более эффективен против нежити, чем обычное оружие.

— Тварь! — прошипел, отскакивая назад. Ярость застилала взор, а тяжелый меч в руке невероятно раздражал. Почему я не взял Клинок Крови? Зачем послушался старика? Идиот! Своим магическим оружием наверняка смог бы проткнуть эту металлическую тушу насквозь, выпустить кишки на землю, оторвать башку, стереть бесящую улыбку!

Взмахнув мечом, наткнулся на безупречную защиту. Паладин рассмеялся.

— Ты правда надеешься победить меня? Я — сэр Грегор Святое Сердце, телохранитель епископа Галла. Во всем Конклаве не сыскать рыцаря сильнее меня. Пади на колени, исчадие тьмы, и, возможно, я пощажу тебя!

— Мамашу свою пощади, — рявкнул, снова отскакивая назад и тяжело дыша. — Когда я трахал ее, она так жаловалась на своего непутевого сына!

— Ах ты гнида! — взорвался невозмутимый прежде паладин. Лицо его побагровело от ярости, разве что пар из ушей не идет. Освященный клинок взметнулся надо мной.

Я размахнулся и швырнул свой меч врагу в лицо. Рыцарь не ожидал подобного и слегка опоздал с защитой. Лезвие меча оцарапало ему щеку, а я прыгнул следом, вцепившись пальцами в ненавистную рожу. Легкая порция гнили коснулась кожи, заставив паладина заорать от боли. Я отступил, глядя как тьма разъедает его щеку, но дальше не идет, святость разрушает скверну.

Паладин рассмеялся, крутанул меч в руке.

— Что ж, монстр, вот ты и доигрался! Паладины Конклава не подвержены тьме!

— Сраный читер, — прошептал, чувствуя, как накатывает слабость. Эта слепящая аура, все дело в ней! Она лишает сил, блокирует часть способностей, и так почти полностью запертых печатью. У меня есть только собственное тело, чуть более выносливое и сильное, чем у обычных людей.

Громадный клинок невероятно быстро помчался ко мне, лезвие сверкнуло в лучах полуденного солнца…

Я успел слегка уклониться, но меч пронзил левую сторону тела, чуть ниже сердца, пройдя насквозь, разрубая внутренние органы.

Кровь хлынула ручьем, рухнув на колени, я ощутил, как дрожит все мое тело. Дикая слабость гнула к земле, мысли толкались, подобно булыжникам. Меня бросало то в жар, то в холод. И в этом состоянии невероятно отчетливо прозвучал «дзынь» лопнувших цепей.

Во взгляде паладина мелькнул страх, смешанный с изрядным удивлением.

— Я сдерживался, — харкая кровью, прохрипел, снимая себя с вражеского клинка и щедро плеская гнили перед собой.

«Все опять пошло не по плану…», — именно на этой мысли я потерял сознание.

Очнувшись, застонал от боли, скрутившей все тело. Болела, казалось, каждая клетка. А голова и вовсе гудела, словно гигантский колокол. Неплохо повоевали.

С трудом покрутив шеей, осмотрелся. Я висел на цепях в каком-то сыром подвале, где не было даже окошка. Напротив, в полумраке, разгоняемом единственным факелом, находилась дверь. Деревянная, потрескавшаяся от старости, она выглядела ненадежной.

Попытавшись пошевелиться, я зашипел. Кольца, удерживающие руки, впились сильнее, а по цепям пробежали искры. Проклятая магия! Похоже, святоши неплохо поработали надо мной. Почему святоши? А кому еще я мог понадобиться?

— Вижу, ты очнулся, — раздался позади хриплый старческий голос.

— Ты еще кто такой? — пробормотал, пытаясь повернуть шею, чтобы разглядеть собеседника. Однако он облегчил мне задачу и вышел из-за спины, встав прямо передо мной.

Невысокий старик, щуплый, с седыми волосами, схваченными в хвост на затылке. Острые черты лица, крючковатый нос, узкие бесцветные губы. Глаза горят бледно-серым из-под густых бровей. На старике лишь свободные брюки, старые сапоги да рубаха.

— Итак, мы, наконец, можем поговорить, — улыбнулся он. Лицо вполне себе доброе, внушающее доверие. Если не знать, что он связан со святошами. Правда вот в самом старике ни капли магии нет. Тогда кто он такой?

— Для начала, может, назоветесь? — с вызовом спросил я. Он качнул головой.

— Мое имя ничего тебе не скажет. А твое мне уже известно, Чума. Нет нужды представляться. Нам так много нужно обсудить, мой юный друг.

— Например?

— Зачем ты пожаловал в город? Почему убил сэра Грегора? И как можешь оправдать свои поступки?

Я рассмеялся.

— Оправдать? С чего бы? Я делал то, что считал нужным. Да, едва появившись в этом мире, я прикончил многих людей, но мной управляло безумие. А вот те милые ребята, что пытались меня сжечь, заслужили смерть.

— Они лишь исполняли свой долг, — покачал головой старик. — Ибо сказано в догматах Девятерых: «Искореняйте тьму, ибо порочны твари, ее несущие. Искореняйте тьму, да не будете подвержены искушению. Искореняйте тьму, ибо тьма есть сущее зло». Разве можно винить птицу за то, что она летает?

— Не думаю, — равнодушно произнес я. — Но они могли бы для начала попытаться заговорить со мной. Я не стал бы убивать без необходимости. Я не то зло, описанное в ваших догматах.

— Это спорный вопрос, мой юный друг. Некоторые считают, что ты воплощение Темного, посланное нам в наказание за грехи наши. Другие же полагают, будто падший страж небес, сурово карающий утративших свет веры.

— Думаю, и те, и другие ошибаются. Я лишь человек, получивший проклятье. Мне плевать на вас и вашу веру. Я просто хочу вернуться. И Грегора убил, защищаясь, иначе он прикончил бы меня первый.

— Вернуться куда?

— Домой.

Старик внезапно рассмеялся.

— Что такого? — не понял я. Он утер слезы веселья и кашлянул.

— Ты никогда не сможешь вернуться, Чума.

— Это почему же?

— Ты уже мертв. Ты умер задолго до того, как попал сюда. И убил невинные души. Темный не отпустит тебя просто так. Ты будешь вечно служить ему.

— Это мы еще посмотрим, старик! И я никому не служу, кроме себя самого, — прорычал я. Он пожал плечами.

— Итак, ты прибыл сюда, чтобы найти способ вернуться, верно? Что будешь делать теперь, когда пути назад нет?

Его глаза внимательно наблюдали за мной, словно ответ действительно был важен.

— Сокрушу Низвергнутого, — процедил я. — Он пытался управлять мной, сделать своей марионеткой. Я не могу простить подобное! Как и то, что именно он, скорее всего — источник скверны на востоке.

— Вот как, — протянул старик. — Интересно…И ты уверен, что сможешь победить столь могущественного врага?

— Не сейчас, — сдался я под его взглядом. — Но рано или поздно, обязательно смогу.

Старик издал короткий смешок.

— Юность так порывиста на глупые поступки. Даже потратив тысячу лет, ты не достигнешь его уровня, мальчик. Да, ты силен. Совсем скоро ты сможешь на равных сражаться с паладинами, но этого мало. Темный существует тысячу лет, и столько же совершенствует свое мастерство. Во всем мире нет существа, равного ему по силам. Ты падешь.

— Возможно, — не стал отрицать. — Но хотя бы попытаюсь. В отличие от вас, трясущихся в страхе перед грядущим. Что сделали вы, чтобы изгнать тьму? Герцог Линн рассказал мне о ваших «методах» борьбы со злом! Разве это правильно? Неужели думаете, что, распивая вино и трахая шлюх, сможете отсрочить гибель?

Мгновение — и лицо старика оказалось в сантиметре от моего. Бледные глаза гневно уставились на меня, а рот изогнулся в хищном оскале.

— Не надо говорить мне о том, что я должен делать, мальчик, — прошипел он. — Ты ничего не знаешь о нас. Ты, никогда не видевший света, как можешь презирать нас?

— Мне достаточно было увидеть сэра Грегора, кичащегося своей силой и без раздумий подписавшего смертный приговор живому существу, — негромко сказал я. — Если это был ваш лучший воин, вы ничтожны.

Старик отпрянул, отвернулся к двери. Пару минут он молчал, а затем прохрипел:

— Может, ты в чем-то и прав. Конклав сильно ослаб за последние полтора столетия. Тьма все больше захватывает наши земли. Если бы только юноши вступали в ряды Святого воинства, у нас был бы шанс. Но люди предпочитают выращивать хлеб, пить вино и трахать женщин, не задумываясь о будущем. Подумать только: из четырех сотен паладинов у нас осталось пять десятков, из которых лишь несколько действительно сильны.

— Мы можем помочь друг другу, — произнес я. Старик обернулся. Глаза, горевшие до этого праведным гневом, потухли.

— Союз с тьмой? Что может быть хуже…

— Я не на стороне тьмы. Но и не на стороне света, — отрезал я. — Моя цель — уничтожить Низвергнутого. В этом наши цели совпадают. Я уверен, что как только Темный падет, оставшиеся монстры станут неопасны. А то и вовсе исчезнут.

Старик долго раздумывал над моими словами, наверняка прикидывая в уме шансы.

— Не в моих силах обещать тебе что-то, некромант. Но я поговорю с епископами.

— Обратитесь к герцогу Линну.

— С ним сейчас беседует Совет.

Вот как. Выходит, Линн уже здесь? Оперативно. Хотя…сколько времени прошло?

— Давно я здесь?

— Неделю.

Ничего себе! Значит, турнир давно завершился. Интересно, как сэр Дарн и остальные восприняли новость о моей «темной» стороне. Наверняка поплевались через левое плечо, помянули Девятерых и дружно забыли, словно страшный сон.

Старик развернулся и зашагал к двери.

— Куда вы?

— Дела, — последовал лаконичный ответ.

— Может, скажете уже, кто вы такой?

Он замер на пороге, слегка повернул голову. Готов поклясться, что на мгновение его губы исказила усмешка.

— Палач.

Слово еще долго эхом отдавалось в сознании, вместе со стуком двери.

Похоже, в этот раз до пыток не дошло. Оно и к лучшему. В таком состоянии я не смогу долго сопротивляться, а терпеть дикую боль…нет уж. Счетчик наверняка уже опустился до нуля, и теперь с каждым днем буду становиться все слабее и слабее, пока не поем. Дурацкие условности.

Любопытный, все же, старик. Так и не назвал свое имя. Он наверняка понял гораздо больше, чем услышал от меня. Сколько же ему лет? Если герцогу несколько сотен, и он выглядит молодо, то палачу может быть и тысяча. Странный мир. Боги наблюдают за смертными, смертные живут тысячелетиями, не являясь при это особыми сверхсуществами. Нежить заражает смертных, но те и не думают уничтожать ее. Бред какой-то. Неужели всех устраивает такая жизнь? Ожидание того, что однажды придет большой темный дядя и всех прихлопнет, или заставит служить себе?

Тряхнув головой, вздохнул. О чем только думаю? Меня могут казнить совсем скоро, если герцог не разрулит ситуацию. А умирать ой как не хочется, не добившись хотя бы маленького этапа большой цели.

Я висел на цепях еще несколько дней, предаваясь безрадостным размышлениям, прежде чем дверь открылась и в комнату зашел герцог Линн.

— Хреново выглядишь, мой юный друг, — жизнерадостно заметил он. За спиной герцога мялись два бугая в рясах. Линн сделал им знак и парни споро освободили меня от цепей, но браслеты на запястьях оставили.

— Как есть. Столько дней не жрамши, — пробурчал, слегка пошатываясь от слабости. Герцог засмеялся.

— Ничего, скоро тебе представится возможность неплохо поужинать. Но перед этим — встреча с Советом.

— Старики все же захотели лично взглянуть на темную зверушку?

— Еще бы. Мы с отцом Галлом насилу уломали этих прожженных фанатиков. Столько нервов на них потратили.

Линн сокрушенно покачал головой, но смеющиеся глаза выдавали его. Надо же, Галл не злится на меня за убийство своего телохранителя?

— И что они решили?

— О, скоро сам все узнаешь. Я слышал лишь несколько версий, одна другой страшнее. Но все на уровне слухов. Меня не допустили к последнему собранию, а потому нахожусь в неведении относительно твоей судьбы. Знаю лишь о каком-то шансе.

— Вот как, — прошептал я. — Уже неплохо. Спасибо.

Герцог отмахнулся.

— Ты мой слуга, как-никак. Я обязан о тебе позаботиться.

— Вот еще счастье, — хмыкнул я.

Попасть из темных коридоров Собора в огромный зал, освещенный множеством светильников, оказалось тяжким испытанием для глаз. Меня потащили дальше, к какому-то возвышению. Едва зрение пришло в норму, увидел перед собой пять тронов, на которых восседали трое юношей и две девушки немногим старше двадцати лет.

Серьезно? И ЭТО старики?

Видимо, у меня на лице отразилась вся гамма чувств, потому что епископы заулыбались.

— Добро пожаловать на Совет Конклава, сир Чума. Здесь мы будем вас судить, — произнес крайний парень. Он выглядел чуть постарше остальных. Темноволосый, с карими глазами и крепкой фигурой, облаченной в темно-зеленую рясу.

— Ну давайте, — пожал плечами я. — Только можно мне стульчик? А то устал, знаете ли, столько времени висеть.

Они на мгновение впали в ступор, а затем принялись переглядываться. По жесту темноволосого мне принесли стул, на который я с удовольствием плюхнулся.

— Итак, господа епископы. Что вы хотите мне сказать? — сложив руки на груди, потребовал я.

Снова ступор. Хорошо, что кроме них и герцога в зале никого не было, иначе мне не поздоровилось бы.

— Наглый.

— Самоуверенный.

— Слабый.

— Талантливый.

— Но быстро учится.

Они заговорили один за другим, договаривая за собеседником.

— Мы хотим сначала выслушать твое мнение, некромант, — произнес темноволосый. — Герцог Линн поведал нам, что ты жаждешь уничтожить Низвергнутого. Это действительно так?

Я кивнул.

— Почему мы должны тебе верить? — заговорила одна из девушек, симпатичная, светловолосая, с мягкими чертами лица и голубыми глазами. Этакая развратная блондинка, переодень её в сексуальное бельишко — и можно в бордель.

— Не должны. Я и сам себе порой не верю.

— На что ты готов пойти ради уничтожения Темного? — спросил парень с короткой стрижкой и блеклыми, почти бесцветными глазами.

— На что угодно. Если потребуется, я буду проводить жертвоприношения и всякие там ритуалы, угодные вашим богам.

Они выглядели слегка удивленными, пока не поняли, что я всего лишь пошутил.

— Даже если бы мы хотели тебе доверять, то не смогли бы, — спокойно произнес темноволосый. — Нам нужно подтверждение твоих слов.

— И что я должен сделать? — зевнул я. — Давайте поскорее, спать ужасно хочется. И есть. И бабу. А потом снова спать.

Они даже не шелохнулись. Похоже, привыкли к различного рода чудачествам. Жаль, так хотелось поиздеваться над этими стариками в шкуре молодых.

— В предместьях столицы объявился тролль.

— Он крадет скот, убивает крестьян и рушит постройки.

— Убей его, докажи серьезность своих намерений.

— Принеси нам сердце тролля.

— И тогда мы поверим тебе.

У меня уже голова разболелась от всех этих разговоров. Подняв руку, я покачал головой.

— Сегодня у меня выходной, ребятки. А вот завтра с утра отправляюсь в путь. Лады?

— Кони уже оседланы.

— Оружие будет выдано за пределами города.

— Как и доспехи.

— Срок до завтрашней полуночи.

— Удачи, сир Чума.

Не успел я и глазом моргнуть, как меня выволокли из Собора и посадили в седло. Спустя полчаса мы оказались за городом, где герцог лично вручил Клинок Крови и комплект доспехов, что я надевал на турнир.

Глядя вслед возвращающимся в столицу сопровождающим, только и сумел, что протянуть:

— Мля…

Танец каменного чудовища

Говорила мне в детстве мама — не суйся, куда не следует, не доверяй незнакомцам и всегда думай головой о последствиях своих поступков. Будь я умнее, ни за что бы не полез участвовать в турнире, и сейчас спокойно дремал в каморке с Вайей…

А теперь наверняка все обитатели поместья в курсе моей сущности. Да что поместья, всего города. Это самый худший способ заявить о себе, хотя и довольно эффектный. Все же паладина прикончить — это вам не комарика убить.

Покачав головой и поспешно облачившись в панцирь, я осмотрелся. Вокруг ни души, лишь густой лес по обеим сторонам дороги, да небольшая деревушка невдалеке. К ней я и направился.

Все же Совет оставил двойственное впечатление. Никак не ожидал, что епископы будут настолько молодо выглядеть. Притом, что глаза у них внимательные и предугадывающие каждую выходку. То, что старики удивлялись моему кривлянию — было лишь игрой. Похоже, им самим понравилась наша беседа. И это неплохо — значит, сумел заинтересовать.

Вот только юная внешность заставляет задуматься об истинной сущности её обладателей. Может ли быть так, что епископы не люди? Вполне. Этот мир в корне отличается от моего, а здешние обитатели зачастую оказываются отнюдь не людьми.

Тогда возникает вопрос: как нелюдям позволяют руководить Конклавом? Или для них это нормально — выдвигать сверхсуществ на высшие посты?

Вряд ли. Судя по реакции на меня, темные на территории королевства не в почете. Может, местные боги одаривают самых верных последователей чем-то вроде бессмертия, светлыми способностями? Этаким аналогом моих темных умений. Звучит как панацея, но, думается мне, вечная жизнь та еще скука.

Едва ступив на деревенскую улицу, я насторожился. Тишина, лишь легкий ветерок шелестит в кронах деревьев. И ни единого звука больше. Даже привычных сверчков не слышно. Странно.

Деревушка небольшая — восемь домов. Располагались они таким образом, что образовывали букву «П», что весьма удобно — хорошо просматривается тракт, можно вовремя организовать отпор неприятелю. Тем страшнее представить врага, который так ловко подобрался и всех прикончил.

Выхватив Клинок Крови, я зашагал на другой конец деревни. Вокруг темно, луна очень слабо просвечивала сквозь тучи. Даже острое зрение не спасало ситуацию.

Наткнувшись на крупный камень, я выругался и раздраженно пнул неожиданную преграду. В ответ камень глухо заворчал и зашевелился. Медленно громадная туша поднималась на ноги и, в конце концов, нависла надо мной.

И тут луна сжалилась и скользнула на небосклон, избавившись от завесы облаков.

В считанных сантиметрах от меня стояло громадное чудище. Ростом метров под пять, ручищи что булыжники, лицо почти человеческое: нос, глаза и рот имеются. Кожа серая, шершавая на вид. Загоревшись любопытством, я коснулся ладонью ноги чудища. И правда шершавая, будто гравий.

Голова, размером почти с меня, склонилась. Маленькие темные глазки внимательно разглядывали мое лицо.

— Ты кто такой? — налюбовавшись, пророкотал монстр.

— А кто спрашивает? — насмешливо отозвался я. Человек-гора возмущенно запыхтел, раздраженно почесал пузо, но не выдержал и ответил:

— Гуар из рода Каменных Стражей. Назови теперь свое имя, человек!

— Я не человек. И зовут меня Чума.

— Чума? — Гуар расхохотался, заставив скривиться от боли — будто кирпичом огрели по башке. — Разве люди носят такие имена?

— Я не человек, — повторил я. Монстр принюхался, поведя картошкообразным носом.

— И впрямь. Смердишь как гнилое мясо, а с виду совсем как человечек. Кто же ты?

— Гуль.

— Гу-уль? — протянул Гуар, пробуя слово на вкус. — Никогда не слыхал о таких. Ты путешественник, или живешь здесь?

— Я просто проходил мимо, — уклончиво ответил, делая шаг назад. Монстр хмыкнул.

— В тебе нет страха, гуль. Люди боятся меня, бросаются с железными палками, хотят порезать. Глупые. Я ведь всего лишь надеялся поиграть.

— А им ты об этом сказал?

— Конечно! Я взял одного из них, такого блестящего, запертого в железной скорлупке. Он кричал, наверное, от боли. Я подумал, что ему неудобно и хотел вытащить. А он бам — и лопнул. Только пятнышко осталось. Было обидно.

— Еще бы, — качнул головой я. Похоже, у этого тролля мозгов меньше, чем у ребенка. Он явно не слишком понимает свое место в этом мире. Хотя разговаривает вполне адекватно.

— Ты поиграешь со мной, Чума?

— Нет, спасибо. Мне сейчас не до того.

Гуар обиженно загудел.

— Ну вот. А я думал, с тобой будет интереснее чем с другими. А ты скучный.

— Ничего не поделаешь. Хотя, в одну игру мы с тобой все же можем сыграть.

— В какую? — обрадованно воскликнул тролль.

— Наклонись-ка поближе, — поманил я его пальцем. Гуар доверчиво склонил голову ниже. — Еще.

Тролль приблизил свое лицо почти вплотную ко мне.

— Смотри, сейчас вылетит птичка! — крикнул я, вонзая Клинок Крови в правый глаз Гуара. Громогласный рев бросил меня на колени. Из ушей потекло что-то теплое, в голове зазвенело. Шатаясь, поднялся на ноги, взглянул наверх. Вовремя — гигантская ладонь нависла надо мной.

— Умри, злой гуль! — обиженно прорычал тролль, зажимая другой рукой раненный глаз.

Ладонь резко опустилась, взметнув тучу пыли. В последний момент удалось уйти в сторону, уклонившись от удара. Тролль заворчал.

Следующие полчаса происходящее напоминало игру «Прибей человечка». Гуар с силой хлопал по земле, пытаясь прихлопнуть меня, а я пытался не дать ему это сделать.

В конце концов, порядочно вымотавшись, рванул в сторону тролля. Клинок Крови привычно проткнул запястье, высасывая мою кровь. Проклятье! Если бы только я был в обычной форме…

Недельное висение в подвале Собора не прошло даром — моей энергии едва хватало на то, чтобы уклоняться от ударов гиганта. Нужно поесть, и чем раньше, тем лучше. Не уверен, что справился бы с Гуаром с обычным запасом сил, но сейчас это безнадежно вовсе.

Подпрыгнув, забрался на ногу тролля, ухватившись за острый выступ.

— Кто там щекочется? — пробормотал гигант, хлопая ладонью по бедру. От сильной тряски я чуть было не упал вниз, удержался лишь вонзив меч в тело тролля. Похоже, какую-то боль он почувствовал, потому что вскрикнул, в который раз оглушив меня и попытался стряхнуть мою тушку.

Стиснув зубы, я упорно карабкался наверх, раз за разом вонзая Клинок Крови в тролля. Его раны не кровоточили, но обжигали холодом. Я уже не чувствовал пальцев, которыми держался за рукоять меча.

Подтянувшись в который раз, уцепился за ключицу и вскарабкался наверх. Короткий вдох — и лезвие вонзается в шею тролля. Гуар вопит от боли, ноги гиганта подкашиваются, и он падает на землю.

— Прекрати! — крик тролля подобен горному обвалу. — Мне больно! Больно!

— Прости, малыш. Такова жизнь, — усмехнулся я, вонзая меч и разрезая каменную плоть. Гуар издал еще один протяжный крик, а затем затих. Отрезав кусок плоти тролля, я задумчиво понюхал. Вроде неплохо. Попробуем?

Подкрепившись, ощутил, как силы возвращаются ко мне. Интересно, за эту тварь хоть уровней дали?

Имя: Чума

Уровень: 83

Раса: Нежить/Гуль

Класс: не выбрано

Характеристики:

Сила — 48

Выносливость — 71

Ловкость — 12

Интеллект — 8

Дух — 89

Эффекты:

Сопротивляемость электричеству — 15%

Сопротивляемость яду — 23%

Сопротивляемость проклятиям — 30%

Сопротивляемость свету — 2%

Умения:

Гнилостный поцелуй — Вы можете разрушать клетки живых организмов, воздействуя на них через прямой контакт. Затраты: жизненная сила носителя

Живая плоть — Вы можете поднимать убитых вами при помощи Гнилостного поцелуя существ. Затраты: жизненная сила объекта

Длань Смерти — Вы можете вытягивать жизненную силу ваших врагов, пополняя свою собственную

Поглощение жизни — Вы можете в бою наносить урон противникам в пассивном режиме в радиусе десяти метров во все стороны.

Безликий — Вы можете менять внешний облик

Занятно. Похоже, отсыпали еще и за убитого на турнире паладина. Теперь я стал гораздо сильнее.

Стоп, а куда делся счетчик ослабления?

«Вкусив плоти дитя камня вы откликаетесь на зов крови и сбрасываете сдерживающие вас оковы. Теперь вы можете принять свою силу и умножить ее», — услужливо вылезло сообщение. Серьезно? То есть цепи, одно из звеньев которых лопнуло прежде…

Прислушавшись к себе, наконец, понял, что изменилось с момента схватки на турнире. Меня больше ничто не сдерживало. И, несмотря на это, чувствовал себя превосходно. Цепи, повешенные на меня Низвергнутым, пали. Однако я не стал источать вокруг ужасающий смрад гнили, как опасался. Нет, скорее, ощущал биение силы внутри, и она готова была подчиниться мне.

— Интересно, — протянул я, спрыгивая с тролля на землю. Похоже, дело сделано. Это оказалось гораздо проще, чем полагал.

— Брат! — громом раздалось впереди. Земля подо мной затряслась, а миг спустя показался и виновник — еще один тролль.

Только, в отличие от Гуара, этот выглядел взрослее: выше, шире в плечах, на щеке длинный кривой шрам.

Рухнув на колени возле тела Гуара, тролль завыл от горя. Я же бочком отходил в сторону. Заказ был на одного тролля, а не на двух! Ублюдки из Совета не предупредили меня!

Мне почти удалось нырнуть меж домов, когда сверху раздалось громогласное:

— ТЫ!

Я медленно обернулся и лицом к лицу встретился с троллем. Его глаза пылали яростью, а шрам налился синим.

— Я?

— Ты!

— Точно я? — недоверчиво переспросил, делая шаг в сторону. Тролль зарычал.

— Заткнись! Зачем ты убил моего братика?

— Он первый начал.

— Ты лжешь! Гуар никогда не завязывал драку первым.

— Все когда-то случается впервые, — философски заметил я, отводя меч назад. Тролль слегка склонил голову набок.

— Ты поплатишься за это, человечек. Я раздавлю тебя в лепешку.

— Попробуй. У него не вышло, — я кивнул на труп Гуара. Тролль, казалось, сейчас взорвется от злости.

— Ну, я пошел.

Шагая в сторону тракта, старался не оглядываться, дабы казаться спокойным. Однако сердце бешено билось в груди. Вдруг пронесет и он не станет бросаться в бой?

— Стоять! — крик ярости настиг уже на выходе из деревни. Я послушно остановился. В несколько шагов преодолев разделявшее нас расстояние, тролль топнул ногой, взметнув вверх тучу пыли.

— Стой на месте и не пытайся убегать! Я буду убивать тебя, — сообщил он, а затем замахнулся.

Дождавшись, пока ладонь гиганта не окажется в опасной близости от моей головы, я рванул в сторону, а затем в считанные мгновения забрался по каменистому туловищу наверх. После поедания троллятины силы и энергия переполняли. Замахнувшись, попытался вонзить клинок в шею монстра, но…в этот раз трюк не прошел. Замешкавший в первые мгновения боя, тролль оказался сообразительнее младшего брата, схватил меня и отшвырнул в сторону.

Ломая спиной деревья и ощущая, как все тело покрывается синяками, я мысленно проклинал Совет. Гребаные старикашки! Чтоб еще раз согласился исполнять ваши поручения!

Рухнув на землю, вскочил на ноги, чтобы тут же оказаться зажатым между каменных пальцев тролля.

— Вот и все, человечек, — прогудел гигант. — Я ведь предупреждал тебя. Ты ответишь за убийство Гуара.

Пальцы медленно начали сжиматься, стискивая мое тело. Я ощущал, как кости изо всех сил вибрируют, грозя треснуть. Попытки разжать каменные тиски успех не возымели.

Скажу вам так: умирать, ощущая, как тебя медленно сжимают с двух сторон гигантские каменные пальцы не слишком приятно. Задыхаясь, я пытался высвободить хотя бы руку, но тролль давил все сильнее.

Кости затрещали слишком громко. Я ощутил, как безвольно обвисли конечности. Ребра превратились в осколки, один из которых впился в сердце и в груди теперь покалывало. Да и сама грудь, кажется, лопнула, часть костей торчала наружу, кровь бодрым ручейком потекла по каменным пальцам тролля.

Ничего, еще пара мгновений — и все это закончится. Так будет даже лучше. Наконец, смогу отдохнуть, высплюсь…

Лучше?

Как бы не так! За мной еще месть!

Ярость хлестнула по венам, выбрасывая энергию в кровь. Кости с хрустом встали на место, а высвобожденная рука хлопнула по пальцу тролля. Я вложил все силы в этот выплеск гнили, но пятнышко заражения вышло до смешного маленьким.

— Что это? Ты еще жив, человечек? — удивился гигант. Однако спустя пару мгновений его удивление сменилось гримасой боли. Гниль уже проникла внутрь его тела, распространяясь вместе с той энергией, что заменяла монстру кровь. Десяток секунд — и тролль рухнул на землю, источая смрад. Высвободившись из ослабевших тисков, я упал на колени, тяжело дыша. Вновь приобретенные силы покинули тело, и накатившая слабость пригибала к земле. Но прежде чем потеряю сознание…

Я отдал мысленный приказ, понимая, что так надо, и, уже закрывая глаза, увидел, как поднимается на ноги гигантская туша…

Пробуждение выдалось на удивление приятным. Слабости как не бывало, а настроение и вовсе парило где-то в облаках.

Вот только что это за звуки боя?

Поднявшись на ноги, я с изумлением увидел неподалеку отряд гвардейцев, храбро мутузящий безучастную тушу тролля, молчаливо взирающую на них свысока. Похоже, как поднял его вчера, так и стоит на одном месте. Непорядок.

— Акакий! — позвал я. Тролль повернул голову и, увидев меня, глаза его заблестели. Мертвец упал на задницу и принялся ожидать приказаний.

— Посиди пока, подумай о вечном, — пробормотал я, направляясь к маячившей в отдалении фигуре герцога. Линн казался слегка взволнованным.

— Слава Девятерым, ты жив! Я уж думал, что эти твари прикончили тебя. Подумать только, целых два тролля! Давненько такого не случалось. Выходит, ты поднял одного из них?

Я кивнул, хмуро глядя на бывшего епископа. Линн слегка занервничал, отвел взгляд.

— Ты знал, — вынес я вердикт. Он промолчал. — Мог бы предупредить, что их двое.

— Я дал слово, что не скажу. Это была проверка, и ты успешно ее прошел. Идем, Совет желает тебя видеть.

— Я запомню этот поступок, — произнес я. Герцог слегка вздрогнул.

— Прости. Я правда поклялся перед богами. У меня не было выбора.

— Это твое решение. Подожди здесь, я быстро.

Вернувшись к троллям, коснулся тушки Гуара и подал мысленный сигнал. Гниль быстро захватила его тело и вскоре он присоединился к своему брату.

Шокированные гвардейцы, разинув рты, наблюдали за тем, как я забрался на плечо Акакия и приказал ему следовать за герцогом. Такой процессией мы и направились обратно в столицу: впереди Линн, за ним я верхом на тролле, следом Гуар и чуть поодаль стража.

Тролли с трудом протиснулись в арку городских ворот, заставив стражу изрядно понервничать. Зато горожане забавно жались к стенам домов, провожая меня испуганными взглядами.

Всегда мечтал прокатиться на слонах. Но тролли, как мне кажется, гораздо лучше. Правда, вонь от них сильная, но тут ничего не поделать — гниль есть гниль.

Остановившись перед Собором, я приказал Акакию поставить меня на землю. Затем, как ни в чем не бывало, последовал за Линном в зал Совета.

Они уже ждали. Все пятеро восседали на своих тронах, насмешливо наблюдая за нами.

— Он вернулся.

— Не один.

— Хорошая работа.

— Но мертвецы в столице.

— Это неправильно.

— Насчет того, что их нельзя использовать в качестве слуг, разговора не было, — заметил я, улыбаясь. Епископы переглянулись.

— Это правда, — произнес крайний. Похоже, он у них за главного. — Мы сомневались в тебе, сир Чума. Но теперь видим, что ты действительно силен.

— Вы не сказали, что их было двое, — довольно резко сказал я. — Если хотите и дальше получать от меня помощь, советую говорить правду. Иначе наш союз будет расторгнут.

— Разве мы заключили союз? — епископ вопросительно изогнул бровь.

— А разве нет?

Мой ответный вопрос заставил его раскашляться.

— Мое имя Ар, — наконец, представился он. — Я старейший из епископов Конклава.

— Я Сар, — эхом откликнулся второй парень, с длинными волосами цвета меда, схваченными в хвост на затылке. Он носил серую рясу.

— Мар, — отозвался третий юноша, абсолютно лысый и с зелеными глазами. Его цвет был белым.

— Кая, — молвила светловолосая и голубоглазая, в довольно открытых одеждах небесного цвета. В прошлый раз на ней была более скромная мантия, а теперь и впрямь — почти как шлюха.

— Чия, — последней представилась черноволосая красавица в черном платье.

— Не скажу, что мне приятно, но считайте, что это так, — хмыкнул я. Ар кивнул.

— Мы ценим твою честность, Чума. Ты мог бы сбежать, отказавшись помочь, но остался. И пострадал.

Откуда они узнали? Неужели могут видеть и оценивать мое состояние?

— Это доказывает твою готовность помогать в битве с тьмой, — с улыбкой сказала Кая.

— Мы поможем стать сильнее, — нахмурившись, процедил Мар.

— Но взамен ты превратишься в острие нашего клинка, — заговорила Чия. Ее голос звонкими колокольчиками разлетелся по залу.

— Ты будешь убивать тех, кто помогает Низвергнутому, его генералов. А затем мы вместе нанесем удар по Темному, — заключил длинноволосый Сар.

— Звучит неплохо, — признал я. — Но как вы сможете усилить меня? Наши умения совершенно разнятся.

— Мы знаем. Но можем предложить тебе выбрать свой путь. Кем ты желаешь стать в этой битве с тьмой? — посерьезнев, произнес Ар.

— Рыцарь.

— Маг.

— Убийца.

— Охотник.

— Жрец.

— Какой путь тебе по душе?

Серьезно? Вот так сразу? Довольно много времени уже прошло с момента моего здесь появления, а класс выбрать дают только сейчас. Интересно. Что выбрать?

Судя по последним событиям, мне срочно нужно учиться владеть клинком. А то, чуть что — прибегаю к магии. Значит, для меня больше подходит маг? Но это ведь так скучно! Мне больше нравится махать мечом, пусть это гораздо сложнее. Никогда не любил дурацких чародеев, которые в ближнем бою, пальцем ткни — помрут. Значит, либо убийца, либо рыцарь? Думаю, спрашивать у стариков совета не стоит — все равно промолчат. Вон как пристально смотрят. Ждут ответа.

Что ж, раз уж выбор пал на ближний бой, а облачен я сейчас в довольно тяжелый панцирь, да и Сила больше Ловкости, то тут все очевидно. Плюс с некоторых пор убийства вызывают рвотные позывы. Хватит. Пора честно взглянуть в глаза Судьбе.

— Рыцарь.

— Прекрасный выбор, сир Чума, — качнул головой Ар. — Чия научит тебя всем тонкостям рыцарского искусства.

Чия? Эта хрупкая девушка в черной рясе?

Видимо, изумление настолько сильно проступило на моем лице, что девушка рассмеялась.

— Она с давних времен возглавляет орден рыцарей Плачущей Госпожи, — сообщил Ар. — Так что Чия — лучший наставник для тебя. Мы отводим вам месяц на обучение, а затем начнем военные действия. Герцог Линн проводит в новое поместье.

— Новое поместье? — не понял я.

— Его Величество даровал сэру Хелу особняк в черте столицы за помощь в убиении нечисти и обеспечении безопасности города, — слегка насмешливо поведал епископ.

Я только молча кивнул, мысленно прикидывая выгоду. Выходит, помогать святошам даже хорошо! Вон и дом подкинули, и красотку-наставницу. Глядишь, скоро в королевские советники выбьюсь. А там и до более высокой должности недалеко.

— Только у нас есть просьба, — с улыбкой заметила Кая.

— Мы наложим новую печать, дабы предотвратить возможные происшествия, — пробасил лысый Мар.

Я вздохнул и пожал плечами.

— Раз надо, то вперед, сопротивляться не буду. Хотя, в свою защиту могу сказать, что научился контролировать свои силы.

— Мы все же хотим удостовериться, — несколько извиняющимся тоном сказал Ар.

Белобрысый Сар поднялся, подошел ко мне, остановился на расстоянии вытянутой руки. Сосредоточенный взгляд, взмах изящных юношеских рук — и мое тело плотно опутывают серебристые, с ярко-синими нитями узоров, цепи, надежно запечатывая способности Повелителя Гнили.

— Если будут еще вопросы, на них ответит Чия. На этом просим вас удалиться. Время не ждет, — подытожил епископ Ар. — И, да. Уберите, пожалуйста, трупы с площади, они пугают людей.

— Как скажете, — откликнулся я, сдерживая смех. Да и в глазах святош сквозили смешинки. А старики — то еще могут!

— Идем, — приказал герцог, направляясь к выходу из зала.

— А…, - начал было я.

— Чия прибудет в твой особняк завтра утром, — не оборачиваясь, ответил он.

Едва выбравшись наружу, я свистнул троллям, и наша процессия снова зашагала через весь город.

Поместье находилось примерно в получасе езды от столицы. Поблизости никаких деревушек не заметил, только густой лесок, да небольшое озерцо вдалеке. Похоже, король специально отрядил это место, дабы избавиться от вашего покорного слуги. Нашим легче.

Каково же было мое удивление, когда за воротами поместья мы встретили сэра Дарна. Отослав троллей в ближайший лесок и приказав уснуть до приказа о пробуждении, я повернулся к рыцарю и даже немного смутился.

— Простите, — наконец, выдавил из себя непривычное слово. Старик покачал головой.

— Ну и дурак же ты, парень. Не нашел лучшего момента, чтобы опозорить нашего господина?

— Так вышло.

— Из-за тебя мы выбыли из турнира, — сверкая глазами, прорычал сэр Дарн. — Смотри, чтобы в следующий раз подобных сюрпризов не было!

Все еще ворча что-то себе под нос, старик скрылся в доме.

— Что он здесь делает? — поинтересовался я у герцога. Линн коротко хохотнул, видя мое замешательство.

— Сэр Дарн изъявил желание помогать сэру Хелу, милостью короля лорду Аканскому, — улыбка герцога стала еще шире. Я подумал, что ослышался.

— Лорду? Но Совет ничего об этом не сказал…

— Король дарует земли и титул. Не думай, что ты настолько важен для Аонора. Это просто гарантия того, что не сбежишь, поджав хвост. Мало ли, что взбредет в голову, а так — зная твою жадную натуру, будем уверены, что останешься.

— Да больно надо, — пробурчал я, вызвав приступ смеха у Линна. — Насколько большие у меня земли?

— Поместье, да пара деревушек за лесом. Ты можешь заниматься ими сам, но лучше доверить это дело управляющему. Тебе в этом плане повезло.

— Почему?

— Твой управляющий мне знаком. Когда-то он был превосходным воином, но получил серьезное ранение и оставил службу, подавшись в управление. Руководит этими землями уже лет пятнадцать, с тех пор, как Его Величество назначил на должность. Вот, кстати говоря и он.

— Ваша Милость.

Я обернулся.

Крепкий мужчина среднего роста, возрастом чуть более сорока лет. Одет в плотный камзол, на поясе кинжал. Волосы длинные, посеребренные, схвачены в хвост.

— Меня зовут Дарий. Я ваш управляющий. Добро пожаловать домой.

Он поклонился.

— Прозвучало не слишком дружелюбно, — рассмеялся герцог.

— Ваша Светлость, — Дарий повторно склонился, теперь перед герцогом.

— Благодарю вас, сэр Дарий, — обратился я к управляющему. — Если не затруднит, я хотел бы осмотреть поместье. Не составите мне компанию?

— Конечно, Ваша Милость.

— Зовите меня просто Хел.

— Исключено, Ваша Милость.

Линн подавился смехом.

— Что ж, вы идите, а я пока схожу на кухню, прослежу за поварами. И поварихами.

Он подмигнул мне и скрылся в доме.

Осмотр поместья занял порядка часа. Двухэтажный особняк был хоть и старым, но вполне уютным и в хорошем состоянии, во многом благодаря Дарию. Управляющий очень долго поддерживал здесь порядок, ожидая, пока король назначит поместью нового владельца. Прежний хозяин погиб на войне, не оставив наследников. Его супруга скончалась через пару лет, а все слуги рано или поздно разбежались. Остался только Дарий. Он заново собрал здесь людей и выбил у короля бюджет на ремонт дома. Ну а слуги, набранные как временные, в конце концов прижились. К тому же, Дарий собирал налоги с деревенских жителей, принадлежащих наделу, что приносило небольшой, но доход в казну владения.

Я получил ключи от комнаты и рабочего кабинета на втором этаже, куда и закинул свой небольшой багаж — скромный мешок с запасными сапогами, рубахой и камешками, дарующими благословение звезд — их я так и не удосужился применить по назначению.

Первый этаж занимали жилые помещения для слуг, кухня и большой зал, где мы собрались вчетвером: я, герцог, сэр Дарн и Дарий. Атмосфера за ужином царила слегка мрачноватая. Мы, по большей части, молчали, думая каждый о своем.

Я размышлял о том, как стремительно изменилась моя жизнь от психа-бродяги до лорда на службе у Конклава и королевства. Неплохой старт в новом мире, как мне кажется, несмотря на все то дерьмо, что довелось пережить. А может, и благодаря — как награда за страдания.

Правда спокойно жить вряд ли позволят. Совет отрядил наставницу, и неизвестно, сколько дней, недель, месяцев пройдут в постоянных тренировках. А затем мы бросим вызов Низвергнутому. К тому времени мне придется поднять несколько сотен уровней, чтобы хоть на маленький шаг приблизиться к Темному. Понятия не имею, как это сделать. Та еще головная боль.

Хотя, епископы ведь упоминали генералов Низвергнутого. Может, сражение с ними поможет быстрее прокачаться? Поглядим, рановато загадывать.

Отужинав, герцог простился и уехал к себе. Сэр Дарн долго буравил меня взглядом, а затем скрылся в своих покоях. Что творится в голове у этого старика? Даже меня заставил ощутить вину за свои поступки, притом, что в драке с паладином я лишь защищался и едва не сдох.

Покачав головой, заперся в комнате и, распахнув окно, устроился на подоконнике. Свежий вечерний ветер ворвался в помещение, забрался под одежду, вызвал табун мурашек. Как же хорошо! Всегда бы так — спокойная, размеренная жизнь. Наверное, местные феодалы подобным образом и проводят время. Но не я.

Для меня боги приготовили кое-что похуже. Я должен сразиться с Низвергнутым, с тем, кого они сами, видимо, боятся. Наверное, проще было бы примкнуть к нему и выступить против Девятерых, но это неправильно. Темный повинен в моем заражении и последующих испытаниях. Не будь его, я оказался бы на плодородных заселенных землях, стал бы фермером, женился на какой-нибудь крестьянской красавице, завел кучу детишек и не парился…

А может, во всем виноваты Девятеро. Не верится, что боги не могут всей толпой навалиться и уничтожить Низвергнутого. Так что, стану сильным-сильным и им тоже наваляю!

Криво усмехнувшись, я покачал головой.

Вряд ли это возможно. Мне потребуются сотни лет, чтобы добиться столь глобальной цели. Возможно, оно и к лучшему. Пусть все идет своим чередом, а я постепенно буду двигаться вперед, следуя течению и время от времени раздавая тумаки исчадиям тьмы.

Это мой путь.

***

Камера под Собором в столь поздний час на удивление не пустовала. На тяжелых металлических цепях висел окровавленный человек, в котором с трудом можно было узнать одного из преданных дворян Его Величества.

Факелы коптили стены, а жар от небольшой печи достигал кожи пленника, заставляя его трястись от ужаса.

Щуплый старик в простой одежде расхаживал по комнате, поигрывая кинжалом в руке.

— Значит, вы, Ваша Светлость, утверждаете, что не предавали Его Величество и никоим образом не мыслили выступить против Конклава и Аонора?

— Пошел ты, — прохрипел пленник, с трудом разлепив губы. Его глаза казались почти мертвыми, бесцветными пуговками поблескивая из-под бровей. Лицо острое, щеки глубоко впали. Некогда мощный торс обтянут тонкой кожей, сквозь которую видны кости.

Короткий укол, и к порезам добавляется еще один.

— Лгать нехорошо, Ваша Светлость, вы же знаете.

Пленник промычал что-то неразборчиво. Старик подошел ближе, приподнял подбородок, заглядывая в глаза.

— Ответьте мне, Ваша Светлость, якшались ли вы с мерзким отродьем тьмы, Чумой?

— Нет, — прошептал пленник. — Никогда.

— Но вас видели рядом с некромантом. Как вы сможете это объяснить?

— Ложь. Меня оклеветали… — пленник закашлялся, сгустки крови попали на грудь.

Старик хмыкнул.

— И кто же, позвольте узнать?

— Герцог Линн. Его рук дело. Клянусь вам!

Последнюю фразу пленник почти выкрикнул и бессильно обвис на цепях. Старик задумчиво покивал. А затем кинжал вновь уколол кожу пленника.

— Герцог Линн является уважаемым другом Совета. Он ни при каких обстоятельствах не станет вредить королю или Конклаву.

— Он служит тьме, этот Чума. Его слуга. Значит, и Линн тоже.

— Ложь. Отродье тьмы полезно свету, оно будет жить. Но вы так и не ответили на мой вопрос, Ваша Светлость. Почему вы предали своего короля?

Пленник хрипло рассмеялся. Кровь стекала по его телу, собираясь в лужицу под ногами. Бесцветные глаза неожиданно налились чернотой и впились в старика.

— Почему? Потому что он заслужил наказание! Я бы предал его снова, и снова. Этот старый боров только и может, что брюхатить служанок да хлестать вино бочками! Скажи мне, старик, разве я не прав?

— На все воля Девятерых, — заметил седовласый. — Не вам решать судьбу тех, кто отмечен их милостью.

— Будь ты проклят! — прошипел пленник. Цепи натянулись, звенья пошли трещинами, а затем лопнули, освобождая темную тварь. Тело пленника покрылось костяной броней, а лицо скрылось за маской. Миг — и вот монстр уже рядом со стариком. Прорези-глаза, источающие ненависть, неотрывно глядят в другие — мудрые и спокойные.

Удар — костяной клинок пронзает плоть старика.

— Разве ты не знаешь, кто я? — спокойно спрашивает тот, глядя на теряющего уверенность пленника. Костяная маска исказилась, глаза вспыхнули страхом.

Старик одним ударом ладони пронзил плотную костяную броню и отбросил труп генерала Низвергнутого прочь.

— Я Палач.

Тихий смешок раздался уже от двери, а эхо долго разносило его по углам, словно стаи маленьких существ притаились в тамошних тенях, ждущие своего часа.

Танец мучительного совершенствования

Мощный пинок под ребра заставил меня вскочить с постели и, не глядя, двинуть кулаком источник раздражения. Открыв глаза, увидел перед собой сэра Дарна, с ехидной усмешкой остановившего мой кулак раскрытой ладонью.

— Доброе утро, Хел.

— Что за нафиг? — прошипел я, протирая глаза и зевая во весь рот. Глянув в окно, не увидел ни малейшего намека на солнце: лишь подернутое темнотой предрассветное небо. — Еще же рань несусветная!

— Госпожа Чия уже прибыла и ожидает тебя во дворе поместья. Поторопись, с епископами Совета шутки плохи.

Я фыркнул и принялся натягивать штаны и рубаху. Защелкнул на талии пояс и подвесил к нему меч. Пригладил всклокоченные волосы, и взглянул на старика.

— Идем.

Спустившись в холл, с удивлением заметил снующих по коридору слуг. Похоже, день обитателей поместья начинается довольно рано. Куда раньше моего.

Черноволосая девушка стояла посреди двора, чуть прикрыв глаза и скрестив руки на груди. Одета в обтягивающий черный камзол и плотные штаны того же цвета. Я невольно засмотрелся на глубокое декольте, из которого едва ли не вываливалась крепкая упругая грудь. Да и личико у епископа очень даже «я б вдул».

Словно ощутив мой похотливый взгляд, Чия открыла глаза, заставив меня вздрогнуть. Белые, почти бесцветные зрачки и радужка наводили на мысли о сходстве с кристалликами льда. И эти самые застывшие льдинки пронзили меня насквозь. Очень неприятное ощущение.

— Приветствую вас, сэр Хел, — мне показалось, или в ее нежном хрустальном голосе сквозила насмешка?

— И вам здрасьте, — брякнул я, подойдя ближе. — Чем обязан в такую рань?

— У нас мало времени, ведь Тьма близко. Чем раньше начнется ваше обучение, тем раньше Совет сможет выпустить вас на поле боя.

— Так ведь война еще не началась. И что вообще за Тьма, кто-нибудь мне может объяснить? Есть ли у нее источник или это неконтролируемая никем субстанция? — полюбопытствовал я. Девушка покосилась на сэра Дарна, стоявшего позади меня.

— Вы можете идти. А нам с тобой следует прогуляться. Пойдем, покажешь свой сад.

С этими словами Чия подхватила меня под руку и потянула по гравиевой дорожке вдоль забора за поместье.

Здесь и впрямь находился большой цветущий сад. Яблони, вишни, сирень и море всевозможных цветов окружали маленький прудик, у которого стояла скамейка. На ней мы и устроились.

— Тьма — это люди, Хел, — заговорила Чия, бросив на меня долгий взгляд. Я ощутил, как в штанах зашевелилось, а грудь стиснуло от желания. Какая же она все-таки красавица! И ведь сексуальность кроется не в тоннах косметики, как у современных девушек, а в движениях, манере держаться, и в этих выразительных необычных глазах.

— Люди? — удивился, наконец, осознав услышанное. — Но ведь меня заразила мертвая женщина! Там не было других людей. Ну, если не считать того охотника и его жену.

Воспоминание о Нае на мгновение заставило мое сердце дрогнуть, но я задавил в себе эту слабость. Она погибла случайно, по вине змееклювов, в том только моя вина. Окажись я тогда сильнее, смог бы почувствовать присутствие тварей и защитить девушку. Да и Конклав тоже хорош — не могут организовать нормальную зачистку своих земель.

— Я не их имела ввиду, — нахмурилась Чия. — Так называемая «Тьма», с той самой, большой буквы, всего лишь один из экспериментов магов древности, попавший не в те руки.

— Что значит не в те? — не понял я. — В грязные, что ли? Или разработками завладела секта рукожопов?

Епископ неожиданно хихикнула.

— Нет же! Проект «Тьма» попал в руки наших восточных соседей и главных соперников — королевства Фрай. Тамошние маги оказались гораздо более гибкими в создании темных плетений, и смогли воспроизвести заклинание-заразу. А затем выпустили ее близ границы с Аонором. Конечно, ближайшее селение фрайцев тоже оказалось под ударом, но им это было лишь на руку — отличная возможность изучить действие заразы в полевых условиях. Но никто не ожидал, что чума за какие-то сутки распространится через границу и завладеет ближайшими поселениями и пограничным городом. Все жители оказались заражены и лишились разума, превратившись в темных тварей: движимых лишь чувствами голода, боли и ненависти. Казалось бы, чем они отличаются от тех мертвяков, которых можешь поднимать ты? Но нет, это не совсем зомби. Скорее, больные, изменившиеся до неузнаваемости люди. У них даже сохранился речевой аппарат, правда голоса звучат очень странно. Но ведь звучат!

— Какая пакость, — скривился я. Одно дело поднимать мертвецов, бездушных, послушных воле создателя кукол, и совсем другое — заражать живых вирусом, перекраиваюшим всю структуру тела на свой лад.

— Верно, — кивнула епископ. — Дальше, само собой, подоспели наши священники и рыцари, смогли сдержать заразу, понаставили кучу запирающих заклятий и сплели некое подобие забора из магических плетений, но факт остается фактом: оружие фрайцев сработало на ура. Те, само собой, обрадовались и принялись изучать своих зараженных, то самое пограничное селение. Как ни странно, с их стороны зараза не распространялась, может потому, что маги-исследователи понаделали кучу амулетов с защитой от заразы, а может по какой-то иной причине. Им это оказалось в плюс: смогли изучать магический вирус в естественной среде обитания. Правда, недолго. Вскоре, то ли по неосторожности, то ли еще по какой причине, но один из фрайских чародеев выпустил заразу на волю в другом пограничном городке. Естественно, заражение прошло быстро, причем, в этот раз гораздо быстрее. Сам маг также оказался заражен, похоже, амулет у него был бракованный, или и вовсе отсутствовал. Так или иначе, вторая волна заражения хлынула в Аонор. Со своей стороны, фрайцы мигом прикрыли брешь и остановили распространение чумы. Поэтому вся куча зараженных, а их там было порядка трех тысяч, городок-то немаленький, налегла на нашу защиту. И прорвала ее через пару недель. Само собой, наши священники с магами спохватились, помчались прикрывать дырку в обороне, но приличный кусок земель оказался захвачен Тьмой. Наш король мигом отправил фрайскому правителю весточку, приказав убрать последствия заразы, иначе будет война. Но тот послал его куда подальше и дело с концом.

А новая защита наших чародеев оказалась избирательной: пропускать-то никого оттуда не пропускает, зато туда — запросто. Поэтому особо отчаянные смельчаки и селятся на востоке: земли там плодородные, да и живности хватает.

— Разве не опасно? — удивился я. — Они ведь могут заразиться от зверей или забредших темных. Да и тварей хватает.

Чия покачала головой.

— Нет, звери не подвержены заражению Тьмой. Это очень странно, учитывая, что ты легко можешь их убивать своей заразой и поднимать в качестве умертвий. Ну, а что касается бродячих темных, от них легко можно отбиться даже простым оружием. Правда нужно быть очень внимательным, чтобы зараженный не коснулся открытых участков тела, иначе вмиг окажешься одним из них. Но тебе это не грозит, ведь ты сам являешься ходячим источником Тьмы.

— Да ладно? Это же здорово! — обрадовался я. Чия нахмурилась, явно не разделяя моей радости. — Ну это ведь означает, что во время схватки с фрайцами я смогу воздействовать на них их же оружием.

— Это одна из причин, почему ты еще жив, — улыбнулась девушка. От этой улыбки меня прошиб ледяной пот, а по спине дружно промаршировал десантный отряд мурашек.

— Еще бы научиться впитывать Тьму, тогда бы я смог гасить очаги заражения в зародыше, — пробормотал, встряхнувшись.

— В этом придется разбираться самому, — пожала плечами епископ. — Моя задача — подтянуть тебя по части боя на мечах и рукопашных схваток. Ну и по ходу дела объяснить некоторые политические моменты, ты ведь слабо разбираешься в том, что сейчас в мире происходит.

— Было бы неплохо, — подмигнул я. — А можно мне еще и географию включить в курс обучения?

— Мы пройдем этот момент, когда коснемся политических сил нашего мира, — кивнула Чия. Я ехидно ухмыльнулся.

— Я не про эту географию.

Она какое-то время сидела, переваривая. Затем кончики ушей холодной воительницы (о чудо!) покраснели, и девушка зло фыркнула.

— Мечтай, мальчишка! Ты последний мужчина на земле, с которым я разделю ложе.

— Ну, это мы можем мигом устроить, — рассмеялся я. Чия покачала головой, поражаясь моей наглости, а затем поднялась со скамейки.

— Идем, пора перейти к практической части.

— Куда отправимся? В нижние земли или верхние? — поддел я, но епископ пропустила шутку мимо ушей.

Мы снова прошли по дорожке, завернув за угол здания, и оказались на широкой площадке, очищенной от травы. Здесь не было мишеней, как во дворе у Линна, но места более чем достаточно для тренировок.

— Доставай меч, — приказала Чия, повернувшись и бросив на меня пронзительный взгляд.

— Без проблем, — пожал плечами я, извлекая Клинок Крови из ножен. Меч привычно впился в кожу запястья, напитываясь моей кровью. — С чего на…

Не успел закончить фразу, как епископ превратилась в размытый силуэт, атакуя меня. Ее скорость намного превосходила мою, а движения были отточенными и очень сильными. Выпад, отклонить удар в сердце, ложный укол в ногу, слегка отступаю назад, отводя клинок Чии, бью в ответ, слегка оцарапав плечо девушки. Она на мгновение замирает, с удивлением покосившись на небольшую рану. Затем хмурится, рот растягивается в усмешке, а скорость становится в разы больше. Уже не могу уследить глазами за ее выпадами и уколами, действую лишь на уровне инстинктов, предугадывая атаки девушки и иногда отклоняя, порой уклоняюсь сам. Но все же у нее слишком высокий темп, не могу долго держаться на одном уровне и вот уже пропускаю целую серию несильных, но весьма болезненных выпадов в корпус. Раны кровоточат, но они не смертельны, затянутся за пару часов.

Пытаюсь провести ложную атаку, одновременно чуть смещая центр тяжести тела, и перехватывая меч другой рукой. Она замечает мой маневр, усмехается, будто прекрасно знает, что задумал.

Я делаю полшага в сторону, уклоняясь от ее мощного выпада, перехватываю руку с мечом девушки, тяну на себя, при этом выставив свой клинок навстречу ее животу. Лезвие меча уперлось в мягкую податливую плоть под камзолом Чии. Надави еще немного, и кишки вывалятся из разреза — мой клинок невероятно острый.

— Неплохо, — заметила она. — Но слишком расслабился в конце.

Я ощутил лезвие ее ножа под ребром. И когда только успела, чертовка?

— Что ж, признаю, мне еще далеко до вас, прекрасная госпожа, — отпустив ее руку, я шагнул назад и слегка поклонился.

— Не прибедняйся, — хмыкнула она. — Мало кто из рыцарей Конклава сможет победить тебя уже сейчас. А через пару месяцев станешь если не на одном уровне со мной, то приблизишься к нему на несколько ступеней.

— Было бы неплохо, — улыбнулся я. И тут мой живот призывно заурчал. — Может, согласитесь позавтракать со мной?

— Не откажусь, — призналась она. — Веди.

Убрав меч в ножны, она взяла меня под руку, ткнувшись при этом своей упругой грудью. Вот же стерва! Специально дразнит, как запретный тортик, который аппетитно пахнет и потрясно выглядит, но слопать нельзя, иначе получишь по жопе. Причем не уверен, что в ее случае именно получу, а не потеряю кое-что очень важное.

После завтрака Чия упорхала в свою комнату, сославшись на усталость с дороги, а ко мне подошел Дарий.

— Ваша Милость, мне бы хотелось обсудить с вами кое-какие вопросы касательно ваших земель.

— Конечно, Дарий, пройдем в мой кабинет.

Вот и начались мои будни в качестве феодала. А ведь казалось, что управляющий сам будет заниматься всеми вопросами касательно поместья, я же тут в качестве эдакого квартиранта.

Оказавшись в своем кабинете, с удовольствием плюхнулся в мягкое кожаное кресло, мгновенно подстроившееся под мою спину и услужливо ткнувшееся подлокотниками. Дарий устроился напротив.

— Итак, о чем вы хотели поговорить?

— Знаете, Ваша Милость, — издалека начал управляющий. — Видят боги, я преданно служил короне, по мере сил стараясь заботиться об этих землях, ожидая нового лорда. Но за всем уследить невозможно, так и я не всегда могу разглядеть соринку в глазу, иной раз вовсе ее не замечая.

— Давай ближе к делу, — перебил я его. После схватки с Чией все тело ужасно болело и жутко хотелось отдохнуть, вместо того, чтобы слушать пространные предисловия к беседе.

— Как пожелаете, Ваша Милость, — качнул головой Дарий. Затем замер, будто собираясь с духом. — В общем, нашим деревням не хватает инструментов, а денег, чтобы провести закупку, выделить из казны я не могу.

— Почему?

— Год выдался неурожайный, Ваша Милость. Приходилось несколько раз покупать зерно на юге, наши поля не смогли обеспечить все деревни хлебом. И теперь средств недостаточно для оптовой закупки необходимых инструментов.

Я задумался. С одной стороны, мне как-то побоку на каких-то там крестьян, живущих на моей земле, все не подохнут. Но, с другой, я получаю с них налоги, плюс король и Конклав не погладят по головке за плохую заботу о подданных, а ссориться со святошами ой как не хочется, только ведь наладили какое-никакое, но сотрудничество.

— Ладно, обратись к герцогу Линну от моего имени, попроси помощи. Скажи, что долг я обязательно отдам. — Тут ухмыльнулся и процитировал фразочку, которую давно мечтал пафосно изречь:

— Ведь лорд Хел всегда платит свои долги.

Дарий вскочил, поклонился в пояс.

— Благодарю, Ваша Милость! Сейчас же отправлюсь в столицу за помощью!

— Конечно-конечно, — отмахнулся я, мыслями уже находясь далеко. Итак, исходя из утреннего разговора с Чией, Тьма оказалась вовсе не безликим бесформенным нечто, а вполне себе обычными людьми и магами. Это очень даже хорошо! Почему? Все просто: на людей можно воздействовать, надавив на их низменные и мелочные желания, ну или просто вдоволь поиздевавшись над ними. В любом случае, рычагов давления множество, а вот сражаться с безликой сущностью было бы гораздо сложнее.

Вопрос лишь в том, как именно Конклав хочет меня использовать? Как оружие массового поражения, в удобный момент засланное в тыл врага и нанесшее решающий удар с летальным исходом? Скорее всего. Но не думаю, что это единственная моя функция. Будь иначе, полагаю, святоши нашли бы другое орудие, чтобы уничтожить саорцев и попрать трупик врага. Да, попрать.

Нет, моя роль в этой войне заключается в другом. Понять бы только, в чем именно…

Впрочем, я и сам пока не знаю всех своих возможностей. Изучил только пару навыков, да несколько фехтовальных приемов. Этого мало, чтобы выжить в тесной гуще схватки, мне нужно научиться лучше управлять гнилью, раз уж я её невольный Повелитель. Вот только пока неясно, как можно изучить новые магические навыки и как их прокачать.

Дарий давно ушел, так что я с наслаждением стянул сапоги и закинул ноги на стол, откинувшись в кресле.

Итак, попробуем вспомнить, в какие моменты у меня случался прорыв в магическом плане и выскакивали новые сообщения об изученных навыках? Пораскинув так и этак, я пришел к выводу, что только в том случае, когда питался огромным количеством жизненной силы и плоти, хапнув при этом десяток-другой уровней. То есть, выходит, моя ветка развития основана на использовании энергии душ и тел живых существ? В принципе логично, учитывая, что я мертвец-некромант, пусть и довольно странный. С другой же стороны, каким образом рассчитать необходимое число «человекоресурсов»? В очередной раз выносить целый город мне не улыбается, да и не простит Конклав такое дважды. Но другого пути развития пока не видать. Надо бы переговорить с Чией, может у нее есть какие-нибудь способы вызвать древо навыков или что-то в этом роде. Быть не может, чтобы здешняя игровая система была полностью автоматической, наверняка можно как-то перенастроить ее в ручной режим и самостоятельно распределять скиллпоинты.

Подстегнутый научным интересом, я покинул кабинет и отправился в покои епископа. Осторожно постучав, не дождался ответа и потянул за ручку. Дверь неожиданно легко открылась, и я шагнул внутрь.

Покои Чии не особо отличались от моих: большая комната, с кроватью, столом-стулом, парой шкафов и дверью в углу, ведущей в ванную. Кстати, ванные в поместье были магические, хоть меня и уверяли на каждом углу, что Конклав не одобряет использование магии и вообще на нее запрет тотальный.

Ну и где же воительница? Ушла гулять, или…?

К моему ужасу, дверь ванной распахнулась и в комнате показалась Чия. Причем полностью обнаженная! Видимо, епископ принимала ванную, когда я зашел. Выражение ее лица было донельзя блаженным: чуть прикрытые глаза, легкая улыбка на губах, и влажные капли на теле. Мой взгляд невольно скользнул по крепкой фигуре, лишенной жира, очень подтянутой и эротичной.

Но тут глаза девушки открылись, и она увидела меня.

— Упс!

Мимика Чии сменилась от изумления, к негодованию и затем к убийственной ярости.

— Простите, как пройти в библиотеку? — брякнул я, разворачиваясь и вылетая из комнаты. Вслед неслись крепкие ругательства и сложные обороты, коим позавидовал бы бригадир Михалыч — видавший виды суровый челябинский мужик.

Затем раздалось шлепанье босых ног по доскам пола. Я ускорился, слегка дрифтуя на поворотах. Чия не отставала, преследуя почти с той же скоростью, с какой я убегал.

Домчавшись до своих покоев, я прошмыгнул внутрь, заперев дверь перед самым носом воительницы.

— А ну открой, паскуда! — прорычали с той стороны.

— Нетушки! — выпалил я, переводя дыхание. — Мне моя жизнь еще дорога.

— Ты себя приговорил к смерти, когда зашел в мою комнату, тварь! — зашипела Чия.

— Я просто мимо проходил, и хотел поинтересоваться одним вопросом.

— Например?

— Например, какого размера у тебя грудь, — сквозь смех произнес я. Дверь затрещала, и в комнату ввалилась разъяренная девушка. Мощный удар кулаком под дых отправил меня в полет, закончившийся на кровати. Следом на меня прыгнула Чия, принявшаяся душить вашего покорного слугу.

— Да погоди ты, — хрипел я. — Это же шутка! Всего лишь…шу…тка…

Пальцы на моем горле разжались.

— Шутка, говоришь? — ледяной тон епископа не предвещал ничего хорошего. Я поспешно закивал головой. — Хочешь узнать меня поближе? Ну тогда держись!

Так яростно меня еще не насиловали. Ну, то есть, меня вообще никогда не насиловали, но столь бурного секса еще не было. Мы остановились только когда за окном окончательно стемнело и высыпали звезды, будто кто-то гигантский сыпанул горсть белоснежных семечек на небосвод.

— Так что ты хотел узнать? — голос Чии изрядно потеплел, хотя внешне девушка не проявляла особых эмоций. Будто это я буквально полчаса назад стонал на весь особняк, грозя развалить эту двуспальную кровать.

— Мне нужно было узнать насчет одной техники… — я вкратце обрисовал свой вопрос. Епископ какое-то время лежала, задумчиво глядя в потолок, а затем повернулась ко мне.

— Есть одна техника. Своего рода медитация, но более подконтрольная.

— И как сие чудо выглядит?

— Сядь.

Она приподнялась на постели, устроилась в позе лотоса. Должен сказать, смотрелось это в обнаженном варианте весьма пикантно. Но пора заняться делом.

Я сел напротив, устроив руки на коленях и глядя Чии в лицо.

— Закрой глаза. Успокой дыхание и сосредоточься на связи с миром. Попытайся ощутить дыхание мира, его голос и биение сердца. А затем оттолкни эту связь, чтобы оказаться в астрале.

Я честно попытался, но едва не уснул в процессе, разбуженный ощутимым щипком девушки.

— Сосредоточься, Хел!

— Ладно-ладно, я понял! Зачем щипаться сразу? — обиженно пробурчал.

Вторая попытка вышла куда удачнее. Я как-то сразу настроился на нужный лад и вскоре окружающие звуки исчезли, осталось лишь мое сознание. И мир. Его дыхание проявлялось в дуновении ветерка, касающегося моего лица. Его голосом был шелест листвы в кронах деревьев, а биением сердца оказался небольшой родник у подножья горы…

Меня заворожил водоворот ощущений, и я ощутил, как сознание затягивает в эту воронку, как связь с миром лишь упрочняется, вместо того, чтобы разорваться. Я слышал миллион голосов в голове, кажется, многие из них не принадлежали этому миру. Я видел картины других реальностей, вроде бы где-то там мелькнула и наша планета. Земля.

Я чувствовал, что еще немного, и потеряю себя, сольюсь с миром, стану никем и ничем, лишусь своих души и тела.

— Ну уж нет! — процедил сквозь стиснутые зубы. Нас так просто не возьмешь! Я Чума, некромант и Повелитель гнили! Как могу я пасть под давлением мира? Когда у меня есть сила, чтобы уничтожить его одним лишь касанием!

Я рванулся вперед, ощущая, как затрещали нити, связывающие меня с миром. Давление было просто колоссальным, но я махнул рукой назад, плеснув гнили, и почувствовал, как ослабла пуповина, а затем и вовсе отсохла, съежившись в страхе.

Мгновение полета через необъятную космическую бездну, а затем оказываюсь на небольшой полянке, залитой лунным светом. Повсюду, куда ни взгляни, раскинулось море разноцветных цветов. Правда, где-то посередине этого великолепия шла широкая борозда, как бы разъединяя поляну на две части. Я присел над ближайшим цветком и коснулся его.

«Н. Ледяной рассвет», — выскочила надпись над цветком. Это еще что за проявления системы? Что за буква «Н» впереди? Может, навык? Исходя из словосочетания после нее, вполне подходит.

«Хотите изучить данный навык? Да/Нет», — вылезла новая надпись. Я хмыкнул и ткнул на кнопочку «Да». Почему бы и нет? Хуже-то уже точно не будет.

Цветочек под ладонью рассыпался прахом, а я ощутил, как во мне что-то изменилось. Будто прибавилось сил, и при этом возникло что-то новое глубоко внутри. Ну-ка, откроем окно характеристик.

Имя: Чума

Уровень: 87

Раса: Нежить/Гуль

Класс: Рыцарь

Характеристики:

Сила — 50

Выносливость — 73

Ловкость — 14

Интеллект — 12

Дух — 91

Эффекты:

Сопротивляемость электричеству — 15%

Сопротивляемость яду — 23%

Сопротивляемость проклятиям — 30%

Сопротивляемость свету — 4%

Умения:

Гнилостный поцелуй — Вы можете разрушать клетки живых организмов, воздействуя на них через прямой контакт. Затраты: жизненная сила носителя

Живая плоть — Вы можете поднимать убитых вами при помощи Гнилостного поцелуя существ. Затраты: жизненная сила объекта

Длань Смерти — Вы можете вытягивать жизненную силу ваших врагов, пополняя свою собственную

Поглощение жизни — Вы можете в бою наносить урон противникам в пассивном режиме в радиусе десяти метров во все стороны.

Безликий — Вы можете менять внешний облик

Ледяной рассвет — Вы можете создавать стену из льда, закрывающую вас со всех сторон от любых физических атак. Затраты: жизненная сила объекта

Ну и дела! Вполне себе неплохой навык, учитывая мое везение и умение влипать куда попало. Интересно, есть ли ограничение на активацию навыков? Или же я могу сколько угодно за раз взять?

Поднявшись на ноги, пошатнулся. Слабость обухом ударила по голове, ноги стали ватными, а в висках застучало. Вот тебе и ответ. Откат неплохой такой пришел, нужно поосторожнее впредь с этой полянкой и навыками. Хотя может это от усталости, надо бы заглянуть сюда через пару дней.

Я прикрыл глаза и усилием воли заставил себя покинуть поляну и вернуться обратно в свое тело.

Стоило снова открыть глаза, как ощутил бегущую из носа кровь.

— Ты в порядке? — спросила Чия, коснувшись ладонью моей щеки.

— Вполне, — усмехнулся я. — Ведь теперь у меня есть неплохая защита! Буду ледяной черепашкой!

Епископ недоуменно покосилась, словно решая, окончательно тронулся умом или только наполовину.

— Забей, — фыркнул, чувствуя, как мелко подрагивает все тело. — Давай-ка сходим на кухню. Что-то я жутко голоден, и это может оказаться плачевным для окружающих.

Танец искренней заботы

Явившись на кухню спустя час после законного обеда, мы здорово напрягли главную повариху, все еще настороженно косившуюся на меня. Вытребовав побольше мяса и чего-нибудь приятного выпить, я уселся за крепкий дубовый стол в углу помещения и уставился на Чию напротив.

— Похоже, тебе удалось попасть в астрал, — усмехнулась епископ. Я важно кивнул, нетерпеливо постукивая пальцами по столешнице, что очень сильно нервировало помощников поварихи, испуганными глазенками зыркавших из-за кастрюль. А мне пофиг — я жрать хочу.

— И как там? По твоему виду можно сказать, что изматывающе.

— Только по возвращении назад. В этом вашем астрале совершенно не чувствовалось, до тех пор, пока не изучил новую способность. Тут-то меня и накрыло, да так, что до сих пор все внутри колышется.

Чия фыркнула.

— Так и должно быть, ты ведь не готов к ментальным нагрузкам. Все испытания, что пришлись на твою долю прежде, были физического характера. Пришла пора развивать и разум.

— А мне-то казалось, что я не только красив, но еще и умен, — обиженно пробормотал, чем вызвал ехидную ухмылку.

— Ну, кое где, возможно, но личико у тебя далеко от идеала, — поддела девушка. — А вообще, первое посещение всегда проходит трудно — разум должен привыкнуть к иному типу нагрузки и осознать другое измерение. Следующие разы будут легче, поверь.

— Выходит, ты уже бывала там?

Чия нехотя кивнула.

— Доводилось. Правда, для меня каждый сорванный цветок становится настоящим испытанием, и долго не могу прийти в себя. Потому, стараюсь заглядывать с большими перерывами. Да и на развитие изученной способности или приема нужно время. Это тебе не по щелчку пальцев миры в пепел превращать — нужно долго и упорно тренироваться, чтобы умения действительно стали твоими.

— Как скажешь, магистр Йода, — вздохнул я, но поварята как раз притащили разогретое мясо с овощами под ароматным соусом, приправленное сверху свежей зеленью, и грустить стало некогда. Рядом поставили корзинку со свежим хлебом, положили несколько пучков зеленого лука. Шеф-повар лично преподнесла кувшин прохладного вина, которое я разлил по стаканам (в неформальной обстановке не хотелось выпендриваться, хотя хрусталь в поместье имеется) и предложил епископу. Мы выпили, и принялись с энтузиазмом поглощать яства — похоже, не только у меня после потрахулек и выхода в астрал возник мистер Жорж.

— Так что, — слопав свою порцию, откинулся на спинку стула и взглянул на Чию. — Получается, все епископы Совета могут перемещать сознание на ту полянку?

Девушка мило завернула выбившуюся прядь за ушко, наморщила лоб.

— Да, но не всем это легко дается. Мы, видишь ли, живем в этом мире почти тысячу лет, многое повидали, участвовали в различных войнах…однако, поняли одну важную вещь: человеческие ресурсы и возможности не безграничны. Со временем каждый из нас становится слабее, теряет то, что раньше добывалось с легкостью.

— Да-да, и зрение не то, и спину прихватило, и варикоз — знаем, проходили, — фыркнул я, ковыряясь ногтем в зубах. — Все это работает с обычными людьми, а вы уже давно не люди, судя по продолжительности жизни, хотя бы. Да и внешность…

Глаза девушки стали чуть темнее, или это тень так упала — но меня пробрал мороз.

— Верно, Чума. Мы не люди, мы — доверенные Девятерых, коим выпала честь наблюдать, защищать и направлять жителей этого мира на протяжении тысячелетия. Но твои насмешки не обоснованы — мы действительно слабеем с каждым столетием, пусть медленно, едва заметно, но силы уходят. А Тьма, вырвавшаяся на свободу в лице Низвергнутого, ходит по земле. И, пусть большая её часть пока дремлет на землях восточного королевства, осталось недолго. Помяни мое слово, пройдет сотня-другая лет, и поток хлынет в Аонор, сметая все на своем пути. И даже пятеро епископов Конклава не смогут его остановить.

— Что, фрайцы настолько круты? — не поверил я. Конечно, силу заражения и разных монстриков удалось испытать на своей шкуре, но ведь Фрай — это люди. Некроманты, шамана или кто они там — неважно. С людьми справиться легче, верно?

— Они научились контролировать скверну, использовать её как оружие, я ведь говорила?

— Ага.

— Так вот, если раньше это была запечатанная зараза, выведенная болезнь, способная выкосить целое королевство, то теперь фрайские маги оперируют скверной, как наши паладины — огнем или светом. Понимаешь масштаб?

Я шмыгнул носом, потихоньку осознавая. В сознании всплыла картинка: ровные ряды вражеской армии, и все, как один — маги, похожие рожами на меня. И использующие мои абилки.

— Задери их Тьма! — выругался, стукнув кулаком по столу. Чия насмешливо кивнула.

— Именно. Только, задерет она, скорее всего, именно нас. Если не найдется человек, способный остановить угрозу.

— Как-будто я справлюсь в одиночку, — процедил сквозь зубы.

— Нет, — пожала плечами епископ. — Мы, по мере сил, поможем. Но основное оружие Аонора — это ты. И наша главная головная боль.

— Это еще почему? — заинтересованно-обиженно протянул я.

— А никто не понимает, что творится у тебя в голове. Ты поступаешь, не руководствуясь логикой, только своими желаниями, причем, порой крайне жестоко. Как прикажешь воспринимать такого странного человека?

— Не я такой, жизнь такая, — улыбнулся, но девушка не оценила. Чия поднялась, тряхнула пышной копной черных волос, бросила пронзительный взгляд белесых глаз, заставляя чувствовать неуверенность и абстрактную вину.

— Определись уже окончательно с тем, чего ты хочешь. Я буду ждать твое решение до завтрашнего утра.

— А как же тренировки?

— Все будет зависеть от того, что решишь, — напоследок обдав запахом свежести, епископ выпорхнула из кухни, оставив меня в обалдении.

Вот и как прикажете понимать эту дамочку? То она приходит от имени Совета, чтобы подготовить меня к схватке с Низвергнутым, а теперь вдруг заявляет, что я больной и советует определиться с выбором. С выбором чего? Стороны силы? Типа, темный я падаван или светлый? Так ведь себя не переиначишь, с некоторых пор мною постоянно движет любопытство и шило в заднице, толкая на разные безумства. Однако я отлично контролирую поступки, и действую, руководствуясь принципами.

— Проклятые бабы! — зло сплюнул, поблагодарил за обед и ушел, оставив дрожащих от страха поваров.

На душе скребли кошки, кусались, рвали изнутри, смешивая из мыслей и чувств ядреный коктейль.

В таком состоянии я и наткнулся в коридоре на Дария. Управляющий невозмутимо поклонился.

— Ваша Милость. Не хочу показаться назойливым или невежливым…

— Говори, как есть, — рыкнул я. — Не то сейчас настроение, честное слово, чтоб выслушивать долгие вступления.

— Помните, с утра у нас с вами был разговор насчет закупок?

— Да, ты говорил, что нужно зерно, инструменты и прочее, по мелочи, — припомнил я. — Неужто Линн отказался помочь?

— Наоборот, Ваша Милость, вернулся посыльный и привез чек от герцога. Теперь мы сможем приобрести все необходимое.

— Тогда в чем проблема?

— Дело в том… Я полагаю, крестьянам следует хоть раз увидеть своего нового лорда, запомнить ваше лицо. Людям нужно не имя, а человек, которого они могут представить.

— Предлагаешь съездить в деревни? — смекнул я. Дарий кивнул.

— Да, если Ваша Милость не против, мы могли бы посетить ваши селения, тем более, что оба находятся недалеко.

— Не против, отличное время, чтобы проветриться.

— В таком случае, я прикажу седлать коней, — обрадовался управляющий. Глядя, как он быстрым шагом направился к двери, я хмыкнул. Мало человеку нужно для счастья. Но, Линн оказался прав — мне действительно повезло с Дарием. Где еще найти такого ответственного дядьку?

Поднявшись наверх и по-быстрому переодевшись в походный костюм — вещи в гардеробе, похоже, привез тот же посыльный — нацепил на пояс Клинок Крови и отправился во двор. Дарий уже подготовился к поездке — сменил камзол на старый, но плотный наряд и накинул на плечи плащ.

Сэр Дарн тоже терся поблизости, завидев меня, рыцарь подошел.

— Что, Его Милости не терпится ознакомиться с владениями?

В голосе старика сквозила насмешка, но ни тени злости.

— Зацепился с Чией, и хочу проветриться, — нехотя буркнул, понимая, что наставник видит меня насквозь. Плохо иметь в слугах слишком проницательных людей!

— Будь с ней осторожнее, епископ, все же, — покачал головой старик.

— Разберемся. Последи за поместьем, пока нас не будет, хорошо?

— Куда ж я денусь, — рассмеялся сэр Дарн. Я фыркнул, вскочил в седло и тронул поводья. Конь послушно зашагал к воротам, ступив на дорогу, ускорился, перешел на рысцу. Дарий на пегой кобылке пристроился рядом, невозмутимо глядя перед собой.

У опушки леса тракт вильнул, огибая деревья, и вскоре вдалеке, у ельника, показалась первая деревушка. Подъехав ближе, насчитал порядка десяти домов, что уже весьма солидно, по местным реалиям.

Встречать нас вышел сам староста с двумя дюжими молодцами, недвусмысленно держащими дубинки. Впрочем, узнав Дария, пожилой дедок с длинной густой бородой смущенно кашлянул и сделал знак парням. Те пожали плечами и отошли в сторонку, устроившись у плетня.

— Здравия вам, господин Дарий, — поклонился староста управляющему. — Давненько не захаживали, почитай, почти месячишко вас не видно.

— Дела, уважаемый Фрол, дела, — вздохнул мой помощник. — Но сегодня у нас праздник! Сразу несколько хороших новостей.

— Ох, что-то поплохело мне, — скривился дед. — Хорошие новости редко хорошими бывают. Небось, опять беда какая стряслась? Или все — выселяете нас отсель?

— Типун тебе на язык, старый, — брякнул я. — Живите, сколько угодно. Один фиг пользы от вас не так уж много.

Староста окинул меня внимательным взглядом, хмыкнул и повернулся к Дарию.

— А это кто, такой горластый: что на уме, то на языке? Родственник ваш, чтоль?

Управляющий улыбнулся одними губами, и то, едва заметно — но я углядел, поразился до глубины души. Выходит, у Дария есть чувство юмора? Вот это действительно новость!

— Нет, уважаемый, это новый владетель надела Аканского — лорд Хел. И, благодаря ему, теперь у нас будут инструменты и собственный кузнец!

— Ну, во-первых, благодаря Линну, а не мне, — встрял, не давая старикашке ответить. — А, во-вторых, что это за деревня без кузнеца? Как они вообще дожили до сего дня?

— Помер кузнец наш, парень. Полгода тому как. Пил много, хворый весь был, ни жены, ни детей, одна страсть — металл, да и тот без хороших инструментов не поддается. Так и сошел в могилу, одиночество заливая, — без малейшего пиетета отозвался староста. Я невольно зауважал деда — стоит перед владетелем, способным сделать с ним, что угодно, а в глазах ни капли страха. С другой стороны, чего ему бояться? Свое отжил, вон, морщинистый весь, сухопарый, детей и внуков наплодил, можно и на покой. Будь на моем месте какой-нибудь местный аристократишка, небось, быстренько устроил бы похороны по высшему разряду, но я своих не трогаю.

— Понятно. А без кузнеца вы как без рук — ни примус починить, ни лопату смастерить, — усмехнулся, слезая с коня. — Ладно, дед, идем, покажешь хозяйство. Только не свое, а вообще — животных там, растения.

Старик рассмеялся, тряхнув бородой, взглянул уже иначе — со смешинками и некоторым уважением.

— Пойдемте, старуха моя, небось, блинов напекла, испробуете.

Пока шли к дому старосты, успел хорошенько осмотреться и составить впечатление об уровне деревни. Дома, несмотря на отсутствие нормального оборудования, стояли крепко и выглядели приятно. Селяне держали всевозможную скотину, да и кормить есть чем — поле рядом, на пути к деревеньке, и за ней — близ ельника. Из растительности мало что удалось выходить — только овощи, да яблони. Но, даже так, показатель хороший, значит, народ не ленивый.

Услышав о новом лорде, все повылазили со дворов, глазели на меня, кто с любопытством, кто с настороженностью. Молодухи пытались даже строить глазки, но, подсознательно сравнивая их с Чией, делал выбор не в пользу селянок.

Наконец, устроившись в горнице старосты, мы смотрели, как его жена торопливо выставляет на стол деревянную миску с блинами и сыром, рядом кувшин с холодным пивом. Дед сел напротив, ехидно улыбаясь, после чего скомандовал:

— Налетай! Пиво сам варил!

И мы налетели, да так, что не осталось даже крошек. Впрочем, справедливости ради, стоит отметить, что Дарий ел мало, обсуждая с Фролом объемы зерна для закупа, и необходимое количество инструментов. Сам старик к блинам не притронулся, налегая на пиво. Хозяйка дома тихонько сидела в уголочке, у печи, монотонно орудуя костяными спицами.

— Вот и выходит, что нам на прокорм, и животине овса никак не меньше пятнадцати тонн надобно! — воскликнул, подытоживая, староста.

— Дорого, — нахмурился Дарий. — Видишь ли, уважаемый, Его Милость средства взаймы взял, и долг потом вернуть потребуется. Потому не можем мы себе столько позволить.

— А мне что — прикажете голодать? В каждом дворе по дитю, а у кого и несколько, — горячо затараторил дед. — А зимы холодные, кушать хочется, мы и так, последние несколько лет пояски затянули. А тут еще год такой паршивый, урожая мало! Дотянуть бы хоть до середины зимы.

— А кто мне говорил не так давно, что холода переживем припеваючи? — посуровел Дарий. — Зерна, сказал, в достатке, еще останется?

— Так что, я ить не знал, что деньги в Аканском появятся, наконец, — пробормотал Фрол. — Не хотелось досаждать вам, все понимаем, сколько для нас сделали, господин Дарий.

Управляющий тяжело вздохнул.

— Ладно, двенадцать тонн на обе деревни, поделите поровну. Больше, извини — никак.

— Хорошо, договорились, — не стал упираться рогом старик. Они с Дарием скрепили договор рукопожатием и выпили еще по кружке пива. Я же тихонько сидел, размышляя. Похоже, управляющего здесь действительно сильно уважают и ценят, и сделал он немало для надела — вон, Фрол, при всей своей вредности, спорить не стал, оставил решение за моим помощником. Нет, тысячу раз прав был Линн! Как бы я справлялся без Дария?

Скорее всего, просрал бы все земли и превратил их в местный филиал Ада. Что не очень хорошо, учитывая близость столицы.

Вскоре мы простились со старостой, приняв в подарок запечатанный кувшин с пивом. Дед пошатывался и по-глупому улыбался, но, когда я запрыгнул в седло, подмигнул мне.

— Да хранят вас Девятеро, господин.

Я кивнул и, развернув коня, пришпорил. Вторая деревенька находилась чуть дальше, за полем и березовой рощей, на берегу красивого озера. Местный староста оказался не таким колоритным, как Фрол — обычный мужичок за пятьдесят, спокойный и уважительный. Особо осматриваться не стали, сразу обсудили вопрос с продовольствием и инструментами — кузнец у селян имелся, но неумелый, подмастерье, едва закончивший часть обучения. Мастер уехал на север, закупиться какими-то особенными вещицами, и сгинул — больше года ни слуха, ни духа.

Пообещав оплатить обучение парня, мы помахали ручкой и направились домой. Дарий выглядел слегка подвыпившим, да и немудрено — со вторым старостой он также прикончил полкувшина, после чего с трудом оторвался от скамьи и засобирался в путь.

Всю дорогу управляющий молчал, то ли задремав, то ли опасаясь расплескать содержимое желудка и мочевого. Заговорил лишь во дворе поместья, практически сползя с лошади:

— Хорошее дело мы, ик, провернули, господин! Спасибо, ик, вам!

— Ступай, проспись, приятель, — улыбнулся я, хлопнув Дария по плечу. Он пошатнулся, кивнул, едва не упав, затем осторожно зашагал к крыльцу.

— Вижу, поездка удалась, — со смешком заметил сэр Дарн, стоявший неподалеку, опершись о тренировочный меч.

— Не то слово, — хохотнул я. — Дарий оторвался за двоих. Но, справедливости ради, замечу, что он молодец. Не зря Линн нахваливал.

— Мало кто проявил бы такую преданность своему делу, не дожидаясь какой-либо награды, — кивнул старик. — Нам повезло.

— Нам? Ах, да. Зачем ты здесь? Линн плохо платит?

Рыцарь покачал головой.

— Нет. Считай это моим собственным желанием, хочу посмотреть, что из тебя выйдет. Разве этого мало?

— Кто знает, — не стал я развивать тему. — Потренируемся?

— Неужто вспомнил о своем старом наставнике? — деланно изумился сэр Дарн. — А я-то думал, ты теперь дерешься только с красивыми опасными девушками!

— Еще бы эти красивые и опасные выражались яснее, — пробурчал, хватая со стойки тренировочный клинок.

Взмахнув оружием, встал напротив рыцаря. Оценивающий взгляд, расчет — бросаюсь вперед, не поднимая скорость до максимума, но и не опускаясь до обычного уровня. Где-то посерединке.

Удар — сэр Дарн отбивает его, уводит влево, одновременно шагая вперед и, крутанув мечом, атакует кончиком — целится в шею. Делаю подшаг назад и в сторону, пропуская клинок, перехватываю свой, подныриваю, бью сильно, без замаха, острием прямо. Лезвие ударяет в живот рыцаря, старик сгибается пополам от боли, но тянется ко мне, намереваясь напоследок утащить с собой. С тихим смешком отклоняюсь назад, пропуская вражеский клинок перед лицом, крутанув туловищем, бью мечом плашмя, по пальцам Дарна, и они разжимаются.

Перехватываю оружие, вонзаю в землю. Победа.

— Неплохо для того, кто совсем недавно не знал, с какой стороны хвататься за меч, — одобрил старик, выпрямляясь и потирая ушибленные пальцы. — Но мог бы и помягче.

— Прости.

— Не слышу сожаления в твоем голосе, — проворчал рыцарь. Я пожал плечами.

— Желающий, да услышит.

Он усмехнулся, взял оба клинка, вернул на место.

— Пожалуй, на сегодня хватит.

— Согласен, — не стал отнекиваться. Усталость слегка навалилась, замаячила на грани сознания, не особо раздражая, но потихоньку захватывая внимание.

— Поговорил бы ты с Чией, — сказал вдруг сэр Дарн.

— Зачем?

— Я думаю, она не хотела как-то унизить или обидеть тебя.

— Так ты с ней виделся, — догадался я. Старик кивнул.

— И знаю, в чем дело. Пойми, для тех, кто плохо с тобой знаком, твои поступки действительно выглядят странными, жестокими и опасными. Совету нужно точно убедиться, что ты на их стороне.

— Они уже убедились, заставив меня пройти испытание, — процедил я, чувствуя, как начинаю злиться.

— Этого мало, и ты прекрасно понимаешь. Просто покажи им свою истинную суть, Чуму, который способен на добрые поступки, который хочет помочь миру.

— Говоришь так, будто прекрасно меня понимаешь, хотя на деле мы едва знакомы! — выкрикнул я, ощущая бурлящие потоки ярости внутри. Как же бесит, когда меня пытаются склонить к чему-либо! Только я сам могу решать, как поступать и кем быть, никто больше!

Взгляд рыцаря потускнел, старик как-то разом осунулся, стал еще старше.

— Ты прав. Мы едва знакомы, и не мне тебя поучать. Делай, как считаешь нужным.

Махнув рукой, сэр Дарн направился в сторону конюшен. Некоторое время я глядел ему вслед, ощущая странную смесь из чувства вины, ярости и страха — гремучий коктейль, грозящий вот-вот рвануть — после чего, развернувшись, пошел в дом. Взял на кухне небольшую пузатую бутыль самогона — купленную, похоже, в столице, поднялся наверх, в свой кабинет.

Распахнутое окно пропускало сильные порывы ветра, трепавшего занавески, словно парус корабля в шторм. Кажется, все листки со стола давно смело на пол, раскидало по комнате, но мне плевать.

Усевшись на подоконнике, я глядел на лес за забором, на темнеющий небосвод — надвигалась гроза. В душе на редкость паршиво, и даже крепкое пойло не может развеять непонятную хандру.

В чем дело? Почему меня так заботят слова случайных людей — Чии и Дарна? Кто они мне? Один — старик, которого знаю меньше месяца, научивший меня нескольким приемам и основам боя. Другая — епископ Конклава, приставленный ко мне наблюдать и наставлять, чтобы потом бросить в гущу сражения с Низвергнутым и моими руками разгрести тлеющие угли. Обоим плевать, кто я, кем был прежде, почему так веду себя и к какой цели иду.

Так почему же мне откровенно хреново видеть их обиду, горечь и враждебность? Мне, который окончательно слетел с катушек, увидев людские ненависть, страх и упоение там — на площади неизвестного городка. Которому, казалось, плевать на окружающих и их мнение, достаточно лишь собственной компании и цели впереди.

Нифига.

Каким-то непостижимым образом я крепко прикипел к Аонору, его столице и тем, кого здесь повстречал. Их настороженная, но все же доброжелательность, постепенно подточила мою непоколебимость и равнодушие, заставила по-другому взглянуть на мир, и свое место в нем.

Кому нужен безумец, способный лишь на жестокость и бессмысленные убийства? Правильно, никому, такого вообще проще сразу убить, а то запаришься последствия разгребать.

А вот безумец, контролирующий свое безумие и действующий во благо — это пожалуйста. Другой вопрос, что ко мне все равно будут относиться с опаской, но при этом доверят свои жизни. А я, не будь дураком, постараюсь вытащить это королевство из дерьма. Ну и потребую потом баснословную компенсацию за моральный ущерб.

Вы же не думаете, что Чума — конченный альтруист?

Танец горячей страсти

— Для убийцы ты на удивление крепко спишь, — насмешливый голос Чии вонзился в сознание острой стрелой. Впрочем, я заранее услышал шаги епископа, но сделал вид, что не проснулся. И теперь вынужден созерцать хорошенькую ножку воительницы, затянутую в плотные штаны, на своей груди.

— Так ведь совесть чиста, как у младенца, — развел руками, затем попытался спихнуть давящий груз. Нога не шелохнулась.

— Просто, чтобы прояснить — не думай, что у тебя есть шанс заполучить мою любовь, — фыркнула Чия. — Парни, подобные тебе, не в моем вкусе, так что запахни варежку, пока не заляпал все вокруг слюной.

— Понял, не дурак, — я сглотнул, глядя, как девушка убрала ногу и усмехнулась. Соскочив с кровати, принялся неторопливо одеваться, выуживая предметы гардероба из разных неочевидных мест — похоже, здорово вчера нажрался, раз пошвырял куда попало. Благо, мой организм наутро чист, аки стеклышко — ни следа похмелья. Самое время благодарить зараженную кровь.

— Какие планы? — бросил через плечо. Чия расположилась у двери, скрестив руки на груди и глядя на меня.

— Зависит от твоего решения. Не забыл вчерашний разговор?

— Как же… — я вздрогнул, припоминая злость, результатом которой послужила ссора с рыцарем. Мде, нехорошо получилось.

— Надумал что-нибудь? — ехидца в голосе девушки стеганула по нервам, но усилием воли заставил себя успокоиться. И чего моя психика так реагирует на эту черноволосую бестию? Плюнь, да разотри — не стоит она того.

— Да. Не хочу больше быть убийцей невинных и волком-одиночкой. Надоело, — мой голос слегка дрогнул, едва заметно, но брови Чии удивленно взметнулись вверх. — Я должен помочь Аонору, добраться до Низвергнутого по головам его генералов — и уничтожить. А потом, с вашей поддержкой, стану жить-поживать, выращивать кукурузу и доить коров.

— Почему кукурузу? — изумилась девушка.

— Потому что гладиолус, — фыркнул, надевая простецкую рубаху и заталкивая ноги в сапоги. — Глупый вопрос. Как-будто я сам знаю. Да и не все ли равно?

— Пожалуй, — не стала спорить Чия. Какая-то она, на удивление, покладистая. Не к добру.

— Так что, будем дальше тренироваться?

— Будем, — воительница тряхнула головой. — Честно говоря, даже сделай ты иной выбор, я все равно продолжила бы обучение. Потому что у Совета нет иной ставки, кроме как на тебя.

— Да ладно? Вы ведь могучие воины, способные разнести по кирпичику весь континент — и не справитесь с Низвергнутым?

— У нас…сложные отношения с Тьмой, — скривилась Чия. — Потому, вся надежда на одного безумца, который, похоже, умеет удивлять.

— Не расслабляйся, то ли еще будет, — я похлопал девушку по плечу и вышел в коридор.

За завтраком собрались все, но при этом царило мрачное молчание. Сэр Дарн, похоже, дулся на меня за вчерашние слова — тоскливо ковырялся ложкой в каше, время от времени едва заметно вздыхая, но я все видел. Чия капитально так задумалась, то ли над моими словами, то ли над чем-то другим.

Ну а Дарий банально страдал от похмелья — возлияние со старостами не прошло даром, и теперь управляющий страдальчески морщился от каждого движения. Я посмеивался, но не трогал беднягу, пусть восстанавливается.

Закончив завтракать, я собрался было наведаться в личную библиотеку, чтобы в спокойной обстановке изучить книги по истории, но Чия перехватила меня и потащила на площадку за домом.

— Раз уж ты теперь определился со своими приоритетами, будем работать жестче, — обрадованно сказала воительница, недвусмысленно постукивая тренировочным мечом по ноге.

— Куда уж жестче-то? — фыркнул, поглядывая на солнце — светит ярко, похоже, день будет теплым.

— Есть куда, — клинок змеей скользнул ко мне, ткнулся в пах, заставив согнуться, кривясь от боли. — Не витай в облаках, у нас мало времени.

— Это почему же? Вы ж говорили, что с запасом хватает.

Чия хмуро покачала головой.

— В городке неподалеку наши соглядатаи засекли одного из генералов Низвергнутого.

— Это ведь отлично! — обрадовался я. — Когда идем брать?

— Не так быстро, — оскалилась епископ. — Ты не готов к схватке, и проиграешь. А мы не можем потерять наш меч. Нужна еще хотя бы неделя, за это время ты освоишь новые умения и сможешь справиться с врагом.

Я вздохнул.

— Ну ладно. Но мне интересно: как ваши шпики сумели разглядеть генерала Темного? Как я понимаю, эти твари явно хорошо маскируются, и могут оказаться везде — даже в столице? Особенно теперь, когда их лидер на свободе, шастает неподалеку, строя коварные планы по захвату мира.

— Есть некоторые способы заглянуть под личину, — загадочно улыбнулась девушка. — Но тебе пока рано об этом знать. Да и не сработают на тебе, как ни пытайся. Под действием твоей ауры тьмы, особенно в моменты сильных эмоциональных всплесков, любой из генералов обязательно проявит себя.

— Но для этого он, наверняка, должен быть поблизости?

— Идеальных методов не бывает, — пожала плечами Чия. Я улыбнулся. Ну да, выведи меня из себя, и плохой дядя или тетя сами заявятся, разузнать — в чем дело. Только вот воздействие подобного способа на мою психику учитывать не надо, ага. Чума же сильный, что его жалеть, пусть страдает, он и так поехавший.

— Ладно, давай уже разомнемся, — хрустнув шеей, изрек, убивая вспышки агрессии. Для схватки с этой бестией нужен трезвый и холодный ум. Иначе — поражение обеспечено.

После десятого поединка мозг отключился, осталась лишь концентрация — и фигура епископа, которую должен размазать, повалить, убрать с пути. Но с каждым разом вынужден ощущать, как спина касается земли, а воздух покидает легкие от удара.

Откуда в таком стройном теле столько сил?

Вскочив, пригибаясь к земле, бегу навстречу выставившей меч девушке. Кривой оскал на лице Чии показывает, что меня ждут. Значит — ловушка. Нырок в сторону, меч противника вспахивает землю, а во взгляде — легкое разочарование. Не успела, недооценила.

Крутанувшись, атакую с прицелом в бок — под ребра, ближе к животу, удар туда заставит согнуться, потерять концентрацию — и появится шанс атаковать еще раз, добить оглушенного врага.

Но меч натыкается на защиту — клинок девушки легко отводит лезвие в сторону, небольшой кулак стремительно летит в лицо. Слегка отклоняю голову влево, пропуская удар в каких-то миллиметрах от себя. Перехватить руку, потянуть, заставив Чию податься вперед…

Удар коленом в живот подбрасывает её, воительница падает на землю, шумно хватает ртом воздух. Наконец-то, победа!

Мы закончили, когда число таких раундов перевалило за пятый десяток. Солнце стояло в зените, время обеда давно упущено, но подкрепиться не помешает. Сразу после того, как поговорю с сэром Дарном.

Хотя, вон он — сам идет навстречу.

— Герцог Линн послал весточку, — хмуро сообщил старик.

— Что-то случилось?

— Хочет видеть нас с вами у себя, просит приехать как можно скорее.

Я покосился на Чию — девушка отбросила взмокшую челку назад, улыбнулась.

— Езжайте. А я прикажу приготовить на ужин что-нибудь вкусное.

Криво усмехнувшись — пообедать так и не удалось, отправился переодеваться в более сухие вещи. Попутно перехватил на кухне пару пирожков, оставшихся с обеда. По правде говоря, осталось много, но жадничать не хотелось, и взял несколько, на ходу запихивая в рот.

Заморив червячка, вышел к конюшням, где уже ждал рыцарь, сидя на коне. Вскочив в седло, я поправил перевязь с мечом и пришпорил скакуна.

В столице мы оказались через несколько часов. За время моего отсутствия здесь ничего особо не изменилось, только суета стала более целенаправленной — готовились к празднованию летнего солнцестояния.

Линн встретил нас более чем приветливо, пожав мне руку и обнявшись с Дарном.

— Так что у тебя стряслось? — полюбопытствовал я, когда мы, в конце концов, устроились в кабинете бывшего епископа.

— Его Величество отправляет с небольшой делегацией на юг, дипломатическая миссия, все дела, — вздохнул герцог. — А в столице, в связи с появлением Темного, мне кажется, не совсем безопасно. Потому я хочу попросить тебя, друг мой, приютить на время мою супругу, Анну.

— У меня? — изумился я. Линн кивнул.

— Это ненадолго, пара недель, от силы — месяц. Она очень скромная женщина, и не побеспокоит тебя.

— А что здесь не устраивает? — я махнул рукой, обозначая поместье герцога. Или столицу. — Куча епископов Совета под боком, уж они-то наверняка сумеют защитить город, случись что.

— Никто не спорит, — кивнул Линн. — Но, видишь ли, генералы Низвергнутого отлично скрываются, и обнаружить их непросто даже для верховных служителей Девятерых. Да и, в случае крупной заварушки, Совет не станет обращать внимание на жертвы, бросит все силы на победу над врагом. А мне не хочется вернуться домой и узнать о смерти любимой. К тому же, у тебя рядом Чия, чего вообще ерепениться?

— Я тебя понял, — фыркнул, сцепив пальцы в замок. — Ладно, заберем твою Аннушку.

— Спасибо! — Линн посветлел, на радостях откупорил бутыль коллекционного, разлил на троих. Сэр Дарн выпил бокал, и от добавки отказался, а мы с герцогом распробовали и не угомонились, пока не допили.

Возвращались уже к вечеру, втроем — Анна также ехала верхом, чем изрядно удивила меня. Одетая в дорожный костюм, светловолосая и зеленоглазая, она часто привлекала мой взгляд, но я не позволял пошлостям затуманить разум — это женщина друга.

Чия встречала нас во дворе, стоя у крыльца. Увидев Анну, епископ слегка изменила выражение лица. Готов поклясться, она недовольна прибытием герцогини. Впрочем, её проблемы. Моя гостья, и точка.

— Что, открываем бордель? — тихонько пробормотала девушка, когда я проходил мимо. Анна задержалась, объясняя сэру Дарну, какие вещи доставить в её покои, а какие можно не трогать.

— А тебе какое дело?

— Действительно, — черновласка насмешливо хмыкнула, провожая герцогиню взглядом.

Ужинать и рыцарь, и епископ отказались, сославшись на какие-то дела. Дарий уже перекусил, полагаю, управляющий сегодня не отличается бойким аппетитом.

Вот и вышло, что мы с герцогиней ужинали вдвоем. К сожалению, Анна, по-видимому, обладала удивительной скромностью, предпочитая помалкивать. Мы обменялись парочкой дежурных фраз, после чего приступили к трапезе. Я честно пытался разрядить гнетущую атмосферу шуточками, но отсутствие реакции навело на мысли, что женщине моя персона то ли откровенно неприятна, то ли есть иная причина молчания. В конце концов, я лишь со скучающим видом ковырялся в тарелке, тщательно пережевывая мясо. Аппетит улетучился. Что поделать, люблю за едой поболтать о том, о сем. А если собеседник молчит, то и настроение как-то меняется в худшую сторону, не правда ли?

Расправившись с ужином, мы дождались, пока слуга разольет по бокалам вино, после чего принялись неспешно его попивать, старательно не глядя друг на дружку.

— Скажите, лорд Хел, вы верите в Судьбу? — заговорила вдруг Анна. Я аж поперхнулся, закашлялся, проливая драгоценные капли алкоголя на скатерть.

— К чему вы это?

— Просто показалось, что такой человек, как вы, обязательно полагается на Судьбу, совершая благородные деяния, — взгляд герцогини обжег хлеще пламени, стегнул по нервам, заставил сердце биться быстрее. Что за невероятная женщина!

— Вы меня с кем-то путаете, право слово, — рассмеялся я. — Куда мне до благородных деяний! Я убийца и душегуб, пусть сейчас и помогаю Конклаву.

— Это не так, — она улыбнулась одними губами, и плоть в моих штанах вздыбилась, а в горле пересохло. Я сделал большой глоток, глядя на Анну. В её глазах мелькнула насмешка — и исчезла. Может, показалось?

— Прошу прощения, но вы плохо меня знаете, мы ведь представлены друг другу всего пару часов как, — с улыбкой заметил я. — И, честно говоря, сложно судить о сути человека, увидев его только что. У каждого из нас есть свои тараканы в голове, просто мои — натуральные хищники, нещадно вгрызающиеся в подкорку. Рад бы передавить, но не могу, утрачу тогда индивидуальность.

Герцогиня рассмеялась.

— Вы забавный, милорд. И все же, возвращаясь к Судьбе — верите ли вы, что наша встреча, там, на тракте, не была случайностью?

Взгляд изменился, стал кокетливым, кончик языка коснулся верхней губы, а палец ласково погладил ножку бокала. Ну и намеки пошли, я аж вспотел. Как выкручиваться? И что с этой женщиной не так? Стоило оказаться подальше от мужа, как начала заигрывать с первым попавшимся мужчиной. Тьфу.

— Извините, леди, но, несмотря на вашу несомненную красоту, я верен дружбе и не стану предавать вашего мужа.

Анна громко фыркнула.

— А вы уверены, лорд, что все так, как кажется?

— Смотря, что вы имеете ввиду.

— Нашу с Линном супружескую связь, — женщина откровенно потешалась надо мной. — Видите ли, мы даже не обручены.

— Как это? — я почувствовал, что мозг начинает трещать от всех этих намеков, а спина покрылась капельками пота — сложно не реагировать на продолжающиеся намеки на физическую близость.

— Очень просто, Ваша Милость. Герцог Линн — мой брат. А я, само собой, его сестра, утерянная в младенчестве и чудом найденная несколько лет назад.

Извилины напряглись, начали вырабатывать ресурс — мысли булыжниками загрохотали к голове, сталкиваясь, и рождая догадки.

— Получается, все эти «муж» и «жена» — для отвода глаз? Линн пытается вас защитить?

— Молодец, умный мальчик, — хмыкнула Анна.

— Почему тогда он мне не сказал об этом?

— Хотел сделать сюрприз. И, вижу, он удался, — герцогиня допила вино и задумчиво коснулась пальчиком выреза скромного платья, надетого вместо дорожного костюма к ужину.

— Более чем. Можете собой гордиться, — нахмурился я. — А теперь, извините, но мне нужно отдохнуть, побыть одному. Благодарю за ужин.

Игнорируя внимательный взгляд аристократки, поднялся и вышел из обеденного зала. Поднявшись в кабинет, упал в кресло и устало потер глаза.

Ну и ну. Этот мир с каждым днем преподносит все больше и больше сюрпризов. Каким-то непостижимым, удивительным образом, каждый встреченный мной человек на поверку оказывается кем-то другим. Все они лишь носят маски, стараются преподнести себя иначе, лучше, чище, чем есть на самом деле. Но, в конечном итоге, срывая лицемерную оболочку, я вижу лишь эгоистов, упивающихся своим положением и стремящихся посмеяться над окружающими.

Никому нельзя доверять. Каждый, кто находится рядом со мной, хочет использовать меня в своих целях. Неважно, благие у них намерения или нет — плевать. Главное — вранье. Осточертевшее, мерзкое вранье, утаивание секретов, тогда как про меня всем все прекрасно известно — на, вот тебе блюдечко, вот Чума, без шелухи и попыток казаться добрячком. Делай с ним, что хочешь, бей, режь, насилуй, играйся в свое удовольствие, только не говори правду. Не сразу. Только, когда поверит. О, вот потом можешь брать тепленьким — разбитого, замкнувшегося в себе, неспособного кому-либо довериться. Бери, и лепи.

А вот хрен.

Я стиснул зубы. Хрен вам всем! Думаете, самые умные? Полагаете, что можете безнаказанно играть со мной, вертеть, как угодно, зная, что ответа не последует? Не на того напали.

Я, может, и плохой актер, но хороший игрок, и могу терпеливо выждать удобный момент. Чтобы потом нанести свой удар, да такой, что вы будете скулить о пощаде!

Уняв дрожь, задышал глубже, потихоньку замедляя сердечный ритм. Так не пойдет, дружок. Слишком мы с тобой стали впечатлительные, раньше подобной фигни не было. Надо прекращать агриться на мелкие раздражители, пора браться за ум и действовать. Слишком долго в пассивном режиме, так и свихнуться недолго. Хе-хе.

Раздался тихий, но настойчивый стук в дверь.

— Войдите.

Анна робко заглянула в комнату, мило улыбнулась.

— Не помешаю?

— Что на этот раз? Сообщите о своей беременности от меня? — ехидно осведомился, откинувшись на спинку кресла.

— Нет, — женщина потупила взор. — Хочу извиниться за свое поведение. Я показала себя не с самой лучшей стороны и обидела вас. Простите, милорд. Мне нужно было держать себя в руках, но ваше вино…оно для меня слишком крепкое.

Выходит, она просто напилась, и потому начала строить глазки и нести околесицу насчет Судьбы? Мда, не стоит дамочке увлекаться алкоголем, это уж точно.

Только не особо я ей верю. Может, паранойя, но береженого машина не собьет, если на красный свет не идти.

— Я принимаю ваши извинения. Давайте забудем об этом инциденте, и постараемся подружиться, — мягко улыбнулся. Анна стрельнула удивленным взглядом — похоже, не ожидала такого дружелюбия с моей стороны.

— Я рада, что вы не злитесь, милорд. И рада, что мы повстречались там, на тракте. Увидев вас в окно экипажа, я потеряла покой. Ваше лицо…напомнило мне мальчика, которого я любила давным-давно. Он был настоящим рыцарем, готовым пойти на все ради тех, кто ему дорог.

— А потом он умер, — брякнул, не сдержавшись. Анна кивнула.

— К сожалению. Но память о нем живет в моем сердце. И я бы хотела познакомиться с вами еще ближе, узнать, что скрывается в вашей душе.

— Полагаю, ничего, — я пожал плечами. — Темнота, холод и злоба. Я не герой и не романтик, как видите, и ваши попытки надавить на мои юношеские гормоны не сработают.

Герцогиня стала пунцовой, глаза засверкали гневом. В несколько шагов добравшись до меня, Анна уперла руки в бока.

— Тогда за каким демоном я тут распинаюсь? И так, и сяк, пытаюсь ему понравиться, а он строит из себя монаха! Не выйдет!

Я опешил, когда женщина уселась на меня сверху, настойчиво надавила руками на плечи.

— Думаешь, я шутила насчет Судьбы? Ничего подобного. Нам и впрямь суждено было встретиться, пусть ты отрицаешь это, — горячий шепот породил волну мурашек, в штанах зашевелилось, а разум начал окутываться туманом. Нет, леди, ты не права — я далеко не монах. А ты, похоже, та еще стерва. Тем интереснее.

Понятия не имею, как стол выдержал наш напор. Анна оказалась ненасытной, причем настолько, что даже моя выносливость оказалась под угрозой. В конце концов, доведя женщину до исступления, на руках отнес её на диванчик и сел рядом, принялся задумчиво теребить кудри новоявленной любовницы.

Она как раз заснула, чему-то улыбаясь во сне, а я не мог сомкнуть глаз, напряженно размышляя. Похоже, приезд Анны сюда был тщательно спланирован, вот только кем? Самой герцогиней, или Линном? И знает ли мой товарищ, кем является его сестрица?

Да, здорово мы с тобой влипли, Чума. И почему все шишки этого мира автоматом целятся в мою голову? Если есть вероятность споткнуться, напороться на торчащий из земли прут и сдохнуть, истекая кровью, будьте уверены — моя остановочка.

Спрашивается, с чего я так паникую, если только что здорово повеселился в компании с фигуристой кудрявой блондинкой, за обладание которой любой задрот отдал бы все?

Дело в одной незначительной, мимолетной детали, почувствовать её довелось мимолетом, во время соития, когда мы оба готовились взорваться блаженством. На краткое мгновение, но все же, я ощутил нечто, заставившее зашевелиться волосы на затылке.

Судя по запрятанной глубоко внутри темной силе, что скалящейся бездной глянула на меня из глаз герцогини, наша милая Аннушка — одна из генералов Низвергнутого.

Приплыли, малята.

Танец грядущей беды

Как я догадался? Да очень просто: мощь темной энергии, что крылась внутри этой стройной девицы превосходила всех противников, кого мне доводилось встречать прежде. Бушующий ураган скверны, надежно запечатанный и, похоже, превосходно контролируемый Анной. Да уж, сражение с ней будет той еще морокой.

В том, что придется схлестнуться, я не сомневался. Не просто так герцогиня оказалась в моем доме. Может, она умеет как-то воздействовать на разум окружающих? Не верится, что Линн способен предать Конклав, только не такой фанатик. Или все же замешан?

Как же быть? Пожелай Анна убить меня, спокойно могла бы это сделать во время секса, но вот же — бессовестно дрыхнет. Что ей от меня надо? Кто бы сказал.

При этом жуть как не хочется доводить до схватки, все же есть в Аннушке нечто такое, заставляющее трепетать в груди. Позабытые чувства вновь пробудились, ага. Но и пускать на самотек — не вариант, генерал Низвергнутого — это не обычная девчонка из толпы. Как только поймет, что её раскрыли — разнесет тут все, и кирпичика не останется.

Может, посоветоваться с Чией? Епископ наверняка сталкивалась с подобными существами и знает, как их одолеть. Вполне вероятно, и договориться выйдет.

Осторожно, стараясь не разбудить Анну, я шустро нацепил штаны, сунул ноги в сапоги и выскользнул в коридор. Через пару минут уже стучал в дверь черновласки.

— Что тебе нужно? — недовольная Чия выглянула, бросила злобный взгляд. — Не спится, или компания герцогини уже не радует?

Понятно, вопли Аннушки слышали все обитатели поместья. Немудрено: блондиночка оказалась на редкость темпераментной. Тьфу.

— Радует, да не совсем, — поморщился я. — Давай внутри поговорим.

Епископ презрительно фыркнула, но впустила меня в комнату. Усевшись на стул, я вкратце обрисовал сложившуюся ситуацию.

— Ты уверен? — воительница посерьезнела, наморщила лоб, явно обдумывая, как нам поступить.

— Абсолютно. Мои ощущения ни разу еще не обманули.

— Скверно, — Чия стукнула кулаком о стол. — Если она менталист, то для нас все очень плохо обернется.

— Не сомневаюсь, — кивнул я. — Но что ей нужно? Хочет выслужиться перед повелителем?

— Кабы знать. Может, просто из любопытства решила познакомиться с тобой поближе? — насмешливо взглянула епископ. Я хмыкнул.

— Не думаю. Наверное, думает одолеть меня и позвать Низвергнутого. Вот только Темный вряд ли сейчас заявится сюда — слишком близко к столице. А он еще не готов к войне.

— Анна также это понимает. Она явно не дура, чтобы сунуться к нам, не имея плана. Но предугадать её действия я не могу, — Чия беспомощно развела руками.

— А припереть к стенке? Неужто вдвоем не разнесем?

— Глупо, она просто сбежит, разорвет все связи с Линном и присоединится к Темному. Нет, нам нельзя упускать такой шанс ослабить врага. Значит так, пока наблюдаем, ведем себя как обычно, а там решим по ситуации.

— Как скажешь, — не стал спорить я. Разум постепенно затуманивался, усталость накатывала, лишая способности здраво рассуждать. — Пойду спать, утро вечера мудренее.

— Останешься? — ехидно предложила девушка, но в глубине глаз отчетливо показалась надежда. Мимолетная, но все же.

— В другой раз, — я несильно ущипнул Чию и пулей вылетел за дверь, пока епископ не сообразила. Добравшись до спальни, запер дверь и рухнул на кровать, отключившись еще в падении.

Утро залезло в голову четким ощущением грядущих проблем. Поднявшись, глянул в окно, отметил яркое солнышко и ясное, не затянутое тучами, небо. Похоже, погода решила не бодаться со смертными.

За завтраком собрались все. Дарий молча поглощал свою порцию, не особо глядя по сторонам, сэр Дарн хмурился, но в его глазах таился вопрос — похоже, старик хочет, наконец, поговорить. Чия абсолютно спокойно попивала чаек, а вот Анна…Анна сияла. Лицо герцогини выражало нескрываемое удовольствие, да и села девушка рядом со мной, видимо, подчеркивая некую близость в наших отношениях, что не могло не раздражать — не люблю ограничения. А любые связи, в первую очередь, налагают определенные обязанности, ответственность и прочую ерунду. Как-будто мне без этого проблем не хватает.

Управляющий доел и, извинившись, отправился по делам. Следом ушла Чия, даже не взглянув в мою сторону.

— Чем займемся сегодня, милорд? — вкрадчиво прошептала герцогиня, хватая меня за руку и прижимаясь к ней грудью. Я вздохнул.

— Дел порядком, леди, так что, к сожалению, на некоторое время я вынужден вас покинуть.

Анна усмехнулась.

— Что ж, тогда буду с нетерпением ждать.

Я кивнул и, освободившись от цепких ручек, быстрым шагом вышел во двор. Через пару минут ко мне присоединился Дарн.

— Что ты на этот раз натворил? — с нескрываемым ехидством полюбопытствовал бывший наставник.

— Идем, расскажу кое-что интересное, — я потянул его на тренировочную площадку.

Услышав историю ночных похождений, рыцарь нахмурился.

— Поверить не могу — леди Анна…она всегда была добра к каждому, кто служит Линну. Такая скромная девушка, и вдруг липнет к малознакомому мужчине, отсюда мое удивление.

— Она хорошая актриса, к тому же — женщина, — рассмеялся я. Старик фыркнул.

— И впрямь. Но каков наш план?

— Плывем по течению, если верить Чие, — скривился, поглядывая на набегающие тучки. Видимо, выводы насчет погоды оказались чересчур поспешными.

— Не лучше ли атаковать первым?

— Я тоже такого мнения, но госпожа епископ боится спугнуть, — почесал нос, затем хлопнул рыцаря по плечу. — Ну что, мир? Прости за те слова, я был неправ, ведь ты не только мой наставник, но и друг.

Сэр Дарн кивнул.

— Мир. Не могу винить тебя за вспышку гнева, слишком многое на твоих плечах. Любой был бы напряжен. Но, ты должен мне один бой!

— Сколько угодно, старина, — рассмеялся я.

Мы тренировались до обеда, пока герцогиня Анна не окликнула нас.

— Господа, время подкрепиться! Или вы тут до ночи собрались тыкать друг в друга железками?

— Еще чего, самое большее — до сумерек, — улыбнулся, возвращая тренировочный меч на место. Рыцарь последовал моему примеру.

Атмосфера за обедом оказалась несколько приятнее, чем с утра — Дарий с Дарном что-то негромко обсуждали, я усердно работал ложкой, а Чия с Анной разглядывали друг друга, и мне эти взгляды вообще не нравились.

— Знаете, мне показалось, что вы меня недолюбливаете, — заговорила вдруг герцогиня. Епископ усмехнулась.

— Вам не показалось.

— И на чем же, позвольте спросить, основана ваша неприязнь?

Черновласая воительница задумчиво постучала пальцем по столешнице.

— Видите ли, предпочитаю держаться подальше от высокомерных и лицемерных особ голубых кровей, которые стремятся казаться, а не быть.

Анна удивленно моргнула.

— Это вы обо мне? Постойте, хотите сказать, я притворяюсь?

— Вы меня прекрасно поняли, — улыбнулась Чия. Герцогиня насупилась.

— Знаете, это смахивает на оскорбление! Ни разу в жизни ни один человек не осмелился назвать меня лицемеркой.

— Что ж, приятно быть первой, — пожала плечами епископ. Анна яростно хлопнула ладонью по столу.

— Прекратите! Я не давала вам повода для такого отношения! Милорд, скажите же ей!

Я вздохнул, чувствуя, как накаляется ситуация.

— Дамы, успокойтесь, нет причин для ссоры.

— Замолчи, — бросила Чия, прожигая Анну ледяным взглядом. Не понял — чего она так завелась? Сама ведь вчера говорила, что нужно быть осторожнее, вести себя спокойно, не давая повода генералу.

— Не затыкай ему рот, — герцогиня отчетливо заскрипела зубами. — И вообще, разве у тебя, как у епископа Конклава, нет обязанностей?

— Сейчас я наставник Хела, — парировала Чия. Анна недовольно покосилась на меня.

— Зачем она тебе? Ты ведь и так сильный воин, способный победить кого угодно.

— Увы, но это неправда, — хмыкнул я. — В мире столько существ, одолеть которых я не смогу.

— В любом случае, ты можешь выбрать кого-то сильнее этой шлюхи, — фыркнула герцогиня. Чия отчетливо скрипнула зубами.

— Повтори еще раз.

— Я сказала, что ты шлюха, — неторопливо и с удовольствием произнесла Анна. — И каждому жителю столицы это известно. Да что в столице — по всему Аонору!

— Проклятая темная тварь, — процедила воительница. — Не хотелось этого делать, но придется. Прости, Хел, но я должна её убить!

Рывок — стол опрокидывается в нашу сторону, Чия прыгает, отталкивается от столешницы, в полете достает меч, целится в Анну. Бросаю быстрый взгляд на герцогиню — та довольно улыбается, словно добилась, чего хотела.

— Неужели ты… — осознание приходит слишком поздно.

Чия падает сверху, вонзает клинок в живот аристократки, пригвождая ту к полу вместе со спинкой стула. Изо рта Анны вырывается фонтанчик крови, девушка переводит взгляд на торчащее из тела лезвие.

— Как ты…посмела… — судорога, и взгляд герцогини застывает.

Епископ моргает, изумленно смотрит на труп Анны, затем на свои окровавленные руки.

— Что произошло?

Переводит взгляд на меня, отчетливо ощущаю сильный страх, охвативший Чию. Губы воительницы затряслись, по щекам побежали слезы.

— Хел, я…

Смазанное движение, и собственный меч вонзается в тело епископа, отправляя её в полет к дальней стене.

— Эх, давно мне не доводилось умирать, — негромкий голос вызвал табуны мурашек, а сердце сковал страх. Анна повернулась, насмешливо склонила голову набок. Сквозь разорванное платье виднелась затянувшаяся рана, покрытая коркой засохшей крови. Девушка задумчиво коснулась обнаженного участка кожи пальцами, мягко улыбнулась.

— Хороший был удар, кого-то вроде тебя он однозначно бы прикончил.

— Все-таки ты залезла ей в мозги, — прохрипел, чувствуя невыносимо тяжелое давление, исходящее от генерала Низвергнутого. Поведение за обедом было несвойственно Чии, выходит — Анна внушила епископу ярость, заставила атаковать себя первой. Чтобы сбросить маску.

— А что такого? — наигранно удивилась девушка. — На войне все средства хороши, не так ли? На моем месте ты бы тоже использовал подобную тактику.

— Хел! — Дарн шагнул вперед, намереваясь помочь. Анна презрительно покосилась на старика, махнула рукой. Что-то острое мелькнуло в воздухе — и плечо рыцаря обзавелось небольшим сквозным отверстием. Вскрикнув от боли, сэр Дарн схватился за рану, с ненавистью взглянул на герцогиню, через силу сделал еще шаг.

— Какой настырный, божечки, — девушка, играясь, приложила ладони к щекам. — Даже жаль, лучше бы тебе оставаться командиром у Линна, старик.

Взз — еще два снаряда, и ноги старика подломились — обе оказались проткнуты насквозь чуть выше колен.

— Остановись, тварь! — рыкнул я, выхватывая Клинок Крови.

— О, мальчик, наконец, решился? — ехидно протянула Анна. — Зря. Предупреждаю — я третий по силе генерал Низвергнутого, и справиться со мной сейчас ты не сможешь.

— С чего такая уверенность?

— Ну-у, наверное, потому, что я могу оценивать силу противника? — герцогиня щелкнула пальцами, и в тот же миг её кожа пошла трещинами, осыпалась, обнажая истинный облик.

Темная, синеватого оттенка кожа, на вид достаточно плотная, фигурка все такая же стройная, за спиной два кожистых крыла, личико стало еще красивее, а белоснежные волосы лишь придавали изюминку внешности. При все этом Анна оказалась голой — платье не выдержало трансформации и разорвалось окончательно.

— Нравится? — демоница соблазнительно провела пальчиком по крепкой груди с темным соском, другой рукой коснулась лона, ввела половину указательного пальца. — Может, сдашься? Тогда стану твоей, сколько пожелаешь.

— Увы, я, видишь ли, пообещал прикончить твоего хозяина. А для этого нужно избавиться от генералов. Ничего личного, просто бизнес, — ухмыльнулся я и бросился на эту недо-суккубшу. Скорость сразу взлетела до максимума, замер Дарий, склонившийся над раненым Дарном, у стены безвольным кулем застыла Чия, в которой еще теплилась жизнь — едва-едва.

Но для Анны мой темп не оказался заоблачным.

— Медленно.

Удар стройной ножкой снес меня в сторону, я несколько раз перекрутился в воздухе, врезался в пол, кроша плиты, пока не уткнулся в стену. Попытки вдохнуть отозвались острой болью в боку — минус ребра. В уголке рта стекала кровь. Слизнув её, поднялся на ноги, опираясь на меч.

— Неплохо. Но я била не в полную силу.

Рывок, замечаю лишь смазанный силуэт — в меня словно многотонная башня врезается — впечатывает в стену, удары кулаками сыплются со всех сторон, превращая в отбивную. С трудом пытаюсь сфокусировать взгляд, но тут острый ноготь демоницы вонзается в правый глаз, вырывая с мясом глазное яблоко.

Боль пронзает насквозь, прокатывается судорогами от затылка до пяток, весь трясусь, под ногами стало мокро. Клинок Крови падает из ослабевшей руки, кровь заливает все, вижу лишь часть довольной ухмылки Анны.

— Видишь, малыш, тебе далеко до меня. Но не бойся, я вылечу все твои раны, а после нас ждет неделя нескончаемых удовольствий. Ты забудешь обо всем, когда попробуешь мое тело, поверь, ни один смертный прежде не удостаивался такой чести.

— Я уже драл тебя как последнюю шлюху, помнишь? — прохрипел, скалясь. Сердце бешено колотилось в груди, боль прожигала всю сущность, но душа, как ни странно, веселилась. Давно не было таких сильных противников, да, Чума? Чтобы адреналин, кровища, куски плоти повсюду и моча под ногами — такую боль терпеть невозможно. Но, что-то мы расслабились, позволили этой твари взять инициативу, да?

Сейчас мы им покажем, на кого они решили потявкать!

— Ты не в том положении, чтобы дерзить, щенок, — прошипела Анна. — Думаешь, я не стану тебя убивать? Да, владыке ты нужен, но, полагаю, он не сильно расстроится, если тебя не станет.

— Так попробуй, узнай, — предложил, одновременно из последних сил вонзая ладонь в грудь герцогини. Демоница вскрикнула, отшатнулась, позволяя мне выдрать себя из стены и броситься вперед. Подшаг, уклониться от свистящих снарядов — что-то вроде мелких острых шипов, наверняка, магического происхождения, поднырнуть, подсечка — и Анна падает на пол, а моя рука придает ускорения. Кожистые крылья трещат, девушка вопит от боли, и, усмехнувшись, протыкаю её рукой, плеская гнили.

— Ты не сможешь…убить меня…таким способом, — прохрипела демоница, харкая кровью.

— Рубрика эксперименты, — объявил я. — Внимание, вопрос: останется ли в живых темная тварь, учитывая, что прежде этим приемом я убил змееклюва, а затем тролля, которые, на минуточку, также являются, в некотором роде, темными тварями.

Взгляд девушки сочился презрением.

— Идиот, генералы Низвергнутого не какие-то слабые существа! Мы способны уничтожить мир, если захотим.

— Ну, тогда тебе самое время захотеть, — хихикнул я. Безумие бушевало в крови, требовало возмездия. Ребра потихоньку срастались, но боль все еще гуляла по телу, эхом отзывалась в затылке.

Анна оскалилась, приподняла руку, то ли надеясь расцарапать мне рожу, то ли еще зачем. Во взгляде показалось торжество, неужто задумала использовать какую-то мощную способность? Пора бы уже гнили заработать, как-то долго.

Может, демоница права? Что, если «Гнилостный поцелуй» не всесилен? Не спорю, против богов он наверняка бесполезен, но эта тварь далека до Девятерых, уж я не сомневаюсь.

Взгляд Анны изменился: недоверие, затем страх, сменившийся искренним ужасом.

— Как? Как это возможно? Откуда у тебя эта сила?

Небольшое пятнышко заражения появилось рядом с раной, затем еще одно и еще…Волна распространялась очень быстро, пожирая внутренние органы и внешнюю оболочку.

— Ублюдок! Надо было убить тебя, пока могла…

Анна дернулась, стремясь добраться, загрызть, но гниль уже поразила все тело — и демоница расползлась зловонным трупом. Причем, выглядела просто ужасно. Откуда такой эффект? Раньше, под действием гнили, убитые мной смотрелись точно так же, как при жизни. Но генерал Низвергнутого оказалась изуродована до неузнаваемости. Странно.

Отвернувшись, бросился к Дарну, но, к счастью, старик дышал. Правда, повреждения все же выглядели серьезными, и нужно срочно начать лечение. Жаль, что я не целитель. Но, кое-что могу сделать.

Собрав на ладони чистую энергию, прикоснулся к груди старика, насильно вливая, делясь, надеясь, что хватит.

— Пригляди за ним, — приказал Дарию. Управляющий кивнул, а я поднялся и направился к Чие.

Как ни странно, епископ тоже дышала. Правда, жизнь в ней теплилась едва-едва, на волоске, да и сама Чия представляла собой изуродованную куклу, а не человека. Впрочем, мы с ней мало знакомы, и не связаны какими-либо узами.

И все же, совесть неприятно кольнула. Девушка пострадала из-за меня. Не нужно было её слушать, стоило сразу убить Анну, и никто бы не пострадал.

С трудом насобирав еще немного энергии, чувствуя, как меня ощутимо начинает потряхивать, влил в епископа.

— Надеюсь, ты выживешь, — шепнул, выпрямляясь. Ноги подгибались, на плечи словно бетонная плита давила, но я жив — и это главное. А глаз…восстановится в течение пары дней. Кровь уже перестала бежать, и рана затянулась. Только вот на заживление ушла большая часть сил, все же Анна была сильна, так измордовать…

— Вот это я вовремя заглянул! — раздался веселый голос со стороны входа. Я резко повернулся.

В проеме стоял парень лет двадцати с небольшим, лохматый, темноглазый, одетый в потрепанный плащ. На худом лице отчетливо выделялись прямой нос и узкие, змеящиеся в ухмылке губы.

— Ты кто такой? — настороженно спросил я, потихоньку двигаясь к стене, где валялся меч.

— О, будь уверен, приятель, скоро нам представиться возможность познакомиться поближе, — улыбнулся парень. Я собрался высказать ему все, что думаю, моргнул — незнакомец исчез.

Куда подевался? Ушел, или…

— Ку, — послышалось сзади. Я начал разворачиваться, но медленно, чересчур медленно для темпа, который он задал.

Что-то холодное защелкнулось на моей шее, и в следующий миг острая боль пригнула к земле. Вцепившись в разбитые плиты пола, раздирая пальцы в кровь, я перевернулся на спину, увидел лицо своего мучителя.

Довольно улыбающееся лицо.

— Знаешь, услышав о тебе от повелителя, а затем и от этой дряни, — он кивнул в сторону трупа, — я полагал, что ты какой-то могущественный некромант, способный разнести мир по кусочкам, хоть сейчас выступить против Низвергнутого и все такое. Честно говоря, я очень сильно ошибся. Ты слабак.

Он вздохнул, почесал гладкий подбородок.

— Да, слабак. Но ничего, мы еще можем сделать из тебя нечто интересное. Нечто такое…хм, способное привести в ужас окружающих. Ну а ошейник послужит гарантом, что ты не станешь причинять мне вред. Я, видишь ли, ценю свою жизнь.

— Кто ты, ублюдок, такой? — прошептал, чувствуя, как сознание покидает тело, не вынося больше обжигающего давления в затылке.

— Ах, где же мои манеры. Позвольте представиться, — парень слегка поклонился, — Вальдек, первый генерал Низвергнутого, и величайший некромант этого мира, смею признать. Ну а ты моя новая игрушка, лорд Хел.

Мерзкий визгливый смех стал моим сопровождением в глубины забвения. Но, прежде чем отрубиться, я отдал приказ о пробуждении…

Танец красивой игрушки

Сознание возвращалось толчками, неохотно, медленно, словно издалека. В уши вклинился треск веток в костре, тихий шелест листьев на деревьях, запах жареного мяса — и ночная свежесть. Открыв глаз, в первый момент недоуменно завис, пытаясь понять, почему сплошная чернота кругом, потом дошло — Анна лишила меня правого зрительного органа. Но левый еще при мне. Им и воспользуюсь, пожалуй, а то как-то подозрительно спокойно все. Неспроста.

Над головой, сквозь кроны деревьев, виднелись россыпи звезд, щедрой рукой брошенных на небесном полотне.

— Очнулся? — голос некроманта по-прежнему лучился весельем. — Это хорошо, я уже заскучал. Долго же ты дрых, лорд Хел.

В его устах мое имя прозвучало несколько издевательски, но не стал заострять внимание. Усевшись, нащупал рядом ствол дерева, прислонился к нему. Уставился на Вальдека единственным глазом.

— Как тебе новое украшение? — ухмыльнулся генерал Низвергнутого. Рука машинально потянулась к шее, нащупала металлический ошейник, плотным кольцом сдавливающий кожу. Неприятная побрякушка. И непростая, магией веет от нее…скверной.

— Может, махнемся? — предложил Вальдеку. Парень сидел на стволе поваленной березы, в правой руке крепко держал кроличью ножку, рядом с «сиденьем» — посох из темного дерева. — Я тебе это, а ты мне посох.

— Экий хитрец, — восхитился некромант. — А как же мое право господина приказать все, что вздумается? Ты теперь мой раб и персональная игрушка, привыкай.

— С какой-такой радости?

— Я ведь уже говорил, — скривился Вальдек. — Хочу позабавиться, и в процессе немножко повысить твою выживаемость. А то не дело тушке, избранной Низвергнутым в богоборцы, быть такой слабой.

— Ну, Анну-то я победил, — напомнил, хотя внутренне прекрасно осознавал, что схватка вышла не слишком показательной, еще бы чуть-чуть — и демоница раздавила меня, как жучка.

— Кое-как, — сплюнул парень, хихикнув. — Нет, дружочек, нам таких побед не надо. Пойдем на север, вот, где вдоволь всякого сильного зверья. И потренируешься, и окрепнешь.

— А потом сниму эту хрень и тебя размажу тонким слоем, — с улыбкой поведал я. Вальдек расхохотался.

— Смешно, но храбро, не поспоришь. Только вот храбрецы, в большинстве своем, такие дураки, между нами говоря. Порой лучше побыть трусом, но остаться в живых, чем выступить вперед, и бесславно подохнуть. Ты запоминай, хорошая же цитата, жаль, если пропадет.

Я фыркнул. Занятный парнишка. За словом в карман не полезет, и чувство юмора у него интересное. Напоминает кого-то, но кого именно…хм, да неважно.

— Выходит, тебя послал Низвергнутый?

— Скорее, я сам пришел, — Вальдек дожевал мясо и выкинул косточку через плечо. В той стороне что-то довольно заурчало. Не иначе — какая-нибудь тварь, ручная зверюшка некроманта. — Услышал о новом избраннике владыки, и решил глянуть, что это за существо такое. Но, к сожалению, задержался в городишке неподалеку, очень уж там девушки аппетитные были.

— Так это про тебя говорила Чия, — я цокнул языком. Чия…интересно, как она там? Хочется верить, что выжила, как ни крути — не будь я столь нерешительным, епископ не попала бы под ментальную раздачу пряников.

А вообще, вся эта ситуация действительно забавная. Учитывая, что Вальдек, похоже, не собирается меня убивать, исходя из его слов. Скорее — наоборот, отсыплет ништяков. А мы разве против?

— Может быть, — пожал плечами некромант. — Эх, жаль, не довелось с ней пообщаться поближе — аппетитная бабенка. Пришлось драпать со всех ног, пока не прискакали остальные члены Совета — драки со всеми я не вытянул бы.

— А кто тут хвастался, что самый-самый из некромантов?

— Так и есть, — кивнул Вальдек. — По части опыта и знаний. Но вот совокупная мощь епископов Конклава даже для меня может создать определенные проблемы. А я не люблю проблемы.

Как-будто кто-то любит.

Судя по всему, ошейник снять не выйдет, паренек очень шустрый и прохаванный тип — наверняка предусмотрел все возможные варианты побега с моим участием. Тогда остается что? Правильно — сидеть тише воды, ниже травы, и не пованивать, авось — что-то да образуется.

— Что, говоришь, на севере?

Вальдек хмыкнул.

— Много чего. Племена разрозненные, несколько городов небольших, крепость Рейвенрок, опять же — и километры заснеженного пространства.

— И чем оно для нас интересно? Задницу морозить — повышать сопротивление холоду?

Некромант вздохнул и покачал головой.

— Ну, голову ты уже отморозил давно, так что страдать особо нечему. А по северу — там встречаются любопытные зверюшки, помощнее каких-нибудь змееклювов и им подобных. Сражение с такими тварями не повредит твоему развитию, даже наоборот.

— А нафига мне ты? Можно было весточку прислать, дескать, иди на север, там можно поохотиться, — фыркнул я.

— Можно было. Но один ты там сдохнешь, и очень быстро. Особенно в регионе Ледяной Пустоши. А со мной и моими игрушками — есть шанс выжить. Но не обольщайся, я не стану тебе как-то помогать.

— Да больно надо, — надулся я. Затем кое-что вспомнил. — Кстати, видел моих троллей?

— Еще бы, — ухмыльнулся Вальдек. — Забавные ребята, жалко было их уничтожать. Неплохая работа, хоть и лишенная изящества.

— Так я же самоучка, хоть бы одна скотина подсказала, как правильно.

— У тебя есть некоторые задатки, — вынужден был признать некромант. — Но до подлинного искусства ой как далеко.

— Знаешь, я не стремился к прекрасному, пытаясь выжить. Тут у вас вообще все какие-то недружелюбные, злые. И помогать не хотят, — я расстроенно сплюнул на траву.

Некромант издал тихий смешок.

— Разве в твоем мире не так? Или там любой встречный готов с радостью поделиться всем, что имеет? Расстаться с деньгами, помочь устроиться в жизни и все такое. Если у вас так, я готов склонить голову перед величием того мира.

Я заскрипел зубами, на что Вальдек ухмыльнулся еще шире.

— Вот видишь. Нигде, ни в одном из миров, ты не встретишь абсолютной справедливости, торжествующее добро и полное отсутствие зла. Да и можно ли считать, что есть только черное и белое?

— Философ, так тебя, — буркнул я. Некромант развел руками.

— Ты ведь прекрасно понимаешь, что я прав, Чума. Любое зло, как и добро — относительно. И там, и там есть хорошие и плохие, зависит от позиции человека. Вот я, к примеру, добрячок. Люблю выращивать цветочки и помогать детям. Но при этом граждане Аонора и члены Конклава люто меня ненавидят и стремятся уконтрапупить, да. Разве это правильно?

— Мне давно плевать на правильность и справедливость, — я взглянул некроманту в глаза. — Я не ангел, и никогда им не был. А этот мир вытащил наружу все мерзкое, что таилось в глубинах моей души, сделал меня другим. И прежним уже не стать. Да и не больно-то хочется.

Вальдек перестал улыбаться, отвел взгляд в сторону. Похоже, вспомнил что-то важное для себя. А может, просто надоело разговаривать со мной.

— Где ты учился некромантии? — решил я задать интересующий вопрос.

Парень тряхнул густой копной волос, шмыгнул носом и взял в руки посох, задумчиво повертел, отложил в сторону.

— Давно это было, лет так под тысячу назад. Я родился в горной деревушке, на северо-востоке королевства Ру. Жили мы не богато, но и не бедно — еды хватало. Любящие родители, трое братьев и маленькая сестричка, чего еще надо для счастья? Судьба распорядилась по-своему. Когда мне исполнилось десять, на деревню напали лесные твари, полудохлые, больные, донельзя голодные. Пришли с темнотой, особей двадцать, если не больше, с голодухи вломились в дома, невзирая на засовы и двери — порвали всех. Меня отец успел выбросить в окно, наша хата была с краю, у леса, там еще, помнится, вела тропинка, вдоль опушки вниз — к оврагу, за которым начиналось скалистое ущелье. Туда я и направился. Забился в самый темный угол и, дрожа от ужаса, просидел до рассвета, после чего, озябший и простывший, пошел куда глаза глядят. Ноги сами вынесли меня обратно к деревне. Там царил ад: трупы валялись повсюду, обгрызенные, уродливые, кровь пропитала снег, и не было ни одного выжившего. Кроме меня. Я стоял, глотая слезы, глядел в сторону своей хаты, но не мог решиться шагнуть вперед, увидеть тела близких. Если от них что-либо осталось. И тогда пришел Он. Положил руку мне на плечо и сказал: «Идем отсюда, парень. Здесь больше нет места ни живым, ни мертвым». После чего увел меня прочь.

Вальдек замолк, разглядывая пляшущие языки пламени и невесело усмехаясь.

— Это был твой наставник?

Некромант кивнул.

— Да. Он научил меня многому, но далеко не всему. Старик скончался от воспаления легких на двухсот четвертом году жизни. И дальше я пошел по этому пути один.

— Я удивлен, — заметил, поглядывая на Вальдека полузакрытым глазом.

— Чем именно?

— Тем, что ты решил рассказать мне свою историю. Не думал, что для тебя привычно кому-то доверять.

— Ты еще многого обо мне не знаешь, Хел, — хмыкнул Вальдек. — Поверь, мы похожи гораздо сильнее, чем ты можешь представить.

— Поверю на слово, — пожал я плечами. — Так что, поспим немного?

— Не время, — покачал головой некромант. — Идем, пора немного познакомить тебя с моими методами.

Он поднялся, затушил костер и закинул на плечо дорожную суму. Я с тяжким вздохом встал, похрустел затекшей спиной и зашагал за Вальдеком, удивляясь тому, как свободно парень подставил спину. Настолько верит своему ошейнику? А что, если плетение, связывающее нас, несовершенно? Взять бы в руку Клинок Крови, скользнуть немного вперед, и резким движением вонзить снизу-вверх. Он умрет быстро, почти безболезненно.

— Попробуй, — с тихим смешком предложил некромант. — Будет весело, обещаю.

Я скрипнул зубами и постарался прогнать поганые мыслишки. Наше время еще придет, Чума, поверь мне. Но сначала немного воспользуемся помощью опытного товарища. Из всего нужно уметь извлекать выгоду, даже из таких, на первый взгляд, безвыходных ситуаций.

Мы шагали мимо деревьев, луна, зараза, спряталась за тучками и видимость оказалась крайне ограничена. То и дело уклоняясь от сосновых ветвей, я злобно ругался сквозь зубы, а Вальдек, как ни странно, хранил молчание и спокойствие.

Вот деревья расступились, и мы вышли на опушку, одновременно являющуюся, похоже, небольшим холмиком, с которого просматривалась небольшая деревушка неподалеку. Десяток хат, все чинно-мирно, подробностей не разглядеть из-за плохой видимости.

— Зачем мы здесь?

Вальдек скинул суму на землю, порылся внутри, достал небольшой кожаный мешок-бурдюк, литров на пять-семь. Протянул мне.

— Наполни его кровью.

Я рефлекторно схватил мешок, и только потом задумался.

— Для чего? И чьей?

— Человеческой, — ухмыльнулся некромант. — А зачем…не твое пока дело. Узнаешь позже.

— Видишь ли, Вальдек, я не сторонник бессмысленных и жестоких убийств, все, совершенные мной прежде — результат адаптации психики к этому миру, теперь же я осознал себя, и не хочу повторять прошлые ошибки.

Вместо ответа парень громко похлопал в ладоши.

— Молодец, хорошо сказал. Но, знаешь, мне как-то плевать, что ты там думаешь и хочешь. Ты мой раб, игрушка, у тебя нет своей воли, так что будь добр, исполняй приказ.

Незримая ладонь стиснула шею и виски, посылая волны боли с головы до пят, иголками закололо в глазу, спина покрылась испариной. Меня жутко скрючило, бросило на землю, пригибая к траве. Попытки поднять голову не увенчались успехом, давление лишь усилилось, не позволяя даже вдохнуть.

Тут я реально испугался, что подохну — глупо и смешно. А виновник будет стоять, улыбаясь, как ни в чем не бывало, и насрать ему, кто я есть, кем был, и на все мои хотелки и принципы.

— У-ублюдок, — прохрипел сквозь плотно сжатые зубы.

— Что ж, я хотел по-хорошему, но ты не оставил мне выбора, малыш, — негромко сказал Вальдек. Он щелкнул пальцами, и тотчас со стороны деревушки раздались исполненные боли крики. Человек не может так кричать. В здравом уме точно. Что он натворил?

— Ч-что ты сделал?

— Всего лишь наслал на них безобидное проклятие, сводящее с ума, — хихикнул некромант. — А теперь — удачи!

Пинок в бок, и меня подбрасывает в воздух, на полной скорости качусь с холма, считая телом все кочки и кустарники. Рухнув на землю, с трудом сделал первый вдох, ощущая боль каждой клеточкой.

Крики становились все ближе, словно люди, их издающие, двигались в мою сторону.

Поднявшись на ноги, взглянул вперед.

— Твою мать…

Они действительно мчались ко мне — с выпученными глазами, перекошенными вздувшимися лицами, изборожденными синими венами, похожие на зомби, нежели на людей.

— Вальдек, ты гребаный урод! — прорычал, готовясь защищаться. Первые несколько одержимых врезались в меня всем весом, заставив отлететь назад, вписавшись в куст чего-то колючего.

Нехило у них силушки прибавилось от проклятия. Это насколько же крут некромант, раз может провернуть подобный трюк на расстоянии и стоять, как ни в чем не бывало? Мда, похоже, справиться с первым генералом Низвергнутого будет очень и очень непросто. Далеко мне до его уровня.

— Аррр! — болезненные вопли саданули по нервам, «зомби» стало больше, они бросились одновременно с разных сторон, норовя расцарапать, укусить и всячески причинить боль.

Я как мог, пытался защититься, не атакуя в ответ — это все еще люди, павшие жертвой некроманта. Может, есть способ их спасти?

«Бесполезно, Хел! Они уже мертвы», — раздался в голове голос Вальдека. — «Проклятие действует мгновенно, выжигая сознание и превращая человека в это жалкое подобие жизни. Так что — дерзай. Убей их всех, и не забудь набрать крови!»

Меня скрутила новая волна боли, пригнула к земле, а затем незримый кукловод словно перехватил управление, принявшись моими руками разрывать несчастных в клочья. Мужчины, женщины, старики, подростки и дети — все такие разные, спавшие спокойно в своих кроватях, всего лишь одним лишь движением руки Вальдека превратились в это. Насколько бы я ни был безумен, даже мне подобное событие не доставляло удовольствия.

— Больная тварь… — хриплый шепот с трудом слетел с губ, а тело продолжало ломать кости, рвать сухожилия, кусать, царапать и размазывать по земле. Я ощутил, как по щекам стекают слезы, на душе появилась сосущая пустота, которую ничем теперь не заполнить, не вернуть утраченное.

Я окончательно перестал быть человеком, впервые с момента попадания в этот мир убивая толпу людей — осознанно. И кто же ты теперь, Чума? Гуль? Убийца? Душегуб?

Нет. Демон. Стремящийся выжить, но сломавшийся, превратившийся в игрушку колдуна, неспособную действовать по своей воле.

Какая ирония.

Чуть позже, сцеживая кровь в кожаный мешок, я пытался понять, как действовать дальше. Дороги назад нет. После такой бойни Конклав не станет цацкаться и, даже с учетом прошлых заслуг, меня казнят. И будут правы.

Выходит, возвращаться в столицу нельзя. Да и кто мне позволит? Сначала нужно разобраться с Вальдеком. Некромант силен, никто не спорит, но разве существует кто-то непобедимый?

Нет.

На любого силача найдется другой силач, еще круче и выносливее. Значит, выполняем все, что пожелает этот ублюдок, а затем, улучив момент, нападем и разорвем на части.

Ненависть клокотала внутри, требовала выхода, но я все же сумел подавить ее, спрятать поглубже, до поры до времени. Рано. Слишком рано.

Но ничего, я умею выжидать, и терпеть — тоже. Генерал Низвергнутого еще пожалеет о том, что связался с Чумой.

— Можешь же, когда надо, — со смешком заметил Вальдек, останавливаясь рядом. — Хороший песик. Ав-ав!

Я так стиснул зубы, что во рту скопилась кровь, а глаза застлала кровавая пелена.

— Ну, будет тебе, — примирительно выставил руки некромант. — Первый раз, что ли? Ты уже убивал кучи людишек, и не испытывал каких-либо угрызений совести, не так?

— Там я был в ярости, и не контролировал себя.

— Разница невелика, — отмахнулся Вальдек. — Скоро привыкнешь. Путь на север неблизкий, надо же как-то развлекаться в дороге?

— Сука, — прошептал, сплевывая кровь. — Однажды я заставлю тебя ощутить страх.

Набычившись, уставился в глаза некроманта. Парень рассмеялся.

— Боюсь, боюсь. Какой ты, однако, грозный в гневе! Гляди, чтобы сам не сломался.

— Не сломаюсь.

Развернувшись, я зашагал на север, не оглядываясь на Вальдека. Чуть погодя сзади послышались мягкие шаги колдуна.

— Скоро ты поймешь мою позицию, и, поверь, отринешь прошлые принципы. Не бывает мира без кровопролития.

— Низвергнутому не нужен мир, он хочет ввергнуть все в пучину войны.

— Ошибаешься. Кому захочется править на руинах? Все эти набеги темных и прочее — лишь акция устрашения. Мы завершим все одним мощным ударом, уничтожим Конклав, и тогда остальные сами встанут пред нами на колени, — убежденно выпалил Вальдек.

— Думай, что хочешь. Но реки крови рано или поздно накроют с головой вас самих. И тогда вы осознаете ошибку. Правда, исправить ничего уже не получится, — пробормотал, глядя лишь перед собой. От сердца во все стороны разливался приятный мертвенный холод и, чтобы хоть немного отвлечься от разъедающей нутро ненависти, махнул рукой, вызывая интерфейс.

Имя: Чума

Уровень: 100

Раса: Нежить/Гуль

Класс: Рыцарь

Характеристики:

Сила — 58

Выносливость — 77

Ловкость — 19

Интеллект — 23

Дух — 110

Эффекты:

Сопротивляемость электричеству — 15%

Сопротивляемость яду — 23%

Сопротивляемость проклятиям — 30%

Сопротивляемость свету — 4%

Умения:

Гнилостный поцелуй — Вы можете разрушать клетки живых организмов, воздействуя на них через прямой контакт. Затраты: жизненная сила носителя

Живая плоть — Вы можете поднимать убитых вами при помощи Гнилостного поцелуя существ. Затраты: жизненная сила объекта

Длань Смерти — Вы можете вытягивать жизненную силу ваших врагов, пополняя свою собственную

Поглощение жизни — Вы можете в бою наносить урон противникам в пассивном режиме в радиусе десяти метров во все стороны.

Безликий — Вы можете менять внешний облик

Ледяной рассвет — Вы можете создавать стену из льда, закрывающую вас со всех сторон от любых физических атак. Затраты: жизненная сила объекта

Похоже, убийство Анны принесло дополнительные уровни и повышение характеристик. Если хочу однажды уничтожить Вальдека, придется работать еще усерднее, одной силой воли некроманта не победить.

Что странно — почему он не воспользовался моими умениями, чтобы одолеть селян? К примеру, Ледяным рассветом? Не может видеть мои способности? Или решил проверить на прочность именно в физическом плане?

Кто его поймет, психа.

Если и была надежда, что Чия выживет и отправит подмогу нам вслед, то сегодня она окончательно исчезла. Увидев сотворенное моими руками, члены Конклава не станут даже думать о возможности спасти тварь, способную на такое.

Обидно. Я столько сил вложил в предприятие, предназначенное убить Низвергнутого, и все пошло по звезде. Из-за двух генералов.

И все-таки, откуда у них такая мощь? Не верю, что Совет не может отслеживать столь сильную ауру, как у Анны, к примеру. Они наверняка знали, кем являлась герцогиня, но не предприняли ничего. Как это понимать? Просчет? Или намеренная ловушка? Но для кого — для меня, или для сторонников Темного?

Что толку гадать, строя воздушные замки. Будущее покажет, кто прав, а кто ошибается. Пока я могу лишь идти вперед, выполняя приказы древнего некроманта, надеясь постепенно достичь его уровня и вцепиться в глотку.

А уж там и до его хозяина рукой подать.

Танец полной беспристрастности

Перед самым рассветом мы остановились в небольшой рощице — передохнуть и подкрепиться. Последнее, впрочем, относилось к Вальдеку, я на еду даже смотреть не мог.

Некромант уселся на корявом пеньке и, ожесточенно жуя кусок вяленого мяса, уставился на меня.

— Что, решил сменить ориентацию? — поддел «хозяина». Тот фыркнул.

— Да нет. Просто подумал, что обращаться к тебе как к Чуме — несолидно для меня, в качестве лорда Хела тебе уже не быть, а значит, нужно дать новое прозвище. Только вот какое?

— Меня вполне устраивает просто Хел, — пожал плечами. Будет он еще клички раздавать, мелкий ублюдок!

— А меня — нет, — отрезал Вальдек. — Хм, хм… как там оно было на древнем и могучем? О, вспомнил! Будешь у нас Миором.

— Это еще что значит?

— С древнего языка — «служитель». Вполне говорящее имечко, по-моему. Есть у него, правда, и второе значение, но тебе пока его знать не нужно.

Я вздохнул. Да уж, свела Судьба с идиотом. Садист, юморист, теперь еще и любитель выдумывать обидные клички. Чего еще я не знаю о Вальдеке?

— Может, займемся делом? — предложил, не особо надеясь на ответ.

— С удовольствием выслушаю интересные предложения, — ухмыльнулся колдун.

— Например, ты мог бы начать учить меня магии, а то как слепец — бреду на ощупь и владею только некромантией, и то — из-за гнили.

Парень задумчиво хмыкнул.

— Ну, в принципе, ты прав. Быть узкопрофильным специалистом, это, конечно, круто, но не позволяет развиваться. Так что, пожалуй, и впрямь начнем небольшой курс магии для дурачков.

— Полегче, дядя, — осадил я его. — Если ты забыл, мне удалось выжить и получить уникальные умения, которыми даже ты не владеешь.

— Это еще бабушка надвое сказала, — Вальдек досадливо сплюнул и почесал затылок. — Ладно, слушай и запоминай, дважды повторять не буду.

Я поудобнее устроился у подножия высокой березки, закутавшись в вытребованный у некроманта плащ.

— В этом мире все магические узлы завязаны на потоках, нитями обвивающих планету. Эти потоки, в свою очередь, питаются энергией из космоса, так что, можно даже сказать, мы обладаем внеземными силами.

— А кто открыл для вас дверцу, позволил черпать из источников? Неужто пресловутые Девятеро?

— Они самые. Боги, когда создали этот мир, позволили потокам оплести всю поверхность, подозревая, что однажды появятся создания, способные воспользоваться магической энергией. Так оно и вышло. Но, не думай, будто потоки бесконечны, рано или поздно их сила иссякнет, потому — Девятеро зорко следят за балансом, не позволяя смертным брать слишком много.

Я почувствовал, как кусочки информации складываются в небольшую картинку. В которой, тем не менее, все еще зияли белые пятна.

— А что насчет Низвергнутого? И генералов? И меня? Мы ведь не берем силу из потоков, по крайней мере, я точно.

Вальдек неожиданно громко расхохотался.

— Наивный дурачок! Конечно же, ты тоже заимствуешь силу потоков, иначе, как, по-твоему, гниль обладает такой разрушительной силой? Человеческое тело неспособно производить подобное количество энергии, на заметку.

— Каким образом тогда я соединяюсь с потоками, не ощущая этого?

— Ты просто не научился еще их видеть и чувствовать, но они повсюду. Их миллиарды! И ты, и я, и даже Низвергнутый — тень от тени себя прежнего, все черпаем силу из потоков.

— А боги?

Вальдек мрачно выдохнул.

— Эти — нет. Они сами по себе ходячие источники энергии, потому не нуждаются в костылях. Когда-то Низвергнутый тоже был таким, но остальные восемь объединились и запечатали подавляющую часть его сил на небесном троне.

— Да-да, и поэтому костяшка хочет всем отомстить. Но не своими ручонками.

— Не стоит так пренебрежительно отзываться о владыке, — посоветовал некромант. — Что бы ты ни воображал, он силен, гораздо сильнее любого живого существа в этом мире. И это с малой долей былых возможностей!

— Так ведь Совет Конклава способен остановить Низвергнутого, разве нет? — я похрустел пальцами. Руки слегка озябли, а костер Вальдек разжигать не собирался. Неужто ему не холодно?

— Епископы — крутые ребята, но только вместе. По отдельности их несложно прикончить, одного за другим. Потому владыка не считает Совет угрозой. В отличие от тебя.

Я застыл, не веря своим ушам. Серьезно? Низвергнутый посчитал меня опасным? Ха! С чего бы вдруг?

— С какой радости? Я ему на один зубок.

— Это пока, — усмехнулся Вальдек. — Но в тебе есть отличный потенциал для развития. Под руководством опытного наставника ты можешь достичь уровня Низвергнутого за полсотни лет. Это, поверь мне, очень хороший результат.

— А мне оно надо?

Колдун даже опешил, но быстро справился с собой и рассмеялся.

— Действительно, ты не такой, как другие. Руководствуешься собственными желаниями, не забывая, впрочем, про разум. Хорошая смесь, но пора бы поставить и цель. Ради чего ты живешь?

Я фыркнул, но все же задумался. Ради чего? Чтобы навалять Низвергнутому, который не дает спокойно жить всем остальным. А что потом? Засяду в поместье и буду заниматься хозяйством? Не исключено. Только вот маленькая загвоздка — теперь меня никто на пушечный выстрел не подпустит к столице Аонора. А значит, план помощи королевству и последующая социализация в роли дворянина накрывается медным тазиком. А все из-за одной белобрысой стервы, которая испортила такую идиллию! Нужно было убить ее, когда драл на столе в кабинете, в тот момент Анна не смогла бы сопротивляться. Но кто ж мог подумать, что все обернется именно так, и в конце заявится этот Вальдек?

— Что, слишком сложный вопрос?

— Еще бы. Строить планы на будущее, это тебе не девок мять, — огрызнулся я. — Да и вообще, какое может быть будущее до тех пор, пока не разорву этот ошейник и не вырву твое гнилое сердечко?

— Ого, какие мы грозные! — восхитился Вальдек. — Что ж, ладно, оставим про будущее. Слушай дальше. Как водится, основных стихий четыре: вода, огонь, земля и воздух…

— Только Аватар, властелин всех четырех стихий… — пробормотал я, чем вызвал недоуменный взгляд колдуна. — Неважно.

— Прервешь еще раз — отрежу язык. Так вот, помимо основных четырех стихий существует куча мелких направлений магии — магия иллюзий, магия жестов, магия слова, некромантия, магия ускорения, физическая магия и много какая еще.

— Вот про ускорение и физическую я бы послушал подробнее, — заинтересовался я. Вальдек кивнул.

— По сути, и то и другое — крайне схожи. Оба типа воздействуют на тело мага, изменяя его в соответствии с потребностями.

— О, значит, пожелай такой маг увеличить себе что-нибудь, хоп — и готово? — восхитился я.

Некромант шлепнул ладонью по лбу.

— Идиот. Но, в общем и целом — такой возможности исключать нельзя. Но, как правило, физическая магия используется для усиления тела и повышения, к примеру, выносливости, болевого порога и прочих мелочей. Полезная штука, если враг гораздо сильнее тебя и хорош в ближнем бою.

— Пожалуй, соглашусь. А магия слова, похоже, является самым первым видом чародейства?

— Почти. Сначала появилась руническая, а потом уже символы заменили на слова, — хмыкнул Вальдек. — Но это не наш метод. Слишком устаревшая схема построения заклинаний, в скоротечной схватке тебя десять раз нашинкуют, прежде чем успеешь произнести хотя бы первую фразу.

— А если перед этим усилить тело, вступить в ближний бой, и на ходу читать заунывным голосом? — поддел я.

Парень подвис.

— Знаешь, — произнес он через несколько минут. — А мне такой способ даже в голову не приходил. Пожалуй, парочку полезных заклятий из прошлого мы все же изучим. Но, для начала — основы основ. Концентрация.

— Это мне нужно напряженно сопеть, пытаясь то ли газы выдавить, то ли ежика родить?

Вальдек с трудом сдержал смех.

— Не так напряженно. Концентрация — состояние, при котором ты способен видеть потоки и взаимодействовать с ними: пропускать через себя, черпать энергию и творить магию. Сейчас ты все делаешь неосознанно, а это очень плохо, и скажется в бою с более опытным противником, вроде меня. Низвергнутый, к примеру, может воздействовать на потоки таким образом, что способен заблокировать тебе доступ к энергии.

— Мощно, — оценил я. — Ну, и как работает эта Концентрация?

— Почти так же, как и выход в астрал. Только тебе надо не отделять сознание от тела, а раскрыть его окружающему миру, позволить ему пройти через твою суть. Попробуй, я буду направлять тебя.

Вальдек чуть подался вперед. Я пожал плечами и закрыл глаза, пытаясь настроиться. Значит, похоже на выход на ту полянку? Помнится, когда я туда попал, по дороге чуть было не растворился в окружающем пространстве, и даже уничтожил некую связь с миром. Не скажется ли это на попытке войти в Концентрацию? Попробуем.

Медленно я начал отделять сознание от тела. Разум с готовностью устремился в дальние дали, стремясь оказаться на пресловутой полянке, но я притормозил его, заставил повиснуть где-то между. И вслушался. Поначалу царила лишь тишина, но вскоре раздались тихие звуки, похожие на шелест ветра в кронах деревьев. Мир пытался пробиться ко мне, но между нами оказалось невероятно большое расстояние. Попытавшись его сократить, я слегка прифигел — лететь было очень и очень далеко! Похоже, в прошлый раз мой выход в астрал прошел не совсем так, как следовало, и балбес Чума ненароком что-то сломал. Сейчас починим!

Помнится, тогда нас с миром связывала плотная такая пуповина, которая и не позволила мне сразу оказаться на астральной полянке. А её разрушение не дает сейчас войти в состояние Концентрации. Что ж, если гора не идет к Магомеду, тогда Магомеду нафиг она не нужна!

Я усилием воли включил воображение и представил, как тонкий кабель тянется от моей башки в окружающее пространство, нащупывая то самое, что представляет собой сущность мира. Кажется, слева раздался более громкий шелест, туда и пойдем. Кабель скользнул чуть дальше, и уткнулся в нечто мягкое, пушистое. И куда мне коннектиться? А не все ли равно?

Чпоньк! Конец кабеля вгрызся в мировую плоть, и тотчас мощный разряд пробил меня от затылка до пят, подняв волосы дыбом и едва не спалив заживо. Вот это мощь! Такой заряд энергии я не ощущал даже в ту пору, когда меж нами была пуповина. Может, мое появление тут изначально прошло не так, как должно быть? И сейчас приходится самостоятельно устранять чьи-то ошибки?

Открыв глаза, я даже зажмурился от многообразия красок: повсюду, куда ни падал взгляд, виднелись нити, плотные, разных размеров и цветов, опутывающие деревья, землю, висящие в воздухе и уходящие за горизонт. Ко мне из ниоткуда шла лишь одна — тонкая и черная, словно смоль. Нечто похожее торчало и в голове у Вальдека.

— Надо же, у тебя получилось, — удивился некромант. — Не думал, что сможешь заново построить связь с миром, которую ты так неосмотрительно оборвал.

— Так откуда мне было знать, что это важная ниточка, — буркнул я. Вальдек улыбнулся.

— Ладно, главное позади. Все эти нити вокруг — потоки. Их колоссальное множество, но, несмотря на это, они конечны. Особенно если ими попытается воспользоваться некто вроде нас с тобой. Попробуй создать любое заклинание.

Я пожал плечами и использовал Ледяной рассвет. Вокруг меня мигом выросла плотная ледяная стена, не пропускающая физический урон. Бросив взгляд вниз, увидел, как съежилась и с тихим пшиком исчезла ближайшая нить.

Взмах рукой — и лед осколками разлетелся в стороны.

— Ты заметил, верно? — довольно произнес Вальдек. — Наша сила опасна для этого мира, и любое, даже простенькое, заклинание уничтожает нити. Жаль, что ты не видел той разрухи, что вы с Анной учинили в столовой твоего поместья.

Я сглотнул. Да уж, до сего дня, конечно, понимал, насколько мощной магией обладаю, да и поводов убедиться было предостаточно. Гниль разрушает почти все, к чему прикоснусь. Но чтобы так…

— Пока не стоит напрягаться, — отмахнулся колдун. — Нитей еще много, и в ближайшие полторы сотни лет миру ничего не грозит.

— Поверю на слово.

Отряхнувшись, Вальдек приказал собираться, и вскоре мы выдвинулись в путь. День близился к вечеру, солнце потихоньку стремилось заныкаться за горизонт, когда наш мини-отряд вышел из леса рядом с придорожным трактиром.

— Вот и ночлежка, — оскалился некромант. — Надеюсь, цены у них не больно кусаются.

— Такой крутой, а денег заработать не можешь, — я цокнул языком. Вальдек отчетливо скрипнул зубами.

— Существа вроде нас не должны быть зависимы от презренного золота, — высокопарно произнес он и, задрав нос, поднялся на крыльцо.

В нижнем зале оказалось всего трое посетителей, плюс пожилой подслеповатый трактирщик. Вальдек сунул ему в ладонь десяток медяков и отдал распоряжения насчет ужина и комнаты. Кивнув, старикашка зашаркал на кухню, и вскоре к нам выбежала дородная служанка из тех, кому за сорок, бодро вручила ключик и доложила, что блюда будут готовы через пятнадцать минут. Я оттащил сумки наверх, в комнату, заодно подивившись невероятно потрепанным постелям, видавшим более хорошие времена.

Спустившись вниз, увидел Вальдека за одним столом с закутанным в плащ мужичком лет пятидесяти, с залысинами и спокойным мудрым лицом. Интуиция безошибочно углядела в нем священника. Что ему надо от некроманта?

— Миор, знакомься, это отец Гард, мой старый приятель, — с улыбкой заявил колдун, едва я уселся рядом.

— Очень приятно, — буркнул, разглядывая остальных посетителей. Парнишка лет пятнадцати, мелкий, вертлявый, в непонятных обносках, сидит беспокойно, с аппетитом пожирает какую-то кашу. Мяса в ней, кстати, не видать. Да и откуда в таком захудалом трактире мясные блюда? Хозяева сами, небось, животных видят от силы раз-два в месяц.

— И мне, — мягко отозвался священник. Я кивнул. Вторым посетителем оказалась миловидная дамочка с каштановыми волосами и мягким, слегка полным лицом. Фигура, между прочим, тоже не отличалась излишней спортивностью — плавные формы, излишний жирок, но бидоны — мое почтение. Даже в дорожном камзоле женщина ухитрилась выглядеть привлекательно.

Вальдек завел со стариком разговор о политике и погоде, нам принесли заказ, и я, закрывшись от внешнего шума, принялся поглощать пищу. За время прогулки по лесу и попыток состряпать дельные заклинания в состоянии Концентрации здорово устал. Оказалось, весьма непросто удерживать связь с миром и при этом орудовать магией. Выматывает.

В конце концов, заметив, что я начал клевать носом, Вальдек отослал меня наверх. Священник равнодушно покосился, молча кивнул. Я помахал рукой дамочке, которая залилась пунцовой краской, и взбежал по лестнице. В комнате упал на кровать и, кажется, сразу вырубился под гнетом большого количества приобретенной информации.

Пробудился среди ночи, уловив чутким слухом чьи-то шаги. На другом конце комнаты дрых в своей постели Вальдек, по ощущениям время перевалило далеко за полночь, и незваный гость явно хочет сотворить что-то нехорошее.

Тихонько скрипнула дверь — недостаточно громко для обычного человека, но ощутимо — для меня. Бросив взгляд в сторону некроманта, недоуменно отметил, что тот по-прежнему бессовестно дрыхнет. Притворяется? В жизни не поверю, что генерал Низвергнутого не проснется от столь громкого постороннего звука.

В комнату скользнула не слишком изящная женская фигура, отлично различимая в свете лун. Давешняя дамочка? Ей-то что от нас надо?

Сверкнуло лезвие узкого длинного ножа. Ого, женщина-то не промах! И направляется не в мою сторону, а к Вальдеку. Зачем? Мне показалось, что колдун её не знает. Тогда откуда эта пышка знает колдуна?

Тихонько подобравшись ближе, она с перекошенным от ярости лицом бросилась на Вальдека, замахнувшись ножом. Едва уловимое смазанное движение — нож отлетает в дальний угол, а женщина лежит на спине в постели «жертвы», угрожающе нависшей над ней.

— Что ж ты, милая, так поторопилась? — ласково прошептал некромант. — С такой скоростью даже муху не поймаешь, не то что старичка вроде меня.

— Темная тварь! — зашипела несостоявшаяся убийца. — Я сразу тебя узнала! Это ты убил моего отца и моих братьев девятнадцать лет назад! А потом изнасиловал мою мать!

— О, так ты та малышка, — приятно удивился Вальдек. — Жаль, я тогда не распробовал и тебя. Впрочем, дети не в моем вкусе, а вот полненькие дамы…

Она осознала, в какую ситуацию влипла, вскрикнула, попыталась вырваться, но колдун держал крепко. Затем одной рукой разорвал одежду женщины, спустился ниже, ввел палец в лоно.

— Ну надо же! Ты, кажется, даже намокла, — восхитился некромант. — Какие интересные пристрастия у молодой госпожи!

— Ненавижу! — прорычала девушка, закусила губу от наслаждения, но во взгляде ярость пополам с похотью.

Вальдек рассмеялся, стянул с себя штаны и одним резким движением вошел в дамочку. Я вздохнул, слез с кровати и направился к выходу.

— Позовешь, как закончишь с ней.

— Непременно, — пообещал «хозяин».

Снаружи трактира царила прохлада. Свежий ветерок бодро трепал волосы, охаживал по щекам, словно пытаясь сказать: «Очнись, Чума! Ты все дальше уходишь от человечности, оглянись, посмотри, кем ты был, и кем стал теперь». Но мне плевать.

Прошлая ночь сломала человека во мне, растоптала, пережевала и выплюнула, оставив лишь демона — чудовище, равнодушное ко всему и стремящееся лишь к собственной выгоде. Несколько дней назад я попытался бы помочь женщине, вырвать из лап некроманта, а сейчас лишь молча удалился, оставив их наедине. Не самая приятная прогрессия. И ведь умом прекрасно осознаю, что происходит, но как-то помешать этому не могу. Не хочется.

«Возвращайся», — раздался в голове приказ Вальдека. Быстро он.

Войдя в комнату, поймал испуганный взгляд обнаженной девушки. Да, фигурка не самая идеальная, но пропорции все же приятные, я б с удовольствием…

— Просвежился? А мы тут немного пообщались, и, полагаю, больше не нуждаемся в услугах этой дамы.

Некромант подмигнул мне и легким движением свернул женщине шею. Затем швырнул труп на пол.

— Приятного аппетита, Миор.

— Опять? — несколько недовольно осведомился я.

— Ты сегодня потратил много сил, а плоть поможет восстановить изрядную их часть. Ешь!

Он принялся переодеваться, а я со вздохом склонился над мертвой девушкой. Да, она и впрямь была симпатичной, мягкой, податливой, где-то в её чреве теплилась жизнь. Беременная? И, похоже, не первый месяц. Лучше бы тебе пройти мимо, отказаться от мести, но — сделанного не воротишь.

Я облизнул сухие губы и впился в плоть слегка заострившимися зубами.

Остановился только когда остались лишь кости, волосы и ногти. Вальдек кивнул с довольной улыбкой.

— Отлично! Теперь собирайся, мы и так немного опаздываем.

— Куда?

— На отличную вечеринку!

Недоумевая, подхватил сумки и спустился вниз вслед за некромантом. Уже удалившись от трактира на достаточное расстояние, задал всплывший в голове вопрос:

— Кстати, мне интересно, почему Низвергнутый не может заявиться сюда? Он, вроде как, может отслеживать меня и раньше часто приходил поболтать.

Вальдек недовольно покосился.

— Я скрываю твое присутствие рядом. Не хочется, знаешь, объясняться с владыкой.

— Выходит, он не знает про вашу с Анной попытку подчинить меня?

Колдун скривился, словно слопал, по меньшей мере, ящик лимонов.

— Нет. И лучше, если так будет и впредь.

— Там, куда мы идем — что нас ждет?

— Товарищи, — хмыкнул Вальдек. — И веселье. Думаю, тебе понравится результат.

Сомневаюсь. Но и выбора-то у меня нет.

Мы свернули с тракта на опушку леса, который вскоре сменился равниной, покрытой жесткой сухой травой. Здесь в воздухе уже ощущался холод, который становился все ближе, по мере того, как мы продвигались на север. Страшно представить, что ждет нас там. Придется спешно повышать сопротивление холоду, иначе превращусь в замороженную мертвечятину, замаскированную под человека.

Большую часть времени я проводил в состоянии Концентрации, оттачивая способность поддерживать его и при этом взаимодействовать с потоками. К вечеру мне даже удалось состряпать небольшое заклинание из стихии огня — маленький плотный шарик оранжевого пламени, приятный на ощупь и способный, разве что, слегка подпалить дерево. Похоже, как и во всякой сфере, в магии мне еще развиваться и развиваться, чтобы, в конце концов, стать разнопрофильным специалистом. Иначе так и буду ходить раскидываться гнилью и махать мечом — не слишком умело.

К слову, фехтовал Вальдек превосходно, гораздо лучше того же Дарна, которого я прежде считал мастером. Правда, некромант, в отличие от рыцаря, предпочитал сражаться магией, а не клинком, но, пусть с неохотой, но начал давать уроки меча.

Мы шагали несколько дней, прежде чем равнина, наконец, прервалась, уткнувшись в развалины старинной крепости, расположенной на небольшом возвышении. За крепостью виднелась опушка смешанного леса, но, похоже, туда нам пока не надо.

— Пришли, — довольно оскалился Вальдек.

А я ощутил, как по коже пробежался мороз. Предчувствие перемен облаком пара повисло в воздухе, и не принесло ожидаемой радости.

Пахло, скорее, опасностью. И смертью.

Танец желанного могущества

Нас увидели издалека: на верхушке второго яруса старой полуразрушенной башни мелькнула чья-то юркая фигура. И исчезла.

— Докладывать побежал, — усмехнулся Вальдек.

— Слуга?

— Нет, — некромант покачал головой. — Ключ.

— От чего?

— Скорее, к чему. К могуществу. Истинному и древнему, как сам мир.

— Решил заняться археологией? Или призывом? — поддел я. Вальдек загадочно хмыкнул, но оставил оба вопроса без ответов.

Поднимаясь по склону холма, я кожей ощущал порывистый северный ветер, пробирающий до костей. Похоже, скоро здесь станет холодновато. Надеюсь, колдун раздобудет где-нибудь теплые вещи — не хочется стать белым ходоком.

Забравшись на возвышенность, мы миновали почти развалившуюся арку ворот, ступили на бывшую площадь. Посередине сохранился простенький колодец, у которого и сидели трое.

Белобрысый парень лет около тридцати, одетый в обычные штаны и куртку, рыжеволосая девушка примерно того же возраста в дорожном камзоле, и мальчишка-подросток, худощавый, бледненький, с большими темными глазами и спутанными каштановыми волосами на лопоухой голове. Видимо, это он наблюдал за окрестностями и спустился, едва завидев незнакомцев. Хотя, может, парень с девкой предупредили насчет нас? Кто знает, каким образом они с Вальдеком общаются, не удивлюсь, если используют некую магическую связь.

Увидев нас, парень поднялся, направился к колдуну, при этом широко улыбаясь. Похоже, эти двое давно знакомы, и даже дружат. Хотя, могу и ошибаться, психологию местных чародеев не изучал еще в полной мере.

— Вальдек, друг мой! Я уже заждался, ты обещал, что будешь через две недели, но задержался на четыре дня.

Едва парень оказался ближе, я почувствовал бурлящую в нем силу, лишь немного уступающую силе моего «господина». Силен, зараза!

— Азекс, — рассмеялся Вальдек. — Дела, такое дело. Вон, обзавелся любопытным рабом.

Он кивнул в мою сторону. Азекс перевел взгляд, внимательно рассмотрел меня, хмыкнул.

— Да, неплохой экземпляр. Хочешь и его использовать для эксперимента?

— Нет, Миорчик мне еще понадобится в дальнейшем, — фыркнул некромант. — У него приятное чувство юмора.

— И тебе не подавиться, — отозвался я. Азекс громко расхохотался.

— Надо же! Он совсем бесстрашный, или просто глупец?

— Он единственный в своем роде, так что может позволить некоторые вольности, — пожал плечами Вальдек. — До определенных пор.

Я послушно покивал, чем снова рассмешил приятеля колдуна. Впрочем, он ведь тоже колдун. Запутаешься тут, одни маги кругом. И та девка, похоже, также из их числа. Топает в нашу сторону, хочет урвать кусочек барской милости?

— Вальдек, ты с каждым годом все хорошеешь и хорошеешь, — промурлыкала рыжая, вешаясь некроманту на шею. Лохмач с удовольствием прижал девушку еще ближе и впился крепким поцелуем в губы. Ого, у них тут троячок, что ли? Потому как вон тот колдунишка не выглядит отшельником или монахом, соблюдающим целибат, а значит, эту малышку чпонькают всем колхозом.

А мне перепадет?

— Идем, нужно готовиться к ритуалу, — Вальдек отодвинул ведьму от себя и зашагал к колодцу. — Это и есть жертвенный?

— Он самый, — Азекс скрестил руки на груди. — Невинное дитя, познавшее боль, страх и отчаяние.

Некромант схватил мальчишку за подбородок, заглянул в испуганные глаза. Ухмыльнулся, чему-то радуясь.

— Подойдет! Полагаю, он будет доволен, когда ступит на земли этого мира.

— Эм, господа… и дама, конечно же — а что, собственно, намечается? — подал я голос. Вальдек метнул быстрый взгляд, тихонько рассмеялся.

— Мы хотим провести двухступенчатый обряд, результатом которого станет призыв древнего демона, три тысячи лет назад выступившего против Девятерых и почти победившего их.

— Стесняюсь спросить — зачем вам такая вундервафля?

— Используя его силу, я смогу стать богом, — провозгласил некромант, довольно скалясь.

— А, ну тогда — да, тогда ладно, — пробормотал я, разглядывая мальчишку. Похоже, его будут использовать в качестве приманки. Наверняка подготовились, подобрали идеально подходящего ребенка. И теперь расчертят формацию, вспорют пацану живот и начнут распевать древние заклятья. Тьфу, ненавижу, блин, некромантов. И призывателей тоже ненавижу.

— Не ерничай, — осадил меня Вальдек. — Обряд проведем завтра, сегодня не самый подходящий день. Формация готова?

Последняя фраза предназначалась Азексу. Тот провел рукой, словно вытирая запотевшее стекло, и на поверхности земли засияла темно-фиолетовая схема, не похожая на стандартные пентаграммы, что используются в книгах и фильмах. Тут имелся большой круг, на линии которого находились круги поменьше, частично пересекающиеся с стыкующимися треугольниками в центре общего. В пространстве, образующемся соединением углов треугольников, виднелся непонятный рунический символ.

— Как всегда — безупречно, — похвалил Вальдек. — Тогда, пожалуй, отдохнем.

Разводить костер досталось жертвенному — Азекс отправил парнишку за ветками. Я подумал, что ребенок вполне может убежать, но различил едва заметную нить, светящуюся серым и охватывающую тощую шею подростка. Поводок? Очень на то похоже.

Вальдек негромко переговаривался со старым приятелем, я сидел, играясь с небольшим ножичком, периодически ловя на себе заинтересованные взгляды рыжеволосой. Впрочем, она уделяла больше внимания лохматому колдуну, нежели мне.

Вскоре мальчишка вернулся, а минут через пять весело занялся костер. Жертвенный справился очень шустро, после чего сел подальше от всех, прямо на земле, прислонившись спиной к древней каменной стене.

Незаметно стемнело. Рыжая тут же оживилась, схватила Вальдека за рукав, потянула, отвлекая от разговора. Некромант недовольно покосился, потом призадумался, кивнул Азексу и, хитро ухмыляясь, пошел за магичкой за угол почти целой караулки. Очень быстро оттуда донеслись шлепки и стоны рыжей красавицы.

— Ну, — насмешливо качнул головой Азекс. — Как тебя угораздило попасть к моему товарищу?

— Ничего особо интересного, — отмахнулся я. Однако маг не отставал и, слово за слово, вытянул большую часть моей истории. Услышав про убийство Анны, Азекс одобрительно похлопал меня по плечу.

— Ты правильно сделал. Эта дрянь была той еще мразью. И заслужила гораздо более жестокой смерти.

Я потрогал почти заживший глаз.

— Да, ты прав. Но на тот момент ничего другого я предпринять не успел.

— В тебе есть хороший потенциал, — подмигнул Азекс. — Нужно больше тренироваться и экспериментировать. Дам совет: если есть свободное время, почаще входи в состояние Концентрации, это поможет тебе научиться лучше управлять энергией потоков и создавать заклинания мощнее тех, которыми пользуешься сейчас.

Я благодарно кивнул.

— А как ты стал магом?

— О, это было давно, — мягко улыбнулся парень. — Я вырос в северной части Аонора, к западу отсюда, в небольшой деревушке. Тогда бушевала война, местные племена сражались друг с другом, и, так вышло — на наше поселение напал крупный отряд врагов. Силы были неравны. Моих родителей убили одними из первых, а я добежал до берега и прыгнул в реку, спасаясь от смерти. Река тогда была шире, со стремительным течением, и меня снесло далеко вниз, где выбросило возле небольшого леса. Один старик подобрал меня, принес в свою лесную хижину, где жил отшельником. Выходив меня, он предложил стать его учеником, преемником, разглядев, наверное, задатки черного мага глубоко во мне. Десять долгих лет я обучался таинствам колдовства, терпел издевательства и тяжелую руку старика, а затем, едва мне исполнилось семнадцать, убил его и отправился странствовать по свету. Вот и вся история.

Я хмыкнул. Да уж, а с виду — безобидный парнишка, добродушный, приветливый.

— Ты убил наставника в отместку за унижения?

— Возможно. А может, просто захотел испытать себя, понять, кто из нас сильнее. Так бывает иногда, старики уходят, уступая дорогу молодым, — улыбнулся Азекс. — Впрочем, хватит обо мне. Есть один интересный трюк, которому я могу тебя обучить.

— Буду премного благодарен.

— Смотри внимательно и запоминай. Этот прием поможет ошеломить противника и нанести значительный урон. Я называю его «Коротышкой».

Азекс вытянул правую руку перед собой, сжал в кулак, затем размахнулся и швырнул нечто невидимое. Впереди, возле крепостной стены, громко хлопнуло, во все стороны брызнула каменная крошка.

— Ого! — восхитился я. — Это что за снаряд?

— Очень простой, на самом деле, — улыбнулся колдун. — Формируешь сжатый комок воздуха, этакий маленький купол, внутрь помещаешь язычок пламени, но не даешь ему разрастись, отпускаешь на волю только когда кидаешь воздушный шар туда, куда тебе нужно. В результате, вступая в реакцию со стенками крохотного купола, огонь стремится выйти наружу и, благодаря своей высокой разрушительной силе, высвобождается в виде взрыва. Таким не разрушить здание или еще что-то подобное, но вполне можно навредить противнику. Лишним уж точно не будет.

— Ты прав, хороший трюк. Только быстро сообразить его я не смогу.

— Натренируешься — сможешь. Попробуй сейчас.

Я сделал глубокий вдох. Раз — и мир опутывается разноцветными тенями, которые тускло подсвечиваются в окружающей темноте. Потянувшись к ближайшему потоку, зачерпнул немного энергии и, поднапрягшись, соорудил едва заметный комок сжатого воздуха на ладони. Пот побежал по вискам, по спине, пальцы слегка задрожали.

— Ты излишне напрягаешься. Не надо представлять работу с потоками, словно попытку перетаскать тонну мешков с зерном, — фыркнул Азекс. — Откройся миру, пропусти все через себя и мысленно вообрази результат. Затем просто контролируй процесс.

— На словах это проще, — пропыхтел, стараясь увеличить количество пропускаемой энергии.

— Нет, просто ты все усложняешь. Сам поставил в сознании заслонку, не даешь потоку пройти через свое тело и начать работу. Вальдек совершенно обленился, если не хочет объяснять прописные истины. Мир нужно чувствовать, как воду, когда ты плаваешь в озере, к примеру. Не надо представлять его чем-то чужеродным, с которым ты желаешь наладить контакт, но не можешь отыскать слов.

— Я пытаюсь, — стиснув зубы, прикрыл глаза. Усилием воли отрубил посторонние звуки, затем сосредоточился на окружающем пространстве. Почувствовать мир, да?

От сознания в разные стороны отделились незримые щупальца, сканируя местность на предмет энергии. Вот Азекс, чуть поодаль — жертвенный мальчишка. Где-то на периферии — два источника тепла, с удовольствием спаривающиеся.

И нить. Поток. Совсем рядом, даже руку протягивать не надо. Я уже черпал из него, но легонько, не желая уничтожать. Теперь же подключимся и попробуем включить еще больше воображения.

Новый щуп вонзается в поток, энергия равномерным ручейком тянется ко мне, впитывается под кожу, в некий эфемерный источник, не являющийся органом. Мысленно представляю на ладони небольшой, диаметром сантиметров восемь, шарик из воздуха. На удивление, выходит легко — прозрачный мячик с тихим шелестом появляется, щекочет кожу.

Как там дальше, по наставлениям Азекса? Поместить внутрь язычок пламени? Проще сказать, чем сделать — контролировать два магических образования для меня та еще задачка. Особенно, учитывая, что самому процессу чародейство научился буквально вот-вот.

Попробуем, чего уж, раз начал. Вытягиваю перед собой вторую руку ладонью вверх, мысленно открываю «кран» побольше, и энергия устремляется с новой силой. Пламя — это не воздух, оно буквально пожирает ресурсы, и деликатный подход тут не котируется. Надо поднажать.

Воображение с трудом помогает удерживать воздушный мячик, и тут я представлю на второй ладони маленький огонек, который тотчас услужливо загорается, не причиняя мне вреда.

Так и сидел я минут пять, на левой руке огонь, на правой воздух. Морфеус, блин. Ладно, время соединить этот конструктор лего. Медленно, с опаской, начал приближать руки друг к другу. Чем ближе становились оба образования, тем большее напряжение возникало между ними. В воздухе раздался гудящий звук, типа вибрации. Мда, таким темпом не получится смастерить убейвафлю. Может, ну её, эту осторожность?

Раз! Огонь резким движением оказывается внутри воздушного шарика, пытается занять все пространство, но не позволяю, накладываю мысленную «чеку» в виде сдерживающей печати. Так же мысленно шепчу слово активации, на случай, если вдруг бомбочка понадобится в скором времени.

Открыв глаза, наткнулся на удивленный взгляд Азекса.

— Для первого раза это было очень быстро! Если честно, даже мне, в свое время, пришлось здорово попотеть, прежде чем смог соединить оба элемента. Я удивлен.

— Благодарю за науку, — кивнул, после чего вытер пот со лба. Да, было непросто, но мы справились, Чума. А сколько еще подобных трюков, небось, припасено в кармашке у колдуна…

— Пустяки, — отмахнулся парень. — С таким способным учеником приятно работать. Может, пойдешь ко мне? Зачем тебе Вальдек?

Я рассмеялся.

— Как-будто у меня был выбор.

— Да, ты прав, — вздохнул Азекс. — Ну, тут я ничем помочь не смогу. Он сильнее меня. И опытнее.

— В это сложно поверить, глядя на его чудачества и выпендреж, — скривился я. Колдун хохотнул.

— Вальдек всегда был таким. Никогда не повзрослеет.

Мы увлеклись рассуждениями о системе магии и в целом о мире, чуть позже перекусили, что было, и продолжили разговор. Мальчик сидел, внимательно прислушиваясь и моргая большими глазенками.

С первыми лучами солнца Вальдек и рыжая вернулись к нам, довольные и потрепанные.

— В этот раз тебя хватило надолго, — поддел я некроманта. Тот фыркнул, не глядя двинул кулаком мне в плечо.

— Закругляйтесь, болтушки. Пора начинать!

Азекс скупыми отточенными движениями отнес сумки за пределы формации, рыжая поправляла прическу, а Вальдек достал из-за голенища сапога узкий изогнутый нож. Задумчиво постучал ногтем по идеально заточенному лезвию, после чего, в два шага оказавшись возле жертвенного, вонзил клинок тому в живот.

Мальчик изумленно уставился на торчащую из тела рукоять ножа, закашлялся, харкая кровавыми сгустками, после чего, бросив ненавидящий взгляд на убийцу, рухнул на землю.

Я ощущал, как жизнь еще теплится внутри его тщедушного тельца, но слабо, словно желая покинуть его. И, похоже, ножик-то непростой — не дает мальцу отбросить копытца.

— Зачем его мучить? — обратился к Вальдеку. Некромант довольно оскалился.

— Так нужно. Когда демон ступит на земли этого мира, юная жизнь придется как нельзя кстати. Теперь — расстановка!

Азекс встал в западной части формации, рыжая магичка — в восточной. Меня Вальдек отправил за пределы круга, а сам устроился в центре, на одном из треугольников.

Воздев руки над головой, колдун принялся хриплым заунывным голосом читать заклятье. По-видимому, это был очень древний язык, потому как от слов у меня мурашки табунами бегали по спине, и волосы резко вздыбились.

Вальдек читал все громче и громче, откуда-то слева подул сильный ветер, едва выглянувшее солнце закрыли набежавшие тучи. Что за дешевая показуха?

Минута-другая, и тело мальчика вдруг выгнуло дугой, из глотки вырвался дикий крик, больно ударивший по перепонкам. От этого вопля у меня внутри все перекрутилось, перевернулось, а малец вцепился пальцами в землю, ломая ногти, раздирая плоть до костей, стремясь избавиться от невообразимой, похоже, боли.

— Проклятье! — прошипел я, ощущая внезапный порыв сострадания. Ладно бы это был взрослый, или какой-нибудь старик. Но ребенок! Вальдек, ты переходишь все границы. Неужели нельзя было убить пацана быстро и безболезненно? Зачем так?

Ноги сами потащили меня вперед, к формации. Однако, на самой границе тело уткнулось в невидимую преграду.

— Оставайся там, — негромко приказал Азекс, бросив хмурый взгляд. — Ты уже ничем ему не поможешь.

Какой проницательный, падла. Ничем, говоришь? А если так?

Потянувшись к окружающим нитям, я щедро зачерпнул энергии потоков и, напитав Гнилостный поцелуй, швырнул перед собой.

Раздался громкий треск, стена, окружающая формацию, рухнула, и я ввалился внутрь, бросился к мальчику. Вальдек, кажется, вовсе впал в транс, продолжая кричать слова на древнем языке. Волосы некроманта развевались на ветру, лицо возвышенно-одухотворенное. Значит, мне мешать не будет.

Коснувшись паренька, я попытался влить немного энергии, но беглого взгляда хватило, чтобы понять — все внутренние органы разрушены и восстановлению не подлежат. Мальчик уже мертв, и держит его на этом свете только зачарованный нож Вальдека.

— Прости за это, — прошептал, глядя в расширившиеся от боли и ненависти глаза, после чего резким движением выдернул клинок из тела ребенка.

Ветер взвыл с новой силой, вихрем метнулся в мою сторону, закружился вокруг, подхватил мертвое тело, в считанные мгновение разорвал на мельчайшие кусочки, после чего одномоментно впитался мне в грудь.

Ощущение такое, словно кто-то огромные со всей дури двинул в солнечное сплетение. Дыхание оборвалось, пульс резко зашкалил, нож выпал из ослабевших пальцев, а сам я рухнул на колени, пытаясь вдохнуть. Энергия так и бушевала внутри, словно торнадо продолжало бешеный круговорот во мне.

— Какого..?! — раздался яростный вопль Вальдека. Поднимаю голову и натыкаюсь на изумленный взгляд колдуна. — Ах ты мелкий ублюдок!

Некромант бросился вперед, кастуя что-то весьма болезненное, но тут в мои легкие вновь ворвался воздух, я задышал, ураган, кажется, утих, но ощущение всемогущества осталось. И почему это Вальдек такой медленный?

С перекошенным лицом, некромант подскочил, замахнулся, намереваясь нанизать меня на полупрозрачное магическое копье. Пожав плечами, схватил парня за шею и другой рукой вырвал сердце из груди. Полюбовавшись на ярость, смешанную с изумлением в мертвых глазах, отбросил труп в сторону и с наслаждением впился зубами в сердце колдуна.

Пережевывая, повернулся в сторону Азекса. Тот выглядел крайне бледным и, похоже, медленно отступал назад. Формация на земле погасла, а небо потихоньку возвращало привычный цвет.

С другой стороны раздались неприятные звуки: рыжая магичка блевала, видимо, не в силах вынести зрелища меня, поедающего человеческую плоть.

Закинув в рот последний кусочек и проглотив, я довольно улыбнулся, поймал испуганный взгляд девушки… и тут скрутила дикая боль, ноги подкосились, энергия во всем теле пришла в лихорадочное движение, словно кипящая вода в чайнике. До крови закусив губу, я вцепился пальцами в землю, перед глазами кровавая пелена, слух отказал, кажется, чувствую, как кровь течет из ушей.

Из последних сил, усилием воли создав слабенький тонкий щуп, присосался к ближайшему потоку и активировал Ледяной рассвет, замуровывая себя в полупрозрачную морозную гробницу.

Последним, что я ощутил, была медленно раскручивающаяся воронка где-то в области живота, посылающая волны тепла по всему телу…

Танец новой жизни

Вокруг царило небытие. Сосущая пустота, тишина и легкий холодок по коже. Кажется, я находился тут уже целую вечность, если не больше. Это и есть посмертие? То, что ждет каждого?

Не хочу! Что может быть хуже, чем плыть в этой кромешной тьме, не слыша абсолютно никаких звуков и не имея возможности ощутить тепло? В бездну такое посмертие! Чума еще не навоевался, и может показать всем, из какого теста он слеплен. Надо лишь вырваться отсюда, вернуться…

Я вытянул руку вперед, но не увидел её, только ощутил, как похоже окружающее пространство на вязкий кисель. Вперед, где-то там наверняка есть выход! Нужно лишь поискать.

Однако, сколько бы я ни летел, ничего не менялось. Все та же тьма, холод и тишина. И тут мне стало реально не по себе. Что, если действительно подох там, пытаясь принять силу Вальдека? Помню, как сожрал его сердце, а затем меня скрутило от того, что мощь некроманта оказалась чрезмерной для моей слабой тушки.

И что теперь? Останусь здесь — навечно? Буду плыть и плыть, до скончания времен? Пока окончательно не рехнусь или кто-нибудь из богов не решит возродить меня?

Да хрен там! Я выберусь отсюда, как бы вы все ни хотели!

Стиснув зубы, щедро плеснул в окружающее пространство гнили. Безрезультатно. Похоже, пустота просто поглотила все, что я ей подарил. Ненасытная тварь.

Ладно, пойдем другим путем. Прикрыв глаза, попытался войти в состояние Концентрации, но, к глубочайшему изумлению, вокруг не оказалось никаких потоков. Вообще. Самая настоящая бездна. Почему тогда сработала гниль? Или не сработала — ничего ж не видать.

— Слабоват ты еще, как ни крути, — раздался вдруг знакомый ехидный голос.

Вальдек? Ты откуда тут взялся? Я же убил тебя!

— Мое тело, но не душу. Впрочем, сейчас это не так важно. Давай уже выбираться из этого дерьма, мне порядком надоело глазеть на черноту кругом.

Каким, интересно, образом?

— Дилетант, — фыркнул голос некроманта, после чего прямо передо мной возникла узкая полоска света, с каждой секундой все быстрее и быстрее расширяющаяся.

— Твою ж мать! — крикнул, крепко зажмурившись и ожидая столкновения…

… его не последовало. Только звуки ворвались в истосковавшиеся по ним уши. Звуки нормального мира. Шелест ветра в траве и кронах деревьев, гоняемые туда-сюда пылинки, мирно посапывающая сова, в дупле на опушке леса, звонко чирикающие о чем-то птицы, и равномерные хлюпающие звуки. Будто кто-то шлепает босой ногой по луже.

Открыв глаза, я с некоторым удивлением осознал, что лежу на заботливо подложенной под голову сумке, вокруг никакого ледяного кокона, и вообще — день на дворе, скорее, даже, время к вечеру близится.

Шлепающие звуки не прекращались. Повернув голову набок, увидел Азекса, бодро вгоняющего свой прибор в глотку рыжей чародейке.

— Вот это да. Стоило вас оставить ненадолго, как тут же брачные игры пошли, — съязвил, не удержавшись. Колдун рассмеялся и подмигнул мне, а рыжая лишь закатила глаза от наслаждения.

— Рад, что ты снова с нами, Миор. И, без ложной скромности, скажу, что я приложил к этому немало усилий.

— То есть?

— Помог тебе справиться с силой Вальдека и принять её, сделать собственной. Это оказалось куда сложнее, чем я полагал, и ты провалялся без сознания два дня. Даже дышал, кажется, через раз.

— Тебе как, удобно вообще говорить? — хмыкнул я, кивая на ведьму. Азекс махнул рукой.

— Недолго осталось. Погоди чуток.

Он немного вздрогнул, с силой притянул голову рыжей, прижал носом к паху, дернулся, издав яростный вскрик, а затем, резко утратив интерес, отпихнул девушку и натянул штаны.

— Так вот, я, понимаешь, забеспокоился, что, не удержись мощь Вальдека в твоем теле, нас тут всех разнесет на кусочки, и прибег к старому ритуалу распределения энергии. Постепенно направил заемную силу по всем частям твоего тела, чтобы прижилась, сроднилась.

— И вышло?

— Раз ты в сознании, а мы живы — да, — довольно усмехнулся Азекс, усаживаясь рядом. — И, к тому же, поздравляю тебя с новым шагом по лестнице в небо. Теперь ты стал эйне — существом, находящимся выше человека в иерархии эволюции, и на одну ступень ниже полубога.

— От этого есть какие-то плюсы? — подобрался я. Азекс рассмеялся.

— Само собой. Первое, и самое главное — теперь тебе не нужно питаться плотью, можешь есть нормальную еду, как и раньше. Или не есть вовсе. Второе — твои магические способности сейчас должны быть на совершенно ином уровне. Намного мощнее, чем раньше.

— Ну-ка! — я обрадованно потер ладони. Так, сосредоточиться… миг — и сознание погрузилось в Концентрацию. Не понял — так быстро? Раньше сей процесс у меня занимал не меньше двух-трех минут, и сопровождался сильным напряжением на ценный орган — мозг. Сейчас же, стоило только подумать, и мир вокруг опутался нитями потоков. Отличный прогресс!

А если попробовать что-нибудь колдануть? Как там Азекс учил — включай фантазию?

Обращение к стихии ветра заняло от силы пару секунд, после чего с моих ладоней сорвалось готовое образование — небольшой вихрь, воронка, неторопливо направившаяся в сторону колдуна.

— Эй, ты чего? — забеспокоился тот. — Разве мы не товарищи?

— У меня нет в этом мире друзей, — изрёк я, скрестив руки на груди. Столб ветра расширился, стал выше и больше, низко загудел, угрожающе близко оказавшись к Азексу.

— Я ведь помог тебе! Спас жизнь! — крикнул, вскакивая, чернокнижник. — Как ты можешь?!

— Спокойно, и без угрызений совести, — я пожал плечами. Вихрь коснулся тела белобрысого, с тихим шлепком оторвал от него половину, всосал в себя. Азекс попытался заорать, но крик захлебнулся, потонул в гудении воронки.

Я перевел взгляд на магичку. Она в ужасе отшатнулась, упала на землю, попятилась назад, глядя на меня.

— Ну что ты, милая, не бойся. Я не убью тебя. Не сразу.

Поднявшись, в пару легких шагов добрался до девушки, склонился, провел кончиками пальцев по мокрой дорожке на щеке.

— Видишь ли, я очень соскучился по девичьим щелкам.

Она поняла, завизжала, но я заткнул рот поцелуем. Затем резким грубым движением порвал одежду на груди чародейки, взял рыжую грубо, резкими толчками.

Кажется, она сломалась спустя часа четыре, не в силах больше испытывать наслаждение. Все лицо в слезах, слюнах и с опустевшим тупым взглядом. Ну, а тело потеряло свежесть, стало противным мне, потому — взмах рукой, и вихрь с готовностью поглотил и эту жертву.

Я надел штаны, оглядел развалины крепости. Неподалеку валялся труп Вальдека, с натекшей под ним лужей крови. Возле колодца сложены сумки с провизией и вещами. Больше никаких следов пребывания человека. Направившись к поклаже, вытряхнул все содержимое трех сумок на землю, после чего сложил в одну необходимое лично для меня — шмотки, немного воды и еды.

Затем переоделся, а то мои вещи окончательно утратили нормальный вид, из-за различных насильственных действий. Накинув на плечи теплый плащ Вальдека, прицепил к поясу Клинок Крови и, подхватив сумку, направился на север, посудив, что рано или поздно, куда-нибудь да приду.

Никаких угрызений совести по поводу убийства двух колдунов и магички я не испытывал. Эти твари заслужили подобной смерти, кто знает, сколько крови на их руках. Не скрою, я — не лучше, но про меня отдельный разговор. Себя я люблю, несмотря на закидоны и протекшую крышу. А вот тех, кто без зазрения совести готов принести в жертву ребенка, продлевая агонию как можно дольше — буду убивать нещадно.

Ибо, даже с моим поехавшим разумом, у меня есть принципы, кто бы что ни думал.

Двое суток спустя ноги принесли меня к стенам новой крепости. Новой — не в смысле, что только построенной, а в сравнении с предыдущей. И, судя по мелькающим наверху головам, эта вполне себе обитаема.

Приблизившись к закрытым вратам, я, памятуя о прошлых стычках с восточными городками, остановился, выжидающе скрестил руки на груди. Минут через пять в бойнице показалась взъерошенная башка часового.

— Кто таков? Что надо?

— Не будете ли вы столь любезны назвать мне сие благочестивое место? — сдерживая смех, поинтересовался я.

— Ась? — не понял солдат.

— Где я нахожусь?

— А! Так это — крепость Рейвенрок, знамо дело, — важно покивал он. Сзади мелькнула чья-то рука, часовой исчез, взамен высунулся хмурый мужик лет под сорок, с густой короткой бородой и суровой выпяченной челюстью — того и гляди, порежет.

— Ты кто, парень?

— Путник, хожу-брожу, занятие ищу.

— Если хочешь попасть в Рейвенрок, сначала надрежь руку, — приказал мужик.

— А с кем имею честь..?

— Я командир гарнизона.

— Боитесь зараженных? — полюбопытствовал, закатывая рукав. Затем достал нож и легонько чиркнул по предплечью. Показалась нормальная человеческая кровь.

— Можешь войти в крепость, — с некоторым облегчением разрешил командир. — Переговорим.

Калитка в углу левой створки ворот приоткрылась, и я шустро шмыгнул, не дожидаясь второго приглашения.

Двор крепости оказался довольно большим — с правой стороны, поодаль, у каменной стены, конюшни. С левой — караулка, а прямо над вратами подмостки, на которых прохаживались часовые. Впереди, напротив ворот — основное здание, окруженное постройками поменьше. По сути, это трудно было назвать зданием — скорее, замок, готический, высокий и монументальный. Странно, что я не различил его на подходе к крепости. Похоже, именно вокруг сего строения и образовалось все остальное.

— Сюда, — появился сбоку командир. При ближайшем рассмотрении он выглядел громадным — широченные плечи, ростом не меньше метра девяносто, одет в поддоспешник и кольчугу, на поясе широкий простой меч. Взгляд спокойный, уверенный — явно неслабый вояка. Может, удастся развести его на цикл семинаров по фехтованию?

— Красиво тут у вас, и надежно, — в этом ничуть не покривил душой. Подобную крепость попробуй, захвати — все зубки пообломаешь, пытаясь. Тут годами защищаться можно, не напрягаясь, если не десятилетиями, проблема только в провизии. Хотя, места внутри кольца стен много, можно даже огороды распахать.

— А то! — самодовольно хмыкнул страж. — Крепость старая, но строили на века. И ни разу за все время существования не взяли. Ни одна осаждающая армия.

— Их было много?

— Ну, под сотню точно, — он задумчиво почесал затылок. — Ладно, идем в караулку, поговорим.

Поднявшись на крыльцо, мы оказались в небольшом, почти пустом помещении, где за столом сидели трое солдат гарнизона, увлеченно играя в кости. Услышав стук двери и шаги, они взглянули на вошедших, побледнели и, спрятав кости под деревянной кружкой, вскочили, прижав кулаки к груди.

— Вольно, — разрешил командир, и стражи с облегчением упали обратно. — Ну-ка, проветритесь немного снаружи.

Солдат как ветром сдуло. Суров мужик, раз его беспрекословно слушаются, а ведь парни немаленькие — здоровее меня, по виду бывалые бойцы.

— Садись, — предложил страж, устраиваясь на скамье. Сцепив пальцы в замок, он дождался, пока я сел напротив, и упер в меня взгляд темно-карих глаз.

— Меня зовут Миор, — решил, что стоит представиться. Командир кивнул.

— Я сэр Мэйден, командир гарнизона крепости, правая рука настоятеля Рея. Итак, с чем пожаловал к нам, Миор?

— Честно говоря, я шел не именно к вам, а просто на север, — слегка замявшись, признался я. — У меня нет дома, некуда податься, вот и брел по дорогам, в поисках места, где можно осесть и улучшить владение мечом.

Глаза сэра Мэйдена азартно заблестели.

— Тогда ты пришел куда надо. Рейвенрок — дом для хранителей знаний и наставников по фехтованию. Когда-то предки нынешних наставников были членами древнего рыцарского ордена, стоявшего на защите короля и трона. После, однако, орден распался, и остатки рыцарей пришли сюда, пополнив ряды жителей крепости. Здесь они передали свои знания потомкам, продолжили славную династию мечников, лучших воинов севера и королевства в целом.

— И во главе у вас сейчас настоятель, если я правильно понял?

— Да, — улыбнулся рыцарь. — Настоятель Рей. Ему очень много лет, гораздо больше, чем всем ныне живущим. Старик обладает знаниями, недоступными обычным смертным и несет в себе мудрость поколений.

— Я бы хотел с ним пообщаться, — вырвалось у меня. Командир хмыкнул.

— Многие знатные лорды отдали бы за это руку, не задумываясь. Но настоятель принимает не всех.

— Посмотрим, — не стал спорить. — А сколько у вас здесь людей?

— Около полутора тысяч, — помрачнел сэр Мэйден. — Во времена своего расцвета Рейвенрок вмещал до семи тысяч жителей, но это было половину тысячелетия назад. Сейчас мы медленно, но верно, теряем коренных обитателей крепости. Молодежь уходит в города, на поиски себя, не желая прозябать здесь.

— Грустная тенденция, — заметил я. — Можно мне остаться тут на какое-то время? Раз у вас лучшие наставники, я бы хотел взять несколько уроков.

— У меня предложение поинтереснее — вступи на службу Рейвенроку, — заявил рыцарь. — Будешь получать жалование, трехразовое питание, ну и заодно обучишься стилям мечника, копейщика и лучника, как местная молодежь.

— Вы так просто предлагаете работу человеку с неизвестным прошлым? — усмехнулся я. Командир постучал пальцами по столешнице.

— У тебя будет испытательный срок. Покажешь себя с хорошей стороны — останешься, нет — уйдешь. Мы не против свежей крови, знаешь ли.

— Прозвучало угрожающе.

Он рассмеялся.

— Ничуть. К нам редко приходят со стороны, многие семьи устоялись и живут поколениями.

— Что ж, тогда действительно — стоит задуматься о том, чтобы набирать новобранцев из ближайших сел и городов, — покивал я.

Сэр Мэйден чуть подался вперед.

— Ну так что — ты согласен?

— Почему бы и нет, условия меня устраивают, — я ответил командиру прямым и честным взглядом.

— Отлично! Тогда, пожалуй, скрепим наш договор рукопожатием. Само собой, окончательное решение за настоятелем Реем, но, полагаю, он не будет против, — обрадовался рыцарь. Поднявшись, мы пожали руки, после чего, получив указание отправиться к местному кладовщику за обмундированием, я вышел во двор. Трое стражников с большим интересом швыряли нож в мишень, играя, похоже, на деньги. Помахав им рукой, я зазевался и чуть было не врезался в худощавого мужичка среднего возраста, с длинными седыми волосами, стянутыми в конский хвост, и в темно-серой рясе священника. Он так и впился в меня острым взглядом, похоже, сканируя мою тушку на предмет тьмы. Не выйдет, дядя, я теперь эйне, а значит — чист перед законом и органами власти.

Шагая к складу, пристроившемуся неподалеку от конюшен, спиной ощущал цепкий взгляд святоши. Не отводит, скотина такая. Любопытный или какие-то следы во мне все же остались? Трудно поверить, что перерождение в сверхчеловека совсем изменило строение моего организма. Наверняка есть какие-то остаточные эманации. И, похоже, именно они насторожили священника.

Кладовщик оказался на редкость добродушным парнем, что явно выбивалось из привычной статистики, где каждый второй заведующий складом — хам, циник и мелочная тварь. Выдав мне комплект новой одежды, полноватый парнишка лет тридцати с небольшим, посоветовал обратиться к коменданту, чтобы получить ключ от свободной комнаты, коих в замке было очень много.

— Неужели у вас даже солдаты в замке живут? — прифигел я. Кладовщик хохотнул.

— А то. Места, видишь ли, хоть задницей жуй, а народу мало. И смысла строить какие-то бараки нет, когда под рукой куча пустых комнат. Работяги, само собой, живут в домах, или на первом этаже замка — если прислуга. А вот воины и те, кто повыше — на втором, и третьем.

— А четвертый и пятый этажи?

— Там обитают комендант, сэр Мэйден, настоятель Рей и еще несколько начальственных персон.

Поблагодарив за разъяснение, отправился в замок. Комендант нашелся достаточно быстро — в холле. Кажется, его уже предупредили насчет меня, потому что сухопарый старичок в идеально сидящем камзоле приветливо кивнул, после чего вручил мне ключ от комнаты.

— Будешь жить в правом крыле второго этажа, там еще одна комната занята, остальные свободны. Завтрак, обед и ужин — в столовой, все, связанное с несением службы решает сэр Мэйден.

— Благодарю за помощь, — чуть поклонился я, отметив мелькнувшую на лице коменданта улыбку.

Комната мне понравилась — просторная, хоть пляши, с небольшой типичной кроватью, столом, парой стульев и сундуком для хранения одежды. На него я и положил мешок с пожитками, после чего выглянул в широкое окно. Отсюда открывался прекрасный вид на скалы и небольшой лесок у их подножия.

— Повезло, так повезло! — протянул, с наслаждением вдыхая прохладный воздух. Едва переоделся, как раздался громкий гул. Сигнал тревоги, или это к ужину зовут?

Как оказалось — второе. Спустившись в столовую, устроился в уголке, откуда просматривалось все помещение и принялся неторопливо есть, поглядывая по сторонам. Народу набилось много, в основном солдаты, но среди них мелькали работники, улыбчивые, несмотря на откровенно усталый вид.

Похоже, обитатели крепости сплошь все позитивные ребята. Тем приятнее, не люблю грустняшек.

После ужина, заявившись к сэру Мэйдену, получил указание отдыхать до рассвета, лихо отдал честь и, развернувшись, отправился к себе. Едва стемнело, как меня сильно потянуло в сон и, немного посопротивлявшись, поддался желанию — раздевшись, упал на кровать.

Сон мне снился весьма странный. Будто бы я находился на берегу моря, спокойно нагоняющего волны на берег. Сидел на плоском круглом камне, глядел на закат, любуясь розоватыми отсветами на водной глади, когда рядом раздался знакомый голос:

— Какая идиллия, ты только глянь! Все мечтаешь о спокойной жизни? Несколько наивно, тебе не кажется?

— Отвянь, Вальдек, — поморщился я. Некромант выглядел живее всех живых, бодрый и все так же ехидно ухмыляющийся. Он сидел рядом, скрестив ноги, и подбрасывал на ладони небольшой камушек.

— Не, не дождешься, дружок. Ты, как ни крути, оказался неплох, раз сумел перетянуть на себя потоки заклятья и, в конце концов, убить меня. Но, такое дело — не могу я упокоиться с миром, скучновато на той стороне. Так что решил побыть с любимым учеником, авось, наткнусь на интересности.

В глазах колдуна плясали бесенята.

— Чего тебе надо? — с тяжким вздохом полюбопытствовал я. Вальдек задумчиво почесал щеку.

— Ну, видишь ли, совпадение, или нет, но я знаю способ, как засунуть душу умершего человека в тело только что убитого.

— Понимаю, куда ты клонишь. Но какой мне резон тебя возрождать? Ты навесил на меня рабский ошейник и жестоко истязал невинного ребенка.

— Оу, какие мы грозные, — протянул Вальдек. — Может, ты еще и за любовь, и всепрощение? Пора бы повзрослеть, парень, и понять, что не бывает плохих поступков, когда идешь к цели. Главное — результат.

— Не ценой детских жизней, — процедил я. Мертвый колдун пожал плечами, цинично фыркнув.

— Смотри сам, но такой подход в будущем не принесет тебе ничего хорошего. Впрочем, мы отвлеклись. Если я поклянусь не причинять тебе никакого вреда, и не убивать без причины и твоего согласия — проведешь ритуал?

— С чего такая покорность?

— Хочется жить, — просто ответил он. — Духи, как ни странно, очень ограничены в возможностях. Ни тебе попытать кого-нибудь, ни потрахаться. Даже в носу поковыряться проблематично. Что за жизнь?

Я хмыкнул. С одной стороны, Вальдек — ходячая катастрофа, источник многих бед и тому подобное. С другой — он очень опытный некромант и кладезь полезной информации, плюс поклянется не дышать без моего разрешения. В таком случае я смогу контролировать бывшего генерала Низвергнутого, и не дам натворить дел. Да и свою выгоду смогу поиметь, причем немалую.

— Хорошо. Но взамен ты научишь меня магии.

Брови Вальдека удивленно приподнялись.

— О, деловой подход! Уважаю, молодец. По рукам, мне не жалко передать молодежи немножко секретов. В разумных пределах, конечно же.

Мы скрепили договор рукопожатием.

— Ну, так как пока что ты дилетант что в некромантии, что в магии призыва, займемся в первую очередь именно ей, чтобы я смог как можно скорее ступить на грешную землю, — довольно потер ладошки колдун.

— Поехали, — ставшая избитой фраза послужила началом нового периода обучения. Я надеялся, что смогу освоить хотя бы часть арсенала Вальдека за несколько месяцев, а затем, улучшив и навыки фехтования, отправлюсь на поиски Низвергнутого. Хочется уже поставить точку в наших с ним отношениях, и это не то, что могут подумать извращенцы. Сколько бы я ни прокачивался, ни страдал от сражений с мощными врагами, постоянно ощущал некую связь, зависимость от Дырявого Стража. Он находился где-то там, наблюдал за мной, тихонько посмеиваясь и чего-то дожидаясь. Может, момента, когда стану достойным схватки с ним?

Не станем расстраивать древнюю тварь, сами пойдем навстречу и избавим этот мир от угрозы исчезновения.

В конце концов, он все же стоит того, чтобы уцелеть.

Танец недостающего фрагмента

За бесконечными тренировками, бдениями и исполнением различных поручений сэра Мэйдена как-то незаметно минуло полгода. Благодаря физическим упражнениям я окреп, стал широкоплечим и набрал мышечную массу. Теперь в поединках с здоровяками зачастую выходил победителем, не прибегая к помощи своей нечеловеческой натуры. В конце концов, видя мои успехи и неплохую скорость развития, сэр Мэйден взялся лично меня тренировать.

За несколько месяцев я здорово научился владеть копьем и алебардой, поднял навыки фехтования на совершенно новый уровень, но вот стрельба из лука так и не покорилась, сколько бы ни старался. Возможно, дело в том, что мне в принципе не нравится подобный тип оружия. А может, просто не мое.

Зимой в Рейвенроке оказалось несладко. Северные ветры часто задували во двор крепости, пробирая насквозь, сколько бы слоев одежды на тебе ни было. Где-то три недели мы страдали от постоянных холодов, а затем высыпал хрустящий снег, едва ли не по пояс, и тотчас прибавилось работы всем. В качестве утренней зарядки мы топали во двор и расчищали дорожки, чтобы можно было пробраться до караулки, конюшен и других стратегически важных помещений.

Что немаловажно, меня за все полгода никто так и не искал, и это приводило в недоумение. Неужто Конклаву плевать на все совершенные мной и Вальдеком убийства? Или окончательно потеряли след?

К слову, о Вальдеке. С каждым днем некромант становился все более и более жизнерадостным, не переставая твердить, дескать, скоро выберется на свободу. Полагаю, это можно считать похвалой моим способностям к изучению магии. Некромантия давалась легко, оно и неудивительно — гниль очень сильно помогала в поднятии мертвяков, и тренироваться в снах было одно удовольствие. А вот призыв — штука гораздо сложнее, в первую очередь из-за своей ненадежной структуры и необходимости жестко контролировать весь процесс, от начала и до конца. Однако, рано или поздно, я сумел призвать небольшого духа, который, грустно поглядев на меня большими глазенками, испарился, из-за развеявшегося плетения. Вальдек, помнится, долго ржал, но честно указал на ошибки и помог избежать подобных в будущем.

Неделю назад снег растаял, а солнце начало пригревать, ярко освещая крепость и постройки.

— Похоже, зима кончилась, — с наслаждением констатировал сэр Мэйден.

— Угу. Теперь будем скользить по грязи, — хмыкнул я. Командир вздохнул.

— Ну, такова природа, ничего не поделаешь. Зато подождем несколько недель, и отправимся за провиантом в город. Наши запасы слегка истощились.

— Пожалуй, я бы поехал с вами, — задумчиво пробормотал. Рыцарь метнул удивленный взгляд.

— Ты? Надо же! За полгода ни разу не выходил за крепостные стены, а тут вдруг решился?

— Думаю, настало время отправиться дальше.

Наставник нахмурился.

— Так скоро?

— Есть один человек, с которым я должен встретиться и разобраться, — виновато пожал плечами.

— Помощь нужна?

— Нет. Он силен, но это то, с чем я обязан справиться сам, своими силами, — я прямо взглянул в глаза командиру. Сэр Мэйден усмехнулся.

— Что ж, тогда не стану отговаривать. Хоть я уже и собирался предложить тебе повышение. Думаю, ты неплохо бы смотрелся на месте моего помощника.

— Благодарю за столь щедрое предложение, — слегка поклонился я. Рыцарь махнул рукой.

— Не стоит. Мне будет тебя не хватать, парень. Никогда прежде я не тренировал такого способного ученика.

Крепкая рука хлопнула меня по плечу, а глаза командира стали серьезными.

— Береги себя, и помни все, чему научился здесь.

— Я ведь еще не ухожу, — фыркнул, сбрасывая напряжение между нами. Сэр Мэйден коротко рассмеялся.

— И впрямь, что-то я становлюсь сентиментальным.

— Стареете?

— Паршивец! — восхитился рыцарь. — Ну-ка бегом на площадку, посмотрим, кто из нас стареет!

К ночи я окончательно вымотался и, быстро перекусив, завалился в комнату, где едва не проломил своей тушкой кровать.

— Что, решил-таки бросить вызов владыке? — насмешливо приветствовал меня Вальдек. Все тот же морской пейзаж, камень, закат. За полгода ничего не изменилось, кроме местного обитателя.

Некромант, кажется, стал выглядеть более зловеще, лохматые волосы отросли и теперь их можно было завязывать в косички, взгляд заострился, а щеки и подбородок обзавелись густой бородой.

— Пора уже. Ты так не считаешь?

Колдун задумчиво почесал нос.

— Не знаю. Ублюдок дьявольски силен, но и ты не тот хлюпик, каким был раньше. Эйне, мать твою растак. Однако, на мой взгляд, маловато времени прошло, чтобы говорить о вероятной победе. Схватка в любом случае будет жестокой, но исход зависит от различных факторов.

— То, что я способен сейчас бросить ему вызов, само по себе уже хорошо, — улыбнулся, усаживаясь на камень. Вальдек кивнул.

— Именно. А теперь — давай повторим вчерашнюю схему…

Меня ощутимо тряхнуло, колдун удивленно вытаращился. Невидимая рука потянула за собой, в небо, за горизонт, выдергивая из сна-реальности.

Открыв глаза, увидел перед собой кончик лезвия широкого солдатского клинка, а затем и его обладателя — одного из своих напарников. Скосив взгляд, различил в комнате еще несколько защитников крепости.

— В чем дело?

— Второй настоятель желает тебя видеть, — сбоку вынырнул сэр Мэйден, мрачный, непоколебимый, только в глубине глаз видна некая рассеянность.

— Зачем?

— Одевайся, и поживее.

Солдат отошел, позволяя мне подняться и облачиться в привычную одежду. Клинок Крови взял другой страж, и я честно предупредил его, что, если с мечом что-нибудь случится — натяну глаза на задницу.

— Я прослежу, чтобы твой меч не пострадал, — с усмешкой пообещал сэр Мэйден. Мы вышли в коридор, с другой стороны меня закрыл один из самых умелых бойцов крепости — Ник.

— Куда делся настоятель Рей? — полюбопытствовал я.

— Отбыл по важным делам, — рыцарь держал ладонь левой руки на рукояти меча.

— И, похоже, пока его нет, вы решили навести свои порядки? Только для чего я вам?

— Узнаешь.

Больше информации вытянуть из командира не удалось. Мне показалось, что сэру Мэйдену неприятна сама ситуация и необходимость брать меня под стражу — воин все время хмурился и выглядел сильно недовольным.

Наша процессия поднялась на пятый этаж — самую верхушку крепости, где, по длинному коридору, добралась до распахнутых дверей просторного зала. Пол его оказался устлан ковровой дорожкой, потрепанной множеством ног, но все равно вполне представительной. Дорожка заканчивалась у стола, за которым, в высоком кресле восседал полный моложавый мужчина в просторном камзоле. По левую руку от толстяка стоял священник, которого я за полгода видел лишь пару раз, и то мельком.

Цепкий взгляд святоши ожег меня хлеще фаербола, а губы старика растянулись в довольной усмешке.

— Теперь понятно, откуда ноги растут, — прошептал я. Сэр Мэйден услышал, скрипнул зубами.

— Подойди, Миор, — голос толстяка оказался глубоким, мягким, даже — добродушным.

Командир кивнул Нику и сам подтолкнул меня в спину. Я бросил на рыцаря короткий взгляд, тряхнул головой и зашагал вперед. Остановился за двадцать шагов от стола.

— Пусть все присутствующие будут свидетелями справедливого суда над темным существом, именующим себя Миором, — спокойно провозгласил второй настоятель. Священник согласно кивнул.

— Что за чушь? — фыркнул я, чем вызвал удивление в глазах толстяка.

— Ты отрицаешь причастность к тьме?

— Именно! Я нормальный человек, у кого хотите спрашивайте. И все, что надо, у меня есть, можете поинтересоваться у Герды-служанки, — усмехнулся, выпятив грудь. Руки солдаты благоразумно связали мне за спиной, опасаясь, похоже, нападения. И правильно. Вот только веревка, пусть и прочная, вряд ли меня удержит.

Настоятель и священник недоуменно переглянулись, после чего серорясник злобно сощурился, зыркнул из-под густых бровей.

— Ты лжешь! Я лично проверил тебя на наличие темной энергии. Она есть! За полгода большая часть выветрилась, но остатки до сих пор ощущаются.

— Мне доводилось сражаться с темными тварями, — парировал я.

— Раны, нанесенные зараженными, так долго не держатся, — усмехнулся священник. — Перестань отпираться, и признай уже, что ты один из них!

— Хотите, верьте, хотите — нет, но я человек, — обведя взглядом зал, негромко сказал я. — Просто отпустите меня, и я отправлюсь подальше отсюда, чтобы продолжить сражаться с темными.

— Какое благородство! — хихикнул святой отец. — Знаешь, Миор, те, кто сражается с тьмой, как правило, становятся ее частью спустя некоторое время.

— Скажи это Совету, — я прямо встретил фанатичный взгляд старика. Там мелькнул затаенный страх, но из глотки вырвался очередной смешок.

— Да что ты можешь знать о Совете? Мы даже не станем сообщать им такую мелочь, как казнь очередного зараженного.

— Казнь?

— Да! На рассвете тебя казнят посреди двора, сожгут, а пепел развеют по ветру, — провозгласил священник, патетично воздев руки.

— Удачи вам, — хмыкнул я. — Пытались уже, и не раз, да только сами потом в пламени сгорели.

Взгляд старика дрогнул, наружу проглянул истинный страх.

— Так это ты?! Чума! Беспощадный убийца и демон плоти! Какая удача! За твое убийство Конклав щедро вознаградит нас.

— Обломись, старикашка, — я перестал строить вежливые конструкции из слов. Надоело. — Я нужен им живым и невредимым. У нас соглашение, и не моя вина, что один чокнутый некромант послужил причиной разрыва.

— Да мне плевать, — расхохотался заметно оживившийся и посмелевший святоша. — Девятеро защитят меня от гнева Совета. Быть может, твоя смерть и вовсе прогонит Тьму?

— Тьма — это люди, идиот, — поморщился я. — И, рано или поздно, они явятся сюда. Если меня не станет — однозначно рано. Только я могу уничтожить Низвергнутого и защитить вас всех!

— Это неправда, — мягко возразил второй настоятель. — Совет Конклава столетиями стоит на страже Аонора, и так будет впредь. Ты всего лишь темный, возомнивший себя героем, но на деле навредивший королевству больше, чем сам Низвергнутый.

— Епископы знают об этом, и все равно заключили со мной союз, — фыркнул, насмешливо глядя на толстяка. — Считаешь себя умнее них?

— Вовсе нет, — пожал плечами настоятель. — Но Совет далеко, а мы здесь, и прямо сейчас должны позаботиться о безопасности Рейвенрока. Возможно, будь настоятель Рей дома, он решил бы иначе… но я приговариваю тебя к смертной казни!

Ярость заклокотала внутри, устремилась вверх, прорываясь сквозь давно выставленные блоки и заслоны, сдерживающие ненасытного зверя безумия. Видят боги, я старался держать себя в руках, но эти людишки сами вырыли себе могилу. Вместо благодарности за помощь и намерение спасти их — повернулись задницей и списали в утиль. И это их я хотел обезопасить от Низвергнутого? Да пропади оно пропадом, пусть бы убил хоть всех до единого!

— Вы заслужили жестокой смерти, неблагодарные ублюдки! — прохрипел, прожигая толстяка ненавидящим взглядом. Настоятель побледнел, сглотнул.

— Заприте его в камере до утра! — приказал солдатам.

— Я протестую против оглашения приговора, — спокойным тоном возразил вдруг сэр Мэйден. — Этот юноша за все время пребывания в Рейвенроке ни разу не совершил плохого поступка, прилежно работал наравне со всеми, на пределе сил помогал крепости. Если отталкиваться от деяний, то казнить нужно всех жителей — потому как Миор ничуть от нас не отличается.

— Вы забываетесь, командир Мэйден! — визгливо крикнул настоятель. — Это не человек!

— И что с того? — рыцарь подошел ко мне и встал рядом. — Если бы все люди вокруг были хоть немного похожи на него, пусть будут нелюдями.

— Спасибо, командир, — шепнул я. — Но вам лучше отступить. Эти не станут слушать, прикончат за компанию.

— Всю свою жизнь я выступал на стороне правды и справедливости, — с печальной улыбкой проговорил воин. — И ни за что не отвернусь от того, кто нуждается в помощи. Я дал клятву!

— Солдаты, арестуйте командира Мэйдена! — приказал толстяк. Воины неуверенно переглянулись и несмело двинулись вперед. Мэйден лишь слегка коснулся ладонью рукояти меча, как стражи резко отпрянули.

— В чем дело? — недовольно проревел настоятель. — Он ведь один!

— Это же сэр Мэйден, — дрожащим голосом произнес Ник.

— Любого, кто посмеет отступить, я велю повесить!

— Вперед, ребята, — с усмешкой прошептал рыцарь. — Покажите, чему научились.

Они дружно вздохнули, как бы извиняясь, а затем бросились на командира. Мэйден толкнул меня в сторону, молниеносно выхватил клинок и отбил четыре выпада, после чего шагнул назад, принимая защитную стойку. Рыцарь не собирался атаковать сам.

Солдаты тоже это поняли. В глазах парней стояли слезы, и я прекрасно понимал бойцов — Мэйден для многих являлся примером воинской доблести и дисциплины, к тому же, он прекрасный наставник. Пойти против него — все равно, что отрубить себе руку или ногу. Но и ослушаться второго настоятеля солдаты не могли, это можно расценивать как преступление, ведь в Рейвенроке настоятель сродни барону — верховному владыке земель. Правда, этот жирдяй всего лишь заместитель, но тем не менее…

Очередная попытка, теперь атаковали поочередно, разошлись в стороны, выбрали для себя оптимальную тактику, затем выступили против командира.

Мэйден увернулся от первого выпада, легонько шлепнул бойца ладонью по спине, подшагом отступил в сторону, пропуская клинок второго перед собой, схватил солдата за запястье свободной рукой, сжал. Меч выпал из пальцев воина.

Третий атаковал яростно, не сдерживаясь. Мэйден уклонился от всех ударов, затем, поднырнув под вражеский клинок, саданул эфесом в висок. Оглушенный парнишка упал на пол. Четвертый, видя ситуацию, скривился, но бросился в бой, крутанулся, наклонился, хватая второй меч. Надеется победить, используя стиль амбидекстра? Зря.

Рыцарь улыбнулся, приглашающе кивнул… и упал на колени, зашипев от боли в простреленной спине.

Я развернулся, увидел, как священник отложил лук в сторону, довольно улыбаясь.

— Ах ты тварь! — прорычал, бросаясь на служителя. Тот, на удивление, шустро скользнул влево, уходя от удара ногой, выхватил из-за пояса нож, вонзил мне в плечо. Кровь брызнула в стороны — лезвие ножа оказалось зазубренным.

Я пинком оттолкнул старика, повернулся к Мэйдену.

Рыцарь стоял на коленях, спокойно глядя на дрожащего от страха и боли солдата. Из груди командира торчал меч.

— Ты молодец, — прошептал сэр Мэйден, после чего навеки закрыл глаза и упал.

— Нет! — крикнул я. Сзади навалился священник, вырвал нож из плеча, вместе с клочками мяса. Я зарычал от боли, рванулся, затрещали веревки, перед глазами повисла кровавая пелена, ярость уже клокочет, грозит прорваться.

Нет больше смысла её сдерживать.

«Дыхание гнили» — очень полезное умение. Нечто странное, комбинация из «Гнилостного поцелуя» и «Длани смерти», оружие массового поражения, убивающее все живое в радиусе ста метров, и почти мгновенно поднимающее в виде мертвяков.

Давление сзади ослабло, я огляделся — все вокруг мертвы. А, нет, вон один зашевелился, другой, третий… спустя минуту в зале находился один некромант и семеро зомбей.

— Убейте всех, кого сможете найти, — криво усмехнувшись, приказал я, глядя, как заживает разодранное плечо. Проводив взглядом уходящего последним мертвяка-Мэйдена, направился следом. Похоже, сегодня мне представился шанс исполнить желание Вальдека. А тело бывшего рыцаря как нельзя лучше подойдет — сегодня командир облачен в полный доспех.

Для обряда, придуманного колдуном, требовалось очень много крови, и потому он мне не особо-то нравился. Но теперь, ощущая, как искры безумия пробегают по закоулкам сознания, понимал, что нет более сдерживающих барьеров. Повторное съезжание с катушек явно не пройдет бесследно для меня, но плевать.

Жители Рейвенрока сами виноваты в случившемся. Я ведь просто-напросто хотел подучиться и уйти, разве это невыполнимое требование?

«Стаскивайте все тела на тренировочную площадку», — приказал мертвякам, попутно ощущая, как прибавилось новых маячков на границе сознания. Похоже, моя армия растёт. Наверняка кто-нибудь успеет спастись, пускай. Хватит и найденных мертвыми слугами.

Выбравшись во двор, я направился к площадке, издалека заметив небольшую горку трупов, натасканных мертвяками. Надо же, быстро сработано.

Что интересно — почему не все убитые встают в виде зомби? Зависит от каких-то условий, или желания моих «генералов»?

«Скорее, второе», — хихикнул Вальдек. — «Действуй! Время не ждет».

Я кивнул, достал нож, наклонился, надрезал запястье ближайшего трупа, после чего принялся рисовать формацию.

Схему удалось закончить через полчаса. К тому времени тел прибавилось, и можно было начинать ритуал.

Я встал в центре формации, по углам расположились «генералы», труп Мэйдена я поставил напротив себя. Слова заклятья сами срывались с губ, небеса потемнели, налились темно-серым, словно готовые вот-вот лопнуть клочьями пепла.

Сам себе сейчас напоминаю Вальдека, в последние минуты его жизни. Точно также изменилась погода, налетел ветер, а потом вмешался я и все испортил. Или наоборот — исправил?

Спустя десяток минут на разум легло колоссальное давление, стиснуло виски, начало пригибать к земле, но держался, чувствуя, как потекла из носа кровь.

Тело стало ватным, ноги дрожали, грозя подкоситься, но тогда весь ритуал пойдет насмарку. Нельзя сейчас поддаваться слабости!

До боли сжав пальцы в кулак, продолжал произносить слова заклинания. Еще немного… раздалось шипение, от мертвяка-Мэйдена повалил пар, когда душа Вальдека устремилась внутрь. Теперь дело за малым — нужно трансформировать обычного зомби в умертвие, усовершенствованную темную тварь, которая будет сильнее, быстрее и выносливее.

Три знака легли один к одному, рванули в сторону мертвеца, а я упал на колени, дрожа всем телом.

Вот и все. Теперь можно отдохнуть. Поспать, наконец…

Загудела, разрываясь, ткань реальности, когда на землю крепостного двора ступил монстр из инферно — демонический зверь. Едва взглянув на него, я понял, что не учел побочный эффект от слияния души с мертвым телом, и случайно открыл проход для обитателя ада.

— Проклятье! — прошептал, рывком поднимаясь на ноги. Слабость во всем теле сменилась взрывом энергии от выброса адреналина. Нельзя сейчас опускать руки — демоническая тварь уже близко.

Стройное мускулистое тело, напоминающее пантеру, только с рогами и костяной маской на морде кинулось на меня, вспарывая когтями воздух. Уклонившись, потянулся рукой к поясу — за Клинком Крови, и выругался — меч остался у трупа-Мэйдена. После применения «Дыхания» оружие мне не понадобилось. Кто мог подумать, что ритуал привлечет внимание такого мощного врага?

Раз — и сознание в режиме Концентрации. Два — потянуться к нитям ближайших потоков, впитать всю энергию, заживляя раненое тело и подготавливая к использованию магии.

Попробуем на практике новые штучки?

Стихия огня откликнулась живо, россыпь небольших оранжевых шариков устремилась к зверю, врезалось, разрывая плоть и причиняя нестерпимую боль.

Монстр зашипел, крутанулся, сбивая пламя, затем сразу же бросился ко мне. Прыжок, когти на правой лапе вгрызаются мне в лицо, раздирая до кости, острые клыки твари впиваются в плечо.

Заорав, выбросом воздушной энергии отбрасываю демона от себя, отступаю, чувствуя, как хлещет кровь. Нужно еще больше потоков!

Нити в радиусе трехсот метров увяли, отдавая всю свою силу. Подзарядившись, бросаюсь на противника, на ходу заковывая тело в костяную броню. Удар — плоть твари вминается внутрь, трещат кости. Ага, значит, у тебя все очень схоже с обычными зверями!

Скорость чудища, однако, ничуть не замедляется — все такая же юркая, пантера уклоняется от очередного удара костяным кулаком, подпрыгивает, метит в лицо, но, наученный горьким опытом, шагаю в сторону, пропуская когти перед собой. Врагу, впрочем, побоку — тварь ехидно шипит, вонзает свои лезвия мне в грудь, тянет вниз, кромсая мышцы и внутренние органы. Боль простреливает насквозь, в голове словно лопается плотный кокон, ощущаю, как сознание крошится, дробится, на пределе шагаю навстречу очередной атаке демона, перехватываю когтистую лапу, пальцами другой руки впиваюсь в плоть пантеры. Кости, мышцы — всмятку, зверь ревет, кровища во все стороны. Нельзя тормозить!

Используя пальцы, как те же когти, рву врага на части, кажется, смеясь при этом, ощущая, как разум окончательно рушится, меняется, перетекает в нечто иное.

Свернув шею демоническому зверю, падаю рядом на землю, краем глаза отмечая, как начинает шевелиться Вальдек.

Пустота.

Нет, погодите, что-то виднеется. Пять шариков света, разноцветных, отделившихся от пустого круглого сосуда, утратившего сияние и медленно полетевшего в бездну. Зависнув в пространстве, шары словно задумались над чем-то, а затем, определившись с направлением, разлетелись в разные стороны. Остался лишь один, черный, тускло светящийся темно-фиолетовой обводкой. Он слабо пульсировал, будто решая, продолжить существование, или сдаться. Вот пульсация стала чаще, шар затрясся, вспыхнул фиолетовым пламенем и рванул ввысь, в черноту…

Окровавленный юноша открыл глаза, лишенные зрачков, черные, словно сама бездна. Скривившись от боли, он сел, недовольно окинул взглядом площадку вокруг себя, заваленную трупами.

Из которых только один оказался бодрее всех живых — стоял напротив парня, загадочно улыбаясь мертвыми губами.

— Все-таки сработало, — довольно оскалился юноша. — Тем лучше для нас. Кажется, тут неподалеку еще остались живые. Можешь полакомиться ими, тебе сейчас как никогда требуется энергия.

— Благодарю, — кивнул мертвяк, развернулся, рысцой направился прочь.

Юноша фыркнул, пригладил растрепанные волосы, обнажив запекшуюся корку крови на щеке, задумчиво потрогал гладкую кожу, наморщил лоб, словно пытаясь что-то вспомнить.

— Значит, война? — прошептал, облизнув пересохшие губы. — Ничего, обещаю, вам понравится. Особенно теперь, когда я избавился от этих надоевших ублюдков…

Он поднялся, недовольно цокнул, глядя на разорванную одежду и, прицепив на пояс валявшийся на земле клинок, зашагал к крепости.

Впереди ожидает еще очень много дел.

Content

Александр Войкин
Демон танцующий

Танец пробудившегося безумия

Танец темной ночи

Танец священного пламени

Танец безвольного рабства

Танец смертельной схватки

Танец пробудившейся тьмы

Танец невидимого клинка

Танец притворного подчинения

Танец задушевной беседы

Танец незначительного выбора

Танец каменного чудовища

Танец мучительного совершенствования

Танец искренней заботы

Танец горячей страсти

Танец грядущей беды

Танец красивой игрушки

Танец полной беспристрастности

Танец желанного могущества

Танец новой жизни

Танец недостающего фрагмента