Трунина Юлия Александровна

Эмиссар для Бездны

(фантастический роман)

Пролог

Мне всегда говорили, что я точная копия

отца, не забывая добавлять: "Счастливая будешь!"…

Видно сглазили.

Из дневника Иллии.

Осень вступала в свои права…

Банально?.. Быть может… Но как еще можно передать то состояние в природе, когда на еще зеленую траву падают уже желтые листья.

Лето медленно и неохотно сдавало свои позиции: солнце по-прежнему стояло высоко, над лугами еще кружили пчелы, но росы стали холодными и у реки уже месяц не было слышно крикливой детворы.

Крестьяне торопливо заканчивали последние приготовления к зиме: нужно чтобы, и семья не нуждалась, ни в еде, ни в тепле, и сюзерен был доволен собранными налогами.

Дворяне покидали фамильные замки и загородные особняки, чтобы вернуться в города, наступало время балов и празднеств.

Однако в загородной резиденции такорийской королевы Вифинии Мудрой было не по-осеннему многолюдно и весело. Роскошные экипажи один за другим подъезжали к парадному входу, по аллеям прогуливались блистательные дамы и кавалеры, личная гвардия королевы несла караул у вех дверей, из окон замка гремела музыка.

Все дороги к "Сердцу Королей" были перекрыты. Будь ты пеший, конный или едущий с торговым обозом, но если не имеешь при себе приглашения, значит, разворачивайся обратно.

— Десять лет по этой дороги езжу, — раздраженно выговаривал купец, обоз которого был задержан. — Не то, что собака, кусты придорожные и те узнают! Пропустите, ребята, а?.. У меня сыры арицкие гниют.

— Сказано же, уважаемый, сегодня проезд закрыт, — терпеливо и монотонно отвечал стражник.

— Да что там случилось-то?!.. Бунт?!.. Чума?!..

— Почти угадали… свадьба.

— Чья?! — мгновенно забыл про сыры купец.

— Внучатого племянника королевы.

— Это которого?

— Старшего сына князя Икторна Лацского.

— О, наследника! — оживился торговец и тут же вприпрыжку побежал обратно к повозкам. Кто знает, возможно, он и сможет продать все сыры.

— В гробу я видал таких наследников! — вполголоса буркнул стражник тому в след.

— Лейтенант, думайте что говорите! — с негодованием одернул его второй стражник.

— Вот как?!.. Ты что, Зорч, уже принес присягу верности Ирмским?! — в голосе лейтенанта зазвенел металл. Остальные стражники, услышав разговор на повышенных тонах, стали приближаться к спорщикам.

— Ирмские тут не при чем! Но князь Икторн является первым наследником королевы и вполне естественно, что его старший сын также однажды унаследует трон.

— Охренеть можно от такой перспективы! — недружелюбно огрызнулся кто-то из рядов стражников.

— Кто это сказал? Это что бунт против королевы?!

— Эй, ты не путай королеву Вифинию и ее племянника-подкаблучника! — лейтенант шагнул вперед к "защитнику". — Как только Ирмские окажутся у власти, снимешь ты свои блестящие доспехи гвардейца и отправишься в рядовые!

— Это еще почему? — второй стражник тоже был не из трусов и отступать не собирался.

— Потому что ты — не дворянин! А именно Ирмский, когда правил за Искандера I, подписал приказ, что "челяди в гвардии не место".

— Ирмские больше не у власти, править будет Икторн.

— Идиот!

— Во лопух!

Похоже, большинство стражников были согласны с лейтенантом, но были и такие, кто удручено качал головами, повторяя: "Нас все равно никто не спросит. Королем будет тот, кого назначит королева. Тому и будем служить".

— Так, это еще что за сборище! — раздался гневный окрик. — Всем разойтись по своим постам. Ну, что застыли?!.. В пехоте сгною!

Стражники быстро стали расходиться, с опаской поглядывая на невысокого поджарого вояку, гневно зыркаюшего по сторонам.

— Вы двое, за мной! — приказал он зачинщикам скандала и, не дожидаясь ответа, зашагал по дороге. Отведя солдат на приличное расстояние от остальных стражей, командир упер руки в бока и рявкнул, брызгая слюной:- Это как, мать вашу… понимать?!! Вы что, сукины дети, устроили на посту?!! А?!!..

— Капитан, я вынужден доложить, что лейтенант Рол неуважительно отзывался о королевской семье, и я указал ему на это…

— "Указали", Зорч?! — перебил его капитан. — Так вы решили, что можете что-то указывать своему командиру?!

— Я просто…

— Говорить будете, когда вам разрешат! Или я что-то пропустил и вас указом короля произвели в генералы?!

— Нет…

— Не слышу!

— Никак, нет, капитан!

— Тогда сдать оружие и марш к дежурному! Ты под арестом, за неуважение к командиру! Когда кончится торжество, решу, как с тобой поступить дальше.

Стражник бросил взгляд полный бессильной ярости на обоих командиров, но меч отстегнул и, отсалютовав, отправился к дежурному.

— Рехнулся, сопляк! — зашипел капитан теперь на лейтенанта. — Мало я тебя в детстве сек! Что за провокационные темы ты поднимаешь в моей роте?! На каторгу захотел?!!

— Дядя…

— Я тебе здесь не дядя!

— Слушаюсь, капитан. Только… Извини, дядя, но если такое убожество, как князь Икторн, сядет на трон… Я уволюсь, на хрен!.. И уеду к родителям жены в деревню!

— И что ты там будешь делать? — капитан перестал кричать, но голос его по-прежнему был полон злости. — Ты — солдат! Ты родился и вырос в казарме и ничего кроме меча да булавы в руках держать не умеешь!

— Брюкву буду сажать, но под командованием князя Икторна не останусь.

— Да при чем здесь князь Лац… Икторн?..

— Вот поэтому! — мгновенно вскинулся Рол. — Даже у меня язык не поворачивается назвать его князем Лацским! А я… я был только его оруженосцем. Но ты-то… ты был в свите князя Искандера! Вот это был бы король! Под стать своему великому деду!.. Разве может Икторн с ним сравниться?!!

Из капитана как будто выпустили весь воздух, он сгорбился и осунулся. Сейчас это был не прежний яростный воин, а просто усталый старик. Он повернулся к лейтенанту спиной, чтобы не показать, как его задели слова племянника.

На одном из штандартов развивалось фиолетовое знамя. Капитан с болью в сердце ловил каждое его движение. Вот порыв ветра усилился, разворачивая знамя полностью и теперь на полотне стал виден серебристый единорог.

Знамя Лацских… Искандер Лацской — командир, господин, правитель. Почему так случилось, что достойнейший из достойных так преждевременно сошел в могилу?! На кого он оставил бедную страну?

— Дядя, что ты молчишь?! — нетерпеливый голос родственника прервал воспоминания ветерана. — Я же прав! Князь Икторн недостоин такорийского престола!

Голос капитана прозвучал ровно, будто и не было переживаний:

— Если бы у князя Икторна была, хотя бы десятая часть достоинств покойного брата, я бы отрекся от тебя за такие оскорбления Его Светлости. Но он…

— Он ничтожество! — уверенно вставил лейтенант. — Править будут его стерва-жена и ее брат-сволочь, князь Ирмский!

— Послушай моего совета, Гаврюша: не ори об этом на всех углах. Твои патриотические чувства делают тебе честь, но… у тебя жена, сын, дочки… Подумай, что будет с ними, если тебя сошлют.

— Я понимаю, дядя, — горько усмехнулся лейтенант.

— Капитан! — крик одного из стражей разорвал гнетущую тишину. — Капитан Земан, магистр Мифод зовет вас. Он говорит, что к нам что-то двигается из подпространства.

Капитан и лейтенант переглянулись, а потом опрометью бросились к магу, мантия которого синим пятном светилась среди серых доспехов стражей.

— Лейтенант, поднимайте тревогу.

— Отряд, занять оборону! — приказал тот своим подчиненным и, обнажив меч, встал во главе отряда.

— Магистр, где ваши коллеги? — зашептал капитан магу, словно неведомый враг из подпространства мог его услышать.

— Скоро будут, — успокоил тот командира. — Только, кажется мне, что это свои.

— Почему.

— Потому что сначала оттуда шли твердо, уверено, но когда коснулись моих "Щитов", остановились и уже с минуту не двигаются, словно предупреждают.

— Это еще не значит, что там не враг, — качнул головой капитан.

— Быть может, но согласитесь, что глупо барабанить в ту дверь, которую ты хочешь потихоньку взломать.

— Да, это действительно глупо, — раздался насмешливый голос.

Люди испуганно вздрогнули, но быстро пришли в себя и ощетинились оружием, маг принялся плести "Ледяную бурю".

— Магистр, не стоит, вам же потом самому стыдно будет, — продолжал глумиться невидимый собеседник.

— А ты заходи, тогда и потолкуем, — отозвался маг.

— А дверку не откроете?.. Ну нет, так нет!

Магистр почувствовал, как дернулись пласты, и занял атакующую позицию. Стражники же просто последовали его примеру.

Не было, ни вспышки, ни дыма, ни других эффектов сопутствующих телепортации, казалась, ткань пространства просто распахнулась, и на поляну выскочил белоснежный жеребец со всадником на спине.

Стража раздалась в разные стороны, не зная как такое вторжение расценивать.

— Никого воспитания, — раздался из-под капюшона все тот же звенящий дерзкий голос. — Нет бы даме дверь открыть, руку подать… они оружием тычут, — стража продолжала тупо пялиться на всадника, а точнее, если судить по голосу, на всадницу.

— Я не знаю, кто вы, — угрожающи начал капитан, — но именем королевы: приказываю вам спешиться и…

— Преставьтесь, уважаемая коллега, — прервал его маг и ненавязчиво подвинул стража в сторону. Он, в отличие от солдат, прекрасно осознавал, насколько силен маг, который может позволить себе телепортироваться верхом на лошади. — Эта зона сейчас закрыта для прохода. Выберите другой вектор.

— Спасибо, коллега, — всадница откинула капюшон и сверкнула синими глазищами. — Однако я уже приехала… Ребята, не стоит пожирать нас глазами, — усмехнулась она вновь, похлопывая танцующего коня по шее. — Мы ядовитые… Правда, Изи? — жеребец одобрительно всхрапнул и ударил мощным копытом, оставив в земле не вмятину, а целую яму.

И магу, и капитану нахалка показалась смутно знакомой.

— У вас есть приглашение? — спросил капитан, сбавивший немного тон.

— Есть, но оно проехало раньше меня.

— Не понимаю.

— Да что ж тут непонятного, опоздала я, — она виновато развела руками, но глаза при этом искрились весельем. — Поэтому хоть я и рада бы пообщаться с вами, но мне пора.

— Извините, но без приглашения нельзя, — упрямо повторил капитан.

— Вы даже не поверите, как мне не хочется нарушать ваш запрет! Но с меня взяли слово, так что придется идти, — с этими словами она достала из-за шиворота цеховой знак магов-воинов. — Я — Иллия Лацская.

— Идиот… — простонал капитан, закрывая глаза ладонью. — Должен был сразу узнать!

— Вы можете проехать, княжна, — отступил в сторону маг. — Только… Я чувствую на вас морок, а чуть дальше стоит охранное заклинание. Оно не пустит вас, если полностью не открыть свой облик.

— Почувствовали морок?.. Как интересно, — девушка наклонила голову, насмешливо поглядывая на мага.

Тот смутился под ее взглядом и нервно прикрыл у себя на груди амулет. Естественно, магистр, впрочем, как и весь магический мир столицы, знал, что Лацская — "внушитель", а девушка, естественно, знала, что только ментальный маг может сам почувствовать морок. Магистру же Мифоду помогал амулет. Ничего зазорного, многие маги такими пользуются, но как же это неприятно — быть пойманным на лукавстве.

— Это неважно, — раздраженно дернул плечами маг. Ишь ты, какая цаца, прискакала на породистом коне, в дорогой одежде и цацками, и строит всем глазки. Поработала бы как настоящие маги в грязи и дерьме, чтоб от тебя тогда осталось? — Морок вам нужно снять, и я вам помогу.

— Я бы вам… — маг не стал дослушивать и мстительно кинул в девчонку заклинанием.

Раздалось дикое ржание, конь метнулся вперед и снес колдуна с ног. Последнее о чем подумал маг, прежде чем потерять сознание, что он сошел с ума, так как во лбу у жеребца торчал… рог.

— … не советовала колдовать на моего коня, — меланхолично договорила девушка, с раздражением глядя на распростертое тело коллеги. — Спокойно, Изумитель, спокойно. Больше он тебя не тронет.

Жеребец перестал пританцовывать около поверженного противника и милостиво согласился отойти.

— Изи, не любит, когда на него колдуют. Плохие воспоминания из прошлого, — пояснила волшебница ошарашенным стражам. — Мой коллега скоро придет в себя. Приложите ему лед к голове, — она сделала пас рукой и рядом с поверженным магом упала ледяная глыба. — Удачи всем.

Девушка пустила скакуна галопом, и вскоре странная парочка исчезла в воротах замка.

— Лейтенант, мне привиделось или она правда ехала на… единороге, — сдавленно прошептал один из стражников.

— Галлюцинации, конечно, бывают и массовые, но в данном случае, ее Изи — действительно, единорог.

— А что, все логично, — нервно хохотнул другой стражник. — Она же Лацская, судя по гербу, ей положено ездить на единороге.

— Ага, а королеве Вифинии на медведе… — вставил другой всадник

— Дядя… Капитан, — потянул командира за рукав лейтинант, — а вы не думали, что королева может назначить вместо князя Икторна другого приемника… точнее приемницу?

— Ты ж, вообще, грядки копать собирался.

— Если королевой станет дочь князя Искандера, я, безусловно, остаюсь. Хоть бы королева ее назначила!

— Твои бы слова да Создательнице в уши, — с надеждой прошептал капитан.

Часть I

Приказ: выжить

Глава 1

Непохожая на остальных

Чертову дюжину детишек

Растила дома матушка моя,

Ровно шесть девчонок,

Ровно шесть мальчишек

И один чертенок — это я!

Помню, я слышала с пеленок,

Говорила вся моя родня:

"Это — не ребенок, это — дьяволенок!", —

Про чертенка, то есть про меня.

Узнать автора.

— Иллия, ну как же так?! Ты опять опаздываешь! — Рита торопливо семенила рядом. — Ее Светлость уже несколько раз о тебе справлялась. Пожалела бы ты нервы бабушки! А эта… — она оглянулась и, понизив голос, с ненавистью прошептала. — Эта гадюка Улиана все ей гадости про тебя нашептывает.

— Рита, ты меня не удивила, другого я от тетки с роду не слыхала.

— Но все же Ее Светлость переживает и чувствует себя неловко, когда все спрашивают о тебе, а она не знает, что ответить.

— Интересно, и кому я вдруг успела понадобиться.

— Много кому: и Ее Величество о тебе справлялась, и магистр Юниан, и граф Позерский, и новый министр иностранных дел, забыла как его зовут, и… Ох, нет и когда успела прознать?!

Навстречу нам с важным видом выступала Лелена со свитой. Одета моя кузина была в роскошное бальное платье по-эльфийской моде, в прическе сверкала диадема, а на шее огромный изумруд. Похоже, решила блеснуть перед народом всем своим "великолепием", особенно если сравнивать сейчас со мною: плащ и сапоги в грязи, пропыленный тосс, слипшиеся волосы, а уж запах-то…

— Фи, где ты вывалилась? — потянула она носом. — Мне не хотелось верить, в то, что ты якобы сама всегда чистишь свою лошадь, но судя по запаху и твоему внешнему виду, это правда.

Она брезгливо обошла меня и поднесла надушенный платочек к лицу. "Ее свита" повторила за ней все движения и угодливо захихикала.

— Возможно, княжна спутала празднества: здесь свадьба, а не королевские скачки! — Так, а это еще что за кикимора с ватой за корсажем?! Первый раз вижу, а уже не нравится.

— Вы незнакомы? — Лелена растянула губы в довольной улыбке, еще бы нашла сподвижницу, которая может себе позволить остроты над княжной. — Это Ларина Колирис, сестра моего жениха герцога Бартоло.

— Мои сочувствия герцогу, — отозвалась я и честно попыталась вспомнить когда была помолвка Лелены… Попыталась, но не вспомнила.

Лелена надула губы и яростно зашипела:

— Он не нуждается в сочувствии, это будет великий союз! В отличие от тебя я не опозорю семьи, и мой жених никогда не разорвет помолвку.

— Это, смотря сколько ему заплатят за такое "сокровище", — окинула я ее критическим взглядом.

— У меня приданное достойное принцессы, — заулыбалась она, надменно окидывая всех взглядом.

— Лельк, у тебя прогрессирующая мания величества, — охолодила я ее. — Из тебя принцесса как из осла призовой скакун…

— Княжна! — воскликнула Ларина, бросая на Лелену возмущенные взгляды. — Не позволяйте с собой так разговаривать!

— Не позволю! — приосанилась кузина. — Требую, чтобы ты…

Тут я признаться ее уже не слушала, так как один из младших придворных магов торопливо передавал мне сообщение от Великого, и это меня интересовало куда больше. Однако ж вопли, доносимые из-за спины, сильно раздражали. Я, не оборачиваясь, сделала легкий пас рукой и они стихли.

Зато послышался ропот, тихий, но не менее раздражающий. Мне понадобилось лишь поднять руку, как вокруг установилась мертвая тишина.

— Продолжайте, магистр Игнат, — улыбнулась я магу.

Тот одобрительно крякнул и закончил сообщение:

— …Магистр Юниан просил не задерживаться с отчетом. Желательно, чтобы вы его передали сразу по приезду.

— Хорошо. Где сейчас Великий?

— В библиотеке.

— Значит, туда и направлюсь.

— Княжна Лацская? — вопросительный окрик мага настиг меня уже у лестницы. — Вы забыли про "Полог безмолвия".

— Магистр, вы же сами можете его снять.

— Могу… Но…

Ах, да негласный кодекс магов: заклинание снимает тот, кто его накладывал… Некий знак уважения к заклинателю.

Ларина жгла меня гневным взглядом.

— Никогда, ни в одной стране я не сталкивалась с таким беззаконием! — выговаривала та. — Ваша королева непременно узнает об этом. Я потребую наказания…

— Лельк, утихомирь свою подругу, — отмахнулась я от сестры герцога. — А то я приму-таки предложение короля Анхелио и уеду в Литию, а потом еще и замуж там выйду, чтоб отравлять вам жизнь до конца дней.

— У нас своих магов хватает! — пренебрежительно фыркнула литианка.

— Таких как я, у вас нет… ни одного, — дальше я не стала с ней разбираться, так как толпа стала собираться чересчур большая, и, отодвинув ее в сторону пошла обратно к лестнице.

— Возможно, моя юная коллега изволит сказать, что ментальных магов, к которым она относится, при дворе короля Литии сейчас нет, — голос магистра Игната был сладок как мед, но даже его приторность не могла заглушить нотку торжества.

— Ты не сказала, что твоя кузина "внушитель"! — голос Ларины сорвался на визг. Зная о том, какие вспыльчивые могут быть жители Литии (взять хоть мою бабулю, а она литианка только наполовину), смею предположить, что Лелене сейчас лучше всего спасаться бегством.

Ох, эта семейка, я имею в виду тетку Улиану, жену дяди Икторна, и их потомство. Ничего собой не представляют! Нет ни ума, ни талантов, ни образования, даже элементарных человеческих качеств: милосердия, благородства, доброты… Но как же они кичатся собой! Деньги и власть — вот все что их интересует! И самое главное, они действительно считают, что трон Такории принадлежит им. Да я скорее удавлюсь… нет, их удавлю, но не позволю, чтобы те даже стояли на ступенях престола!

— Иля… Иля!.. Иллия?!!

А? Что?!..

— Наша кузина совсем зазналась. Она ж теперь магитреса, а мы простые смертные! — Действительно, задумавши о будущем моей страны, я не заметила еще одну пару родственников. Но в отличие от предыдущих, этим я была очень рада.

— Ротан!.. Йотер!.. — я повисла на шеях у братьев, целуя их в щеки. — Как же я вам рада!

— То-то же!.. — рассмеялся Ротан, от души хрустя моими косточками.

— У тебя все в порядке? — Йотер бережно провел рукой по моим волосам.

— Спасибо, все хорошо. Демонические дыры оказались ложными, ученики Школы знахарей на каникулах развлекались. Так что доклад Великому много времени не займет.

— Ну вот и отлично! Ждем тебя после доклада… А то магистр Юниан, как на иголках, надо же уважить старших.

Улыбка застыла на моих губах, и сердце как-то неприятно екнуло от слова "старших".

Четыре месяца прошло, как я вернулась из Бэл'Лиона…

Как не со мной все было… Волнения улеглись, шрамы рассосались, кубок со стрельбищ помещен в витрину в Академии, орден "За заслуги перед короной" эльфийского образца лежал в моей шкатулке…

Ничто больше не напоминало о тех неделях проведенных у эльфов, даже "Звезда хаоса" вела себя очень тихо и смирно.

— Иллия, тебя что-то беспокоит? — Йотер с беспокойством поглядывал на меня.

— Нет, просто немного устала, — слукавила я.

— Пойдем, кузен, пусть Иля пообщается с Великим и приведет себя в порядок, а то скоро церемония. Я тут двух симпатичных барышень видел… — Ротан потянул Йотера за собой, тот с явной неохотой отошел от меня.

— Ты же знаешь, я очень неловок в общении с девушками…

— Вот и попрактикуешься. Иль, Великий в библиотеке.

— Я знаю.

Кузены медленно пошли в главную залу. В основном, еле плелся Йотер и все делал попытки вывернуться из цепких рук брата, но все усилия были тщетны.

Хорошо, что ребята стали так тесно общаться. Тот случай в Тихих Болотах одиннадцать лет назад сблизил их. А вот с Корианом получилось наоборот.

Мудрецы говорят, что: "Меньше всего нам свойственно прощать другим собственную подлость". Так и получилось, Кориан, кузен Йотер со стороны матери, сбежал, бросив друга на погибель. Стыд и обида встали непреодолимой стеной между бывшими друзьями.

Я очень рада, что с Ротаном получилось иначе. У него есть одно важное качество, которого многим, в том числе и мне, очень часто недостает: он не боится признавать свои ошибки и умеет их исправлять. Ротан искренне извинился перед Йотером, за то, что подбил его на опасный спор и за то, что не смог прийти на помощь. С тех пор они, к большому неудовольствию тети Коры, лучшие друзья. На всех балах, гулянках, скачках и дуэлях их видят исключительно вдвоем, а тете Коре бы хотелось, чтоб "ее милый мальчик" (двадцать пять лет зимой будет) сидел у ее юбки.

Лично я считаю, что им было чему поучиться друг у друга. Йотер стал более общительный и уверенный в себе, Ротан — более сдержанный и рассудительный.

Они оба, пожалуй, единственные в моей семье кто уважительно и с одобрением отнеслись к моему решению стать боевым магом. Ах, да еще Злата — моя маленькая кузина, младшая сестра Ротана. Бойкая, живая четырнадцатилетняя девчушка искренне гордилась кузиной-магом и обязательно рассказывала об этом факте всем новым знакомым, чем вызывала раздражение у Лелены с теткой Улианой и симпатию у меня.

"Пексинская гостиная", расположенная перед библиотекой, встретила меня удивленным шепотом и косыми взглядами.

Ну да, одета не для приема! Так дайте хоть до гардероба дойти!

В одном из центральных кресел сидела тетка Улиана, она даже не кивнула мне в знак приветствия, а нарочно повернулась спиной и заговорила с тетей Жанной. Точнее попыталась, та на провокацию не поддалась и, улыбнувшись мне, сказала:

— Ты все время опаздываешь, племянница. Для девушки это нетяжкий грех, а вот для верноподданной королевы… Нехорошо заставлять правительницу искать тебя.

— Я постараюсь исправиться, тетя Жанна, — улыбнулась я ей в ответ.

— Ой, ли…

— Кузиночка! — ко мне розовым вихрем неслась Злата. — Я так рада тебя видеть! Так рада!.. — Она прыгнула на меня, чуть не повалив на пол.

— Злата, больше сдержанности, — попеняла ей мать.

— Прости, мама, — потупилась та, но глазенки, все равно, продолжали искриться лукавством.

— Бери пример со Стефаниды, — кивнула тетя на свою невестку.

— Ну мне тяжело было бы прыгать, — рассмеялась в ответ та и указала на свой шарообразный живот. — Но я не менее Златы рада видеть Иллию.

— Спасибо, — кивнула я им. — Я тоже рада вас видеть.

Я стояла вполоборота к тетке Улиане, тем самым, давая ей понять, что на нее моя радость не распространяется.

— Тетя ведьма! — меня настойчиво дернули за штанину. — Покажи птичек.

— Севастьяна! — Стефанида погрозила старшей дочери, сидящей на руках у няни, пальцем и смущенно глянула на меня:- Извини ее… Слово "волшебница" ей трудно еще выговорить.

— Устами младенца глаголет истина! — торжествующе фыркнула тетка Улиана. — Ведьма, она и есть ведьма, как ее не назови!

— Прикройте детям уши, — попросила у нянь, с ядовитой улыбкой разворачиваясь к тетке.

— Иллия, не надо! — прервала меня тетя Жанна. — Будь сдержаннее. Подумай, что скажет Ее Светлость! Улианна, это относится и к тебе.

Та в ответ лишь надменно вздернула подбородок. Ей уже давно было плевать на "Ее Светлость", мою бабушку, и, как мне кажется, даже на королеву. Она спала и видела на троне Такории себя.

— Ну, тетя ведьма… — четырехлетняя кроха опять потянула меня за штанину:- Покажи птичек!

Умильная мордаха сероглазой малышки показалась мне более привлекательной, чем перекошенная злобой физиономия тетки, поэтому я полностью перенесла свое внимание на девчушку.

Два месяца назад, на дне рождения Стефаниды, я показывала ее дочкам фокусы с иллюзиями. Малышки были в полном восторге, и теперь при каждой встрече старшенькая просила "птичек" или "бабочек", младшая же не просила по одной причине: ей было всего полтора года, и говорила она пока плохо.

Я не стала расстраивать детей. По комнате запорхали десятки радужных бабочек. Потом разноцветные птички стали перелетать с кресла на кресло. Я добавила слуховую иллюзию и гостиную наполнили разноголосые трели. Вот в воздухе стали распускаться цветы, я включила все свои знания по травоведенью, чтобы порадовать присутствующих яркими красочными бутонами. По комнате поплыл цветочный аромат.

Малышки повизгивали от радости, и даже Злата подпрыгивала, пытаясь поймать очередную птичку.

Я присела около Севастьяны и сложила ладони "лодочкой", а когда раскрыла их, то перед изумленной девочкой запорхали маленькие феи. Они разлетелись в разные стороны, и только одна зависла над моими ладонями и начала расти, пока не стала размером в локоть. Последний взмах рукой и мне в руки упала куколка в костюме феи (пол-Тарото излазила, пока нашла).

Я протянула игрушку девчушке, та расплылась в восторженной улыбке и тотчас же схватила куклу.

— Что нужно сказать за подарок? — зашептала ей на ухо няня.

— Спасибо, — послушно ответила малышка, но ее внимание было уже далеко от дарительницы.

— Пожалуйста, — ответила я, подхватывая на руки младшенькую.

Фелицата даже у меня на руках продолжала хлопать в ладоши, пытаясь поймать бабочек, и огорченно вздыхала, когда не обнаруживала их в своих ручках.

Я вытянула руку и у меня по ладони загарцевала розовая лошадка.

— Иго-го! — радостно вскрикнула крошка и ухватилась за иллюзию… Та немедленно же растаяла. Фелицата посмотрела на меня взглядом полным непонимания и обиды, нижняя губка у нее задрожала.

— Иго-го неть!.. — обвинительно сказала она.

— Сейчас появится, — ответила я и тотчас же с моей ладони спрыгнула еще одна лошадка, потом еще и еще… Спустя двадцать секунд вокруг нас носился целый табун разноцветных "игогок". Но вот они выстроились друг за другом и завертелись в хороводе, быстро-быстро. Я щелкнула пальцами, и кружение прекратилось, а в руку мне упала детская игрушка-каруселька (надеюсь, гном-мастеровой меня не обманул, и она долго будет работать, а то вернусь и бороду ему узлом завяжу).

Я передала девочку вместе с новой игрушкой обратно няне и повернулась теперь к Злате. Та стояла, смущенно теребя ленточку на платье. Было видно, что ей очень хотелось спросить с меня подарок и только присутствие матери сдерживало поток вопросов.

Я опять сложила ладони "лодочкой", а когда раскрыла их, внутри сидела гигантская бабочка махаон. Злата насмешливо прищурилась, как бы говоря: "Меня на иллюзии не проведешь", — но тут насмешка стала уходить из ее глаз, так как сквозь крылья бабочки все отчетливее и отчетливее проступал другой предмет. Вот иллюзия растаяла совсем, оставив в моих руках изящный пексинский веер.

— Какая прелесть! — прошептала кузина, забирая у меня подарок. — Спасибо, Илличка! Ой, какая вышивка… какая резьба! Вот девчонки позавидуют! Я побегу, покажу?!

— Беги, — махнула я ей в след.

— Иллия, ты их слишком балуешь, — строго сказала тетя Жанна. — А должна бы помогать воспитывать.

— Воспитывают их пусть родители, они для того и нужны, — ничуть не смутилась я ее упреком, — а тетя нужна, чтобы баловать.

— И ты с этим хорошо справляешься, — рассмеялась Стефанида. — Но тебе обязательно нужно самой выйти замуж и родить детишек. Думаю, ты будешь прекрасной матерью!

— Только бабушке не говори, — с "ужасом" прошептала я. — Итак она мне этим покоя не дает.

— И совершенно напрасно! — вклинилась опять в разговор Улиана. — Нечего плодить всяких уродов! Это против всех Небесных законов!

— Улиана! — в голосе тети Жанны были укор и обреченность. Стефанида испуганно посмотрела на меня, как бы извиняясь, что подняла эту тему.

— Раз уж эти законы позволили размножаться тебе, так мне точно бояться нечего! — отпарировала я, окидывая тетку брезгливым взглядом.

— Я, по крайней мере, "размножаюсь" от мужа, а кто тебя обрюхатит, еще неизвестно, — мерзко хихикнула та.

— Главное, чтобы это не был твой родственник, остальное все приемлемо.

— Ага, какой-нибудь бандит-голодранец… Или нет, наверное, эльф. Не зря же ты у них месяц сидела! Чего ж вернулась?.. Никто не соблазнился?

— Один только факт родства с тобой отпугивает всех претендентов на дальние расстояния. Но ты не волнуйся, тетушка, я не пропаду. В отличие от некоторых я умею приносить пользу обществу, этим и буду жить.

К этим нападкам я давно привыкла, но если раньше критики подвергалась только моя профессия, то после того, как я пропустила паломничество тети Вифинии в храм Благой Сони, моя нравственность стала вызывать сильное сомнение. Тетка не упускала ни одной возможности, чтобы побольнее ужалить меня этим.

Я могла бы опровергнуть все подозрения, амулетами например, но доказывать что-то этой старой жабе — себя не уважать. Кто знал меня, в ее наветы не поверят, а кто не знал, мнение тех мне по бесу.

Тетка на этом бы, конечно не остановилась, но тут из библиотеки вышла магитреса Сусанна, второй придворный маг Такории, заместитель Великого.

— Иллия, что вы здесь делаете?! — ахнула та, узрев меня.

— Странный вопрос, — растерялась я.

— Я хотела сказать: почему вы здесь стоите, когда вас ждет с отчетом руководитель практики?

— Общалась с родственниками.

— Магистр Юниан начинает терять терпение.

— Тогда, пожалуй, поспешу. Увидимся позже, — кивнула я тете Жанне и Стефаниде. Тетку Улианну я бы с удовольствием не видела до конца ее, надеюсь коротких, дней, но вряд ли она доставит мне такое счастье. Но здоровье свое стоит поберечь, в следующий раз "Звезда" может пробудиться, поэтому нужно минимум тетки, максимум хороших людей.

Магистр Юниан стоял у огромного окна и, казалось, совсем не заметил моего прихода.

— Что тебя задержало? — не поворачиваясь ко мне, спросил он.

— Родственники.

— В первую очередь тебе нужно было закончить задание, а уж потом расслабиться в кругу семьи.

— Тогда вам нужно было организовать нашу встречу в своем кабинете или в Академии, а не в доме моей семьи, где меня два месяца не видели.

— Я был бы тебе крайне обязан, если бы ты не указывала мне, что нужно делать, — бесстрастно отчеканил магистр и отошел от окна.

Я не узнаю его в последнее время, что случилось с тем обходительным, вежливым и спокойным наставником, который помогал мне когда-то на стажировке. Этот мрачный, нервный тип совершенно на него не похож. Я уже покаялась, что дала уговорить себя остаться на практике при магистре Юниане.

Выбор был, конечно, невелик: либо он, либо магистр Тимьян, так как магистр Керль наотрез отказался брать меня к себе на практику, заявив, что "его нервы неказенные". Но если б заранее знала, как Гроза будет со мною обращаться, уехала бы на остров к магу-отшельнику. Тот бы точно не гонял меня по всему континенту с мелкими поручениями как девчонку на посылках: отвези приказ туда-то… забери извещение оттуда… оплати через банк это… подпиши договор с тем-то… составь каталог того-то… Я на боевого мага училась, а не на приказчика!

Великий, тем временем, расположился в кресле у письменного стола и вопросительно посмотрел на меня. Я достала из-за плечной сумки свой доклад и отчет о проделанной работе написанный главой гильдии Громовска, откуда я только что прибыла.

Ничего важного или срочного, из-за чего меня следовало гонять, в них написано не было.

— Позволь, я буду решать, что для меня важно, а что нет.

Gipi'lat gjkay! Он же "читает" меня!

— Я бы попросил тебя в моем присутствии не выражаться!

Thurc!!!

— Я же просил!

Я как в броню запаковалась во все известные мне противоментальные "Щиты", в полной решимости бить "Ментальным молотом" ЛЮБОГО кто посмеет сунуться в мою голову.

Магистр отвлекся от чтения, рассматривая меня исподлобья, видимо, считывая, что за ворожбу я только что творила, и фыркнул:

— Адептка зеленая… Кто ж вместе накладывает "Зеркало Медеи" и "Омут"? Они ж нейтрализуют друг друга и помехи другим "Щитам" создают!

— Я накладываю, — меня ничуть не смутила его лекция. — Потому что "Омут" у меня прицеплен к "Оку василиска", а "Медея" фокусирует их отражение.

Брови наставника взметнулись вверх, чуть не застряв под головным обручем.

— Это ж смертная казнь, получается?.. Кого так не любишь?

— В настоящее время, ВАС, наставник!

Маг откинулся на спинку кресла и сделал глубокий вдох, видно, чтобы успокоиться и подавить в себе сильнейшее желание объяснить "зеленой адептке" разницу между практиканткой и архимагом.

— Хорошо, признаюсь, что был неправ сканировав тебя без разрешения, — выдал вдруг он. — Однако уверяю все, что меня интересовало: не встретила ли ты… м-м-м, осложнений при выполнении задания.

— Встретила.

— И в чьем лице? — насторожился магистр.

— Не в лице, а в морде двух десятков волков.

— Иллия!

— А что вы злитесь?.. Понимаю, что все героические баллады изобилуют подробностями, как герой-одиночка спасался от упырей или вурдалаков, но уверяю вас: драпать от стаи волков не менее "увлекательно"… особенно, если твой конь все время пытается сыграть роль того самого полоумного героя.

— Так, это все незначительно.

— Да что вы?! А вот моя филейная часть, на которую покушался матерый, считает иначе.

— Знаешь, а ведь Шеолмину нужно памятник поставить, за то, что он тебя без подготовки несколько недель терпел, — все это он сказал в таком глубоком раздумье, будто уже спланировал всю композицию архитектурного сооружения "Страдающий эльф". — Присядь, разговор будет серьезный.

— Магистр, скульптор из меня никудышный. Хотите, я вам Ярра порекомендую?

— Иллия, у меня были Старшие эльфы.

Опа, шутки кончились…

— Что они от вас-то хотели?

— Искали тебя.

— Давно?

— Пару часов назад. Я сказал им, что ты в Громовске.

— Зачем? — вытаращилась я. — Вы же знали что я уже еду сюда.

— Вот поэтому и отправил их отсюда… Не перебивай меня. Я хочу, чтобы ты всесторонне оценила свое положение.

— Великий, вы меня пугаете.

— Вот и хорошо. Слушай внимательно.

Еще до Межрасовой войны, когда я был совсем молодой, моим хобби стало поиск старинных артефактов. Все гробницы, руины, курганы и даже Древние Могильники я прочесал чуть ли не на карачках. И мне везло, до тех пор пока мне в руки не попал странный артефакт демонического происхождения… Той ночью к моему привалу вышли воины запакованные в темно-бордовые доспехи… Судя по тому, как ты оживилась, тебе понятно о ком идет речь, значит, продолжу без объяснений… Ликвидаторы потребовали отдать найденный артефакт, уверяя, что его сила не для смертных рук… Я отказался…

— И они проткнули вас келсами, — прервала я магистра, вспомнив рассказ главного придворного мага Старших. — Потерявшая контроль Сила убила гвардейцев, но одного вам удалось откачать… Его звали Арвисиан.

Маг тяжелым взглядом осмотрел меня и вынес вердикт:

— Alfi спятили, раз отпустили при твоей информированности!

— Они ушли за Договором Каэсса.

— Вот об этом мы и должны поговорить. Тебе нельзя подписывать этот Договор!

— Почему?!

— В данной ситуации, для тебя — это смертный приговор. С тем эльфом, Арвисианом, мы распрощались примерно на пятый день, когда тот оклемался, но примерно через неделю наши дороги вновь пересеклись. Он пришел с новым отрядом ликвидаторов и предложил подписать Договор Каэсса.

— Вот с этого места можно поподробнее.

Сто сорок пять лет назад.

Дождь лил уже несколько недель. Редкое солнце, проглядывающее сквозь тяжелые тучи, не приносило долгожданного тепла и сухости. Поля превратились в грязевые болота, уничтожившие все посевы. Реки и озера выходили из берегов, сметая людские постройки, неся горе и смерть. Магический Конвент понял, что дольше нельзя оставаться в стороне и стал убеждать в этом непробиваемого короля Иоанна. И как бы духовенство не трубило на всех углах о "каре за грехи", было принято решение бороться со стихией магически.

Именно поэтому я уже четверо суток сижу в этом маленьком городишке Лубянске, главной достопримечательностью которого является засиженный голубями памятник половнику Савенцеву, отцу-основателю города. Хотя по мне, памятник следовало поставить коню полковника, который при переправе по мосту так "удачно" споткнулся, что седока выбросило в реку. Полковник оказался со сломанной ногой прикован к постели и ради собственного удобства решил благоустроить дремучую деревушку. А так как хозяина у земли не нашлось, то самозахватом провозгласить себя градоправителем "города".

Судя по тому, что полковник спокойно дожил до восьмидесяти лет, никто ему претензий по поводу узурпирования власти не предъявлял. Оно и понятно, кому этот паршивый городишко нужен: с севера болото, с запада тоже, с юга непроходимый ельник. Земли плодородной мало, залежей руды нет, да еще и до крупного города неделю скакать. Такой городок даже орки-кочевники обходят своим вниманием, однако ж, Конвенту он зачем-то понадобился, поэтому сюда заслали меня. И я, боевой маг, сижу, воюю с паводками. Как унизительно!

Однако они смогли найти меня и здесь.

От Договора я в тот раз отказался, меня не устроило их условие: "отдать все найденные вещи и уничтожить свои записи о раскопках". Я десять лет своей жизни потратил на сбор сведений и что теперь, все в топку?! Да идите вы…!

И ваши услуги мне не нужны, хвала Небу, могу со всеми проблемами справиться самостоятельно!

А свои угрозы засуньте себе в… Да, и своему Владыке тоже!..

Почти семь месяцев я петлял от них, как заяц меж елок, но те с упорством гончих все равно выходили на мой след. Не помогло ни одно заклинание по спутыванию следов, они всегда распознавали подлог или фальшивые следы и все что мне удавалось выиграть это фору в пять дней.

Этот затерянный в глуши Такории городок должен был стать моим спасением. Но мне лишний раз напомнили, что о магии Старших мы, младшие расы, знаем очень и очень мало.

Мне слишком поздно удалось засечь движение межпространственных пластов, настолько идеально и незаметно было сплетено заклинание. Все что успел поставить два "Щита" и взять в каждую руку по атакующему заклинанию. Посмотрим, господа эльфы, как сможете нападать на "внушителя"!.. "Молния" и "Дыхание Бездны" — это только начало!

— Юниан, прошу: убери заклинания, — мой прежний знакомец отставил келс в сторону и сделал шаг вперед, держа руки на виду. — Мы не желаем тебе зла.

— Позволь тебе не поверить, — усмехнулся я, однако "Дыхание" убрал. — У меня свежи в памяти ваши угрозы о полном физическом устранении.

— Это наш долг…

— Угрожать или устранять? — Я напоказ искрящейся дугой перекинул "Молнию" из одной руки в другую.

— Предупреждать, — покачал тот головой и сделал еще один шаг ко мне, за спиной у него зашептали советы. — Успокойтесь, он — разумный человек, к тому ж прекрасно знает таллаос.

— Вот именно, разумный, — осклабился я. — Поэтому план, "попытайся заставить его повернуться спиной", на мне не сработает.

— Юниан, не злись! Они солдаты, ты же сам военный и заешь, что такое приказ!

— И какой у вас приказ?

— Обезвредить тебя любым способом, — почему-то не стал тот лукавить.

— Попробуйте! — В левую руку вернулось "Дыхание бездны", в ответ эльфы вытащили мечи, сделали выводы из предыдущего поражения и келсы трогать не стали.

— Отставить! — приказал Арвисиан. — Юниан, я сказал все честно, какой мне отдан приказ, думаю, ты должен это оценить и понять, что мы не лжем тебе.

— Знаешь, Арвисиан, легче оттого, что вы предупредили, что хотите меня убить, мне не стало.

— Я не хочу тебя убивать! Пойми это, наконец! — перешел эльф на повышенные тона. — Ты благородный человек, таких, уж извини, у вашей расы немного. Ты не ищешь власти, ты хочешь знаний. Это похвальное стремление, но эти знания несут угрозу. Они смертельны, если находятся в плохих руках. А ты не бессмертен и не всесилен, как пытаешься уверить нас…

— Если вы считаете, что мои артефакты опасны, если так заботитесь о благе этого мира, то почему не искали их сами?

— Мы искали, не все нам подвластно.

— Лжете! В руинах Эдро никто не бывал лет сто, а последняя команда авантюристов не смогла пройти и четверти лабиринта. А это значит, ничего вы не искали! Предполагаю, что вы знали об этом артефакте, но не полезли сами. Действительно, зачем?.. Ловушки, гнезда хищников, стены с мостами рушатся — а тут вам все принесли и даже от вековой грязи отчистили. Красота!

— А мы вас об этом просили? — не выдержал один из подчиненных Арвисиана. — Вас хоть кто-нибудь просил поднимать артефакт?! Лежал он под замками, за ловушками… Нет, надо было тебе его откопать! И где он теперь?!

— Помогает нашим городам избежать участи Чейдара.

— Ты оставил его в чужих руках? — судя по лицу, Арвисиан вмиг забыл о миролюбивом настрое.

— Нет, вам несу, красной ленточкой перевязав, — огрызнулся в ответ я.

— Но… но… Это же "Зов океана" — артефакт воды! Ты понимаешь, что им можно наворотить?!!

— Прекрасно понимаю. Поэтому отдавать вам его не собираюсь даже за обещанную услугу. Если это так необходимо, могу дать слово не копаться в ваших руинах и, вообще, забыть о встречах.

— Извини, но нас это не устраивает.

— Тогда и вы меня извините.

Не спорю, ребята, телепортируетесь вы отлично, но и меня этому не пекарь с кровельщиком учили. Эльфы, конечно, попытались остановить или искривить траекторию телепортации, но я был быстрее… и умнее. Прежде чем исчезнуть, я активировал охранный амулет, который воем вскоре соберет здесь полгорода. Так что пора вам сматываться отсюда.

Это был последний случай, когда они вышли на меня. Через месяц я сам стал их искать.

Такория объявила войну Бэл'Лиона. Стране после паводков грозил голод, а значит падеж скота, мор, чума… И Иоанн решает поживиться за чужой счет (не знаю, что за дурак ему это посоветовал!).

Уже через месяц стало понятно, что война затянется. Эльфы просто так не отдавали и локтя своих территорий, а когда им на помощь пришли друиды, русалки, ашшанисцы, гномы и даже дроу, только самые тупые (некоторые генералы короля) не сумели понять, что война будет проиграна.

Я нашел Старших, точнее сделал так, чтоб они нашли меня, и сказал, что согласен подписать Договор Каэсса. Довольные улыбки alfi быстро растаяли, когда я выдвинул свое условие в обмен на "Зов океана".

— Я был о тебе лучшего мнения, — разочарованно проговорил Арвисиан. — Ты вынуждаешь нас предать наших братьев.

— Я пытаюсь сделать войну менее кровопролитней, затормозить ее.

— Это лишь твое мнение.

— Что ж время нас рассудит.

Я слушала рассказ магистра молча, переживая в своем воображении все, что случилось с наставником почти полтора века назад. Что он чувствовал тогда? Он — человек державший в своих руках ключ к победе в войне!

— Магистр Юниан, вы попросили услугу за "Зов океана". И этой услугой было…?

— Неужели сама не догадываешься? — похоже, магу все эти воспоминание не приносили особой радости. Зря я подняла эту тему, но если выпала возможность приподнять завесу тайн, то какая женщина сможет сдержаться.

— Вы попросили их помогать в войне… людям?

— Нет! — Я не угадала, но лицо мга необычайно преобразилось: грусть ушла и в глазах засветилась гордость. — Я попросил их вообще не вмешиваться, не отвечать на призыв равнинных эльфов.

— Но почему только это?

— Чем больше у человека силы и власти, тем больше на нем ответственности. Я всегда это тебе говорил, ученица… Подумай: что бы случилось, если бы Старшие поддержали нас?

— Мы, люди, могли бы выиграть Межрасовую.

— Уверена?.. Ты можешь представить коленопреклоненных эльфов, гномов, друидов… а дроу?!.. Вот и я об этом. Здесь бы речь шла уже о тотальном уничтожении тех рас.

— Я горжусь, что мне посчастливилось у вас стажироваться, Великий! — я поднялась со стула и поклонилась:- Мало кто может пересилить себя и расстаться с такой властью!

— Я тоже собой горжусь, но не тем, что смог поймать alfi в их собственную же ловушку с Договором. — Я выжидающе замерла, ожидая следующих слов магистра. — Я горжусь, что сумел убедить Магический Совет человечества в том, что войну нужно прекратить.

— Э-э-э, Великий… — я снизила голос до шепота, — а "убедил", это то, о чем я думаю?

Он не ответил, лишь на губах у него играла какая-то отстраненная, мечтательная улыбка.

Бабуля дорогая, внушить пятидесяти архимагам нужное тебе решение! И даже сейчас, спустя столько лет, никто об этом не догадался. Вот это мощь!.. Вот это выдержка!.. Имея такую Силу использовать лишь половину. Это ж все равно, что добровольно стать калекой!

— Спасибо, но я один бы не справился.

Тьфу, совсем забыла, что во время его рассказа убрала "Щиты".

— Магистр Юниан, перестаньте!

— А ты не теряй бдительность. Тебе столько тайн известно, что даже спать должна со "Щитами". Не думай, что "внушителей" только трое: я, ты и твой Учитель, нас больше…

— … Ровно на девять штук, — встряла я. — Но вы говорили, что один бы не справились. А кто второй?

— Да, надо будет вас познакомить… Но это все потом, а сейчас давай решим, как избежать Договора.

— А что будет, если нарушишь условия Договора?

— "В моей смерти прошу никого не винить и расследований не производить. Свой выбор я сделал сам".

— Не поняла, — покачала я головой, но смутные пугающие догадки появились.

— Такую записку, ты напишешь собственной рукой и отдашь ликвидатором. Если они узнают, что ты вновь представляешь опасность, они тебя просто убьют… быстро, изящно, незаметно — в общем, никто не догадается, а "послание" окончательно всех убедит, что у тебя сдали нервы.

— А они сами смогут?.. Или Теней наймут?

— Иллия, то, что ликвидаторы помогли тебе в бою, ничего для них не значит. Сегодня им приказали помочь, завтра — убить. И они убьют, не моргнув глазом, причем, те же самые, что вчера прикрывали спину.

— А кто приказы отдает?

— У ликвидаторов только один командир… Владыка.

Я представила, как Вирдирион приказывает меня убить, и на душе стало как-то погано.

— А может подписать Договор и пусть они сами решают эту проблему, — я устало выдохнула и плюхнулась обратно на стул.

— Они-то решат… Положат тебя под резак целителя! — рявкнул вдруг магистр. — Знаешь, что будет?!.. Что пожимаешь плечами?!.. Головой подумать лень?! — и тут он отвесил мне подзатыльник.

Я кубарем скатилась со стула, и, раскрыв рот, уставилась на взбешенного мага.

— Магистр Юниан, что с вами?! — он с роду на меня даже голос не повышал.

— Мне надоела твоя беспечность! Ты привыкла, что все неприятности с тебя, как с гуся вода, но не всегда ж с тобой будет удача!

— "Как вода"?!.. Я только этой весной чуть три раза не погибла!

— Ну не погибла же!

— Так, магистр, я что-то не поняла: вы этому радуетесь или огорчаетесь?

— Иллия, я, как и многие твои близкие, переживаю за тебя, а ты, своим поведением, лишь усиливаешь наши страхи. Мы не знаем, что от тебя ждать! Ты язвишь, когда надо смолчать, атакуешь, когда надо бежать, рискуешь, когда надо спрятаться.

— Просто у меня свой метод и, согласитесь, действенный.

Суровый взгляд, подаренный мне, говорил о том, что маг со мной не согласен.

— Иллия, повзрослей, наконец, пока не стало слишком поздно, — отрезал он и совсем другим, лекторским, тоном продолжим:- Артефакт доставать так, как предлагают Старшие, нельзя: во-первых, неизвестно как "Звезда" может воспринять такое… вторжение; во-вторых, не все зелья действуют на тебя, значит, обезболивания, возможно, и не будет; в-третьих, способности регенератора могут, вообще, не позволить провести эту процедуру. Представь, что будет, если брюшная полость начнет зарастать, когда внутри будут руки целителя или резак.

— Даже представлять не хочу, — передернуло меня.

— А должна бы! Тогда бы не пускала все на самотек! — не замедлил упрекнуть маг. — Теперь слушай дальше. Договор Каэсса предполагает, что ты отдаешь нужную alfi вещь и клянешься не распространять сведенья о них, взамен они оказывают тебе услугу, практически, любую. Понимаешь?

— Чего ж непонятного! — начала я злиться. — Эти ушастые гады требуют у меня "Звезду", в противном случае они поведут за мной прицельную охоту. Вот только одна загвоздка: я физически не могу отдать артефакт!

— И тогда они предлагают свою услугу.

— Угу, и овцы целы, и волки сыты… и пастуху вечная память. Вот ведь сволочи неблагодарные!

Уже забытая волна жара стала подниматься от живота.

— Иллия, спокойно! — маг положил мне руки на плечи и стал тихонько поглаживать. — Контролируй себя!

— Я стараюсь, — покорно кивнула я и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Жар не ушел, но расти перестал.

— Поэтому я и хотел, чтобы ты занималась рутинными делами, которые бы не вызывали никаких эмоций.

— Если честно, магистр, эта рутина начала вызывать у меня раздражение.

— Я так и понял, поэтому и решил откровенно поговорить. Старшие все равно выйдут на тебя, у них, как я понял, амулет есть, который заряжается на искомый объект. Поэтому тебе нужно спокойно переезжать от одного маленького городка к другому каждые два дня. Я пока дождусь ответа от одного давнего знакомого, он раньше уже имел дело со "Звездой хаоса".

— А какое у человека может быть дело с демоническим артефактом?.. Ну если не считать меня, у меня всегда все не как у людей!

— А я что сказал, что мой знакомый человек?

— Даже так?! Ладно, вам виднее. Я начну свой "забег" с Коврова, тамошний глава гильдии магов просил у меня амулеты для поиска невидимок.

— Ковров вполне подходит, — согласился магистр. — Но сейчас поторопись переодеться, скоро торжество начнется.

— Кстати, Великий, а вы не знаете, зачем детей-то сюда притащили?

— Не притащили, а привезли. Королева хотела пообщаться со всей семьей и решила, что лучшего повода, чем свадьба — нет.

— Магистр, а где вы были, когда тетя это решила?

— На заседании Магического Конвента, — отвлеченно проговорил маг, но тут же спохватился и, прокашлявшись, приказал:- Отставить провокационные вопросы! Кругом! Шагом марш переодеваться!

Я послушно выполнила все команды и строевым шагом вышла из библиотеки. Люди за дверью замолчали на серединах фраз, разглядывая, сей дивный феномен. Правда, как только створки двери хлопнули за моей спиной, я перешла на торопливую трусцу и за краткое время пересекла полдворца.

"Сердце королей" было, пожалуй, моей любимейшей королевской резиденцией. Здесь все было пропитано стариной и традицией. Тетка Улиана и Лелена не сумели наложить на это богатство свои лапы (королева лично запретила даже вазы менять) и поэтому все осталось как при короле Лавре, отце Иоанна Баломутного.

У дверей апартаментов, которые вот уже много лет выделяли мне, стояли гвардейцы королевы. Неужели тетя меня дожидается?.. Неудачный расклад, если судить по моей внешности.

— Ваша Светлость, — гвардеец чуть склонил голову. Оно и понятно, если не ошибаюсь это рыцари Священного Пламени. Они даже перед королевой на колено не встают, признавая над собой только Создательницу. — Ее Величество поручила нам вас сопровождать на прием.

— Спасибо ей… — пробормотала я, тщетно пытаясь вспомнить, за что мне приходятся такие почести.

— Переодевайтесь. Мы подождем снаружи, — сказал второй рыцарь.

— Ну а за это спасибо вам, — хмыкнула в ответ я.

Зря потраченный намек, у Послушников Небес нет чувства юмора, зато много негатива на "бесовских отродьев", к которым причислялись и ведьмы.

В комнате, хвала Небу, не было ни королевы, ни бабули, только Рита, тройка горничных, личный парикмахер королевы и… ванна с остывшей водой.

— Дорогая племянница, ты вся в делах, — тетя Вифиния мягко улыбнулась со своего возвышения. — Но мы все рады, что ты выкроила минутку и для нас.

Судя по перекошенным в наигранной улыбке лицам многих присутствующих, рады мне были далеко не все.

Ну и тьфу на них! Главное что мне мои друзья рады: Йотер, Ротан, Злата, тетя Вифиния и бабуля. Она хоть и поджала недовольно губы на мое опоздание (входить в зал после прихода монарха — это моветон!), но несколько смягчилась, увидев выбранный мною наряд. Еще б!.. Для этого, собственно, и мучаюсь. А все дело в том, что на мне было белое платье с розовой отделкой, на шее половина брильянтов из моей шкатулки, вторая половина в ушах и на пальцах, а в волосы вплетены белые розы…

Да не трясите свитком, вы не обознались! Да, это я та самая девушка скакавшая голышом по эльфийскому дворцу! Хотя и в этом наряде я себя чувствую не лучше… Gikay корсет!.. И каблуки!.. И пареа!.. Да и вся эльфийская мода!

На мое счастье начало нудной церемонии мне не пришлось долго ждать. Я успела ответить тете Вифинии на четыре вопроса, когда священник призвал всех "верующих (мне отойти что ли?) к вниманию".

Сидеть в присутствии монарха могли только члены королевской семьи и Великий, однако ж, я решили поддержать остальную магическую братию, и осталась стоять, чем заслужила хмурый взгляд от бабушки, задумчивый — от королевы и одобрительный — от магистра Юниана. Теперь вот стою и думаю: радоваться или огорчаться.

Церемония продолжалась минут двадцать, в течение которых я размышляла: а хочу ли я такую же свадьбу. Решила, что не хочу. Ну не нравится мне вся эта показуха, к тому ж в этот торжественный день (если Небо не сжалится надо мною, и он все-таки придет) меня должны окружать друзья и близкие, к коим относятся лишь двадцать присутствующих из трехсот сорока.

После завершающих слов священника, все вслед за королевой двинулись поздравлять новобрачных. Я так же со счастливым оскалом, напугавшим невесту (кстати, ею была Катрина Вимская, приятельница Лелены) выговорила: "Поздравляю! Счастья вам в семейной и личной жизни!" — при этом не удержалась и подмигнула невесте. Дидан весь пошел пятнами, судя по цвету трупными, а Катрина скромно потупила глазки, но на губах у нее я успела заметить плутоватую усмешку. Что-то мне подсказывает, что "рогам" Дидана все лоси из окрестных лесов позавидуют.

Я юркнула в толпу, скрываясь от горящего праведным гневом бабушкиного ока, и тут же на меня налетел один из рыцарей сопровождавших меня в Главную залу.

— Ваше Сиятельство, мне очень неловко, — почти сквозь зубы зашептал он, — но вас спрашивает главный конюх. Говорит, что что-то неладное творится с вашим конем. Я понимаю, звучит глупо, но тот уверяет, что вы приказали о подобных случаях докладывать обязательно.

Последние слова он договаривал мне в спину, так как я уже неслась по направлению к конюшням.

Что могло еще случиться?!.. Я ясно дала понять: к закрытому стойлу не приближаться, кормить не нужно, чесать тоже не надо.

Ох, только бы Изумитель не наворотил дел! Каких?.. В основном, кровавых. Так, как в основном при первой встречи все хотят его полапать, а потом возмущаются, что им чуть руку не откусили. Вот если бы вас каждый встречный — поперечный норовил, то по лицу погладить, то по спине, то по лбу постучать, как бы вы к этому отнеслись? Вот лично бы я, тоже начала кусаться.

А Изи… Он… Сейчас уже смирился с присутствием около себя двуногих, но близко все равно никого не подпускает кроме меня. Поэтому правду сказала Лелена: я сама и чищу, и кормлю жеребца, и навоз из-под него выгребаю, но уверена, что он того стоит…. Да и виновата я перед ним.

Я в самых смелых мечтах представить не могла, что те слова, брошенные мною для успокоения жеребца, навсегда свяжут нас.

— Тихо, тихо мой хороший… Ты меня любишь!.. Ты без меня жить не можешь!.. Ты не бросишь меня!

Я не такого хотела, правда, мне нужна была его помощь и я воспользовалась внушением, чтобы он стал более доверчивым… Но мои слова оказали не тот эффект.

Три месяца назад.

— Я не понимаю, Великий, почему внушение так на него подействовало? — мы с магом стояли на около одного из королевских загонов, в нутрии которого гарцевал белоснежный единорог.

— Я проверил кое-какие теории, а также пообщался с коллегами, которые хорошо разбираются в магии Перерождения, и пришел к выводу, что ты довершила дело начатое магами-ренегатами.

— Это плохо, магистр?.. Я не хотела его обидеть?!

— Трудно сказать, хорошо это или плохо. Ясно одно: на нем ставили эксперимент по управлению сознанием. В спиленный рог вставили мифриловый стержень-проводник, а амулет должен был передавать мысленные сообщения "хозяина". А ты своей ментальной магией перебила их магию и каким-то непостижимым образом подстроила стержень под себя. Причем сигнал был временный, как при внушении, но стал постоянным. То есть проводник постоянно передает единорогу одну и ту же информацию: что он тебя любит, жить без тебя не может и некогда не бросит тебя. Причем само животное этого не замечает, он просто чувствует некий дискомфорт, тоску, когда находится вдали от тебя. Понимаешь?

— Смутно, но понимаю, — кивнула я. — Он все время преследовал меня, сначала в кавусе, потом в особняке короля Шеолмина, затем в Кен'Атари и дальше последовал сюда, в Старьгород. Но как он меня все время находит?

— Полагаю, это теперь одно из его свойств. Как собака безошибочно пойдет по запаху своего хозяина, так и он за тобой.

— Другими словами он теперь как… раб? — последнее слово далось мне с трудом, я не хотела такой участи этому прекрасному созданию. — Могу я как-то прекратить это?.. Стержень, например, вытащить.

— Стержень вытащить нельзя, если ты не заметила, он практически врос в рог. У единорогов мощная регенерационная система, думаю, маги-подонки за это его и выбрали, другое животное, просто, не пережило бы такого издевательства. Поэтому стержень уже сейчас почти не видно, а через месяц, другой рог окончательно отрастет. А вот на счет раба ты погорячилась. Попробуй подойти и ударить его…

— Да вы что, магистр?!!

— Я образно говорю. В девяносто процентов из ста — он пробьет тебе голову копытом. Конечно, потом и сам погибнет, но вначале будет действовать по законам природы: кто нападает, тот и враг.

— То есть его воля не сломлена?!.. Как вы меня успокоили! — я улыбнулась магу счастливейшей улыбкой.

— О-о-о, успокаиваться тебе рано. Как я понял из твоих рассказов и собственных наблюдений единорог умеет принимать другую ипостась. Предположу, что это они позаимствовали у оборотня и если, после трансформации, судить по строению скелета и отпечаткам лап, то у оборотня-гепарда. Но думаю, не один ликой расстался с жизнью, пока маги выведывали их тайну.

— Не называйте их "магами", — попросила я у него, — а то становится стыдно за свою профессию!

— Милая девочка, какой же ты еще ребенок! — магистр добродушно рассмеялся. — Я бы очень хотел, чтобы маги, изуродовавшие твоего, а теперь он твой, единорога, были самыми злостными магами-преступниками.

— Я тоже на это буду надеяться. Но все-таки… что мне теперь делать с Изумителем?

— Возьми его в свой дом. Пусть не только его разум привыкнет к тебе, но и тело. Почаще мелькай у него перед глазами, чтобы он запомнил твой облик, звук голоса, запах. Я думаю, при должном старании ты даже оседлать его сможешь.

— Великий, единороги не ходят под седлами!

— Да… не ходят… Что ж тогда советую тебе учиться ездить без седла… и без удила тоже. К тому ж при трансформации он это все равно сломает, ты же не будешь с собой десяток седел на телеге возить.

— А он так часто будет менять ипостась?

— Вот здесь я затрудняюсь с ответом. Похоже, что вторая форма проявляется не просто как защитная реакция на угрозы, как мы вначале полагали, а скорее… для удобства. Врагов легче рвать клыками, ночью лучше видеть кошачьим зрением, это же относится и к пищеварению… во второй ипостаси он становится плотоядным.

— То есть не нашел зимой сена, догнал какого-нибудь зайца хрустнул косточками и сыт?

— Хорошо если зайцем, а то может и нерадивым конюхом, который забыл сена положить. Так что, Иллия, будь предельно внимательна с ним.

Я и стараюсь, никого из прислуги к нему не подпускаю, а в дороге всегда накладываю морок, чтоб "закуска" сама ему на шею не бросалась

И сейчас я самолично вычистила коня, принесла сена, мяса, на всякий случай и ведро воды. Закрыла на замок в стойле, в котором даже копыт не видать. И все равного его как-то умудрились потревожить.

Дикое ржание и удары копыт я услышала издалека и непроизвольно увеличила скорость.

— Что у вас опять случилось? — выкрикнула я, влетая в ворота конюшни. Мне никто не ответил, что, в общем-то, было неудивительно, так как та была совершенно пуста. — Эй, есть здесь кто-нибудь?

Тишина. Может всех Изи распугал?.. Но метавшийся по конюшни жеребец — дверь в стойло оказалась выбита — был нормального вида, даже мой морок, который я наложила на него, перед тем как пойти во дворец, был на месте. Так что передо мною скакал белый очень красивый конь, правда, с абсолютно обезумившими глазами.

Остальные лошади испуганно жались в своих стойлах, и больше здесь никого не было. Ничего не понимаю. Как они посмели оставить на улице моего коня, когда я им прямым текстом приказала, беречь его?!! Совсем распоясались! Уволю всех к демонам!

— Изи, иди сюда… Ну-ну мой хороший что случилось? — я пошла к беснующемуся жеребцу воркуя и сюсюкая. Обычно он успокаивался, слыша мой голос, но тут он продолжал дрожать мелкой дрожью и нервно бил копытом. — Да что с тобой малыш?!.. Колданул что ли кто-то рядом?!

Верные догадки всегда приохотят самыми последними… Пол подо мною дрогнул и зашатался. Меня бросило вперед, и я судорожно обхватила лошадиную шею руками. В след за полом ходуном заходили стены и крыша. Конь поднялся на дыбы, таща меня за собой, но рук я не разжала.

— Тише, Изумитель, тише! — постаралась я перекричать дикое ржание перепуганных лошадей. Что это такое?.. Землетрясение?.. В Такории?.. Как такое возможно?! Надо выбираться, помочь другим… Какого…?!! Не может быть!!! Межпространственные пласты… двигаются?!!

Я опустила глаза вниз и увидела, как прямо под нашими ногами открывается телепорт. Еще секунду назад я открывала в беззвучном крике рот и вот уже лечу сквозь пространство, и последней мыслью преследовавшей меня было осознание собственной глупости, что я не смогла вовремя распознать ловушку-телепорт.

Конечный пункт телепортации встретил меня… песком. Тьфу, и с каких это пор я приземляюсь на брюхо, срамота-то какая!

— Как добралась? — прошипел у меня за спиной незнакомый голос, следом за ним грянул издевательский хохот, но на фоне его я смогла услышать знакомое ржание. Значит, с единорогом все в порядке, он телепортировался вместе со мною, уже легче. Вот сейчас я поднимусь и распишу им все детали своего "путешествия".

— Чур, ожерелье мое! — послышался еще один голос.

— А я возьму обруч…

— Мне единорога…

— Х… вам всем! — перебила я дележ и стала подниматься.

Твою мать… это где столько тифлингов понабрали?! И… И…

Я застыла, не в силах оторвать глаз от горизонта, к которому медленно приближались ДВА светила.

— Бабуля-а-а!!! — тихо проскулила я. — Нет, это не правда…

— Правда, правда… — послышалось первоначальное шипение, которое на краткий миг опередило кулак, врезавшийся в мою скулу. — Добро пожаловать в БЕЗДНУ!

Глава 2

Пробуждение

Ненависть — юным уродует лица,

Ненависть — просит сойти с берегов,

Ненависть — жаждет и хочет напиться

Черною кровью врагов.

В. Высоцкий.

Не убивайте меня, вам же потом хуже будет!

Бездна! Я в Бездне! Кошмарный сон наяву для всех людей моего мира! Ну почему именно моя явь решила так проявиться?!.. Вопрос, конечно, риторический, так как только я умею влипать в истории на пустом месте.

Скула ныла, не переставая, также как уязвленная гордость. Но это все отошло на задний план перед основной бедой…

В ответ на удар я хотела наградить гада молнией, но Сила не откликнулась мне… Я не чувствовала ее!

Магия?.. Моей магии не было!

Те жалкие крохи, что от нее остались, язык не поворачивается называть Силой. Я как безумная уставилась на свои руки, повторяя заученные пасы снова и снова, но результатом были слабые искры, ветерок, туман… Моя молния, "Щиты", "Силовые волны", где… Где они?!!

— Нет, нет, не может быть! — тупо повторяла я, пытаясь сотворить хоть какое-то колдовство. А вокруг стоял хохот…

Какая-то банда тифлингов разнообразных мастей стояла передо мной, тыча пальцем и покатываясь со смеху глядя на мои усилия.

— Ой, я не могу… — взвизгивала особь женского пола, щуря змеиные глаза. — У них всегда такие морды, когда понимают, что их магия здесь не действует.

— А ты думаешь, эта поняла? — подхватил второй змееподобный субъект. — Ты глянь только на нее… Ну, ну… Гляделки-то как вылупила! Рог, может, ты еще раз ей двинешь… Люблю когда у них начинается вторая стадия: истерика!

— Попозже, — отозвался тот, кто поприветствовал меня кулаком в челюсть. — Надо найти единорога и снять с нее все камни, а то когда этот говнюк Кадм приедет, то затребует все себе.

— Это мы запросто, — заржал один из полукровок и шагнул ко мне. Я шарахнулась от него и встал в защитную стойку. Если у меня забрали магию, это еще не значит, что я потеряла и боевые навыки! — Э, э, ты куда? А ну подошла, быстро!

— А ты сам подойди, — голос звучал хрипло, надорвано, но уверено, что несколько подняло мне боевой дух.

— Неученая еще, — послышалось из толпы. — Ничего здесь быстро научат, как говорить и в какой позе перед хозяином вставать.

— А ты подойди, научи.

— Значит, буду первым, — кивнул тот и вышел из толпы.

— Нет, ты погодь, — остановил его верзила, хотевший снять с меня украшения. — Сегодня первый я, а то после вас они почти дохлые.

— Не перестарайтесь, — крикнул им Рог, разглядывающий что-то за горизонтом, — она должна быть живой и не увечной для продажи, нам деньги нужны.

— Ладно, постараемся, — отозвался тот и принялся снимать доспехи.

Я нащупала под платьем рукоять оружия. После истории с эльфами я стала всегда таскать с собой не только кастет, но и кинжал и не простой, а серебролитовый. Пальцы пробежались вдоль ножен. Лезвие довольно длинное, незаметно вытащить не получится, нужно как-то замаскировать движения. Я шагнула назад "оступилась" и, упав, продемонстрировала достоинства нижних конечностей, и пока противник отвлекался на сальные шуточки, достала оружие, скрыв его пышными юбками.

Я дала тифлингу сделать несколько шагов ко мне, после чего стала медленно подниматься. У демонов больше силы и лучше реакция, так что удар у меня будет только один. А вот что делать дальше?.. Их около пятнадцати и победить в этой схватке, мне не дано… Меня просто разорвут.

Но время на раздумья и сомнения у меня не было, мой противник был совсем близко. Он протянул ко мне сразу две руки, не то за ожерельем, не то просто полапать, но это и была его ошибка. Я увернулась влево и почти без размаха точным движением снизу вогнала ему лезвие под третье ребро.

Не знаю, может, это подействовал страх или осознание того, что отступать некуда, но удар получился очень сильным (даже чересчур!) и кинжал вошел в грудь тифлинга почти по рукоять. Еще несколько секунд он стоял, покачиваясь, и с удивлением взирал, то на меня, то на оружие, вот глаза его закатились, и тот рухнул навзничь. Не каждый демон может пережить удар в сердце серебром, так что уж говорить о полукровке. Несостоявшийся насильник скончался практически мгновенно.

Если остальные и не заметили сразу подозрительного пятна расползавшегося у него в области сердца, то кинжал, оставшийся у меня в руках, и капающий алым на белое платье тут же приковал все взгляды, вызвав разъяренные вопли.

— Она пырнула Сорка!

— Дурак, она его убила!

— Почему ее не обыскали?!

— Кто ж знал, что она под платьем такой тесак прячет!

— Она убила Сорка!

— Режь сучку!

— В живых! Ее оставить в живых!

— Нет! Рви ее!

Крики перекрывали друг друга, и кто из них, что мне сулил, было неясно. Но общий смысл они донесли до меня: за смерть товарища они возьмут с меня кровавую плату.

Где-то в глубине души я понимала, что это конец, что вот здесь и вот так бесславно оборвется моя жизнь и страх перед смертью, который присущ всем живым существам, начал подниматься. Но прежде чем он смог полностью захватить меня другое чувство ослепительной вспышкой перекрыло все ощущения кроме одного

Ярость!.. Слепая, бешеная ярость заполняла меня горячей волной. Страх, боль, сомнения, жалость она погребла под собой. Жар, поднимавшийся от живота, все больше и больше затягивал меня, обещая восторг от битвы и победу над врагом.

Если бы я остановилась, подумала, разобралась в себе, то поняла, что это жуткое чувство не мое. Его нашептывает мне кто-то чужой, точнее что-то… Но в тот момент мне было не до самокопания. Я смотрела на перекошенные злобой лица тифлингов, заглядывала в горящие ненавистью глаза, слушала оскорбления и перечисления кар, которые те мне обещали и… радовалась… потому что каждый их крик придавал мне силы.

Одна из полукровок выпрыгнула вперед, размахивая кистенем, кажется, это была та, кто больше всех требовал моей смерти. Чудесно!..

— Ты убила моего брата, сучка! — зарычала она. — Я буду пировать на твоих костях и вырывать по кусочку из твоего сердца!

Я зарычала в ответ… Сначала сама не осознала, что это такое и только увидев удивленные лица полукровок, поняла что рычание перешедшее в рев шло из моего горло. И тут демоница сделала просчет, она шагнула назад и по лицу у нее пробежала тень сомнения. Этого хватило: она слаба, а я — сила, я могу раздавить ее!

Я сделала прыжок, всего один, и мы, схватившись, покатились по песку. Она пыталась ударить меня кистенем, а я в ответ пырнуть ее кинжалом.

Кажется, я перестала вообще воспринимать окружающий мир, для меня существовала только эта схватка, только мой враг и пьянящее чувство радости от криков боли и крови моего противника. Она стала совершать промах, за промахом — силы много, но мастерства никакого — и вот она подпустила слишком близко к себе. Я навалилась на ее руку, сжимавшую оружие, и торжествующе вскрикнула, услышал треск ломающихся костей. Тифлинг тоже закричала, но ее вопль быстро перешел жалобное подвывание. Музыка для ушей!..

— "Вырывать по кусочку из сердца", — интересное предложение, — зашептала я ей на ухо. — А давай попробуем! — и полоснула кинжалом по ее груди в районе сердца, потом еще и еще, с каждым разом делая рану все глубже и глубже.

— Уберите ее от меня! — завопила моя "убийца". — Уберите!

— Нет, я только начала…

И тут… резкая боль в животе и меня просто снесло с демоницы какой-то неведомой ударной волной.

— Закончила, — раздался равнодушный голос Рога.

Я шипела от боли, скрючившись на земле, и загребала песок руками, пытаясь перевернуться, но что-то не пускало меня. В какую-то секунду мне на глаза попалась окровавленное древко, и я поняла, что меня насквозь пробили копьем…

Вот какая сила отшвырнула меня от полукровки, еще бы копье, которое метнули с демонической силой может мифриловый доспех пробить, так что ж говорить про мое бренное тело. Наконечник прошел насквозь и уперся в землю за моей спиной, именно он и мешал мне двигаться, практически, я повисла на копье, а потом сползла по нему вниз.

— С-сволочь!.. — хрипло прокаркала я, захлебываясь кровью.

— Она еще жива?!! Рог, что с ней не так! — сказал один из тифлингов командиру. — Может, мы не ту перетащили?

— Ту, — качнул головой тот, — просто, мне кажется, что наш наниматель не все про нее рассказал. Я скажу даже больше, эта падла наврала!

Наниматель?!.. Их наняли, чтоб они перетащили меня в это проклятое место! Но зачем?!.. Чтоб те поиздевались и продали в рабство?! Кто ж меня так не любит?!.. Точнее, кто настолько наглый, что мог организовать вызов демона и спланировать похищение княжны королевских кровей. Есть, конечно, догадки…

— Забирайте драгоценности и уходим, — приказал Рог.

— А эта?

— Скоро подохнет. Все равно за нее уже ничего не получишь.

— Давай добьем?

— Нет, слишком легко отделается.

Да, эта мразь знал, что смерть от раны в животе одна из самых долгих и мучительных. И остальные тоже знали, поэтому даже не стали оспаривать приказ. Ко мне потянулись руки и стали срывать украшения. Я лишь беспомощно хрипела, пытаясь освободиться или остановить их.

— Хорошая вещь! — восхищенно поцокал языком один из грабителей над моей диадемой. — Сколько на нее девок можно купить?.. А?!

Диадема моей мамы!.. Скоты, это диадема моей матери! Ее привезла из Бэл'Лиона королева Эсфирь, чтобы передать своей невестке, моей прабабке, в день бракосочетания. Та в свою очередь передала ее своей старшей дочери в день ее свадьбы. Бабуля надела эту диадему на мою маму, за час до того как они с отцом обменялись брачными клятвами. Мой старший брат должен был вести в ней свою нареченную к алтарю, но не дожил… Теперь это семейное наследие мое, а вы, твари, хотите обменять его на шлюх!.. НЕТ! НЕ ПОЗВОЛЮ!!!

Я выгнулась, упираясь ногами в землю, и рванулась вверх, наконечник с сухим шелестом вышел из земли, освободившееся от упора тело повалилось на бок. Тифлинги отшатнулись в сторону, ненамеренно освобождая мне место для дальнейших действий, и сделав несколько болезненных вдохов, я стала подниматься.

Боль стала нестерпимой, я заорала, вцепившись в копье, там, где оно входило в тело. Человеку так свойственно, зажимать рану, надеясь облегчить боль, но не в моем случае, сейчас она лишь усилилась. И тут началось…

Жар огненным потоком хлынул от живота вверх по телу. Чужая Сила рвалась на свободу, то, что ее когда-то сдерживало, мое тел, было повреждено, и Она нашла выход. Она вытекала из раны вместе с кровью, сочилась через кожу вместе с потом, вырывалась изо рта вместе с тяжелым дыханием, и ее уже нельзя было ни остановить, ни укротить.

Приливная волна "огня" добралась до головы, затуманивая образы, растворяя мысли. Древко копья в моих руках дрогнуло и исчезло, пальцы сжимали пустоту. Я опустила голову и увидела лишь последние дымовые кольца, растворяющиеся в воздухе.

"Звезда" пробудилась и на сей раз ПОЛНОСТЬЮ, демоническая Сила готовилась нанести удар.

— Бегите… если сможете! — прошипела я, глядя сквозь кровавую пелену точно в глаза Рогу.

Последнее, что я слышала, прежде чем чужеродная Сила полностью снесла мое сознание, был вопль какого-то тифлинга.

— Рог, что за дерьмо?!.. Она же не человек! Она не…

А дальше тьма…

Запретное место

Время лечит раны, стирает воспоминания, ослабляет чувства… и сколько его понадобиться зависит от того, как ярки были переживания и как сильны эмоции.

Для того, кто родился на берегу моря, всегда будет дик и непонятен восторг того, кто впервые увидел морскую гладь. Ты пройдешь мимо, мысленно усмехаясь над чудаком благоговейно стоящим на коленях пред набегающими волнами, и через пять минут и не вспомнишь о нем. Но тот навсегда сохранит в воспоминаниях запах моря и звук прибоя…

Я помню… Я все еще помню. Для меня ты стала тем "морем"… Ослепительной вспышкой, короткой, но от которой до сих пор рябит в глазах. Я буду помнить… Я вздрагиваю, представляя, что эти воспоминания теперь мой удел, и что время их не обесцветит их. Я бешусь от злости сознавая, что ты… ты…

Для тебя все те события были лишь очередной "волной" в твоем бурном водовороте жизни и вскоре ее перекрыли другие "волны". И ты, просто, все… забыла.

— Господин… — ну что им всем опять от меня надо?

— Да.

— Провидица просит принять ее.

— Я не звал ее. Пусть уходит, — маг не ушел, продолжая нависать над левым плечом. — Магистр?

— Правитель, выслушайте ее, прошу вас. Мне кажется это важ… — он затих, встретившись с моим взглядом. Действительно, зачем говорить лишние и ненужные фразы, когда и так все становится понятно.

Дверь тихо стукнула.

Да, да, беги… говори всем, что правитель опять в дурном настроении, что лучше сейчас к нему не подходить. Мне этого и надо. Оставьте меня все в покое!

— Магистр Владиэль, что случилось? — главный придворный маг только что вошел в Малый магический зал и, конечно, не был в курсе дела.

— У Владыки плохое настроение и коллега попал под раздачу, — ответила за мага магитресса Аньес.

— Не было никакой "раздачи", — качнул головой Владиэль, — он даже голос не повысил, но этот взгляд…

— Что опять случилось? — глава магов опустился в кресло и вопросительно посмотрел на магитрессу.

— Не знаю, магистр, никто не знает… Полчаса назад капитан Тирриол вошел к нему с докладом, через пять минут он вышел, а еще через минуту старинный фарфор, стулья из красного дерева и статуя великого Раосси превратились в мусор.

— Что его на сей раз так разозлило?

— Об этом лучше спросить Гвардейцев, но они стеной встали около его покоев и на данный момент безопаснее пообщаться с голодным драконом, чем с ними.

— Да-а-а… Магистр Владиэль, а что вы хотели сообщить Владыке? — Арвисиан повернулся к поникшему коллеге.

— Провидица хотела сообщить ему нечто важное, и я по глупости пошел к нему, — голос мага был полон безнадежности.

— Магистр, вы же знаете, как он на нее реагирует. А если учесть учиненный им разгром… Ясно же было, в каком тот находиться настроении, что ни к чему хорошему ваш приход не приведет.

— Простите, алф'иллс, сделал глупость… Но она так настаивала… Она действительно прочитала, нечто важное. И даже сейчас, когда ей сообщили, в каком настроении правитель пребывает, она продолжает рваться к нему, хоть и знает, что тем самым рискует навлечь на себя еще большую немилость.

— Да, вы правы, это странно, — кивнул ему Арвисиан. — надо этот момент уточнить.

Стеклянные стены… И как ей может нравиться эта комната?! Как будто сидишь на шпиле самой высокой башни. Отовсюду тебя видно и открыт выем ветрам. Но ее, похоже, это не заботит и тот дискомфорт, который почувствовал маг, войдя в круглую комнату со стеклянными стенами и крышей, абсолютно не был знаком этой женщину.

— Сударыня? — маг не поклонился, она этого не заслуживала, лишь слегка наклонил голову, как бы давая понять, что готов ее выслушать.

Эльфийка повернулась к магу и чуть улыбнулась.

— Я знала, что придешь именно ты.

— Давайте без фамильярностей, — грубо оборвал ее магистр. — Вы хотели что-то сообщить Владыке. Он сейчас не в настроении, но если это важно я прослежу, чтобы ваше послание достигло его ушей.

— После того как он вернулся из внешнего мира вспышки агрессии и апатии стали появляться чаще. Что с ним там случилось? — женщина подошла к столу и начала задумчиво перебирать предметы, лежащие на нем, как будто пытаясь тем самым растянуть время.

— Вы именно это и собирались спросить у правителя? Не замечал за вами склонности к самоубийству, — Арвисиан резко отвернулся и направился к двери. — В следующий раз, сударыня, тщательно обдумайте свой поступок, прежде чем просить аудиенцию у Владыки, иначе последствия для вас могут быть очень печальны.

— Арвисиан… вы выбрали неправильный путь, — она внимательно посмотрела на мага и улыбнулась. — Вы все призываете его забыть то, что он недавно пережил и жить дальше, как ни в чем не бывало… Но он этого не хочет. Пусть никто не заставит его в этом признаться, но… ему слишком дороги те воспоминания.

— Не понимаю вас, — маг надменно приподнял брови, но при этом старался не заметно от собеседницы унять бешеный стук сердца.

— Не понимаешь?.. — женщина взяла в руки магический кристалл и, дурачась, посмотрела сквозь него на магистра:

Прости, господин, дерзость мою

И страсть в своем сердце уйми,

И титул, и власть, и богатства твои —

Они не нужны мне, пойми.

Я — вольная дева, лишь Небу слуга

И силой не сломишь меня,

Не страшен мне твой грозный взор,

Король, я не люблю тебя!

— Вы спятили?! — прервал ее главный маг, не дожидаясь, пока женщина продекламирует всю легенду "О короле Ликиэле и Небесной Деве".

— Да, я сумасшедшая. А вы только сейчас узнали? — эльфийка положила кристалл на подставку и активизировала его заклинанием. Над столом заметались фигуры, загрохотали заклинания, зазвенели мечи — шло сражение, и хотя его исход был хорошо известен магу, но сердце неприятно екнуло, от осознания того, насколько близко они находились от провала.

Еще одна магическая вспышка и рядом с рухнувшим демоном приземлилась светловолосая девушка в бело-зеленом облачении. Магистр судорожно вздохнул и резко спросил:

— Что у вас делает доклад из Бэл'Лиона? — она молчала, с непонятной грустной улыбкой наблюдая за схваткой человеческой девчонки с двумя демонами. — Провидица?!

— Это еще не все, — пробормотала та сама себе, — тебя еще столько всего ожидает! Почему Небо решило взвалить такое на хрупкие женские плечи?

— Вы о чем? — нахмурился маг еще сильнее.

— Может, оттого, что мужчине это не под силу? У тебя все только начинается! И с каждым разом все будет сложнее и сложнее… Выживи, пожалуйста, выживи любой ценой!

— О чем вы говорите? — откровенно запаниковал он.

— Ее больше нет в нашем мире, — отчеканила Провидица.

— Что?!

— ЧТО?!! — второй крик перекрыл восклицание мага, и эльфийка вздрогнула. Улыбка ушла с ее губ, а пальцы мелко задрожали.

— Владыка?! — магистр отшатнулся от двери, будто в нее только что ввалилась толпа демонов.

— Повтори! — ледяной взгляд мгновенно заморозил комнату.

Женщина глубоко вздохнула и, старательно отводя глаза в сторону, сказала:

— Она в Бездне!

Такория, королевский замок.

Я знала, милосердная Создательница, я знала, что такое однажды случиться… Из года в год я ждала и гнала от себя эти мысли.

Зачем? Зачем тебе все это нужно?!! Разве нельзя жить спокойно, соответствуя своему статусу и положению?! Почему тебя так манят дороги?! Что так привлекает в сражениях?! Что за мрачное удовольствие ты находишь в играх со смертью?!

Нет, больше никогда не позволю! Рядом будешь сидеть! В сад и то с охраной отпускать буду! И про свою магию даже не заикайся!..

Нет… нет, все не то! Светлое Небо, дай мне силы пережить это! Все прощу, ни о чем не спрошу и препятствовать не стану, только… только вернись живой… Девочка моя, где же ты?!

Создательница, храни ее! Заклинаю, все что угодно забери у меня, только верни ее! Пусть у нее все будет хорошо, пусть вернется живой!

— Ваша Светлость, выпейте отвар. Вам нужно успокоиться.

— Не хочу, Рита. Ничего не хочу, — женщина отвернулась от протянутой чашки.

— Пожалуйста, Ваша Светлость, примите лекарство, — магитресса Сусанна взяла у целительницы чашку и настойчиво протянула отвар обратно княгине. — Вы не поможете своей внучке тем, что сляжете в постель с болезнью.

— Магитресса, сходите, узнайте, не присылал ли сообщений магистр Юниан.

— Госпожа княгиня, нужно время…

— Я прошу вас!

— Я схожу, схожу… А вы выпейте пока отвар.

Волшебница не успела дойти и до середины залы, как дверь открылась и вошла королева, не менее бледная и подавленная чем ее сестра.

— Виф! — встрепенулась Нения, роняя чашку на пол. — Что сказал магистр Юниан?

— Он не связывался пока с магистром Лаурентием, печально покачала головой королева. — Все что нам остается это ждать и верить.

— Верить? Во что? — Нения обессилено рухнула обратно в кресло.

— В наших магов, в мою гвардию, в Академию… в саму Иллию, в конце концов. Она не изнеженная барышня, а боевой маг, ее не просто обидеть. Похитители здорово просчитались, надеясь получить испуганную беззащитную жертву!

— Виф… Виф, у меня дурные предчувствия, — прошептала княгиня, пряча лицо в ладонях.

— Рита, сделайте для госпожи еще одну порцию успокоительного отвара, да и я бы от него не отказалась, — приказала королева, подходя к сестре и обнимая ее за плечи. — Магитресса, вас я попрошу вернуться к коллегам и проконтролировать ситуацию лично.

Обе женщины склонились в реверансе, после чего торопливо покинули покои королевы.

Вифиния обняла сестру крепче и прошептала:

— Плач, плач… Никто не увидит. Теперь ты можешь плакать, "Мифриловая" княгиня, не держи всю боль в себе.

— Виф! Виф! — зашлась истерическими рыданиями Нения. — Я не переживу этого! Иля… Иля, девочка моя!.. Создательница, ты уже забрала у меня сына, оставь мне внучку! Пожалуйста! Верни ее мне!.. Виф, она не может умереть! Я не смогу похоронить Ксандра еще раз!

— Она не умрет, не умрет! — твердила Вифиния, глотая слезы. — Мы будем в нее верить!

Такория, озеро Велинок.

Моя вина, моя вина! Не уследил!.. Не уберег!.. Не защитил!..

Зачем, зачем я пустил ее в Академию?! Сидела бы сей час живая и здоровая вместе с фрейлинами, замуж бы вышла, детей родила! Все моя гордыня!

Светлое Небо, только бы живой была! Не прощу себе, никогда не прощу!

Девочка, мила, ты же сильная… Ты даже сама не представляешь, насколько ты сильна, борись!.. Борись изо всех сил! Беги, прячься, колдуй, рви врагов в клочья, только выживи… Выживи!

— Оригинально, Юниан, а если б я был в сортире, ты бы и туда ко мне телепортировался? — мужчина на кровати нехотя откинул одеяло и перекатился к краю. — Да не орите вы! — отмахнулся он от двух девиц, верещавших не переставая с того самого момента как маг появился в чужой спальне. — Марш отсюда, — те моментально подхватили свою одежду и исчезли за дверью.

— Мне нужна твоя помощь, — выпалил Юниан, едва мужчины остались одни.

— Ух, ты! А где же трехчасовая лекция о моральном облике собрата-мага? — с насмешкой ответил хозяин, накидывая халат.

— Я тебе ее попозже почитаю, можно?

— Валяй, — пожал плечами тот плечами и стал наливать в бокалы вино.

— Я не буду. Если выпью спиртного, то просто рухну… Тимьян помоги мне ее найти! Я не могу отследить ее ауру! Знаем, что жива, Фадей проверял, но… Я ее не вижу! Демон знает что!

— Нет, не знаю, — равнодушно отозвался Тимьян.

— Иллия… она в беде!

— А когда было иначе?

— Ее заманили в ловушку. Они знали, что она помешана на своем коне и установили телепорт-ловушку в конюшне.

— Они — это кто? — уточнил его слушатель, насильно вручая магу вино.

— Да демон их знает!..

— Нет, не знаю.

— Я хочу сначала найти Иллию, а уж потом… Я им такую жизнь устою, что смерти они будут ждать как благословения!

— И этот человек еще катит бочку на демонов.

— Тимьян, помоги… Она же тебе… не чужая.

— Вот, значит, как ты заговорил… "Не чужая", — мужчина щелчком отправил выпитый бокал в камин. — А не твой ли е… Конвент вопил, чтобы я держался от нее подальше, а ты громче всех?!

— Если я виноват перед тобой, то мне все счета и предъявляй, но помоги ей. Демон знает, что с ней может произойти!

— Я…

— Я знаю, что ты не знаешь! — оборвал его Юниан. — Тимьян, ну делай же что-нибудь!!!

Мужчина задумчиво повертел в руках не допитую бутыль, потом поднял глаза на Юниана и твердо сказал:

— Хорошо, я найду ее для вас, но с одним условием.

— Сколько?

— Что?.. Гроза, ты меня уморил. На кой мне ваше золото? Я в день могу себе позволить потратить больше, чем ваша королева за год.

— Тогда, чего ты хочешь?

Губы демона растянулись в злорадной ухмылке.

— Отдашь мне ее!

— Нет!

— Тогда ничем не могу помочь.

— У тебя совесть есть, сволочь?! Что значит отдашь?! Она же не вещь!..

— Да или нет? — равнодушно переспросил Тимьян, абсолютно игнорируя все праведное негодование Юниана.

— Зачем она тебе, рожа демоническая? Ты ж погубишь девчонку!

— Да или нет?! И погубили ее вы! Эта твоя… Академия, — он брезгливо дернул плечами, — такой материал запоганила!.. Клушу из нее воспитали! Какие-то убогие эльфы… Слыханное ли дело, эльфы, мать их… которые и понятия не имеют о ментальной магии, гоняли по всему Бэл'Лиону мага-"ВНУШИТЕЛЯ"! Да я б на твоем месте от позора удавился, правда, после того как придушил тех наглых скотов, которые посмели напасть на моего ученика! Ну, так да или нет?!

— Ты не понимаешь, Вифиния хочет объявить ее наследницей… Она почти королева! — Юниан сделал последнюю попытку воззвать к его разуму.

— Да или нет?! И ты не хуже меня знаешь, куда она пошлет тебя с твоей Вифинией!

— Гад! Ты же…

— Да или нет?!!

Магистр сжал спинку кресла, в котором сидел демон, побелевшими пальцами, очень сожалея, что не может вцепиться тому в глотку.

— Да… и будь ты проклят!

Бездна, рашвер Рааф.

Такое забытое ощущение… Возможно, что и ошибся, ведь, столько лет прошло.

Нет, это чувство ни с чем не спутать. Это как дуновение свежего ветра в зной. — "Звезда" вернулась! Вот уж не думал, что дождусь, что эльфы ее выпустят из рук. Теперь нужно набраться терпения и подождать, совсем не много, и она сама приведет ее ко мне.

Ну что вы все трое на меня так таращитесь? Вам я все равно ничего не скажу. Мне самому интересно посмотреть на это чудо человеческого происхождения, без вашего вмешательства. Провести Асмаила… Заставить его отступить, сдаться… Ха! Определенно, она заслуживает моего внимания. Только бы у девчонки хватило мозгов не погибнуть раньше времени.

Выживи, человек, выживи, у меня на тебя большие планы!

— Что ты опять задумал, дед?

— Ничего.

— Врешь. Мне хорошо знакомо у тебя такое выражение лица. Опять затеваешь большую игру?

— Ну куда уж мне за молодежью! — усмехнулся старый демон. — Игры я оставлю вам троим.

— Не прибедняйся. Ты что-то почуял… тогда на собрании два часа назад. Мы все это почуяли, только не поняли, что это за странная Сила, но ты… ты знаешь!

— Асмаил, если тебе так хочется поразгадывать головоломки, то помоги Аймону и Фебрису. Не знаю, что случилось у господ Мы-все-решим-сами, но их проблемы здорово ослабляют наш альянс. А это опасно, особенно теперь, когда стало понятно, что Карэш все-таки объединился с Везевулом и Расмусом.

— Да, кто бы мог подумать, что эта рыбина все-таки наберется наглости! Но Аймону и Фебрису я помочь не могу: если всунусь, то это значит, что я не верю в то, что они справятся с проблемами сами… Еще решат, что это вызов или посягательство на их территории. А вот ты запросто можешь вмещаться, к твоим выходкам все привыкли. И, кстати, Ктелха я бы тоже проверил. Его клятва тебе сильно ослабла, спинным мозгом чую!

— А где был твой спинной мозг, когда ты с человеческой девчонкой связался? — издевательски хихикнул дед.

По лицу инкуба пробежала тень, но через мгновение он вернул себе прежнее расслабленное состояние и пренебрежительно фыркнул:

— Я проиграл одно сражение, а не войну, к тому же ей помогали.

— Так и ты был не один, — продолжал глумиться Рааф. — Суккубы, эльфы-отступники, вампиры… Аймон, — тут демон не сдержался и громогласно расхохотался.

— Тебе не надоело? — предостерегающе зашипел на него внук. — Тебя тоже однажды смертная чуть без глаза не оставила.

Рааф все еще посмеиваясь, дотронулся до шрама под правым глазом.

— У меня есть оправдание: она потом стала моей женщиной, — вздохнул он с ностальгией.

— Так и у меня все еще впереди, — осклабился Асмаил. — А ты все-таки послушай меня и пошли к Фебрису, Аймону и Ктелху слухача или еще кого-нибудь.

— Или еще кого-нибудь?.. — Рааф хитро прищурился. — Интересно.

Бездна, руины Катры.

Где я?.. Что со мной?..

Тупая сверлящая боль в голове мешала сосредоточиться. Сжимаю руку, мышцы сокращаются плохо, и пальцы не слушаются. Но я чувствую, осознаю, значит, жива!.. Жива, вопреки всему!

Похоже, я лежу на боку, и в левую щеку впивается что-то острое. Пытаюсь повернуть голову, но та как деревянная. Знакомые симптомы… Опять, все с начала… все как тогда у эльфов!

Надо открыть глаза, надо подняться, оглядеться, быть готовой защищаться… Да что ж такое, какая к бесам защита, даже глаз открыть не могу! Веки не хотели подниматься, будто склеены были. Попробовать руку, что ли, снова поднять?..

Так, уже получается, не подняла, так хоть к лицу подтащила. Пальцы медленно поползли по щеке, пытаясь найти объяснение такому ненормальному поведению моего тела. Все лицо покрывала странная корка, которая под пальцами осыпалась мелкими крупинками. Меня что лицом в грязь макали?.. Ничего не помню.

Давайте все разберем по порядку… Меня телепортировали в Бездну… Это было? Судя по моему нынешнему состоянию — было.

Меня пытались ограбить, изнасиловать и продать в рабство… Я, к полному удивлению похитителей (действительно, с чего это?), была против.

А дальше?.. Моя магия здесь не действует, поэтому я дралась с демоницей… (охренеть!) врукопашную. Можно было бы сказать, что мне при перемещении отшибло все мозги, если бы точно не помнила, что… (аплодисменты!) победила.

Потом в меня кинули копье… Рана болит?.. Бес ее знает, сейчас все болит, но та должна быть в районе живота. Сейчас посмотрим, точнее пощупаем. Здесь также все покрыто коростой, а вот под ней… ничего.

Ой, бабуля дорогая, ведь, правда, ничего: ни копья, ни раны… ни одежды — голый живот! Не может быть!.. Да что ж такое!.. За что мне все это?! И по кой за эту девственность цеплялась?! Чтоб все вот так закончилось?!..

Хоть позора своего не помню… но от этого не легче!.. Но я жива… жива! И буду жить, чтоб добраться, и до тех мразей, и до тех, кто меня сюда сплавил. А это значит… Так минуточку… Отставить панику! На бедрах есть какая-то ткань… Уф, брюки! Брюки?.. А откуда на мне брюки?!.. Я же в платье была!.. Так, а что у нас сверху?.. Тряпочка какая-то и… Броня?!!.. И что это значит?! Что за gikay с переодеванием?!!

Послышался легкий шорох, я замерла, прислушиваясь, и поняла, что не одна, что рядом кто-то есть и внимательно рассматривает меня.

Мою голову обхватили чьи-то руки и принялись вертеть ее в разные стороны. Я помимо воли вскрикнула и тут же мне почувствовала чужие пальцы на глазах.

— Олф, эта жива! — крикнули у меня над ухом на таллаосе.

— Быть не может, — отозвался откуда-то издалека другой голос. — Ее ж так развальцевало. Командир будет в восторге, он же хотел еще одного живого

— Да-а, мы на столько народу не рассчитывали. Провиант придется ужимать.

— Так, может, добьем?

— Хрен вам! — мне кажется, что мой язык действует отдельно, мозги отдельно, и я отдельно от всего этого, иначе бы не хамила, находясь в таком плачевном состоянии.

— Глянь-ка, очухалась, — послышался сверху смешок.

— Вставай, — меня пнули по ногам, — с вами хотят пообщаться.

— Я пытаюсь, — уже шепотом ответила я, слушая, как незнакомцы удаляются.

Что-то здесь не складывается… Почему они ушли? Не схватили, не связали, не избили (пинок не в счет, он и не чувствовался почти), а просто ушли, будто действительно ожидали, что я сейчас встану и пойду за ними. А ведь и правда пойду, нарываться на еще одно копье больше не хочется. И опять таллаос…

Так, а на чем говорила та банда придурков?.. А ведь и, правда — на Древнем языке. Только я тогда не среагировала, не до этого было. А почему демоны говорят на языке эльфов?.. Ох, не о том ты, Илька, думаешь!.. Не о том!

— Так, по-прежнему лежит… Может бросим к остальным?.. Одной больше, одной меньше…

— А вот не надо самодеятельности! — буркнула я снизу. — Командир сказал привести, значит, ведите.

— Вот бы алф'рэйсу так бодро отвечали. Подъем!

Вставала с трудом, но острой боли уже не чувствовала, была слабость во всем теле и мышцы неприятно ныли, как после сверхурочных нагрузок, но, в общем, все было гораздо лучше, чем ожидала. Вот только глаза по-прежнему открывались плохо, так что брела почти на ощупь все время, спотыкаясь, но как ни странно умудрялась сохранять равновесие и не падать.

— Левее, — донесся до меня чей-то окрик. — Левее, тебе сказали, к берегу иди.

— Это ее что ли так рубанули? — спросил кто-то еще.

— Мрак знает, мы ее из-под трупов раскопали, может, с других натекло.

— А смерть роскошная была бы: утонуть в крови! — с завистью вставил третий.

— В крови своих?.. Не-е, вот если б врагов! — возразил первый голос.

Я с каждой фразой все замедляла и замедляла шаг, пытаясь разобраться в услышанном, пока не застыла. Из-под каких трупов они меня достали?! Какие свои?!

И тут по ногам ударила волна воды. Я что в реку зашла… и не заметила, впрочем, я сейчас и в вулкан забреду и не замечу. А откуда в реке волны?.. Может у них в Бездне другие законы природы?

Я наклонилась, чтобы зачерпнуть в пригоршню воды и следующей же волной меня сбило с ног. Холодная вода моментально пропитала все, то немногое, что было на мне надето. Броня полным весом легла на плечи, в сапогах (в чем?!!) захлюпала вода, но был и свой плюс — всю слабость, как водой смыло (извините, за тавтологию).

Я взяла в пригоршню воды и плеснула на лицо. Прохладные ручейки потекли по губам, я открыла рот, ловя живительную влагу…

Тьфу, соленая… и с характерным привкусом… Морская вода?!! Это море! Откуда в Бездне море, здесь же пустыня… должна быть… судя по рассказам. Я торопливо принялась очищать глаза, желая быстрее увидеть подтверждение своим догадкам.

Безбрежная водная гладь простиралась до горизонта. Темные воды лениво перекатывались в свете звезд, и только ближе к берегу, они поднимались в волны, как бы выплескивая на возникшую преграду свое возмущение. Мирная картина моего мира… Может я вернулась?!

Нет… Увы! Холодные звезды, насмешливо щурились с чужого небосклона и как бы издеваясь, складывались в незнакомые созвездия. Я тяжело вздохнула и опустила голову от недружелюбного неба к более родному морю и тут же вздрогнула. Вокруг меня расплывались темные разводы.

Я подняла руки, разглядывая себя, и ужасом стала понимать происхождение ржавых ручейков стекавших по одежде и окрашивающих воду в бордовые тона. Кровь! Опять на мне кровь, но… она не моя, не вся, по крайней мере. Такую потерю я бы просто не пережила. Что здесь произошло?!.. Что СО МНОЙ СЛУЧИЛОСЬ?!!

— Ну, ты долго собираешься там торчать? — грубо окрикнули меня сзади.

Я подпрыгнула и резко развернулась, стараясь унять колотящееся сердце. На берегу, за моей спиной, стояло несколько мужчин. Ближе всех стоял демон (именно он, а не тифлинг) явно относящийся к классу антропоморфных, но вот какого вида… Зря я в свое время не уделяла должного внимания демонологии.

— Ты — человек! — с отвращением прошипел он, рассмотрев меня.

— На себя посмотри! — огрызнулась я, ущемленная таким тоном.

Раздался хохот и к стоящему на берегу подошли еще двое, видимо именно эта тройка и вела разговор, когда я шла умываться. Эти больше отличались от людей и, по-моему, таких называли карэгами… или это свиты.

— Я всегда говорил, что лоттов ошибочно причислили к демонам, — осклабился один из них.

— Закрой пасть или попробуй это повторить в бою! Сейчас! — вызверился на него лотт (вспомнила: лотт — самый близкий к людям подвид демонов, их даже в темноте спутать можно с нами).

— Не сейчас, — прервал их третий. — Алф'рэйс ждет. А он терпением не отличается, — потом повернулся ко мне и окинул быстрым взглядом. — Да, жидеет наша кровь.

— Уверен? Там полудемоны не выжили… А эта вот, стоит, — усомнился второй, тот что насмехался над лоттом.

— Непохоже, что она сильна.

— И магия слабовата.

— И на морду так себе.

— Зато мозги на месте! — прервала я их обсуждение

— Это временно, — "обрадовал" меня лотт. — Если в краткие сроки не разъяснишь, что за дельце ваша компашка здесь проворачивала — мозги тебе выбьют… Я, лично.

— Выбил тут один такой, — рефлекторно огрызнулась я, начиная понимать, в чем дело: меня приняли за одну из тифлингов, за слабенькую, но за свою… А демоны, в отличии от людей, никогда своих не бросали. Отсюда вывод: либо они очень хилые, что не видят человеческой сущности, либо я так кошмарно выгляжу, что, не глядя, могу сойти за демоницу.

— Что ты там вякнула?! — повысил он тон.

— Я не вякала, — я медленно пошла к берегу, делая вид, что для меня нет ничего необычного в общении с тремя демонами, — вякают щенки, а я гавкаю.

— Потому что сука?

— Потому что голову могу откусить.

— Это мы еще посмотрим. Шагай вперед.

Я, конечно, пошла, трудно стоять на месте когда тебя в спину толкает огромная когтистая лапа. Нужно играть дальше роль тифлинга, может, удаться вырваться, но вот куда?.. И как?.. И Изумитель, как я брошу его?

Теперь я понимаю Ирис, которая не хотела бросать своего Прыгунка в опасности и игнорируя угрозы для собственной жизни. Так и я, не смотря на то что, возможно, нахожусь в шаге от смерти, все равно, ищу очертания белого силуэта, прислушиваюсь к звукам, желая услышать в них знакомое ржание. Но вокруг не было и следа единорога. Куда он мог деться?!.. Ведь я точно помню, что после перемещения он был. Может, испугался и скачет где-то по округе. Только бы был жив и здоров, а так встретимся, он меня все равно найдет, как и раньше находил.

Значит, сейчас первейшая обязанность: выбраться отсюда живой. Как только я встречу кого-то из той группы, что похитили меня, мое инкогнито будет раскрыто и надо тогда быстро реализовывать план бегства… которого у меня сейчас нет.

Вокруг одни руины, то ли замка, то ли целого городка. Конечно, в них еще есть место, чтобы развести костер и даже навес, который мог бы укрыть от дождя. Но я сильно сомневаюсь, что мне долго удаться играть в прядки с тремя-четырьмя…десятками демонов.

Или больше, всех мне не удалось бы пересчитать. Но они были повсюду: сидели у костров, стоя ли в дозорах, играли в карты (популярны, ничего не скажешь!), тренировались в спаррингах (а, может, и дрались, уж слишком много крови), таскали какие-то тюки — и все они абсолютно не обращали внимания на меня. Только ближайший караульный мазнул по мне взглядом и что-то цыкнул себе под нос, тоже, наверное, по поводу моей неполной демонитости.

Мой сопровождающий справа свистнул, привлекая к себе внимания.

— Кор, живые еще были? — крикнул он одному из тех, что перетаскивали тюки.

— Нет, — ответили ему. — А эту откуда достали?

— Там, на краю развалин есть еще штук пять трупов, не забудьте убрать… Не делай такое лицо… Энергичнее, энергичнее работайте.

— Захлопнись, Локар! — огрызнулся тот, кого назвали Кором, со злостью скидывая что-то в яму.

Демоны рядом со мной загоготали, а я замерла на полушаге, уставившись перед собой… Мне, ведь, это показалось… Ведь, показалось же?!.. Те тюки имели очертания тел.

— Что застыла? — толкнули меня в спину.

— Это… это… — моя рука застыла в указывающем жесте.

— Увидела знакомых? — прошептал мне на ухо Локар.

Ноги сами понесли меня к яме. Не знаю, что я там хотела найти или наоборот боялась это "что" обнаружить. Но отчего-то именно в тот момент я поняла, что я опять влипла. Не тогда, когда увидела на небе два светила, не тогда, когда на меня вышли пятнадцать тифлингов и даже не тогда, когда меня насквозь пробило копье, а только сейчас когда, подбежав к краю ямы, заглянула в нее.

На дне лежали изуродованные трупы моих бывших обидчиков.

"Бабуля!!!" — хотелось завопить мне, но я вовремя успела закрыть рот рукой.

— Тебя что, тошнит?! — послышался сзади смешок, сквозь который пробивалась настороженность и подозрительность.

Так, еще чуть-чуть и засыплюсь, нужно быть настороже, но откуда, бес возьми, мне знать, как демоны должны реагировать на трупы своих соратников! Особенно на такие.

Чтобы убить тифлинга, нужно потратить много времени и сил (регенерируют они, сволочи, быстро), но это даже чистокровные бы демоны не пережили. Почти, у всех, кого мне удалось рассмотреть, были вырваны сердца. У других разодрано горло, причем настолько глубоко, что был виден позвоночник.

Я опустилась на корточки, чтобы скрыть неуместную слабость и дрожь в коленях. Что здесь случилось? Кто их убил? И где все это время была я?!

Допустим, что это какой-то побочный эффект пробуждения "Звезды хаоса"… Нет, несостыковка получается, тогда бы здесь вообще ничего не было, артефакт не только бы распылил тела, но и половину руин в придачу. Тогда что это было?

— Какая сентиментальность! Ты б еще цветочки принесла… — рядом со мной опустился лотт.

— Цветочки я тебе принесу, если не отвалишь! — огрызнулась я.

— Смотри-ка, какая разговорчивая… — потянул тот, а я не стала дожидаться развития событий и резко встала.

— Трупы нападавших нашли, — спросила я у того, сбрасывал тела в яму, Кора, кажется.

— Ни одного, — качнул тот рогами.

— А должны бы быть, — пробормотала я, оглядывая пространство вокруг себя. Сама не знаю почему, но помимо воли мой взгляд остановился на высоком обломке, видимо от башни, потом переметнулся к крючковатому стволу дерева и в завершении уперся в разрушенную арку.

— Правильно смотришь, — подал голос Кор. — Судя по следам, там и должны быть трупы, но там пусто.

Сердце бешено застучало о грудную клетку. По следам, конечно, можно о многом судить, но вот только я их не видела, а значит, не должна ничего знать. Не должна, но…

— Алф'рэйс ждет, — меня грубо дернули за перевязь и развернули спиной к яме.

Я пошла следом за моими бывшими провожающими, но мыслями все время возвращалась к погибшими тифлингам. Нет, жалости, помня об уготованной мне участи, я к ним не испытывала, но неприятной чувство: тревога с легким привкусом страха, заставляло меня вновь и вновь прокручивать в памяти произошедшие события. Ничего нового не всплыло, я по-прежнему ничего не помнила из того, что было после пробуждения "Звезды", вот только один факт все-таки засел в мозгу — раны на телах не были оставлены оружием, их как будто рвали… голыми руками.

Я помимо воли посмотрело на собственные руки. За время моего беспамятства никаких существенных изменений с ними не произошло, то есть: когтей не отросло, пальцев не убавилось, шерстью не покрылись, вот разве что ногти… Я почувствовала, как волосы у меня медленно поднимаются дыбом, даже там, где их отродясь не было. И дело было вовсе в не уничтоженном маникюре… Под ногтями толстой коркой застыла непонятная субстанция красно-коричневого цвета. Это может быть глина, грязь или что-то иное… Что-то иное? Нет, не хочу об этом думать!

— Алф'рэйс, еще одна выжившая, — рыкнули за моей спиной, и толчок в спину вынудил меня сделать несколько сбивчивых шагов вперед.

Ну вот, так увлеклась размышлениями, что не обратила внимания на то, что творится вокруг. А вокруг творились интересные вещи. Например, прямо передо мною стояла группа демонов, рискну предположить, что это командование, и увлеченно разглядывала некий объект, лежащий у их ног. При словах моего сопровождающего все трое подняли головы и лениво посмотрели на меня.

— О, и откуда ты такая красивая? — поинтересовался один из них глухим басом.

— С того света, — ответила я, разглядывая его. Данный представитель относился к дардам, с небольшой примесью других видов. Знаю точно, потому что магистр Рэмм относился к этому виду. Крыльев, как у этого демона, у наставника не было (если помните, матерью Рэмма был человек), но вот рога, выдающаяся вперед нижняя челюсть и двуцветные глаза выдавали определенное видовое сходство.

Второй, похоже, был представителем редкого, но очень опасного вида — дэйв. "Питался" магической Силой и за несколько минут мог иссушить, практически любого мага.

А вот разновидность третьего командира я не распознала, но почему-то он показался для меня самым опасным, а не приятный цепкий взгляд засел во мне занозой.

— Ясно. А ну-ка порадуй нас печальным рассказом, — сказал дард, садясь на каменный выступ стены. Рискну предположить, что это и есть алф'рэйс. — А то в рассказ твоего главаря, — тут он пнул объект, лежащий на земле, — звучит не очень убедительно.

"Объект" застонал и медленно повернулся, в результате тряпье (похоже, раньше это был плащ) сползло, и я увидела лицо лежавшего. Gipi'lat gjkay! Thurc! И как теперь?! Передо мною лежал Рог.

Мы встретились взглядами, и я напряглась и даже чуть присела, готовясь дать от сюда деру. Однако тот, вопреки моим ожиданиям, не заорал, изобличая подложную соратницу, а отшатнулся назад и, как мне показалось, с испугом уставился на меня. Странная реакция, может мне подождать пока с бегством.

— А ты совсем не рад, что еще кто-то выжил, — заговорил тип с неприятным взглядом. — Похоже, весь твой рассказ — брехня!

— Нет, — закашлялся Рог, — я удивлен, что она выжила и только. Она новенькая и самая слабая из нас, даже имени своего еще не заработала.

Я слушала его, вытаращив глаза. С чего это он решил меня прикрыть. Видно, тот факт, чтоб меня приняли за одну из его команды, для него сейчас более важен, чем мой труп.

Однако демоническое командование это повествование в отличие от меня не проняло. Они слушали его со скучающей миной, разве что в носу не ковырялись.

— А на кой она тебе такая нужна? — спросил тип с неприятным взглядом.

Что ж, вынуждена признать, определенный резон в этом вопросе был.

— Ну-у-у, у нее есть определенные полезные свойства и качества.

— Правда? — он прожег меня пристальным взглядом. — И какие у тебя полезные качества?

— Она…

— Заткнись! — оборвал он Рога. — Она сама ответит. Ну, так почему тебя взяли в команду? Физически ты слаба, магически еще слабее, в соблазнительницы тоже не катишь… единственный плюс — за человека сойти можешь.

Демоны вокруг довольно загудели, а вот Рог наоборот откровенно ударился в панику:

— Нет, это не так! Я же объяснял: не открывали мы "дыр". Зачем мне так подставляться, да еще на территории ар'раша Раафа?

— Утихни! — бросил ему один из демонов и пинком повалил его обратно на землю.

— У меня только одно полезное качество, — подала я голос, отвечая неприятному типу таким же пристальным взглядом. — Живучесть.

— Ну это можно проверить, — он резко извлек из-за пояса кинжал и шагнул ко мне.

Ну кто тянул меня за язык?! Расхвасталась, дура! Вот сейчас прирежут, и будешь знать!

Когда демон оказался в двух шагах от меня, я спохватилась и резко рванула вправо. Почему? Сама не знаю. Слева кучей стояли демоны, а справа обломки стены. Камень показался мне более безопасным.

Я с разбегу влетела в стену, в глазах заплясали искры, а позади что-то рухнуло, обдав меня каменной пылью.

Вот что-то мне не нравиться установившаяся мертвая тишина. Особенно не нравится слово "мертвая". Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться, и медленно повернулась.

Демоническое окружение стояло правильным полукругом, с изумлением взирая на каменную глыбу, взявшуюся откуда-то за моей спиной. Как она здесь оказалась? И где тот противный тип?.. Ой! Нет, не верю… Быть не может, чтобы камень свалился прямо на… Ой, бабуля дорогая!

Откуда-то снизу послышался болезненный стон. Я шагнула вперед, стремясь отыскать его источник, и тут под ногой что-то хрустнуло, и стон сменился угрозами.

— Уйди с руки ногу, тварь, убью! — стараясь сдержать истерический смешок, я как под гипнозом присела и взяла из раскрытой ладони кинжал. В голове четко сформировалась лишь одна мысль: "Мне конец!".

И откуда эта глыбина могла на него свалиться?! Ну не с неба же! Я подняла глаза вверх, желая узреть такой дивный феномен как: "Кара небесная каменная, 1штука". Однако ответ отыскался не на небесах, а гораздо ближе… Над нами зияли обломки второго этажа. Вот один из таких обломков и рухнул вниз, похоже, здесь все еле держится и для обвала достаточно одного толчка. Хорошо еще, что не вся стена рухнула, было бы сейчас два надгробья.

— Что, ты там так разглядываешь? — спросил у меня над ухом вкрадчивый голос.

Я даже не дрогнула, видно, находясь под влиянием ожидания близкой кончины.

— Странно, — пробормотала я, нехотя отводя взгляд от навеса и косясь на алф'рэйса.

— Что странно? — не замедлил тот с вопросом. — Уронила меньше, чем хотела?

Что значит "хотела"? Не поняла, они решили, что я это все спланировала?! Свихнулись, что ли?!! Как можно такое просчитать?!

— Ага, думала, и левая глыба тоже свалится, — съязвила я "сосредоточенно" разглядывая стену, о которую недавно билась. — Ах, точно, надо было повыше стукнуться! — я ударила по стене над головой. Та зашаталась, и на вылезавшего из-под завала типа свалилась еще одна глыба.

Thurc! Интересно, на каком шаге меня прибьют на втором или полуторном?!

— Ты это, отодвинься-ка от стены, а то у меня на твои демонстрации помощников не хватит, — махнул в сторону алф'рэйс, а потом усмехнулся и кивнул мне. — Убедила. Умение выживать — не самое бесполезное качество. Особенно, — он покосился на погребенного помощника, — если выживаешь так продуктивно. Так что же ваша команда здесь делала?

Я застыла. Что, вот так вот все просто? Уронила сверху камешек на самого шустрого и все: "Добро пожаловать, сестра, испытание пройдено!"… И я еще жаловалась на умственные критерии эльфов.

— Что молчишь? — не отставал от меня алф'рэйс.

— Да вот гляжу вокруг, уж слишком много конкурентов, — решила потянуть я время, надеясь найти хоть какой-то ответ, который бы мог удовлетворить демона.

— Так ведь это только к Седой Старухе без соперников, — развел тот руки.

— Ну-у-у… Хотели продать Кадму несколько побрякушек, — всплыло в моем имя "купца", которого здесь ждали Рог с сотоварищами.

— А где вы их раздобыли? — прищурился демон.

М-да, а действительно, где? Я покосилась на Рога, тот молчал, опустив голову. Вот, придурок! Хоть бы намекнул, урод! Небо, как же мне не хватает моей телепатии! Никогда бы не подумала, что буду переживать из-за отсутствия ментальной магии. Может, хоть что-то получиться "прочесть", хоть немного…

Я сосредоточилась, полностью подключаясь к чужому сознанию. Нужно усилить все "направляющие" и проводники Сила тоже сделать на максимуме.

Ой, ё…!!! Какого… Первоначально мне показалось, что я все-таки допрыгалась и напоролась на "Ментальный молот". Меня просто парализовало от дикого шума и непонятных ощущений…

"Чего это с ней?!".. "Эта девица ни так проста, как кажется"… "Жрать-то как хочется!"… "Трош, сволочь, наверняка мухлюет!"… "Что-то мне не нравится вон те темные тени в воде, надо доложить"… "Убью, сучку! Выберусь и закопаю!"… "Это конец! Как они узнали про "Дыры"?!.. Да еще идиотка эта наплела про Кадма, нет бы сказала, что на капище раскопками занимались! Да откуда ей знать про капище?! Все доигрался!"… "Похоже, у нее рана зарубцовывается. Если попали по голове, особенно по затылку, то реакция может быть и похуже"… "Конкурентов до хрена! Будем избавляться"… "Почему вся грязная работа достается моей десятке, а Локару…"… "Я все равно тебя достану, после блока сразу сделаю выпад"… "В тысячи Сийта только два места, и одно должно стать моим!"…

— Все, хватит! — простонала я, падая на колени, а голоса продолжали роиться вокруг меня. Что-то слышалось четко, что-то как издалека или как раскатистое эхо, а что-то как неясное гудение, но это облепляло мое сознание как паутина.

И тут до меня стало доходить… Бабуля моя — женщина, я же "читаю" их, не одного как обычно, а всех и сразу! Надо прекращать, а то так и "сгореть" недолго.

Мне с огромным трудом удалось отключиться от чужих мыслей и сразу же гудение стало четче и перешло в слова.

— … Она же время тянет, алф'рэйс, понятно же! — злобно шипел чей-то голос.

— Очухалась? — похлопали меня по плечу.

— Да, — еле слышно отозвалась я.

— И что это такое было? — узнала я голос алф'рэйса.

— Вас когда-нибудь по затылку кистенем били? — я медленно начала подниматься на ноги.

— И не раз, — признался тот.

— А меня вот впервые. А раньше я думала, что неприятнее всего заживают легкие.

— Неприятнее всего заживает горло, в будущем убедишься.

— Спасибо, поверю вам на слово.

— Так где камушки взяли? — вот ведь прицепился!

— На капище, — Рог дрогнул и попытался, что-то проблеять отвисшей челюстью. — А что я могла еще сказать? И так в дерьме по уши.

— А почему вы на нашей территории Кадму встречу назначили?

— Мне об этом не говорили.

— Да? — алф'рэйс смотрел на меня с таким недоверием, будто подозревал в чем, например: что я человек-маг, случайно оказавшийся в Бездне. Я же смотрела в ответ так, будто им не являюсь.

— Алф'рэйс, она же врет! — продолжал шипеть изрядно помятый неприятный тип.

— Вот и я думаю что, с ней что-то не так, как говорит один наш общий знакомый: "Спинным мозгом чую". Может прибить, чтоб не думалось?

— Поддерживаю.

— Прибить, конечно, можно, — заговорил вдруг последний из командования, — но это мы всегда успеем сделать. А пока мне просто интересно как случилось, что из пятнадцати выжила самая слабая и куда делись трупы нападавших?

— Ну как она выжила, тебе продемонстрировали на примере Грэга, — ответил ему алф'рэйс, — а вот кто нападал и где их тела, мне самому интересно.

— Не знаю, — с запинкой ответил Рог, — они внезапно напали, не разглядели… А меня вырубили, и очнулся только перед вашим приходом.

Ответ этот никому из трех командиров не понравился, так что я и без чувствительного спинного мозга могу сказать, что сейчас они очень продуктивно займутся его памятью.

— С моря они пришли, — быстро встряла я, вспомнив одну из случайно прочитанных мыслей, и провернувшись к Рогу, зашипела:- Тебе говорили про тени в воде, а ты лишь посмеялся.

— Кто говорил? — мгновенно напряглись все вокруг и не только командиры, но и рядовые демоны настороженно уставились на нас.

— Она и говорила, — "сдал" меня Рог, злорадно скалясь.

— И что за тени?-

— Не знаю, — вот бес, очень плохой ответ, не любят они этого. — Видела что-то в воде, мне показалось, что у силуэтов были… хвосты. Рог сказал, что рыбы, — фигню какую-то несу, но будем надеяться, что теперь эту тему закроют.

Демоны вокруг возбужденно загудели. Неужели попала пальцем в небо?! Тьфу, в будущем семь раз подумаю, прежде чем что-то ляпнуть… если это будущее будет.

— Сийт, думаешь Карэш начал действовать? — повернулся к алф'рэйсу молчаливый помощник.

— Если — да, то ему же хуже, — ответил тот.

— Алф'рэйс, можно срочный доклад? — раздалось с задних рядов.

— Что у тебя там, — кивнул командир.

— Хотели доложить, когда вы освободитесь, но раз так… Мы тоже заметили подозрительное движение в воде.

— Та-а-к… давно?

— Три-четыре минуты назад.

— Надо было сразу сообщить! — за спиной напряженно молчали. — Показывай где. Вы двое, — указал он на нас с Рогом, — пока свободны. Из лагеря не выходить. Попробуете сбежать — позавидуете мертвым сообщникам.

Если кто-то считает, что мне стало легче, так это напрасно. После ухода командования компания вокруг нас несколько рассосалась, но внимательные взгляды я чувствовала со всех сторон. Бежать сейчас — это самоубийство, нужно выжидать.

Рядом завозился Рог, пошатываясь, поднялся и медленно побрел куда-то. Шагов через десять остановился и, не оборачиваясь, буркнул:

— Что застыла, пошли.

— Куда?! — опешила я.

— Слышь ты!.. — сквозь зубы выдавил тот, оглядываясь по сторонам:- Мне плевать, как подохнешь ты, но я тебе компанию составлять не собираюсь!

— А кто тебя просит? — хмыкнула я. — Подыхай один, без меня.

— Ты думаешь, сколько здесь продержишься, стоит мне сказать, что ты человек?

— А сколько продержишься ты, стоит мне сказать твоя компашка клепала "демонические дыры" на этой территории? У меня больше шансов выжить.

— Дрянь! — он начал приближаться, а я приготовилась занять высокий старт. — Ты конечно сильна, зараза, но не настолько, чтоб дважды за сутки сработал синдром берсерка! Так что не выпендривайся! — Чего у меня там сработало?! — А свою команду я тебе, сука, никогда не прощу! Пока живи, но это ненадолго!

Алф'иллс — уважительное обращение к старшему по званию магу у эльфов (alf'ills — первый в чародействе (приблизительный перевод с талаосса).

Алф'рэйс — обращение к командиру (Alf'reis — перевод с таллаоса " первый из тысячи")

Антропоморфный — человекоподобный, демон, который внешним обликом схож с человеком.

Глава 3

Голос

Слышу голос из прекрасного далека,

Он зовет меня в чудесные края,

Слышу голос, голос спрашивает строго,

А сегодня, что для завтра сделал я.

Ю. Энтин.

Я когда-то слышала, что сильным личностям даются большие испытания и больше чем человек может вынести ему не может быть дано. Я задаюсь вопросом, то ли это все враки, то ли мне кто-то сильно польстил, взвалив ТАКИЕ испытания.

И вот сейчас я сижу в руинах богами забытого города, в окружении сотни демонов, тупо смотрю на огонь в костре, и в который раз задаюсь одним и тем же вопросом: ну почему я?!

Почему всегда я?!! Почему из тысяч светловолосых девушек-магов с вредным (в меру) характером именно меня затащили в Бездну?! Что я сделала не так? И кто этот таинственный клиент нанявший толпу тифлингов, чтобы выкрасть меня. Не убить, а именно выкрасть и переправить в Бездну! Кому-то очень хотелось, чтоб конец своей жизни я встретила в самом униженном положении.

Профессионалы так не поступают. Если бы это был кто-то из обиженных на меня эльфов, то их интересовал бы быстрый и точный результат, не абстрактное похищение.

Помниться, именно так я поступила с Белвериль, принцессой равнинных эльфов, — сдала ее дроу. Но даже если представить что ей удалось сбежать от темных эльфов, хотя я лично сомневаюсь, что избалованная неженка могла сбежать из подземного города от клана наемных убийц, то она никак не могла организовать ловушку в королевской конюшне. Здесь работала сволочь, то есть кто-то свой… Но кто?

— Рог, — окликнула я тифлинга, который тоже уже полчаса пытался заморозить взглядом огонь, — кто вас нанял?

Тот зыркул в мою сторону, потом по сторонам и убедившись, что нас никто не слышит, прошипел ухмыляясь:

— Не вижу выгоды тебе об этом рассказывать.

— Вас же подставили. Наверняка заплатили только половину, а вторую обещали после исполнения… вот только наниматели знали, что за ней некому будет приходить, — взгляд тифлинга перестал морозить окружающую среду и попытался воспламенить меня, стоит ли говорить, что и в этом он не преуспел. — Что тебе порассказали обо мне, что я человек-волшебница, светлая и чистая аки горлица, махну левым рукавом, и расцветут в полях цветочки аленькие, махну правым — полетят по небу белые лебеди… Так?.. А то, что при этом цветочки будут плотоядные, а птички прицельно гатить на голову, тебе, конечно, не говорили, — он молчал, не сводя с меня пристального взгляда. — Молчишь, надеешься сам выбраться и расквитаться?

— И я выберусь, — заговорил он наконец-то, — и приволоку их сюда! Даже если у тебя в семейке все тифлинги, они живыми отсюда не выйдут!

— Ты знаешь, а я ничего против твоей задумки не имею и даже помогу в меру своих способностей и жела…ния… Ты сказал "семейки"?!! Семейки?!!

— Тише, ты!..

— Семейки… — только одно существо из моей семьи, человеком у меня язык не поворачивается ее назвать, мог такое организовать. — Я убью эту старую тварину! Даже если я отсюда выберусь ползком, без рук и ног, я ее зубами на части порву! А потом к каждому кусочку приклею по проклятью и отправлю ее мерзавцу-братцу!

— Утихни, идиотка!..

— Скоты, ну какие же скоты! Значит, так решили от меня избавиться?!.. Уроды моральные, а когда я вернусь, будут и физические! Короны захотели?!.. Царствовать?!.. Будет им корона, замечательная, разъемная, на винтах! Не поленюсь в Бел'Лион за "ядовитой матроной" съездить! Лично запакую сволочей! Мрази!.. Уроды!.. Скоты!..

— Слышь, ты… захлопнись! Что?.. Что происходит?! Нет! Только не опять!

Я почувствовала это "опять" слишком поздно… "Звезда" вновь пробудилась. Демоническая Сила распахнула пасть в ожидании трапезы и ярость с ненавистью были для нее любимым лакомством. Жар огненными кольцами потек от живота по всему телу. Знакомая пелена упала на глаза, окрасив мир вокруг в багровые тона.

Это было слишком знакомо, чтобы удивляться, паниковать или пытаться что-то исправить. Все что я могу теперь — это как можно скорее успокоиться чтобы "Звезде" неоткуда было черпать Силу. Успокоиться и не думать о том… что где-то в тиши, благоденствии и роскоши жируют те, кто засунул меня в это проклятое место! Жрут деликатесы, пьют вина, покупают драгоценности и наряды, трахаются с любовниками и при этом лгут в глаза тете и бабушке, притворно сочувствуя!

Нет, это не выход нужно не думать… не думать… не думать. Мракобес и Бездна! Если я не вернусь, если не кому будет обличить их, если тетя Вифиния все же назовет наследником дядю Икторна?!! Это конец, конец прежней Такории, могущественного и великого государства, это конец Академии, потому что регенераторы никогда не признают Ирмских, это конец моих друзей и близких, потому что тетка Улиана, ведомая своей желчной завистью, уничтожит все, что напоминало бы обо мне. Я не могу не думать об этом, не представлять…

О, а вот и финальный аккорд… В миг все звуки вокруг стихли, гнетущая тишина, просто, давила на уши, и сквозь красную пелену я увидела "дымовые" кольца поднимающиеся от земли и растворяющиеся в воздухе. Sakee! Радует лишь одно, что я сейчас скажу своему сознанию: "Прощай!", — и смогу избежать очередного допроса, вот только… дадут ли мне очнуться?

— Что случилось? Нас что, атаковали?

— Да, только не видно нападавших!

— Кто-нибудь проверял пляж?

— Алф'рейсу сказали?

— А ты думаешь, он не слышал грохота, башня со стеной рухнули?!

— Какие потери?

— Ти-и-ихо! Доложить, что произошло? — командный голос пресек поток нескончаемых вопросов.

— Алф'рейс, мы подверглись странной атаки магического происхождения, — с опаской заговорил один из демонов, отлично зная, как командование не любит ответ "не знаем". — Удар был нанесен только один, предположительно с моря. Пытались убрать свидетелей, — докладчик указал на каменную насыпь, под которой покоилась странная парочка. Только специфику удара… еще не раскрыли…

— И не раскроете, — оборвал его командир, прищурившись, взирая на самодельный курган посреди лагеря. — Не было никакой атаки. Всплеск Силы был вполне локационным. Именно здесь. Возможно, старая ловушка сработала, а, может, и эти что-то знают, — демон встал на обломок арки и тут из-под завала послышался стон. — Раскопайте их.

Не знаю, что со мной творится. Если в будущем не научусь обуздывать свой темперамент, то сама же себя убью. Вот как сегодня, еще бы чуть-чуть и…

На сей раз в обморок я не падала, видела и слышала все, что происходило вокруг: как исчезла нижняя часть каменной кладки и башня, у которой мы развели костер, начала расслаиваться на куски, как растворились колонны и все, что они поддерживали, рухнуло вниз на нас с Рогом.

Я оказалась в "шалаше" между двух стенок, именно это меня и спасло, все прочие обломки, падая сверху, скатывались по ним, а мне на голову сыпалась лишь каменная пыль. Повезло, очень повезло, так что я даже не имею претензий к стенкам, которые постоянно пытались сложиться, поэтому приходилось их держать, упершись спиной в одну и ногами в другую.

Стоит ли говорить, что все теории и предположения демонов относительно внезапного обвала я также прекрасно слышала, так же как и окончательный вердикт алф'рейса. И откуда ты такой умный, на мою голову, взялся?! Нет бы списать все это на таинственного Карэша, так ему правду ведь подавай!

Во, уже откапывать начали, и первого почему-то Рога, никакой галантности по отношению к даме. Тут я осеклась и попыталась представить галантного демона, например: магистра Рэмма, с вежливым поклоном и любезной улыбкой предлагавшего очередному демоническому противнику упокоиться с миром добровольно. Тот же в ответ предлагал воспользоваться подобной честью самому магистру.

Моя фантазия как раз добралась до того момента, как наставник не дождавшись ответа на свои светлые помыслы в ритме вальса с алебардой наперевес начинает кружиться вокруг недруга, осыпая того извинениями за нанесенный ущерб, и тут я помимо воли начала хихикать, хоть и понимала, что все это все уже попахивает клиникой для душевнобольных. Именно в этот момент слева отвалился здоровенный кусок камня, и проеме показалось несколько рогатых морд.

— О, глянь только на нее, — заговорила одна из морд, — она еще и ржет. Вылазь.

Когда мне удалось-таки выбраться из-под завала, отнюдь не стараниями окружающих, эти сволочи просто стояли и пялились, было уже не до смеха, вокруг собралось достаточно слушателей, чтобы можно было начать спектакль.

Передо мною на поваленной арке сидел алф'рейс Сийт, на земле, надрывно кашляя, валялся Рог, а вокруг них кольцом стояли прочие демоны, внимательно поглядывая на меня… У меня такое чувство, что все это уже было… не далее чем пару часов назад.

— Что?! — я первая не выдержала их пристального взгляда. — На сей раз я стены не рушила, — Рог закашлял еще надрывнее.

— А кто же тогда? — взгляды вокруг уже буравили не хуже гномьих зубил. — Твоему приятелю опять досталось, а на тебе ни царапины.

— Почему же ни одной, царапин как раз предостаточно, — возразила я. Алф'рейс встал с арки и медленно стал приближаться, честное слово, мне захотелось опять нырнуть в свой "шалашик".

— Ответь мне быстро на один вопрос… — Я вся сжалась, призывая на помощь всю свою фантазию, чтоб придумать хоть одно достоверное объяснение:- Сколько арок у тебя за спиной?

"Люди добрые, помогите!" — чуть не завопила я, — "Чего этот ненормальный от меня хочет?!".

— Ну?! — повысил тот голос.

— Три, — брякнула я, чтоб только он от меня отвязался.

— Плохо, — цыкнул сквозь зубы алф'рейс. — Пять.

Я развернулась, все еще находясь в полном недоумении, и действительно увидела пять арок, чудом сохранившихся после атаки "Звезды"… Хотя если приглядеться…

— Три, — цыкнула, подражая демону.

Тот глянул на меня, потом на арки и стал их вслух пересчитывать:

— Один… два… три… четыре… пять… До пяти считать умеешь? — последнюю фразу он сказал шепотом, словно интересовался чем-то крайне неприличным.

— Один… два… три… — повторила я всю процедуру подсчета и, приподнявшись на цыпочки, будто хотела поведать государственную тайну, прошептала:- Две крайние не арки, а контрфорсы.

Взгляд демона потяжелел, как песок под дождем, а меня почему-то кольнуло провести образовательную беседу среди серых масс Бездны:

— Ну, арки несут чисто декоративный характер, а контрфорсы поддерживали куполообразный свод… — его взгляд уже так давил на меня, что впору было пожалеть, что контрфорсов нет и у меня. — Ну вот в общем… Вы же про арки спрашивали!

Вот тут бы ему и поинтересоваться, откуда у простого тифлинга такие познания в архитектуре?! А я бы в ответ съязвила, что умею не только считать, но и читать… Что было бы дальше, я даже гадать не берусь, потому как спорить с командующим — это безуспешное дело, а спорить с командующим демонами еще и смертельно опасное.

Спас меня от незавидной участи один из демонов, судя по виду из старших чинов, который вырос, словно из-под земли, и бодро гаркнул:

— Алф'рейс, Шорох только что вернулся. У него важный доклад для вас.

— Иду, — кивнул ему Сийт и, окинув меня прощальным взглядом, добавил:- Мороз, проследи, чтоб здесь все прибрали и… объясни… некоторым, где находится пресный источник, — затем он выразительно потянул носом.

Если это был намек, что мне не мешало бы помыться, так это был очень грубый намек… очень. Свинья наглая, тебя бы сначала в крови с грязью повалять, а потом еще под обвал засунуть! Та-а-к, вот только не надо опять психовать.

Я покосилась на Мороза, то в ответ смерил меня неодобрительным взглядом.

— Левее руин пресный ручей, — нехотя сказал он. — Умыться и привести одежду в порядок.

"Ага, конечно", — злобно думала я, глядя в спину уходящего демона, — "Здесь где-то обломки каблуков и обрывки моего вечернего платья валяться должны".

Пока я мрачно разглядывала погубленный маникюр, ломая голову, во что можно было бы переодеться, ко мне подхромал Рог и зловеще прошипел:

— Еще раз такое выкинешь, и я тебя сдам и плевать на все последствия!

— Да-а-а, не замечала у демонов такой склонности самоубийствам. Но ты прав, больше такое повториться не должно.

Рог так растерялся от моей покладистости, что с минуту, наверное, молчал, вытаращив глаза. Может, он простоял бы и дольше, но мне это надоело, и я побрела по указанному маршруту к пресному источнику воды.

— Ты куда? — спохватился, наконец, Рог.

— Топиться.

— Подожди, я тебе балласта подброшу. Положишь сумки на голову, поскольку только так в том мелком ручье можно захлебнуться.

Я остановилась заинтересованная обещанными сумками.

Демон отсутствовал минут десять, за это время я успела изучить все видимые глазу окрестности и пересчитать все колоны, арки и окна в уцелевших зданиях, вдруг алф'рейса еще что-то заинтересует. Он вернулся, таща на себе с полдюжины разномастных сумок.

— И что это? — я не скрывая подозрения, смотрела на сумки, протянутые мне Рогом.

— А как по-твоему, на что это похоже? — ощетинился тот.

— На мародерство.

— Дура! — зашипел он на меня, бешено озираясь по сторонам. — Нет в моем мире такого выражения! Нет! Поняла?! А если не понимаешь чего-то своей инфантильной башкой, молчи на хер!

— Ты не скрипи клыками-то, а то неровен час на нет сотрешь, — с раздражением ответила я, стараясь заткнуть свой внутренний голос, который также советовал впредь тщательно взвешивать все свои фразы. — Ну, нет такого слова в вашем обиходе, мог спокойно сказать без истерии. Кто нас выдает, так это ты, вон сколько внимания привлек.

И это была абсолютная правда, многие демоны побросали свои дела и внимательно разглядывали, ссорящуюся парочку, подозрительно щурясь.

— Иди сюда! — буркнул Рог и, схватив меня за руку, потянул за собой.

— Ну ты… — сделала я попытку возмутиться.

— Завянь! — зло бросил тот и закинул руку мне на плечи, прижав к себе.

— Я тебе сейчас пересчитаю ребра твоей же челюстью! — предупредила я, чувствуя, что вновь начинаю подходить к опасной (для окружающих) стадии.

— Голову опусти, идиотка! — простонал будущий калека и с силой сжал мне плечо. — Здесь десятка Шороха, они по губам читают!

Вот бес! Это действительно плохо! Поэтому я молчаливо закинула сумки себе за плечи и позволила демону вести себя.

Несколько раз я и правда натыкалась на настороженные и внимательные взгляды и с трудом подавляла в себе желание поджать губы, чтоб те вообще не шевелились, а особенно перестали мелко подрагивать.

Почему, этот придурок раньше не предупредил, что здесь есть такие феномены?! А если они все уже прочитали? "Тогда бы тебя вели не умывать, а закапывать", — резонно заметил внутренний голос. Трудно не согласиться с умным человеком.

— Вещи теперь твои, — заговорил Рог, как только мы удалились подальше от опасных элементов, — прежним хозяйкам, твоими стараниями, они теперь не нужны.

— Если это была попытка пробудить мою совесть, так это напрасно, за нее у меня теперь чувство самосохранения.

— А, по-моему, у тебя отсутствует и первое, и второе, — огрызнулся демон. — В общем, делай с собой, что хочешь, но синюю прядь ты должна убрать — очень весомая примета.

Сама знаю, вот только что я могу сделать, ведь не рожна не понимаю, что вокруг меня твориться и как все это изменить! Долго ли я смогу притворяться тифлингом, день-два… а дальше. Стоит только ко мне присмотреться, сделать слепок ауры и все… Странно, что еще никто до этого не догадался.

Бежать, бежать отсюда как можно скорее. Как только весь отряд свалит отсюда, я поговорю с Рогом и уговорю его вывести меня, денег предложу больше (много больше) чем мои "дражайшие" родственнички и тетку Улиану отдам как премию. Да, так и поступлю. А пока надо умыться.

Такория, Академия боевых магов.

— Магистр Рэмм, вы уверены, что наша помощь в поисках не нужна? — тон вопросов подошел к той стадии, когда больше напоминал угрозу, чем вежливое предложение.

— Конечно, — кивнул маг, невольно делая шаг назад, шестерка молодых парней шагнула за ним.

— Магистр, подумайте, мы лучше, чем кто-либо знаем ее, а значит, нам легче будет отыскать следы, — продолжал напор Кэллус, остальные синхронно кивнули в знак согласия.

Магистр поймал себя на неприятной мысли, что он… трусит. Вот здесь, сейчас, в знакомых стенах Академии, рядом с сотней охранных заклинаний, где в двух шагах, за дверью, находятся десяток его друзей-магов, а передним всего лишь бывшие ученики. Вот только взгляды у них… любой василиск окаменеет от зависти.

"Имел я такие поручения!", — раздраженно подумал маг, потихоньку начиная брать себя в руки, — "Нил с Шоном — козлы безрогие, надо будет с Игорем потолковать, чтоб рогатые стали! Такую подлянку подкинули, сволочи!".

Магистров Шона и Силониэля можно было понять, столкнувшись раз с обеспокоенной шестеркой молодых магов, которым нужно было дотошно и по нескольку раз объяснить, куда делась их подруга и почему от нее так долго нет вестей, они решили в будущем, по возможности, избегать просьб Великого, который "всего-то" просил их "как-то успокоить мальчиков". Но встретив спросонья ночью посреди коридора шесть взбешенных демонов, у которых на мордах (лицами ТАКОЕ называть нельзя!) написано: "Смерь всему живому!", потрясающих трижды проклятой листовкой о розыске их любимой подружки, оба мага решили, что лучше станут ренегатами, отказавшись выполнить просьбу-приказ Великого, чем пережить еще одну подобную ночь.

"Игорь, козел, не смог за сыном уследить! Паршивец смотался телепортом в Бел'Лион, якобы родственников навестить, и привез эту пакость!", — Рэмм раньше с усмешкой вспоминал бушующих Шона и Нила, и вот сейчас он сам на месте друзей и ему не до смеха.

Ну, в самом деле, не калечить же собственных учеников, а только так сквозь это "стену" можно пройти. "Хотя, еще кто кого, уважаемый магистр", — усмехнулся маг про себя, — "Знатно Виссар их натаскал, в кольцо взяли по всем правилам захвата цели!".

— Ребята, вы ей, правда, ничем не можете помочь, — успокаивающе заговорил магистр, надеясь хоть как-то образумить сопляков. — Так что перестаньте буравить меня злобными взглядами. Зелайски, скажи своему приятелю-недоумку, чтоб убрал руки с ножей, иначе он доиграется до "Осколка"!

— Торек, — коротко бросил Кэллус, но его поняли, и пальцы "недоумка" нехотя соскользнули с метательных ножей. — Простите его, магистр, мы все на взводе. А Иллия нам очень дорога, и она в беде, и мы чувствуем, что от нас опять что-то скрывают!

— Тогда, может, вы почувствуете и другое, например: что она не только вам дорога, что в "Роге единорога" рыдает пожилая женщина, а в соседней комнате сходит с ума мужчина, и они ждут меня с известиями, а я ту с вами валандаюсь!

— Так мы же не помешать, а помочь хотим! Вы же…

— Кир, не надо, — окрикнул друга Кэллус. — Ничего они нам не скажу. Слово дали, — в последней фразе слышалась такая издевка, что Рэмм с трудом удержался, чтоб не съездить сосунку по шее.

Шестерка медленно расступилась, а Торек сплюнул в сердцах и высказал пожелание, в какое место троллю такие клятвы надо складировать.

— Ярр, задержись-ка, — проскрежетал магистр, очень жалея, что заставил этого недоростка отпустить ножи, тогда бы мог со спокойной душой объяснить директору Оллису откуда у ученичка перелом… много переломов и, пожалуй, сотрясение мозга.

Ярр удивленно поглядел на Учителя потом на друзей. Торек злобно прищурился и наверняка собирался сказать очередную пакость, но Кэллус тронул его за плечо и покачал головой.

— Ярр, мы будем у Кира, — сказал он отставшему товарищу, — закончишь разговор, приходи.

— И не слушай всю ту фигню, что в тебя будут запихивать! — ввернул-таки свое слово Торек.

— Елег… — поморщился Кэллус, и тут же здоровенная ручища запечатала болтуну рот и потащила за собой.

— Что вы хотели, Учитель? — холодным тоном поинтересовался тифлинг, едва его приятели скрылись за дверями холла.

— Ярр, от тебя я такого не ожидал! — рыкнул магистр, понимая, что еще немного и все членовредительства, которые не достались его приятелю, он устроит этому ученику.

— А что вы хотели, магистр, чтобы мы сидели в стороне, пока наш друг в опасности?!

— Но устроить наставнику допрос, практически, с пристрастием!.. Это, знаешь ли, перебор даже для вашей сем… шестерки!

— Мы просто очень хотим вновь стать Семеркой. Не знаем, что случилось весной в Бэл'Лионе, но Иллия вернулась оттуда другая: осторожная, циничная, агрессивная…

— Как ты, — прервал его Учитель.

— Да, — согласился Ярр, — но она никогда такой не была, даже когда ее обидел жених-миританец. И если сейчас воду мутят опять эльфы, скажите и мы…

— Оставьте несчастных эльфов в покое! Вам же объяснили, что это была совместная операция двух держав по поимки опасных преступников, а Иллия принимала участие, потому что нужен был "внушитель". Она давала клятву о неразглашении, поэтому полностью вам все и не рассказывает.

— Да, она что такое говорила… Только после "совместных операций", не начинают постоянно носить при себе серебролитовый кинжал, не сворачивают пьянчуге скулу, за то что тот приобнял тебя и назвал "милой" и ложась спать не ставят двусторонний защитный барьер и "Маячок" на нежить!

— Обычная мера предосторожности.

— В графском замке?! Кэллус утром охренел, когда увидел валяющихся за барьером оглушенных слуг.

"Да, они ее действительно хорошо знают", — раздраженно подумал маг, — "Это можно княгиню Лацскую провести, она внучку лишь на каникулах видела или даже магов-учителей, которые с Иллией только на своих занятиях и общались, но не тех, кто десять лет бок о бок вместе с ней жил, ел, спал, учился и развлекался".

— Ярр, ее поисками занимаются лучшие архимаги страны, — магистр положил руку на плечо ученику и ободряюще похлопал. — Успокой своих друзей и не лезьте пекло. Послушай меня. Разве я тебе когда-нибудь врал?

— Магистр, вы — мой Учитель! Вы говорили, сунуть руку к змеям, и я совал. Вы говорили, прыгать в омут, и я прыгал. Вы говорили, голодать, и я выплевывал мясо изо рта. Вы говорили, пить, и я пил такие помои, от которых бы и свиней стошнило, но Иллия — это Иллия! Она… Она — моя первая любовь, она — первый человек, кто протянул руку ничего не прося в замен, она всегда была рядом и в радости, и тем более в горе, она — МОЯ СЕМЬЯ! И я за нее глотки буду рвать без приказов!.. Только укажите или хотя бы кивните, кому рвать!

— Ярр, свободен! — выдохнул Рэмм, надеясь, что голос у него при этом не дрогнул. Ученик выпрямился, коротко кивнул и размашистым шагом пошел к двери.

— Имел я такие поручения! — вновь прорычал магистр, распахивая дверь в Зал совещаний.

— Что, пообщался с кровожадной шестеркой? — невесело усмехнулся со своего места Силониэль.

— Да лучше б они меня боевыми заклинаниями забросали! — Рэмм рухнул на стул всем весом, отчего тот моментально дал трещину, тифлинг со злостью отшвырнул его и взял другой. — Но то, что я сейчас видел… Я всегда боялся, что Ярр из-за психических травм, перенесенных в детстве, станет жестоким, циничным и равнодушным, что не будет ценить чужие жизни, что ему ничего не будет стоить перешагнуть даже через младенца…

— То есть станет обычным наемником Бездны? — уточнил Шон.

Рэмм глянул на него как на личного врага и продолжил:

— Но такая слепая привязанность… Скажи я ему что виновный — это Великий, он бы не задумываясь его рвать пошел. Может, Иллия наколдовала чего…

— Думай, что говоришь! — подорвался с места Керль. — Ей не нужен талант "внушителя", чтобы ее любили, ей достаточно самой любить… Даже демонов.

— Керль, успокойся, Рэмм это недодумавши сказал! — всполошился Шон. — Конечно же, Иллия не применяла на друзьях "внушение", они начали дружить задолго до того как она вообще этим искусством овладела.

— Не злись, дружище, я не собирался обижать твою любимую воспитанницу, — Рэмм поднял на Керля усталый взгляд. — Демоны раздери все, мне самому Лацская нравится! В ней есть стержень, она будет сильным магом и прекрасным лидером. Если слухи не лгут, то лучшей королевы для Такории не придумаешь, и я буду в первых рядах, кто ей присягнет.

С противоположной стороны комнаты послышалось сдавленное хихиканье.

— Рэмм, ты сам-то веришь, что она согласиться на коронацию? — все еще посмеиваясь, поинтересовался магистр Игорь. Все в комнате усмехнулись, прекрасно зная ответ.

— Но что нам все-таки делать с шестеркой спасателей-самоучек? — поднял вновь больной вопрос Силониэль. — Если Фадей не ошибается…

— В общем, так, — резко прервал его магистр некромантии, все это время удачно исполнявший роль статуи из черного мрамора. — Если хотя бы один коллега еще раз спросит, не ошибаюсь ли я, то, клянусь Силой, я собственноручно отправлю этого недоверчивого на тот свет, чтобы он лично убедился, что среди мертвых Иллии Лацской нет!

— Я учту, коллега, — кивнул ему Силониэль. — А теперь скажи, может твой ученик Перьянков так же узнать, жива ли Иллия?

— Естественно, — не задумываясь, ответил Фадей. — И ему для этого даже личные вещи девушки не нужны, он ее и сам очень хорошо знает.

— Тогда как бы нам их на месте удержать? Ведь наломают парни дров сгоряча!

— Может и правда уговорить Темную Инквизицию поместить их в "Осколок", — задумчиво поскреб подбородок Рэмм.

— Рэмм! — подскочил опять Керль. — Ты что курил сегодня?!..

— Не, мужики, это не годится, — поддержал друга Игорь. — Я не дам сына ни за что, ни про что в тюрьму засадить!

— Ты там не сидел, а что это такое, когда в тебе блокируют магию, мне не передать, — продолжил Керль, — Но пожалей пацанов, там ведь и свихнуться недолго!

— А если не в зачарованных оковах, а просто за решетку?

— А смысл? Они ж тогда от "Осколка" только осколки и оставят, для этого одного Жмыхова хватит с его силовой магией.

— Так может отправить их в глухомань, куда-нибудь на эмирское побережье, — подал голос Фадей. — Сказать, что есть след, надо проверить и все… И под ногами путаться не будут, и топляков заодно побьют. Потом можно будет у Селима II золото за очистку от нежити стребовать. И упыри сыты, и крестьяне довольны.

— Ага, сборщика податей сожрали, — хихикнул Игорь, успокоившийся за свое чадо.

— Мысль хорошая, — одобрительно закивал Шон.

— Ты про сборщика податей?

— Да ну тебя!.. Я про эмирский берег. Надо с Великим посоветоваться… Кстати, кто знает, где он последнее время все пропадает?

— На Веленке, — отозвался Рэмм.

— Основоположника припахал, лихо! Да-а-а, этот и под землей кого угодно сыщет.

Бездна, руины Катры.

В голове пропела струна. Я вскрикнула и, захлебнувшись водой, раскашлялась. Не может быть! Да нет же, не показалось! Я совершенно отчетливо слышу сигнал, со мною кто-то хочет поговорить… телепатически. И этот "кто-то" точно знает адресата, потому что "зовут" именно меня.

Учитель?! Светлое Небо, неужели Учитель меня нашел?! Учитель, я вас обожаю!

Я готова хоть двадцать раз оба тома Маары переписать! Ах, да о вырванных страницах из второго тома Учитель не знает… Тогда забыли!

Я села на землю и открыла сознание для общения.

— Иллия Лацская? — прогудел незнакомый голос.

— Нет, — соврала я с перепугу. Это еще кто? Впервые слышу, чтоб кто-то мог "дозваться" незнакомого человека, и особой радости от того, что я стала свидетельницей того, как пошатнулся один из незыблемых канонов ментальной магии, я не испытывала.

— Да-а? А че тогда отвечаешь? — с сомнением потянули с той стороны.

— А подслушать захотелось.

— Ну-ну. Слышь ты, ушастая, около тебя там не болтается светловолосая дура, умудрившаяся провалиться в ловушку на собственной конюшне?

— Нет, — честно ответила я, так как около меня действительно никого не было, а себя я дурой не считала.

— Если встретишь, передай, что ее эксперимент с пространственными дырами провалился… после того как в них провалился камердинер королевы.

— Великий?!! — ахнула я. — Это вы?!! Что с вашим голосом?.. Нет, ты — не он!

— Ну, не он, — не стал запираться незнакомец, — но поговорить-то ты со мной можешь.

— Не могу. Мне Учитель строго-настрого запретил с незнакомыми дядями телепатически общаться, поэтому… у тебя пара секунд или получишь "Зеркало Медеи".

— До чего молодежь наглая пошла! — посетовал он кому-то. — Засохни и слушай: твои учителя шлют тебе горячий привет и просят сказать: тысяча семьсот восемьдесят первая, кончай фигней маяться!

Мой личный номер! В смысле, под этим порядковым номером я была записана в Академии. Если про эксперименты еще и мог кто-то прознать, то это знают лишь в Академии.

— А почему они сами не говорят со мной, — решила-таки я продолжить контакт.

— Так как тебя не ожидали отыскать в Бездне, то они сейчас все в легком охренении.

— Не может быть!

— Хорошо, не в легком, а в среднем, ближе к тяжелому. Я так думаю, в перспективе у них парализация.

— Ты кто? — начала я злиться. — Что ты себе вообще позволяешь?! Так говорить о магистрах Академии! Жить, что ли, надоело?! Так пойди к оркам, обзови их гномьими задницами… Это я тебе из лучших побуждений советую, как собрату-магу.

До меня донесся тихий такой смешок, и мне моментально расхотелось шутить. Передавать эмпатические сигналы при телепатическом общении! Даже Учитель Лаурентий такого не может!

- Раз дерзишь, значит, не все так плохо у тебя. К кому попала на территорию?

— К Раафу.

— Во как! — теперь я слышала откровенный хохот. — Хорошо, что не к Асмаилу сразу. Как похитители, не сильно беспокоят? Продать хотят или какой-то особый заказ?

Только дурак бы не понял прозрачный намек на наши с Асмаилом взаимоотношения, а это значит, что мужик просвещен во многие аспекты моей биографии и, судя по расспросам, в делах Бездны он тоже не новичок, в отличие от меня. Может, ответит на несколько вопросов?

— Нет, они меня совсем не беспокоят, — начала я издалека. — Лежат себе тихонечко, разлагаются…

— В смысле?

— Померли они.

— Что ж, с каждым может случиться, — философски заметил незнакомец. — А скажи-ка мне, не ты ли стала причиной их безвременной кончины?

— Затрудняюсь ответить. Разве что, ты подскажешь мне, что такое синдром берсерка, — на той стороне телепатического "моста" повисло гнетущее молчание. — Эй, ты еще здесь?

— Пока да.

— А что затих?

— Отлучался, чтоб дать кое-кому промеж глаз, может, впредь будут лучше информировать регенераторов об их способностях. Синдром берсерка — это защитная реакция организма на большое повреждение. Ты перестаешь чувствовать боль, усталость, страх… если честно ты вообще перестаешь чувствовать и соображать. Сила все "отключает", чтобы собрать больше энергии на восстановление тела. В такие моменты лучше держаться подальше от такого мага — берсерк не разбирается где друг, а где враг, уничтожая всех подряд. Обычно, на поле боя звучит сигнал: "Трэшь!" — и все сигают от озверевшего союзника в разные стороны. Это тебе так, на будущее.

— Спасибо, конечно, но каким-то безрадостным ты мне его нарисовал.

— Нет, вы поглядите на нее, она при своем положении еще и радоваться хочет!

— Я готова и поскорбеть, только скажи, когда меня отсюда вытащат?

— Твои магистры как раз над этим ломают голову.

— Та-а-ак, приехали! Но прогресс хоть какой-то есть?

— Коне-е-ечно… Паралич бывает и прогрессирующим.

— Слушай, откуда тебя выкопали остряк-самоучка?

— Это ты так ненавязчиво пытаешься узнать кто я такой? Не трать время на ерунду. Скажи лучше, какие планы у похитителей? Если деньги, то предложи им выкуп от имени Анклава демонологов…

— От чьего имени?!! Его же не существует! Магический Конвент на всех углах кричал, что "это враки, что такого анклава быть не может, что никто не позволит тифлингам образовывать свои альянсы"!

— Угу, Марфуша тоже кричала, что морковка, а оказался хрен! Слушай, что говорят и запоминай.

— Да я слушаю, слушаю… Вот только мне не ясно, кому все это предлагать. Из похитителей в живых остался лишь один, и он очень не хочет, чтоб кто-то в Бездне узнал, что я человек, поэтому представил меня как одну из своей команды.

— Я правильно понял, тебя приняли за тифлинга? — вкрадчиво поинтересовался чужак.

— За очень слабого, но, да… За него самого. Кстати, почему?

— Потому что в тебе есть кровь демона.

— А ты откуда знаешь? — насторожилась я.

— Эту тайну тебе еще предстоит открыть, как например и то, почему регенераторами могут быть только люди или полукровки от смешенных союзов с людьми. А сейчас запомни главное: в Бездне не действуют магические законы нашего мира!

— Это я уже поняла!

— Зато усиливаются все способности, дарованные тебе демонической сущностью: сила, скорость, живучесть, магия стихий… ментальная магия, — продолжал он, не обращая на меня внимания. — Вернувшись на родину, кровь демонов начинает взывать к Силе, и вспышка синдрома берсерка лишь начало. К тому ж, ты принесла в себе могущественный демонический артефакт, который тоже дает определенное излучение Силы. Демоны учуяли это и признали в тебе своего… Поздравляю, это впервые в истории, как Бездны, так и Верхнего мира. Разведки всех государств тебя бы с руками оторвали. До сих пор к демонам не удавалось внедрить не единого шпиона из нашего мира.

— Поаплодируйте мне позже, я даже от ордена не откажусь… дайте только выбраться от сюда.

— Значит, меняем план…

— А у нас он был?

— Конечно. А сейчас мы его подкорректируем. Значится так, тебе нужен Данай — центр рашвера Раафа. Добраться туда будет нелегко, но попробуй убедить выжившего похитителя, что это выгодно для вас обоих. В Данаи найдешь "Последний рассвет", есть такая организация. Спросишь Мора, если не будет — подождешь, с другими не общайся. Ему передашь приветствие от племянника Трояна.

— А дальше?

— Он все поймет и сделает то, что надо.

— А племянник Трояна — это ты?

— Провидица! — "восхищенно" присвистнул тот.

— А имя у тебя, племянник, есть?

— И не одно, только знай выбирай!

— И какое же выбрать?

— А какое хочешь, как назовешь, тем и буду.

— Голос?.. — после секундного размышления ответила я. — О тебе я знаю лишь это, — он молчал в ответ. — Эй, куда опять пропал?

— Ну что ж, не придется привыкать к новому, — услышала я, наконец, горький смешок. — Все-таки у женщин мысли схожи. Еще вопросы есть или простимся до следующего контакта?

— Ты знаешь, я только что поняла, что не устала. Мы так долго общаемся ментально, а слабости, головокружение или крови из носа — нет.

— Бездна! Здесь "внушитель" почти что бог! Но имей в виду, тут и ментальщиков навалом, может не таких сильных, как твои магистры или даже как ты, но все же не слишком наглей, а то нарвешься на "Ментальный молот" или "Пепел".

— Так "Пепел" же запрещен!

— Кем?!

— Межрасовым Ко…,- я заткнулась, поняв как глупо это звучит здесь.

— Во-во, плевали здесь все на твой Конвент ядовитыми слюнями. У тебя все?

— Да, вроде… Только мне все не верится, что меня только что отправили в марш-бросок по Бездне. Все как в бреду, кажется еще чуть-чуть и очнусь, но кошмар все продолжается и продолжается.

— Не знаю, что сказать тебе в утешение, не умею я этого… Главное, не смей раскисать! Если почуют что ты слаба — сожрут, причем, возможно, не в переносном смысле. Как бы не было погано в душе, на лице должна быть самоуверенность и сила. И меньше общайся с окружающими у тебя мировоззрение иное и законы Бездны чужды для тебя, попадется кто-нибудь посмекалистей и прощай конспирация… Тьфу, ты! Чуть не забыл! Тебе необходимо изменить внешность, но не в коем случаи не магией — засыпишься.

— Да мне тут присоветовали то же самое, — я покосилась на сумки данные Рогом, — даже вспомогательный материал выдали. В первую очередь сказали, избавиться от синей пряди.

— Жалко?

— Она как часть меня, все равно, что руку отрезать.

— Будь сильней! Сантименты убивают силу. А твоя прядь и, правда, слишком весомая примета… как и ты вся. Волосы обрезать и перекрасить, кожу затемнить, голову закрыть, тело обнажить — пусть помнят твои сиськи, а не лицо. Говорить мало, держатся на задних рядах, и молись всем своим богам, чтоб не попасть на глаза Раафу, Сийту, а уж тем более Асмаилу!

— Э-э-э…

— Что еще за "э-э-э"?! — мгновенно насторожился Голос.

— Вообще-то, после того как сработал берсерк, я потеряла сознание, а когда очнулась, то вокруг было полно демонов, не тифлингов, а именно демонов. Сколько их точно сказать не могу, но больше сотни. Они обвинило моего неудачливого похитителя в открывании демонических дыр, пришлось врать напропалую, чтоб вытащить его и себя… пока мне верят, но это так, лирическое отступление, а главное в другом: своего командира демоны называют алф'рейс, а имя его… Сийт… Голос? Голос?! Что затих опять?

— Да вот думаю, может тебя… самому убить, чтоб не мучилась этой фигней, которую ты почему-то зовешь жизнью! Вот объясни мне, как так получилось, что из десяти алф'рейсов Раафа ты попала, как самому хитрому, наблюдательному и умному сукину сыну?

— Ну-у, повезло.

— Меняем план…

— Как опять?! Я еще предыдущий не запомнила!

— Тогда особых осложнений в восприятии нового у тебя не возникнет. Изменять, темнить, кожу и волосы — бесполезно, он наверняка все приметил. Прятаться за спинами его подчиненных тоже не стоит, это лишь вызовет скорые подозрения. Что тебе дали в сумках?

— В основном запасная одежда, но есть и пара интересных флакончиков.

— Опиши мне их.

Я постаралась в точности передать содержимое склянок: цвет, запах, форма, плотность, количество.

— Для меня здесь нет ничего знакомого, — подвела я итоги.

— Светло-коричнева кремообразная субстанция с кисловатым запахом, скорее всего, предназначена для осветления волос. Втираешь в волосы, ждешь, смываешь, и на пару недель обеспечен новый оттенок. Темно-красная жидкость с луковым запахом для затемнения кожи, светло-желтая с сильным эфирным запахом, похожим на запах апельсина — для осветления. Воск — для самодельных шрамов. Не вздумай им волосы с разных мест удалять или волдыри делать! Моментально спалишься! У демонов, антропоморфных, как и у эльфов, волосы есть только на голове, а прыщей в принципе не может быть, сальные железы отличаются от человеческих.

— Что отличается?

— Проехали… Остальное, вероятно, несут чисто декоративное значение.

— Откуда такие познания? — хмыкнула я. — Ты — женщина?!.. Эй, ау! Ты что опять затих?

— Да так, задумался.

— Что, прикидываешь перспективу?

— Нет, думаю, что наследственность страшная вещь! Через поколение, через два, а все равно суть вылезет.

— Ты это о чем? — опешила я.

— Да так, мысли в слух… И последнее из наставлений: не жди, что тебя здесь назовут по имени, но все же придумай его себе и чтоб его нельзя было связать ни с тобой, ни с твоей матерью, ни с бабкой, ни с троюродной теткой! Пока рядовые бойцы не признают тебя, как равную будешь слышать лишь "эй" и "девка". Но ты им это спускай, у демонов есть такая же особенность, как и у эльфов: не склоняться перед равными себе. Так что огрызайся, вдалбливай им свое имя свое имя, но сильно не наглей, а то из поединков не будешь вылезать. Это все нормально, в сотне вообще вместо имен порядковыми номерами пользуются: лик, тент венс, ревер и так далее, но к тебе это относиться не будет.

— Что-то они слишком с эльфами похожи: волосы только на голове, классовые деления, язык один и тот же… Ох, чую не к добру это для меня! А, кстати, а почему демоны говорят на эльфийском языке?

— Почему на эльфийском? На своем.

— Так таллаос же — язык Древних, эльфов!

— Милая…

— Не надо меня так называть! — мгновенно окрысилась я. — Накличешь еще.

— Не понял.

— И не надо.

— Нам следует поработать над взаимопониманием… попозже. И возвращаясь к твоему вопросу: кто тебе сказал, что самой древней расой были эльфы?

— Учебники.

— В сортир такие учебники отправлять надо! Но вернемся к главному: с теми, у кого имен нет, будь на стороже, не зарывайся, а лучше вообще не приближайся.

— Что значит, нет имен? Их что не матери рожали, имен не давали?

— Матери-то матери, да только "дети" с тех пор такой долгий путь проделали, что заслужили себе другие "имена"…

— Прозвища?

Послышался протестующее поцокивание:

— Имена, мила… детка, имена. Они даются в награду за деяния.

— За какие?

— За разные. Вот, к примеру: за что твоего учителя Рэмма прозвали в Бездне "Реквием".

— Ну-у-у, есть у меня смутные догадки, связанные с безвременной кончиной его многочисленных демонических родственников.

— Да-да, в основном за это и даются… за пролитую кровь. Но ты этим голову не забивай, просто, запомни, держись от таких подальше.

— Хорошо, — и тут меня прошибла одна мысль. — Слушай, Голос, а ведь у многих сильных мира сего нет прозвищ: Рааф, Асмаил, Аймон, Фебрис тот же Сийт… Или они не сила?

— Прозвища Асмаила, Фебриса и Аймона еще можно вспомнить, с Сийтом посложнее, а вот тех, кто может похвастать тем, что знает прозвище Раафа, вообще единицы.

— Слушай, ты меня совсем запутал! — начала я злиться. — То у них нет имен, а только прозвища, то прозвища забывают, всплывают имена!

— Этот мир не так прост, как рисуют ваши летописцы, и рассказать обо всем в десятке слов я тебе не смогу… Но вот тебе небольшая головоломка в ответ на твои вопросы: сколько девчонок, девиц, женщин и старух с именем Иллия и сколько мальчишек, парней, мужчин и стариков с именем Рааф? Ответишь при следующем контакте. Удачи.

— Голос?.. Голос?!!

Ну, и что это было?

Такория, озеро Велинок.

— И что это было? — зашипел маг на демона, едва тот отключился от ментального контакта. — Я просил тебя успокоить девочку, подбодрить и выяснить как ее можно побыстрее вытащить. Ты ж снабдил ее сведениями, будто она остается там на поселении!

— Все может статься.

— Тимьян, я тебя сейчас буду бить… ногами!

— Куда уж с вашим ревматизмом, — нагло усмехнулся демон, насмешливо поглядывая на взбешенного мага. — Юниан, я сделал все, чтоб дать ей хоть какую-то надежду и понимание, что происходит вокруг. А ты хочешь, чтоб я ей сказал: "Извиняй, девочка, но твой всемогущий Конвент — абсолютный ноль в Бездне, а "несуществующий" Анклав демонологов сможет за тобой прийти, только если хозяин земель разрешит им открыть "дыру" на своей территории, что навряд ли. Так что, понимаешь ли, мы тебе помочь ничем не можем, барахтайся сама"!

— Тимьян, — Юниан зло сузил глаза, — ты именно это ей и сказал!

— Да, но зато какими ободряющими словами.

Маг устало вздохнул и стал массировать себе виски.

— Как ты думаешь, у нее есть шанс оттуда выбраться? Только честно, без твоего загробного юмора и выпендрежа!

— Честно? — демон убрал залихватскую улыбку, которая, казалось, никогда не сходила с его губ, в миг, повзрослев лет на… семьсот. Вот сейчас он как никогда походил на легендарного основателя Академии, на боевого мага, за плечами которого тысячелетний опыт работы, а не на двадцатилетнего раздолбая, за которого все его принимают. — Ни каких шансов!.. Но раз она до этого момента уцелела, то небольшая надежда есть. Пока в поединке "Иллия: Бездна" — первое очко за ней.

— Тимьян, я же просил!

— А я тебе честно ответил. Но ты вот что учти, — демон пристально посмотрел в глаза мага, — если она вернется, то уже никогда не будет прежней.

— Да, я понимаю, — кивнул Юниан и с трудом смог выдавить из себя следующую фразу, — если она попадет в рабство и над ней… снасильничают, это сломает ее.

— Эх, Юни, Юни… Какого хрена ты делал около нее все это время, что до сих пор не понял своей ученицы?! "Снасильничают"… "Сломают"… Я бы не об этом на твоем месте волновался.

— Не понимаю тебя.

— Если девчонку оскорбят, унизят или покалечат, то понятно — вы будите выхаживать ее самолюбие, поднимать самооценку, лечить душевные и телесные травмы бальзамом дружеского участия… Но скажи мне, о, Великий Учитель, что ты будешь делать если Бездна… примет ее?

Бездна, руины Катры.

Конечно, меня в Академии готовили ко многому, но наставником даже в пьяном бреду не приснилось бы объяснять ученикам, как покрасить волосы, имея флакон неизвестного происхождения и осколок зеркала. А жаль! Я б тогда не выглядела как трехцветная кошка, причем подзаборная.

Я хлюпнула носом, с ужасом разглядывая себя в зеркале. Корни волос и середина перекрасились и приобрели неестественный платиновый оттенок, а вот кончики так и остались прежними желто-золотистыми. Но хуже всего, что синяя прядка не перекрасилась, а лишь осветлилась до светло-голубой. Это не маскировка, а плохая пародия на себя саму! Нет, так дело не пойдет. Ладно, у меня еще много осветлителя осталось… на крайний случай, есть еще флакон… на самый крайний — ножницы…

Так, где-то здесь я видела ножницы. Ну, не совсем ножницы, честно говоря, я понятия не имею, для чего их здесь могли использовать, поскольку у нас такими крестьяне овец стригли, честно-честно, на практике видела. Думаю, когда бабуля узнает (не приведи Небо!), что я пожертвовала косами во имя чести, она меня поймет.

— Ну, что ж, могло быть и хуже, — сказала я своему отражению, которое не устраивали куцые огрызки, едва прикрывающие плечи, меня, впрочем, тоже.

Но поделать уже ничего было нельзя, к тому же главный кошмар еще только ожидался. Синяя прядь, как хранитель бастиона, гордо топорщилась и не поддавалась никаким изменениям. Что ж безопасность требует жертв! Я перехватила прядь у корней и резким щелчком отстригла ее. Ничего если зачесать часть волос на правую сторону неровности заметно не будет.

Я собрала остриженные волосы в тряпицу найденную в одной из сумок, чтоб цвет не вызывал вопросов, сюда же положила и голубой локон. Ладно, милые мои, устрою вам "шикарные" похороны в одном из костров. Странно, я думала, мне будет сложнее на это решиться: дрожь в руках, пелена в глазах, в голове образы прежних причесок — ан нет, то ли я не настолько сентиментальна как представлялась, то ли инстинкт самосохранения благополучно поглотил и переварил все сантименты, то ли, наконец, повзрослела.

Волосы потихоньку стали подсыхать и завиваться. Thurc! Они у меня и так вились, а теперь короткие вообще кольцами пойдут, буду как одуванчик — белая и пушистая. Будем надеяться, что под той коростой крови, грязи и пыли, которая была до мытья, никто не смог разглядеть настоящий цвет и текстуру моих волос.

Хоть к теперешнему моему отражению у меня и имелся ряд претензий, но зато мой внешний облик не содержал более никаких особых примет… Тьфу, про татуировки забыла!

Замазать их не получится, придется чем-то прикрыть. Ага, кажется, вот в этой сумке я видела наручни. Как раз закроют руки от кисти до лок…тя. Та-а-ак, опять!

Я провела пальцем по видоизменившимся иероглифам. Интересно когда это произошло после моего прибытия в Бездну или позже, после пробуждения "Звезды". Теперь это загадка, впрочем, как и содержание нового пророчества на моих запястьях.

Определенно, если выберусь отсюда, займусь изучением пексинского языка, чтобы хоть как-то быть готовой к новым кренделям в моей судьбе. Пока мне знакомы только два: "выбор" и "небеса".

Кстати, последний иероглиф рождает очень неприятные воспоминания о "Звезде хаоса" и о том, что мне где-то в ближайшем будущем нужно найти еще два артефакта "Луну" и "Небо" иначе проклятый камень, что сейчас во мне, выпустит разрушительную силу, хаос, который сметет все и в первую очередь меня. С таким огромным набором зловещих сюрпризов даже не знаешь чего больше бояться, даже Бездна уже не такая и страшная.

Пора, кстати, возвращаться к "совсем не страшным" демонам, а то еще вдруг припрутся с проверкой. Хоть я периодически и "прослушивала" округу, но никаких заинтересовавшихся моим девичьем телом персон не заметила (сильный удар по моему самомнению). Однако полностью раздеться не решилась.

Отмокнув, сначала, как следует в море я, и белье заодно постирала, и ногти, наконец, вычистила, и ноющую боль в мышцах уняла и только решила, что все же есть и небольшой плюс в пребывании здесь, как увидела гигантский серповидный плавник медленно и как бы даже с ленцой приближавшийся ко мне. Я рванула из воды со скоростью и грациозностью коровы ужаленной в круп слепнем. И только на берегу откашлявшись-отдышавшись вспомнила рассказы Сейи о том как эти твари чуют кровь (а я с себя ее столько смыла!), моментально приплывая к источнику кровотечения. И действительно на горизонте кружило еще четыре плавника.

Вот что значит, вырасти не в морском городе, даже в голову не пришлось осмотреться, а вот Сейя даже в деревенскую речушку входить только после тщательного осмотра.

Домывалась я уже у пресного источника, но даже не подумала ворчать, да холодновато, мелковато, трудновато мыло смыть, но зато без нервотрепки.

Конечно, одежда с чужого плеча это не эстетично и не гигиенично, но мне как всегда не оставили выбора. Рубаха, которую я одела под броню, была чистой (на вид), штаны тоже, а вот нижнее белье я решила оставить свое (чужие панталоны не одену даже под пытками!). Сапоги немного великоваты, но ничего подтяну шнуровкой, наручни застегнула, броню натянула.

Как я уже поняла, перебирая сумки, а перед этим рассматривая демонов, броня здесь имеет очень странный вид. Она состояла из четырех отдельных сегментов: полностью закрывается левая часть груди, шея, пах, а так же икры на ногах — остальное все оставалось открыто. То есть, если подвести итог, то закрывались сердце, горло, пах и сухожилия, видимо остальные органы представляли здесь не такую большую ценность.

А вот при виде защиты для шеи я, признаться, немного растерялась.

Дело в том, что при ней имелся пластина для закрытия нижней части лица, наподобие тех, что носили ликвидаторы Владыки. Еще один общий пункт в сравнительной характеристике эльфов и демонов, и это уже начинает сильно беспокоить. Я примерила "намордник" и даже подтянула на нем ремни, как раз скрывает лицо от подбородка до глаз. Может здорово пригодиться, если все же встречу здесь знакомцев.

Ну вот, собственно, я и готова, жаль только что к экипировке не приложено оружие. Кстати, это мысль, нужно поинтересоваться у Рога куда они дели мой серебролитовый кинжал и драгоценности. Пусть вернет кинжал (он мне как память дорог, не помню, где я его нашла, но когда рыцари вывозили меня из вымершего родового замка, он уже был у меня) и диадему (она, как я ранее говорила, мамина) остальное пусть забирает, за жизнь это не такая уж высокая плата.

Мое возвращение в стан врага, в смысле в мое временное прибежище, сопровождалось гробовой тишиной, лучше бы они продолжали галдеть дальше. А так, бес их пойми, что у них в башках творится!

Я села напротив Рога, который тоже с опаской и недоверием таращился на меня.

— Ну что опять не так? — не выдержала я его косых взглядов.

— Ничего, — нехотя буркнул тот. — Но не надо было броню "шепчущих" одевать. Говорил я Аве, чтоб выбросила ее на хрен… так нет же, исторический трофей, исторический трофей… тьфу!

Я уже готова была забросать его целой вереницей вопросов, но тут Рога окрикнули, он встал и отошел к группе демонов стоящей неподалеку.

Не понимаю, откуда весь этот переполох, неужели из-за брони? Она ж ничего из себя не представляет, обычная сталь и клепаная кожа, кстати, уже местами потертая. Да тут почти у всех такая броня! Единственное отличие, что у моей имелся "намордник".

Точно! Прах все побери, у них наплечники и ровно закрытая шея и все, а у меня один наплечник (левый) и защита для шеи прикрывает затылок практически до ушей, а с левой же стороны два металлических кольца для ремней застегивать "намордник". Разница небольшая, но видимо весомая. Впрочем, есть еще несколько солдат имевших такую же броню. Например, та группа, к которой подошел Рог и вон у тех двух напротив, что пытаются во мне дырку протереть, и, кстати, по-моему, и у Мороза такая же броня. О, легок на помине!

Мороз окинул мою броню цепким взглядом и нахмурился. И чего к ней все пристали, нет бы оценили мою новую прическу!

— Вы по пайкам временно приписаны к моей сотне, — сказал он в пустоту, отыскивая взглядом Рога. — Лик! — один из таращившейся на меня парочки вскочил на ноги, — Возьмете ее к своему кулешу.

— Слушаюсь, алф'тьен, — коротко кивнул тот.

— Ревер сет! — от группы, с которой говорил Рог, один отделился и замер столбом. — Этого возьмешь к своему костру, — кивнул Мороз на моего горе-похитителя.

— Слушаюсь!

Похоже, нас хотят разъединить. Не знаю, что они этим пытаются добиться, но нужно теперь быть вдвое осторожней.

Мороз ушел, а от группы, к которой меня "приписали" послышался призывный свист, я скосила глаза и увидела, как Лик указывает на котел.

— Если хочешь жрать, то подходи с миской, хотя по мне в испытании тебе никакая еда не поможет.

Я вынула из сумки виденную раньше чашку и ложку и как зомби, на деревянных, ногах побрела к костру.

— Для какого испытания? — переспросила я, плюхнувшись перед костром.

— А ты думаешь, тебя в тысячу за красивые глазки возьмут?

— А глазки, когда умытые, очень даже ничего, — послышался позади меня комментарий.

— Тебе показалось! — огрызнулась я. За спиной довольно заржали. — А зачем мне вступать в вашу тысячу?!

— Не хочешь — не вступай, меньше ртов кормить. — Мне в тарелку бухнулась густая смесь бело-серого цвета. — Я только предположил, что ты за своим бывшим главарем увяжешься.

— А он поступает к вам в тысячу?! — от удивления я чуть тарелку не выронила. Что этот недоумок творит?! Все планы мне путает!

— А куда ему деваться, — подал голос демон сидящий справа. — Он когда вашей компанией верховодил, многим конкурентам поперек глотки встать успел. Пока он был не один, его не трогали, боялись, а теперь ему, или вечно бегать нужно, или его же в первой же подворотни выпотрошат. Вот ему и приходится к армии нашего арр'раша примыкать. Выслуживается, полезного из себя строит.

— А тебе он поперек глотки чем встал? — поинтересовалась я, принюхиваясь к месиву в тарелке.

— Бабу увел! — радостно поделился его сосед. — С прошлый раз, когда арр'раш Асмаил приезжал, — я поперхнулась только что положенной в рот пищей, — он отпустил несколько своих суккубов… погулять. Вик на одну глаз положил, и тут появляется Рог, и баба упорхала к нему, оставив его стоять со спушенными штанами! — грянул новый хохот, а герой истории принялся реветь быком, обещая порвать пасть каждому, кто сейчас же не заткнется.

Я же быстро посовала всю кашу (наверное, это каша) себе в рот даже не чувствуя вкуса и побежала искать Рога. Пусть он мне сам все объяснит.

Я уже зашла на второй круг в поисках этого придурка, когда навстречу попалась небольшая компания бурно что-то обсуждавшая. Среди них был и Локар, тот самый демон откопавший меня из-под трупов. В настоящий момент он был очень чем-то не доволен, стоящий же по центру компании незнакомый демон наоборот светился весь от счастья, демонстрируя что-то блестящее своим товарищам.

— И как вы этого не заметили? — смеялся он. — Как думаете на сколько потянет?!

Демоны стали высказывали предположения, а я опознала в блестящей штуке… свой кинжал.

— Это не твое! — рявкнула я, подлетая к ним.

— И не твое, — ощетинился тот, поднимая от меня руку вверх.

— Как раз мое.

— Да?! И чем докажешь?! — к нам медленно стекался народ, даже Рог откуда-то выполз и строил мне из толпы зверские рожи.

— Там на лезвии гравировка: "Прощай лишь тех, кто безопасен", а на другой стороне: "Безопасных врагов не бывает", — демон нехотя извлек кинжал из ножен и посмотрел на лезвии.

Слегка повеселевший Локар сунулся ему под руку и притянул кинжал к себе.

— А ведь она права, — осклабился он.

— Ну и что! — огрызнулся демон с кинжалом. — Трофей принадлежит победителю — это нерушимый закон. Она уронила — я подобрал, значит, теперь он мой. Так?! — демоны вокруг согласно загалдели.

Ах, уронила, значит?! Подобрал, значит?! Ну-ну… Я трижды ударила в ладоши, звук получился пронзительным и звонким и тут его перекрыл вопль демона.

Мерзавец, присвоивший себе мой кинжал, вопя, тряс рукой, в ладонь которой вонзились с десяток мелких спиц-лезвий. Наконец, кинжал милостиво "отпустил" пленника и упал, звякнув об камни. Я ужом рванула вперед и, подхватив оружие и валявшиеся неподалеку ножны, отскочила назад, и первым же делом нащупала на рукояти кольцо блокирующее ловушку.

— Звуковая ловушка! — восхищенно прищелкнул языком Локар, не сводя взгляда с кинжала. — Я, конечно, могу повторить твой трюк, но что-то мне подсказывает, что это уже не сработает.

— Ты можешь мне просто поаплодировать, — покачала я головой, пряча кинжал в ножны.

— Это мой трофей! — очнулся предыдущий "владелец". — Это ничего не значит! — он взмахнул кровоточащей рукой, выглядела она так, будто об нее бился взбесившийся еж.

— Действительно, — согласилась я с ним, кивая на его руку, — сущие пустяки. Однако ты уронил, а я подобрала. Трофей принадлежит победителю.

— Ты не победила!

— Ты тоже!

— Ра-а-азойтись! — раздался приказ. Толпа раздвинулась, и сквозь нее прошел алф'рейс с помощником (хвала Небу не с тем, кого я камнем придавила!).

Парочка, о чем-то переговариваясь, прошла мимо нас, абсолютно игнорируя все постороннее, к коему причислялось все кроме их двоих, и только я хотела вздохнуть облегченно, как Сийт громко сказал:

— Всех, кто хочет попасть в мою тысячу, жду у своей палатки через десять минут на инструктаж.

— Повезло тебе! — процедил мой противник и пошел следом за алф'рейсом, значит он тоже претендент.

— Что ты постоянно в неприятности лезешь? — зашипел на меня Рог, как только окружающих стал больше интересовать предстоящий инструктаж, чем моя персона.

— Я всего лишь возвращала свое имущество и, как видишь, весьма продуктивно. Кстати, не скажешь, куда делись остальные МОИ вещи?

— Не скажу…. Ты сама куда-то свои цацки заныкала, а теперь на меня косишься! Я и так паек тебе оплатил.

— Что это ты там оплатил? — нахмурилась я.

— Паек! Или ты думаешь, тебя кормили просто так, из милосердия?! Нет, все было оплачено, и хорошо оплачено, и кулеш, и пресная вода для питья, и лежанка у костра.

— Чему обязана такой доброте? — насторожилась я.

— Мести!.. — он весь растекся в недоброй ухмылке. — Я сказал алф'рейсу, что ты, как и я, хочешь добыть себе место в его тысячи, поэтому тебе позволили помыться и пожрать. А сейчас у тебя два выбора, либо остаться и принять участия в поединках, либо отказаться и немедленно покинуть руины, чужаков здесь не любят.

— А ты, как я полагаю, решил остаться?

— А ты думала, я тебя выведу в твой мир? Нет, ты останешься гнить здесь! За мою команду!.. Из-за тебя я вновь вынужден ишачить в армии! Я был сам себе хозяин, ни кому не служил, ни с кем не враждовал. Знаешь, скольких лет мне это стоило? Двадцать лет!.. Двадцать гребаных лет арр'рашам под хвост!.. И теперь все с самого начала!.. И ты еще надеешься, что я тебя выведу?!!

— Ты меня уже вывел… из себя! Так что лучше заткнись!

Эта скотинина все просчитал! Я не могу уйти… Нет, в общем-то могу, но как далеко я уйду, это уже другой вопрос! В чужом мире с его чуждыми и непонятными законами и обычаями, без карты, без денег, без провожатого, без дома и друзей — у меня нет шанса выжить.

Единственный способ выбраться отсюда, это действовать по плану, предложенному Голосом. Для этого мне просто необходимо попасть в Данай… Но как?! Поискать другого сопровождающего?.. Где? И чем я ему заплачу?..

Да, подставил меня этот гад капитально! Если бы только меня временно зачислили в тысячу Сийта, а по прибытии в Данай, рано или поздно они должны будут вернуться к своему арр'рашу, я бы связалась с Мором в "Последнем рассвете" (как-то мрачноватенько звучит) и "дезертировала" бы со службы. Осталось только обойти дюжину претендентов.

Не проблема, могу и две дюжины. Осталось только попросить остальных демонов отойти в сторонку и закрыть глаза и уши, а также потом не интересоваться, куда делась половина руин. М-да, не смешно… И как мне теперь быть?! Хоть бы Голос со мной связался, что ли, может, путное что-то присоветовал!

Но куда там!.. Ему ж невдомек, во что я опять вляпалась, свяжется где-нибудь через сутки, но боюсь ему уже никто ответить не сможет.

Около палатки, где меня первоначально допрашивали, собралась внушительная толпа. На общем фоне выделялась небольшая группа демонов, стоявшая непосредственно перед алф'рейсом и взиравшая на него так, будто их инструктировать собирались для диверсии в Небесных Чертогах.

А вот мне интересно, о чем можно инструктировать перед поединками между демонами: крыльями не бить, на хвосты копытами не наступать, рогами ниже пояса не бодать. Так что ли?!

Любопытство терзало меня недолго. Алф'рейс окинул претендентов цепким взглядом, будто палач, приглядывающийся к сапогам осужденного, и задержал его на мне. Я чуть не брякнула: "В мои вы не влезете", — но вовремя прикусила язык.

— Ты там стоять будешь? — спросил он у меня.

— А что у тех, кто ближе стоит есть фора? — поинтересовалась я, подходя к претендентам.

— Конечно, — кивнул тот, — то кто стоит ближе, лучше услышит сказанное и возможно, повторяю, возможно, это спасет ему жизнь.

— Стимул мощный, — согласилась я и подумала, что речь сейчас шла отнюдь не о поединках Может, я чего-то не поняла?

— Итак, все вы здесь собрались для того чтобы поступить на службу в мою тысячу, — медленно заговорил алф'рейс. — Скажу только одно: я много требую со своих солдат, но и много даю. Еще ни разу мои бойцы не остались без трофеев, алф'тьены не дадут соврать, — двое демонов стоявших по левую руку от него кивнули. — К тому же арр'раш Рааф, в отличие от остальных, полностью экипирует свою армию и обеспечивает продовольственными пайками и койкой-местом в казарме. От вас требуется преданность, умение и желание сражаться за своего арр'раша. Это понятно?.. Мороз, продолжай.

Вперед вышел уже знакомый мне алф'тьен и окинув претендентов ледяным взглядом зачеканил:

— Мест в тысячи алф'рейса сейчас только два, одно в моей сотне, второе у алф'тьена Песчаника, чтобы их получить вам необходимо пройти испытание. Нам не нужны ваши поединки друг с другом, и поскольку вам предстоит в будущем драться не с нашими солдатами, а с врагами арр'раша Раафа, то и в испытании вы должны победить предполагаемого врага. В двух днях пути отсюда Нииб, центр рашвера Ктелха. Этот арр'раш когда-то присягал на верность нашему господину, но теперь у нас есть доказательства, благодаря Шороху и его десятке, что он плетет свои интриги и возможно скоро предаст арр'раша Раафа. Ктелх — полезный союзник, а может стать опасным врагом, поэтому нужно предупредить его вредительские шаги. У него есть церемониальный кинжал, символ власти, когда-то он был подарен ему арр'рашем Раафом, ваша цель — выкрасть этот кинжал и принести к алф'рейсу Сийту! Для Ктелха это будет предупреждением, что арр'рашу Раафу все известно и лучше, пока не поздно, вспомнить о своей клятве. Это задание для первого кандидата, для второго — принести кольцо Жажды. Где оно находится нам неизвестно, и даже хуже, Ктелх утверждает, что такой вещи у него вообще нет. Однако магический поиск указывает на его территорию. Вот два задания, одно из которых вам необходимо выполнить, чтобы быть принятыми в тысячу алф'рейса Сийта. Теперь вы можете задать вопросы, по мере возможности я снабжу вас сведениями нужными для выполнения задания, — кандидаты молчали, угрюмо разглядывая землю под ногами. Судя по их виду, это способ отбора был для них в новинку.

— Что, нет вопросов? — подал голос Сийт. — Странно… А ты, ни о чем не хочешь спросить? — он посмотрел ласково-преласково в мою сторону, и я опять с тоской вспомнила о "шалашике" между стенок.

— Время, условия, ограничения? — я узнала голос Рога и удивленно покосилась на него. Неужели он и, правда, собрался на это?!

— Время — две недели, условия — любые знакомые вам способы, ограничение — арр'раш Ктелх не должен умереть… пока. Еще вопросы?

Неуверенные голоса стали выспрашивать о расположении постов, о численности солдат, о привычках и пристрастиях Ктелха, просить карту города и описание кинжала и кольца…

— А ты все молчишь? — алф'рейс опять прошелся по мне цепким взглядов. — Тебя не интересуют сведения об объекте задания?

— Нет, — покачала я головой, на всякий случай, отодвигаясь от него. Мне это кажется или он действительно проявляет чересчур много интереса к моей персоне.

— Идти в крепость арр'раша, чтобы выкрасть символ его власти без нужных сведений — это самоубийство! Ты начинаешь меня разочаровывать.

Можно подумать, что до этого момента я только и делала, что очаровывала его.

— А идти в крепость арр'раша, чтобы выкрасть символ его власти ориентируясь на информацию данную тебе незнакомыми лю… личностями — это не самоубийство?!

— Шорох и его десятка одни из лучших шпионов арр'раша.

— Я их не знаю и мне не знакомы методы, которыми они добывают информацию, а значит, я не могу вычислить вероятность погрешности в их сведениях! — И нечего на меня так смотреть, это один из основных законов при работе боевого мага — не использовать для информации незнакомый источник. А то придет маг за драконом, а там василиск сидит, и хорошо, если не наоборот. — К тому же они получили сведения более пяти дней назад — день на сбор информации, и это минимум, но раз они лучшие, и четыре дня, туда обратно, на дорогу — а когда я доберусь до крепости, получится неделя, за такой период времени может все измениться. А по прибытии меня не ждет новый осведомитель, все равно нужно будет разведывать самой, так зачем сейчас время тратить?

— Логично. Ну раз тебе ничего не нужно, отправляйся, — ну вот теперь на меня злятся, всегда за правду страдаю.

— Почему не нужно, нужно — провиант, лошадь и карту местности.

— Ага, а "Звезду хаоса" тебе не подарить? — пренебрежительно фыркнул Мороз.

— Спасибо, это навряд ли у вас получится, — я скривилась в попытке улыбнуться, но скулы свело намертво.

Однако алф'рейс мою гримасу не заметил, задумчиво взирая вдаль и пощипывая подбородок. Лицевые мышцы у меня пришли в норму, а вот в сердце что-то кольнуло. Бабуля дорогая, где-то я его уже… видела! Вот так вот стоящего с задумчивым взглядом и с рукой у подбородка! Может не его, но… но мне это кого-то напомнило.

Сийт перевел взгляд на меня, и я торопливо опустила глаза, чтоб не последовало вопросов, почему на него так таращатся.

— Мороз, — губы алф'рейса изогнулись в насмешливой ухмылке (о, и это мне знакомо!), — выдай ей все, что она просила.

"Осколок" — такорийская тюрьма для магов под руководством Темной Инквизиции, расположена на отвесном утесе в горах, за что и получила свое название.

Трэшь (tresh) — в переводе с таллаоса — ярость.

Лик, тент венс, ревер — десятый, тридцать седьмой, девяностый (тал.)

Алф'тьен — первый из сотни (тал.).

Глава 4

Подмена

Что нас ждет, море хранит молчанье,

Жажда жить сушит сердца дотла,

Только жизнь здесь ничего не стоит,

Жизнь других, но не твоя.

Гр. "Ария".

Я боюсь себя. Боюсь того во что превращаюсь. Этот мир — он меняет меня, кромсает, трогает, гладит, лепит под себя. Он дает силу, ловкость, бесстрашие и забирает… человеческий облик. Я уже не та, еще чуть-чуть и Иллия исчезнет… Но если что-то исчезает, что-то должно появиться. Что?

— Алф'рейс, я не понимаю ваших поступков! — Мороз с удивлением взирал на своего командира. — Почему вы так помогли девчонке?

— Алф'тьен, как ты думаешь, алф'рейс должен отвечать на твои вопросы?

— Нет, конечно, — спохватился командир сотни, — но я уверен, что она лжет! Все, что она рассказала о себе ложь, с ма-а-аленьками проблесками правды, а значит ей нельзя доверять.

— Я это знаю, кстати, рассказывала не она, а Рог, девчонка врет поубедительнее. А больше ты ничего в ее поведении странного не заметил?

— Очень многое. Во-первых, судя по тому, как она передвигается по лагерю, местность ей не знакома; во-вторых, Рога как командира она не признает; в-третьих, каждый раз, когда вы говорите с ней командирским тоном она непроизвольно встает по стойке "смирно", того и гляди "Битв и побед!" крикнет, в-четвертых, явно имеет ментальные магические способности, но скрывает это; в-пятых, у нее хорошая физическая подготовка, не наемница которая все вознаграждение на выпивку да "синявку" спускает; в-шестых — чересчур хорошо осведомлена о быте людей; в-седьмых, она явно одиночка, не работает в команде.

— И…

— Если бы я не знал, что мой клан последний из племени "шепчущих", я решил бы, что одна из "птенцов" решила поискать удачу. Но она не наша.

— Я тоже заметил выправку. Девчонку явно кто-то натаскивал, — подал голос Пиро, второй помощник говорил редко и, как правило, был немногословен и раз сейчас он посчитал необходимым высказаться, значит это важно.

— Возможно, Грэг был прав и ее стоит… допросить. Раскаленный серебролит и не таких ломал, — Мороз ждал команды, но алф'рейс почему-то медлил.

— Мороз, что можешь сказать о ее кинжале? — спросил Пиро, пока командир находился в раздумьях. — Заказ, трофей или наследство?

— Я его плохо разглядел, извините, но если алф'рейс прикажет… я добуду его.

— Нет, кто знает, что за ловушки в нем есть еще, а ты мне сейчас нужен здоровым и твоя сотня тоже, — покачал головой Сийт, — К тому же, кажется, я… узнал это оружие.

Вот чего они все пристали к моему кинжалу, сначала Локар на него таращился, потом Мороз приказал (совсем обнаглел!) показать, теперь вот Сийт глаз не сводит. Мне начинает казаться, что совет Великого не такая уж бредовая идея.

Почему-то магистр Юниан с самого начала был настроен против отцовского наследства. Как выяснилось позже, именно по его настоянию бабуля в первый раз отобрала у меня кинжал. Я, естественно, разразилась слезами, и взрослые, вспомнив, что еще несколько недель назад лечили мою, пошатнувшуюся после смерти родителей, психику вынуждены были вернуть "игрушку".

Впоследствии было предпринято много попыток изъять у меня "эту пакость", но я была непреклонна, вцепившись в оружие, как девственница в одеяло на брачном ложе. "И чего ты в этом страшилище нашла?!" — не уставала восклицать бабушка. Я обиженно сопела, отводила взгляд и лишь крепче прижимала к себе "страшилище".

По правде сказать, вид кинжал имел действительно пугающий, и дело было не столько в грозном зазубренном лезвии и странной гравировки на нем, сколько в рукояти. Такой искусной и тонкой работы в кузнечном деле я в жизни не встречала, а потому еще более странно, зачем автор этого шедевра украсил рукоять серебролитового кинжала головой рогатого демона. Работа была настолько мастерской, что даже мне иногда казалось, что в пустых глазницах вспыхивают потусторонние рубиновые огоньки, что уж говорить об остальных.

Бабуля сурово косилась и причитала, но после того как воришка, пытавшийся украсть у меня вместе с кошельком и сие оружие (помнится я уже в Академии училась), заявил дознавателям, что кинжал его УКУСИЛ, она ударилась в откровенную панику.

Для меня тут же был заказан другой серебролитовый кинжал, с обычными лезвием и рукоятью, с моими инициалами (тот самый, с которым я ездила к эльфам), красивый, изящный, по-своему грозный, но какой-то безликий. Однако чтобы сделать бабуле приятное, я всегда прикрепляла ее подарок к поясу.

"Это оружие достойно княжны!", — одобрительно улыбался мне магистр Юниан, — "А тот выкинь!". "Как выкинуть?", — удивилась я. "В омут или глубокий колодец", — маг был серьезен как никогда, но я не могла и подумать о таком святотатстве.

Ох, магистр что-то вы про это оружие знали, но молчали все это время. Теперь ответы на все невысказанные вопросы я буду искать сама, вот только, почему-то мне начинает казаться, что я не хочу их знать.

Было решено, что испытание начнется утором, а пока скомандовали: "Отбой". Претенденты разошлись каждый к предписанной им группе.

Я опять оказалась у того же костра, где недавно получала паек. На сей раз мне ткнули в свободный клочок земли, сказав:

— Можешь лечь здесь.

— А какие еще есть варианты? — поинтересовалась я.

— Могильный холм на пустоши, — мгновенно отозвался Мороз.

Я смолчала, подумав про себя, что еще неизвестно, где мне бы было уютнее, но лежак на указанном месте расстелила и покорно улеглась на него.

Вокруг лес. Уже почти стемнело и сизый холодный туман укутал землю… А мне тепло. Я лежу около костра, закутавшись в одеяло… нет, в шкуру какого-то животного: толстую, пушистую, снежно-белую в черных полосах. Воздух пахнет хвоей, смолой, дымом и чуть-чуть жареным мясом. В костре мирно потрескивают сучья и, я, щурясь сквозь красно-оранжевое пламя, разглядываю чью-то фигуру.

— Ты останешься со мною?

— Конечно.

— Навсегда?

— А ты этого очень хочешь?

— Очень-очень…

— Тогда останусь.

— Обещаешь?

— Обещаю: пока ты этого очень-очень хочешь, я буду с тобой.

Тепло… Уютно… Хорошо…

Я вздрогнула и открыла глаза. Странный сон, реальный, будто нахлынувшее воспоминание. Я села на лежанке, голова болела и кружилась как после пьянки. Будто и не спала вовсе.

Тот человек у костра кто он? Я его знаю? Лица не было видно, но голос такой знакомый… такой родной. Отец?.. Наставник Керль?.. Учитель Лаурентий?.. Великий?.. Нет, не они, не знаю почему, но я уверена, что это кто-то другой. Но кто еще из близких мне мужчин мог вызвать такое ощущение — блаженство, нега, доверие, абсолютная защищенность. Я даже в бабушкином замке без сигнального заклинания спать не ложилась, да что замок, даже в святыне святынь, Академии, и то кинжал (хотя оружие вне полигонов там запрещено) рядом держала.

Чепуха какая-то, и чего так зациклилась на этом сне, всего лишь необычное сновидение ни больше, ни меньше.

Пора приходить в чувство, в нормальное, работоспособное, а не сонно-болезненное.

Оглядевшись, я с удивлением заметила, что мое пробуждение привлекло внимание. На лежанках недалеко от меня также столбиками сидели несколько демонов, хмуро поглядывая в мою сторону… и почему-то все держали в руках оружие.

И чего уставились нет бы дрыхли дальше, вон солнышко… то есть солнышки, только-только показались из-за горизонта. Кажется, я уже говорила, что ненавижу рано вставать. С утра меня вообще лучше не трогать, а то и покусать могу.

— Что, не спиться?

Я с раздражением покосилась на Мороза. Его бодрый и отдохнувший вид еще больше удручил меня. И что подкрадывается со спины, вот в следующий раз приложу чем-нибудь промеж рогов и будет знать!

А чего это он тут голым торсом сверкает? Тоже мне соблазнитель, вытерся бы сначала, мышь мокрая!

В этот момент словно в ответ на мои мысли Мороз демонстративно выжал волосы, и добрая часть воды попала на меня. Он что и в самом деле купался в море. А как же акулы?.. Хотя об этот айсберг даже акулы зубы обломают.

— Что зыркаешь? — цыкнул тот, заметив мои взгляды.

— Да вот встала рассвет встретить, вдруг последний, а тут ты, теперь настроение на весь день испорчено.

— Прикуси язык, не забывай, с кем говоришь, а то последний рассвет я тебе мигом организую!

— Ммм, "Последний рассвет", — мечтательно потянула я, имея виду, конечно, то заведение в Данае, в котором мне должны были помочь. — Если бы… если бы…

Задумавшись о том, что могло бы быть, будь вместо меня чуть более везучая девушка, я не сразу заметила взгляд Мороза, долгий такой, оценивающий. Sakee! Опять, ляпнула не подумав, вдруг это заведение очень популярно в определенных кругах! Нет, навряд ли… Ну не мог же Голос послать меня туда, где табунами ходят вояки из армии Раафа!

Сборы были короткими и мало примечательными, по крайней мере, для меня. Другие претенденты (в покойники) браво звякали оружием и соревновались в "умных" планах. Рог, по-моему, выделывался больше всех, но я заметила немало уважительных взглядов направленных в его сторону.

Лично мне выдали карту, изрядно потрепанную (это несколько обнадеживало, значит, предыдущий владелец долго и продуктивно ей пользовался), кожаную флягу с водой, несколько лепешек и вяленое мясо (о его происхождении даже задумываться не хочу), и в заключение моей экипировки — лоша-а-а… к-к-корову?… Или ящерицу?… Нет, пожалуй все же лошадь, если бы у тех были рога и чешуя… местами, где нет шерсти.

— И чем же ты так ублажила алф'рейса, что он выдал тебе богета? — с озлобленной завистью спросил один из претендентов.

— Именно тем, о чем ты подумал, — отмахнулась от него, я, размышляя, а безопасно ли подходить к этой штуке, как его — богету. Впрочем, животина казалась, довольно мирной спокойно общипывала реденький кустик, изредка лениво переступая с ноги на ногу.

— Ну, привет, что ли, — неуверенно начала я, постукивая по костяному загривку, звук получился глухой, — и как тебя звать, красавец?

— Богетом, — равнодушно бросил один из демонов, проходя мимо, — и это самка.

— Ну, значит, подруга, как самка с самкой мы должны договориться. Так? — ответом мне было чавкающее молчание. — Значит так?

— Никогда не замечал ранее у тифлингов друидских наклонностей, — за спиной что-то тихо брякнуло, а пустой голос Рога продолжил. — Не надейся, что со всеми тварями можно договориться за пучок травы.

— Ты что собираешься штурмом брать рашвер? — поинтересовалась я у Рога, рассматривая его облачение и многочисленное оружие.

— Я собираюсь выполнить задание. Любой ценой!

— А-а-а, то есть на продажу все это везешь. И сколько надеешься выручить?

— Ну а ты поедешь с этой иголкой? — Рог кивком указал на кинжал в моих руках.

— Ну как тебе сказать, — я несколько раз перекинула кинжал из руки в руку, пробежала пальцами по лезвию и, прокрутив на ладони, ухватилась за рукоять. Кэл назвал бы это позерством, а вот Торек — оценил бы, наверняка. Правда, мне до его мастерства, ну, примерно, как Рогу до мозгов, впрочем, на эту аудиторию моего таланта вполне хватило.

— Ну и чем тебе "это" поможет при встрече с вооруженным патрулем Ктелха.

— Еще как поможет, — снисходительно улыбнулась ему я и, убрав кинжал в ножны, с показушной ленцой и неохотой спрятала его за голенище сапога. — Потому как патруль гораздо охотнее пропустит безоружную женщину, чем мужика, у которого оружие разве что из задницы не выглядывает.

— Так ведь и обыскать могут.

— Могут, если дать повод… А вот остальное тебя не касается, — перебила я все его прочие расспросы.

Он подошел ко мне вплотную зашептал так, чтобы только я услышала:

— Ты не пройдешь!

— Ты не вернешься! — ответила я ему так же.

Забег начался! Делайте ставки, господа, ваши ставки!..

Светлое Небо, кто-нибудь может объяснить мне, почему я так радуюсь предстоящему сумасшествию, схваткам, крови, смертям… Что со мною?!

Кровь, боль, смерть… еда… еда!

Алф'тьен хмуро вглядывался в горизонт, за которым исчезали последние претенденты. Стоит отметить, что не все согласились на такое задание, но чего-то подобное и ожидалось. Тысяче Сийта не нужны были простые вояки, солдат в армии хватало, но встал вопрос (из-за расширения территории) о нехватке шпионов, провокаторов и особенно слухачей. Рааф объявил о поиске талантливой молодежи, а уж каждый из алф'рейсов сам придумал, как проводить отбор.

Долгое время Мороз не был уверен, а стоило ли выбирать такой способ, что будет, если все претенденты завалят дело, не ухудшит ли это и дальше отношения между арр'рашами? Однако уверенность в своем командире победила и на этот раз. Сийт не стал бы "правой рукой" Раафа, если бы не узнал характер своего господина и не мог разрабатывать действенных планов и верных стратегий.

Однако успокоив себя касательно задумки своего алф'рейса, Мороз не сумел поступить также в отношении девчонки. Он был командиром "серой" сотни, куда входили все кто добивается результатов хитростью, умом и смекалкой, но даже для него многое в ней было непонятно. Иногда она казалась дура-дурой, словно из другого мира выпала, а в другой раз дельные вещи говорила, да так уверенно и легко, что он незаметно для себя стал примерять ей разные "серые" профили. Потом, конечно, спохватывался, повторяя, что девка подозрительна даже для демонов. Однако мыль, что рядом пропадает бесхозная заготовка слухача, упорно не хотела уходить.

— Есть какие-то проблемы, о которых ты не доложил? — услышал он за спиной.

— Алф'рейс? — Мороз выпрямился и развернулся к командиру. Все обвинения лучше встречать лицом к лицу, по крайней мере от Сийта. — Почему вы решили, что я что-то скрываю?

— Ты так мусолишь взглядом горизонт, будто гонца с плохими вестями ждешь.

— Мне все не дает покоя та девчонка.

— Так понравилась? Тогда поспеши, а то ее уже по очереди распределили.

— Да, и это тоже напрягает, — кивнул Мороз, однако относилось это не к похотливым мечтаниям солдат. — Она об этом знает, знает, что ее разложат при первом же удобном случае, но так спокойна, будто у нее за правым плечом арр'раш Рааф стоит, а за левым — Конец Света.

— Да самоуверенность у нее в излишке, — согласился Сийт. — Кстати к слову о Конце Света… Зачем ты приказал Шороху поспрашивать о ней в "Последнем рассвете"?

Мороз смутился. Ему и самому казалось мало вероятным, чтобы девчонка была как-то связана с той четверкой, но тот тон сегодня утром…

— Она сегодня встала встречать рассвет, — неохотно сообщил Мороз, догадываясь, что его сейчас попросту поднимут на смех.

— Лицом к востоку, с оружием в руках? — Сийт и не думал смеяться, а получив утвердительный ответ, и вовсе плюнул себе под ноги и замысловато выругался. — Может все же ваша? — с надеждой покосился он на подчиненного.

— Я пошлю вестника к "хранящим", но алф'рейс… — Мороз покачал головой, — несильно на это рассчитывайте. — Алф'тьен замолчал, пристально разглядывая своего командира, — Когда вернется, сделаем слепок ауры, может это даст какие-то ответы…

И тут старый демон громогласно расхохотался, Мороз отшатнулся в сторону, остальные, находившиеся поблизости, побросали свои дела и настороженно следили за веселящимся командиром.

— Что, алф'тьен, — спросил он, отсмеявшись, — тоже веришь, что она сможет вернуться?

— Да к слову пришлось…

И тут, словно невидимый ветер разметал песок, странный земной толчок отозвался дрожью в ногах, и на несколько секунд казалась мир замер вокруг, будто неизвестный виртуоз распахнул над привалом "Западню времени".

— Та-а-к, — с удовольствием потянул алф'рейс, — а я-то гадаю, почему она о себе еще не напомнила. Расстреноживай богетов Мороз, возьми штук восемь солдат и съездите… Хотя… Стоп, я с вами поеду! Любопытный экземпляр самочки, а, алф'тьен?! — задорно крикнул Сийт, удаляясь быстрым шагом.

Я заметила преследователей почти сразу, а они несильно и таились, были уверенны, что "пожива" никуда не денется. Их было четверо, такие же претенденты, как и я, к сожалению, без Рога.

Чего они хотели? Сейчас уже трудно на это ответить: может поразвлечься перед трудным заданием, может убрать конкурентку, а может показать "наглой девке", где ее место. Мне надо было пустить богета вскачь, на своих медлительных тварях им меня не догнать, но… После перепалки с Рогом во мне что-то надломилось. Как будто прорвалась старая плотина и, снеся весь фундамент благоразумия и осторожности, грозилась уничтожить последний рубеж — человечность.

Я хотела той драки, не стала понукать животное, дала схватить себя за ноги, стащить и только потом достала кинжал.

Почему, почему "Звезда" не сработала сразу?! Всего этого можно было избежать, если бы она пробудилась. Мои чувства всегда были для нее катализатором. Я должна была быть напугана, возмущена, разозлена… Но откуда такое спокойствие, уверенность в себе, я словно чего-то выжидала.

Чего?! Sakee! Чего я могла выжидать?! Четыре похотливых козла стащили меня с лошади… с богета… да какая, твою мать разница!.. А разница в том, что раньше при подобной ситуации я психанула и выпустила "хаос", а сейчас схватилась за кинжал и стала рассчитывать, что у кого успею отрезать. Что со мною происходит? Неужели этот мир и правда ожесточает сердца, затмевает умы, и поэтому отсюда возвращается лишь спятившие злобные выродки.

То, что я творила… это ненормально для меня. Как магу мне всегда было легче достать вещь телекинезом, чем просто наклониться за ней. А сейчас я скакала, перекатывалась и кувыркалась и когда находилась в удобной позиции била. И я абсолютно точно знала, какая позиция нужна для удара, словно кто-то в нужный момент шептал: "Бей… режь… вот здесь… вот сюда".

И я не замечала что с каждым ударом, с каждой пущенной кровью, к каждым брошенным мне проклятьем что-то темное и опасное росло, набирало силы, опутывая мое сознание, шепча на ухо, указывая цели. И только когда, вскрыв одному из нападавших яремную вену и почувствовав капли теплой крови на своем лице, я услышала… Клянусь душой, я слышала как "Звезда" во мне довольно "замурлыкала". И шепот, ненавистный, вкрадчивый шелест в голове вторил ее урчанию: "Дерись… убей… испей… насыться!".

Я боюсь себя. Боюсь того во что превращаюсь. Этот мир — он меняет меня, кромсает, трогает, гладит, лепит под себя. Он дает силу, ловкость, бесстрашие и забирает… человеческий облик.

Я уже не та, еще чуть-чуть и Иллия исчезнет. Поняв это, я решила вернуть ускользавшую действительность только одним известным мне способом — болью.

Распластав ладонь по земле, я вонзила в нее кинжал. И лишь почувствовав, как лопается моя кожа, как метал, обжигая одновременно и огнем и холодом, рвет мне плоть, я смогла заглушить шепот, пусть и собственным визгом боли, но я прогнала его.

Но… Но, это лишь затишье перед бурей. Знакомый жар внизу живота предупредил об этом. Я знала, что будет дальше, а они нет. И когда они все четверо смогли навалиться на меня, сдавливая руки, раздвигая ноги, я успела усмехнуться им: "Не теряйте головы, ребята, обратно не приставите!".

На сей раз "Звезда" блеснула чувством юмора, теперь она не плескалась или текла, а рванула вверх подобно гигантской пушке и снесла у нападавших… Да-да вы правильно поняли, головы, ровно по плечи!

Я смотрела на обезглавленные тела, и сквозь боль, опустошение и усталость к мою бедному сознанию пробилась спасительная мысль: я могу этим управлять! Не понимаю, каким образом это получилось и как скоро сумею повторить подобное, но теперь я знаю, что могу. Это дает мне надежду!

Это дает власть!

— Ну что там? — нетерпеливо окрикнул Мороза Сийт.

— Это звучит странно, но… — трое его подчиненных из "серой" сотни вновь утвердительно кивнули, — похоже, что девчонка сама их дожидалась. Вот досюда она доехала, а потом развернулась и стала ждать.

— Допустим, она заметила их преследование, но зачем вступила в бой? — пожал плечами Пиро. — Богет легко бы обошел их рипов.

Вот уже четверть часа двенадцать мужчин поодиночке и сообща пытались понять мотивы и поступки одной-единственной женщины. Выходило это у них плохо и ситуация все больше запутывалась.

— Ну ладно, почему ввязалась драку еще могу понять — не хотела, чтоб в спину постоянно дышали. Хотя это неумно, но ей как бабе прощается, — после нескольких глубоких затяжек из трубки заговорил Сийт. — Но по какой хер она их головы забрала! Кстати, чем работала, выяснили? Не-э-эт, — передразнил невнятное мычание подчиненных алф'рейс, — Специалисты… вот так вот арр'раша прирежут, и не заметите.

— Командир, — рядом вырос один из разведчиков, разосланных по округе Морозом, — тут стали собираться хемиши, кровь привлекла, что делать прикажите.

— Трупы в море, подальше отсюда, — приказал Сийт и вправду, замечая вдалеке несколько темно-малиновых гребней, — не хватало еще, чтобы стая к лагерю пришла. В лагере о происшедшем не трепаться, пока, и Пиро, следы здесь запали немного. Пиро… Пиро? Пиро, прекращай думать, а то своей гримасой всех нервируешь.

Второй помощник вскинулся, словно очнулся от забытья и удивленно взглянул на Сийта:

— Алф'рейс? — выжидающе и удивленно посмотрел он на командира.

— Подпали, говорю, место, чтоб следы убрать! — раздраженно повторил тот. — Чего ты впал в ступор, аж брови задымились?

— Мне просто припомнилась схожая ситуация и я подумал… Да быть такого не может! Не берите в голову, алф'рейс.

— Поздно, — прервал его Сийт, — вперед на серебролит! Что тебе там вспомнилось?

— Если скажу — стану посмешищем для всей тысячи.

— Пиро, у меня тут сопливая девка, даже хуже, почти человечица, в краткие сроки покалечила помощника, десятника и обезглавила четверых перспективных претендентом в мою тысячу, при этом сама ушла живая и здоровая. Чем ты меня еще можешь "рассмешить"?!

Пиро покосился на солдат, спихивающих тела в море, и тщательно подбирая слова начал.

— Когда-то давно мне довелось сражаться вместе… с одним демоном… Нам нужно было добраться до союзников, не выдав их местоположение, поэтому шли своим ходом. Он дал догнать нас одной из групп преследователей, перебил их и отрезал у трупов по куску. После чего на определенном промежутки пути выбрасывал их…

— Все явно жаждут задать тебе один вопрос, — заговорил Сийт, когда Пиро вдруг прервал свое повествование. — Но почему-то медлят. Так как мне сейчас не до головоломок, спрошу я: зачем?

— Я тоже задавал себе тот же вопрос, пока не увидел хемишей идущих по нашим следам.

— Он прикармливал хемишей?

— Да. Хотите знать почему?

— Догадываюсь. Никто в здравом уме не станет путешествовать в компании этих тварей. Думаю, что больше ни одна группа преследователей так и не решилась выйти за вами.

— Вы правы, командир.

— Интересный ход, — усмехнулся Мороз, — Но я о такой тактике не слышал.

— Никто не слышал, все свидетели на следующую ночь погибли при осаде Катры. Остались — я и он.

— Он?.. И кто это?

— Возвращаемся в лагерь, все к богетам, — подорвался вдруг с места Сийт. — Пиро, задержись-ка.

И ведь не поспоришь с командиром, особенно с таким как алф'рейс Сийт. И как бы Морозу и остальным не хотелось услышать ответ, пришлось уйти и издали смотреть как командир тихо, почти не разжимая губ, отдает Пиро приказ. В том, что это приказ никто не сомневался, так же как и в его содержании.

"Алф'рейс понял о ком идет речь и приказал Пиро молчать", — размышлял Мороз по возвращению в лагерь. — "Из таких скудных сведений он сумел сделать вывод, значит, этот таинственный стратег кто-то очень известный и командир знаком с его биографией, и он как то связан с той девчонкой".

— Не дает покоя неоконченный рассказ Пиро? — голос командира выдернул его из раздумий, и алф'тьен с немалым удивлением заметил, что стоит перед палаткой командира, а сам алф'рейс воплоти прямо перед ним.

— Да, ничего не могу поделать, мысли так и лезут в голову.

— Ну-ка зайди, — Сийт махнул ему рукой и шагнул в палатку. — Ну, поделись, до чего додумался.

Мороз отлично знал, что врать Сийту опасно. Раз был задан вопрос, значит, командир уже просчитал его варианты ответы. Не зря же "серая" сотня лишь в его тысяче. Наблюдательности и логики ему не занимать.

— Я думаю, что тот демон, о котором рассказывал Пиро, как-то связан с той девчонкой. Она здесь неспроста.

— И как именно он связан?

— Она молода и боевого опыта почти нет, но хорошо вымуштрована, склонна к "серым" цветам с примесью "пурпура", — начал подробно излагать свои мысли Мороз, — носит броню "шепчущих", привычна к мужскому окружению, знакома со стратегическими ходами больше по теории, чем на практике… Учитель?..

— Есть такая вероятность, — кивнул Сийт.

— Да, можно предположить, если бы не несколько моментов: тело ухоженное, нет ни ожогов, ни шрамов от серебролита, значит берегли. С большой примесью человеческой крови, учитель вряд ли решился бы вкладывать много сил и средств в заведомо слабого ученика. Выросла она скорее всего в верхнем мире, здесь для нее явно все в новинку. Плюс кинжал — такое передают в дар с огромным уважением и гордостью, в основном внутри семьи… Отец!

— И?

— Осталось выяснить: кто из "шепчущих" имеет достаточный процент человеческой крови и власти и может позволить себе не только получить потомство от человека, но еще преспокойно самому воспитывать и тренировать его в верхнем мире…

— И?

— Быть не может! Линия Раафа… — Мороз остекленевшими глазами смотрел на Сийта, не зная как выдавить из себя последний ответ. — Конец Света!

Попросить к провизии и карте хоть какое-то огниво я конечно не догадалась. В результате ни согреться, ни поесть по-нормальному, ни хищников отогнать.

Рука болела и кровоточила до сих пор. Есть один малюсенький недочет в организме регенераторов, им часто тычет нам в морду Темная Инквизиция, сравнивая с "прихвостнями Тьмы" — раны от серебра и серебролита заживают на нас плохо и медленно. При мне из лекарств ничего не было, так что приходилось обходиться простыми чистыми повязками.

В довершении ко всему меня целый день преследуют какие-то твари и явно не с созидательными намерениями. Мелкие, примерно по грудь мне, тощие, напоминающие помесь ящерицы и птицы. Бегали довольно ловко на задних лапах, передние короткие и крючковатые похоже не были предназначены для ходьбы. Хвост сзади длиннющий тощий и огромный малиновый гребень на голове. Это нелепое животное к счастью было трусливо, держалось на расстоянии, прячась за валунами и деревьями. И все было в порядке, пока я не поняла, что их многого, с десяток, а то и больше и что с наступлением темноты они становятся наглее и наглее.

Однако, несмотря на опасное соседство, я не решилась путешествовать по незнакомым местам ночью. Богета я после небольшого раздумья все же стреножила. Мысль: "Может хоть животинка, если что спасется", — быстро заглушила другая, — "На этой животинке могу спастись я". М-да, инстинкт самозащиты у меня теперь явно прогрессирует над гуманностью. Учителя в Академии будут счастливы это узнать. Интересно, смогла бы я так же поступить в отношении Изумителя. Да он бы мне еще и благодарен был: жрачка сама пришла, догонять не надо. Не думайте, что за это время я ни разу не вспомнила о единороге, просто мне как-то не оставляли времени на размышления и сожаления. Но сегодня я весь день в пути выискивала знакомый силуэт — пусто. Не хочу думать о худшем, где-то внутри меня живет уверенность, что он жив и обязательно найдет меня.

Стоит ли удивляться, что спать я совсем не могла, остро реагируя на все шорохи и звуки и не выпуская кинжал из рук. На "Звезду" я теперь не особо надеялась: во-первых, на ее "пробуждения" в дальнейшем мне может просто не хватить здоровых участков тела, во- вторых, памятуя о моих недавних припадках ярости, не хочу вообще о ней слышать, а тем более чувствовать.

Если так будет продолжаться, то утром я встану еще более уставшей и не выспавшейся чем когда легла. А завтра опять целый день на богете трястись, а к вечеру подъеду к городу, извините, к центру рашвера, где меня будет ждать легион демонов отнюдь не жаждущий отдать мне реликвию своего арр'аша.

— Sakee, хочу умереть сейчас! — устало выдохнула я темноту.

Тут же из кустов высунулась башка с малиновым гребнем и вопросительно "крякнула".

— Пошел отсюда! — кинула я в тварь булыжником. — Ты к этому отношения не имеешь! — послышался шелест удаляемых шагов и возмущенный клекот, который можно было перевести как: "Разберись, что хочешь, истеричка!".

Надо что-то придумать, кроме меня самой мне помочь не кому… Или есть, бес побери, это же "зов"! Так скоро?!

- Голос?! — радостно завопила я, впуская его в свое сознание для общения. — Ты?!

— Я! — рявкнули мне. — Что ты там вытворяешь? Тебе дали наставление, простое и легкое, как твои мозги! Даже блондинка-аристократка могла бы с ним справиться! А ты…

— Не ори на меня! — Да, там похоже не рады меня услышать: нахамили, обозвали… Нет, все-таки права бабуля: не осталось нынче галантных кавалеров.

— Ах, не орать?! — не унимался Голос. — Где ты?! Почему уже через сутки твоего пребывания в Бездне о тебе уже справляются в "Последнем рассвете" шпионы Сийта?! Ты что, все выболтала?!

— Что?! Я ничего не говорила! Откуда могли прознать?.. Мороз! — простонала я, кляня себя распоследними словами. — Он все же что-то заподозрил.

— Мороз… Мороз?! Ты общалась с командиром "серой" сотни?! Идиотка! Я сказал тебе держаться подальше от тех у кого "имена", а ты кинулась к "серым"!

— Я не кидалась! Я старалась ни с кем не общаться. Ну, так получилось…

— Да ну? Получилось, старалась… Засветилась перед Сийтом, Крэгом, Пиро, Морозом — браво! Молодец!

— Хватит меня воспитывать! Ты бы попробовал покрутиться на моем месте! — разозлилась я окончательно. — Сами ни беса не могут! Договорись с тифлингом, у которого ты перебила весь отряд и благодаря чему он вынужден снова стать наемником, чтобы он тебе помог. Проберись незаметно с "Звездой хаоса", пешком и без провианта через полстраны… рашвера… Убеди демона за "спасибо" нарушить закон арр'раша и открыть тебе путь в верхний мир.

— Я так полагаю, ты из этого не сделала ничего?

— А Чейдар вам из Ядовитого океана не надо достать? А alfilants найти! А может Создательницу привести на землю?! А что уж мелочиться! Iokar gjkay, da joldi an oher mote! Gipi'lat gjkay!

— Ну, полегчало?

— Отстань от меня, сволочь!

— Я-то уйду, только ты одна и дня не вытянешь!

— День уже прошел, я еще жива и собираюсь здравствовать и это не твоя заслуга, ни кого из вас! Ты, кроме того что помог волосы мне испоганить, ничем не поддержал! Так что не корчь из себя учителя. Орать да бить кулаком по столу каждый может, обучить — единицы.

— Знаешь, есть такая сказка, где глупый мальчишка решил не слушать советов и делать все сам. В результате он разрушил отцовскую мельницу и чуть не задохнулся в муке.

— Знаешь, а здесь рассказывают другую историю, как молодой ифрит не слушал советов "доброжелателе", добивался всего сам и стал архидемоном.

— Ты сравниваешь себя с демонами?

Я посмотрела на богета, сумку с едой и картой и от чистого сердца сказала:

— Представь себе, демоны помогли мне сейчас больше чем родные магистры.

— Мне так им и передать?

— А говори, что хочешь, смертникам все прощается. Если не можешь сообщить ничего дельного, то не связывайся больше со мною, стрессов и негативных эмоций мне и без тебя хватает.

— А ты наглеешь. Неужели все так гладко идет?

— Лучше некуда. "Звезда" пробуждается все чаще, я потрошу демонов как дичь, меня вынудили принять участие в состязании за право войти в тысячу алф'рейса Сийта, в результате я сижу в окружении каких-то мелких тварей на полпути к рашверу Ктелха, надеясь выкрасть у него церемониальный кинжал или кольцо Жажды. Да я просто везунчик!

— Не отключайся, я на секунду…тебя в… и на… и по… да все разом! Чтоб… да… и с…

— Полегчало?

— Убью дуру!

— Ага, ты сначала доберись сюда, да очереди своей дождись!

— Не искушай! — зашипел он змеей. — Зачем ты влезла в испытание?

— А я все объяснила ранее: Рог наотрез отказался помогать мне, да еще и записал на испытание. Либо соглашаюсь, либо уматываю, куда глаза глядят, и это еще не факт что выпустят. Вот, правда, в отборе Сийт блеснул оригинальностью.

— Ничего оригинального, ему нужны не "багровые", а "серые". Про цветовые деления знаешь?

— Да, в лагере подслушала. А откуда ты знаешь, что нужно Сийту? — насторожилась я.

— Я — преступный демонолог из несуществующего Анклава демонологов.

— Везет.

— А то. Ну, мир?

— Согласна. Меня иногда заносит, но извиняться не буду, ты это заслужил!

— Ну ты и зараза! — рассмеялся он. — Я тоже сорвался, но извиняться не буду, для профилактики.

— Договорились! — мне почему-то так легко стало, будто с родным кем-то поскандалила или с близким другом. Пар выпустили, успокоились, и будто не было ничего.

— И так, ты на испытании, идешь к Нииб, так?

— Я устала у тебя спрашивать: "Откуда ты знаешь?!", — поэтому просто скажу — да.

— Итак, тебе нужен кунай "Клык вампира" и кольцо Жажды?

— Ку-кунай?!

— Церемониальная реликвия подаренная Ктелху Раафом.

— А говорили кинжал.

— А ты считаешь, что так много демонов знают значение слова кунай, как он выглядит и что собой представляет. Это оружие верхнего мира, аналогов в Бездне у него нет. А ты что так удивляешься? У тебя ж близкий друг пексинец.

— Откуда ты… Забыли! У меня — да, а у Раафа тоже друзья в Пексине есть?

— Нет, он там жил пару тысячелетий назад. Но вернемся к главному: носит Ктелх его всегда на поясе, снимает или в купальне, или в спальне. Так что тебе придется к нему забираться или ванну, или в кровать. Все еще хочешь туда ехать?

Я и раньше-то не хотела, теперь меня аж подташнивать от этой идеи стало, но выбора у меня никакого. Впрочем, есть еще один вариант.

— Что можешь рассказать о кольце Жажды?

— Поверь мне, лучше езжай за кинжалом.

— Почему?

— Потому, что с кинжалом тебя поимеет только один, а с кольцом все встречные мужики.

— Не смешно! — начала я опять злиться.

— А я и не шутил, — судя по насмешке в голосе, мне в это верилось с трудом. — Ты думаешь, почему его прозвали кольцом Жажды?

— Не знаю и, слушая твои смешки, знать этого не хочу.

— Нет уж слушай, чтоб опять не вляпаться. Кольцо Жажды — это небольшой темно-фиолетовый кристаллообразный камень, который за сотни лет поменял сотни огранок, но первоначально был кольцом, потому название и осталось.

— И в чем подвох?

— В том, что этот камешек осколок от жертвенного алтаря суккубов.

— Ого!

— Как там жертвоприношения свершают рассказывать?

— А ты бы зрителем или участником?

— Не ерничай. Как сама понимаешь, напитанный такой энергией он не может нести в себе ничего кроме похоти. Именно ее испытываю мужики, попадая в радиус действия камня.

— Мне страшно спросить, что творится в Нииб.

— Видимо, ничего необычного, раз никто не знает, где кольцо.

— Как же так? Почему?

Потому что для его активации нужно, чтобы женщина репродуктивного возраста прикоснулась к кристаллу. Кстати, серебро полностью нейтрализует действие кольца. И если его поместить, например, в серебряную или серебролитовую коробочку, то можно смело маршировать мимо мужиков. Но я б тебе советовал подумать о кунае.

Я только хотела съязвить, что "где лучше думается в спальне или в купальне", как из-за кустов показалось сразу два моих гребенчатых "сопровождающих". Оба ленивой походкой под моим обалдевшим взглядом прошли мимо и остановились на противоположной стороне поляны.

— Подожди, мне надо ненадолго "отключиться", — сказала я Голосу, замечая еще силуэты по разные стороны поляны.

— Что случилось? — насторожился он.

— У меня тут бродячее зверье пожаловало.

— Какое еще зверье?!.. — но я его не дослушала, разъединяя ментальный контакт.

Кыш! — шикнула я на них, твари насторожились, но с места не двинулись. — Пошли отсюда! — закричала я громче, бросая еще один булыжник, хорошо, что я по привычке заготовила их костер выкладывать и только потом поняла, что огонь развести нечем.

Камень пролетел мимо, правда, я и не целилась, твари угрожающе зашипели на меня и нехотя вернулись в кусты.

Так это становится все опаснее, кажется, они уже определились точно, что я отношусь к категории пищи.

В голове уже грохотал пожарный колокол, Голос очень настойчиво требовал общения.

— Иллия, ты сегодня просто нарасхват, — пробормотала я, следя за тенями в кустах.

— Голос, мне сейчас не до тебя, — впустила я его в сознание пока он мне мигрень не "настучал". — Давай позже.

— У меня есть сильные подозрения, что позже мне общаться будет не с кем. Кто там?

— Очень настойчивые твари, небольшие, на птиц похожи, но с чешуей, на головах огромные гребни…

— Ты ранена?

— Это ты к чему забеспокоился?

— У тебя есть открытая рана, кровоточащая?!

Я посмотрела на левую руку.

— Она почти затянулась!

— Твою мать! Беги оттуда! — заорал вдруг он. — На дерево, быстрее!

Я и вправду подорвалась сначала с места, выискивая дерево повыше, пока не опомнилась.

— А сумка? А богет?

— Какая сумка? Какой бо… А откуда у тебя богет?!

— Сийт выделил.

— Чем ты его так порадовала?

— И ты туда же?!

— Спорить будем после! Садись на богета и галопом отсюда! Они не так быстры и полчаса скачки должны дать тебе преимущества. Это "разведчики" и если не отстанут, тебе придется перебить всех, пока они стаю с матриархом не привели.

— Их же много десять, а то и больше!

— Кровь была? Ты бинтовалась? Куда старые повязки девала?

— Выкидывала… Но раньше они не подходили, я их даже камнями отпугивала.

— Ты когда-нибудь видела акул?

— Не близко, — прошептала я, вспоминая недавние серповидные плавники на горизонте.

— Тебя преследуют хемиши — сухопутные акулы. Они трусливы и нерешительны пока не определят, что ты съедобен. А дальше они становятся настойчивыми и очень агрессивными. В прошлом были случаи, когда их стая целые поселения сжирали. Ты еще не на богете?

— Почти, свяжусь позже.

— Ты хоть в направлении Нииб скачи! — успел крикнуть Голос.

— Все такие умные как советовать, — огрызнулась я самой себе, запихивая лежанку в сумку и бросаясь к богету. — Давай, подруга, не подведи. Надеюсь, в темноте ты видишь лучше, чем я.

Как назло имея два светила днем, ночью здесь не было ни одного, так что пробирались в кромешной тьме. Но, похоже, моя скакунья, пожалуй, назову ее Подружка, и вправду хорошо ориентировалась в темноте. А может мне повезло, что здесь растительность не такая густая и, выехав из зарослей, где я собиралась ночевать, мы попали на равнину, с небольшими вкраплениями кустов и деревьев. У нас бы в Такории я по буреломам не поскакала.

И еще один плюс — обзор на равнине больше, поэтому отблеск костра я заметила издалека. Но ко всем плюсам чаще всего прилагаются и минусы — меня тоже могли увидеть, а потому соскочив с богета, я расстелилась по земле. И только потом до меня дошло, что появившаяся ниоткуда одинокая фигура ездового животного тоже привлекает немало внимания.

Sakee, не смотрите сюда, не смотрите! Вы все хотите полюбоваться на то большое, можно сказать гигантское, дерево. Очень хотите, ну просто глаз оторвать от дерева не можете!

Припадая к земле как можно ниже, практически на четвереньках, я потащила богета к ближайшим зарослям. Если я правильно помню карту, то мой путь в Нииб пролегает прямо через чей-то привал. Надо бы узнать, кто там и чего ждать при встрече?

Конечно, можно было отползти назад, пока не скроюсь с обзора, и дать крюк в обход привала. Но!.. Наверно нетрудно заметить у меня всегда есть это "но"! Так вот, как говорила ранее: ночь, темно справа перелески, слева — море, ни там, ни там скакать не прельщает. А еще не хотелось бы, чтоб за мной впритык вдобавок к хемишем шел еще кто-то. Есть небольшой шанс, что оба преследователя встретятся и как в песне: "В дуэли решат, кто неправ", — но это не с моим везением. У меня более вероятно, что они оба меня нагонят притом одновременно.

Оставив стреноженного богета в зарослях, я проверила за голенищем кинжал и поползла к привалу. По пути успела искупаться в каком-то ручье и собрать на себе всех окрестных насекомых, надеюсь хоть не ядовитых.

Похоже, привал утроил обоз, если судить по повозкам, может торговцы, тогда им вряд ли будет до меня дело. Двое сидят у костра, один спиной, второй — вполоборота, один отошел к рипам, кажется, так этих неповоротливых животных называют, еще один около дерева крутится, может по нужде отошел. Четверо? Нет, пятеро или больше, но вон слева еще один маячит. Похоже, что все тифлинги, но отсюда плохо видно, а ближе не поползу, итак чудо, что я до повозок незамеченной добралась. Раньше-то — невидимость, левитация… при двадцати охранниках пробиралась. Сейчас чувствую себя такой жалкой!

— Лусо! — вдруг крикнул один из типов у костра. — Отойди от девки!

Я ткнулась лбом в траву, не знала, что делать: за кинжалом лезть или дальше кочкой прикидываться. Но так как по истечении минуты никаких действий в мою сторону не последовало, я рискнула приподнять голову вновь. Интересно, если не обо мне, то о ком шла речь? Что за "девка"?

Тем временем к костру вернулся еще один тип.

— Я так и не понял, — заговорил он, — чего мы все на это дерево пялились? — я то думала он там за делом гулял, а он… Так, стоп, он же ходил вокруг того дерева, на которое я призывала любоваться пока с богетом к кустам отползала.

Я что "внушение" сотворила?! Быть не может я ни Силовые, ни вербальные компоненты не задействовала. Так спокойно, только спокойно, все не так страшно. Дополнительные возможности это хорошо, только если они идут не от "Звезды"! Но может это ментальная магия, Голос говорил, что здесь она раскрывается на более высоком уровне. Sakee, а ведь точно! И что я дура ее раньше не использовала?! Я же маг — "внушитель"! У меня отобрали прочие возможности, но это- то осталось. Я всегда свою специальность ни в медяк не ставила, за это и поплатилась. Пора, Иллия, пора вспомнить кто ты на самом деле! Вот может сейчас и попробовать?! Меня, правда, предупреждали, что ментальщиков здесь много и можно получить смертельные пси-удары. Но не может же быть, чтоб я вот здесь, посреди равнины, где на сотню верст никого встретила "внушителей". Хотя при моей удаче они все пятеро могут ими оказаться.

— Лусо! — повторился опять окрик. — Хочешь, чтоб Кадм тебя закопал? Отойди от девки, сказал!

— Да че с ней будет? — донеслось в ответ. — Я ниже пояса не трону.

Послышалась возня, а потом женский вскрик:

— Нет! Не надо! Пожалуйста, отпустите! — высокий испуганный голос донесся из темноты, потом причитания и всхлипы. Такорийский язык?! Такориянка! Я чуть не вскочила во весь рост. Остановил еще один окрик:

— Лусо?!

— Да пусть потешиться от нее не убудет. Я вот тоже потом хочу.

— Одежду не порвите, уроды, и синяков не оставляйте, товарный вид потеряет.

"Товарный вид"?! Работорговцы!

Послышался новый визг, будто зверька придавили, и к костру выскочила девушка. Она заметалась между хохочущими мужиками, бормоча свое нелепое и бесполезное: "Пожалуйста, не надо", — и вдруг бросилась в моем направлении,

но тут словно споткнулась и упала навзничь. Я увидела на ней ошейник в кольцо, которого была вдета толстая веревка, за нее-то и дернули.

— Эй, я сказал, потише! Она человек, не забывайте. Завтра с утра Кадм приедет на ней не должно быть повреждений.

— Не будет, — усмехнулся Лусо, хватая девчонку за волосы и поднимая вверх. — Ты ведь будешь умницей, а то сделаю больно, — на такорийском, но с сильным акцентом выговорил он.

Она затихла, с испугом глядя на него. Тифлинг усмехнулся и потянул за волосы вниз, заставляя встать ее на колени.

— Я хочу домой, отпустите… — залепетала опять она. — Мама, мамочка…

Так все с меня хватит, в крайнем случае, разнесу здесь все "Звездой хаоса".

— Я сказал, будь умницей! — осклабился он и потянулся к штанам.

— Нет! — закричала она опять и забилась в его руках. — Не хочу… Нет!

— Стой смирно! — но девчонка уже не слушала его, ее трясло в припадке. — Стой спокойно!

Я почти успела вскочить… Почти… Раздался руст, даже не хруст, а сухой щелчок, и крик оборвался.

— Урод! — заорал другой тифлинг. — Ты ей шею сломал, помет человеческий! Я же говорил, осторожней она человек!

— Да я и не понял, как вышло, — он разжал руки, и девчушка сломанной куклой упала на землю.

— Вот, выкидыши человеческие, тупорылые рипы, развлечься захотелось?! Вот Кадм завтра приедет, развлечетесь, все развлечемся! Что он арр'рашу Ктелху в дар повезет?!

— Эй, а это кто? — крики и брань прекратилась и все пятеро уставились на меня. Я стояла на коленях не сводя взгляда с тела девушки, и не заметить этакий столбик было не возможно.

— Вот это удача, — расплылся у ухмылке Лоус. — Человек, блондинка да Кадм и не заметит…

— У тебя дерьмо вместо мозгов! Протри буркалы, она тифлинг! Ты кто?!

— Для тебя это уже не имеет никакого значения, — хрипло прошелестела я. — Спать!

— Вы не "внушители", вы куски навоза! — сплюнула я, глядя, на пять повалившихся тел.

Я подошла ближе и перевернула деушку на спину. Почти ребенок, пятнадцать-шестнадцать лет, не больше.

— Прости, я не смогла тебе помочь! — прошептала я, закрывая ей глаза.

Если бы думала быстрее, если бы поднялась раньше… И чтобы было дальше? Чтобы было, если бы ты ее спасла? Взяла бы с собой на испытания? Отдала богета и карту? Бросила бы все и поехала с ней?..

Стоп, стоп, что за циничные мысли?! Откуда этот жестокий бред в моей голове! Раньше я всегда помогала попавшим в беду не рассуждая, не думая о потом. Йотер, Ярр, наставник Керль, Вирд, Лисса, Ирис, Лэт, король Шеолмин и многие другие, я спасала их, рискуя своей жизнью, и не спрашивала "что дальше", потому что это правильно!

Нет, Бездна, больше ты меня не "изуродуешь", я не потеряю человеческий облик! НЕ ДОЖДЕТЕСЬ!

— Прости, — повторила я, — Плохой из меня вышел защитник рода людского от тварей кровожадных.

Не могу ее так бросить, нужно поискать лопату и похоронить по-человечески. В повозках хлама было много: посуда, одежда, ковры и даже с десяток мечей, но обыкновенной лопаты не было. Зато была маленькая одноместная лодка, даже не деревянная, а из шкуры каких-то животных.

— Ты любила море? Мне кажется, оно должно тебе понравиться.

Я выслал дно лодки шелковым гобеленом, и отволокла к морю. Потом погрузила девушку на ковер и отвезла ту даже. Я сняла с нее ошейник (обыскав перед этим тифлингов и достав ключ), обмыла тело, одела в новое платье и положила в лодку. Мелкие белые цветочки, растущие на берегу и напоминавшие бессмертник, не были похожи на роскошный букет, даже после того как я упаковала их в шелковую ленту, но только они и были.

— Я не помню ни одной молитвы, но я уверена твоя душа сейчас на Небесах и без них. Создательница, если ты слышишь меня, позаботься о ней. Ты плохо берегла ее при жизни, так даруй ее детской душе покой после смерти. Покойся с миром, дитя, мне не удалось помочь тебе, но могу отомстить! И так что б они страдали долго!

Лодка плавно и легко заскользила по морю. Я провожала ее взглядом и мысленно повторяла: "Прости, прости…".

Я не стала дожидаться, пока лодка скроется за горизонтом, у меня было не оконченное дело, точнее пять дел. По пути я подобрала рабский ошейник, думая как бы его можно использовать в отмщении. И вдруг заметила, как вокруг стоянки медленно двигаются знакомые силуэты. Да, небольшая фора получилась.

Хемиши все-таки настигли меня, а мой богет далеко. Дадут ли мне добежать до него? Можно, правда, залезть на дерево как советовал Голос, благо здесь рядом имелся прекрасный образец. А что дальше? Утром сюда прибудет какой-то Кадм… Знакомое имя, а это не тот работорговец, которому меня хотел продать Рог? Вполне вероятно, что он, и приедет этот "купец" с охраной и после этого направится к Ктелху… в Нииб… А здесь он думает найти светловолосую рабыню-человека… Так времени мало надо решаться, второго такого шанса может и не быть.

Я нырнула в повозку, быстро стянула свою броню и надела платье, а что довольно милое желтенькое в цветочек. Обувки подходящей нет, будем босиком, волосы кое-как пригладила пятерней и подвязала лентой. Под конец с немалым содроганием застегнула на себе ошейник. Доспехи, сапоги и кинжал (лучше не рисковать маскировкой), завязал в еще один гобелен, и выпрыгнула наружу. У себя я оставила лишь ключ от ошейника, припрятав его в знакомом всем женщинам месте. Как говориться: хочешь узнать женскую тайну, посмотри у нее за корсажем.

Хемиши уже вплотную приблизились к стоянке.

Сейчас здесь разыграется грандиозная трагедия, действо, которому позавидовали бы великие драматурги. В первую очередь я спрятала в валунах баул с экипировкой, потом отвязала рипов, животные не виноваты, и в заключении полоснула ножом (здесь же и позаимствовала) каждого из пятерых по вене. Они попытались проснуться, но я опять скомандовала: "Спать", — и продолжила дело. Я смочила в крови несколько лент и бросила в темноту. Послышался возбужденный клекот и к привалу стали выбегать хемиши.

— Приятного аппетита! — ухмыльнулась я им и, подобрав веревку от ошейника, ринулась к дереву. Хорошо, что я росла среди мальчишек, по деревьям лазаю так же, как Лелька падает в обмороки, легко и стремительно.

Они проснулись, нельзя спать, когда тебя пожирают заживо. Вот только сделать ничего не смогли, оружие я у них позабирала, а "птичек" оказалось гораздо больше, чем можно было справиться врукопашную.

— Ну что, уроды, это вам не детей насиловать! — крикнула я им, впрочем, не думаю, чтоб они меня расслышали сквозь свои вопли.

Давайте, твари, давайте авось нажретесь да отравитесь! За девчушку, за всех людей-рабов, что вы сюда перетаскали, здохните, гниды, здохните!

Кровь… боль… смерть… еда!

Так… стоп… тпр-р-ру! Только не ты! Назад… заткнись… исчезни!

Я зажмурила глаза и заткнула уши. Надо успокоиться убрать злость, тогда "шепот" исчезнет.

— Спи зараза, без тебя управилась!

Я прислонилась спиной к стволу дерева и несколько раз глубоко вздохнула. Кажется, жар стал отступать. Я опустила руки и открыла глаза. Криков почти уже не было слышно, только деловитый клекот и топот.

Огонь в костре потух и видно, что происходит внизу, было плохо, но меня это не огорчало. Скоро рассвет, первые багровые ниточки уже окрасили облака, все и увижу. А пока нужно готовиться ко второму акту спектакля "Выжила только я одна".

Я потерла сильно глаза, так как заплакать не получилось, порвала в нескольких местах платье, и даже поцарапала себе руки и ноги. Искусство требует жертв, а искусство выживания — жертвоприношений, теперь я это поняла. Осталось в будущем научиться приносить в жертву не себя.

Кадм готов был придушить всех и каждого собственными руками. Все летело к рипам в зад. Такого катастрофического невезения у него не было никогда. На кону теперь не просто его торговые дела, а жизнь. Он пообещал Ктелху молоденькую блондиночку-человека, которую так великолепно расписал Рог. И что? Этот недоумок, эта хемишевая задница, перед встречей умудряется погибнуть, где девчонка — неизвестно.

А Ктелх-то ждет, арр' рашу на все причины плевать, ему обещали. И вот Кадм, теряя бешеное количество серебра на телепортах, бросается от рашвера к рашверу, стремясь найти рабыню, подходящую под описание. И вот когда ему сообщают, что нечто похожее есть в рашвере Фебриса, он узнает что в его собственном лагере рабов мор. Он мчится спасать свой капитал, послав пятерых, как он думал надежных, подручных за рабыней. И что Кадм видит, приехав на место встречи, эти риповые мозги были настолько тупы, что позволили хемишем напасть на лагерь, разбросать товар и в завершении еще и сожрать себя. А его последняя надежда на спасение, сидит на дереве и наотрез отказывается спускаться.

— Да спустите же ее! — завизжал Кадм тонким бабьим голосом. — Два десятка здоровых мужиков не могут достать с дерева человеческую девчонку.

— Из пращи можно попробовать.

— Себе в яйца выстрели, чтоб не плодить идиотов! — взвился Кадм пуще прежнего. — Имейте виду, если с ней что-то случиться, то богетов хрен вы у меня получите, а не серебро!

— Так она ж похоже уже рехнулась.

— Заткнись и полезай на дерево.

Девчонку удалось снять не раньше чем через полчаса. Она дрожала как в лихорадке и шептала пересохшими губами: "Не ешьте меня… не ешьте меня…".

Однако Кадм осмотром остался доволен: внешних увечий нет, зубы и кожа здоровый, фигура и лицо красивые, волосы впечатление подпортили, но если украсить цветами и тканью голову будет незаметно, но особую ставку надо делать на глаза, "глаза серафима", такие в Бездне редкость, а то, что разума лишилась… так арр'раш же с ней не переговоры вести будет. В общем, работорговец остался доволен и велел девчонку и остатки товара грузить в повозки.

— Кадм, смотри-ка, Лоус-то жив! — окликнул его один из наемников.

— Жив?! Как так!

— А во как, — тело бросили перед Кадмом, и оно… застонало. — Погрызли его порядочно, но он демон на половину выкарабкается.

И надо ж было его бросить перед рабыней, та сначала вытаращила глазюки, взвизгнула, а потом ее стало рвать. Вереща в промежутках между приступами, она отползла к валунам и забилась в них. Каждый раз, когда к ней кто-то подходил, она начинала орать еще истошней и биться головой о камни.

— Отстаньте от нее, отойдите все! Дальше, дальше! Успокоится, тогда заберете, — приказал Кадм. — Грузите Лоуса в повозку к девке, только прикройте, чтоб она эту тушу разделанную не видела, а то начнется еще один припадок, еще покалечит себя. Он у меня все отдаст, все оплатит!

Но мечтаниям Кадма не суждено было сбыться к вечеру того же дня Лоус вывалился из повозки и охрана, которая почему-то вдруг сорвавшись поскакала впереди обозов, слишком поздно это заметила, и когда вернулась за ним, хемиши (их так и не удалось всех перебить) уже грызли труп.

Охрана рассказала, что у Лоуса были спущены штаны: "Хотел помочиться да и вывалился, болван", — решили все единогласно и даже не стали забирать у хемишей их поживу.

Рабыня тоже ничего не сказала, кроме: "Зашевелился и выпал", — но чего со слабоумной возьмешь.

И все вернулись к своим делам. Но командира наемников все же мучили вопросы: почему его солдаты вдруг все одновременно решили посмотреть на пустую дорогу перед обозами, и как Лоус обгрызенными пальцами смог расстегнуть штаны. Но разобраться в этом ему не хватило времени.

Обоз въехал в Нииб.

"Битв и побед"- приветственное восклицание свойственное профессиональным военным.

"Синявка" — наркотический порошок.

"Из путевых заметок Иллии"

Рип — грузное, неповоротливое животное, однако отличающееся удивительной силой, выносливостью и живучестью, что делает их более пригодными для путешествия, чем быстрых, но уязвимых богетов.

"Из путевых заметок Иллии"

"Серые" — шпионы;

"багровые" — бойцы;

"пурпурные" — убийцы;

"охра" — оружейники-мастеровые;

"индиго" — командование;

Цветовые разграничения в военизированных подразделениях демонов.

"Из путевых заметок Иллии".

Иллия здесь имела виду клятву боевых магов при выпуске из Академии.

См "Нимфа в камуфляже"

Глава 5

Новая наложница

Мир у ног, цветы, овация,

Что не роль — опять сенсация.

Сегодня дева, завтра богиня,

То ты царица, то ты рабыня,

Каждый день новая жизнь!

Узнать автора перевода

Жизнь суровый учитель, не легко даются ее уроки — после диадемы княжны, ошейник рабыни.

Странное зрелище представлял собой рашвер Нииб, как будто взяли несколько разных временных эпох и соединили воедино. Здесь колодцы граничили с акведуками, а размытие грязевые обочины с каменными мостовыми. Но особенно выделялись дома. Мазанки с соломенной крышей, деревянные дома с большими навесами и каменные виллы в несколько этажей — все они стояли впритык к друг другу, как будто одно строение плавно перетекала в другое. Даже если между домами и был узкий проулок, они все равно соединялись между собой навесными канатными мостами или каменными арками. Похоже, что город с течением времени не обновлялся, как у нас, а просто достраивался, к старому новое, образуя бесконечный лабиринт из домов. Когда наступит время отсюда выбираться, придется улепетывать по крышам, иначе меня просто размажут по этим нескончаемым стенам.

Странно, я еще не начала действовать, а уже уверена, что выбираться буду под "радостное" сопровождение стражников и "приветственный" свист стрел… Предчувствие что ли? Хотя странным это могло показаться только тем, кто не знал меня, увы, самой себе я лгать не привыкла, а это значит, как бы хорошо у меня не начинались дела, в конце обязательно будет побоище. Вспомнить хоть фуршет в Нефритовой беседке, или эльфийскую лабораторию по выведению химер, или королевский суд, или свадьбу кузена, или… Sakee! Поневоле вспомнишь народную мудрость: если третий муж дает по роже, то может дело не в муже, а в роже. Что-то мне эти выводы не нравятся, но в Академии нас приучали к самокритике, так что никуда от фактов не деться.

Не улучшил мою самооценку и Голос, связавшись со мною незадолго до въезда в рашвер. Перед этим мы уже перекидывались парой фраз. Точнее я рассказа, что собираюсь проникнуть в Нииб под видом рабыни, которую должны преподнести в дар Ктелху, а он в ответ выдал очередное непечатное идиоматическое высказывание, поминая моих родственников до седьмого колена (странно, почему-то только со стороны отца). После чего, не попрощавшись, исчез из моей головы. Правда несколько часов спустя он снова "постучался" и как-то уж слишком бодро спросил:

— Ну, какой у тебя план?

— Я проникаю под видом наложницы к арр'рашу Ктелху, добиваюсь у него… кхм, аудиенции наедине, "очаровываю" его чем-нибудь по башке и забираю кунай.

— Ага, ясно… Что написать в некрологе?

— Не умничай, — огрызнулась я, без его едкостей понимая, что план далек от совершенства. — Сам лучше что ли придумаешь?

— Определенно, но тебе мои методы не подойдут.

— Почему?

— У тебя не будет четырех составляющих.

— И эти составляющие?

— Если их нет, что толку о них говорить. Ты лучше подумай, как себя поведешь, когда окажешься перед Ктелхом. Он очень капризен в выборе наложниц. Если тебе неизвестно, то уже больше десяти лет его фавориткой является одна и та же женщина. Это не слыханное для Бездны проявление привязанности! Переплюнул его в этом только Рааф, тот вообще женился.

— А что в Бездне браки не заключают?

— Нет, почему же, между демонами бывают такие союзы. Но фаворитка Ктелха — человек.

— Что ж, если он так "любит" людей, у меня есть шансы привлечь его внимание… А ну стоп, вернемся к Раафу, я правильно поняла твои намеки, он женился на человеческой женщине?!

— Хуже.

— То есть? На мужчине?

— Остроумно, оценил. Нет, не на мужчине, хотя это и не новшество для Бездны, он женился на той, кого многие годы обучали выслеживать и убивать демонов.

— Ух ты, мужик любит острые ощущения?

— И она ему их доставила, а попутно еще и двух детей родила, кстати, единственная из его женщин.

— Так бабкой Асмаила был человек?

— Ты не обольщайся этим сильно, когда узнаешь, каким был его отец, поймешь, что все человеческое в нем напрочь отсутствует.

— Да я и без его подробной родословной об этом догадывалась. А что стало со втором ребенком Раафа, у него еще родственники есть?

— А тебе конкретно сейчас это очень нужно знать?! — мне послышалась в голосе собеседника раздражительность, похоже, он уже был не рад, что поднял тему о родственниках Раафа.

— Мне важно знать обо всем, что здесь происходит. И вполне вероятно, что скоро я лицом к лицу встречусь с Раафом и хотела бы знать о нем как можно больше.

— Как и все в Бездне, — рассмеялся Голос. — Но вот какая штука получается, даже если ты выживешь у Ктелха, принесешь кунай, и тебя зачислят к Сийту, шансы встретиться лично с Раафом у тебя такие же, как у рядового солдата с королем. Что тебя очень должно порадовать… Не спросишь почему?

— Потому что тот наверняка еще один "наблюдательный, хитрый и умный сукин сын".

— Да, и это тоже, а еще потому, что артефакт, которым ты закусила у эльфов, принадлежит ему! Он создал "Звезду хаоса", и поверь мне на слово, в его планы не входило отдавать ее ни эльфам, ни людям!

— Так ясно, забыли о Раафе и вернулись к Ктелху, — прервала я его рассказ, — будем разбираться с арр'рашами по мере их возникновения передо мною. Сейчас это Ктелх, что о нем можешь рассказать?

Судя по напряженному молчанию передать мне Голос хотел не информацию о Ктелхе, а свое мнение о моих умственных способностях, однако героически справился с искушением.

— Ифрит, с изрядной долей человеческой крови. Стал арр'рашем после убийства Катры, предыдущей хозяйки рашвера. В этом ему немало способствовал Рааф, кстати, в руинах, где проходила основная битва, ты недавно побывала. После победы Ктелх получил титул арр'раша и собственный рашвер, Рааф — часть земель, когда-то принадлежавших Катре, и собственного сторожевого пса на морской границе. Именно тогда была принесена клятва верности и вручен кунай.- Рассказ длился ровно без сбоев и перерывов на воспоминания, будто он заранее готовился ну или трактат из исторического фолианта зачитывал. — Сейчас ползут слухи что Карэш, предводитель ахтов, предложил Ктелху другой союз, тот колеблется… пока.

— Ахты — это кто?

— Демоны-русалки и по сравнению с ними акулы — безобидные мальки.

— Ясно, купаться больше не хожу, даже в реку, если та впадает в море.

— А ты что, полезла в Бездне купаться в море?!

— Нет, — соврала я, и он это понял.

— Знаешь, мои подозрения в том, что твой девиз по жизни: "Ищу оригинальные способы умереть!" — перерастают в уверенность.

— Я их не ищу, они сами меня находят.

— Да, вот как сейчас, сама лезешь к демону, который если узнает твою истинную цель…

— Свернет мне шею двумя пальцами, да-да мне уже говорили.

— Это только если тебе повезет, что навряд ли. Поэтому запоминай: Ктелху нравятся головоломки, загадки, тайны — если удаться его заинтриговать, чтобы ему захотелось остаться с тобой наедине, тогда у тебя появится шанс подобраться к кинжалу.

— И как это сделать?

— А вот это решай сама, пара случайно оброненных фраз, немного азарта и раскованности, побольше таинственности и тумана.

— Это легче сказать, чем сделать. Я его совсем не знаю, а на чувствах незнакомца тяжело играть.

— А ты вспомни, что на кону будет не просто задание, а твоя жизнь. Этот стимул должен развить в тебе такую фантазию, чтоб даже суккубы обзавидовались. В завершении, могу тебя утешить, даже по человеческим меркам Ктелх вполне симпатичен, так что в постели у тебя не должно возникнуть проблем.

— Голос, я не собираюсь вступать с ним в сексуальные отношения! — как можно спокойнее сказала я, очень надеясь, что мне просто показалось, и тот не намекал на подобное.

— И как ты собираешься забрать у него кунай? Или ты думаешь, что притащив тебя в спальню, Ктелх предложит в картишки перекинуться или собственные мемуары прочтет?!

— Естественно, я не настолько наивна, чтоб не знать, зачем мужику наложницы, просто надеюсь усыпить его бдительность разговорами и…

— Усыпить его бдительность, впрочем, как и весь организм, можно только одним проверенным дедовским способом! И я был уверен, что на это у тебя и был расчет, что когда "натрудившись" мужик заснёт, забрать кунай и выбираться оттуда. Как у новой фаворитки у тебя появятся привилегии в перемещении по крепости и здесь главное успеть добраться до хлевов богетов.

— Голос, ты рехнулся?! — запаниковала я не на шутку. — Я не лягу под демона, да и под любого мужика, только для выполнения задания! Если для тебя ничего не значит, что я дворянка и племянница королевы твоей страны, что я твоя коллега-боевой маг, так подумай хотя бы, что я просто порядочная девушка!

— Все свои титулы будешь полировать, когда вернешься в верхний мир, в Бездне же они ничего не значат!

— Титулы-то не значат, зато кое-какие физиологические особенности не меняются ни тут, ни там!

— Так это к чему было сказано?

— К тому, что я порядочная де-вуш-ка! — на той стороне телепатического моста повисла тишина, давящая на мои измученные нервы тяжелейшим грузом.

— Э-э-э… — донеслось, наконец, невнятное блеянье. — Очень хочется спросить, чем все это время занимался сыночек Игоря и чем тебя не утраивали эльфы?

— А мне очень интересно, чем тебя шибануть "Зеркалом Медеи" или "Омутом"?! — предостерегла я его.

— Даже не знаю что сказать. Утомить ты его явно не сумеешь, поскольку не хера в этом не понимаешь, а уламывать тебя никто не будет, значит, всё закончится изнасилованием. Это в мой план не входило… Вечно вы женщины рушите великие планы!

— В этом и есть одно из призваний женщины — сдерживать рвущийся наружу идиотизм мужчины! — "согласилась" я с ним. — Скажи чего мне еще стоит опасаться у Ктелха и пожелай удачи.

— Опасайся других кандидаток в наложницы и официальную фаворитку: они могут пустить в ход все, от побоев до яда. Полагайся больше на ментальные способности, и они преподнесут тебе приятные сюрпризы. И еще… Я попросил кое-кого помочь, они должны успеть прибыть в рашвер, и если тебе передадут привет от Конца Света, не тыкай в "гонцов" серебролитом.

— Конец Света — это прозвище? Кто он?.. Хотя, нет, молчи, даже знать не хочу, за что его так зовут. И даже не уверенна, что мне нужна помощь такого.

— Нужна, нужна… тебе не повредит сейчас любая помощь! Впрочем, я не спрашивал твое мнение, а просто поставил в известность, что если вдруг стражники, преследующие тебя, попадают с проломленными кирасами, или запертые ворота сами откроются, или богет в нужном месте появится, ты не тушуйся, а пользуйся ситуацией.

— Я не заказывала себе в помощь Конец Света! — почему-то все мои инстинкты восстали против этого демона, хотя мы даже не были знакомы.

— Конец света никто не заказывает! — рассмеялся Голос, после чего блеснул декламацией:

Его никто не приглашал, не высылал гонцов,

Он сам решает, на каком явиться из пиров,

Ни свита не нужна ему, ни хоровод из дам…

- Он четырех пошлет вперед, а там придет и сам,- договорила я за него. — Эту песнь из Книги Мира я хорошо знаю, поэтому так и подмывает поинтересоваться, Четырех Всадников перед Концом Света ты мне тоже пошлешь?

Голос хрипло рассмеялся и опять отключился без предупреждений и прощаний. А перед этим сказал тихое:

— Хватит с тебя и двух.

Темнит, что-то этот Голос. Я, конечно, верю магистрам, и если они доверили ему инструктировать и наставлять меня в мире Бездны, значит, Великий уверен, что лучше него с этим никто не справится. Вот только этот советник чересчур хорошо знает этот мир, и дело не в обычаях и привычках местных жителей и не в местной флоре и фауне, об этом можно где-то прочитать или услышать, в это я готова поверить. Но знать, что любит один арр'раш, на ком женился другой, какие слухи бродят по Бездне, как выглядит тот или иной демон, может лишь тот, кто неоднократно и подолгу бывал здесь.

Значит ли это что Голос — демон? Не знаю… Но то, что он минимум тифлинг — это точно! Кажется, Великий хотел меня познакомить с кем-то, кто имел уже дело со "Звездой хаоса", и помог ему при заседании военного конвента "убедить" правителей прекратить Межрасовую войну. И, кажется, магистр Юниан упоминал, что он не человек…

Голос, кто же ты? Мне так хочется тебе довериться точно родному, но я пристально перебираю каждую сказанную тобой фразу, будто жду подвоха… словно ты уже когда-то обманул меня.

Я бегу по мерзлой земле. Босую ступню колют хвоя и сухие ветки. Одну из туфель я потеряла, запнувшись о корягу, но даже и не подумала вернуться за ней. Мне очень страшно… Ужас сковал на столько, что не чувствуется ни холода, ни боли. Бежать, бежать как можно быстрей, чтоб не слышать за спиной улюлюканья и криков: "Лови, Лови ее!.. Загоняй!.. Не дайте чумному отродью выбраться!". Слезы капают с перепачканных грязью и кровью щек, легкие разрывает от ледяного воздуха, но я бегу. Успеть бы добежать до деревни, попросить защиты, забиться в теплый угол возле печки.

Лес кончился… Сейчас, еще немного…Осталось только перебраться через речку!

Бабы на мостках при моем приближении оставляют свои работу и, щурясь от осеннего солнца, вглядываются в приближающуюся фигурку. Одна вдруг охает, хватает корзину и, повизгивая, несется к деревенским воротам. Другие начинают метаться по мосткам, вытаскивая из реки белье и сваливая его в корзины, добро никто бросать не хочет.

"Подождите! Помогите мне! Не бросайте!" — хочу крикнуть я им, но из горла вырывается лишь глухой хрип.

— Чумная, чумная! — верещит тощая девица, отшатываясь от меня.

— Нет… нет, — шепчу я потрескавшимися губами.

— Пошла отсюда, убирайся! — намокшее в ледяной воде полотенце больно хлещет по лицу и груди.

Закрываюсь руками и падаю на землю. За криками моего тихого шёпота и всхлипов все равно никто не слышит, и я ползу назад, чтоб хотя бы перестали бить. Но тут на голову обрушивается что-то тяжелое. Я падаю на спину и слышу ненавистные мне мужские голоса. Они все-таки меня нагнали…

— Держи ее! Держи, вырвется!

В горло вдавилось что-то твердое, мешая дышать. С трудом разлепляю глаза и понимаю, что меня прижимают к земле рогатиной. Сил сопротивляться дальше не хватает и я, задыхаясь, лежу на земле умоляюще глядя в закрытые повязками лица мучителей.

— Что дальше?

— В реку тащи ее.

— Мужики, дите же совсем, — один сострадающий голос быстро перекрывают другие крики.

— А если от нее твое дите заболеет, тоже жалеть будешь?!

— Она ж всю деревню может сгубить! Тащи давай!

Рогатина вжимается в горло сильнее, почти удушая, и меня тащат волоком по земле, обдирая кожу на спине.

— Кхе-кхе! — слышится громкое покашливание, и голоса вокруг стихают. — Мне б проехать.

— А ты куда мил-человек? Там только демоны да смерть.

— Люблю почувствовать себя как дома, — еще один голос, уверенный, насмешливый, слышится откуда-то свысока. — Хм, интересно, а это что новое развлечение, загонять детей? — рогатина с моего горла исчезает.

— Ты иди куда шел, путник, не ча в чужие дела лезть.

Где-то за спиной толпы послышалось цоканье лошадиных подков. Всадник! Приезжий!

— Помогите! Помоги…

— Цыц! — на меня опять замахиваются, но я почуяла спасение и это дает мне силы увернуться.

— Сдохни… — шепчу я, — Сдохни… Сдохни! — шепот переходит в высокий визг, больно бьющий по ушам.

Мужик вдруг выпустил рогатину из рук и зашатался. Глаза его побелели и вдруг стали кусками высыпаться из глазниц, он простоял еще мгновение, а потом рухнул лицом в реку. Толпа ахнула и отшатнулась от меня.

— Ого! Какие у вас тут самородки! — радостно воскликнул незнакомец.

— Жги ведьму! — гаркнул басом один из мужиков.

— А ты попробуй начать с колдунов! — хохотнул чужак и повязки на лицах моих обидчиков вспыхнули черным пламенем.

Толпа с воплями и причитанием бросилась врассыпную, а я осталась сидеть на берегу реки глядя на тело убитого мной человека.

— Я его убила… Я не хотела!

— Хотела, иначе не выжгла бы ему мозги. Но нет ничего плохого в том, чтоб желать смерти врагу! — на плечи мне опустилось теплое меховое покрывало, белое в черных разводах.

Я подскочила на месте, и принялась озираться по сторонам. Я по-прежнему находилась в повозке рабовладельцев, которая стояла возле крепости арр'раша Ктелха, но в лёгких до сих пор ощущался морозный воздух моего мира. Я не понимаю этих снов, раньше мне приснился незнакомый человек, к которому я испытывала… любовь, теперь знакомые места, но как будто все происходило в прошлом. Словно я опять была восьмилетней девочкой спасавшейся от толпы в отцовском замке. Ну да, ведь, я не выбиралась за ворота, хотела, но не смогла. Потайная дверь, она не открылась… Нет! Открылась, я находила рычаг и даже поранилась об него. Я смотрела на свою руку, но видела маленькую ладошку ребенка с ободранными пальцами.

Я выходила из замка… Но почему же, демоны все раздери, я четырнадцать лет была уверена, что все это время сидела в подвале! Что творится с моими воспоминаниями? Может все дело в стрессе от пережитого, детская психика не выдержала и… И что?! Вместо того чтоб убрать воспоминания, как я кормила мертвую сестру, убрала — как я бегала по лесу в одной туфле. Нет, что-то здесь не сходится. Кто-нибудь, помогите, иначе я свихнусь!

Тот незнакомец, маг, он должен что-то знать! Но кто он? Sakee, это ведь его я видела в том сне через костер! Значит, тот первый странный сон не ерунда, это тоже одно из моих забытых воспоминаний!

— Кажется за последние несколько часов, она еще больше рехнулась, — раздался вдруг из-за спины мужской голос.

Lokar gjkay! Даже не заметила, когда ко мне в повозку забрались двое из наемников Кадма, а сам он стоит перед ней, внимательно меня разглядывая.

— Да уж, она и так-то выглядит как ерш из пушки, так еще и помешанная. Я не уверен, что арр'раш Ктелх обрадуется такому… подарочку.

— Поговорите еще у меня! — потряс кулаками Кадм и стал еще более пристально разглядывать на меня. — Вот что, вытаскивайте ее из повозки и топайте за мной. Только аккуратно, не пугайте.

Я задергалась, угодливо изображая испуг, который от меня ждали, а на самом деле проверяя кинжал, что был спрятан за поясом под платьем. А вы что думали, а головой об камни билась от полноты чувств к "избавителям". Нет, я из сверточка оружие доставала, так на всякий случай.

Интересно, а куда это меня потащили на ночь глядя? Надеюсь мыться. Ну, мне подумалось, что будь я на месте Кадма, то первым бы делом обеспокоилась, как привести подарок в презентабельное состояние.

Тем временем Кадм подошел к одной из дверей крепости и постучал.

— Она не полностью человек, — Латиф, старшая надсмотрщица за наложницами арр'раша Ктелха, наклонив голову, придирчиво разглядывал "подарок".

— Так это ж и к лучшему, — залебезил Кадм, — Люди — продукт хрупкий к долгой эксплуатации непригодны. А у этой внешность человеческая, а выносливость демонов!

— Ну, чтоб эксплуатация была долгой нужно хоть какой-то интерес иметь к "предмету", — скептически хмыкнул Латиф.

— Так в твоих же силах сделать так, чтоб он ей заинтересовался.

— Может и в моих, только с чего бы мне тебе помогать, Кадм.

— А с того что иначе твой арр'раш узнает почему самые красивые рабыни из его гарема таинственно умирают.

Женщина рассмеялась ему прямо в лицо, в своей неприкосновенности она была абсолютно уверенна.

— Пошёл от сюда, плешивый рип, и это чучело забирай с собой, — она толкнула приведённую Кадмом рабыню прямо на торговца. — Ты еще смеешь мне угрожать, кусок навоза! Посмотрим, что арр'раш Ктелх тебе на твой подарочек скажет, просто вышвырнет из своего рашвера или еще и гончих вслед натравит!

— Да, посмотрим, что он скажет, — гаденько захихикал Кадм. — Думаешь, я не знаю, кто за тобой стоит. Сговорились с фавориткой, она помогает тебе держаться на этой должности, а ты травишь потенциальных соперниц, даже не допуская их до кровати господина. Вот только узнал я, что господин сильно не доволен влиянием своей фаворитки, смеются над ним другие правители. Дескать, прижала демона к ногтю какая-то безродная человеческая крестьянка, ведь, если не ошибаюсь, до того как попасть в койку арр'раша, она трудилась на полях верхнего мира. И если Ктелх узнает, что она не только его рабынь травит, а за них серебром плачено, но и отбирает, а точнее указывает ему, с кем спать, то он просто озвереет. Фаворитку-то, может, и не убьет, все-таки она мать его детей, но что станет с тобой, Латиф, думаешь, твоя госпожа будет рисковать, вступаясь за тебя.

Латиф была не просто амбициозна, но еще и умна, и намеки понимала. Даже если она сейчас же кинется к фаворитке, то все равно, ни она, ни хозяйка Роксолана не смогут помешать торговцу высказать арр'рашу свою версию. А господин и правда находится в отвратительном настроении оттого, что не может забыть о фаворитке даже в объятьях других женщин. И достаточно лишь намека, что рабыня, а Роксолана все же рабыня Ктелха, и правда, как трезвонит молва, командует в его рашвере, чтоб тот пустил под топор всех, кто причастен к его "унижению".

— Что ж я возьму ее, — мгновенно сделала правильные выводы Латиф, — помою, причешу, одену… Одежда-то у нее приличная есть?

— Конечно, — заулыбался опять Кадм и протянул надсмотрщице сверток. Он тоже дураком не был и знал, что не стоит портить отношения подчистую, так, припугнул слегка и хватит.

Женщина взяла сверток и махнула рабыне рукой, чтоб та следовала за ней, и, уходя, сказала:

— Заберешь ее после полуночи, но не жди от меня чудес, краше она не станет.

— О, я уверен, что ты меня не подведешь, Латиф, — продолжал хитро улыбаться Кадм.

"Чтоб с тебя кожу живьем содрали, хемишева задница! Чтоб тебя нашинковали ломтями в подворотни!" — кипела от злости Латиф, врываясь в баню. Только ты уверуешь, что в твоих руках власть и жизни других, как появляется тот, кто показывает, что твое место около навоза богетов.

— Дора! — крикнула она, толкая приведенную рабыню на лавку. — Ну, где ты там, лентяйка?!

— Здесь я, — из-за двери показалась грузная бабища средних лет.

— Что ты там делаешь?

— Ванну для Норы.

— Перебьется твоя Нора! Три раза только у арр'раша побывала, а почестей как фаворитке!

Дора поняла, что у надсмотрщицы настроение отвратительное и не стала спорить, кивала, соглашаясь со всем.

— Вот эту торговец Кадм привез в дар господину. Вымыть ее как следует, причесать и одеть, — она бросила служанке сверток с одеждой. — Все должно быть готово к третьему обходу стражей. И не обращай внимания, что девчонка не говорит, видать Кадмовы холуи при набеге перестарались, и она свихнулась.

— Все сделаю, — Дора поклонилась и попятилась назад, чтоб не столкнуться с ринувшейся обратно к двери Латиф.

Стоило ей исчезнуть, как из дверей высунулось несколько рабынь, не решавшихся показаться перед разгневанной надсмотрщицей, но теперь сгорающих от любопытства узнать, что же происходит.

Дора угрюмо отмахнулась от их щебета и, поставив посреди комнаты тяжелый табурет, сказала новенькой:

— Садись, посмотрю, что можно с тобой сделать.

Девчонка не сразу поняла, что от нее хотят, и усадить на табурет ее удалось только с пятой попытки.

— Кто ж тебя так изуродовал-то? — женщина прищелкнула языком расчесывая ей волосы, — Руки бы пообрубать за такое!

Девчонка не ответила, она по-прежнему сидела, неподвижно уткнувшись взглядом в одну точку и что-то напевала.

— Видимо Кадм пытался сделать из нее блондинку, чтоб угодить арр'рашу Ктелху, и перестарался, — сказала одна из рабынь.

— Нет, она и до этого была светловолосой, но оттенок был желтым. Вот, видишь, — она повернула голову девушки в другую сторону, — волосы не прокрасились?

— Может он хотел другой, более дорогой оттенок.

— Может, но зачем ей так волосы кромсать? Он ожидал, что наш арр'раш кинется на любое сереброволосое нечто.

— Ей не только не стать фавориткой, но и простой наложницей не бывать.

— Да, он к ней и не подойдёт, — поддакнула вторая рабыня, — в ней нет ничего особенного.

А раз так, значит, здесь делать была нечего, общение с этой сумасшедшей девчонкой не сулило им никаких выгод. Вот если бы она стала фавориткой или хотя бы наложницей, а они остались бы при ней служанками, то другое дело: им бы разрешили заходить в верхние комнаты, дали новую одежду и кормили со стола арр'раша. А раз этого не будет, то можно уходить искать более достойную кандидатку.

В общем-то, их старшей подруге также не было до девчонки никакого дела, и если бы не приказ старшей надсмотрщицы, она бы занялась другими делами, которых и без этой обузы полно. Но с другой стороны в женщине пробудился азарт, никто лучше нее не мог уложить волосы, подкрасить глаза или приготовить ароматное масло для тела. Наложницы вовсю подкупали ее разными подарками, чтоб она помогла им привлекать внимание арр'раша.

И вот сейчас она могла еще раз доказать всем, что лучше нее мастерицы нет.

— Я сделаю из тебя красавицу! — сказала она, приподнимая голову новой рабыни за подбородок и придирчиво разглядывая ее. — Мордашка у тебя симпатичная, волосы я тебе подровняю и покрашу, обветренную кожу смажем маслом, ногти подпилим, а когда я тебе глаза подведу, так арр'раш точно мимо тебя не пройдет. Ах, какие глазки! — Дора отошла назад, приглядываясь к девчонке, как художник к только что начатому наброску великой картины. — Самые любимые господином приметы у тебя уже есть: ты человек, у тебя светлые волосы и кожа, фигура такая, как нравится арр'рашу: большая грудь, плоский живот, но костей не видно, и накаченные руки и ноги. Кто бы мог подумать, что он любит сильных женщин? А вот погляди ж, сама Роксолана, это его фаворитка, усердно поднимала мешочки с песком, чтоб на руках мускулы появились. Ты точно к нему в постель попадешь! И тогда, ты же не забудешь о старушке Доре? Эх, если б ты еще говорила и загадки его разгадывала, то могла бы и Роксолану сместить, — тут женщина опомнилась, что наговорила много лишнего и испуганно глянула по сторонам. И только когда убедилась, что ее никто не слышал, глубоко вздохнула и продолжила труды.

Со своим обещанием эта Дора и правда справилась. Не знаю, насколько я стала красива по меркам ее арр'раша, но себе я очень нравилась. Волосы подравняли и окрасили в ровный платиновый оттенок, уставшие мышцы размяли, а кожу смазали ароматным маслом. Эх, умру, так хот красивой в гроб положат! Впрочем, сомневаюсь, что у меня оный будет. Так что остается надеяться, что у нормального мужика на красивую женщину оружие не поднимется, по крайней мере, не сразу, чтоб эта женщина сама успела поднять оружие.

Что мне делать дальше, я представляла смутно. Но основной целью было попасть на глаза Ктелху и заинтересовать его так, чтоб он не только согласился со мной уединиться, но и оружие снять. Впрочем, попасть на глаза это не проблема, Кадм же будет вручать ему "подарок" лично, а вот дальше. Я даже заговорить не могу, раз я немая слабоумная жертва насилия. Да уж роль я себе выбрала незавидную, это спасает от расспросов, но на месте любого здравомыслящего мужика, я бы сбежала от такой наложницы, сверкая пятками. Но Голос говорил, что Ктелх любит разные тайны, может загадочная девушка его тоже привлечет.

К слову о загадках, кажется, я видела на одной из скамеек головоломку. От нечего делать пока я мокну в ванной и жду, когда за мной вернется Дора, можно узнать какими развлечениями потчует своих наложниц арр'раш Ктелх.

Арр'рашу Ктелху было не до развлечений. Начиная со вчерашнего дня, в его рашвере творятся странные вещи. Сначала выловили нескольких шпионов, ну к этому было не привыкать, однако ж, двое заявили, что посланы они были никем иным как Раафом. Впору бы задуматься, какую игру задумал старый интриган, но все захваченные лазутчики были настолько дилетантами, что Ктелх не мог поверить в их причастность к знаменитой Серой сотне Раафа. Так что повальное нападения шпионов-любителей так и осталось пока для него загадкой.

Дальше хуже, сегодня днем в ворота Нииб въехала парочка, к которой не погнушался спуститься лично сам арр'раш. Они сказали, что на задании, выслеживают кого-то, кто интересен лично их господину и что здесь только проездом. Они врали, это точно. Ктелх не знал никого, у кого бы хватило сил и не хватило мозгов противостоять Концу Света. А они служат ему. Неважно что "Последний рассвет" на территории рашвера Раафа, в самом его центре, Данае. Да, они платят серебро в его казну, но подчиняются лишь одному хозяину. И уж если Конец Света заинтересовался чем-то возле его рашвера — это может стать концом всему. Это псих уничтожает не только врагов, но и все что их окружает, охрану, армии, дома, крепости… рашверы. Ладно, пусть эти посланцы вволю отдыхают и гуляют за его счет, только бы убрались отсюда поскорее.

А под конец дня еще и это. Как оно сумело пробраться за крепостную стену непонятно, но это и не столь важно по сравнению с тем, что в его руках оказался единорог. Однако ж появилась маленькая поправка, все это было неважно до тех пор, пока ему руки чуть не отгрызли. Нескольким его солдатам не так повезло, и три трупа остались лежать в одном из хлевов, куда они с трудом это чудовище запихнули. Как оттуда их забрать пока никто не решил. Ктелх поручил ломать над этим голову дальше своим помощникам, а сам отправился отдыхать.

Естественно пока они загоняли в стойло этого монстра, он извалял их в грязи и навозе. Да и когда на тебя такая махина кидается ты сам, добровольно, в любые кучи нырнешь.

В спальню Ктелх не пошел, решив сначала отмыться в общей бане, чтоб не нести в личные комнаты грязь и вонь.

— Горячей воды ванну, живо, — приказал он толстой рабыне застывшей в коридоре с немым ужасом на лице, — Торопись, запорю, — пригрозил арр'раш напоследок распахивая дверь в саму баню.

— Хозяин, там занято! — слезно запричитали ему в спину.

А ведь до того как он переступил порог бани ему и в голову не приходило, что раз она общественная, то может быть занята. Правда, находиться здесь могут только кто-то из его гарема, но даже женщины ему сейчас мешали.

— Все вон! — гаркнул он и нарочно громко хлопнул дверью, после чего принялся стаскивать с себя пропахшую одежду. Позади не слышалось ни писков, ни визгов и даже элементарного топота ног. Похоже, его приказ проигнорировали, Ктелх к этому не привык.

— Я приказал убираться отсюда! — уже с нескрываемым раздражением повторил арр'раш и сделал несколько шагов вперед, ища ослушниц.

Она была одна, сидела себе спокойно в одной из гигантских квадратных ванн, опираясь руками о каменный бордюр, и с возрастающим интересом наблюдала за раздраженным демоном.

Раздражение стало отступать, все-таки Ктелх был мужчина, и присутствие рядом красивой обнаженной, а главное, незнакомой, женщины не могло не повысить его настроение. Темнейший мрак, вот это… глаза! Да и все что ниже, тоже роскошно, и бесполезно пытаться скрыть это под водой

— Так-так и кто это у нас тут? — он медленно начал приближаться к девушке, та закусила нижнюю губу и затравленно оглянулась на входную дверь. — Раньше надо было бежать, когда отсылал, а теперь уж останься.

Арр'раш вплотную подошел к ванной, разглядывая нежданную компаньонку по купанию, та моментально отшатнулась к противоположному краю. Он рассмеялся, очень забавный человечек, хочет побегать, ладно, он подыграет, дух ловли никогда ему не был чужд.

— Новенькая? Когда прибыла? — он действительно не помнил, когда ему доставили новых рабов, но был уверен, что уж эту-то наверняка запомнил бы, но какая сейчас разница.

Он поманил рабыню к себе, но та не двинулась, что ж небольшая строптивость в постельных делах его вполне устраивала. Он и сам может подплыть, осталось только раздеться до конца.

Сев на край ванны, Ктелх принялся стаскивать сапоги и вдруг заметил, мозаичны квадратик, лежавший возле него. Головоломка была почти собрана, оставалось передвинуть лишь несколько частей.

— Это ты собрала? — тихо спросил он, уже почти забыв, о том, чем только что хотел заняться. Девушка медленно кивнула. — Понравилось? — она снова кивнула, на сей раз увереннее. — Ты первая, после меня, кто этим заинтересовался. У меня есть и другие головоломки, если интересно… но это позже, — организм настойчиво напомнил от чего хозяин отвлекся и теперь объект вожделения сал еще более притягательным.

Именно в этот момент дверь с тихим скрипом отворилась, и показалась перепуганная физиономия Латиф. Ктелх с трудом удержался, чтобы не запустить в надсмотрщицу сапогом, только что снятым с ноги.

— Хозяин, прошу простить меня, — залопотала она, кланяясь в пояс.

— Не прощаю, — прервал он ее, — Исчезни.

— Но эта девушка… Она рабыня торговца Кадма, — эти слова хозяину, ой, как, не понравились, и Латиф стала торопливо оправдываться:- Конечно же, она ваша, хозяин, почти… Кадм вез ее вам в подарок, но по дороге на караван напали хемиши, и рабыня немного потеряла товарный вид. Вот торговец и попросил меня ее помыть, причесать… чтоб она была достойна предстать перед вами.

— Сейчас она вполне достойно выглядит, — повеселел опять Ктелх, вспомнив, что Кадм действительно обещал доставить ему человека-блондинку. — Очень хочется открыть подарок раньше срока, но удовольствие можно и растянуть. Передай Кадму, чтоб он был через час с девчонкой в главном зале.

Ну, с первым заданием, попасться на глаза арр'рашу, я справилась легко, изящно и незаметно… даже для самой себя, но если он еще раз отвесит какую-нибудь пошлятину по поводу моей задницы я ему эти глаза выцарапаю! Спокойно, нужно дышать глубже, я ведь сама этого хотела. Нет, я не так видела нашу первую встречу, совсем не так. Я была уверена, что это произойдет в зале, при скоплении народа и что при мне будет кинжал, который я припрячу под одеждой, или, на худой конец, на мне будет сама одежда, но у судьбы, и это я уже давно заметила, странное чувство юмора…

Как бы то ни было уже четверть дела сделано и назад дороги нет. Этот арр'раш никогда не попадет в верхний мир, а я в свою очередь скоро исчезну из этого места, мы больше не встретимся, и моем позоре, о марше обнаженной через всю баню под похотливым взглядом демона, никто не узнает. Только мысли о грядущем унижении Ктелха, после кражи кинжала, и мучительной смерти Кадма (никто не поверит в его оправдания, что он не причастен к побегу "рабыни") помогали пережить мои унижения и не взбеситься от ярости или не расплакаться от бессилия.

Светло Небо, я ни о чем больше не попрошу, но сделай так, чтоб никто не узнал, как на одной из потомков Церишей защелкивали рабский ошейник, а она при этом не протестовала, а смиренно стояла… на коленях.

Я никогда никому не кланялась за титулы и звания: король, первосвященник или архимаг — для меня все это было неважно. Уважительное "Вы" и легкий книксен — это максимум, что они от меня могли ожидать. Как бы ни бились надо мною наставники в Академии или бабуля, я упорно отказывалась падать ниц перед кем-то только за то, что он прожил на пару десятков лет дольше чем я, и уж тем более за то, что тот родился на ступень ближе к трону. Я всегда готова преклонить колено перед моей августейшей тетушкой, не потому что она королева, а потому, что своими достижениями заслужила мое безмерное уважение, любовь и преданность. Перед бабулей, вообще, готова на колени встать, и то не смогу выразить благодарность за все, что она сделал и продолжает делать для своей своевольной внучки. Великий магистр Юниан, наставник Керль, учитель Лаурентий, директор Оллис, магистры Рэмм, Шон, Силониэль, Первый алхимик магитресса Сусанна, Верховный знахарь магистр Родомир или аббатиса Елена, настоятельница храма Благой Сони — эти люди достойны уважения за свои слова и поступки, и я первая сворочу челюсть тому, кто посмеет о них плохо высказаться. Но Главный оракул Флорентий как был для меня мерзавцем, так и остался, и мне плевать, что он архимаг и еще в Межрасовую воевал. И мой дядька Икторн тоже никогда не дождется моего уважения, ни как мой родственник (позор всему нашему семейству!), ни как наследник трона (я тогда за республику!).

Я всегда шла с гордо поднятой головой, и там где ничего не значил титул, говорила магия. Я была уверена, что так будет всегда…

Жизнь оказалась самым беспристрастным и жестоким из моих учителей, ее уроки не прогуляешь и не забудешь, даже если мое тело разгладит шрамы, то воспоминания останутся со мною до смерти. И это к лучшему, так как в будущем со мною подобное не повторится, я никогда не повернусь к врагу спиной, даже если это пятидесятилетняя жаба в корсаже… Прощать лишь тех кто безопасен, а безопасных врагов не бывает!

Арр'раш Ктелх находился в прекрасном расположении духа, что за ним не замечалась уже несколько лет. Он терпеливо выслушал все доклады, похвалил исполнителей, наградил шпиона за пустяшную заслугу, сохранил жизнь провинившимся солдатам, заменив казнь на плети, он смеялся и шутил. А в завершении велел выкатить из подвала бочки с вином для своих алф'тьенов и десятников, чтоб те выпили во славу арр'раша. И все эти перемены произошли с ним, как утверждают очевидцы, после того как работорговец Кадм преподнёс ему новую рабыню.

— И что, действительно такая красавица? — переговаривались между собой десятники.

— Ага, ладная такая самочка. Пошла, бедрами покачивая, я аж задохнулся, а она еще как глянет на меня, глазищи синие, затягивают как "синявка", а когда она губы облизала, я чуть… ну прямо в главном зале.

— Не боишься, что арр'раш узнает?

— А что я, там половина присутствующих из штанов выпрыгивала, — стушевался рассказчик.

— А что фаворитка?

— Кинулась сразу перед арр'рашем задом крутить, то живот огладит, то грудь приподнимет?

— А господин?

— Ну, он то поначалу опять на нее глазел, а тут новенькая кандидатка подошла, в ногах у него села, в глаза ему заглядывает и чашу с выпивкой подает, а сама как бы случайно о его бедро трется. И все, арр'раш про Роксолану даже и не вспомнил!

— Да ты что?! Эх, она наверно и истерила!

— Мерзавка! Гадина! Предательница! — Роклолана наотмашь хлестала Латиф по щекам. — Забыла, кому всем обязана? Ну, так я тебе быстро напомню, завтра же вернешься в казармы, солдатню развлекать!

— Так кто ж мог подумать, госпожа Роксолана…

— Что?! — взвизгнула фаворитка, — Уже "госпожа", а не "хозяйка"?!

— Хозяйка Роксолана, конечно, хозяйка, — торопливо склонилась Латиф, закрываясь руками от новых побоев. — Я и предположить не могла, что такая убогая немая замухрышка сможет заинтересовать арр'раша!

— Это ты убогая, а она расчетливая корыстная сучка! Видела, как она извивалась, как терлась об него?! Она не сумасшедшая, она что-то затевает. И заешь что?!

— Что, хозяйка?

— Мою смерть! Она задумала меня сместить и стать фавориткой. А если она забеременеет? Или еще хуже родит ему сына?! Что будет со мной, с моими дочерями?! Ты подумала об этом, тварь неблагодарная, прежде чем ее наряжать?!

— Хозяйка, арр'раш и прежде брал себе наложниц, но потом всегда возвращался к вам. Успокойтесь…

— Не смей мне указывать, что делать, демоническое отродье! — фаворитка швырнула в Латиф тяжелую шкатулку. Надсмотрщица взвыла и, зажав кровоточащую рану рукой, бросилась от обезумевшей хозяйки прочь, забившись в угол. — Предатели! Ублюдки! Неблагодарные скоты! Убью! Всех на кол пересажаю! — продолжала бушевать Роксолана, бросая в метавшихся вокруг нее рабов все, что попадало ей под руку.

Именно в этот момент в дверь, вошел личный слуга арр'раша. Он осмотрел разгром учиненный фавориткой и с нескрываемым наслаждением сказал:

— Арр'раш велел передать, что отказывает вам во встречи с ним, он сейчас очень занят. И еще он приказал вам сегодня ночью не появляться в его спальне!

Фаворитка разжала пальцы, выпуская из рук маленький табурет, и осела на пол.

— Теперь он ведет себя иначе… Это уже не помогает, ничего не помогает, — лепетала она, водя руками по животу. — Почему? Эта девка его чем-то околдовала. Она ведьма!

— Хозяйка? — напомнила о себе тихим стоном Латиф.

Роксолана вздрогнула от неожиданности, как будто только сейчас увидела вокруг себя рабов.

— Все вон! — приказала она, поднимаясь с пола и расправляя плечи. — Ты, стой! — Латиф послушно замерла, с беспокойством глядя на фаворитку. Подождав пока последний раб выскочит за дверь, Роксолана схватила надсмотрщицу за волосы и зашипела брызгая слюной, — Ты все это начала, ты и закончишь! Эта дрянь не должна дойти до постели арр'раша. Мне все равно как ты это сделаешь: отравишь, спихнешь с лестницы или пырнешь ножом, но она должна сдохнуть.

— Но арр'раш узнает, он будет искать виновных… Он убьет меня!

— Значит, ты умрешь, но если ты сейчас ослушаешься меня, клянусь, я скормлю твоего выродка хемишам!

— Все сделаю, хозяйка, только не трогайте моего сына, — послушно склонилась Латиф.

— Тогда убирайся и займись делом.

Латиф выбежала из комнаты, но бросаться выполнять приказ не спешила. На самом деле старшая надсмотрщица и не собиралась послушно жертвовать собой ради "хозяйки". И последнему идиоту было понятно, что арр'раш скоро сменит фаворитку, а, значит, пора было искать другую покровительницу. Для начала нужно отправить сына к отцу, в казарму Роксолана не сунется, а дальше убедить эту гадину, что она полностью выполнила ее поручение и дала новой наложнице яд, а то, что он не сработал, что ж не судьба.

Старшая надсмотрщица подвела меня к огромной двустворчатой двери, потом повернулась ко мне лицом и окинула еще раз критическим взглядом.

— Ты главное не кобенься, делай все, что тебе арр'раш скажет. Хотя, можешь и проявить инициативу, он любит дерзких… Но помни, все хорошо в меру. Я там мясо и вино припасла, подашь, если захочет. Ароматное масло слева от кровати, вдруг он массаж пожелает… или на другие нужды потребуется, — учила она меня как маманя девицу перед брачной ночью. — Хорошо будет, если станцуешь перед ним. Он на танцах сильно двинул…э-э-э нравится они ему стали очень, после того как на кутеж к арр'рашу Асмаилу попал. Что вздрогнула-то, танцевать не умеешь? Ну так вспомни как недавно об арр'раша терлась и делай тоже самое. А так этому научиться недолго, в следующий когда арр'раш Асмаил с суккубами приедет… Да что ты все дрожишь-то? Замерзла? — она поправила на мне лиф. Можно подумать, что от того, что она прикрыла на мне лишний дюйм тела, стало теплее.

Лиф, так у них называется полоска ткани, обернутая вокруг груди, оставляющая живот и часть спины открытыми, как мне кажется, вообще не создан был одеждой, скорее головным убором. Думаю, это была повязка на лоб, которая сползла, а какой-то извращенец решил, что женщинам такое очень пойдет. Благодаря этой, с позволения сказать, одежде женщины и начали (жуть какая!) прокалывать себе пупки и вставлять в них серьги. По мне так могли бы половину ткани забрать с юбки. Все равно аж целых три слоя лоскутов намотали, и еще неплохо было, если б кто-нибудь сказал этим аборигенам что юбкам положено начинаться от талии, а не от бедер.

А вот каблуки — да, такие же, как у нас, я всегда подозревала, что эта гадость демонического происхождения! Собственно покачиваясь на этих gjkay каблуках (опять споткнулась о порог), я и вошла в спальню арр'раша.

Спальня напоминала личные покои феодала из моего мира. Мебели мало, украшений еще меньше. Почти полкомнаты занимала кровать с балдахином, в оставшейся половине ютились стойки с доспехами и оружием, что-то напоминающее платяной шкаф, ванна, спрятанная за ширмой и стол с одиноким стулом. Вот как раз на столе на отдельной подставке и лежал кунай. Голос говорил, что аналога данного оружия здесь нет, значит это то, что я ищу.

Я покосилась на будущую жертву грабежа. Он безмятежно сидел на кровати, облокотившись на спинку, и вертел в руках какую-то деревянную коробочку. М-да, и как его соблазнять, скажите на милость, да если б я в таком виде вошла б в комнату кого-то из наших мужиков, тот бы уже слюнями весь пол залил, если б перед этим не скончался от обширного инфаркта, а этот головоломку складывает. Тьфу, импотент!

Тут он поднял голову и окинул, вопреки моим предположениям, очень заинтересованным взглядом, после чего отложил кубик и потянулся.

А ведь прав Голос очень, симпатичный объект мне попался, даже по моим требовательным меркам, и мускулы такой красивый рельеф на теле составили… Ммм, похоже, я не по ту сторону баррикад…

Стоп! Тпру, куда это меня понесло?! Это я его должна соблазнять, а не наоборот. Надо с этим что-то делать. Может ему кувшин с вином об голову разбить?.. Или хотя бы на себя вылить, чтоб остыть.

— Не бойся, подойди, — приказал он и протянул мне руку. Я послушно сделала несколько шагов вперед, попутно соображая, что в спальне Ктелха может быть настолько тяжелым, что сгодилось бы для удара.

Прав был Голос дерьмовый план, дерьмовый! Сверху темечко защищают рога, а затылок подушка, и вообще тяжело кого-нибудь оглушить, если тот лежит в кровати. Вот если бы он повернулся…

Ладно, похоже, он никуда не спешит и мне спешить не следует. А, действительно, куда торопиться? Арр'раш ведь не рядовой вояка, который только и думает как бы побыстрее завалить бабу в покоренном селении, пока командование не отозвало войска. Он привык получать женщину по первому слову, уж в своем доме точно. Сколько ему лет? Наверно не одна сотня. Все, что женщины могли ему дать в постели, он получил и, пожалуй, не по одному разу. Ничего нового он не почувствует, так что сам "процесс" ему, конечно, интересен, но только как завершающая фаза. Да, ты знаешь женщин, но и я много лет пробыла среди мужчин, и хорошо вашу братию изучила. Согласна — не полностью, но одно мне известно досконально, когда кровь у вас приливает к нижней половине тела, мозг отключается.

Я замерла около стола, где лежал вожделенный кунай, а так же стоял кувшин с вином, и как бы невзначай провела пальцем по запотевшему сосуду. Интересно, если я отсюда метну кувшин, в лоб попаду? Вряд ли…

— Выпей, — сказал он коротко, неправильно истолковав мой знак.

Ага, конечно, это вам, милейший, отдыхать скоро, а мне в ночь трудиться. Но я же хотела охладиться…

Я взяла кувшин, но не воспользовалась ни одним из кубков, а поднесла губы к краю и начала пить. Вино полилось от подбородка по шее к груди и, быстро пропитав лиф, вниз по животу. Несколько глотков я и правда сделала, о чем тут же пожалела, так как по сравнению с этим "вином" гномий "Костоправ" казался брусничной водичкой.

— Повернись, — прозвучал новый приказ. Ктелх уже сидел прямо, а не расслабленно лежал на подушках. Я послушно повернулась вокруг себя, стараясь прийти в норму после "освежающих" глотков. — Быстрее!

Юбка разноцветным пламенем плясала по ногам, то оголяя, то скрывая их от взоров.

— Ты умеешь танцевать? — послышался тихий смех.

"Да!", — чуть не ляпнула я, — "А еще петь, вышивать, играть на лютне и разбивать ее о головы всяких идиотов!".

Смешно ему, видите ли, нашел циркачку! Не знает, куда себя со скуки деть. А вот знаешь что, а если бы ты женщин лет пятьдесят не видел и тут появляюсь я. Вся такая изящная, соблазнительная, желанная… послушная. Только руку протяни и прикажи… Вот и дыхание у тебя уже перехватило и сердце застучало громко-громко, разгоняя по телу кровь, бросая то в жар то в холод. Пот медленно стекает по виску, и ты уже не знаешь чего больше хочешь, броситься вперед и удовлетворить желание, или продолжать сидеть, наслаждаясь сладким томлением внизу живота.

Легкий шорох от кровати, дуновение сквозняка, и меня сбило с ног "тараном", прижав к столу. Sakee, кажется он определился чего хочет! Еще один толчок и меня буквально распяли на столешнице, сбросив перед этим на пол поднос с едой и кунай. Ктелх навис надомною, не сводя с меня ошалевших глаз, лоб у него и правда, был покрыт испариной.

Опа, я, что опять произвела внушение и практически спровоцировала его на собственное изнасилование. Ну да, я в главном зале воспользовалась ментальной силой, чтоб привлечь внимание Ктелха к себе, а то фаворитка начала около него крутиться, а мне нужно было позарез попасть в его спальню сегодня. Но сейчас-то я ничего не делала, только размышляла…

Демон ухмыльнулся обнажив клыки и медленно отпустил мои запястья. Провел ладонями по рукам, плечам, слегка стиснул грудь (Sake-e-e!), но не задержался, а скользнул по животу и, сжав пальцы на моих бедрах, медленно потянул юбку вверх.

Бабуля дорогая, кинжал! У меня же кинжал под юбкой! Если он увидит… Я схватила его за руки и попыталась оттолкнуть.

— Не бойся, — истолковал он по-своему мои потуги отодвинуть от себя "гору", — Тебе будет хорошо.

"Так, все, отпусти меня! Фу! Фу, говорю!", — чтоб ему внушить-то, — "Тебе срочно нужно проверить войска!.. Наточить меч!.. Спрятать секретные документы! У тебя молоко убежало!!!". Ктелх вдруг замер и отодвинулся, лицо отрешенное, взгляд полон недоумения.

— Хочешь молока? — спросил он вдруг, я чуть со стола не сползла. — Сейчас принесу.

После чего скатился с меня и, поправив ремень на брюках, пошел из комнаты.

— Даже не знаю плакать или смеяться, — прошептала я, — Илька, тебя променяли на стакан молока!

— Ты говоришь! — послышалось зловещее шипение, я подпрыгнула на столе и оглянулась.

Около ширмы стояла фаворитка Ктелха, а за ее спиной была открыта потайная дверь. Значит, сквозняк мне не показался.

— Говорю, — не стала запираться я, — и думаю.

— Это ненадолго! — она медленно извлекла из складок юбки кинжал, видать ни одна я приспособилась так носить оружие.

— Уходи и дай уйти мне, — решила я ее образумить. — Твой арр'раш останется при тебе, я возьму лишь это, — я медленно наклонилась и подняла с пола кунай.

— Так ты шпионка?! — засветилась она вся от радости.

— Скорее вестница. Дашь выйти?

— Нет, ты останешься здесь, — подняла она кинжал, целясь в меня, — и когда он вернется, то увидит, насколько я полезна и необходима ему. Что только я достойна быть рядом с ним!

— Дура! — цыкнула я сквозь зубы. — Ты думаешь, я такая же, как и те наложницы, которых ты застращала и лупишь втайне от Ктелха. Ты ошиблась!

Она метнулась ко мне, и я пнула ей под ноги стул. Фаворитка перелетела через него кувырком, выпустив из рук кинжал. Я медленно начала приближаться, и та, сделав правильные выводы, метнулась к входной двери.

— Стра… — я прыжком преодолела расстояние, разделявшее нас и, схватив ее сзади за голову, с силой приложила лбом об косяк. Она действительно была человеком, и этого ней хватило, чтоб оглушенной растелиться на полу. Ничего, она это заслужила, если вспомнить в каком страхе она держала местных девушек.

Я прислушалась, за дверью была тишина, может охрана отправилась сопровождать своего возжелавшего молока хозяина. Как удачно, что мне не придется этого проверять и можно уйти через тайный ход.

Я вставила фаворитке кляп из салфетки и связала руки ее же лифом. А когда стягивала его, то заметила крупную подвеску, вдетую в пупок. Зачем носить такой большой камень, живот же, наверно, больно. Я пригляделась к странному украшению повнимательней: к серебряному диску был прикреплен не известный мне камень. Кристалл округлой формы, довольно увесистый для серег, темно-фиолетового цвета. Странно не драгоценный камень, не алмаз или сапфир, фаворитка могла себе позволить и получше… Иля, стоп!

Да нет, не может быть, чтоб все было так просто… Может, еще как может! Кольцо Жажды! Вот и простое объяснение "верности" арр'раша, и то, что он долгие годы мужчины находили, в общем-то, обычную бабенку неотразимой. Вот так она и держала Ктелха, когда нужно переворачивала камень к животу (отсюда ее странные пасы руками) и вызвала в нем страсть, а все остальное время он серебреный диск изолировал его излучения.

— Не знаю, как такое попало в руки обычной рабыни, — сказала я оглушенной фаворитке, — но я его конфискую за злоупотребление. Я аккуратно сняла подвеску с ее тела и, подумав, привязала ее к кинжалу.

Затем втащила тело в проход и захлопнула потайную дверь. Настало время выбираться отсюда, а уж на богете или по крышам как получится.

— Кадм! — арр'раш с силой сдавил горло торговца. — Подставить меня решил, сучий потрох!

— Господин, пощади! — хрипел тот. — Я не знал, мне ее продали!

— Кто?!

— Торговец Лейн, в рашвере Фебриса.

— А пошлю за ним, и если он скажет, что эту девку он в глаза не видел…

— Я не сам покупал, — заюлил работорговец, понимая, что вляпался, — Лоуса посылал!

— Который сейчас — труп! Как удобно.

— Господин, я, правда, покупал светловолосую рабыню через доверенных лиц! У меня и купчая имеется! Приехал на место встречи, а мои наемники все мертвы, только эта на дереве сидит… Светлые волосы, рабский ошейник с моим клеймом. Что я должен был подумать?!

— Думать… Ты должен был подумать о том, как могла выжить рабыня, когда погибли бойцы!

— Там стая хемишей была, они всех и погрызли. Мы в таких случаях всегда ценный товар повыше вешаем!

— Да лучше б они ее повесили на этом дереве… — ярость арр'раша самым непочтительным образом прервал смех. Ктелх отпустил Кадма и повернулся еще к одному пленнику.

Один из охранников ударил весельчака, но тот и не подумал прекратить, и только когда острее меча уперлось ему в кадык, торопливо заговорил.

— Она все просчитала, разве вы не поняли, арр'раш. Вышла к лагерю перебила наемников и привлекла кровью хемишей, чтоб заместить следы. Потом переоделась и стала ждать торговца, а труп настоящей рабыни оставила гнить под каким-нибудь кустом. С ее ментальными способностями разузнать все раз плюнуть.

— Кто она такая?!

— Она работает на Раафа, это все что мне известно. Это ее я пообещал Кадму, но она провела меня, заманила в ловушку и уничтожила мою команду. Я хотел отомстить потому и шел предупредить вас…

— Рог, ну зачем же так в наглую врать? — послышался сверху ехидный смешок. На перилах второго этажа стояла сбежавшая "рабыня", только сейчас она была забрызгана кровью, а в руках сжимала копье. — Ты хотел меня убить, но провалил задание, я предложила выход, ты отказался и опять провалился в яму с дерьмом… Неужели ты все еще веришь, что я тебе по зубам?

— Прямо не хочется прерывать, голосок у тебя оказался очень славным… — заулыбался Ктелх. — Жду не дождусь когда ты начнешь им вопить от боли! Так что, милая, я очень рад, что ты вернулась!

— Пытаешься закосить под Асмаила? — оскалилась она в ответ и даже нагнулась, чтобы лучше видеть приближающегося Ктелха. — Не дотягиваешь, а уж в постели тем более!

— Взять ее! — выдохнул посрамленный арр'раш побелевшими губами.

Охрана рванула вверх по лестнице, девица спрыгнула с перил, и тут же раздался взрыв.

Эта тварь активировала его же ловушки! Ктелх пошатываясь, держался за голову и пытался унять звон в ушах. Вот теперь он готов поверить, что это приветствие от Серой сотни Раафа. "Идиот, купился на глазки!", — свирепел тот все больше, продираясь сквозь обломки.

— Потушить огонь! — приказал он только что прибежавшим стражникам. — Где этот е… мститель?!

А Рог был на месте, не сбежал в отличие от Кадма, он уже никуда не убежит… Тифлинг лежал навзничь на спине, и в его горло было воткнуто копье.

Мысль о ловушке пришла мне в голову спонтанно. Прочитав мысли одного из стражников, я узнала, что Ктелх установил парочку ловушек на лестницах, ведущих в его покои. Причем так замаскировал, что рабы моющие эту лестницу взрываются на ней постоянно. Все уже настолько привыкли, что на шум даже никто не выбегает. После этого оставалось только узнать, как ее активировать, тут мне помог один из алф'тьенов, опять-таки помимо своей воли.

Теперь не стоит терять времени, и пока арр'раш занят, выбираться из крепости. Если я правильно помню расположение выходов, к хлевам богетов туда.

Я галопом припустила с лестницы, выскочила из главного зала и побежала к огромным дверям в противоположном конце коридора. Да, я никогда не была любимицей судьбы, об этом стоило вспомнить, прежде чем врываться в незнакомые помещения… Двери вели в столовую, где было полно народу. А я еще не сразу затормозила и, пролетев по инерции вперед, споткнулась об один из столов.

За столом, в который я с разбе… с разлета врезалась, сидело несколько демонов. Возмущенный рев, который можно было перевести примерно как: "Сударыне, ну что же вы так неграциозно падаете на наш столик! Вы опрокинули наши напитки и не только испачкали нас, но и впустую разлили драгоценную влагу, за которую мы заплатили вперед. Мы бы хотели, чтоб вы возместили весь ущерб!", — заставил меня повнимательнее приглядеться к "пострадавшим". Четверо из них действительно жгли меня яростными взглядами и сыпали словечками, в действительности сильно отличающимися от моего вольного перевода. А вот двое невозмутимо что-то потягивали из своих чаш, с интересом поглядывая на отряхающихся приятелей. Свои тарелки они также держали в руках, это наводило на мысль, что данной парочки удалось избежать результатов моего "посещения" столовой, не благодаря удаче, а лишь собственному проворству.

Мгновенно вспомнились наши с ребятами усилия поймать посуду после Елеговых припадков радости или ярости, кстати, мы научились, но совсем недавно. У этих тоже видать было на ком тренироваться.

Ловкая парочка вдруг перестала пить, и ошарашено уставилась на меня, потом переглянулась, друг с другом и стала медленно подниматься со своих мест.

Так, а этим когда успела не угодить?! Или просто когда успела познакомиться?! Хм, а ведь и, правда, знакомо выглядят. Может у Ктелха встречались, тогда понятно, почему они так вскинулись. Да что со мной, каждый второй демон кажется мне знакомым?!

— Ты что замерла? — меня схватили за плечо, напомнив, что вокруг полно крайне недовольных моим поведением личностей, следственно, стоять и глазеть по сторонам, это непозволительная, в моем положении, роскошь.

— Да, спасибо, что напомнили, мне пора.

— Эй, а моя пропавшая выпивка?! — не отставал тот и сунул мне пустую чашу. — Ты пролила ты и нальешь!

Я не была настроена с ним играть, я вообще, если вспомнить все предшествующие события, была не в настроении, но все же скорость, с какой кинжал оказался в моей руке, удивила даже меня.

Быстрый взмах, и оружия без всякого сопротивления рассекло кожу на горле. Кровь медленно потекла по шее, демон захрипел и схватился за глотку. Я же сцапала его за рог, не давая отодвинуться, и поднесла чашу под кровь, продолжавшую сочиться меж пальцев.

— Пожалуйста, — обворожительно улыбнулась я, стукнув кубком об стол. — Еще кому-нибудь налить?

Ответом мне была тишина, нарушаемая тихим бряцаньем выпадающих из рук ложек. Впрочем, ответов и пожеланий я решила не дожидаться (это не люди, кровью и смертями их не запугать) и вскочила на стол. Оббегать его я не стала, не хотелось врезаться в самую гущу других трапезников начинавших подниматься со своих мест. Уже спрыгивая с другого края стола, я почувствовала, как меня сграбастали в охапку.

Крепкие объятья ничего не скажешь!

— Пусти! — дернулась я и сделала попытку достать мерзавца кинжалом. Лезвие чиркнуло по броне, но, как и следовало полагать, результатов это не дало.

Однако на ноги меня все-таки поставили, и я почти без удивления обнаружила перед собой одного из ловкачей.

Демон улыбнулся и дурашливо пропел:

— И кто это у нас тут такой красивый?

— Не у вас… Не красивый… Да уже и не тут! — выдала я сквозь зубы, и скинул с плеч его руки.

К немалому изумлению тот даже не попытался удержать меня. Отступил в сторону и шутливым поклоном указал мне на дверь:

— Если женщина так настаивает…

Я не стала дожидаться окончания расшаркиваний и рванула ко второй двери. Странно, почему он не попытался меня остановить? Вот только не говорите, что галантный демон решил помочь даме. Если они что и делают, то наверняка ищи у этого поступка двойное дно, а то и тройное.

— Эх, а девчонка-то чудо как хороша стала! — оба демона спрятавшись за колоннами, наблюдали как беглянка, перемахнув через перила, приземлилась точно на охранника, впечатав его голову в пол, и практически не сбавляя скорости, с которой она неслась вниз по лестнице, припустила через зал к выходу. — Действительно, посмотришь на нее, — демон вытянул руки, обрисовывая в воздухе контуры удаляющейся фигурки, — И прямо поднимается… настроение.

— Раздор! — одернул его товарищ. — Затяни потуже паховые пластины, чтоб твое "настроение" не поднималось, и двигай к лестнице. Она, похоже, к хлеву богетов прорывается.

— Что ж вполне разумно, — кивнул тот, кого назвали Раздором. — Однако ж твое поведение меня удивляет. Война, ты решил пойти по стопам Аймона, в смысле по мальчикам?

— Заткнись! Говорил же тебе, перед спальней Ктелха караулить надо! А ты: "До утра не выйдет… до утра не выйдет"… Вечно все на свой манер гнешь! Надо было Голода с собой брать, от тебя кроме трепу ни какого толку!

— Да-а-а, Голод со своими осадными орудиями так бы неприметно тут смотрелся! И не галди, куда она денется? Из ворот рашвера ей не выйти не дадут.

— Если девчонку упустим, сам перед Мором отвечать будешь. Он тебе мигом ориентацию с девочек на мальчиков поменяет!

— Люблю разнообразие! — осклабился тот. — Ну что я к воротам, ты на стены? — Война кивнул и ловко, как кошка, взбежал по стене до окна и выбрался наружу, Раздор последовал за ним.

В хлевах меня ждали. Пяток солдат ощетинился копьями в мою сторону. Позади них стоял Кадм, радостно подвизгивая:

— Это она хватайте! Это ее ищет арр'раш!

Я достала кинжал, понимая, что лучше лечь здесь, чем угодить обратно к Ктелху. Ну а еще у меня есть самый крайний выход… Странно, что-то "Звезда", давно не подавала о себе вестей, совсем заспалась. Я мазнула взглядом по ладони, на которой еще полностью не рассосался шрам, но разбудить ее я всегда успею.

Из ближайшего стойла послышалось громкое фырканье и топот копыт. Лошадь? Не помню, чтоб богеты фыркали, да и вместо копыт у них лапы. Утробный рык заставил копейщиков отступить назад, а после того как тяжелые удары стали сотрясать дверь, на меня вообще перестали обращать внимание.

Я теперь тоже заинтересовалась этим стойлом.

— Изи… — позвала я дрогнувшим голосом. За дверью на мгновение затихли, а потом заломились с удвоенной силой. — Изи?! — Ржание, перешедшее в низкое рычание, было мне ответом. — Изумитель! — дверь слетела с петель, разбив строй стражников, а следом за ней вылетела грязно-белая тень, подмяв под себя тех, кого не сшибло дверью.

Я задохнулась от счастья, глядя на своего спасителя. Я готова поверить в судьбу, иначе просто не может быть. Кто бы сейчас не писал страницы моей жизни, спасибо тебе!

— Изи! — простерла я руки к единорогу, тот соскочил с поверженных врагов и затрусил ко мне. — Мой герой! — воскликнула я, обхватывая его за шею.

Где-то захлопали двери и послышались крики, прервав нашу трогательную встречу. Нужно было убираться и поскорее.

— Давай, родной, выноси нас, — прошептала я, запрыгивая единорогу на спину.

Изумитель находился в иной ипостаси, я называла ее боевой трансформацией, и сидеть на нем сейчас, все равно, что скакать верхом на кошке. Приходилось держаться ближе к шее и ни на минуту не расслабляться, если не хотела сползти с вздыбленной коромыслом спины своего скакуна.

Выскочив из хлева, мы столкнулись с Ктелхом и его стражниками. Я не удержалась и послала застывшему арр'рашу воздушный поцелуй, прежде чем пустить Изумителя в галоп.

— Кадм, — услышала я за спиной рев, — что за химеру ты привел в мой дом?!

Мы летели по улицам с такой скоростью, что я даже не успевала выкрикивать предупреждения. Впрочем, Изи был очень ловок уворачиваясь от препятствий или перемахивая через них, так что мы никого не затоптали… насмерть. А те стражи, что кинулись нам наперерез, сами виноваты. Это ж каким надо быть идиотом, чтоб попытаться свалить с ног моего единорога?!

Правда, одним это чуть не удалось. Лучники, появившиеся на стенах, принялись "поливать" нас стрелами. Мы заметались меж домов, прячась от них, как вдруг все прекратилось также внезапно, как и началось. Словно в ответ на мой немой вопрос, обращенный к теперь уже пустым стенам, передо мною упал лук, в потом и труп лучника. Мне показалась, как между зубцов мелькнула чья-то фигура.

— Вперед, — чуть сдавила я бока единорога, большего тому и не требовалось, чтоб опять припустить во весь дух.

Ворота, как и следовало ожидать, были опущены. Я увидела около колеса двух стражников, которые мгновенно при моем приближении вскинули луки. Может я смогу отсюда подсинить их и заставить открыть ворота. Я даже не успела начать, как за их спинами появился третий. Сделал резкий взмах обеими руками, и лучники выгнулись дугой, еще один замах, но уже над шеями, и оба стража исчезли за стеной. А мой тайный помощник принялся крутить колесо подъёмника, решётка медленно поползла вверх.

Выскакивая из полуоткрытых ворот, я чувствовала, как мне в спину шепчут: "Привет от Конца Света".

"И ему привет!", — чуть не закричала я во весь голос. Мне хотелось всех благодарить и поздравлять, я вырвалась и справилась с заданием, которое казалось не выполнимым! Завтра я начну чесать в затылке и думать в какой стороне лагерь Сийта и как мне это вычислить, но это завтра, а сейчас я победительница, аплодисменты, господа… Где аплодисменты?!

Серебро ценится в Бездне на порядок выше золота. Как таковые монеты тут отсутствуют, расчет производится серебряными пластинами, чем тяжелее пластина, тем больше ее достоинство.

"Из путевых заметок Иллии".

Глава 6

"Восьмая" серой сотни

— Вы, так же как и я, разыскиваете женщину,

которая, наверное, побывала здесь, ибо я вижу труп!

А. Дюма

У всего есть своя обратная сторона, даже у триумфальной победы.

Есть вещи, которые трудно принять, есть вещи, в которые трудно поверить, есть вещи, с которыми трудно смириться, а есть такие, что стоит просто запомнить… Запомни, Иллия, если удача и повернулась к тебе лицом, то только для того, чтобы лязгнуть клыками! Запомни… потому что понять это не возможно!

— Ну, и куда это мы с тобой попали? — спросила я единорога, оглядев окрестности.

Ничего утешительного осмотр не принес. В общем-то, этого следовало ожидать, но если раньше места были просто незнакомые, то сейчас пропал даже основной ориентир — море. Видимо, Изумитель рванул совершенно в другом направлении, что нужно. А мне даже в голову не пришло держаться вдоль берега моря, главное тогда было вырваться из Нииб и неважно в какую сторону. Теперь же этот вопрос стал особенно остро, и дело было не только в ограниченном для моего испытания времени, сейчас это сводилось к элементарному выживанию: ни карты, ни еды, ни весомого оружия, ни одежды… Кстати, отсутствие последнего чувствовалось все сильнее и сильнее.

Я замерзала, громко выстукивая зубами чечетку, и тихонечко подвывая в такт проклятьями в адрес здешней моды. Изумитель покосился на меня, а потом, широко зевнув, в унисон мне клацнул клыками.

— Хватит дразниться, — буркнула я, растирая плечи и руки, — сам-то в шкуре, потнике… седле… с сумками… Изи, а ты где так прибарахлиться успел?

Я как-то сразу внимания не обратила на его экипировку, не до того было, и удивления у меня могло вызвать разве что платье, и то только потому, что на моем коне в то момент было бы одежды больше чем на мне.

Я обошла единорога с удивлением разглядывая обновки. Обновки, кстати, были совсем не новыми, явно с чужого плеча… то есть крупа и похоже иномирного происхождения. Потник представляла собой тонко-выделанную шкуру какого-то животного, седло без стремени, из темной кожи, узор на которой характерен для рептилий, а вот седельные сумки, как и попона, были сделаны из пятнистой шкуры. Даже если забыть, что единороги под седлами не ходят, то все равно непонятно как Изи его не сломал при смене ипостаси. А это значит, что он не менялся с того момента как на него надели седло и, кстати, до сих пор находится в боевой трансформации.

Но главная тайна заключается в том, кто здесь такой смелый (умалишенный), чтоб седлать моего скакуна, и как ему удалось вставить в пасть Изи удила (попыток только две: левая и правая)?!

Каково же было мое изумление, когда открыв седельную сумку, я увидела охапку сушеной травы.

— Изи, ты с собой припасы захватил? — хмыкнула, доставая один из завядших цветков.

Пальцы что-то кольнуло… Проволока, тонкая блестящая проволока обвивала повядший стебель и цеплялась за край сумки. "Быть не может!", — пронеслось у меня в голове, прежде чем я достала еще несколько цветков. На землю посыпались пепельно-желтые пожухшие лоскутки. Но я помню их другими: свежими, жемчужно-белыми лепестками, завитыми в тугой бутон. Их было семь, ровно семь пексинских белых роз украшало мою прическу с день свадьбы Дидана, за несколько часов до моего "падения" в Бездну, и крепились цветы к волосам серебряной проволокой-заколкой.

— Это мое… Как это сюда попало? — прошептала я с изумлением разглядывая свое бывшее украшение. Зачем кому-то засовывать цветы в седельные сумки? Пусть и с серебром (его можно было снять) они не представляли никакой ценности. Ценности?!

Сраженная сумасшедшей мыслью я торопливо запустила обе руки в сумку и с радостным визгом извлекла сначала ожерелье, а потом мамину диадему. Здесь же сыскались кольца, браслет, серьги — все, что с меня когда-то сняли похитители.

— Изи-и-и! Изи-и-и! — пела я, кружась вокруг единорога в обнимку с диадемой, — Как же тебе удалось? — Тот естественно молчал, но взирал на меня с явным неодобрением.

Если честно конь у меня был на редкость флегматичен и крики с гомоном вызывали раздражение. Вот и сейчас он коротко фыркнул, тряся головой, и отошел от меня, давая хозяйке вволю резвиться, но без своего участия.

— Прости, малыш, не дуйся! — крикнула я ему, все еще хохоча как безумная, и, не удержав порыв своих чувств, подлетела к единорогу и, обхватив его за шею, сжала в объятьях. — Какой ты умница! Ты выжил, ты нашел меня, ты спас меня, ты возвратил мне наследство! Спасибо, я так рада, что ты теперь со мной! Ты умнее многих людей и уж что вернее-то, это точно! — сверху раздавалось молчаливое посапыванье.

Когда приступ радости прошел, и единорог вволю дал себя потискать, пришлось взглянуть реальности в глаза. А она была в том, что как бы мне не хотелось приписать своему коню все лучшие достоинства человека, многое ему, увы, неподвластно. Он мог отследить и найти меня, мог пробраться в рашвер (бес знает, как ему удается проникать через заборы!), мог дождаться меня у крепости Ктелха, но он не мог сам влезть в седло и уж точно не мог собрать все мои драгоценности себе в сумку. Но кто это тогда был? Изумитель очень недоверчивый, он лишь терпит около себя двуногих.

Великий поделился со мной своими наблюдениями и исследованиями, он утверждает, что единорог привязан ко мне на эмпатическом уровне. Печаль, гнев, тревога — все это я передаю и ему. Поэтому когда я в окружении ребят или рядом я бабулей, он спокоен и равнодушен, но стоит мне пообщаться с теткой Улианой или с кем-то из ее семейки, и тот мгновенно оскалится. Впрочем, рычать и кусаться он может и без моего "участия".

Изи с трудом выносит, когда его трогают посторонние люди и очень не любит магию (моя Сила не в счет, ее он воспринимает, как часть меня), так что смельчаки встречают свой конец очень быстро, как и большинство кошек (если вы помните вторая ипостась у Изумителя кошачья, точнее от гепарда) он целится в горло или голову. Пока что трупов имелось два: первым был конокрад, я тогда по глупости оставила единорога в конюшне при трактире, где мы с ребятами окончания стажировки отмечали, вторым — шпион Ирмских, которых очень интересовало, что же я "такое интересное прячу в наглухо закрытом стойле". Потом были и другие воры, шпионы и просто любопытствующие идиоты, но этим повезло больше — отделались конечностями или кусками тела.

Поэтому, уж простите, но я никогда не поверю, что Изи кому-то позволил себя оседлать, значит, это сделала я.

Sakee, уж лучше бы это был кто-то другой, "неверность" Изи я еще смогу перенести, а вот осознание того, что я не помню собственных действий и поступков, дается сложнее. Неужели синдром берсерка так переклинил мой мозг? Хотя если подумать, я не могу вспомнить даже, как переоделась из платья в броню. Голос говорил, что многие после этого ничего не помнят…

Ситуация неприятная и раздражающая, надо будет при следующем контакте обязательно подробно расспросить об этом синдроме Голоса. А пока к нерешенным старым проблемам добавились и легли тяжким грузом мне на сердце новые непонятки.

— Положение у нас, конечно, незавидное, — заговорила я вслух, не то для единорога, не то для собственного утешения, — но если вспомнить, как мог закончиться этот день, начинаешь верить, что все прекрасно и нет ничего комфортнее, чем сидеть ночью полуодетой посреди степи, но зато живой и здоровой да еще и с трофеями! Кстати, ты бы сменил ипостась что ли, а то голодный, наверное, так хоть траву пощиплешь, да и кустики очень аппетитные.

Я сидела спиной к единорогу и последние несколько минут старательно упаковывала обратно в сумку драгоценности и кунай с кристаллом Жажды (с кольцом он у меня упорно не ассоциировался).

— Ты со мной согласен, Изи? — как можно жизнерадостней спросила я, оглядываясь на единорога.

Однако тот свое положение комфортным отнюдь не считал, раздраженно перетаптывался на месте и утробно рычал, потом стал с остервенением чесать брюхо сначала правой задней лапой, затем левой. Видимо, не достигнув ожидаемого результата, он изогнул шею и, вцепившись клыками в излучину седла, стал яростно трясти головой.

— Изи, а ты не поздновато очухался? Ладно, поняла, не рычи… Сейчас сниму, — я подошла к единорогу и стала расстёгивать подпругу. Седло оказалось тяжелее наших, мне с трудом удалось стащить его с крупа коня, а уж чтобы взять его с собой не могло быть и речи. Я бросила эту махину около Изумителя:

— Уф, ну и тяга! Изи, можешь смело продолжать точить об это клыки! — но тот меня не слышал, уже знакомые мне рык, смешенный с ржанием, и потрескивание суставов оповестили о начинающейся трансформации.

В данный момент я ему очень завидовала, как бы хотелось перекинуться вот также и начать щипать травку, а не мечтать о рагу из кролика, или о жарком из ягненка, или о пирогах… сырный суп-пюре с томатами… форель в кляре… Нет, надо прекращать пока слюнями не захлебнулась! У-у-у, как есть хочется и холодно еще в придачу. Я покосилась на потник, который сняла с Изи, и притянула ее к себе…

Не в принципе, если не придираться к запаху лошадиного пота, то вполне сносное покрывало такое мягонькое, теплое…

— Ну, одежду лошадиную уже примерила, осталось выучиться жевать ветки, — вздохнула я вполголоса и, сорвав высокую травинку, сунула ее в рот, чтоб хоть что-то погрызть. Трава оказалась сухая и безвкусная, как солома, так что составить конкуренцию Изумителю не получится.

Не помню, когда точно меня сморил сон, но очнулась я уже ближе к утру, горизонт уже просветлел, но солнышки (про себя я звала их так) еще не показались. "Что-то у меня стало входить в привычку просыпаться на рассвете", — раздраженно подумала я, растирая онемевшее тело. Мышцы все затекли, ноги в нескольких местах зудели от комариных (надеюсь, что это комары, а не нечто ядовитое) укусов, голова раскалывалась от… Sakee, сигнал! Голос вышел на связь, он-то меня и разбудил, и впервые я чувствую за это благодарность.

— Не ломись так, я тебя слышу, — застонала я мысленно.

— Где ты? — начал он без прелюдий.

— И тебе доброе утро, — хмыкнула я в ответ, потягиваясь.

— Доброе? У тебя оно доброе?!

— Конечно, я живая и здоровая, — при потягивании в позвоночнике что-то хрустнуло и последнее утверждение уже не казалось мне однозначным. Охая, как старуха, я принялась подниматься с земли. — А еще я сумела не только выполнить задание, но и найти своего коня и ценные вещи!

— Где ты сейчас находишься?

— До чего ж ты занудный, и зачем, спрашивается, придираться к мелочам?

— Заблудилась! — это было даже не утверждение, а бесспорный факт, как будто именно эту глупость он от меня и ожидал.

— Угу, — покаянно буркнула я, потому что крыть было нечем.

— А хочешь знать почему?

— Нет, — ответила честно, потому что нельзя было не почувствовать, как его голос набирает силу.

— Да потому что операция была не только хреново спланирована, но так же хреново исполнена! — гаркнул он, напрочь проигнорировав мой отказ его выслушивать.

— Допустим, задумка гениальностью не блистала, и исполнение было… неуклюжим, но результат-то прекрасный. А это самое главное!

— А какой у тебя результат? — ехидство так и сочилось из его голоса, и это навело меня на мысль, что поздравлений и дальше ждать не приходится.

— А результатом стало похищение реликвий арр'раша! — гордо отвечала я, абсолютно уверенная в своей победе.

— Нет, это не твой результат, а двух помощников, которых тебе прислали. Именно они не дали привести к Ктелху подкрепление, они расчищали комнаты от стражей, через которые ты бежала, они убрали лучников со стен, они открыли тебе ворота, они убили высланных по твоим следам преследователей… Они, понимаешь, а не ты!

— Так для этого они и были посланы. Разве нет? Чтобы помочь и прикрыть меня в нужный момент. Не они проникали незамеченными в охраняемую крепость, не они соблазняли Ктелха, чтоб тот потерял бдительность, не они забирали кунай из его спальни, не они активировали ловушки, тем самым блокировав действия арр'раша и его личной охраны и не они вывезли трофеи за пределы рашвера… Не они, а я!

— Да что ты говоришь!.. Да, если бы вы работали в одной команде, все было именно так. Но ты шла одна, сама разрабатывала план, сама его исполняла и одна должна была встретиться с его последствия. Рассказать какое бы оно было?

— Расскажи, — обреченно согласилась я, хотя уже предполагала каким будет ответ и не очень-то хотела его услышать, но иначе от Голоса похоже не отделаешься.

— Тебя не выпустили бы из рашвера. Ты не дошла бы живой даже до ворот! Твое "исполнение" было не просто неуклюжим, оно было отвратительным. Фактически, это был провал!

— Эй, это уже слишком! — возмутилась я. — Да, кое в чем я с тобой согласна, но в том, что я провалила задание — нет!

— А как это еще можно назвать? Ты должна была незаметной выйти из крепости и по возможности без шума из рашвера. Но ты подняла по тревоги всех солдат Ктелха, даже не успев выйти из его спальни!

— А вот это совсем неправда, из спальни я как раз успела выйти…

— А потом вернулась, чтоб пообщаться с только что обворованным объектом… Очень профессионально! Браво!

— У него был Рог, один из моих похитителей, если бы я его не заткнула, уже вся Бездна бы знала, что я человеческий маг!

— А с чего это он решил вдруг тебя сдать? Перед Сийтом выгораживал, а тут передумал?

— Понятия не имею. Может, это было частью какого-то "гениального" плана, а может, решил рассказать, когда сам попался, чтоб не одному погибать…

— И тебе не пришло в голову ничего умнее, чем вступить в диспут с Ктелхом стоя на перилах, как мишень с подсветкой?!

— Мне было так удобней метать копье.

— Очень странный выбор оружия для девушки, победившей эльфов в состязаньях по стрельбе из лука! Кстати, мне почему-то кажется, что не заметное убийство, если ты находишься далеко от врага, лучше проводить стрелковым оружием.

— Лук со стрелами мне никто не предложил, схватила первое попавшееся оружие.

— Это мне тоже странно слышать от выпускницы Академии магов-воинов. Что значит "первое попавшееся"?!.. А если б тебе хлыст встретился, ты бы с ним пошла?

— А что очень оригинально и необычно, а главное есть преимущество застать врага врасплох, — попыталась я отшутиться.

— Да, не знаю как Ктелх, но вот Фебрис бы оценил.

— Фебрис — это демон-оборотень? А он-то тут при чем? — удивилась я.

— Не при чем, надеюсь, ты никогда эту его сторону не узнаешь… Так не уводи разговор в сторону!

— Голос, весь этот разговор напоминает мне беседу с учителями Академии, когда меня отчитывали за неверно выполненное практическое задание, поэтому так и подмывает тебе сказать: "Магистр, вы этого на лекциях не объясняли!", — под "этим" я подразумеваю, что в Академии меня не обучали воровать реликвии, обольстив перед этим их владельцев.

— И, как показала практика, напрасно. Может предложить твоим учителям восполнить данное упущение?

— Рискни костями, но я все же не думаю, что данный курс будет пользоваться у адептов популярностью.

— Снобы, Аймона на них не хватает… Даже, не спрашивай, надеюсь, что и с этим арр'рашем тебе не придется встретиться!

Я решила не напоминать, что встреча в прошлом у нас уже состоялась, и возобновлять знакомство, помня о серебряном наконечнике копья вогнанным мной меж ребер вампира, как-то не хочется.

— Голос, я все жду твоего любимого вопроса: "Какой у тебя план?", — и, конечно же, после моего красочного описания, ты дашь парочку маловразумительных советов, но затем предложишь нечто дельное. Так вот, чтобы сохранить тебе и мне время давай пропустим все ненужные этапы и перейдем к главному… Что можешь дельного сейчас предложить?

— Наглеешь, девчонка, наглеешь на глазах.

— Я сижу посреди степи в лошадиной накидке, голодная, закусанная комарами и заблудившаяся, так что не жди учтивости.

— Ты сама во всем виновата, если б…

— Голос! — рявкнула я так, что аж виски заломило, — Давай перейдем к новой фазе разговора. Если тебе так хочется построить из себя умудренного опытом учителям, то дай мне хоть до стоянки Сийта добраться, там и читай свои проповеди… Я хоть отосплюсь под них. И, повторюсь, драгоценное время сэкономим, если ты помнишь, мне на выполнение задания две недели только отвели, и одна уже прошла!

— Мне почему-то кажется, что если я сейчас не засуну в твою глупую головушку сколько-нибудь ума, то мои "проповеди" будет слушать некому. Поэтому слушай и запоминай…

— Голос, предупреждаю, говори только по делу!

— Засохни, кому сказано, и слушай! Во-первых, с заданием ты… ладно, хрен с тобой, справилась, но отвратительно. На будущее, чтоб всегда быть уверенней используй свои сильные стороны: твоя Сила — ментальная магия! Может затеяться Вторая Межрасовая, эльфы могут начать штурмовать Бездну, а демоны вдруг станут поклоняться Та'алиссе, ты сама можешь заглотить хоть десятки артефактов — все может случиться, но эта твоя опора никогда не изменится. Помни об этом, оттачивай свое мастерство и не лезь на рожон! Поняла?

— Ну, дя-а-аденька, хочу еще поиграть с монстриками! — прогнусавила я.

— Не поняла, — сделал свой вывод Голос. — Ладно, разумное сегодня нам не покорилось, попробуем сделать это позже. Как я понял, ты заблудилась, очевидно, ломанулась из рашвера куда глаза глядят, а карту оставила на память Ктелху.

— Увы, ты прав.

— Какие-нибудь ориентиры поблизости имеются?

— Ты говоришь о более примечательных вещах, чем пара лысых кустиков?

— Именно… А почему лысых?

— Моему единорогу они очень приглянулись.

— Да, еще одна важная деталь: зачем ты таскаешь за собой единорога? Или полагаешь, что сможешь с ним затеряться в толпе?

— Это вопрос не обсуждается, Изи я не брошу!

— В Бездне самые эффективные из ездовых животных — богеты.

— Ты бы пересмотрел данное утверждение, если бы хорошо знал моего коня. Я еще нигде не встречала настолько приспособленного к любым условиям жизни существа. Если не веришь, спроси у Великого.

— Будут у тебя от него неприятности, помяни мое слово.

— Неприятности у меня могут быть и без единорога, например, от моего кинжала, что-то он многим здесь покоя не дает.

— Кинжал? — настороженно переспросил Голос, — Какой кинжал?

— Серебролитовый, по наследству от отца достался.

— А с чего это наследнику короны пользоваться серебряным оружием?

— А почему бы и нет, в конце концов, это отец открыл серебролит.

— Да, твой отец открыл серебролит… для Верхнего мира. Скажи-ка мне, — продолжил он после небольшой паузы, — как выглядит этот кинжал: нестандартный, по размеру чуть больше локтя, под мужскую руку лезвие широкое, зазубренное, с поучительной гравировкой вдоль балансировочных желобков, на рукояти — голова демона?

— Да, — сдавленно выдохнула я, чувствуя, что начинаю холодеть. — Откуда ты знаешь?

— Если будут спрашивать, откуда кинжал, не вздумай упомянуть отца, скажи… от учителя.

— Голос, я не понимаю. Ты что-то знаешь об этом кинжале или просто передаешь слова магистра Юниана. Он-то всегда был против этого оружия и бабулю настроил, но, знаете, я его не выброшу, он мне очень дорог, как память…

— Память? О ком? — перебил меня Голос.

Я запнулась, так как поняла, что хоть всегда и считала кинжал отцовским, но с образом покойного родителя он не ассоциировался.

Об отце мне напоминали книги. Ярче всех мои воспоминания были о нем работающем в библиотеке. Вокруг стопки старых фолиантов, на столе разложены карты, а отец что-то старательно чертит на пергаменте. Он был исследователем, стратегом, а оружие в наследство своим детям оставляют воины.

— Не важно, — ответила я, сжав зубы, — о ком бы не была эта память, она для меня важна и потому, с кинжалом не расстанусь, с ним я чувствую себя уверенней.

— Не размахивай им налево и направо, — его голос звучал глухо, будто он в чем-то сдерживал себя, наверное, хотел выдать очередную остроту по поводу моего интеллекта. — Это оружие знаменито в Бездне… и сильно, очень сильно.

— Но как? Откуда?

— Всему свое время.

— Ты не даешь мне ответов, после разговоров с тобой загадок становится только больше!

— Давай без истерик. На большинство твоих вопросов ты сама можешь дать ответы, но вот только захочешь ли.

— Ты даже не представляешь, как меня бесят такие фразы и отговорки! — заскрежетала я зубами. — Обычно так отвечают или когда сами ни беса не знают или наоборот, когда пытаются что-то скрыть, и я склоняюсь ко второму!

— Не все тайное должно становиться явным, когда повзрослеешь — поймешь.

— У тебя там Великий суфлером не подрабатывает? Или ты просто решил перечитать на досуге труды отцов-основателей? А вот мне сейчас не до философии. Со мной происходит что-то непонятное. Я знаю о вещах, о которых в принципе не могу знать, узнаю тех, с кем прежде не была знакома. Мне снятся сны, странные, словно наваждение. Просыпаясь, понимаю, что это мои воспоминания, но наяву я не помню этих событий и фактов. До того как я попала в Бездну со мной подобного не было!

— Так ты прежде и артефакты не жрала. Или это твой обычный рацион?

— Нет, демонические творения в мое меню не входят. Но прежде я знала, что после смерти родителей сидел в подземельях замка до прибытия рыцарей, посланных тетей, а теперь вспоминаю, как выбиралась за ворота, бежала по лесу в одной туфле, и что крестьяне хотели меня утопить, а меня спас… он!

— Кто?

— Не знаю, не видела его лица. Однако та маленькая девочка из моих снов любила этого незнакомца. Я в этом абсолютно уверена, как и в том, что та малышка — это я!

— У Ктелха в спальне никакой курильницы не стояло? По-моему, ты чем-то надышалась.

— Увы, вся эта ерунда начала мне сниться до того, как я побывала у Ктелха. Еще гипотезы?

— Может, съела что-то не то, кажется, ты несильно разборчива в выборе еды.

— Перестань все время попрекать меня "Звездой"! Если ты не знаешь, я почти четыре месяца ходила с этим проклятым артефактом, но такое стало твориться со мною только в Бездне!

— И что ты хочешь от меня услышать?

Я многое чего хотела, но он будет и дальше увиливать от ответов, такой способ разговора мне был прекрасно известен от Великого и Учителя Лаурентия. В основном, после таких бесед я оказывалась на грани нервного припадка и мысленно уже видела себя в "Осколке" после красочного убиения дорогих магистров. Стоит ли говорить, что я и тогда-то не преуспела в кровожадных мечтаниях, а уж Голос и подавно был не досягаем.

— Хочу услышать от тебя, в какой стороне лагерь Сийта, — мне удалось придать сигналу почти равнодушное звучание.

— Оно и правильно, не трать время на головоломки, которые не приблизят тебя к главной цели — к Внешнему миру. В Бездне стороны света рассчитываются так же: север, юг, запад, восток. Если Лукс и Тепибус взошли, то ориентируйся по ним, тебе на юго-запад.

— Лукс и Тепибус — это название здешних светил? Свет и тепло — суховато звучит. Мне больше нравится "ясны-солнышки".

— А "завалила конспирацию" тебе тоже нравится?

— Не особо.

— Так-то, а теперь забирайся на свою приспособленную живность и дуй в том направлении, в каком послали… Я имею виду не то место, куда тебя с твоим характером обычно посылают, а юго-запад.

— А что у нас на юго-западе?

— Рашвер Ктелха.

Это был первый случай на моей памяти, когда я полностью лишилась не только дара речи, но и дара мысли.

— Э-э-э… — только и смогла я проблеять.

— Спокойно, надеюсь, не въезжать в рашвер тебе ума хватит?

— И зачем же мне ехать в том направлении? — мне с трудом удалось вернуть оба дара.

— Карту искать.

— Ага, а она сама на меня с неба свалится или копать нужно?

— Зря ты не веришь в силу Проведенья, к примеру, твои преследователи же свалились… Не с неба, конечно, но думаю стен им сполна хватило.

— Мне карту с городских стен скинут? Там шпион?.. Стоп! — Дар мысли, наконец, полностью вернулся ко мне. — Ты сейчас говорил о тех демонах, что помогали мне в рашвере?!

— А ты кого ждала, принца на белом коне?

— Ну его на фиг, самой жрать нечего! — в ужасе отмахнулась я от этакой перспективы. — Но как я твоих посланников узнаю?

— Они тебя узнают.

— Блестяще, да меня, по-моему, пол-Бездны знает в лицо и при этом не испытывает дружеских чувств!

— Поверь, ты себе льстишь, но твои опасения понятны. Их будет двое, и они заговорят с тобой на такорианском языке.

— Что ж, это меня вполне устраивает, не думаю, что здесь много демонов говорящих на языках Верхнего мира.

— Сударыня, я был безмерно рад вам угодить, — съязвил тот, прежде чем отключиться.

И вот так всегда, исчезает без предупреждения, не люблю, когда последнее слово остается не за мной.

— Изи, собираемся, — бодро окрикнула я своего скакуна. — Нас ждут великие дела! Но это в будущем, а сейчас я согласна на еду и одежду.

Такория, озеро Велинок.

Тимьян неподвижно сидел в кресле задумчиво глядя в окно. С того времени как он закончил общаться с девчонкой прошло пятнадцать минут, а с мыслями так и не удается собраться. Ему не хотелось сознавать, но это разговор заставил его понервничать. Основоположник настолько был погружен в воспоминания, что промахнулся с "вызовом" и вместо Раздора влез в чужое сознание. Такого не случалось с демоном с соплячьего возраста. Разозлившись на себя, он шарахнул не в чем неповинного беднягу "Омутом", оправдав поступок тем, что того наверняка учителя предупреждали, как опасно общаться ментально с незнакомцами и это урок пойдет на благо, а то в следующий раз ему "Зеркало Медеи" послать могут.

— Раздор, двигайтесь на северо-восток, — коротко приказал он, добравшись, наконец, до нужного адресата. — Передадите ей карту, поесть… и что-то из одежды, плащ, хотя бы. Заговори с ней на такорианском, а то не признает вас и натворит, как обычно, глупостей.

— Понял, алф'вир, — коротко отозвался тот.

— И поменьше общайтесь с ней, похоже блоки на памяти начинают давать сбои.

— Понял, — повторил тот, но уже не так уверенно.

— Раздор, нам сейчас это ни к чему, а ей и подавно! — в голосе Тимьяна зазвенел метал. — Я понятно объясняюсь?!

— Да, алф'вир, но у нас есть послание для Сийта… Арр, раш Рааф узнал о нашем путешествии и приказал передать. Мор решил, что лучше не отказываться.

— Да твою мать… — простонал Тимьян, — вот и не верь после этого в его провидческий дар. Ладно, выполняйте, доставьте это… послание! Но с девчонкой не общаться, лучше всего пусть едет вперед, а вы следом.

— Сделаем, алф'вир.

— Все, к вечеру с тобой свяжусь… и, Раздор, ты ведь помнишь, как я не люблю разочаровываться?

— Да, алф'вир, все будет сделано как надо.

После общения с Раздором Тимьян вернулся к прежнему, задумчивому, состоянию. Все пошло не так, как он планировал! У этой девчонки всегда все идет наперекосяк, как она умудряется при этом выживать, не понятно! А теперь еще эти "сны"… И как он сразу не понял, что Бездна не даст ничего скрыть?! Сколько еще у нее времени, прежде чем обнажатся все тайны? Тимьян поймал себя на мысли, что ждет этого с предвкушением.

— Чему ты так улыбаешься? — послышался голос Юниана.

Демон забыл, что тот с утра торчит с ним в трофейной и выходил только для того, чтоб связать с Академией и передать, что с девчонкой все в порядке.

— Представляю, как ты будешь выкручиваться, когда она все узнает.

— Она не узнает. Тимьян, я тебя предупреждаю, только посмей… — вокруг мага стал расстилаться свинцовый туман и в глазах засверкали первые отблески надвигающейся бури.

— Убери это, показушник, — насмешливо фыркнул демон, — этими зарницами тебе только заговорщиков пугать. Я пальцем и не ударю чтоб, помешать или помочь тебе.

— Тогда к чему весь этот разговор?

— Ей стали сниться сны?

— И что?

— Это необычные сны… Тебя же предупреждали, что опасно играть с разумом "внушителя".

— Насколько я помню, с ее разумом наоборот играл именно ты.

— Тебе просто повезло, что нас так мало, и что до сих пор ей никто не открыл глаза на то, как ты корректировал ее жизнь. Но это все до поры до времени. Представь, что однажды блоки на ее памяти рухнут — без моего участия, не сверкай глазами — и что тогда? Что ты тогда будешь делать Великий? Эта девчонка не из тех, кто будет стоять, сложа руки, пока планируют ее будущее. Она отомстит, можешь не сомневаться, Бездна научит ее не щадить обидчиков. Мне становится даже жаль тебя, ты ведь так старался: запер ее в замке на болотах, велел отобрать мой подарок, твои ручные псы из Академии днем и ночью следили за ней и учили лишь предписанному тобой, ты приготовил трон и вел ее так, как тебе было нужно.

— Я все делал лишь для ее блага. Иллия импульсивна, и на удивление наивна в вопросах жизни. Мы ей помогали не свернуть с правильного пути.

— О да, конечно же, мы — Великий магистр и мудрая бабушка. Великий, для меня ты так и остался Юшкой, безотцовщиной, которого я выкупил у скорняка за десять медяков, а Нени — взбалмошной принцессой, которая сама прыгнула в мою койку, а когда ее оттуда вытурили, плакалась в папенькину мантию о совращении.

— Замолчи!

— Убери молнии, пока я их тебе в задницу не засунул! Ты знаешь, что я не лгу, но в твоем уложенном по правилам морали сознании нет места такой правде! Искандер хорошо знал свою дочь-самодурку, потому и выдал за нищего князя Лацского. Мне порой кажется, что на всю их семейку было лишь две адекватные личности: Эсфирь и Искандер.

— Про меня можешь говорить, что хочешь, ты действительно выкупил мою жизнь, но про моих воспитанников — не смей! Особенно про Нению. Может, она и совершала глупости по молодости, но сейчас об этом и не вспомнят. Все знают ее как сильную духом и умную женщину, сумевшую без помощи папеньки-короля возвести обнищавшую, почти угасшую династию на высшую ступень процветания. Ты не можешь у нее забрать эту заслугу, как бы ни хотел!

— И не собираюсь, только добавлю, что помимо того, что она сильная духом и умная, она еще и очень красивая женщина, и всеми тремя качествами всегда пользовалась одинаково и очень продуктивно.

Сноп молний мгновенно и практически беззвучно сорвался с пальцев мага, но главной цели все-таки не достиг, разнеся вдребезги кресло, в котором лишь секунду назад сидел хозяин дома. Юниан приготовился к новой атаке, но не успел. Боль сковала тело, заставив повидавшего немало на своем веку боевого мага жалобно застонать. Его приподняло в воздух и с силой стукнуло об стену.

— Запомни, щенок, — прозвучал голос демона, — еще одна подобная выходка и ты никогда больше не войдешь в мой дом.

Невидимая клешня разжалась, и маг рухнул на столик, на котором предусмотрительная прислуга оставила чайник с ароматным отваром и закуски.

— В общем, так, — продолжил Тимьян, как ни в чем не бывало, усаживаясь в другое кресло, — весь нанесенный ущерб возместишь. Кресло ты мне починишь — красное дерево, натуральная кожа озерного дракона, столик тоже — работа великого Паоло Пуичи, Форианское стекло, розовый бук, чайный сервиз опять же — пексинский фарфор, династия Соран, эпоха Фогуэй, он почти на двести лет старше тебя, мудака!

— Но на столик ты меня сам бросил! — возмущенно похрипел Юниан, поднимаясь из осколков бесценного сервиза.

— Будешь дальше пререкаться, заставлю чинить Эмирский ковер и статую Раосси.

— Но они же целы!

— Я могу это исправить, — предупредил тот.

— Тимьян, зачем ты вообще начал весь этот разговор? Сначала про Иллию, потом про Нению и меня, к чему все это?

— Можно сказать, я оказываю тебе услугу, предупреждая, что когда девчонка вернется — она задаст тебе очень неприятные вопросы.

— Значит, ты все-таки копался в ее памяти, — устало выдохнул маг, прислоняясь к стене. — Зачем? У нее была устроенная жизнь: семья, друзья, любимое дело.

— Юниан, ты нарочно недопонимаешь меня? Девчонка попала в Бездну, там магия Верхнего мира исчезает, а демонические корни, наоборот, набирают силы — это, надеюсь, тебе объяснять не надо. У нее максимум год и все, что мы с тобой так хотели скрыть, станет явным.

— Ты думаешь, что она пробудет там так долго? — ужаснулся Юниан.

— Нет, что ты… Если будет продолжать в том же духе, ее убьют через пару дней.

— Тимьян, она не должна умереть, ты понимаешь, что иначе…

— Спокойно, без патетических выступлений о судьбе государства. Ей просто нужно четко следовать моим советам и не во что не вмешиваться, — раздраженно сказал демон и потянулся к колокольчику. — Помогите магистру Юниану доставить осколки в подготовленную для него комнату, — приказал он, пришедшей на звонок, служанке, — и принесите ему отвар с мятой, у моего коллеги сегодня будет долгая ночь.

Бездна.

Этот день был очень долгим или мне так казалось из-за голода. Изумитель сначала шел неспешным шагом, но потом перешел на рысь. Мы ехали уже полдня, и хоть бы кто встретился, другой бы конь давно замедлился, но не мой, единороги славятся своей выносливостью, и Изи ни разу не сбился с темпа. Единственная остановка у нас была у ручья, где мы проторчали с полчаса и влили в себя по ведру воды (я, пожалуй, выпила не меньше стремясь заменить отсутствия еды жидкостью). Довольный конь потом закусил ветками, а я с тоской вспоминала закуски в спальне Ктелха. И что дура не поела когда была возможность?! Хотелось побыстрее встретиться с гонцами, нет, я не питала радужных иллюзий, что они меня накормят, но надеялась выменять их провиант на часть своих драгоценностей.

Видимо, от голода зрение у меня обострилось (глаза сами еду выискивали), так что едущую навстречу мне парочку я заметила издалека. Однако ж первые нотки радости заглушила предосторожность, теперь вот стою, гадаю — это те, кто мне нужен или те, кому нужна я?

— Изи, надеюсь, ты не устал, — ободряюще похлопала я единорога по шее, — так как в случаи чего выносить нас обоих придётся тебе.

Изумитель угрюмо похрапывал, не спуская подозрительного взгляда с "встречающих".

Они остановили богетов в нескольких шагах от меня и ответили таким же изучающим взглядами. Я узнала их почти сразу — шустрая парочка из солдатской столовой Ктелха. Моя рука непроизвольно сжалась на рукояти кинжала, как сражаться верхом оружием длинной в локоть, мне предстояло решить в оставшиеся несколько мгновений и вдруг…

— Как добралась? — спросил один из них на такорианском и на сердце у меня отлегло. — Никак понять не можем, как тебе удалось так далеко ускакать?

— Верхом, — просто ответила я. Действительно, откуда им знать, что с Изи, когда тот в иной форме, не каждая птица может потягаться в скорости.

— Ну-ну, — недоверчиво хмыкнул демон, кажется, это был именно тот, кто сграбастал меня в объятья, когда я в столовой прыгала со стола. — У нас тут для тебя небольшой презент, — тут он придирчиво осмотрел мою одежду (кто не помнит, я была в лифе, лоскутной юбке и босиком) и добавил, — хотя если оценить твое состояние, то просто королевский подарок.

Второй "гонец", не принимавший участия в разговоре, достал из седельной сумки сверток и бросил мне. Я естественно и не подумала ловить, а наоборот потянула за вожжи, заставляя Изи отступить назад, мало ли что те в меня кинули.

Два крайне изумленных взгляда были ответом на мою предосторожность.

Изумитель наклонился к свертку, обнюхал его, и со спокойной миной на морде продолжил взирать на демонов. Уж своему коню я верила, будь там что-то потенциально-опасное магического происхождения, он бы уже косил налитыми кровью глазами и бил копытом. Я погладила единорога, извиняясь за то, что мне придется сделать, и захватив его разум подчинением, заставила того наклониться и, взяв сверток, подать мне. Уже забирая из пасти Изи "королевский подарок", я уловила краем глаза, как напрягся один из дарителей.

— Занимаешься на досуге дрессировкой, — насмешливо спросил он, но напряженность так и звучала в голосе. — И как вижу успешно, прирученный единорог большая редкость.

— Демон, говорящий на языке Верхнего мира, тоже, — моментально ответила я.

— Ну что ж, тогда мы оба друг друга удивили.

Демоны почти одновременно тронули богетов, а я подалась назад, освобождая им дорогу и одновременно давая понять, что не желаю, чтоб те зажимали меня объезжая с разных сторон. Они меня поняли и проехали справа друг за другом, я почти слышала, как они смеются. И предчувствие больно кольнуло неприятной догадкой, что если б эти двое что-то замышляли, никакие предосторожности не помогли бы мне. Однако именно оно же убеждало меня, что пока это мои единственные союзники.

— Спасибо, — крикнула я им, вспомнив, что и не поблагодарила путем.

— Забудь обо всех услугах, мы только выполняли приказ, — ответили мне.

— Забыть не получится, вам придётся еще долго помогать мне, — нагло усмехнулась я, оглядываясь через плечо, — мы крепко связаны.

Оба чуть с богетов не попадали, разворачиваясь ко мне.

— Молодец, сразу за горло берет, — заговорил второй на таллаосе, — с таким размахом далеко пойдет, если не убьют.

— Я выживу, у нас это семейное — выживать наперекор врагам! — крикнула я им, отправляя Изумителя вскачь.

Отъехав на приличное расстояние от демонов, я развязала сверток, который оказался шерстяным плащом, и достала из него свернутую карту и… и… Создательница, благослови этих демонов! Внутри еще одного кулечка лежали лепешки и полоски вяленого мяса!

Ела я верхом, попутно сверяясь с картой. Она мало чем отличалась от той, что мне выдали у Сийта, разве что у этой были пометки. Например, надпись под жирным крестом гласила: "Ты здесь", чуть выше: "Место нападения хемишей" и еще дальше "Лагерь Сийта".

Похоже, меня здесь за полную дуру принимают, раз уверены, что я даже по карте ориентироваться не умею. Но не буду спорить, это сэкономило мне время, так что обижаться пока погожу.

Придется заложить внушительный крюк, чтобы объехать рашвер Ктелха, естественно, на этом я теряю уйму времени, а ночевать в незнакомом месте, да еще поблизости от Нииб не входило в мои планы.

— Изумитель, мне нужна твоя помощь, — сказала я, спрыгивая со спины единорога. — Понимаю, что здешняя флора не может прокормить тебя даже в этом виде, что уж говорить о фауне, но сейчас нам крайне необходима твоя вторая ипостась. Давай, родной, нужно, чтобы ты перекинулся.

Он протяжно фыркнул и, опустив голову, внимательно посмотрел на меня, как бы спрашивая: "Уверена ли ты, хозяйка, в своем решении?". Я погладила его по носу, мысленно передавая ему картинку-сообщение чего от него жду. Жеребец резко вскинулся и подался назад, хрипло дыша и переступая с ноги на ногу.

Прости, Изи, знаю как для тебя это неприятно, но если мы не поторопимся, то не успеем до заката добраться до безопасного места, если такое здесь вообще может быть. Но главное сейчас оказаться подальше от рашвера, даже если Голос прав и преследователей, высланных Ктелхом, перебила та парочка, то никто не может ручаться, что тот не выслал еще одну группу, а может и две.

Послышалось тихое ворчание, переходящее в раскатистый рев, я почесала единорога за ухом, и грозное рычание сменилось довольным урчанием.

— Хорошо, Изумитель, сегодня мне не надо будет тебя сдерживать, покажи все, на что способен, — я запрыгнула на него и приготовилась к самой сумасшедшей скачке в своей жизни. У нас в запасе несколько часов, — Вперед, мой хороший, пошел!

Я мысленно готовила себя, что это будет тот еще забег, но действительность оказалась куда страшнее. Скорость, с которой несся единорог, не поддавалась описанию. Раньше я читала, что гепарды считаются самыми быстрыми животными на континенте, а если прибавить сюда выносливость единорогов, то становится понятно, зачем маги-ренегаты соединили именно этих двух животных. Мне пришлось затратить немало усилия для того, что бы просто удержаться верхом, не говоря уж о том, чтобы сверяться с картой и направлять Изи в нужную сторону. Примерно через час единорог сбавил скорость и перешел на торопливую трусцу, это дало возможность и мне немного отдышаться и оглядеться. Запах моря чувствовался уже отсюда, значит еще чуть-чуть, и мы окажемся на берегу, а дальше нужно просто держаться дороги, но не выходить на нее. Не знаю, зачем мне отметили поляну, где подстроила нападение хемишей на охрану Кадма, возможно, как дополнительный ориентир, но я была им за это очень благодарна, так как собиралась именно туда. Нет, меня туда манила не жажда острых ощущений, как может показаться, а сверток, спрятанный мной меж камней, а в нем одежда. Нормальная одежда, потому что в таком виде я в лагере Сийта не покажусь. Дальше оглядывать окрестности я не могла, так как единорог начал набирать скорость и… Тьфу, мракобесовы мошки!

Дерево, что послужило мне убежищем от хемищей, я заметила издалека. Таких гигантов в местной растительности было мало, и оно манило меня как маяк корабли.

Поляна встретила нас тишиной. Ничего, что напоминало бы о прежнем побоище. Я специально объехала ее по кругу, высматривая подозрительные объекты или враждебных существ — пусто. Только обломки телеги да пустое кострище и это меня вполне устраивало.

— Изи, мы с тобой заночуем вон в тех зарослях. Насколько я помню, зелени там много, тебе должно понравиться, а еще есть пресный ручей. Так что меняй вид, а я пока переоденусь.

Хвала Небу, мой тайник никто не трогал, и вся одежда была на месте. Хоть и говорят, что не одежда делает человека, но я почувствовала себя гораздо уверенней и, пожалуй, сильнее, когда надела брюки, сапоги и доспех "шепчущих". Последней проблемой оставались волосы, которые постоянно лезли в глаза.

Сначала я решила их подвязать, а вместо ленты взяла лоскут ткани, выдранный из юбки, но… Не то, чтобы получилось плохо, однако, на мой взгляд, кожаный потертый доспех и обвязанный вокруг головы легкий газовый шарфик небесно-голубого цвета — не сочетаются! Потом я вспомнила про серебряную проволоку и еще минут пятнадцать билась над волосами, пытаясь закрепить косички или хвостики. Затем (внезапно!) выяснилось, что уже почти стемнело и мне следовало искать место для привала вместо того, чтоб с волосами возиться. А если вспомнить, что ночью я собиралась спать и к утру, естественно, от моих трудов ничего не останется, то оставалось только обматерить свою женскую сущность, которая все равно умудряется пробиться сквозь толстый "панцирь" боевого мага.

Я быстренько запихала в сумку остатки юбки, лиф и все остальное, что могло выдать здесь мое присутствие, и, подхватив поводья единорога, зашагала к зарослям. Жаль, что не припрятала в тех валунах спальник, ночь была бы гораздо приятней…

Sakee! Богет! Я же оставила стреноженного богета возле тех кустов! Хемиши наверняка до нее добрались, бедная Подружка! Мне стало очень стыдно за собственную безответственность, за жизнь порученного мне животного. А она меня так выручила, удирать ночью в кромешной тьме от стаи хищников, смог бы не каждый. Вспомнилась ее рыженькая гривка и рожки, чешуйчатые бока и фырканье похожее на чихание простуженного кота. Да-да, именно такое… Стоп!

— Изи, это ты сейчас чихал? — покосилась я на единорога, тот ответил мне недоуменным взглядом.

"Чихание" повторилось, потом перешло в шипение, будто кто-то на раскаленные камни ушат с водой плеснул. Быть не может! Я рванула на звук и увидела застрявшего в кустах богета.

— Подружка? — неуверенно позвала я.

Услышав звук моего голоса, животное завозилось сильнее, треща ветками и снова зашипело, только теперь жалобно.

Богет был по-прежнему стреножен и в седле, к которому крепился мой спальник. Как ей удалось выжить, ума не приложу, меня же не было почти неделю! Но кое-какие догадки стали появляться, когда я увидела дочиста ощипанные кусты и поводья, зацепившиеся за верхнюю ветку. Видимо, оставленная без присмотра Подружка принялась бродить по округе, связанные ноги не позволяли далеко уйти, а животное чутье заставляло вновь и вновь возвращаться к пресному источнику. Когда она обгрызла всю траву, которой и без того-то было, демон наплакал, и нижние ветки близь ручья, голод вынудил искать пропитание выше. Во время одного из скачков за очередной порцией листвы она и зацепилась поводьями за ветку.

Я вывела обессиленное животное из кустов и бегло осмотрела, вроде бы никаких серьезных повреждений нет.

— Ладно, Подружка, тебе надо попить и отдохнуть, впрочем, как и мне, надеюсь, мою флягу ты не потеряла, — и, взяв в другую руку поводья Изумителя, повела обоих к ручью.

Все складывалось просто идеально, но мне не давали покоя докучливые мысли о том, что такое везение не может длиться долго и в моем случаи после него обычно наступает полный thurc.

До развалин, где стоял лагерем алф'рейс Сийт, я добралась на следующий день ближе к вечеру. Исходя из опыта общения с Голосом я уже не ждала ни похвалы, ни восхищения и все, что мне от них нужно, это чтоб меня проводили в Данай.

Первыми нас встретили дозорные и, судя по ошалевшим глазам и выроненному из рук оружию — это было только начало. Даже если б я въехала голой, то и тогда не смогла бы привлечь больше внимания, чем Изумитель. Морально к этому готовилась давно, но придумать достойное объяснение, как у меня оказался единорог, все равно не смогла. За оставшееся пару минут на меня вряд ли снизойдет озарение, так что оставалось только успокоиться и заткнуть внутренний голос, пророчащей мне начало неприятностей.

— Вот кого совершенно не ожидал увидеть, так это тебя, — насмешливо окрикнул меня один из демонов. Если память не изменяет мне, это был именно тот, кто пытался ранее присвоить мой кинжал. — Только не сочиняй, что справилась с задание! Никто не поверит.

— Да, я вернулась исключительно для того, чтоб доложить о неудаче. Тяга к самоубийству, знаешь ли, — бросила я в ответ и спешилась.

— Думаешь откупиться этой зверюшкой? — попытался он схватить единорога за бородку, тот угрожающе заржал и звонко клацнул зубами возле чужих пальцев.

— Если хоть немного дорожишь конечностями, не лезь к "зверюшке".

— Я, конечно, не девственница, — глумливо расхохотался тот, — но с единорогом справлюсь.

— Наивная душа, — посетовала я окружающим, — не хотелось бы тебя расстраивать, но единороги в Бездне не водятся.

— А это тогда кто?

— Мое ездовое животное, а что оно такое посторонних не касается или тебе кинжала мало?

— Ну, долго еще будешь трепаться здесь? — послышалось у меня за спиной. — Сет, тебе тоже делать не хрен?

— Алф'тьен Мороз, — натянуто улыбнулась я.

— "Алф'тьеном" будешь меня называть, если привезла, то зачем посылали, — в ответ я подняла руку с сумкой, он проморозил ее взглядом и дернул губами, стараясь сдержать ухмылку. — Иди за мной, алф'рейс ждет.

Шли мы к палатке Сийта в полной тишине, чем бы не занимались раньше демоны, сейчас они все побросали и толпились по бокам. Перед палаткой стоял Сийт с двумя помощниками, один встретил меня задумчивым взглядом, а у второго задергался глаз. Сийт же откровенно ухмылялся и, похлопав нервного помощника по плечу, сказал:

— Грэг, ты проспорил. С возвращением! — воскликнул он вдруг и даже руки раскинул, будто ожидал, что я брошусь в его объятья.

— Спасибо, — покладисто кивнула я и полезла в сумку. Еще по дороге мне пришла в голову мысль не отдавать "кольцо", хватит с них и куная, а второю вещицу можно будет потом на что-нибудь полезное выменять.

Протянув свой трофей Сийту, "героиня" ждала заслуженной реакции. Первый, как не странно, среагировал Грэг, у него задергался второй глаз. Потом послышалось: "… твою мать!", — и в этом шепоте с трудом узнавался голос Мороза. Второй помощник Сийта выронил цепочку, которую до этого перебирал в пальцах, и взглядом повторил фразу Мороза. Алф'рейс медленно подошел ко мне и взял кунай. Повертел немного тот в руках, а потом поднял его вверх и торжественно провозгласил:

— Да, это и есть церемониальный кинжал, подаренный арр'рашу Ктелху нашим господином, — свист и гомон окружили меня со всех сторон. — Кандидат выполнил условия и отныне считается солдатом арр'раша Раафа и зачисляется в "серую" сотню, — перекрыл крики голос Сийта, — а сейчас всем разойтись. Мороз, ты задержись и ты, новичок, тоже.

Я осталась на месте, провожая взглядом редеющую толпу, справа от меня встал Мороз.

— В общем так, с этого момента ты переходишь под командование алф'тьена Мороза и получаешь имя… — он вопросительно покосился на Мороза.

— Тайс, — мгновенно отозвался тот.

— Значит, слушай внимательно, Тайс, у нас прощается все кроме измены. Все разногласия с остальными солдатами решаешь сама, убийство разрешено, только если смерть угрожала тебе. Без согласия командира ты не можешь покидать лагерь или казарму, обо всем остальном тебя проинструктирует твой алф'тьен. Это понятно?

— Да, алф'рейс.

— И еще два вопроса. Ктелх жив?

— Когда я уходила из Нииб, был жив.

— Так, поясни-ка.

— Ну ему и без моего участия могло что-то на башку свалиться, — Грэг зашипел не хуже богета, а Сийт придавил меня коронным взглядом. — Он жив… жив, — моментально отозвалась я.

— Тогда не понятно почему того до сих пор нет.

— Может, ждет возвращения группы преследователей, высланных за мной.

— И долго он их будет ждать?

— Смотря насколько, хватит его выдержки, — алф'рейс вопросительно приподнял бровь. — Он их не дождется, — потупилась я в землю.

— Для твоей же пользы будет лучше, чтобы в ожиданиях я оказался более удачлив, чем Ктелх. Второй вопрос: где ты взяла единорога и что с ним планируешь делать?

— Это не единорог, — упрямо повторила я, — это мое ездовое животное.

— А выглядит как единорог.

— Я тоже выгляжу как человек, но это только камуфляж.

— А ты понимаешь, что тебя определили в "серую" сотню, к шпионам, где ты на своем "не единороге" будешь как суккуб в монастыре?

— Мне не обязательно въезжать на нем в рашверы, он может подождать за стенами, но зато на нем удобней и быстрей перемешаться.

— А кормить его чем будешь? У нас на богетов фураж рассчитан.

— Он у меня всеяден.

— Может быть, только единороги не входят в экипировку солдат арр'раша Раафа, а, значит, корм ему будешь добывать сама. Траву да ячмень не везде найдешь.

— Я же говорю, он всеяден.

— Алф'тьен, что ты скажешь?

Услышать "приговор" Мороза я не успела. Странный шум, возникший сначала вдалеке, начал приближать, крики становились все громче и громче, уже можно было разобрать мат и проклятья. И тут гвалт перекрыл протяжный рев, отразившись от обломков, он прокатился эхом по руинам.

— Алф'рейс!.. — к нам тяжело дыша, бежал один из дозорных. — Алф'рейс, у нас потери!

— Откуда? Хищник в лагере?

— Нет… Не совсем, — взгляд дозорного метался от меня к алф'рейсу, — это единорог! С ним произошло что-то странное… он напал на Сета из "пурпурной" сотни!

— Единорог напал на моего солдата! Это как?! — последнее восклицание, как и бешеный взгляд, было обращено ко мне.

— Полагаю, мое ездовое животное начало решать проблему с фуражом, — простонала я, пытаясь высмотреть средь мельтешащей толпы своего скакуна. — Алф'рейс, могу я уйти? Поверьте, это не единорог, а хищник, идеальный убийца!

— Иди, — резко мотнул тот головой, будто с глаз долой прогоняя, — но потом я жду объяснений!

Будем надеяться, что я к тому моменту их придумаю.

Однажды в ткацкую комнату, где рукодельничали нанятые бабулей ткачихи, забежала крыса. Вопли стояли такие, что неосмотрительно прибежавшая "на подмогу" стража еще несколько суток после этого лечила у замковой целительницы, Риты, уши. Комната оказалась разгромлена, как после орочьего нашествия. Пострадали не только мебель и станки, а также стены, пол и потолок, так как некоторые отважные "защитницы" пытались остановить "мерзкую тварь" любыми подручными средствами: стульями, вазами, обувью, ножницами, мотками ниток, рулонами готовой ткани и баночками с красками. Все предметы естественно метались с противоположной стороны комнаты, а девицы предусмотрительно, под визги, перебегали от стены к стене, если "враг" приближался ближе, чем на сорок шагов.

Именно этот момент из моего детства вдруг вспомнился, когда я вломилась в самую гущу беснующей толпы. Демоны плотным кольцом окружили небольшую вытоптанную площадку, по которой метался единорог. Близко приближаться никто не решался (если судить по измазанной в крови морде Изумителя, неудачные попытки все-таки были), но и расходиться толпа не собиралась. Сначала в единорога летели камни, а потом в руках появилось и оружие.

— Не сметь! — я налетела на двух ближайших стрелков, повиснув на их арбалетах (или на чем-то напоминавшее их). — Не стрелять!

Не думаю, что меня слышала хотя бы половина присутствующих, но ближние оружие слегка опустили.

— Уйми свою кобылу! — рявкнули за моей спиной.

— Это жеребец! — огрызнулась я, делая первые шаги к озверевшему единорогу.

— Я из него мерина сделаю, если он хотя бы еще раз двинется в сторону кого-то из моей сотни!

— Песчаник, отзови своих, — голос алф'рейса был на редкость спокойным, словно и не он пару минут назад взглядом метал молнии. — Мне бы, конечно, хотелось посмотреть на эту процедуру, но твоя сотня итак уже не полная, давай не будем ее дальше сокращать.

Я была очень благодарна Сийту за вмешательство и не важно, какое оно имело подоплеку.

— Изумитель, иди сюда. Теперь все будет хорошо, успокойся, — ворковала я, протягивая руки к единорогу. Тот, наконец, отыскал меня взглядом среди толпы и на полусогнутых лапах, почти припадая брюхом к земле, заскользил среди обломков. — Иди сюда, мальчик… хороший мой! Что случилось? Кто обидел?

Шерсть у него стояла дыбом, залитые пеленой глаза настороженно шарили по толпе, но после моих прикосновений животное перестало скалить клыки, хотя утробное рычание еще долго не стихало.

— Он проявляет такую агрессию в исключительных случаях, — громко заговорила я, обращалась, конечно, к Сийту, но хотела, чтоб услышали все собравшиеся. — Ему что-то угрожало, иначе бы он не напал.

— А определять, что ему угрожает, будет сама тварь? — резанул по ушам полный холодной ярости голос.

Если все правильно поняла, этого выскочку зовут Песчаник, и он является алф'тьеном одной из сотни. Неприятный поворот событий, не хотелось бы сразу наживать таких врагов.

— Алф'рейс, этот зверь убил одного из моих солдат, еще пятеро ранены, — продолжал бесноваться Песчаник. — Разрешите убить его. Он опасен!

— Мир вообще опасная штука! — начала я закипать, забыв, что еще мгновение назад не хотела обзаводиться новыми врагами. — Я не знаю, что пытались сделать ваши солдаты, но им было ясно дано понять, что животное опасно и от него нужно держать ручонки подальше!

— Не с тобой, девка, разговаривают!

— У меня есть имя… теперь есть имя! И я хозяйка этого… зверя! И решать его судьбу буду я! — Мне было понятно, что сейчас самое главное убедить алф'рейса в том, что Изумитель, вкупе со мной, может быть (теоретически) безопасен. — Он натренирован только на одного седока. Его нельзя ни продать, ни подарить — никто другой кроме меня не сможет его использовать. Мне понятен гнев алф'тьена Песчаника, но не понятны его претензии. Это все равно, что пытаться украсть оружие, а потом жаловаться хозяину, что то оказалось слишком острое, и ты порезался!

— Ты обвиняешь меня в воровстве? — Странно, но не злости не возмущения в голосе не прибавилось, тот словно ждал подтверждения уже известного факта.

— Не вас, вы же живы… и здоровы. — Очень хотелось добавить "к сожалению", с трудом удержалась.

— Уймись, Песчаник, она теперь в моей сотне, — передо мной, как айсберг, вырос Мороз. — Если хочешь бросить вызов, сначала сообщай мне.

— Тебе?! С каких это пор я обязан тебе отчитываться? — часть толпы довольно загудела.

— С тех пор как стал алф'тьеном в тысячи алф'рейса Сийта. Правил немного, но они есть или ты даже такое количество информации не мог осилить? — Теперь еще одна часть окружения одобрительно зашушукалась.

— Я могу осилить не только информацию, но и…

— Так хватит! — прервал обоих алф'рейс. — Мне сейчас не до "серо-пурпурных" войн! Кто мне внятно объяснит, что случилось с этим… "не единорогом"?! Шорох, чего ты там жмешься как девица в борделе? По глазам вижу, знаешь больше всех. Рассказывай!

Один из демонов сделал шаг вперед и монотонно, как лекцию, заговорил:

— После того как Сэт узнал, что единорог был приведен не для вас, то решил поживиться и спилить тому рог.

— Что?! Я эту сволочь предупредила…

— Тайс!

— Молчу.

— Ну, дальше что было?

— А дальше животное, до этого спокойно пожиравшее из чужих яслей фураж, мгновенно взбеленилось и отрастило нехилые клыки. Сначала отгрыз Сэту руку по запястье, потом подмял передними копытами, раздавив грудную клетку, затем попытался отгрызть голову, начиная с горла, но был отвлечен Линком, из "пурпурной" сотни.

— И чего лишился Линк?

— Части грудины. Думаю, он сможет быть полезен нашему арр'рашу не раньше чем через полмесяца.

— Еще пострадавшие есть?

— Серьезно? Еще четверо.

— И все из "пурпурных"?

— Да.

— Песчаник, объясни своим солдатам значение слов "стратегия" и "план"! А тот мне как-то неудобно перед другими алф'рейсами, что убийц из моей тысячи покромсала лошадь.

— Он не лошадь! — обиделась я за Изи и покрепче прижалась к его шеи.

— К сожалению, так бы хоть конина была… Ладно, пока разрешаю его оставить, может, действительно полезен будет. Но ты за него отвечаешь, если что все трупы спрошу с тебя!

— И части тел тоже?

— И их. Так что будешь подробно мне объяснять, зачем отгрызла кому-то руку по кисть, а кому-то выгрызла грудину. Поняла меня?

— Так точно.

— Мороз, ты уже определил ее в десятку?

— Да, к Шороху.

Сийт запнулся и удивленно покосился на алф'тьена.

— Надеюсь, ты знаешь что делаешь. Не хотелось бы лишиться лучшей десятки в "серой" сотне.

На новом "месте службы" меня приняли прохладно и это еще слабо сказано. Понять их, конечно, можно — девица человеческого происхождения (вы бы в своей команде хотели иметь демона?), непонятно каким образом прошедшая отбор (кстати, никто из претендентов больше не вернулся) и из всех заслуг имевшая лишь недругов в лице второго помощника алф'рейса и алф'тьена "пурпурной" сотни (полагаю, что к ним прилагаются еще и тайные недоброжелатели). Вдобавок место, которое я заняла в десятке, отнюдь не было свободным, и мужик, вынужденный перейти в другой отряд, был этим фактом очень недоволен, впрочем, как и покинутые им сослуживцы. Как стало понятно из подслушанных разговоров, если честно, никто и не старался говорить тихо, десятка Шороха слыла привилегированной, если так можно сказать. Туда брались лучшие, ведь даже простой десятник (простите, алф'линк) заработал себе имя.

Может, мне и надо было чувствовать себя польщенной, вот только вспомнились слова Рога, что эта десятка по губам читать может, да и похвала из уст алф'рейса звучала очень внушительно. Осталось добавить, что "серые" — это шпионы, диверсанты, провокаторы, а я сама здесь вроде как подпольно должна обосноваться… Да эти gikay командиры просто рубят мне на корню всю конспирацию! Теперь ни поспать, ни пожрать, ни в кусты спокойно сходить! И это еще неизвестно (мне), нет ли у них "внушителей"!

Нет смысла рассказывать, что настроение у меня было ничуть не лучше чем у встречающей стороны. Невозмутимым остался только сам Шорох, полагаю, все инструкции от алф'тьена относительно нового члена команды им уже были получены, так чего дергаться. Он же объяснил, что всю необходимую экипировку я получу только по прибытии в Данай, а пока должна обходиться своим. Потом мне была представлена десятка, но из всех я запомнила только имена (точнее числа) двух женщин. На этом мое посвящение в "серую" сотню завершилось, однако остаток вечера все равно оказался насыщенным.

Сначала в лагерь въехал долгожданный (Сийтом) Ктелх. Алф'рейс вышел ему навстречу лично, остановившись ровно напротив костра, где расположилась, увы, моя десятка. И пусть этот хитромордый демон даже не пытается сделать вид, что это случайность!

— Сийт, как понимать твое появление в моем рашвере? — В отличие от алф'рейса Ктелх даже не скрывал, что заметил мое присутствие, и, судя по впившемуся взгляду, оно интересовало его больше чем собеседник.

— Арр'раш Ктелх, битв и побед! — расцвел в блаженной улыбке Сийт. — Арр'раш Рааф, в моем лице, приветствует вас и шлет дар в честь вашего союза.

— Дар?! — Ктелх шагнул в мою сторону. Я напряглась, хотя до этого всем своим видом давала понять, что меня эта встреча не касается. Впрочем, при ближайшем рассмотрении оказалось, что так поступили все в лагере. Демоны остались спокойно сидеть около костров, кто-то ел, кто-то резался в карты, кто-то уже спал, но даже мне было понятно, что все это спокойствие напускное.

— Дар, — кивнул в ответ алф'рэйс, продолжая безмятежно улыбаться, и проигнорировав намек относительно меня.

— И она должна была его передать? — Последовал более целенаправленный жест в мою сторону.

— Кто? — приподнял брови Сийт. — Тайс? Ну что вы, арр'раш. Разве такое можно доверить рядовому бойцу? Она только передала приглашение. Кстати, надеюсь, дорога не была утомительной?

— Дорога — нет. Утомительно было в течение всего пути находить трупы и хоронить своих солдат! — Последние слова уже летели мне в спину со скоростью арбалетных болтов.

— Тайс?!

Без меня они все-таки не смогли обойтись! Я с сожалением отставила тарелку с едой и уверенно зашагала к алф'рейсу. Вежливую улыбку тот убрал, но глаза продолжали смеяться. У меня вырвался чуть слышный вздох облегчения, значит, Сийт не ждет от меня публичного покаяния с посыпанием головы пеплом.

— Арр'раш, битв и побед, — кивнула я, Ктелх заскрежетал клыками. — Извините, алф'рейс, но мы не смогли договориться. Солдаты требовали моего возвращения в Нииб, а вы дали мне совершенно иной приказ.

— Сийт, я сейчас не шучу! Твоя "вестница" покалечила или убила стражу, разрушила центральный зал и конюшни, перерезала горло одному из алф'тьенов и избила мою фаворитку-наложницу!

— Фаворитка-то тебе чем помешала? — громким шепотом поинтересовался у меня Сийт, до последнего пункта в перечислении моих "грехов", он сочувственно прищелкивал языком.

— Стояла в проходе с кинжалом, — также прошептала ему я.

— А-а-а, понятно. А в мое время наложницы с кинжалами не ходили…

— Ты сейчас издеваешься?! — До конца было непонятно, кому Ктелх это прошипел, но глаза округлили мы оба, а я еще и назад отступила.

— Ну что вы, арр'раш, разве бы я посмел, — развел руками алф'рейс, всем выражением своего лица давая понять, что не только бы посмел, но именно это и делает. — Полагаю, вы ждете компенсации за ущерб? Насколько сильны разрушения и многочлены ли жертвы от одной моей вестницы?

Ктелх закатил глаза и с шумом выдохнул сквозь зубы замысловатое проклятье. Намек был понят и осознан, и дальше эту тему арр'раш развивать не хотел.

— Будем считать, что дар арр'раша Раафа стоит много, — выговорил он, наконец.

— Это судить вам, — протягивая кунай Ктелху, Сийт уже не смеялся и не ерничал. Сейчас шел поединок взглядов, серьезный и последний. Именно он решал, будет ли дальше вестись диалог или заговорит оружие.

— Хороший подарок, — криво усмехнулся арр'раш, забирая кунай, — необычный, редкий.

— Арр'раш Рааф, надеялся, что вы примите его, — Сийт улыбался в ответ куда искреннее. Теперь можно было продолжить диалог. — Не желаете ли отдохнуть? — Он жестом указал на свою палатку, Ктелх молча кивнул. — Тайс, свободна.

"Если бы свободна", — вздохнула я про себя, глядя в спины удаляющихся демонов.

Последним ударом по моей нервной системе стало появление очень колоритной парочки. Весь лагерь, кстати, встретил их более оживленно и заинтересованно чем Ктелха. Мне, конечно, обещали новую встречу с ними, но не думала, что это произойдет так скоро. Да еще где?! В лагере Сийта, где меня с одной стороны постоянно буравит взглядом Мороз, с другой Шорох! О чем эти идиоты только думают?! Но о чем бы те не думали, однако ж, явно не обо мне. Оба прошли мимо с равнодушно-усталыми масками на лице. Я к тому моменту уже расстелила спальник и думала лишь об отдыхе. Поэтому мысленно плюнув и на Ктелха, и помощников Конца Света, и на Сийта с Морозом хлопнулась спать, как в обморок.

В комнате темно и душно. Я лежу на кровати, спрятав голову под одеяло, и пытаюсь заснуть. Такая знакомая и уютная днем комната, ночью "превращалась" в темную, страшную пещеру, в которой наверняка жил голодный дракон. Вот, это он скребется в окно, хрипло дыша и скрипя от голода зубами! А сейчас застучал по стене, взбираясь на крышу, чтобы остаток ночи завывать в трубу.

И так каждую ночь, он пробует подобраться ко мне, а я лежу, свернувшись клубочком под одеялом, и зажмурив глаза старательно считаю в уме лошадей… Нет, не овец, а лошадей. Их много и они очень красивые: вороные, белые, гнедые, каурые — целый табун скачет вокруг меня, а я пытаюсь всех сосчитать. Эта трудная и утомительная работа, а еще занудная и меня всегда это раньше усыпляло, а сегодня нет.

Этой ночью "дракон" особенно свиреп и так стучит в окно, что крючок, удерживающий ставни, того и гляди слетит. И в трубе все чаще и чаше что-то шуршит, ссыпая золу со стенок в камин. Мне страшно, и сердце настолько гулко колотится, что неслышно собственного счета, а силуэты лошадей превращаются в размытые цветные кляксы, бесформенные, но с очень длинными руками и острыми когтями, которые тянут ко мне.

Окошко резко распахивается, и в комнату врывается холодный ночной воздух. Я подскакиваю на кровати и забиваюсь в угол, заслоняясь подушкой. Проходит несколько томительных секунд, но вокруг по-прежнему пусто и тихо, лишь за окном гудит ночной город. Но вот слышится знакомое шуршание, и подоконника касается костлявая лапа… Дальше я уже ничего не вижу, с визгом вскакиваю с кровати и, путаясь в рубашке, несусь через всю комнату к спасительной двери. Следующая комната встречает меня ярким светом.

— Там кто-то в окно лезет, — лепечу я, щурясь на свет.

— Нет там никого, — отвечает мне мужской голос.

— Нет есть, я слышала… и лапу видела! — на меня не обращают внимания продолжая свои разговоры, — Но я слышала!

— Проверь, — приказывает кому-то прежний глухой баритон.

Мимо меня бесшумно ступая, приходит высокая фигура. Теплая большая рука ложиться мне на голову, и пальцы ловко перебирая мои волосы, дотрагиваются до левого уха и тихонько дергают за кончик. Я счастливо улыбаюсь в ответ и пропускаю его в страшную "пещеру".

— Пусто, — говорит он из темноты моей комнаты после минутного осмотра.

— А ты в трубе смотрел? А под кроватью? — спрашиваю, осторожно выглядывая из-за дверного косяка.

— Нет там никого, — в голосе сквозит насмешка и я, насупившись, отворачиваюсь. Фигура возвращается и опять треплет меня по волосам, только теперь дергает за правое ухо.

— Он просто тебя испугался, ты же с оружием, — бурчу в ответ, пятясь от "зловещей" комнаты.

— Иди спать, arill, — настойчиво говорит баритон.

— Там в темноте кто-то есть. Я боюсь!

Ко мне опять подходят, но теперь быстрым торопливым шагом, и протягивают через плечо серебристую рукоять кинжала.

— Вот, возьми, с ним тебе не страшен любой, кто ходит во тьме.

За спиной начинают хором смеяться, и чей-то бас вторит моему дарителю:

— Это точно, с этим кинжалом тебе никто не страшен!

Я робко беру оружие, не отводя взгляда от узорных ножен. Мне точно известно, что он никогда раньше не расставался с этим кинжалом.

— Ты мне его даришь, на совсем? — спрашиваю я и даже перестаю дышать от волнения.

Смех резко стихает, и я чувствую на себе настороженные взгляды, те за спиной ждут его ответ, как приговора.

— Да, теперь он твой… навсегда, — звучит наконец-то ответ, а потом, мягко подталкивая в спину, меня отправляют в комнату, дверь закрывается, погружая все в темноту.

Сердце опять начинает колотиться, но я вынимаю подарок из ножен и стискиваю рукоять:

— Теперь ты мне нестрашен! — шепчу я, медленно шагая к окну.

В темном проеме, скребя по стеклу, раскачивается сухая ветка дерева… Так вот что за "дракон" пугал меня все эти ночи! Я обхожу всю комнату, заглядываю в камин, под кровать, в шкаф и даже высовываюсь из окна — пусто. Облегчено вздыхаю и улыбаюсь своему "серафиму-хранителю", в ответ с рукояти кинжала ободряюще скалиться демон.

Зевая, забираюсь обратно на кровать, сунув кинжал под подушку. Сегодня мне присниться хороший сон, я уверена в этом. Уже засыпая, вспоминаю, что забыла закрыть окно, но вставать не хочется. Пальцы касаются спрятанного оружия, и все страхи отступают… Я теперь никого не боюсь, так как знаю, ты защитишь меня!

Проснулась я на удивление в умиротворенном настроении. Факт, что кинжал, который ранее считала отцовским, преподнес мне совершенно незнакомый мужик, оставил в душе лишь глухое раздражение. С каждым разом сны все чуднее и чуднее, безумнее и безумнее. Если Голос при следующем контакте не объяснит, что творится с моим сознанием и памятью, то спасать ему в будущем придется сумасшедшую истеричку.

Я привычным жестом вытащила кинжал из ножен. Бегло осмотрела лезвие, гравировку, рукоять — сомнений быть не могло, это то самое оружие. Сумасшедший вечер кончился, а новый день опять-таки несет кучу вопросов и проблем. А так хотелось верить в лучшее! Я с надеждой посмотрела в сторону восхода, "солнышки" только-только всплывали из-за горизонта. "Пожалуйста, пожалуйста", — неизвестно у кого просила я, — "Пусть сегодня будет тихий, спокойный день".

День был спокойным ровно четыре часа после моего пробуждения, а потом Шороха вызвал к себе Мороз… Меня затрясло, не знаю, почему… Мало ли какие указания должен дать с утра командир?! Но предчувствие чего-то дурного давило не хуже взгляда Сийта.

Шорох вернулся спустя минут двадцать и созвал всю десятку. Я мысленно застонала и приготовилась слушать "вердикт".

— Через полчаса лагерь сворачивается и возвращается в Данай. — Уф, пронесло! — Все кроме нас.

Sakee!

— А мы что должны делать?! — вырвалась у меня.

Шорох недовольно покосился в мою сторону.

— Собрать вещи и быть готовыми выступить следом за лагерем.

— То есть мы в Данай не идем? — уточнила я, прежде чем, начать паниковать.

— Нет, у нас новое задание, в рашвере Везевула. И если ты не будешь все время встревать, я даже расскажу какое! — Я подняла руки в знак полной капитуляции и готовности слушать любую ересь.

Gikay предчувствия, так и знала!

Меня отправляют на задание… На задание, слышишь Голос, мать твою!.. К такому я готова не была, даже не предполагала, что новичка сразу бросят "на передовую"! А Шорох продолжал меж тем увлеченно что-то рассказывать, но мне это все было неинтересно. Я не попаду в Данай…Не попаду в "Последний рассвет"… Не попаду домой! Ой, бабуля дорогая, лучше б у Ктелха осталась! Однако ж не смотря на все мои стенания и самобичевания, это имя мой мозг моментально выхватил из целого потока информации. Нет, не может быть все настолько плохо, наверное, мне показалось!

— … Продвигаться будем отсюда до рашвера Асмаила по "плитам", а по нему до рашвера Везевула своим ходом, — продолжал вещать Шорох, не заметив, что одна из его слушательниц приготовилась падать в обморок.

Thurc! Вот ты и пришел и как всегда, sakee, внезапный и бьющий наповал.

Алф'вир — первый из мужей (пер. с таллаоса), в данном контексте имеется виду мужчина, первый из мужчин. Устаревшее понятие, в давние времена так было принято обращаться к отцам.

"Из путевых заметок Иллии".

Тайс — восемь (пер. таллаоса).

Алф'линк — первый из десяти (тал.)

Глава 7

Капризы судьбы

У судьбы не выиграть, даже имея на руках все козыри.

Т. Перьянков.

Инкубов прибавляется, проблем тоже.

Мой отряд покидал руины последним. Перед этим у меня была два занимательных разговора. Первый с Голосом, второй с Морозом. Ни один, ни второй не смогли загнать меня в большую панику, чем известия о том, что я направляюсь прямиком к Асмаилу.

С Ктелхом я больше не общалась, он и сам несильно стремился, облил меня ледяным негодованием издалека и уехал.

Голос выслушал молча мои истерические вопли и вдруг рассмеялся.

— Меня уже ничего в отношении тебя не удивляет. Теперь вот к Вельзевулу послали. Он "внушитель", не такой как Асмаил с врожденной способностью к зачаровыванию, а, как у вас в Академии говорят, классический менталист.

— Что-то ты несильно расстроился такому повороту событий и даже рад, похоже, — несмотря на мое шоковое состояние, эту странность я все же заметила.

— А что мне-то расстраиваться? Не меня же Асмаил хочет отлюбить и убить, ну или наоборот.

— Скотина! — в сердцах ругнулась я.

— Аккуратней в выражениях, я сейчас твой единственный союзник.

— У меня нет тут союзников, я одна!

— Ну, если докажешь, что достойна союза со мной, не проваливши глупейшим образом конспирацию ни при Морозе, ни при Асмаиле, в рашвере Вельзевула тебя будут ждать.

— Кто?

— Те, к кому ехала.

— "Последний рассвет"?!

— В полном составе! Поверь, это неслыханная щедрость с моей стороны.

— Ты так говоришь, будто руководишь ими.

— Хммм… — Мне кажется, я воочию вижу его хитрую ухмылку.

— Голос, ты ведь не человек, — ударила я в лоб.

— Не помню, чтоб назывался человеком, — смеется он вновь.

— Это с тобой меня хотел познакомить Великий? Ты должен был проконсультировать меня по поводу "Звезды хаоса"?

— О "Звезде" тебе бы с моим дедом поговорить… Но нельзя — убьет!

— Кто ты?

— Я же говорил — преступный маг-демонолог из несуществующего Анклава демонологов.

— Нет, ты не из Анклава, ты отсюда! Почему помогаешь мне? Чего ты ждешь взамен?

— Хочешь со мной встретиться?

— Да!

— Тогда выживи, я буду ждать.

— Подожди! Последний вопрос: мы ведь уже встречались? Правда?

Он молчит, но чувствую, что снова попала в цель.

— Выживи.

Я сижу, привалившись к остаткам стены, и сморю в пустоту. Кто ты, Голос друг или ваг? Ты не раз помогал, и мне хочется тебе верить… Вероятно, я просто устала разочаровываться.

— Тайс! — окликают меня. — Алф'тьен зовет.

Чужое имя продолжает резать слух. Когда-нибудь я вспомню это прозвище с усмешкой, а пока мне нужно постараться выжить. Встаю и направляюсь к палатке Мороза. Навстречу выезжает знакомая парочка. Хочется броситься к ним, схватить богетов под узды и трясти пока правды не скажут. Кто они такие и кто такой Голос? С трудом сдерживаюсь, сжимая кулаки, но взгляд так и не могу отвести. Они не смотрят, для них — меня нет. Но поравнявшись с одним из них, с тем, кто говорил со мной на такорийском, замечаю, что он скосил в мою сторону глаза. Легкая улыбка появляется на моих губах, незаметная и непонятая остальными, как пароль к общей тайне… И я получаю ответ — такое же быстрое, незаметное непосвященным подмигиванье. Они уезжают. А мне становится невообразимо светло и легко, будто и правда я не одна и кто-то прикрывает спину.

— Битв и побед! — заучено повторяю я, останавливаясь перед Морозом. Он не один, рядом с ним Шорох и какой-то незнакомый демон.

— Сделай что-нибудь с этим, — он кивает на Изумителя.

— А что опять не так? — насторожилась я, помня, как Сийт обещал, что все жертвы спросит с меня.

— Ты отправляешься с диверсионным отрядом. Далеко ты уедешь незаметной на этом?

— Мы же обсуждали с алф'рейсом Сийтом…

— Да, и ты сказала, что примешь меры, — прерывает меня он.

— Я не буду въезжать на нем в рашверы, он сможет дожидаться мне снаружи.

— Ясно. А до рашвера вы поедите на одном богете с Шорохом, трогательно прижимаясь друг к другу? Так что ли?

— Почему со мной? — подал голос удивленный Шорох.

— Потому что ты ее командир, тебе с ней и возится!

— Пусть оставляет его и едет на богете или накладывает морок, — предлагает тот, — Сможешь?

— Попробую, — киваю я… И тут же осекаюсь… На мордах всех троих коварнейшие ухмылки.

— Попалась! — подтверждает мои опасения Мороз. — Когда собиралась сказать, что владеешь ментальной магией?

— Когда спросили бы, — отвечаю я, мысленно отвешивая себе десяток оплеух.

— Я начинаю думать, что ты не хочешь на нас работать.

— Это не так. — Да провались они эти Серые! Я что, так и буду жить как на бочке с порохом?!

— Тогда почему смолчала? — Он наклоняется так близко, словно верит, что своей внушительной комплекцией сможет заставить меня признаться.

Аккуратно отодвигаюсь от него.

— Вас не интересовали мои возможности, нужен был результат, и вы его получили.

— Что еще мы о тебе не знаем?

Ребята, у вас мозги закипят, если все расскажу.

— Хорошо стреляю из лука, арбалета (гарпуна), фехтую неплохо, в карты со мной лучше не садиться, ну это так по-свойски предупреждаю, голос хороший.

— Все? — Мороз вовсю просвечивал меня коронным взглядом, так что странно, что вокруг еще метели не мели.

— Читаю, считаю, пишу бегло.

— Хватит! — не оценил он моей исповеди. — Шорох, начинай на "слухача" ее натаскивать.

— Понял, алф'тьен.

— Приступайте к заданию.

— Слушаюсь, Тайс, Хис, за мной.

Незнакомца, значит, зовут Хис, шестой, и он из моей десятки. И что он делал у Мороза?

Что он делал там я поняла через пару часов, когда стала натыкаться на него куда бы не направилась. Теперь у меня появился личный конвой. Впрочем, вел он себя ненавязчиво, даже помог с мороком Изумителя, привел своего богета, чтоб я скопировала основы внешности. Правда, болтал много, но это даже неплохо, если учесть, что остальные меня попросту игнорировали.

Я пережила пренебрежение и призрение эльфов и думала, что меня уже ничем не зацепить, но такого тотального игнора не делали даже Первородные! Стало тоскливо, особенно если учесть, что между собой они продолжали общаться как сплоченная команда. Только вот я не была частью их команды. Нет, я не жаждала вот так вот влиться в их среду, они все были чужими для меня. А мне нужны были мои друзья. Я хотела чувствовать рядом их поддержку, хоть на минутку, на мгновение, прикоснуться к ним и, напитавшись уверенностью, двинуться дальше. Где они сейчас? Скучают ли? Ищут ли меня?

Верхний мир, Великие острова Эмира.

Эмирское побережье в конце мокоша радовало мягким климатом и солнечной погодой. Теплое море зазывно переливалось в вечерних лучах заходящего солнца, заманивая путешественников искупнуться и поваляться на песчаной отмели. В данный момент на берегу расположилось целых шесть путников.

С первой частью графика отдыха они удачно справились, о чем свидетельствовали небрежно сложенная одежда, оружие и еще не высохшие капли морской воды, блестевшие на спинах и плечах. От дальнейшей программы отдыха они также не планировали отказываться.

— Елег, сегодня ты дежурный по кухне, — нехотя прервал блаженную тишину один из отдыхающих.

— Идите вы к троллям… в пещеры! — огрызнулся "дежурный". — Я вчера вам жрать готовил.

— Да, и мы впервые за последние шесть дней оказались сыты и боеспособны, — согласился с ним пексинец. — Сам же знаешь, что из нас всех ты единственный кто может приготовить что-то съедобное и сытное из наших скудных запасов.

— Как же вы меня достали, обжоры! — взревел блондин-великан, рывком поднимаясь с песка. — Вас легче убить, чем прокормить!

— Предлагаю начать с наименее ценных членов команды, — хмыкнул один из "обжор" и потянулся к серебряному портсигару.

— Я посмотрю, как ты, "драгоценный", без некроманта в следующий раз с топляками справляться будешь! — Торек с раздражением покосился на прикуривающего Кэллуса.

— О, а вот и первый доброволец. Торек, заметь, я имен не называл, ты сам вызвался.

— Кэл, заткнись!

— Успокойтесь оба, — одернул их Сейя, с беспокойством глядя на друзей. — Кир, скажи им… Кир? — ответом ему было мерное похрапывание.

— Как я завидую нашему красавчику, засыпает мгновенно и в любом положении! — с восхищением присвистнул Торек.

— А еще, в отличие от некоторых — не будем называть имен — и не в одиночестве.

— Кэл, не переживай ты так. Девушки — существа непредсказуемые. Ну подумаешь сразу не встал… э-э-э, не встретил нужную.

— Торек, еще слово…

— Все, довольно! — Сейя смотрел на них уже с откровенным осуждением. — Ярр, хоть ты помоги унять их!

— Сейя, не дергайся, закат уже близко… Тогда их и помирят.

Спор и насмешки стихли, трудно было не понять намек тифлинга. Вот уже несколько ночей к ряду маленький отряд подвергался нападению топляков.

"Священная война" между Эмиром и Литией за Плащаницу Создательницы закончилась больше тридцати лет назад, но последствия былых морских сражений, в виде оживших утопленников, до сих пор доставляют беды обеим странам.

— Поднимаемся, ребят, — сказал Кэл, отряхивая с рук песок, — нужно успеть поужинать и подготовить оборону. Хотя, может, сегодня не припрутся… Ярр, ткни там Кира в бок… Ярр?

— Ярр, что с тобой? — Сейя наклонился, заглядывая в глаза друга. — Ты сегодня молчалив больше обычного.

— Никто не замечает ничего странного в этом месте? — подал голос Ярр.

— Кроме того, что при показе Илькиного портрета все те уроды спрашивали, сколько мы за нее хотим? — буркнул Торек, выдергивая из-под ноги Кэла свои штаны.

— Да, кроме этого, — Ярр улыбнулся, вспоминая выбитые зубы незадачливых "покупателей".

— Ну некромантией ощутимо потягивает, — продолжил Торек, и воспользовавшись тем что Кэл отвернулся, подсунул ему в сапог маленького краба. — Так это неудивительно, некроманты здесь уже несколько десятков лет воюют.

— Нет, это не некромантия… другое.

— Пространство здесь "рваное", — сонным голосом отозвался Кир. — Место глухое, а телепорты здесь срабатывают как у столицы.

— А еще демонами пахнет, — высказал, наконец, свои подозрения тифлинг.

— Думаешь, демонические дыры рядом? — нахмурился Кэллус, вытряхивая из сапогов песок, камушки и краба. — Торек, еще раз что-нибудь постороннее в своих вещах найду — заставлю сожрать!

— Елег! — заорал Торек, — Можно я остатки ужина убирать буду?

— Да послушайте же! — взвился Ярр. — Это не дыры, кто-то давно и регулярно практикует здесь демонологию!

— И что это может значить? Что рядом логово отступников?

— Кто знает.

— Ужин! — гаркнул Елег, и на короткое время все проблемы были забыты. И ребята поглощенные едой не заметили ни сгущающегося тумана у воды, ни трех незнакомцев, наблюдающих за компанией уже несколько минут.

— Кто это такие? — тихо спросил один самого старшего из них, помахивая от возбуждения хвостом.

— Молодые маги, судя по выговору из Такории, — ответил тот.

— Среди них наш собрат, Учитель! — указал на главную деталь третий, поправляя под плащом кожистые крылья.

— Да, и он явно нас почуял. И что теперь с ними делать? — задумчиво покачал рогатой головой Учитель.

Бездна.

Бездна продолжала меня удивлять. Дикие земли, где царят кровопролитные междоусобицы, где единственным законом была "истина" — выживает сильнейший, оказались магически развитее, чем моя любимая Такория. Как такое может статься? Я и сейчас думаю над этим, но вот только "плиты" нанесли сильный удар по моей гордости и как такорийского мага, и как выпускницы Академии.

"Плитами", как называл их Шорох, оказались магические концентрировано-замкнутые поля, которые перемешали объект или объекты в одну конкретную географическую точку. Ничего не напоминает вам? Ага, телепорты, они самые. А вот если б вам удалось побывать в королевском дворце Такории, или Бел'Лиона, или Миритана, или Литии, в Пексине они тоже, кажется, есть — то вы б непременно воскликнули: "Так это ж межэтажные телепорты!". И были бы правы, именно такие же ощущения я испытывала путешествуя с этажа на этаж во дворце.

Такое удовольствие не каждый дворец мог себе позволить, и дело было не в финансовой стороне дела, хотя и тут сумма приличная бы получилась, сколько в сложнейшей настройке и громоздком артефакте. В тетушкином замке под кристаллы было выделено целых две башни, северная и южная.

Только природные, нетронутые розетки кристаллов могут стать катализатором для настройки артефакта, во дворце — это берилл, у нас в Академии (ее подвалы и не такое могу вместить) — турмалин. В основном, два этих вида и используют, ну кроме эльфов, эти снова выпендрелись, у них топаз.

Оба кристалла должны быть абсолютно идентичны, чтобы резонировать друг с другом. Найдя такие подходящие объекты, за работу принимаются алхимики, окружая их трубками, спиральками, ретортами, а уж затем присоединяются маги-пространственники.

Зачем я все это вам рассказываю? Чтобы было понято, насколько это долгий, кропотливый и тяжелый труд. Что лишь один из десяти алхимиков способен к этой работе и лишь один из пятидесяти "пространственников" может ее закончить. Что поддержание этого аппарата в работоспособном состоянии обходится тоже нелегко, иначе бы бабуля не забросила идею сделать межэтажные телепорты в "Роге единорога". А тут была голая степь, на которой сильно выделялось несуразное небольшое строение, напоминавшее помесь ветряной мельницы и сторожевой башни, и все.

Но дальнейшие события почти сломали мою нежную психику мага. Из башни выкатился низкорослый бородатый мужичок, в промасленном фартуке и защитных темных очках (нам такие на алхимии давали), смерил нашу компанию суровым взглядом и кивнул Шороху.

— Вижу, у тебя пополнение, — скрипуче хмыкнул он, разглядывая меня.

— Да, она прошла испытание, — задумчиво ответил Шорох, сам, видимо, до конца не понимая как такое случилось.

— Наслышаны, наслышаны, — продолжал посмеиваться в бороду коротышка.

О чем они были наслышаны мне знать совершенно не хотелось, так как на собственном опыте проверила, насколько может быть раздут маленький слушок. А мне нельзя переживать, я беременна… "Звездой хаоса". Что-то юмор у меня все мрачнее и мрачнее, как и само место.

Шорох тем временем протянул мужику сверток из материи. Тот сунул в него нос, взвесил на руке и удовлетворенно кивнул.

— Жми, Шноске! — гаркнул он кому-то, запрокидывая голову вверх. Башня загудела и лопасти "мельницы" начали вращаться.

Я почувствовала как магия пространства, пусть и несколько измененная, но это была она, начала обволакивать наш отряд. Именно обволакивать, медленно, тягуче как патока. Мгновение, другое и мир вокруг заволокло знакомой ядовито-синей мглой, гудение прекратилось… Щелчок, и синь вокруг нас исчезла, лопнув, словно мыльный пузырь. Степь сменилась перелеском, а вместо пустыря перед нами простиралась водная гладь. Скажите пожалуйста, меня глючит или только что тот мужик включил магическое устройство переключателем?! Без магии! Ручками!

Шорох вспрыгнул на своего богета, коротко бросив за спину:

— К парому, — и приветственно кивнув еще одному коренастому бородачу, припустил галопом.

— Они что, родственники? — буркнула я, все еще не отойдя от шока, и искоса поглядывая на мужичка, тот, попыхивая трубкой, мусолил взглядом горизонт.

— Кто? — послышалось справа. Да уж, "конвой" не дремлет.

— Этот бородач и тот, что отправил нас сюда от руин, — не стала я лукавить.

— Нет, вроде, — покачал головой Хис, а это именно он продолжал тереться около меня. — С чего ты это решила?

— Похожи.

— Дворфы, по-моему, все на одну рожу.

Так это были дворфы?! Вот так тихо и незаметно прошло мое знакомство с еще одной таинственной и не изученной до конца расой. Sakee, что я не рассмотрела-то их попристальней, могла б потом поправки внести в книги!

— Хис, чтоб больше не слышал такой хрени от тебя! — раздраженно рыкнул Шорох.

— Да я ж пошутил, алф'линк, — поднял тот руки вверх, полностью капитулируя перед разозленным командиром.

— Я-то об этом знаю, а окружающие нет. Вот донесут алф'тьену, что в его сотне "наблюдатель" двух дворфов различить не может, он мигом твой длинный язык вокруг рогов намотает!

— Понял, — расплылся в лыбе идиота Хис, видимо, к таким угрозам он уже привык и никакого эффекта они на него уже не оказывали.

— И, кстати, — Шорох чуть повернул голову в мою сторону. — Они действительно родственники. Братья по матери… Быстро подметила, хвалю.

Оставшиеся восемь членов отряда глянули не меня не столь уж хвалебными взглядами. Во истину, язык мой — враг мой, так был, так есть и так, увы, останется.

За паром опять платил Шорох, я уже засомневалась, хватит ли ему и дальше своих средств на всю нашу компанию, когда услышала:

— А алф'рейс явно расщедрился, даже "плиты" оплатил. К чему бы это?

— Похоже, задание серьезнее, чем мы думали.

Значит, все расходы берет на себя Рааф, ну что ж, вполне справедливо.

— Сколько еще до рашвера Асмаила? — спросила я.

— Ты чего? Мы уже в его рашвере, — удивленно-насмешливо фыркнула Тьен. — Или ты про центр спрашивала? Он на другом берегу, пересечем реку — и на месте.

Значит между мной и смертью, которая, скорее всего, будет очень нелицеприятной, стоял только паром, и он неумолимо приближался к нам.

— Не смотри с таким вожделением, — пропела демоница уже непосредственно над моим ухом. — Ты же не думаешь, что арр'раш лично выйдет к тебе навстречу? Да и его покои охраняются, как я слышала, похлеще сокровищницы.

— Так мы не встретимся с ним лично?! — моя измученная душа уже было воспарила от счастья, но многострадальная филейная часть, советовала не обольщаться раньше времени.

Со всех сторон грянул дружный хохот.

— Да кто ты такая, чтоб арр'раш лично к тебе выходил?! — все еще посмеиваясь, спросил Квинтро.

— Действительно, кто? — равнодушно пожала я плечами, усиленно делая вид, что больше всего меня сейчас занимает паром, причаливший к пристани. — Однако ж арр'раш Ктелх вышел.

Это потом я буду биться головой об перила, в очередной раз проклиная свой длинный язык и неуемную гордость, не позволяющую смириться с насмешками над собой. А сейчас я прошла мимо них, как бравый кавалерист, сквозь кучку обомлевших барышень, громко бряцая шпорами. Звон шпор мне удачно заменил стук копыт Изи, которого я вела за собой к парому.

Ну, я же говорила, что буду биться об перила. И кто меня просил открывать рот? И вот сейчас мне спину буравят шесть кране неприятных взгляда и три не менее подозрительных. А я что? Я стою недалеко от коновязи и гипнотизирую воду за бортом. Та остается глуха ко всем моим мысленным воплям, таким как: "Да когда ж все это кончится?!" и "Какого хрена мне не живется спокойно, без завистников?!".

От дальнейшего самобичевания меня отвлекла крупная тень, скользнувшая по поверхности воды и тут же исчезнувшая в глубине. Это же река, даже если вспомнить, что она где-то, да и впадает в море, вряд ли зубастые хищницы добрались сюда. Тогда что это было?

Я встала на цыпочки и перегнулась через борт, надеясь лучше рассмотреть подозрительную тень. Ничего, ни малейшего движения. И только собралась вернуться к прерванному делу, беседе с водоемом, как по обеим сторонам от меня на перила опустились руки в черных перчатках, а саму меня прижало чьей-то тушкой.

— Ты собралась прыгать? — голос незнакомый, тихий, чуть ли не мурлыкающий.

— И не думала, — усмехнулась я. Терпеть такие вот приставания мне было не в новинку, поэтому я легкомысленно позволила себе расслабиться и даже чужие руки не убрала, только чуть отодвинулась, как бы давая понять, что мое личное пространство нарушать не стоит.

— Ты такая напряженная… Хочешь, помогу осуществить желания?

Ох, тоже мне фея-крестная! Его пальцы заскользили вверх по моим рукам, по телу пробежали приятные мурашки (убейте меня!), а вот от затылка к висам потянуло знакомым холодком. Бабуля дорогая, "внушитель"!

— О, да! — томно выдохнула я, унимая панику и подыгрывая ему. — Массаж и шоколадное фондю — осуществляй, — после чего резко ставлю "щиты".

Его пальцы замирают, а потом слышится смех, искренний такой, открытый. Незнакомец отодвигается от меня, продолжая смеяться.

— Интересная ты особа, — он облокачивается на перила, игриво посматривая на меня, — фондю с меня еще не требовали. Хорошие "щиты".

Я, наконец, могу повернуться и рассмотреть его.

— Хороший гламур, — отвечаю в тон, разглядывая мечту девичьих грез.

— Другого не делаем. Так как на счет расслабиться?

— Я еще не напрягалась.

— Это значит "нет"? — все мурлыканье мгновенно ушло, но и злости не появилось, простая констатация факта. — Пожалеешь, второго шанса не дам.

Гламур медленно исчезал, и я действительно пожалела… Что говорила с ним, что стояла здесь, вместо того чтоб заныкаться за спиной у Шороха! Он хотел произвести эффект и у него получилось. Что может быть эффективнее панихиды по тебе? Свою я явственно читала в его глазах, в причудливой пляске зелено-серого тумана, заполнявшего глазницы. Инкуб!

Паника, которую вот уже несколько дней моя логика и воля запирали в глубине души, вырвалась наружу. Я отвернулась от демона и вцепилась в перила, ноги предательски подгибались. Мне нужно уйти, выпустите меня отсюда! Да, я знаю, что это другой инкуб! Да, я понимаю, что он, скорее всего, и понятия не имеет кто я такая! Да, я представляю, что со мной сделает Шорох, если я откажусь заходить в крепость Асмаила! Но и здесь я не останусь, выпустите, я сказала!

— Ммм, ты так открыто паникуешь. Я прямо чувствую на губах твой страх, — мурлыкающие нотки вернулись. — Попроси… и возможно я буду… снисходителен.

Чужое дыхание коснулось щеки, и меня уже откровенно затрясло.

— Мастер! — услышала я сквозь шум в ушах женский крик. — Почему вы от нас прятались?! Вы даже гламур другой выбрали!

— Потому что я так захотел, — раздраженно отозвался мастер.

— Но арр'раш Асмаил… — тут меня скрутило окончательно, и я заскребла пальцами по поручням, не обращая внимания на дерево впивающие под ногти.

— Крин, заткнись и свали отсюда! Нет, не ты! — перехватил меня инкуб, когда я уже планировала воспользоваться его "предложением" и свалить.

Не надо было ему хватать меня за руку, скалясь при этом, как матрос после годового плаванья при виде борделя, а мне надо было отпустить ткань его плаща, раз уж у меня сработал рефлекс, и я заученной до автоматизма подсечкой опрокинула его на пол, тогда бы не улеглась сверху сама. Вот так и застыли: инкуб, вцепившейся мне в талию, я, упирающаяся руками ему в плечи и… и… черная, воткнутая в палубу, со стекающей с нее водой, стрела-трезубец.

Эм, какой-то из неподвижных предметов здесь явно лишний. Я, конечно, предпочла, чтоб это был демон, но, похоже, что все-таки стрела. Откуда она, sakee, взялась?! Инкуб тоже терзался данным вопросом, переводя взгляд с меня на стрелу, потом за борт и опять на меня. А вот я как-то про борт не подумала, действительно, откуда ей еще прилететь как не из воды. Тень в воде! Как калейдоскоп в моей голове закрутились обрывки воспоминаний: настороженность Сийта, предупреждения Голоса, догадки солдат — все это связанно с водой, точнее с ее обитателями.

— Ахты! — сказала я свою догадку вслух.

— Думаешь? — от былого соблазнителя не осталось и следа, сейчас подо мной был (я уже просила меня убить?!) расчетливый убийца, но этим нас не удивишь, это мы уже видели.

— Мастер?! Мастер?! Слезь с него, дрянь! — меня с силой отшвырнули с инкуба, и кубарем прокатившись по палубе, я врезалась в чьи-то тюки.

"Великие Небеса", — вздохнула я, и правда, разглядывая закатное небо, — "Как же меня достали ревнивые истерички!". Откуда-то со стороны слышалось лепетание девицы и порыкивание инкуба, возбужденный гам остальных пассажиров, а мне было хорошо. Распластавшись по тюкам, кстати, с чем-то мягким, я поняла, что паника отступила. Вот так вот без предупреждения и объяснений свалила с передовой в тыл. И пришла эйфория, смешенная с легким возбуждением.

— Долго еще планируешь там отдыхать? — стряхнул с меня блаженство голос Шороха.

— Я не отдыхаю, я в засаде, — моя стервозность попросила возбуждение потесниться и, заткнув эйфорию, они понесли меня дальше вдвоем.

— В какой засаде? — скептически прищурился демон.

— Ну мне тут подумалось, что та стрела может быть не одна, да и стрелка не нашли, — уже договаривая, я увидела как напряглись и присели все вокруг. Первым, по-кошачьи изогнувшись, вниз нырнул Шорох.

— Браво, алф'линк, — зааплодировала я, — хороший прогибчик.

— Тайссс, — зашипел тот, выпрямляясь, — убью!

— За что? — "удивилась" я.

— За шею! Возьму и сверну! — как в подтверждение своих слов ухватил меня за перевязь от плаща и дернул вверх. Я только крякнула, и не думая сопротивляться.

— Стрелка разглядела?

— Нет, — округлила я теперь глаза по-настоящему. Он что, издевается, как я могла кого-то видеть?! Или они думают, что раз промазали, то я… Проклятье! Sakee! Sakee! Sakee!!! Они что решили, что я увидела стрелявшего и предусмотрительно залегла?! А инкуба просто так прихватила? Я отыскала взглядом упомянутый объект. Он стоял в окружении трех суккубок, а в руке держал ту самую стрелу. Насмешливый взгляд был устремлен точно на нас с Шепотом.

— Алф'рейс Жнец, битв и побед! — Шорох правильно проследил взгляд инкуба и, встав прямо, коротко поклонился.

— Битв и побед, — потянул он в ответ, и не успела я посокрушаться, что на мою голову свалился еще один алф'рейс, как тот направился прямиком к нам. — Ну, раз ты знаешь кто я, не лишним будет и самому представиться. Только без кривых легенд о торговцах, я сейчас не настроен на ролевые игры.

— Я — Шорох, алф'линк в сотне алф'тьена Мороза, — быстро и тихо почти не размыкая губ, выдохнул мой (истерика!) командир.

— О, Серая сотня арр'раша Раафа, — так же тихо хмыкнул инкуб. — А она? — легкий кивок в мою сторону.

— Тайс. Одна из моей десятки.

— Кто по профе?

— "Слухач".

— А действует как Пурпурные.

— Согласен, но у "слухачей" это приветствуется.

У меня появилось такое чувство, что я прозрачна, ну или связка бубликов в руке Шороха, которых никак не затрагивает обсуждение, насколько они сдобны.

— Алф'рейс, — рядом с тремя выросла еще одна суккуб, — вы были правы, на стреле "Кровь монаха".

— Я всегда прав, Коби, могла бы уже привыкнуть, — узнаю демоническую гордыню. — Тайс, похоже, я должен быть благодарен тебе за срыв очередного покушения.

— Мастер, вы ей ничего не должны! — взвилась одна из его сопровождения, судя по голосу, именно она мной палубу подметала. — Слишком много чести!

"Действительно, забудьте", — очень хотелось сказать мне, — "Забудьте вообще, что видели меня!".

— Крин, лучше молчи! Ты со своей десяткой и так отличилась — не смогли сквозь гламур меня узнать! Учись, какими должны быть Серые!

Взгляды-стрелы пробили меня насквозь. Вопрос: "Какого хрена мне не живется спокойно, без завистников?!", — опять становится во главу угла.

Алф'рейс Жнец (у меня какие-то нехорошие предчувствия по поводу того, что он там жнет) сошел с парома первым, следом — весь его серпентарий, предварительно обшипев меня. Крин так и вовсе чуть не покусала, клацнув зубами перед моим носом и взвизгнув напоследок:

— Только попробуй к нему приблизиться — разорву!

— Как скажешь, — легко согласилась я, — в следующий раз, когда по нему будут стрелять, просто отойду.

— Ну ты…

— Алф'линк, если у вас претензии к моей подчиненной, выскажите их сначала мне, — вклинился между нами Шорох. Я аж чуть не прослезилась — меня защищают. Хотя его поведение сильно напоминает Мороза, тот также вел себя перед Песчаником, так что можно не спешить проливать слезы благодарности.

— Держи ее подальше от Мастера! — рявкнула она напоследок, и, крутанувшись на каблуках, двинулась прочь, покачивая бедрами.

— Так бы и дала пинка! — вырвалось у меня.

— Не куксись, — похлопала меня по плечу Римра, ее голос вообще впервые слышу, — зацепила ты арр'раша, сам позовет. И никуда они не денутся, приведут тебя, и дверь откроют, и светильник подержат, если Жнец прикажет.

Это она о чем? Я с изумлением посмотрела на нее, потом на остальную откровенно ржущую компанию. Они что решили, что я расстроилась от того, что это Жнец со мной не переспал?!

— Я вся в предвкушении, — скривило меня.

— Бабы от него, говорят, так и дуреют, — вставил своих пять грошей Хис, — Лучше разве что Асмаил, — меня передернуло еще сильнее.

— Отставить! — подал голос Шорох. — Всем на выход, Тайс задержись. Надеюсь, тебе не надо напоминать, что наша миссия секретная, — тихо и угрожающе заговорил алф'линк, едва последний из десятки сошел на берег, — и, не смотря на то, что арр'раш Асмаил — хватит кривиться, раздражает — внук арр'раша Раафа, он не должен ни о чем знать!

— В смысле?

— В смысле, что Жнец из твоего рта кроме стонов и охов-ахов ничего услышать не должен! Я понятно объясняю?

— Шорох, это я сейчас тебя убивать буду. Не собираюсь я под него ложиться!

— Хм? — сам скептицизм и недоверие.

Интересно, как мне втолковать этому убежденному альфа-самцу, что не все женщины прыгают от счастья, когда их зовет в постель демон-искуситель?!

— Я не собираюсь спать с инкубом, потому что не хочу потом сдохнуть в канаве, так как не хватило сил увернуться от очередной стрелы или меча! Я понятно объясняю?

— Ага, — кивнул тот, оставаясь довольным моими пояснениями. — Только знай, если оскорбишь одного из алф'рейсов Асмаила повторным отказом, наш алф'тьен тебя сам разложит и не факт, что в одиночку.

Сначала я опешила от такого заявления, а потом начала закипать:

— Я что-то не помню, чтобы при поступлении на службу мне говорили о моих обязанностях развлекать алф'рейсов, пусть дружественного, но все же чужого мне арр'раша!

— Ты и своих не обязана развлекать, — расплылся тот в кривой ухмылке. — Не хочешь — не делай. Придумывай вежливое объяснение с извинениями, почему ты не можешь.

— Да почему я должна что-то объяснять?! — злобно рычала я. — Не хочу его и точка!

— Потому что ты только наемница, а он алф'рейс, он правящая каста! — в тон мне ответил Шорох. — И странно, что я должен объяснять такие простые и закономерные вещи.

"Для кого они закономерны?", — чуть не заорала я, но вовремя остановилась. А в моем мире что иначе? Если дворянину понравилась селянка, а он ей нет, чья возьмет? Сколько раз я сама гоняла дворцовых хлыщей, чтоб не зажимали служанок! А тот случай с дочерью повара, Дидан же изнасиловал ее! Ну и что, получил выговор от бабули, с десяток синяков от меня — и все. Он аристократ, старший сын наследника (Небо, смилуйся над моей несчастной страной!) и плевать, что он лицом на сыр не первой свежести похож, а она была обручена. А если б снасильничали над дворянкой?.. Вот то-то и оно. Прав Шорох, все вполне закономерно, как бы погано это не звучало. Вот только ошиблись они, пусть здесь я и простая наемница, но я все еще помню, кем была раньше! И у меня для них еще много козырей по карманам рассовано.

— Странная ты все-таки, — не отставал Шорох.

— Какая есть! — огрызаюсь я.

— С такой мордашкой ты везде мужиков цеплять будешь, манят нас дочери человеческие. В крови, что ли, у нас это желание.

— Я не человек, могу за себя постоять!

— Сил у тебя не хватит от всех отбиваться.

— Ты еще не знаешь всех моих сил. И вообще, тебя мои проблемы не касаются!

— Тебя ко мне подсунули, все твои проблемы коснутся меня и моей десятки.

— Я постараюсь решать их до того, как они вас коснутся.

— Не все убийства тебе спустят.

— Ты же только что не верил в мои силы?

— Я видел обезглавленные трупы претендентов в нашу сотню, это довольно весомый аргумент. Но когда вернемся в рашвер, — его рука легла мне на плечо, — там тебя встретят наши бойцы, их убивать нельзя, а у нас, если до тебя еще не дошло, общие казармы и термы.

Я замерла, пытаясь осмыслить сказанное, то есть, я не только буду спать в одной комнате с посторонними мужиками, я вместе с ними и мыться буду?! Та-а-ак, прогулка голышом по эльфийскому дворцу начинает казаться безобидной шуткой, по сравнению с тем, что мне предстоит.

— Мой тебе совет, — алф'линк обогнал статую имени меня, которой я застыла, — заведи влиятельного любовника, такого, чтоб одно упоминание его имени отбивало всю охоту у желающих. Жнец как раз такой.

— А что не Асмаил сразу?! — вскрикнула я, чувствуя зарождающуюся истерику.

Шорох окинул меня глубоким, изучающим взглядом.

— Знаешь, если удасться засветиться перед ним, то шанс у тебя есть.

— Вот спасибо! — "отвесила" я поклон.

— Ходят слухи, что он в последнее время падок на блондинок, да так сильно, что его суккубы тележками скупают средства для осветления волос. Правда, те же слухи утверждают, — и он еще раз насмешливо стрельнул в меня взглядом, — что девочкам все равно ничего не светит, так как их обожаемый арр'раш, похоже, попросту зациклился… на человеческих женщинах. Я же говорил, тянет нас к ним, ох, как тянет…

— Я не человек, — монотонно повторила я, стараясь оставаться в вертикальном положении, а не залечь малодушно где-нибудь в кустах. — И давно его заклинило на блондинках? — Уточнить не помешает, может, я и не при чем.

— Месяца четыре назад.

Все подсчитали, когда я встретилась с Асмаилом? Угу, в цветовце, четыре месяца назад. Так, будем считать, что это совпадение… Я сказала, будем считать так!

— О, а вот и он, — хмыкнул Шорох, вглядываясь куда-то за мое плечо. — Нам сегодня везет.

Сердце заколотилось так, что не вздохнуть. Это же шутка, правда? Не может мне так не везти?! Ну не может же?!

Медленно поворачиваюсь, точно на нас движется группа всадников: впереди темноволосый мужчина, за ним женщины.

— Это точно он? — Можно и не слушать, я знаю ответ. Моя интуиция совместно с инстинктом самосохранения вопит, чтоб убиралась отсюда.

— Он. Ну что, наводи гламур, — смеется демон, — будем тебя сватать.

— Спасибо, но не надо, — нервно сглатываю я и торопливо обхожу Шороха, — пойду остальных догонять.

— А ну стоять! — пресек все мои попытки к бегству холодный тон, у Мороза научился, не иначе. — Пять шагов влево, замерла и ждешь меня!

Интересно, как далеко я смогу доскакать, прежде чем мне в спину прилетит кинжал? Не думаю, что стоит это проверять, а потому отступаю, как мне и было велено, прячась за единорогом/богетом, и застегиваю пластину от брони, прикрывая нижнюю часть лица. Пожалуйста, пусть он меня не узнает!

— Битв и побед, арр'раш! — Шорох делает шаг к приближающимся всадникам. Те замедляются, и вперед выезжает одна из суккубов, перекрывая ему дорогу копьем, ну или чем-то очень похожим.

— Что надо? — грубо спрашивает она.

— Арр'раш, я Шорох — алф'линк в Серой сотне арр'раша Раафа, — полностью игнорируя фурию с оружием, Шорох продолжал обращаться непосредственно к Асмаилу.

— Вот как, и что же нужно знаменитому диверсанту на моих землях? — тихий, чуть насмешливый тон.

Голос, этот мракобесьев голос, я помню его, будто слышала только вчера. Он настолько въелся в мою память, что не вытравишь и кислотой. Приподнимаю голову и аккуратно выглядываю из-за единорога. Вот и случилась наша встреча, только ты о ней не знаешь… И хорошо. Нисколько не изменился. Хотя о чем это я, для людей-то четыре месяца это пустяк, а для тебя вообще мгновение. Все такая же сволочь, доводишь Шороха насмешками и подколками. Он пока не ведется, и ты продолжаешь игру. Суккубки вокруг услужливо поддакивают, но вы оба игнорируете их. Такая же зараза, упивающаяся своей властью… Красивая зараза!.. И тут я вздрагиваю, испугавшись собственного откровения. Ладно, без паники, я и раньше признавала, что он красив даже без гламура, так что же изменилось?! Видимо я сама изменилась, потому что раньше мне не хотелось к нему… прикоснуться. "Изи, если я протяну вперед хотя бы руку, пожалуйста, отгрызи ее!", — мысленно возопила я своему скакуну. Похоже, перестаралась с проявлением своих эмоций, так как Изумитель завозился, не понимая, чего же я от него хочу.

Асмаил неспешно и даже с ленцой повернул голову, ища источник шума, и остановил взгляд на мне.

— Вижу, Шепчущие продолжают на вас работать? — Я старательно прятала глаза, костеря себя на чем свет.

— Именно так, — лаконично отозвался алф'линк.

— И как? — еще один жест в мою сторону.

— Пока неизвестно, это ее первое задание. Хотя, алф'рейс Жнец уже имел возможность оценить ее в действии.

— Что, только возможность имел? Странно, это на него не похоже. Стареет что ли? — хмыкнул инкуб. — Чего ты хотел?

— Разрешение свободно передвигаться по вашему рашверу и, если возможно, узнать дополнительную информацию об обстановке в рашвере Вельзевула от ваших Серых.

— Переход по моим землям разрешаю. Об информации договаривайся сам, я не против, но придется заплатить разведчикам за работу.

— Я понял вас, арр'раш, спасибо, — отсалютовал Шорох и отступил с дороги.

Инкуб с сопровождением двинулся дальше, а я смогла перевести дух. Не узнал! Спасибо, Небесам, он и не заподозрил, что это я. Хотя, подозреваю, что даже его богатая фантазия не могла представить, чтоб объект мщения сам явился к нему.

— Ну, идем искать остальных? — счастливо пропела я, порхающей походкой приближаясь к алф'линку… и тут же споткнулась.

— Тайс, — взгляд Шороха был тяжел и мрачен, — объяснись-ка.

М-дааа, рано я обрадовалась

— Ты о чем? — продолжаю улыбаться, но теперь с фальшью.

— Ты меня за тупого рипа держишь? Или ты сама настолько тупа, что уверенна, будто я не заметил твоих ужимок?! — мне не нравились оба вопроса, потому я продолжила молчать. — Отвечай! — рявкнул он уже в полный голос.

Изумителю такое поведение чужака не понравилось, и он предупреждающе захрапел. Шорох отступил на шаг назад:

— С меня хватит, я и так на многое закрывал глаза: на твое поведение избалованной фаворитки, на твою речь, настолько правильную, будто тебя по историческим талмудам учили, на твои кривые попытки скрыть свои истинную ментальную силу! Я молчал и верил, потому что за тебя поручились мои алф'рейс и алф'тьен. Но сейчас на кону жизни всей десятки и мне не нужна за спиной мутная напарница.

— Шорох, я…

— Спрошу только один раз: что тебя связывает с арр'рашем Асмаилом?

— Ничего! — моему испуганному визгу не поверил бы и ребенок. Демон зашипел отступая. — Мне нечего скрывать, я заинтересована в скорейшем выполнении задания не меньше чем ты!

— Вы знакомы. Ты пряталась от него. Почему?

Утверждение… утверждение… вопрос… И как меня угораздило забыть, что я путешествую в компании одного из самых опасных для меня демонов. Он не так болтлив, как Хис, и не плещет враждебностью как Тьен, он молчит, наблюдает и делает выводы. Я в шаге от провала, нет, ближе, у черты!

Нельзя молчать и трусить, Голос предупреждал (где эта скотина шляется, когда он нужен?!). Быть уверенной, быть сильной. Кто-то сказал, что лучшая ложь, это частичная правда. Самое время проверить.

— Скажем так, Жнец не первый из инкубов, сделавший мне интимное предложение. — Уже лучше, голос перестал дрожать, мне почти удалось подавить эмоциями, так что я практически услышала, как осмысливая мое признание, в мозгах у него завертелись шестеренки, а потом со звонким лязгом распались на части вместе с его шаблонами.

— Асмаил… предложил тебе… Стоп! Только не говори, что ты отказала арр'рашу?

— Да, отказала.

— Я просил не говорить!

— И ты же сказал, что хочешь знать правду. Я сказала. Что, надо было соврать?

— И как вы расстались?

"Я пробила ему грудину железным гарпуном, двинула по морде и, забрав артефакт, за которым он несколько месяцев охотился, слиняла!", — чистая правда, но все же не думаю, что стоит говорить все это. Сокращаем и получается:

— Я слиняла!

Во-о-от и врать не нужно!

— А он был против?

"Да, он абсолютно точно был против, я "похерила" (это его слова) ему такие планы, и с тайным орденом, и с alfi, и со "Звездой", что иное и представить невозможно".

— Да, возможно, — продолжаю я "откровенничать".

— Возможно?

— Я не встречалась с ним после этого… До сегодняшнего дня, — ну тут и редактировать нечего.

— Почему не сказала раньше?

— Не думала, что это может иметь какое-то отношение к нашему заданию.

— Главная часть фразы: "Не думала", — огрызнулся, но уже беззлобно Шорох и зашагал по дороге, махнув мне, чтоб следовала за ним. — Придется выдвигаться прямо сейчас, а ведь хотели переночевать в таверне на нормальных постелях. Скажу остальным, что это твоя вина.

— А, может, не стоит, они меня и так не любят.

— Зато арр'аши с алф'рейсами любят, хватит с тебя, — съязвил он.

Однако ж не смотря на угрозы, меня он больше не трогал. Сказал остальным, чтоб были готовы к дальнейшему пути, и ушел, видимо, перекупать сведенья у шпионов Асмаила.

Чтобы ни думала остальная десятка про себя, вслух не было высказано ни одного возражения и даже недовольных стонов не было. Дисциплина здесь на порядок выше, чем в человеческой армии.

Вернулся Шорох минут через сорок, весь изрядно помятый, всклокоченный и с засосом на шее, который он безуспешно пытался прикрыть.

— А что, серебром они не брали? — не удержалась я от комментария.

— Ревнуешь? Так только скажи, всю жизнь верным буду, — хмыкнул тот.

— А можно меня иначе как-то наказать?

— Я подумаю.

Остальные смотрели на нас с изумлением, не понимая, когда и как мы успели сдружиться. Ну что я могу сказать, общие тайны сближают.

— У меня паршивые новости для вас, — сообщил Шорох, светясь начищенным самоваром, так и хотелось сказать: "Пожуй полыни, а то не верится".

— Четверо из вас и дальше поедут со мной в Сихан, — продолжал меж тем он, — остальные пятеро отправятся в крепость Роух. Есть сведенья, что Вельзевул может быть там. Если нет, узнать, когда был, зачем, как планирует использовать крепость в дальнейшем. Со мной едут Хис, Квинтро, Новэм и… Тайс. Остальные — в Роух, Римра за старшего. Через пять дней встретимся в Данае.

И опять ни малейшего неповиновения, хотя кое-кого моя персона и не устраивала. Я чувствовала тяжелый взгляд, покидая Макаэд, чувствовала его весь путь до самого вечера, когда остановились на ночевку, в течение ужина мне нет-нет, да и прожигало лопатки, я поняла, что "игра" вышла на новый уровень, только теперь я знаю кто ты.

Интуиция подсказывала, что это нечто больше чем какая-то проверка, но самоуверенный разум успокаивал, что все под контролем. Однако, ложась спать, я стелю свою лежанку так близко к Изумителю, как могу и сжимаю рукоять кинжала под одеялом. Ночь беспокойная, тягучая, без сновидений, просыпаюсь постоянно, чувствуя подозрительный озноб. Раздраженно кутаюсь в одеяло, пока не понимаю с опозданием, что оно не поможет. Сонливость слетает окончательно, я резко сажусь, с ужасом осматривая стоянку. Надо верить интуиции "внушителя". В двух шагах от меня с кинжалом застыл Квинтро.

— Топорная работа! — выговариваю я каждое слово как плююсь.

— Только двинься! — отвечает он тем же.

Подбираюсь вся с первых элементов плетения, закрываясь ментальными "щитами". Его атака болью отдается в висках, шиплю, восстанавливая утраченный баланс собственного плетения, и бью в ответ. На все уходит меньше двадцати секунд. Экзамен на звание магитрессы у меня пройдет гораздо раньше, жизнь, как я и говорила, суровый учитель, и подсунутый ее "экзаменатор" хочет моей смерти. В нем нет ненависти или обиды на меня, он просто делает свою работу. Понимание этого приходит только сейчас, за считанные мгновения, когда я вижу с какой легкость отбито мое нападение, и как ярко горит над нашим привалом сигнальный "столп".

— Шорох! — вскрикиваю я, готовясь к следующей атаке. — Подъем! Сейчас у нас будут гости!

Они подскакивают разом все, втроем, выхватывая оружия, молниеносно перекатываясь в защитные стойки. Потом останавливают взгляды на нас и замирают.

— Предатель! — звучит над лагерем приговор. Но кто?

Сихан — центр рашвера Вельзевула (Из путевых заметок Иллии).

Макаэд — центр рашвера Асмаила (Из путевых заметок Иллии).

Глава 8

Ее звали Ярость

На одних женщин хочется молиться,

на других креститься.

Магистр Игорь.

— Что здесь происходит? — Шорох смотрит настороженно, даже с угрозой. — Тайс, Квинтро, объяснитесь!

— Сигнальный столп, — киваю я им за спины, — он кому-то выдал наше расположение и сюда движутся, скорее всего, превосходящие силы противника.

— Хорошая попытка, — хмыкает Квинтро, — Шорох, меня разбудила ее неуклюжая техника постановки сигнала. Она нас сдала.

— Да, вот так ни с того, ни с сего взяла и воткнула "сигналку" посреди рашвера Асмаила!

Понимаю, что мне веры мало. Что я, только новичок в их отряде, с мутным прошлым и столь же неясным настоящим. Но это же разведчики, они должны уметь отличать ложь по малейшим подсказкам, по размытым движениям, по быстрым взглядам…

— И кто из них предатель? — всегда такой беспечный голос Хиса, теперь жесток и холоден как вековой лед. Он сейчас до ужаса напоминает Мороза, и такой же, как у алф" тьена мрачный взгляд медленно скользил от меня к Квинтро и обратно.

Впрочем, взгляды Шороха и Новэма были не лучше. И вот тут мне стало ясно — не было никакой дружбы между членами отряда, это я, наивная душа, тоскующая по родным, нафантазировала себе. Они были готовы мгновенно, по малейшему сигналу, убить как новичка, так и того, кто долгое время служил рядом с ними. Сейчас мы были для них равны: подозрительные, опасные, чужие.

— Алф" линк, она — предательница, — пошел опять в атаку Квинтро, и я должна действовать сейчас, а все выводы можно сделать позже.

— Шорох, предателей нет, — четко проговариваю я. Во взгляде шпиона скользнуло удивление, а вот у остальных…

Те трое смотрят равнодушно и презрительно, их мало волнуют мои непонятные объяснения. Если хочу выжить, то должна говорить только по делу. Передо мной даже не судьи, а палачи, им не нужны оправдания, а только причина — почему я не буду казнена.

— Не было предательства, так как он никогда не работал на арр" раша Раафа. Он — шпион и подозреваю, что служит именно Везевулу!

— О, как! — приподнял брови Шорох. — И ты можешь это доказать?

— Да, мне тоже интересно будет послушать, — усмехнулся Квинтро. — С чего бы мне, с твоих слов, прожженному слухачу, работающему уже год в тылу врага, так глупо спалить конспирацию? Ради тебя? Да ты вообще кто?!

— Видимо, та, кто настолько помешал тебе, что ты решился подставить под удар всю годовую конспирацию… "Внушитель".

— И что с того? Я тоже, и твои мизерные способности…

— Ах, "мизерные"? Настолько, жалкие, что ты, после сканирования на пароме моих "щитов", решил меня убрать?! — А вот теперь время монолога главного героя, дублеры, в сторону! — Шорох, рассуди сам: пока в отряде кроме него не было "внушителей", он спокойно работал, добывал информацию, передавал сведенья… Ему необязательно было "читать" именно вас, достаточно поболтаться по казармам, по крепости арр" раша или Данаю — звание бойца Серой сотни, прекрасный пропуск. И тут появляюсь я… Кстати, подозреваю, что я не первый "внушитель"… Что стало с предыдущими, Квинтро?

О, да, судя по тому, как напряглись остальные, догадка попала в цель!

— Шорох, это бред! Ты же не думаешь…

— Ты пятая, — заговорил вдруг Хис. — Четыре новичка выбыли из нашей десятки за последний год. Двое из них были "внушители", остальных, должно быть, убрали для отвода глаз. И это не считая Линк, предыдущего нашего слухача, она пропала примерно через две недели после твоего прихода, Квинтро… Хотя, вряд ли у тебя есть право на это имя!

— Хис! — Шорох был крайне им недоволен, и могу понять, с чего это он вдруг принял мою сторону?

— Хис, ты уверен? — с недоверием потянул Новэм.

— А вы на ноги ей взгляните, — мотнул тот головой, не отводя пристального и крайне неприятного взгляда от Квинтро.

Все трое, включая моего оппонента, воззрились на мои ноги. Я задергалась, если честно, и сделала пару шагов назад.

— Не на ту часть смотришь, Шорох, ниже задницы взгляд опусти, — съехидничал Хис. — Она ж босая и доспех рядом с вещмешком валяется!

И тут потихоньку и до меня дошло: Квинтро-то был полностью экипирован… Так кто сигнал устанавливал, а кто застукал? Цепочка замкнулась, приведя к логическому решению. Вряд ли кто-либо стал проводить диверсионную операцию, не подготовив путь к отступлению. Босиком и без оружия по степям не поскачешь, удирая от обозленных демонов (плавали, знаем!). Все трио стало сжимать кольцо вокруг Квинтро.

— На что ты рассчитывал? — спросил Шорох, медленно обнажая оружие. — Хотя можешь не отвечать, мне плевать! Что ты успел передать о нас?

— Шорох, остановись и подумай — почему именно здесь я как бы начал действовать? Эта территория Асмаила, союзника Раафа, здесь врагам Кватро спуска не будет!

— Зато здесь рядом "плиты", можно сбежать куда угодно, — сплюнул Хис, тоже обнажая оружие.

— По его плану я должна была погибнуть от его рук как предательница, — объясняла я, торопливо надевая сапоги и броню, — а отряд преследователей, который якобы вызвала я, добил бы вас.

Лишь на мгновение, его лицо изменилось всего на долю секунды. Но, хвала Небу и моим учителям, я успела заметить и понять, все — ловушка захлопнулась, крысе некуда деваться, остается только скалить клыки и атаковать!

— В сторону! — рявкнула я, отшвыривая Шороха и закрываясь "щитом". Квинтро поменял цель, поняв, что меня его Силой с нахрапа не пробить, начал атаковать других.

— Тайс, не суетись, на нас на всех экранизирующие ментальную магию амулеты! — рыкнул на меня Шорох. — И не бросайся на вооруженного демона, идиотка!

— Когда это амулет мог помешать хорошему менталисту? — покачал головой Новэм и начал отступать мне за спину и, следовательно, за "щит".

— Тайс, выруби его к эльфам собачьим! — прошипел Хис, так же отступая назад. Похоже, местные алхимики не пользуются доверием у покупателей.

— Она? Меня?! — хрипло прокаркал Квинтро. — До этого у нее и зацепить меня не получилось!

— Все когда-то бывает впервые, — заметила я, не отрывая от противника пристального взгляда, — первый промах, первое потрясение, первый удар… копытом по голове! — тихое рычание из темноты вторило моему голосу. За спиной Квинтро мелькнула тень, и тут же раздался глухой звук удара. Противник пролетел вперед, беспомощно растопырив руки, и мешком свалился в ближайшие кусты. — Умничка моя! — послала я Изи воздушный поцелуй.

Единорог тряхнул головой, как бы избавляясь от последних "нитей" моего внушения. Я тоже поняла, что напролом этот бой мне сейчас не выиграть и "позвала" Изумителя. Корректируя его действия через телепатический сигнал, натравила на демона. Человека при ударе задними копытами моего единорога пополам бы сложило, перемолов в муку не только позвоночник, но и все ребра, а этот еще стонать и шевелиться может.

— Не то, что я имел в виду, но и так можно, — одобрил Хис.

— Как поступим, командир, будем допрашивать или не стоит время терять? — спросил Новэм у Шороха.

— Времени у нас уже нет, — алф" линк встал в оборонную стойку, перехватив оружие в правую руку, а левой делая замысловатые пасы в нашу сторону.

Видимо, я должна была что-то понять из этого: уйти, присесть, прилечь, встать на одну ногу и кукарекать… ну или не знаю, что еще. Естественно, я ни беса не поняла и тупо пялилась в темноту. Шорох покосился в мою сторону и беззвучно, одними губами, помянул моих родственников, частями начиная с зада. Хис вырос рядом и, сграбастав меня за шкирку, потянул за собой. Именно тогда я и увидела силуэты, бесшумно двигающиеся меж редких деревьев и кустов в нашу сторону.

— Sakee! — с чувством глубокой обреченности выругалась я.

Хис выпустил меня и подхватил оружие. Ну да, им-то можно и помахаться, в отличие от меня они вооружены, и не важно, что их оружие похоже на творение безумного альянса кузнеца и алхимика. Я давно заметила, что здесь отдают предпочтение двуручному оружию, разномастные алебарды, секиры и копья составляли примерно 60 % вооружения в отрядах Сийта, ну из тех, что я видела, еще 20 % были сильно на них похожи. Ну а мне как скажите отбиваться кинжалом?

— Тебе нужно пересмотреть свои приоритеты по поводу оружия, — цыкнул откуда-то из-за спины Новэм. Мне и раньше-то его заумные словечки казались неуместными, а сейчас и вовсе придушить захотелось.

Не надо мне говорить очевидные факты, я ж не дура, я ей только притворяюсь!

Прервали мое негодование, ночные визитеры, которые, опустив весь выпендреж и словесную муру, коими так и бурлили противники из моего бурного прошлого, молниеносно перешли к атаке.

Мне еще никогда так не было стыдно за свою бесполезность и бессилие. Вроде бы и зачем стараться? Ради кого? Ради демонов?! Ан нет, меня так и трясет!

— Тайс, не упусти Квинтро! — крикнул Шорох, отражая очередной выпад. Ну, теперь хоть понятно, почему никто из них троих до сих пор не помянул моих папу с мамой, как Шорох недавно. Они были уверены, что я возьму на себя менталиста. Ну, я как бы и не против, хоть тут мое "оружие" всегда со мною. Но мне даже разглядеть в этой кромешной тьме его не дали.

Лезвие алебарды прошло в двух пальцах от моего уха. Пришлось пусть не очень грациозно, зато успешно уворачиваться от нападений, попутно отбиваться маломощными ментальными атаками, сильные мне просто не давали времени создать, и перепрыгивать через трупы, которые уже успели появиться вокруг. Потеряв, благодаря таким танцевальным па, концентрацию, я ударила слишком большим вектором, зацепив сразу несколько противников. Защитные амулеты на них затрещали, искря, и видимо, поняв, что я могу представлять большую угрозу, чем остальные противники, дружно развернулись и бросились ко мне.

— Ох, ты ж… — ахнула я, кубарем скатываясь с пригорка, где был разбит лагерь, — Шорох, я тут популярностью немного подавлена, так что Квинтро на тебе! — успела я крикнуть, улепетывая во все лопатки от пятерых.

Добежали до меня только двое, видимо, парни такого "предательства" врагам не простили и бросились вдогонку, за что им огромное спасибо.

Темно, хоть глаз выколи, раньше хоть отблеск костра помогал. Верните мне мою магию, иначе сама себя прекрасно угроблю, расшибив в темноте голову! Где-то заржал Изумитель и, дернувшись на его голос, я увидела летящую на меня фигуру. Сейчас уже трудно сказать, что заставило меня отшатнуться от подозрительной ветки, метнувшейся перед моим лицом, но я нырнула к земле со скоростью не меньшей чем Шорох на пароме. Раздался свист, потом высокий бряцающий звук, будто струну на лютне задели, и чавкающий хруст… и тишина.

Медленно поднимаюсь с земли, щурясь в темноту, прямо передо мною на ветке, тихо поскрипывая, что-то раскачивалось. Ночной ветер принес резкий металлический запах, от которого скрутило желудок — кровь. Я потянулась к щитку, болтающемуся у левой ключицы, и застегнула его, закрывая нос и рот, надеясь хоть так приглушить это проклятый запах. Помнится, в прошлый раз "Звезда" пробудилась после пролитой крови. Не надо мне этого! А ветка все покачивалась, предмет, висящий на ней медленно поворачивался, роняя что-то на землю, кажется это капли… Та-а-ак… Можете, называть меня паникершей, но я уверена, как эльф в своем совершенстве, что там качается отрубленная голова.

И что или кто это был? Страх липким потом устремился по позвоночнику. Не хочу вот так здесь умирать!

Говорят бесстрашный человек никогда не испытывает страх… Бред! Бесстрашный не тот, кто не боится, а то кто преодолевает ужас! Этому меня всегда учили. Встаю и делаю первые шаги, обхожу чей-то жуткий "трофей", стремясь поскорее убраться отсюда.

Он возник как будто из воздуха, руки сложили привычные пасы, ставя "щиты", но отклика Силы не было. Первый удар был под дых, следующий в висок, свалив меня с ног. Хрипя от боли, я со злобным смешком подумала, что мне несказанно повезло, что он не бил оружием.

— Ты убила?! — услышала я сквозь шум в ушах.

Если скажу — "нет", все равно не поверит, поэтому нет смысла откровенничать. И я молчала.

— Что-то для "серых" вы слишком кровь льете.

Ну, если б для того, чтобы выжить, нужно было плавать, мы бы лили воду. А так остается только кровью умываться и вас умывать.

— У тебя не было оружия, ты менталист… Как?! — Он сдернул с ветки голову и сунул ее мне в лицо. Спасибо темноте, я ничего не увидела. — Молчишь? Да и эльф с тобой! — Меня схватили за волосы и дернули вверх, но через секунду с силой отшвырнули. — "Шепчушая"?! Тогда ясно… Нам было приказано доставить одного живым, так вот, это будешь… не ты!

— Ты разбил мне сердце! — прошипела я в "намордник" и ударила "Ментальным молотом". Его амулет не выдержал и, вспыхивая молниями и зарницами, рассыпался. Противник неосознанно дал мне время для сильной атаки, что ж не будем его зря терять.

Первое что сделаю, как представится случай, заучу до автоматизма "Пепел", а пока остается бить тем, что знаю. Посылаю "Ментальные клещи" и, пока враг ревет от боли, вскакиваю на четвереньки, бодренько труся прочь, чтоб спастись и не так раскорячишься.

И тут опять свист, и звон струны, тот же самый звук… Я замираю, зная, что последует дальше, а еще отчетливо чувствуя под рукой металлическую пластину и тонкую нить (или струну) тянущуюся от нее вверх. У меня лишь секунда в запасе. Быстрый рывок в сторону, подсечка просившемуся ко мне противнику, и вот на моем месте уже стоит другой. Мимо, чиркнув по щеке, что-то скользнуло, тихо, бесшумно, как маятник. Печальное бряцанье, и передо мной опять раскачивается голова, орошая землю кровью, а лезвие (думаю, что это оно), скрывается вверху в кроне дерева.

Это какие-то ловушки! Что ж вполне в стиле Асмаила! Я что забрела на какой-то полигон?! Зажмуриваюсь, уговаривая себя собраться и не паниковать, ну хотя бы не так открыто. Cōleī fellas! Как же выбраться отсюда?! Как, как?.. Не быстро и аккуратно!.. Ой, какие все умные со стороны, а как в действии, так неудачники!.. Хватит выёживаться, как Лелька перед Киром, зубы сжала и пошла, только головы возьми, покажешь Шороху, может, скажет, что это было.

— Приятно пообщаться с умным человеком, — хмыкнула я, подавляя зарождающуюся истерику. Кажется, беседа сама с собой — первый признак безумства? Или первые признаки я уже давно просмотрела, и болезнь во все прогрессирует?

Рука опять натолкнулась на холодный металл, я пискнула и растянулась по земле, бешено завидуя сейчас страусам. Раз так отчаянно стремлюсь выжить, значит, мой разум со мной. И пусть так и будет.

Провалявшись секунд двадцать, сливаясь с травой ростом и цветом, я с облегчением поняла, что продолжения не будет, и смогла, наконец, посмотреть, что меня напугало до кривых бесов. Оказалось цепь, обыкновенная цепь, на конце которой… пришпилена голова. А ловчии тут с выдумкой работают, у нас не догадались, что можно вот так сразу собирать трофеи… и слава Небу. Значит, и вторая так же крепится, собираемся и к Шороху.

И все же, почему голова? Как ловушки сработали так аккуратно, будто палач-профессионал постарался? Не стоит выяснять это на собственной шкуре, но очень бы хотелось взглянуть на мастера создавшего такое.

Где-то в межмирье.

Он снова вызвал меня. Смотрю равнодушно на ублюдка сумевшего испоганить мне даже загробную жизнь, раньше дрожала от ярости и поливала его потоком ругательств, а он лишь смеялся. Теперь все в прошлом…

Сколько лет прошло с того ритуала?.. Тысяча или больше? Тогда мне казалась, что вот она участь, хуже которой нет: быть привязанной к проклятому камню и "служить хранительницей" тем, кто убил тебя. Скитаться бесплотным духом над мавзолеем и взирать на собственную разлагающуюся плоть. Раскрывать в беззвучном крике рот с тщетной попыткой хоть до кого-то докричаться! Но для живых ты невидима, мертвым все равно, богов нет дома, а демоны…

А ты и есть демон! Глупая, плененная, мертвая демоница, не сумевшая защитить ни своего мужчину, ни себя! Распятая, униженная, убитая и связанная поганым эльфийским ритуалом. Поэтому когда в мою гробницу пришел полукровка-"труповод", я была даже рада. Вот оно, то самое, чего ждала: надежда, искупление, избавлении — назови, как хочешь. Если б я только тогда знала…

Он сильно изменился, от того сосунка, таскающегося везде за мной и пускающего до земли слюни, едва моему бюсту стоило колыхнуться, ничего не осталось. Сам ли он так себя исковеркал или помогли коллеги некроманты, но сейчас передо мной была нежить, кажется, их называли личами. Эта тварь разорила мою могилу, и теперь я вынуждена следовать за ним. Сломав и переделав эльфийское проклятье, он сменил одну тюрьму на другую, раньше это был камень, теперь — мой собственный череп.

Что ему было нужно? Месть, самовозвышение, победа… Этот червяк утверждает, что я его отвергла, а мой брат раскрошил ему череп, почти убив. Жаль, что только "почти"! Отвергла?! Да мне не было до тебя дела, таких "отвергнутых" легионы шлялись за мной, а ты просто был назойливее всех и тебе не повезло — привлек внимание Трояна.

А в тебе оказалось немало демонической желчи пусть и разбавленной человеческой кровью, столько лет взращивать и пестовать обиду и гнев! Я умерла, и мой брат был мертв, а ты все ждал, искал случая и дождался… мразь!

Ты не смог добраться до тела брата, но зато заполучил меня. Не могу, ни отказать, ни солгать, ни сбежать. Как кукла в твоих руках: захотел — достал, захотел — раздел, захотел — засунул обратно в сундук. Теперь, по прошествии сотен лет, твое внимание ко мне поутихло, и я все чаще и чаще возвращаюсь в пустоту небытия. Но отпускать меня ты не намерен, да и не сможешь, разрушить мою связь с миром живых не в твоих силах. И тебя это злит. Ну что, нежить блеклая, при всей твоей "гениальности" не можешь понять, как какие-то "жалкие эльфишки" смогли пленить душу демона?! Держишься за мой череп, как за величайшее сокровище, боишься, и выпустить его из рук, и лишний раз прикоснуться, чтоб не разрушить. О-о-о, я вижу, как мечутся твои руки по старым пергаментам, как лихорадочно блестят твои глаза… Есть то, что ты не можешь понять, то, чего ты боишься! И я буду ждать! Все, что есть у призрака — это время! Я буду ждать, когда появится тот, кто вместо меня сожмет кулак на твоей филактерии, и я еще услышу звон разлетающегося стекла и треск твоих костей. Запомни, лич, последнее, что ты увидишь в конце своей и земной и загробной жизни, будет мое торжествующее лицо!

Но пока я должно вновь для тебя шпионить, идеальный соглядай, меня даже не каждый вампир заметит. Особое удовольствие доставляет тебе посылать меня в рашвер отца, где я наблюдаю, слушаю, подсматриваю, а потом все доношу тебе… Просто не могу смолчать, когда ты спрашиваешь напрямую, заклятье не дает даже солгать.

В этот раз вновь Макаэд… Помню когда впервые его увидала — обмерла, у меня перехватило дыхание, я готова поклясться, что почувствовала как мое сердце гулко забилось, и плевать что оно давно уже сгнило, а легкие еще тысячу лет назад забили серебролитом, в тот момент я была жива. Это невозможно, нереально, невероятно до чего они похожи!.. Будто Троян опять смотрит на меня, кривит губы в знакомой усмешке, хмурит брови, щурит презрительно глаза, у них даже голоса чем-то похожи. Лич знает, я уверена, что эта мерзость понимает — мне легче предать отца, но не его! Но молчать я не могу… Ненавижу, ненавижу эту нежить!

Парю по крепости и всеми силами стараюсь не слышать и не видеть того, что может повредить ее хозяину. Похоже ничего опасного или подозрительного, только вот почему-то все встреченные мной суккубы блондинки. Это какой-то новый обычай или болезнь? Но вот засуетились дозорные: "сигнальный столп", "вторжение чужаков", "бойня" — выкрики, как и лица, мелькали передо мной. Отряд быстро собирался и строился, мимо скользнул один из алф" рейсов, теперь уж точно должна идти за ними, ведь мне приказали наблюдать за всем необычным и подозрительным в крепости.

Мы прибыли, когда схватка уже закончилась, трое изрядно потрепанных демонов с трудом и неохотой отвечали на вопросы Падшего. Я прислушалась и задохнулась от злости и разочарования.

Дерьмо! Как же так можно?! Как вы могли в такую шваль и дешевку превратить мою Серую сотню?! Среди вас работал слухач, а вы не только его не заметили, пока он не напал, но и дали уйти! Троян бы долго надо мной потешался, ведь я так кичилась своим "детищем", уверяла, что мои бойцы его "пурпурных" запросто без работы оставят. Убеждена, он бы и дальше под собственный смех перерезал всей Сотне горла, в назидание остальным, и сказал бы что-то в роде, что "слабакам и неудачникам не место в рашвере его отца"!

Хорошо, что уже умерла, плохо, что до сих пор могу видеть этот позор. Эта троица еще пыталась отделаться от возрастающего злобно-торжествующего любопытства алф" рейса, когда на опушку вышла она. Все разговоры прервались, а я снова почувствовала, что давлюсь воздухом. Ну еще б, не каждый вечер к вам выходит человеческая женщина в забрызганной кровью броне "шепчущих", тащащая за собой на цепи головы демонов.

Окрестности Макаэд.

— Тайс! — взвыл Хис. — Заканчивай ты уже с этим головотяпством! Как их теперь допрашивать?!

Я замерла, с удивлением разглядывая вновь прибывших. Когда успели появиться и откуда? Может, рано из кустов вылезла?

— Отбой, Тайс, — Шорох легким указующим жестом провел по своему рту. — Это солдаты арр" раша Асмаила.

И с чего он решил, что меня это успокоит?

— А у вас тоже живых нет? — охрипшим от волнения голосом спросила я, отстегивая "намордник". — Ну, у меня как-то само так получилась, — покосилась я на цепи и даже неуклюже попыталась спрятать руки за спину, думаю, что не стоит при всех Шороха расспрашивать. — А вы-то чего?

— А у нас тоже, понимаешь, трупы, — кивнул он на чье-то распятое по поваленному стволу тело.

— А кто из них Квинтро?

— Никто, — глухо бросил Новэм, с тошнотворным чавканьем выдергивая из ключицы застрявшее острее копья.

— Как?.. Он… сбежал? Шорох? Хис?! Новэм, это неудачная шутка! — я в шоке уставилась на алф" линка и остальных. Они что не понимают, что когда он все расскажет своему хозяину, нам не дадут добраться до Даная, а здесь укрываться невозможно, я лучше с наемниками Везевула удачу попытаю, те хоть не знают, что от меня ждать! — Шорох, вы что sakee, pedicabo ego vos et irrumabo! Поздравляю, алф" линк, нас futuere! И этот verpa, сейчас на полной скорости несется к своему хозяину, пока вы тут cōleī fellas! Futue te ipsum!

— Ого, — послышался у меня за спиной восхищенный свист, — оказывается, моя интимная жизнь все эти годы была неполной!

Ох, ты ж, я как то и не предусмотрела, что мы не одни. Кто он? Ну женщины вокруг понятно, суккубы, и внешность знакомая и броня со штандартами. А он? Неподходящая внешность для этого места. Эдакий золотоволосый эльфенок с классических картин великих мастеров, даже ушки острые. И глазки большие, светло-голубые, смотрят удивленно-восхищенно. Бабуля дорогая, малыш, тебе хоть шестнадцать есть?! Я была так растеряна, что пропустила выпад алф" линка.

— Тайс! — голос Шороха был спокоен, а вот взгляд полон злобы. Его рука метнулась вперед и закрыла мне рот, больно сжав челюсть. — Заткнись!

"Поняла, исправлюсь", — всем своим кающимся взглядом светила я Шороху. Тот зыркнул на меня в последний раз, но руку разжал. Я сразу же схватилась за челюсть, проверяя, не своротил ли он мне ее.

— Алф" рейс Падший, мы должны уйти, сейчас я не могу ответить на все ваши вопросы.

Алф" рейс? Он?! Да вы шутите?! Он командует тысячей демонов!.. Стоп, не просто демонов, суккубов, а это значит, если верить слухам, что он с ними… это… Извращенки, он же ребенок почти! Падший, так его Шорох назвал… Он уже заработал себе имя. Значит, на руках у этого ребенка как минимум кровь убитых, а как максимум, демон знает, в чем могут быть еще его руки. Проклятая Бездна, выберусь отсюда с поломанным сознанием!

— Имей в виду, Шорох, все эти вопросы вам может задать мой арр" раш.

"Вот только его тут не хватало", — мысленно простонала я.

— Я буду отвечать только перед своим командованием, — напрягся Шорох, Новэм и Хис также подобрались, как перед прыжком. Суккубки зашипели в ответ и достали оружие.

Сейчас здесь будет братско-сестренская могила. Я уже говорила, что не желаю такого захоронения с эльфами, соседство с демонами в моем последнем пристанище меня так же не устраивает.

— Стоп! — я шагнула вперед как раз между Шорохом и Падшим и даже руки в сторону развела, касаясь обоих. — Не мне указывать алф" рейсу и алф" линку, но у одного из моих противников, когда они еще могли думать, мелькнула мысль, которую я успешно перехватила, а в ней был образ ртутно-серебролитовой бомбы, которую они оставили в Макаэд на случай незапланированного отступления. Возможно, стоит проверить, не активировали ли они ее, или предотвратить это.

— Они не посмели бы такое утроить у нас! — алф" рейс сжал губы в тонкую полоску. — Арр" раш тогда все население рашвера Вельзевула пеплом развеет!

— Хм, мы тоже раньше считали, что Серая сотня Раафа неприступна.

— И где бомба?

— Я уловила образ высокого темно-красного здания, около него множество богетов.

— Личные конюшни арр" раша! — громко "зашептала" Падшему одна из суккубов. — Господин как раз сейчас должен вернуться!

Алф" рейс оскалился, вмиг теряя весь свой небесный облик. Верю, futue te ipsum, вот теперь верю, что алф" рейс! Вот таким и оставайся, не рушь мою психику и так полно желающих.

— Возвращаемся! — приказал тот, не сводя почему-то именно с меня взгляда. — А за вами я буду следить!

— Мы польщены, — кивнула я ему в ответ, и тут же моя рука, что была протянута к Шороху, оказалась заломлена вверх.

— Битв и побед, алф" рейс, и прощайте! — гаркнул мне в ухо Шорох, а потом шикнул тише: — Молчи, женщина!

Мы молча провожали взглядом отряд.

— Ты не знаешь когда нужно остановиться! — он оттолкнул меня от себя, как только вся кавалькада во главе с Падшим исчезла из виду. — Почему сразу не сказала о бомбе?

Я страдальчески закатила глаза:

— Шорох, да не смеши меня!

— Ты что, все наврала?

— Естественно, иначе бы он нас не отпустил, а нам некогда тут рассиживаться!

— А ведь даже я поверил, — хмыкнул Хис.

— Чем ты лучше алф" рейса, раз даже он поверил?! У нас времени немного, поэтому слушают все меня! — Шорох обвел нас цепким взглядом. — Хис, едешь в Данай… Алф" тьен должен знать, что здесь произошло, дальше будешь действовать, как он прикажет. Тайс, отправляешься в Роух, гони своего пони, как только можешь, но ты должна успеть предупредить остальных наших, уверен, они идут в ловушку, но, может, сумеем спасти. Я и Новэм отправимся в Сихан, Квинтро туда побежал, больше ему деться некуда!

— Зачем разделятся, почему мы все не можем поехать в Данай? — не поняла я этого бредового плана. — Ну, предупредив остальных, конечно.

— Зачем всем? Мы только время зря потеряем, — Шорох косился на меня с искренним недоумением и даже с испугом, взгляды остальных были такими же непонимающими.

— Ну, все вместе мы сумеем лучше объяснить Морозу, что случилась и проверить, нет ли еще шпионов. А потом собрать новый полный отряд…

— Тайс, что за ахинею ты несешь?! — Шорох схватил меня за перевязь и тряхнул так, что аж зубы клацнули. — Ты думаешь, что алф" тьен больше поверит остальным, чем собственному брату?!

— Эммм?.. — покосилась я на Хиса. Так, значит, определенная схожесть с Морозом мне не померещилась.

— И про какой отряд ты тут блеешь? У нас десять дней, ты это помнишь? Всего десять дней, чтоб найти Квинтро или как эту падлу зовут!

Та-а-ак, я определенно чего-то не понимаю! Десять дней? Найти Квинтро? Зачем? Почему именно мы и именно сейчас?! Если спросить… Нет, нельзя! Даже заподозривавший меня всю Шорох уверен, что я в курсе происходящего, а значит это какая-то общеизвестная вещь. Твою мать, Голос, где ты, когда так нужен?! Я устало вскидываю голову и замираю, выдав нечто среднее между: "Tuam matrem feci" и "Ме-е-е", — недалеко от нас в воздухе парила голая женщина. Я зажмурилась, посчитала про себя до пяти и вновь уставилась на то место — пустота, только темное небо, уже светлеющее ближе к горизонту, первые признаки приближающегося рассвета.

Ну да, у меня все не как у людей, другие девице мечтают о мужиках с телом богов и эльфийской статью, а мне голые бабы мерещатся! Ох, бабуля дорогая, наверно ты права — замуж мне пора или хотя бы приличного любовника найти.

— Тайс, ты слушаешь? — одернул меня Шорох, подозрительно хмурясь.

— Да, конечно, — ответила я ему невинным взглядом, а потом сосредоточенно уставилась в карту, по которой мне объясняли, как быстрее добраться в Роух.

— И будь внимательна, что-то там с комендантом этой крепости нечисто, — подвел итоги Шорох, сворачивая карту и вручая ее мне, — ни нам, ни "серым" арр" раша Асмаила ничего точно про него узнать не удалось, но… Но похоже некромантией от него тянет.

Да ну, некромантией от коменданта демонической крепости в Бездне? Вот так номер, а я думала, он втихую шарфики вяжет!

Хис отделился от нас сразу, а вот Шорох и Новэм некоторое время ехали со мной бок о бок. Перед расставанием алф" линк попробовал провернуть старый трюк с перевязью, но Изумитель предостерегающе захрапел, едва тот приблизился, и шагнул в сторону. Рука Шороха повисла в воздухе.

— Я уверен, что ты мутная, как дешевое пойло, но сейчас мы все в одной лодке, потонем мы — уйдешь ко дну и ты! Так что даже не думай затевать свою игру! — скороговоркой выговорил он, сжимая руку в кулак. — Жду тебя в Сихан с ребятами или… одну.

— Будем! — кивнула я им и пустила единорога в галоп. За спиной осталось много непонятых вещей, впереди — еще больше загадок.

От Голоса вестей так и не было. Я проехала целый день, но не встретила никого. Как получилось, что вторая группа ушла так далеко? Зато мне попалось несколько обломков явно от механических изделий. Сразу же вспомнились обнаруженные мной ловушки. Ехать стало не так комфортно, я то и дело одергивала Изи, чтоб тот не бежал, внимательно разглядывая дорогу под его копытами. Спросить у Шороха про них я, естественно, забыла, пораженная видом одного из алф" рейсов Асмаила, а потом тем, что мне в очередной раз нужно куда-то лететь сломя голову. Стоит ли говорить, что спустя несколько часов такой езды, глаза у меня слезились, от пыли и напряжения, а виски ломило болью.

— Все, Изи, привал, — остановила я единорога, — и ты немного отдохнешь, да и у меня задница сменит форму с плоской на свою природную.

Я улеглась на землю, чувствуя легкую ломоту в спине и бедрах. Люди хотят узнать, так что же такое счастье: богатство, власть, любовь, бессмертие — проскачите четырнадцать часов на лошади, а потом растянись на твердой поверхности… Поверьте, ответ сам придет к вам.

Глаза закрылись сами. Минут пятнадцать полежу и снова в путь. Вдалеке о чем-то перекрикиваются птицы, рядом пролетело, жужжа, какое-то насекомое, ветер неспешно колышет редкие деревья и кусты, тень от их веток скользит по моему лицу, стебли трав щекочут ухо. Пахнет землей и сеном. Мирная идиллия, так похожая на мой мир. Кажется, еще чуть-чуть и я услышу окрик на такорийском: "Иллия!", — и неважно кто будет кричать, хочу услышать человеческий язык, хочу услышать родные голоса, хочу услышать свое имя. Ну же, позовите!.. Но вокруг тихо. Пятнадцать минут прошли, и через три секунды я открою глаза, оставив в грезах Иллию Лацскую, и с земли поднимется Тайс… И так три, два, один…

— Perite! — только и смогла я сказать, открыв глаза. Надо мною склонилась моя недавняя галлюцинация — обнаженная женщина. Но только теперь я очень четко ее видела: длинные серебристо-белые, почти как мои, волосы, заплетенные во множество невообразимых косичек и собранные хвостиком вокруг рожек, ярко-синие глаза смотрят внимательно и серьезно, закушенная нижняя губа, чуть подрагивает. Незнакомка голая, полностью, не считая огромного уродского ошейника с обрывком цепи. — Sakee! — снова выругалась я и потерла лицо ладонями, видение не исчезло.

Я подскочила вверх и, приземлившись на многострадальный филей, не культурно ткнула в визитершу пальцем, спросив:

— Кто ты такая?

Та придала глазам форму круга и заплетающимся языком спросила в ответ:

— Т-ты чт-то м-меня ви-видишь?!

— И слышу, потому мне интересно ты всегда за-за-заикалась или только при виде меня? — Что-то мне эта ситуация кажется знакомой.

— Видишь и слышишь?.. Видишь и слышишь?!.. Видишь и слышишь!.. Видишь и слышишь!!!

— И уже начинаю об этом жалеть. Кто ты?

— Тришь.

— Ярость? — так кажется, произносится ее имя, ну, как у нас Надежда.

— Да. А ты Тайс, я слышала, как тебя так называли. Ты из Серой сотни арр" раша Раафа.

— Ты слишком много знаешь, — насторожилась я. — Интересно, откуда.

— А ты ведь не знаешь кто я, странно… Не узнала? Очередной удар по моему тщеславию, ведь я довольно знаменита, — лицо ее остается безучастной маской, но вот в глазах видна грусть. — Хотя меня больше интересует, как ты можешь меня видеть? Ты же менталист, с некромантией не связана никак! Меня даже вампиры не все видеть могут, не то, что общаться. Ох, радугу мне под хвост, я же впервые с кем-то говорю за последнюю тысячу лет!.. Та тварь не в счет. Как?!

— У меня, конечно, есть предположение, но это бредом каким-то попахивает. Над тобой alfilahnts никакие ритуалы не проводили?

— Ты и это знаешь?! Кто ты? Шпион? Как ты попала на службу к моему отцу?!

— Отцу? — тупо переспросила я. — Отцу?!

— Рааф — мой отец. Был им, когда была жива.

— Ты мать Асмаила?.. Хотя стоп, у него отец был сыном Раафа, значит, ты второй его ребенок! — До этого мне как-то даже мысль не приходила в голову, что вторым ребенком Раафа может быть дочь.

— Да откуда ты свалилась, раз не знаешь таких вещей? — Я молчала, костеря свой длинный язык. — Ну, ладно, со мной мы более-менее разобрались, а вот кто ты?

— Ты все равно не поверишь, — я нервно хихикнула и стала вставать. В это время кинжал, который на время отстегнула, выпал их складок плаща и стукнулся об землю.

— Откуда у тебя это?! — рявкнула она, и призрачные руки попытались схватить оружие.

Я знала, что это невозможно, но тело само по инерции дернулось вперед защищать кинжал.

— Он мой!

— Нет, не твой, он не может быть твоим! — привидение потрясенно смотрела то на меня, то на оружие. — Он не мог его кому-то отдать!

— Не знаю о ком ты, но мне его точно подарили.

— Кто?

Я на секунду замерла, не зная как поубедительней солгать про оружие, но губы уже сами двигались произнося:

— Алф" вир!

— Кто? — она смотрела долго, не мигая, пока я вставала, убирала кинжал и шла к Изумителю и вдруг: — Иллия?

— Что? Откуда ты… — Я не смогла притвориться, даже если б от этого зависла моя жизнь, не смогла. Так хотелось, услышать это имя! Но откуда призрак из Бездны знает меня?!

— Ты же Иллия?

— Тришь, я не помню тебя, но ты… Ты знаешь меня?

— Я видела тебя, это было несколько лет назад. Ты тогда была совсем маленькой и носила с собой вместо кинжала… плюшевого единорога, — теперь ее губы улыбались, но в глазах стояла прежняя тоска.

— Где ты меня видела? В Верхнем мире?

— Здесь, arill, здесь.

Аrill — так в моем сне меня называл мужчина давший мне кинжал… Здесь — это в Бездне? Я ребенком была в Бездне?! Сейчас рехнусь, что происходит?!! Те сны — не сны, а воспоминания, забытые воспоминания!

— Ты быстро выросла, — призрачная рука скользнула по моей щеке. — Красивая, на меня похожа… Он ничего тебе не рассказал?

— Кто?!

— Твой алф" вир, — в теплом голосе слышится нотка гордости.

— Ты знаешь, где он сейчас?

— Где-то в Верхнем мире.

— Я должна его увидеть!

— Ну так в чем проблема? Езжай… Только не говори обо мне, не надо, ему будет неприятно знать, что со мной стало, а помочь не сможет.

— Не могу уехать! — крикнула я, хоть и понимала, что привидение не виновато в том, что в моей жизни в очередной раз все через задницу идет. — Мне нужно в Данай, в "Последний рассвет", но туда не доехать, потому что мне приказали скакать в эту трижды futuere крепость! А потом понесемся к Везевулу, нам там, конечно, так обрадуются, что выйдут встречать всем гарнизоном, и будет очередное побоище! Я не вылезаю из этих драк!

Воздух стал вязким и раскаленным, а в животе закрутило горячую спираль. Я часто задышала и, матюгнувшись, рухнула на колени. Чего это "она" решила проснуться?! Столько времени прошло и вдруг…

— Что это было? — прошептала Тришь. — Это чувство… Так было когда артефакт меня "звал" к себе!

— Какой артефакт? — и тут мой мозг решил начать соображать — Ты говорила про эльфийский ритуал, значит, тебя сделали духом-хранителем. Так?

— Хм…

— И какой камень ты хранишь? "Луну" или "Небо"?

— А почему не "Звезду"? — тонкая улыбка скользит по ее губам.

— Ее ты не можешь хранить, — отвечаю ей тем же, с точностью копирую ее улыбку. — Потому что ее храню я.

— Но ты живая!

— Поверь, ты не первая кто этому удивляется.

— Они провели и над тобой ритуал? Как он допустил?!

— Никто надо мною ничего не проводил. Рубин случайно попал ко мне, и каким-то образом я освободила хранительницу. И вот теперь мучаюсь. Камешек своевольный, все время пытается кого-нибудь "сожрать", но при этом через меня.

— "Небо", тебе поможет "Небо", его создали специально, чтоб ограничить "Звезду" и нейтрализовать ее… "Небесные оковы" — так называют тот артефакт, сапфир ярко-голубого цвета, примерно двадцать — двадцать пять карат.

— Двадцать пять? Ничего с водичкой проглотить можно.

— Проглотить? Зачем его есть?!

— Пристрастие у меня такое. Не бери в голову, а то заклинит. Ну раз ты его так хорошо описала, значит, знаешь где он? Ты его хранительница?

— Да.

— Что, да?

— На все — да.

— И ты поможешь до него добраться? Тебе ведь хочется от него освободиться?

— Уже не так сильно, как от кое-кого другого. Молчи и слушай, мы можем помочь друг другу… Нет, не так — мы должны помочь друг другу. Ты освободишь меня от лича, а я тебя от "Звезды". И про "Лунную душу" расскажу, ведь я была последней, кто держал ее в руках.

"Лунная душа"? Это "Луну" так в действительности называют? Я нашла сразу оба артефакта?! Такого просто не может быть, не с моим везением! Сейчас обязательно будет приложенная гадость — либо "Душа" меж рог у Раафа, либо "Небо" в штанах у Асмаила! Что она сказала? Лич?!.. Прекрасно, высшая форма нежити — это ж то, что любой "внушитель" мечтает встретить!

— Почему молчишь? Ты пойдешь со мной?!

— У меня нет выбора, — обреченно вздыхаю я, устало плюхаясь на землю, — без этих артефактов, я просто сама себя уничтожу. Но лич? Нежить?

— Ну лич… Ну нежить… Но не бессмертный! Я расскажу как убить его… И не только его!

— Хм… — скопировала я ее снова, а что теперь ее очередь дергаться.

— Договорились?

— Договорились!

— Значит, я должна забрать у лича твой череп? — подвела я итог ее рассказа полчаса спустя.

— Да, тогда я буду следовать за тобой и отведу туда, где хранится "Небо". После, наконец, буду свободна, ждут меня и так задержалась, — она чуть слышно рассмеялась.

— Кто ждет? — не поняла я, куда может опаздывать призрак.

— Муж и брат. Давно уже ждут, надеюсь, что хотя бы смерть их примирила.

— Мне жаль, — немного невпопад сказала я, но как утешить того кто умер тысячу лет назад.

— Да, мне тоже, но не забивай себе голову. Думай о том, что тебе предстоит тайком пробраться в крепость и уничтожить филактерий лича.

— Я даже выговорить это с первого раза не могу, — хмыкнула я.

— А тебе и не надо с ней разговаривать, так что можешь называть, как хочешь. Ночью к некроманту лучше не соваться, значит, пойдешь на рассвете. А теперь слушай дальше…

Затем она на моей карте показала, где находится тайный ход в крепость, и как лучше незаметной пробраться до комнаты коменданта, который, как не сложно догадаться, и был личем.

— После того как филактерия будет уничтожена, убить его будет не сложнее чем обыкновенного зомби, — продолжала Тришь.

— Ну да, а зомби убить, как нечего делать, ткни, он и развалится. Да? — съязвила я, если кто не помнит, так у меня о зомби не самые теплые воспоминания, и детский страх нет-нет да и оскалится из глубин памяти.

— Значит, тыкай сильнее, — нахмурилась та. — В идеале было бы "тыкать" в него косой, — демоница мечтательно закатила глаза.

— Косой? Я что на жнеца похожа?.. Тьфу-тьфу-тьфу, не к ночи будет помянут.

— Владения косой — это верх воинского искусства! — Это только ее мнение. — Жаль, что тебе это не преподавали. Ну, ничего, пока добираемся до места, я тебя подучу!

— Вот уж счастья привалило.

— Для тебя — позор не уметь владеть косой!

Пока я кумекала, что она хотела этим сказать, Тришь вскинулась и, злобно сверкнув глазами, сказала:

— Он призывает меня назад, не могу сопротивляться!

— Тришь, а если он спросит, ты сумеешь промолчать о нашем плане? — испугалась я.

— Если спросит напрямик, то нет, но не волнуйся — меня посылали шпионить за Асмаилом, про него и скажу. Этой твари даже в голову не может прийти, что мы здесь затеваем, он же себя непобедимым считает! Постараюсь встретить тебя в замке, — я ее уже еле слышала, призрак медленно таяла на моих глазах. Не подведи… меня… Не… льзя предавать… родн… ровь!

— А? — не расслышала я, но дух уже исчезла. — Изи, мы едем бить лича, как же бредово звучит! Ох, нам же еще отряд найти. Дел по горло, так что вперед.

Что-то мне начинает казаться, что мои недоброжелатели, впрочем, как и некоторые из друзей, были правы, если меня что и погубит, так только мое самомнение.

Голос связался со мною как обычно неожиданно и не к месту. Только я направилась к перелеску, чтоб "слиться" с природой, как в сознание настойчиво постучали.

— Голос, учись вежливо просить впустить тебя, а не с ноги выноси дверь! — вместо приветствия прошипела я, морщась от боли в висках.

— А ты учись бдительнее охранять свой разум, — в тон ответил тот. — Итак, что у тебя нового?

— Меня пытались убить.

— Ну, зная твой характер, я не могу кого-либо осуждать за это стремление, — цинично усмехнулся демон. — Кого на сей раз допекла?

— Квинтро из моей десятки. Он так бедный расстроился, что провалил свою годовую конспирацию, выдав себя как слухача Везевула.

— В Серой сотне работал шпион? — слова падали как тяжелые камни. И мне стало жутко, он и не думал скрывать свои удивление, разочарование, а потом бешеную ярость, окатывая меня ими, на эмпатическом уровне, как ведрами воды, одно за другим. — Мороз, что совсем обнаглел?! Щенок паршивый! Устроил из сотни бордель на выезде, кто хочет тот и приходит, имея как угодно! Конец легенде! Если раньше можно было держать врагов да и союзников в страхе перед вездесущими шпионами Раафа, то теперь заговоры и мятежи посыплются один за другим. Полторы тысячи лет работы эльфам в ж…!

— Ты принимаешь это слишком близко. С чего бы это? — осторожно сказала я, теряясь в ужасающих догадках.

— Заткнись! — громыхнул тот, ударяя по мне "Лозой". Тело застыло парализовано атакой, а разум судорожно заметался, пытаясь осмыслить предательство. — Голову уже послали арр" рашу?

Я молчала, собирая силы для разрыва контакта.

— Не молчать!

— Убирайся из моей головы! — озлобленно прошептала я, собирая вокруг сознания ментальные "щиты". — И даже не смей впредь связываться со мной!

— Иллия! — Я уловила исходящую от него тень беспокойства, кажется, он только сейчас понял что натворил. — Не делай этого, без моих подсказок умрешь!

— Вон! — пытаюсь вытеснить чужое сознание, но не получается, оно проскальзывает как вода меж пальцев и снова заполняет мой разум. Я была перед ним беззащитна все это время, он мог убить меня в любой момент! А я ждала его как дура, просила помощи, слушалась во всем!

— Прекрати, так ты только себе повредишь! Я виноват, сорвался… Все слишком… сложно теперь стало.

— Проваливай!

— Все, успокойся, я сейчас уйду, только ответь — голову уже отослали?

— Какую?

— Голову Квинтро, конечно!.. Почему молчишь?

— Он жив, Шорох с остальными не успели его убить. Сбежал. Теперь доволен? Прочь от меня!

— Вы упустили предателя?! — Меня затопило новой волной гнева.

— Не смей! — взвизгнула я. — Только попробуй снова ударить! — Ужас, что сейчас мне могут выжечь мозги, лишил меня последнего самообладания, я забилась в истерике и даже кинула в Голоса "Зеркалом Медеи", которое тот, конечно, мгновенно погасил. Виски просто разорвало от боли, затылок обожгло холодом, а из носа тонкой струйкой полилась кровь.

— Ну и чего ты добиваешься? И так-то разумом не блистаешь, а сейчас еще чуть-чуть и будешь блаженно лыбится на бабочек, и ходить под себя.

— Убирайся, я не дам себя убить!

— Ты уже труп.

— Мы это еще посмотрим!

— А тут и смотреть не на что. В случае измены казнят всю десятку, где служил предатель, а так же алф" тьена этой сотни. Ты уже мертва! Даже если сбежишь, весь "пурпур" Раафа будет вести за тобой охоту. И поверь, за "серыми" они охотятся с особым удовольствием и усердием.

Я, наконец, перестала скулить и услышала, что мне пытались донести.

— Нет, ты лжешь!

— Зачем мне это?

— Ты хотел меня убить!

— Дура, хотел бы — давно бы убил.

— Ты ударил "Лозой"!

— Виноват… И-из-ивини! Довольна?

— Нет! Думаешь, какие-то извинения, помогут сейчас?!

— Это не какие-то, это мои извинения, — с нажимом выделил он "мои", — а они дорого стоят!

— Ты ударил меня! — тупо повторяла я, не веря до конца в случившееся, будто на меня руку поднял кто-то очень близкий и родной. Но он чужак! Незнакомый демон, помогающий мне по просьбе Великого. Так почему же я так удивилась и расстроилась?

— Я увлекся, обычно так подчиненных наказываю. Прости, — и тихо рассмеялся. — Надо же, за эту минуту извинился дважды… Последний раз такое было лет четырнадцать назад.

— Я ничегоне забуду и не прощу тебя… пока, — упрямо сжала я зубы. — И как тебя подчиненные терпят?!

— Я хороший командир и лучше накажу сам, чем их заберет за разгильдяйство Седая Старуха. Так же и с тобой…

— Я не твоя подчиненная! И слава Небу, а то мы бы поубивали друг друга.

— "Мы"?.. Ну и самомнение у тебя! Ты им дверные косяки не сносишь? Запомни, во всех конфликтах убиваю только я.

— Все когда-то бывает в первый раз, — усмехнулась я и тут же вспомнила ночной диалог и главную причину ссоры. — Голос, а что с Квинтро?

— Давно сбежал?

— Этой ночью.

— Значит, у вас в запасе девять дней примерно.

— Для чего?

— Вам дается десять дней, на каждого по дню, включая алф" тьена, чтобы доказать преданность арр" рашу, если к окончанию десятого дня голова предателя не будет у Раафа — вас казнят.

— А так у всех или только у Раафа?

— Это общий закон в Бездне. Как понимаешь, преданность там на высоте.

— И я могу это понять.

— Где ты сейчас?

— Мы разделились незадолго до нападения. Я еду предупредить остальную часть отряда, а потом должна присоединиться к Шороху в Сихане, там же должен быть и Мороз.

— А куда он теперь денется?! — раздраженно фыркнул Голос. — Как можно быстрее направляйся в Сихан и не верь больше никому! Теперь даже в Серой сотне Раафа небезопасно.

— Можно подумать, что мне раньше среди шпионов было комфортно как на курорте!

— Тогда это были свои шпионы.

— Кому это они были "своими"?

— Тс-с-с, не буянь и так мозги сейчас закипят. Кстати, это приятная неожиданность, оказывается, они у тебя есть.

— Голос, ну ты и…

— Обаятельный, привлекательный, гениальный?..

— Слушай, ты своим самомнением наверно крыши уже проламываешь!

— Оно заслуженно, — опять тихий смех. — Ладно, закругляемся, а то и правда "сгоришь". Свяжусь часа через четыре… Постарайся не помереть к тому времени.

— Ну, только чтоб сделать приятно тебе.

Голос отключился, а я еще минут десять валялась на земле, приходя в себя и оттирая размазанную по лицу кровь. Однако ж природа напомнила, от чего меня оторвали, и я, кряхтя, поднялась и побрела к кустам. Проклятое воспитание, кто меня здесь увидит, на десятки верст никого кроме Изи?! Но нет, так не подобает, надо ж в кустики.

"Бабуля, спасибо за воспитание", — только это и мелькнула у меня в мозгу, когда из кустов, попыхивая трубкой, выбрался дворф. Коренастый, смуглый с длиннющей синевато-белой, как у Батьки Мороза, бородой. Волосы такого же цвета собраны на затылке в пучок, в который была воткнута массивная шпилька. Легкий доспех блестел, как начищенный самовар. На поясе широкий ярко-желтый кушак и пузатая кожаная сумка.

— Как жизнь, Серенькая? — спросил он басом. — Вижу, что не очень.

— Да, могло быть и лучше, — согласилась я.

— Оно всегда так, — усмехнулся он в пушистые усы.

— Как вы поняли, что я "серая"?

— Увидел, — и он постучал пальцем по окуляру на левом глазу, а я с удивление поняла, что рука у него, по крайней мере, левая, механическая. — Серушка, точно как дымка над тиглем. Давно таких не встречал. На Раафа поди работаешь? У него таки вот "серенькие" самородочки в основном?

— Э-э-э… — невразумительно ответила я не спеша признаваться.

— Да не боись, не враг я тебе… сейчас, — и расхохотался. — Пойдем-ка, потолкуем. Тебе ведь в Роух надо?.. Мне тоже. И не обращай внимания на моих мальчиков, они не тронут, пока я не прикажу.

Я перестала пялиться на дворфа и огляделась в поисках обещанных нестрашных мальчиков. Лучше б я этого не делала, к нам медленно приближалось с десяток огромных закованных в броню троллей.

— Sakee! — отшатнулась я прочь.

— Я ж сказал, не бойся, не тронут. А вот если побежишь…

— Что тебе надо?

— Голова коменданта крепости Роух! Тебе, я думаю, тоже? Ты ж за теми пришла? Ребятками из Серой сотни Раафа, что проходили здесь, а теперь "гостят" в пыточных камерах крепости.

— Их схватили?

— Ночью еще. Ну так как, поможешь мне, а я тебе?

— В последнее время предложения о сотрудничестве так и сыплются мне на голову, — невесело хмыкнула я, искоса поглядывая на троллей. Где он столько понабрал?

— А ты еще не привыкла? С таким сумраком внутри, тебя всегда все будут тянуть к себе.

— Сумраком?

— Очень занятная субстанция… И очень непостоянная. Пошли, Серенькая, у нас впереди штурм крепости! Эх, мальчики мои ждут-не дождутся! — и он снова расхохотался, не то радостно, не то безумно.

Трудно отказать безумцу в настойчивой просьбе, особенно когда у него за спиной стоят гороподобные гиганты.

Глава 9

Наследие Близнецов

Родственников не выбирают,

а так хочется попросить меню!

Из дневника Иллии

Очередной выстрел мортиры отозвался эхом в ушах, но заставил меня разве что поморщиться. Под таким обстрелом мы находимся добрую половину дня. Сейчас в крепости затихнут, а через час-полтора будут опять пытаться нас достать. Курц, так, как выяснилось, звали "кустового" дворфа, уверял: "Им такого не светит, даже если поставят нормального стрелка, взамен кривого".

Не верить ему причин не было, воронки от снарядов не приблизились к нам и на палец, так что десятке на третьем я перестала обращать на выстрелы внимание. Тем более что были и более серьезные причины для беспокойства. Одна из них сейчас, попыхивая трубкой, оглядывала окрестности одухотворенным взглядом бывалого пейзажиста.

— Ну, так какой твой ответ, Серенькая? Не оставишь меня с моими мальчиками в беде, — взгляд, брошенный на меня, так и искрил хитринкой, а во второй фразе не было слышно вопроса, только явное утверждение.

Бедой для его "мальчиков" мог стать только прицельно брошенный метеорит, так как, подозреваю, даже выстрел мортиры они бы перенесли с живучестью тараканов.

Тролли — самые жизнестойкие из разумных рас… или полуразумных, политики так и не пришли к общему мнению. Фрейцы, конечно же, считали их "братьями по разуму", но те и клопу приятного аппетита пожелают. Однако, как любил говаривать Учитель Лаурентий: "Все хорошо в меру, и толерантность не исключение".

Такория заняла по этому вопросу свою сторону — мы приняли их как расу, запретив всякую охоту и травлю их как животных (любителей такой забавы оставалось все меньше и меньше… в живых), но никаких дипломатических отношений между нами быть не могло.

Но тот же Бел'Лион, к примеру, не воспринимал троллей как разумных существ, утверждая, что раса, не имеющая письменности, культуры и религии, не может считаться разумной. Так что, следуя их точке зрения, у нас каждого второго мужика из глубинки можно не причислять к разумным расам, они и в богов-то верят только в грозу и с перепоя.

Я раньше тоже весьма скептически относилась к теории о разумности троллей, а вот сейчас смотрю на эти трехметровые ходячие тараны — крепкие, клыкастые, у запястий обхват как у меня в талии, и понимаю… Да пусть им хоть звания магистров присваивают, только чтоб от меня подальше были!

А вот Курцу, наоборот, нравится их общество. Он их себе и натаскал из Верхнего мира, когда "те еще соплёнками были" (как его не изловили взрослые тролли, осталось очередной загадкой), вырастил и воспитал себе охрану и армию в одном лице, то есть в одной клыкастой морде. Точнее морд-то было много, но до того похожих, что я их различить не могла. А дворф звал каждого по имени и с отцовской гордостью рассказывал, какой вес его "мальчики" могут переносить и как "голыми руками могут выламывать крепостные ворота". Лично я уверена, что они могут сами ворот понаделать в каменной стене, причем также голыми руками.

Вот одного из его "малышей" комендант крепости и украл у него. Как можно украсть тролля, я представляла весьма смутно, но прерывать вопросами дворфа, злобно фыркающего и шипящего при рассказе о сем вопиющем преступлении, не решилась. Но он и сам не поскупился на детали.

Оказывается, арр'раш Везевул нанял его для установления пушек и мортир в двух своих крепостях. И дворф, с его слов "как лучший представитель "охры" справно выполнил свои обязательства" и по окончании работ направился домой. Тогда он и обнаружил "некомплект" своих сопровождающих. Курц бы еще долго искал "заблудившегося", если б не "пробегавшие мимо" шпионы арр'раша Фебриса (эти откуда здесь?!), которые за "чисто символическую" плату рассказали, как тело тролля завозили на телеге в крепость.

Разозленный мастеровой потребовал объяснений с коменданта. Тот сначала пытался "отбрехаться", а когда понял, что это не пройдет, велел обстрелять бывших работников из только что установленных орудий, ранив еще троих "мальчиков" (ранен прямым попаданием из пушки — как звучит!) и окончательно взбесив дворфа. Отступив, Курц дождался вызванного подкрепления и, точно высчитав расстояние, где его не достанут орудия, наскоро соорудил укрепления и разбил лагерь. И вот уже сутки мозолит всему крепостному гарнизону глаза и уши неприличными знаками и словами.

Штурмовать крепость он не хочет, опасаясь, что его личную армию расстреляют в упор (нет, он упрямо не верит, что единственными пострадавшими будут снаряды!), уйти не позволяет оскорбленная гордость, так что определенных планов на атаку у него не имелось… пока "очень удачно" не встретил меня. И нужен ему был сущий пустяк — чтоб я помогла его троллям попасть в крепость, открыв ворота.

Все это мне было рассказано в кратчайшие сроки, пока я еще вздрагивала от выстрелов орудий, с упорством дятла долбивших землю около укреплений дворфа.

Его просьба вызвала бы у меня истерический смех, если б не скалоподобные субъекты, сопящие в клыки за спиной. Глядя на них, смеяться как-то резко перехотелось.

— Почему ты уверен, что я могу помочь тебе? — спрашивала я, когда вынужденное немое удивление в виде нервного тика стало проходить. — Я же не "индиго" с отрядом "багровых" за спиной, чтоб крепость штурмом брать! Я даже не "пурпур" чтоб по стенам стражу резать. Я — "серая", мое оружие незаметность, а незаметным можно остаться, только если ничего не трогаешь.

— Пурпура с индиго в тебе хватает… — дворф выдохнул клуб дыма мне в лицо, глаза едко защипало, но я не отвела взгляда. — А штурмовать и резать тебя никто не просит. Ты только ворота открой, а уж там я сам пройдусь, где пилой, а где кувалдой!

— Только открыть?!.. Всего-то?!.. Ты ж не в амбар просишь дверь взломать, а в военную крепость, да еще и приведенную в боевой режим!

— Но ты-то собиралась как-то туда проникнуть?

— Я одна собиралась, тихо и незаметно, — взгрустнулось мне при воспоминании о плане, предложенном Тришь: сейчас его реализация стала совсем уж несбыточной. — И почему именно я? Можно тех же шпионов Фебриса попросить.

— Серенькая, не полируй мне мозг! — глаза под густыми бровями опасно сощурились. — Я ведь тоже не риповым хвостом делан и ни за что не поверю, что "слухач" из Серой сотни Раафа, в одиночку отправленный на задание, не придумал уже сотню обходных путей! А Фебрису нет смысла лезть сейчас на Везевула, ему бы со своими проблемами разобраться.

— Меня зовут Тайс. А почему ты решил, что я "слухач"? — удивилась я, впрочем, припоминая, что Шорох так представлял меня Жнецу.

— Серый в смеси с пурпуром и индиго — чистый "слухач"! — щелкнул дворф уже знакомым мне окуляром. — Мороз — не дурак, чтоб тебя в диверсантах или наблюдателях гробить!

— Хмм… — потянула я, не на шутку встревоженная, что чужак так легко может меня просчитать. И пусть некоторые факты у него ошибочные, общие выводы он сделал правильные.

— Ладно, Серенькая, нечего нам тут масло в воду лить! — махнул тот рукой. — Мне невыгодно тебя убивать, тебе невыгодно мне помогать, однако мне нужна твоя помощь и тебе тоже что-то нужно с меня. Что?

Какой хороший вопрос! Действительно, что? Положа руку на сердце, мне б хотелось, чтобы тебя здесь вообще не было! А так…

— А что ты можешь предложить "слухачу" из Серой сотни Раафа? — Помирать, так с музыкой: а вдруг и правда чего полезного предложит, хоть будет за что надрываться.

Дворф вновь задумчиво запыхтел трубкой, рассматривая окрестности.

— Тебя же не серебро интересует? Мои "детки", — он мотнул головой в сторону одной из пушек, установленных на самодельных баррикадах, — тебя, как "серую", тоже не привлекают. Что ж предложить-то?

— Что-нибудь небольшое, изящное, смертоносное и дорогое как память, — пошутила я.

Но дворф шутку не понял, став как никогда серьезным и настороженным.

— Серенькая, а мы раньше не встречались?.. Взгляд мне твой как будто знаком.

Я не знаю, как объяснить ему, что уже сама не уверена, что и когда со мной происходило. С кем я встречалась, с кем была знакома, и кто еще может здесь узнать мой взгляд. Потому молчала, продолжая улыбаться даже, себе не признаваясь, что на самом деле — это испуганная гримаса.

— Есть у меня одна вещица, — заговорил снова Курц, так и не дождавшись моих вразумительных ответов, — дед еще мой отливал, для такого как ты… серо-мутного. Но осилишь ли?.. Не испугаешься?.. Ценность большая, мно-о-о-ого за ней всякого народцу охотится.

— Мне не привыкать, — опрометчиво хмыкнула я и тут же притихла, щипнув себя за ногу.

Нечего язык распускать, дура бестолковая! Но простота дворфа располагала к нему, хотя не нужно быть из Серой сотни Раафа, чтобы понять, что вся его бесхитростность напускная. И что в интригах он бывалым вельможам фору даст.

— Посиди-ка, — ухмыльнулся Курц и вразвалочку пошел к своей палатке.

Я осталась сидеть под навесом из ярко-желтой ткани, где собственно и проходил весь наш разговор. Из крепости по нам снова принялись стрелять… И не жалко им снарядов? Пока я разглядывала неприступные стены, которые мне в скором времени нужно было помочь штурмовать, у меня появилась компания. Несколько троллей внимательно разглядывали меня, о чем-то перерыкиваясь между собой.

Меня, как мага, чистая физическая сила, без примеси колдовства, всегда удивляла, восхищала, а также, что уж врать самой себе, пугала. Потому и жалась подальше от этих гигантов, а уж их внимания мне хотелось меньше всего.

— А ты приглянулась моим мальчикам, — умильно всплеснул руками дворф, неожиданно возникший рядом. — А вот интересно, от тролля и тифлинга может быть потомство?

Воспоминания накатили удушливой волной. Ранение, жар и жажда, терпкий вкус настоев, многочисленные порезы по всему телу… и запись в дневнике эльфийской целительницы.

— Не советую этого проверять! — Тихо, но грубо оборвала я его мечтания, чувствуя, как болезненно-огненный сгусток начал закручиваться в животе.

Тролли вблизи меня насторожились и вдруг стали скалиться отнюдь не восхищенными "улыбками".

— Тихо… Тихо… — услышала я голос дворфа сквозь нарастающий гул. — Спокойно, ребята! Я скажу когда можно, если что… А пока успокойтесь! Се-е-еренькая, да ты угрожаешь мне? — недоверчиво потянул он, садясь рядом.

— А тебе будто это впервые, — я старалась не смотреть на него, всеми силами унимая вдруг пробуждающуюся "Звезду". — Глаз один, рука одна, с ногами явно тоже что-то сделали. Умеешь ты, Курц, доводить других. Что ж так удивляешься?

— Ты не поняла, Серенькая, — он снова хрипло смеется, но как-то настороженно, — Ты ничего не сделала, но мои мальчики почуяли в тебе угрозу.

— А, может, сделала, откуда ты знаешь, на что и когда решится "внушитель"?

— "Внушитель" да?.. Значит, не привиделось, — он задумчиво чиркает непонятной металлической пластинкой, высекая искры. — Нет, Серенькая, это не то. Мальчикам моим на ментальную магию, как впрочем и на любую другую, плевать, они воспринимают только физическую угрозу… Соображаешь? Ты вдруг стала для них опасна в плане физического устранения. А напугать тролля силой, это я вам скажу… Я-то думал ты нож в ножнах, а ты, оказывается, взрывчатка с не зажженным фитилем.

— И в чем разница? — меня позабавило это сравнение, и приступ "пробуждения" стал отступать.

— Оружие само не убивает, нужна чья-то рука, я думал это рука Раафа. А взрывчатке все равно, она может сработать и от внешних факторов, даже от будущей жертвы… например, недавно "фитиль" поджег я.

— Допустим, — я развернулась к нему лицом и уселась поудобнее, готовясь к непростому разговору. — Сейчас "фитиль" вновь погашен. Что будешь делать?

— Сделаю так, чтоб следующий взрыв был направлен на моих врагов, — без усмешки ответил дворф, раскуривая погасшую трубку, тем незнакомым мне механизмом, каким игрался ранее. — И для этого я даже, на собственный риск, готов щедро сыпануть пороху.

Передо мною медленно кладут небольшой, где-то чуть больше локтя длинной, сверток.

— Что это?

— "Порох", — снова смеется Курц.

Из развернутого лоскута темной ткани выпадает увесистый металлический предмет. Я замираю на вдохе. Не знаю, что за оружие, но в том, что этот предмет несет смерть, даже не сомневаюсь. Не могу отвести взгляда от знакомого узора, от знакомой литой головы скалящегося демона, от знакомого шрифта гравировки: "Сто битв, сто побед".

— Это оружие очень знаменито тут, — слышу я как издалека голос дворфа.

"Поменьше свети этим оружием, оно очень знаменито в Бездне", — другой голос всплывает в моей памяти, он говорит о другом… Другом, но таком похожем!

— Его и его младшего "брата" отлил когда-то мой дед. Старшенький достался братику, а младшенький — сестричке. Ты понимаешь, о чем я?.. Не понимаешь, — сделал правильные выводы дворф. — Однако оружие ты узнала. Узнала-узнала, не прячь глаза!.. Ключи Близнецов!

— Ключи Близнецов?

— Сейчас их так называют. Ходят слухи, что они открывают дверь в сокровищницу Близнецов. Да-да, ту самую, которая своими артефактами может заставить даже alfi от зависти на ушах повеситься. Почти каждый в Бездне слышал о них, но… единицы знают, как они выглядят.

— Я впервые вижу это… Оружие?

— Пистоль — мой дед так его назвал. Значит, это оружие впервые видишь. А его "братика"?

— А "братик" у него тоже пистоль? — Буду косить под дурочку до конца.

— Нет, братик — кинжал… Добротный такой, серебролитовый кинжал. Не встречала? — с видом дознавателя прошелся по мне пытливым взглядом дворф.

— Даже понятия не имею о чем ты, — лгала я не хуже тертого шпиона.

Он знает, что я вру, я знаю, что он знает, что я вру, но фигушки он сможет это доказать.

— Ну и забудем, — кивнул тот.

— Забудем, — согласилась я.

— В общем так, пистоль отдам, как только поможешь моим мальчикам пробраться в крепость. — Я недоверчиво скривилась. — Не бойся, не обману, мне это не выгодно. Вдруг и в будущем нужно будет поработать с тобой.

— Ты так настроен на будущее. А если нам его там, — я махнула в сторону крепости, — обрежут?

— А ты сделай так, чтоб не обрезали.

— Не жди от меня чудес. Я могу открыть ворота, но не смогу запретить пушкам стрелять.

— Понимаю, но мои малыши довольно шустро бегают, главное чтоб преград не было.

— Твои "малыши" крепость без тарана снести могут! — В который раз я попыталась донести до него простую истину.

— Не эту, — скривился дворф, — стены укреплены специальным раствором и у ворот особый сплав. Конечно, и их можно раздолбать, было бы желание, но орудия нам этого не позволят. Вот поэтому ты…

А я уже не слушаю его, вновь зачаровано смотрю на оружие в моих руках, провожу пальцем по гравировке… Зачем мне нужен этот пистоль? Трудно сказать, но думаю, он одна из частей головоломки под названием: "Мое прошлое". Не нужно быть гением, чтоб понять о каком "братике" говорил дворф. Если мой кинжал такой ценный, почему мне его отдали? И главное, sakee, кто мне его отдал?! Близнецы… Сестричка?.. Братик?..

Кинжал дарил мужчина, но дворф уверял, что первоначально он принадлежал женщине. Кем она была? Одной из близнецов? А вторым был ее брат, хозяин пистоля? Близнецы… Откуда вообще в Бездне знают такое понятие, да еще и используют его в обиходе?

У демонов не рождаются двойни или больше, так же как и у эльфов. Последние, кстати, этим необычайно гордятся, дескать, они единственные и неповторимые, а по двое-трое только животные помет мечут. Пояснять, думаю, не нужно, что люди в их представлении не далеко от животного мира ушли. Мы же считаем, что это вынужденная плодовитость для расы, где максимальная продолжительность жизни семьдесят пять — восемьдесят лет, а детская смертность выше, чем у всех нелюдей вместе взятых.

— Так как, Серенькая, — вернул меня из раздумий настойчивый голос дворфа, — договорились?

— Договорились, — выдыхаю, наконец, я. А что тут еще можно сказать? С ответами на мои вопросы никто не спешит, буду добывать их сама.

До рассвета мне предложили перепроверить еще раз мой план штурма (было бы что перепроверять) и позаимствовать для этого одну из ярко-желтых палаток. Я, конечно, понимаю, что охра здесь цвет мастеровых, а Курц гордится своим званием, но зачем так выделяться? Они б еще мишени на полотне нарисовали, чтоб в случае чего мортиры точно не промазали.

Кстати, Курц был не единственным дворфом среди троллей. То тут, то там мелькали деловитые коренастые фигуры, я насчитала пять штук. Один из них, самый молодой, даже бороды еще не было, и проводил меня к одной из палаток.

Изумителя привязала неподалеку, серьезно предупредив окружающих, не соваться к моему "богету", если не хотят расстаться с руками. Правда, на сей раз я больше за единорога переживала, для троллей он серьезной опасности не представлял, и все могло закончиться после одного единственного удара с их стороны… Конечно в том случае, если смогут попасть по нему.

Молоденький дворф на меня сочувственно покосился и, по-моему, покрутил у виска, дескать — кому твоя кляча сдалась, после чего гордо удалился, забрав перед этим с костра вяленные тушки азуков. И дернул его бес пройти с ними мимо Изумителя! Единорог возбужденно захрапел, гарцуя на месте, послышались знакомые мне потрескивание суставов и тихие раскаты нарождающегося рыка. Дворф обернулся, ища источник непонятных звуков, и в этот момент Изи, со змеиной гибкостью изогнув шею вниз, впился в одну из тушек клыками и дернул из рук ошалевшего паренька всю связку. Тот сначала завопил и даже кулаками замахнулся, пока не понял, что произошло. Вот тут его и накрыло — стоит, беззвучно губами шлепает, и глаза навыкате таращит. Могу понять! Представьте, что у вас из рук корова вырвала тушку гуся и принялась пожирать ее на ваших глазах, блаженно щурясь и с урчанием разгрызая кости. На единороге по-прежнему висел морок, так что дворф видел именно коров… тьфу ты, богета, с аппетитом уплетающего ворованное мясо.

— Ааа… ээээ… ууу! — заговорил дворф, разжав кулаки и теперь размахивая руками, будто пытаясь улететь.

— Да, — опередила я его вопрос, — он всеяден и может питаться мясом.

— А… кх… анг…!

— Да, он не совсем богет.

— Муууу…. нгх… эээ!

— Ладно, совсем не богет.

— Ииии… бууу… кииии… а… ак…!

— Нет, не стоит пытаться забрать у него азуков. Ну, если не хочешь взамен у него в пасти оставить свои руки.

— Ты… ик… того… пфш… о таком! — Оу, я стала его понимать, три слова разобрала.

— Да, именно это я и имела в виду, когда просила держаться от него подальше. Он, знаете ли, не только жареное мясо ест, да и наличие или отсутствие разума у "мяса" его никогда особо не волновало.

Дворф замолк и, испугано икнув, припустил от нас, все так же размахивая руками — видимо, бедняга надеялся все же взлететь.

— Изи, у тебя ужасная хозяйка, — повинилась я, хлопая жеребца по шее, — ведь было же понятно, что этой чахлой растительности ни за что не хватит на прокорм. Вот и пришлось тебе самому решать проблему с "фуражом". Прости. Но все же воровать нельзя, нехорошо это.

Единорог понимающе посмотрел на меня, но жевать не перестал, наоборот увеличив скорость разгрызания костей. А то вдруг неожиданно проснувшееся у хозяйки законопослушание заставит вернуть добычу? Но он зря волновался, данная нравственная добродетель прожила в моем усталом разуме недолго, почив навечно, скоропостижно, безболезненно и бесследно.

Я задумчиво почесала кончик носа, и так и эдак представляя варианты моих объяснений с Курцом. Но потом плюнула на все — авось само как-то — и, отщипнув от добычи Изумителя солидный кусок, полезла в палатку.

А ткань у палатки добротная, плотная, тугая, по земле плетеная циновка разостлана, а сбоку лежит свернутый в тугой рулон тюфячок. Умеют некоторые путешествовать с комфортом, не то что я! Впрочем, я этих ночевок "на воздухе" никогда не понимала. Принимала как вынужденное обстоятельство и стойко (вы б с наставником Керлем по болотам покочевали, сухой пустырь за перину сошел) терпела неудобства, как верный адепт магическо-боевой Академии, но не больше. Дичь на костре? Свежий воздух? Задорный треск костра? Высокое звездное небо?.. Да не смешите меня! Не прожаренное мясо, голодное комарье (и это в лучшем случае только комарье), ночная роса, хворост либо сырой, либо его вечно не хватает, и кууууустики… особенно кустики!

Ну да, я — не романтик, что поделать, любите такой, я не исправлюсь! Помнится, первого почитателя, возжелавшего спеть мне ночью серенаду, чуть не пришибла практической работой по травоведенью, большой такой кадочкой с раффлезией (практику завалила, но хоть в комнате перестало вонять). И это ему еще повезло, так как буквально пару секунд спустя прилетели нецензурные угрозы от Кира, а разбуженный посреди ночи Кир — это страшнее двух пьяных Елегов, помноженных на голодного Ярра.

Так что, отбросив всю лирику, можно уверенно сказать, что дворф заслужил мою безграничную благодарность, почти любовь, предоставив мне такой комфортный отдых в пути.

Пока я, балдея от внезапного уюта, валялась на мягоньком тюфяке в палатке и размышляла о грядущем безумстве, меня решил осчастливить визитер. Грубый и несдержанный визитер, опять ломанувшийся в мое сознание с грациозностью барана.

— Голос, я же просила быть аккуратней! Имей хоть малейшее сострадание к уставшей коллеге! — потерла я ноющие виски.

— Ой, а чего это моя коллега успела натворить, что так устала?

— Торговалась с дворфом!

— Где ты его нашла?

— Он сам меня нашел, — со вздохом призналась я. — Настойчиво предложил мне с ним сотрудничать.

— Что за дворф-то?

— Мастеровой. С его слов "ярчайший представитель охры", Курцем звать.

— А он что там забыл?! — не то прорычал, не то простонал Голос.

— Ты его знаешь?

— Можно и так сказать. Чего он от тебя хочет?

— Чтоб открыла ворота в крепость для его троллей.

— С какого… он решил напасть на Везевула?! У него ж второе имя "нейтралитет"! Он даже во время войн умудрялся ни на одну из сторон не работать!

— Комендант крепости похитил одного из его троллей.

— А комендант-то мужик с фантазией, троллей ворует. На кой ему они?

— Встречу — спрошу, — съязвила я. — Если лич захочет со мной общаться.

— Лич? — И тишина. Ох, чую, сейчас опять начнет воспитывать. — Хм… Иллия, бывают дни, когда мне кажется, что ты меня ненавидишь.

— Голос, не льсти себе, я — женщина, в такие дни я ненавижу всех мужиков, а также животных, птиц и насекомых мужского пола. Рыбам повезло больше, так как они хотя бы молчат и не петушат хвосты.

— Женщина, я серьезно! Почему ты все, о чем я тебя просил, делаешь с точностью до наоборот? Я не стараюсь постигнуть женскую логику — мне еще дорог мой разум — мне лишь бы понять, зачем тебе всегда нужно влезть в чужие разборки?!

— Да не лезу я никуда! Просто так обстоятельства складываются!

— Обстоятельства?.. Эльфы с демонами воюют, и ты меж ними, демоны с демонами, и снова ты тут как тут, демоны с дворфами, и вновь ты, как чирей на заднице!

— Просто у меня есть совесть, не могу бросить…

— Где ты эту гадость подхватила? — перебил он меня. — Попробуй, что ли, настоечками потереть, глядишь, засохнет и отвалится.

— Не получится, — вздыхаю я, — эта зараза удаляется только вырезанием.

— Поэтому ты в крепость к личу и полезла, чтоб он тебе все повырезал? В чем смысл этого наиглупейшего поступка?

Тут я действительно вспомнила, зачем лезу к нежити:

— Голос, а что ты знаешь о близнецах?

— Тебя интересуют какие-то анатомические особенности?.. И не переводи тему!

— Нет, меня интересуют близнецы, братик и сестричка, известные в Бездне, и их знаменитая сокровищница.

Я сквозь сознание услышала, как он поперхнулся.

— К чему ты разговор о них завела? Они мертвы… оба.

— Ключи Близнецов! Знаешь о таких?

— Да твоих же мать и бабку!.. — устало простонал Голос. — Я-то знаю, а тебя просили не светить кинжалом! Сколько народу знает, что один из Ключей у тебя?

— А мне сказали, что редко кто знает, как выглядят Ключи. Откуда тебе это известно?

— Скажем так, я видел кинжал у тебя и знаю, что он такое. Но один он бесполезен, а второй Ключ утерян.

— Ты видел меня? Мы встречались?!

— Возможно.

— Возможно? И все?!

— Я сказал тебе, выживи и доберись до Даная, там получишь ответы.

Так, ясно, вернулись к тому, с чего начали.

— Почему ты сейчас не хочешь мне все объяснить?

— Сейчас это будет не к месту, и полученная информация только помешает тебе.

— Впервые слышу, чтоб информация мешала!

— Это смотря какая и как ее преподнести. Вот, к примеру, разве не способствовала информация о выигранной битве смене династии в Пексине?

Вероятно, Голос имеет виду инцидент, случившийся в Пексине в Межрасовую. Тогда обрадованный небольшой победой молодой император кинулся догонять отступающих эльфов и попал в засаду дроу, где и был убит. Наследников у него не было, и произошла смена династии.

— Смене династии в Пексине, как утверждают хроники, способствовало предательство, — блеснула я знанием истории. — Так как резервный отряд не пришел на помощь.

— Но информация о победе была.

— Голос, не заговаривай мне зубы!

— Лучше, чтоб тебе их повыбивали?.. Так-то! Береги зубки, помни об участи императора Хиде и не пытайся откусить больше, чем можешь пережевать.

— Значит, буду глотать не жевавши!

— Подавишься. Поверь, Бездна — это не Бел'Лион, подавишься и будешь сожрана сама!

— Советуешь в союз с Курцом не вступать и от вознаграждения отказаться?

— Курц — хитрый и изворотливый сукин сын! Договоренности он соблюдает, но в его соглашениях, как правило, куча подпунктов и оговорок. Доведет он однажды своих партнеров и органов не хватит на расплату… А что он тебе обещал?

— Старшего "братика" моему кинжалу, — после небольших раздумий, я все же решила сказать правду. Сокровища мне были не нужны, точнее нужны, но не сильнее жизни, а помощь от Голоса может стать гораздо весомее.

— Старшего братика? Кинжалу?.. У-ублюдок! — угрожающе зашипел он, и противная ледяная "паутина" принялась медленно и болезненно тянуть виски. — Все же соврал, скотина мелкокопытная, надо было второй глаз вырвать!

— Голос! Держи себя в руках! И только попробуй выкинуть то же, что и в прошлый раз!.. И в смысле "второй глаз"?.. Первый ты ему… того?

— Неважно, что я ему того! Ты видела этого "братика"? — он чуть успокоился, но чужие эмоции еще продолжали отзываться головной болью. Похоже, сейчас не стоит заострять внимание на Курце, лучше вернуться к пистолю.

— Да, видела. Даже в руках держала.

— А как выглядит тот… кинжал?

— Голос, не держи меня за дуру! — разозлилась уже я. — Все выложишь, как грешник на сковородке, если хочешь получить оба Ключа! Проверки он мне тут устраивает!

— Хммм…ну, проверка и что? Как выглядит?

— Внушительно! — Вот засранец высокомерный, спалился и хоть бы хны, продолжает гнуть свое. — Очень впечатляющее оружие, особенно гравировка: "Сто битв — сто побед".

Тяжелый выдох, будто он не дышал, пока ждал моего ответа:

— Молчи, никому не рассказывай о Ключах. Это уже не игрушки! Ты хоть знаешь, что такое Сокровищница близнецов?

— Ну, если цитировать слова Курца, то "сокровищница, которая своими артефактами может заставить даже alfi от зависти на ушах повеситься".

— Угу, а еще гробница, где похоронены дети Раафа!

— Гробница? Необычно… Так, а причем здесь дети… Ох, ты ж futue te ipsum! — Если б не сидела, сейчас бы брякнулась. — Близнецы — дети Раафа?! Тришь и Троян… Сестричка и братик, первые владельцы Ключей!

— Умничка, хорошо осваиваешься, — хмыкнул Голос.

Так вот откуда Тришь знает кинжал! Это ее вещь! Была… а потом? И о ком она говорила еще? Кому просила не рассказывать о встрече с ней? Не брату, о его смерти она знала. Отцу? Или есть кто-то еще?

— Голос что ты знаешь о Близнецах? Какими они были? Что умели? Как выглядели? Я слышала, что оба были весьма сильны и до сих пор остаются легендой.

— Зачем тебе о них знать? — я слышу неуверенность в его голосе.

— Ну, это же общеизвестная история здесь! Сам похвалил меня за самообразование. Как я могу шифроваться, если не знаю прописных истин об Бездне?

Он молчал, будто решаясь на ответственный шаг.

— Они были действительно были близнецами… Родились в один день, от одной женщины, — ощущаю в его эмоциях едва слышную тоску.

Раньше ему удавалась скрывать чувства… Это Голос так расслабился, или я начала его лучше "читать"? Порадоваться бы за себя, но тут на задворках памяти блеснуло озарение:

— Близнецы?! Стоп! А у демонов может рождаться по двое детей?! — задала я мучивший меня вопрос.

— Нет, у демонов всегда рождается только один ребенок, как и — тьфу, не за едой помянуты будут — у эльфов.

— Но тогда как же? Они же демоны были?

— Тифлинги, наполовину демоны. Папочка у них чистокровный демон, а вот мама человеком была.

— Ну, тогда это выше моего понимания! Как? Это же ненормально!

— А с чего ты взяла, что их семья была нормальной? — Он рассмеялся. — Рааф — ифрит, огненный дух, непостижимым образом эволюционировавший в архидемона! Никто из ифритов не смог добиться такого, ни до него, ни после. А знаешь, кто была его жена?

— Сам только что сказал, что человеком.

— Да, человеком, в общем… А так — серафимом! Знаешь, кто это такие?

— Женский монастырский орден, существовавший около двух тысяч лет назад и служивший древней богине. Они могли "рассеивать Тьму", и у них были крылья. Так написано в книгах.

— "Рассеивать Тьму"? Забавная аллегория… Они охотились на демоноидов и демонов, пришедших в мир людей. Их, понимаешь ли, раньше в том мире было гораздо больше.

— Да, знаю, раньше "Предела", разделяющего Верхний и Нижний миры, не было. Демоны и сильные демоноиды могли приходить в мир людей как на банкет. "Предел" создали эльфы, точнее Старшие эльфы, как раз около двух тысяч лет назад.

— За что им демоны просто безмерно "признательны". Как увидят эльфа, так и рвутся отблагодарить, организовав почетную встречу со Светлой богиней.

— Зато люди точно благодарны.

— Так благодарны, что сто пятьдесят лет назад пытались перебить их?

Ну что тут скажешь, людская благодарность, увы, недолговечна, как и память.

— Это было слишком давно, — встала я на защиту своей расы, — теперь об этом только маги знают, и то из книг. Но речь сейчас не об этом. Итак, жена Раафа была серафимом — крылатой охотницей на демонов. И что?

— У людей не бывает крыльев, — вкрадчиво, как неразумному ребенку, объяснил мне Голос.

— Я как бы догадываюсь об этом.

— Если у отдельной особи появляется то, что не присуще другим ее вида, как это называется?

— Чудом?

— Я и не знал, что ты такая верующая, — фыркает тот. — Ну-ка вспоминай свои книженции. Девочек брали на воспитание, они проходили "посвящение", и те, кто "оказывался достоин", получали крылья. Девочки не всегда были крылатыми, сначала они были обычными человеческими детками, с гладкими спинками… И после тайного обряда…

— Мутация!

— Ай, молодца!

— Они подвергали детей мутациям? Что за дикость?!

— Ваши священники называют это религией.

— Не говори ерунду! Сейчас ничего подобного не происходит. Нынешняя религия не требует кровавых ритуалов.

— Ой, ли?.. Вспомни войны Литии и Эмира, тысячи людей с обеих сторон были убиты только за то, что одни верили в воплощение бога в мужском начале, а другие — в женском. У эльфов, между прочим, не лучше, а по сравнению с религиозными обрядами дроу некроматский шабаш — вечер мирных землепашцев.

— Давай оставим в покое историю религии человечества, а про эльфийскую я даже думать не хочу! Мы говорили о жене Раафа!.. Так, тпру, обоз, упали вожжи — она мутантом была?!

— Весьма симпатичным мутантом, со слов очевидцев.

— Но, Голос, мутанты стерильны! — ошалело пробормотала я.

Мать-природа является самым жестким цензором жизни, все дефектные экземпляры, если и выживают, то свои "изъяны" уносят в могилы. Это естественная защита, чтоб не началось вырождения вида. И вот уже несколько столетий ученые-идиоты пытаются эту защиту обойти, скрещивая разные виды живых существ. Нам мало того, что имеем, хотим еще! Если крольчатину — так весом с быка, если яблоню — так чтоб круглый год плодоносила, если солдат — то бессмертных. Но не тут-то было! Нельзя обмануть природу. Можно согнуть и сломить, исказить и сплавить, усмирить и смять, чтоб увидеть восходящие ростки своего тщеславия и эгоизма… Но изуродованное семя никогда не даст всходов. Мутанты — видоизмененные особи (чаще всего внешними факторами и насильно), у них больше нет общих видовых отличий, нет класса, рода, семейств, у них нечего наследовать, а, значит, и… незачем. Так жизнь решила наказать людей (и не только людей) за вмешательство не в свои дела — у мутантов не может быть потомства! Мне жаль Прыгунка Ирис и моего Изумителя, но ни маленьких рогатых крольчат, ни белоснежных клыкастых жеребят от них не родится. Это догма! Но тогда жена Раафа…

— Как?! — только и могла спросить я.

— Как женщина-мутант могла родить от демона близнецов? — Мне кажется, или он просто насмехается надо мной?!

— Голос, это даже звучит бредово. Ты издеваешься?

— А я сразу предупредил, что их семья была далекоооо не нормальная. Ты все еще хочешь о них все знать?

— Конечно, теперь еще больше! — вскинулась я, но одна мысль так и не давала покоя. — Голос, только честно, про мутанта ты сейчас пошутил?

— Нет.

— Это невозможно! Доказано столетиями исследований!

— Как категорично, магитресса, — похихикал он надо мной. — Скажи-ка, приверженка незыблемых основ, а у эльфа и демона может быть общее потомство?

— Нет, конечно, — не задумываясь, выпалила я.

— Доказано столетиями исследований?

— И ими тоже. Эти виды стерильны по отношению друг к другу. Ты же должен такое знать!

— Даааа! Мне ли не знать такое! — Он уже не хихикал, а ржал так, что все окрестные жеребцы, поди, завидовали.

Мне причина данного веселья была не понятна, чую, где-то скрыт подвох. Может, обидеться? Впрочем, ему на мои обиды начхать…если не еще грубее.

— Иллия, тебя послушать — хотя, что от девственницы еще ожидать — так все вокруг стерильные, откуда тогда дети берутся? Аисты где-то тырят или в капусте откапывают?

— Тебя явно аист принес, уронив раз десять по дороге, или лопатой огрели, пока выкапывали, а меня мама родила!

— Молодец твоя мама, с кого бы я еще на старости лет угорал?

— Голос, рerite!

— Обычно я хамства не спускаю.

— Обычно я тоже, но ты, vae, далеко, сапогом не докинуть! Что ты развел тут социологию рас — эльфы, демоны! Я про близнецов просила рассказать!

— А я про них и говорил.

— Ты небылицы какие-то рассказывал, а не про них.

— Хм, глупое чадо, живешь только двадцать лет…

— Двадцать два.

— …Ты даже не представляешь, насколько жизнь богата выдумкой, ни одному магу даже в пьяном угаре ее выкрутасы и присниться не могут… У демона могут родиться близнецы, и мутантка может забеременеть, а у эльфа с демоном было потомство. Неужели ничего общего не видишь?

Кроме общей абсурдности, связанной со всеми тремя процессами? Нет, не ви… И тут я "увидела", наконец:

— Репродуктивные возможности?

— Частично верно, но полный ответ — репродуктивные возможности одной семьи.

— Одной семьи… Я не понимаю, как такое возможно! Невероятно! Зато теперь понятно, отчего Асмаил двинутый на голову! С такой-то родословной!

— Угу, чья б корова мычала… — донесся еле слышный шепот.

— Что?! — нахмурилась я.

— Кхм, говорю, что у каждого феномена найдется объяснение, если знать, откуда истоки.

— И откуда истоки? — небрежно поинтересовалась я, делая вид, что не заметила его намеков на мою семью. Ничего-ничего, проценты копятся, скоро под "премию" попадешь!

— От Алиши, естественно, — безмятежно продолжал вещать Голос, не подозревая о моих кровожадных мечтаниях.

— Ал-лиши? — я в миг забыла все пункты в "долговой книге".

— Так звали жену Раафа.

— Алиша?! — Алишей по преданию звали дочь богини, которая "пришла в мир окутанный тьмой, дабы донести до недостойных слово Создательницы". — Да ты шутишь?

— Ну да, у меня сегодня по плану вечер юмора!

— Алиша — самое распространенное имя среди храмовых дев, но представить ее женой демона… М-да-а-а.

— Имя — это только имя, не зацикливайся. Ты вообще Илька, и где твои чудные родители такое откопали? То ли Юлька, то ли Лилька

— Я — Иллия! Не Юлия, не Лилия, не Наталия — Иллия, рotes meos suaviari clunes, достали вы меня! От двух имен Илья и Лия, так звали родителей мамы. Они погибли во время крестьянского восстания в Миритане. Дедушку обезглавили сразу, а бабушка осталась сама, чтобы дать время сбежать маме и ее старшей сестре, пока над ней… измывались. Так что не трогать мое имя, оно мое и мне нравится! Все придирчивые могут называть меня госпожа, или магитресса, или хозяйка, я не против.

— Тихо, тихо… Ты чего разошлась? Иллия, так Иллия… У эльфов есть схожее — Иллиасса, тебе подходит, — прохихикал Голос.

— Сделай одолжение, убейся об стенку! — Все, гад, вывел-таки!

— Стены дома не настолько прочные, чтоб я об них убился, — хмыкнул тот.

— Тогда выпей яду!

— Примерно девяносто пять процентов известных науке ядов на меня не действуют.

— Выпей оставшиеся пять!

— От оставшихся пяти у меня лишь изжога, — продолжал он глумиться. И тут, как щелчок в голове, затылок прострелило небольшим энерго-разрядом глаза потяжелели и сами закрылись… И я будто воочию "увидела" его… Сидящего в просторной полутемной комнате, где стены увешаны старинным оружием и чучелами диковинных животных. Большие окна приоткрыты, за ними темно, это видно, когда сквозняком слегка колышет тяжелые темно-зеленые портьеры, кажется, на улице ночь. Я вижу разожженный камин, самый обычный, из серого с злеными прожилками мрамора, огонь в нем высокий, чистый. Дровница почти полная, значит, только разожгли. Каминная решетка отбрасывает причудливые пляшущие тени на мраморный пол и белую шкуру неведомого мне зверя. На шкуре на витых ножках стоит массивное кресло с высокой, обитой чешуйчатой кожей спинкой и широкими подлокотниками. Легкий шелест, смешок, и теперь мое внимание полностью приковано к фигуре в кресле. Он сидит, вольготно откинувшись назад и небрежно опираясь на локоть. В правой руке отливает металлом чаша, инкрустированная камнями, из таких уже лет четыреста не пьют, левой — ерошит темно-красные короткостриженые волосы. Полузакрытые глаза, каверзная ухмылочка вызывает детские ямочки на щеках, которые никак не вяжутся с полным образом взрослого мужчины.

— Все равно выпей, все и разом, хоть с желудком помучишься, сволочь рыжая! — выдаю я в запале, еще не отойдя от увиденного.

Он раскатисто смеется, демонстрируя внушительные клыки, и тут же замирает:

— Откуда ты?.. — вопрос остается недосказанным, видение резко вскакивает с кресла, я слышу, как по полу со звоном катится уроненный кубок, а точно на меня с изумлением и ужасом смотрят ярко-фиолетовые глаза с вертикальными зрачками.

— Твою ж… — долетает до меня последняя фраза, и связь разрывается.

— Бабуля дорогая! — простонала я, заваливаясь на бок. Кто ж его так учил ментальное общение заканчивать?! Урод демонический! Боль тупым ножом сверлила мозг от затылка ко лбу и обратно. Успокаивало только то, что и Голосу сейчас не легче. Точно, Голос!

Я же его сейчас видела? Видела сквозь измерение и пространство. Бред, конечно… но какой достоверный бред! А он молод… Хотя так много знает о Бездне и с легкостью позволяет себе вольности в высказываниях про архимагов, значит, не так уж молод… И его глаза… И клыки… Не человек — тифлинг, не полноценный демон, раз так спокойно живет в Верхнем мире.

Alfilahnt тогда и правда спасли человечество, "Предел" или "Покров Создательницы", как любит называть ее церковь, не просто не позволяла больше демонам проходить в наше пространство, она "отравляла" тех, кому все же удавалось пройти. Остаться в живых могли только опытные демоны, научившиеся создавать энергетический канал, который связывал их с родным миром, Бездной. Однажды в эльфийской лаборатории химер я сделала "зарубку" на таком, он принадлежал Асмаилу. Я не помнила, как обрубить канал, но и легкой угрозы хватило, чтоб демон спешно ретировался прочь, боясь остаться без спасительного "антидота". Уверена, что и у суккубов, и у вампиров были такие же.

Чем сильнее демон, тем дольше он может быть в Верхнем мире. На лекциях по демонологии нам рассказывали, что самое долгое время пребывания было зафиксировано миританской инквизицией — три дня. Магистра Рэмма при этом рассказе кривило, как друида от мяса, но под давлением директора Оллиса, присутствующего (внезапно!) на лекции, тот все же был вынужден признать, что "дерь… (кхм-кхм!) древняя организация инквизиторов не всегда пида…(кхм-кхм!) парадоксальны, хотя и не ху… (кхм-кхм-кхм!) не худо было бы им быть сведущими в демонологии чуть больше кривоногого коз… (кхм-кхм!)…ла — козел, он и в Миритане козел — коим является их глава!".

Позднее магистр нам рассказывал, что встречал демонов, которые могли около недели жить среди людей, если не пользовались демонической силой.

Значит, Голос все же тифлинг. Я не удивлена, все даже вполне закономерно. Но вот то, что увидела, хотя, наверно, будет правильнее сказать, почувствовала, так как глаза не участвовали в этом процессе, меня ошарашило. Казалось, все довольно просто: один телепат передал другому окружающие его образы. Вещь редкая, но отнюдь не уникальная. Доподлинно знаю, что Великий и Учитель Лаурентий весьма часто передают таким образом друг другу информацию: отчеты, доклады, приказы. Быстро, удобно, надежно. А вот теперь вполне ожидаемое "но"!.. Для осуществления такой связи нужны четкие и незаменяемые условия: маги-телепаты должны хорошо знать друг друга и находится приблизительно на одном уровне магической ступени.

Ладно, погладим свое самолюбие… Погладим, погладим, почешем ему пузико, покормим его и… Уберем, sakee, обратно в чулан, призвав логику! Даже моей наглости не хватит на то, чтобы поставить себя на одну ступень с магом, к которому сам Великий архимаг Такории обращается за помощью! К тому же, мы не так близко знакомы. Хоть Голос и знает меня лучше, чем предполагалось, но он-то для меня — незнакомец. Только вот не понятно, почему при общении с "чужаком" у меня возникает странное чувство покоя? В его действиях, словах, манере речи есть что-то знакомое, неуловимо близкое и родное. Родное? Род…! Ох, ты ж бабуля дорогая! Только не говорите, что… Mentulam Caco! А под мортиры, можно?..

Есть еще одна возможность наладить телепатически-обзорный "мост" между двумя телепатами — это иметь схожие био-излучения Силы и генетически сходные клетки мозга носителей. Ну да, совершенно верно, по-простому это — кто-нибудь, скажите, что я сплю! — кровное родство. Голос… мой… родственник?.. Ох, ты ж semper in excremento, sole profundum qui variat! "Голос — родственник!" — тупо вертелась у меня в голове одна единственная мысль. Тифлинг — родственник? То есть где-то есть и демон?.. Ммммм, Светлые Небеса!.. Захотелось выпить и закурить, особенно выпить, и много… Да что скрывать, нажраться захотелось до поросячьего визга! Одно дело только догадываться, откуда регенераторы берут свою "таинственную неуязвимость", а другое — самой найти подтверждение, что мы и правда "демонические отродья". Vae!

А ведь архимаги что-то знают, наверняка знают! Невозможно прожить сто лет, упорно игнорируя все факты, а они есть, и немало! Серебро, что ранит нас сильнее стали, невосприимчивость к большинству человеческих ядов и болезней, демонические дыры (прорывы в "Пределе"), которые мы чуем, и, конечно, тифлинги…

Тифлинги — запретные плоды человека и демона, странная, дикая (прости, Ярр) и опасная смесь. Только страх и уязвимость перед демонами не дали людям и прочим расам истребить их. Тифлинги — демонологи, все, без исключения. Они знают все о Бездне, мире человеческих кошмаров. Так нас учили. Они первыми появляются там, где прошел хотя бы легкий слушок о демонах, первыми идут в атаку, первыми умирают. Это их "плата" за то, что человечество позволило им жить в своем мире. Ирония судьбы, слабые разрешили сильным жить и защищать их. Да, регенераторов теперь много, почти в каждой стране есть свои магическо-боевые школы: слишком ценный военный ресурс, чтоб уничтожить, слишком опасный, чтоб отпустить. Регенераторов много… но людей все же больше, а еще есть эльфы, гномы, друиды… Нет, нас меньше. Именно нас, потому что все регенераторы на самом деле тифлинги.

Для того, чтобы понять это, мне пришлось попасть с Бездну. А ведь Голос о чем-то таком говорил, он предупреждал — все, что дала мне человеческая натура, здесь не действует, а вот кровь демонов начинает гореть ярче. Так может вовсе и не демонический артефакт "виновен" в том, что меня не разоблачили, может это я сама? Голос что-то знает и, возможно, то, что мы родственники, для него далеко не секрет. Поэтому Великий и пришел к нему, поэтому он смог "докричаться" до меня из другого мира, поэтому я так легко и подолгу могу телепатически общаться с ним. Не я становилась сильнее, это кровь мне "помогала".

Spurius ты, Голос! Почему ничего не сказал?! О чем думал, разговаривая со мной, подсказывая, ругаясь, подкалывая и даже… наказывая. Ты же знал, ты все знал, сволочь демоническая, я в этом уверена! Знал обо мне… о нас… о том кто ты мне… А действительно, кто? Дядя или кузен в бес-знает-в-каком поколении? Может, моя прапрабабуля не только у эльфов "гостила", но и у демонов? Ох, лучше об этом не думать!

А о родственниках со стороны матери я вообще ничего толком не знаю. После крестьянского бунта осиротевших девочек взяли на воспитание дальние родственники, но о них мама рассказывала с неохотой. Не знаю, что там точно случилось, но, похоже, сестра воспользовалась правом старшей и забрала в приданое остатки дедушкиного состояния, выйдя замуж за сына "благодетелей". Мама осталась ни с чем… Она была умной, образованной, красивой, элегантной, но, увы, бесприданницей (о чем не уставала трепаться тетка Улиана) и ей была прямая дорога в монастырь, ну или в содержанки. Так что, наверно, спасибо тем корыстолюбивым родственникам, что все же вывезли ее на первый бал, и хвала Небу, что моему отцу хватило и четырех первых пунктов, чтоб влюбиться и жениться на ней, а то меня могло б и не быть.

В итоге, все, что я знаю о маме, это то, что в девичестве ее звали Альбина (потом она взяла себе такорийское имя Алевтина) Вульфсон, и она была дочерью барона Вульфсона, миританского адмирала, предки которого получили дворянство около семидесяти лет назад, верой и правдой служа своим королям. Маловато, согласитесь. И если уж я так мало знаю о родной матери, то шансы провести хоть какие-то параллели на родовом древе к мужчине, которого и в глаза-то не видела, ничтожны. Или видела? Он говорил, что видел меня, но я его не помню… Впрочем, как оказалось, я много чего не помню… Голос, Аймона тебе в постель, кто же ты такой?!

Теперь он будет крайне осторожен в общении со мной. Насколько это гад может быть изворотлив, я уже успела понять: даже если придавить его неопровержимыми гипотезами, не факт, что тот не удерет, как ящерица, отбросив хвост как приманку. Мне действительно было важно все узнать о нем. Думаю, он и есть то самое звено между моим прошлым и настоящим, звено, которое почему-то не помню. Но я все узнаю, водить себя и дальше по кругу, как слепую овцу, больше не позволю!

Для начала надо вспомнить, что мне известно о Голосе вообще. Он тифлинг, сильный маг-менталист, хорошо знаком с Великим и, возможно, многими другими известными магами (магистрами Реммом, Игорем, Керлем, например), знает историю, литературу, законы, обычаи и, как бы дико это не звучало для демона, религию Верхнего мира. Хорошо знаком с Академией и ее укладом. По-видимому, состоит в "несуществующем" анклаве демонологов. Скорее всего, имеет обширную сеть информаторов, иначе бы не знал так много (например, о моих злоключениях у эльфов). Так, ну и чем это все может мне помочь, если я не в Верхнем мире? Нет, не с того начала, не с того… Стала определять его как человека, а нужно начинать с демонической сущности, чутье мне подсказывает, что она больше именита.

Итак, что мне известно о Голосе как о жителе Бездны? Он тифлинг, сильный маг-менталист, хорошо знаком с арр'рашем Раафом и многими другими арр'рашами, алф'рейсами, алф'тьенами (Асмаилом, Сийтом, Морозом, например), знает историю, литературу, законы и обычаи Бездны. Хорошо знаком с местной военной структурой и ее укладом. По-видимому, состоит в организации "Последний рассвет". Скорее всего, имеет обширную сеть информаторов, иначе бы не знал так много (например, о том, что я проговорилась Морозу о "Последнем рассвете")… Нет, ну он издевается! У него обе сущности как друг с дружки списаны! Голос говорил, что я идеальный шпион для Бездны, да, ни мentula, вот он — идеальный шпион, все обо всех знает, повсюду связи и везде свой в доску!

А ведь и поспрашивать о нем не могу, имени-то не знаю. Как предвидел, сволочь, даже этого о себе не сказал! А что рассказал? Ну не мог же за столько сеансов связей вообще о себе не обмолвиться. Ну хоть что-то?!.. Нет, ничего не могу вспомнить! Он всегда или очень умело обходил мои вопросы, или сразу слал куда подальше.

Выстрел мортиры выдернул меня из сводящих с ума дум и напомнил, о чем мне стоило волноваться в первую очередь. Мне ж через несколько часов крепость, во главе которой комендант-лич, штурмовать, а я тут измышляюсь, кто и когда из моих предков демонами соблазнился! Stercus accidit, одну на эльфов, других на демонов потянуло (все ж надеюсь, что не одну и ту же, а то стыдно становится, что мы с ней на одно лицо)! Что у моих предков за вкусы дурные были?! Интересно, а люди, случайно, у меня в родстве не затесались? А то сердце всегда за родную, человеческую Такорию болело, а тут такой сюрприз… Хм, опять не тем увлеклась, мне на штурм скоро… Нет, ну что они в этих нелюдях нашли?!.. Тьфу ты, сызнова понесло!

Мучилась я так еще долго, толкового плана так и не придумала, о Голосе тоже ничего не узнала, только мигрень себе нажила. Когда меня к вечеру позвали на ужин (ух ты, тут еще и кормить будут!), я вылезла из палатки в прескверном настроении. Когда Курц заикнулся было о "плотоядном богете", я честно предупредила его, что сейчас начну моральное уничтожение его души и физическое — тела, и даже все тролли обоих миров не смогут его спасти… Молча предупредила… не раскрывая рта… взглядом! Но догадливый дворф меня понял, поухмылялся одному ему понятно чему, в пушистые усы и поковылял к уже знакомому мне желтому навесу. Я отправилась следом.

Такория, дом Тимьяна.

Мммм, голова просто раскалывается!.. Как минимум час еще мучиться после такого резкого обрыва "моста". Как такое получилось? Нет, он понимал как, не понимал только, как мог такое допустить! Так опозориться, позабыть о "щитах", о блоках… Да и эльф с ними со "щитами"! Как он мог не понять, что она наводит "мост"?! Это ж все равно, что не почувствовать, что в тебя целятся!.. Почувствовать-то почувствовал, но решил, что девчонка стала учиться проецировать свои эмоции при ментальном контакте. Даже порадовался за нее, расслабился, чтоб ей было сподручней, ну и подзадорил для чистоты эмоций, а тут… Смешно! С Юнианом такого слаженного "моста" никогда не получалось. То ли за столько лет они так и не узнали хорошо друг друга, то ли бывший ученик так и не сумел достигнуть мастерства учителя. Впрочем, тут без "то ли — то ли", ответ он прекрасно знал. Значит, кровные узы оказались более сильным компонентом, чем столетия магической практики. Раньше ему это все казалось смехотворными предрассудками… Надо же, и в его возрасте еще можно встретить то, что удивляет… Это… приятно…

— Когда ты так скалишься, с вероятностью до девяноста процентов кому-то сейчас очень плохо, — раздался за спиной настороженный голос.

— Ты не считаешь, что для ученика-ренегата ты слишком много времени проводишь в моем доме?

— То, что я не захотел присоединиться к твоему культу личности, не делает меня ренегатом.

— Ты отрекся от своего Учителя, кто же ты, если не предатель?

— Я предпочел служить людям, а не тебе… И давай закроем этот вопрос! Сто пятьдесят лет прошло все же!

— Дааа, немало… А "мост" ко мне ты так и не научился строить, потому и бегаешь сюда сам, ножками… Подагра не замучит в твоем-то возрасте?

— Нельзя построить "мост" к тому, кого не знаешь! — Шипит он озлобленно в ответ. Нервничает, не хочет признавать, что до учителя так и не дорос… и не дорастет никогда. — Ты всегда был одиночкой, все для тебя: и друзья, и ученики, и даже родственники — лишь материал для строительства собственной "церкви"!

— Юниаааан, — язвительно потянул демон, "восторженно" аплодируя, — тебе надо было не в маги, а в барды идти!

— Я на своем месте и этим доволен!

— А что тебе еще делать остается — ни жен, ни детей, ни семьи!

— Тимьян, заткнись!

— Я, по-моему, уже предупреждал — не хамить мне, если не хочешь очутиться хрен знает где со снопом молний в заднице!

— А тебе можно, значит?!

— С каких пор правда стала хамством?

— Держи свою правду при себе! Не стоит ее пихать всем подряд.

— В собственном доме я буду сам решать что, кому и куда пихать.

— Ладно, остыли и забыли, — Юниан сделал глубокий вдох, призывая все свое самообладание. — Нам надо обоим успокоиться и расслабиться.

— А я и не напрягаюсь, — пожал Тимьян плечами. — Это тебе предстоит.

— Что опять случилось? — Спокойствие как ветром сдуло. — Ты говорил с Иллией?

— Скажи, а ты не пробовал к ней "мост" направлять, ну, когда она еще в Верхнем мире была?

— Да что ты к этим мостам прицепился, строитель хренов?!

— Иллия построила ко мне "мост". Сама! — блаженно растекся по креслу Тимьян.

— Что?! Она видела тебя?

— И очень отчетливо. Ну, я-то ее детально разглядел, как отраженье в зеркале. Где она броню "шепчущих" взяла? И на кой…

— Как?! — Перебил его громовой вопль.

— Что орешь? — поморщился Тимьян и швырнул в полоумного портсигаром. — Люди спят!

— Этого не может быть! — маг даже не среагировал на ударивший его в лоб предмет. — Зачем ты позволил? Она же теперь… поймет… Ммм, проклятье! Демоны все раздери! Как я объясню это Нении?!

— М-да, Великий, ты и правда "великий" — политиком стал до мозга костей! — Злобно сплюнул в сторону демон. — Я тебе только что рассказал, что твоя ученица сумела сотворить одно из сложнейших заклинаний ментальной магии! Она построила телепатический сигнал из другого мира, к неизвестному ей собеседнику, основываясь на его эмпатичном восприятии и эмоциональном фоне собственного сознания! — И тут Тимьян рассмеялся, счастливо, радостно, будто ребенок подарку. — Ей только двадцать…

— Двадцать два.

— Она на свете живет меньше, чем ты потратил на свой "чудо-купол"! Ты понимаешь это? И она смогла то, чего ты не можешь до сих пор! Где твоя гордость мага-наставника?! Где твои амбиции учителя?! Где элементарное восхищение коллеги-"внушителя"?! Все, что тебя волнует, это то, что девчонка, наконец, узнает, с кем ее предки кувыркались в постели!

— Замолчи! От твоей пошлости…

— Да чихать ей на это! Это только ты до сих пор трясешься, чтоб о тлеющих в королевском мавзолее костях никто и пикнуть ничего оскорбительного не смел!

— Тимьян, людям естественно оберегать память и покой своих предков! Тебе не понять!

— Ну да, куда нам, демонам, до человеческих закидонов? Люди, сами ничего не сумевшие добиться, кичатся деяниями своих предков! А кто не знает своих, кичится чужими!

— Ты…

— Помолчи! Я говорил, что правда выйдет наружу! Готовься отвечать за свои решения!

— Ты давал клятву… — прошептал маг, впервые усомнившись в правильности того рокового решения. — Печати Эсфирь еще действенны, Нения ее наследница и преемница, ты не сможешь нарушить обет!

— Юшка, хватит за баб прятаться! Сам!.. Все сам решай. Я вот свой "колодец" уже вырыл… А что тут непонятного? — усмехнулся Тимьян, наблюдая, как недовольство и паника на лице ученика сменилось непониманием. — Помнишь старую басню? "Вместо того чтоб изредка поить жаждущих, научи их копать колодец". Повторяю: я палец о палец не ударю, чтоб помешать или помочь тебе — Иллия прекрасно все сделает за меня. Мне остается только расслабиться и ждать… Ну и издеваться над тобой, должен же я как-то компенсировать ожидание отмщения.

Бездна, окрестности крепости Роух.

Ужин уже закончился, но расходиться мы не спешили. Мне хотелось побольше узнать о крепости и коменданте, а дворфа тянуло поболтать. Я ничего не имела против, если это сможет помочь мне получить информацию.

— Серенькая, — имя Тайс дворф упорно игнорировал, — как думаешь, что будет, если люди начнут летать?

— Люди начнут разбиваться, — такие вот спонтанные вопросы перестали вызывать у меня удивление после первого десятка.

— Не скажи… У меня вот есть несколько задумок, если я их реализую, телепортация будет не нужна.

— Телепортация может доставить тебя из одной точки в другую за пару секунд, нелегко будет отказаться от такого удобства.

— Но телепортироваться может один из пятидесяти, а с моим изобретением летать сможет каждый.

— Мне вот и даром этой конструкции не надо, предпочту старую добрую телепортацию.

— Это в тебе человеческие корни говорят, люди механизмы всегда плохо принимали… Как они еще гномов не пожгли как еретиков, во славу своей богини?

— Гномы бьются больно, — хмыкнула я, вспоминая военные хроники и описание ловушек и механизмов, которыми пользовались гномы и их союзники в Межрасовую.

— Гномы?.. Бьются?!.. Я тебя умоляю… У нас богеты лягаются больнее! А ведь какая раса была, сейчас же стыдно родственниками называть.

— Они тоже не рвутся брататься с дворфами, так же как эльфы с демонами.

— Да нужны они нам, как к гвоздю отвертка! Был я у них лет пять назад, пробрался в жутко секретный бункер, где у них "достояния нации" хранятся. Разобрал по пути по винтику все ловушки и сложил в хронологическом порядке, от старых к новым. Пролез, вскрыл сейф, а у них там знаешь что?.. А?!.. Кривая пародия на паровой двигатель! — тут он расхохотался и принялся хлопать себя по коленям. — Вот те и "достояние". Какая нация такое и достояние. Я им, убогим, помог маленько, подправил пару цифр да размеры кое-какие изменил. Думаешь, они домыслили остальное? Нет! До сих пор на том же месте топчутся! А говоришь: "Больно бьются".

Я ни о чем подобном не слышала. Но, во-первых, пять лет назад еще училась в Академии, и меня мало волновало все, что не связано с ней, а во-вторых, не думаю, что гномы допустили бы утечку такой унижающей их информации.

— Курц, а ничего что ты со мною время тратишь? Тебе разве не нужно к штурму готовиться?

— А тебе?

— Ну, мне-то сапоги зашнуровала, щиток застегнула — и вперед!

— А от меня только команды ждут, и штурмовой отряд будет готов за пять минут. Не только крепость в боевом режиме, Серенькая, я тоже здесь не прохлаждаюсь. Оглядись — все готово, оружие в отдельной палатке, готово к выдаче, мортиры и пушки на колесах, как только начнется штурм, их передвинут в радиус обстрела крепостных стен. Мои мальчики собраны и точно знают свои обязанности: после сигнала одни идут в атаку, другие тянут орудия, третьи подносят припасы, четвертые стоят в резерве, пятые прикрывают тылы. Я опасный враг, Серенькая, и этот протухший "труповод" скоро в этом убедится!

— У меня странные ощущения, — туманно начала я и наморщила лоб, как ярмарочная гадалка, осталось только крикнуть: "Эх, яхонтовый мой, вижу, сглаз над тобой висит!".

— Что за ощущения? — мгновенно попал в "ловушку" дворф, даже трубкой перестал пыхтеть. Неужели я в таком авторитете?

— В крепости что-то происходит, — продолжала "вещать" я, — похоже на какой-то обряд.

— Хм, как "внушитель" может чуять некромантские штучки? — усомнились в моем "провидческом" даре. И совершенно справедливо, кстати, потому что я ничего не чувствовала, а просто искала повод выйти на интересующие меня вопросы. Проще было бы прочесть его мысли, но не факт что тот будет думать о том, что я хочу знать, а потом, мне его окуляр не нравится, слишком много "ненужного" он им видит. Подозреваю, что если заподозрит в мозгокопательстве, все договоренности будут отменены.

— Нет, это что-то другое. Ничего странного перед самой нашей встречей не происходило? — Приходится идти обходными путями.

— Что-то помимо того, как пять "серых" попались примитивную ловушку?

— Да, помимо этого. Кстати, а что за ловушка-то была? — В памяти сразу всплыли отрубленные головы и в горле моментально пересохло.

— Да простецкая ловушка для идиотов, с активатором и отсроченным парализующим действием, — отмахнулся дворф. — Одна из девиц в нее вляпалась, но мало того, что даже не поняла, что это, так еще и притащила на одежде остатки парализатора к другим членам отряда. Те, как ни странно, тоже не заметили, пока не стали падать, сводимые судорогами. Я даже подумать не мог, что эти дилетанты из Серой сотни Раафа, потому и не помог: мало ли кто рядом шляется. И только когда на них наткнулся развед-отряд из крепости, мы узнали, кто они такие. Но уже поздно было.

— Так, — мой мозг выхватил из потока информации главное, — а ловушки эти случайно не ты расставил?

— Почему случайно? — удивился Курц. — Я их специально ставил. Чтоб усложнить жизнь шпионам. Откуда ж мне было знать, что сюда еще кто-то полезет, да еще так тупо, напролом?

— Понятно, — вздохнула я, радуясь, что была более везучей, чем члены моей десятки. — И последнее: ловушки около Макаэда не ты ли наставил?

— Я! — засиял самоваром дворф. — Ты их видела? Моя новая разработка! Как они тебе?

— Ужасно! — честно ответила я.

— Что, так плохо? Неужели не сработали?

— Сработали, и еще как! И оба раза чуть не по мне, еле увернулась!

— Плохо, — расстроено цыкнул тот.

— Не поняла.

— По моим расчетам от них нельзя было увернуться.

— Не расстраивайся, там были те, кто смог по достоинству "оценить" твои ловушки. Если владеешь некромантией, даже допросить их сумеешь.

— Увы, многое могу, но не это.

— Как получилось, что отрезались ровно головы? — задала я давно мучивший меня вопрос.

— Чистый расчет — вычислялся рост жертвы по длине шагов и весу тела. Все просто.

— А зачем ты их в рашвере Асмаила расставил? Он-то тебя чем обидел?

— Ничем, — удивился дворф. — в других рашверах я прочие ловушки оставил, вот жду теперь отзывы о них. Про "Палача" можно отметить, что испытания удались!

— Так это были просто испытания? Ты так тестируешь свои изобретения?!

— Ну да, — сама святая простота и невинность.

М-да, Голос прав, странно, что ему все оставшиеся конечности не поотрывали за такие "тесты".

— Так что там со странностями, помимо пятерых "серых"? — вернулась я к прерванной теме, еле сдерживаясь, чтобы не воплотить на этом горе-изобретателе мечты Голоса о вырванном глазе. Как вспомню весь пережитый мною ужас на этом полигоне ловушек, и истерику, и малодушное прощание с жизнью… так бы и распылила, жаль "Звезда" спит!

— Ты как-то слишком пристально смотришь на меня, я аж смущаюсь, — захихикал дворф.

— Это я приготовилась внимательно тебя слушать.

— Да, была еще одна личность, как ты про него прознала, даже не представляю, странное существо было и страшное, — теперь Курц был серьезен и даже напуган слегка. — Я даже не уверен, что оно живое.

— Так, может, и не живое — зомби или мохрг?

— Нет, Серенькая, такое я определить могу, а тут, будто саму смерть встретил. Смотрю на него, — тут он опять щелкнул окуляром, — и не вижу ничего кроме первородного сгустка пустой материи. Это ничто, это пустота, небытие — смерть!

— И куда потом это существо делось?

— Не знаю. В крепость ворота не открывали, и в округе я его больше не видел. Но, думаю, неспроста он здесь.

— Да, я тоже так думаю, — все ощущение уюта и безопасности мгновенно исчезло. Даже охрана из троллей мне теперь казалась не такой уж непробиваемой. — Пойду-ка я спать.

— Спать?

— Завтра у меня очень тяжелый день, нельзя быть уставшей.

— Ты не боишься смерти, Серенькая?

— Не важно, боюсь я ее или нет — все равно мы не встретимся.

— Даже так, очень самоуверенно.

— Ничего самоуверенного. Пока я живу — смерти нет, как только она придет — не будет меня. Поэтому не вижу причин оставаться не выспавшейся. Пока, Курц.

— Пока-пока, Серенькая.

Я вернулась в уже знакомую мне палатку. Изумитель, рядом со входом уже тихо посапывал. При моем приближении он приоткрыл один глаз и, убедившись, что хозяйка теперь рядом, довольно засопел дальше.

В палатке теперь обнаружилось еще и яркое лоскутное одеяло, честное слово, захотелось остаться жить на полном пансионе у дворфа.

Мысли в голове гудели и никак не хотели утихать. Близнецы и их Ключи, Рааф и Алиша, Голос с его тайнами, таинственный незнакомец, виденный Курцом и, конечно, мое завтрашнее вторжение в крепость. Слишком много всего, слишком даже для моей безумной жизни. Я чую, что стою на пороге очередного витка моей жизни, дальше все будет зависеть от меня. Приложу все мыслимые и немыслимые усилия, чтобы выбраться отсюда и вернуться домой. Слишком далеко мне пришлось зайти, чтобы сейчас сдаться, испугавшись. Сейчас страх для меня даже не роскошь, это предательство самой себя. Соберись, Иллия, тебя же многому учили… тебя учили…

Комната просто огромная, светлая, с высоченными потолками, из распахнутых настежь окон льется яркий солнечный свет, а еще слышится шум города, который живет своей повседневной дневной жизнью. Вокруг много мебели и каких-то баулов и ящиков, но я не вижу ничего, кроме ножек и днищ, потому что скольжу у самого пола. Доезжаю до стены, разворачиваюсь, разбегаюсь, вновь плюхаюсь на дощечку на колесиках и лечу в противоположный конец комнаты, чтобы там повернуться и все повторить заново. Смех, визг, треск колес по деревянному полу и грохот падающих свертков и ящиков. Я счастлива, это так весело и увлекательно!

— Arill! — слышу я раздраженный вопль откуда-то сбоку и удивлено выглядываю из-за ящика с загадочной надписью"!Взрывоопасно! Не ронять!". — Не бегай здесь!

— А я и не бегаю. Я тут скользю… скользаю… скользякаю…

Ко мне быстро кто-то приближается, подхватывает на руки меня и мою игрушку.

— Скользи-ка ты в другом месте, — говорят мне в спину и, посадив на дощечку, пинком (каталку, не меня) отправляют лететь по коридору.

— Юхууууу! — восторженно ору я, с громыханием проносясь мимо еще одной фигуры, держащий стеклянный контейнер, с бирки которого беззубо скалился расплывчатый череп с перекрещенными костями.

— Arill! — орет и эта фигура, — не носись здесь! Иди к себе в комнату!

— Не могу! — кричу из другого конца коридора. — Вы мне дверь завалили какими-то ящиками и, по-моему, в них что-то шипит!

— Кто принес в дом ящики с детенышами василиска? — фигура быстрым шагом удаляется от меня, а я, пожав плечами, качусь дальше.

Следующая комната встречает меня приглушенным шторами светом и ярким запахом каких-то специй, и только хотела разбежаться для поездки, как меня дергают вверх.

— Arill-ссс, нет-ссс, — слышу я за спиной тихий, но суровый голос с присвистом, — в этой комнате-ссс ты ничего не тронешь-ссс!

Я нелепо болтаю ногами в воздухе, вишу, будто лиса в аркане, а он плавно двигается, таща меня за собой.

— Моя каталочка! — канючу я, начиная вырываться сильнее. Гигантская тень закрывает мне весь обзор, вижу только искусно выкованный нагрудник. Огромнейшая ручища, закованная в тяжелую металлическую перчатку, опускается мне на голову и легонько треплет. Я точно знаю, что эти руки, не напрягаясь, могут рвать железные доспехи как бумагу, но не боюсь их. — Моя игрушка, каталочка, что ты подарил! — указываю на комнату, из которой меня только что выволок шипящий субъект. Громадина глухо усмехается и идет за игрушкой

— Arill-ссс, не путайся по ногами-ссс! — говорят мне строго и опускают на пол в большой светлой комнате. — Иди-ссс, потренируйся на улице-ссс.

Гигант возвращается и протягивает мне игрушку, но я с визгом хватаюсь за огромную руку.

— Arill, не хулигань, слушайся Primo, — гулкий бас слышится из-под шлема, но в голосе нет строгости, лишь добродушный укор. Хохоча, цепляюсь за его руку еще и ногами, и он привычным движением поднимает меня выше, теперь я локтях в четырех от пола. Отпускаю руки и вишу вниз головой, радостно хлопая в ладоши.

— Лодыжки слишком напряжены, может свести, — слышу я оценочный комментарий, — не тяни так носок, не на балу.

— Плечи-ссс слегка назад, руки наготове всегда-ссс, — вторит другой голос.

— Шея, спина, руки…Готова? Давай! — Отпускаю чужую руку, падаю вниз на руки и моментально кувырком перекатываюсь на спину, потом на ноги.

— Неплохо, — слышу хлопки и смешки.

— Тише-ссс… Мягче-ссс, на тебе ни одной железки-ссс, а гремишь как стойка с доспехами-ссс. — Он всегда критикует больше всех, но в голосе слышится довольство увиденным.

— Научится еще, — басят у меня за спиной.

— Конечно, научится, куда она денется… Но, Alter, ты ее балуешь.

— Кто? Я?! Ерунда какая… — пожимает плечами великан. — О, Arill, держи, пока не забыл, сегодня случайно увидел и купил, — мне протягивают сдобную, одуряюще пахнущую медом коврижку.

— Моя любимая! — вскрикиваю я и хватаю подарок. На языке уже так и чувствуется терпкая сладость меда и пряность корицы. — Ням-ням, спасибо, Alter!

— Действительно-ссс! Какая ерунда-ссс! — язвительно шипит Primo.

— Что? — голос из-под шлема полон удивления, двое других присутствующих в комнате безуспешно пытаются скрыть смешки, а я с блаженством уминаю коврижку.

— Arill-ссс, иди, погуляй-ссс, нам поговорить надо-ссс.

— На улице ко мне Кирк пристает, обзывает "человечицей" и "срамотой Бездны", — нажаловалась я.

— Ткни ему кинжалом в глаз, пусть захлопнет хавальник… Делов-то.

— Пальцем ткни-ссс, не серебром-ссс! А то его учителю за порчу ученика придется откуп платить-ссс!

— Ага, щасссс, платить, бежим и волосы по ветру! Учителя тоже можно тыкнуть. Как показала практика, от раны серебром они живут немногим дольше, чем ученики.

— Не слушай его, Arill-ссс, иди на улицу-ссс.

Я послушно бегу по коридору. Действительно чего волноваться по пустякам. У меня же есть мой демон-хранитель, кинжал в ножнах увесисто оттягивает пояс, а если чего, всегда есть тот, за кем можно спрятаться. Прыгаю вниз по ступенькам, напевая песенку:

Раз-два-три-четыре-пять!

Будем мы с тобой играть!

— Раз, нашла твоего друга!

— Два, не спрячешь ты подругу!

— Брат попался твой на Три!

— На Четыре нет сестры,

— А на Пять нашла тебя

И теперь ты — мой слуга!

Правда, веселая песенка? Мне весело и спокойно…

— Иллия!

Ммм, не помню, как заснула, но опять эти странные сны. Той девочкой была я. Веселой, шумной, озорной, счастливой, беззаботной — неужели я такой была после смерти родителей?

— Иллия!

Во снах мне нет и десяти, я ношу там брюки, тренируюсь и… говорю на талаоссе! Я только что поняла, что говорила там на талаоссе, не все, но я многое понимала! Нельзя больше закрывать глаза на очевидное, это не бред и не фантазии — это мои воспоминания, кто-то подчистил мою память! Я маг-менталист и прекрасно знаю, что можно не только стереть воспоминания, но и заменить их другими.

— Иллия!!!

Кто-то основательно покопался в моих мозгах! Но кто и зачем? Я кому-то помешала?.. Маленькой узнала то, что не надо?.. Голос, я просто уверена, что ты в этом замешан!

— Иллия!!! — Стоп! Так это ж меня кричат и отнюдь не в голове.

Выскакиваю из палатки, дико озираясь по сторонам, ожидая как минимум крупномасштабной бойни… Но нет, все тихо и спокойно, горят костры, из палаток слышно похрапывание, постовые удивленно и подозрительно на меня косятся. Еще глубокая ночь. Что опять со мною происходит?

— Иллия! Да где же ты?!

Эм, женский голос, который, судя по апатичной реакции охраны, слышу только я. Тришь!

Быстро иду на звук, делая вид, что мне уж очень приспичило в кустики. Почти в центре лагеря вижу парящую фигуру демоницы.

— Тришь! Пссс! — окликаю я ее, пока никто не видит.

— Все-таки есть свои плюсы, что меня никто не слышит и не видит, — нервно смеется она, подлетая ко мне.

— Что ты здесь делаешь? — бормочу я себе под нос, таки направляясь к кустикам.

— И я тебя об этом хотела спросить. Лич, отправил меня шпионить за лагерем дворфа, что-то этот дохлый параноик у вас тут странное почувствовал… Его это перепугало до усрачки! — лицо призрака просто расцвело в блаженно-радостной улыбке.

— Видимо, тоже смерть почуял.

— О чем ты?

— Дворф Курц повстречал недалеко от башни странного незнакомца и тоже испугался его "до усрачки".

— Ты знаешь, кто это?

— Нет, я его не видела.

— Как ты попала к дворфу? И зачем?

— После встречи с тобой, он сам на меня вышел. — Ох, только не говорите, что мне и ей надо будет пересказывать всю историю как Голосу. — Предложил сотрудничать.

— Ну это ж не так плохо. Они отвлекут основные силы, пока ты доберешься до филактерии. Лич давно ждет штурма, именно поэтому я здесь, он не удивится, зато будет занят.

— Тебя прислали узнать, когда будет штурм?

— Меня послали узнать, что здесь вообще творится. Когда я услышала, как переговариваются два дворфа, поняла что о тебе. Стала кричать, и чтоб найти побыстрее, и чтоб больше ничего лишнего не узнать, что может нам помешать в осуществлении плана.

— То есть когда ты вернешься, лич тебя допросит, и ты можешь все выдать?! — ужаснулась я.

— Не "можешь", я точно сдам всех, — обреченно и со злостью выдохнула Тришь. — Идти тебе надо сейчас, пока ночь еще не закончилась, и меня не допросили.

— А как же то, что ночью к личу лучше не соваться? — Хотя, по мне к личу лучше вообще не соваться никогда.

— Обстоятельства поменялись, нужно действовать сейчас и быстро. Я тебя провожу, получится быстрее.

— И какой у нас план?

— В свете последних событий, план немного другой, — она покосилась на одного из троллей. — Я объясню, как попасть в комнату этой твари, его сейчас как раз нет, в подвалах сидит. Потом откроем ворота. Затем, когда крепость начнут атаковать, лич призовет меня, и я спокойно расскажу, что подслушала разговор о проникшем лазутчике, а сейчас идет штурм. Скорее всего, он отправит меня шпионить дальше, а сам возглавит защиту. Ты же, как только уйду после призыва, побежишь в комнату лича, пока все будут заняты, уничтожишь филактерию и заберешь мой череп, а там и я обратно подоспею. Если нам не повезет, тролли разорвут его, если же повезет, я с наслаждением понаблюдаю, как эта мерзость рассыпается в прах у меня на глазах. Ну, как тебе мой план?

— Очень слажено! — Я так удивилась (в последнее время планы составляла только я) такому гармоничному, толковому и подробному изложению действий, что даже растерялась. — И все это прямо на ходу!

— Ну не совсем на ходу, кое-что уже заранее придумала. — Тут она мечтательно улыбнулась. — Словно опять жива. Раньше я всегда придумывала планы для Трояна, а он их воплощал, и весьма успешно!

Я вспомнила недавние события, разговор с Голосом, мои мысли.

— Тришь, почему ты не сказала, что мой кинжал раньше принадлежал тебе?

— Я думала, ты знаешь… Думала, он сказал тебе!

— Кто?

— Твой дед. Когда дарил кинжал.

— Что, прости?!

Азук — птица размером, примерно, с наших фазанов, но с длинными мощными лапами, летают плохо, но быстро и проворно бегают. Питаются насекомыми, которых могут выкопать из глубоких слоев почвы.

"Из путевых заметок Иллии"

2Раффлезия Арнольда — растение-паразит, данный вид растет только на двух островах Ядовитого океана, цветет одиночными цветками, их вес достигает половины пуда, а диаметр — больше 2 локтей. С сегодняшнего дня каждый из вас будет заботиться об одном из таких экземпляров. Вопросы?.. Перьянков, тот орган, который вы только что упомянули и который якобы все знает, обычно, не принимает участие в моих практикумах, но вы можете попытаться… Потом поделитесь с сокурсниками опытом, Лацской только, боюсь, ваш опыт не пригодится…

"Из лекций магистра Николаса по травоведенью"

Напоминаю: пуд — примерно 16 кг

локоть — 42 см

"Грозовой купол" — запатентованное заклинание магистра Юниана. Каждый профессиональный маг-телохранитель должен знать его, как свое имя. "Щит", который не только не пропускает метательное оружие и противника лично, но и бьет молниями нападающих врукопашную. Правда он пропускает магию, но магистр сейчас работает над этим недостатком.

Иллия часто пользовалась этим заклинанием при охране царствующих эльфийских особ. См "Нимфа в камуфляже" и "Звезда Хаоса".

Primo — первый (пер. с тал.) Данное число используется при порядковом счете живых существ.

Alter - второй (пер. с тал.) Данное число используется при порядковом счете живых существ.

Глава 10

Штурмовая диверсия

— Авф'вир, они отказываются сдаваться.

Говорят у них припасов на год, тысяча вооруженных "багровых" и все орудия направлены на нас.

— А у нас десятилетний неиссякающий источник ментальной магии с неуемным любопытством и безграничной фантазией! Не сдадутся сейчас — завтра она будет жить у них!

Из диалога командования при осаде рашвера.

Узнать свое прошлое, чтобы изменить будущее.

Правильно мне в свое время бабуля говорила: "Помни о своих корнях! Изучай свое родовое древо! История нашей семьи может многому тебя научить!". Жаль…

Жаль, что я не уделяла столько внимания своим "корням" и меня не научили: как воспринимать новость, если один из твоих дедов — не твой дед!

Кажется, чего нервничать-то, сама недавно смирилась с тем, что демонический родственник был, но… Кто ж мог подумать, что он сыщется в такой близкой родне?! Дед, надо же… Интересно, который?

Ох, да уже не столь важно, главное — моя бабка изменяла мужу с демоном! Надеюсь, что хоть с тифлингом, и она не знала, что он демонических кровей. Кто он? Жив ли еще? А ведь Тришь упомянула, что мой дед — это тот самый алф'вир, что подарил мне кинжал… Так, стоп, а вообще, ее словам можно верить?

— Ты уверена, что этот самый алф'вир мой дед? — я даже не старалась скрыть подозрительность в голосе.

— Конечно, к чему такие вопросы? Иллия, ты себя странно ведешь.

— Я тебя сейчас сильно удивлю и озадачу — никакого алф'вира я не помню. А еще пару недель назад была уверена в своей полной человечности и считала Бездну не более, чем пугалом для грешников.

— Я тебя не понимаю… Но ты говорила про кинжал, и ты в Серой сотне моего отца и выполняешь задания… — она ошеломленно шептала фразы, и каждый звук был тише предыдущего. — Но ты же Иллия! Arill! Его arill!

— Иллия… это верно. Княжна Иллия Лацская, ментальный маг и выпускница Старьгородской Академии боевых магов. Старшая дочь и второй ребенок Великого князя Искандера Лацского и его жены Алевтины Лацской. Внучка старшей дочери короля Такории Искандера I Великой княжны Нении и ее мужа князя Мария Лацского, а также внучка адмирала военно-морского флота Миритана барона Ильи Вильяма Вульфсона и его жены Лии Анетты Вульфсон! Именно такой Иллией я себя всегда считала!

— В том, что бабки у тебя княгини-баронессы, я и не сомневалась, его всегда несло по власть имущим: то арр'раши, то алф'рейсы, то вот принцесски всякие, а вот насчет твоих дедов — это ошибочное утверждение!.. С одной стороны так уж точно! — Тришь с вызовом оглядела меня. — Ты сказала, что кинжал тебе подарил алф'вир, тебя зовут Иллия и ты очень похожа на ребенка, что он привозил с собой четырнадцать лет назад. Слишком много совпадений!

Четырнадцать лет назад?.. Мне было около восьми. Как раз чума прошлась по моему дому, и я осталась одна. Пряталась в подвалах, а потом… Пришли рыцари?.. Нет, я бежала по замерзшему лесу… Теплый рыцарский плащ на плечах?.. Нет!.. Холод хлещущего полотенца обжигает лицо!.. Заботливые руки?.. Нет, рогатина, сдавившая горло!..

Тепло… Холод… Надежда… Отчаянье… Радость… Страх… Которые настоящие?!

Я схватилась за голову и с проклятьями сползла на землю. Наплевать, что подумают дворфы, мне, и правда сейчас плохо. Воспоминания дрожали и перемешивались, будто, как и я, корчась в жуткой болезненной агонии.

— Иллия, что происходит? — Спокойный голос, только нотка тревоги и непонимания. Она не обвиняла, не подозревала, продолжала верить, что я та самая Arill.

Arill?!.. Младшая… И память вновь взорвалась тысячей образов… В моей голове сразу десятки голосов закричали это имя на разные интонации. Радость… Усталость… Ярость… Грусть… Гордость… Удивление… Тревога… Ожидания — столько чувств в одном лишь обращении… Это мне?.. Они меня зовут?

— Расскажи все, — просит призрак. — Меня тебе нечего опасаться. Некроманту и в голову не придет выспрашивать о тебе, а больше никто не услышит.

Легко сказать, вот так взять и сдаться мертвой демонице, но, похоже, она знает мое прошлое лучше меня и может помочь. Настало время определить для себя: союзник она или только временный помощник.

— Нас не слышат? Может, отойдем от лагеря еще дальше?

— Подожди здесь, проверю, — ответила она и взлетела вверх.

Правильно ли я решила? Голос сказал никому не доверять… Точно, Голос! Он тоже мой кровный родственник! Еще один демон в родне? А тот таинственный алф'вир и Голос, не связаны ли они как-то? Родственники? Или, potes mos suavia clunes, один и тот же демон?!

Великий пришел к нему за помощью — знал, что тот сможет "докричаться" ко мне даже из Верхнего мира?! Голос хорошо осведомлен о моей жизни — он интересовался мной, следил?! И его намеки, что тот знает меня — мы встречались раньше?! Значит ли это, что Голос может оказаться алф'виром… Голос — мой дед?! Или я все напридумывала себе? Если б он связался со мной сейчас, живой бы с него не слезла, пока все не выложил! А так, кто мне поможет? Кто еще знает правду?.. Тришь! Она видела меня маленькой, кажется, она видела и алф'вира!

— Рядом никого, в основном все спят, — доложил призрак, опускаясь около меня. — Если что, я предупрежу. Далеко от лагеря не стоит удаляться, привлечём внимание троллей. Лучше говори тише, почти шепотом, например, в лицевую пластину, я тебя точно услышу, а вот другие — нет.

Я сделала глубокий вдох, собираясь духом, и застегнула "намордник".

— Ты слышишь меня?

— Да.

— Как? Я сама себя едва слышу.

— Я — привидение. А может, потому что мы связаны эльфийскими артефактами, или потому что когда-то и я была "внушителем", а ты моя… — она замолкла.

— Кто? — подняла я на нее недоуменный взгляд.

— Не будем строить пустых предположений. Все разрешит твой рассказ.

— Примерно три недели назад банда тифлингов под руководством некоего Рога организовала мое похищение из Верхнего мира сюда, — решилась, наконец, я. — Бездна встретила меня негостеприимно, но все же отсыпала "щедрых" даров в виде пробуждающейся демонической крови. Сначала сработал синдром "берсерка", потом резко увеличились ментальные возможности, затем "Звезда"… Я слышу ее, этот сacos артефакт "говорит" со мной!.. А потом пришли сны. Каждую ночь меня преследуют видения о маленькой девочке. Эта девочка — я! Обрывки из моего детства, истории, которые я не помню, которых не могло быть, если исходить из моих нынешних воспоминаний! Но все так подробно, так красочно, вплоть до запахов, звуков и тактильных ощущений. Почему же раньше я ничего подобного не помнила? Сейчас в моей памяти, как в дешевой пьесе с плохими декорациями, одни образы просвечиваются сквозь другие. Сама уже не понимаю, что было, а чего не было! Твой кинжал — я была уверена, что он принадлежал моему отцу, и вдруг вспоминаю совсем другого мужчину, он дарит мне это оружие и называет аrill. Потом еще сны, другие личности, они называют меня тем же странным, но таким знакомым именем, и я живу вместе с ними и воспринимаю как родных, как свою семью. Приходит утро, и не знаю, во что верить. Мне кажется, что схожу с ума! Я сама "внушитель" и знаю, как хрупок человеческий разум. Знаю, что память может быть изменена, подправлена, а то и вовсе уничтожена. Так неужели это сотворили и со мною?! Тогда, может, я и не я вовсе? И кто-то просто слепил мою личность… Вот такая история.

— Как ты попала на службу к моему отцу?

— По невероятному стечению обстоятельств. Один из моих наставников в Верхнем мире обратился за помощью с моим поиском к одному из своих старых знакомых, и тот сумел меня "дозваться", послав телепатический сигнал.

— Дозвался из другого мира незнакомого человека?

— Да.

— С трудом верится.

— Мне тоже не верилось. Но он предложил и помог реализовать самоубийственный план, который, однако, увенчался успехом. Этот "консультант" имеет невероятные знания о мире Бездны, явно почерпнутые не из книжек, а также обширные связи здесь.

— Он — тифлинг?

— Да. И сегодня я в этом убедилась, увидев его через "мост".

— Он навел к тебе "мост"?

— Я навела… Случайно, конечно.

— И? Тебе все еще нужны объяснения? Ты знаешь, как строится "мост"? — привидение просто светилось от радости.

— Знаю. И, придавив свое самомнение, пришлось признаться себе, что, скорее всего, он мой родственник.

— Тогда чего ты здесь развела сопливые романсы? Я — не я, помню — не помню. Ты же видела его!

— И что, по-твоему, мне это должно было дать? Молодой мужчина, рыжие короткие волосы, фиолетовые глаза с вертикальными зрачками…

— Серебролит мне в печень, это он!

— …И уши на эльфийские похожи. Откуда у демона эльфийские уши?

— Не зацикливайся на мелочах… Это точно он! Ты же… Он же был… Кинжал дарил! Ты ж не младенцем была! Неужели не помнишь лица своего алф'вира?!

Светлые Небеса, я была права: Голос и алф'вир — одно и то же лицо. Он знал, убеждена, он все знал… Но почему скрывался?! Кто стер его из моих воспоминаний?! Бред какой-то!

— Я не помню его лица, — признание безысходности далось нелегко, — я не помню… Не уверена, что видела именно его…

— Посмотри на меня! — Приказным тоном рявкнула Тришь. — Не знаю, кто такое с тобой сотворил, но будь уверена, теперь, когда вы встретились, ты вновь вернешься в Семью!

— Вернусь в Семью?

— Да, вспомни: алф'вир и четыре твоих inril. Ты была такой неугомонной. Все время носилась по округе, резвилась, проказничала — те только смеялись. Они называли тебя: "Наше стратегическое оружие массового психоза". Когда главы Семьи не было дома, за тобой присматривали inrill — старшие. Помнишь их? Они тренировали и оберегали тебя. Ты носила на груди подвеску с зельем, оно защищало тебя от ядов — это Primo сделал его для тебя. И вечно таскала с собой плюшевого единорога, это были ножны для кинжала — подарок Alter. А карты помнишь? Ты любила играть на желания, постоянно выигрывала, потому что даже в том возрасте мастерски мухлевала — это Тertius научил. А стрельба? Ты с закрытыми глазами мишени выбивала — это заслуга Quartus. Неужели не помнишь? Ничего не всколыхнуло? Алф'вир, твой алф'вир — это он привез тебя сюда. Для него ты не просто одна из Семьи, не просто аrill, ты его наследница, продолжатель его рода… Его кровь… его плоть… Не могла ты такое забыть!

Имена… события… вещи — Тришь называла их, и те обезумевшим эхом начинали разноситься в подсознании. Игральные карты… Всегда любила выигрывать у разных задавак, а потом заставлять тех кукарекать под столом — это Торек меня научил или…

Лук и стрелы — мое оружие, всегда лучшая, первая из стрелков, я выиграла турнир у эльфов, все это заслуга наставника Керля и магистра Силониэля или…

Единорог на моем гербе и единорог, что без устали несет меня по пыльным дорогам Такории, горжусь своей геральдикой и люблю своего скакуна, серебристый и белый… Нет, синий единорог с белой меховой гривой и рогом, пузатый, плюшевый. Люблю спать, уткнувшись в него носом — он мягкий, пахнет конфетами и оружейным маслом, потому что я храню в нем сладости и кинжал… Я подарила его… Он грустил, мне стало жалко… И я подарила его вместе с конфетами… Синий единорог, как синие глаза…

Подвеска на моей шее поблескивает в складках одежды, я так давно ношу цеховой знак магов-воинов, что привыкла к его грузности и без него как голая, никуда без него не выхожу… Никогда?.. Это подвеска на шее?.. Нет! Увесистый, дутый пузырек с ядовито-зеленой жидкостью внутри раскачивается в такт моим шагам… Ядовитый… Яды? Меня они не берут, я же регенератор… Или все же один есть… Узоры извиваются и пляшут разноцветными кольцами… Черный, красный, белый… Красиво и смертельно опасно.

Кинжал на поясе моего отца с красным военным тоссом смотрится потрясающе… Нет, не то, у папы был фамильный меч, а кинжал на поясе у другого… Тот не носит тоссов, рубаха с глубоким вырезом, ножны на поясе и красный кожаный плащ, на голой груди поблескивает старинный тяжелый медальон… Шальная улыбка — всегда улыбается, и в бою, и в беседе… Он… Он…

Голова раскололась зверской болью, даже в глазах зарябило. Светлые Небеса, что за…

Казалось, я физически ощутила, как от прежних воспоминаний начали отслаиваться куски, словно старая штукатурка трескалась и ссыпалась, и из-под них пробивалась моя память, мое истинное прошлое. Фальшивки еще окружают меня, как липкий туман, затягивают, обещая спокойствие и знакомое восприятие мира, но я решила, как бы ни было потом плохо — хочу знать правду! Кто-то отретушировал и изменил мои воспоминания, склеил для меня новые, вырвав из моей памяти… Дни?..

Я не сидела в подвалах отцовского замка, няня Янара умерла спустя пару дней, и мне пришлось бежать через тайный ход.

Недели?.. Стражники не приезжали за мной, я вернулась в замок, боясь людей из окрестных селений, и копала могилы… Меня забрал он…

Тихий стук копыт за спиной… Никто в замке уже давно не ездит на лошадях, все они были съедены, когда селяне заколотили ворота и мы оказались отрезаны от внешнего мира.

— Ты? — знакомый голос из-за спины. Тот незнакомец, что спас меня от селян у реки. — Я сказал тебе бежать домой.

— Я дома, — чуть развожу руки, и лопата падает, гулко стукнув по замерзшей земле. — Помогите мне, уважаемый. Люди вдруг стали очень злыми, они разбили склеп. Мама, папа, Кирилий, Снежа — им холодно, надо укрыть… землей.

Высокая фигура проходит мимо, приседая около тел, закутанных в бальзамирующее полотно. Слышится легкий треск разрезаемой ткани.

— Не надо… — Не хочу видеть тусклое золото волос сквозь запачканную материю, но не могу отвести взгляда.

— Ох, ты ж… Искандер… А там?..

— Там мама… А тут Кирилий… Тут Снежа.

Он закрывает трупу лицо и поднимается.

— Ты дочь князя Искандера?

— Да. Я — Иллия. А вы кто?

Ответить мне не успевают, за спиной слышатся шаркающие шаги. Они быстро нашли меня.

— Зомби?

— Они живые, но очень хотят есть, — качаю я головой. — Надо спрятаться. Если убежим, то съедят только вашу лошадь.

— Вряд ли она им окажется по зубам, — устрашающая, почти безумная усмешка… Как он может смеяться сейчас? — На них ливреи слуг.

— Они раньше служили у нас, но потом сильно разозлились на папу. Не стойте, их очень много, — из проломов в стене показались еще фигуры.

— Поехали отсюда.

— Они нас не выпустят!

— Им же хуже.

— А мама, папа…

— Они мертвы.

— Им холодно…

Меня хватают за подбородок и задирают голову вверх, не по-осеннему яркое солнце слепит глаза, вижу лишь размытые очертания.

— Трупам все равно! Мертвецы не ждут от нас любви или почитания, им уже ничего не надо.

— Не хочу, чтоб их раздевали или брали их вещи. Я видела, как некоторые так поступали с другими умершими.

Глубокий вздох:

— Где ты их хочешь похоронить?

— Здесь, в мамином садике, но позже, сейчас нужно спрятаться.

— Не нужно. Стой спокойно.

Фигуры медленно приближались, ужас сковывает все тело, если сейчас придется бежать — не смогу и шевельнуться. Я инстинктивно втягиваю шею в плечи и сжимаю кулаки. Содранные о лопату мозоли болезненно щиплют ладони, и именно это не дает мне рухнуть в обморок от страха.

И вдруг люди, что двигались прямо на нас, сжимая в кольцо, прошли мимо. Один остановился подобрать мою лопату, после чего стал копать. Остальные, разделившись на четыре группы, также принялись рыть ямы, кто чем мог: лопатами, оружием, палками, руками.

— Что они делают?

— А ты как сама думаешь?

— Могилы копают.

— Верно.

— Но зачем?

— Ты же хотела похоронить семью.

— Я хотела, а не они! Они же ненавидят нас!

— А теперь хотят помочь.

— Почему?!

— Потому что я так сказал.

Мы уезжаем примерно час спустя, и я долго не могу отвести взгляда от четырех могил и безмолвно замерших над ними фигур. Слышится легкий щелчок, и люди валятся на землю.

— Вы убили их?!

— Как и ты того бородача у реки.

— Я не хотела…

— А я хотел.

— Вы и меня убьете?

— А ты хочешь умереть?

— Я не знаю… Хочу к маме и папе… — Мне не страшно, а так тяжело и тоскливо, что уже все равно, что со мной будет.

— Хм-м-м, закопать тебя?

— А я точно с ними там встречусь? — Получи от него хоть малейший намек, что после смерти соединюсь с семьей, и сама бы прыгнула на оружие. Одиноко, грустно, страшно… Я никогда их больше не увижу… Никого… Не будет праздника Средизимья, о котором мы с Кириллием мечтали лишь несколько недель назад… Высокой ели в большой зале, конфет в башмачках и подарков в красивых ярких обертках… Я не услышу папин голос, не увижу мамину улыбку и плач сестренки больше не разбудит меня посреди ночи. Я их больше не увижу?.. Никогда?.. Я одна?!.. — Если я сейчас умру, мы снова все будем вместе?

— Нет, ты просто станешь трупом, как и они.

— Я не встречу их?

— Встречи только у живых, у мертвецов их не бывает.

— Вы… странный, — я сижу на лошади позади него, но почему-то мне кажется, что он опять усмехается.

— Я сопли вытирать не приучен, не жди.

— А что вы приучены делать?

— В основном командовать, у меня виртуозный дар убежденя, — и снова смеется. — Держись крепче, свалишься — подбирать не стану.

Он смелый и уверенный, точно знает, что делать дальше… как папа. А еще он теплый и помогает мне… как мама. И он беззлобно подкалывает меня… как Кирилий. И от него вкусно пахнет, он мягкий… как Снежа. Он как семья. Я все же не одна?

— Куда мы едем?

— В столицу.

— Возьми меня с собой, — шепчу я тихо, утыкаясь лбом ему в спину, но знаю, что тот слышит.

— Хм? А к бабушке не хочешь? — сейчас его голос серьезен, будто он решается на что-то.

— Бабушка — это бабушка. Хочу… к семье.

— В Семью говоришь? — Лошадь останавливается, и я крепче прижимаюсь к нему. Такой теплый, надежный, так хорошо! Не одна… Только бы не одна!.. Куда угодно, но с ним!.. Не хочу быть одной! — Юшка свою мантию сожрет от злости, если Нения его раньше самого не съест. Будет хлопотно…

— Я не боюсь!

— Уже только за это — плюс тебе один балл. Ну что ж, давай посмотрим, сможешь ли ты войти в Семью.

А дальше мелькают селения, города и лица людей и нелюдей. Мы часто переезжаем, верхом или в экипажах, плывем на кораблях, и даже раз на гномьей вагонетке катались. Обо мне хорошо заботятся: разнообразно и вкусно кормят, одевают в дорогие ткани, мы живем только в лучших гостиницах или постоялых дворах, а иногда и в замках.

Ко мне приходят учителя. Письмо, счет, чтение, география, история и иностранные языки… не больше, остальное "ненужная шелуха". Об остальном обучении заботится он. Алхимия — особенно все, что взрывается, горит и яды. Анатомия — особенно скелет человека, строение мышц и кровеносной системы. Магия — особенно ментальное направление. Правоведение — особенно все, что помогает избежать ответственности за шпионаж, нанесенные увечья и убийство.

Он — всегда рядом, я — всегда при нем: дворцы и трущобы, темницы и судебные палаты, банки и театры, панихиды и празднества — я - вечный "хвостик". И только когда, покачивая бедрами, мимо меня в его комнату проплывала очередная красотка с томным взглядом, двери его спальни передо мной закрывались: "Давай я об этом расскажу лет через семь-восемь", — хитро улыбался он за завтраком в ответ на мои вопросы… Я терпеть не могла этих девиц!

Проходит чуть-чуть времени, и уже многие в приглашениях к его имени добавляют "+1", но все еще провожают нас удивленными взглядами. "Пусть все узнает от меня", — хмыкает он на немые восклицания и тащит меня на очередной прием или допрос в суд. "Он так печется о своем наследнике!" — восхищаются одни. "Наследнице. Это девочка", — поправляют другие. "Девочка? Зачем это девочке?!" — судачат третьи.

Среди одежды, что заказывают для меня, платьев больше нет, есть брючки и тоссы, сшитые на мальчика. Теперь мои волосы обрезаны и завязаны в низкий тугой хвостик. И игрушек нет, есть тяжелый кинжал на поясе, еще один маленький нож в правом сапоге и флакон с ядом в кармане.

Я и не грущу по игрушкам, у меня много приключений… Но та куколка в витрине была такой красивой: фарфоровое личико, каштановые кудряшки, шляпка, шелковое платье и маленький веер! У меня была похожая раньше, папа привез ее из Пексина, кажется, это было так давно. Хочу коснуться ее… "Не туда смотришь", — слышу я вкрадчивый голос за спиной, и меня разворачивают к оружейной витрине: "Сюда смотри. Нравится что-то? Может, сюрикены? Или с нагинатой попробовать потренировать тебя?". Куколка такая красивая, но оружие полезней и алф'вир так хочет… Когда я стала называть его алф'вир? Не помню… По-моему, я звала его так всегда. Это — алф'вир, естественно, как же еще его называть?! Он великолепен — сражается, колдует, может справиться с любой задачей с улыбкой! Летят недели, месяцы… Годы?.. Не было бабушки и не было поездки в Логао.

Три года, если не больше, кто-то заменил три года моей жизни. Здорово постарались! Если бы не "визит" в Бездну и не узнала б никогда. Поаплодировала бы, жаль не знаю кому! Не знаю как, когда и зачем, знаю только, что они хотели вырезать, выжечь, перекроить всю мою память о нем. И еще о… них? Теперь и эти воспоминания дали трещину, а настоящие начинают просачиваться в мое сознание, еще неясные и зыбкие, но уже яркие и такие живые. Образы, звуки, запахи…

Громкий смех и шум, четверо сидят рядом со мною, большие неясные фигуры, один даже в броню полностью закован. В комнате уютный полумрак, пахнет чем-то съестным и немного какими-то травами. Новый взрыв хохота, и на пол летят карты:

— Нечестно, Тertius! — Мой голос разносится по комнате. Прыгаю вперед, сбивая со стола кружки, они ловят их на лету. — Ты карты перетасовал! Жулик!

— Arill, ну где ты видела, чтоб Серый и не сжульничал в карты?! — ржет тот, пока я пытаюсь его в шутку удушить.

— Она заметила, заметила! — радостно бьет по столу тот, что в броне, — Primo, ты мне проспорил!

— Да уж-с-с… Выше души, сонная артерия не здесь-с-с, — и снова смех.

Не было друзей-рыцарей, точнее были, но гораздо позже, а сначала были лишь эти четверо. Их мне тоже заменили. Алф'вир, Primo, Alter, Тertius, Quartus — я помню и не помню вас одновременно. Ваши голоса, ваши слова, поступки, маленькие истории из нашей жизни — я видела их в своих снах, теперь могу что-то вспомнить и наяву, но вот лица — нет. Как я ни силюсь, как ни стараюсь, нет и малейшего образа, лишь размытые пятна. Здесь проклятые "блоки" сильны, как и прежде.

Но зато многое теперь становится понятным: девочка, за короткий срок потерявшая почти всех близких и любимых людей, нашла новый дом и держалась за новую семью всеми силами. Помню, как просыпалась по ночам от страха, что вновь осталась одна. Я не умереть боялась, а что все опять умрут без меня!

Зачем было нужно отнимать память о них? Я любила их, они любили меня… По своему, как умели. Я одинаково четко слышу и отголоски упреков, и одобрений, горечь наказаний и сладость похвалы, обиду на них и страх за них. Так бывает в семье.

— Arill, не смей трусить и реветь! Ты позоришь меня! — Жесткий упрек для ребенка, боявшегося остаться одной в темной комнате.

— Каждый раз, когда тебе будет одиноко и захочется испуганно сбежать, помни — ты не одна, я всегда с тобой: в каждом ударе твоего оружия, в каждом движении твоей Силы! Ты никогда не будешь одна! — Теперь тепло, не одинока, он меня никому не отдаст, мой… Алф'вир!

— Не будь такой размазней, аrill-с-с! Посмотри на тех учеников-с-с — моложе тебя-с-с, а двигаются гораздо проворней-с-с. Не будешь стараться-с-с, станешь бесполезной Семье-с-с! — Обидно, до слез. Я же старалась: ноги болят от нагрузок, пальцы сводит болезненной судорогой, легкие разрывает от напряжения, каждый вдох как сотня игл. Ежедневно от зари до заката как одержимая мечусь по препятствиям, а он даже не глянет одобрительно.

— Молодец-с-с! Поняла теперь, почему не получалось-с-с? Надо еще доработать-с-с… Ладно, завтра-с-с…Устала-с-с?.. Запрыгивай на хвост-с-с. — А сейчас хочется танцевать, и плевать, что от усталости и боли рук-ног не чую! Я смогла! Я добилась его одобрения… Самый строгий учитель, самый жестокий экзаменатор и самый веселый и быстрый ездовой "скакун", мой… Primo!

— Мастерская не комната для игр, аrill! Для мастерового — это как часть тела, как оружие для "багрового", как разум для "серого", как скорость для "пурпура", а ты что натворила?! Убирайся вон! — Одна, наказана за шалость, боюсь быть в одиночестве, и он это знает.

— Правильно, а теперь закрепляй пружину… Туже… Во-о-от, смотри какая славная ловушка вышла! Мастерица, вся в меня пошла! — Тяжелая рука на моей голове, горсть конфет в кармане, всегда что-то мастерит и кормит меня сладостями. Малейшие мои достижения воспринимает как великие победы, мой… Alter!

— Куда полезла без разведки, бездарь?! Где твои "щиты" были?! Хватит реветь, бестолочь! Позволила себя "прочесть", всю операцию сдала врагу! У нас десятки потерь! Тряпку держи, все кровью заляпала! Эльфийка напомаженная, а не "внушитель"!.. — Больно, обидно, страшно! Я не знала, что там двое, думала, справлюсь, ускользну. Но нет, поймана и допрошена. Я все тогда рассказала, все задумки и планы моих inrill… Каждый вопрос, как раскаленные щипцы, извлекал из моего сознания нужные им ответы. Не смогла, не хватило Силы и сноровки — это неважно, все равно я предала их!

— Больно? Да ты шутишь!.. Моей аrill было больнее! "Зеркалом" не осилил, "Василиском" не пробил и стал "Клещами" с ребенка тянуть, а потом, гнида, решил "Пеплом", добить?! Это, мразь, еще не больно! Ты у меня собственный жареный мозг жрать будешь! — Он не чувствует жалости и снисхождения, потому что уже "прочел" тебя и знает все твои грехи. Всегда шутит, вечно подкалывает и придумывает раздражающие прозвища, в спаррингах от него достается больше всего синяков, но даже малейшая ранка, нанесенная мне чужой рукой — это смертный приговор для обидчика, мой… Тertius!

— Та-а-ак!.. А я-то думаю, почему никакого прогресса, где ее сила и выносливость?! Давно додумалась до этого? Как думаешь, если не стараешься на тренировках, будешь полезной в бою?! — Опять выговоры и упреки! Я вылила воду из фляги и заменила тяжелые походные сапоги, чтоб было легче пройти марш-бросок. В наказание он насыпал во фляги песка и заставил бежать до штаба в обход дороги — вернулась в рашвер ночью, почти ползком, сбив ноги в кровь, и готовая пить даже из луж.

— Сейчас я выбью его из защитной стойки, твоя задача подрезать ему сухожилие на ноге. А ты, "серый", не дергайся, видишь, аrill учу! И раз…! Так, неудача, хлипкий оказался — помер. Пойдем еще одного шпиона поймаем. — Он всегда на передовой, в бою, наверно, именно поэтому так сосредоточен и серьезен в жизни. Не признает никаких игр и развлечений, если те не качают мышцы или не тренируют выносливость. Не прощает слабостей, первый ткнет носом в твои промахи и первый же закроет собой от врага, мой самый надежный "щит", мой… Quartus!

У каждой нежности свое лицо. Ваша забота и привязанность выражались так, и та маленькая девочка ни за что бы не согласилась обменять вашу нежность на чьи-то там сладко-ванильные сюси-пуси. Как получилось, что вы исчезли из моей жизни? Почему позволили забрать меня? Какой бы стала моя жизнь, останься я с вами?

Нет, не буду жалеть! Благодарна за все, что вы мне дали, но у меня есть и другие драгоценные воспоминания. У меня были бабушка, тетя Вифиния, мои кузены и кузина, были мои преподаватели, Учитель Лаурентий и наставник Керль, была Академия и мои любимые друзья, и где-то глубоко во мне была память о вас. Да, вас стерли, но не смогли вытравить окончательно! Бессознательно я тянулась ко всему, что напоминало о вас: к рыцарям-телохранителям, к регенераторам, даже дружила лишь с мальчишками. Я искала вас… Даже когда уничтожили воспоминания, все равно неосознанно искала свою Семью. Вы были в моей силе и скорости, не свойственных моему возрасту, в моих умениях, не подходящих девочкам-аристократкам, в моей ментальной Силе, не принятой и напугавшей многих, в моем быстром освоении таллоса. Нет, я не гений, просто прилежный ребенок, которому повезло с настойчивыми учителями. Разум забыл, но тело помнило, рефлексы остались.

Я хочу с вами встретиться, если вы живы… Проклятье, только сейчас смекнула, что вернуться в Верхний мир я могла из-за их смерти! Нет, этого не может быть, они сильны, вчетвером практически непобедимы! А алф'вир?.. В детстве он мне казался почти что богом! Нет, они живы! И я найду их, чтоб потребовать… Спросить… Узнать… Или просто сказать "Спасибо" за то, что стали моей Семьей и не дали свихнуться от страха и отчаяния в одиночестве.

— Ты, кажется, пришла в согласие с собой, — голос Тришь вернул меня из раздумий.

— Я найду их. Алф'вира и моих inrill, — твердо решила я.

— Вспомнила, — счастливо и облегченно вздохнула Тришь.

— Не все, но теперь я знаю, что это не иллюзия, не бред уставшего мозга, и найду их.

— Они не шибко и прячутся, в общем-то.

— Они… живы?

— Серебро тебе в язык! Конечно, живы! Даже когда Бездна рухнет, в живых останутся только они и тараканы.

— Непонятно, то ли оскорбила, то ли похвалила, — хмыкнула я, поднимаясь с земли.

— Я правду сказала.

— Ты знаешь, где они?

— Нет. Последний раз видела их в рашвере Асмаила.

— Вот уж где мне их совсем не хочется искать, — скривилась я.

— У вас с Асмаилом какой-то конфликт? — нахмурилась та. — Я давно заметила, что ты странно реагируешь на упоминание его имени.

— Конфликт? Нет, что ты, все гораздо проще. Предполагаю, что он хочет меня убить, мои же желания не сильно разнятся с его, но являются полностью противоположными.

— Что же вы оба натворили такого?

— Он руководил сектой, которая выкрала меня…

— Тебя что-то слишком часто крадут, бесценная ты наша.

— …Чтобы пытать и ставить эксперименты, а также преследовал и пытался убить моих друзей, — проигнорировала я ее сарказм. — При моем же участии вся его "богадельня" была разогнана, сам Асмаил получил нетривиальную рану в виде гарпуна для кракена в ж… кхм, в спине и потерял "Звезду хаоса", ради которой, собственно, это все и затевалось!

— М-да-а-а… Похоже, он не знает, кто ты и кто твой дед.

— Я сама-то до недавнего времени не знала этого, ему-то откуда знать? Слушай… — вернулась я к первоначальной теме разговора, — а у меня молодой дедушка и красивый!

— Это у него от папы, — горделиво вздернула нос Тришь, будто сама ему папу на ярмарке выбирала. — Он вообще сильно на него похож.

— Ты была близко знакома с моим дедом?

— Конечно, я его родила.

— Что?! Semper in excremento, sole profundum qui variat!

— Тс-с-с, ты чего разоралась? И где научилась так выражаться?

— Жизнь научила, потому что нормальными словами мою жизнь не описать! Sakee, ты моя прабабка?!

— Правда хорошо сохранилась?

— Какое хорошо? Ты мертва!

— Могла бы и не напоминать.

— Ага, то есть ты периодически забываешь, что привидение и паришь голой?

— После встречи с тобой — начала забывать. Как будто вновь дышать умею.

— Почему раньше не сказала?

— Я думала, ты догадаешься. Я же все время говорила об этом: что твой кинжал был моим, что похожа на меня, что родную кровь предавать нельзя.

— Я как-то это упустила.

— Позор тебе как "внушителю"! — С наигранной патетикой возопила она и вдруг насторожилась. — Внимание, к нам кто-то приближается.

Я тоже замерла, вслушиваясь в ночные звуки. К моему укрытию кто-то подходил мелкими тяжелыми шагами.

— Серенькая, ты б прекратила мне молодежь пугать, — послышался из темноты голос Курца.

Я выбралась из кустов, на ходу придумывая достоверное объяснение своего странного поведения. Лагерь меня встретил настороженной тишиной. Все дворфы, кроме Курца, подозрительно косились то на меня, то на кусты. Сам же мастеровой откровенно смеялся, попыхивая трубкой.

— С кем ты там так увлекательно шепталась?

— С прабабушкой, — не моргнув глазом, ответила я. Опыт общения с Шорохом мне подсказывает, что лучше сказать правду, ничего бредовей все равно придумать не сумею.

— О, как… — подавился дымом Курц. Тришь тоже поперхнулась и застыла с открытым ртом. Сама же радовалась, что заново дышать начала, пусть дышит.

Трое дворфов деловито шмыгнули в кусты, никого, естественно, там не нашли и обиженные вернулись назад.

— А где она? — спросил самый молодой.

— Кто?

— Прабабушка.

— Здесь, — я покосилась на застывшую Тришь, — она всегда рядом, в моем сердце.

— Издеваешься? — покраснел тот свеколкой.

— Я?! Это ж не я полезла искать ваших бабушек в кусты, где вы нужду справляли.

— Так прабабушки не было?

— Была, конечно, иначе как бы появился на свет мой дедушка?

— Arill, молчи, — начала хихикать Тришь, — у дворфов плохо с чувством юмора.

— Знаешь, ты мне напомнила сейчас одну мерзкую, циничную, наглую и до жути опасную сволочь. У меня даже вырванный глаз зачесался, а он всегда при встрече с этим сукиным сыном чешется… Внук Раафа…

— Какой именно?

— Ну, Асмаил еще не дорос, чтоб напугать меня до жути.

— Видимо, мне стоит сказать: "Гаф-гаф!", — хмыкнула моя призрачная бабуля.

— Ну, вообще-то я похожа на маму с папой, особенно на папу…

— Нет, на деда ты тоже похожа, — встряла опять Тришь.

— А характер… Что ж, издержки профессии, — перевела я тему, и все-таки что-то в его словах цепануло мое сознание, но разобраться не успела, дворф с упорством тарана пер на меня.

— Характер?.. Не-е-е, это не характер, а порода. Характер вырабатывают, он искусственен, и это заметно, собеседник думает, как поступить и что сказать. А порода в тебе сама говорит, она с рождения заложена, впаяна в плоть и кости, как бы тебя ни воспитывали — все равно вылезет… как чирей — в самом неудобном месте…. Чье же семя породило тебя, Серенькая?

— Вот почему сразу семя? — взвилась Тришь. — Может, она такая, потому что ее чье-то чрево взрастило. Вечно мужики женские заслуги принижают!

Чувствую себя душевнобольной, теперь у меня есть голос, который слышу только я.

— Курц, тебе это принципиально сейчас узнать? У нас тут план поменялся — в крепость лезу прямо сейчас, — выкрутилась я, вспомнив о главной причине появления Тришь.

— К некроманту? Ночью? — Курц аж трубкой мимо рта промазал.

— Он лич, утро не сильно упростит нам ситуацию.

— Откуда ты…

— Бабуля сказала!

— Опять таинственная бабуля. Какие полезные у тебя родственники, не родственники, а сокровище.

— Угу, скорее клад с взрывчаткой, как начнешь откапывать — неизвестно, где бомбанет.

— У тебя странный источник информации, Серенькая.

— Зато, достоверный.

— Ты уверена в своем плане?

— Ты погляди на него, он еще и мнется, как монах перед борделем! — Тряхнула головой демоница, — Твой дед под моим руководством крепости штурмовал, когда твой батька лишь в проектном исполнении был!

Убедительно, жаль, что этот аргумент нам не зачтут.

— Серенькая, ты не похожа на самоубийцу… И что-то изменилось в тебе. Будто шлифовкой прошлись и засветились грани по-новому. Верю, раз говоришь, что нужно идти сейчас — значит выдвигаемся!

— Выдвигаюсь я, а вы будьте наготове и ждите сигнала.

Мне б такую уверенность, с какой Курц полагается на меня. А пока только каша в голове и никакой четкой схемы. Покосилась на парящую рядом Тришь — само спокойствие. Конечно, ей же не умереть второй раз, впрочем, ее доли и врагу не пожелаешь.

— Я готова. — А что мне собирать-то? Броню одела и вперед. Вещмешок решила не брать, навряд ли миска с кружкой и ложкой, а также спальный мешок помогут мне в схватке с личем, а больше ничего там и не было.

— А оружие где? — окинула меня критическим взглядом Тришь.

— В оружейной осталось, как-то без предупреждения данный круиз на меня свалился! — огрызнулась в ответ я. Вот надоели, честное слово! То Шорох, то Новэм, теперь еще и Тришь. Нет у меня другого оружия, отстаньте! В пиковой ситуации — взорву "Звезду".

— Тебя должны были вооружить из арр'рашевых резервов!

— Должны, но не обязаны. Сказали, экипировку получу, когда в Данай приедем, а я до него добираюсь, как пьяный по оврагам.

— Это неправильно! Иллия, ты понимаешь, что это просто смешно — лезть на штурм без оружия?!

— Я не на штурм, а на диверсию.

— И, конечно, все пройдет как по маслу?

— У меня есть ментальная магия.

— Против трупов?

— У меня есть "Звезда хаоса"!

— Прозвучало как начало эпитафии.

— Тришь, ты мне сейчас не помогаешь!

— А что же я делаю, пытаясь донести до тебя, что без оружия к врагам не суются?!

— В своей прошлой шпионской вылазке я обошлась кинжалом и внушением, — и двумя демонами в нагрузку, но об этом умолчим.

— Проси оружие у дворфа, скажи — потом выкупишь.

— Так он и разбежался мне его давать за "Спасибо".

— В его же интересах, чтоб миссия была успешной.

Ну что тут скажешь, она права. Раньше со мной были боевые заклинания, стрелы и меч удачно замещали молния и лед. Теперь же мохоргов кинжалом не остановишь, даже с обычным зомби таким оружием не справиться. Что уж тогда говорить про лича?

Долго искать Курца не пришлось. Я не успела сделать и десятка шагов от палатки, как тот вырос грибком рядом.

— Серенькая, я вот тут подумал: а оружия-то у тебя не наблюдается… Ты что же, так пойдешь? — Вот пристали!

— Нет, думала одну из твоих пушек прихватить!

— Ручная пушка?.. Эхе-хе, пока еще в разработке, не могу уменьшить отдачу. — Надеюсь, он шутит, не надо создавать такую смертоносную пакость. — Но могу предложить почти равноценную замену. Во-о-от!

— Эм-м-м, а что это? — Разглядывала я непонятную витую конструкцию, больше всего напоминавшую два спаянных выгнутых треугольника.

— Как что?.. Лук! — после чего щелкнул каким-то механизмом, и "треугольники" разложились в плечи лука.

— Он что, металлический?

— Конечно! А что ты ждала от кузнеца?

— Эм-м-м…

— Аллюмиус — железное дерево, сам сплав придумал, а плечи из костей огненной каракатицы! Легкий, всего два корта весу! Тетива — ус морского дракона, с такой силой натяжения и с правильными стрелами — мифриловый доспех пробьешь! На морозе не сломается, в дождь не намокнет, сложила, на пояс повесила, как кинжал, и все. Прослужит всю жизнь, еще и детям оставишь в наследство. А конструкцию зацени, по этим чертежам еще мой дед работал, тысячелетием проверено! Но и я постарался — рог, видишь какой, а шейка — дальность обеспечивают до трех цепей! — Теперь уже я подавилась. Такого не бывает! А Курц продолжал разливаться соловьем, расхваливая свое творение. — Дальше смотрим — руны, пять штук, чаровник старался как для себя: сила, точность, скорость, каждый последующий выстрел по одной и той же цели вдвое увеличивает урон! И, конечно, ловушка на вора. Аналогов такого оружия нет! Ты первая и единственная владелица!

— Первая?

— Да!

— Экспериментальный образец?

— Точно!

— То есть, ты на мне опыты ставишь?

— Да, есть немного.

— Курц, ты…

— Тебе что, жалко протестировать оружие? Пробы в боевых условиях — самые точные! Ты глянь, какая красота… А? — принялся он крутить лук в отблесках костра.

— А если эта "красота" не будет работать?

— Как это не будет? Будет! — возмущенно запыхтел дворф. — Другое дело, как он будет работать. Вот это я и хочу знать.

— Ты думаешь, мне будет когда там записи "эксперимента" делать?

— А зачем что-то писать? Если все удачно, сама расскажешь, когда вернешься, а если не удачно, то не расскажешь… и не вернешься.

— Да ты, sakеe, просто бог торговли!

— Иллия, соглашайся, — подала голос Тришь, — он один из лучших мастеровых. За его образцами ар'раши в очереди стоят. Да и выбор у тебя невелик.

— Ладно, давай свой образец, — вынуждена была пойти я на уступки.

— Отлично, — потер Курц руки, — стрелами я тебя тоже снабжу… самыми разными.

Пятнадцать минут спустя я уже топталась на окраине лагеря дворфов, собираясь силами для вылазки.

— Серенькая, ты же понимаешь, — вкрадчиво начал Курц, — что если ты предашь наш уговор, то живой из крепости не выйдешь: ни они не позволят, ни я?

— Курц, — я подошла к нему и "заботливо" поправила ворот рубахи — "самоварный" доспех, видимо, остался в палатке, где он спал — если ты вдруг решишь не принимать участие в штурме или без меня задумаешь что-то переиграть — вспомни, я не лук и не мортиры, достану и за шесть цепей.

— Серенькая, а ты не… — Я нежно, почти что ласково, улыбнулась ему. Дворф клацнул челюстью, оборвав фразу, и, оттолкнув мои руки, поковылял прочь, бурча на ходу. — Вот как гвоздь забить, не зря глаз чесался… Еще и скалится так же…

Ну что ж, вперед, на баррикады! У меня с собой кинжал, древний артефакт, странный лук, призрак моей прабабушки и мое "потрясающее" везение… Интересно, что мне больше всего пригодится на сей раз… И что помешает.

"Все приличные тайные ходы должны охраняется хотя бы патрулем", — так меня в свое время учили в Академии. Этот тайный ход, видимо, был совсем "неприличным", раз не удостоился и малейшей охраны.

— Тебе нужно попасть в две башни, — рассказывала дорогой Тришь. — В первой — опускается подъемный мост, во второй — открываются сами ворота. И те и другие имеют механическое управление.

— И как же мне успеть в обе башни? Стоит только опустить мост или открыть ворота, как стража будет поднята по тревоге! Мне не дадут добраться до второй башни!

— А никто и не обещал, что будет просто. Нужно будет постараться. Во-первых, механизмы нужно будет испортить настолько, чтоб невозможно было их использовать повторно; во-вторых, исчезнувшие патрули могут привлечь ненужное внимание, следует обходить их или же, если не удастся избежать столкновения, прятать трупы; в-третьих, избегай открытых местностей и узких длинных проходов, солдаты не единственные, кто охраняет эту крепость.

— Нежить? — Ну конечно, как же без нее в гнезде некроманта.

— Именно, но те твари, что наклепал тот мертвяк, не имеют ничего общего с привычными тебе зомби или мохаргами.

— Кто сказал, что зомби для меня привычны? И что мне ждать?

— Представь себе самые безумные соединения металлов, кристаллов и кусков живой плоти. Представила?

— Да, меня затошнило, — воображение у меня всегда было бурное.

— Так вот… Все намного хуже.

— Твой оптимизм так вдохновляет! — съязвила я, чувствуя, как все еще бунтующий желудок закручивается в тугую спираль.

— Ну и последнее, чем позже тебя обнаружат, тем дольше я буду проводником тебе.

Полупустые комнаты, заваленные разным старьем, тянулись еще какое-то время. Было тихо, изредка слышалось потрескивание старых досок. Тришь молчала, я тоже не отвлекалась, осторожно продвигаясь вперед. Ступенька под ногой жалобно скрипнула, и призрак раздраженно цыкнула на меня. Сама знаю! Нечего мне лопатки жечь возмущенным взглядом! Как еще пройти по полусгнившей лестнице? Летать, как некоторые, не умею!

Так, похоже, это выход, надеюсь, дверь не заперта. Затаив дыхание, медленно потянула за кольцо, и тяжелая створка, тихо шурша, приоткрылась, впуская в затхлые комнаты ночной воздух. Я скользнула в едва открытый проем и, пригнувшись, засеменила вдоль стены.

— Сюда, за бочку, — скомандовала Тришь, и я мгновенно нырнула в спасительный темный угол.

Мы наконец-то выбрались из подвалов

— Вот сейчас начинается самое веселое, — улыбнулась бабуля.

— Почему некоторых из моих родственников приводят в радостный экстаз сражения и кровопролития?

— Потому что это весело, — ответила та с таким изумлением, будто я спросила, зачем люди дышат.

— У нас разные понятия о веселье.

— Потом мне расскажешь, сейчас нужно попасть на верхние этажи вот этой башни, — она махнула рукой, указывая на темный силуэт высокого сооружения, видневшегося шагах в двадцати. — Здесь механизм, опускающий мост, начать нужно отсюда. Другая башня, отрывающая ворота, на противоположной стороне крепости. Если к тому моменту меня призовут, помни, главное отличие — это зубцы на верхушке, такая здесь одна. Поняла?

— Да. Башня с зубцами.

— Я пойду вперед и буду предупреждать о препятствиях, а ты готовься, — сказав это, призрак размытым пятном заскользила вдоль стены.

Легко сказать "готовься"… Не на экзамен же иду, вопросы не повторишь.

Проверим все застежки и кинжал, чтоб не бряцали, приготовим лук и закрепим колчан со стрелами. Глубокий вдох и… Ох, как хочется все послать!

Все же есть определенная польза от демонической гордыни, особенно лазутчику, пробирающемуся в тыл противника. Никому из стражи и в голову не приходило осматривать темные углы или проверять комнаты, где что-то шуршало: сквозняки — вот и все объяснения. Помнится, в подобной ситуации у эльфов я пробиралась ползком, сливаясь с окружавшими меня предметами, как хамелеон. А тут просто скрывалась из поля видимости охраны и все. Те проходили мимо, и я продолжала свой путь к механизму управления мостом. Все просто.

Очень, sakeе, просто… Не к добру! Впрочем, возможно, это и не заслуга капризного провидения, а только Тришь, ну и немножечко моя. Согласитесь, не каждый может пробраться тайком в демоническую крепость для диверсии, ну и, конечно же, не у каждого есть призрачный проводник, проходящий сквозь стены, знающий досконально всю крепость и которого слышишь и видишь только ты.

— Иллия, тут двое, — как бы в ответ на мои мысли отозвалась Тришь, — и уходить они не собираются.

— Не уходят? — шепнула я в "намордник", когда та чуть приблизилась.

— Нет. Это последний этаж, дальше дверь, за ней комната с механизмом управления — ее и охраняют. Кстати, дверь заперта. Если отвлечем одного, например, подчинением, то успеешь убрать второго, а потом и первого до того, как те поднимут шум. Тогда останется только вскрыть замок…

— Я замки не умею взламывать, — прервала я ее радужные планы.

— А как же ты раньше-то справлялась? — удивилось привидение, будто взлом замков мой хлеб насущный.

— Обычно от дверей у меня был ключ или я "убеждала" других мне открыть.

— Ключ у начальника стражи, он на первом этаже, — хмыкнули мне в ответ. — Пойдем его "убеждать"?

— Еще варианты?

— Взломать замок.

— Я не умею! Могу я хоть чего-то из признанного обществом аморальным не уметь?

— Я научу.

— Обычно бабушки учат внучек вышивать гобелены или играть на арфе, а не замки взламывать.

— Так то смотря какие бабушки, — приподняла та насмешливо брови.

— Ага, и смотря какие внучки, — не сдержала и я в ответ смешок.

— Ладно, согласна, сейчас не место и не время для таких уроков. Пойду, проверю, нет ли обходного пути.

Тришь опять исчезла в одной из каменных стен, а я осталась на месте, чутко прислушиваясь к звукам вокруг. И все же странно, очень странно: почему у охраны такое халтурное отношение к своим обязанностям? Голос (ну, скотина рыжая, только попадись мне, все патлы повыдергаю за твою ложь и скрытность!) говорил, что дисциплина в Бездне на высшем уровне, так как наказания за проступки граничат с пытками. Тогда откуда такая халатность? Что-то здесь не сходится.

Ночной ветер продолжал гулять в коридорах, сквозя из щелей старой кладки, изредка слышалось потрескивание светильников и приглушенные голоса караульных. Все тихо и спокойно… пока… Даже слишком спокойно, что-то тут не так, чего-то не хватает… Ночь ночью, но и после захода жизнь не останавливается. Ладно, звери и птицы могу и избегать поселений, но не насекомые. Где комары, мошки и ночные мотыльки, где пауки и жуки, так любящие старые постройки? Допустим, здесь иная ночная фауна, но она есть, я на своей шкуре убедилась, удирая ночью из рашвера Ктелха. Последний раз, когда вокруг было так неестественно "чисто" я встретила химер, а сейчас… Нежить?

Сердце тревожно застучало, барабанным боем отдавая в уши, по спине холодком устремился страх. Скрип… шорох… легкий шелест…То в одном углу скребется, то в другом. Теперь что-то заурчало… а, это у меня в животе… Только что я удивлялась, что вокруг слишком тихо, а сейчас звуки мерещатся повсюду. Это все нервы, Иллия, нервы, которых скоро не останется! И снова шуршание по темным углам, и тени от светильников нервно мечутся по стенам, слышится протяжный скрип двери, и тут… Шлеп-шлеп-шлеп… будто кто-то босиком рядом пробежал… Тишина и снова: шлеп-шлеп-шлеп — в другую сторону… Так, еще минута, и разнесу здесь все к feci matrem!

В дверь, к которой я прислонилась, заскреблись, быстро разворачиваюсь и натягиваю тетиву, целясь в пока еще закрытый проем. Однако дверь так и не распахнулась, наоборот, с той стороны затихли, хотя я нутром чуяла, что там кто-то есть, и он также вопросительно взирает на это хрупкое препятствие между нами. Может, пальнуть пару раз? Курц дал мне десятка два стрел со специальными наконечниками для пробивания брони, авось и дверь пробьет. Тьфу, дурь какая в голову лезет! Успокойся! Спокойнее, идиотка, знала же, куда лезешь! Стрелять только когда увидишь глаза врага, так меня учили. За дверью фыркнули, а потом послышались удаляющиеся босые шлепки.

И что это было? Нежить, может, босиком и бродит, но не помню, чтоб та прискоком бегала, и уж точно нежить не фыркает, потому что не дышит.

— Иллия, — высунулось из стены привидение, — там…

— Tuam matrem feci! — чуть не пальнула я по ней, — Morologus es?! Кто так выскакивает?!

— Что такое? — не поняла Тришь.

— Там кто-то есть, — мотнула я головой.

— Да? — не поверила та и засунула голову по плечи в указанную дверь. — Нет здесь никого.

— Только что было.

— Ну, все возможно, сейчас нет, пойдем отсюда.

— Куда?

— Если ты вылезешь в это окно, то окажешься на карнизе, тебе останется пройти лишь половину цепи до другого окна, забираешься — и ты в комнате управления.

— Карниз широкий?

— Ты со своей комплекцией вполне пройдешь?

— А окна открыты?

— То, к которому ты пойдешь, открыто, я проверила.

— Охрана в комнате?

— Там дежурный мастеровой, уберешь его от окна стрелой.

— Пойдем, — поднялась я с пола и, все еще с опаской косясь на дверь, двинулась вслед за призраком.

— Ух, ты ж vae! — прокомментировала я расстояние от окна до земли.

— Постарайся не упасть.

— Да уж, это было бы нелогично — проделать такой путь, чтоб сигануть из окон башни, — нервно хихикнула я и полезла в окно.

Старая стена, к которой я прижималась, шагая по тонкой кромке карниза, была сырой и холодной. Именно сейчас я как никогда была рада, что не встретила никаких насекомых. Не думаю, что моей выдержки бы хватило, если б за шиворот свалилась какая-то сороконожка. Тришь парила рядом, прямо над высотой. Не знаю зачем, поймать меня она все равно бы не смогла, но все же приятно чувствовать, что ты не одна. Под ногами изредка крошилась каменная кромка, что заставляло меня непроизвольно увеличивать скорость. Будем надеяться, что никому сейчас в голову не придет полюбоваться из ближайших окон на данную башенку. Лично я ничего дальше собственной руки в такой темноте не вижу — напоминаю, что ночью светил в Бездне нет — но кто этих демонов знает.

— Вот это окно, — кивнула Тришь на единственное светлое пятно впереди.

— Да ладно, а я б мимо прошла, — буркнула я вполголоса.

— Не дерзи, мелочь белобрысая, — попыталась отвесить мне подзатыльник призрачная бабуля, в ответ я показала ей язык и полезла в окно.

— Иллия, стой! — голос призрака был полон настороженности и удивления.

— Что не так? — Замерла я, едва успев перекинуть через подоконник одну ногу.

— Этого раньше не было в комнате, — указала она на чью-то светловолосую рогатую макушку, маячившую около труб и вентилей. Я приняла его за мастерового, о котором говорила Тришь, и уже прикидывала, под каким углом лучше навести прицел. — Откуда он взялся? Дверь не открывалась, а другого входа сюда нет.

— Это разве не мастеровой?

— Нет, мастеровой — дворф.

— А этот что тогда делает?

— Похоже, что смазывает детали подъемного моста, — демоница проплыла мимо меня и двинулась к неопознанному субъекту.

— Он странно двигается, — нахмурилась я.

— Иллия, целься в голову и желательно стрелой с дробящим наконечником или взрывающейся, — резким тоном приказала Тришь, едва взглянув тому в лицо.

— Да, уже поняла, — процедила я, присматриваясь к шаркающему шагу и к неловким, как одеревеневшим, движениям рук. — Нежить!

— Мохрг, если точнее. Тифлинг, видимо хорошим мастеровым при жизни был, вот его и оставили "работать" дальше. Внимание: похоже, он тебя почуял! Иллия, стреляй!

Я тоже заметила, как тот начал поводить головой, как будто принюхиваясь, но нужная стрела никак не хотела находиться.

— Иллия?!

Да сейчас я, vae, vae, vae!.. Которая же из них? Ладно, будем считать, что эта, если не угадала, то у меня будет еще как минимум две попытки. Мертвец уже медленно, но целенаправленно приближался ко мне. Никогда раньше не видела оживший труп демона, хотя Тришь и назвала его тифлингом, но человеческого в нем почти не видно. Впрочем, все равно мерзко: слишком пустые глаза, слишком синюшная кожа, и признаки разложения уже вовсю виднелись на правой щеке и шее — в общем, слишком он был похож на оживший кошмар из моих детских выоспоминаний. Неважно, труп есть труп, как я уже говорила — смерть уравнивает всех. Итак, левый глаз… На всякий случай, если выйдет промашка с маркировкой, чтоб стрела не застряла бесполезно в черепе.

— Иллия, какого эльфа ты делаешь?! — зашипела Тришь. — Слышишь?!

— Я тебя слышу, — выдохнула я и отпустила стрелу.

Голова мохрга разлетелась, едва наконечник вошел в глазницу… Значит, все-таки взрывающиеся, надо запомнить.

— Вот в такие минуты я не жалею, что мертва, а то бы всю заляпало. Не расслабляйся, этот не мог быть здесь один, а значит…

— Какого?.. Корм для червей, что ты там делаешь?! — послышался злобный вопль из угла. Невысокая, коренастая фигура поднялась с лежака, сонно щурясь на свет.

— Он, в отличие от трупа, умеет кричать, поэтому давай-ка сразу, без прелюдий…Узнала все?.. Ииииии — пли! — скомандовала Тришь и даже картинно махнула рукой.

В другое время я бы возмутилась командирскому тону, но сейчас, заткнув высунувшуюся гордость, не могла не радоваться, что рядом оказался кто-то хладнокровный (если данный термин можно применить к призраку), а потому четко и без колебаний выполнила приказ. Вот только…

— Ох, ты ж… Ты зачем подожгла-то его? — ахнула Тришь.

Тьфу, sakee, зажигательная, а я думала пробивающая!

— Да ну no мentulam! У Курца все маркировки на один вид! — злясь, и на себя, и дворфа прошипела я, наблюдая, как пламя от стрелы быстро распространяется по телу мастерового.

— Ну что застыла?! Опускай мост! — рявкнула на меня Тришь. — Сейчас половина крепости тут будет.

Я рванула к управлению, едва увернувшись от полыхающего дворфа, кинувшегося колотить в запертую входную дверь. С другой стороны закричали в ответ, требуя объяснить, что происходит.

— Добей!

На сей раз я и без приказов Тришь успела среагировать, и ее крик лишь на мгновение опередил мою стрелу. Дворф затих на полувскрике и, ткнувшись лбом в дверь, повалился на пол.

Охрана продолжала орать и ломиться в комнату, а я уже судорожно шарила взглядом по механизму передо мной, пытаясь определить, какой из всевозможных колесиков, рычажков и клапанов опускает это проклятый мост. Мракобесовы дворфы с их механизмами! Даже у эльфов было проще тайные ходы найти!

— Быстрее, быстрее! — торопила Тришь. — Нам еще уйти как-то надо успеть до прихода начальника караула.

— Я не знаю, который для моста! — призналась я, бессильно дергая и крутя все подряд.

— Как не знаешь? Ты же "прочитала" мастерового!.. Или нет? — ответом ей был мой одновременно злобный, растерянный и смущенный взгляд. — Да как так?.. Да что же?..

— Сама кричала: "пли"!

— А, так это я виновата, что ты убила "языка", не узнав информации?!

— Да, убила я, но ты подстрекала!

— Что ты несешь?! Ты только прислушайся!

— Мне некогда прислушиваться к себе, я слушаю охрану за дверью!

— Да крути уже все подряд!

— А я что делаю?!

— Может, кувалда где-то есть, чтоб развалить все…

— Что может делать кувалда на вершине башни в комнате управления подъемным мостом?!

— А что делает слухач-недоучка в диверсионной миссии?!

— Сейчас сама пойдешь за филактерией!

— Вот только не надо мне тут эльфийских поз…

— Тихо! — Оборвала я ее. — Слышишь?

— Что? — понизила та сразу голос, хотя слышать ее никто и не мог.

— Слышишь, слышишь как натянуто скрипит? Сейчас лопнет!

— Кто? Мост?

— Мое терпение! — рявкнула я. — Нет, в самом деле, Тришь, ты либо помогай, либо не мешай! Советчиков у меня — пруд пруди, а как в драку — нет никого!

— Вот нахалка! — неизвестно чему заулыбался призрак. — В драке в таком состоянии от меня не будет толка, могу только направлять.

— Вы точно с сыном родственники! Тот тоже: "Помочь не могу, буду подсказывать издалека"! Да чтоб все тут сгорело! Ничего не работает!

— Эммм, Иллия…

— Нет меня!

— Только аккуратно… Повернись и приготовь оружие.

— Что?.. — испуганно подпрыгнула я.

Тришь молча указала мне на широкую трубу, заглушка которой отодвинулась в сторону, и из отверстия, слепо шаря по полу, показалась гигантская рука. В трубе что-то загрохотало, и рука, противно скребя ногтями, поползла вперед. Следом показалось нечто бесформенное, напоминающее шар из раздутой плоти, перевязанной веревками, только вместо веревок были грубо спаянные железными заклепками швы. Последней в комнату влезла еще одна рука.

— Что это? — сдавленно прошептала я, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу.

— "Ищейка", — обреченно выдохнула Тришь. — Крупная тварь, наверно, из тролля собрал, шваль некроматская.

Существом меж тем поднялось на… руки и, раскачиваясь, зарычало. Передние складки на туловище раздвинулись, обнажая мелкий игольчатый рот, с которого, пузырясь, закапала слизь.

— Он изучает твой запах. Стреляй, иначе, приведет других!

— Куда стрелять-то тут? — паника удушливой волной затопила разум. Я наугад пустила две стрелы подряд, одна лишь чиркнула, вторая застряла в боку, не принеся серьезного урона.

"Ищейка" хрипло зафыркала и зашлепала руками, мелко подпрыгивая, стремясь избавиться от раздражающей "занозы". Так вот что тогда "шлепало" в том коридоре и за дверью! Ох, как-то мне стало нехорошо от того, что вот такая штука бегала за моей спиной. И как от нее избавиться?

— Это пробивающая… — кивнула я на стрелу, все же вывалившуюся из складок кожи. — Значит, другие даже не воткнутся в него…

— Троллья шкура, — понимающе кивнул призрак. — Попробуй поджечь.

— Чтоб стрела воспламенилась, она должна воткнуться в цель. Боюсь, такой наконечник не пробьет кожу тролля.

— Тогда отступай, он сейчас нападет, и целься в рыло ему, где нос, там более мягкие ткани.

Это нос? Я думала рот, хотя какая сейчас разница?.. Тришь права, если заставлю его еще раз ощериться на меня, то смогу пробить броню.

— Ну-ка, порычи еще, — "попросила" я, вскидывая лук. — Скажи: "А-а-а", уродец!

— Иллия, вниз и перекатом ко мне! — крикнула Тришь.

Еле успела нырнуть, как эта туша прыгнула вперед, тяжело приземлившись на то место, где еще мгновение назад стояла я. Хорошо, что стрелу вовремя с тетивы сняла, а то б сама в нее ткнулась. Это ж нежить, почему она так резво двигается? "Ищейка" не давала мне и пары секунд роздыху, атакуя беспрестанно. Мало того, что эта тварь напрыгивала, грозясь при попадании перемолоть мне все кости, так еще и успевала в воздухе когтями атаковать. Гоняла меня по всей комнате, если б здесь не было столько препятствий в виде труб, ящиков с деталями, механизма управления и столов, за которыми я успевала укрыться — давно бы уже замяла, гадина!

От Тришь тут было побольше пользы, чем от ее коллеги по проклятью в схожей ситуации, с направлением удара нежити та ни разу не ошиблась, да и советы мне давала более вразумительные, чем Лиссаура-старшая. Однако ж эльфийка, в отличие от демоницы, не комментировала мои попытки отбиться от злобного шарика на ножках… то есть на ручках.

— Мама моя — серафим! Ну кто так двигается, кто так двигается? Ты препятствие берешь или на постель к любовнику вползаешь?! Не тяни носок и бедрами не виляй, он все равно не оценит… Нечем ему оценить!

— Тришь! Я начинаю понимать лича, мне тоже хочется тебя прибить как-нибудь изощренно!

— "Прибил" меня не он… Он только над трупом поглумился. Если так хочется повторить его деяния, то доберись до моего черепа… Насколько я знаю, это то немногое, что от меня осталось.

Ну вот, теперь обиделась, а еще заставила ощутить себя жуткой стервой. Разозлившись на собственную нерасторопность и чувствуя неловкость перед Тришь, я отвлеклась от погони, и "ищейка" мощным ударом выбил у меня из-под ног один ящиков. Потеряв равновесие, я с размаху врезалась в другие ящики, которые затрещали, разъезжаясь в разные стороны. Завалившись на спину, и больно ударившись затылком об угол, я намертво застряла тазом в образовавшейся щели, тупо продолжая сжимать нацеленный в пустоту лук. "Ищека" моментально впрыгнул ко мне, перемахивая через разваленные ящики. Я неуклюже задергалась, пытаясь выбраться, но все, чего добилась, это то, что ящики разъехалась еще сильнее, и моя тушка провалилась глубже, от чего ноги задрались почти к ушам.

— Замри, — услышала я предостерегающий шепот Тришь, — и прицелься.

Очень тесно, плечи зажаты, лук пришлось повернуть так, что стрела теперь лежала сверху, тетиву сейчас сильно не натянешь. Курц, надеюсь, твое мастерство себя оправдает, и руны сгладят все эти минусы!

Слева и справа от меня медленно опустились кошмарные руки, а прямо надо мною зависла грязно-серая туша. По туловищу "ищейки" прошла судорога, от чего скрепки сдерживавшие швы, заскрипели, чуть не лопаясь, и складки впереди раздвинулись, обнажая нос твари.

— Пли, — тихий почти слышный шепот Тришь, и моя стрела впивается в уязвимое место "ищейки". Взрывающийся наконечник срабатывает четко, и нежить, захрипев и затопав по ящикам, грозясь похоронить меня в их обломках, повалилась на бок.

Запах… Тот самый проклятый запах… И здоровенная бледно-синюшная рука со следами разложения у ногтей почти у самого моего лица… Выпустите меня отсюда! Я забилась, отталкивая от себя ее ногами, но тяжелая туша поддавалась с трудом… или дело было в зарождающейся истерике. Я уже плохо соображала, что делала, стремясь лишь к одному — оказаться как можно дальше от нежити. А Тришь еще и масла в огонь подлила:

— Вот скажи, какие такие тренировки ты проходила, если смогла подбить его, только когда тот оказался у тебя между но…?

— Заткнись! — взвыла я. — Заткнись, заткнись…

Обдирая об обломки ящиков спину и локти, запинаясь и падая, не понимая, куда и зачем, я рванула из этого места к двери.

— Arill?! Arill! — пыталась до меня докричаться Тришь.

— Мне надо уйти… Надо уйти отсюда! — барабанила я в те же створки, что и убитый мной ранее дворф, и также тщетно.

— Согласна, только не через дверь, в которую ты сейчас ломишься с упорством барана, и сначала нужно опустить мост.

— Надо уйти! — продолжала биться в моем мозгу единственная мысль.

Я струсила, сдалась и перестала контролировать ситуацию, всего на несколько мгновений полностью отпустила волю, и этого хватило, чтоб "ожило" то, что я так долго старалась сдерживать.

Проклятый артефакт вспыхнул внутри темным огнем. Уже позабытые ощущения сейчас возвращались новым витком горячего жара, устремившегося от живота вверх по телу. "Звезда" медленно просыпалась, довольно урча… Еще только первые признаки, но вокруг меня уже кружил настойчивый шепот

Враги? Страх, боль… еда?

— О нет, только не ты и не сейчас! — всхлипнула я.

— Это еще что за истерика?.. Что за сопли спрашиваю?.. — Грозно нахмурилась Тришь и вдруг злобно выругалась, с разочарованием глядя мне за спину. — Провалили план! Отступаем… Будем дальше думать, как быть… Диверсант из тебя, как из навоза стрелы! Как он мог такое вырастить?.. Что застыла? Лезь в окно!

Но я уже ее не слушала, озираясь вокруг и с возрастающим ужасом наблюдая, как в комнату медленно вползают другие "ищейки". Трубы предостерегающе скрипели, заглушки на них хлопали одна за другой. Их много. Пять… семь… восемь… Костлявые и жилистые, на больших громоздких руках, и маленькие коренастые — разные… И в то же время такие одинаковые: бледно-серые, увитые рубцами и швами… мертвые, которым недолго дали такими быть. Я не справлюсь… Тришь права — это провал!

— Теперь ты понимаешь — отчего так небрежно охранялась башня? Почти в каждом темном углу незваных гостей ждали они.

— Почему ты не предупредила?!

— То есть? Я сказала, чтоб ты ждала встречи с самыми кошмарными творениями безумного некроманта! Или тебе бестиарий надо было составить?

Под потолком тоже заскрежетали заклепки и загрохотала задвижка. Я отшатнулась, ожидая атаки сверху, но очередная "ищейка" и не подумала прыгать, а, аккуратно передвигаясь, поползла по стене вниз, и при каждом движении было слышно тошнотворное почавкивание присосок на руках.

Кажется, это стало последней чертой, последней испарившейся каплей моего самообладания. И "Звезда" это почуяла… Сейчас у меня не было ни сил, ни времени ее обуздывать и, честно говоря… не было желания. По-детски, так нелепо и глупо, хотелось спрятать голову под одеяло и подождать, когда страшные тени исчезнут, закрыть глаза и верить, что когда ты проснешься — кошмаров не будет.

"Последний раз, обещаю, это последний раз! Я стану сильнее! Больше никакой слабости, никакой неуверенности, никаких воспоминаний, связывающих меня страхом! Я стану другой! Я перерожусь! Последний раз, прошу — одолжи мне свою Силу!".

"Звезда" моментально окатила новыми "волнами" жара, радостно и жадно затапливая меня грядущим безумством, как будто только этого и ждала… Ждала, когда ее захотят использовать. Невидимое пламя разгоралось и пело.

Враги?..

Враги!

Убить?..

Уничтожить! Чтоб ни вида, ни звука, ни запаха от них не осталось!

Уничтожение! Кровь, ненависть, смерть — еда… еда!

"Ищейки" возбужденно затопали и зарычали, готовясь к нападению, медленно зажимая меня к стене.

— Надо бежать! — слышу я Тришь как издалека.

— Бежать? — губы медленно растягиваются в улыбку. Слова алф'вира как нельзя кстати пробиваются в моих воспоминаниях: "Даже когда некуда отступать — улыбайся, это всех раздражает, особенно врагов!". — Бежать им уже поздно… Тришь, как на призрака действуют силы "Звезды хаоса"?

— "Звезда" на призрака? Не знаю, наверно никак… или все же действует? А чем тебе это сейчас интерес…? Оу!.. Ты хочешь…? Ох, ты!.. Я снаружи подожду… на всякий случай, — быстренько ретировалась та сквозь стену.

Страх, смерть — еда…еда… Уничтожить!

— Ну что ж, добро пожаловать на поздний ужин! — сделала я шире оскал, и "Звезда" с готовностью поддакнула, взрываясь накопленной Силой.

Казалось, будто с моих ладоней текла лава: обжигающая, густая, тягучая — она обволакивала и сжигала в своих "объятиях" все, чего касалась. Мебель, "ищейки", механизм, стены, дверь с ворвавшимся в нее патрулем — мгновение, и любой предмет чернел, словно копоть, а потом расплывался бесформенными клубами дыма. Знакомо, я уже видела подобное, но сейчас все иначе: ярче, отчетливее и понятнее. Теперь я могу этим управлять, поднимаю руки и "плещу" в убегающих стражников новой волной "лавы". Несколько секунд, и даже их крик не успевает долететь до меня…

Пометка на будущее: не стоит "сжигать" пол, если ты находишься на верхушке пятиэтажной башни.

Рухнула я в образовавшуюся дыру, как в прорубь, последней мыслью блеснувшей в моей голове озарением было: "Я все-таки свалилась с этой башни".

Чей-то настойчивый голос пробивался в мое сознание. Громко, с надрывом и даже со слезами… кажется.

— Да очнешься ты, наконец, серафим недоделанный?! Полетать она решила! Илька, подъем!

Хм, разительно отличается от представленного мной: "На кого ж ты нас покинула?".

— Тришь?

— Свершилось! — возопила та и добавила пару сочных эпитетов из человеческой речи. Вот теперь я с чистой совестью могу заявлять, что тяга сквернословию у меня наследственная.

— Тришь, что случилось? Где я? — прошептала я, боясь пошевелиться и обнаружить, что не чую рук или ног или вообще позвоночник сломан.

— Ты "кастрировала" башню на весь верхний этаж, вместе с "ищейками", стражей, начальником стражи и… механизмом управления. Так что мост опущен, солдаты дезориентированы, тролли готовят крупномасштабный штурм, а линч оказался так поражен свалившимся "счастьем", что даже забыл меня позвать!

— Ага.

— Ага!

— Спинным мозгом чую, к таким плюсам должен быть весомый минус.

— Можно и так сказать… Ты сейчас висишь, запутавшись в бальзамирующее полотно.

— Что? — дернулась я.

— Только без резких движений!

— Как эта гадость сюда попала?

— Эта "гадость" тебе здоровье сберегла — со сломанными ногами много не навоюешь! — Какого она лестного мнения о возможностях моего тела! Ноги? Тут и хребет бы не уберегла. — И вообще, это нормальный атрибут гнезда некроманта, — продолжала вещать та, пока я судорожно выпутывалась из противной "спасительницы", — тут недалеко у него цех для обработки полотна, а здесь его сушат. Тебе повезло.

— Сама себе завидую, — буркнула я, брезгливо откидывая последнюю промасленную материю и спрыгивая вниз.

— Arill, нам надо серьезно поговорить.

— Прямо сейчас?! Я на задании вообще-то, которое, как оказалось, я еще не завалила. Мост же опущен?.. Значит, теперь к механизму, открывающему ворота.

— Надо переждать пока все займутся новой угрозой в лице троллей, тогда и выберешься, сейчас не проскользнуть.

— Здесь ждать будем? — окинула я нахмуренным взглядом комнату, все еще увешанную до потолка кусками ткани, хоть я их и проредила изрядно.

— Вот об этом и поговорим. Что за истеричная реакция на отклонения в плане?!

— Я не истерила.

— Да ну?

— Все было под контролем.

— Да неужели?

— Ну, поддалась немного панике!

— Немного?! Ты пыталась повторить мой фирменный трюк — пройти сквозь дверь, не открывая ее!

— Тришь, что ты от меня хочешь услышать?

— Я хочу понять, почему ты вдруг потеряла контроль над ситуацией!

— Я же выполнила задание.

— Ты подняла на уши всю крепость!

— Она бы и так на них встала после опускания моста.

— Нет… Все было бы иначе! Они искали бы одинокого шпиона, а сейчас ищут диверсионный отряд! Больше внимания, больше патрулей, больше проблем!

— Значит, придется импровизировать с планом…

— Да! Именно! Я не могу составить нормальный план, если не знаю составляющих! Почему ты сорвалась? Ситуация еще не была безвыходной и даже более-менее нормализовалась… Так почему же?

— Это… личное.

— Нет, не личное, если отражается на командной работе! Почему?

— Нежить… Ожившие трупы, они мне не нравятся.

— Они никому не нравятся, полоумные некроманты исключение, но это не повод заваливать задание… И?

— В детстве меня чуть не сожрали зомби… Уже начали, я чувствовала, как мне прокусывают руку, как лопается кожа, как скрипит мое сухожилие на их зубах, как плоть отделяется от кости… Перед этим у меня на глазах они пожирали моих друзей… Я знала, что меня ждет. Мне не откусят голову сразу, не вырвут сердце, не задушат, как поступили бы иные хищники — меня будут выгрызать по кусочкам, по маленьким кусочкам, ведь человеческий рот много не отхватит. Я все понимала — это будет долго, больно, смертельно и надежды на спасение нет.

— Ты все отчетливо помнишь. Сколько тебе было лет?

— Около двенадцати.

— Почему не сражалась или не бежала?

— Я была приманкой. Моя гувернантка предала нас: охрану опоили, а меня привязали к верстовому столбу. Зомби занялись сначала моими рыцарями, а потом дошли и до меня, в это время обозы сумели сбежать от преследовавших их мертвецов. Сражаться? Я могла только кричать, сначала зовя на помощь, потом от боли… Не докричалась! Знаешь, именно тогда я поняла, что чудес не бывает, если не творишь их сама.

— Как вырвалась?

— Я же говорю, чудесами, которые сотворила сама. Долгое время терялась в догадках, а со мной и весь магический мир Такории: как раненый ребенок, не имеющий никаких базовых основ в магии, смог телепортироваться? А сейчас понимаю — основы были. Видимо, боль и страх оказались настолько мощными катализаторами для детского сознания, что покарябали "блоки" на памяти, и я, ведомая инстинктом, не иначе, смогла сплести заклинание.

— И хорошо. Ты вырвалась, пережила, перехитрила смерть. В чем проблема-то?

— Проблема в том, что каждый раз, когда я вижу нежить, воспоминания возвращаются.

— Ты боишься их. Не опасаешься, а именно боишься трусливым страхом.

— Да! Могу я хоть чего-то бояться?!

— Не можешь! Страх — это слабость, слабость — это смерть, а ты хочешь жить!

— Легко говорить тому, кому уже нечего бояться, худшее-то с тобой уже случилось.

— Мне казалось, ты поняла из своего опыта, что худшее — это не смерть, это беспомощность! Видеть, как убивают тебя, как умирают твои любимые, как рушится твое наследие, как искажают и коверкают память о тебе, и не суметь остановить, предупредить, предостеречь или попросту заткнуть лживые рты… А знаешь, ты права — смерть худшее! Живые могут менять и меняться, а у мертвецов ничего. Никогда не понимала смертных и их мерзкое желание самому расстаться с жизнью. Ты теряешь все: мечты, чувства, стремления — а в обмен лишь… пустота. И самое противное — жизнь все равно будет идти без тебя, мертвым ты ничего не изменишь, эта привилегия есть только у живых. Ну, любимый женский конкурс "Кому хреновей?" мы закончили? Пошли дальше?

— Ага, пойдем, — кивнула я, не смея поднять на нее глаз.

— Тогда я на разведку. Ты готовься к штурму новой башни. Кстати, лук и колчан со стрелами где-то здесь свалился, посмотри под тряпками, — после чего исчезла в одной из стен.

Вот как меня ни совестили, как ни стыдили учителя и родственники, только у моей призрачной прабабули выходит развернуть разговор так, чтоб в результате я чувствовала себя виноватой и полной засранкой. Раньше это не удавалось никому. Да, мне бывало совестно, я чувствовала, что не права, но где-то в глубине сознания оставался крохотный червячок сомнения, что не во всем я ошибалась. А сейчас кроме стыда за свою нелепую истерику ничего не чувствую. Нашла кому жаловаться на свою судьбу — той, кого заживо похоронили, а после смерти сделали игрушкой в руках извращенца!

Надо прекращать жить воспоминаниями. Я воспринимаю их как заслуги: смотрите, я справилась, а вы бы так смогли? Ношу их, как свинцовые медали: "За то, что выдержала смерть семьи", "За то, что пережила гибель друзей", "За то, что выжила", "За то, что поступила в Академию", "За то, то решила быть полноправным "внушителем", "За то, что лишь нахлебалась, где другие потонули" — но это моя жизнь! Кто, если не я, будет за нее биться?

Тришь права, пережила и молодец, двигайся дальше, не зацикливайся на прошлом, не пестуй обиды, не взращивай страхи — живи. И я буду жить. Я хочу жить! И моя семья этого же хотела: "Живи за нас!", — так сказал отец. И я собираюсь выжить и вернуться домой, к семье, к друзьям. Если ради этого надо стать в сто крат сильнее — стану, бросить вызов самой себе — брошу, убить свои страхи и сомнения — убью. Если в этом мире Иллия Лацская выжить не может — я перерожусь!

Сюрикен — (с пексинского прим. — лезвие, скрытое в ладони") пексинское метательное оружие скрытого ношения (хотя иногда использовалось и для ударов). Представляет собою небольшие клинки в виде звёздочек, а иногда изготовленные по типу повседневных вещей: игл, гвоздей, ножей, монет…

Нагина?та — (с пексинского прим. — "длинный меч") пексинское двуручное оружие с длинной рукоятью овального сечения и изогнутым односторонним клинком.

(Из лекций мастера-фехтовальщика Виссара)

Inrill — обращение используемое, преимущественно, только самым младшим ребенком в семье по отношению к старшим братьям/сестрам.

"Из путевых заметок Илли"

Корт — единица веса в Бездне, самая расходная и распространённая, равная примерно 1/8 пуда.

Цепь — мера длины в Бездне, примерно пятьдесят саженей.

"Из путевых заметок Иллии".

Напоминаю: пуд — примерно 16 кг.

сажень — примерно 2 метра.

Content

Трунина Юлия Александровна
Эмиссар для Бездны
(фантастический роман)

Пролог

Часть I Приказ: выжить

Глава 1 Непохожая на остальных

Глава 2 Пробуждение

Глава 3 Голос

Глава 4 Подмена

Глава 5 Новая наложница

Глава 6 "Восьмая" серой сотни

Глава 7 Капризы судьбы

Глава 8 Ее звали Ярость

Глава 9 Наследие Близнецов

Глава 10 Штурмовая диверсия