Надежда Волгина

Провинциалка для сноба

Книга 1. Провинциалка для сноба

Глава 1

— Вот, мам, глянь! — плюхнула Люда на кухонный стол газету, ни грамма не заботясь, что повсюду мука.

Белое облако взметнулось в воздух, и Светлана Михайловна громко чихнула. А уже потом спустила на дочь собак:

— Ты чего же творишь, ненормальная! Убери эту грязь со стола сейчас же!

Люда схватила газету и с виноватым видом опустилась на табурет. Ну вот, опять она сначала сделала, а потом подумала. Извечная ее проблема, как говорит мама. А ведь это не так, и думать она очень даже любит и умеет.

— Чего там у тебя? — разогнала Светлана Михайловна мучное облако полотенцем и им же отерла лицо. — Примчалась, как на пожар, — проворчала, доставая очки из кармана фартука и водружая те на нос.

— Работу нашла, — покаянно произнесла Люда и протянула маме газету. — Синим маркером обведено.

Покаяние не длилось долго — пока мама читала объявление, на губах Люды уже снова засияла улыбка. Окружающие считали ее жизнерадостной и неунывающей натурой. Сама Люда думала так же. Лишь строгая мама порой высказывала, что скалится она по поводу и без. А чего ей печалиться, когда жить так прекрасно! Особенно если ты молода и полна сил и чувствуешь, что горы можешь свернуть.

— Региональный торговый представитель, — отложила Светлана Михайловна газету и вернулась к тесту. — И чем они занимаются? Чем ты будешь заниматься, если тебя, конечно, примут? — сварливо добавила.

— Ну-у-у, продавать что-то буду, — пожала плечами Люда.

— И тебе все равно что?

— В общем-то, да, — рассмеялась Люда. — Ну не мошенники же они, мам, не воздухом торгуют. И название вон какое солидное — Аdvance company.

— И как это переводится?

— Компания по продвижению кого-то или чего-то, думаю. Ох, лишь бы приняли, — мечтательно закатила она глаза.

— А ничего, что в требованиях стоит московская прописка? — не унималась Светлана Михайловна. Отчего-то затея дочери пришлась ей не по душе, и чем дальше, тем больше ей это не нравилось.

— Ну так у меня почти московская, — и это было чистой правдой. Жили они в рязанской области, в небольшом ПГТ, в непосредственной близости от столицы. — Да и какая разница? Некоторые москвичи на работу по три часа добираются, а я на дорогу буду тратить два часа. Не волнуйся, мам, я уже все продумала и просчитала. Осталось произвести впечатление на работодателя и дело в шляпе, — вскочила Люда с табурета.

— А когда собеседование? — крикнула ей мама вдогонку.

— Завтра, в десять. Что б такое надеть?.. — донеслось до Светланы Михайловны уже из коридора.

Тяжкий вздох сорвался с губ женщины. Скалка вмялась в тесто, а мысли вернулись к дочери. Не такая она, как они с отцом, не хочет довольствоваться малым, тем что имеет. Вот и университет бросила, работать пошла, чтоб им помогать и на собственные нужды зарабатывать. Месяц Светлана Михайловна места себе не находила из-за расстройства, думы всякие одолевали. Злость брала, что не имеет она власти над дочерью, не смогла заставить ту продолжить учебу. Ведь медалисткой школу окончила, на бюджет поступила. Два курса блестяще отучилась. И что? Все коту под хвост! Пошла работать на толкучку, вместо того, чтоб продолжать уму-разуму набираться за государственный счет.

Тесто уже было раскатано тонким пластом, и Светлана Михайловна принялась вырезать стаканом кружочки. Захотелось порадовать сегодня домашних пельменями собственного изготовления, а не замороженными полуфабрикатами, где вместо фарша неизвестно чего в тесто завернуто.

Денег им хватало, пока Геннадия Алексеевича, отца Люды, не сократили с завода, где тот протрудился без малого двадцать лет. Конечно, без дела он не остался, с его-то руками, но работа слесарем в автосервисе, куда тот устроился, приносила куда как меньше. Сама же Светлана Михайловна всю жизнь работала поваром в детском саду. А какая там зарплата? Так, для поддержания штанов. Зато времени свободного остается много, можно посвящать его семье, дочери… которая уже, оказывается, стала совсем взрослой и самостоятельной.

А взрослая и самостоятельная дочь, что выросла в любящем семействе, занималась сейчас тем, что придирчиво рассматривала свой гардероб, состоящий в основном из джинсов и футболок. Но не может же она пойти на собеседование в солидную компанию в таком виде.

Когда отправляла резюме в Аdvance company на удачу не рассчитывала. А через неделю и вовсе забыла об этой вакансии. И когда сегодня утром ей на почту пришло приглашение на первое собеседование, глазам своим не поверила. Неужто фортуна решила повернуться к ней лицом, а не филейной частью?

Люда поймала себя на том, что размечталась об уютном офисе, в котором она трудится не покладая рук, вместо того, чтоб выбрать наряд на завтрашнее собеседование, чтоб подать товар лицом, так сказать.

— Подашь тут, как же, — буркнула она и вновь принялась перебирать вешалки в шкафу. — Старье, ретроград, отстой… — доносилось из шкафа, пока девушка не вынырнула оттуда с вешалкой в руках, на которой висело платье с последнего звонка, когда ей вручали аттестат с отличием.

Люда и так и эдак вертела перед собой платье, прикидывая, нормально ли надевать на одно из самых важных событий в жизни платье пятилетней давности. Хотя, с другой стороны, со дня последнего звонка ее в нем никто и не видел больше, по той простой причине, что она его больше не надевала. Да и платья такого фасона, что называются маленькими, коктейльными из моды никогда не выходят. В нем она будет выглядеть скромно и со вкусом, к чему и призывала ее всегда мама, а не как пацанка, в драных джинсах и футболке на выпуск — любимой ее одежде.

Волосы Люда решила собрать в хвост, хоть и любила оставлять распущенными. Но кто знает, с кем ей придется беседовать. Может, с престарелой матроной какой-нибудь, что больше всего в молодежи ценит скромность и незаметность. Не то чтобы Люда считала себя броской, но и от дефицита внимания со стороны парней точно не страдала. Так что, завтра она будет скромной, с минимумом косметики на лице и постарается не скалиться, как не скажет мама. Далась ей ее улыбчивость. Вон, Машка из соседней палатки говорит, что улыбке Люды любая голливудская актриса позавидует. А Наталья Викторовна — ее хозяйка, так и вовсе просит ее улыбаться почаще. Она считает, что именно улыбка привлекает покупателей. Правильно — она ж отражается во всех никелированных кастрюльках и сковородках, которыми Люда торгует.

Свежеотутюженное платье висело на дверце шкафа, когда Люда ворочалась без сна, разволновавшись не на шутку. Выйти из дома она решила загодя, чтоб прибыть в офис раньше десяти. В семь часов как раз в Москву отправлялась электричка. А от вокзала до указанного в объявлении адреса рукой подать, как показала карта google. Валерьянки что ли выпить на дорожку? А то так и до сердечного приступа недалеко. Ох. Что же ждет ее завтра? Примут ли на новую работу? Понравится ли она Люде? Какие люди там работают?.. И еще много разных вопросов возникали в голове, сплетаясь в хаотичный калейдоскоп. В итоге, уснула она уже ближе к трем, спала беспокойно и проснулась на полчаса раньше будильника, чувствуя себя совершенно разбитой. Но утренняя чашка кофе творит чудеса. А контрастный душ в любое время года лучше всего помогает проснуться и заряжает бодростью.

Выходила Люда из подъезда пятиэтажки, где прожила всю свою жизнь, напевая легкомысленную песенку и размахивая сумочкой. Даже тот факт, что с утра моросил дождь, не мог сбить ее с позитивного настроя. И глядя на жизнерадостную и симпатичную девушку, мало кто подумал бы, что маялась она полночи от бессонницы, а впереди ее ждет серьезное собеседование, от результата которого зависит ее дальнейшая жизнь.

Люда не первый раз приехала в Москву и даже не во второй, но уже на перроне бешеный ритм столицы привычно ошеломил и заставил слегка задохнуться. Каких-то два часа на поезде, и она из сонной тишины попала в город, где, кажется, не спят даже по ночам. Все куда-то спешат, толкаются, не смотрят по сторонам. Уже на спуске в метро ее едва не растоптали, а в очереди за проездной картой изрядно помяли и растрепали прическу. В вагоне метро притиснули к двери и с определенной периодичность проходились по ее новеньким балеткам. Всего-то три станции, а выходила Люда из метро с ощущением, что не покидала его полдня точно.

Приехала она даже раньше, чем запланировала, и в запасе еще оставалось полчаса. В небольшом скверике Люда присела на лавочку, чтоб немного прийти в себя и почистить балетки, на которые было больно смотреть.

Так странно — до Москвы моросящий дождь не добрался. Небо хмурилось, но не плакало. Наверное, только в пригороде ему грустно до слез. Эта мысль насмешила, и протирала балетки влажными салфетками Люда уже с улыбкой на губах.

— Дай, погадаю тебе, красавица, — раздался рядом женский голос с характерным акцентом, заставивший Люду вздрогнуть от страха.

Цыган она боялась с детства. Каждый раз, когда видела их на улице, обходила стороной. Сколько историй слышала, как прибегают те к гипнозу и обирают людей до нитки. Страшно было встречаться взглядом с пронзительными черными глазами. И хоть брать у нее особенно нечего, но облапошенной тоже не хотелось оказываться. А тут так попасться!

Рядом стояла пожилая цыганка и с интересом рассматривала Люду.

— Ты не москвичка, — кивнула та своим мыслям, и Люда как болванчик повторила за ней, чувствуя внутри все разрастающуюся панику. — Боишься меня? Считаешь воровкой? — прищурилась цыганка.

Люда затрясла головой, стыдясь собственных мыслей и нежелания в них признаваться. Да! Именно такой она ее и считала, мечтая сорваться с лавки и бежать отсюда поскорее.

— Не трону тебя, не бойся, — улыбнулась цыганка. — Вижу, что не своей головой ты сейчас думаешь. Руку дай, правду скажу. Монеткой позолотишь и хватит мне. За гадание и пятака достаточно, а бесплатно нельзя.

Цыганка опустилась на лавку рядом, а Люда воровато оглянулась. Поблизости никого не было. И это в Москве! Ну почему она выбрала самый пустынный скверик?! А цыганка уже бесцеремонно схватила ее руку и вглядывалась в ладонь, водя по ней пальцем с неожиданно чистым ногтем. И вообще, от нее не воняло немытым телом, вопреки ожиданиям Люды. Волосы женщины блестели чистотой, а не салом. И одежда ее, несмотря на явную принадлежность к кочевому народу, выглядела опрятной.

— Перемены тебя ждут, красавица, — заговорила цыганка. — И большая любовь. Но все зависит от тебя. Сумеешь разглядеть ее в мужских глазах — получишь заслуженную награду. Нет- пройдешь мимо своего счастья.

Люда затаила дыхание. Еще никогда в жизни и никто не гадал ей. Да и боялась она предугадывать будущее. Наговорят тебе с три короба, не дай бог еще что плохое скажут, а ты потом думай, изводи себя. Куда как лучше ничего не знать заранее, жить как живется. И откуда только взялась на ее голову эта цыганка? Да еще и сегодня — в такой важный для нее день!

Люда попыталась вырвать руку, но не тут-то было, цыганка лишь крепче вцепилась в нее.

— Интересная у тебя ладонь, красавица. Только жизнь твоя скучная, не по характеру твоему. Но скучать ты скоро точно перестанешь, — подмигнул ей черный опасный глаз, который казалось видит ее насквозь. — Остерегайся хитрых людей, — посерьезнела цыганка. — Таких на твоем пути будет немало. Женской зависти бойся, мужской похоти. Но у тебя есть сильное оружие…

И замолчала, зависла на середине фразы. Вот же интриганка! Про какое такое оружие говорит эта женщина? И спрашивать страшно и не спросить не может. Ведь если не узнает, умрет от любопытства.

— Какое оружие? — набралась она смелости и произнесла дрогнувшим голосом. Подумать только! Она сидит на одной лавке с цыганкой и мирно с той беседует.

— Все-то тебе скажи! И головой своей думать не придется, — проворчала цыганка, выпуская ее руку. — Монету дай, пойду я. Все тебе сказала, что хотела, что нужно было.

Люда послушно полезла в кошелек и выгребла оттуда всю мелочь. Высыпала ту в ладонь цыганке и прислушалась к себе. Вроде гипнотизировать ее никто не собирался. Мысли ясные, делает она то, что хочет…

Цыганка встала с лавки и собралась уже идти своей дорогой, как обернулась и добавила:

— В маленькой лжи нет ничего страшного, если она на пользу. Большая ложь ведет в тупик. Запомни это, — и ушла, виляя бедрами не по возрасту.

Какое-то время Люда сидела не двигаясь, а потом очнулась и посмотрела на часы. Елки палки! Если она не поспешит, то опоздает к назначенному времени. А ведь казалось, что прошло не больше пяти минут, а не двадцать, которые пролетели незаметно. Еще и эта цыганка, будь она не ладна! Наговорила ерунды всякой. Ничего конкретного. Все расплывчато, а в ушах до сих пор звучит ее голос.

Люда вскочила с лавки, пригладила платье и помчалась к подземному переходу. Благо, до высотного офисного здания, что казалось было выполнено из стекла, от метро было два шага — всего-то перейти дорогу.

— Здравствуйте! Меня зовут Людмила Мальцева. Мне назначено собеседование, на десять, — представилась Люда девушке на ресепшине, отвлекая ту от подпиливания ногтей.

Нашла место, где этим заниматься. В холле уже было столько народу. Все сновали туда-сюда, причем, как входили в здание, так и покидали его одинаково часто. Безостановочно тренькал лифт, привозя одну партию людей и забирая новую. От всей этой суеты у Люды уже кружилась голова, а мысли разлетались в разные стороны. Но виду она не подавала, и улыбка не покидала ее лица. Дружелюбие — наше все. И даже тем, кто тебе не понравился с первого взгляда, как вот эта девушка, нужно и можно улыбаться. Кто знает, первое впечатление о человеке не всегда бывает верным.

— В какую фирму? — проговорили ярко-красные губы на лице блондинки. Ну да, только такие и можно так ярко красить: идеальной формы, в меру пухлые… Ох, ну о чем она только думает?!

— Advance company.

Девушка сверилась со списками и наконец-то улыбнулась почти приветливо.

— Двадцать восьмой этаж, кабинет пятнадцать, — кивнула она на лифт.

Двадцать восьмой этаж?! Верхотура-то какая! Люда и на лифте-то ездила всего пару раз, да и в ее родном городе домов выше пяти этажей было раз два и обчелся.

На негнущихся ногах она приблизилась к небольшой толпе, ожидающей лифта, и почти сразу же тот замер на первом этаже, распахивая дверцы. Оказавшись внутри, Люда испытала легкий приступ клаустрофобии, когда дверцы сомкнулись. Но сразу же забыла об этом, когда лифт плавно но быстро устремился вверх, а внутренности Люды съехали куда-то вниз. И лишь тогда позволила себе перевести дыхание, когда ступила на темно-синее ковровое покрытие двадцать восьмого этажа, стараясь не думать, как высоко забралась.

Под пятнадцатым номером оказалась просторная приемная перед кабинетом, на котором красовалась табличка: «Павлов Дмитрий Юрьевич. Заместитель директора».

— Присядьте, пожалуйста, — улыбнулась ей очередная блондинка, которая показалась Люде куда как приветливее первой, указывая на мягкий стул. — Дмитрий Юрьевич сейчас подойдет.

Девушка сняла трубку телефона, набрал комбинацию из цифр и кому-то сообщила:

— Мальцева, на собеседование. Хорошо, ждем, — улыбнулась она невидимому собеседнику или собеседнице. — Пять минут, — посмотрела на Люду и подбодрила новой улыбкой.

Нет, эта девушка определенно ей нравится больше! А вот страшно отчего-то становилось все сильнее с каждой минутой. Смущало все: от двадцать восьмого этажа, до стильного офисного интерьера. И нужно было срочно взять себя в руки, чтоб не производить впечатление провинциальной дурочки.

Прошло не меньше десяти минут, за которые Люда успела извести себя и о чем только не передумать, как дверь в приемную распахнулась, впуская троих. Высокий блондин (и он туда же) с красивым платиновым отливом, настолько красивым, что у Люды закралась мысль, а не красит ли он волосы, притормозил в дверях, пропуская дам вперед. Первой вошла женщина из разряда тех, чей возраст определить сложно, что колеблется между тридцатью и пятьюдесятью. Но какой же она показалась Люде ухоженной, даже холеной, словно из салонов не выходила. И шлейф духов, которым та обдала соискательницу, даже не посмотрев в ее сторону, сражал наповал дороговизной и насыщенностью. Разве что он и выдавал возраст с головой — такой сорт духов обычно выбирали женщины за сорок, ну так считала Люда.

За стильной мадам в приемную пружинистой походкой вошла девушка с папкой под мышкой. В отличие от надменной сотрудницы, она приветливо кивнула Люде и тоже проследовала в кабинет заместителя директора. По всей видимости, он и замыкал шествие.

— Вы у нас устраиваетесь на менеджера? — остановился он перед Людой и едва не ослепил улыбкой.

Ответная реакция не заставила себя ждать, и Люда показала на что она способна, вставая со стула.

— Ну прошу, — указал ей мужчина на распахнутую дверь в кабинет. — Посмотрим, на что вы способны.

Проходя мимо стола секретарши, Люда поймала «удачи!», произнесенное одними губами, и ободряющую улыбку. Именно этого ей и не хватало — хоть чьей-то поддержки. Мелочь, но она окрыляла и внушала уверенность, что все у нее получится.

Кабинет заместителя директора оправдал ожидания Люды и оказался верхом современности и искусного дизайна. Здесь царили сталь и дерево. Как назывался такой стиль отделки, она не знала, в дизайнерских веяниях не была сильна, но все это отлично сочеталось и дополняло друг друга.

«Члены приемной комиссии», — как обозвала их про себя Люда, разместились за стоящим в стороне небольшим круглым столом и мужчина все так же галантно предложил ей занять свободный стул. Стильная дама по-прежнему не смотрела на нее, и это немного раздражало уже, но компенсировала доброжелательность сотрудницы компании помоложе и обходительность замдиректора.

— Елена Сергеевна, не желаете взять инициативу в свои руки? — обратился мужчина к ухоженной даме.

— Нет, Дмитрий Юрьевич, я предпочитаю слушать и делать выводы, — распустилась на губах той улыбка, и наконец-то она соизволила посмотреть на Люду. Взгляд показался колючим и цепким, аж пробрал холод. От улыбки не осталось и следа, и Люда засомневалась, что вообще видела ту.

— Ну что ж… — замялся Дмитрий Юрьевич, заглядывая в лист бумаги, в котором Люда распознала свое резюме. — Людмила, приступим. Наша задача узнать о вас как можно больше, ваша — убедить нас, что вы подходите для должности менеджера.

И началось!

Семейное положение? Планирует ли выходить замуж в ближайшее время, заводить детей?

Хобби, любимая музыка, книги?

Образование? Почему бросила учебу в университете, и это золотая медалистка?

Навыки работы на компьютере (это они еще не знают, какой она продвинутый хакер-самоучка)?

Что она знает о работе торгового представителя? Какими навыками торговли обладает?

Умеет ли совершать холодные звонки? Умение убеждать, а точнее, убалтывать, раскручивать.

Как она относится к сдельной оплате труда?

Согласна ли задерживаться на работе при нормированном рабочем дне?

Какая зарплата ее бы устроила?..

И еще много вопросов, которые ей задавали не только замдиректора, но и та дама, что планировала только наблюдать, а на деле вела себя активнее всех. Даже девушка, что являлась секретаршей, как догадалась Люда, едва успевала делать пометки в своем блокноте. А у Люды к концу допроса голова уже практически не соображала. И когда Дмитрий Юрьевич, довольно откинувшись на спинку кресла, спросил, где она живет, то в первый момент Люда растерялась так, что и в смысл вопроса-то толком вникнуть не могла.

— Людмила, я понимаю, что с непривычки вам пришлось тяжело. Вы же впервые устраиваетесь на подобную работу и проходите своеобразный ассессмент?

— Прохожу что? — окончательно затупила она, услышав незнакомое слово. Даже расстроилась, ведь планировала показать себя с лучшей стороны.

— Не пугайтесь, — вполне себе добродушно рассмеялся Дмитрий Юрьевич. — Это один из методов оценки ваших навыков. Мы специально так быстро и в таком количестве забрасывали вас вопросами, чтобы выявить ваши реальные навыки и качества, профессиональные особенности, так сказать, соответствие той должности, на которую вы пробуетесь, ну и стрессоустойчивость, конечно же. Потерпите еще чуть-чуть, и можете быть свободны. Так где вы живете в Москве?

Ложь сорвалась с языка, прежде чем Люда успела что-либо сообразить. Она назвала первую всплывшую в памяти улицу и дом, номер которого тоже ляпнула на удачу.

— О, да это совсем рядом, что не может не радовать! — воодушевился замдиректора. — И в заключении вашего ассессмента можете задать интересующие вас вопросы.

На этом моменте Люда сосредоточилась и заставила активироваться память. Ведь у нее был заготовлен список вопросов, из которого сейчас она смогла вспомнить только два.

— Я бы хотела знать, на какую зарплату могу рассчитывать? — уж с собой-то Люда не лукавила, и этот вопрос интересовал ее едва ли не больше чем все остальные.

— Хороший вопрос, — удовлетворенно кивнул Дмитрий Юрьевич. — Мне нравится, когда не скрывают материальной заинтересованности. В конце концов, все мы тут зарабатываем деньги, — довольно потер он руки. — Помимо окладной части, — и он назвал довольно кругленькую сумму, от которой на сердце Люды сразу же потеплело, — наши менеджеры получают процент от каждой удачно совершенной сделки. Тут уж все зависит от индивидуальных навыков, ну и понятно, что сначала вам нужно будет наработать собственную клиентскую базу, если вы у нас будете работать.

Она-то с радостью, а вот как они на это смотрят, Люда пока не поняла.

— Еще вопросы?..

— Чем занимается ваша компания?

На этот вопрос замдиректора хоть и ответил обстоятельно, но толком Люда ничего не поняла. Выяснила для себя только, что это какая-то разновидность рекламы, направленная на продвижение и развитие компаний по всей России. Ну да ладно. Вы только возьмите ее на работу, а она уж постарается быстро разобраться, что и к чему.

— Спасибо, Людмила. На сегодня все. Если ваша кандидатура нас устроит, в течение пары дней мы вам позвоним.

Вот и все. Оказывается, столько нервов она потратила, чтоб услышать эту не самую радостную для нее фразу. Направляясь к лифту, Люда почему-то все больше уверялась, что никто звонить ей не собирается, и собеседование это она провалила.

* * *

Едва за соискательницей закрылась дверь, как Дмитрий повернулся к Елене — директору по персоналу компании, и спросил:

— Ну что скажешь? Как она тебе?

Женщина откинулась на спинку стула, сбрасывая с себя маску надменности и нетерпимости. Сейчас, если бы Люда увидела ее, то сразу же поняла, что той еще и сорока нет, и глаза бы ее не показались колючими и злыми. А улыбаться Елена Сергеевна умела даже очень располагающе и по-доброму. Только вот на собеседовании у нее была роль плохого полицейского, и не по своей воле она ее выбирала. В больших компаниях стрессоустойчивость сотрудников ценилась едва ли не выше профессиональных качеств.

— Умная девочка, и хватка у нее есть. Совершенно неопытная, но схватывает на лету. Думаю, она справится.

— А я вот не уверен, — протянул Дмитрий, и выражение его лица сейчас не показалось бы Люде простым и добрым. — Слишком смазливая, не находишь? К тому же, Людмила, — многозначительно добавил.

— Ну знаешь! Если я буду обращать внимание на имена, то перестану замечать другие качества, деловые. Ему придется смириться, да и вряд ли они будут пересекаться по работе. В общем, я за ее кандидатуру. До нее были ни о чем.

— Ладно, позвони ей завтра. Пусть помучается денек, — кивнул Дмитрий и открыл ноутбук, перестав обращать на женщин внимание.

Как только Елена Сергеевна с секретарем вышли из приемной заместителя директора по коммерческим вопросам, так первая сразу же велела второй:

— Лера, позвонишь этой Мальцевой через два часа. Скажешь, что ее кандидатура нас устраивает. Спросишь, может ли она приступить к работе уже завтра. Если да, то пусть приходит к девяти с документами. Пропуск я ей закажу.

Лера — секретарь довольно хмыкнула, но этого Елена Сергеевна уже не видела, умчавшись вперед. У нее на сегодня было запланировано еще много дел, а собеседования всегда выбивали ее из графика.

Глава 2

К тому моменту, когда Люде позвонили и сообщили, что берут в Аdvance company, она уже успела уверить себя, что собеседование провалила, и даже успокоила мыслью, что это не конец света, что она найдет еще хорошую работу, и на этой компании свет клином не сошелся.

Она не поехала домой из офиса, а отправилась на Чистые пруды — одно из любимых мест в Москве. Небо хмурилось все сильнее, того и гляди начнется дождь. Ветер подул слишком холодный для конца сентября, но Люда устроилась на лавочке, напротив памятника Грибоедову, и думала о жизни, кутаясь в плащ. И именно тогда, когда она недоумевала, зачем соврала про московскую прописку, и позвонила девушка, в ком по голосу Люда узнала располагающую к себе секретаршу. А теперь она и имя ее знала — Валерия. Красивое и удивительным образом ей подходит. А еще современное, не то что у некоторых.

Валерия спросила, сможет ли она приступить к работе уже завтра, и получив положительный ответ, велела приезжать в офис компании с документами к девяти часам, со скольки и начинался рабочий день.

С документами! А о чем она думала, когда врала? И как теперь быть, ведь в паспорте есть страничка со штампом регистрации, далеко не московской, к тому же. Нет, ошиблась цыганка, когда обмолвилась о маленькой лжи на пользу. Маленькая ложь влечет за собой большую, обрастает плесенью со всех сторон. Но ведь тут палка о двух концах. Не зря работодатель уже в объявлении указывает необходимые требования. И не скажи она, что живет в Москве, вряд ли ее стали слушать вообще.

На обратном пути от железнодорожной станции до дома Люду застал дождь. Ливануло внезапно и сразу сплошным потоком. Пока бежала до дому, промокла до нитки. И потом на кухне, под мамино добродушное ворчание, завернутая в теплый плед, оттаивала, попивая чай с малиной и делясь новостями.

На утро Люда проснулась с болью в горле и поняла, что чай с малиной не помог. Кажется, она умудрилась простыть. И это в первый рабочий день, когда должна быть во всеоружии. К тому же, голова раскалывалась все сильнее, и даже поднялась температура. Ну не закон ли подлости? Почему все случается в самый неподходящий момент? А еще и погода не радовала — дождь лил не переставая со вчерашнего дня, и даже от мысли, что придется выйти на улицу становилось тоскливо. Хотелось забраться под теплое одеяло и проспать весь день.

Светлана Михайловна тщетно настаивала, чтобы дочь никуда не ходила, напрасно тратила время, внушая, что главное — здоровье, а все остальное может подождать. Добилась она только того, что Люда заставила ее принести горсть таблеток, которые и заглотила, от всего сразу.

Через полчаса, когда готовилась выйти из дома, ей заметно полегчало. Голова прошла, температура спала, разве что слабость разливалась по телу, делая движения ленивыми, замедленными. Но ее Люда как-нибудь поборет. Ну и одеться пришлось потеплее, с дождем резко похолодало. Тут уже было не до дресс кода, тем более что никто ее на этот счет не проинструктировал. Сгодились джинсы и длинный теплый свитер ручной вязки.

Москва встретила еще более сильным дождем, и даже на том коротком пути, от перрона до спуска в метро, под зонтом, Люда умудрилась намокнуть ниже пояса. Дождь хлестал косой, да еще и с ветром.

Улыбка на губах блондинки на ресепшене первого этажа погасла, когда Люда приблизилась к ней. Должно быть, выглядит она плачевно, — мелькнула грустная мысль, и она себя заставила улыбнуться. Да и не в ее правилах было унывать, даже когда все складывалось против. Дождь, простуда, первый и самый волнительный рабочий день… все это временное и переходящее. Совсем скоро она закрепится на новом месте и заслужит репутацию отличного работника.

Валерия вчера сказала, что ждет ее в девять в тринадцатом кабинете. По всей видимости, это отдел кадров компании, и там она встретит ту надменную даму, что вчера готова была стереть ее в порошок, которой, как казалось Люде, не понравился ни один из ее ответов на бесконечные вопросы. От этой мысли сразу же накатил новый приступ слабости, который Люда отнесла к душевным недугам, нежели физическим. А душевной слабости поддаваться не в ее правилах. Именно поэтому, пока поднималась в лифте, нацепила на лицо самую радушную улыбку, решив, что с недругами нужно бороться своим оружием.

Каково же было ее удивление, когда первой ее встретила именно Елена Сергеевна, и сегодня та совершенно не была похожа на себя вчерашнюю.

— Доброе утро, Людмила! — широко улыбнулась та, направляясь ей навстречу. — Очень рада, что вы вольетесь в наш дружный коллектив. Надеюсь, вливание пройдет для вас легко. Лера!..

В следующую секунду к ним подошла Валерия, и Люду порадовало, что и сегодня девушка лучится дружелюбием. Определенно, они подружатся, тем более примерно одного возраста. От этой мысли даже простуда отошла на второй план, и Люда почувствовала себя более уверенной.

— Людмила, познакомьтесь, это Лера — наш эйчар-менеджер и мой секретарь по совместительству. Она оформит вас на работу и покажет рабочее место. Лера, ты знаешь, что делать, — кивнула девушке, улыбнулась напоследок Люде и скрылась за стеклянной перегородкой, отделяющей ее кабинет от большого и общего, где Люда насчитала пять человек, не считая начальницы и Леры.

— Хочешь кофе? Или чай? — предложила Лера, усаживая Люду за стол для посетителей.

— Нет, спасибо! Я позавтракала перед выходом.

— Ну ты даешь! — рассмеялась девушка, чем еще больше понравилась Люде. Кто умеет так смеяться, тот просто не может быть плохим человеком. И ни капельки не обижало, что смеется Лера над ней. При случае она и сама могла над собой посмеяться. — Я же тебе не есть предлагаю. Кофе — это традиция. Я без него и сосредоточиться на работе не смогу. Мы все тут такие, — Люда невольно обвела взглядом кабинет. Ну точно — у каждого на столе стоит чашка, в которой что-то дымится. И это не мешает им заниматься работой. — Ничего, привыкнешь, — подмигнула ей Лера. — Не хочешь кофе, давай тогда документы. Пока будешь заполнять анкеты, я их откопирую.

С чистым сердцем Люда достала из сумочки паспорт, аттестат, фотографии и протянула их Лере. Та приняла у нее документы, а взамен вручила комплект анкет, которые следовало заполнить, и оставила Люду одну Сама отправилась в закуток, где стоял копировальный аппарат. Но уже через пять минут, не успела Люда написать и пару строк о себе, Люда вернулась, и на лице ее читалось недоумение.

— Слушай, а ты же сказала, что прописка у тебя московская, — проговорила Лера так, чтоб больше никто не слышал. — А в паспорте другая…

Господи! Она же совершенно забыла об этом! Как и том, чего наплела вчера. И что теперь делать, как выкручиваться? А Лера явно ждала ответа, держа в руке ее паспорт.

— Я живу в Москве, а прописана в Подмосковье, — добавила Люда в копилку вранья.

— Не думала, что это принципиально.

— Бли-и-ин, — протянула Лера и потерла пальцами переносицу, словно на ту давили очки. — И что делать? У нас с этим строго…

Она смотрела на Люду, а та — на нее, и обе не знали, как в такой ситуации можно поступить. Люда чувствовала, как над ней сгущаются тучи.

— Ладно, — кивнула Лера после непродолжительных размышлений. — Личные дела формирую я, и хранятся они тоже у меня. Начальство их почти никогда не требует. Скажу, что не заметила, где на самом деле ты прописана. Но и ты молчи об этом, хорошо?

— Спасибо тебе! — с чувством произнесла Люда. Стыдно-то как, еще и эту добрую душу вовлекать в собственное вранье. Но Лера уже умчалась копировать дальше, а Люда вернулась к заполнению анкеты, чувствуя, как снова начинает болеть голова.

Через полчаса с анкетами было покончено, и Лера повела Люду в другой кабинет.

— Много человек у вас работает? — спросила Люда по пути, пока они двигались по коридору неслышно ступая по ковровому покрытию.

— Штатная численность пятьдесят два человека, — охотно ответила Лера.

Люда и сама не знала, зачем спросила, ведь ответ ей ничего не дал. Много это или мало для такой компании?

— А чем вы занимаетесь? — вспомнила она вопрос мамы.

— Не «вы», в «мы». Ты ведь теперь тоже с нами, — улыбнулась ей Лера. — Месяц испытательного срока — это формальность, которая всегда соблюдается. Пролетит он, не заметишь как. А про работу тебе лучше менеджеры расскажут или Дмитрий Юрьевич. Я ж не по этой части…

Перед десятым кабинетом они остановились, и Люду охватил легкий мандраж от осознания, что за этой дверью ее ждет новая жизнь. А Лера уже распахнула дверь, и Люде ничего не оставалось, как последовать за ней.

Просторно и многолюдно, — первое, что приходило в голову. Много столов, за которыми трудятся мужчины и женщины, разных возрастов, но все довольно молодые. По первому впечатлению не старше сорока лет.

— Знакомьтесь, у нас новый менеджер — Людмила. Прошу любить и жаловать, а еще всячески помогать, — представила ее Лера, и несколько пар любопытных глаз устремились в их сторону.

— Людмила? — переспросил с насмешкой в голосе коротко стриженный чернявый парень. — Ну-ну… — остальные почему-то тоже захихикали.

— Привет! — махнул им рукой мужчина, которого Люда не успела разглядеть, потому что тот снова уткнулся в монитор компьютера со словами: — Устраивайся пока, я сейчас…

— Пошли, — потянула Лера Люду за руку, предупреждающе зыркнув на комментатора.

Интересно, что такого особенного тот увидел в ее имени, что последовала такая реакция? И почему все остальные его поддержали? Об этом Люда размышляла по пути к пустующему столу, который, как догадывалась, теперь и будет ее новым рабочим местом. А еще не верилось, что сбывается ее мечта о теплом офисе, а не рыночной палатке в любую погоду, о работе головой, а не необходимость улыбаться всем и каждому, даже когда тебе этого не хочется делать. Впрочем, о новой работе она пока еще ничего не знает. Но это ведь дело времени.

— Ну вот, устраивайся тут, а я побежала, — подвела ее Лера к столу возле окна, — В обед загляну.

К новому человеку в коллективе по началу относятся с осторожностью, и Люда это сейчас прочувствовала на себе. Никто не торопился с ней заговаривать, все как один проявляли сдержанное любопытство, изучали ее исподтишка. Но это не казалось обидным. Наверное, на их месте Люда вела бы себя так же.

Радовало, то стол ее стоит немного в сторонке, словно так было сделано специально. Ничего кроме компьютера на нем пока не было. Но со временем, Люда надеялась, тут появятся папки с документами, ручки, тетради… Что там еще должно лежать аккуратными стопками на рабочем столе? Смешно становилось от таких мыслей, они казались немного детскими. Но и мечта ее о работе в офисе тоже не была взрослой. И она, наконец-то, сбылась.

Люда опустилась на стул и сложила руки на столе. Чувствовала себя, как ученица в новой школе. Чем заняться, не знала, а потому решила осмотреться. Кроме нее, в кабинете трудились еще одиннадцать человек. Все они были чем-то заняты. Кто-то печатал на компьютере, другие разговаривали по телефону. Все это создавало общий рабочий фон в кабинете, и Люде он казался музыкой. Про нее, думалось, все забыли, даже любопытные взгляды ловить перестала. А тот парень, что зачем-то повторил ее имя, раскачивался в офисном кресле, того и гляди опрокинется назад, грыз кончик ручки и разговаривал по телефону. Манера говорить у него была с ленцой, растягивая слова, словно делая одолжение. И еще он немного картавил, что Люде сразу понравилось. С детства завидовала людям с грассирующей «р». Глупо, но факт. Да и внешний вид парня был ничего так. Про таких принято говорить «дамский любимец» или «сердцеед». Смазливый, но мужественный, в меру умный и очень общительный. В общем, чем-то он Люде приглянулся.

Из двенадцати вместе с ней человек, она насчитала всего три женщины, вернее, девушки. Две другие были немногим старше нее. Остальные были парни. Явный перевес не в женскую пользу.

— Ну все! Иду! — с шумом отъехал от стола тот, что просил подождать и прятался за экраном монитора.

Пока шел в ее сторону, Люда украдкой его разглядывала. Лет тридцать-тридцать пять. Среднего роста, широкий в плечах и кости вообще. Он больше походил на борца каких-нибудь единоборств, нежели на офисного работника. Строгий синий костюм смотрелся на нем немного нелепо, словно был снят с чужого плеча. И ворот белоснежной рубашки казалось душил мощную шею. Но на лицо мужчина Люде сразу понравился. Было в нем что-то деревенское, добродушное, не свойственное столичным жителям.

— Привет еще раз! — взял мужчина пустующий стул и приставил с другой стороны стола Люды. — Меня зовут Артем, и я руководитель группы менеджеров, супервайзер, то есть. Ты теперь в моей команде.

— Очень приятно, Люда, — представилась она, робея под внимательным взглядом и привычно защищаясь улыбкой.

Нет, пожалуй, на деревенского жителя Артем не тянет, те все же смотрят попроще. У ее непосредственного руководителя взгляд был цепкий и внимательный. Почему-то показалось, что он видит ее насквозь.

— Расслабься, все хорошо, — неожиданно улыбнулся мужчина, и Люда поняла, что у него такая тактика: смутить, а потом очаровать. И она работала — хотелось улыбаться ему в ответ еще шире и даже поделиться небольшими секретами. — Давай-ка я сначала расскажу тебе о твоей работе, а потом ты почитаешь теоретические материалы. Неделя нам дана на обучение тебя всему, что знаю сам…

Через полчаса Люда уже знала, что одно из направлений деятельности Advance company — продвижением малоизвестных компаний от начала и до определенного уровня, когда тем уже не нужна ничья поддержка. Для этого используются все возможные средства рекламы: интернет, радио, телевидение… В задачу региональных менеджеров входит поиск таких компаний и заключение с ними договоров. В одном городе — одна компания определенного направления. Например, две аптечные сети в Казани развивать нельзя. Только одной Advance company посвящает свое время и внимание.

Несмотря на свою сравнительную молодость (как узнала от Артема, всего три года) Advance company зарекомендовала себя серьезным партнером, работающим без осечек. Слава о ней разрасталась с быстротой геометрической прогрессии, и многие фирмы сами обращались в компанию за продвижением. И тут уже срабатывало везение — в фаворе оказывались те, кто сделал это первыми.

— Твое направление гинекология и пластическая хирургия, — проинформировал Люду Артем после вводной части. — Как видишь, направление специфическое, именно потому мы искали менеджера девушку, — улыбнулся он без тени смущения.

— Я не говорю, что ты должна стать специалистом в этих областях, но теоретическая база хоть какая-то должна быть, чтоб говорить с клиентами на их же языке. Всю необходимую информацию найдешь на сетевом диске, в папке компании. Читай, запоминай, умней, — с шумом отодвинул Артем стул и вернул тот на место. — Будут вопросы, задавай, не стесняйся. Если меня не будет рядом, то почти на все твои вопросы сможет ответить Стас, — указал он на того самого парня, что Люде приглянулся, и который сейчас занимался тем, что прислушивался к их разговору. — Практически он мой заместитель…

— И о гинекологии знаю почти все, — добавил тот, чем заставил Люду покраснеть.

Ну и направленьице ей досталось! Хотя, плохой работы не бывает, и каждая достойна уважения. Она обязательно научится, дайте только время!

Люда поблагодарила Артема и включила компьютер, прислушиваясь к знакомому шуршанию загрузки. Компьютеры она любила с детства, с того момента, как в десять лет у нее появился первый собственный. Об этой технике она знала почти

все и продолжала изучать все новые веяния и направления ее развития. А когда бросила учебу в университете, так еще и программированием увлеклась. Даже несколько элементарных программ написала для себя, для удобства.

Через час изучения теоретического материала Люда пришла к выводу, что концентрация работы в этом отделе очень высокая. Менеджеры здесь не делали вид, что трудятся, а на самом деле этим занимались. Переписка в Интернете, постоянные звонки по телефону, вызов водителя компании для поездки на переговоры… На нее никто не обращал внимания, и Люда даже не понимала, радует ли ее это. Немного сложновато становилось от мысли, что она пока еще не занята ничем конкретным. Но и торопиться не хотелось, Артем прав, сначала ей нужно подковаться в теории.

Еще она подметила, что периодически кто-нибудь из менеджеров ныряет за таинственную дверь, а возвращаются оттуда кто с чем, кто с дымящейся чашкой, кто с печеньями. Наверное, там что-то типа кухни, и чаю Люде хотелось все сильнее. В горле пересохло и противно першило. Голова тоже побаливала, но пока было терпимо, она старалась не обращать на это внимания. Только бы не начался насморк, нужно будет дома вечером устроить себе очередной сеанс убойной терапии. Но сначала стоит дождаться окончания первого рабочего дня.

— Если что, у нас там кухня, — остановился Стас возле ее стола и доверительно сообщил, указывая на заветную дверь. — Там можно разжиться чаем, кофе и даже какао, — усмехнулся он. — Но предупреждаю, у нас самообслуживание.

Сказал и был таков, Люда даже сообразить ничего не успела, как и поблагодарить за информацию. А еще через полчаса упорного изучения матчасти она решила, что от ложки чая компания не обеднеет, и отправилась на кухню.

Уютненько, даже по-домашнему. В маленькой комнатке без окон не было плиты, но имелись стол, несколько стульев, микроволновка, холодильник. При желании можно носить обед из дома и разогревать его тут. Наверняка многие так и делают. Но она сегодня ограничится чаем, да и аппетита особенно нет, то ли от волнения в новой обстановке, то ли от болезни.

Чай притупил боль в горле и слегка согрел. Несмотря на теплый свитер, Люду немного подзнабливало. Видно, температура ползет. Лишь бы она не поднялась слишком высокой, потерпела бы до дома. Да и горячее питье ей всегда помогало, не зря же она выбрала самую большую чашку.

То, что наступило время обеда, Люда догадалась по оживлению в кабинете. Закончились переговоры по работе, и менеджеры перешли к личным. Тон сменился с официально-вежливого на простой разговорный язык. Кабинет практически опустел, когда в него заглянула Лера.

— Пойдем, покажу тебе нашу столовую, — позвала она Люду. — Готовят там сносно и цены приемлемые. Так-то я ношу еду из дома, но не всегда есть что взять.

По пути в столовую, что находилась на первом этаже офисного здания, Люда узнала, что живет Лера на окраине Москвы и на работу добирается два часа (ну и зачем им московская прописка?). Живет одна, не замужем. Оказывается, она сирота и воспитывалась в детдоме, а когда стала совершеннолетней государство выделило ей малосемейку. Лера окончила курсы секретарей и в компании этой работает чуть ли не со дня ее основания. А еще она всего на год старше Люды, ей двадцать четыре. В общем, эта девушка, что выглядела сейчас немного уставшей но не унывающей, нравилась Люде все больше.

Столовая встретила аппетитными запахами, но на раздаче, после коротких размышлений, Люда решила ограничиться салатом из свежей капусты и паровой котлетой. Во-первых, аппетит так и продолжал дремать, а во-вторых, ей еще предстояло растянуть собственный скудный бюджет до первой зарплаты.

— Слушай, Лер, — вспомнила Люда, о чем хотела спросить ту при удобном случае. — А почему Стас так странно отреагировал, когда ты представила меня?

— Да!.. Потому что он балабол, хоть и беззлобный, — махнула рукой Лера.

— Ну а все-таки? Не поэтому же?..

Почему-то ей казалось важным получить ответ на свой вопрос. Еще на собеседовании она поймала странный взгляд той же Леры, когда Дмитрий Юрьевич, кажется, назвал ее по имени. Что-то тут было не то.

— Да это такая глупость, о которой и рассказывать-то не стоит, — отложила Пера ложку и посмотрела на Люду — Все это придурь генерального. Он вообще у нас со странностями, — понизила она голос, словно их тут могли подслушать.

— А кто это — генеральный? — последовала ее примеру Люда и даже перегнулась через стол.

— Директор — основатель компании. У него с женщинами какие-то личные счеты, говорят. Подробностей я не знаю, извини. А Людмилой звали его бывшую жену, с которой, как тоже говорят, они расстались не очень хорошо.

Вот же повезло! Люда и так не любила свое имя, а тут и вовсе готовилась возненавидеть, если это еще и помешает ей в работе.

— Да ты не парься! — поспешила успокоить ее Лера, видно, все чувства Люды отразились на лице. — Ты и видеться-то с ним не будешь. Он тут практически не бывает. А когда приезжает, общается только с лицами, приближенными… И вряд ли он когда-нибудь узнает твое имя, — улыбнулась она и вернулась к поглощению окрошки. И как она ее только ест? — машинально подумала Люда, разглядывая белую мешанину в тарелке Леры. Не понимала она такого сочетания: кефир, минералка и вареные овощи. Она и на квасе окрошку не ела, хоть у родителей это блюдо и было одним из любимых. Правда только летом. Осенью, особенно в такую погоду (за окнами столовой лил дождь, и намека на просветление не наблюдалось), хотелось чего-нибудь посытнее и погорячее.

Ближе к вечеру, когда в голове Люды солидно прибавилось теоретической базы по гинекологии, она поняла, что температура стремительно ползет вверх. Ее уже нешуточно знобило, и голова не просто побаливала, а раскалывалась. За полчаса до окончания рабочего дня мечтать она могла об одном — как бы поскорее оказаться дома, забраться под теплое одеяло и позволить маме лечить себя. Пусть ворчит, ругается, но Люда знала точно, что в заботливых руках той ей быстро станет легче.

— Ну как тебе первый рабочий день? — подошел к ее столу Артем. Он уезжал почти на весь день и как раз только что вернулся.

— Хорошо, — выдавила из себя Люда улыбку прислушиваясь к стуку молоточков в голове.

— Да? А выглядишь бледной какой-то, — нахмурился начальник. — Давай, дуй домой. На сегодня все.

Видимо, даже такие распоряжения можно было считать приказами. Сказал это Артем таким тоном, что спорить с ним не стал бы никто. И уж тем более, этого не стала делать Люда. Из последних сил она навела порядок на рабочем столе, закуталась в плащ, застегивая тот до самого горла. Схватила сумку с зонтом и выскочила из кабинета, чувствуя в ногах предательскую слабость. Да даже не слабость — сейчас они ей казались ватными и словно не ее.

Пока спускалась на лифте и шла через огромный холл первого этажа, молилась об одном — поскорее оказаться дома и чтоб хватило сил. С каждой секундой ей становилось все хуже. Ноги уже были настолько слабыми, что Люда едва переставляла их. Никогда еще ей не было так плохо.

Раньше она думала, что такое случается только в кино, но когда в глазах потемнело, и она едва не упала на крыльце, Люда поняла, что в кино все как в жизни. И не только в мелодраме героиня открывает глаза и обнаруживает себя в объятьях прекрасного незнакомца. Ну пусть не прекрасного, а довольно хмурого, но в объятьях же.

— Девушка, вам плохо? — раздался над ухом низкий голос, тогда как Люда была сосредоточена на том, чтоб ноги не разъезжались на мокрой поверхности. А голова не кружилась так сильно.

И да, ей было даже не плохо, а паршивей некуда, в чем она и поспешила признаться.

— Если вы сможете стоять самостоятельно, то я вызову скорую, — раздалась новая реплика.

Только не скорую! Это будет крахом всего.

— Не надо скорую, — пролепетала Люда.

— А что же тогда надо? — мужчина продолжал крепко держать ее, и на них уже с интересом поглядывали, хоть это сейчас и меньше всего волновало.

— Таблетки от температуры.

— Таблетки? — после секундной паузы отрывисто добавил: — Обопритесь на меня, — и обхватив Люду за талию, помог спуститься с крыльца и куда-то повел.

Стоило только им спуститься с крыльца, как град ледяных капель посыпался Люде на голову

— Дождь, — пролепетала бедняжка, тщетно пытаясь раскрыть зонт-трость дрожащими пальцами.

Мужчина чертыхнулся, пробормотал что-то типа «свалилась на мою голову» и выхватил у Люды зонт, раскрывая тот и удерживая над их головами. Другой свободной рукой он крепко обнимал Люду за талию, и если бы не его поддержка, она бы не смогла идти. Стоило только выти на улицу, как ее охватил нешуточный озноб, тело сотрясала крупная дрожь.

Через несколько метров они остановились. Затуманенный температурой мозг Люды зафиксировал писк сигнализации, и в следующий момент дверца какой-то черной машины распахнулась, а мужчина помог ей усесться по пассажирское сидение. Надо сказать, что несмотря на непрекращающееся бурчание, действовал он бережно, даже поправил плащ, чтоб не прищемить тот дверцей.

В салоне было холодно и сыро, разве что не мочил дождь, и задрожала Люда еще сильнее, что не укрылось от внимания водителя.

— Сейчас включу печку, согреетесь, — занял он водительское место и завел двигатель.

Почти сразу же по салону поплыло тепло, правда Люде оно мало чем помогло, разве что лицо запылало, словно то охватило огнем. Прежде чем тронуться, мужчина достал аптечку и принялся проверять ту на предмет жаропонижающих.

— Черт! Ничего нет! — приглушенно выругался и бросил быстрый взгляд на Люду

Все это она скорее чувствовала, нежели видела. Тщетные попытки хоть как-то согреться не давали результатов. Она сжалась в комок и обхватила себя руками, но продолжала трястись всем телом. Тогда мужчина достал с заднего сидения куртку и накрыл ею Люду со словами:

— Может, все-таки в больницу? — в голосе его звучало плохо скрываемое сомнение.

— Нет, пожалуйста! — заставила себя Люда посмотреть на него, невольно отмечая, какие у того густые и черные волосы, что даже короткая стрижка не скрывает их густоты. — Есть тут рядом аптека?

— Черт! — снова выругался мужчина и вырулил со стоянки.

Реальность превратилась в дурную и болезненную дрему. Сколько они ехали, долго ли мало ли, определить не получалось. В какой-то момент машина притормозила у обочины, и в стремительно сгущающихся сумерках Люда разглядела вывеску аптеки. Мужчина молча покинул салон, но уже через пару минут вернулся и зашуршал упаковкой таблеток. На широкой ладони он протянул Люде белый кругляш и бутылку воды.

— Фармацевт сказала, что это самые сильные, сбить температуру должны быстро. И постарайтесь выпить побольше воды.

Наверное, сейчас она бы и яд приняла из его рук, если бы он пообещал, что тот поспособствует облегчению. Никогда в жизни еще ей не было так плохо. Она проглотила таблетку, превозмогая боль в горле, запив ту несколькими глотками воды, и откинулась на спинку сидения, кутаясь в куртку и закрывая глаза. Ну же! Вожделенное облегчение, приходи скорее!

— Дальше куда? — раздался рядом мужской голос.

— На Казанский вокзал, пожалуйста.

Люда посмотрела на часы. Через двадцать минут отправлялась электричка. Если она на нее не успеет, то придется ждать два часа следующей — последней на сегодня. Господи! Помоги еще немножко, сделай так, чтоб она успела на электричку

— Приезжая что ли? — в голосе мужчины прозвучало плохо скрываемое раздражение. Ну понятно, кому охота возиться со всякими больными девицами, да еще и доставлять их на вокзал. Пока Люда собиралась с силами, чтоб ответить, он задал новый вопрос: — А в Глобусе что потеряла?

— Где? — заставила она себя повернуться в его сторону.

— Ну в высотке?

Ах, это?.. Так, по всей видимости, называется то стеклянное здание, где располагается Advance company.

— Я там работаю…

— И начальник у тебя идиот! — даже не дал ей закончить. И таким тоном он это сказал, что оставалось радоваться, что идиоткой он назвал не ее.

— Это почему? — даже несмотря на температуру, вспыхнула злость и желание защитить ни в чем неповинного человека.

— Он разве не видел, в каком состоянии находится на работе его сотрудник?

— Он не видел… — тяжко вздохнула Люда, вспоминая свой первый рабочий день. — Да и плохо мне стало уже под вечер.

Сил не было даже на то, чтобы разговаривать, и уж тем более, ей ни с кем не хотелось ссориться. Она и в здоровом состоянии избегает конфликтов по возможности. Какой прок от ссоры? Только нервы себе трепать. А уж сейчас и подавно мечтала оказаться в тишине и желательно в своей постели. Как жаль, что еще не изобрели волшебные палочки.

Радовало, что ее невольный спаситель тоже решил не продолжать начатую беседу. Он молча завел машину и тронулся. Люда же позволила себе прикрыть глаза и прислушаться к организму. Кажется, аптекарь не обманул, и ей становится легче. Во всяком случае, она уже перестала дрожать, а это хороший признак.

Люда очнулась в темноте и тишине салона автомобиля и в первый момент не могла сообразить, где она и как тут оказалась. Но очень быстро пришла в себя и первым делом скинула куртку. Ей было невыносимо жарко. Видно, таблетка подействовала на совесть, и она хорошо пропотела. Еще бы горло так не болело, и можно было сказать, что она совершенно здорова.

Заслышав рядом шевеления, Люда вздрогнула и резко повернулась. И тут же в салоне вспыхнул свет, от которого в первый момент Люда зажмурилась, а уже в следующую секунду посмотрела на часы. Не может быть! Она проспала последнюю электричку! Но как?..

— Почему вы меня не разбудили? — с отчаянием в голосе спросила она у мужчины, который тоже выглядел сонным и занимался в данный момент тем, что растирал лицо.

— Во-первых, вы меня не просили об этом, а во-вторых, в вашем состоянии сон идет на пользу.

— Я опоздала на последнюю электричку, — едва не плача произнесла она. — Родители, наверное, с ума сходят. И что мне теперь делать? — уставилась на мужчину, будто только он мог ответить на этот вопрос, как и решить все ее проблемы.

Теперь она разглядела его хорошо, чего раньше не в состоянии была сделать. Крупные грубоватые черты лица, дневная щетина, довольно тонкие и суровые губы. А вот глаза в приглушенном свете мерцали как-то мягко и казались шоколадными. И ресницами природа мужчину одарила щедро, обделив какую-нибудь из женщин.

— Позвоните родителям и скажите, что сегодня останетесь у подруги, — пожал он плечами и отвернулся к окну, разглядывая мерцающий неоном ночной город.

— У какой подруги?

— Ну у знакомой… Какая разница. Неужели вам не у кого остановиться в Москве? — вновь посмотрел он на нее, и на этот раз глаза его не показались красивыми и добрыми. В них отчетливо читалось презрение.

Люда растерялась, не понимая, за что именно он ее презирает, если сам виноват в том, что она опоздала на электричку. В поисках ответа, она посмотрела в окно и поняла, что стоят они недалеко от Казанского вокзала. Решение пришло сразу же.

— Спасибо вам большое за все, — как можно вежливее произнесла она, не глядя на мужчину, и взялась за ручку дверцы.

— И куда ты собралась?

— На вокзал, куда же еще, — теперь уже Люда пожала плечами. — Ни подруг, ни знакомых у меня в Москве нет. Переночую на вокзале, не беда…

— Ну конечно! — перебил ее он. — А я при этом буду чувствовать себя последней сволочью. Сиди уже! — грубо велел и завел двигатель.

— Куда вы меня везете? — спросила Люда, когда машина вновь вырулила на улицы Москвы.

— Туда, где ты сможешь помыться, напиться горячего чаю и выспаться.

Глава 3

Ситуация глупее не придумаешь. Сейчас, когда чувствовала себя сносно (разве что в душ хотелось ужасно, чтобы смыть болезненный пот), Люда усиленно размышляла, что может предпринять, чтоб не стеснять более этого сразу видно занятого и важного мужчину. Она даже бросала на него косые взгляды исподтишка, словно для того чтобы убедиться, что он такой и есть. Солидный и взрослый, — пришла она к выводу. А еще сердитый и неразговорчивый. Он вообще будто забыл, что она тоже тут — в его машине, страдает от пикантности ситуации.

— Может хватит уже пялиться? — зыркнул он на нее, и Люде сразу же захотелось стать маленькой, почти незаметной и затеряться на сидении. — Позвони уже родителям, чтоб с ума не сходили.

Ну точно! Как она могла об этом забыть!

Люда полезла в сумочку за телефоном, и в следующую секунду с губ ее сорвался горестный полу-стон полу-вздох.

— Ну что еще? — раздражение водителя росло, и снова Люда не понимала причины. Ну если так не хочет с ней возиться, высадил бы у вокзала. Ведет себя, как тот недалекий крестьянин из притчи, что не хотел нести свой крест.

— Зарядка села, — виновато улыбнулась Люда, и мужчина посмотрел на нее как-то странно, но уже без раздражения.

— Возьми мой, — протянул ей телефон. — Номер помнишь?

— Только домашний.

— Ну так звони на него.

Люда кивнула и торопливо принялась водить пальцем по экрану дорого телефона, радуясь, что те не дрожат, и сил у нее достаточно, чтоб не казаться тщедушной.

— Мамулечка, привет! — выпалила она в телефон, как только услышала родной голос.

— Людмила, ты где? Опоздала на электричку? Едешь на последней? И это в первый рабочий день? Да что же эта за работа такая?.. — понеслось без остановки, и Люда теснее прижала трубку к уху. Только бы тот кто сидел рядом не услышал, как мать распекает свою уже вполне взрослую и самостоятельную дочь.

— Мамулечка… мам! — чуть повысила она голос, чтоб прорваться сквозь поток. При этом мужчина, что всячески делал незаинтересованный вид, хмыкнул и покосился на Люду, как и она на него. Сразив того улыбкой, девушка продолжила: — Мам, не волнуйся, у меня все хорошо. Да, задержалась на работе, и сотрудница меня приютит на ночь, — до слуха донеслось очередное хмыканье.

— Как ты себя чувствуешь? — в голосе мамы появилась сталь, и это говорило о том, что на смену волнению пришла сердитость.

— Хорошо.

— А почему голос такой хриплый?

— Горло немного побаливает. Ладно, мамуль, я с чужого телефона звоню. Пока, до завтра. И целуй от меня папу.

Люда поспешно отключилась, пока мама не начала задавать новые вопросы, и вернула телефон на специальную подставку.

— Спасибо! — поблагодарила она своего спасителя.

— Сотрудница, значит? Ну-ну…

— Что, ну-ну? На что вы намекаете? — вдруг ей стало страшно, что едет в неизвестном направлении с совершенно незнакомым мужчиной. И куда они, кстати, едут? Москву она знала довольно плохо, а вечером так и подавно не узнавала улиц. Но судя по обилию огней и прохожих даже под дождем, они двигаются по центру столицы.

— Ну только на то, что я мужчина и вряд ли смахиваю на сотрудницу, — спокойно отозвался он.

— Ну не могла же я сказать матери правду, что на ночлег в Москве меня устраивает совершенно посторонний человек, к тому же, мужчина! — невольно возмутилась Люда, чем заслужила третье по счету хмыканье за сегодняшний вечер. — Кстати, куда мы едем? — робко поинтересовалась она. Благодарность к этому суровому внешне мужчине была выше всех остальных чувств, и Люда не знала, как можно выразить ее словами. — Спасибо, что спасли меня! — ляпнула невпопад.

— Вот только не надо делать из меня героя, — скривился мужчина, и такая реакция обидела Люду чуть ли не до слез, с которыми она и боролась весь оставшийся путь, глядя в окно и не рискуя больше разговаривать.

Автоматические ворота, преграждающие путь во двор элитной многоэтажки, немедленно разъехались, когда машина притормозила возле них. Водитель кивнул кому-то невидимому в тонированной будке и авто плавно проскользило к подземной парковке.

— Приехали, — прокомментировал мужчина, глуша двигатель и распахивая свою дверцу. — Сама выберешься? — бросил он хмурый взгляд на Люду, и в который раз за сегодняшний вечер она почувствовала себя не в своей тарелке.

— Может, я в машине?.. — сморозила она откровенную глупость, отчего у мужчины глаза стали вдвое больше и он даже передумал выбираться наружу.

— Что, в машине? Скоротаешь ночь? — и тут он засмеялся. Басовито и очень по-мужски. — Большей глупости я еще ни разу не слышал, — сказал, резко оборвав смех. — Вылезай уже.

Все же, несмотря на то, что температура спала, чувствовала себя Люда не очень хорошо. Тело было вялым, а ноги ватными. Сказывалось еще и долгое сидение в машине. И очень хотелось спать.

На лифте они поднялись с нулевого на пятнадцатый этаж и попали сразу в квартиру. Люда аж опешила, никогда раньше так не делала, разве что в кино видела. Это и есть пентхаус, так называемый? Она застыла у порога, не в силах отвести взгляда от панорамного окна с открывающимся видом на ночную Москву. Да и сама комната, отделанная в бежевых тонах, со всякими новомодными дизайнерскими наворотами, дорогой мягкой мебелью и столами со стеклянными поверхностями, казалась Люде настолько огромной, что она даже не понимала, можно ли в такой жить и чувствовать себя уютно.

— Проходи, располагайся, — пригласил не глядя на нее мужчина и достал откуда-то явно женские и очень пушистые тапочки. Пушистые и неприлично белые. Как в таких ходить-то? Они же моментально испачкаются. — Сейчас поставлю чайник.

Он прошел вглубь комнаты, где Люда разглядела отделенную барной стойкой кухню, и включил воду. Тяжко вздыхая то ли от слабости, то ли от робости, она переобулась в тапки и сделал пару шагов вперед. А что делать дальше, где можно приткнуться и не знала — так и застыла посреди комнаты. Никогда в жизни она еще не бывала в настолько роскошных квартирах, и сегодняшняя ситуация все больше походила на сон.

— Ванная там, — указал мужчина куда-то себе за спину, в темнеющий коридор. — Полотенца в шкафу. Там же найдешь чистый халат. Вперед! — скомандовал он и снова принялся заниматься чем-то своим.

Пользуясь тем, что на нее никто не смотрит, Люда прошмыгнула в коридор и почти сразу же уперлась в дверь. Ну надо ли говорить, что размерами ванная была даже поболее гостиной в ее квартире, а отделка под малахит с блестящей позолотой заставила ее сначала вымыть руки, а уж потом как следует оглядеться.

Воспользоваться огромной и блестящей белизной джакузи Люда не рискнула. А вот под горячим душем стояла так долго, как только выдержала. Казалось, что с каждой минутой из нее все больше вымывается болезни и вливается невиданная сила, готовая сокрушить все на своем пути. Подобные мысли смешили, и под конец банных процедур Люда уже вовсю хихикала, мурлыча под нос веселую и несерьезную песенку. Не собирается она ни из чего делать трагедию. Мало ли чего в жизни случается. Бывает и такое, оказывается, когда тебе на улице помогает вдруг совершенно посторонний мужчина. И поступает он так не потому, что ты ему приглянулась, а и сам не знает почему. Наверное, срабатывает что-то заложенное природой, даже если это что-то прячется так глубоко, как у ее нового незнакомца. Кстати, да, она даже не знает, как его зовут. И поинтересоваться было недосуг.

Выходила из ванной Люда распаренная и еще более сонная, но чистая и довольная. Она куталась в мягкий, приятно пахнущий свежестью халат и мечтала о большой чашке горячего чая и чего-нибудь более существенного. Вместе с хорошим самочувствием вернулся и аппетит. Сразу впомнилось, что в обед она без охоты пощипала лишь паровую котлетку, да салатик.

Гостиная пустовала. Точно пустовала, как показал тщательный осмотр, хотя даже такой большой мужчина смог бы в ней спрятаться при желании.

И где же он? Заметив на одном из столов большую чашку (именно о такой она и мечтала, он словно прочел ее мысли), Люда пошла на легкий дымок срывающийся с поверхности чашки. А на подходах к столу уловила и аромат чая. Рядом лежала записка.

«Надеюсь, ты не заснула в ванной. Чай на столе, еда в холодильнике. В коробке лекарства. Постельное белье на диване. Спальня у меня одна, устраивайся тут. Вынужден тебя оставить, дела».

Рядом с чашкой, действительно, стояла большая круглая коробка. В такие обычно упаковывают подарки. Но эта была до верху наполнена самыми разными таблетками, пузырьками, тюбиками… Ладно, это она потом изучит. Что-то в ногах снова появилась слабость. Она опустилась на диван, обхватила обеими руками чашку и принялась маленькими глотками прихлебывать ароматный и горячий напиток, пока внутри нее не разлилось приятное тепло. Записка лежала рядом, и Люда перечитывая ту во второй раз. Сразу видно, что писал мужчина. Не надо быть почерковедом, чтоб понять, что так может писать уверенный в себе человек, точно знающий чего хочет от жизни. Буквы некрасивые, но ровные и четкие. А еще крупные… Где-то она читала, что последнее говорит о душевной щедрости. Ну что ж, и с этим не поспоришь, ведь он спас ее.

После непродолжительных размышлений и очередного перечитывания записки, когда чашка с чаем опустела, Люда поняла, что для нее так даже лучше. Нет спасителя, некого стесняться. Ей дали карт-бланш, а значит на какое-то время можно почувствовать себя хозяйкой этих шикарных апартаментов. Можно ходить по комнате и не оглядываться на хозяина, не изучать его реакцию. Нет необходимости общаться с незнакомым человеком, хоть он и сам не стремиться к общению. И ее совершенно не интересует, какие помещения еще есть в этой квартире. Ну может самую малость интересно, но любопытства она уж точно проявлять не станет. Вот только от приглашения заглянуть в холодильник не откажется, уж больно есть хочется.

Вид холодильника поистине промышленных, а далеко не бытовых размеров слегка шокировал. Какое-то время она просто рассматривала стальную поверхность с кучей кнопочек, прежде чем решилась открыть дверцу и изучить содержимое.

Чего здесь только не было! Хватило бы, чтоб накормить небольшое голодающее племя. Икра черная, красная, заморская… нет, баклажанной точно нет. Несколько видов нарезки мясной, сырной. Свежие овощи в пластиковых контейнерах. Оливки, маслины, бананы, яблоки, груши… И еще куча всяких баночек-скляночек с чем-то неизвестным внутри.

Но несмотря на кажущееся изобилие, готовить было не из чего, да и она не рискнула бы воспользоваться варочной панелью хозяина квартиры, которая блестела рядом чистотой и нетронутостью. Если в этом доме и готовят, то явно не сам хозяин и не так часто. В основном закусывают, ну или перехватывают на скорую руку Что сделает сейчас и она.

Через десять минут перед Людой стояли две тарелки. На одной красовался огромный сэндвич с ветчиной и сыром, во вторую она нарезала салат из помидоров-черри, болгарского перца и листьев салата. И конечно же, она налила себе еще одну чашку вкуснющего чая, обнаружив остатки заварки в маленьком чайничке на плите.

Время клонилось к ночи. Люда наелась, вымыла и убрала на место посуду и уже активно клевала носом, а хозяин квартиры так и не вернулся. В итоге она сдалась. Расстелила себе постель на просто неприлично огромных размеров диване, напилась на ночь таблеток противовирусных, от температуры, от боли в горле… и зарылась под толстое и невесомое одеяло (интересно, из чего такие изготовляют?). Как уснула, не заметила, а пробудилась, когда на улице еще было темно, но часы уже показывали семь утра.

Первой реакцией стал испуг. На то, что оказалась в незнакомом месте, от мысли, что может опоздать на работу… Но почти сразу она все вспомнила и прислушалась к себе. Если не считать боли в горле и легкого насморка, чувствовала она себя вполне сносно. И времени в запасе было как раз столько, чтобы вовремя успеть добраться до работы. Только вот и медлить было нельзя.

Крадучись она пробралась в ванную, где на полотенцесушителе вчера развесила постиранное белье. Там же она вчера оставила и одежду, в которую с армейской скоростью и облачилась. Ополоснув лицо и проведя руками по голове, приглаживая растрепавшиеся во сне волосы, она критически окинула взглядом свое отражение в зеркале. Конечно, чуточку макияжа не помешало бы, но на нет и суда нет. Один день можно побыть естественной.

Оставалось еще одно важное дело — покинуть бесшумно пентхаус, пока не пробудился его хозяин. А в том, что тот по крайней мере приходил ночью, Люда не сомневалась, обнаружив в раковине грязные тарелку и чашку. После себя-то она посуду помыла, о чем отлично помнила. И разыскивать хозяина по квартире, чтоб убедиться в его наличии, тоже не собиралась. Вчерашнее происшествие сегодня казалось настолько нереальным, даже диким, что ей хотелось поскорее исчезнуть отсюда и вернуться в нормальную жизнь, где она знает, кто сама такая, и что за люди ее окружают.

Покинуть охраняемую территорию, оказывается, проще простого. Из тонированной будки никто даже не вышел, когда Люда приблизилась к воротам. Так же плавно как вчера, те разъехались в стороны, выпуская ее на шумную улицу. Пословицу: «Язык до Киева доведет», Люда знала отлично и никогда не стеснялась спрашивать, если чего не знала. Вот и сейчас она первым делом выяснила, в какой стороне находится ближайшая станция метро. Оказалась, что та совсем рядом, за поворотом. Ну а дальше уже в Москве заблудиться невозможно, если ты знаешь название станции назначения. В итоге, на работу Люда прибыла на полчаса раньше, что позволило ей напиться чаю. А прибывший через пятнадцать минут Стас угостил ее вкусными песочными печеньями. Вот и завтрак, которого у нее сегодня еще не было. Ну и радовало то, что чувствовала она себя практически здоровой.

Весь рабочий день, впитывая в себя новую информацию с жадностью пересохшей губки, Люда нет-нет да вспоминала своего спасителя. И чем больше она о нем думала, тем более неловко становилось. Как-то неправильно она себя повела. некрасиво. Ушла, не попрощавшись, а точнее, просто сбежала. Не поблагодарила за спасение и гостеприимство. Ведь если бы не он, как ни крути, а в большом и чужом городе ей пришлось бы туго. Понятное дело, что мир не без добрых людей, и возможно, кто-нибудь еще помог бы ей. А если нет? Если он был единственным, кого провидение отправило на помощь ей? А она сбежала — трусливо смылась и даже не оставила записки.

Наверное, от всех этих мыслей у нее к вечеру снова поднялась температура. Не такая высокая, как вчера, но противная и изматывающая.

— Что-то ты бледная как смерть, — со всей деликатностью констатировал Артем, остановившись возле стола Люды и хмуро ее разглядывая. — И нос красный. Простыла, — уверенно кивнул.

Что есть, то есть, из носа текло знатно и натерла она его, должно быть, неслабо.

— Вот что! — встрепенулся Артем, выныривая из задумчивости. К слову, сегодня он весь день был невыездной и временами о чем-то крепко задумывался. Люда невольно это подметила, хоть и не наблюдала за начальником специально. — Подвиг в таком состоянии ты точно не совершишь, да и работники мне нужны здоровые. На сегодня все. Дуй домой. За выходные чтоб подлечилась, отлежалась, оздоровилась, в общем. В понедельник хочу видеть тебя во всеоружии, планирую взять тебя на переговоры. Будешь закреплять теорию на практике, в полях.

Вот это подарок! До конца рабочего дня оставалось еще два часа. Если действовать оперативно, то можно даже успеть на электричку, что отправляется через сорок минут.

Медлить Люда не стала, тем более что понимала, как необходимо добраться побыстрее до дому и отлежаться. Радовало еще и то, что сегодня пятница и впереди два выходных. За них она точно подлечится. А потому, поблагодарив Артема за чуткость и заботу, она быстро собралась, попрощалась со всеми до понедельника и выбежала из кабинета. Ну выбежала — это громко сказано, но двигаться старалась шустрее, несмотря на слабость в ногах — вечную спутницу повышенной температуры.

Что такое закон подлости, знаем все мы. Он случается с каждым и, как правило, в самый неподходящий момент. Но не на следующий же день! И не снова на входе в офисное здание! И не с тем, про кого думала весь день, все больше стыдясь собственной трусости. Но именно это и произошло — на своего спасителя Люда наткнулась, едва миновала крутящуюся дверь, выпускающую из здания на холодную и неприветливую улицу. По логике вещей, он должен был заходить слева, по направлению действия механизма двери. Как он оказался справа, да еще и на пути Люды, одному Богу известно, но именно в объятьях вчерашнего незнакомца она и оказалась.

— Это уже даже сюрпризом не назовешь, — раньше услышала Люда насмешливый и знакомый голос, чем поняла, кто это ее крепко держит за плечи.

— Вы? — удивленно уставилась она на своего спасителя, задирая голову. В такой непосредственной близи он был гораздо выше нее и вообще какой-то очень большой, широкий. И смотрел так, словно даже рад был ее видеть.

— А что тебя удивляет? Я тоже тут работаю, — кивнул он на здание.

Ну конечно! Только она могла неправильно сложить два и два! Логично ведь предположить, что раз они встретились здесь, то не только она тут работает.

— А, ну да, конечно, — смущенно пробормотала Люда и сделала попытку высвободиться из крепкого захвата. Что-то силу он не рассчитал — плечи сдавил так, что аж больновато стало.

Только вот отпускать ее в планы мужчины не входило. А когда лицо его приблизилось к ее, и жесткие прохладные губы прижались ко лбу, Люда едва не потеряла сознание.

— Ч-что… что вы делаете?! — выпалила и уперлась руками ему в грудь, тщетно пытаясь заглянуть в глаза. С такого близкого расстояния удавалось разглядеть только гладко выбритый подбородок.

— Проверяю, есть ли у тебя температура, — глухо прозвучал его голос, и губы наконец-то оставили ее лоб в покое. — Разве мама твоя не так делает? — в голосе незнакомца вновь звучала насмешка, и слава богу, он отпустил ее и даже отошел на шаг

Ну и чудик! Люда смотрела на мужчину во все глаза и чувствовала, как губы кривит улыбка, на этот раз из разряда нервенных. Кто так делает-то? Еще и с мамой сравнил себя. Люда уже едва сдерживала смех, и даже кажется температура стремительно рванула вниз. Во всяком случае, ей вдруг стало нестерпимо жарко, и это на пронизывающем ветру. Дождя сегодня хоть и не было, но ветер дул нешуточный, и солнца на небосводе не наблюдалось.

— У тебя опять температура, — нахмурился мужчина, разглядывая ее лицо так внимательно, словно искал в нем изъяны. — Вместо того, чтоб сбегать с утра и тащиться на работу, лучше бы отлежалась в постели. Ну или в крайнем случае, отправилась домой.

— Я же объяснила, что не могу! — с вызовом ответила Люда, стараясь выглядеть взрослой и рассудительной. И почему в который раз рядом с ним она чувствует себя несмышленышем?! — Вчера был мой первый рабочий день, а сегодня второй. Не могу же я их пропустить.

— Ну конечно, — кивнул он, явно издеваясь над ней, взял Люду под руку и куда-то повел. — А умереть — а работе — э_о значит оставить после себя славу героя.

— Куда вы меня ведете? — попыталась Люда вырвать свой локоть, но и этого ей не позволили.

— Ты ведь сейчас собираешься домой?

Тут она сообразила, что непростительно много времени потратила на разговоры с ним, вместо того, чтоб поторопиться на вокзал. И сейчас, как показывали часы, время уже не то что поджимало, а кричало, что она скорее всего опоздает на ближайшую электричку.

— Да, мне нужно на вокзал. Пустите, пожалуйста, — попросила уже прямым текстом.

— Я тебя отвезу, — безапелляционно заявил он и только сжал ее локоть сильнее.

Да что же это такое! Теперь точно останутся синяки. И зачем он с ней возится, если понятно, что ему это не нравится. Да и на самаритянина он даже с большой натяжкой не смахивал.

— У вас разве нет своих дел? — сделала Люда последнюю попытку отговорить его, хоть и молила в душе, чтоб он на нее не клюнул. Час пик еще не наступил, и на дорогах не успели скопиться большие пробки. На машине он домчит ее до вокзала гораздо быстрее.

— Есть, и они подождут, — распахнул он перед ней дверцу автомобиля, и это Люде напомнило вчерашний вечер, с той лишь разницей, что чувствовала сегодня она себя гораздо лучше. Настолько лучше, что даже смогла рассмотреть машину. Черная Ауди и сегодня блестела начищенными боками. Каждый день он её что ли моет?

Пробок почти не было, не считая небольших заторов, которые умелый и знающий водитель ловко миновал дворами. Весь путь он молчал и не смотрел на Люду. Она же почти всю дорогу пыталась придумать, что же можно сказать, но так и не нашлась. Так и получилось, что первой фразой, слетевшей с ее губ, стали слова благодарности, в которые она постаралась вложить все, что чувствовала в данный момент. Она, действительно, была ему благодарна за все. Сейчас она говорила спасибо и за вчерашний вечер, извинялась мысленно за свой утренний не самый вежливый побег из его квартиры, благодарила судьбу, что и сегодня пересекла их пути, и только благодаря этому она успевает на электричку… В общем, за все, за все.

Мужчина выслушал ее, должно быть, излишне многословный поток речи без тени эмоций на лице. Разве что, Люда опять испытала чувство, что ее изучают и словно чему-то удивляются. Она же постаралась держать лицо до конца. И даже когда он бросил отрывистое: «Не за что», захлопнул дверцу машины и отъехал от вокзала, несколько секунд еще продолжала смотреть вслед черной Ауди с застывшей улыбкой на губах.

Уже когда вошла в вокзал и поспешила к кассам пригородного следования, сообразила, что опять даже не поинтересовалась его именем. Знать точно не судьба им познакомиться поближе. Да и в таком огромном здании можно работать годами и ни разу больше не встретиться.

Глава 4

За три года, что простояла на рынке, торгуя всяческой кухонной утварью, у Люды сложилось свое представление о работе с клиентами. Она никогда не чуралась и не стеснялась заниматься торговлей. Ей давали товар, который она должна была продать. От того, как удачно идет торговля, напрямую зависел ее заработок. Тем более на рынке, где официальный оклад был мизерный, а основную часть зарплаты составляли проценты от продажи. И тут все зависело от ее умения общаться с людьми, от красноречия и убедительности.

К истечению недели, что отводилась на ее обучение в части теории вверенного ей направления работы, Люда поняла, что продажи услуг, в общем-то, мало чем отличаются от прямых продаж. Здесь тоже все зависит от умения убеждать. С той лишь разницей, что за деньги заказчика предлагается комплекс определенных услуг.

И еще после теоретической недели Люда чувствовала себя настолько подкованной в области гинекологии и пластической хирургии, что по ночам даже видела странные сны, в которых она была то пластическим хирургом, то акушеркой. Вот уж кем точно никогда даже не мечтала стать. Но ей нравилось. Новая работа как-то сразу легла на душу. Ей нравилось впитывать в себя новые знания, знакомиться с новыми людьми. И потихоньку она уже составляла себе списочек клиник, в которые планирует позвонить, хоть Артем и категорически ей запретил это делать, пока не сдаст теоретический экзамен.

Но не только обучением была занята Люда в первую рабочую неделю. Она еще и знакомилась с сотрудниками компании. Общительный характер не долго позволял ей оставаться в стороне от общественной жизни.

Кроме нее в отделе продаж работали еще две девушки. Рита считалась специалистом по фитнесу и салонам красоты, Лариса окучивала (как она сама говорила) цветочный и сувенирный бизнес. Обе они входили в команду Владимира — второго супервайзера и постоянно конкурировали друг с другом, из-за чего особо нежных чувств друг к другу не питали. Люда считала это странным, ведь, по сути, делить им нечего, у каждой свое направление. Она с ними обеими общалась одинаково дружелюбно, хоть и в ней по началу пытались видеть конкурентку. Правда это быстро прошло, когда они поняли, что на их хлеб Люда не претендует.

Еще одним узким специалистом в отделе считался Стас. Узким и приблатненным, как вскоре убедилась Люда. В его цепких руках и уме находился фармбизнес России. Остальные торговые представители считались специалистами широкого профиля и искали клиентов и заключали с ними договора в любой области бизнеса.

Круг знакомств Люды не ограничивался отделом продаж и постепенно все ширился. За неделю работы Лера стала ей чуть ли не закадычной подругой, словно они знакомы были с детства и играли в одной песочнице. Правда из эйчар отдела она больше близко ни с кем не сошлась, а Елену Сергеевну даже немного побаивалась, хоть та и была неизменно вежлива и дружелюбна с ней. Но в этой женщине чувствовалась какая-то скрытая сила. Почему-то Люде казалось, что таких нельзя злить, если сила их прорвется наружу, то мало не покажется никому. Говорят, даже сам генеральный директор компании (Люда его, кстати, ни разу за неделю работы так и не увидела, хоть и успела наслушаться о его сложном и взрывном характере, о частой нетерпимости к людям и о способности рубить с плеча, не разобравшись) относился к ней с уважением и так как к ее советам не прислушивался больше ни к чьим, даже советам своего первого зама — Дмитрия Юрьевича.

Кстати, о первом заме — коммерческом директоре компании. Теоретический экзамен у Люды принимал он и Артем. Волновалась она перед сдачей экзамена нешуточно. Все воскресенье зубрила и повторяла базу, а в понедельник чувствовала себя по-настоящему несчастной по пути на работу. Даже испугалась, что снова разболеется, теперь уже на нервной почве.

Неизвестно почему, в электричке вдруг вспомнился тот незнакомец, что спас ее когда-то. Сейчас казалось, что случилось это очень давно, столько всего после этого произошло. Люда и не вспоминала его, разве что в первые дни после последней встречи. А тут вдруг вспомнился, и на душе потеплело. Она даже испугалась силе желания увидеть его снова. Зачем и сама не понимала, они ведь толком и не общались, и ничего про него она не знает. Но перед мысленным взором так отчетливо всплыло его суровое лицо, что до самого экзамена образ этот преследовал Люду. Суровое, но настоящее. Было в этом мужчине что-то настолько естественное, что не искоренишь ничем. Что именно, Люда не смогла бы объяснить, но рядом с ним было надежно — это она запомнила отчетливо.

— Людмила, вы меня приятно удивили! — расплылся в широкой и довольной улыбке Дмитрий Юрьевич, который и в закутке супервайзеров чувствовал себя не менее уверенно и свободно, чем в своем шикарном кабинете. — С такой высокой способностью к изучению вы далеко пойдете, — неожиданно подмигнул ей он, и Люда растерялась. А улыбка так и застыла на ее лице. Вот уж чего не ожидала, так это панибратства со стороны высокого руководителя. Да и после единственной встречи с коммерческим директором на собеседовании впечатление о нем у нее сложилось, как о достаточно жестком человеке, несмотря на всю лояльность, что он тогда к ней проявил.

Но Люда и себе понравилась, особенно то, с какой уверенностью отвечала на все вопросы, что посчитали нужным задать ее руководители. В какой-то момент растерянность и испуг отступили, а уверенность в собственных силах возросла в разы. Вспомнились школьные годы и два курса университета, когда она точно так же чувствовала себя на экзаменах.

— Жду вас в два часа у себя, — удивил ее в очередной раз коммерческий. — У вас же уже есть наработки по клиентам?

Люда кивнула и бросила быстрый взгляд на Артема. Тот сидел с незаинтересованным и внешне спокойным лицом, но отчего-то казалось, что и он тоже удивлен.

— Вот и отлично! — потер руки Дмитрий Юрьевич, вставая со стула. — Пробежимся по базе вместе, решим, на кого в первую очередь вам стоит обратить внимание.

На обеде, который уже традиционно они проводили вместе с Лерой, в местной столовой, Люда поделилась с той новостями.

— Ничего себе!.. — протянула та. — Видать, ты чем-то зацепила первого зама, раз он решил тобой лично заняться. Обычно он менеджерами интересуется, разве что когда те проштрафятся.

— Интересно, чем? — приуныла Люда. Что-то ей совсем не хотелось обсуждать список потенциальных будущих клиентов с коммерческим директором.

— Кто ж знает, — легкомысленно пожала Лера плечами. — Будем надеяться, что умом и сообразительностью, — рассмеялась она.

Ну если так, то ладно, — трезво рассудила Люда и решила не накручивать себя на пустом месте. Чего это она переполошилась, в самом деле?

Как-то так получилось, что порога приемной коммерческого директора она не переступала с памятного дня собеседования. Она даже в финансовом отделе побывала несколько раз и перезнакомилась со всеми, кто там работает. Особенно по душе ей пришелся главный бухгалтер, разрушающий все стереотипы представителя этой профессии и должности. Главбух компании оказался милым дядечкой предпенсионного возраста. Чем-то он напомнил Люде папу Карло из «Буратино» — такой же добродушный труженик, не расстающийся с очками, потому что без них ничего не видит. И звали его как-то по-старомодному — Петр Сергеевич. Петр! Подумать только! Люда всегда считала это имя смешным, даже немного позорным. А главному бухгалтеру оно подходило удивительным образом, словно он родился уже таким же престарелым и потешным, и родители решили назвать сына Петр. В его подчинении были пять женщин разного возраста, и все как одна души не чаяли в своем начальнике.

А вот до приемной первого зама Люда снова добралась только сегодня, как и увидела вновь приветливую секретаршу, что так поддержала ее одной своей улыбкой тогда.

— Привет! Помнишь меня? — решила Люда первым делом восполнить пробел и познакомиться с секретаршей Дмитрия Юрьевича. — Людмила, — протянула она той руку.

— Алена, — улыбнулась ей девушка и встала из-за стола.

И тут Люда поняла, почему вот уже второй раз видит ту сидящей, и отчего та единственная, пожалуй, из сотрудников компании еще не заглядывала в отдел продаж. Иногда Люде собственный отдел больше напоминал проходной двор, так часто туда наведывались гости из других отделов. Она думала, что никогда не привыкнет работать, постоянно на кого-то и что-то отвлекаясь. А привыкла, сама не заметила как. Алена была беременна. Причем, сильно беременна, судя по размеру живота. Как она вообще помещалась в своем закутке, за столом. И как Люда не разглядела живот в первый раз.

— Ничего себе! — от неожиданности ахнула она, поздно спохватившись, что ведет себя не очень вежливо, пялясь на живот девушки.

Но та лишь рассмеялась и любовно погладила солидную выпуклость.

— Да уж… Сама не заметила, как он стал таким. Устала сидеть и ходить тяжело, — пожаловалась она и тут же скривилась, схватившись за правый бок. — Вот же мелкий паразит! Пинается целыми днями, да еще и в одно и то же место! — виновато улыбнулась.

— А срок большой уже, да?

Вот и пригодились все те знания, что получила недавно. Судя по размеру живота, Люда отправила бы Алену рожать уже сегодня.

— Через неделю в декрет. Вот, бегаю, анализы сдаю, специалистов прохожу… — она подковыляла к шкафу и достала пальто. Ловко для такого положения облачилась в него и повернулась к Люде. — Я убежала. Поболтаем еще… Ой, — спохватилась у самых дверей, — Дмитрий Юрьевич у себя.

И упорхнула, если можно так выразиться. Но Алена именно упорхнула, хоть и сделала это ковыляя. Люда даже захихикала, так потешно это выглядело со стороны. Правда сразу же посерьезнела и взялась за ручку двери. Что-то страшно ей было снова заходить в этот кабинет.

— Заходите, Людочка, не тушуйтесь, — встал ей навстречу коммерческий директор и разве что не заключил в объятья, но за талию приобнял и к столу подвел.

Люда уже опустилась на стул, а то место на талии, которого касался мужчина, до сих пор неприятно покалывало. Не ожидала она проявления подобной вольности, потому и отреагировать не успела.

— Расскажите сначала, как вам у нас работается. Не обижает ли никто…

— Работается хорошо! — постаралась ответить она как можно бодрее, хоть и испытывала неловкость от нарочитого дружелюбия начальника. Как ни крути, а особого расположения она еще не успела заслужить блестящей работой, хоть и планировала сделать это в будущем. — И никто меня не обижает. Да и пусть кто попробует, — улыбнулась Люда больше своим мыслям, нежели Дмитрию Юрьевичу. Вспомнила, как в детстве гоняла пацанов, когда те задирались не только к ней, но и к другим девчонкам. Интересно, почему именно сейчас эти воспоминания вспыли в памяти?

— Людочка, вы хоть знаете, насколько очаровательны, когда улыбаетесь? И имя у вас такое замечательное — Людмила. Красивое, звучное… — Так-так, происходящее Люде нравилось все меньше. А уж когда коммерческий заговорил об имени, так и вовсе стало неуютней некуда. Она уже и сама не рада была своему имени за неделю работы в компании. Кто только не потешался на этот счет, с большим или меньшим чувством юмора. И уж Дмитрий Сергеевич не может не знать обо все сплетнях о генеральном директоре, раз является самым приближенным к нему лицом. Так к чему все эти разговоры? Неужто тоже решил блеснуть остроумием? — А кофе вы готовить умеете? — огорошил ее в следующий момент, прерывая размышления.

— В каком смысле?

— Ну с кофемашиной на короткой ноге? — отчего-то развеселился первый зам.

— Ну, профессором тут точно не нужно быть, — невольно рассмеялась Люда, хоть и по-прежнему не прослеживала логику в расспросах директора.

— Тогда, может быть, вы сварите нам кофе, и мы побеседуем с вами в более неформальной обстановке, так сказать, — обвел он взглядом кабинет, словно запах кофе способен был преобразить тот до неузнаваемости.

Люде ничего не оставалось, как идти в приемную и варить кофе. Себе варить не стала, как-нибудь потерпит и выпьет кофе в компании того же Стаса или Риты. И ничего, что он будет растворимый.

Слава богу, то что Люда принесла одну чашку кофе, коммерческий директор никак не откомментировал, и дальше в его кабинете царила исключительно рабочая атмосфера. Он действительно очень внимательно изучил список клиник, что предоставила ему новый менеджер, и отобрал приоритетные на его взгляд, велев Люде с ними первыми налаживать контакт.

Только вот судьба готовила ей неприятный сюрприз, о котором Люда узнала в конце рабочей недели, в пятницу, когда хотела отметить с родителями первую свою удачную сделку Но пятница стала апофеозом всему, что началось именно с той злополучной чашки кофе.

На следующий день, во вторник, Дмитрий Юрьевич снова пригласил Люду к себе, на этот раз уже по телефону. Он вежливо извинился и посетовал, что такой вкусный кофе у него ни за что не получится, а Алена ушла сдавать очередной анализ или еще куда. История повторилась и в среду, и в четверг- первый зам вызывал к себе Люду исключительно для того, чтобы она варила ему кофе, да еще и не по одному разу за день. При этом, его немало не заботило, отрывает ли он ее от работы (а он отрывал!), и что испытывает при этом сама Люда. А она злилась и с каждым разом все сильнее, только вот как поступить не знала. Жаловаться Артему было бесполезно, потому что тот и так знал, куда она отлучается во время рабочего дня. А кому еще можно было пожаловаться, Люда не знала.

А в пятницу Дмитрий Юрьевич вызвал Люду к себе и сообщил:

— С понедельника Аленушка уходит в декрет. Вы же, Людочка, собирайтесь и переезжайте в приемную. На вас возлагаются почетные обязанности моего секретаря, — довольно так улыбнулся.

— А как же моя работа?

Сказать, что она удивилась, значило не сказать ничего. Люда расстроилась, разочаровалась, оскорбилась… И еще много каких чувств испытала одновременно. Пусть бы и дальше вызывал ее готовить ему кофе, но менять место работы, покидать ставший родным уже кабинет, коллектив. Ну нет. На это она не подписывалась!

— Ну а что работа? С вашими способностями, вы запросто сможете совмещать основную и дополнительную работу. Я же без секретаря никак не справлюсь, особенно без такого симпатичного.

И вот тут Дмитрий Юрьевич позволил себе приобнять ее во второй раз, и это Люде ужасно не понравилось. Без ложной деликатности она высвободилась из объятий руководителя и отошла на шаг.

— Дмитрий Юрьевич, если бы я хотела работать секретарем, то такую работу и искала бы, — начала было Люда, но ее перебили.

— А ты, значит, считаешь себя намного выше секретаря? — в голосе директора появилась сталь, а лицо стало каким-то хищным, даже страшным. Люда отступила еще на шаг, на всякий случай. — Это не обсуждается, поняла! С понедельника ты работаешь у меня в приемной! Можешь часть вещей перенести уже сегодня.

Люда вышла от первого зама в полной растерянности. По пути в отдел продаж ей встретилась Лера.

— Ты чего какая бледная? — сразу заметила та, что с подругой что-то происходит. А когда Люда рассказала ей все в двух словах, Лера не сдержалась.

— Вот же козел! Я так и знала, что он положил на тебя глаз. Потому и хочет заманить к себе.

— И что мне делать?

— Не знаю, — расстроенно отозвалась Лера. — Попробуй поговорить с Артемом, может он что придумает. Елена точно вмешиваться не станет.

Люда так и сделала — вернувшись в свой кабинет, отозвала Артема для приватной беседы. Очень не хотелось, чтоб кто-то еще раньше времени был в курсе ее проблем.

Артем выслушал ее в своей спокойной манере, и какое-то время размышлял над ответом. А потом выдал то, что Люда меньше всего ждала от него услышать:

— Если я сейчас начну с ним спорить, то сделаю только хуже. Не могла бы ты потерпеть немного?

— Сколько? — Люда готова была расплакаться, так ей стало обидно. Получается, даже у своего непосредственного руководителя она не может искать защиты.

— Не знаю… Ну с месяц…

— Пока не надоем ему? — грустно усмехнулась Люда.

— За месяц ему подыщут секретаршу на время декрета Алены.

— А если я не хочу терпеть? Артем, я хочу работать. И не секретарем!

— Люд, он может тебя уволить, — сокрушенно произнес Артем, и Люда поняла, что все они боятся Дмитрия Юрьевича, под добродушной маской которого прячется акула.

— А разве он меня принимал на работу?

— Ну номинально такие приказы подписывает генеральный, но фактически уже давно всем тут заправляет его первый зам, которому он доверяет как себе.

— Значит, все-таки, принимал меня на работу генеральный директор? — настаивала на своем Люда.

— Нуда. Только…

— А ты не знаешь, он сейчас у себя?

Где находится кабинет генерального директора компании, Люда знала. Но она никогда не замечала, чтобы оттуда кто-то выходил или входил туда. Рита говорила, что приходит тот на работу, когда уже все уходят домой. Остаются только те, кто общается с ним. Ну что ж, ради такого дела она готова задержаться. Лишь бы успеть на последнюю электричку. Коротать ночь с пятницы на субботу в Москве ей как-то не хотелось. Лера, конечно, приютит, но Люде уже хотелось домой, к родителям, отметить сделку.

— Через час должен быть, — посмотрел Артем на часы.

— Ну тогда я подожду, — легко проговорила Люда и пошла на свое место.

Зато она может поработать еще час, тогда как все уже собираются домой.

Она видела, что Артем ей хотел сказать что-то еще, но так и не решился. Только пожал плечами и удалился в свой закуток. Люда же мысленно взмолилась, чтоб генеральный директор сегодня не передумал ехать на работу, чтоб выслушал ее, и чтоб их беседа дала положительные результаты.

Через двадцать минут кабинет отдела продаж практически опустел. Остались только Люда, Артем и Владимир. Еще через десять минут ушел Владимир, и Артем спросил:

— Не передумала?

— Нет, — тверда осталась в своем решении Люда.

— Тогда ждем…

— Можешь идти домой, — заикнулась было Люда.

— Не могу! — огрызнулся Артем. — Потому что даже примерно не знаю, к чему приведет твой разговор с генеральным. Если что, вмешаюсь.

На это Люде нечего было ответить, разве что прилив горячей благодарности к непосредственному начальнику она испытала. Все-таки, он классный. Ну а то, что не может пойти против первого зама, так это, наверное, можно понять. Хоть она и не понимала.

Время текло медленно, но неотвратимо. Через час после окончания рабочего дня Люда все чаще стала поглядывать на часы. Мысли невольно вертелись даже не возле предстоящего разговора с начальником (если он, конечно, соизволит явиться на работу), а в районе Казанского вокзала. Что будет делать и как себя чувствовать, если опоздает на последнюю электричку, она пока старалась не думать, как и о том, где будет коротать ночь.

Артем с невозмутимым и скучающим видом играл в карты на компьютере.

— Артем, — позвала Люда, — может пойдешь домой? Тебя ведь, наверное, ждут…

— Не ждут, — отозвался он, широко зевая. — Некому. С женой развелся три года назад, дочь вижу по выходным не чаще раза в месяц. Так что, успокойся.

Подумав немного, Люда решила не развивать больше эту тему. Мало кому приятно разговаривать о таком, наверное. Вместо этого она решила высказать свои опасения.

— А генеральный может не прийти?

— Не может. Он приходит сюда каждый день. И все замы ждут его, чтобы отчитаться о проделанной работе, подписать документы… да кто для чего, в общем. Лучше скажи, где будешь ночевать, если не успеешь на электричку?

— У Леры. Неудобно, конечно, но она сама предложила.

— А почему неудобно? Она ведь вроде живет одна?

Показалось ей, или в голосе Артема прозвучало не просто вежливое любопытство, а нечто большее? Обладая природной наблюдательностью, Люда давно подметила, что стоит Лере только зайти в их кабинет, как Артем с нее глаз не сводит. Запал, что ли?.. Надо будет проверить. Если, конечно, сегодня не последний ее рабочий день.

Тяжкий вздох сорвался с губ Люды и именно в этот момент в коридоре хлопнула дверь.

— Пришел, — напрягся Артем и посмотрел на Люду. — Идешь? Пока замы не набежали…

— Иду, — решительно встала она со стула и одернула теплое трикотажное платье по фигуре.

— Давай. Жду тебя тут, — кивнул Артем и вернулся к картам.

Эх, ей бы его выдержку. И как назло, ноги задрожали именно в тот момент, когда она приблизилась к заветной двери. Ручка показалась обжигающе холодной, а в темной приемной Люда какое-то время озиралась в поисках двери в кабинет начальника, прежде чем догадалась включить свет.

Приемная поразила пустотой и стерильностью, как будто тут никогда не обитал секретарь. Впрочем, так скорее всего и было.

Вдохнув поглубже, Люда взялась за ручку двери и решительно потянула ту на себя. Почему-то потемки в кабинете генерального ее уже не удивили, и она не сразу после ослепляющей приемной привыкла к темноте.

— Девушка из провинции? — прозвучал удивленный и хорошо знакомый, вернее, запомнившийся голос.

В первый момент Люда до такой степени опешила, что даже испугаться не успела. Да что там, она даже обрадовалась встретить старого знакомого, ну или незнакомого. А когда постепенно в голове начали зарождаться догадки, то еще какое-то время она отказывалась в них верить. А темный и пугающе большой мужской силуэт уже отошел от окна и приближался к ней.

Так это он?! Он и есть генеральный директор компании?! Господи! Да почему же ей так не везет в жизни?!

— Что ты тут делаешь? — остановился мужчина, не дойдя какого-то шага до Люды. Она же приросла к полу, хоть больше всего мечтала в этот момент оказаться подальше от этого кабинета.

— Ра-работаю, — неожиданно стала заикаться она, хоть никогда раньше за собой этого не замечала.

— Ну это я уже знаю, — в голосе его прозвучала насмешка. Глаза уже привыкли к темноте, которую даже на такой высоте разбавляли огни ночного города вкупе с лунным светом, и сейчас она видела лицо начальника. Оно казалось Люде нереальным. Не потому ли, что пока еще она отказывалась верить очевидному? — Как ты меня нашла? А главное, зачем? Опять заболела? — усмешка прозвучала отчетливее, а лба ее коснулись теплые пальцы, оказавшиеся неожиданно мягкими.

— Нет. Я здорова, спасибо! — прочистила она горло и постаралась сказать четко.

— Тогда, что же ты тут делаешь?

Ну зачем он говорит так мягко с ней? Ведь через пару минут готов будет порвать от злости. Хотя, почему он должен злиться? И почему она должна позволять ему это делать?

— Опоздала на последнюю электричку? — выдвинул мужчина новую версию и еще чуточку приблизился.

Теперь уже Люде пришлось закинуть голову, чтоб разглядеть его лицо. И он стоял настолько близко, что она ощущала тепло, исходящее от него, а лица едва касалось его дыхание.

Надо что-то сказать, но как же не хотелось этого делать! Отчего-то было просто приятно находиться с ним рядом. А еще хотелось думать, что все это ошибка, и этот мужчина не может быть генеральным директором Аdvance company. Ну может же он зайти в гости к генеральному, а тот как раз куда-то вышел, по делам…

Как свойственно всем впечатлительным и мечтательным натурам, мысли Люды мгновенно разыгрались, и она почти уверила себя, что никакой это не генеральный директор. Она уже хотела прояснить ситуацию, наконец, выдав что-нибудь разумное, как дверь распахнулась со словами:

— Опять вы, Алексей Витальевич, сидите в потемках, — и кабинет залил яркий свет, от которого Люда зажмурилась, успев подметить, как то же сделал ее знакомый-незнакомый. — Людмила? А вы что тут делаете? — удивилась Елена Сергеевна, ведь именно она и нарушила их уединение.

— Людмила?.. — вторил ей мужской голос, и теперь в нем не то что намека на насмешку Люда не слышала, но и от доброты не осталось и следа. — Кто это?

Как же не хотелось открывать глаза, хоть уже и давно пора было это сделать. Глупо стоять с закрытыми глазами, но и с одним открытым, на что отважилась Люда, еще глупее. И только эта мысль заставила ее смело посмотреть на мужчину и женщину, замерших напротив нее.

Елена Сергеевна выглядела слегка рассерженной и явно терялась в догадках, что же забыла Люда в кабинете директора в такое время? Сам же директор (а теперь Люда знала, что зовут его Алексей Витальевич) смотрел на нее так, словно она внезапно позеленела и от нее повеяло болотным душком.

— Алексей Витальевич! — первая пришла в себя кадровичка. — Это наш новый региональный менеджер в направлении пластической хи…

— Какой менеджер! — взревел раненный зверь, и Елена Сергеевна аж дернулась. Люде же захотелось стать невидимкой, а лучше просто испариться. Благо, зверь сейчас испепелял взглядом и скалил зубы не на нее. — Кто позволил?!

— Позволил что, Алексей Витальевич? — быстро взяла себя в руки Елена Сергеевна и даже показалась выше ростом, так выпрямила спину. — Разве раньше было иначе? Мы выбрали ее резюме, пригласили на собеседование, и она подошла для этой работы по всем показателям.

— По всем?.. — прищурился гендиректор. — А прописку ее вы проверяли? Этой… Людмилы, — посмотрел он на Люду так… В общем, в таких случаях говорят, лучше бы ударил.

— Ну конечно! Прописка у нее московская, — уверенно кивнула Елена Сергеевна, а Люда незаметно попятилась к двери.

— Неужели! И почему же, по-вашему, она каждый день ездит на Казанский вокзал?

Елена Сергеевна резко замолчала и посмотрела на Люду с видом человека, которому нечего скрывать.

— Людмила?.. Может быть вы нам все объясните? — пока еще вежливо обратилась кадровичка к ней.

Не стыдно быть прописанной в провинциальном городке рязанской области. Не стыдно в этом признаваться. А вот подводить хорошего человека стыдно! И сейчас Люда не знала, как повести себя, чтобы не навредить Лере. Ведь пострадает та (если пострадает) исключительно по доброте душевной.

— Что же вы молчите? — вновь подала голос Елена Сергеевна. — Ведь вы нам ясно дали понять, что прописаны в Москве.

В отличие от генерального директора, который буквально сверлил ее злобным взглядом, кадровичка сохраняла спокойствие, разве что ноздри ее слегка трепетали, и это являлось признаком волнения. Но смотрела Люда не на нее, а на мужчину, в котором сейчас не узнавала того пусть и сурового, но заботливого незнакомца, который спас ее однажды. И сейчас одним своим словом этот же мужчина может перечеркнуть ее будущее. А главное из-за чего? Из-за отсутствия московской прописки! Да где же это видано, чтоб такая мелочь возводилась в ранг чего-то непостижимо важного!

Люда понимала, что злится. Злится на судьбу, что так любит сталкивать людей лбами. Злится на себя, что соврала и не прислушалась к внутреннему голосу. Злится на этого холеного и богатого гиганта, что вывел ее на чистую воду и теперь вынуждает оправдываться… Комплексная злость нарастала в душе с каждой секундой, и Люда не помнила, чтоб еще хоть когда-нибудь была настолько возмущена несправедливым отношением к себе.

— Далась вам моя прописка! — пока еще тихо, сдерживая себя, проговорила она, прямо глядя в темно-карие глаза, на дне которых плескалось брезгливое презрение. Хотелось закричать, затопать ногами… — Как прописка может повлиять на работу? Я хоть раз опоздала? — перевела она взгляд на Елену Сергеевну.

И упрек был справедливый. За две недели работы в компании Люда не опоздала ни разу, тогда как москвичи делали это с завидной регулярностью, и даже система штрафов за опоздание их не смущала.

— Отвечай на вопрос! — не дал заговорить кадровичке Алексей Витальевич. — Ты прописана в Москве?

— Нет, — смело ответила Люда. — Но это ничего не значит…

— Значит! — припечатал ее к месту голос и взгляд начальника. — Это значит, что ты нарушила правила. Обманула работодателя и сделала это умышленно.

— Алексей Витальевич… — вклинилась было в его обличительную речь Елена Сергеевна, но продолжить ей не позволили.

— Можно я договорю? — зыркнул на нее начальник. — Не так много я требую от своих работников: исполнительность, дисциплина и московская прописка. Я даю им работу, а значит, имею право устанавливать свои правила.

— По-вашему, жители провинции работают хуже москвичей?! — Люда уже едва сдерживала себя. Все в ней клокотало от гнева. Да кем он себя возомнил? Человеком голубых кровей, только потому что живет в столице и имеет много того, чего не имеют другие?! — За две недели у меня не было ни единого нарекания. Сегодня я заключила первую сделку, которая принесет вашей компании солидную прибыль. Повторюсь, я ни разу не опоздала на работу. И не собираюсь этого делать! — невольно повысила она голос. — Так неужели вы готовы меня уволить только за то, что я живу не в Москве?!

— А по-вашему, я должен подчиняться общепринятым правилам, платя зарплату сотрудникам из собственного кармана?!

Голос директора повысился ровно на столько, на сколько позволила себе это Люда. Надо отдать ему должное, не считая грозного взгляда и сжатых кулаков. пока он неплохо держался. Чего нельзя было сказать о Елене Сергеевне. Она переводила взгляд с одного на другую, и в глазах ее Люда прочитала легкую панику.

— Нет, конечно! — кивнула Люда и улыбнулась шальной мысли, что они точно не подерутся. Слишком в разных весовых категориях находятся. — Но и вести себя как самодур не должны!

— Людмила!.. — невольно вскричала Елена Сергеевна, подметив, как потемнели глаза шефа. — Алексей Витальевич, можно решить эту проблему полюбовно…

— Самодур, говоришь? — подался вперед директор, не обращая внимания ни на Елену Сергеевну, ни на ее возглас. — И меня должно волновать мнение какой-то провинциалки?!.

Тут он резко замолчал, не отводя взгляда от Людиного лица. Его же стремительно менялось. Снова это странное удивление, которое Люда и раньше уже подмечала. Что такого он видит в ее лице, чему все время удивляется. Вот и сейчас, кажется, даже злость испарилась, хоть и обуревала до этого нешуточная.

— Прости, — буркнул Алексей Витальевич, резко развернулся и отошел к окну, возле которого и застыл спиной к дамам.

Елена Сергеевна быстро справилась с изумлением и накинулась на Люду.

— Что ты вообще здесь делаешь?! Рабочий день уже давно закончился… — тихо прошипела она, приближаясь к Люде вплотную.

— Я по делу…

— Все дела терпят до завтра. И не с генеральным директором их нужно решать.

— Мое не терпит, — стояла на своем Люда, вспомнив, для чего она сюда пришла. Правда, проблема ее несколько деформировалась в свете последних событий, но она все еще имела место быть. — И решить ее может только… Алексей Витальевич, — запнулась она вспоминая имя «царя».

— Иди к себе и жди меня. Я поговорю с директором, — не самым вежливым образом схватила ее Елена Сергеевна за плечо и подтолкнула к двери. От неожиданности Люда даже споткнулась и едва не упала.

— Пусть останется, — тут же раздался голос от окна, и Алексей Витальевич повернулся к ним лицом. Оставалось только дивиться его тонкому слуху. — Елена Сеогеевна. бумаги смогут подождать до завтоа? — обоатил он спокойный и деловой

взор на кадровичку. Сейчас, если бы кто зашел в кабинет, ни за что бы не сказал, что еще пару минут назад тут кипели нешуточные страсти.

— Вполне, — кивнула она.

— Тогда передайте, пожалуйста, всем, чтоб нас не беспокоили.

— Ну хорошо, — пожала плечами Елена Сергеевна и процокала каблуками к двери, не забыв одарить Люду предупреждающим взглядом. «Не дерзи, всячески угождай, будь милой и послушной, льсти, если потребуется…», — и чего только еще не прочитала Люда во взгляде кадровички.

Ну и едва за той закрылась дверь, как Алексей Витальевич подлетел к ней, схватил за руку и со словами «Иди сюда!» потянул к столу. Отреагировать Люда не успела и на протяжении всего пути до стола только и могла думать о том, какая у него большая и теплая рука, и сжимает ее руку та не то чтобы крепко, но как-то очень надежно, так надежно, что вырывать свою не хочется.

С грохотом отодвинув от стола стул, генеральный усадил на него Люду. Себе взял еще один стул и «оседлал» тот на манер коня — спинкой вперед и очень близко к первому стулу. А еще и наклонился так, что лицо его снова оказалось слишком близко. И не отодвинешься, мешает спинка стула. А смотрит он так, что глаза начинает щипать от слез. Только вот то слезы не обиды или жалости к себе. Отнюдь! Слезы вызваны приливом чего-то очень сильного, что внезапно испытала Люда от близости этого мужчины, и что тщетно пыталась побороть в себе.

— Почему я не могу тебя уволить? — тихо проговорил он, неотрывно глядя в ее глаза. — Что в тебе такого, что заставляет меня в очередной раз совершать глупость?..

Она смотрела на него во все глаза и не понимала, что он хочет от нее, какого ждет ответа. Да и подобных вопросов не ожидала, только не от него. Люда и сама не понимала, что испытывает. С одной стороны, этот мужчина невероятно раздражал ее. Бесили его манера разговаривать, его отношение к жителям провинции, вообще взгляды на жизнь. С другой — он ее притягивал, и притяжение это пугало сильнее, чем все остальное.

Наверное, для всех будет лучше, если он сейчас ее уволит. Сама собой испарится проблема с Дмитрием Юрьевичем. Исчезнет он сам с ее горизонта, как раздражитель душевного спокойствия. Все успокоятся, и совсем скоро о ней не останется даже воспоминаний. Но сможет ли она сама забыть обо всем так быстро, тем более сейчас, когда узнала, под чьим руководством работает? И не будет ли чувствовать себя несчастной, потому что ей не дали даже шанса проявить себя?

— Может быть, я хороший работник? — так же тихо ответила она вопросом на его вопросы. — И вы готовы дать мне шанс?..

— Может быть, — как эхо откликнулся он и сразу же поморщился. — Надеюсь, тебя мама не называет Люсьеной? — как сварливая бабка поинтересовался.

— Мама зовет меня Люся, — невольно рассмеялась Люда, представив свою простую и прямолинейную маму, называющую ее Люсьеной. — А когда сердится, только Людмилой.

На смех ее он никак не отреагировал, лишь кивнул как-то очень серьезно, да и скорее всего, все тем же своим мыслям, которые очень сильно его занимали, судя по морщинам на лбу.

— Так о чем ты хотела поговорить? — отодвинулся он немного от Люды, и она смогла незаметно выдохнуть. Все же, так общаться намного проще.

— О работе.

— Неужели? — насмешливо изогнул он бровь. — Тебя в ней что-то не устраивает?

— Напротив. Меня в ней устраивает все, и я бы и дальше хотела ею заниматься.

— Но ты боишься, что я тебя уволю, — понятливо кивнул директор, а Люде отчего-то стало холодно.

— Нет. Не боюсь, — невольно поежилась.

— Замерзла? — тут же отреагировал он и, не дожидаясь ответа, встал и закрыл окно.

Люда проследила за ним взглядом и невольно залюбовалась его фигурой, уверенной и мягкой походкой, ловкими движениями. Вроде ничего особенного он и не сделал — всего-то закрыл окно, а смотреть на это было приятно. И еще приятна была забота, пусть это и было всего-навсего проявление врожденной вежливости.

— Так что не так с твоей работой? — вернулся Алексей Витальевич к столу и на этот раз занял свое место, опустился к мягкое кожаное кресло во главе стола.

Люда вынуждена была повернуться, чтоб не сидеть к нему спиной, машинально отмечая, как кресло начальника жалобно скрипнуло под солидным весом. Все же этот мужчина очень крупный. Такой крупный, что куда как увереннее чувствуешь себя на расстоянии от него. Вот и она почувствовала уверенность, которая позволила рассказать ему все без утайки и сделать это так, чтоб никого не порочить: ни себя — что возможно приглянулась его первому заму не как исполнительный работник, ни Дмитрия Юрьевича — что позволил себе непрофессиональное поведение.

— А ты значит считаешь, что работа секретаря не позволит тебе проявить свои профессиональные качества? — внимательно выслушал ее директор, не перебив ни разу.

— Я просто хочу работать как все остальные менеджеры, — немного обидно стало Люде от легкого пренебрежения в голосе мужчины и того, как он смотрел на нее при этом.

— Ну а если я сейчас сам проверю, годишься ли ты на это работу? — испытующе посмотрел он на нее.

— Проверяйте, — пожала Люда плечами. После того квалификационного экзамена, что выдержала в начале недели, она уже ничего не боялась.

Через полчаса, засыпанная вопросами и едва успевая на них отвечать, Люда поняла, что Алексей Витальевич не просто руководит компанией, а является настоящим специалистом в своем деле. А еще она поняла, что по сравнению с ним не знает практически ничего, что вела себя несколько самонадеянно, внушая руководителю мысль, что годится для этой работы как никто другой. От осознания этого немного расстроилась, и вновь появилось опасение, что уровень ее подготовки может не устроить генерального директора.

Щеки Люды пылали, и она не выдержала — прижала к ним прохладные ладони, смущенно улыбнувшись Алексею Витальевичу. Она ждала его вердикта и волновалась все сильнее. Он же не торопился его выносить, не переставая рассматривать ее раскрасневшееся лицо. Выглядел при этом начальник каким-то очень задумчивым.

— Работай пока, — заговорил он, лениво растягивая слова. — Но имей в виду, что я буду лично контролировать твою работу.

— Только потому, что у меня нет московской прописки? — ляпнула Люда, после чего готова была откусить собственный язык. Господи! Да когда же она научится думать, прежде чем что-то сказать?!

— Не поэтому, — скривился директор. — А потому что ты полный дилетант в нашей работе, возомнившая о себе не весть что. Все, что ты хорошо делаешь, так это болтаешь своим языком.

Слышать такое было обидно, но Люда постаралась не подать виду На душе скребли кошки, но она заставила себя улыбнуться и бодро проговорить:

— А еще я быстро учусь.

— Посмотрим, — кивнул Алексей Витальевич. — Пока же я продлеваю тебе испытательный срок на месяц. Выдержишь — останешься у меня работать. Нет…

По всей видимости, дальше она должна догадаться по смыслу сама. Директор же встал с кресла и направился к двери. Люде ничего не оставалось, как последовать за ним. Выпустив ее из приемной, Алексей Витальевич закрыл дверь ключом и повернулся к ней.

— Пошли, отвезу тебя на вокзал, — неожиданно предложил.

Только тут она догадалась посмотреть на часы. Секунды хватило, чтобы понять, что последняя электричка уже ушла без нее.

— Спасибо! Я сама, — пробормотала и собралась уже идти в свой кабинет, как ее вновь остановил голос директора:

— Жду тебя в машине, — и сказано это было таким тоном, что спорить она не решилась.

Как только Алексей Витальевич отвернулся и направился к лифту, Люда быстрее ветра понеслась в свой кабинет. Пока одевалась и собирала вещи, в двух словах рассказала Артему о результатах беседы с руководителем. На что тот отреагировал сонно и вяло, что и не удивительно, ведь пока ждал ее, успел вздремнуть.

На улице она сразу же замерзла и поспешила к уже знакомой машине. Никогда еще в жизни Люда так не робела, как сейчас, когда распахивала дверцу и забиралась в уже прогретый салон. Ну вот зачем он снова проявляет заботу? Она же видит, как сам он не уверен, что поступает правильно. Что это? Ответственность за тех, кого приручили? Оказав ей помощь один раз, он не может бросить ее сейчас? И почему она не настояла на своем, знала ведь, что будет испытывать неловкость? Не потому ли, что где-то в глубине души хочет продлить тот миг, когда может находиться с ним рядом? В таком даже себе было страшно признаваться.

— Пристегнись, — велел Алексей Витальевич, выруливая со стоянки. Он не спросил ее, куда ехать, и Люда вынуждена была попросить:

— Не надо на вокзал. Я сегодня переночую у подруги, — и назвала адрес.

— Так все-таки есть подруга? — усмехнулся он.

Тогда она рассказала, кто такая Лера, и теперь благодаря ей большой босс узнал об еще одной подчиненной, не считая своих замов и руководителей подразделений.

А потом в салоне автомобиля снова повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь урчанием мотора, да шорохом шин по мостовой. Хоть бы магнитолу включил, — шевельнулась вялая мысль, но и ей окрепнуть помешала дрема, разливающаяся по телу под действием тепла.

Плавное покачивание, уютное тепло и тишина сделали свое дело, и Люда сама не заметила, как задремала. Очнулась, когда автомобиль дернулся по велению водителя, что выкрутил руль, объезжая выбоину на дороге. И только тут Люда сообразила, что они уже не в городе, а на МКАДе.

— Куда мы едем? — сознание не проснулось окончательно, и испугаться она не успела.

— Везу тебя домой, — отозвался Алексей Витальевич, и Люда сразу же проснулась.

— Но это же далеко! — заволновалась она.

— Ну ты же ездишь каждый день на работу из такой дали.

Снова он смеется над ней или издевается…

— Зря вы, не нужно было…

— Ну я пока сам в состоянии решить, что мне нужно, а что нет, — сказал, как отрезал, и снова в салоне автомобиля повисла тишина.

Ну сам, так сам. Хочется ему тащиться в такую даль, ей же лучше. Еще бы перестал говорить таким тоном, словно делает ей просто царское одолжение. Хотя, чего уж там, так оно и есть, как ни крути — уже в который раз он выручает ее из беды. И это сразу после того, как едва не уволил. Нет, она, наверное, никогда не поймет этого мужчину.

Так в молчании они и проделали весь оставшийся путь. Алексей Витальевич разве что поинтересовался адресом, когда въехали в ее родной городок. А вскоре уже тормозил во дворе ее дома, у самого подъезда.

Нужно было что-то сказать и ничего лучше Люда не придумала:

— Может быть, поднимитесь на чашку чая?

Она и сама не верила в то, что говорит это. Но и отпускать человека, проделавшего такой путь, ничего не предложив взамен, невежливо. Не деньги же ему предлагать в самом деле. Да и нет у нее столько.

— Поздно уже, спасибо, — очень вежливо отказался мужчина, чем несказанно порадовал Люду. Не отказом, нет, а тем что удержался от очередной колкости, которой она, надо признаться, ждала с замиранием сердца.

И уже поднимаясь на свой второй этаж, Люда посмеивалась тихонько, размышляя на тему, что сегодня ее до дома подвез сам генеральный директор компании, в которой она работает рядовым менеджером. Кому скажи, не поверят ведь!

Глава 5

— Привет, звезда! — такими словами встретил Люду Стас в понедельник, едва она распахнула дверь в кабинет.

Услышать-то она услышала, но пока еще плохо что соображала. Температура воздуха сегодня резко и неожиданно упала. Люда как обычно вышла из дома в плаще и не ожидала, что попадет в бесснежную зиму. А на термометр посмотреть вечно забывала, и мама еще спала, отсыпалась после ночной замены (иногда она подменяла нянечку в детском саду). В общем, предупредить тоже было некому. Вот и встретили ее заморозки и тонкая корка льда под ногами.

Пока бежала до железнодорожной станции, успела промерзнуть, и ноги в тонких ботиночках окоченели. В вагоне электрички было немногим теплее, чем на улице, и согреться у Люды не получилось. А потом опять замерзла, на этот раз на пути от метро до Глобуса. И сейчас она просто оттаивала, прислонясь к стене кабинета, и пыталась вникнуть в слова Стаса. А главное, почему это он с таким лукавством смотрит на нее?

— Э-э-э… да ты совсем посинела, — вытянулось его лицо, когда пригляделся к Люде повнимательнее. — Пошли-ка, напою тебя горячим чаем собственного приготовления. Заодно и расскажешь все…

Утренний чай со Стасом — это уже стало своеобразной традицией. Так рано больше никто не приходил на работу, и каждое утро они болтали на маленькой кухоньке обо всем и ни о чем. Стас нравился Люде, несмотря на внешнее легкомыслие. Но то была только оболочка, своеобразная защита от коварного мира. Высокий, красивый, улыбчивый он нравился женщинам разных возрастов, от мала до велика, как говорят. Даже Елена Сергеевна, всегда чопорная и слегка высокомерная, питала к нему явную слабость. А еще Люда подозревала, что Лера тайно влюблена в Стаса и даже немного страдает из-за того, что тот не выделяет ее из всех остальных женщин. Сам же Стас, казалось, боится оскорбить всю женскую половину холодностью или пренебрежением. Из-за этого слыл ловеласом, но отчего-то Люде казалось, что ту самую, настоящую, он еще не встретил. Она и сама не могла не любить его, но как брата.

Вскоре перед Людой стояла дымящаяся чашка крепкого чая, в которую она и вцепилась обеими руками, чувствуя как блаженное тепло растекается по телу.

— Ну вот, я тебя спас от обморожения, а ты мне за это расскажи всю правду, да ничего не утаивай, — облокотился Стас на стол и дурашливо угнездил голову в распахнутых ладонях.

— Чего рассказать-то? Я вроде про себя тебе уже все выболтала, — улыбнулась Люда.

— Нет, про пятничный вечер молчишь как партизан.

Люда даже поперхнулась. Не ожидала она от Артема баской болтливости. И когда только успел? На выходных что ли всех обзванивал? Если верить Стасу, про ее визит к генеральному директору знают уже все.

— А с чего ты взяла, что это Артем? У нас есть источник понадежнее.

Еще через пять минут Люда узнала, что Лариса — специалист по цветочно-сувенирному профилю, оказывается, родная сестра закадычного друга Алексея Витальевича. Выяснилось так же, что та является протеже самого генерального директора, которого и знает с пеленок, так сказать. И именно она явилась той сорокой, что разнесла на своем хвосте пикантную новость. Уж как она сама прознала, для всех оставалось догадкой.

— И почему чужая жизнь другим покоя не дает? — удрученно проговорила Люда, допивая последние глотки чая.

Совсем скоро их уединение нарушат сотрудники отдела, что приходят на работу как-то скопом и начинают галдеть дружно, пить кофе-чай, обмениваться новостями…

— Ну может потому, что ты первая отважилась на такое? — усмехнулся Стас.

— Да на какое?! Всего лишь воззвала к справедливости.

— Слушай, а правда, что ты не москвичка?

Этой стороной своей жизни Люда ни с кем не делилась намеренно. Только Лера и знала ее тайну. Ну правда, теперь и об этом знают все.

— Ну правда. И что? Вот уж не знала, что существует и такой вид дискриминации.

— Не-э-э… — протянул Стас. — Это не дискриминация. А кукарачи, выплясывающие с такими маленькими гитарками и круглыми погремушками.

— Какие еще кукарачи? — Люду аж передернуло, стоило представить этих огромных черных тараканов с длиннющими усищами. Как-то она видела их, когда ходила в приезжий террариум.

— Да те, что поселились в голове генерального, когда его жена бортанула и львиную долю состояния умыкнула, — пожал плечами Стас. — Говорят, у него был ооочень крупный бизнес, который экс жена отжала полностью. Подробностей не знаю, не спрашивай. Но начинать ему пришлось с нуля.

— Сочувствую ему, — что еще она могла сказать, — только причем тут я?

— Ты из провинции — раз, и имя твое Людмила — два, — загнул Стас пальцы. — А это и есть то, что он так ненавидит, что действует на него, как красная тряпка на быка. И все об этом знаю. Как он вообще тебя не уволил?..

Для Люды это тоже оставалось загадкой. Все выходные она прокручивала в голове разговор с директором компании. Бесконечное количество раз. Вспоминая выражение его лица, сначала злое, а потом какое-то странное, противоречивое, словно он делал то, чего не хотел делать. Ну тогда бы уволил! А раз не сделал этого, то она может спокойно работать дальше. Вот только бы всякие сплетни не пошли, они ей точно не нужны.

— Слушай, — понизил Стас голос и наклонился к ней через стол. — Ты поосторожней с Димычем, — как-то очень серьезно предупредил.

— С кем?

— Ну с первым замом. Все знают, какой он злопамятный. Конечно, в секретутки к себе он тебя больше зазывать не будет, но может начать вставлять палки в колеса. За то что жаловаться пошла…

— Я не жаловалась! — разозлилась Люда. — Я и ему пыталась все объяснить, только вот слушать он меня не стал…

— Мне можешь не объяснять, не дурак, — нахмурился Стас. — Но и с ним поаккуратней… Ты не знаешь, но до тебя на роддомах работала Наташка. Так вот, зам и к ней клеился, причем вполне успешно. Что там у них произошло не знаю, только вылетела она отсюда быстрее пули, да еще и по статьей о служебном несоответствии. Поняла? И говорят, руку к этому приложил Димыч.

Час от часу не легче. Люда совсем загрустила. И как же ей больше не хотелось развивать эту тему. Благо, Стас кажется понял все без слов. Да и на кухню начал стекаться народ.

Естественно, не осталось ни одного человека в отделе, кто как-нибудь не отреагировал сегодня на Люду. Радовало чуть-чуть, что никто не подкалывал. Большинство даже поздравили с маленькой победой, хоть она так и не считала, как и не сражалась ни с кем. А вот Лариса, что и явилась всеобщим осведомителем, повела себя странно.

— Ну и как тебе наш генеральный? — спросила она, когда Люда уже собиралась отправляться на свое рабочее место, поймав ту у дверей. — Понравился?

— Обычный мужчина, — хоть и удивилась такому вопросу Люда, но виду подавать не стала.

— Ну раз обычный, то и оставь его в покое, — взяла ее Лариса под руку, ласково потерлась о плечо кошечкой и промурлыкала чуть ли не на ухо. — Он мой, поняла?

Не поняла. Но и переспрашивать не стала, как и отвечать Ларисе. Зато подумать точно было о чем, тогда как нужно было сосредоточиться на работе. Что-то в последнее время интриг вокруг нее только множится. Жила себе раньше спокойно, торгуя на рынке. Думала, что нашла место потеплее. Но вот именно сегодня насчет этого зародились сомнения.

Появления в отделе продаж генерального директора Люда ждала весь день, каждый раз дергаясь, когда открывалась дверь. Сложнее всего было «держать лицо», разговаривая с клиентами по скайпу. Такой способ общения Люда избрала для себя, как самый подходящий. Просто холодные звонки ее устраивали только на первых порах, а потом ей нужно было видеть лицо собеседника, его мимику как на первых порах, а потом ей нужно было видеть лицо собеседника, его мимику как отражение чувств. Первое время Артем недоумевал и даже сердился на новую работницу за нововведения. А потом смирился, или у Люды получилось объяснить начальнику преимущества такого способа общения, не суть. Как бы там ни было, но на своем она настояла.

Но кто бы знал, как при визуальных переговорах с потенциальным клиентом отвлекали мысли о большом боссе. А если еще учитывать, что она и в выходные не переставала о нем думать, то ситуация еще и обострялась. А больше всего Люду смущало, что об Алексее Витальевиче она думала не официально, воспоминания ее никаким боком не были связаны с работой.

Когда представляла себе его профиль, едва освещаемый редкими фонарями на трассе, то пыталась понять, о чем может думать такой человек. Наверное, о чем-то очень серьезном, что заставляло его так крепко сжимать губы. А ведь они совершенно не жесткие. Люда помнила, каким те показались ей мягкими и теплыми, когда он прикоснулся ими к ее лбу. Даже сейчас она могла их почувствовать, если чуточку напрячься.

А его руки — крупные и сильные. Когда он держал ее за руку, то ее ладонь полностью пряталась в его. И совершенно не хотелось, что он выпускал ее руку…

— Людмила, ау… — донеслось до нее словно издалека, а на плечо опустилась чья-то рука. — Ты где это витаешь в разгар рабочего дня?

Рядом стояла улыбающаяся Рита. Интересно, как долго та ее уже зовет? Это ж надо так крепко задуматься или размечтаться, чтоб не видеть и не слышать ничего вокруг! Не замечала за собой раньше подобного.

Только Люда хотела ответить хоть что-то вразумительное, как из другого конца кабинета раздалось ехидное:

— А звездные люди такие — излишне самоуверенны.

Ну кто бы сомневался, что Лариса не удержится от комментария. С самого начала Люда быстрее и ближе сошлась с Ритой, а к Ларисе все искала подход, в одном ведь коллективе трудятся. Ну а сегодня утром она поняла, что можно не напрягаться — подход к этой стильной блондинке она вряд ли найдет, вмешались высшие силы.

Ей Люда ответить тоже не успела. Это сделал Стас. Похоже, сегодня все сговорились перебивать ее даже не на полуслове, а на полумысли.

— Ну тогда ты у нас самая зазвездившаяся звезда, — беззлобно рассмеялся Стас.

— Я хоть не свечу фейсом перед клиентами, — огрызнулась Лариса.

— А чего так? Стесняешься прыщика на носу?..

— Какого еще прыщика!..

— Ну началось, — вздохнула Рита. Ну да, так часто, как между Ларисой и Стасом больше ни между кем не случались словесные перепалки. — Вообще-то, я хотела тебе клиента передать. Сам вышел на нас, но профиль там не мой…

Люда тоже была рада отвлечься от пустой болтовни, навевающей всякие ненужные мысли. Спасибо Рите — помогла скоротать время до обеда. А в обед ожидаемо в кабинет заглянула Лера, чтоб позвать Люду в столовую. И в очередной раз она подметила, как на подругу смотрит Артем, прям глаз не отрывает. А та… она смотрит на Стаса влюбленными глазами. И получается любовный треугольник, как ни крути. Ну да ладно, Люде есть о чем думать, кроме чужих сердечных проблем. Например, о том, навестит ли ее Алексей Витальевич после обеда.

Имя у него какое-то несерьезное. Не подходит оно такому большому начальнику. Как-то Алексей, Алеша, Леша в сознании Люды ассоциировалось с кем-то добрым и мягким. А большой босс на такого явно не тянул. Эти его отрывистые фразы и выражение глаз, словно во всех людях он видит одни недостатки. Ну может и не во всех, так хорошо она еще не успела его изучить, но в ней точно. Рядом с ним Люда чувствовала себя несмышленышем, ребенком. А сколько ему, собственно, лет?

Тридцать, тридцать пять? Об этом она тоже задумалась впервые. И кто, как не Лера, работа которой — знать о сотрудниках компании все, просветила ее, что Алексею Витальевичу тридцать три года. Возраст Христа, значит? Ну что ж, к этому возрасту он успел добиться немалого, как и потерял столько же, если не больше.

На обратном пути из столовой Люда пришла к выводу, что мысли о начальнике становятся навязчивыми, что если она не хочет надумывания, то нужно учиться отвлекаться. А тут и отвлекающий субъект подвернулся под руку но лучше бы на его месте был кто-то другой.

— Как дела, Людмила? — преградил ей путь ни кто иной, как первый зам собственной персоной, которого она не встречала после того памятного разговора в пятницу.

— Хорошо, Дмитрий Юрьевич, — предельно вежливо ответила, а про себя добавила: «Уж точно не вашими молитвами».

— Что ж ты… сразу жаловаться побежала? — спросил первый зам, и по его лицу Люда не смогла определить, с каким выражением он это сделал. Выглядел он отстраненным, даже слишком. И по-прежнему продолжал преграждать ей путь, удерживая посреди коридора. Вокруг них сновали люди, возвращаясь с обеда, и все они обращал на них внимание.

— Я не видела другого выхода, — постаралась быть лаконичной Люда. Только разборок с первым замом ей и не хватало.

И все же, вел он себя как-то странно. Зачем-то взял руку Люды и бегло осмотрел ладонь. А затем и вовсе проскользил по руке вверх и сжал плечо. Этого уже Люда стерпеть не смогла — стряхнула его руку и сделала шаг назад. Тактильный контакт не вписывается в нормальные отношения начальника и подчиненной. Кроме того, прикосновения этого мужчины были ей неприятны.

— Ты могла бы просто попросить меня, — вкрадчиво произнес Дмитрий Юрьевич и вновь сократил расстояние между ними. Люда едва сдержалась, чтобы снова не попятиться. Могла себе только представлять, как это выглядит со стороны.

— Я пыталась, — бросила Люда быстрый взгляд на часы и поняла, что опаздывает с обеда. — Извините, Дмитрий Юрьевич, мне…

— Ты же не откажешься поужинать со мной в знак примирения? — перебил ее он. — Просто ужин, ничего более, — поднял он руки ладонями вперед, видимо, заметив испуг на лице Люды. А она и испугалась. Вот уж чего точно не ожидала. И она совершенно не хотела куда-нибудь идти с этим мужчиной. Ни на ужин, ни на обед и даже не на кофе брейк, которые они устраивали во время рабочего дня.

— Я опаздываю, Дмитрий Юрьевич, — решительно проговорила Люда и попыталась обойти его. Но не тут-то было. Очередная вольность не заставила себя ждать, и Павлов обхватил ее за талию, притягивая к себе. Тут уж она не выдержала и прошипела: — Уберите руку и никогда больше меня не трогайте! — любому терпению приходит конец, даже такому ангельскому.

— А не пожалеешь? — проговорил он, пока она пыталась отлепить от себя его пальцы, чувствуя, как все сильнее пылает лицо.

И именно в тот момент, когда Люда готовилась сказать что-то повесомее, она заметила, как из лифта выходит Алексей Витальевич. А первый зам тут же выпустил ее и даже стряхнул несуществующую соринку с ее кардигана.

— Подумай над моим предложением, — коснулось ее слуха, но говорившего она уже не видела, во все глаза глядя на другого мужчину.

Визави длилось не больше пары секунд, Люде же казалось, что перед глазами промелькнула вся ее жизнь. И такой холод она прочитала в ответном взгляде. Лед в шоколаде. Нет, даже не так. Шоколад, подернутый инеем.

Очнулась она, когда за генеральным закрылась дверь приемной, и первый зам уже тоже растворился. Она не сделала ничего осудительного, так почему же на душе так паршиво, хоть вой?

Пока дошла до кабинета, Люда поняла, что рабочий настрой напрочь испарился. Отчего-то хотелось бежать к генеральному директору и оправдываться. Но в чем? Она ведь ничего не натворила. А вот зам его будто специально все подстроил. Но зачем? Что ему вообще от нее надо?

На сегодня у нее были назначены переговоры с довольно солидной гинекологической клиникой. Первый этап по ее привлечению прошел успешно. Осталось его закрепить, убедив клиента, что с их помощью популярность их вырастет в разы, и от пациентов отбоя не будет.

Люда уже включила скайп и приготовилась набрать заветного абонента, отчего-то волнуясь сильнее обычного, как зазвонил внутренний телефон. Рука дрогнула, когда снимала трубку, а предчувствия уже кричали дурным голосом, предупреждая о чем-то.

— Зайди!

Ни приветствия, ни чего-то еще. Одно единственное слово, что заставило Люду напрячься сверх всякой меры. Она не сомневалась, что генеральный звонил именно ей. Не заблуждалась на счет того, куда именно ей нужно зайти. А вот что ждет ее там, даже примерно не представляла.

— На ковер? — понимающе посмотрел на нее Стас, но у Люды сил хватило разве что на пожатие плечами.

По телу вдруг разлилась такая слабость, что даже со стула встать получилось со второй попытки. И конечно же, это не укрылось от глаз наблюдательной Ларисы.

— У солдата трясутся поджилки перед смертным боем, — ехидно протянула она, — Сдается мне, не зря… Видно, случилось что-то серьезное, раз Алексей Витальевич так рано пожаловал на работу. Наша Людмила что-то натворила, — пропела и рассмеялась.

— И откуда ты только все знаешь?! — не выдержала и ответила Люда. Все внутри нее сопротивлялось, не хотело ссориться, но нервы не выдержали, в конце концов, особой выдержкой она никогда не могла похвастаться. Да и за сегодняшний день Лариса в который раз цеплялась к ней по поводу и без, пора было поставить ту на место, даже если потом она пожалеет об этом. — Сама же говоришь, что начальник никогда не приезжает в такое время на работу. Так может он мне премию выписать хочет или похвалить за хорошую работу!

— Ой, да ладно… — еще громче рассмеялась Лариса. — Держи карман шире. Тут мастодонты премию не получают, потому что наш Алексей Витальевич считает, что премия платится за особые достижения, а мы же в своей работе таковых не имеем. А тебе, значит, полагается? Тебе?! — она даже встала, хоть ее стол и так отлично просматривался со всех точек кабинета. Специально она, что ли, его выбирала именно в центре? — Молись, чтоб пинка под зад не получить!

— Лор, а Лор, ты из трусов-то не выпрыгивай, — вновь вступился за Люду Стас, чему она несказанно обрадовалась. Больше всего в жизни не любила ссориться. Не любила и не умела. Все нужные слова приходили в голову потом, а во время ссоры она терялась и не знала, что ответить. Вот и сейчас возмущение в ней клокотало где-то в горле. Даже волнение отошло на второй план, а сказать ничего не могла. — У тебя хоть задница и ничего, но светить ею как-то неприлично.

Прозвучало грубовато, но подействовало как нужно. Лариса переключилась на Стаса, не стесняясь в выражениях, а Люда смогла ретироваться из кабинета.

Несколько секунд она позволила себе постоять в коридоре, переводя дух и настраиваясь на разговор с начальником, а потом решительно двинулась в сторону его кабинета.

И как она в прошлый раз не заметила отсутствие таблички на его двери? И снова эта неживая приемная, которую сразу же захотелось расшевелить, наполнить хоть каким-то содержанием, да хоть запахом кофе. Вон и кофемашина имеется. Но ничего подобного Люда делать не стала, в который раз удивляясь причуде руководителя.

На этот раз медлить она не стала и решительно распахнула дверь. Ощущение дежавю не заставило себя ждать, когда разглядела широкую спину, обтянутую темной тканью пиджака. Алексей Витальевич занимался, по-видимому, любимым делом — любовался открывающейся панорамой залитого дождем города. На смену легкому морозцу ближе к обеду пришел дождь, и сейчас он уныло барабанил по водостокам, навевая сонливость и внушая опасения.

— Добрый день! — первая заговорила Люда, приветствуя спину, мощную шею и стриженный затылок.

Он слышал, как она вошла, но даже на голос повернулся не сразу, словно выдерживал театральную паузу.

— Привет! — неожиданно отозвался он, после того, как окинул Люду внимательным взглядом. Сразу как-то стеснительно стало за свое шерстяное платье — простое и изрядно поношенное, и старенький кардиган, что накинула на плечи для утепления. — Если я попрошу тебя сварить нам кофе, не решишь, что пристаю? — губы начальника дрогнули в подобие улыбки, от которой, в прочем, моментально не осталось и следа. Глаза же его смотрели на Люду все с тем же промораживающим холодом, что и тогда, в коридоре.

— Не решу, — отозвалась она дрогнувшим голосом.

По пути в приемную и пока готовила кофе, размышляла не тему, почему такая же просьба из уст первого зама ее раздражала, а тут она чуть ли не с радостью подчинилась? И отчего не ограничилась одной чашкой, а заварила и себе тоже? Ответов на эти вопросы не было.

— Плеснуть тебе коньяку? — предложил Алексей Витальевич, когда она поставила на стол маленький поднос, что раздобыла в шкафу приемной, с двумя чашечками.

— Нет, спасибо!

— Зря, — отозвался генеральный директор и достал из бара пузатую бутылку из темного стекла. — Кофе по-французски повышает работоспособность, знаешь ли, восстанавливает силы и даже укрепляет сон. Как у тебя с последним? — неожиданно спросил он, замирая с ложкой в руке, в которую только что плеснул янтарной и резко пахнущей жидкости.

Плохо у нее с последним. А всему виной он и мысли о нем. С его появлением в ее жизни, что-то неуловимо изменилось. Но ему об этом знать необязательно.

— Я сплю хорошо, спасибо!

Люда едва не поморщилась, когда поняла, что заладила с этим «спасибо», и как, должно быть, приторно это звучит. Но никак не получалось побороть напряжение, что буквально сковало ее тело, не давая возможности пошевелиться. Она как зачарованная наблюдала за его руками, как удерживает одна из них маленькую ложечку, а другая четко отмеряет в нее вторую порцию коньяка, которой начальник и ограничился.

— Но кофе-то ты пьешь? — усмехнулся Алексей Витальевич и добавил: — Садись уже, чего застыла.

Люда опустилась на стул и взяла с подноса чашку Рука дрогнула, и несколько

капель черной жидкости испачкали блюдце. Ну вот почему так всегда происходит, и нелепые случайности встречаются там, где хочешь выглядеть элегантной. Впрочем, директор или не заметил этого, или сделал вид, что не замечает.

— Над чем ты сейчас работаешь? — перешел он к делу без предисловий.

Люда рассказала о предполагаемом крупном клиенте, с которым, кстати, у нее через пять минут должен был начаться сеанс связи по скайпу. Как она могла об этом забыть?! Едва не сорвала переговоры. Надеясь, что причина достаточно веская, Люда уже собралась бежать в свой кабинет, как начальник ее вновь удивил, вернее, едва не спровоцировал сердечный приступ.

— Отлично! Побеседуешь с ним здесь, — спокойно заявил он и открыл крышку ноутбука.

— Как здесь? — опешила Люда.

— А что такого? Я наслышан о ноу хау, что ты завела в отделе. Хочу посмотреть этот способ в действии. Не волнуйся, мешать переговорам не стану.

Мешать не станет?! Да она и двух слов при нем связать не сможет. Вот и сейчас уже щеки начали пылать, словно под кожей развели костер. А Алексей Витальевич тем временем спокойненько входил в учетную запись скайпа и так же спокойно, даже отстраненно, поинтересовался адресом клиента.

Люда стояла рядом ни жива ни мертва, забыв об остывающем кофе. От крайнего волнения она перестала что-либо соображать. И это не укрылось от руководства.

— Уж не собираешься ли ты бухнуться в обморок? — бросил на нее Алексей Витальевич внимательный взгляд и быстро поднялся со своего кресла.

Он подошел к ней так близко, что стало еще жарче, и голова закружилась, чего раньше не было. Тут бы и правда не лишиться чувств, что та кисейная барышня. Пришлось Люде напрячься, чтоб хоть чуточку сосредоточиться, а не думать исключительно о мужчине, запах чьего парфюма она сейчас отчетливо улавливала, как и чувствовала мощь, исходящую от него.

— Ты вся горишь, — тихо проговорил он и прижал ладонь к ее пылающей щеке. — У тебя случайно не поднялась опять температура?

— Нет, — пискнула Люда, заставив себя задрать голову и заглянуть в его глаза, которые сейчас показались ей черными. Далась ему эта температура. Еще решит, что она слишком болезненная для такой работы. — Просто немного волнуюсь.

— Не волнуйся, у тебя все получится, — уголки его губ дрогнули, и на этот раз ей не показалось это усмешкой. Кажется, он хоть и мимолетно, но улыбнулся нормально, по-человечески и даже как-то ободряюще.

А потом его рука сомкнулась на ее запястье, и он властно хоть и мягко потянул ее в свое кресло, в которое и заставил опуститься. Кожаное сиденье оказалось неожиданно удобным и мягким. А еще теплым, словно хранило тепло прежнего хозяина. Горячие ладони легли Люде на плечи, вновь сбивая с мысли. Она только успела настроиться на изображение на экране и подумать, с чего начать.

— Что у тебя с ним? — обдало его дыхание ее шею и ухо.

— С кем? — замерли руки Люды над клавиатурой, а по телу пробежала дрожь. От него пахло кофе и чуточку коньяком, самую малость, едва уловимо.

— С Павловым?

Она даже не сразу сообразила, кто это. А когда поняла, отшатнулась и заглянула в глаза мужчины.

— Ничего, — произнесла одними губами, кажется, голос окончательно пропал.

— Хорошо, — улыбнулся Алексей Витальевич и выпустил ее плечи, которые сразу же замерзли. — Тогда работаем, — занял он стул, на котором до этого сидела Люда.

Люда думала, что ни за что не получится собраться с мыслями и провести переговоры, учитывая все сразу: то что клиента она видит в первый раз; то что на нее устремлен внимательный, даже пытливый взгляд самого высокого руководителя компании; после всего того что произошло только что (и пусть ничего особенного не случилось, но ей показалось, что это был намек на что-то большее, нежели деловые отношения) и главное — после его вопроса, вот уж чего Люда точно не ожидала. Но стоило только владельцу гинекологической клиники ответить на ее вызов, как сразу же мысли приняли плавное течение и получилось даже отвлечься от присутствия Алексея Витальевича. В итоге, в ходе не самых длительных переговоров Люда заручилась согласием клиента работать с их компанией. Дело оставалось лишь за официальным оформлением сотрудничества.

— Ну что ж, кажется ты неплохо справляешься, — получила она скупую похвалу от начальника. — Разве что… — тут он указал на ряд ошибок, что допустила Люда, и дал несколько полезных рекомендаций. Потом отпустил на рабочее место, не сказав больше ничего.

Она так и не выпила с ним кофе и первым делом отправилась в кухоньку, когда вернулась в отдел продаж. Нужно было унять сердцебиение, кровь пульсировала аж в ушах. Так и до инфаркта недалеко.

— Ну как оно? — тут же появился Стас с переживательным выражением на лице. — Влетело?

— А вот и нет! — повернулась к нему с улыбкой Люда. — Я заполучила нам крупного клиента, — сама она тоже только что это осознала.

Глава 6

Следующая неделя пролетела для Люды вроде и быстро, но в то же время показалась до ужаса тягучей и однообразной. А все потому, что не оправдались ее надежды.

Во вторник утром она узнала, что главный босс, как все тут называли Алексея Витальевича, улетел на крайний север, к какому-то своему другу. Даже не по делам компании, а развеяться и отдохнуть. И это стало для Люды неприятным сюрпризом.

Она и сама точно не знала, чего ждет от начальника. Но ведь и он обещал контролировать ее работу. А на деле что выходило? Что про работу он вообще на какое-то время решил забыть.

И тем не менее, именно работа спасала Люду от той легкой тоски, что вторглась в ее внутренний мир и слегка пошатнула тот. Она с головой ушла в поиск клиентов, налаживание с ними связей и отношений, заключение договоров о сотрудничестве. И главное, получалось у нее это с легкостью. Артем даже недоумевал, что для стажера, кем по сути Люда пока и являлась в компании, дела ее идут очень даже не плохо. По показателям за полмесяца она обогнала добрую половину торговых представителей, даже тех, что работали уже не первый год. И опережала ее разве что Лариса. Кстати, в отсутствие главного босса та тоже успокоилась и не доставала Люду. Они вообще не общались по молчаливому обоюдному согласию.

Но скучать Люде в отсутствие генерального директора и его контроля не приходилось, за что спасибо она могла сказать Дмитрию Юрьевичу. Могла, но отчего-то не хотела. И даже напротив — его забота о новом работнике носила слегка навязчивый характер, когда это не касалось непосредственно сферы деятельности Люды.

Именно Дмитрий Юрьевич сообщил ей об отъезде руководителя. Не всему отделу, а ей лично, заглянув во вторник с утра пораньше в кабинет.

— Людочка, если у вас будут вопросы, то двери моего кабинета всегда открыты, — доверительно сообщил он, приблизившись к ее столу и склоняясь над ней.

Приторный запах парфюма ударил в нос, и от неожиданности Люда громко чихнула. Почему-то это насмешило остальных менеджеров, и в кабинете раздалось дружное хихиканье. Люда же не знала куда деть себя от неловкости и продолжая страдать от удушливого аромата. Что-то первый зам сегодня явно переборщил с красотой.

— Хорошо, Дмитрий Юрьевич, если Артема или Алексея Витальевича не будет на месте, я обращусь за помощью к вам, — пробормотала она, не в силах стереть улыбку смущения с лица, как и оставаться так близко к начальнику. Стул протяжно проскрипел по полу, и это вызвало прилив дополнительного любопытства. Все притихли, и Люда могла бы руку отдать на отсечение, что все как один сейчас прислушиваются к их разговору.

— А при чем здесь Алексей Витальевич? — выпрямился первый зам, и Люда смогла вздохнуть спокойнее. — Уж не считаете ли вы, что у него есть время обучать вас?

На этот раз никто не захихикал, но Лариса не удержалась от нарочитого хмыканья.

— Так думаю не я, а он, — вынуждена была ответить Люда, хоть и рисковала разозлить высокое руководство. — На время испытательного срока он решил лично руководить моей работой.

— А ваш непосредственный начальник об этом знает? — тон из любезного моментально превратился в высокомерный и командный.

— Ну конечно, Артем в курсе.

Люда ждала, что первый зам скажет или спросит что-то еще, уточняющее этот момент, и готовилась до конца стоять на своем, но в его лице произошли странные изменения. Полноватые губы разъехались в широкой улыбке, обнажающей чуть желтоватые от никотина зубы, и Дмитрий Юрьевич проговорил:

— В любом случае на этой неделе вы моя, Людочка, — сделал он акцент на ее имени, и Люда поняла, что больше всего ей не нравится, даже раздражает. То, как он ее стал называть именно с сегодняшнего дня. — Алексей Витальевич взял небольшой отпуск…

И дальше он подробно и не ей одной рассказал, куда и насколько отправился большой босс, и кто теперь руководит в компании всем. Люда неожиданно так расстроилась, что трудней всего до конца рабочего дня было делать вид, что ничего не произошло. Как бы там ни было, а отпуск Алексея Витальевича стал неприятным сюрпризом для нее.

И потянулись дни, в течении которых Дмитрий Юрьевич не забывал о ней, как она не молила об этом. К себе он ее больше не вызывал, но дважды в день приходил в отдел продаж, чтоб какое-то время провести за столом Люды, в непосредственной близости от нее. Для этого он брал гостевой стул и садился рядышком. Ей же стоило больших усилий, чтоб избежать его прикосновений — каждый раз он старался коснуться ее ноги своей.

К вечеру среды, когда первый зам задержал ее в конце рабочего дня на полчаса, объясняя то, что она и так хорошо усвоила, и невзирая на попытки Люды намекнуть ему, что электричка ждать не будет, она решила привлечь помощников. И ладно, если бы это случилось впервые. Так нет же. Он намеренно (а теперь Люда в этом не сомневалась) заставлял ее работать часть обеденного времени и вот уже второй раз задерживал после работы. Хорошо еще по вечерам спасал Стас, хоть и делал это не совсем вовремя. Но ему простительно увлечься компьютерной игрой и забыть о времени. И Люда готова была воздвигнуть Стасу памятник при жизни, за то что, спохватываясь, он не забывал о ней и подкидывал до вокзала на своей машине. Когда все с точностью повторилось и в среду вечером, Люда попросила Стаса:

— Не мог бы ты завтра чуть пораньше собраться домой?

Они уже ехали в сторону вокзала, и на этот раз Люда всерьез опасалась, что придется два часа ждать последнюю электричку. И хоть неловко было просить о помощи Стаса, но и другого выхода она не видела.

— Достал он тебя, да? — бросил Стас на нее понимающий взгляд.

— Не то чтобы… — уклончиво ответила Люда. Очень не хотелось обсуждать это еще с кем-то, да и по сути, ничего особенного не происходило. Если бы не непонятная неприязнь, что росла в душе Люды к первому заму и с каждым даже не днем, а часом, становилась все сильнее. — Просто боюсь опоздать.

— Да ладно тебе, — усмехнулся Стас. — Этот конь к тебе яйца подкатывает. Думаешь, мы слепые?

— Так заметно? — совсем скисла Люда.

— Дурочка, — беззлобно рассмеялся Стас. — Да мы же уже это проходили. До тебя была другая, которую он так же окучивал. А потом ее же и уволил.

— И что же мне делать?

— Жди своего спасителя, — пожал плечами Стас. — А пока я тебе помогу. Торжественно клянусь завтра уехать с работы вовремя, — шутовски козырнул он. — А хочешь, я прикинусь твоим парнем? — окончательно воодушевился. Люда даже стала опасаться, что на дорогу он поглядывает не слишком внимательно и часто. — А что!.. Я свободен, как сопля в полете. Могу начать обхаживать тебя. Ну а ты должна сделать вид, что тебе это приятно.

— Нет, Стас, спасибо, конечно, но ты можешь и по-другому помочь, — рассмеялась она тоже. — Лучше на дорогу смотри, а то мне страшно, — отвернула его лицо от себя.

И задумалась. Благо Стас тоже замолчал. А еще через минуту спросила:

— Стас, а что ты имел в виду, когда говорил про спасителя?

— Я? Про спасителя? Ну так себя и имел. Предлагаю спасать тебя своей любовью. Ну понарошку, конечно…

— Стас! — перебила Люда его безостановочный поток. — Ну не дурачься! Ты же понял…

— Понял-понял, — хлопнул тот по рулю. — Босса имел в виду. Самого большого. Кто, как не он, избавит тебя от этого придурка — своего зама?

— А если не захочет?

— Тогда грош ему цена, — подытожил Стас. А Люда подумала, что тот уже и думать про нее забыл, поди. И какая ему разница, кто и как ее домогается на работе?

В обеденные перерывы она попросила Перу подыграть. Осталось продержаться не так долго, два дня. А потом… Потом если Дмитрий Юрьевич не отстанет, то ей придется снова на него жаловаться. Тут уже речь даже не о намеках шла, а об открытом приставании. Например, в четверг, когда первый зам схватил ее за коленку, Люда сердито скинула его руку и попросила не касаться ее и отодвинуться. Так он знаете что сделал в ответ? Приобнял ее за талию и чуть не поцеловал. На глазах у всего отдела! В тот момент ей хотелось задушить его собственным шарфом, что болтался на шее для пущего тепла. Но она сдержалась. Правда и Лерина помощь не понадобилась. Люда просто позволила себе уйти из кабинета на десять минут раньше обеденного перерыва. И плевать, что там подумал и решил ее якобы куратор.

А еще ее бесило, что Артем видел, как ведет себя первый зам, но неизменно разводил руками, мол, что я могу поделать. Какая-то трусливая позиция получается. И еще получается, что у непосредственного руководителя искать защиты не приходится. По прошествии времени Люда уже поняла, что он ничьи из подчиненных интересы не отстаивал, а лишь номинально руководил ими. В этом плане Володя был совсем другим — тот и поораться мог с руководством, если считал кого-то несправедливо обиженным.

В общем, как-то так, на осадном положении, Люда дожила до вечера пятницы.

Стас, верный своему слову, выключил компьютер ровно в шесть и повернулся к Люде со словами:

— Ты идешь, моя принцесса?

Зачем он это добавил, никто не знает, но краем глаза Люда заметила, как напряглось лицо Дмитрия Юрьевича, как сжал он свои губы, отчего те стали похожи на сморщенный бутончик.

— Мы еще не закончили, — заикнулся было он, но Люда решительно встала.

— Извините, Дмитрий Юрьевич, но мне пора. Рабочий день закончился.

— Мальцева, — впервые назвал он ее по фамилии и ни о чем хорошем это не говорило. Люда отчетливо видела, как первый зам становится все злее. Кажется, даже шея его, стянутая воротом рубашки, увеличилась в размерах и побагровела. — Ты давала согласие, что при необходимости будешь задерживаться на работе. Или я ошибаюсь?

— А разве есть необходимость, Дмитрий Юрьевич? — сделала Люда наивные глаза и нацепила на лицо самую очаровательную улыбку. — Мы же закончили. И большое вам спасибо за помощь, — хоть таковой и не было. Он просто сидел рядом, отвлекая ее не имеющими отношения к работе репликами и скользя по ней липким взглядом. В такие моменты Люде хотелось спросить его в лоб — неужели у него нет дел поважнее?

Артем тоже находился в кабинете, но старательно делал вид, что происходящее его не касается. Стас нетерпеливо переминался возле двери. А Люда чувствовала, как закипает все сильнее. За какую-то неделю первый зам умудрился стать ее личной костью в горле, и как ее оттуда выковырять, она понятия не имела.

— Ошибаешься, Мальцева, мы еще не закончили, — процедил Дмитрий Юрьевич сквозь зубы, раскрасневшись еще сильнее. — И ты задержишься.

Вот он уже и на «ты» перешел, что говорило о крайней степени раздражения, когда с человека слетает весь внешний лоск. Люда готовилась к откровенному нарушению субординации, если не грубости, когда дверь в кабинет распахнулась и на пороге возник образ спасителя. Сейчас она восприняла появление генерального директора именно как своего спасителя.

При таком внезапном появлении большого босса в кабинете повисла немая пауза. Все смотрели на вновь прибывшего, а Люда так и вовсе глазам своим не верила. Первым пришел в себя Дмитрий Юрьевич.

— Вот так сюрприз! Не ждали вас так рано, Алексей Витальевич! — вскричал первый зам и рванул с вытянутой рукой навстречу руководству.

— А я и не собирался… Да только что-то выходные захотелось провести дома, — ответил генеральный своему заму но посмотрел при этом на Люду.

Что чувствовала Люда в этот момент, трудно описать словами. Она до такой степени была рада видеть начальника, что не знала, как замаскировать эту самую радость. Кажется, что та просачивалась в каждую пору, струилась из глаз и растягивала губы в улыбке. Сил сдерживать эмоции не хватало. И отчего-то хотелось броситься начальнику на шею, а еще лучше — расцеловать того.

— Готов дать отчет о проделанной работе прямо сейчас! — вытянулся по струнке Дмитрий Юрьевич.

Люда могла только дивиться, насколько тот преобразился, словно вдруг стал совсем другим человеком. И это уже третья личина первого зама, с которой она познакомилась.

— Отчитаешься, завтра… — скользнул по нему взглядом Алексей Витальевич и снова посмотрел на Люду. — Зайди, — коротко бросил, развернулся и был таков.

Люда осталась под перекрестными взглядами Стаса и первого зама. И если первый смотрел добродушно-насмешливо, то лицо второго казалось откровенно злым.

— Я так понимаю, что ждать тебя не надо? — проворковал Стас, за что Люда готова была убить его. Понятно, что позлить он хотел не ее, а Дмитрия Юрьевича, но зачем делать это столь нарочито, обостряя и без того накаленную обстановку в кабинете.

Да о чем она вообще думает?! Когда нужно бежать или лететь!.. Да, именно лететь, не чувствуя земли под ногами. Или не чувствуя ног под собой. Да она готова начать танцевать от переполняющей душу радость. Но ни в коем случае нельзя этого показывать, иначе… Иначе что? Всплывет наружу правда о том, как она относится к большому боссу. И как же? От прострелившей сознание мысли Люда готова была застонать. Но даже она не снизила градус радости.

— Не надо, — ответила она Стасу и не двинулась с места.

— Мальцева, ты вросла в пол?! — раздался сердитый окрик, и Люда вспомнила о стоящем рядом Павлове. Тот аж побагровел. — Считаешь, что и генеральный директор должен ждать, когда ты изволишь подчиниться?!

Как ни странно, но именно его злость ее растормошила. Лучезарно улыбнувшись первому заму, она произнесла нараспев:

— Уже бегу… — и выпорхнула за дверь.

Уже в коридоре Люда подумала, а не хватит ли зама удар. Но эта мысль быстро выветрилась из головы по мере приближения к кабинету директора.

На босса она наткнулась в приемной и застыла от неожиданности.

— Я сюда прямо с самолета, — не поворачиваясь к ней, проговорил он и продолжил колдовать возле кофемашины. — На тебя сварить?

— Нет, спасибо…

Помнится, прошлый ее кофе так и остался нетронутым.

— А мне надо горло промочить, знаешь ли…

Люда наблюдала, как кофе тонкой подрагивающей струйкой стекает в чашечку, и думала, что вряд ли когда-нибудь поймет этого человека. Впрочем, чтоб понять, нужно стать ему ближе, а именно этого он и не допустит никогда. Откуда пришла уверенность, она и сама не знала, но от этой мысли слезы навернулись на глаза. Пришлось быстренько проморгаться и больно закусить щеку, чтоб не дай бог они не пролились.

— Точно не хочешь? — повернулся Алексей Витальевич к ней с чашкой в руке. Люда потрясла головой. — Тогда пошли, — кивнул он на открытую дверь в кабинет, который традиционно тонул в темноте.

Даму пропустил вперед, а сам прикрыл дверь.

Как оказалось, в кабинете не было совсем уж темно, не считая, конечно, вечернего света улицы. На длинном столе для совещаний, ближе ко входу в кабинет что-то светилось голубоватым светом. Ночник, что ли? Но с такого расстояния Люда не могла рассмотреть, как ни пыталась.

— Подойди ближе, — вздрогнула она от голоса, что раздался прямо у нее за спиной. А волосы на затылке шевельнулись от дыхания мужчины.

Охотно подчинилась, рванула вперед. Ее сердце сходило с ума, когда он оказывался так близко. Оно колотилось в груди с такой силой, а унималось с явной неохотой. Вот и сейчас, рассматривая небольшое деревце, окутанное свечением, она пыталась уговорить свое сердце остепениться. Да только зря старалась. Возмутитель спокойствия вновь замер у нее за спиной и проговорил:

— Оно называется «Дарующий силу» и сделано из цельного куска голубого гранита. У моего друга небольшая мастерская по производству сувениров из гранита. Он и станки для выпиливания и шлифовки изобрел сам и запатентовал…

Люда с замиранием сердца ждала, что он продолжит, но он молчал. Тогда она тихо произнесла:

— Оно очень красивое!

Откуда подсвечивалось деревце она не видела. Наверное, где-то запрятана была маленькая лампочка, а голубым свечение уже делал сам камень.

— Я его привез тебе.

— Мне? — теперь уже Люда и вовсе боялась пошевелиться, чувствуя его близость, окутанная его теплом. — Почему мне? — только и смогла спросить.

— Оно мне напомнило тебя. Когда ты улыбаешься, то так же светишься… изнутри.

Ну вот что ей делать с этими противными слезами, которые снова подобрались слишком близко. На этот раз они были вызваны чем-то очень сильным, рожденным его словами, что всколыхнуло душу. И почему он не отходит? Как ей вести себя? Она даже спасибо не может выговорить, чтоб не выдать своего состояния. Ужасно хочется обернуться и увидеть его лицо, но еще больше она боится не совладать с собой.

— Знаешь, чего я сейчас хочу?

Голос Алексея Витальевича звучал приглушенно, а то, что он стоял так близко к Люде, придавало голосу интимные интонации. Люда поняла, что возбуждается, будто он касался ее. И это было что-то новое. Еще ни разу мужчины на нее так не действовали. И еще она знала, что очарование момента вот-вот разрушится.

— Ужасно хочу есть. Если я пообещаю отвезти тебя домой, составишь мне компанию за ужином?

Он как-то резко отошел, а через секунду в кабинете вспыхнул свет. Дерево не стало казаться менее красивым, но волшебство исчезло. А Алексей Витальевич, тем временем, достал откуда-то небольшую коробку и упаковал в нее Людин подарок. Все это он проделал не глядя на нее. И лишь потом повернулся.

— Ну так что скажешь? — протянул он ей коробку и она машинально ее приняла. Сейчас Люда подметила следы усталости на его лице. Ну конечно, наверное, перелет был длинным, с севера-то.

— Я не знаю, — растерялась она.

— Не знаешь, хочешь ужинать или нет? — усмехнулся генеральный директор.

— Не знаю, должна ли соглашаться на ваше предложение, — честно ответила она и не выдержала, отвела взгляд.

— А почему нет? Домой вернешься раньше, чем на последней электричке.

Она не понимала его. Не понимала, зачем предлагает составить ему компанию за ужином. Не знала, о чем можно говорит с таким, как он. А главное, не видела в его лице желания провести время с ней наедине. Он словно вдруг решился на то, чего и сам от себя не ожидал, и сейчас вот недоумевал.

— Почему я? — напрямую спросила Люда.

— А должна быть причина? — в голосе его прозвучало легкое раздражение. — Я отвезу тебя в ресторан, сытно накормлю. Ты же украсишь мой вечер, — окинул он ее взглядом с головы до ног, и это уже было слишком. Мало того, что во взгляде его не было даже толики тепла, так еще и слова отдавали цинизмом. Кроме того, Люда вдруг сообразила, что одета она точно не для ресторана.

— Извините, но нет!

— Что, нет?

— В ресторан я с вами не пойду.

— И почему, разреши поинтересоваться?

— Потому что не хочу, и мне нужно домой, — пожала она плечами и постаралась улыбнуться как можно беспечнее, хоть и все внутри нее клокотало от обиды.

Если он сам не понимает причины отказа, то и она ничего объяснять не собирается. Где это видано, чтоб девушку вот так вот приглашали на ужин? Это что — проверка на вшивость? Или какой-то неконтролируемый всплеск непонятно чего? В общем, с этим пора заканчивать. От радости, что видит начальника, не осталось и следа. Хотелось поскорее сбежать из его кабинета и оказаться отсюда как можно дальше. А о том, что же сейчас здесь произошло, она подумает позже, дома.

— Алексей Витальевич, если у вас нет ко мне вопросов по работе, то можно я уже пойду?

— Куда?

— Домой, куда же еще.

Да что с ним такое?! Смотрит так, словно не понимает ни слова из того, что она говорит. Наверное, и правда перелет был слишком тяжелым. Сама Люда тоже давненько не испытывала столь явной растерянности, заставляющей ее вместо того чтобы уйти неуверенно переминаться с ноги на ногу

— Ну ладно… я пошла, — так и не дождалась она разрешения, бросила последний неуверенный взгляд на еще более неуверенного начальника и развернулась к двери.

— Постой! — тут же ее рука оказалась в горячем плену его ладони, что заставило остановиться и вновь повернуться к нему лицом. Сложнее всего было игнорировать сердце, что забилось как ненормальное от единственного прикосновения. — Я отвезу тебя.

— Не надо…

— Надо! — резко перебил. — Я так хочу! Нечего тебе торчать на вокзале и ждать последнюю электричку. Одевайся, жду тебя в машине.

Люда и сама не понимала, что испытывает, пока возвращалась в свой кабинет. Порадовалась, что никого кроме Артема там не было. А ее непосредственный начальник был привычно занят игрой в карты на компьютере.

— Все нормально? — махнул он по ней незаинтересованным взглядом.

— Все хорошо, — ответила Люда, недоумевая на такое явное отсутствие интереса со стороны Артема.

— Вот и ладненько, — довольно отозвался тот и вернулся к игре, моментально отключаясь от реальной жизни и работы.

Пока ехала на лифте вниз и пересекала уже пустующий холл первого этажа, Люда размышляла на тему как бы так незаметно улизнуть, чтоб не попасться на глаза большому боссу? Ей совершенно не хотелось продолжать сегодня с ним общение. Мало того, она чувствовала себя оскорбленной подобным приглашением на ужин. Ничто не дает право человеку унижать другого человека: ни должность высокого начальника, ни своеобразное отношение к женщинам.

На крыльце Люда замерла, забыв обо всем, во власти той сказки, что предстала ее глазам. Под вечер выпал первый снег и укрыл белым покрывалом все вокруг. Он и сейчас лениво сыпал с неба, мягкими пушистыми хлопьями ложась на землю. Блестел в свете фонарей и рождал ощущение сказки. Понятное дело, что совсем скоро он растает и превратится в малоприятную жижу под ногами, но сейчас он дарил незабываемое волшебство… Которое нарушил визг тормозов.

Черный призрак прошуршал шинами и остановился напротив крыльца. Передняя дверца с пассажирской стороны распахнулась, и прежде чем нырнуть внутрь салона, Люда успела подумать, что и в свете фар кружащиеся в воздухе снежинки выглядят чарующе. Ну и шевельнулось легкое сожаление, что улизнуть незаметно так и не получилось.

— Замерзла? — поинтересовался мужчина.

— Не успела, — махнула рукой Люда.

— Одеваешься не по погоде, — недовольно буркнул, и Люда невольно поморщилась, но беспечная улыбка не заставила себя ждать.

— Наверное, хочется задержать лето на подольше.

Ну да, сегодня она надела тонкое пальтишко, когда самое время переходить на пуховик. Но как же не хотелось облачаться в эту зимнюю амуницию, которую уже вряд ли снимешь до самой весны.

— Глупо.

От этого комментария улыбка на лице Люды погасла.

— А вы всегда поступаете умно? — в упор посмотрела она на того, кто внимательно следил за дорогой, кто, вероятнее всего, был очень искусным водителем, но таким странным и непонятным человеком, что рядом с ним она и себя чувствовала странно.

— Стараюсь, — легкий кивок головой.

— Но это же скучно.

— Что именно? — бросил Алексей Витальевич на нее быстрый взгляд, но сразу же вновь отвернулся.

— Продумывать каждое слово и шаг, не оставлять места спонтанным поступкам, пусть даже не самым умным.

На это он не ответил, и на какое-то время в салоне автомобиля повисла тишина. Люда уже решила, что и в этот раз он довезет ее до дому в полном молчании, как Алексей Витальевич неожиданно спросил:

— Зачем ты соврала про московскую подписку?

Ну что на это можно ответить, кроме правды? Именно так Люда и поступила:

— Очень хотела получить эту работу

— Почему именно эту? Ты же вроде училась на физика?

— Было дело… — задумчиво отозвалась Люда, вспоминая себя несколько лет назад.

— То было отражением школьной любви, ну или юношеским максимализмом, как это теперь модно называть, — усмехнулась она, но получилось это как-то невесело. Те времена она всегда вспоминала с какой-то легкой грустью. Ведь стоило только бросить универ, как сразу же началась взрослая жизнь, где уже не так много места остается беззаботности.

— Объясни, — тут же потребовали от нее.

— Да все просто. В школе я очень любила физику и думала, что любовь эта пройдет через всю мою жизнь. А отучившись год на физтехе, поняла, что в таком количестве физики для меня слишком много…

О том, что на решение бросить учебу повлияли, прежде всего, материальные трудности, она, конечно же, умолчала. Зачем это знать совершенно постороннему человеку?

На этом короткий диалог оборвался и в машине снова повисла тишина. Чем дольше Люда размышляла, тем сильнее укреплялась в мысли, что надо накормить того, кто вот уже второй раз везет ее домой. Осталось понять, как уговорить начальника подняться в ее квартиру. Как раз сегодня никого не было дома. Мама с папой уехали к тете в гости, с ночевкой. Правда Люда понятия не имела, хорошо это или плохо, и как отреагирует на сообщение Алексей Витальевич. Но рискнуть она была обязана. Все же, благодарность за помощь была выше всех остальных чувств. И наверняка, мама на вечер пятницы приготовила что-нибудь вкусненькое. Ну и как обычно с ней и случается, чтоб не ломать долго голову и не накручивать себя, Люда выпалила:

— Вы как хотите, Алексей Витальевич, но сегодня я вас все-таки накормлю!

И тут он рассмеялся. Как-то беззвучно затрясся всем телом. Люда только тогда и поняла, что начальник смеется, когда тот проговорил, по-прежнему не глядя на нее:

— В ресторан ты идти отказалась, но с голоду умереть не дашь. Никакой последовательности.

— Не согласна, — тут же отозвалась Люда. — Если вы подумаете, то с легкостью поймете, почему я отвергла столь лестное приглашение. А накормить вас — мой долг. Да и чем еще я могу отплатить за вашу доброту?

— И ты не боишься знакомить меня с родителями? — посмотрел он на нее довольно пристально.

— А я и не буду этого делать. Их нет дома, — стушевалась она под его взглядом.

— Понятно.

Что именно ему понятно, Люда уточнять не стала. И так диалог их превращался в какой-то странный. Она испугалась, что он и вовсе может повернуть не в ту степь, и они не дай бог еще поссорятся. Вот уж чего точно она не хотела, особенно когда решила накормить босса ужином.

Решить-то решила, только вот страшно стало гораздо позже, когда они уже практически подъезжали к ее дому. Вдруг подумалось обо всем сразу. Что живет она в обычной хрущевке, и в подъезде традиционно пахнет подвалом со всякими там примесями, как во всех таких подъездах. Ее «апартаменты» на втором этаже хоть и трехкомнатные, но точно не идут ни в какое сравнение с его пентхаусом. И ремонт они делали последний раз так давно, что кажется Люда тогда еще под стол пешком ходила, как принято говорить.

— Не передумала? — повернулся к ней Алексей Витальевич, заглушив двигатель, когда они припарковались возле ее подъезда. — Если что, пойму И обещаю не умирать с голоду пока не доберусь до города, — усмехнулся он, наблюдая, как Люда комкает кончик шарфа.

— Нет, конечно! Приглашаю вас на ужин, — взяла она себя в руки и торжественно произнесла, молясь, чтоб дома было хоть что-то приготовлено.

— Тогда веди…

Он дождался, когда Люда выйдет из машины, и лишь потом выбрался сам и пиликнул сигнализацией.

По лестнице поднимались молча, она чуть впереди, и всю дорогу Люда спиной чувствовала его взгляд. Как только добралась до второго этажа, ни разу не споткнувшись? И даже получилось довольно быстро справиться с замком — спасибо рукам, не дрожали.

Когда вспыхнул в прихожей свет, Алексей Витальевич ожидаемо осмотрелся, а Люда незаметно перевела дух и поблагодарила свою сверхаккуратную маму Все лежало на своих местах, повсюду царил идеальный порядок. Еще бы папина записка, написанная ярким красным маркером, не была пришпилена на самом виду

— Нашу голодную дочь ждут в духовке ленивые голубцы. Из подвала притопали помидоры с огурцами. И не забудь про ВИТАМИНЫ! — прочитал важный гость. И да, слово «витамины» именно так и было написано — крупными буквами на поллиста, потому что про них-то Люда все время и забывала. А папа ее с детства пичкал ими в осенне-весеннюю пору. — У тебя заботливые родители, — перевел Алексей Витальевич на нее взгляд, и слава богу, он не смеялся. Даже напротив, ей показалось, что он чуточку завидует и взгрустнул. Но уточнять она, конечно же, не стала.

— Ванная там, — указала она направо по коридору. — Сейчас быстренько переоденусь и буду вас кормить.

Уже в своей комнате она задумалась. Привычка переодеваться сразу же, как только возвращалась откуда-то домой, тоже шла из детства и прививалась папой. А как отреагирует гость, если она появится перед ним в домашнем спортивном костюме. Но после недолгих размышлений Люда решила, что сейчас он находится на ее территории, а значит, должен принять ее правила.

Алексея Витальевича она нашла в гостиной тоже в более-менее одомашненном виде, если так можно сказать о мужчине в дорогих со стрелочками брюках, носках и рубашке с парой расстегнутых пуговиц. От пиджака и галстука он избавился, удобно устроился на диване и смотрел телевизор.

— Могу накрыть здесь, но мне больше нравится ужинать на кухне, — проговорила Люда, все больше стесняясь под его взглядом, тогда как он беззастенчиво рассматривал ее в костюме.

— Тогда и я хочу на кухне… — ответил он и внезапно закашлялся.

Чтоб не смущать гостя еще сильнее, Люда метнулась на кухню. Ничего, дорогу как-нибудь сам вычислит. Заблудиться в хрущевке — это нонсенс.

Этого и не случилось, гость появился буквально следом за ней. Пришлось накрывать на стол под его пристальным взглядом. Но, как ни странно, довольно быстро Люда к этому привыкла и даже получилось отвлечься.

Она попыталась взглянуть на свою маленькую и уютную кухню глазами гостя. И ничего так получилось. Плитка чистая аж блести. Полы тоже свеже вымыты, спасибо маме, опять же. Зеленый кухонный гарнитур, сделанный на заказ, потому что стандартных таких маленьких и не бывает. Не самый новый и современный, но вполне себе приличный холодильник. Получалось все в норме, и тогда Люда позволила себе полностью расслабиться и почувствовать себя дома.

Пока грелись голубцы, она нарезала салат из соленых огурцов собственного приготовления, заправив тот луком и подсолнечным маслом. Когда выкладывала помидоры из банки в тарелку, гость неожиданно попросил:

— Расскажи о себе.

— А что рассказывать-то? — удивленно посмотрела она на него. — Я самая обычная, разве что единственная дочь у родителей, — тут же рассмеялась. Так странно, но неловкость исчезла без следа. Сейчас уже казалось, что Алексей Витальевич не первый раз у нее в гостях, и накрывать при нем на стол довольно привычно. Тут главное не думать, кто он. А кто она.

— Ты родилась в этом городе?

— Да, в нашем единственном роддоме, восьмимесячной, с весом два четыреста, — зачем-то добавила, чем вызвала улыбку на его губах. Снова улыбку, а не усмешку.

— Я тоже единственный у родителей, только вот родился в два раза тяжелее.

— Ну вы и сейчас не мелкий, — вновь рассмеялась Люда и поняла, что давно не чувствовала себя так спокойно и хорошо. Да и Алексей Витальевич сейчас, наверное, скинул с себя все маски и был самим собой. И надо признаться, таким он ей нравился куда как больше.

Как-то незаметно за ужином Люда рассказала ему всю свою жизнь, ничего не скрывая. Он оказался прекрасным слушателем. Разве что изредка задавал вопросы, но не перебивал, не смеялся, даже когда она делилась курьезными событиями из своей жизни. И не стыдно было поведать ему о годах работы на рынке. Он и виду не подал, что считает такую работу чем-то зазорным, а значит, и не считает. Один раз всего Люда застеснялась, когда он спросил:

— Получается, ты еще и не дипломированный программист? — когда она рассказала ему о самообучении.

— Скорее, разбираюсь во внутренностях компьютера. Программирую хуже.

— Надо будет запомнить.

Алексей Витальевич с таким аппетитом уплетал ленивые голубцы, а потом так нахваливал их, что Люде даже стало обидно, что их приготовила мама. Но куда ей до мамы — профессионального повара!

Когда ужин подошел к концу, она предложила:

— Может, кофе попьем в зале? — так они называли гостиную, по-простому — Посмотрим телевизор?

— Не откажусь. Твой табурет маловат для меня, — и тот как раз жалобно под ним скрипнул.

— Тогда идите, а я сейчас быстренько приготовлю кофе.

На все про все у Люды ушло не больше десяти минут. Она прислушивалась к звукам из гостиной, пока не поняла, что телевизор заглушает их все. А когда шла с подносом, на котором стояли две чашки кофе и вазочка с конфетами, то так и замерла на пороге гостиной. Ее гость спал, удобно устроив голову на мягком подлокотнике дивана. И что же ей теперь с ним делать? Почему-то будить вдруг стало так жалко, что Люда достала из шкафа толстый плед и накрыла им гостя. Пусть спит, — решила она. — Места им двоим точно хватит.

Глава 7

— Родя, перестань! Он может увидеть.

— Вот и отлично! Быстрее отвалит, и ты будешь только моей.

— Ты еще не состоялся как личность, — мелодичный пересмех прокатывается по небольшой комнате.

— А ты для чего? Научишь, направишь…

— Еще не время, дорогой.

— Для чего? Для этого?.. А может, для этого?..

— Родя, ну не здесь же!

— Хочу тебя!..

Лунный свет заливает небольшую комнату, и через приоткрытую дверь отлично все видно. Мужской и женский силуэты сливаются в поцелуе. Его руки гладят ее гибкую обнаженную спину, а губы припадают к шее, белизну которой отеняет изумрудное колье, подаренное на пятилетний юбилей. Она откидывает голову, чтоб ему было удобнее целовать, а жадные руки задирают подол шелкового под цвет изумрудов платья, которое не так давно доставили из Лондона — последняя коллекция какого-то там очень модного дизайнера. Соломенные волосы, такие мягкие на ощупь, сейчас кажутся почти черными, разве что едва мерцают золотом в лунных бликах.

Где взять силы смотреть на все это, слышать жаркий срывающийся шепот? И как заставить себя уйти?..

Посторонний писк ворвался в сонное сознание, заставляя то пробудиться, но все еще размазывая грань между явью и сном. Спина затекла и перевернуться набок получилось не сразу. И лишь потом взгляд выхватил из темноты очертания какой-то мебели, блеск оконного стекла за тонким тюлем и распахнутую дверь, ведущую куда-то.

Понимание, что не дома, шевельнулось сразу, а вот память пришлось изрядно напрячь, чтоб восстановить события, произошедшие накануне. И помог в этом запах, какой-то необычный и очень комфортный, который странным образом подействовал на него вчера, заставляя предельно расслабиться, чего с ним уже давно не случалось. До такой степени расслабиться, что он уснул на чужом диване, в чужой квартире.

Алексей сел, и еще какое-то время ушло на окончательное пробуждение. Надо же! Она не только не разбудила его, так еще и укрыла, а под голову умудрилась подсунуть подушку. На журнальном столике рядом с диваном нашел свой телефон. Видно тот выпал из кармана, и эта девушка заботливо подняла его. Электронный циферблат показывал без пяти шесть — рань несусветная. Обычно по субботам он любит поспать подольше.

Странное дело… Никогда раньше он не проводил ночь вот так вот — у совершенно постороннего человека, и по идее, должно было появиться чувство дискомфорта, даже досады. Но ничего подобного Алексей не испытывал. В этой маленькой и старой квартирке, обставленной абы как, он по-прежнему чувствовал себя как дома, со вчерашнего вечера, когда понял это, едва переступив порог. Небольшая гадливость сохранялась в душе из-за сна, который часто ему снился. Настолько часто, что он уже привык и временами даже не реагировал. Но сегодня сон слишком не сочетался с реальностью.

Ванную Алексей нашел без труда, стараясь передвигаться по квартире бесшумно, прислушиваясь к царящей повсюду тишине, нарушаемой лишь приглушенным урчанием холодильника.

Наспех ополоснув лицо и рассматривая в зеркало легкую небритость, он размышлял, как сейчас лучше поступить. Не то чтобы нужно было торопиться домой, но вряд ли тут он желанный гость. Да и надо ли ему это? Впрочем, этих «надо ли» за последнее время накопилось слишком много.

Надо ли было вчера вот уже во второй раз отвозить ее домой?

Надо ли было соглашаться на ужин?

Надо ли было разрешать ей оставаться у него работать?

Надо ли было помогать ей тогда, в первый день, когда она буквально свалилась ему под ноги с высоченной температурой и лихорадочным блеском в этих огромных и таких бесхитростных глазах?

Надо ли было везти ее к себе домой?

Надо ли было рассматривать ее спящую, когда вернулся после поздней встречи; понимать, что на ее лицо хочется смотреть так долго, пока не заслезятся глаза; мечтать, чтобы эти расслабленные во сне губы тронула очередная улыбка, непохожая на предыдущую.

Надо ли?..

Ничего из этого ему не было нужно, но оно вдруг появилось в его жизни, и он понятия не имел, как избавиться от этого и надо ли это делать.

Дверь ванной бесшумно позволила выйти ночному гостю, и предрассветная темнота окутала его, в первый момент сбивая с толку, дезориентируя в пространстве. Алексей сделал пару шагов вперед, как услышал тихий скрип, а потом в него уткнулось что-то живое, теплое и сонное. Это что-то он невольно обхватил руками и прижал к себе в безотчетном порыве, не контролируя свои действия, как привык делать всегда.

— Ой! — послышался испуганный писк, и теплое существо затрепыхалось в его руках. Тут же пришло осознание, что надо отпустить его. Но как же не хотелось этого делать. От нее, от этой провинциальной девушки, одуряюще пахло чем-то таким, что переворачивало душу, объяснения чему он не находил.

— Тише, — проговорил он, зарываясь лицом в ее волосы на макушке, невольно втягивая их аромат и прижимая девушку еще сильнее к тебе. — Я не грабитель, а всего лишь гость, который случайно вырубился вчера на твоем диване.

Она вдруг притихла, затаилась в его руках. Перестала вырываться, и Алексею даже показалось, что девушка прижалась к нему теснее.

— Алексей Витальевич, — голос ее прозвучал глухо, а горячее дыхание пробилось сквозь ткань рубашки опаляя кожу, — я забыла про вас…

Ну где это видано, чтоб человек был настолько бесхитростным! И почему ему ни капельки не обидно от подобного честного признания? А даже напротив, хочется встряхнуть ее и попросить быть более расчетливой, менее наивной.

— Я и сам не сразу вспомнил, где нахожусь, — ответил, понимая, что руки не слушаются его, не желают размыкать кольцо, хотят и дальше сжимать это хрупкое тельце.

— Вы можете отпустить меня уже. Я проснулась, — все так же в грудь ему пробормотала она и вновь не сделала попыток высвободиться.

Надо! Он должен отпустить ее, пока ситуация из нелепой не превратилась в пикантную. Такого точно нельзя допускать, только не с ней.

Алексей нашел в себе силы отпустить ее и даже отступил ненамного, чтоб только выйти из этого теплого облака.

— Спасибо, что не прогнала на ночь глядя, — сказал, лишь бы что-то сказать.

— Ну что вы!.. — откликнулась она и не шевельнулась. — Хотите кофе? — вдруг предложила.

— Хочу, — не смог отказаться он.

— Тогда… Я сейчас, — метнулась она в ванную. — Идите на кухню, — крикнула уже оттуда.

И он пошел, находясь во власти странного оцепенения. В темноте отыскал глазами тот табурет, на котором ему вчера так неудобно было сидеть. Вновь опустился на него, заставив жалобно скрипнуть. Что он делает? Ведь самое правильное сейчас

— отправиться домой. Так почему же рядом с этой девушкой он всегда отступает от правил?

Люда открыла воду на полную и пыталась привести мысли в порядок. Только что ее обнимал самый странный и загадочный мужчина на земле! Ведь обнимал же, она не ошиблась. И даже губы его касались ее волос! С ума сойти можно! Она даже потрогала волосы на макушке, словно для того, чтобы убедиться, что ничего ей не пригрезилось.

Дурацкая привычка не выключать будильник и по выходным сегодня сработала не в ее пользу. Сама Люда дурацкой ее не считала. Ей нравилось просыпаться ни свет ни заря и вдруг понимать, что сегодня суббота и никуда идти не нужно, что можно выключить будильник и с наслаждением спать дальше. Да и раньше график работы у нее был совсем не такой, с нормальными выходными тогда, когда им и положено быть. Отсюда и привычка не выключать будильник.

А сегодня, пробираясь в потемках в туалет, сонная и довольная, она напрочь забыла о ночном госте. И даже когда налетела на него, испугавшись так, что едва не лишилась сознания, не сразу вспомнила вчерашний вечер.

А потом, когда поняла, к чьей груди прижимается, с ней произошло что-то странное. Так вдруг стало хорошо, что захотелось вжаться в эту большую и теплую грудь еще теснее, обхватить могучий торс руками и не отпускать. Это было настолько волнительно, что даже дышать стало трудно в какой-то момент и больших усилий стоило справиться с собой, заговорить нормально.

Люда уже умылась и тщательно пригладила волосы, а все не спешила покидать ванную. Откуда-то появилась трусость, хоть самой себе в отражении, немножко припухшей от сна, она и нравилась. Но как отнесется гость, что терпеливо дожидается ее на кухне, к такому домашнему появлению? А может уже и не дожидается? Да нет, если бы он ушел, она бы услышала хлопок двери, который слышит обычно весь подъезд. Не оставил же он дверь нараспашку.

Когда поняла, что прятаться и дальше в ванной глупо, Люда приоткрыла дверь и бесшумно выскользнула в коридор. Преодолев еще пару шагов, вошла в кухню, стараясь не обращать внимания на лихорадочное биение сердца.

Гость сидел на вчерашнем табурете и разглядывал магнитики на холодильнике. Сразу же бросилась в глаза легкая небритость. И волосы его были потешно примяты в некоторых местах. Дорогая ткань рубашки не выдержала натиска и измялась за ночь. Но вот что странно — таким он Люде нравился гораздо больше.

— Долго ты, — перевел гость на нее взгляд и окинул ее с головы до ног. Только тут Люда сообразила, что стоит перед ним в коротенькой ночной сорочке, поверх которой накинула чуть подлиннее халат. Но никаких особенных эмоций на лице Алексея Витальевича она не прочитала, как ни вглядывалась. Разве что, глаза его показались немного темнее обычного. — Ничего, что заставил тебя встать так рано?

— Ничего страшного. Завтра отосплюсь, — весело махнула Люда рукой, чувствуя, как робость отступает. Сегодня все происходило как вчера вечером — вместо ожидаемой неловкости между ними появилась легкость, которая позволяла спокойно спрашивать и отвечать на вопросы. Люда даже позволила себе предложить:

— Если хотите, можете воспользоваться бритвенным станком моего отца.

— Что, так ужасно выгляжу? — усмехнулся он и потер ладонью по лицу.

— Да нет. Вам даже идет.

— Ну раз так, то побреюсь дома. Спасибо!

— Я по утрам люблю растворимый кофе с молоком. Хотите, вам сварю в турке? — наполнила Люда чайник водой.

— Не нужно. Растворимый кофе напоминает мне детство, — внезапно улыбнулся он, и Люда залюбовалась им, аж забыла, что собиралась делать дальше.

Как же ему идет улыбаться! Ведь сразу превращается в совершенно другого человека. Простого и умеющего радоваться жизни, а не зажатого в тисках светских условностей.

— Что? У меня вдруг выросла борода? — еще шире улыбнулся он.

Люда поймала себя на его разглядывании и резко отвернулась. Подскочила к холодильнику и принялась доставать из того все что имелось в доме из холодных закусок. Сыр, колбаса, масло, повидло… Что там еще нужно?

— Помидоры хотите? — повернулась она к гостю и тут он уже не выдержал, громко рассмеялся.

— Я не пью кофе с солеными помидорами.

— Я тоже, — отозвалась Люда и только потом сообразила, насколько диалог их абсурдный. — Тогда предлагаю наесться бутербродами, — улыбнулась она.

— Согласен. Готов даже предложить свою помощь в нарезке ингредиентов.

— Давайте! А я налью нам кофе.

Через пять минут две большие чашки уже дымились на столе, а на блюде неровными горками были навалены ломтики колбасы, сыра и хлеба.

— Красиво сервировать не умею, — развел руками Алексей Витальевич.

— Ничего, так даже вкуснее! — похвалила его Люда и собственноручно смастерила ему тройной бутерброд. А потом и себе такой же. И все это время она не могла избавиться от мысли, что все слишком хорошо и просто, что так не может быть. — Алексей Витальевич, а давайте сегодня вы расскажете о себе? — неожиданно даже для себя самой предложила Люда. Немного перепугалась, но на попятную не пошла. — А то я вам вчера чего только не наболтала, надоела небось. А вы про себя ничего не рассказали.

С ответом гость не торопил, задумчиво пережевывая откусанный кусок.

— Мне было интересно слушать про твое детство и юность, — выдал, наконец, к радости Люды. — И хоть я не привык к откровенным разговорам о себе, но почему-то тебе мне хочется рассказать…

Он так посмотрел на нее, словно именно она могла ответить, почему же ему этого хочется. Но Люда тоже растерялась, не ожидая от него подобной честности. Она была уверена, что он сейчас отделается чем-то типа, что в его жизни нет ничего интересного, лишь бы она отвязалась. Но нет, в очередной раз он ее удивил.

— Задавай вопросы, — добродушно велел, не забывая поглощать бутерброд.

— Ну… из какой вы семьи? Кто ваши родители?.. Не знаю, мне все интересно, — рассмеялась Люда. Ей действительно хотелось узнать о нем как можно больше.

— Родословная моя, значит, интересует? — усмехнулся Алексей Витальевич.

— Ну не то чтобы… Но вы же сами просили задавать вопросы. Вот я и задаю, — смутилась Люда.

— Ну да, — посмотрел он на нее как-то слишком внимательно, будто решая, можно ей довериться или нет. — Моя семья… Да самая обычная у меня семья, — заговорил он, отворачиваясь к окну и наблюдая за едва наметившимся рассветом, превратившим темноту в серые сумерки. — Мать, отец, старшая сестра. Они живут в Томске. Я сам оттуда родом. Родители сейчас на пенсии, а раньше преподавали в Томском университете. Отец — физику, а мать — химию. Сестра старше меня на десять лет, и у нее уже двое взрослых детей…

Каким-то скучным у него выходил рассказ о себе. Люде вдруг до ужаса захотелось расшевелить его, наверное потому и перебила:

— А в Москве вы как оказались?

Задумчивый взгляд переместился на ее лицо и скользнул по нему, останавливаясь на глазах, носе, губах, которые дрогнули в невольной улыбке.

— Как многие — приехал учиться, потом остался работать. Москва — это большая сеть, если попал в нее, то выбраться уже очень сложно.

— Вы так говорите, как будто жалеете, — н-да… что-то расшевелить его у нее никак не получается. Даже наоборот — чем больше Алексей Витальевич рассказывал о себе, тем сильнее казалось замыкался. Складывалось впечатление, что жизнь его разграничена на «до» и «после». Только вот до чего и после чего Люда пока еще не разобралась. Не слышала она того тепла в голосе, с каким люди обычно рассказывают про своих родителей, особенно те, что живут далеко от них. И отчего-то от всех этих мыслей в душе рождалась жалость, хоть сидящего напротив нее мужчину с виду и не за что было жалеть.

— Я не жалею о том, что остался жить в Москве, — голос его прозвучал довольно жестко, а в глазах мелькнула суровость, напомнившая Люде, что рядом с ней сейчас недобрый дядечка, а довольно требовательный и высокий начальник. — Но мне есть о чем сожалеть, а точнее, хотеть изменить…

Как, например, неудачную женитьбу? — вопрос едва не сорвался с губ, не останови себя Люда вовремя на этот раз. Не время еще для таких вопросов, хоть эта тема и интересовала ее больше всего. Из кулуарных сплетен она уже знала, что бывшую его жену зовут Людмила и что она отобрала у него дело всей жизни. Наверное, это даже больше чем обидно и способно ожесточить. И ей хотелось хоть как-то помочь этому мужчине выпустить из себя прежнего, ведь не всегда же он был таким букой, раз умеет так здорово улыбаться.

— Алексей Витальевич, а у вас есть планы на сегодняшний день? — решение пришло неожиданно.

— Разве что выспаться. А почему ты спрашиваешь?

Ну выспаться и ей не мешало бы, но ради такого дела можно потерпеть и до завтра.

— Хочу пригласить вас на прогулку по моему родному городу.

— И что же у вас есть интересного? — вопрос прозвучал скептически, но Люда на это даже не обратила внимания.

— Много чего…

— Например?

— Ну я предпочитаю не рассказывать, а показывать, — загадочно улыбнулась Люда, недоумевая в душе, отчего же ей так хочется, чтоб он согласился. Ведь и у нее были совершенно иные планы на сегодняшний день, который вдруг решила подарить этому мужчине.

— А ничего, что время еще и семи нет? — покосился ее гость на окно, за которым все еще едва белели сумерки.

— А какая разница! Главное не замерзнуть. Что там у нас с погодой? — активировала она экран на своем телефоне.

— Не замерзнем, если поедем на машине. Как-то отвык я ходить пешком, — нахмурился Алексей Витальевич.

И ведь не отказывается, а это значит, у нее есть шанс побыть с ним таким чуть подольше, чем спонтанный вечер и не менее спонтанное утро.

— Это будет уже не прогулка, Алексей Витальевич, а катание, — хитро улыбнулась она. — Соглашайтесь, замерзнуть я вам не дам.

— Согреешь своим теплом? — пошутил он и сразу же понял, насколько неудачно, когда лицо Люды залила краска. — Согласен, но при одном условии, — быстро добавил, чтобы сгладить неловкость.

— Каком же? — встрепенулась Люда, заранее согласная на все. Ну в пределах разумного, конечно.

— Ты перестанешь меня звать по имени отчеству и выкать. А то я чувствую себя древним стариком.

— Ой, я так не смогу! — перепугалась она. — Вы мой руководитель.

— Сейчас я твой гость. Так что, по рукам?

— Вы старше меня на десять лет, — продолжала сомневаться Люда.

— Ты. И тридцать три года — это еще не старость, — серьезно парировал он, хоть губы его уже и кривила улыбка, которую он упорно сдерживал.

— И как же мне вас называть?

— Тебя. Как хочешь, хоть Лехой, хоть я этого и терпеть не могу.

— Скажете тоже, Лехой! — прыснула Люда. — Алексей?.. — задумчиво произнесла и прислушалась к чему-то внутри себя. — Леша?.. Алеша?..

— Не знаю, как тебе, а мне больше по вкусу последний вариант, — внимательно наблюдал он за ее лицом, которое каждую секунду меняло выражение. В который раз Алексей недоумевал — ну как можно настолько не скрывать собственных эмоций, они же все читаются на ее лице! Вот сейчас она ужасно хочет согласиться с правилами игры, но мешает внутренняя робость или излишне строгое воспитание.

— Алеша? Мне с детства нравится это имя, — тихо произнесла Люда, глядя прямо в глаза Алексею.

— И чем же?

— Оно звучит как-то нежно, даже трепетно. Его приятно произносить.

— Вот и произнеси его, — бодро закончил он, пока она не сказала чего-нибудь лишнего. Странным образом, но когда эта девушка говорила или улыбалась, он попадал под ее власть. Вот и сейчас был близок к этому, не опомнись вовремя. — Так куда же ты меня поведешь? И может все же лучше на машине?

— Ни за что! Как говорит мой папа, у нас тут все рядом, — задорно улыбнулась она, и ему захотелось последовать ее примеру. — Для начала предлагаю прогуляться в наш замечательный собор.

— Чего же в нем такого замечательного?

— Увидите, ой… Увидишь, — спохватилась она и виновато посмотрела на Алексей, но не потому, что ошиблась, а как раз наоборот, потому что обратилась к нему на «ты». Это он тоже прочитал на ее лице.

Люда скептически осмотрела стильную кожаную куртку Алексея и вдруг со словами «Подождите!» убежала куда-то в комнату. Сама она была одета в укороченный пуховик с капюшоном, отороченным мехом. Ничего особенного и цвет какой-то серый, мышиный, но этой девушке пуховик невероятно шел, даже несмотря на то, что из-под него торчали худенькие ножки, обтянутые черными джинсами-дудками, а на ноги она обула кроссовки. Обычный молодежный прикид, но почему-то она в нем смотрится довольно элегантно. Алексей даже головой тряхнул, когда Люда скрылась в комнате. Наваждение какое-то!

— Вот, наденьте это, — вернулась она с чем-то в руках и сама же принялась заматывать его шею длинным черным шарфом, встав при этом на цыпочки. — Это папин…

— Надень, — придержал он ее руку в невольном порыве, а она вдруг замерла в такой близости от него, что он уловил аромат ее волос. — Ты забыла про наш уговор, — говорить получалось с трудом, в горле вдруг вырос ком и даже мешал дышать ровно.

— Я помню, — кивнула она, и Алексей заметил, что глаза ее увлажнились.

Острого неконтролируемого желания прижаться к ее губам он испугался настолько, что сразу же выпустил ее руку и пробормотал:

— Вот и не забывай больше, а то в следующий раз накажу…

— И как же? — рассмеялась она, и он даже выдохнул с облегчением. Не заметила, и это очень хорошо.

— Пока не знаю, но обязательно что-нибудь придумаю.

— Уже боюсь, — задорно вскинула она голову и распахнула перед ним дверь.

За ночь подморозило, но утро выдалось безветренное. В чужом шарфе поверх куртки Алексей чувствовал себя по-дурацки. Не привык он как-то носить подобные аксессуары, хоть темно-синяя расцветка и пришлась ему по вкусу. А заметив, как Людмила кутается в воротник пуховика, вновь предложил:

— Может все же на колесах? — и кивнул на свою машину, припаркованную рядом.

— Нет. Это уже будет не прогулка, — тряхнула она головой, накинула капюшон и взяла его под руку — Пошли. Тут недалеко.

Пока шли через двор, Люда дважды умудрилась поскользнуться. От падения ее спасала его рука. И оба раза она заливисто смеялась над собственной неловкостью, а Алексей не мог отделаться от мысли, что ему нравится ее поддерживать, и от желания, чтоб она поскальзывалась почаще.

Как только вышли на улицу, девушка произнесла:

— Вон он — наш знаменитый собор.

Но Алексей уже и сам увидел это чудо архитектуры, не заметить которое было невозможно. В небольшом поселке, со всех сторон окруженном лесами, в самом его сердце, казалось, возвышается копия Нотр дама, устремляясь остроконечной колокольней к самому небу. Но подойдя к собору ближе, Алексей убедился, что тот построен скорее в псевдоготическом стиле и лишь общими очертаниями издалека напоминает парижский собор. Вблизи темно-серые стены и стрельчатые окна навевали мысли об английских аббатствах. И круглые часы на колокольне только усиливали сходство.

— Впечатляет? — наблюдала Люда за его реакцией. Они остановились недалеко от широкой лестницы, ведущей к дверям храма. В эти утренние часы собор уже был открыт.

— Скорее поражает.

— А я привыкла, — беспечно пожала она плечами, — хоть и люблю это место всем сердцем. В детстве, в теплые дни почти все время проводила тут, — кивнула она на скверик за их спиной. — Здесь или на нашей речке.

— А речку ты мне покажешь, как следующую достопримечательность? — заранее испугался Алексей.

— Нет, конечно! — рассмеялась она. — Что там сейчас делать? Мерзнуть что ли? Зайдем погреться? — указала она на собор.

— Нет, пожалуй, — слишком поспешно отказался Алексей. Никогда не считал себя набожным и даже немного побаивался церквей. А еще ему не нравилось, как приторно в них пахнет ладаном и кадилом. В те редкие разы, что оказывался в подобных местах, неизменно покидал их с головной болью.

— Ну как хоти… хочешь, — спохватилась Люда. — Если не замерз, то идем дальше.

— Ну я пока держусь. А ты?.. Не замерзла? — посмотрел он на ее лицо с немного покрасневшим носом, которым она как-то по-детски шмыгнула. Вновь появилось безотчетное желание ее приобнять и прижать к себе, которое Алексей сразу же поборол, хоть руки так и чесались.

— Я тоже пока в норме, — заверила Люда и повела его в сторону от собора.

Миновав сквер, они вышли к наполовину разрешенной старинной усадьбе, и Алексей заметил, как Люда вдруг притихла, даже напряглась слегка. Не похоже было, что это место ей сильно нравится, а вот его любопытство разыгралось.

— В чем дело? — поинтересовался он.

— Я считаю это место проклятым, — тихо проговорила она, даже не пытаясь переступить границу местами сохранившейся изгороди. Она просто стояла и смотрела на усадьбу не мигая, словно та ее гипнотизировала и не давала отвести взгляда. — Здесь когда-то жил основатель нашего поселка.

— Расскажи, — попросил Алексей. Отчего-то ему захотелось услышать страшную, как он догадывался, историю, из уст этой девушки.

— Не здесь, — передернула она плечами.

— Ты замерзла. Куда пойдем греться?

— Здесь мне даже летом холодно, — серьезно посмотрела она на него.

— Все! Пошли отсюда в тепло, и ты мне расскажешь свою страшную историю, — решительно обнял ее Алексей за плечи и повел прочь от усадьбы. Не смог он на этот раз побороть в себе желание прикоснуться к ней, ощутить хрупкое плечо даже через пуховик. Слишком велико было искушение. И она не сопротивлялась, а даже как-то очень доверчиво прижалась к нему, будто искала поддержки или защиты.

В эти утренние часы им пришлось побродить по городку в поисках открытого заведения. Им оказалось небольшое кафе-мороженое, где, как выяснилось, еще и готовят вкусные сэндвичи с баварскими колбасками и соленым огурцом.

Алексей и сам подмерз и сейчас с удовольствием «оттаивал» в тепле небольшого зала, где они были единственными посетителями.

— За усадьбой есть сад, который мы зовем страшным… — начала свой рассказ Люда, после того как согрелась несколькими глотками травяного чая.

В центре того сада по сей день сохранился позорный столб, к которому помещик привязывал провинившихся крестьян и избивал плетьми прилюдно. Частенько такие избиения заканчивались смертью.

В общем-то, примерно такое Алексей и ожидал услышать от девушки. Что в поместье жил настоящий самодур, который насиловал крепостных девок с особой жестокостью, грабил проезжих купцов, чеканил фальшивые монеты… По сути, обычный бандит под барской личиной. История хранит массу примеров существования подобных ему деспотов.

Гораздо интереснее самой истории Алексею было наблюдать за лицом рассказчицы. Она словно уносилась мыслями в те времена и становилась очевидицей всех тех зверств, о которых рассказывала. В какие-то моменты на глаза ее набегали слезы, в иные — губы трогала легкая мимолетная улыбка. Ее голос звучал как музыка, то взлетая, то понижаясь, то звеня от возмущения, то лаская слух легкой грустью. И эти глаза… Алексей откровенно любовался ими, наблюдая, как те темнеют от гнева и светлеют от нежности и скорби.

Он даже расстроился, когда рассказ подошел к концу, и столь приятный слуху голос смолк. К тому моменту и тарелка с сэндвичами опустела, как и небольшой чайничек. А еще родилось ощущение нереальности происходящего, как и осознания чего-то неправильного. Так не должно быть. И он не должен здесь находиться, разговаривать с этой девушкой, как со старой знакомой, любоваться ее лицом… Она всего лишь провинциалка, которая, к тому же, работает в его компании. Они слишком разные, как по возрасту, так и по положению в обществе. И он не должен не замечать этой разницы.

— Мне пора, — проговорил Алексей, когда все эти мысли завладели им окончательно.

— Да, — кивнула она и посмотрела на него так, словно смогла прочитать его мысли. Легкая грусть вкупе с разочарованием мелькнула в ее глазах, но больше она ничего не сказала. Алексей же постарался не обращать внимания на ее проницательность, не придавать этому значения.

К ее дому вернулись в молчании, каждый думая о своем. Обоим казалось, что разом исчезли все темы, на которые они могли бы поговорить. Между ними нет и не будет ничего общего. Та близость и теплота, что испытывали друг к другу еще несколько минут назад, казалось, исчезла без следа.

— До свидания. До понедельника, — бросил он, садясь в машину.

— До свидания, Алексей Витальевич, — отозвалась она.

Мелькнуло воспоминание, что вроде как он должен наказать ее за выканье. Но и эту мысль Алексей отогнал. Время игры подошло к концу, ему пора возвращаться в свою реальную жизнь.

Глава 8

— Слушай, говорят босс сегодня с утра уже на работе. И даже назначил совещание на десять. Как думаешь, к чему бы это?

Люда с Лерой пили кофе в закутке отдела продаж. Иногда они себе это позволяли, когда одновременно у обеих выдавалась свободная минутка. Сегодня Люда настраивалась на важные переговоры с крупной клиникой. Лера же отдыхала от кучи приказов, которые, по ее словам, печатала все утро.

Сообщение, что Алексей Витальевич уже в офисе очень удивило Люду. И правда, с чего бы это? С памятной субботы, когда они так отлично провели время и распрощались на самой пессимистичной ноте, она не видела его почти неделю. На работе если он и появлялся, то уже после ее ухода домой. К себе не вызывал, навыки не проверял…

— Не прогоните? — заглянул в кухоньку Стас, и Люда невольно обратила внимание, как смутилась и потупила взгляд Лера. Но очень быстро та взяла себя в руки и даже предложила Стасу угоститься печеньем, когда тот по-быстрому соорудил себе чашку кофе. — Большой босс тут. Петруша понес ему зарплатные ведомости. Скоро гуляем, — откинулся он на спинку стула и довольно погладил живот.

Люда могла по праву гордиться собой. Первый месяц работы на новом месте оказался очень даже удачным. Она не знала, кто как отработал, но по словам Артема по показателям она обогнала даже нескольких торговых агентов, что гораздо раньше нее сюда устроились. Это не могло не тешить ее здоровое тщеславие, как и грела мысль, что совсем скоро она станет чуточку богаче и сможет выделить родителям приличную сумму на ведение хозяйства. В бытность работы на рынке она разве что находилась на самообеспечении.

— Выпить хочется. Давненько я не расслаблялся, — неожиданно заявил Стас. — Слушайте, девчонки, а давайте забуримся в кабак! Если сегодня нас озолотят… Я знаю одно классное место, где самая вкусная лазанья и тирамису.

Люда хотела сразу оказаться, но заметив как заблестели глаза у Леры, прикусила язык. Задумалась, а может и правда немного расслабиться? Она уже не помнила, когда последний раз куда-то выбиралась. Как-то так получилось, что обе ее закадычные подруги уехали поступать в Питер после школы. И теперь виделись они разве что по праздникам, да и то как-то мельком. Чем больше времени проходило, тем меньше общего между ними оставалось. И молодого человека у нее не было. Нет, она встречалась, конечно, с парнем, но уже прошел почти год, как они расстались друзьями, и он подался на заработки на север. Наверное, еще с ним она последний раз ходила в кафе. Ну не считая прошлой субботы, о которой Люда и не хотела вспоминать, да не получалось.

— Ну так что? — ожидал Стас их решения.

— Я бы пошла. А ты? — с мольбой в глазах посмотрела на Люду Лера.

— Даже не знаю… А если мы сегодня не получим зарплату?

— Если Петр Сергеевич понес ведомости, то после обеда жди приглашения в кассу, — подтвердила Лера слова Стаса, не переставая уговаривать Люду взглядом соглашаться на предложение гульнуть. — А переночевать можешь у меня.

— Или у меня, если тебя не пугает холостятская берлога, — поддакнул Стас.

— Уговорили, — рассмеялась Люда. В конце концов, расслабляться иногда можно и нужно. А еще потанцевать, если, конечно, там, куда их звал Стас, танцуют.

Ближе к обеду по каким-то своим каналам Стас узнал, что зарплата сегодня будет. Мало того, его активная деятельность привлекла внимание и других работников отдела. В итоге, в небольшой итальянский ресторанчик, который Стас так красочно описал, что Люда уже себе его отчетливо представляла, собралась идти довольно большая компания. Разве что Лариса пока раздумывала, да еще пара агентов отказались, сославшись на какие-то срочные дела. Но даже Володя с Артемом собрались идти вместе со всеми. Оставалось дождаться зарплаты.

* * *

— Петр Сергеевич, а служебные записки от начальников подразделений у вас с собой? — посмотрел Алексей на главного бухгалтера, натирающего очки носовым платком, предварительно увлажняя стекла своим дыханием.

— Не прихватил, Алеша, — покаянно развел тот руками. — А в чем дело? Какие-то проблемы?

— Да просто хотел кое-что проверить.

— Дык, я сейчас позвоню, и принесут папочку, — не по возрасту проворно метнулся Перт Сергеевич в приемную, и уже через минуту девочка из бухгалтерии доставила нужную подшивку.

Алексей нашел нужную служебную записку и сверил данные с приказом.

— Странно, — пробормотал, рисуя жирный вопросительный знак напротив фамилии «Мальцева».

— Что тебе странно, Алеша? — подался главбух вперед, заглядывая в ведомость.

С Петром Сергеевичем они были знакомы еще со времен студенческой жизни Алексея. Тот был руководителем кафедры экономики в институте, который он закончил. Он же являлся руководителем дипломного проекта Алексея. А когда дела его пошли в гору, он предложил экономисту возглавить бухгалтерский отдел в фирме. А когда фирмы у него не стало, Петр Сергеевич ушел вместе с Алексеем, и с тех пор не было у него помощника и друга вернее и надежнее.

— Да я по новенькой…

— Мальцевой что ли? И что не так с ней?

— Очень посредственно она отработала в этом месяце, — обвел Алексей еще раз вопросительный знак. — Думал, ошибка, но все правильно.

— Обижаешь, Алеша. Мои девочки не допускают ошибок в таких важных документах.

— Да я понимаю… — протянул Алексей и поставил размашистую подпись под приказом. — Но вот так ли нужны нам такие работники?

— Тебе подавай все лучшее и сразу, — захихикал главбух. — Но иногда и из посредственности вырастают гении, — подмигнул он начальнику. — Ладно, Алеша, отправляюсь я в банк, чтоб успеть перед выходными наградить твоих орлов за доблестный труд.

Алексей не сменил позы, когда за главным бухгалтером закрылась дверь. Им овладело какое-то странное чувство противоречия. С одной стороны, он был разочарован показателями этой провинциальной девушки за первый месяц работы, с другой — мысль о том, что таких сотрудников желательно увольнять еще на стадии испытательного срока, никак не хотела задерживаться в его голове. Да и сама Людмила упорно не хотела покидать эту самую голову, превратившись в навязчивый образ, от которого он тщетно пытался убежать. И больше всего его злило то, что он понятия не имел, как должно поступить.

После половины прошлой субботы, проведенной в ее обществе, в ее родном городке, что-то изменилось в сознании Алексея. Всю дорогу до Москвы он боролся с желанием развернуться и мчаться обратно, чтоб побыть еще какое-то время в ее обществе. Безостановочно вспоминал их прогулку, ее рассказы, грусть… Ее запах и то, какая она была теплая и податливая спросонья, когда случайно оказалась в его объятьях. В конечном итоге, все эти мысли до такой степени извели его, что вечером он залил их щедрой порцией коньяка и уснул на диване, не раздеваясь. Утро воскресенья отомстило жесточайшей головной болью. И всю следующую неделю Алексей старательно избегал встреч с новой работницей компании, но так и не смог избавиться от мыслей о ней.

А сейчас он увидел прямое доказательство ее посредственной работы, выраженное в денежных знаках, и испытывал разве что растерянность, но никак не гнев или какое другое чувство, уместное в подобной ситуации. И с этим что-то нужно было делать.

После обеда ему позвонил друг и пригласил посидеть в ресторане. Якобы обмыть удачную сделку. На самом деле, за возможность отвлечься и расслабиться Алексей ухватился обеими руками, и причины для этого ему были не нужны.

За зарплатой пригласили ближе к концу рабочего дня. Люда даже решила, что сегодня ее выдавать не будут, но Стас упорно стоял на своем, уверяя, что такого еще не было, и что бухгалтерия «вечно телится с бумажными делами», по его же словам. Но главный босс не допустит, чтобы все они остались на выходные без денег. Когда он говорил про Алексея Витальевича, в голосе его звучало уважение, а Люде почему-то это было приятно, словно хвалит Стас ее.

У окошка кассы сотрудники компании весело галдели, стоя в организованной очереди и проявляя чудеса терпения. То ли суммы у всех были такие большие, то ли кассир работала слишком медленно, но Люда вся извелась, пока не подошла ее очередь. И она никак не ожидала, что именно в этом месте ее ждет главное разочарование сегодняшнего дня. Когда кассир величественно предложила ей расписаться в ведомости, то сначала она не придала значение тому, что сумма такая маленькая. Ну мало ли, может зарплата тут выдается по нескольким ведомостям. А когда кассир сложила руки на столе и молча уставилась на нее, явно не собираясь предлагать получить что-то еще, Люда вежливо поинтересовалась:

— Это все?

— Все, милочка, до копеечки. У нас строго как в аптеке, — получила горделивый ответ.

Вот тогда по телу прокатился холодок, а в душе проклюнулось что-то гаденькое.

— Проблемы? — заглянул Стас через ее плечо. За зарплатой тот по-джентельменски пропустил Люду вперед.

— Пока еще не поняла, — медленно отозвалась она и так же неторопливо побрела в свой кабинет, размышляя по пути, что же произошло, и как ей теперь быть.

Не будучи прижимистой, Люда, тем не менее, все что касалось денежных вопросов, привыкла рассчитывать и строго планировать. Наверное, тому научили ее довольно стесненные материальные обстоятельства, в которых жила ее семья, особенно в последние годы, которые и выпали на ее взрослую и самостоятельную пору. Она бы никогда не стала заниматься социально-полезным трудом по той простой причине, что нуждалась в работе, которая будет именно приносить доход, а не от черствости душевной. На благотворительность у нее пока не было ни времени, ни возможности.

Получив зарплату вдвое меньше, чем та, на которую рассчитывала, и точно зная, сколько заработала, в первый момент она так растерялась, что толком не могла сосредоточиться ни на единой мысли. Ей нужно было тихое и уединенное место, чтобы как следует подумать. В душе уже разрасталась паника, но Люда всеми силами старалась подавить ее. Паника — совсем не та эмоция, что ей нужна сейчас, паника делает мысли хаотичными, мешает думать.

Лучшего места, чем их кухонька, Люда не придумала. В это время рабочего дня та пустовала, тогда как в кабинете шум все нарастал по мере возвращения сотрудников, пополнивших свой материальный запас. Но ей шум не мешал, все равно мысли крутились по кругу, и смысл их сводился к тому, что произошла какая-то ошибка. И как назло, Артем после обеда уехал и до сих пор еще не вернулся.

— Ты чего тут прячешься? Не забыла, что мы сегодня гуляем? — заглянул в кухню Стас.

— У меня проблема, — вымучено проговорила Люда. Она и не хотела никого посвящать в это, но и необходимость хоть с кем-то поделиться и получить совет назрела остро.

— Я, конечно, не Хоттабыч, но чем смогу помогу, — без тени улыбки пообещал Стас и занял соседний стул.

Люда как на духу изложила ему суть проблемы, озвучив все показатели, которые выполнила, а некоторые даже перевыполнила. Стас какое-то время обмозговывал информацию, а потом уточнил:

— Сколько ты получила?

И на этот вопрос Люда ответила ему честно.

— Зэпэ стажера, — кивнул он, — и я не понимаю, почему тебе насчитали столько. Вернее, бухи-то тут не причем…

— А кто причем?

— Ну по ходу батюшка Артемий.

— Артем что ли?

— Ну а кто еще? Зэпэ рассчитывает он и рисует служебку. Дальше ее визирует наша доблестная правая рука босса, — Люда поняла, что речь идет о Павлове, — и заверяется все это царственной подписью. Правда, большой босс всегда лично проверяет, кто и как отработал в текущем месяце, но не думаю, что это он собственноручно внес коррективы без согласования с непосредственным руководителем, — с явным сомнением в голосе закончил он.

Какой вывод она могла сделать из вышесказанного? Либо так существенно занизил ей зарплату Артем (вопрос, почему он это сделал, остается открытым), либо откорректировал ведомость Алексей Витальевич (тоже не понятно, зачем, разве что в наказание за что-то). В любом случае, ни один из вариантов Люду не устраивал. Успокаивал разве что тот факт, что Павлов к этому вряд ли был причастен. Тот с понедельника отбывал в командировке, еще и поэтому Люда и не заметила, как наступила пятница. А это значило, что и зарплатную ведомость Дмитрий Юрьевич вряд ли визировал в этом месяце.

— Стас, а ты не знаешь, Артем скоро вернется? — посмотрела она на часы. До конца рабочего дня оставался еще час, можно попробовать добиться справедливости или хотя бы ясности.

— Кажется, он собирался сразу завалиться в ресторан, — покаянно отозвался Стас.

— Тогда я пошла к боссу! — решительно заявила Люда.

Оставлять это дело на потом не планировала. Со всем обязательно нужно разобраться сейчас, пока поезд не уехал, как говорят. И хоть она до ужаса боялась новой встречи с человеком-загадкой, вопрос денег считала все же более важным, как и побороться за справедливость планировала. Если в этой компании вот так вот запросто не воздают сотрудникам по заслугам, то грош цена ее руководству. Она без сожаления распрощается с такой работой и окунется в новые поиски. Правда от мысли, что расстаться придется и с Алексеем Витальевичем, неожиданно сильно защемило сердце. Люда даже остановилась на середине пути от своего кабинета до его. Внезапная мысль, что этот человек вдруг вторгся в ее жизнь, ту ее часть, что считалась личной и свободной от работы, и поселился в ней довольно основательно, обескуражила своей ясностью. С самого первого дня она не видела в нем руководителя и относилась к нему далеко не так, как положено относиться к высокому начальству Она старалась разгадать этого мужчину, и постоянные мысли о нем привели к тому, что уже от них невозможно было избавиться. Вот и сейчас, когда коснулась ручки его кабинета, сердце Люды сначала болезненно сжалось, а потом забилось быстро-быстро.

Она вдруг подумала, что не виделась с ним уже неделю и что ужасно по нему соскучилась. Каждый вечер, собираясь домой, она намеренно медлила, прислушиваясь к звукам, доносящимся из коридора. Хотя бы услышать, как хлопнула дверь в его кабинет, представить его силуэт возле окна. И наверное, могла бы даже задержаться на работе, прикрывшись срочными делами, если бы не электричка, на которую нужно было торопиться.

Приемная привычно тонула в темноте, а вот из-под двери начальника лился неожиданно яркий свет. Уже перед тем, как распахнуть дверь, Люда мельком подумала, а чем он там занят. И в последний момент все же постучала. Ответа не дождалась, что и не удивило. А может он и не услышал.

Вопреки ожиданиям, начальника она застала не возле окна, а за рабочим столом, внимательно изучающим что-то на экране ноутбука. Взгляд, которым тот одарил Люду, показался ей холодным и отстраненным. Но все же он поинтересовался:

— У тебя ко мне дело?

— Здравствуйте, Алексей Витальевич! — решила Люда проявить чудеса вежливости, хоть и уже вся дрожала изнутри. Мало того, что разговор ее ждал неприятный, так еще кажется ей тут были не рады. — Да, я по делу, — набрала она побольше воздуха в грудь и сказала уже более уверенно, стараясь отбросить все лишние мысли и эмоции, что получалось плохо. Но пришла она, действительно, по очень важному для себя вопросу.

— Проходи, — откинулся директор на спинку кресла и указал ей на стул.

Под его пристальным и все таким же отстраненным взглядом Люда пересекла кабинет и постаралась поскорее занять предложенный стул. Ногам своим не доверяла, потому как те слегка подрагивали. Да и сидя легче было разговаривать.

— Что у тебя?

И тут Люда поняла, что не знает, как начать, что не отрепетировала мысленно заранее свою речь. Все слова, что приходили в голову, казались либо неправильными, либо плохо отражающими суть проблемы. Да и мешали все те же посторонние мысли.

Он выглядел уставшим и немного осунувшимся. Но легкие тени под глазами даже шли ему придавая лицу больше человечности, словно намекая, что и у сильных мира сего в жизни может идти не все гладко. Вот и волосы за неделю, что они не виделись, немного отрасли и даже легли красивыми крупными волнами. Зачем он стрижется так коротко, когда ему вот так вот гораздо лучше?..

— Я жду, — раздался голос начальника, и Люда вздрогнула, сообразив, что сидит и разглядывает его.

— Я по делу, — зачем-то повторила она и получила насмешливое:

— Я уже это понял.

— Почему зарплата моя в этом месяце такая маленькая? — выпалила Люда, так и не придумав ничего лучше.

— Меня тоже интересует этот вопрос, — подался Алексей Витальевич вперед и оперся на стол, внимательно разглядывая ее лицо. — Я ожидал более высоких результатов.

От подобного заявления Люда опешила и не сразу нашлась, что можно ответить. Времени этого хватило, чтобы начальник заговорил снова.

— Мне казалось, ты неплохо усвоила, что именно от тебя требуется, и не относишься к той категории работников, которые согласны довольствоваться малым. Да и в любом случае, у себя в компании я таких не задерживаю надолго.

— Я вас не понимаю, — пробормотала Люда, чувствуя как слезы обиды жгут глаза, и не в силах отвести взгляда от того, кто говорил сейчас так холодно, даже враждебно, и такие вещи, смысл которых с трудом доходил до нее.

Он обвиняет ее в плохой работе?! Неужто в первый месяц кто-то показывал более высокие результаты? Да и разве это повод урезать зарплату? Чего же тогда вообще ждет руководство этой компании от своих сотрудников? Подвигов, звезд с неба?

— А что тут непонятного? Тебе поставили стажерский план, а ты и тот не выполнила, раз вышла только на фиксированный минимум.

Да что он такое говорит?! Это какой-то вид развода? Люда почувствовала, как внутри нее вспыхивает злость, да такая неконтролируемая, что руки невольно задрожали, когда она раскрывала свой рабочий блокнот, где регулярно фиксировала все проделанное за день. Алексей Витальевич с интересом наблюдал за ее манипуляциями, не торопясь добавить что-то еще не менее оскорбительное.

— План я перевыполнила. И для вашей компании в этом месяце заработала… — она назвала точную сумму, которая значилась итоговой в ее записях.

Брови директора взлетели, и он посмотрел на нее с откровенным недоверием, как на человека, вдруг сошедшего с ума. А потом так же молча обратил свой взор к экрану ноутбука, захватив в плен мышку что полностью спряталась в его руке.

— Странно, — пробормотал через несколько секунд, в течение которых Люда терпеливо ждала дальнейшего развития событий.

По всей видимости, Алексей Витальевич обратился за информацией к электронной отчетности. Должна же такая быть в солидной компании. Не на бумажках же они все записывают.

— Очень интересно, — бросил руководитель быстрый взгляд на Люду, в котором уже сквозила неподдельная заинтересованность. И она ей нравилась гораздо больше недавней холодности. — Широкова ко мне! — бросил Алексей Витальевич в трубку телефона внутренней связи. Широков — фамилия Артема, Люда знала, но ничего сказать не успела. — Когда будет?.. Понятно, — сбросил директор звонок и набрал новый номер. — Петр Сергеевич, зайди и прихвати служебные записки на зарплату…

На этом серия звонков не закончилась. На смену стационарному телефону пришел мобильный. Все это время Люда сидела не шелохнувшись, боясь радоваться раньше времени, что вот-вот свершится справедливость.

— Ты где? — прозвучал отрывисто вопрос и тут же поступило распоряжение, высказанное таким тоном, что никто не рискнул бы спорить. — Через десять минут жду тебя у себя, — по всей видимости, на том конце кто-то попытался что-то возразить, но и это ему не позволили. — Ты плохо слышишь? У тебя есть десять минут…

Дверь в кабинет распахнулась и семенящей походкой вошел Петр Сергеевич, который у Люды неизменно ассоциировался с пенсионером-дачником, а никак не с главным бухгалтером. Мимолетно и по-доброму улыбнувшись ей, тот положил перед начальником внушительную подшивку и сам опустился на соседний с Людой стул.

Нужную служебную записку Алексей нашел без труда. Та была подшита в числе первых. Еще несколько секунд ушло на то, чтобы сверить данные из нее с показателями отчетности. Почему супервайзер не засчитал Людмиле перевыполнение плана пока еще оставалось для него загадкой. В свой первый месяц эта девушка отработала не просто хорошо, а блестяще. И ему даже стало стыдно, за то что встретил ее так враждебно.

— Иди к себе, — внутренне поморщился он, понимая, что говорит слишком сухо, что она не заслужила подобного. — Через полчаса, в кассе получишь невыплаченную тебе разницу.

И вновь он подметил мимолетное разочарование, мелькнувшее на лице девушки. Причины были понятны — она ждала извинений, ну или хотя бы объяснений. Только вот он не желал делать ни того, ни другого, а вернее, не мог себя заставить. Срабатывал внутренний тормоз, как всегда в общении с ней.

Алексей наблюдал, как она неуверенно встала, задвинула стул и направилась к выходу. Он провожал ее взглядом, пока она не скрылась за дверью и лишь потом посмотрел на своего начальника финансовой службы.

— Петр Сергеевич, произошло недоразумение… — он вкратце объяснил бухгалтеру суть проблемы и распорядился, чтобы новой сотруднице выплатили недостающую часть зарплаты.

Во время всего диалога Алексей не мог отделаться от мысли, что ошибка эта выбивается из разряда допустимых. Очень ему хотелось увидеться с непосредственным начальником этой Людмилы, получить объяснения из первых уст, так сказать. И пусть тот только попробует не явиться сегодня, проблемы уже будут обеспечены ему. Во всем, что касалось работы, Алексей придерживался принципа честности и прозрачности. Сотрудники должны знать, за что и сколько они получают. И чем больше он об этом думал, тем сильнее склонялся к мысли, что эта провинциальная девушка заслужила того, чтобы он с ней поговорил и даже извинился. Сейчас она по праву чувствовала себя обиженной.

Глава 9

Небольшой с виду ресторанчик внутри оказался довольно просторным. С морозной улицы они попали в тепло, пахнущее едой, и по телу Люды прокатилась волна удовольствия.

Стас ухаживал за дамами, начиная с парковки, где любезно впустил Люду с Лерой в урчащее тепло собственной машины, а потом еще всю дорогу до ресторана развлекал девушек веселыми историями из собственной холостой жизни. Лера безостановочно смеялась, и это только подстегивало Стаса. Люда подметила, что тот с интересом посматривает на ту в зеркало заднего вида и старается острить еще искрометнее. Возможно, сейчас на ее глазах рождалось что-то большее, нежели отношения двух сотрудников одной компании. Хотелось в это верить, по крайней мере.

Вернувшись от большого босса, все полчаса, что были дадены ей до похода в кассу, Люда боролась с обидой, даже несмотря на удовлетворение результатами беседы с начальником. Она не могла понять, почему тот разговаривал с ней, как с совершенно посторонним человеком, откуда взялась эта замораживающая душу отчужденность, и почему он даже после того как установил факт ошибки, убедился в качестве ее работы, не сменил гнев на милость.

Обидно становилось до слез, с которыми она и боролась до тех пор, пока карман ее значительно не потяжелел. Но даже на обратном пути из кассы испытывала единственное желание оказаться поскорее дома, подальше от пятничной суеты и предвкушения коллективного расслабона, царящего в кабинете, компании и мегаполиса, в котором обитали такие вот люди, как Алексей Витальевич. И она уже приняла решение отказаться от похода в ресторан, но неожиданно обиделся Стас, да так натурально, что Люда все же позвонила родителям и предупредила, что домой приедет только завтра.

Была еще одна причина, по которой она все же решилась пойти в ресторан, — ей необходимо было получить объяснения от Артема, а тот обещался присутствовать на вечеринке.

В ресторан они прибыли не первые, и за столом уже наблюдалось предвкушающее веселье. А еще через несколько минут собрались практически все, разве что Артем пока отсутствовал, да Лариса еще на работе сморщила нос и отказалась от предложения обмыть зарплату. Последнему факту Люда даже была рада. А вот непосредственного начальника ждала с нетерпением. Немного, конечно, напрягал тот факт, что скорее всего Артему влетело от Алексея Витальевича. Хотя, кто знает, может таких ценных сотрудников даже за серьезные провинности (а все, что касалось денег, Люда считала очень серьезным) он лишь журил в добродушной манере. Подобная мысль даже насмешила. Да и праздничная атмосфера, царящая в зале, не могла не способствовать тому, чтобы настроение Люды потихонечку взбиралось в гору. Она вдруг вспомнила, что молода и красива, как и осознала до конца, насколько долго не позволяла себе развлекаться.

Некоторые столы в ресторане пустовали с табличками «reserved», дожидаясь своих посетителей. Для их же шумной компании были составлены вместе два, и холодные закуски уже радовали глаз, разжигая аппетит. Стас усадил Люду и Леру по обе стороны от себя, решив на этот вечер стать их общим кавалером. К исполнению обязанностей приступил сразу же, едва они заняли свои места.

— Что будете пить, водовку или шампусик? — и то, и другое уже было на столе, откупоренное заботливыми руками официанта.

Лера согласилась на шампанское, а вот Люде пришлось остановить свой выбор на водке. Шампанское она не любила совсем. Да, собственно, и другие напитки пила настолько редко, что пристрастий к чему-либо не имела. Разве что с родителями по праздникам они распивали бутылочку какого-нибудь красного вина, послаще. Но вина тут не предлагали.

Стас наполнил бокал Леры искристой жидкостью, а себе и Люде плеснул огненной воды в рюмки и провозгласил тост:

— За выстраданное в этом месяце богатство! — а Люде шепнул, наклоняясь к самому уху: — За твою первую зарплату!

Все дружно выпили и приступили к закускам. Итальянский салат «Панцанелла», который Стас для нее заказал, опираясь на свой вкус, Люда пробовала впервые. Ей понравилось необычное сочетание свежих помидоров-черри, кусочков поджаренного хлеба и специального пикантного соуса. Не портили вкус даже листочки зеленого базилика, запах которого ей всегда казался слишком резким и довольно специфичным. В этом салате он пришелся как нельзя кстати. К слову, базилик итальянцы очень любят, как поняла Люда. На столе было еще несколько блюд с холодными закусками, где присутствовала эта трава. Особенно ей понравилось, как вкус базилика сочетается с сыром моцарелла. Да и сам сливочный сыр, который буквально таял во рту, оставляя приятное послевкусие, Люда тоже попробовала впервые.

По молчаливому и всеобщему согласию Стас за столом исполнял обязанности тамады. Да и кто еще с этой ролью справился бы лучше, Люда не представляла. Не зря же он в их отделе считался самым красноречивым. За первым тостом последовал второй, практически без перерыва. На этот раз пили за здоровье, и новая порция водки легла расслабляющим теплом на душу Люды. Под действием горячительного напитка инцидент с зарплатой уже не казался чем-то ужасным. Наверное, такое случается в крупных компаниях. Возможно, Артем действительно ошибся, и он обязательно все объяснит Люде, как только появится в ресторане. Да и холодность генерального директора не казалась ей теперь нарочитой, разве что грусть в душе все нарастала, стоило ей только вспомнить их короткий диалог. Почему он так ведет себя с ней? На этот вопрос у нее ответа не было.

Артем появился вместе с лазаньей. Официант как раз обносил всех этим вкусно пахнущим, с румяной корочкой блюдом, когда супервайзер как ни в чем не бывало занял пустующее место за столом. При этом на Люду он посмотрел так, словно ничего и не произошло, словно он только что и не держал ответ перед руководством по ее инициативе. И шестое чувство подсказало ей, что ни в чем оправдываться он не собирается. Только вот согласиться с этим Люда не могла и решила, что обязательно сегодня выберет момент, чтобы поговорить с начальником наедине. А пока можно было еще немного выпить для храбрости.

— Давай, за тебя, — тихонько чокнулся с ней Стас. — За твой первый месяц работы, — тепло улыбнулся, и Люда испытала горячий приступ благодарности. — Я рад, что познакомился с тобой.

— И я рада, — так же тихо ответила она, и они дружно выпили.

— Ты молодец! — вновь заговорил Стас. На этот раз он смотрел на нее серьезно.

— Ты о чем?

— Не каждая на твоем месте рискнула бы требовать справедливости у большого босса. Особенно зная какой он.

— А какой он? — Люде вдруг стало интересно, каким считают в компании человека, что занимает слишком много места в ее мыслях в последнее время.

— Надменный, далекий от простых людей, считающий себя совершенством… В общем, сноб, — подвел итог Стас.

Разве? Хотя, возможно, на работе именно так он и ведет себя с подчиненными, судить Люда не бралась. Но ведь она его видела совершенно другим. Простым, человечным и заботливым. А еще он умел улыбаться, как никто этого не делает: по-мальчишечьи и с теплотой…

— Легок на помине, — раздалось над самым ее ухом, вырывая из воспоминаний.

— Что? — посмотрела Люда на Стаса, который был занят разглядыванием кого-то или чего-то за ее спиной.

— Явился, говорю, не запылился, — кивнул он все туда же, и Люда вынужденно обернулась.

Сделала она это именно тогда, когда компания из трех человек усаживалась за один из зарезервированных столиков. И украшением этой компании была Лариса, одетая в серебрящееся парчой и струящееся по фигуре платье и накрашенная сильнее обычного. Именно ей официант заботливо подвигал стул и подавал меню.

А на соседнем стуле уже сидел Алексей Витальевич. Второго мужчину Люда видела впервые.

Пользуясь тем, что на них пока начальник не успел обратить внимания или делал это намеренно, не суть, она спросила у Стаса:

— А кто это с ними? — не понятно почему, но смуглое лицо мужчины со смеющимися карими глазами ей понравилось. Весь его вид растапливал тот лед, что окружал Ларису и Алексея Витальевича.

— Да вроде закадычный друг детства, а по совместительству сводный брат Лорки, — пожал плечами Стас, — но утверждать не берусь. Да и плевать на них! — вдруг решительно заявил, снова наполняя их рюмки. — Давай лучше хряпнем за нас и покажем этим снобам, как умеет веселиться обычный люд, — задорно улыбнулся он.

— А давай! — тут же согласилась Люда, почувствовав жгучую потребность в новой порции алкоголя, чтобы вытравить из души неприятный осадок, рожденный тем, как смотрела на большого босса Лариса. А смотрела та так, словно считала его собственностью.

Очередная порция водки проложила в душе Люды обжигающую дорожку, еще больше расслабляя мышцы и делая мысли легкими, даже несмотря на их безрадостное содержание. Не напряжно закружилась голова и потянуло на подвиги. А тут и Артем, наконец-то, соизволил обратить на нее внимание, за что Люда и зацепилась, бросив Стасу:

— Скоро вернусь.

Она решительно встала из-за стола и направилась к непосредственному начальнику. Речь заранее не репетировала, а потому высказала первое, что пришло в голову:

— Артем, надо поговорить.

— О чем, Мальцева? — непривычно грубо отозвался Артем. — Дай напиться спокойно, — поморщился и отвернулся он, явно не желая продолжать с ней беседу. Вместо этого наполнил свою рюмку и тут же опрокинул ее в себя.

Сам факт, что он назвал ее по фамилии, смутил, но и сдаваться так легко Люда не планировала. Она коснулась плеча Артема и снова проговорила: «Давай выйдем и поговорим!», чувствуя как пары алкоголя придают смелости и стараясь не обращать внимания на то, что генеральный директор в этот самый момент смотрит на нее.

— Мальцева, отвали! — скатился скатился тот к откровенному хамству и добавил: — От тебя сплошные проблемы.

Тут Люда поняла, что начальник изрядно пьян. Похоже, тот еще до ресторана успел пропустить несколько рюмок. И сейчас он активно накручивал себя, в чем-то обвиняя ее. Такой вариант развития событий ее не устраивал. Если продолжит в том же духе, то привлечет к себе внимание всех. А этого Люда тоже не хотела, как и портить кому-нибудь вечер. Как назло, еще и Алексей Витальевич выбрал именно этот ресторан! И тут Люду осенило. Она даже не удержалась и обернулась в сторону столика, за которым сидели генеральный директор, его друг и Лариса. И конечно же, последняя смотрела на нее с легкой улыбкой превосходства на губах. А рука ее поглаживала руку директора, который в данный момент был увлечен беседой с другом.

Так вот откуда дует ветер! Это же Лариса привела их именно в этот ресторан. Полдня эта надменная красавица вертела носом и отказывалась от предложения расслабиться всем отделом. Впрочем, никто особенно и не уговаривал ее, она сама несколько раз поднимала эту тему. А потом, значит, она же и привела их сюда, умолчав, естественно, что тут генеральному директору будет, мягко говоря, некомфортно. Хотя, этот вопрос тоже можно было считать спорным. Некомфортно было разве что Людмиле, остальные на большого босса не обращали особенного внимания. И его присутствие не мешало им дружно расслабляться.

От мыслей о коварстве белокурой сотрудницы отдела продаж Люду отвлек недовольный оклик Артема:

— Ты может уже пойдешь на свое место? — буравил он ее снизу пьяным взглядом. — Ошибся я, понимаешь? А ты сразу стучать отправилась.

— Ошибся? — потрясенно переспросила Люда.

— Представь себе! Что я не человек, что ли? — и тут же махнул рукой: — Все, иди, Мальцева, ешь и пей… Ты ж у нас сегодня богачка, — пьяно и как-то очень противно гоготнул.

Люде ничего не оставалось, как оправится на свое место. Стас был занят разговором с Лерой, которая заливисто хохотала над его очередной шуткой. Люда невольно улыбнулась, радуясь, что эти двое нашли общий язык, и надеясь, что теперь Стас обратит на ее подругу более пристальное внимание. Но червоточинка в душе отравляла радость. В голове не укладывалось, что произошедшее сегодня может иметь такое простое объяснение.

Разве так ошибаются? Ошибиться может продавец, сдавая сдачу. Да и то, когда такое случалось с Людой, то еще долго ее терзал стыд, даже когда она возвращала покупателю недостающую сумму и извинялась. А Артем даже не счел нужным извиниться перед ней. Напротив, всем своим видом выказывал оскорбленное достоинство, да еще и ее пытался в чем-то обвинить. Наверное, что не ожидала от непосредственного начальника ничего подобного, сейчас она испытывала все большее разочарование, словно увидела того в новом свете.

Аппетит резко пропал, как и желание продолжать веселье. Захотелось домой, в свою комнату Закрыться там и подумать обо всем в спокойной обстановке. Люда как-то резко почувствовала себя чужой на этом празднике. И все ей вдруг показались чужими. А стоило взглянуть на соседний столик, как и вовсе накатила тоска. Тот, кто еще совсем недавно просил называть его по имени, приобнимал за плечи Ларису, а та ему что-то шептала на ухо. Со стороны даже могло показаться, что она его целует. Поняв, что смотреть на это нет сил, Люда вскочила со стула и хотела уже бежать из зала ресторана, как ее перехватил Стас.

— Ты куда? — удерживал он ее за руку, в то время как она тщетно пыталась вырваться.

Хотелось ответить, что домой, подальше отсюда. Но причем тут Стас? Уж он-то точно не сделал и не сказал ничего такого, что могло бы испортить ей настроение. Да и она никому ничего не собиралась портить.

— В дамскую комнату, — выдавила из себя Люда улыбку, и только потом крепкие пальцы выпустили ее руку

— Не задерживайся. Скоро начнутся танцы. Да уже начались, — со смешком кивнул Стас на пару, что как раз отделилась от их стола. Рита тащила на танцпол слабо сопротивляющегося торгового агента, который в их отделе считался самым скромным и молчаливым.

В тишине и пустоте уборной Люда сразу же почувствовала себя легче. А холодная вода помогла вернуть трезвость мыслям. Наверное, она слишком драматизирует ситуацию, как и накручивает себя сверх меры. Возможно, Артем на самом деле мог ошибиться и не засчитать ей полагающиеся бонусы (хоть даже сейчас в такое верилось с трудом). А Алексей Витальевич имеет право выбирать любой ресторан и водить туда тех девушек, которые ему нравятся. Она же со своей стороны должна приложить максимум усилий, чтобы перестать думать о нем, как о мужчине, а не как о начальнике.

Да, она должна! Сейчас, когда непременно решила добиться в жизни чего-то стоящего, она не имеет права все рушить, поддаваясь душевной слабости. Пока романтике в ее жизни не место! Именно с такими мыслями и непоколебимой уверенностью Люда покидала уборную, чтоб уже через секунду замереть, не доходя до угла пары шагов.

— Достали меня уже твои завтраки! — в голосе говорившего Люда узнала Артема. И сразу же удивилась еще сильнее.

— Тише ты, чего разорался на всю ивановскую! — шикнула на того, кто бы вы думали! Лариса собственной персоной! — Все идет по плану…

— А мне вот так не кажется, — пьяные люди не умеют говорить шепотом, в который раз Люда в этом убедилась. А Ларисе снова пришлось шикнуть на супервайзера. — Босс меня сегодня чуть с работы не попер.

— Ну не попер же, — в голосе Ларисы послышалась снисходительная улыбка. — И не попрет, это я тебе обещаю.

— Ты мне уже много чего обещала…

— И я выполняю обещания! — чуть повысила она голос, но сразу же заговорила тише: — Артюш, миленький, потерпи. Ты уже почти взобрался на вершину, как появилась эта…

— Да чем тебе Людмилка-то мешает?

— Всем! Курица драная, деревенщина!.. А туда же…

— Туда же — это куда? В кроватку к большому боссу, куда ты метишь? — в голосе Артема прозвучало столько пошлятинки, что Люду аж передернуло. Скажи он ей такое, да еще и подобным тоном, сгорела бы со стыда. Реакция Ларисы была несколько иной.

— Не твое дело, придурок, куда я мечу! — окрысилась она. — Ты лучше работай над проблемой, а иначе я сделаю так, что ты сам с радостью вылетишь из компании.

— Угомонись, стерва. Понял я… Только и ты кончай кормить меня завтраками, поняла? Мне нужен результат. Я сегодня головой рисковал, а в итоге получил очередной словесный понос в красивой обертке.

Несмотря на то, что Артем был очень пьян, эта короткая речь прозвучала в его устах пугающе трезво. А потом эти двое ушли. Лариса что-то еще говорила ему, но Люда уже не расслышала. Одно она поняла четко, что блондинка задумала избавиться от нее и привлекла для этого Артема, что-то пообещав тому в награду. Да вот только одного они не учли, что Люда никому не позволит так с собой поступать, подставлять ее. И если для этого ей придется работать еще лучше, то она и с этим справится, пока все в компании не станут называть ее восходящей звездой продаж. А еще… еще она добьется расположения Алексея Витальевича. И для этого ей совсем не обязательно будет прыгать к тому в постель, как выразился Артем. От последней мысли Люду аж передернуло. Сама фраза до такой степени опошляла все то, что обычно происходит между мужчиной и женщиной, которые неравнодушны друг к другу, что пока об этом Люда предпочла не думать вообще.

На обратном пути в голове Люды уже вовсю созревал план по развитию продаж, по достижению того уровня, к которому она отныне стремилась. Не так давно она вышла на очень крупного клиента, у которого в Питере был ряд клиник, и все они считались модными и современными. Когда Люда добилась собеседования с хозяином этих клиник, то он разве что не отшил ее грубо, но посмеялся над ней в добродушной манере и дал понять, что в дополнительной рекламе не нуждается, что клиники и сами себя неплохо рекламируют. И тогда она не смогла пробиться сквозь его броню и объяснить выгоду сотрудничества с их компанией. А сейчас решила, что обязательно попытается сделать это, чувствуя как рождается азарт, а сможет ли. Но этим она займется в понедельник. Сегодня же она обязана показать этой противной Ларисе, что никого не боится и умеет веселиться не хуже остальных. Только вот пить она больше не станет. Кто сказал, что веселиться нельзя на трезвую голову? Еще как можно!

Первое, на что обратила внимание, вернувшись в зал, так это на то как Лариса ведет танцевать Алексея Витальевича. Вспышку гнева удалось побороть в себе сразу же, но вот смотреть на то, как большой босс обнимает красавицу и прижимает к себе, Люда не смогла, боялась на справиться с эмоциями. Вместо этого она обратилась к Стасу, мысленно прося прощения у Леры:

— Кто-то обещал мне танцы, — выдала она одну из самых лучезарных своих улыбок.

— И я не отказываюсь от своих слов, — не остался в долгу Стас, подскакивая со стула и хватая Люду за руку. — Зажгем, красавица? — подмигнул он ей и повел на танцпол.

Танцовщица из Люды была еще та. Сроду не училась танцам, как многие девчонки из ее класса. Но на дискотеки ходить любила и не простаивала на них в сторонке. Ей нравилась музыка и то, как тело умеет подстраиваться под определенные ритмы, как все сильнее разгорается желание двигаться и становиться единым целым с мелодией. Подруги говорили, что у нее неплохо получается танцевать. И сейчас, когда Стас обхватил ее за талию и повел в медленном танце, она пыталась представить, как смотрятся они со стороны. В том, что их выход не остался незамеченным, она успела убедиться, поймав на себе заинтересованный взгляд Алексея Витальевича и надменно-презрительный — Ларисы. А когда Люда поняла, что партнер у нее очень даже уверенный в себе и умелый, то и вовсе забыла про зрителей, отдаваясь во власть мелодии.

— А ты классно двигаешься! — похвалил ее Стас на обратном пути к столу. — Где училась?

— Дома, — рассмеялась она, чувствуя как выветриваются из души последние сомнения, что она со всем справится.

— Молодец! А меня матушка все детство таскала на танцы. И в партнерши мне доставались каракатицы. Все закончилось, когда очередной я залепил жвачку в волосы. Вот тогда мама поняла, что мальчишку лучше отдать на карате, — рассмеялся он.

— Ты еще и драться умеешь? — удивилась Люда. Хотя, она могла себе представить, каким задиристым оболтусом Стас был в детстве. Поди частенько приходил домой с синяками.

— Умею, но не люблю, да и кодекс каратистов обязывает сдерживаться. Но отстоять честь дамы смогу, — серьезно добавил, заглядывая ей в глаза.

Нет. Ее честь ему точно отстаивать не нужно. Об этом она позаботится сама. А вот приглядеться внимательнее к Лере не мешало бы. Она так смотрела на него, с такой откровенной просьбой в глазах пригласить и ее на танец, что Люда не выдержала и сказала:

— Я пожалуй перекушу. Алкоголь на меня всегда так действует — просыпается жор, — схватила вилку с ножом со стола и напала ими на остывшую лазанью, которая так и стояла нетронутая.

— А я бы потанцевала, — робко подала голос Лера, и Люда подумала, что на месте той действовала бы более решительно. Таким как Стас надо вовремя открыть глаза.

Стас отреагировал на намек правильно, и уже через несколько секунд они с Лерой зажигали на танцполе. На этот раз зазвучала ритмичная мелодия, и Люда с удовлетворением подметила, что двигается Лера умело и красиво. Сама же она неожиданно вошла во вкус итальянского блюда и с огромным удовольствием поглощала лазанью, размышляя на тему, что жизнь прекрасна, даже несмотря на мелкие (а может и не мелкие) пакости, что порой творятся вокруг.

— Разрешите вас пригласить? — раздалось приятно баритонистое рядом, когда ритмичная мелодия снова сменилась медленной.

Каково же было удивление Люды, когда в приглашающем она узнала друга Алексея Витальевича. К тому моменту она уже расправилась с лазаньей и приступила к десерту — вкуснющему тирамису. И уж точно в тот момент она не ждала приглашения на танец. Да и если честно, в тайне надеялась, что про нее все забыли. В общем, растеряться было от чего.

Отказаться в такой ситуации, значит, проявить невежливость. Не может же она сослаться на то, что все еще голодна. Пришлось молча кивать, спешно вытирать рот салфеткой и позволить симпатичному кавалеру вести себя танцевать. Очень хотелось посмотреть, чем же сейчас занят друг ее кавалера. Но Люда не рискнула оглянуться в поисках босса. А на танцполе их с Ларисой не было.

— Вы красиво танцуете, — проговорил мужчина, деликатно обнимая Люду за талию. И даже довольно банальный комплимент в его устах почему-то прозвучал оригинально.

— Спасибо! — смущенно улыбнулась ему Люда, подстраиваясь под плавные движения.

— Меня зовут Влад, а вас? — Людмила. Приятно познакомиться.

— И мне… — отозвался он и замолчал. Уж о чем он там думал на протяжении всего танца, Люда понятия не имела. Да и не интересовало ее это. Куда как приятнее было просто двигаться по залу, изредка поглядывая по сторонам.

Любопытство ее очень быстро было удовлетворено. Алексей Витальевич откинулся на спинку дивана и не мигая смотрел на них с Владом. Рядом о чем-то трещала Лариса, но судя по всему на нее он внимания не обращал. Люда же испытала довольно слабое удовлетворение от увиденного, вдруг поняв, что хотела бы сейчас танцевать с ним, а не с его другом. И от этой мысли снова родилась грусть. Совсем легкая, мимолетная, но оставившая осадок в душе.

Танец закончился, и симпатичный партнер проводил ее за стол, не забыв поблагодарить.

А веселье тем временем набирало обороты. Рита разошлась не на шутку и даже рискнула приблизиться к большому боссу. Люда с замиранием сердца смотрела, как та что-то эмоционально говорит, жестикулируя себе руками и указывая на их стол. Ожидала какой угодно реакции, но только не веселой улыбки и энергичного кивка. Она даже сообразить ничего не успела, как Алексей Витальевич подозвал официанта, и еще через пару минут их небольшая компания присоединилась к большой и шумной. Верхушка объединилась со средней прослойкой, и как на это реагировать, Люда не знала. Одно успокаивало, что вновь прибывшие разместились от нее далеко, на другом конце стола. А еще мелькнула мстительная мыслишка, что судя по лицу Ларисы, та ой как не довольна переменами.

Артем как пил сам с собой, так и продолжал этим заниматься, не обращая внимания на пополнение в их рядах. В какой-то момент его сильно повело и если бы не тот самый скромный агент из их команды, который к слову уже далеко таковым не казался и даже успел распеть песенку, взгромоздясь на стул, не поддержал супервайзера, то вытирать бы тому пыль своим дизайнерским пиджаком. А потом Володя, который не в пример Артему был трезв как стеклышко, попросил одного из своих ребят доставить сослуживца домой. Как ни странно, но после ухода Артема, дышать Люде стало немного легче. Да и рядом сидел Стас, который не давал скучать, рассказывая им с Лерой бесконечные анекдоты и приглашая по очереди танцевать.

Люда больше к водке не притрагивалась, да и не нужно ей это было. Голова и так вовсю кружилась от танцев и царящего повсюду веселья. Правда и спать хотелось все сильнее от выпитого ранее.

Когда Стас в очередной раз пригласил ее на медленный танец, произошло то, чего Люда подспудно ждала весь вечер — их пару разбили и сделали это довольно вежливо. А партнером ее стал Алексей Витальевич, Алеша, как сегодня Люда весь вечер называла того про себя. И как реагировать на его приглашение, она понятия не имела. Вновь тело сковала робость, стоило только его горячим ладоням прикоснуться к ее спине, а глаза заволокло влажным туманом, когда она окунулась в его серые омуты.

— Хочу извиниться перед тобой, — без предисловий заговорил большой босс.

Так вот зачем он пригласил ее на танец? Чтобы совместить приятное с полезным? — мелькнула шальная мысль.

— Я был не прав сегодня, и ты не заслужила всего того, что я наговорил тебе, — быстро проговорил он, словно боялся, что она заговорит первая, чего Люда делать не собиралась. — И ты отлично отработала в этом месяце. А это значит, что испытательный срок закончился, и со следующего месяца ты трудишься в компании на общих основаниях.

— Спасибо! — что еще она могла сказать, когда в голове не осталось ни одной путевой мысли. Только и думалось, что о его руках, в кольце которых она находилась, о тепле, исходящем от его большого тела, о вкусном и уже привычном запахе его парфюма…

— Я прощен? — в голосе Алеши послышался смех. — Хочу услышать это от тебя.

— Прощен, — проговорила Люда одними губами, задирая голову и снова попадая под власть его взгляда.

— Тогда может уйдем отсюда в более спокойное место? — неожиданно предложил он.

— А как же… все остальные? — растерянно оглянулась Люда на шумную компанию за столом.

— Считаешь, что без нас они будут скучать?

Ну без нее-то точно никто скучать не станет. Вряд ли даже кто-то, не считая Леры и Стаса, заметит ее отсутствие.

— Вы же пришли сюда не один…

— А ты помнишь, что я обещал тебе? — прищурился он, игнорируя ее реплику.

— Что? — голова по-прежнему пустовала. Даже смысл вопроса дошел до нее не сразу.

— Что накажу, если будешь мне выкать вне работы, — с улыбкой отозвался ее партнер, и Люда испугалась. О каком еще наказании он говорит? И что ей делать, соглашаться или нет на его приглашение улизнуть по-тихому?

Да о чем тут можно думать, если ее душа уже находилась где-то в районе пяток, а сердце радостно трепетало в груди. Вот она — та самая непосредственность, что появляется между ними, когда он забывает, кем является. Вот оно то ощущение близости, которое она так бережно пестует в воспоминаниях! Так неужто она сейчас все это разрушит своим отказом?! Конечно же, нет.

И Люда согласилась, решив, что как только выйдет из ресторана, сразу же отобьет Пере смс, что приедет сразу к той домой. А еще попросит подругу извиниться перед Стасом, не сомневаясь, что тот все поймет правильно.

И все же, покинуть зал незамеченными у них не получилось. В тот момент, когда они приблизились к дверям, в них появилась Лариса. И конечно же, та не удержалась от вопроса:

— Леша, а ты куда?

— Я ухожу, — довольно сухо отозвался тот и взял Люду под руку.

— С ней?!

— Как видишь, Лор. Передай Владу, что позвоню ему завтра, — и вывел Люду из зала под совершенно ошалелым и злым взглядом ее сотрудницы.

В холле было тихо и пустынно. Его они миновали молча. Притронуться больше к Люде Алексей не посмел, хоть и приятно было ощущать ее тонкое запястье в своей руке.

Сонная гардеробщица, что испуганно встрепенулась при их приближении, не сразу сообразила, что же от нее требуется, но потом все же выдала им одежду. И вот тут Алексей не удержался: помогая Людмиле надеть пальто, чуть придержал ее за плечи, втягивая аромат ее волос без примеси духов. Если она и пользовалась таковыми, то самую малость. В основном от нее пахло чистотой и еще чем-то едва уловимым, но очень приятным.

Сегодня он был немного пьян, может, только потому и решился увести эту девушку подальше от шумной толпы, испытав неконтролируемое желание побыть с ней наедине, напитаться ее позитивом, приправленным робостью и легким испугом. Ему нравилось такое сочетание эмоций, какого он больше ни в ком не встречал.

Всю неделю, что сознательно избегал общения с ней, он мечтал вновь увидеть ее лицо, чтобы читать ее эмоции. Вот как сейчас, когда они вышли на улицу из теплого холла ресторана. Она моментально замерзла на морозном ветру. И снова она одета не по погоде. По-детски кутается в воротник пальто. Больше всего ему хотелось согреть ее теплом собственного тела. Распахнуть куртку из дубленой кожи и прижать ее к своей груди. Но нужны были экстренные меры.

— Стой здесь, — велел Алексей девушке, а сам поспешил на стоянку такси.

Машину свою он оставил возле офиса, зная, что будет сегодня пить. До ресторана добрался на такси. Благо, таксисты тут дежурили круглосуточно, ну или до последнего клиента, как принято выражаться.

Уже через две минуты Алексей подъехал к еще сильнее озябшей Людмиле. Она неподвижно стояла на краю тротуара, и ее глаза издалека в свете фонарей казались просто огромными.

— Забирайся, — распахнул он заднюю дверцу и принял девушку в объятья, крепко прижимая к себе. Тут уж было не до деликатности. Да и им сейчас двигало единственное желание — поделиться с ней своим теплом.

Люда доверчиво прижалась к мужской груди, чувствуя как где-то внутри нее разгорается сначала крохотное, но с каждой секундой все сильнее пламя. Почти сразу ей стало нестерпимо жарко в прогретом салоне и жарких объятьях. Но это было настолько прекрасно, что ничего предпринимать она не стала, а еще и глаза прикрыла от блаженства.

— Куда поедем? — раздалось у нее над ухом, и первым желанием было вскинуть голову но она не решилась, испугавшись того, как близко окажется его лицо, опасаясь не совладать с собственными чувствами. Что если она прильнет к его губам в интуитивном порыве? А он не будет этого хотеть… Она читала в книгах, что такое часто случается, и потом герои ломают голову что толкнуло их на тот или иной откровенный поступок.

— Не знаю, — едва слышно отозвалась. — Куда-нибудь, где можно поговорить?.. — наполовину спросила, наполовину предложила Люда.

— Куда едем? — недовольно спросил водитель, зачем-то давя на педаль газа, так что машина громко заревела.

Маршрут Алексей заранее не продумал, что в общем-то не было ему свойственно. Но сегодня все получалось спонтанно. Вот и сейчас на ум пришел небольшой японский ресторанчик, где если и звучала музыка, то ласкающая слух и не на высоких децибелах. А еще в этом ресторане готовили потрясающе вкусные горячие роллы. Его он и назвал водителю.

Провинциальная малышка притихла у него в руках, и ему даже показалось, что она уснула.

— Спишь? — тихонько поинтересовался, касаясь губами ее волос. Захотелось поцеловать в макушку, но от столь откровенного порыва он сдержался. Хватит уже того, что однажды он такое себе позволил, в темноте коридора ее квартиры. Но там скорее сработал фактор неожиданности. Да и сейчас им руководила расслабленность, что родилась в душе под действием алкоголя.

— Нет, — пробормотала она и потерлась щекой о его рубашку, словно устраиваясь поудобнее.

Тут уж он невольно сжал ее сильнее, не смог совладать с собой.

— Согрелась?

— Да, — ответила она и тут же пошевелилась, высвобождаясь из его объятий. Видно, вопрос его она восприняла неправильно, решила, что досаждает. А ему в данный момент досаждала ее недогадливость и больших трудов стоило выпустить ее и не выказать разочарования.

А когда Люда и вовсе отодвинулась от него к окну, сдержать усмешку не получилось, благо в салоне было темно.

По ночному городу такси очень быстро доставило их по нужному адресу. Несмотря на позднее время, в ресторане было довольно людно. Почти все столики были заняты, но им повезло, и официантка в аккуратном кимоно проводила их к свободному столику, который к тому же прятался за красочно расписанной ширмой. Создавалась иллюзия уединения. Да и дизайнеры явно потрудились над звукоизоляцией в зале, шум, проникающий за ширму не казался навязчивым и громким. Люде как-то сразу тут понравилось. Да и сравнивать особенно было не с чем, в подобном заведении она оказалась впервые.

— Выпьешь саке? — спросил Алексей Витальевич (как-то незаметно он снова стал таким — большим боссом, вот только прижималась к груди Алеши, как снова разглядела в нем начальника).

— Нет, спасибо, сегодня я больше не пью, — слабо улыбнулась Люда. В тепле салона автомобиля ее разморило, и сейчас она активно боролась со сном.

— А я, пожалуй, выпью, — кивнул он, не собираясь настаивать, и раскрыл меню. — Могу заказать за тебя тоже, если хочешь.

Конечно, она хотела! Ведь и в японской кухне тоже не разбиралась от слова совсем. Но что такое саке, знала, однако.

— Как ты планируешь добираться домой? — спросил Алексей Витальевич, сделав заказ.

— Сегодня уже никак, — пожала плечами Люда, наблюдая как вернулась официантка и расставляет национальные приборы на столе. К собственному стыду вдруг подумала, что не умеет пользоваться палочками. Хотела было попросить принести вилку, да снова не решилась. Никогда в жизни и ни перед кем Люда так не робела, как перед этим мужчиной. Даже сейчас, когда вел он себя не как начальник с подчиненной, и говорил о самых обычных вещах. — Переночую у Леры.

— Можешь переночевать у меня.

Подобного предложения Люда ну никак не ожидала и сейчас растерялась, не знала, что можно ответить. Вернее, она не знала, как отказаться так, чтобы не обидеть. Понимала, что ничего неприличного ей не предлагают, что она уже оставалась на ночь в его доме и ничего не произошло страшного. Но все же, повторять не стоило. Сейчас она не доверяла себе, прежде всего.

— Думаешь, как бы лучше отказаться? — с улыбкой спросил он, внимательно разглядывая ее лицо.

— Угадали, — рассмеялась она, ни грамма не стесняясь его проницательности.

— Снова на вы? — прищурился он, и во взгляде его проступило лукавство. — Тогда получай заслуженное наказание. Ты переночуешь у меня. Это и есть наказание, — на всякий случай уточнил.

— А если я откажусь? — решила подыграть ему Люда. Отчего-то ей это нравилось, неловкость снова отступила. Не от того ли, что он сейчас откровенно дурачился и выглядел намного моложе своего возраста.

— Тогда в следующий раз наказание вырастет в разы, — грозно нахмурился Алеша.

— Тогда мне надо подумать, — подперла Люда рукой голову и принялась разглядывать ширму Сдерживать смех получалось с трудом.

— Соглашайся, выбора у тебя нет.

— Как это нет?! Меня ждет Пера.

— А если не ждет? — усмехнулся он. — Что если у нее появились другие планы на вечер?

А ведь и правда. Об этом она и не подумала. Кто знает, насколько удачно и далеко сегодня зайдет общение Леры со Стасом. Что-то Люде подсказывало, что предложи подруге тот продолжить вечер в каком-нибудь другом месте, она не откажется. В таком случае что остается ей? Коротать время у Лериного подъезда? Нет уж, на дворе не месяц май. Да и в мае по ночам бывает холодно.

— Каков будет твой положительный ответ? — пошутил Алеша фразой из какого-то фильма.

— Согласна, но при одном условии.

— Для наказанной ты ведешь себя слишком дерзко. Ладно, что за условие?

— С утра я накормлю вас… тебя своим фирменным завтраком — яичницей с помидорами.

— Уговорила, — довольно кивнул он, и как раз подоспела официантка.

К удивлению Люды поздний ужин прошел в довольно непринужденной обстановке. Горячие роллы, что заказал для них обоих Алексей, оказались настолько вкусными, что Люда и не заметила, как расправилась с ними, ловко орудуя палочками, чего от себя тоже не ожидала. Последнему научил ее Алексей, терпеливо объясняя и показывая, между какими пальцами палочки следует зажимать и как ими орудовать. Под конец вечера ей даже начало казаться, что она только и делает, что ест палочками, настолько удобным показалось ей это изобретение.

Разговор между ними тоже завязался легкий и непринужденный. Правда весь он опять касался Люды, ее жизни. Алексей задавал много вопросов, на которые она честно отвечала. Единственная мысль не давала покоя, стоит ли рассказывать ему то, о чем подслушала сегодня в ресторане? И чем больше Люда об этом думала, тем сильнее склонялась к мысли, что не хочет этого делать. И не потому, что боялась выглядеть некрасиво в его глазах, донося на сотрудников, а потому, что не хотелось разрушать иллюзию близости. Ведь перед ней снова был совершенно другой человек, не тот, кого она видела на работе, не большой босс. Сейчас, сидя с ним за маленьким столиком, отгороженным от всего мира веселой расцветки ширмой, Люде казалось, что все остальное оказалось за гранью, далеко от них, что тут кроме них двоих нет больше никого.

И все же, когда покинув ресторан они вновь оказались в такси, она решилась задать ему личный вопрос, который весь вечер не покидал голову.

— А у вас с Ларисой… давно вы с ней знакомы? — в последний момент переиначила она смысл вопроса. Как-то вдруг испугалась, что ответ ей может не понравиться.

— С детства. Ее детства, — с улыбкой уточнил Алексей. — Она же младшая сестра моего закадычного друга. Вечная заноза в наших задницах. А с Владом мы сдружились с первого курса универа. Она тогда еще малявкой была.

Люда ждала, что вот сейчас он что-нибудь добавит про Влада, но этого не случилось. Вместо этого он вдруг спросил:

— Чем ты моешь голову? — при этом он придвинулся к ней ближе и втянул носом воздух. Рука Алексея легла на спинку сидения, но ее не коснулась. Но даже его близость подействовала на Люду так ошеломляюще сильно, что в какой-то момент она задохнулась. А потом лицо ее вспыхнуло и показалось, что жар от него улавливает не только Алексей, но и водитель. И только потом до нее дошел смысл вопроса.

— Ничем особенным, — с придыханием проговорила, только и в силах, что думать о том, что даже примесь алкоголя не портит его индивидуального запаха, отражающего его силу и сущность вообще. Этот запах кружил ей голову не меньше, чем его близость. Захотелось расстегнуть пальто и скинуть его, пока внутренний огонь не спалил ее дотла. — Обычный шампунь…

— Почему же они тогда так чудесно пахнут? — рука Алексея притронулась к голове Люды, а потом он захватил прядь волос и прижался к ней носом. Щека его прошлась по касательной к ее щеке, даря приятную прохладу.

Захотелось вдруг уткнуться лицом ему в шею, которая находилась так близко, что видна была пульсирующая на ней жилка. Вдохнуть его запах, надышаться им вволю… Но Люда даже пошевелиться боялась, а о чем-то большем не смела и мечтать. И она не понимала, что несет в себе такое вот поведение Алексея. Не сглупила ли она, когда согласилась остаться на ночь у него? А чего она, собственно, опасается? Что большой босс затащит ее в постель? Но разве не об этом именно она сейчас и мечтает? Ведь поцелуи в шею непременно приведут к подобному финалу.

Люда совершенно запуталась в своих мыслях и ощущениях. Благо, ничего большего Алексей себе не позволил. Он выпустил ее волосы и слегка отодвинулся. Только и сказал:

— Они у тебя очень мягкие, как пух.

Каким-то шестым чувством Люда поняла, что он испытывает не меньшую растерянность, словно и сам не ожидал от себя подобных откровений. Ну да ладно, она на него за это точно не в обиде. Даже наоборот. Хорошо, когда и у сильных мира сего случаются минутные слабости. Наверное, и президент России иногда поддается импульсам. Последняя мысль Люду даже рассмешила, и выходила она из машины с улыбкой на губах. Правда сразу же замерзла на морозном ветру. И очень сожалела, что на этот раз Алексей не намерен был обнимать ее и прижимать к себе. Напротив, он шел немного впереди, о чем-то усиленно размышляя. В какой-то момент Люде показалось, что она навязывается и идти следом не стоит. Мелькнула шальная мысль сбежать, как тогда, в их первое утро. Но сразу же она поняла, что такую шутку сыграл с ней легкий похмельный синдром, внушив отдаленный стыд и неуверенность в себе. Никому она не навязывается! Ей сделали предложение, от которого она не захотела отказываться. Вот и все!

А в лифте Алексей снова повел себя странно, даже пугающе. Без предупреждения он вдруг навис над Людой вжимая ее в стену и глухо проговорил:

— Что ты сейчас чувствуешь? — при этом глаза его опасно блеснули. И он точно не был пьяным. Выпившим, да, но не пьяным. Люда не сомневалась, что он отлично осознает, что именно делает.

— В каком смысле?

Что именно он хочет узнать? Она замерзла и сейчас отогревается, но вряд ли он интересуется именно этим. И разве посмеет она признаться ему хоть в одном из своих тайных желаний?

— Что ты думаешь обо мне? Какие чувства я в тебе вызываю? — не менее требовательно ответил он.

— Много разных чувств, — постаралась остаться предельно честной Люда, при этом не отвечая на его вопрос.

— Назови хоть одно…

Больше всего ей захотелось сказать сейчас: «Хочу всегда быть рядом!» Так сильно она этого пожелала, что даже страшно стало.

— Уважение, симпатию, спокойствие… — начала перечислять она, но он вдруг резко отскочил и перебил:

— Все не то!.. — пятерня его зарылась в волосы, и он вдруг показался Люде таким несчастным, что захотелось приголубить его, пожалеть.

— Что с вами, Алексей Витальевич? Может, я лучше поеду к Лере? — Люда не лукавила. Сейчас она, действительно, считала, что так будет лучше для них обоих.

— Мы опять на вы? — бросил он на нее усталый взгляд и усмехнулся. — Не нужно никуда ехать. У меня тебе будет удобнее.

— Тогда перестаньте пугать меня и верните мне того Алешу, который был со мной еще десять минут назад, — попыталась пошутить Люда, но и это не подействовало.

Лифт плавно остановился и выпустил их в огромную гостиную пентхауса. Алексей пропустил Люду вперед себя, но не торопился зажигать свет. Вместо этого приблизился к ней со спины, взял за плечи и прижал к себе.

— Я не знаю, что со мной… но рядом с тобой я словно перестаю быть самим собой, — тихо проговорил он ей в макушку, обдавая ту горячим дыханием. В который раз Люда замерла, боясь пошевелиться и внимая каждому слову. — Ты другая… совсем не похожа на всех тех провинциалок, что я знаю. Ты вообще другая! Нежная, ранимая, честная до глупости. И в то же время ты умная. И даже меня порой твой ум пугает. Самородок… ископаемое…

— Мамонт? — невольно хихикнула она, боясь даже себе признаться, как млеет все сильнее от пусть и странных, но комплиментов.

— Ты и сама не догадываешься, какое впечатление производишь на окружающих, — не обратил он внимания на ее реплику. — Вон и Влад потерял голову, едва увидел тебя. А ведь он даже не разговаривал с тобой, — он уткнулся лицом в ее шею, и Люда невольно задрожала, когда ощутила его горячие губы на своей коже. — И ты безумно вкусно пахнешь! Невыносимо вкусно!..

Пора было это прекращать, пока последствия не стали необратимыми. Люда и сама уже сгорала от страсти и мечтала о продолжении. Снова ей мешало пальто, как и все, что было надето под ним. Но этот путь в никуда, она не сомневалась.

— Алексей… — сделал она попытку заговорить, хоть и не знала, что сказать, но и этого ей не позволили.

— Ты умеешь играть в дурака? — вдруг спросил он и резко повернул ее к себе лицом.

— Умею, — вгляделась она в его блестящие в темноте глаза, пытаясь понять, что же он задумал.

— Сыграем? Если выиграешь ты, то спишь на этом диване, — кивнул он куда-то в сторону. Если я… то ночь ты проведешь со мной, — решительно закончил после секундной заминки.

От такого поворота Люда совершенно растерялась. Она даже представить себе не могла, что он ей предложит подобное. И все же она ответила:

— Сыграем!

Зачем? Что толкнуло ее на это? Она и потом не могла себе ответить. Но в тот момент решила просто принять вызов.

Глава 10

— Девушка, напомните, как вас зовут? — седовласый мужчина с довольно симпатичным и моложавым лицом откинулся н спинку кресла и с улыбкой рассматривал ее.

Так, теперь самое главное не спугнуть. Действовать в меру напористо, уверенно и, главное, правильно. Спина прямая, в глазах решимость, а на губах подкупающая улыбка. Преображаться таким образом Люда умела отлично. И она знала, как это действует на клиентов. А этот клиент ей был очень нужен, как никакой другой до него.

— Людмила Мальцева, — ответила она хорошо поставленным голосом, не мигая глядя в монитор. Она даже представила себе, что находится сейчас в кабинете хозяина нескольких клиник, на которого сегодня объявила охоту. Вернее, еще в пятницу она решила, что именно с переговоров с ним начнет новую рабочую неделю.

— Людмила, значит. У вас красивое имя, хоть и довольно несовременное.

— Спасибо! — скромно ответила, рассудив, что из уст такого большого человека подобное можно посчитать за комплимент.

— Что же вы мне можете предложить, Людмила, такого, чего у меня еще нет? — снисходительная усмешка коснулась его чувственных губ, и Люда невольно подумала, что, должно быть, он очень нравится женщинам. Особенно то, как он умеет смотреть: вроде бы и внимательно и в то же время с ленцой и затаенной усталостью. Его взгляд словно говорит, что все уже и очень давно он хорошо успел изучить, что удивить его в этой жизни чем-нибудь очень трудно. И вот сейчас она именно что должна удивить его. От ее ответов зависит все.

— Мы можем осуществить вашу мечту, — уверенно выдала и чуть придвинулась к монитору, стараясь не обращать внимания на то, что в кабинете повисла тишина. Эта ее фраза привлекла всеобщее внимание, хоть и слышали сотрудники только ее, голос оппонента звучал в наушниках Люды.

Смех не заставил себя ждать, впрочем, примерно на такую реакцию Люда и рассчитывала, а потому не стушевалась и не отвела взгляда.

— Это какую же? Откуда вы можете знать, о чем именно я мечтаю и мечтаю ли вообще?

— Мечтают все, Олег Евгеньевич, даже такие мужчины как вы, — позволила она себе чуточку фамильярности в ответной снисходительности.

— Очень интересно! — подался он тоже вперед, и Люда мысленно перевела дух. Что-что, а заинтересовать его у нее получилось. Теперь нужно закрепить успех, добившись того, чтобы он согласился внимательно изучить их коммерческое предложение.

— Мы можем сделать так, что все женщины будут вашими, — выпалила она, стараясь не думать, как это, должно быть, выглядит со стороны. В данный момент ей было наплевать на то, что все ее слышат. Речь свою она отрепетировала еще дома, и каждая фраза в ней была взвешена тщательнейшим образом.

Повисла пауза, в течении которой мужчина внимательно рассматривал ее. По его лицу Люда не могла прочитать его мысли. Впрочем, к физиономистам никогда себя не относила. Она ждала, что же он ответит, и этот момент настал.

— И вы тоже? — прищурился Олег Евгеньевич.

Вот она — именно та реакция, на которую она и рассчитывала! Аллилуйя! Теперь главное, держать лицо.

Люда позволила себе улыбнуться шире, показывая тем самым, как сильно она польщена его заинтересованностью в собственной персоне.

— Я имела в виду женщин вашего города, Олег Евгеньевич.

И снова он рассмеялся, разрушая тем самым тот легкий намек на интимность, что чуть было не зародился.

— А вы хитрая, Людмила, и очень умная девушка. Ну что ж… пожалуй я согласен познакомиться с вами поближе. Как и с вашей компанией…

Люда почувствовала, как от напряжения по спине скатилась струйка пота. Самое тяжелое осталось позади. И хоть впереди еще много предстоит работы, но она уже не сомневалась, что этот клиент у них в кармане.

Через пять минут все деловые формальности были решены. Попрощались они с Олегом Евгеньевичем как закадычные друзья. И к вечеру Люда обещалась отправить ему ознакомительный пакет документов.

Только когда отключилась от скайпа и откинулась на спинку стула, она позволила себе расслабиться и немного даже ссутулилась. А потом обвела взглядом кабинет и застыла от неожиданности.

Алексей Витальевич стоял у двери, прислонившись к стене. И он, по всей видимости, тоже слышал все, о чем она говорила с Олегом Евгеньевичем. Краска смущения не заставила себя ждать. И не потому она краснела, что стыдилась своих слов или действий, а потому что вдруг вспомнила пятничный вечер и то, как он закончился. Да что там вдруг, она все выходные не переставая об этом думала, и каждый раз ей казалось, что сердце ее не выдержит наплыва эмоций и перестанет биться. Вот и сейчас оно сделало резкий кульбит в груди от одного вида этого мужчины. И на них смотрели все. Впрочем, на это с недавних пор Люде точно было плевать. Сплетни по поводу ее и большого босса распространялись в пандемическом масштабе с того времени, как он стал появляться на работе не в вечернее время. И Люда знала, что никакая сила остановить их не сможет. Но так рано Алексей Витальевич впервые появился в офисе.

— Зайди, — только и сказал он, развернулся и покинул кабинет. И по выражению его лица у нее не получилось определить, о чем же он думает и в каком он сегодня настроении.

Кажется, Лариса откомментировала ситуацию в свойственной ей язвительной манере. Кто-то еще что-то сказал ей в спину, когда Люда на ватных ногах покидала кабинет. Но все это осталось где-то там… далеко. Она не слышала и не видела никого, как и о важных переговорах на время забыла. Ее ждала встреча с мужчиной, который одним своим видом умудрялся вытеснять из головы все другие мысли.

— Имей в виду, играю я хорошо, — счел нужным предупредить ее он.

Рассказывать ему, как она играет в дурака, Люда не стала. Но еще в детстве она научилась просчитывать все ходы наперед и запоминать, какие карты вышли, а какие остались на руках. Осталось выяснить, кто же из них сильнее в этом деле, особенно учитывая, как многое поставлено на кон.

— Учту, — лаконично отозвалась Люда, на что Алексей лишь сосредоточенно кивнул.

Странно они сейчас вели себя оба — на пределе серьезности. Он помог ей снять пальто и повесил его на крючок возле двери. Подождал, пока она разуется, быстро освободившись сам от верхней одежды. Все это они проделывали в полнейшем молчании и очень быстро, словно впереди их ждала ответственная работа, а не карточный турнир.

— Идем, — произнес он и взял ее за руку.

Довел до журнального столика и усадил в одно из мягких и удобных кресел.

От сонливости, что накрывала Люду в машине, не осталось и следа. На смену ей пришла сосредоточенность и желание победить во что бы то ни стало. Она хотела этого мужчину до боли в мышцах, но проигрывать ему не собиралась. Она примет поражение с открытым забралом, но не раньше, чем поборется за победу.

Алексей ненадолго оставил ее одну, а вернулся с бутылкой вина, двумя бокалами и колодой карт.

— Как в лучших игральных домах, — позволил он себе скупую улыбку, откупоривая бутылку и разливая темную жидкость по бокалам.

А потом он принялся тасовать карты, которые вскрыл при ней же. Люда невольно залюбовалась его уверенными и отточенными движениями. Сразу становилось понятно, что карты он не впервые взял в руки.

— Играем до пяти раздач. На чьем счету больше побед, тот и чемпион. Ничьей не будет — проигрывает тот, кто отбивается последним, — установил он правила, которым Люда молча подчинилась.

Все происходящее отсылало в какую-то нереальность. Будто им предстояло не в картах сразиться, а участвовать в турнире, где главный приз — возможность жить дальше, а проигравшему достанется вечное забвение.

Люда пригубила вино, последовав примеру Алексея. Они не чокнулись и не провозгласили тост. Все было проделано все в той же строгости и торжественности, как только он раздал по шесть карт и вытащил пикового короля козырем. Вино сладко прокатилось по языку и скользнуло внутрь, даря приятное тепло. Оказывается, ей это было нужно.

В первой раздаче ей фортило. Карта шла и отбиваться получалось без труда. Оо счетом 1:0 в пользу Люды они приступили ко второй раздаче, осушив к тому времени по бокалу вина и обновив их содержимое.

Во второй раздаче победил Алексей, и в глазах его зажегся огонек триумфа, словно он уже мнил себя абсолютным чемпионом. Но они всего лишь сравнялись в счете, о чем Люда ему и сообщила снисходительно.

— Ты проиграешь, — посмотрел он на нее с лукавством во взгляде, поднимая свой бокал и предлагая чокнуться.

— Это мы еще посмотрим, — парировала она и отхлебнула вина, не чокаясь.

И снова он победил, опережая Люду в счете и заставляя немного нервничать. Третий бокал опустел. В голове плескалось легкое опьянение, пришедшее на смену похмелью, и море казалось Люде по колено. Ну неужели ему вот так вот легко удастся запугать ее, одними лишь уверенными взглядами, которыми он ее периодически одаривал, не забывая подливать вина? Нет, конечно, впереди еще две раздачи. Она сможет не только выровнять счет, но и победить!

— Забыл уточнить условия игры, — спохватился Алексей. — Ты можешь сдаться и признать себя проигравшей до окончания турнира.

— Еще чего! — возмутилась Люда. — Хочешь, сдавайся, а я намерена победить!

— Ну-ну, — усмехнулся он. — Пока ты продуваешь мне.

Люда посмотрела на него, очень надеясь, что во взгляде ее сквозит вся сила желания пристукнуть его в этот момент. Но реакция последовала неожиданная

— Алексей весело рассмеялся и накрыл ее руку своей.

— Неужели поражение тебе кажется настолько ужасным? — проникновенно спросил и захватил ее руку в плен, поглаживая большим пальцем ладонь. — Ведь тебе может понравиться быть проигравшей.

— Дело не в этом, а в принципе, — тряхнула она головой и попыталась забрать свою руку — Проигрывать не привыкла.

— Тогда играем дальше, — быстро склонился он и на мгновение прижался к ее руке горячими и чуть влажными губами. А потом выпустил ее руку. Желание продлить интимность момента Люде пришлось затолкать подальше.

И снова фортуна оказалась на ее стороне. В четвертой раздаче она стала безоговорочным лидером. Уверенность в собственной непобедимости немного спала с Алексея. Приступая к пятой раздаче он все чаще хмурился. А Люда поняла, что вино сделало свое дело и прогнало напряжение. Пребывая в таком состоянии, она поймала себя на мысли, что даже хочет проиграть. Но нет! Делать этого она точно не будет, пусть их рассудят карты, ну или судьба.

Умные люди, которые обладают отменной памятью, просчитывают ходы, доверяют своей интуиции нередко побеждают в карточной игре благодаря своим навыкам и умениям. Но и тут, как и почти везде в нашей жизни, многое зависит от случая или того, каким местом вздумается повернуться к тебе удаче. Игра была честной и напряженной. Партнеры сделали все зависящее от них, чтобы победить. Но лидерство досталось только одному их них.

— Я выиграла, — выпрямила Люда спину и посмотрела прямо в глаза Алексею.

— Выиграла, — эхом отозвался он, гипнотизируя ее взглядом. — Выпьем за твой успех, — без тени улыбки предложил, поднимая свой бокал.

На этот раз они чокнулись и выпили до дна. Бутылка к тому моменту тоже как раз опустела. Позади осталось все: турнир, вино, разговоры… Лишь сожаление не хотело покидать душу Люды. Наверное, сейчас она хотела бы оказаться в проигрыше. Но сделанного не воротишь, и поддаваться она не привыкла. Да и это все то же коварство вина, которое расслабляет мысли и желания, делая их податливыми. И все же, Люде хотелось сделать или сказать хоть что-то приятное для него, ведь хоть он и не подавал виду, но выглядел явно расстроенным.

— Проигравшему полагается утешительный приз, — пролепетала она, моментально заливаясь краской. Она ужасно хотела прижаться к этим суровым губам, которые так и притягивали взгляд. И он хотел того же — ответное желание она читала в его глазах. Но следующие его слова развеяли всю ту романтическую иллюзию, что зародилась ненадолго.

— Не привык довольствоваться малым, уж извини. Душ ты знаешь где, постель в диване. Спокойной ночи!

Больше он на нее не смотрел. Встал и очень быстро покинул гостиную. Впрочем, это было и к лучшему — он не увидел слез, что не получилось у нее сдержать. И засыпала в эту ночь Люда тоже в слезах, оплакивая свою такую неуместную влюбленность в человека, которому она не подходит.

Отчего-то сейчас, по пути в его кабинет она в который раз отчетливо восстановила в памяти заключительную часть вечера пятницы. На утро субботы Алексей разбудил ее со словами, что срочные дела требуют его присутствия. Предложил довезти до вокзала, но она отказалась. Волшебство предыдущего дня рассеялось без следа. Люда попросила дать ей десять минут, чтоб привести себя в порядок и одеться. А потом они вместе покинули его квартиру, чтоб возле дома разойтись в разные стороны. И он нарушил условия сделки — она так и не накормила его своим фирменным завтраком.

Зачем он ее позвал в свой кабинет? Причин масса, но ни одна из них не касается работы. Переговоры, что он невольно сегодня подслушал, она провела блестяще! Да, ему совершенно не понравилось, как она при этом вела себя и что говорила. До такой степени не понравилось, что в какой-то момент, когда она улыбалась этому… он и сам не знает, кому, захотелось вмешаться, наложить свое руководящее вето. Но это стало бы самым непрофессиональным поступком за всю его жизнь и карьеру.

Алексей впервые со дня образования компании еще до пробуждения сегодня знал, что как только хлебнет утреннего кофе, так сразу же отправится в офис. Даже лицо девушки на ресепшине вытянулось от удивления. Что уж говорить о его сотрудниках. Поди сидят сейчас и ломают голову, для чего он здесь, какие такие важные дела его сюда погнали. А никакие! Пригнала его сюда тоска, что буквально разрывала душу все выходные. Он постоянно думал об этой шустрой провинциалке. Мысли о ней разъедали мозг кислотой, и ничем не получалось их оттуда вытравить. Он до такой степени хотел эту малявку, что даже злость на нее и на себя самого не могла остудить желания.

В пятницу, когда понял, что проиграл ей в карты, Алексей едва справился с приступом неконтролируемой злости. Она что-то лепетала про утешительный приз, а он старался не наброситься на нее и не взять силой. Достаточно было протянуть руку, и он бы ее коснулся, как тогда, за столом, когда поцеловал ее руку, впервые ощутил под губами бархатистость ее кожи. Но если бы он коснулся ее снова или согласился на какой-то там приз, то уже не смог бы остановиться. Потому и бежал в свою комнату, а потом еще долго охлаждал пыл бушующей страсти под холодным душем, заодно и трезвея.

Но на утро не стало легче. Заблуждался он накануне, решив, что всему виной алкоголь. Стоило ему только увидеть ее спящей, как желание вспыхнуло с новой силой. Нежная, с разметавшимися по подушке волосами, ранимая до безобразия и такая желанная! В то утро он поехал куда глаза глядят, пытался убежать от самого себя, но никак не от нее. Весь день бесцельно мотался по городу, но легче не стало. И несколько раз заставлял себя разворачиваться, когда понимал, что едет в сторону ее поселка.

А в воскресенье вечером созрело решение поработать какое-то время дома, чтоб только не видеть и не слышать ее. Собственно, отчасти он потому и приехал сегодня так рано, чтобы собрать руководящий состав и сообщить им важную новость. Ну а что, все при личном транспорте. У кого нет, и кому он срочно понадобится, может воспользоваться служебным автомобилем. Таких было аж два на балансе компании. Нет проблем. Одна выгода, как ни крути. И у него, наконец- то, появится возможность успокоиться, стереть из памяти образ этой девушки. Алексей не сомневался, что со временем чувства притупятся. Да и не считал он чем-то особенным то, что испытывал к ней. Всего лишь страсть. Бабы у него давно не было, вот что. После развода он разве что по пьяни вступал с кем-нибудь в половые сношения. Вот и доигрался!

Глупец! Кого он пытается уговорить, если минуя собственный кабинет первым делом отправился в отдел продаж! Ноги сами его понесли туда. А потом он стал свидетелем переговоров с каким-то кренделем, будь тот неладен. Как она ему улыбалась! Алексею она так не улыбалась никогда, разве что в первые дни их знакомства, когда судьба случайно их столкнула, чтобы вскоре проложить между ними пропасть из всего того, что он отвергал в этой жизни.

И вот сейчас он ждет ее в кабинете. Для чего? Что он собирается ей сказать?..

Алексей слышал, как тихонько скрипнула дверь, как за спиной раздались легкие, едва различимые шаги, словно она и не касалась пола. Совсем мало — два, три… Она замерла возле самой двери, не зная, на что решиться. А он упрямо стоял к ней спиной, представляя, какая она сейчас растерянная. Это ли не проявление безумства, в котором он почти все время пребывал в последние дни?

— Алексей Витальевич, — раздалось робкое за его спиной еще через несколько минут, в течение которых он упрямо пялился в окно.

Продолжать в том же духе он больше не мог. Пришлось повернуться и встретиться с ее вопросительным взглядом. И новая волна воспоминаний о недавнем вечере накрыла с головой.

— Тогда перестаньте пугать меня и верните мне того Алешу, который был со мной еще десять минут назад…

Кажется, именно это она ему сказала. То ли когда они уже играли в карты, то ли до этого… Алексей не помнил. Зато сейчас отчетливо всплыло в памяти выражение ее лица, с каким она это говорила. Немного лукавое и чуточку испуганное. Именно такой она нравилась ему больше всего. И как заставить себя сейчас сказать ей то, что собирался? Когда больше всего ему хочется сжать ее в объятьях и стереть это робкое недоумение с лица поцелуями.

— Проходи, садись, — направился он к столу, указывая ей на стул для посетителей.

Она молча подчинилась. Села и выпрямила спину. Как натянутая струна, честное слово.

— Что за… — чуть не сказал свое любимое «крендель», вовремя спохватился. — …Клиент, с которым ты сейчас вела переговоры?

— Это Курбатов Олег Евгеньевич. У него пять крупных клиник в Санкт-Петербурге.

— Ясно. И что он, согласен с нами сотрудничать? — меньше всего это сейчас его интересовало, но с чего-то нужно было начать разговор.

— Пока еще не известно, — открыто улыбнулась Люда, и как обычно, улыбка на Алексея подействовала гипнотически. Он просто какое-то время не смог отвести от нее взгляда. — Но что-то мне подсказывает, что да, он наш! — с триумфом закончила она.

— А с чего ты взяла, что мужчины мечтают, чтобы все женщины были у их ног? — неожиданно сменил он тему, вспомнив, что она говорила потенциальному клиенту и восстанавливая мысленно весь разговор, предполагая, что тот мог ей отвечать.

— А разве нет? Разве вам это не льстит? — смутилась она.

— Нам — это всем мужикам? — усмехнулся он. — А вам, женщинам, значит, свойственно обобщать? Нет, мне не льстит, — жестче чем планировал, остановил он готовую заговорить Люду. — Мне нужна та самая, единственная. Чтоб одна и на всю жизнь. Чтоб никогда не предала… Но это все лирика. Вызвал я тебя не для этого.

Он наблюдал, как меняется ее лицо, в очередной раз считывая эмоции. Подметил, как дрогнули ее губы, как увлажнились глаза. Испугалась она или обиделась, не суть. В это он вникать не станет. Пора заканчивать разводить эти нюни!

— С завтрашнего дня твоим куратором в работе станет Павлов Дмитрий Юрьевич. Алексей заметил, как она напряглась. Интересно почему?

— Я понимаю, что вы заняты и вам не до меня, — торопливо заговорила она, не глядя на него и комкая в руках край своего джемпера. — Но в пятницу… — она запнулась. — Вы сказали, что испытательный срок у меня закончился, и я могу работать на общих основаниях. Так зачем мне куратор? — посмотрела она, наконец, в его глаза.

Она чуть не плакала. Интересно, что ее так расстроило? И скажет ли она об этом ему?

— Дело в том, что твои клиенты один крупнее другого. Одна ты с ними не справишься…

— Тогда останьтесь вы моим куратором! — воскликнула она и встала со стула.

Как же Алексею захотелось последовать ее примеру, приблизиться. Обнять ее и успокоить, что все будет хорошо, что так лучше и для нее тоже. Но для этого придется раскрыться ей, а этого он делать не собирался.

— Я не могу, — нацепил он на лицо маску непроницаемости. — С завтрашнего дня у меня хоум офис. Понимаешь, что это?

— Вы будете работать дома, — кивнула она, и глаза ее наполнились слезами. Он это отчетливо видел. Но у нее получилось очень быстро справиться с эмоциями. — Почему Артем не может курировать мою работу? — выпрямила она спину и посмотрела на него уже без эмоций во взгляде. Он словно потух.

— Ты у него не одна. Выделять тебя он не должен, — пожал плечами Алексей, напуская на себя скучающий вид и ненавидя себя за это.

— Понятно. Хорошо. Алексей Витальевич, я сделаю все так, как вы хотите. Обещаю работать хорошо. И… слушаться куратора. Могу я идти?

Господи! Что же он творит?! Ведь он только что растоптал ее чувства к нему. Он же не слепец и прекрасно видит, что и она к нему не равнодушна. Куча тому было подтверждений…

— Так могу я идти? — повторила она свой вопрос, и ему ничего не оставалось, как отпустить ее.

И еще долго он сидел, глядя в закрывшуюся за ней дверь и пытаясь убедить себя, что так будет лучше для них обоих.

Слезы застилали глаза. В таком состоянии Люда не могла вернуться в свой кабинет, как и продолжить работу тоже пока еще не была готова. Она знала, что проплачется, подумает и обязательно решит, как ей быть дальше. Но пока сердце до такой степени болело, что всеми силами она пыталась притупить эту боль. Чтоб не мешала дышать, чтоб дала возможность думать отстраненно, чтоб позволила жить дальше.

Туалет стал именно тем местом, где Люда нашла прибежище. Она заперлась в кабинке, прислонилась к двери, закрыла глаза и какое-то время позволила слезам просто струиться по щекам. Молча, без всхлипов, пока их поток не иссяк, а влага не потекла из носа. И все это время она старалась ни о чем не думать и не вспоминать. Такая возможность у нее еще будет. А сейчас нужно просто разрешить организму оплакать незавидную участь. Потом она будет думать, много и усиленно.

Люда не знала, сколько прошло времени, не слышала, заходил ли кто еще в туалет, но постепенно слезы перестали течь, а из горла исчез этот огромный ком, что мешал дышать. Вот тогда она покинула кабинку и ужаснулась, взглянув на себя в зеркало. Тушь потекла, оставляя темные дорожки на щеках и разводы под глазами. Хорошо в этот момент никого не было, и она оперативно удалила следы горя с лица. Но не из души. Этим она займется потом. Главное, не думать об этом сейчас.

Конечно, с макияжем пришлось распрощаться. Нуда ладно, не беда. День можно побыть и бледной поганкой, хоть это и родит ненужное любопытство…

Додумать мысль Люда не успела — дверь распахнулась, и в туалет вошла та, кого она меньше всего хотела бы сейчас видеть. И конечно же, от проницательной Елены Сергеевны — главной кадровички не укрылся плачевный вид сотрудницы компании.

— Что с лицом? — остановилась та рядом с Людой, разглядывая ее в зеркале и хмуря брови. — Ты плакала?

— Нет, что вы! — энергично помотала Люда головой и как назло всхлипнула.

— Так-так… — пробормотала Елена Сергеевна. — Плакала, — кивнула самой себе. — Стой здесь, я сейчас! — строго велела тоном, ослушаться которого не рискнул бы никто. Эта ухоженная дама всем в компании внушала священный трепет, хоть практически никогда и ни на кого даже голоса не повышала. Но было в ней что-то… основательное, что ли. Люда и сама не знала, как к той относится. Благо, по работе им практически не приходилось сталкиваться. Так, разве что в кулуарах пересекались временами.

Получив приказ, она осталась добросовестно дожидаться кадровичку у раковины, пока та не сделала свои дела и не вернулась, чтоб помыть руки.

— Пошли, — поманила Люду за собой.

— Елена Сергеевна, у меня работы…

— Никуда твоя работа не денется, — все так же строго оборвала ее та. — А вот исповедь тебе сейчас точно не помешает.

В кабинет начальника эйчаров компании им пришлось прошествовать через строй любопытных взглядов всех сотрудников отдела. Люда встретилась глазами с Лерой, в которых явственно читался вопрос: «Что ты натворила?» Быстро пожав плечами и решив, что потом что-нибудь придумает в свое оправдание, Люда вслед за Еленой Сергеевной скрылась в ее маленьком и на удивление уютном кабинете.

— Пей, — поставила женщина перед Людой большую чашку источающего фруктовый аромат чая, — и рассказывай.

— Что рассказывать?

— Все, что считаешь нужным, — опустилась та на соседний стул. — В душу не лезу, своих проблем хватает. А вот все, что касается работы, касается и меня тоже.

Они сидели за небольшим круглым столиком у окна, за которым валил настоящий зимний снег. Легкий, пушистый и такой частый. За всеми хлопотами и заботами, переживаниями и влюбленностью Люда и не заметила, как наступила зима. Хотя, удивляться тут нечему — в середине ноября обычно так и случается.

— Алексей Витальевич с завтрашнего дня работает дома, хоум офис, — зачем-то пояснила она, стараясь говорить так, чтобы голос не дрожал.

— Теперь понятно, почему он заявился в офис в такую рань, — усмехнулась Елена Сергеевна и посмотрела на часы. Люда подумала, что наверное скоро начнется совещание, а она тут задерживает занятого человека. В который раз захотелось сбежать, сославшись на дела, но не получится — Елена Сергеевна уже позвонила Артему и предупредила, что вызвала Людмилу к себе по срочным кадровым вопросам. — Что ж, такое практикуется среди руководства. Что тебя расстроило в этой ситуации? — пытливо всмотрелась она в лицо Люды.

Что ее расстроило? И можно ли это назвать расстройством? Когда она чувствует себя растоптанной, а свои самые светлые эмоции попранными и запачканными. Ведь только что ей указали на ее место, хоть ни на чье она и не претендовала, ни о чем не просила и ничего не ждала. Разве что мечтала о таком, о чем и мечтать не стоило. Как оказалось, порой даже эта область бывает запретной.

Но всего этого она не сможет рассказать, да и не захочет. Когда-нибудь получится, наверное, справиться с душевной болью и забыть все эти сердечные переживания. Ведь не зря говорят, что время лечит. Вылечит и ее, а пока нужно найти в себе силы быть сильной, вот такая вот жизненная тавтология получается.

— Алексей Витальевич лично курировал мою работу с крупными клиентами, — начала она и замялась.

— И?.. — нетерпеливо поторопила ее Елена Сергеевна. — В чем проблема? Он же назначит тебе другого куратора.

— Назначил уже. Дмитрия Юрьевича.

— Даже так? Ну что ж, из рук высокого руководства ты перешла в руки не менее почетного сотрудника компании. Повода для горя не вижу, уж прости.

И тут Люда поняла, что назрела необходимость рассказать хоть кому-то малую часть того, что ее смущало в последние дни. Почему она должна покрывать этого ловеласа и пытаться справиться с ним сама? Не проще ли и честнее по отношению к себе же переложить часть проблем на чужие плечи. Тем более, если эти плечи имеют существенный вес в компании.

— Я не сомневаюсь в профессиональных качествах Дмитрия Юрьевича, — сделала вступление Люда, а потом как на духу и особо не выбирая выражений рассказала о приставаниях «почетного сотрудника компании» и о его угрозах в ее адрес.

— Вот же кобелино! — в сердцах воскликнула Елена Сергеевна, выслушав Люду не перебивая. — Прости меня господи, но этому пора положить конец, — возвела она глаза к потолку — Вот что, девочка! Я поговорю с Павловым. Не волнуйся, сделаю это в деликатной форме, но намекну что я в курсе событий, — успокоила она заметно разволновавшуюся Люду — Но и ты будь начеку Дело в том, что таких, как первый зам, не так-то просто наставить на путь истинный. За годы руководящей работы они привыкают к безнаказанности. В общем, будем думать, как решить твою проблему, — встала она, вновь посмотрев на часы. — Но приказы руководства не обсуждаются, ты же понимаешь. Тебе все равно придется работать с Павловым. Думаю, вместе мы с ним справимся, — оптимистично закончила Елена Сергеевна и велела: — Беги работай, а я опаздываю на совещание.

Побежать Люда точно не смогла, но в кабинет поплелась, по пути уговаривая себя выглядеть нормально, будто ничего и не произошло.

В обед получилось немного отвлечься от грустных мыслей. Лера рассказала ей, что в субботу они со Стасом ходили в кино, а потом еще долго гуляли по вечерней Москве и греться зашли в кафе, где и просидели до ночи. Люда, конечно же, порадовалась за подругу. Да и за Стаса тоже. Может хоть сейчас он всерьез увлечется хорошей девушкой, а не будет размениваться по пустякам, как выражается мама Люды, только потому что не может никому отказать.

— Слушай, а ты-то где ночевала? С банкета удрала… Нет, я конечно, не слепая, и вижу как к тебе относится большой босс. Да это все наши видят! Но ты же не с ним?.. Или с ним?! И как он, кстати?.. Ну ты понимаешь, — забросала ее вопросами Лера, не замечая, как с каждым Люда становится все мрачнее, безуспешно пытаясь взять себя в руки. Впрочем, она готовилась заранее к тому, что уж подруге точно придется объяснить свое пятничное бегство из ресторана. И даже версию заготовила более-менее правдоподобную.

— Лер, я не с ним, — перебила она ту на полуслове, пока не услышала чего-то такого, с чем справиться уже не сможет. — Да, из ресторана мы ушли вместе. Погуляли, поели суши, ну как вы со Стасом. А потом я на такси отправилась домой.

Вопросы на этом не закончились. И атаку чужого любопытства Люде пришлось выдержать до конца. Но она справилась, прерывая на корню Перу каждый раз, как та пыталась заговорить о чем-то личном. В итоге вырисовалась версия, что Люду и Алексея связывают вне работы разве что менее деловые отношения, что им интересно обсуждать дела компании, и вообще ничего кроме дружбы между ними нет и быть не может. Поверила та или нет, это уже второй вопрос, но к концу обеденного перерыва любопытство ее было удовлетворено. А у Люду на душе стало еще паршивее, если такое только возможно. Мир окрасился в серые тона, и она не знала, как вернуть ему естественную расцветку.

Всю вторую половину дня Люда дергалась каждый раз, когда открывалась входная дверь в кабинет. Она ждала, что вот-вот появится ее новый куратор. Ломала голову, удалось ли поговорить с тем Елене Сергеевне, и каким стал результат их беседы. Не знала, как самой вести себя с ним, что говорить и делать. В итоге она пришла к выводу, что будь что будет и себя она в обиду не даст. А пока занялась формированием пакета документов для Медикона, с хозяином которого сегодня утром провела успешные переговоры. После обеда она уже согласовывала все нюансы с его секретарем, на которую тот переключил Люду.

Павлов так и не появился, и за пять минут до конца рабочего дня Люда принялась по-быстрому собираться домой. Из кабинета она выскочила первая и помчалась вниз по лестнице, не дожидаясь лифта. За ней словно гнались, так быстро она скакала через ступеньку. А в холле первого этажа в сумке Люды завибрировал мобильный. Номер высветился незнакомый, но она все же ответила. Мало ли кому понадобилось с ней связаться, из номера мобильного телефона она не делала тайны.

— Добрый вечер, Людмила! — прозвучал в трубке приятный и смутно-знакомый мужской голос.

— Добрый!.. — неуверенно ответила на приветствие, напрягая память и спеша покинуть офисное здание.

За целый день снег так и не перестал, уже укрыв все вокруг белым пушистым ковром. Ветра не было, и повсюду было красиво как в сказке. Люда аж зажмурилась от блаженства, подставляя разгоряченное от бега лицо прохладной нежности снежинок.

— Это Влад… Мы с вами встречались в ресторане, помните? И даже танцевали, — мужчина на том проводе улыбался, и Люда вспомнила его симпатичное лицо, располагающую улыбку и то, как он искусно вел ее в танце.

— Я вас помню, конечно, — невольно улыбнулась она, чувствуя, как впервые за сегодняшний день что-то теплое и радостное шевельнулось в душе.

— Люда… — он немного замялся. — Вы меня извините, что звоню вам на личный номер. Его мне, кстати, дала сестра, Лариса, — ну вот и ответ на первый вопрос, который задать она не успела. Лора, значит, поспособствовала. Ладно, осталось выяснить, по какому поводу ей звонит этот симпатичный Влад. — Не согласитесь ли вы выпить со мной кофе?

В прямолинейности ему не откажешь. А вот подобного Люда точно не ожидала.

— Сейчас? — невольно вырвалось у нее.

— Я был бы счастлив.

— Влад, Лариса вам, наверное, сказала, что я не москвичка. Через час у меня электричка и день сегодня был тяжелый… — тяжелый — не то слово, просто выматывающий.

— Ну я и не надеялся, что вы пойдете со мной на свидание в понедельник, — приглушенно рассмеялся мужчина, — хоть и очень хочу этого. Может, тогда завтра? А до дому я вас торжественно обязуюсь доставить еще до ночи.

А почему бы нет? Может это именно то, что ей сейчас больше всего и нужно. Кто знает, вдруг Лариса, сама того не желая, оказала ей большую услугу. И неважно, какие она сама при этом преследовала цели.

— Я согласна.

— Тогда, я заеду завтра за вами в шесть, идет?

— Идет, — снова улыбнулась она.

— Буду ждать вас на крыльце, чтоб не блуждали на стоянке. До завтра, Люда.

Она спрятала в сумку трубку и еще какое-то время постояла на крылечке, вдыхая полной грудью морозный воздух. А потом бодро направилась к остановке, размышляя, что бы такое посимпатичнее завтра надеть.

Глава 11

Рабочий вторник начался ожидаемо. Если накануне Люду судьба по каким-то одним ей ведомым причинам оградила от встречи с новым куратором, то во вторник тот призвал ее к себе с утра пораньше. Сделал это официально, что не могло не радовать. Позвонил по внутреннему телефону и без приветствия бросил в трубку: «Жду тебя в своем кабинете через десять минут. И захвати документы по всем крупным компаниям, с которыми планируются сделки».

В кабинет первого зама Люда шла как на расстрел. Даже примерно не предполагала, как он ее встретит. Но и тут ее поджидал сюрприз.

— Проходи, садись, — указал ей серьезный сверх меры Павлов на стул. — Давай начнем с Медикона. Алексей Витальевич сказал, что это самый крупный наш клиент, если, конечно, мы сможем его удержать. Заинтересовать у тебя его уже получилось, и это хорошо, — бросил он на Люду быстрый взгляд, значения которого она не поняла, и принялся внимательно изучать документы.

— Что их не устраивает в предложенном договоре? — спросил через какое-то время, в течение которого Люда сидела как прилежная ученица, сложив руки на коленях.

— Я подготовила допсоглашение. Но пока еще не согласовала его с юротделом…

Дмитрий Юрьевич пробежал глазами документ и тут же пригласил к себе начальника юридического отдела. И почти до обеда они втроем обговаривали каждый пункт дополнительного соглашения к договору об оказании услуг, решая в какой формулировке оставлять их в документе.

Выходила Люда из кабинета первого зама с визой юриста на соглашении и в легком недоумении. Павлов вел себя исключительно профессионально и оказал ей сегодня реальную кураторскую поддержку. Неужели на него так подействовал разговор с Еленой Сергеевной? Или может она сама надумала себе не весть что? Впрочем, если так и дальше пойдет, то все предыдущие грехи она готова простить ему.

После обеда у нее состоялся очередной сеанс связи с Олегом Евгеньевичем Курбатовым — хозяином Медикона. Первая часть переговоров была посвящена рабочим вопросам. Дату подписания договора назначили на конец ноября.

— Я надеюсь, вы лично доставите в мой офис документы, — обратился к ней Олег Евгеньевич, чем очень удивил.

— Этого я не могу вам обещать. Обычно на подписание отправляется кто-то из руководства компании, — смутилась Люда, чувствуя, что краснеет.

— Я настаиваю, Людмила. Очень хочется познакомиться с вами поближе, побеседовать и даже поучиться.

— Скажете тоже! — рассмеялась Люда, стараясь не показывать, как ей польстили слова столь влиятельного человека. — Мне еще самой учиться и учиться.

— Не скажите, Людочка. Иногда, нам, старикам, есть чему поучиться у молодежи.

— Да какой же вы старик, Олег Евгеньевич!

И правда, стариком его даже с натяжкой назвать нельзя. Подтянутый, энергичный. Это даже с экрана компьютера просматривается. Все движения четкие, уверенные, взгляд живой и проницательный. Лицо ухоженное, и даже вокруг глаз не так много морщин. Разве что седой, так это у всех в разном возрасте происходит. Но судить, сколько лет собеседнику, Люда не взялась бы.

— В общем, через недельку жду вас в гости, — подвел итог хозяин Медикона.

— Увы, обещать не могу, — развела руками Люда. — Тут не мне принимать решение.

По стечению обстоятельств в северной столице Люда не была ни разу за всю свою жизнь, хоть и провела ее совсем не далеко. Она мечтала попасть в Санкт-Петербург, но пока мечты так и оставались мечтами. Но она точно знала, что когда-нибудь выберется туда!

Распрощавшись с приятным собеседником самым любезным образом, Люда оставшийся до конца рабочего дня час посвятила работе, стараясь не думать о том, что настырно лезло в голову. Эти мысли, об Алексее, она гнала весь день. Благо, он оказался очень даже насыщенным событиями и работой. И все же, собираясь покинуть рабочий кабинет, она поставила себе в уме галочку, что вот уже один день прошел без него.

Влад оказался пунктуальным. Как и сговорились вчера, он ждал Люду на крыльце офисного здания, заодно и прячась от снега с дождем. Сегодня природа решила посопротивляться ранней зиме и добавила на головы людей еще и дождичка. Небо заволокло свинцовыми тучами, и целый день на нем не было видно ни просвета. Ну а сейчас и вовсе оно низко чернело над головой.

— Привет! — разулыбался он, завидев Люду.

Не улыбнуться в ответ не получилось бы ни у кого. На смуглом лице Влада, когда улыбался, проступали очаровательные ямочки. И даже в темноте Люда заметила, как он смутился. Интересно, почему? И как могут быть не похожи два близких друга! Уму непостижимо! Вот ведь они ровесники с Алексеем, но с Владом рядом нет той робости или неуверенности. На его лицо приятно смотреть, и ты делаешь это не стесняясь. А обаяние этого мужчины хлещет через край, и кажется, он сам об этом даже не догадывается.

— Привет! — ответила Люда и не дернулась, не испугалась, когда Влад взял ее за руку.

— Побежали? — хитро посмотрел на нее и потянул с крыльца.

И они рванули наперерез площадки, на парковку. Еще сколько-то секунд петляли между автомобилями, пока их не приняло в жаркие объятья нутро машины Влада, которую тот оставил заведенной.

Люда запыхалась, но смеялась как ненормальная. Давно она так быстро не бегала, со времен детства. Смеялся и Влад, тряся довольно длинными для мужчины волосами и обдавая Люду мелкими брызгами.

— Ты любишь сладкое? — спросил у нее Влад, когда оба они отсмеялись и смогли спокойно говорить.

— Честно? Люблю и даже злоупотребляю.

— Ну, тебе можно, — окинул он ее взглядом, и это стало первым, от чего Люда слегка покраснела.

Все утро сегодня она ломала голову, что бы такое надеть, и выбор пал на черный комбинезон, с низом в виде штанов-галифе. На ноги обула ботинки на толстой и грубоватой подошве. А сверху под комбинезон — клубную, стального цвета водолазку. Наряд ее, конечно, не годился для ресторана, но Люда очень надеялась, что Влад выберет заведение попроще. И не ошиблась.

— Я знаю место, где пекут самые вкусные кексы в Москве, а может и во всем мире. С разными начинками! — добавил радостно, как ребенок, честное слово. — А еще у них в меню двадцать видов смузи, и фруктовых и овощных. Ты любишь смузи?

Только сейчас Люда сообразила, что как-то незаметно они перешли на «ты». И что самое удивительное, ей совершенно не хотелось выкать Владу. Он словно был ее ровесником, а не на десять лет старше.

— Ни разу не пробовала, — честно призналась она.

— Вот сейчас и попробуешь.

— Только не все двадцать, ладно? — рассмеялась, чувствуя, как все печали остались где-то за пределами этого автомобиля.

В это время суток им пришлось изрядно потолкаться в пробках на проезжей части столицы. Но настроения Люды это ни капли не омрачило. С Владом было интересно находиться даже в машине. И он, в отличие от… Нет, про него она себе даже думать запретила! Особенно сегодня вечером, когда решила получить удовольствие от жизни и от общения, когда поняла, что самоедство и грусть ни к чему хорошему не приведут.

Влад рассказывал про свое детство, как почти десять лет рос единственным ребенком в семье, залюбленным родителями, а потом вдруг родилась сестра, и все внимание родителей переключилось на нее.

— Когда родилась Лорка, я как-то резко повзрослел. Из домашнего мальчика превратился в уличного хулигана, — с улыбкой делился он воспоминаниями, толкаясь в плотном ряду машин и, что самое главное, не раздражаясь. А Люде было просто приятно сидеть рядом и слушать его голос. В тепле салона автомобиля он действовал на нее расслабляюще. Спать не хотелось, но рабочий тонус покинул мышцы, а мысли очистились от всех тех вопросов, что уже обсудила и еще только планировала обсудить с клиентами. Она позволила себе откинуться на спинку сидения, вытянуть ноги и просто слушать. Ведь она так любила это делать, но почему-то чаще сама рассказывала о себе. Может быть, потому что люди не так уж и любили делиться сокровенным? Но только не Влад. И в этом они были похожи. — Чего я только не попробовал к тринадцати годам, разве что не кололся. Но даже сейчас, узнай родители, чем я тогда занимался, с ума сошли бы, наверное.

— Ты ревновал их к сестре? — посмотрела на него Люда. Ей нравилось его лицо. Было в нем что-то от итальянских художников прошлого. Ну по крайней мере, она их именно такими себе и представляла: утонченных, чувственных и красивых. А еще одухотворенных. Вот и Влад выглядел именно так, хоть ничего особенного и не рассказывал. Но когда он мыслями уносился в годы своего отрочества, становился словно и внешне моложе. За этим было интересно наблюдать.

— Ревновал? — бросил он на нее быстрый взгляд. — Да, нет, наверное, — тряхнул головой, отчего длинная челка попала на лицо, и он машинально смахнул ее рукой. Это тоже получилось у него естественно и как-то очень по-мужски. — Скорее, я обрадовался, что меня перестали опекать, вырвался на свободу. А Лорку я любил, пока та не подросла и не начала путаться под ногами, — тихо рассмеялся, перестаиваясь на соседнюю полосу — Особенно, когда поступил в универ и появились новые друзья. Невозможно было домой их привести — она тут как тут, везде уши грела и родителям потом стучала.

Ну зачем он заговорил про универ?! Снова мысли Люды свернули не в ту сторону, погрузились в ту часть жизни, которая сейчас казалась ей темной и беспросветной. А может она сама в ней выключила свет, погружая во мрак: не видишь и не думаешь… Строгое лицо Алексея всплыло перед мысленным взором. Захотелось узнать, каким он был в те годы. И вопрос сам сорвался с губ:

— А ты ведь учился вместе с Алексеем Витальевичем?

— С кем? А, с Лешкой что ли? Скажешь тоже, Алексей Витальевич, — рассмеялся Влад.

— Ну для меня он начальник, — серьезно отозвалась Люда. Ну вот, стоило заговорить об этом мужчине, как изменила привычка улыбаться.

— Для меня он тоже не сразу стал Лешкой, — неожиданно понимающе отозвался Влад и задумался, наверное, отдался воспоминаниям. Люда напряглась. Почему-то ей очень важным казалось услышать его версию о человеке-загадке. И все уговоры, которым подвергала себя со вчерашнего дня, полетели в тартарары. Алексей вернулся в мысли и завладел ими целиком. Ему, ну или его образу, хватило на это доли секунды. — Я с родителями был за границей, когда началась учеба, и опоздал на целый месяц. Ну они там уже все успели познакомиться и даже разбиться на группы. А Лешка, он ни к одной из групп не примкнул, потому что считал себя выше этого, — добродушно усмехнулся Влад. — Ну и вообще, с первого взгляда он мне показался каким-то надменным, даже снобом…

Надо же! Оказывается, он уже тогда был таким. А ведь он сам тогда едва приехал в столицу. Что же побудило его так себя вести? Или снобизм у этого мужчины в крови? Люда вся превратилась в слух, боясь пропустить хоть слово. Даже если бы хотела что-то спросить или уточнить, не стала бы этого делать. Что-то ей подсказывало, что самостоятельно Влад поведает гораздо больше.

— Он и учился лучше всех на потоке. Знаешь, как будто с детства поставил себе цель — завоевать весь мир. Ну мне тогда именно так казалось. Это потом я узнал его лучше… Черт, как же достали эти пробки! Прости, — тут же с виноватым видом повернулся к Люде, — нервы не выдерживают. Каждый день одно и то же.

Влад резко вывернул руль и свернул во двор. Люда испугалась, что он не продолжит свой рассказ, и уже успела загрустить, что так мало узнала, как он заговорил снова.

— Но Лешка не был отрицательным героем, это точно. Несмотря на его замкнутость и необщительность, плохо к нему мало кто относился, за редким исключением. Студенты его уважали и частенько обращались за помощью. И он не отказывался помогать. Только думать заставлял, — рассмеялся Влад воспоминаниям. — Так и говорил: «Сначала сам подумай, а потом я тебе подскажу». Его даже старостой группы захотели избрать, но тут он был категорически против, заявив, что общественная работа будет мешать учебе.

Люда пыталась себе представить Алексея в студенческие годы и у нее ничего не получалось. Почему-то вырисовывалась дикая картинка: на худощавом юношеском теле она видела все такую же серьезную и красивую голову Алексея, какой знала сейчас. Даже смешно стало, хорошо Влад не догадался о причинах ее хихиканья. А вот как они сошлись такие разные, она вообще не понимала. Если Влад даже через года пронес свою непосредственность, то каким же он был в юности? Наверное, заводилой-парнем и отличным человеком. В этом она почему-то не сомневалась, хоть и всегда считала, что с первого взгляда в людях ошибается.

И на этот вопрос она получила ответ, не пришлось даже уточнять.

— Я был двоечником в студенчестве, — не без самоиронии произнес Влад. — Наверное, у меня еще детство играло в одном месте, раз об учебе думал в последнюю очередь. Ночные тусовки, пьянки, девчонки… Вот что меня интересовало. Как только умудрился не вылететь после первого семестра, когда завалил начерталку, — тут Люда согласно закивала. Начертательная геометрия и ей плохо давалась. Экзамен сдала с трудом. И именно из-за этого предмета и принципиальности преподавателя многие не смогли продолжить учебу в институте.

— Ну и драки в моей жизни случались нередко. Не буду врать, что всегда выходил победителем, частенько был битым, — снова повернулся к ней с улыбкой Влад, лихо руля по дворам, объезжая пробку. — Вот в одной такой драке мне и помог Лешка. Да фактически, он меня спас. Я тогда и подумать не мог, что кулаками он работает не хуже, чем головой. А потом как-то само собой получилось, что мы скентовались. Правда, когда на четвертом курсе к нам перевелась Людка, интересы наши слегка разошлись. Она ему прохода не давала, пока не завладела его вниманием целиком. На меня уже времени не оставалось. А ходить втроем она отказывалась, мешал я им, — закончил он с немного грустной улыбкой.

Люде казалось, что она поняла смысл улыбки Влада. Ведь, скорее всего, начиналось все у Алексея с Людмилой (а она была уверена, что речь идет именно о его жене) хорошо. А закончилось, получается, плачевно. Только вот, любопытство ее было удовлетворено не в полной степени. Душа требовала продолжения, тем более, что миновав одну пробку они тут же встряли в другую.

— Влад, — решилась и заговорила Люда, — не подумай, что я излишне любопытна.

Просто раз появилась возможность узнать правду из первых уст, решила ей воспользоваться, — смущенно добавила.

— Первые уста — это я? — тут же весело откликнулся он, и Люда невольно подумала, а бывает ли этот мужчина когда-нибудь грустным? Но его веселье ей импонировало и даже заражало.

— Ну да, — вернула она ему улыбку. — Мое имя… оно сыграло мне не на пользу. Когда устроилась в компанию, кто только чего не сказал, как только не пошутил на этот счет. Да и вообще, сплетен ходит много разных про Алексея Витальевича и его бывшую жену. И не хочешь, услышишь что-нибудь от кого-нибудь. Как они расстались, из-за чего? — выпалила она, понимая, что преамбула затягивается, что она и сама начинает заговариваться, а мысли — путаться. — И какая была его жена?

На этот раз Влад немного помедлил с ответом, и лицо его вдруг стало серьезным, сосредоточенным. Но что-то подсказывало Люде, что не сам вопрос вызвал подобные эмоции, а его содержание.

— Она совершенно не похожа на тебя, — бросил он на Люду быстрый взгляд, — хоть вас и зовут одинаково. Людка, которая очень быстро после свадьбы для всех превратилась в Людмилу Викторовну, кажется, с пеленок знала, чего хочет от жизни, — голос его звучал ровно, но в нем угадывались суровые нотки. — И еще она очень красивая. Я бы сказал даже дико красивая. Знаешь, как это?

— Нет, — Люда пожала плечами. Откуда она может это знать, если все понятия о женской красоте у нее сводились к «нравится — не нравится», «ласкает глаз — не хочется смотреть». Она, как и большинство людей, любила красивое. И среди женщин чаще чем среди мужчин встречались именно красивые, от которых взгляд получалось отвести с трудом. Но в то же время, Люда никогда не велась на внешнюю красоту, понимая, что под такой оболочкой может таиться далеко не приглядная душа. Гораздо больше в людях она ценила красоту внутреннюю.

— Это когда с первого взгляда практически все мужики западают на женщину. От Людки именно так все потеряли голову.

— И ты? — решилась уточнить Люда.

— И я, — медленно кивнул Влад и прибавил скорости. Наконец-то они миновали пробки. А кафе, где пекут самые вкусные кексы, по всей видимости, располагалось далеко не в центре Москвы. — Только в отличие от Лешки, я быстро раскусил ее. А он как с ума сошел, стал ее тенью. А сразу после института они поженились. У Лешки уже тогда бизнес активно набирал обороты. Он ведь еще в универе занялся рекламой… В общем, обжегся он здорово.

Влад свернул с проезжей части к небольшому бревенчатому домику, стилизованному под русскую избу. Люда даже расстроилась, потому что не спросила самого главного: что послужило причиной их развода? Да и это был не единственный вопрос. Что стало с бизнесом Алексея? Каким образом его жене удалось забрать бизнес у него? Вопросов оставалось много, а Влад уже, казалось, забыл о предмете их разговора. И возвращаться к нему снова было невежливо. Да и это могло показаться ему подозрительным.

Люда вздохнула и решила, что, наверно, так даже к лучшему, а то мысли ее снова работают в неправильном направлении, а на сердце легла тяжесть, от которой она так старательно избавлялась. В конце концов, ее пригласил на свидание мужчина, который понравился с первого взгляда, в обществе которого ей приятно находиться. А она умудряет думать о другом. Так нечестно!

— Ну что, готова к чревоугодию, горячему чаю и зажигательным танцам? — повернулся к ней Влад, заглушив двигатель.

— Танцев? Про это ты не говорил.

— Разве? — притворно удивился он. — Ну да, не говорил, испугался, что откажешься ехать сюда, — немного стушевался. — Но после нашего того танца я только и мечтал, что повторить… Не откажешь?

— Не откажу, — улыбнулась Люда.

Что ж, танцевать она тоже любит. И неважно, что сегодня вторник, она устала после целого рабочего дня… Она будет отдыхать так, как получится. А обо всем остальном она подумает после.

Пока Люда отстегивала ремень безопасности и собиралась с мыслями прежде чем покинуть машину, Влад уже успел выскочить, оббежать ее и распахнуть дверцу, подавая руку со словами:

— Прошу!

Без тени кокетства Люда подала ему руку, которую он сжал может чуть сильнее, чем требовали того приличия. И хоть Люда не думала ни о чем таком, но первый казус не заставил себя ждать: едва она ступила на твердую землю, как нога в ботинке сразу же поехала. И она точно упала бы, не придержи ее Влад за талию и не прижми к себе. Вот тогда между ними что-то промелькнуло, когда скрестились взгляды. Что-то едва уловимое, но оно заставило их синхронно отвести глаза в сторону, словно они оба испугались этого чего-то. Люда, в добавок ко всему, еще и покраснела, проклиная мысленно свою эту привычку.

— Я как корова на льду, — смущенно пробормотала она, выравнивая с помощью все той же руки Влада равновесие.

— Если бы все коровы были такими красивыми, люди бы не знали вкуса говядины.

Смех не заставил себя ждать, до такой степени нелепой показалась ей эта шутка. Но оттого она была еще смешнее. Настолько смешной, что едва не началась истерика, не заставь Люда себя вовремя успокоиться. И тем не менее, живот немного побаливал, когда они входили в небольшой «предбанник» кафе, отгороженный деревянной стойкой от гардероба.

Влад принял у нее верхнюю одежду и сунул вместе со своей гардеробщице. Заметив, как поежилась Люда, схватил ее за руку и потащил в тепло зала. В тепло и вкусные запахи.

Люда думала, что тут подают исключительно кексы и заморские смузи (кстати, в ее представлении это плохо вязалось с чисто русским внешним видом кафе), но на столах заметила и шашлык, и салаты и еще много всякой всячины, в том числе и чисто русскую водочку в запотевших графинах. Невольно сразу разыгрался аппетит и захотелось вкусить сочного мяса. Не иначе, как Влад обладал магическими способностями, ну или нюх у него был особенно развит. Не успели они сесть за зарезервированный им заранее столик, как он тут же предложил:

— Давай для начала по шашлыку съедим? К мясу тут готовят обалденный сацебели! И тебе мы закажем красного грузинского вина. Как насчет киндзмараули? — посмотрел он на Люду поверх меню, в то время как рядом вытянулся молчаливый официант, добросовестно дожидающийся заказа.

Люда даже не успела открыть свой комплект меню, так быстро Влад взял всю инициативу в свои руки. И ей это понравилось! Он как-то сразу обозначил, кто тут главный, а чья участь — развлекаться и наслаждаться вечером. После того, как она покинула офисное здание, единственный раз напряглась, когда речь зашла об Алексее. Все остальное время даже мысли ее текли плавно, размеренно и без напряга. Она не только физически отдыхала, но и духовно. Давненько она не получала такого удовольствия от вечера и компании. Только вот вино…

— Вообще-то я не пью, — вспомнила она, как совсем недавно явно перебрала со спиртным.

— А я тебе и не пить предлагаю, а лишь насладиться бокалом отличного вина, — тут же заверил ее Влад. — От одного бокала точно ничего не будет. И для гемоглобина, говорят, полезно, — подмигнул он ей. У него вообще была интересная привычка подмигивать, особенно когда шутил. И это нравилось Люде наравне с его очаровательными ямочками.

Шашлык принесли на удивление быстро, и Люда с наслаждением утолила первый голод.

В компании Влада все делалось с легкостью. Она умудрялась есть и разговаривать одновременно, и ее это совершенно не напрягало, как и не смущало. Влад вел себя очень естественно, и в который раз Люде показалось, что знакомы они уже очень давно, только знает она о нем пока еще мало. Да и то, пробелы заполнялись быстро — Влад охотно рассказывал о себе. Так Люда узнала, что он был женат, но совсем недолго.

— Женился по большой любви, еще на пятом курсе универа, — рассказывал он. Только вот любовь как-то быстро закончилась, разбилась о скалы быта, — с улыбкой добавил. — С карьерой у меня не все было гладко сначала, да и жили мы на съемной квартире. С моими родителями Светка отказалась жить, хотела самостоятельности. В общем, все это уже в таком далеком прошлом, что я и забыл.

— И с тех пор вы с ней не общаетесь?

— Прям!.. — рассмеялся он. — Сейчас мы друзья. Да и она отличный человек, просто мы не подходим друг-другу, — серьезно закончил он и не менее серьезно посмотрел на Люду. Сразу же между ними повисла неловкость, и чтоб прогнать ее, Люда спросила:

— А кем ты работаешь?

И очень удивилась, когда узнала, что Влад владеет сетью автосалонов. Но в принципе, ее это мало интересовало. Гораздо более интересным он ей был как человек.

— Потанцуешь со мной? — с шашлыком они разделались, и Влад заказал сборный десерт. В зале зазвучала медленная мелодия. А вино, хоть и выпила Люда всего бокал и от добавки отказалась, сделало свое дело — добавило мыслям расслабленность, а телу легкость. А может это насыщение на нее так подействовало.

— Потанцую, — улыбнулась она, вкладывая ладонь в его протянутую руку.

Сразу же стало жарко, или это тепло его ладони передалось ей.

Влад повел ее в центр зала, не выпуская руки и несильно сжимая отчего-то подрагивающие пальцы. Сейчас непринужденность исчезла. Ее место заняли предчувствия, что Влад позволит себе некую откровенность, к которой Люда понятия не имела, как отнесется.

— Ты мне сразу понравилась, — прошептал он ей в висок, прижимая к себе и начиная плавно двигаться в такт музыке.

Его дыхание опалило щеку, и невольно Люда сравнила свои ощущения с теми, что испытывала, когда находилась в руках Алексея. Но подобные сравнения показались ей неуместными, только не сейчас! Гораздо важнее было, как она относится к тому, что говорит ей Влад. А он продолжал:

— Как только увидел тебя… сразу же захотелось коснуться, — рука его прошлась в ласкательном движении по спине Люды, и по телу ее побежали мурашки. — А твоя улыбка меня окончательно покорила. Ты знаешь, насколько красиво это делаешь? — заглянул он ей в глаза, но она сразу же спрятала лицо на его груди. — Когда ты улыбаешься, кажется, что внутри тебя вспыхивает свет. Я тогда весь вечер не мог отвести от тебя взгляда. Лешка даже назвал меня придурком, — беззлобно усмехнулся он. — А потом назло мне увел тебя из ресторана. Наверное, решил оградить от глупостей, типа влюбленности с первого взгляда…

Люда невольно вздрогнула и сначала сама не поняла, на что так остро среагировала. Парой фраз Влад умудрился сказать так много. Во-первых, он практически признался ей, что влюблен. И она понятия не имела, как к этому относится. Сама она ничего подобного к нему даже близко не испытывала. Да, он ей нравился как человек, на него было приятно смотреть, и разговаривать с ним было легко… Но всего этого мало для чего-то более серьезного. А во-вторых… От этого «во-вторых», когда осознала, на глазах выступили слезы. Получается, что тогда Алексей увел ее из ресторана, чтобы оградить от нее друга? Ну или досадить тому, позлить? Вечер, воспоминания о котором бередили душу, заставляли замирать от восторга, оказался лишь плановой терапией? Что ж, хорошо, что она узнала об этом сейчас, может, хоть перестанет теперь думать о нем вовсе!

В душе поселилась грусть, и нежная плавная мелодия только делала ее еще сентиментальнее. Она ошиблась, когда решила, что такой человек может тоже что-то испытывать к ней. Она не стремилась к этому, даже наоборот. Все произошло как-то само собой, его поступки и скупые слова настроили ее на романтический лад. А романтики той не было и в помине. И теперь ей нужно как можно быстрее приучить себя к этой мысли, иначе как она и дальше сможет работать в его компании? Он всего лишь ее начальник. Суровый, требовательный, отлично знающий свое дело. И все к лучшему! — решила Люда. То, что она сейчас не может его видеть, пойдет ей только на пользу.

Весь оставшийся вечер она гнала от себя грустные мысли. И Влад этому отлично способствовал. Когда на большом блюде им принесли просто невероятно огромное количество кексов, он заставил попробовать ее их все.

— Не можешь съесть, так понадкусывай, а я доем, — со смехом велел он. — Быть здесь и не попробовать все виды десерта — преступление.

И итоге она, кажется, объелась. Дышала уже с трудом. И травяной чай не помог, как и те несколько раз, что Влад ее приглашал потанцевать.

В машине, когда он вез ее домой, Люда задремала. Очнулась, когда они въезжали в ее город, на который уже опустилась ночь.

Возле ее дома Влад остановился и снова первый выскочил из машины, чтобы подать ей руку. Люда к тому моменту только и могла мечтать, что о мягкой постели и крепком сне, хоть и за интересный вечер была Владу благодарна.

— Когда я тебя увижу снова? — придержал ее Влад возле подъезда.

— Даже не знаю… — впереди маячила рабочая неделя, которая требовала всего ее внимания. Если она и дальше продолжит в том же духе, то к выходным свалится без сил.

— Я бы хотел встречать тебя после работы каждый день и куда-нибудь возить. Но понимаю, что это невозможно, — грустно проговорил Влад, несильно сжимая ее руку, которую продолжал греть в своей. — Может, в пятницу?.. Там же выходные, — подмигнул он ей.

— Хорошо, — кивнула она, не в силах возражать и даже думать хоть о чем-то.

— Тогда я заеду за тобой после работы?

— Заезжай, — выдавила она из себя сонную улыбку.

— Ты уже спишь, — прижал он ладонь к ее щеке, и этот жест показался Люде излишне интимным. Но и на то, чтоб что-то предпринять, тоже не осталось сил. — Беги, — быстро поцеловал он ее в щеку и выпустил руку, открывая дверь в подъезд. — До пятницы!

Поднимаясь на свой этаж, Люда продолжала чувствовать губы Влада на своей щеке. Только вот, приятно ей это или нет, она никак не могла сообразить.

Глава 12

— Что там с тюменским «Выбором»? — Алексей оторвался от экрана монитора и посмотрел на Павлова немного воспаленными глазами. Что-то устал он сегодня больше обычного. Вопреки ожиданиям, в условиях хоум офис работать приходилось еще больше. Ну и ненормированность сказывалась — заявиться к нему сотрудники фирмы могли в любое время суток. Пришлось этот вопрос регламентировать и обозначить время, до которого часа он еще не работает и после скольки уходит на заслуженный отдых.

— Пора засылать к ним нарочного, — отозвался Дмитрий Юрьевич. — Пакет документов укомплектован, юристы все утвердили и завизировали…

— Кого отправишь?

— Может, новенькую? Ее клиент. Хочешь, могу сам с ней прокатиться, для усиленного контроля.

— Нет, — тряхнул головой Алексей, отреагировав резче, чем хотелось. — Не доросла она еще. Пусть супервайзер летит. У него в этих делах опыта побольше.

— Как скажешь, — спокойно отреагировал первый зам. — Значит, бронируем билеты на Веселовского. На следующей неделе у нас еще «Медикон». Наш мегагигант, — плотоядно улыбнулся Павлов. — Кого туда отправишь?

Алексей задумался ненадолго. Ну вот как тут не восхищаться способностями этой девчонки, умудрившейся заграбастать такого клиента! Это ж уметь надо! И чем только берет их всех — неиссякаемым обаянием? А его чем взяла, что даже неделя работы дома пока еще не помола очисть голову от мыслей о ней. Да ладно уж — себе-то врать не нужно! Пока еще он не стал меньше о ней думать. Вон даже приснилась сегодня. Да еще как! Во сне навязчивое стало явью, и он целовал ее. Хорошо хоть не помнит, как это было, насколько приятно.

— Сам поеду, развеюсь немного. Ну и с Курбатовым познакомлюсь поближе, — ответил он заму, хоть мысли и унеслись далеко от работы. — У тебя все?

— Да вроде того, — окинул Павлов бумаги, разложенные на столе, внимательным взглядом. — Надо еще в офис заскочить перед выходными.

— Ну давай, тогда. В понедельник жду тебя и Петра Сергеевича со сметой.

Алексей проводил зама и решил, что все, на сегодня с него работы хватит. Оставалось надеяться, что не возникнет ничего срочного и непредвиденного. Он достал из бара бутылку виски и плеснул себе в бокал на два пальца. Только вот выпить не успел — с низу позвонил охранник и доложил, что к нему посетительница.

— Кто? — недовольно буркнул в трубку Алексей. Как же ему хотелось просто побыть в тишине, ни о чем не думая, если, конечно, получится.

— Уварова Лариса Андреевна, — поступил четкий ответ.

Лорка? А ей что понадобилось у него дома? Обычно встречались они на территории Влада или вообще на нейтральной.

— Пропусти, — велел охране.

Еще через несколько минут дверцы лифта тихо прошуршали, впуская в квартиру Ларису. Как всегда, красивую и одетую с иголочки. И не скажешь, что за плечами у нее рабочий день, да еще и пятничный.

— Привет, труженик, — потянулась она к нему ярко-накрашенными губами. Алексею удалось избежать поцелуя. Вместо этого он быстро коснулся губами ее щеки. — Не устал еще от затворничества?

— От работы, ты хотела сказать? — скривил он губы в усмешке. Он даже сам не понимал, рад видеть эту егозу или нет. Прошли те времена, когда Лорка была неотъемлемой частью Влада, да и его тоже, моталась за ними как хвостик. А все благодаря родителям друга, которые активно навязывали ему младшенькую, а сами в это время развлекались. Но в то же время, они и сейчас порой неплохо проводили время втроем. С годами к Ларисе пришла какая-никакая жизненная мудрость, и с ней даже порой интересно было поболтать. — Выпьешь? — предложил он, решив, что все же рад ее приходу.

— Не откажусь, — показала она все свои ровные зубы в широкой улыбке. — Что празднуем?

— Окончание рабочей недели. Устал я что-то, — кивнул он ей на диван, а сам отправился за вторым бокалом.

Несмотря на то, что Лариса была у него дома от силы пару раз, чувствовала она себя тут уверенно и точно знала, что где находится. Вот и сейчас без труда отыскала диски, выбрала нужный и запустила его на музыкальном центре. Алексей тайком сморщился, поняв, что посидеть в тишине не получится. Впрочем, с приходом гостьи уже можно было с подобными мечтами распрощаться.

— Как дела? Что нового? — спросил он, лишь бы что-то спросить, подавая ей наполненный бокал и ставя на стол коробку конфет, что завалялась в недрах бара. Какая-никакая, а закуска. Все ж к нему в гости дама пожаловала, хоть это и всего лишь Лорка.

— У меня ничего. А вот у брательника появилась сердечная привязанность, — с улыбкой отозвалась Лариса, чокаясь с ним своим бокалом.

— Да ладно? А я почему об этом не знаю?

Влад заходил к нему не позднее вчерашнего вечера. Они вот так же посидели с ним, выпили по-мужски, поболтали обо всем. А вот своими новостями друг решил с ним не делиться. Интересно, почему? Обычно о таких вещах он узнавал первый. Не то чтобы Влад менял подружек, как перчатки, но в его холостятской жизни такое случалось не редко, хоть друг и утверждал, что ищет ту самую — единственную.

— А ты ее даже знаешь, — посмотрела на него Лора с хитрецой в голубых глазах.

— Уверена? — хохотнул Алексей, осушая залпом бокал и плеская себе новой порции виски.

— Это Людка.

— Какая Людка?

— Ну, Мальцева. Провинциальная простушка, которую ты принял на работу, не пойми почему.

И тут с Алексеем что-то произошло. Не внешне. Внешне он как раз оставался спокойным. А вот внутри него нарастала цунами, которая вот-вот сметет все остальные чувства. Он сразу вспомнил вечер в ресторане, как Влад пускал слюни на Людмилу, стоило ему только заметить ее. Как пригласил тот ее на танец, а Алексей боролся с желанием убить лучшего друга. Как увел он ее, в конце концов, из этого дурацкого ресторана…

— Представляешь, пристал ко мне, дай, мол, дай ее телефон. А я откуда знаю ее телефон! Сроду не созванивались, даже по работе не пересекаемся. Пришлось искать его по знакомым. Хорошо, Артем оказался отзывчивым… — трещала Лора без умолку, но голос ее достигал слуха Алексея как через толстый слой ваты. В ушах так громко пульсировала кровь, что казалось перепонки сейчас лопнут, и она прольется наружу.

— Откуда же ты знаешь, что он с ней встречался? — поинтересовался он, и голос его прозвучал на удивление ровно. Сработала привычка маскировать чувства, выработанная годами.

— Да ладно тебе, — рассмеялась Лариса. — Ты как будто меня не знаешь. Любопытство же родилось чуть раньше, чем я появилась на свет. На следующий день я потребовала от брательника пошагового отчета. Узнала, что он водил ее в «Терем», где они пили, ели и танцевали. А потом еще и повез домой, словно принцессу какую-то. Делать ему больше нечего, — презрительно фыркнула она.

Значит, он ее и домой возил? Стоило только подумать об этом, как нахлынули новые воспоминания. Ночь, проведенная в ее доме, тепло и податливость ее тела в темном коридоре… Прогулка на следующий день. Зачем Лора вообще рассказала ему обо всем этом?! Не зря говорят: меньше знаешь, крепче спишь. Кажется, сегодня ему предстоит бессонная ночь, полная мыслей или воспоминаний. И терапию теперь придется начинать по новой.

— Лор, ты меня прости, но что-то я так устал сегодня…

— Да вижу я уже, что ты никакой, — откликнулась она на его мысленный призыв оставить в покое. Одного одинешенького, чтоб мог спокойно начать зализывать раны, ну или съедать себя изнутри, не суть. — Ложись сегодня спать пораньше. А завтра, может, погуляем? Свозишь меня куда-нибудь, а?

Алексей посмотрел на нее долгим взглядом. Наверное, впервые сделал это не отстраненно, рассматривал ее не как сестру друга, а как женщину. Вывод напрашивался сам, что Лора на удивление хороша. Только вот в нем ее красота ничего не затрагивала ровным счетом. Да и опасно иметь дело с такими красивыми, знает- проходили. И все же, что-то заставило его спросить:

— Куда свозить?

— Да все равно куда, — легко отмахнулась она. — Главное, с тобой и без брательника, — лукаво улыбнулась и прижалась к его плечу — Идет?

— Хорошо. Завтра позвоню.

— Ловлю на слове, — кивнула она и все-таки чмокнула его в щеку. Наверное, там остался след от ее помады, в точности такой, как красовался на краю бокала, — мелькнула вялая мысль. Но гораздо сильнее его заботила та мрачная облачность, что завладевала душой. Еще не хватало впасть в депрессию!

За полчаса до окончания рабочего дня пятницы Люду вызвал Артем для приватной беседы. Ну как, вызвал — пригласил на кухню, кабинета-то своего у него не было.

— Чай будешь? Может, кофе? — галантно предложил он.

— Спасибо, мне еще нужно успеть доделать кое-что, — бросила Люда невольный взгляд на часы.

После роковой (или не таковой, как она теперь точно знала) ошибки непосредственного руководителя все их общение сводилось к сугубо официальному и исключительно по рабочим вопросам. Он давал задания, она их выполняла. Ни поболтать на отвлеченные темы, ни посмеяться Люде с ним не хотелось. Что-то ей подсказывало, что в этом вопросе он с ней был солидарен. Тем более было удивительно, что вдруг ему захотелось поговорить тет-а-тет. А через полчаса за ней должен заехать Влад. Она не забыла о намеченном свидании, но Влад счел нужным напомнить и вчера вечером, и сегодня днем. Правда, потом он признался, что просто захотел услышать ее голос. Ей же было приятно с ним поговорить. Да и развеяться вечером пятницы тоже не мешало. Ничего особенного Влад не обещал, но программу пока держал в секрете.

— В понедельник я улетаю в Тюмень, — вновь заговорил Артем. Люда сочла нужным промолчать, но стало интересно, к чему он клонит. — Останешься за старшую в нашем сегменте?

— Почему я? — удивилась она сверх всякой меры. — Я ж тут совсем недавно. Почему не Стас, к примеру? Он у нас лучший…

— Лучший менеджер у нас ты, — грубовато перебил ее Артем, и сразу стало понятно, что существующее положение вещей его мало радует. — Кроме того, мне нужен человек, который сохранит порядок в моих документах таким же, какой он сейчас. И все в точности так же передаст мне через неделю, когда вернусь. Ты, Мальцева Людмила, — неприятно, но уже привычно, сделал он акцент на ее имени, — у нас аккуратистка. Так что, принимай эстафету.

Люда смотрела на лицо Артема и пыталась подметить хоть тень улыбки или дружелюбия. Но ничего подобного там и в помине не было. Он словно заставлял себя говорить и назначать ее своим замом. И она не понимала, зачем ему это. Ведь и до этого он частенько уезжал в командировки, и всегда раньше вместо себя оставлял Стаса. Но время уже поджимало до такой степени, что даже спорить было некогда. В конце концов, не боги горшки обжигали, и она справится с его делами тоже. Работы прибавится, это да, но потерпит как-нибудь.

— Хорошо, Артем. Только давай побыстрее… У меня планы на вечер.

— Не у тебя одной, — буркнул он и первый покинул кухню, забыв о джентльменстве.

Люда только пожала плечами на такое поведение руководителя, профессиональностью от которого даже близко не пахло. Но даже на мысли об этом у нее не осталось времени.

За оставшиеся двадцать минут Люда успела доделать все, что запланировала на сегодня. И даже пять минут еще оставалось в запасе, чтоб не торопясь, с достоинством покинуть кабинет. Что-то она разволновалась как школьница перед первым свиданием. Вон даже руки дрожат, а губы растягиваются в невольной улыбке, стоит только представить ожидающего ее на крыльце Влада.

— Людок, тебя подбросить? — привычно поинтересовался Стас.

За последний месяц он стал настоящей палочкой-выручалочкой для Люды. Почти каждый день отвозил на вокзал, когда не задерживался на работе. Но последнее случалось с ним редко.

— Нет, Стас, спасибо! За мной заедут, — живо отозвалась Люда, кидая в сумку всякие нужные мелочи. Осталось пригладить волосы и тронуть помадой губы. Все-таки, у нее сегодня свидание.

— Тогда пока. Хороших тебе выходных, — махнул ей Стас на прощание и вразвалку покинул кабинет.

Интересно, почему он Леру не подвозит до дома? Вроде как у них все на мази. От подруги она знала, что Стас еще несколько раз приглашал ту на свидание. И они даже целовались, о чем она не удержалась и рассказала Люде. Или они маскируются от остальных по непонятным причинам?

После ухода Стаса в кабинете остались только Артем и Люда. И именно в тот момент, когда она собиралась надеть куртку, в кабинет вошел Дмитрий Юрьевич. Странным образом приход первого заместителя послужил сигналом к бегству для Артема. Со словами «Что-то я засиделся» он подорвался, схватил барсетку и куртку и выскочил из кабинета. Люда и сообразить ничего не успела, как осталась наедине с Павловым в полутемном и пустом кабинете.

— Что-то случилось, Дмитрий Юрьевич? — взволнованно спросила она, чувствуя как в горле стремительно разрастается ком. Она еще даже не поняла, почему именно, но ситуация уже ей не нравилась и даже пугала.

— Случилось, Людочка, — медленно приближался он к ней с каким-то подозрительным блеском в глазах. Именно из-за этого блеска Люда невольно попятилась к столу. Но очень скоро она уперлась в его торец — пятиться больше было некуда. — Я ужасно соскучился.

— В каком смысле? — испуганно пискнула Люда, а Павлов уже был совсем близко и останавливаться не собирался.

Всю неделю он вел себя безупречно, даже намеков себе никаких не позволял. Люда успела увериться в мысли, что былые приставания его были лишь временным помутнением, что он все осознал и исправился. И сейчас она с ужасом понимала, что ошиблась. И они совершенно одни в кабинете! Даже если она закричит, вряд ли кто услышит. А услышав, сомневалась, что придут на помощь. Да и кто? С того времени, как Алексей решил поработать дома, ни один из руководителей не задерживался на работе дольше положенного. Скорее всего, уже все разбежались.

— Что вы хотите, Дмитрий Юрьевич? — постаралась Люда замаскировать панику в голосе. Но руку вытянула вперед и тут же уперлась ею в твердую мужскую грудь.

На нее пахнуло запахом спиртного, и она поняла, что первый зам изрядно пьян. Теперь и блеск в глазах она могла объяснить.

— Тебя хочу, Людочка, и уже давно, — растянул он губы в улыбке и ласково, но довольно твердо перехватил ее руку. А потом завел эту руку ей за спину и резко притиснул ее к себе, пытаясь поймать своими губами ее губы.

Тут Люда обезумела. Она забилась в сильных руках, чувствуя, как потемнело в глазах, как все сильнее начинает кружиться голова, а мысли мечутся в голове словно взбесились. Она потеряла дар речи, как случалось с ней в критических ситуациях, а страх затопил такой, что мгновенно родил панику.

— Пусти! — заорала Люда не своим голосом, шаря по столу за спиной свободной рукой.

Она даже не поняла, что именно нащупала, что-то твердое, как осознала остатками разума. И это твердое со всей силой ударило в голову первого зама, направляемое меткой рукой Люды. Зрачки мужчины расширились, занимая всю радужную оболочку. Он пошатнулся и принялся заваливаться. Люда только и могла, что хватать ртом воздух и наблюдать, как он падает на пол, как по виску его стекает подозрительно красная струйка. В голове шумело, и ей казалось, что это она там на полу, а не Павлов, что это ее кто-то шарахнул чем-то по голове.

И потом она увидела степлер, что валялся тут же на полу. Не обычный канцелярский, а для сшивания толстых пачек бумаг. Металлический, длинный и очень тяжелый. Это стало последней каплей. Ноги подкосились, и Люда осела рядом с неподвижным телом. Как только она поняла, что именно натворила, из глаз брызнули слезы, а горло перехватили рыдания, которые принялись вырываться с каким-то гавкающим и хлюпающим звуком.

Где-то вибрировал ее телефон. Где-то совсем рядом… Люда зашарила нещадно дрожащими руками вокруг себя, совершенно ослепшая от слез. Сумка! Кажется, та упала на пол, или она ее выронила, когда… Боже! Она же убила человека!

На смену слабости пришло напряжение. Оно скрутило все мышцы в тугой узел, заставив ее сжаться на полу. Тонус был настолько силен, что она уже практически не могла дышать, если бы не рыдания, что продолжали толчками вырываться из груди.

Она его убила! Убила! Одним ударом перечеркнула чью-то жизнь. Что теперь с ней будет, и сможет ли она жить дальше?

Сколько прошло времени, Люда не знала, как и уже не осознавала, где находится. Сумасшествие приближалось медленно, но уверено. Даже мысли, что нужно что-то сделать или кому-то позвонить, испарились из ее головы. Телефон принимался вибрировать еще несколько раз, но сил пошевелиться тоже не осталось. Все они ушли на то, чтобы заставить себя дышать, продолжать жить.

— Люда! — кто-то схватил ее за плечи и усадил. Нос уткнулся во что-то мягкое, и Люда заставила себя открыть глаза. Влад. Ну конечно же, это Влад — ее рыцарь, только вот без белого коня. Он не смог до нее дозвониться и пришел на помощь. Реальность медленно возвращалась в сознание. Еще бы слезы перестали струиться, чтоб видеть можно было все четче. — Что произошло? Что с тобой? Где болит?..

Он гладил ее по лицу, плечам, ощупывал на предмет повреждений, по всей видимости. Но пострадала не она, а по ее вине!

— Я его убила, — непослушными и все еще сильно дрожащими губами пробормотала Люда. — Убила!.. — голова ее снова свесилась на грудь, и накрыла новая волна рыданий.

— Кого? Кого ты убила? — встряхнули ее руки Влада, чьего лица она по-прежнему не могла рассмотреть. — Все живы, Люда! Все живы! — пытался он пробиться в ее сознание, но она продолжала вырываться и трясти головой, захлебываясь слезами.

Люда понимала, что истерики сейчас не место, что нужно взять себя в руки и ответить за сотворенное. Она должна понести заслуженную кару потому что никто и ни за что не имеет права лишать человека жизни. Не только человека! Любого живого существа. А она убила!..

Что-то обожгло щеку резкой болью, и глаза ее, наконец-то, открылись, как и прекратился поток слез.

— Прости! Прости меня, малыш! — на лице Влада было написано такое страдание, словно его терзали вселенские муки. Он прижал ее к себе так сильно, что снова стало нечем дышать. — Я не придумал ничего лучше, — он обхватил ее лицо ладонями и принялся покрывать поцелуями, высушивая слезы. И так ей стало спокойно в его объятьях, что наконец-то в окружающее пространство начали возвращаться звуки и краски.

Как только слух вернулся к Люде, она поняла, что слышит не только голос Влада и свое надорванное дыхание. Кто-то кряхтел рядом, и кроме Павлова быть этим кем-то никто больше не мог. Значит, он жив! Острота радости немного притупилась, когда слуха ее коснулось:

— Сука! Я тебя засужу!..

Влад отстранился от Люды и обернулся. Она тоже посмотрела туда, откуда исходили угрозы. Павлов, с окровавленной головой, неуклюже пытался подняться с полу, но вот уже вторая попытка закончилась его очередным заваливанием. Лицо его при этом выглядело злым и пугающе бледным.

— Сука-сука-сука! — не переставая бормотал он, периодически кидая на Люду поистине убийственные взгляды. — Я тебя засужу!..

— Люда, что здесь произошло? — Влад крепко обхватил ее плечи и заставил посмотреть на себя. Взгляд его был пугающе серьезным и настороженным. — Что он тебе сделал?

Ответить она не смогла, на глазах снова выступили слезы, на этот раз как реакция на облегчение, что Павлов жив и кажется даже не сильно пострадал, судя по накалу его злости.

— Кажется, я и сам уже понял, — медленно выговорил Влад, и Люда заметила, как сузились зрачки в его глазах. В какой-то момент ей даже показалось, что сейчас они вытянуться вертикально, и он на ее глазах превратиться в пуму или пантеру. — Подожди, — велел Влад и аккуратно выпустил ее плечи, проследив, чтоб она прислонилась спиной к столу.

Даже в походке его появилась крадучись, свойственная хищникам семейства кошачьих, когда он направился в сторону Павлова, продолжающего изрыгать проклятья и пытаться что-то набрать на своем телефоне.

В следующий момент телефон первого зама полетел в сторону и ударился в стену, разлетаясь на запчасти.

— Урод! Ты че творишь?! — голос Павлова истерически сорвался, но договорить ему Влад не дал — схватил за грудки и поставил на ноги. Ничего себе, силы в нем! Зримо Павлов казался крупнее. — Я и тебя засу!.. — удар в челюсть заставил его заткнуться и снова растянуться на полу в непосредственной близости от останков телефона.

Останавливаться Влад не собирался, вновь наступая на первого зама. Люда поняла, что если сейчас не вмешается, то теперь уже убийство может произойти не по ее вине. А такого она Владу точно не желала.

Откуда только взялись силы, но она вскочила с пола и подлетела к Владу, преграждая тому путь, когда он готовился нанести новый удар, сокрушительнее первого, как догадывалась Люда.

— Не надо! — уперлась она руками ему в грудь. — Не надо, Влад. Оставь его! Дай ему просто уйти!

— Он тебе что-то сделал? — посмотрел Влад на нее в упор, и Люда поняла, что от ее ответа зависит все.

— Не успел, — затрясла она головой, которая отомстила за столь бесцеремонное отношение резкой болью в висках. — Пусть он просто уйдет.

— Слышь, урод, вали отсюда, пока цел! — выглянул Влад из-за ее плеча, испепеляя Павлова взглядом. — И скажи ей спасибо, что до сих пор жив.

Люда видела, как сжимает и разжимает Влад кулаки, как ходят желваки на его скулах. В любое другое время она бы испугалась, увидев его в таком состоянии, но сейчас горячая благодарность затопила ее до краев.

Первый зам, тем временем, поднялся с пола. Теперь к разбитой голове добавилась еще и кровь, сочащаяся из губы. Смотреть на него было страшно и противно, и Люда уткнулась лицом в грудь Влада.

— Я вас обоих засужу! Вы у меня отсидите по полной…

— Пошел вон отсюда, урод! — процедил Влад и снова дернулся в его сторону. Но Люда со всей силы вцепилась в полы его куртки, не позволив сделать и шага. — И молись, чтоб она тебя простила…

Люда слышала, как хлопнула дверь, и в коридоре затихли шаги первого зама. Чувствовала, как тяжело вздымается грудь Влада, и совсем рядом ухает его сердце, ритм которого тоже был далек от нормального. Он обхватил ее руками и какое-то время они стояли, обнявшись, пока оба немного не успокоились.

— Ты как? — спросил через какое-то время Влад.

— Нормально, — отозвалась Люда, ничего не желая менять. Она бы так и стояла, да и силы иссякли окончательно. Не хотелось ни делать ничего, ни думать ни о чем. Апатия завладела ею. а тоска затопила душу. А в голове плескалась мысль, что она не может и дальше тут работать, потому что Павлов никогда не забудет того, что сегодня произошло. И хорошо еще, если он ничего не предпримет, ведь как известно, прав тот, у кого больше прав. А она тут пока еще никто и прав у нее никаких.

— Идти можешь?

— Наверное, — слегка пожала она плечами и заставила себя оторваться от груди Вада и посмотреть тому в глаза.

Выглядел он уже почти как прежде, разве что ноздри его продолжали нервно подрагивать, и лицо казалось немного бледнее обычного.

— Пойдем, тогда, отсюда, — взял он ее за руку и вывел из кабинета.

На пороге Люда заставила себя окинуть взглядом кабинет и выключить свет. Она отжала щеколду на замке и захлопнула дверь. Об обломках павловского телефона старалась не думать. Если они отсюда не исчезнут до понедельника, то появится много вопросов. И этих «если» было еще великое множество. Если Павлов не заявит на них в полицию; если он не покалечен сильнее, чем кажется на первый взгляд; если произошедшее не станет известно генеральному директору компании; если… Впрочем, какая ей теперь разница, если в этом здании она находится в последний раз?

Влад не переставал обнимать ее за плечи всю дорогу до машины, и Люда была ему благодарна, как и за то, что не задает вопросов. Ничего объяснить ему сейчас она просто не смогла бы. Хотелось поскорее оказаться дома и забыть обо всем, как о страшном сне.

— Выпей, — достал Влад из бардачка фляжку и протянул ей.

— Что это?

— Коньяк.

— Нет, я не буду…

— Выпей, — перебил он и мягко на настойчиво вложил ей флягу в руки. — Тебе нужно снять напряжение.

Больше спорить Люда не стала, отвинтила крышку и сморщилась от резкого запаха. Но все же поднесла фляжку ко рту и сделала несколько крупных глотков, стараясь не обращать внимания, как жидкость обжигает гортань и кипятком оседает в желудке.

— Умница! — похвалил Влад и забрал у нее фляжку. — Сейчас полегчает.

Губы его не тронула такая привычная уже улыбка. Он продолжал оставаться серьезным, и Люду это пугало.

— Если ты не против, то я отвезу тебя домой, — проговорил Влад, заводя машину и сразу же трогаясь с места. — Тебе нужно отдохнуть, выспаться.

Хорошенькое у них получилось свидание, ничего не скажешь. Ироничная улыбка растянула губы Люды.

— Спасибо тебе за все! — с чувством произнесла она. Сейчас, когда все осталось позади, и Влад был рядом, она поняла, что справится и сможет забыть об этом происшествии. Впредь она будет умнее, ведь то, что не убивает нас, делает сильнее. Больше она ни одному мужчине не позволит с собой так обращаться. Будь то первый зам или сам президент. Она допустила ошибку, что не поставила Павлова с самого начала на место. И Елене Сергеевне она рассказала все слишком поздно. Впрочем, на Павлова даже разговор с кадровичкой не повлиял, а в том что та говорила с ним, Люда не сомневалась сейчас.

— Проехали, — тряхнул головой Влад, но Люда вновь заметила, как сильно руки его сжали руль, даже костяшки побелели.

То ли коньяк на нее так подействовал, то ли стресс дал о себе знать, но она вновь задремала в машине. А может, тому способствовало сосредоточенное молчание Влада. Он о чем-то думал и делиться с ней своими мыслями не планировал.

Проснулась Люда, когда машина дернулась, останавливаясь. Сразу же узнала родной двор и дом, как и вспомнила все, что сегодня произошло. Сердце кольнуло болью, и отвратительный осадок всколыхнулся в груди.

Влад по традиции помог ей выбраться из машины и довел до подъезда.

— Обещай, что примешь горячую ванну и отправишься спать, — обхватил он ее лицо руками, заставляя смотреть на себя.

— Обещаю, — кивнула Люда. Она и сама только об этом и мечтала.

Губы Влада прижались к ее губам, но сделал он это очень быстро, хоть и довольно настойчиво. Вновь мелькнула ироничная мысль, что странный какой-то получился у них первый поцелуй. Но ее Люда отогнала как совершенно неуместную. По сути это даже поцелуем не было, а лишь попыткой ободрить, поддержать, за которую она была благодарна.

— Завтра я тебе позвоню, а сейчас беги, отдыхай, — проговорил он на прощание и запустил ее в подъезд.

Дома сразу стало легче, особенно когда родители проявили радость, что она вернулась пораньше, а не задержалась, как делала уже которую пятницу подряд.

После горячей ванны жизнь и вовсе перестала казаться мрачной. Люда пришла к выводу, что не стоит ничего драматизировать, даже то, что является гадким по своей сути и может привести к плачевным последствиям. Она не одна, у нее теперь есть Влад. В том, что он придет на помощь, Люда не сомневалась. И мысль эта согревала, настраивала на оптимистичный лад.

Глава 13

В субботу утром все случившееся накануне приобрело для Люды несколько иной окрас. Кровавая картинка все еще стояла перед глазами, но теперь ей казалось, что все это произошло с другой девушкой, не с ней. В ее жизни ничего не изменилось, разве что новая работа теперь под большим знаком вопроса. Но ведь это не конец света, и без работы она не останется. Что-нибудь обязательно найдет. А Павлов… так тому достаточно протрезветь, чтобы понять, насколько больше шансов у нее засудить его, нежели наоборот. Она не превысила самообороны, она всего лишь защищала себя от насильника. А вот в его намерениях сомнений не оставалось, и у нее был свидетель.

Мама уже суетилась на кухне, когда Люда зашла туда, широко зевая и потирая спросонья глаза.

— Доча, мне показалось, или ты вчера пришла заплаканная? — поинтересовалась мама, едва Люда опустилась на табурет. — Что-то случилось на работе?

Заплаканная — не то слово. Она извела половину пачки влажных салфеток у Влада в машине, чтоб стереть следы слез и косметики с лица. И конечно же, это не укрылось от внимательных материнских глаз. Нужно было срочно что-то придумать, чтоб притупить ее бдительность. В любом случае, правды Люда ей говорить не собиралась, да и нельзя ее так пугать — не девочка уже.

— Ой, мамуль, не поверишь! — воодушевленно воскликнула Люда. — Над романом расплакалась. В электричке читала… Такой сентиментальный попался, что разревелась как малолетка.

— Не поверю, — медленно кивнула мама, внимательно глядя в лицо дочери. — Потому что тебя вчера подвезли на машине, с окна видела.

Об этом Люда не подумала и сразу же стало стыдно за собственную ложь, да еще и такую неправдоподобную.

— Ладно, все равно не скажешь, по лицу вижу, — махнула рукой мама. — Тебя ж пытать можно — тайны не выдашь, — грустно улыбнулась она. — Надеюсь только, что не случилось ничего непоправимого.

— Все нормально, мам, не волнуйся.

— Да уж, не волнуйся! — в сердцах отозвалась та. — А кто это тебя подвез вчера? Это ж в такую даль…

— Друг.

— Только друг? И даже до подъезда проводил?

Мама перла напролом, даже не пытаясь скрыть, что вчера подглядывала за дочерью. В любое другое время Люда посмеялась бы столь явному любопытству, но сейчас почему-то ей было не до смеха. Да и не знала она, как ответить на мамин вопрос.

— Пока еще только друг, — решила не лукавить.

— Но есть вероятность, что дружба перерастет во что-то большее? — допытывалась мама. — А он кто вообще?

— Мужчина, мам, — не выдержала и рассмеялась Люда. Смех помогал ей в любых ситуациях и сейчас она решила прибегнуть именно к нему.

— Ну понятно, что не женщина, раз друг, — не заразилась весельем мама. — Вы вместе работаете?

— Нет, мам.

— Тогда, где ты с ним познакомилась?

— В электричке, — выпалила Люда, не успев подумать.

— Ой, врешь ты все! — скривилась мама. — Станет человек ездить на электричке, когда под жопой такая машина. Ты уж извини за прямолинейность… Ладно, иди умывайся, завтрак почти подоспел, — в очередной раз махнула на нее мама рукой.

Люда могла только тихо радоваться, что на этом вопросы иссякли, хоть и в душе испытывала легкий стыд, что приходится врать родному человеку. Но она пока не могла рассказать правду про Влада. Почему, и сама не понимала. Просто язык не повернулся бы.

После завтрака она собралась в магазин. С зарплаты у нее была отложена сумма на покупку зимней обуви. Самое время настало ее потратить, потому что зима уже практически окончательно вступила в свои права. На дворе все было белым-бело. Деревья стояли в белом сказочном убранстве. Легкий морозец щипал щеки. И ни дуновения. Такую зиму Люда любила больше всего. Осталось позаботиться о ногах, которые нещадно мерзли в демисезонных ботиночках.

На обратном пути из магазина, согреваемая мыслью о симпатичных угах, спрятанных в пакете, и теплых колготах, которые прикупила по случаю, в сумке Люды завибрировал телефон.

— Ты где? — опуская приветствие, спросили ее голосом Алексея, от которого сразу же внутри все замерло, напряглось.

— Здравствуйте, Алексей Витальевич. Я дома, ну почти…

— Что значит, почти?

Ни тени улыбки или дружелюбия. Ничего такого в его голосе Люда не подметила. Лишь сухость и отрывистость, от которых сразу же захотелось пить, чтоб промочить и прочистить горло вместо него.

— Это значит, что я иду из магазина и сейчас уже заверну во двор, — невольно разозлилась она.

— Хорошо, — еще более отрывисто бросил он в трубку и отключился.

Люда даже остановилась, разглядывая трубку. А его звонок ей не примерещился случаем? И что это вообще было такое?!

Уже через пять минут все стало понятно. Не успела она свернуть во двор, как увидела машину Алексея. И теперь уже ей пришлось усмирять собственное сердце, что моментально начало выписывать пируэты в груди. Да такие, что она аж оглохла на короткое время, только и слышала, как пульсирует в висках и ушах кровь.

Алексей ее тоже увидел и вышел из машины, преграждая путь. Выглядел он, мягко говоря не очень. Волосы взлохмачены, на лице проглядывается щетина. И глаза такие… воспаленные что ли, словно ночь он провел бессонную, ну или принял на грудь больше положенного накануне. Но перегаром от него не несло, а напротив, Люда уловила привычный мужской аромат, который моментально заставил трепетать потаенные струны души, что неизменно на него отзывались против ее желания. Интересно, что его заставило примчаться сюда в такую рань? Ну, условную рань, конечно. Время уже приближалось к одиннадцати, но он же сколько-то провел в дороге. И спал ли он вообще сегодня?

Все эти мысли вихрем пронеслись в голове, но ничего сказать она не успела. Алексей схватил ее за руку, повыше локтя и настойчиво повел к машине.

— Что вы делаете?! — невольно возмутилась Люда подобному отношению, хоть даже себе не признавалась, насколько рада была его видеть, даже такого сердитого и небритого, до какой степени она по нему соскучилась.

— Если мы будем разговаривать на улице, ты замерзнешь, — лаконично ответил он, и Люда решила, что в логике ему не откажешь. Она уже не чувствовала ног в ботинках. А надеть сразу в магазине уги не захотела, жалко стало обновки.

Оказавшись в тепле салона его автомобиля, Люда даже испытала прилив благодарности, чувствуя, как начинают оттаивать ее конечности. Но хамского поведения это не отменяло, и она надеялась получить тому объяснения.

Какое-то время Алексей продолжал хранить молчание, не глядя на нее. Он словно собирался с мыслями. Люда же терпеливо ждала, сама не зная чего, и тихонько наслаждалась теплом, чувствуя, как все тело расслабляется, отдавая дань удобному сидению и приятному запаху кожи вкупе с освежителем воздуха.

— Почему ты мне ничего не рассказала? — так резко повернулся он к ней и заговорил, что Люда аж вздрогнула от неожиданности.

— О чем? — решила включить она дурочку (говорят, иногда это даже полезно делать).

— О Павлове, что он приставал к тебе.

Слушая его и глядя в это суровое лицо, ей захотелось взмолиться, чтобы хоть чуточку смягчил тон, проявил минимум сострадания, а не набрасывался сразу с обвинениями. Ведь даже сейчас он именно что обвинял ее, как будто это она приставала к его заму. Но ломать и дальше комедию Люде резко перехотелось. Наверное, настало время поговорить с ним по душам.

— Я пыталась…

— Когда?! Ты ни словом не заикнулась об этом! — он говорил даже тише обычного. Так почему же Люде казалось, что он кричит?

— Еще тогда, в самый первый раз, когда Дмитрий Юрьевич хотел сделать меня своей секретаршей.

— Но ты не сказала, что он претендует на что-то большее, — Алексей придвинулся к ней ближе, намного ближе. Теперь она могла разглядеть даже едва заметные темно-серые крапинки в его глазах. И смотрел он на нее пристально, не мигая. — Почему?

— Да я пыталась!.. — воскликнула она, пытаясь избавиться от желания сжаться под этим инквизиторским взглядом. — Но вы!.. Ты!.. — внезапно выступившие слезы на глазах помешали ей говорить дальше. Люда резко отвернулась и уставилась в окно, пытаясь прогнать и слезы и ком из горла. Но их становилось только больше, и она с ужасом поняла, что уже плачет.

Она так многое хотела ему сказать и не могла. Впервые нашлись слова, чтобы выразить мысли, но мешали проклятые слезы. Да, она тогда пыталась все честно рассказать. Но он хоть раз представлял, как выглядит со стороны?! Да это же глыба! Которую не обойти, не объехать. И любые слова отскакивают от его каменной поверхности, едва коснуться ее. Тогда у нее язык не повернулся, стоило только увидеть его. А потом уже поезд уехал…

— Посмотри на меня…

Люда лишь тряхнула головой и отвернулась от него уже всем корпусом. За свои слезы ей было стыдно, но их поток только нарастал. Где-то она слышала, что плачем мы от жалости к себе. Наверное, так и есть. Сейчас она усиленно себя жалела и ничего не могла с этим поделать.

Алексей взял ее за плечи и мягко, но настойчиво развернул к себе лицом. Ну что с ним сделать?! Не вырываться же, хоть и стыдно было ужасно.

— Почему ты плачешь? — потрясенно проговорил, стирая пальцами дорожки слез со щек Люды.

— Не знаю, — ответила она. Не признаваться же ему, что плачет от жалости к себе.

— Я его уволил. Вчера же… Больше он ничего тебе не сделает. Ты его даже не увидишь, — губы Алексея дрогнули в едва заметной улыбке.

Ну почему он сейчас такой, что хочется довериться ему в самом сокровенном?! Ведь через время он снова станет самим собой — большим начальником, жителем столицы, к которому лучше не приближаться и на пушечный выстрел. Нет, сколько можно обжигаться! Для себя она уже все решила, и то что он приехал, рядом сейчас и такой внимательный, не меняет ровным счетом ничего. И все же, Люда была благодарна ему за все! В особенности за то, что уволил Павлова. Ведь уволил он его из-за нее, поверив тому, что рассказал, по всей видимости, ему вчера Влад. Больше это некому было сделать.

— Он хоть не умирает там? — всхлипнула она, понимая, что поток слез сходит на нет. Не желая думать о горячих руках Алексея, продолжающих сжимать ее плечи, и не в силах отвлечься от этих мыслей.

— Дурочка! — беззлобно усмехнулся он. — Чего ему будет? Жив-здоров и даже не кашляет. Пьянь! — отвернулся лишь на миг с гримасой отвращения на лице. — И когда только успел надраться, ведь на работу от меня уехал…

— Я рада, что пострадал он не сильно, — тихо проговорила Люда, не в силах отвести взгляда от его глаз. Между ними прямо сейчас что-то происходило. Казалось, что даже воздух вокруг стремительно загустевал. Какая-то сила притягивала Люду все ближе к Алексею, и противиться этой силе она не могла. Да и он вдруг стал очень серьезным, каким-то даже сосредоточенным.

Когда в голове промелькнула мысль, что он сейчас точно ее поцелует, и помешать ему в этом она не сможет, да и не захочет, воздух прорезала громкая трель его телефона.

Оба они одновременно вздрогнули, словно наваждение вдруг спало с них как прошлогодняя сухая листва. Алексей отстранился и достал телефон, а Люда попыталась привести мысли в порядок.

— Алло! — бросил он в трубку, и в голосе его отчетливо промелькнуло раздражение. Люда напрягла слух, но разобрать голоса говорившего на том конце не получилось. — Я сейчас занят и не в городе… — повисла пауза, в течение которой, наверное, он выслушивал поток речи абонента. Почему-то Люде казалось, что звонит ему женщина, и с каждой секундой уверенность эта в ней только крепла. — Я помню… Скоро уже возвращаюсь. Позвоню, — и он отключился.

На Люду Алексей не смотрел, продолжая вертеть телефон в руках. Настал момент, когда нужно прощаться. Она просто больше не могла оставаться в его машине, чтоб неловкость между ними не выросла еще больше.

— Я пойду, — проговорила непослушными губами, пытаясь не обращать внимания, как защемило при этом сердце. — Вам пора ехать… Да и мне тоже пора, — уже тверже закончила и взялась за ручку дверцы, когда ее остановил его голос:

— Обещай, что впредь будешь все рассказывать мне. Люда обернулась и не смогла скрыть удивления.

— Вас и в офисе-то не бывает, — невольно вырвалось у нее.

— Хоум офис закончился, — тряхнул он головой. — Правда в понедельник я уезжаю… но потом буду работать в офисе.

— Хорошо, — только и кивнула Люда. Этим словом она сказала вроде бы и все и в то же время ничего. Она уже сейчас многое бы могла ему рассказать, но почему-то делать этого не хотелось. И проблема оставалась в нем. Он все так же продолжал держать ее на расстоянии. И как работника, и как женщину. — До свидания, Алексей Витальевич, — бросила она на него последний взгляд и распахнула дверцу.

— Да стой же ты! — даже не проговорил, а прорычал он, хватая ее за руку, притягивая к себе и второй рукой захлопывая дверцу. — Что же ты делаешь со мной!..

Люда не то что ответить, она и сообразить-то ничего не успела, как губы Алексея прижались к ее. Не просто прижались, они завладели ее губами целиком, без остатка. Не ответить на такой поцелуй у нее просто не было возможности. Да и тело ее среагировало гораздо раньше, чем Люда осознала, что же случилось.

Он целовал требовательно, подчиняя ее себе. Делал это так же, как и все остальное. Язык его по-хозяйски ворвался в ее рот, словно заявляя на нее права, говоря тем самым, что больше никто не в праве этого делать. Люба задыхалась и не от поцелуя, что плавил ее мышцы, превращая их в податливый воск. Ее переполняли эмоции! И где-то в подкорке головного мозга пульсировала противная мысль, что сейчас они делают то, чего не должны делать.

Отлив случился так же стремительно, как и прилив. Алексей оторвался от ее губ и несколько секунд рассматривал лицо. А потом резко отвернулся, и прижался лбом к рулю.

Люда еще посидела рядом сколько-то, помолчала, пытаясь собрать крупицы разумных мыслей, что продолжали разлетаться в разные стороны. Когда поняла, что он больше не скажет и не сделает ничего, все так же молча покинула машину и на негнущихся ногах направилась к подъезду. А дома она будет думать, что же только что произошло, и как это изменит ее жизнь.

Алексей слышал, как она открыла дверцу и аккуратно прикрыла ту за собой, но так и не заставил себя повернуть голову.

Идиот! Какой же он идиот! И так было тошно, а сейчас и вовсе хоть вой на луну. Ну какого черта он полез к ней с поцелуями? Какая пьяная пчела его укусила? Ведь от вкуса ее губ на своих он теперь ни в жизнь не избавится. Он будет преследовать его во сне и наяву. Даже когда от него ничего не останется, он будет помнить, какие мягкие у нее губы, как доверчиво они распахнулись под его натиском, как впустили его глубже…

Идиот! Тупень!..

Алексей завел двигатель и рванул с места так, что аж у самого заложило уши от визга шин. И до города домчался в рекордно короткое время. Но даже скорость не смогла выветрить из головы образ Людмилы. Как же он ненавидит это имя! Сейчас в разы больше, чем раньше.

Первой реакцией вчера было желание убить Влада на месте, когда тот ворвался к нему домой и выложил с порога все, чему свидетелем стал в офисе. Ревность застила глаза, что рядом оказался Влад, а не он. С трудом получилось сдержаться и настроиться на нужную волну.

А потом он едва не убил Павлова.

Как только Влад ушел, обозвав его горе-начальником, который не видит того, что творится под его носом, который погряз в собственных проблемах и подчиненные которого нимало не заботят, Алексей собрался и отправился к своему первому заму, теперь уже бывшему. Итог беседы заранее был известен — спускать такого он не собирался. И даже если бы подобное произошло не с Людмилой, а с любой другой девушкой, работающей у него, он вышвырнул бы Павлова из компании взашей.

— Как хорошо, что ты заехал! Я уже и сам собирался звонить… — договорить Павлов не успел — получил с размаха в глаз, да так, что проехался пятой точкой по своему паркетному полу. — Чего руки распускаешь, с*ка, — проскулил, хватаясь за глаз, который моментально начал заплывать. Надо было шарахнуть в переносицу, чтоб завтра под обоими глазами светились фонари! Немного не рассчитал.

Алексей молча приблизился к нему и какое-то время наблюдал, как тот все затравленнее смотрит на него. Не трогали его ни повязка на лбу, ни разбитая губа… Всего этого было мало! А стоило только подумать, что этот придурок своими корявыми пальцами лапал Люду, так и вовсе захотелось затоптать. Но он даже не достоин, чтобы руки об него пачкать.

— Я вас всех засужу… — пискнул было Павлов.

— Заткнись и слушай! — рыкнул на него Алексей, не узнавая собственного голоса. — Ты уволен! Что б в компании я больше тебя не видел. Посмеешь сунуться, и так быстро я не остановлюсь. На выходное пособие не рассчитывай, иначе путь тебе будет закрыт в любую нормальную компанию, понял?! — повысил голос и чуть склонился, хоть и противно было приближаться к этому ноющему и пускающему сопли слизняку — А сунешься к ментам, сам сядешь, — не удержался — пнул гниду Хотелось еще и плюнуть, но делать этого не стал.

Покидал Алексей квартиру своего бывшего первого зама под аккомпанемент его подвываний. Вот же гнида, а он и не знал… Или не хотел знать? Ведь и до него доходили слухи о любвеобильности Павлова, только вот он ничего такого предпочитал не знать. Получается, что зря. Иногда и слухи нельзя игнорировать.

Из машины он позвонил начальнице отдела кадров.

— Елена Сергеевна, извините за ночной звонок. С сегодняшнего дня увольте, пожалуйста, Павлова Дмитрия Юрьевича. Без выходного пособия и без отработки.

— Доигрался, значит? — спокойно отреагировала та.

— Вы о чем?

— О его наклонностях. Кто стал очередной жертвой?

Говорить об этом с ней не хотелось, но и не ответить на вопрос Алексей не мог. Все же Елена Сергеевна — не последний человек в компании и очень ценный сотрудник. Таких еще поискать днем с огнем.

— Мальцева.

— Вот же гад!.. — дальше женщина ругнулась не по-женски. Ни разу он не слышал подобного от нее. — Я же его предупреждала!..

— А вы знали?

— Мальцева вынужденно рассказала мне, когда приперла ее к стенке. — ограничилась она ответом, а выпытывать подробности Алексей не рискнул. — Все поняла. Алексей Витальевич. Спокойной ночи, — отключилась она.

Алексей едва поборол в себе вчера желание ехать к Людмиле. Ночь на дворе, да и ей точно не до него. Но уснуть так и не смог. Под утро провалился в болезненную дрему, а сразу после пробуждения вынужден был глотать анальгин, чтоб притупить головную боль. Чувствовал себя так, будто перепил накануне. И снова хотел сразу же ехать к ней, но выждал время, чтоб не заявиться слишком рано.

А дальше… дальше был этот поцелуй, который испортил все…

Не доезжая до центра. Алексей достал телефон и позвонил.

— Ты где?

— Дома. Жду тебя, — ответила Лариса.

— Я сейчас подъеду, собирайся.

— Уже давно собрана. А куда ты меня повезешь? — кокетливо спросила, и Алексей скривился. Пока она не видит, он может себе это позволить. Потом начнет притворяться.

— Куда захочешь.

— А почему таким голосом? — что-то просекла Лариса. — Случилось что?

По всей видимости, брат ей ничего не рассказал. И правильно сделал. Оставалось надеяться, что у Влада и дальше хватит ума молчать об этом. Иначе весь офис вскоре будет знать, за что уволили Павлова. А допускать этого нельзя. Слухи и так поползут, но лучше, если они ничем не будут подкреплены.

— Мелкие неприятности, — соврал Алексей. — Через десять минут буду, — и отключился.

Ему надо отвлечься, забыться. Постараться не вспоминать этот поцелуй, вкус которого до сих пор хранится на губах. Не важно, кто поможет ему в этом, хоть бы и Лариса. В конце концов, эту девчонку он знает с детства, уже привык к ней. И когда она не корчит из себя светскую львицу, до которой ей как до луны, то вполне приятна в общении. А про маленькую провинциальную простушку лучше забыть и как можно скорее. Неужто он не сможет излечиться от этой напасти?!

Люда релаксировала в наушниках, сидя перед компьютером, когда на плечо опустилась мамина рука. Испугалась от неожиданности — она не слышала, как мама вошла в ее комнату.

— Дочь, к тебе там пришли, — выглядела мама немного растерянной.

— Кто? — стянула она наушники с головы.

— Какой-то мужчина, — не менее растерянно пожала мама плечами. — Он не представился. Спросил только, здесь ли живет Людмила Мальцева и попросил позвать тебя.

Волнение всколыхнуло душу. Неужто снова Алексей решил нанести ей визит? И даже не побоялся встретиться с родителями?

После вчерашнего поцелуя она еще долго не могла прийти в себя. И даже не самого поцелуя, а того, как он повел себя после. Замкнулся, отрешился, всем своим видом намекая, что ей пора уходить. Она тогда держалась ровно до подъезда, где разрыдалась прям на первом этаже, едва за ней закрылась дверь. Люда и сама не понимала, что испытывает. Поцелуй продолжал приятно жечь губы, словно Алексей не переставал целовать ее. Обида нарастала, что он практически прогнал ее. И еще что-то горестное зрело в душе, отравляя ту своим не смертельным, но изматывающим ядом. Впервые она настолько явно пожалела, что устроилась на работу именно в его компанию, что судьба распорядилась ей встретить именно его на жизненном пути.

Поток слез превратился, только когда сосед с первого этажа торжественно вывел на прогулку своего огромного алабая. Он ничего не спросил у Люды, хоть и заметил, что она плачет. Оставалось радоваться, что увидел ее он, а не баба Стеша из квартиры рядом. Та бы донесла и родителям, и всему двору, что у Люды появилась сердечная рана. Еще бы и придумала что от себя, точно.

А вечером ей позвонил Влад. К тому времени она уже успела успокоиться и решить, что все делается к лучшему. А еще Люда выспалась, прибегнув к дневному сну как самому лучшему и испытанному лекарству. В итоге проболтали с Владом они очень долго. Когда пожелали друг другу спокойной ночи, часы уже показывали половину второго, а ухо болело нещадно от того, как она прижимала к нему телефон. Но засыпала Люда с улыбкой на губах. Влад своими шутками умудрился здорово поднять ей настроение. И отдельную благодарность она испытывала, что он ни словом не обмолвился о вчерашнем происшествии.

И Влад не предупредил ее, что собирается нанести ей сегодня визит. Наверное, потому Люда так и удивилась, увидев его переминающегося под взглядами мамы в коридоре. И еще она постаралась не обращать внимания на легкое разочарование, кольнувшее душу.

— Привет! — тепло улыбнулась гостю, хоть и сама тоже засмущалась. Давненько к ней в гости не забредали мужчины, да еще и такие симпатичные.

Несмотря на явные признаки стеснения, выглядел Влад уверенным в себе красивым мужчиной. Люда словно сейчас увидела его впервые, оценив по достоинству все: и смуглое лицо с крупными но гармонично сочетающимися чертами, придающими тому дополнительную мужественность; и длинноватые для мужчины волосы, которые Влад, как догадывалась Люда, специально носил именно такими, и такая прическа ему невероятно шла, хоть и хотелось все время поправить челку, чтоб та не лезла в глаза; и стройную спортивную фигуру, отлично сочетающуюся с довольно высоким ростом. А стильный пуховик и джинсы-дудки отлично дополняли образ, делая Влада чуть моложе, чем он был на самом деле.

— Привет! — с ответной улыбкой отозвался он, и Люду окатило теплой волной его дружелюбия и человечности. — Не прогонишь?

— В такую погоду? — рассмеялась Люда. С утра валил густой мокрый снег. Видимость была практически на нуле, и воздух серел пасмурностью и влагой. — Как ты вообще решился выбраться из города?

— Я был предельно осторожен. Ехал с черепашьей скоростью.

— Так и будете разговаривать на пороге? — выглянула мама из кухни. При появлении дочери та деликатно удалилась, чтоб не смущать их еще больше. — Люся, пригласи гостя в дом, напои чаем…

— С плюшками, — рассмеялась Люда. — Раздевайся и проходи, — приблизилась она к Владу, принимая у того пуховик и торжественно вручая гостевые тапочки.

— Ну, плюшек не обещаю, а блины на подходе, — проворчала мама, снова скрываясь в кухне, откуда уже вовсю доносились ароматные запахи.

Люда провела Влада в свою комнату и вновь застеснялась тому, что та не совсем девичья. Повсюду валялись запчасти от компьютеров, на столе остывал паяльник и пахло канифолью. Стены украшали постеры с изображением рок музыкантов — увлечение юности. В общем, до идеального порядка комнате было далеко.

— Я был уверен, что ты не любишь розовый цвет, — рассмеялся Влад, закончив осмотр. — И ты очень необычная девушка. Подрабатываешь ремонтом? — кивнул он на разобранный системный блок.

— Подруга попросила, — бросила Люда и кинулась наводить маломальский порядок. Стыд оказался сильнее.

— А ты разбираешься в этом?

— Немного…

— И только этим отдельно можно восхищаться, — оглянулся Влад в поисках места, куда можно было бы опустить пятую точку

Таких мест в комнате Люды было не так уж и много. Разве что диван. Но и тот сгодился, когда она просто все сгребла с него, плюнув на сортировку.

Влад просидел у нее до вечера, и Люда даже не заметила, как стемнело. Сначала они уплетали мамины вкусные блины с двумя видами варенья и болтали обо всем. Потом они просто болтали и много смеялись. Родители вели себя деликатно и в комнату Люды не заглядывали. Лишь раз еще мама крикнула с кухни, что ужин готов, и они с папой уже поужинали. Тогда они с Владом прокрались на кухню, прислушиваясь к громким звукам работающего телевизора, доносящимся из гостиной, и в очередной раз насмеялись и наелись от пуза мамиными фирменными котлетами с тушеной капустой на гарнир.

— Поздно уже, мне пора, — спохватился Влад, когда луна с намеком заглянула в окно Людиной комнаты.

— Я провожу, — подскочила Люда. Нестерпимо захотелось выйти на улицу и подышать свежим воздухом. Снег к тому времени перестал, и даже небо очистилось. Только вот, сделало это поздновато — солнышко уже отправилось на покой. Зато звезды призывно сияли на небосводе, настраивая на романтический лад. И полная луна им в этом явно способствовала.

На крыльце у подъезда они остановились. Люде было немного грустно, оттого что замечательный день закончился. А Владу явно не хотелось уезжать. Но уже действительно было поздно. А к тому моменту, когда он доберется до дому, станет еще позднее.

— Замерзла? — привлек он Люду к себе, обхватывая обеими руками.

— Немного, — устроилась она поудобнее в его уютных объятьях. И отчего-то они казались ей естественными, как будто именно так и должно быть, и именно он должен обнимать ее вот так вот по-хозяйски.

Губы Влада приблизились к ее, и в его намерениях не осталось сомнений. Только вот Люда в последний момент проявила слабость. А может сработала нерешительность. Как бы там ни было, но она увернулась и уткнулась лицом в его пуховик, вдыхая его запах, невольно сравнивая его с тем, другим.

— Когда я тебя увижу снова? — пробормотал он ей в макушку, и Люда с облегчением перевела дух, не заметив в его голосе обиды. Какой же он хороший, чуткий и понимающий!

— Не знаю, — пожала она плечами.

— Может быть, завтра? — с улыбкой в голосе спросил он. — Боюсь и до завтрашнего вечера ужасно соскучусь.

— Завтра понедельник, — пробубнила Люда, не переставая тыкаться в полу его пуховика как слепой котенок.

— Ну и что. Отвезу тебя домой и увижу, — прижал он ее к себе сильнее и зарылся лицом ей в волосы.

— Такты на одном бензине разоришься.

— Не разорюсь. Забыла, кто я? — потерся он носом об ее макушку, а потом быстро чмокнул.

— Хорошо, — только и ответила Люда. Этот мужчина ей нравился, и она ничего не имела против еще одной встречи с ним.

— Тогда традиционно жду тебя после работы.

— Тебе пора, — высвободилась она из его объятий, сразу же замерзнув снова. Пуховик Люда накинула на футболку, и холодный воздух бесцеремонно пробирался под воротник и в рукава.

— Беги, а то совсем закоченеешь, — подтолкнул легонько он ее к двери, не пытаясь поцеловать снова, за что Люда была ему благодарна. — Спокойной ночи, моя принцесса!

Как здорово он это сказал! Словно озвучил ее мысли. Ведь он тоже был ее принцем, который уже спас ее однажды. А теперь продолжает спасать дальше.

Поднималась Люда по лестнице в полной уверенности, что дома ее ждет допрос с пристрастием. И она не ошиблась. Пока не рассказала родителям, кто такой Влад, и не охарактеризовала его по-всякому, спать ее не отпустили. И в отличие от прошлой ночи, на этот раз она уснула сразу же, как только коснулась головой подушки, и спала крепко и без сновидений.

Глава 14

С понедельника офис Аdvance company гудел как растревоженный улей. По углам все перешептывались, обсуждая увольнение первого зама генерального директора компании, но говорить об этом громко не рисковали, чтоб не злить того самого директора. Правда, ближе к вечеру понедельника тот отбыл в командировку, но опасность нарваться на неприятности все равно сохранялась. Да и Елена Сергеевна не дремала, пресекая сплетни в зародыше.

Люду сплетни мало волновали, да и работы прибавилось благодаря «щедрости» Артема. И пусть она до сих пор не понимала, чем заслужила честь остаться исполнять его обязанности, но привыкла работать ответственно на любом участке. А потому, даже собрания с менеджерами проводила каждое утро, обозначая текущие задачи, как это делал Артем. И на косые взгляды некоторых старалась не обращать внимания, как и на явную обиду Стаса. Тому она при первой же возможности объяснила, как обстояло дело, и кажется, понял он ее правильно, дуться перестал.

В понедельник работы навалилось особенно много, и на обед Люда осталась в офисе, отказавшись составить компанию Лере. И кто бы сомневался, что именно в тот момент, когда она разогревала на кухне купленные в столовой пирожки и заваривала чай, Лариса захочет поделиться с ней новостями, которые Люду не только не интересовали, но и расстроили сверх всякой меры.

— Как у тебя дела с моим братиком? — проворковала та, щедро плеская себе в чашку свежей заварки и добавляя кипятка. Люде оставалось только вздыхать украдкой, понимая, что пока Лариса не выпьет чай, ее она в покое не оставит. И самой давиться тоже не хотелось. — Классный он, правда?

— Влад очень хороший, — ограничилась Люда, не желая развивать эту тему и отчего-то уверенная, что о тех паре свиданий, что у них были, Влад сестре не рассказал.

— Еще бы! — поддакнула Лариса так, что одного взгляда хватило, чтоб расслышать подтекст в ее словах: «Ты его не достойна!». Но и на это Люда предпочла не реагировать никак. — А мы с Лешей отлично провели время, в субботу, — добавила Лариса и пытливо уставилась в лицо Люды.

Больших трудов стоило сдержать себя, не показать, как в тот момент кольнуло в сердце. Ведь Люда отлично поняла, о каком «Леше» идет речь. Значит, интуиция ее не подвела, и перед тем роковым поцелуем звонила Алексею Лариса. А еще получалось, что сразу после нее он отправился на свидание с этой блондинкой, что сидела сейчас напротив и разглядывала ее с довольным видом.

— Поздравляю, — вяло отозвалась Люда, надевая на лицо маску равнодушия. Но внутри нее болело уже не только сердце. Хотелось сжаться на стуле и сидеть так, пока боль не отступит. А еще на глаза просились слезы, которые она сдерживала всеми силами. Нельзя плакать сейчас ни при каком раскладе, что бы еще не надумала рассказать ей Лариса. Только не перед ней!

Вопреки ожиданиям Люды, Лариса сочла свою миссию выполненной и поднялась со стула, не допивая чай и не убирая грязную посуду со стола.

— Думаю, теперь и ты понимаешь, что я всегда добиваюсь своего, — приблизилась она к Люде вплотную, положила руку на плечо и доверительно проговорила. В голосе ее звучала сталь. — Теперь уж я точно своего не отпущу. И Леша мой, что бы ты об этом не думала. А ты… постарайся удержать хотя бы Владика, — растянула она губы в ехидной улыбке. — Хотя, думаю ему быстро станет скучно с тобой.

Лариса развернулась и ушла, плавно покачивая бедрами. Люда еще долго смотрела на закрывшуюся за ней дверь, а потом прошептала так тихо, что и сама едва разобрала:

— Он никогда и не был моим, — и имела в виду она, конечно же, не Влада.

Во вторник позвонил Артем и сухим официальным тоном проговорил в трубку:

— Людмила, на твое имя придет срочный электронный перевод. Пятьдесят тысяч. Записывай номер, получить сможешь в любом отделении банка, где есть Вестерн Юнион.

— А почему на мое? — удивилась она.

— Потому что эти деньги ты потом отдашь мне. Я уехал и не успел их получить. А от тебя мне нужна эта услуга. Записывай! — вновь заявил по-командирски.

Люда многое хотела ему сказать, как например, когда просят об услуге, то хотя бы говорят «пожалуйста», но отношения с Артемом в последнее время у них испортились окончательно, и даже спорить с ним было противно. Ладно, нужна ему услуга, она сделает это сейчас. Но на будущее на нее он точно может не рассчитывать. Перед глазами все еще стояла его лицо, когда он трусливо покидал кабинет в тот памятный вечер. И иначе, как говнюком, она его отныне не считала, сводя на нет все профессиональные качества.

Причитающуюся Артему сумму Люда получила в этот же день, вечером. Вернулась в офис и спрятала деньги в сейф от греха подальше. Да и не хотела она их больше ни видеть, ни слышать про них.

Среда принесла новый сюрприз (не многовато ли их на ее голову в последнее время?) — позвонил Алесей Витальевич из Питера. Связался он с ней со скайпа хозяина Медикона, по которому она вела все переговоры. В первый момент, когда услышала сигнал вызова, Люда отреагировала спокойно, но стоило только увидеть лицо, которое и так все время стояло перед мысленным взором, как она запаниковала.

— Привет! — сухо произнес Алексей без тени улыбки. К слову, выглядел он чем-то недовольным и даже раздраженным. — Сегодня вечером ты выезжаешь в Питер, на ночном поезде. Билет на твое имя забронировала Елена Сергеевна. Паспорт у тебя с собой?

— Паспорт? — тупо переспросила Люда. Она никак не могла справиться с удивлением, что видит и слышит именно его, а уж вникнуть в суть вопроса и вовсе не получалось.

— Если нет паспорта, то дуй срочно за ним домой, чтоб не опоздать на поезд.

Тут до нее дошло, о чем он толкует, но понятнее все же не стало.

— А зачем мне ехать в Питер?

Паспорт она носила с собой. Он все время лежал в потайном кармашке ее сумки. Вот и вчера понадобился, когда получала перевод.

— Давай, без вопросов, — скривился генеральный директор. — Завтра я тебя встречу на вокзале.

Связь прервалась, а Люда еще какое-то время переваривала в уме их короткий диалог. Интересно, зачем она ему так срочно понадобилась в Питере? Неужто накосячила где-то? Ну так это могло бы подождать и до его возвращения — нагоняй-то никогда не поздно устроить. Ладно. Выбора у нее не было и пришлось в срочном порядке звонить домой. Кое-как Люда объяснила маме, что так тоже бывает, и командировки иногда случаются настолько срочные, что и собраться-то в дорогу нет возможности. Сама она старалась не думать, как отправится в Питер без необходимых вещей. Ведь даже на сутки ей многое может понадобиться. Да и денег в кошельке было раз два и обчелся.

Но мама оказалась более предприимчивой и сообразительной. Когда Люда вечером подъезжала к вокзалу, получив на всякий случай перед этим распечатанный электронный билет, мама позвонила и сообщила, что ждет ее на перроне.

— Тут смена белья, твоя косметика, умывальные принадлежности и пирожки, — сунула она в руки дочери небольшой дорожный саквояжик. — Совсем уже!.. Выдергивать человека в другой город без всего! — посетовала она, по всей видимости, на руководство компании. — Еще я тебе денежку положила в потайной кармашек, — спохватилась мама.

— Спасибо, мамуль, — припала Люда к материнской груди. Она была так рада видеть ее, что даже не смогла скрыть слез. Оказывается, в эти напряженные дни ей очень не хватало поддержки родных.

— Какая-то дурацкая у тебя работа, доча, — сочувственно похлопала мама по плечу. — нервная стала и похудела… Может, поищешь другую?

— Нет, мамуль, все нормально. Не волнуйся за меня, — не могла же она объяснить, что так сильно нервничает перед встречей с Алексеем, да еще и в городе, в котором так давно мечтала побывать. — Я позвоню, как доберусь. А в поезде хоть высплюсь. Говорят, едет он плавно и медленно, — улыбнулась она и сама вдруг поняла, что ужасно этого хочет.

А через несколько минут поезд умчал ее в неизвестность, ведь она даже примерно не знала, что ждет ее в Питере.

Сидя на мягкой полке, застеленной руками заботливой проводницы, и глядя в окно на проплывающий мимо зимний пейзаж, Люда вспоминала разговор с Владом. Ему она позвонила сразу после мамы, чтоб предупредить, что свидание сегодня не состоится.

— Что-то случилось? — спросил Влад, и в голосе его Люда расслышала неподдельное волнение.

— Не случилось. Появились срочные дела, — поспешила успокоить его Люда. Сначала она решила было не рассказывать Владу про эту странную командировку. Но немного подумав, поняла, что и эта ложь может привести к неприятным последствиям. — Мне нужно срочно уехать.

— Далеко?

— В Питер, сегодня вечером.

— А почему так срочно?

— Позвонил Алексей Витальевич и распорядился, чтоб завтра приехала. Там у меня крупный клиент…

— Понятно, — после секундной паузы произнес Влад. — Ну давай я отвезу тебя на вокзал?

— Не надо, я и на метро доберусь вовремя, — быстрее, чем хотела, отказалась Люда.

Она не хотела, чтобы Влад провожал ее, сажал на поезд, видел, что едет она без багажа. У нее самой складывалось впечатление, что срывается она по мановению Алексея, что лишь подчиняется прихоти того. В глубине сознания понимала, что это не так, но от подобных мыслей о собственном слабоволии не могла отделаться.

— Когда вернешься? — спросил Влад, не настаивая больше. И к собственному огорчению, которое тут же угнездилось в общей и довольно раздутой копилке, Люда разобрала в его голосе обиду.

— Точно не могу сказать, но я позвоню тебе. Через пару дней, наверное…

Если ее присутствие требовалось в Питере из-за Медикона (а это, скорее всего, так и было, просто объяснить ей никто не потрудился), то дня ей на все про все хватит. Ну и еще ночь на дорогу.

— Хорошо. Береги себя. Жду твоего звонка, — быстро проговорил он и отключился.

Люда чувствовала, что Влад обиделся, ну или сердится. Но обстоятельства от нее не зависели. Ее и саму ситуация мало радовала, только вот поделать она ничего не могла. А еще она волновалась и с каждым часом все сильнее.

— Алексей Витальевич, вы меня, конечно, извините и не подумайте чего… Но я просил, чтоб на подписание договоров приехала менеджер, с которой я решал все вопросы. Людмила, кажется.

Сидящий напротив него импозантный мужчина поправил дорогие запонки на манжетах рубашки, но взгляда не отвел. Во время короткой речи, что последовала сразу за приветствием, он в упор смотрел на Алексея.

— О вашем требовании я был не в курсе, Олег Евгеньевич, извините, — не стушевался Алексей, хоть и первой реакцией была послать этого холеного типа (гинеколога чертова) куда подальше. — А чем вызвано ваше такое желание, извините за любопытство? В моей компании как-то принято, что на переговоры выезжают не менеджеры младшего звена, а хотя бы руководители среднего. Вас же я решил уважить лично, — лицемерно закончил, и его лицемерие не укрылось от собеседника, рождая понимающую улыбку — Польщен, — расплылся Курбатов в улыбке еще шире. — Но все же… я бы хотел поближе познакомиться с девушкой, у которой получилось сделать невозможное.

— И что же такого она сделала? — подался вперед Алексей.

Ответить Курбатов не успел — вошла секретарь и принялась ловко расставлять чашки с кофе и вазочки с конфетами и печеньем на столе. Так же тихо и быстро девушка удалилась. Алексею понравилась подобная оперативность и даже мелькнула мысль, что теперь, когда рабочий день его начинается с утра, ему тоже нужна такая проворная секретарь.

— Как что? Заинтересовала меня настолько, что я решился сотрудничать с вашей компанией, — удивился Курбатов, словно говорил о само собой разумеющихся вещах. — Поверьте, мои клиники процветают и без рекламы. Но Людмила заставила меня несколько иначе посмотреть на многие вещи.

— Мы умеем подбирать кадры… — заикнулся было Алексей, но Олег Евгеньевич его перебил:

— Не льстите себе. Эта девушка — самородок, и вам сказочно повезло, что выбор ее пал именно на вашу компанию.

— Пусть будет по-вашему, — согласился Алексей. Спорить ему не хотелось, тем более когда речь шла о Людмиле. Он вообще ни с кем не хотел разговаривать о ней. И понимал, что злится все сильнее.

— Алексей Витальевич! Алексей!.. Могу я так к вам обращаться в силу своего более умудренного возраста? — облокотился на стол Курбатов. Алексей лишь кивнул. Переговоры пока мало напоминали деловые. — Так вот, Алексей, хочу быть честным с вами до конца. Я собираюсь предложить Людмиле работу у себя, — а вот это уже был удар поддых и увернуться Алексей не успел. В глазах сразу потемнело. А кровь запульсировала в ушах. — Как вы понимаете, переманивать ее буду, предлагая ей условия работы лучше, чем у вас. Но делать этого за вашей спиной не хочу. Еще и потому я хотел переговорить с ней не по компьютеру, а лично.

Он замолчал и явно ждал, что Алексей ответит. Но тот словно онемел. А заодно и оглох. Только и мог, что бороться с плохо контролируемой яростью.

— Вижу, что шокировал вас, — опечалился Курбатов, и такая его реакция не показалась Алексею наигранной, как ни странно. — Давайте, тогда, так. За то, что хочу переманить у вас ценного сотрудника, я раскрою вам небольшой секрет.

— Какой секрет? — вынужден был откашляться Алексей.

— Хотя… возможно, для вас это и не секрет вовсе, тогда я больше не заикнусь об этом. Кто как ведет дела, дело личное каждого, особенно когда оно касается налогов, — тихонько рассмеялся Курбатов, а Алексей понял, что теперь не понимает того вообще.

— Вы о чем. Олег Евгеньевич? — заставил он себя вернуться на деловую волну.

— Лишь о том, что вы позволяете вашим сотрудникам зарабатывать гораздо больше, чем обещаете, должно быть, при приеме на работу. И не подумайте, что я против. Разве что, для собственного успокоения хотелось бы, чтобы все платежи проводились официально.

— Я вас не понимаю, — напрягся Алексей. — О каких платежах речь?

— Ну я бы назвал это откатом за предоставлении солидной скидки. Вы ведь делаете скидки крупным клиентам, таким, каким вскоре стану я?

— Скидки да, но что вы имеете в виду, когда говорите об откате?

— Только то, что не позднее вчерашнего дня перечислил вашему сотруднику пятьдесят тысяч рублей. Это и есть откат за скидку, которую он мне предоставил. Вы не находите?

— Бред какой! — потряс головой Алексей. Такого просто не могло быть! Все, что касалось финансов, находилось под его личным контролем.

Курбатов не стал тратить время на уверения, а позвонил в бухгалтерию и пригласил к себе главного бухгалтера с документами по черной кассе.

— Увы, и мне иногда приходится прибегать к небольшим хитростям, — развел он руками.

Через несколько минут Алексей рассматривал квитанцию о денежном переводе Вестерн Юнион на имя Людмилы Мальцевой. Он в который раз перечитывал ее имя и фамилию, но не понимал ровным счетом ничего.

— Вы утверждаете, что этот менеджер берет у клиентов откаты? — перевел он взгляд на Курбатова.

— Все сводится к тому, — благодушно отозвался тот.

— И такого человека вы хотите пригласить к себе на работу? — протянул он тому квитанцию.

— Вы о чем? — нахмурился Курбатов, явно не прослеживая мысль Алексея. А потом вчитался в квитанцию и пробормотал: — Не понимаю… Я разговаривал с мужчиной… А знаете что! Вы вызовите сюда Людмилу, и она нам сама все расскажет. Звоните прямо отсюда, — и принялся вызывать Людмилу по скайпу.

Алексею ничего не оставалось, чтобы быстро распорядиться о покупке билетов на поезд и велеть Людмиле ехать в Питер. От того, как разговаривал с ней, самому было противно, но червяк, что копошился в душе, никак не хотел оттуда выползать.

— Вот что, Алексей, — напутствовал его Курбатов на прощание. — В людях я разбираюсь очень хорошо. А в силу своей профессии, особенно в женщинах, — сделал он ударение на последней фразе. — Поверьте мне — Людмила тут не при чем. Но кто-то захотел, чтоб вы думали так, что виновата именно она.

— Разберемся, Олег Евгеньевич, — пожал Алексей протянутую руку и поспешил отбыть в гостиницу.

* * *

Поезд прибывал рано утром. За полчаса до прибытия Люду разбудила проводница.

— Девушка, просыпайтесь, скоро приедем.

За пять минут до остановки она уже стояла в тамбуре, не в силах усидеть в купе. Волнение зашкаливало. Что ее ждет в Питере? Этот вопрос не давал ей уснуть полночи, и надежды выспаться рассыпались прахом.

Люда, конечно, на ждала оркестра с маршем и огромного букета роз с жаркими объятьями и поцелуем, но и на хмурый взгляд из-под бровей и гробовое молчание тоже не рассчитывала. Мало того, что над головой висело свинцовое небо и того и гляди пойдет дождь или снег, так еще и Алексей встречал ее еще более хмурый. Он перехватил у Люды саквояж и быстрым шагом потопал по перрону. Ей ничего не оставалось, как следовать за ним и продолжать ломать голову, в чем же умудрилась провиниться так сильно на этот раз.

В машине ситуация не изменилась. Разве что Люда удивилась, что в Питер большой босс приехал на своей машине, а не на поезде как она или на самолете.

— Куда мы едем? — первая заговорила Люда, когда все так же молча Алексей выехал на какой-то проспект.

— В гостиницу. Я снял тебе номер там же, где остановился сам, — пояснял он отрывисто, не глядя на нее. — Приведешь себя в порядок, позавтракаем и отправимся в Медикон. Пока еще рано.

Люда выслушала короткую речь, откинулась на спинку сидения и отвернулась к окну. Отвечать не было желания, да и что на такое можно ответить. Грусть поднималась в душе, и подпитывала ее серость за окном. Почему в жизни часто происходят несправедливые вещи? Вот ведь она впервые в Питере и так давно мечтала тут побывать. А погода настолько отвратительная, что за ней и красоты-то не видно. Кто бы мог подумать, что сегодня снова решит вернуться осень! Хотя, возможно в Москве все еще зима… этого она с уверенностью не могла утверждать.

На ресепшине Люда отдала паспорт, Алексей забрал ключи у сонной девушки, и вместе они все в том же угрюмом молчании поднялись на третий этаж.

— Мой номер рядом, — указал Алексей на соседнюю дверь, отпирая ключом Людину.

— Завтрак через полчаса, — посмотрел он на часы. — Жду тебя в ресторане, внизу.

И ушел, скрылся за своей дверью. Люда постояла еще какое-то время, а потом пожала плечами, подхватила саквояжик и зашла в номер. Ничего особенного. Тесно, но аккуратно. И даже телевизор есть, который она и дома-то не смотрела.

Полчаса ей хватило, чтоб принять ванну и переодеться. В назначенное время Люда уже спускалась в ресторан, стараясь не думать, как они дальше будут общаться с Алексеем, когда он в таком отвратительном настроении. Любопытство подмывало спросить, что ему так отравляет жизнь, но этого Люда решила не делать.

Завтрак предлагался фуршетный, и с момента пробуждения Люда успела проголодаться. Решив отбросить ложный стыд, из многообразия блюд она выбрала овсянку, фруктовый салат, заправленный йогуртом, и хрустящие тосты с маслом.

— Я налью нам кофе, — проговорил Алексей, который уже ждал ее в ресторане, сидя за пустым столом. — Тебе как?

— С молоком и сахаром, пожалуйста, — проговорила Люда и приступила к завтраку, с аппетитом уплетая кашу и закусывая салатом и тостами одновременно.

Сам же большой босс ограничился чашечкой черного кофе. Ну вот, в довершение к отвратительному настроению, у него еще и аппетита нет. Но на это Люда тоже решила не обращать внимания. В конце концов, это его личное дело. Еще бы с обидой справиться как-нибудь. И очень невовремя она вспомнила тот романтичный вечер в его обществе и свое обещание приготовить ему свой фирменный завтрак… Видно, не судьба.

— Когда ты мне собиралась рассказать об откате? — заставил ее замереть с ложкой в руке вопрос начальника.

— Каком откате? — что-то Люда окончательно перестала понимать его.

— Том, что ты получила на днях. Пятьдесят тысяч от Курбатова…

Люда принялась лихорадочно соображать. Про деньги, что спрятала в сейфе, она умудрилась забыть со всеми последними событиями и суматохой. Что такое откат, тоже знала, слышала, что они практикуются. Но при чем тут она?

— Отправитель была какая-то женщина, — пробормотала, пытаясь выстроить мысли в логический ряд.

— Сути это не меняет. Деньги перечислила фирма Курбатова, — скривился Алексей. — Ты знаешь, что откат приравнивается к финансовым махинациям?

Он говорил спокойно, но каждое слово жалило Люду, как укусы змей. И с каждым словом ей становилось все хуже, а вернее сказать, противнее.

— Вы меня подозреваете в финансовых махинациях? — уточнила она на всякий случай. Аппетит пропал разом, хорошо хоть почти успела разделаться с кашей.

— Я хочу услышать твою версию.

— Ничего подобного! — не выдержала Люда и с шумом опустила ложку в тарелку. Ее терпению наступил предел. Подобного она не ожидала даже от него. — Вы меня обвиняете, даже не разобравшись! Вместо того, чтобы лучше следить за своими сотрудниками, которые под вашим носом творят не пойми что!..

Она не собиралась ни на кого стучать. Как и выгораживать себя не хотела. Обидно становилось до слез, что он мог так о ней подумать. А еще противно, что он заочно поверил, вместо того, чтобы сначала выяснить все. Куда делся тот внимательный и заботливый мужчина, каким она видела его несколько раз, который не дал ей умереть на промозглой улице, а потом лечил?.. Где та улыбка, которую она так часто вспоминала, которая делала его лицо моложе и добрее? От всего этого не осталось и следа, и сейчас уже Люде казалось, что все это она себе придумала.

А Алексей так смотрел на нее, словно пытался вникнуть в смысл сказанного, но получалось с трудом. Он и сейчас явно боролся с собой. С чем именно? С желанием накричать, растоптать и природной деликатностью, что не позволяла этого сделать? Увы, в наличие последнего качества Люда уже очень сильно сомневалась. Нет в нем деликатности, как ни крути, иначе он бы построил беседу по-другому, не начал с обвинений. Один лишь снобизм, взращиваемый им и пестуемый.

Разочарование жгло душу, и изо всех сил приходилось бороться со слезами. И все это время он не переставал рассматривать ее лицо.

— Ладно, с этим я разберусь, — наконец, проговорил. — Ты закончила? — поинтересовался, окидывая стол равнодушным взглядом. — Пора отправляться в Медикон. Потом заедем в гостиницу за вещами и в Москву…

Он первый встал из-за стола, и Люде ничего не оставалось, как последовать его примеру. Она смотрела в широкую и такую самоуверенную спину этого мужчины и осознавала, что никогда и ничего у них не будет общего. И только что он собственноручно вырыл между ними пропасть размером в жизнь, которую не получится преодолеть никогда!

До головного офиса Медикона они добрались в полном молчании. На этот раз Люде совершенно не хотелось ни говорить, ни смотреть на Алексея. Настроение держалось между отметками «паршивое» и «очень паршивое».

В приемной улыбчивая секретарша попросила их немного подождать, сообщив, что Олег Евгеньевич уже подъезжает. Не прошло и пяти минут, как появился тот, с кем Люда общалась только по интернету, чье лицо видела только с экрана монитора.

— Прошу простить меня за опоздание. Пробки, — улыбнулся с порога Курбатов и его открытая улыбка сразу очень понравилась Люде.

По примеру Алексея она встала, чтоб приветствовать вновь прибывшего. И немного смущал взгляд, которым тот окидывал ее с головы до ног.

— Людмила! В жизни вы еще красивее! — восхищенно произнес Курбатов, беря руку Люды обеими своими руками и пожимая сначала, а потом поднося к губам. — Редкое сочетание: ум и красота, — окончательно вогнал он ее в краску — Очень рад познакомиться с вами!

— И я тоже, Олег Евгеньевич, — улыбнулась Люда, отвечая на рукопожатие и стараясь справиться со смущением. На Алексея она вообще не смотрела, боялась тех чувств, что может прочитать на его лице.

— Проходите, гости дорогие, — распахнул Курбатов дверь в свой кабинет. — Лина, сделай нам, пожалуйста, кофе… — бросил распоряжение секретарше, и Люда подметила в его голосе все то же отеческое тепло, которое неизменно подкупало ее каждый раз, когда общалась с этим мужчиной.

Документы все были в порядке. Перед тем, как вручить их Алексею, Люда проверила все раз сто, не меньше. Подписание не заняло много времени. Да и по сути сами подписи были уже формальностью, которую нужно было выполнить до конца.

Немного порадовало то, что Алексей, кажется, оттаял чуточку. Он уже не хмурился и находил в себе силы даже улыбаться Олегу Евгеньевичу. Ну а тот в ответ просто лучился дружелюбием, и Люда в который раз подумала, что младшему есть много чему поучиться у старшего.

— Алексей, — обратился к начальнику Люды Курбатов, когда с официальной частью было покончено, и каждая из сторон обзавелась экземпляром подписанных договоров. — Не возражаете, если я поговорю с Людмилой наедине?

Благодушие вмиг сползло с лица Алексея, а между бровей залегла уже привычная складка. И причины Люда не поняла, но ей показалось, что эти двое отлично поняли друг друга.

— Тогда прощаюсь, Олег Евгеньевич, — встал Алексей и протянул Курбатову руку. — Увидимся еще… Жду тебя в машине, — посмотрел на Люду и быстро покинул кабинет.

— А сейчас, Людмила, когда мы остались одни, не буду ходить вокруг да около…

Через полчаса Люда покидала кабинет хозяина Медикона, который вышел проводить ее в приемную и даже обнял на прощание. Секретарь Курбатова тоже напутствовала Люду дружелюбной улыбкой. А в душе бушевала буря!.. Мысли теснились в голове, а губы невольно расползались в нервной улыбке, пока спускалась в лифте и не совсем уверенной поступью направлялась к машине Алексея.

— Выглядишь довольной, — прокомментировал ее состояние Алексей.

— Скорее ошарашенной, — кивнула Люда, не собираясь с ним спорить.

— Ты согласилась?

— А вы знаете?.. — кинула она на него быстрый взгляд и почувствовала короткий, но болезненный укол совести. На миг ей вдруг стало до такой степени жалко его, словно в глубине его глаз мелькнуло что-то, отдаленно человеческое, и это что-то сильно страдало.

— Своими планами Курбатов поделился со мной вчера, — сухо проговорил Алексей и завел двигатель.

— Он предложил мне работу, — зачем-то сказала Люда, хоть он и так это знал. — А я обещала подумать…

— Предложение показалось тебе заманчивым? Намного больше платить обещал? — с издевкой в голосе поинтересовался Алексей, и Люду аж передернуло.

— А разве это самое главное? — посмотрела она на него в упор.

— А разве нет? — не отвел он взгляда, в котором плескался жидкий лед.

— А знаете что, Алексей Витальевич! — встрепенулась вдруг Люда, словно пробуждаясь от глубокого сна. — Остановите мне, пожалуйста… во-о-он у того тротуара…

Он еще ничего не понял, и послушно затормозил. Люда распахнула дверцу машины и повернулась к нему.

— До свидания, Алексей Витальевич! — с чувством произнесла она. — В Москву я с вами не поеду. Доберусь обратно так же, как сюда. И работать у вас я больше не буду. Всего хорошего! И передайте от меня большой привет Артему и Ларисе!

Больше она ничего не сказала, как и ждать ответа не стала. Да и что-то ей подсказывало, что и на этот раз он промолчит. Люда бодро зашагала вдоль тротуара, чувствуя как с каждым шагом становится все легче, будто груз на ее плечах стремительно таял, пока не исчез совсем.

Вот так! Если и менять свою жизнь, то только так! И впереди у нее еще целый день в Питере — городе-мечте. А то что погода не располагает к прогулкам, так на это вообще плевать. Не сахарная, не растает, — и Люда с наслаждением подставила лицо мокрому снегу, а взгляд ее ласково скользнул по серому с белыми прожилками небу.

Конец первой книги

Книга 2. Меж двух огней

Куда бежать от любви и чужих тараканов? Конечно, в Питер — город, побывать в котором мечтаешь с детства, а теперь мечта твоя может стать явью. Там тебя ждет хорошая работа и новая жизнь. Только вот, ты уверена, что и там тебя не настигнут отголоски прошлой жизни. А настигнув, не ворвутся в новую, сметая на своем пути все то, что ты так старательно пытаешься построить.

Глава 1

— Мам, мне надо с тобой поговорить, — Люда присела рядом с матерью на диван и тоже всмотрелась в экран телевизора.

Очередной сериал из разряда мыльных опер, до которых мама была очень охоча. У нее даже отдельно было выписано, когда и какой начинается. А в перерывах между просмотрами она еще умудрялась готовить, ну или просмотр плавно переезжал в кухню, на маленький телевизор.

Сегодня утром Люда вернулась из Питера. На работу не пошла, да и в поезде она еще раз все тщательно взвесила, посоветовалась со своими совестью и интуицией и окончательно решила уволиться. Но, конечно же, она отзвонилась Елене Сергеевне и предупредила о своем приезде. А вот об увольнении решила поведать при личной встрече. Ну и оставалось надеяться, что большой босс поставит свой вензель на ее заявлении. Вот уж о ком она точно сейчас думать не хотела, так это об Алексее.

Еще она сразу же по приезде позвонила Владу, как и обещала, и они договорились пообщаться вечером, когда он управится со всеми своими делами.

Ну и ей просто необходимо было хоть с кем-нибудь поделиться новостями, а кто лучше годился на роль исповедника, как не родная мать?

Мама зыркнула на Люду поверх очков и со вздохом огорчения выключила телевизор. И несмотря на стыд, что помешала любимому занятию, Люда не пошла на попятную.

— Что-то мне не нравится, какая ты, — нахмурилась мама. — Уставшая, расстроенная, какая-то задерганная. Что там с тобой делали, в этом Питере?

— Да просто выспаться не получилось, мам, — улыбнулась Люда и положила голову той на плечо. — Мысли мешали…

— И какие же это мысли?

— Мне предложили работу, мам, — выпрямилась Люда и заглянула в мудрые глаза. Мама хоть и ворчала почти всегда, но лучше нее никто не мог дать совет.

— А эта тебя уже, значит, не устраивает?

— Мне предложили работу в Питере, — решила уйти от прямого ответа Люда. И да — эта работа ее перестала устраивать со вчерашнего дня!

— Как в Питере?! — всплеснула руками мама. — А ты что же?

— А я вот с тобой советуюсь, — обняла и поцеловала ту Люда. Как же она любила своих несовременных, требовательных, но добрых и любящих родителей! И еще она знала, что если получится все маме объяснить, то та преподнесет новость не в меру переживательному папе в лучшем виде. — Мам, я же уже взрослая. И возможно, это именно то, о чем я мечтала.

— Не юли! — строго прикрикнула мама. — Рассказывай, что за работа?

— В одной очень крупной компании, с хозяином которой я веду переговоры о рекламе. Он мой клиент, — уже бывший, — добавила про себя. — Под меня там собираются открывать вакансию главного PR-менеджера. Оклад даже не приличный, а большой предлагают. А еще будут снимать корпоративное жилье в Питере.

— А что это за фрукт такой — PR-менеджер?

— Это человек, который занимается рекламой, мам.

— И что за жилье они предоставляют?

— Этого я пока не знаю, — пожала плечами Люда. Да и этот вопрос волновал ее меньше всего. С жильем в Питере было намного легче, чем в столице. Да и стоил съем там не таких бешеных денег. Если даже ей не предоставят квартиру, то снимет уж как-нибудь сама.

— Поди клоповник какой-нибудь, — проворчала мама.

— Не думаю, — философски произнесла Люда и мечтательно прикрыла глаза.

Что-то ей именно в этот момент подсказало, что жизнь ее изменится к лучшему. Ведь жить и работать она будет в Санкт-Петербурге — городе ее мечты. И не важно, что на носу декабрь, и время года не самое лучшее для переезда. Да и какой это переезд! Скарба она еще нажить не успела…

— Так-так… — донесся до нее насмешливый голос мамы. — Спрашиваешь совета, а сама уже все решила?

А ведь и правда, решила. Только что! Она решила, что согласится на предложение Олега Евгеньевича и переедет жить в Питер. На размышления ей дали неделю, но она не может и не должна столько ждать. Ну правда, если ее уволят без отработки. Но об этом она подумает не сейчас, а в воскресенье вечером, непосредственно перед тем, как сообщит новость в компании. А впереди выходные, и она намерена отдохнуть как следует.

— Мам, ну ты же меня поддерживаешь? — доверительно поинтересовалась Люда и снова прильнула к материнскому плечу.

— Ох, и лиса же ты! — рассмеялась женщина, и это показалось Люде хорошим признаком. — Конечно, поездку твою я считаю авантюрой чистой воды. Но в одном ты права — ты уже взрослая и держаться за мамкину юбку тебе негоже. Поезжай! Не попробовав, не поймешь, правильное ли решение приняла. В конце концов, тебе есть куда возвращаться.

Вечером позвонил Влад. А ведь ему она тоже должна будет сообщить новость. И пусть их ничего серьезнее шапочного знакомства, плавно перетекающего в дружбу, не связывает, по-своему он уже ей стал дорог. Но и с ним придется расстаться, как ни крути.

— Я у твоего подъезда. Выходи! — весело проговорил Влад.

— Пять минут. Только оденусь, — отозвалась она, испытав легкую грусть.

Люда думала, что он позвонит, и они немного поболтают по телефону. Ну или много… как карта ляжет, в общем. И никак не ожидала, что он приедет на ночь глядя в такую даль. Но она была рада. Влад — тот человек, которого она действительно с радостью сейчас увидит. И перед ним ей не нужно притворяться или скрывать свои чувства. С ним она может оставаться самой собой, а не стараться соответствовать. Да было бы еще чему! Каким-то бредовым стандартам, диктуемым тараканами в голове…

Люда замерла на пороге и потрясла головой. Снова ее потянуло не в ту степь. Все! Нет больше этого человека в ее жизни. Вот уволится в понедельник и вычеркнет его из жизни окончательно. А он пусть ищет свою ту самую, единственную, удовлетворяющую его по статусу и чему там еще он хочет. Все! Мыслями она уже в Питере!

Влад ждал Люду возле подъезда и повел себя непредсказуемо, чем немного шокировал. Не успела она распахнуть дверь, как сразу же очутилась в его объятьях и увидела очень рядом смеющееся лицо.

— Привет! Как съездила? — спросил он, не выпуская ее из рук, хоть Люда и намекнула на это легким елозиньем.

— Хорошо, — аккуратно отозвалась, не зная чего ждать и заранее готовясь оказать сопротивление. Его близость немного смущала. Самую малость, хоть и довольное лицо не внушало опасений.

— Я соскучился…

Наверное, у нее на лице было написано что-то такое, отчего Влад быстро чмокнул ее в губы и выпустил из объятий. Что ж, подобную вольность, наверное, она готова ему простить. Главное, чтоб он не практиковал это слишком часто. В конце концов, его поцелуй мало чем отличался от дружеского, разве что в губы.

— Слушай, — взял Влад Люду за руку и повел к своей машине. — На улице дубняк, в машине как-то скучно… Я тут по дороге заметил симпатичное кафе. Не откажешься посидеть со мной там и поболтать?

— Не откажусь, — обрадовалась Люда. В кафе ей будет легче сообщить ему новость. Отчего-то в голове рождались мысли, что Влад расстроится, узнав, что она переезжает.

Он привез ее в кафе, в котором, уже казалось что очень давно, ее класс отмечал выпускной вечер. Легкое чувство ностальгии испытала Люда, войдя в знакомый зал, который мало чем изменился за эти годы. А вот в ее жизни многое изменилось. Из восторженной девчонки она превратилась в молодую женщину, которую ждали большие перемены. А на промежуточном пути успела понабраться опыта в самых разных областях. Сейчас, в свои двадцать три года, Люда чувствовала себя очень взрослой. И именно сейчас осознала, что не может больше с былой легкостью относиться ни к чему в жизни, хоть и очень этого хотелось.

— Ты сегодня какая-то задумчивая, — проговорил Влад, усаживая ее на стул и придвигая ей меню.

— Сама не знаю, что со мной, — с грустной улыбкой отозвалась Люда. — Как-то вдруг почувствовала себя взрослой.

— Тогда я старик, — рассмеялся Влад. — Скажешь тоже… — покачал он головой и раскрыл меню. — Ты еще девчонка, — следом посмотрел на нее так ласково, что сердце снова защемило. — И тебя хочется оберегать, — быстро и тихо добавил. — А еще баловать, — продолжил уже веселее. — Чего бы ты хотела? — кивнул на меню, лукаво поблескивая глазами.

Голода Люда не испытывала — аккурат перед его звонком поужинала. А вот от десерта не отказалась бы.

— Может, мороженое?

— А еще чизкейк, штрудель, во-о-он те пирожные, — указал Влад на крутящуюся витрину возле барной стойки, — профитроли с заварным кремом…

— Стоп-стоп-стоп!.. — рассмеялась Люда. — Ты хочешь, чтоб я лопнула? А от такого я точно лопну… — смех мешал говорить, до того потешно Влад сейчас выглядел. Волосы растрепались, вернее, он сам их растрепал, специально. Глаза таращил, стараясь делать это страшно, а получалось и умильно, и как-то по-детски. И ноздри дул, как свирепый дракон. Разве что пар из ушей не валил. И Люда ему была благодарна. Насмешил так, что даже живот заболел.

В итоге, им удалось сговориться на порции шоколадного пломбира и кофе-латте. Тут уже Люде пришлось дуть ноздри, чтоб угомонить кавалера. Ну и насмеялись они знатно. После такой уморной паузы, и когда официантка принесла заказ (себе Влад заказал говяжью отбивную со сложным гарниром, извинившись, что голодный как волк), даже неловко как-то было заводить серьезный разговор. Но и откладывать на потом Люда тоже не хотела. Это было бы не честно по отношению к Владу.

— Влад, я уезжаю, — перешла она сразу к сути, не став ходить вокруг да около.

— Опять командировка? На этот раз куда и насколько? — довольно спокойно отреагировал Влад, но Люда заметила, что все же он слегка расстроился. И это было плохим признаком. — Надо поговорить с Лехой… Что-то он злоупотребляет трудолюбием своего сотрудника…

— Это не командировка, — невольно перебила Люда, когда речь зашла о запретном. — Из компании я увольняюсь. Мне предложили работу в другом городе, — скороговоркой закончила, пока он еще чего-нибудь не сказал такого, о чем она слышать не желала.

За столом повисла пауза, в течение которой Влад разглядывал ее лицо, наверное, прикидывая, может ли все сказанное ей оказаться шуткой. И постепенно в его глазах проступало осознание, что Люда не шутит.

— В каком городе? — уточнил, и голос его прозвучал хрипло.

— В Питере…

— Ничего себе, новости! — расстроенно протянул, запуская пятерню в волосы и лохматя те еще сильнее. Этот жест невольно вызвал грустную улыбку у Люды. Ей нравился его этот жест, и лохматость ему шла. — Питер значительно дальше… Но это не значит, что я не найду способ видеться с тобой, — тут же улыбнулся, став тем Владом, с которым ей было легко. — Это дальше, но не край света. А когда ты уезжаешь?

— В понедельник постараюсь уволиться одним днем. И, наверное, через пару дней…

— Ну и новость ты мне сообщила! А что за работу тебе предлагают и где?

И это Люда ему тоже рассказала со всеми возможными подробностями. Об одном она умолчала — о причине принятого ею такого решения. Да и это уже даже для нее было не важно.

Больше они не разговаривали об ее отъезде, чему она была рада. Постепенно вернулось игривое настроение, и они почти все время смеялись, что находились в кафе. Засиделись допоздна. Торопиться Люде было некуда, завтра суббота. У Влада, по всей видимости, тоже выходной.

После кафе он еще долго не выпускал ее из машины. И самое странное было то, что Люде тоже не хотелось идти домой. Они не обсуждали ничего серьезного, просто болтали. Но до чего же с ним ей было легко! На многие вещи они смотрели одинаково, а иногда Люде даже казалось, что понимают они с Владом друг друга с полуслова. Оттого становилось временами грустно, что скоро они уже не смогут вот так вот общаться.

— Какие у тебя планы на выходные? — спросил Влад, когда время уже приближалось к двум ночи, и Люда собралась-таки домой.

— Никаких. Отдыхать, — с улыбкой пожала она плечами.

— Не составишь мне завтра компанию?

— А поконкретнее? — рассмеялась она его загадочности.

— Да, пригласили тут на день рождения. А там все будут парами. Ну а поскольку я… — он замялся. — В общем, не согласишься завтра побыть моей девушкой?

Люда засомневалась лишь на мгновение, а потом согласилась. Надеть ей было что. И это лучше, чем просидеть весь выходной дома.

— Тогда в пять я за тобой заеду.

— Петр Сергеевич, зайдите! И прихватите с собой черную кассу, — бросил Алексей в трубку.

— Всю? — раздалось даже не удивленное, а изумленное сверх меры на том проводе.

— Нет, вы меня не поняли, — скривился Алексей. — Документы по черной кассе… И по скидкам.

— Уже бегу!..

И голова трещала нещадно, и от улыбки он не сдержался, представив, как его бывший преподаватель, который по универу всегда передвигался чинно и степенно, бежит к нему сломя голову с папкой подмышкой.

Утро рабочего дня началось с распоряжений. И отданное главному бухгалтеру — лишь очередное из них. Сначала он позвонил Елене Сергеевне и попросил найти ему секретаря. При этом, четко обозначил требования: грамотный; исполнительный; мужчина или женщина, неважно, как и возраст соискателя, исключая пенсионный, конечно; и с московской пропиской.

Потом он собрал замов и объявил о вакантной должности первого заместителя. Назначил срок проведения испытаний на эту должность и объявил старт приема заявок.

Дальше ему нужно было разобраться с проблемой, которая не давала покоя со вчерашнего дня, а вернее, ночи, когда он добрался до дому. Он и не спал практически из-за этого, и сейчас страдал от головной боли.

Нет! Не спал он не из-за этого, черт побери! Алексей в сердцах шарахнул по столешнице и запоздало порадовался, что секретаря у него пока еще нет. Не спал он из-за этой пигалицы, что посмела хлопнуть дверцей его машины, да еще и пригрозила увольнением. Так и стояло перед глазами ее улыбающееся лицо. Запугать его решила?

Алексей схватил трубку и набрал номер отдела продаж.

— Мальцеву ко мне! — рявкнул в телефон.

— Так… Алексей Витальевич, нет ее, — ответил кто-то, неважно кто.

— А где она?

— В командировке, вообще-то…

Он даже не дослушал, отключился и набрал начальницу эйчаров.

— Елена Сергеевна, а почему Мальцева сегодня не на работе? — постарался взять себя в руки, хоть и хотелось прорычать в трубку.

— Потому что сегодня она еще в командировке.

— Она же с утра уже должна была вернуться.

— Так и есть, Алексей Витальевич, вернулась и отзвонилась как примерная девочка. На работу выйдет только в понедельник.

На этот раз он не стал грохотать и разбивать телефонный аппарат. Напротив, трубку опустил очень даже аккуратно и задумался.

О чем это говорит? О том, что ее слова были лишь угрозой? И увольняться она не собирается? Несмотря на продолжавшую бушевать в душе бурю, Алексей испытал облегчение. И даже смог встретить Петра Сергеевича почти с нормальным выражением на лице. А вечером он к ней съездит, чтобы услышать объяснения всему из ее уст. И даже себе он не хотел признаваться, что банально хочет увидеть эту нахальную девчонку.

Петр Сергеевич, по всей видимости, и правда передвигался непозволительно быстро — выглядел главбух запыхавшимся, когда зашел в кабинет начальника. Вот же черт! Даже этому заслуженному человеку досталось на орехи. Совсем озверел.

— Извините, Петр Сергеевич, что дергаю вас, — продолжая ругать себя в душе, произнес Алексей, — просто хочу срочно кое в чем разобраться.

— Проблемы, Алеша?

— Да кажется, кто-то хорошо приворовывает в компании, — протянул он руку и взял толстую папку. — Тут все скидки за год?

— Текущая подшивка. Прошлый год уже в архиве. Но если нужно, велю принести.

— Не нужно. Думаю, и этого хватит.

Он принялся внимательно просматривать документы, периодически уточняя, в чьем сегменте тот или иной клиент, что получал скидки, находится. После изучения всей папки картинка по скидкам вырисовывалась довольно отчетливая. Чаще всего и самые приличные скидки предоставлялись компаниям, курируемым Веселовским.

— Артем, зайди, — распорядился вновь по внутренней связи.

Пока ждали супервайзера, изучили с Петром Сергеевичем документы по черной кассе, куда попадали все те же скидки, но сделанные условно. У Веселовского все скидки оказались реальными.

— Приветствую, Алексей Витальевич! — открылась с размаха дверь в кабинет и вошел Веселовский. И выглядел тот испуганным, хоть и всячески храбрился. — Перт Сергеевич…

— До меня дошли сведения, что ты берешь откаты за скидки, — не церемонясь, сразу же вывалил на голову супервайзера Алексей. И принялся внимательно изучать лицо того. Еще раньше, чем Веселовский заговорил, он знал, что именно так дело и обстоит. Достаточно было посмотреть на мечущийся по кабинету затравленный взгляд.

— А откуда такие слухи? — а голос-то дрогнул…

— Да вот, сорока на хвосте принесла, — откинулся Алексей на спинку кресла. — Курбатов сообщил по секрету.

— Так это новенькая!..

— А ты откуда знаешь?! — тут же подался вперед, повышая голос, так что зазвенел он где-то под потолком. — Вот ты и выдал себя сам! Да и Курбатов сказал, что договаривался он с мужчиной… а не с новенькой, — презрительно закончил.

— Алексей Витальевич…

Больше Алексей не хотел ни смотреть на супервайзера, ни, тем более, выслушивать оправдания того. Для него картина была ясна.

— Петр Сергеевич, организуйте служебное расследование. Сколько откатов всплывет, все он обязан компенсировать. Не захочет в добровольном порядке, подадим документы в суд.

— Можно подумать, я один…

— Подумай! — вновь перебил супервайзера, уничтожая того взглядом. Веселовский аж съежился и казался меньше. — А вообще, думать надо было раньше, пока я тебя не уволил.

— Увольняем с отработкой? — деловито поинтересовался главбух. — Зарплату удерживаем?

— Вам лучше знать всю процедуру, — ответил ему Алексей. — Две недели, и чтоб ноги твоей в моей компании не было, понял?! — бросил он последний взгляд на Артема и указал тому на дверь

Вечером, после работы Алексей отправился к Людмиле. Всю дорогу мысленно репетировал речь, что скажет ей при встрече. Главное, не перегнуть палку и не деликатничать слишком уж. Наверное, он должен извиниться за свои подозрения. И пусть не любил он этого дела, но готов был переступить через себя, потому что и правда чувствовал за собой вину. В принципе, он и не верил, что она могла брать откаты, но факты — вещь упрямая, а доказательств тогда у него никаких не было. И она не пожелала хоть что-то объяснить. Как ни крути, виновата сама. Еще и эти слова об увольнении, которые до сих пор звучали у него в ушах! Глупышка, думает его так легко запугать.

Едва свернув во двор ее дома, он заметил знакомую машину. А потом и увидел их, обнимающихся на крыльце. В первый момент показалось, что получил удар по голове. Аж в ушах загудело, а глаза заволокло пеленой.

Алексей резко затормозил, не показываясь из тени. Что ж, кажется он со своими разборками и извинениями будет тут третьим лишним. Не знал он, что друг его закадычный зря времени не теряет. Хотя, мог бы уже тогда догадаться, что они видятся, когда Влад примчался разъяренный после приставаний к ней Павлова.

Очень аккуратно, словно проходил сложную дистанцию, Алексей сдал назад и вернулся на проезжую часть. Он приткнул машину у тротуара и устремил взгляд в пространство. Что он чувствует? Злость! Она пока перекрывала все остальные чувства. А еще руки чесались задать Владу трепку. Да хотя бы просто оттащить того от нее, чтоб даже не смел больше прикасаться.

Все пустое… Зачем он вообще сюда приехал? Ведь не извиниться же, на самом деле! Чтоб увидеть ее. Увидел — в компании лучшего друга. Нет, в обнимку с лучшим другом. И им явно хорошо вместе. А ему… ему так паршиво, как никогда еще не было. Хочется разогнать машину со всей дури и втемяшиться в какую-нибудь железобетонную стену, чтобы сразу и наверняка. Но ничего подобного он делать не будет, потому что получал он сейчас то, к чему подспудно стремился. И боль эту он переживет, найдет силы справиться с ней, не маленький.

Алексей тряхнул головой и достал телефон из внутреннего кармана куртки. Номер Лоры теперь почти всегда высвечивался первым. Вот и сегодня она звонила, когда он ехал сюда.

— Привет! Не передумала еще оторваться? — спросил, как только она ответила. — Заеду через час. С тебя программа на вечер.

— Со спиртным? — деловито поинтересовалась Лариса.

— И в большом количестве, — кивну он опять же больше своим мыслям, нежели ей.

— А не боишься, что потеряешь бдительность, — зазвенел колокольчиком ее смех на том проводе.

— На месте разберемся, — и отключился.

Глава 2

— У кого, хоть, день рождения? — запоздало поинтересовалась Люда, когда запыхавшаяся плюхнулась на переднее сидения автомобиля, который Влад подогнал к самому подъезду.

С утра валил мокрый снег. Влад как понял, до какой степени Люде не хочется портить прическу. Она вытягивала волосы час, наверное. А попади под снег, и они моментально вновь принялись бы волниться. И все труды насмарку.

Отчего-то сегодня Люде хотелось быть красивой. Именно красивой! А еще ухоженной. Для достижения последнего она больше часа провела в ванной, сначала отмокая, а потом умащивая кожу всем, что имелось в домашнем арсенале. Потом она еще долго выбирала, что бы такое надеть. Комната Люды превратилась в примерочную, а в зрители и оценщики были призваны родители. Отец под конец примерок не выдержал и уткнулся в газету со словами: «Мне ты нравишься любая, даже в пижаме». Мама вела себя стойко до конца и помогла-таки дочери определиться с нарядом. Обоюдный выбор пал на темно-синее платье облегающего фасона, которое Люда приобрела не так давно по случаю свадьбы двоюродной сестры. Ну и она сама себе в этом платье очень нравилась. А на ноги прихватит с собой черные лакированные лодочки без каблука. Танцевать в них очень удобно и к платью подходят.

Оставалась прическа и макияж. Этим она и занималась вплоть до приезда Влада, когда он позвонил и традиционно сообщил, что возле ее подъезда. Выходила Люда с опаской, помня его вчерашние объятья, но на этот раз Влад остался сидеть за рулем.

А вот о подарке она вспомнила только что и испугалась. Как идти на день рождения без подарка-то?

— У друга тридцати пяти летний юбилей, ну или почти юбилей. Подарок я уже давно ему приготовил, — успокоил ее Влад, кивнув на заднее сидение, где Люда разглядела два солидных по размеру и красиво упакованных свертка. — Он очень давно и серьезно увлекается нумизматикой, а еще любит элитные сорта виски. Вот я и раздобыл для него какой-то редкий профессиональный прибор, сам не знаю для чего, и виски.

— А где он отмечает день рождения?

— В ресторане, — и далее последовало название, которое Люде не сказало ровным счетом ни о чем.

— Понятно, — протянула она, отчего-то разволновавшись.

Вновь накрыла запоздалая паника, что там, куда они едут, она не знает никого, что, возможно, на нее все будут смотреть как на девушку Влада, а это ведь не так. Да и об обществе, в которое он ее ведет, она ничего не знает.

— Не паникуй, — рука Влада накрыла ее и слегка пожала. По телу прокатилась теплая волна от его ласковой улыбки. — Ты там будешь самая красивая. И я буду ревновать.

— Скажешь тоже, — рассмеялась Люда. Это он ее так успокаивает? Или на что-то сейчас намекает? Задумываться об этом глубже Люда не решилась. А то еще начнет себя накручивать почем зря.

Тем временем они выехали на трассу, и Влад втопил в пол педаль газа. Люда аж вжалась в сидение и невольно вспомнила манеру вождения Алексея. Бережную, хоть и быструю. Отчего-то, у него в машине ей всегда было спокойно. А вот у Влада она сейчас не на шутку перепугалась, особенно когда он начал обгонять все движущиеся по шоссе машины, как стоячие. Сдается ей, что уснуть у него в машине не получилось бы.

Воспоминания породили грусть, как это неизменно с ней случалось. Но сейчас она не гнала их от себя, а напротив, восстанавливала в памяти фрагмент за фрагментом. И подпитывала грусть мысль, что совсем скоро она уедет еще дальше, и даже призрачной возможности видеть его у нее не будет. И не надо этого, и не хотела она, а все равно, на душе становилось тоскливо.

На такой скорости они очень быстро добрались до Москвы. То ли раньше ей было не до этого, то ли уставала на работе так сильно, но Люда только сейчас заметила, что город уже потихоньку надевает праздничное убранство, готовится к новому году, хоть декабрь еще и наступит только через несколько дней. В витринах многих магазинов уже красовались нарядные елочки. А те, что росли снаружи, тоже местами светились разноцветными огоньками. Эта красота как-то особенным образом сочеталась с грустью в ее душе, и даже глаза защипало слезами, но то были слезы облегчения, словно именно сейчас она прощалась с прошлым. Ведь когда наступит декабрь, она уже будет в Питере. И скорее всего, в следующий раз получится вырваться в родные места только на новогодние праздники.

— Почти приехали, — прервал ее сентиментальные думы Влад. — Хорошо, что ресторан не в центре, не нужно объезжать пробки…

И действительно, вскоре они припарковались на небольшой площадке, возле украшенного новогодними гирляндами широкого крыльца и парадного входа в ресторан. Надо же, возле входа, правда за дверью, Люда даже разглядела швейцара. Дорогой, должно быть, ресторан.

А едва они ступили внутрь, и Люда проследила за рукой швейцара, указавшему им на гардероб, как первые, кого увидела выходящими под ручку, стали Алексей и Лариса.

Утро субботы ворвалось на пару с головной болью. Едва разлепил глаза, как сразу аж застонал, так прострелило виски.

Следующее, что заметил, — то что он спит в одежде, прямо поверх покрывала и поперек кровати. А куртка валяется рядом на пыльном полу. Ботинок вообще попал в поле зрения один. Где находился второй — история об этом умалчивала.

Алексей сел в кровати и попытался восстановить события вчерашнего дня. Но как добрался до дому, в упор не помнил. Это ж надо было так надраться! Кажется, так он не напивался со студенческих времен.

Босиком он проковылял в ванную и первым делом отыскал в аптечке аспирин. Заглотив таблетку и жадно хлебая ледяную воду прямо из-под крана, он отправился на кухню, вспомнив, что в холодильнике есть вроде как томатный сок. А что может быть лучше с похмелья?

Разобранный диван и спящую на нем Ларису Алексей заметил не сразу. А лишь когда та недовольно зашевелилась, стоило ему хлопнуть дверцей холодильника.

А она что тут делает?!

— Нельзя потише? Ты всегда встаешь с петухами или только когда напиваешься в стельку? — сонно пробормотала девушка и перевернулась на другой бок.

Но Алексей успел заметить следы размазавшейся косметики на лице и невольно скривился.

— Что ты здесь делаешь? — спросил, собираясь выяснить все до конца.

— Сплю, не видишь что ли? — откуда-то из-под подушки раздался ее голос. В отличие от него, Лора была раздета. Из-под одеяла выглядывало ее обнаженное плечо.

— А почему здесь?

Раздался тяжкий вздох, и она повернулась к нему лицом, снова пугая боевой раскраской.

— Потому что я вчера надорвала все внутренности, пока тащила тебя сюда. Извини, сил тащиться еще и домой не осталось. Что у тебя там? — кивнула она на бокал.

— Томатный сок. Хочешь?

— О да! — восторженно протянула она и прикрыла глаза.

Алексей налил и ей стакан и не выдержал, подавая напиток:

— Ты бы хоть умылась…

— Ну знаешь! На себя посмотри! Тоже не первой свежести, — фыркнула она и откинула одеяло.

А под ним-то у нее ничего не было. Алексей хоть и отвернулся довольно быстро, но отлично все успел разглядеть. Что ж, из голенастой девчонки Лора превратилась в аппетитную женщину. Только вот ее прелести ничего в нем не затронули. А воспоминания о другой девушке, спавшей дважды на этом диване, всколыхнули душу.

— Оденься хоть, — бросил он через плечо, замечая краем глаза, как она берет стакан с соком с журнального столика.

— Если стесняешься, не смотри, — послужило ему ответом.

Это уже было слишком и как-то совсем уж не уместно. Больше всего Алексею хотелось, чтобы она поскорее убралась из его дома. Но хамить сестре друга было как-то неудобно.

— Я в ванную, — и поспешил сам убраться из гостиной, пока не наговорил лишнего.

Стоя под горячими струями, Алексей пошагово восстанавливал в памяти вчерашний вечер, с момента прибытия в ночной клуб, куда его затащила Лариса. Не любил он эти все шумные тусовки, вот и принялся опрокидывать в себя текилу, шот за шотом. Дальше уже помнил смутно. Кажется, он танцевал… Черт! Лорка раскрутила его даже на ритмичные танцы. Чего тоже не делал со студенческих времен. Потом они еще пили, закусывали чем-то, но убей, не помнит чем. А вот момент, как уходили из клуба уже был похоронен под литрами алкоголя.

Выходя из ванной Алексей уловил запах жареных яиц. Надежды, что Лора убралась по-тихому, быстро испарились. Она была занята хлопотами возле плиты, на кухне. Чертыхалась так, что любой сапожник позавидует. И запах уже не казался таким аппетитным. Пахло явно чем-то пригоревшим.

— Яйца сгорели! — в сердцах сняла она сковородку с огня и подставила ту под холодную воду. — Хотела тебя завтраком накормить.

Делать нечего — пришлось заказывать еду из японского ресторана. Доставили заказ быстро, и вскоре они уплетали роллы, как будто не ели пару суток точно.

Лора, кстати, привела себя в порядок и оделась к вящей радости Алексея. Да и вообще, не в пример вчерашнему вечеру, когда она буквально липла к нему и приходилось ее все время осаждать, сегодня она вела себя скромнее. Наверное, сказывалось похмелье. Пила она вчера разве что чуть меньше него.

— Во сколько сегодня выдвигаемся? — вытерла Лора рот салфеткой и посмотрела на Алексея слегка покрасневшими от недосыпа глазами.

Странное дело. Сейчас он снова вспомнил Людмилу — такую же ненакрашенную, с утра. Почему же ее глаза словно светились, а эти, что видит напротив, хочется самому прикрыть и не видеть. И дело тут не в алкоголе.

— Куда выдвигаемся?

— Здрасти хрясти! — всплеснула руками Лариса. — На юбилей, куда же еще! Забыл, как звал меня с собой вчера?

Черт! Он и про юбилей-то забыл. Чернышев ему точно не простит, если не придет. Но Лорку-то зачем с собой потащил? Алексей едва не застонал от разочарования в себе. Но внешне постарался остаться спокойным. Раз позвал, придется брать с собой. В ресторане нужно быть в половине седьмого…

— В шесть заеду, — прикинул в уме, что за полчаса они успеют добраться. И он возьмет машину, чтоб снова не дай бог не напиться.

— Подарок?

— Днем куплю что-нибудь.

— Помощь нужна?

— Сам справлюсь, — что она может понимать во вкусах закоренелого холостяка и бабника по совместительству, какими только хобби не увлекающимся.

— Вот и ладненько. Я тогда высплюсь перед новой гулянкой!

Ровно в половине шестого Алексей подъезжал к дому Ларисы, но еще десять минут ему пришлось ждать, когда та соизволит выйти. А потом — гнать как угорелому, чтоб не опоздать. Опаздывать он не любил, как и привлекать к себе лишнее внимание, заявляясь на день рождения позже всех.

— А я его знаю? — спросила Лариса, когда они парковались возле ресторана.

— Кого?

— Ну друга этого твоего?

— Вряд ли… Не так давно он стал именно другом. А началось все с бизнеса.

— Понятно… А прием будет на высшем уровне? Всякие там этикеты, куча приборов, накрахмаленные салфеточки, очередь поздравлений?..

— Вряд ли Димыч это все любит, — усмехнулся Алексей, представляя своего следящего за всеми модными трендами друга таким, как описала Лариса. — Скорее это будет современная тусовка.

— Замечательно! — умозаключила она и дождалась, когда Алексей обойдет машину и подаст ей руку. — Черт! Холодно-то как! — засеменила она на своих шпильках, цепляясь за рукав его куртки.

Вот сейчас точно в голову пришла мысль, что тащит он мешок картошки. И дело было не в том, что Лариса тяжелая и висит пудовыми гирями на нем, хоть и это он чувствовал. Просто, именно сейчас ему захотелось побыть одному, насладиться вечером и общением, а не тратить часть своего внимания еще и на нее. Но придется, раз уж был таким глупцом…

На выходе из гардероба их ожидал сюрприз. Да такой, что снова Алексей едва справился с собственными эмоциями, как и сразу же осознал, что вечер испорчен окончательно. Вот уж кого он точно не ожидал увидеть, так это ее в обнимку с Владом. Нет, то что друг будет на дне рождения, он знал. Они даже обсуждали предстоящее событие и не раз. Но что тот придет с ней — об этом он как-то не подумал.

— Ну надо же! Людмила, тебя не узнать, — пропела Лора, снова цепляясь за его руку. — Это в руках моего братика ты так преобразилась?

Люда только собралась что-то ответить, как ее опередил брат:

— Лорик, побереги свое остроумие для другого случая. И ты тоже выглядишь неплохо, — подмигнул он ей и пожал протянутую руку Алексея.

Пожимая руку друга, он смотрел на его спутницу. Он просто не мог отвести от нее взгляда, понимая, что не узнает. И дело было даже не во внешней красоте, хоть и это присутствовало. Она словно изменилась внутренне. Стала более уверенной в себе, и улыбка сейчас играла на ее губах какая-то другая, не такая, какими он раньше любовался, не в силах отвести взгляда. Захотелось вдруг спросить у нее, что же так повлияло. Но конечно же, ничего подобного Алексей делать не стал, а лишь кивнул, буркнул: «увидимся в зале», куда и повел свою спутницу.

— Оказывается, и деревенщину можно приодеть и сделать почти приличной. Кто бы мог подумать… — и все в таком же роде размышляла Лора, пока он не выдержал и не спросил:

— Тебе больше не о чем поговорить что ли? Оставь своего брата уже в покое, — он хотел сказать, оставь ее в покое, но это было бы слишком явно, намекало бы на что-то большее, нежели просто интерес.

— Да нужен он мне больно! — сделала вид, что оскорбилась, Лариса.

Правда сразу же забыла об этом, стоило им переступить порог нарядно украшенного зала, где уже вовсю играла музыка, а между накрытыми столами сновали гости. Именно сновали, а не восседали чинно, ожидая начала торжества. И именинника им не сразу получилось разглядеть, окруженного гостями. А уж пробиться к нему стало и того более трудной задачей. Но и это они сделали.

По пути Алексей раскланивался и пожимал руки знакомым, которых тут было очень много. Лора всем кокетливо улыбалась, не забывая прижиматься к его плечу. Глаза ее горели, словно она из обычного мира попала в волшебный. Алексея это даже стало забавлять. Какой же она еще ребенок, хоть и корчит из себя светскую львицу! И он понимал, на что и кого нацелена эта девушка. Только вот разочаровывать не торопился. Да и нельзя с ней грубо, все же сестра друга, которую он знает с детства. Возможно, со временем она все поймет сама, ну а пока он согласен подарить ей немного мечты, не переступая границы дозволенного. Тут он невольно вспомнил аппетитные формы, которые удалось узреть сегодня утром. Черт! О чем он только думает!

— Леха! Приветствую! — встретил их возгласом именинник. — Что это за красавица рядом с тобой?

— Знакомьтесь — Лариса, — представил он спутницу, и та милостиво разрешила Димычу прижаться к ее руке.

Алексей же с улыбкой рассматривал друга — серьезного бизнесмена и совершенно несерьезного человека, хоть и добрейшей души. Что прическа (залаченная и стильная лохматость, будто тот всю ночь проспал на одном боку и так и не смог причесаться), что наряд (сочетание классики в виде чего-то типа укороченного фрака с бабочкой — наверху и драных джинсов вкупе с массивными ботинками — внизу) придавали его виду сверх экстравагантности. А добавить к этому еще и легкий макияж на лице, то и вовсе можно было бы засомневаться в его ориентации. Но с этим было все в порядке, достаточно было увидеть двух красоток, которых он обнимал обеих сразу.

— Дим, поздравляем тебя! — вручил он другу подарок, и именно в этот момент поздравляющих прибавилось.

— Нет, Влад, ну я всегда восхищался твоим безупречным вкусом по части девушек, но сегодня ты превзошел даже мои ожидания! — восторженно произнес именинник и даже причмокнул губами. — Познакомишь меня со своей спутницей?

Алексей наблюдал, как без тени кокетства, с искренней улыбкой на губах Людмила протягивает Димычу руку. Как пожимает его и невольно краснеет, когда тот ее смачно целует. Сколько же в ней естественного, ненаигранного. Невольно взгляд скользнул на Ларису с недовольным выражением на лице. Какие они разные, хоть и обе выглядят сегодня замечательно.

Он до такой степени увлекся размышлениями и наблюдениями, что перестал улавливать весь тот поток комплиментов, которыми осыпал Люду Димыч. Влад уже откровенно ржал рядом, но выглядел при этом довольнее некуда. А Лариса куксилась все сильнее, и Алексей понимал, что пора ту уводить от дамского угодника подальше. Но он не мог… Он просто не мог перестать смотреть на Людмилу, взгляд его словно притягивало магнитом, аж глаза начали слезиться. И что-то происходило внутри него, словно он вдруг осознал что-то важное, только вот никак не мог вникнуть в смысл этого важного.

— Пошли уже что ли! — недовольно потеребила Лора рукав его пиджака. — Ноги устали на шпильках, — бросила она взгляд на свои ярко-красные (по всей видимости, под цвет помады) туфли.

— Так, гости дорогие! — повернулся к ним Димыч, выпуская, наконец-то, руку красной Людмилы из своей. — Дабы избежать беспорядков, организатор банкета распределил места за столиками. Прошу простить меня, — развел он руки, — но рассаживаемся согласно плану.

— Да, без проблем, — отозвался Влад, и Алексей проследил за рукой того, что легла на талию Людмилы, привлекая ее к себе. Вновь зачесались кулаки, и снова пришлось себя сдерживать.

— Пошли, — взял он Ларису за руку и направился к организатору, что вовсю уже командовал в центре зала, рассаживая гостей.

Уж не понятно, кому нужно сказать спасибо — судьбе ли злодейке или неугомонному организатору, но Влада с Людмилой разместили за тем же столом, что и Алексея с Ларисой. Вот тогда он понял, что пытка будет длиться весь вечер и избежать ее не получится, если, конечно, он не уйдет с банкета раньше.

— Пьешь? — спросил у Алексея Влад, взявшись за бутылку водки.

— За рулем, — тряхнул он головой и поймал на себе взгляд Людмилы, который, впрочем, та сразу отвела. К слову, она словно старалась не смотреть на него вовсе. И это тоже немного подбешивало.

— А я выпью, пожалуй. Не возражаешь? — посмотрел он на Люду.

— Нет, конечно! — бодро отозвала она, но Алексей все же подметил в ее голосе нотки неуверенности.

— Мне тоже налей, — придвинула к нему свою рюмку Лариса.

— Может, вина? — предложил ей брат.

— Не люблю кислятину, — скривилась она. — Да наливай уже, не маленькая, — деланно рассмеялась.

Алексей понял, что должен что-то сказать или сделать. И бокал Людмилы все еще пустовал.

— Вина? — предложил он.

— Немного, — кивнула она и вновь отвернулась.

Вино или наливают полный бокал, что и сделал Алексей, или не пьют вовсе.

— Давайте, за Димыча! Отличный он мужик! — провозгласил Влад тост.

Алексей наблюдал, как взялась своими тонкими пальчиками Люда за ножку бокала и поднесла тот к губам, тронутым помадой разве что самую малость. Как сделала она пару глоткой и облизнула губы… Как же ему захотелось в этот момент поцеловать ее! Воспоминания о том единственном поцелуе, что случился у них так спонтанно, даже дико, обожгло сознание. Он будто снова уловил его вкус на своих губах и даже представил нотки красного вина, вплетающиеся естественным шлейфом. Наваждение, но он не мог не смотреть на ее губы, и она это понимала, видела. Щеки Людмилы вновь окрасил легки румянец. И Алексей знал, что случилось это не по вине жары в зале. К слову, пока еще тут было довольно прохладно, гости не успели надышать, а хмель — ударить в головы.

Веселье набирало обороты. Тосты звучали практически без остановки. Гости поздравляли именинника, а тот буквально купался в лучах славы. Вино лилось рекой, как и более крепкие напитки. И гости становились все пьянее и раскрепощеннее. Только Алексей почему-то на этом празднике чувствовал себя чужим. Не потому ли, что Людмила больше на него не смотрела, а была увлечена беседой с Владом. А тот ей что-то шептал на ухо, отчего она безостановочно ему улыбалась или смеялась, прикрывая рот ладошкой.

Лора раз к нему пристала, пытаясь вытащить на танц пол, где уже во всю толкались попами танцующие, два, а потом плюнула и решила обойтись в этом деле без него. К столу она разве что подходила, чтобы пропустить рюмочку или хлебнуть сока. Все остальное время танцевала и в кавалерах явно не испытывала дефицита. И в этой ситуации Алексея все устраивало, кроме того, что несколько раз на танец уводил и Влад Людмилу. Тогда его лишали возможности любоваться ее исподтишка, и это невероятно злило, как и то, насколько откровенно прижимал ее друг в танце.

В какой-то момент они с другом остались за столом одни, Люда ушла, по всей видимости, в дамскую комнату. Вот тогда Алексей не выдержал и обратился к Владу:

— Слушай, неужели из десяти миллионов жителей столицы ты не мог выбрать себе спутницу на этот вечер? Почему она? — вопрос прозвучал сварливо, Алексей понимал, но задал его чуть раньше, чем успел передумать.

Влад к тому времени уже был хорошо навеселе, но отреагировал на вопрос друга довольно резко.

— А в чем дело? Я же не спрашиваю, почему ты сегодня заявился с Лоркой, хоть и имею на это больше прав, согласись.

Тут не поспоришь, и Алексей не нашелся, что можно ответить. Да и вернулась Лариса.

— Не устал еще сидеть? — запыхавшаяся и раскрасневшаяся она выглядела сейчас очень хорошенькой. — Пошли уже потанцуем, — схватила она его за руку, и выпускать в ее намерения не входило.

Алексей вынужден был уступить, да и смотреть сейчас на нагловато-довольное лицо друга он просто не мог. Фактически, он сбежал из-за стола.

Когда танец закончился, и они вернулись к столу, Людмилы все еще не было. Алексей не видел, как она входила в зал. И пропустить этот момент не мог, потому что внимательно следил за дверью. Интересно, что ее могло задержать, и почему Влад ничего не предпринимает? Вместо того, чтобы отправиться на поиски спутницы, тот наполнил очередную рюмку и залпом ее опрокинул.

Глава 3

Не смотри на него и все тут! Нет его сегодня тут! И это не он сидит напротив и гипнотизирует ее взглядом, думая, что она не замечает.

Все сегодня пошло не так, начиная со скорости, с которой ехал Влад. Потом эта внезапная встреча… Ну почему она даже мысли не допускала, что он тоже может быть тут? Ведь они с Владом друзья!

Когда Люда увидела Алексея и нагло-улыбающуюся Ларису, то в ногах появилась такая слабость, что если бы не рука Влада — рухнула бы она на пол, перед двумя парами глаз. А потом еще эти комплименты, что отвешивал ей их общий друг. Да она готова была провалиться сквозь землю. А как смотрел на нее большой босс! Да он же буквально раздевал ее взглядом!

Усаживаясь за стол, Люда уже испытывала такой силы раздрай в душе, что так и подмывало попросить Влада отвезти ее домой или на вокзал. А когда он выпил первую рюмку, то Люда поняла, что об обратном пути ей придется побеспокоиться самой и пораньше. Но куда уже раньше, если уходить нужно прямо сейчас, чтобы успеть на последнюю электричку? Оставался единственный вариант — вызвать такси, когда точно решится уйти. И пусть это здорово ударит по ее бюджету, другого выхода нет.

На решении воспользоваться услугами такси Люда и остановилась, немного расслабляясь. И вино ей показалось неожиданно вкусным и веселящим. Да и Влад старался вовсю. Она смеялась безостановочно над его шутками. И мысленно благодарила его, за то что отвлекает от мыслей об Алексее. Но она все равно остро чувствовала его присутствие за столом. А взгляд его лишал ее покоя. Наверное, потому она с такой радостью сбегала из-за стола, когда Влад тянул ее танцевать.

Только и спутник ее по мере плавного течения вечера становился все более навеселе. Люде уже не казалось безобидным то, как он обнимает ее и прижимает к себе во время танцев. Несколько раз она убирала его руки, что настырно сползали пониже спины. И в очередной раз, пресекая его попытки коснуться ее ягодиц, она даже с какой-то затаенной радостью уступила Влада какой-то пьяненькой девушке, подлетевшей к ним со словами:

— Можно я украду у вас такого симпатичного кавалера?

Можно и даже нужно! А она немного придет в себя, побудет в тишине.

Люда незаметно выскользнула из зала и первым делом отправилась в туалет. Оттуда она пробралась в небольшой холл с расставленными повсюду кадками с цветами. Возле одной такой огромной кадки с растением наподобие пальмы она и опустилась на небольшой диванчик. Откинулась на мягкую спинку и даже прикрыла глаза от удовольствия. В холле царила тишина и покой. Сюда не долетали звуки музыки, женский смех, порой срывающийся на визг…

Люда вдруг поняла, что очень устала. И не от вина, еды или танцев. Больше она устала играть роль, на которую сама себя сегодня назначила.

Зал ресторана, в котором отмечал юбилей друг Влада, располагался на втором этаже. Холл же, в котором решила запрятаться Люда, был этажом выше. Но разве же могла она знать, что именно в этот холл ведут VIP-кабинеты, где гости ресторана собирались небольшими компаниями, в надежде на то, что даже официант будет являться к ним по требованию, а посторонние шумы и вовсе не будут достигать их слуха.

Заставил открыть глаза Люду мужской голос.

— Скучаешь, красавица?

Перед ней стоял мужчина лет сорока пяти, совершенно бандитской наружности. Настолько бандитской, что первым побуждением Люды стало вскочить и бежать. Но потом она трезво рассудила, что находится в публичном месте, где должна быть охрана, что следит за безопасностью посетителей ресторана. И все же, смотреть на бритую голову и золотые фиксы, поблескивающие во рту, было страшновато. Да и весь образ мужчины казался худощавым, поджарым и хищным. А еще сильным и выносливым не по годам.

— Отдыхаю просто, — заставила себя ответить Люда и даже улыбнулась.

— Не возражаете? — спросил мужчина, опускаясь рядом с ней на диван и доставая из кармана золотой портсигар.

— Да пожалуйста, — пожала она плечами.

Тонкая сигаретка, что тот достал из портсигара и постучал ею о крышку, больше напоминала самокрутку. А когда он прикурил ее от зажигалки с откидной крышкой, то на Люду пахнуло довольно странным запахом, лишь отдаленно напоминающим табачный. Травка что ли какая-то? — мелькнула запоздалая мысль, рождая в душе новые страхи.

— Как зовут тебя, красавица? — спросил мужчина, когда Люда уже собиралась встать и уйти под благовидным предлогом.

— Людмила, — вынуждена была ответить, наблюдая, как тот закинул ногу на ногу и слегка придвинулся к ней, касаясь бедра. Такая близость, нарушающая пределы личного пространства, напрягла ее еще сильнее.

— Я Геннадий Олегович, — протянул он ей руку, ладонью вверх. Но вложить в нее свою Люда уже не решилась, понимая, что нужно бежать от него как можно скорее, и не в силах двинуться с места. Этот мужчина действовал на нее как удав на кролика, внушая все больший страх.

— Очень приятно, — пробормотала и дернулась, чтобы встать, но сухая и жесткая рука с крупными венами опустилась на ее коленку, заставив замереть.

— Сиди! Я же еще тут… — тихо, но с угрозой произнес мужчина. — Сейчас докурю, и ты составишь мне компанию, станешь нашей гостьей.

— Но… моя компания в другом зале, — не нашлась, что еще можно ответить, Люда. Она уговаривала себя не паниковать. Не станет же он ничего делать плохого с ней здесь?!

— И потому ты сидишь тут одна? — усмехнулся он одними губами, делая глубокую затяжку и выпуская дым рядом с головой Люды. — Не пой мне, девочка. Вижу, что не все так хорошо, как ты тут пытаешься мне рассказать.

У Люды чуть глаза не вылезли из орбит, когда он затушил бычок прямо на паркетном полу, затоптав тот узким носком своего блестящего ботинка. А потом его жилистые пальцы сомкнулись на ее запястье, и он резко встал, вынуждая ее сделать то же.

— Что вы?!. Да, пустите же, меня!.. — пыталась она вырвать руку, мечтая привлечь к себе хоть чье-то внимание и не рискуя пока еще кричать.

— Я сказал, пошли. А будешь сопротивляться, пожалеешь. Со мной тебе будет лучше, чем… в твоей компании, — и потянул ее к кабинету.

— Пустите!.. — вместо крика получился тоненький писк и почти сразу же она услышала:

— Люда? Какого?..

Мужчина, что представился ей Геннадием Олеговичем, а на деле вел себя как отмороженный зек, остановился и развернулся всем корпусом к приближающемуся к ним Алексею.

— Что здесь происходит? Отпусти ее! — кивнул он на уже покрасневшее запястье Люды.

— Твоя? — прищурился дядька.

— Моя, — без тени смущения соврал Алексей.

— Классная цаца у тебя, знаешь? — проговорил первый, выпуская к радости Люды ее запястье. Она сразу же метнулась к Алексею, но на середине пути замерла. Алексей не собирался продолжать дискуссию, и взгляд, которым он буравил собеседника, очень не понравился Люде. В его глазах собирались грозовые тучи, делая те все темнее. — Только этой цаце нужна искусная и дорогая огранка, чтоб засверкала всеми гранями. Сможешь дать?

— Приложу все усилия, — сквозь зубы уже процедил Алексей.

— Вот и ладненько, — кивнул зек-наркоман и скрылся в своей кабинке, откуда до них донесся приглушенный шансон.

Повисла немая пауза, во время которой Алексей рассматривал Люду. А у нее в глазах принялись скапливаться слезы и прогнать их не получалось. Тело била мелкая дрожь, и с ней тоже было тяжело бороться.

— Ну, все!.. — резко прижал он ее к себе и погладил по волосам. — Все хорошо. Успокойся.

Ладонь его согревала затылок, и по телу побежали мурашки. А такой знакомый запах проник в легкие, высушивая слезы. И сразу страх отступил, как всегда случалось, когда он находился рядом.

— Спасибо! — пробормотала она, мысленно прося, чтоб он еще чуть-чуть не выпускал ее из объятий.

— Я искал тебя, когда понял, что задерживаешься.

И снова она не нашлась, что можно ответить, кроме:

— Спасибо!

— Пойдем? — спросил он через какое-то время.

— Да, — шмыгнула она носом, хоть слез и не было. Не успело их скопиться столько, чтобы пролиться из глаз.

На подходах к залу Люда снова остановилась, понимая, что не хочет возвращаться туда, где уже все пьяные и Влад, в том числе.

— Ты чего? — удивился Алексей.

— Я поеду домой, — ответила она, доставая телефон из сумки.

— И как ты это собираешься делать?

— Вызову такси, — с благодарностью улыбнулась она ему. Сейчас она испытала приступ горячей благодарности, за то что так вовремя появился.

— Подожди меня здесь, — тут же нашелся он. — Только никуда не уходи. Особенно, на третий этаж, — едва заметно улыбнулся. — Подождешь? — решил уточнить.

— Жду, — кивнула Люда, понимая, что и сама этого хочет.

Через пять минут он вернулся и сказал:

— Пошли.

— А Влад?.. И… Лариса? — второе имя далось ей с трудом.

— Я их предупредил. Брат с сестрой друг о друге позаботятся.

В гардеробе он помог ей одеться, оделся сам и повел к своей машине.

— Может я лучше на такси? — спохватилась Люда, хотя до этого делала все словно на автомате, слепо следуя за ним, подчиняясь.

— Может, я лучше знаю, что лучше? — резковато ответил Алексей и распахнул перед ней дверцу пассажирского сидения. — Забирайся, — велел и сам же захлопнул дверцу.

Люда притихла и даже не пыталась больше заговорить, прислушиваясь к его недовольному сопению, пока он пристегивался и заводил двигатель, чуть прогревая машину.

— Домой? — посмотрел на нее.

— На последнюю электричку я опоздала…

— А я разве спрашивал, успеваешь ты или нет на электричку? — перебил он, и снова Люда не поняла причины внезапной сердитости.

— А что вы спрашивали?! — вдруг тоже разозлилась и повернулась к нему всем корпусом.

Так какое-то время они и сидели, буравя друг друга взглядами, как два бойцовских петуха, а точнее, петух и курица. Первая не выдержала Люда, стоило ей только представить, как они, должно быть, выглядят о стороны. Как только представила, так сразу же губы принялись растягиваться в улыбке, а потом и смех напал, когда и со стороны Алексея дрогнула оборона. И еще минут пять они просто смеялись, и кажется, при ней он делал это впервые. Не посмеивался, не ухмылялся, а хохотал.

— И все же, повторяю свой вопрос, — вытер Алексей глаза, на которых выступили слезы. — Куда едем?

— Выбор у меня не велик, — все еще посмеиваясь, ответила Люда.

— Но он есть.

— В каком смысле?

— Ты можешь заночевать у меня, не в первый раз…

— Нет. Если вам не трудно, отвезите меня, пожалуйста, домой. Не хочу расстраивать родителей, — поспешно проговорила она.

На самом деле, она банально испугалась, когда он предложил такое. Ни родителей она боялась расстроить, а себе не доверяла, да и от него не знала чего ждать. В этом мужчине в последнее время непредсказуемость зашкаливала. И Люда не хотела в очередной раз нарушать свой внутренний баланс, который она с трудом восстанавливала, но еще не восстановила до конца.

Хорошо, что настаивать он не стал, да и вряд ли его предложение выходило за рамки обычной вежливости.

— Что у тебя с Владом? — вновь заговорил Алексей, когда они уже выехали за пределы МКАДа.

Вот уж какого вопроса Люда точно от него не ожидала.

— Ничего особенного. Просто знакомый, причем не так давно…

— С просто знакомым не обнимаются возле подъезда! — чуть повернулся он в ее сторону, но лишь на долю секунды.

— Так я… А вы откуда знаете? — удивилась, да еще как. Не шпионит же он за ней.

— Случайно увидел.

— Случайно проезжали мимо моего дома? — что-то ситуация снова стала забавлять Люду, стоило только себе такое представить.

— Нет, проезжал не случайно. Хотел извиниться… Но ты была занята, — вновь в его голос вернулась сердитость, и Люда немного растерялась.

Это когда он, получается, приезжал? Вчера вечером, когда и для нее объятья Влада стали сюрпризом? Получается, он увидел их с Владом и отправился домой? Почему? Не хотел извиняться при друге? И кстати, о каких извинениях речь.

— За что? — тихо спросила и затаилась в ожидании ответа.

— Я велел провести служебное расследование по факту финансовых махинаций на скидках. Похоже, твой супервайзер замешан в этом по самое не хочу.

Ах, вот он о чем! Про деньги в сейфе Люда в очередной раз забыла. Надо будет не забыть в понедельник вернуть их Алексею. Да и вообще, понедельник предстоит насыщенным и эмоциональным, как чувствуется. Ведь ей многим придется объяснять свое увольнение. Еще и постараться сделать так, чтоб не заставили отрабатывать. Конечно, если на отработке будут настаивать, то она вынуждена будет уступить, и, наверное, с Олегом Евгеньевичем получится договориться, но все же… Чем быстрее она поставит жирную точку, тем лучше будет для нее, прежде всего, да и для него. Больше не придется ни за что извиняться.

Люда искоса посмотрела на мужчину, что аккуратно хоть и быстро вел автомобиль по трассе. Сама сосредоточенность. Ни тени улыбки. И челюсти так сжал, что вон аж желваки ходят.

— Так что? Вы встречаетесь?

Люда даже не сразу сообразила, что вернулся он к прерванной теме. Она-то уже успела отвлечься и мыслями унестись далеко, аж в Питер. Правда что-то ей подсказывало, что забыть его так быстро не получится, как хотелось бы.

— Я бы не сказала… — вспомнила она те несколько встреч, что были у них с Владом. — Просто друзья…

Но и друзьями она их с Владом назвать не могла. Вот Влад и Алексей — друзья. Они знакомы давным-давно, у них куча общих друзей и знакомых. Общность интересов, воспоминания прошлых лет… Это дружба. Так что же у нее с Владом? На этот вопрос ответа не было, но и девушкой его себя она не считала. Возможно, просто рано их так рассматривать.

— Как добралась из Питера? — задал Алексей очередной вопрос, и Люда тихо порадовалась, что тему Влада он больше, вроде как, решил не развивать.

— Хорошо добралась, — улыбнулась она, вспоминая, как плавно ехал в ночи поезд, везший спящих пассажиров из Петербурга в Москву. — Я люблю поезда.

— Поэтому не захотела ехать со мной? — усмехнулся он.

Он это серьезно сейчас?! — во все глаза смотрела на него Люда. Неужели он даже мысли не допускает, что сам сделал все, чтобы она не захотела с ним ехать? Удивительное самомнение и душевная слепота! И это при всем при том, что порой он ведет себя человечнее многих. Нет, никогда ей не понять этого мужчину. Да уже и не хочется. Скоро он будет далеко от нее и перестанет волновать своей близостью, как сейчас, к примеру. Всем телом она ощущала его и реагировала на каждое шевеление головы, каждое слово.

Снова в машине повисло молчание. Последний вопрос Алексея можно было отнести к риторическим. Отвечать на него Люда не посчитала нужным, да и вряд ли получится переубедить его или в чем-то убедить.

— Веселовский отстранен от руководящей работы, — вновь заговорил Алексей, когда они уже въезжали в ее город. — Куратором твоим на время, пока не подыщем подходящую кандидатуру на его должность, снова стану я. По крупным клиентам…

— Алексей Витальевич! — невольно воскликнула Люда, перебивая его. — Я увольняюсь!

Она же ясно дала это понять в четверг. Получается, что и этого он не услышал?

— Почему? — спросил он, не глядя на нее. — Не устраивает зарплата?

— Дело не в этом, — уклончиво ответила Люда.

Зарплата сейчас волновала ее меньше всего. Она уже поняла, что может зарабатывать и в его компании много, достаточно немного гибкости ума и умения убеждать. Как оказалось, у нее всего этого хватает. Все аргументы, которые можно было бы привести сейчас, не облачались в слова, потому что относились к области эмоций и подсознания. Она просто знала, что в Питере ей будет лучше. Даже трудности, с которыми наверняка столкнется на первых порах, в новом коллективе, в незнакомом городе, не пугали, а напротив, привлекали. Впервые в жизни ей до такой степени хотелось самостоятельности и независимости!

— В чем же тогда? — он уже въехал во двор ее дома и притормозил возле подъезда. Двигатель глушить не стал.

— Наверное, в том, что Санкт-Петербург — горд моей мечты, — отозвалась Люда и поняла, что да — так и есть! Решающим во всем этом был город на Неве.

— Глупо, — скривился Алексей и посмотрел на нее как на несмышленыша. — Ты рассуждаешь как восторженная девчонка, — тут же подкрепил мимику словами.

— Возможно, — улыбнулась Люда, не собираясь больше ни в чем его убеждать. — Но по-другому не умею. Так вы меня отпустите без отработки?

— Значит, не передумаешь?

— Нет, — твердо ответила.

— Ладно, — провел он рукой по глазам. — Поговорим об этом в понедельник. Дела тебе все равно придется передать.

— Хорошо. И спасибо, что подвезли!

Покидая машину, Люда все ждала, что он еще что-то скажет. Но этого не случилось. Он даже не посмотрел на нее, сразу же уехал. Обиделся? Или сильные мира сего не обижаются, а сердятся?

Глава 4

В воскресенье ближе к обеду позвонил Влад, и по голосу Люда поняла, что ему очень плохо.

— У меня есть шанс на прощение? — прохрипел он в трубку.

— Шанс есть у всех, — рассмеялась Люда. Она на него не злилась. В конце концов, он и не обязан был отвозить ее домой. Сама виновата, что заранее не продумала такую вероятность. — Ты как?

— Ужасно! — простонал он в ответ. — Умираю, медленно и уверенно.

— Выпей аспирин и поспи.

— Думаешь, поможет?

— Уверена!

Конечно, уверена она ни в чем не была, слышала о такой терапии только в теории, но что-то же нужно было посоветовать бедолаге.

— Лешка там случайно не приставал к тебе? — сварливо поинтересовался Влад.

— Не приставал. Все было чинно, — сдержанно отозвалась Люда. Вот зачем он заговорил на эту тему? Сразу же вспомнился вчерашний вечер и противоречивость того, кто подвозил ее до дому.

— Точно? — в голосе Влада прозвучало подозрение.

— Точно, Влад! И давай не будем больше об этом, — невольно попросила Люда. Говорить об Алексее у нее, на самом деле, не было никакого желания. Достаточно уже того, что она с утра думает о завтрашнем дне, когда все равно придется с ним общаться.

— Как скажешь, принцесса, — легко согласился Влад. Все же, была в нем такая легкость, которая, возможно, граничит с беспечностью и легкомыслием. Но именно поэтому Люде и было с ним легко общаться. — Я заеду вечером?

— Нет, Влад, не нужно. Завтра у меня ответственный день, надо к нему подготовиться морально.

И с этим он тоже легко согласился.

Они еще поболтали немного, а потом Люда наставительно отправила его спать и лечиться от похмельного синдрома.

Сама она чем только не занималась в воскресенье, чтобы только избавиться от все возрастающего волнения. Как-то пройдет завтрашний день? И что он ей готовит?

В понедельник утром первый, с кем сцепила Люда, был Артем. Уже от того, как он на нее посмотрел, когда вошла в кабинет, нехорошие предчувствия кольнули душу. И не успела Люда отправиться на кухню за утренним кофе, как супервайзер решил приступить к выяснению отношений.

— Деньги где? — спросил он, останавливаясь возле ее стола и нависая над ней всем телом. И блеск такой нехороший подметила она в его глазах, какой-то маниакально-злой.

— Деньги в сейфе, в моей ячейке, — постаралась заглушить страх Люда и ответить спокойно.

— Сюда давай.

— Артем, деньги не твои, и верну я их руководству компании.

— Выслужиться хочешь, сука?! — прошипел он, и получилось это не тихо и зловеще. В кабинете повисла звенящая тишина. — На мое место метишь?

— Эй-эй!.. Полегче там! — проговорил Стас и встал из-за стола. В любой момент он готов был прийти ей на помощь, за что Люда была ему благодарна. — За языком следи!

— А ты бы следил, если бы тебя из-за нее поперли из компании?! — огрызнулся на него Артем.

— Так, стоп! — вмешался Володя — второй супервайзер. — Ты тут с больной головы на здоровую не перекладывай, понял? Все в курсе, как ты тут деньги делал. Раньше думать надо было!

— Да пошли вы все! — заорал тогда Артем и выскочил из кабинета.

Люду немного потряхивало, когда отправилась все же на кухню за кофе. Наверное, если бы не Стас с Володей, Артем мог и поколотить ее. Вид у него был невменяемый слегка.

— Забей на него, — вошел в кухню следом за ней Стас. — Придурок! — выплюнул в сторону и забрал из дрожащих рук Люды чайную ложку. — Давай, поухаживаю, — тепло так улыбнулся, что Люда едва не расплакалась, с благодарность глядя на него, сидя на стуле.

— Спасибо тебе!

— Да было бы за что! — усмехнулся Стас. — Потерпи две недельки. Большой босс ему велел столько отработать и вернуть все, что спер. Потом легче станет…

— Я увольняюсь, Стас. Хочу сделать это побыстрее, — с грустью в голосе отозвалась Люда.

Если она и будет по кому-то скучать, так это по нему и его неистощимой энергии. Еще по Лере, которая за недолгое время стала ей настоящей подругой. Теперь они в лучшем случае будут видеться по праздникам. А это совсем редко.

— Эй, ты чего?.. — присел он перед ней на корточки и заглянул в глаза. Все же, какой он классный! И как же Лере с ним повезет, если отношения их перейдут в серьезную стадию. С таким ничего не страшно, за ним точно будешь как за каменной стеной. И тараканы в его голове если и есть, то ведут себя адекватно. — Из-за этого чмошника что ли?

— Нет, Стас, — и Люда вкратце рассказала ему о предложении, от которого отказаться не может, да и не хочет.

— Питер! — присвистнул Стас. — Далековато… Но у Курбатова тебе будет лучше, — уверенно закончил.

— Считаешь?

— Уверен! Мужик он классный и к тебе относится хорошо. И от этого будешь подальше, — кивнул он на дверь, и Люда сначала не поняла, о чем он. — Ну я же не слепой, — грустно усмехнулся Стас. — Думаешь, не замечаю, что между тобой и большим боссом происходит.

— Это так заметно?

— Да не бери в голову! — махнул он рукой. — Считай, что просто я такой внимательный.

После утреннего кофепития и стараясь не обращать внимания на злого Артема и странно притихшую, но привычно ехидную, Ларису, Люда отправилась в кадры. Нужно было написать заявление на увольнение.

По пути она готовила себя к серьезному разговору. Даже двум. Сначала с Еленой Сергеевной, а потом с большим боссом.

— Так, девочка, без отработки вряд ли получится, — выслушала довольно спокойно ее Елена Сергеевна и протянула бланк заявления на увольнение. — Пиши и отправляйся к Алексею Витальевичу. О такой услуге тебе стоит просить его лично. Ну а мне стоит объявлять новый кастинг на вакантную должность. Что-то на этом месте у нас прям текучка кадров, — вздохнула она и уткнулась в монитор своего компьютера.

Много времени в кабинете главного эйчара Люда не провела. А на пути к кабинету большого босса ее нагнала Лера.

— Это правда? Ты увольняешься?

Пришлось и ей по-быстрому все рассказывать, хоть мыслями Люда уже находилась в другом месте.

— Ну вот… — расстроенно протянула подруга. — А как же я?

— А ты будешь приезжать ко мне в гости. Питер — не край света, — вспомнила она слова Влада. — Вот только сама устроюсь…

— Я буду скучать, — приобняла ее Лера возле приемной генерального директора. — Ладно, иди. И не пуха тебе!..

В приемной Люда помедлила, заслышав голоса из кабинета начальника. Он не один, и мешать ему не хотелось. Ждать пришлось недолго, и уже через пять минут из кабинета начальника вышел деловитый Петр Сергеевич с неизменной папкой под мышкой. А ведь она и по нему будет скучать, хоть и общались они мало. Хороший дядечка, с широкой душой!

— В очереди? — подмигнул он ей. — Беги, пока тебя не опередили.

Предупредительно стукнув дважды в дверь, Люда распахнула ту и на негнущихся ногах переступила порог.

Алексей традиционно стоял к ней спиной, глядя в окно! Чувство дежавю не заставило себя ждать, и еще Люда подумала, что все повторяется. И даже когда заканчивается, оно лишь выходит на новый круг.

На этот раз томить ее долго он не стал, сразу же повернулся, как только Люда аккуратно прикрыла дверь.

— Увольняться пришла? — спросил, привычно опуская приветствие. Да и у нее создалось впечатление, будто они и не расставались, а она только что вышла из его машины. И он не собирается уезжать.

— Да, — коротко ответила и положила на стол заявление. — Можно с завтрашнего дня?

Алексей неторопливо обогнул стол и взял ее заявление. А потом еще какое-то время вчитывался в него.

— Почерк у тебя красивый, каллиграфический, — внезапно выдал и посмотрел на нее с улыбкой.

— Спасибо! — смутилась Люда, хоть про почерк ей уже не раз такое говорили.

— Впрочем, в тебе все красиво… — задумчиво продолжил, словно и не слышал ее.

Взгляд его скользил по ее фигуре, и казалось, что он смотрит на нее в последний раз и пытается запомнить как можно лучше. И эти его слова… они прозвучали не как комплимент, а словно он сожалел о ее красоте.

— Ручка есть?

— Ручка? — удивленно переспросила Люда и взяла с его стола ручку, протянула ему.

— Сегодня успеешь передать текущие дела? — взял он у нее ручку, и прикосновение его прохладных пальцев заставило вздрогнуть.

— Думаю, да. Только, кому передавать?

— Кому? Ну мне, наверное, — тряхнул он головой и что-то размашисто написал на заявлении, заверив своей подписью. — Сейчас мне нужно отъехать, а после обеда жду тебя у себя. И отнеси это в кадры, пожалуйста, — вернул ей заявление.

Уже в приемной Люда вчиталась в буквы на заявлении: «Уволить с 30 ноября такого-то года». Получается, сегодня у нее последний рабочий день. А завтра она уже может собираться в дорогу.

Ну почему?! Почему ей так грустно, что хочется плакать? Она ждала чего угодно, но не такого быстрого согласия с его стороны. И даже не с завтрашнего дня уволил, а с сегодняшнего. Что это? Акт благородства или обиженные амбиции? Да нет, обиженным он вроде не выглядел. Да и не на что тут обижаться. Как крупный предприниматель, Алексей не может не понимать этого. Да и незаменимых людей не бывает. Люда не сомневалась, что Елена Сергеевна, которой она только что отдала заявление с визой начальника, быстро найдет кандидатуру на ее место.

Порадовало, что Артема не было до самого обеда, который Люда традиционно провела в столовой на первом этаже. На этот раз к ним с Лерой присоединился еще и Стас, заявив, что ради такого случая может изменить своим пристрастиям к хорошей пище. Он взял им всем по два компота, и даже заставил чокаться, когда произносил тосты на тему, чтоб Люда хорошо устроилась на новом месте, чтобы повезло ей с начальником и коллективом… в общем, все в этом духе.

Обед прошел весело, они много смеялись и болтали. Привлекли к себе внимание всех в столовой. А все Стас, рот которого не закрывался ни на секунду. И Леру было не узнать — она так и лучилась счастьем. Наверное, за них можно порадоваться и быть спокойной.

Артем не появился и после обеда. А еще к вящей радости Люды Лариса куда-то испарилась. Оставалось надеяться, что так будет до конца рабочего дня. Вот уж с кем ей точно не хотелось прощаться. А всем остальным она купила огромный шоколадный торт в кондитерской неподалеку. Только вот принять участие в чаепитии не смогла, ее ждали дела поважнее и поволнительнее.

Люда все ждала, что Алексей позвонит и пригласит ее к себе. А ближе к трем начала нервничать.

— Володь, а ты не знаешь, большой босс здесь? — обратилась она ко второму супервайзеру.

— Да вроде видел его в коридоре не так давно, — отозвался тот, не переставая что-то писать.

Значит, звонить он не собирается. Придется брать инициативу в свои руки.

Люда собрала папки с договорной документацией и отправилась в кабинет начальника. Всю дорогу уговаривала себя не волноваться, но все же коленки немного подрагивали. А еще она не могла не думать, что сейчас увидит его, возможно, в последний раз. И не важно, что у Курбатова она будет заниматься рекламой, а компания Алексея ведет самый большой сектор. В такой работе можно годами видеть имя человека в документации, общаться с ним по телефону, но ни разу не пересечься в реальной жизни.

— Можно? — не стала она медлить или прислушиваться, а сразу заглянула в кабинет начальника.

Но его там не оказалось. Люда удивленно озиралась, не зная, на что решиться. Когда уже собралась вернуться в приемную и подождать, рядом что-то скрипнуло и Алексей появился из-за шкафа. Она и не знала, что там есть дверь, не замечала ту раньше.

Выглядел он так, словно только что проснулся: волосы взлохмачены, рубаха слегка измялась. Ну и то, что Люда стоит в его кабинете, по всей видимости, для него было таким же сюрпризом, как и для нее его тайная комната.

— Извините, если помешала…

— Уснул случайно, — неловко пригладил он волосы и застегнул пару пуговиц на рубашке. — Проходи, садись… Кофе будешь?

— Нет, спасибо.

— Пять минут подожди, — и скрылся в приемной.

Вернулся он с чашкой кофе и уже не такой заспанный.

— Не надо, — остановил Люду, когда она собиралась раскрыть первую папку. — Оставишь у меня документы. Я и так знаю, что у тебя там порядок. Поизучаю на досуге…

И замолчал. Люда тоже боялась проронить хоть слово, не зная, что ждать дальше. Зачем же тогда он велел передать ему дела? Мог бы потом просто забрать документы с ее стола.

— Вот что! — выпрямился он и посмотрел на Люду с таким выражением в глазах, словно принял очень важное решение. — Наверное, я должен объясниться.

— Алексей Витальевич!.. — она хотела сказать, что не нужно делать того, что не приятно. А с каким трудом давались ему слова, Люда отчетливо видела и чувствовала его напряжение, словно вдруг оказалась на его месте.

— Не перебивай, пожалуйста, — тихо попросил он и положил руку поверх ее, что лежала на столе. Прикосновение обожгло, но почти сразу же он убрал руку. — Я не могу отпустить тебя вот так вот, когда ты считаешь меня… В общем, я должен тебе все объяснить.

И снова непродолжительное молчание повисло в воздухе, которое Люда не рискнула нарушить. Она не желала слушать его исповедь, не считала себя достойной этого, но и помешать не смела.

— Мою жену звали Людмилой, как ты наверняка уже знаешь, — посмотрел он на нее воспаленными глазами и грустно улыбнулся. — В Москву она приехала из… — и назвал провинциальный городок, который находился от столицы гораздо дальше, чем Людин. — Перевелась к нам в университет на третьем курсе. Она была, да и есть, очень красивая… В общем, я влюбился так, что никого вокруг не замечал, кроме нее. А сразу после окончания университета мы сыграли свадьбу, — Алексей отвернулся к окну, но Люда успела подметить боль в его глазах. — Еще в университете я начал развивать свой бизнес. Вернее, тогда еще он был не мой, но очень скоро я выкупил половину акций и стал законным компаньоном. И жена моя… она мне активно помогала расти в материальном плане. Даже рождение детей мы отложили на потом, до лучших времен, хоть я и хотел от нее детей… — новая усмешка, на этот раз, далеко не добрая. — Родион Зайцев — так звали моего компаньона, которого тогда я считал еще и другом. Именно с ним и изменила мне жена. И вдвоем они сделали так, что остался я практически ни с чем, почти таким же голым, каким когда-то приехал покорять столицу.

Он замолчал, а Люда пыталась постигнуть всю глубину трагедии, что случилась с ним когда-то. Она жалела его всем сердцем, но по-прежнему не понимала, зачем он все это ей рассказывает.

— Кого-то горе и предательство способно уничтожить, растоптать, но только не меня, — взгляд Алексея вновь вернулся к Людмиле, и на этот раз она прочитала в нем такую ожесточенность, что стало страшно. Но сразу же она поняла, что и эта эмоция идет из прошлого, как его отражение. — Злость сделала меня сильнее. Сейчас мне кажется фантастикой то, как быстро я снова встал на ноги. Рекламный бизнес пошел настолько хорошо, что очень скоро у меня появилось имя и денег стало еще больше, чем раньше. Вот тогда Люда… она решила вернуться ко мне и приложила для этого все усилия, — сглотнул он, и Люда поняла, что последние слова ему дались с огромным трудом. — Знаешь ли ты, как умеют искушать некоторые женщины? — посмотрел он на нее в упор. — Нет. Откуда… Твоя чистота настолько кристальная, что о таком ты даже не догадываешься. В то время я ненавидел свою бывшую жену всем сердцем, но плоть моя откликалась на нее, стоило ей только оказаться рядом. И за это я ненавидел себя еще сильнее, как и каждый раз гнал от себя желание…

Подобные откровения выходили за рамки тех, что мужчина может позволит себе в беседе с малознакомой женщиной, к тому же, значительно моложе себя. Люде они показались слишком личными, слышать такое было стыдно, и она потупила взор. Сделала это невольно, лишь бы он только не прочитал ее ответные эмоции по глазам. Но он все равно заметил.

— Я уже почти закончил, — жестко проговорил. — Чтобы избавиться от нее раз и навсегда, мне пришлось многое убить в себе, практически переродиться, — невесело усмехнулся. — И я могу представить себе, что ты думаешь обо мне… Пожалуйста, дай договорить, — снова остановил он Люду, пытавшуюся сказать, что ничего такого не думает, что она просто-напросто не понимает его, хоть и очень старалась это сделать. — Ты хорошая, — посмотрел он на нее так проникновенно, что на глаза вмиг запросились слезы. Сейчас он на секунду стал тем Алешей, который помогал ей в трудных ситуациях. — Ты слишком хороша… для меня, — сглотнул он и снова отвернулся к окну. — Меня к тебе тянет, но все это из области того, что я убил в себе уже очень давно. Поезжай в Питер. И пусть тебе там будет намного лучше, чем было тут. Просто, хочу, чтобы ты знала, что ничего личного в моем паршивом поведении по отношению к тебе не было. Дело не в тебе, а только во мне.

В очередной раз он вычеркивал ее из своей жизни, но как ни странно, сейчас не было так обидно и больно, как все разы до этого. Может быть, он добился цели и своим рассказом заставил ее лучше понять себя. Этого Люда не знала, не осознавала пока. А наряду со всепоглощающей грустью в душе теплилась благодарность, что доверился ей, приоткрыл свою душу. Она и раньше не видела себя рядом с ним, а теперь поняла отчетливо, какая пропасть между ними пролегает. Да, она полюбила этого мужчину, как сейчас могла себе признаться. Но это все равно, что влюбиться в книжного героя, который никогда не станет твоим, которого вообще не существует, если уж на то пошло. И Алексей тоже скоро перестанет существовать в ее жизни.

— Спасибо вам! — с чувством произнесла Люда.

— За что? — удивился он.

— За все! За вашу доброту, — тише добавила.

— Ладно, иди, — устало потер он лицо, и Люда некстати подумала, что кофе его совсем остыл, а он к нему так и не притронулся. — Если позвонишь, когда устроишься на новом месте, буду благодарен. И счастливо тебе…

В приемной Люда не выдержала и расплакалась, чем заслужила удивление Елены Сергеевны, что как раз пожаловала по душу начальника.

— Ты чего это? Алексей Витальевич же подписал тебе заявление без отработки?

— Да нет, все нормально, просто немного грустно, — сквозь слезы улыбнулась Люда.

— Понимаю тебя, девочка, — приобняла ее кадровичка за плечи. — Мы тоже все успели тебя полюбить. Ты забегай к нам, когда будешь в Москве. Всегда тебе рады.

— Спасибо вам за все! — с чувством ответила Люда и поспешила на выход, пока не расчувствовалась еще сильнее.

За остаток последнего своего рабочего дня Люда еще не раз успела всплакнуть, так тепло ее провожали всем коллективом. И еще она тихо радовалась, что ни Артема, ни Ларисы так и не увидела, покидая кабинет насовсем и прощаясь со всеми теперь уже бывшими сотрудниками.

Глава 5

Следующие три дня Люда была так занята, что на посторонние мысли не оставалось времени от слова «совсем». Первым делом во вторник она позвонила Курбатову и сообщила об окончательном согласии на работу у него и переезде в другой город. Реакция его была сдержанно-радостной, и он пообещал, что к ее приезду уже и рабочее место, и корпоративное жилье будут готовы.

Потом она съездила на вокзал и купила билет на поезд. Вот теперь она знала точно, что уезжает в четверг вечером, а с понедельника выходит на новое место работы.

И началось!.. Мама ей целыми днями собирала вещи в дорогу. И это не считая каждодневных походов по магазинам за разными полезными мелочами, которых дома лишних нет, но Люде они обязательно пригодятся на новом месте. Скалки, мялки, чеснокодавилки… полотенца кухонные, банные, постельное белье… подушки!

— Мам! Ну подушки-то куда?! Как я их потащу? — взмолилась в очередной раз Люда. — Ты еще мне матрас с собой упакуй!

— Ох, доча, а ведь про матрас ты права, — в растерянности опустилась мама на стул в ее комнате, которая сейчас больше напоминала поле боя, где в роли жертв выступали разложенные повсюду стопки самых разных вещей. — Как же ты там без матраса? Может, сказать папе, чтоб принес из подвала твой старенький? — засуетилась она. — Он, конечно, истончился за годы, но…

— Мам! Не потащу я с собой ни матрас, ни подушки! — вскричала Люда и даже перегородила собой дверной проем, чтоб родительница не привлекла на подмогу тяжелую артиллерию в лице отца.

— Ну знаешь! — возмущенно отдувалась мама. — Ладно, матрас, наверное, и правда слишком. Хотя, я уверена, что спать тебе там будет не на чем. Вот поставят тебе кровать-развалюху с панцирной сеткой. На нее взгромоздишься? А подушки возьмешь. Я тебе парочку так упакую, что никто и не подумает, что там подушки.

— Мам…

— Ну что, мам?! Я же тебя не на помойке нашла! Да и ты привыкла к комфорту. Господи! Ну куда ты собралась?! Ведь совершенно не приучена к самостоятельной жизни! — и пустила уже не первую за день слезу, причитая на тему, что сгинет ее единственная и ненаглядная дочь в чужом и холодном городе.

И так целыми днями с перерывами на обед и ужин. А по вечерам Люда с превеликим удовольствием сбегала из дома с Владом. Он приезжал каждый вечер и чем ближе к отъезду, тем грустнее становился.

В последний вечер Люда хотела уйти домой пораньше, чтобы провести его с родителями. Отчего-то в душе поднималась грусть, и она вспомнила себя маленькой, как любила сидеть с мамой и папой перед телевизором, смотреть какое-нибудь кино и лузгать семечки. Так по-семейному и уютно, когда точно знаешь, что рядом самые родные люди, которые тебя любят просто за то, что ты есть. Так вдруг захотелось вернуть то время хоть на несколько минут, просто чтобы окунуться снова в ту атмосферу. Впервые Люда прониклась словами матери, что в Питере она сразу станет самостоятельной и взрослой. А ведь она и сейчас себя такой считала, но как же она ошибалась.

— Давай немного пройдемся, — предложил ей Влад, когда они вышли из полюбившегося уже кафе, где грелись каждый вечер.

Он взял ее за руку, и это было первое прикосновение к ней с момента, когда он обнимал ее возле подъезда (танцы с ним пьяным Люда не считала). Она прислушалась к своим ощущениям. В его руке ее было находиться приятно и тепло. А смотрел он так… Взгляд его карих глаз странным и сказочным образом сочетался сейчас с неторопливо падающими снежинками с неба. Люда вдруг подумала, что вот и наступил декабрь — самый сказочный месяц в году. И именно он несет ей изменения. Какими они будут?

— На улице так хорошо, — уговаривал ее Влад, хоть она и не думала отказываться. Она просто не могла избавиться от сказочного наваждения и не смотреть в его блестящие глаза.

И что-то произошло, видно, он тоже что-то почувствовал. Взгляд его изменился, словно потемнел и стал глубже, заглядывая в самую душу Люды. Лицо Влада неотвратимо приближалось к ее, и она отчетливо поняла, что сейчас он ее поцелует. Не так, как тогда возле подъезда, а по-настоящему. И ничего, что вокруг люди, а среди них так и вовсе могут быть ее знакомые, городок же маленький — все друг друга знают. Люда пыталась справиться с паникой, потому что даже примерно не знала, хочет ли, чтобы он ее целовал. Все вечера до этого Влад не делал попыток ее поцеловать. Они общались, как закадычные друзья. Дурачились, смеялись, валялись в снегу… С ним было легко и приятно, но не тянуло на что-то большее. Казалось, что в их отношениях нет даже намека на романтику.

И вот теплые и мягкие губы мужчины коснулись ее. Сначала робко, словно опасаясь ее реакции. Потом прижались теснее, и она почувствовала его язык, который словно просил впустить его. И так вдруг закружилась голова и захотелось новых ощущений!

Так она не целовалась еще ни с кем. Глубоко и ненасытно, не в силах оторваться от его губ. И Люда точно знала, что он испытывает то же. Они словно остались одни посреди небольшого скверика, присыпаемые снегом и во власти друг друга. А сердце билось как ненормальное в груди, и даже через толстые слои одежды она ощущала биение его сердца. Сейчас их сердца бились в унисон, а губы слились в единое целое.

Когда поцелуй прервался, Люда уткнулась в грудь Влада, а он обнял ее и прижал к себе. Все изменилось в один миг — и вот они уже не закадычные друзья, а почти что любовники. Ведь окажись они сейчас не на улице, а в тепле и наедине, то могли бы и не остановиться. И Люда не знала, была бы она против чего-то большего.

— Я поторопился, да? — коснулись губы Влада ее уха, заставляя внутренне вздрогнуть.

Люда потрясла головой, мол, нет, не поторопился, я сама этого захотела. Но робость мешала посмотреть ему в лицо. Она боялась, что поцелуй может повториться.

— Пошли? — чуть отстранил он ее от себя и коснулся подбородка, заставляя поднять голову, заглянуть ему в глаза. — Рискуем превратиться в сугробики, — улыбнулся, становясь снова тем Владом, который всегда ее смешил.

Сначала они чинно прогуливались по парку. Люда держала Влада под руку и прижималась к нему, потому что так было теплее. И разговор не клеился, словно оба они продолжали думать о том поцелуе. Хотя, наверное, так и было. По крайней мере, она до сих пор чувствовала прикосновение его губ. А губы ее горели, словно их что-то подогревало изнутри.

А потом он ее кинул в небольшой сугроб (откуда он только тут взялся?). Просто сгреб в охапку и кинул. И сам навалился сверху и принялся покрывать ее лицо поцелуями.

— Если не отмерзнешь сейчас же, то зацелую до смерти, — приговаривал, не давая передохнуть. А когда еще и начал щекотать вперемешку с поцелуями, то Люда точно едва не умерла, но теперь уже от смеха.

Она терпеть не могла, когда ее щекочут, но у него это, почему-то, получалось не противно и не навязчиво.

В итоге, когда Влад встал первый и поднял ее все еще хохочущую из сугроба, они оба были похожи на снеговиков. И потом еще долго отряхивали друг друга.

— Я приеду завтра за тобой и отвезу на вокзал, — поставил ее в известность Влад, когда подвез до дому и проводил до подъезда. Именно поставил в известность, таким тоном это произнес.

— Хорошо, — согласилась Люда и сама подставила ему губы для поцелуя. И он не заставил себя ждать, вновь окутывая их волшебством. Портило романтику только немного то, что Люда промокла в снегу и подмерзла. — Жду тебя завтра.

Последний день перед отъездом выдался самым суматошным. К вечеру голова у Люды шла кругом, а мама все не переставала добавлять нервозности, игнорируя призывы отца успокоиться и перестать трепать дочери нервы.

Когда в дверь позвонил Влад (а Люда точно знала, что это он, потому что о приезде своем он предупредил еще из Москвы), мама наперерез дочери рванула открывать дверь и заявила, едва гость переступил порог:

— Я еду с вами на вокзал!

— Ма-а-ам! Ну опять двадцать пять!

Люда уже была полностью собрана, а возле порога стояло такое неимоверное количество вещей, что ей даже смотреть на них было страшно. Ладно тут, все дружно они как-нибудь вынесут все из квартиры, и в багажнике Влада наверняка найдется место. На вокзале они вдвоем с Владом тоже короткими перебежками дотащат все до поезда. Но что ей делать в Питере?! Она даже не представляет, как сойдет с поезда с таким количеством багажа. Хоть Олег Евгеньевич и обещал, что ее на вокзале встретят, но с поезда-то сходить придется самой. И убедить маму не паковать столько всего не получилось, даже когда дело дошло до ссоры. Закончилось все тем, что она еще и пару банок с закрутками добавила, положив те между носильных вещей в чемодан.

Совместными с Владом уговорами им все-таки удалось убедить маму, что никуда ехать не надо, что дочери ее есть кому помочь и посадить на поезд.

Во дворе дома мама вдруг особо остро прочувствовала, что Люда уезжает, и залилась горючими слезами. Пришлось отцу буквально оттаскивать ее и показывать отчаянными жестами Люде с порядком растерявшимся Владом, чтоб уезжали уже скорее.

— Эмоциональная у тебя мама, — уже в машине высказался Влад.

— Да уж… Сама не ожидала, — а на душе было так паршиво, оттого что не сказала родителям самого главного, что любит их ужасно и будет скучать и ждать встречи. Они и так все это знают, но почему она лишний раз не напомнила.

На вокзал они приехали за пятнадцать минут до отправления поезда, посадка на который уже вовсю шла. Влад проявил просто чудеса выносливости, навесив на себя практически всю поклажу Люды. Как она не сопротивлялась, но ей, кроме дамской сумки, достался еще лишь небольшой чемодан на колесиках.

— Натаскаешься еще, — урезонил ее Влад, когда она в очередной раз сунулась к нему с предложением помочь.

Не разрешил он ей помочь и когда заносил вещи в вагон и размещал на полках. Люде только и оставалось, что стоять в тамбуре и с тоской наблюдать, как ловко у него это получается. О том, как будет все это снимать, она старалась не думать.

У них осталось ровно пять минут на прощание, половину из которых проводница назойливо загоняла Люду в вагон, грозя отправлением. Все получилось как-то скомкано и быстро. Они и сказать-то толком ничего друг другу не успели. Влад взял с нее обещание, что позвонит сразу как приедет. Она прижалась к нему в последний раз, и вот уже поезд мчит ее в новую жизнь.

Зато суматоха и переживания последних дней вымотали ее настолько, что не успела сеть в поезд, как сразу залегла на полку и проспала до самого утра, когда проводница традиционно и не самым вежливым образом ее растолкала, сообщив о приезде.

Хорошо, что выходить Люде предстояло не на полустанке, где поезд стоит сколько-то минут, а на конечной станции. Уже все покинули вагон, когда она только сняла весь свой скарб с багажных полок. А когда схватила в руки столько вещей, сколько могла унести за раз, в купе заглянул парень, внешне напомнивший ей Емелю из сказки «По щучьему велению». Ну, то есть, в ее детской книжке, зачитанной до дыр, он выглядел именно так: с соломенного цвета лохматыми волосами и веснушками по всему лицу, а еще с улыбкой до ушей и плещущим через край дружелюбием (и это несмотря на то, что герой сказки был довольно ленив и всю жизнь пролежал на печи).

— Людмила? — спросил он, и еще раньше, чем она успела ответить, принялся забирать у нее сумки и обвешиваться теми, в точности как Влад вчера. — Ничего себе, вы набрали! — рассмеялся, пытаясь протиснуться в тамбуре со всем ее барахлом.

— Сама не рада, — поддержала она его. — Но маму разве убедишь…

— Мамы — они все такие, переживательные не в меру…

Поговорить нормально они смогли только когда покинули здание вокзала и когда веснушчатый парнишка погрузил ее вещи в машину.

— Не возражаешь, если я перекурю? — достал он сигарету. — А то что-то взопрел…

Взопрел! — ну и словечко. Люда невольно разулыбалась. А потом поняла, сто парень, скорее всего, из деревни, говор у него такой смешной, не городской совсем, и окает слегка. Впрочем, она тоже взопрела и с удовольствием дышала морозным воздухом.

А в Питере-то оказалось гораздо холоднее, чем в Москве. И снег уже тут лег так основательно, повсюду сугробы, сделанные стараниями дворников.

— Замерзла? Запрыгивай в машину! — распорядился ее новый знакомый, а сам отправился выбрасывать бычок в мусорку.

Уговаривать Люду не нужно было. Она с удовольствием забралась в не успевший еще основательно остыть салон серебристой иномарки, кажется Опель, а может и нет — в машинах Люда не разбиралась.

— Николай! — занял водительское место водитель и протянул Люде широкую ладонь с коротковатыми пальцами. И она успела подметить мозоли, что только укрепило ее мнение о деревенском происхождении парнишки.

Надо же! Коля! Имя-то ему как подходит!

— Людмила! — с удовольствием пожала она протянутую руку, не сомневаясь, что с Колей они найдут общий язык. — А ты работаешь в Медиконе?

— Ага, уже месяц почитай. Водилой, — расплылся он в широкой улыбке, показывая белы щербатые зубы. — А ты к нам на работу?

— Ну да, рекламщиком вроде. Но я сама пока еще ничего не знаю.

— Интересненько! — что именно ему было интересно, уточнять Люда не стала. — Ладно, помчали!.. У меня тут адрес… — набрал он что-то в телефоне, и механический голос сообщил, что можно двигаться по намеченному маршруту, — по которому тебя нужно доставить.

И снова Люда ехала по широким проспектам города-мечты, смотрела из окна машины на проплывающие мимо витрины магазинов, офисов и чего-то там еще и не могла налюбоваться.

А еще через несколько минут они свернули с центральной улицы в квадратный двор. То ли это один пятиэтажный дом был так построен — квадратом, то ли несколько домов его составляли, в тонкостях архитектуры Люда не разбиралась. И дома показались ей несколько обшарпанными, а сам двор слегка захламленным. Но разве ж это главное! Главное, что тут она отныне будет жить! Самостоятельно, заметьте!

— Приехали, Людмилка, — расплылся в улыбке Коля, а Люде отчего-то очень понравилось, как он ее назвал. Так ее еще точно никто не называл. — Тут ты будешь жить на… четвертом этаже, — заглянул он в какую-то бумажку и снова сунул ту в карман. — Выгружаемся? — подмигнул ей ясно-голубым глазом, и показалось, что каждая веснушка на его добром лице тоже подмигивает.

— Выгружаемся! — с энтузиазмом поддержала она и выскочила из машины на морозный воздух.

Эх, солнышко, видать, во двор вообще не заглядывает. Холодно тут и сыро. Кажется, такие дворы называют еще колодцами. И название это им очень подходит. Но тут теперь ее новый дом, который она полюбит. А значит, и двор тоже обязана полюбить со всем наполнением: мусорными баками, заваленными до верху; детской площадкой с дореволюционных времен — такими старыми показались ей карусели и горки, и облупившимися лавочками, от которых остались одни металлические остовы.

Коля очень быстро выгрузил все вещи Люды из машины, а потом почти все их навесил на себя. Даже чемодан на колесиках, который обычно доставался Люде, он умудрился чем-то ухватить. Чем-то, потому что свободных рук у него Люда не наблюдала. Да и вообще, за ее багажом его практически не было видно. Но даже это не помешало ему передвигаться с такой скоростью, что она едва за ним успевала.

Лестница в подъезде, куда они зашли, поражала размерами, как и холл. А еще царящей по всюду чистотой.

— Доброе утро! Нам в тридцатую… Знакомьтесь, ваша новая жилица, — заговорил с кем-то Коля, а Люда завертела головой в поисках его таинственного собеседника.

Она так увлеклась разглядыванием лепнины на потолке, что и не заметила будки консьержа. Убеленная сединами и явно умудренная жизненным опытом дородная женщина вышла им навстречу.

— Ну вот и тридцатая будет укомплектована, — приветливо улыбнулась она Люде и представилась: — Клавдия Михайловна. Сутки через трое слежу тут за порядком.

— Очень приятно, Людмила, — отозвалась она и с ужасом не обнаружила рядом Коли. А тот уже вовсю взбирался по лестнице. — Извините… — бросила Люда консьержке и рванула за шустрым парнем.

Возле квартиры с номером 30 они остановились.

На самой обычной металлической двери необычным было то, что в ряд шли три выключателя, а под ними три кнопочки звонка. Люда еще и сообразить ничего не успела, разве что рассматривала дверь, как какую-то диковинку, когда Коля сообщил:

— Коммуналка. Звони в любой, только не общий. На него никто не придет.

— Что? — Люда совершенно не понимала, о чем он говорит. Но слово «коммуналка» резануло слух конкретно. Это коммуналка? О таких квартирах, она конечно слышала, но и помыслить не могла, что станет жилицей одной из таких.

— Я говорю, не звони в общий звонок. Нажми на любой с фамилией, — терпеливо пояснил Коля, и только тут Люда чуть поодаль заметила еще одну кнопочку, а потом разглядела и маленькие таблички с, по всей видимости, фамилиями жильцов. Возле одной кнопки табличка отсутствовала, надо думать, этот звонок теперь ее.

Она нажала на первую же кнопочку, и за дверью так затрезвонило, словно сработала пожарная сигнализация.

— Ничего себе, сирена! — усмехнулся Коля, а Люда уже вовсю ему сочувствовала, видя как вздымается его грудь от всей той тяжести, что продолжал чудом удерживать.

Благо, долго ждать не пришлось. Почти сразу они услышали шаркающие шаги за дверью, а потом и она распахнулась, являя взору неопределенного возраста женщину с сальными волосами и в явно давно нестиранном халате, застегнутом не на все пуговицы.

— Вы к кому? — нахмурилась она.

— Мы домой, — бесцеремонно потеснил ее Коля и протиснулся сначала в дверной проем, а потом и в темный длинный коридор. — Где тут свободная жилплощадь?

— А батюшки! Так вы новые жильцы? — всплеснула руками женщина и шустро побежала вперед. — Сейчас покажу… конечно, покажу, мне ж не трудно… — приговаривала она что-то еще, но слушала ее Люда плохо. В данные момент она старалась привыкнуть к темноте и не налететь на что-нибудь из того, что повсюду высилось в коридоре и вырастало перед ними в самый последний момент.

— Черт! — сначала послышался возглас Коли, а потом раздался оглушительный грохот. Видно, налетел.

— Ничего-ничего, уберу потом, — откуда-то издалека донесся до них голос женщины. — Тазы. Куда деть их, не знаю.

Где-то там скрипнула дверь, и в коридор вырвался сноп яркого света вперемешку с зависшей в воздухе пылью.

— Ну вот она — комната ваша, — отступила женщина в сторону, пропуская сначала Колю, а потом и Люду. — Ключи позже занесу. Замок, правда, не важный, — покрутила она ручку на двери, которую замком можно было назвать с натяжкой. — Но поменяешь потом… Я, кстати, тут старшая по коммуналке. Так что, обращайся. Наши комнаты первые шесть. Ладно, устраивайтесь…

И она ушаркала обратно по коридору, а Люда все не могла заставить себя заговорить, наблюдая как Коля сгружает возле порога вьюки. Одновременно взгляд ее скользил по комнате, подмечая все: старую мебель, толстый слой пыли повсюду, тенета паутины в углах. Но все это было такой ерундой, по сравнению с тем, как легко ей дышалось в этой просторной комнате с высокими потолками и поистине огромным окном, которое выходило не во двор, а на улицу и щедро впускало в комнату солнышко.

— Ты тут устраивайся потихоньку, — вытер Коля пот со лба прямо рукавом куртки. — А я побег, на работу надо… Вечером заскочу, подмогну может в чем, — и умчался, не прощаясь и не дожидаясь ответа.

Мама оказалась не права. Никакой кровати-развалюхи с панцирной сеткой тут не было и в помине. Зато имелся с виду очень старый диванчик. Оставалось надеяться, что он раскладывается и из него не выскакивают пружины. А уж кровать из него она себе соорудит как-нибудь.

А еще тут был огромный шифоньер, когда-то лакированный, а сейчас почти весь лак облез, обнажая рыжую фактуру. И смотрелся шифоньер таким же старинным, как круглый стол и пара тумбочек на изогнутых ножках. Комод с кучей ящичков Люде тоже сразу приглянулся. А стулья были в точности такими же, как когда-то у них дома, во времена ее детства, пока папа не снес те в подвал. Ну и самым шикарным была все та же лепнина на потолке. Не такая высокая и искусная, как в холле первого этажа, но все же, до ужаса привлекательная. Портила вид только старая люстра с потемневшими от времени тремя рожками. Но этим Люда потом разберется. А пока, надо обживаться с тем, что есть.

Глава 6

Люда все еще стояла посреди комнаты и озиралась, не в силах сосредоточиться и решить, с чего же лучше начать, как в дверь тихонько, даже скромно, постучали. Вот уж не ожидала увидеть ту самую женщину, что открыла им с Колей дверь. Как-то она сейчас выглядела менее боевой что ли, даже смущенной слегка.

— Ты это… Давай, что ли, познакомимся? — предложила она.

— Да вы проходите! — встрепенулась Люда, осознав, что стоит и пялится на теперь уже соседку, пока та неуверенно переминается на пороге. А еще она заметила, что женщина переоделась — сменила халат на спортивный костюм. И волосы стянула в пучок, отчего они уже не выглядели такими неряшливыми.

— Та не… — махнула та рукой и переступила порог комнаты. Подобная непоследовательность насмешила, и Люда не сдержала улыбки. — Марией меня зовут. А ты?..

— Людмила.

— Люда, значит, — кивнула соседка и спохватилась: — Ничего, что я по-простому, тыкаю?

— Да конечно!

— А ты откудова сама будешь?

Люда и на этот вопрос ответила честно.

— А сюда чего?.. — обвела она глазами комнату, но Люда поняла, что имеет в виду соседка сам Питер.

— На работу пригласили. Вот и жилье предоставили, — гордо ответила.

— На работу? А чего ж они тебе квартирку поприличнее-то не подыскали? — усмехнулась Мария.

— Ну я не знаю, — пожала Люда плечами. — Да мне и тут хорошо!

— Ну-ну, увидим… Хотя, что это я? Сама тут живу уже почитай восемнадцатый год. Детей вырастила, дочь замуж выдала. Бабкой вот недавно стала, — рассмеялась Мария. — А тебя вот, значит, запугать решила. Уживемся, — заверила она Люду. — Только, что ты знаешь о жизни в коммуналках?

— Да ничего не знаю, — тоже рассмеялась Люда, чувствуя как от чужой доброты на душе теплее становится.

Она сняла пуховик и ничего пока лучше не придумала, как кинуть тот на диван. Топили в квартире хорошо, и она успела «взопреть», как Коля не скажет.

— А пойдем-ка, я тебе все покажу и расскажу, — распахнула дверь Мария и поманила Люду за собой в темный коридор. — Сейчас только свет зажгу, — и утопала в темноту. Но почти сразу же вновь раздался ее голос: — Мой благоверный, знаешь, чем больше всего не доволен? — ответить Люда не успела — вопрос, по всей видимости, был риторическим. — Что в туалет в трусах холить не может, — рассмеялась она из темноты, а Люда невольно подумала, что свет тут включается далековато. — Вечно ворчит, вот каждое утро, когда ищет свои штаны. А потом еще ворчит, если туалет был занят.

Наконец-то, вспыхнул свет. Ну, вспыхнул — громко сказано, слишком он был тусклый. И первым же делом Люда увидела пустые тазы, которые сшиб Коля, а те так и продолжали валяться по всему коридору. Правда, сразу же Мария принялась их собирать.

— Вот, кстати, ведро и швабра, — указала она за шкаф, который тянулся вдоль свободного простенка и делал коридор еще уже. — Это мои, но ты можешь попользоваться, пока своим добром не обзаведешься.

— Спасибо, — вежливо отозвалась Люда.

— В общем-то, соседей у тебя будет много и не много, одновременно.

— Как это?

— А так! Живет тут моя семья, правда, теперь уже две семьи. И Катька — в комнате напротив твоей. Просто, детей у меня много, — вздохнула Мария. — Семеро.

— Ничего себе! — не удержалась от изумленного возгласа Люда.

— Ага. Старшую вот два года назад выдала замуж, внучке год уже. Они с мужем и дитем занимают вот эти две комнаты, — указала она на двери, слева от входной. Люда заметила, что одна из них заколочена шпоном. — Смежные они — в перегородке проход пробили, — правильно поняла ее взгляд Мария. Тут живет мой старшенький, самостоятельности захотел, — указала она на дверь рядом с теми двумя. — Ну а мы, все остальные вот тут вот, — напротив три двери, значит, две из которых тоже были заколочены.

По прикидкам Люды получалось, что в трех комнатах жили пятеро детей и Мария с мужем. Тесновато как-то. Хотя, если все комнаты такие просторные, как ее, то место должно всем хватить.

— Светка с мужем и внучкой уехали сейчас, к его родителям погостить, так что пока потише, — улыбнулась она. — Петя мой, то есть Петр Иваныч, работает сегодня на сутках. Малые еще со школы не пришли. Ну и Катка с утра до ночи на работе. Секретутка она у нас… Ну пошли, туалет тебе покажу, ванную и кухню нашу…

Туалет Люду ужаснул покоцанным проржавевшим унитазом со смывным бочком наверху. Вместо ванной был установлен душевой поддон, что в общем-то логично в месте общего пользования. А вот кухня сразила наповал своими размерами. Таких огромных кухонь Люда еще не видела. Здесь помещалось не только несколько столов, плит, стиральных машин и кухонных гарнитуров, но еще посередине оставалось столько места, что можно было кататься на велосипеде.

— Это твоя, — с придыханием произнесла Мария и погладила одну из стиральных машин, которая на фоне двух других выглядела самой новой. — Вчера доставили и установили.

— Моя? — приблизилась Люда тоже к чудо-технике. А она-то решила, что стирать пока будет вручную, пока не разживется автоматом.

— Твоя-твоя, не сомневайся, — закивала соседка. — Разберешься, в общем. А вот это твоя плита, — перешла она к старенькой двухкомфорочной плите. — Не новая, конечно, но работает исправно. Одной тебе хватит. Ну и шкафчики вот эти два тоже твои. Пользуйся на здоровье. Тут даже посуда какая-никакая имеется. Ну а что нужно будет, обращайся. На первое время дам… Ах да! — спохватилась Мария. — Плиты и машинка у каждого свои, а вот раковина общая. Так что, посуду грязную не оставляй. Ну все, я обед готовить, а ты устраивайся. С графиком дежурства потом познакомлю, счетчики тоже покажу… Вопросы? — строго посмотрела она на Люду и тут же рассмеялась. — Да шучу я.

До самого обеда Люда занималась уборкой в комнате, понимая, что чем чище та становится, тем больше ей нравится.

От той же разговорчивой Марии она узнала краткую историю жилища, которое какое-то время теперь будет считать своим.

Оказывается, давным-давно тут жила одинокая старушка. Настолько одинокая, что и хоронили ее за счет государства, и комната потом отошла оному. Еще через какое-то время в комнату въехали новые жильцы и приватизировали ее чуть позже. Но прожили тут они не долго, пару-тройку лет, и продали ее как раз фирме Медикон, как поняла Люда из рассказа Марии. А дальше жильцы стали меняться с завидным постоянством. В основном въезжали молодые и холостые, но подолгу не жили — освобождали комнату. Кто замуж выходи-женился, кто приобретал или снимал себе жилье получше… И вот что странно! Несмотря на богатую историю комнаты, Люде почему-то казалось, что она тут все время жила. И дышалось легко, и стены грели, и внутренняя аура в жилище нравилась ей все больше.

Не было обиды на Курбатова, что корпоративной квартирой, которую он ей пообещал, оказалась комната в коммуналке. Не испытывала она и страха перед многочисленными соседями. Не опасалась беспорядков или шума. Люду устраивало абсолютно все! Разве что, занавески на окно нужно прикупить. Солнце она, конечно, любила, но по выходным предпочитала, чтоб не будило оно ее с утра пораньше. А тут все солнце было именно до обеда.

Не испытывала Люда и неуверенности перед будущим. Оно ей казалось солнечным и несущим приятные перемены. И когда позвонил Влад, ответила ему Люда хоть и запыхавшимся, но очень довольным голосом.

— Понял, что у тебя все хорошо, — с улыбкой в голосе произнес Влад. — Как устроилась? Почему не позвонила?

— Рано было, будить тебя не хотела, — присела Люда на диван, окидывая взглядом чистое пространство. — А потом закрутилась, извини.

Первым делом она выскоблила шифоньер, и умудрилась в него вместить не только все вещи, что привезла с собой, но еще и сумки с чемоданами. Очень вместительным оказался шкаф. Впрочем, он и с виду был солидных размеров.

От все той же соседки Люда узнала, что пару лет назад комнату «подштукатурили» — отремонтировали, то бишь. И сейчас, когда та сверкала чистотой и свежестью, Люда подметила, что и обои сравнительно новые, и паркет на полу свеже проциклеванный и покрытый лаком. Только люстра продолжала портить весь вид, но до нее Люда пока не знала, как добраться. Потолки-то в комнате были не ниже четырех с половиной метров, как добраться-то туда? И стремянки у Марии не было, как оказалось.

— Как квартира? — спросил Влад.

Смысла скрывать от него что-то Люда не видела, все честно рассказала. Реакция его немного удивила.

— Какой-то кидала твой Курбатов, — фыркнул он в трубку.

— Почему?

— Потому что поприличней клоповник не мог тебе предоставить.

Слушать подобное о человеке, к которому она относилась со всем уважением, Люда не хотела, как и спорить или что-то доказывать Владу не собиралась. А потому решила просто сменить тему.

— У тебя что нового?

— Да вот, со вчерашнего дня обмозговываю одну идею, — таинственно отозвался он.

— Поделиться не хочешь?

— Узнаешь в свое время… Я ужасно соскучился, — добавил после короткой паузы.

— Я тоже соскучилась, — вынуждена была немного слукавить Люда. Пока еще, за всеми новыми впечатлениями, ни по кому она соскучиться не успела, даже по родителям.

— Постараюсь приехать в следующие выходные. Приютишь?

Вот тут Люда всерьез переполошилась. Если Влад приедет в Питер, то вряд ли остановится в гостинице. И как ей быть? Ни к чему такому она еще не готова точно! Да и спать ему в этой комнате негде. И если проблему спального места решить просто, то как быть с его намерениями, которые он хоть и намеками, но уже не первый раз обозначает? Разве что, поговорить с ним прямо и начистоту. Не сейчас, конечно, сейчас она не готова… Да и ему могут помещать приехать какие-нибудь срочные дела.

— Влад, каждую неделю ты не сможешь мотаться в такую даль, — постаралась Люда проговорить как можно беспечнее.

— Ну это уже мои проблемы, ведь правда? И каждую неделю я не буду…

Они еще немного поболтали, не касаясь больше темы встречи, а когда Люда отключила телефон, поняла, что успела проголодаться. А это значило, что пора обследовать периферию на предмет подходящего магазина продуктов, где она будет закупаться по пути с работы.

И снова на помощь пришла Мария. Сначала она правда активно пыталась накормить Люду собственным борщом с пылу с жару. Но зная, сколько ртов той придется еще сегодня кормить, Люда категорически отказалась от угощения. Тогда соседка направила ее в супермаркет за углом, сообщив, что там самые низкие цены в районе, да еще и постоянно устраиваются промо-скидки на большую группу товаров.

— Ищи желтые ценники! — напутствовала Мария Люду, когда та выходила из квартиры.

Перед этим она ей торжественно вручила комплект ключей от двух дверных замков. Показала счетчики на воду и электроэнергию и насмешила сообщением, что туалетная бумага в туалете у каждого своя, пользоваться чужой нельзя.

Соседка не обманула — магазин пестрил просто желтыми ценниками, вот и набрала Люда не только продукты первой необходимости, но и стратегический запас создала из круп, макарон, муки, консервов, туалетной бумаги (выбирая ее, Люда посмеивалась про себя, размышляя на тему, а ее бумагой никто не будет пользоваться чужой), бытовой химии и средств личной гигиены…

В общем, дотащила она все это богатство до дома с трудом. Хорошо, возле подъезда ей встретился молодой человек, любезно поинтересовавшийся, из этого ли она подъезда, и не нужна ли ей помощь. Отказывается Люда не стала — руки уже мелко подрагивали от перенапряжения. А когда она назвала номер квартиры, то реакция последовала неожиданная:

— А вы там живете? — спросил ее парень, на вид которому было примерно столько, сколько и ей.

— Да, а что?

— Да ничего, просто я тоже там живу, — рассмеялся он. — Артур, — представился он, таща ее пакеты по лестнице вверх.

— Так вы… сын Марии?

— Точно! Старший сын.

— И самостоятельный, — улыбнулась Люда, вспоминая, как Мария в красках сетовала на желание сына пожить самостоятельно. «И не живется ему в семье!» — ее слова.

— В каком смысле? А-а-а понял, матушка пожаловалась, — окончательно развеселился он, а Люда подумала, что ей нравится его открытое лицо, в котором она сейчас угадывала сходство с материнским. — Учусь я на мостостроителя. А малышня вечно отвлекает. Вот и съехал от них, ну условно.

Пакеты Люде новый знакомый донес до самой комнаты и быстренько скрылся в своей, наверное, пока с матушкой не встретился. Та все продолжала хлопотать на кухне, откуда раздавалась задорная мелодия — ритмы восьмидесятых, судя по всему.

Продукты, которые не портятся, Люда решила складировать в комнате, отведя под те пару нижних ящичков комода. Ну а остальное снесла на кухню, в холодильник, который хоть и небольшой, но имелся у нее тоже собственный. И принялась готовить обед под любопытным взглядом Марии. Но уже то радовало, что с советами соседка не лезла. Да и некогда той было. После борща она приступила к котлетам, а еще в одной кастрюльке весело кипел компот из сухофруктов. Наверное, она хорошая хозяйка и мать, — решила Люда, понимая, что Мария нравится ей все больше.

После сытного обеда ни о каких делах не могло быть и речи. Да и свеже застеленный диван манил со страшной силой. Сразу вдруг обнаружились мышцы, про существование которых Люда и не догадывалась. В теле появилась томная расслабленность, да и проснулась она сегодня ни свет ни заря. Соседка Мария, опять же, притаилась в своих комнатах, и в квартире повисла тишина, нарушаемая разве что звуками с проезжей части, что врывались через открытую форточку.

В общем, самое время для дневного сна, — трезво рассудила Люда и с чистой совестью отправилась в путешествие в царство Морфея, не забыв мысленно поблагодарить маму за предусмотрительность — и подушки, и одеяло пришлись в новом жилище очень даже кстати.

И если засыпала она в тишине, то пробудилась от гомона множества детских голосов.

В первый момент Люда никак не могла сообразить, где она и что происходит. А как только вспомнила все, прислушалась, пытаясь определить, не проводится ли в коридоре квартиры прямо сейчас какая-нибудь спортивная эстафета. Кричали и бегали именно там.

А еще в комнате стало заметно темнее, и Люда поняла, что проспала до вечера.

Не успела она встать и застелить постель, как в дверь раздался стук и тут же она приоткрылась, пропуская голову Коли.

— Тут-тук, можно? — с улыбкой поинтересовался он.

— Входи, — метнулась Люда к шкафу за халатом, сообразив, что стоит в одной футболке, хоть и длинной.

— Прости! — тут же испугался Коля и спрятался за дверью, пока уже Люда сама не распахнула ту и не пригласила его войти. — Я что-то не подумал… — покраснел он так сильно, что теперь уже Люде стало неловко.

Колю она не ждала, хоть тот и обещал заехать, как вспомнила сейчас.

— Здорово у тебя тут все стало! — обвел он глазами комнату, переминаясь возле порога. — Прям, не узнать…

— Я старалась, — улыбнулась Люда. — Раздевайся и пошли пить чай. Ты же с работы?

— Оттудова, — не заставил себя уговаривать Коля, очень быстро справившись со смущением.

А вот путь на кухню им предстоял с препятствиями. И детей в коридоре было больше, чем пятеро. И все они пытались броситься под ноги Люды и Коли. Ну, по крайней мере, именно так и казалось.

— А ну-ка, тихо, оголтелые! — раздалось за спиной такое властное и громкое, что и Люда с Колей невольно замерли и развернулись на сто восемьдесят градусов. И детвора затихла и даже выстроилась в линеечку. Вот это дрессура! Из Люды уже рвался смех, а Коля и вовсе тихонько посмеивался рядом. — Устроили тут, стоило только отвлечься на минутку! Одевайтесь, и марш во двор! Мороз вас утихомирит…

Повторять детям не пришлось, и с еще более громкими воплями те бросились к порогу, отталкивая Люду с Колей к стене.

— Совсем распоясались. Уже сериал нельзя посмотреть… — ворчала Мария, но не ушла, пока дети всей гурьбой не вывалили за дверь.

— Пошли, — потянула Люда Колю на кухню. Кажется, адаптация проходила быстрее, чем она ожидала. Вот сейчас, например, Люда поняла, что появился шанс почаевничать в относительной тишине, пока родители не загнали детей домой теперь уже с улицы.

Несмотря на возражения, Люда накормила Колю макаронами по-флотски, которые соорудила на скорую руку, и свежими огурцами с помидорами. Пока он с аппетитом ел, заварила чай и разлила его по чашкам.

— Я тебе, кстати, замок принес. Сейчас поменяю, — прошепелявил Коля с полным ртом.

— Ой, спасибо! Даже неудобно… Тебя дома-то никто не ждет? — спохватилась Люда. Что если у него жена и дети, а он тут проявляет заботу из вежливости и природной доброты?

— Да какой там!.. Еще и рады будут, что задержался. Тетке с дядькой я как кость в горле, поди. А на собственную хату покамест не заработал, — без тени смущения поставил ее в известность Коля и вымазал куском хлеба тарелку из-под макарон.

Люда только подивилась, но ничего спрашивать больше не стала. А она бы смогла вот так — жить у родственников и знать, что в тягость им? Вряд ли… Но ситуации случаются разные. У каждого своя жизнь, как и отношение к ней.

После ужина Коля поменял замок на двери ее комнаты и денег не взял, как Люда не настаивала. Сказал как отрезал, что замок этот давно уже валяется в «дядькином гараже» и никто про него не помнит.

Еще он подключил счетчики по настоянию соседки Марии. Оказывается, пока в комнате никто не жил, те были отключены.

И Коля сделал невозможное — откуда-то притащил стремянку. Стоило только Люде посмотреть на пыльную люстру и горестно вздохнуть, как он умчался куда-то, а через десять минут вернулся с лестницей. И еще через полчаса люстра в комнате Люды тоже засверкала чистотой. Вот теперь ее душа была спокойна, разве что, стыдно становилось немного, что загоняла доброго малого.

Уже у порога, провожая Колю домой и не уставая благодарить того, Люда поинтересовалась:

— Коль, а подскажи, как мне добираться в понедельник?.. — и назвала адрес, который помнила наизусть, куда ей нужно было явиться с документами к восьми для трудоустройства.

— Тю-у-у… — протянул он и громко рассмеялся, что аж Мария выглянула из комнаты. — Так то ж совсем рядом, за углом, почитай. Выйдешь со двора на улицу, свернешь направо. Потом на перекрестке еще раз направо и уткнешься прямо в клинику. А тебя разве ж не предупредили?

— Нет, — потрясла она головой, не понимая, о чем именно ее должны были предупредить. Да и не важно это было. Главное, что теперь она знает, куда идти. А еще радовало, что работа ее будущая так близко расположена от дома.

С Колей они распрощались до понедельника, и Люда отправилась на кухню — мыть посуду, которая все это время стояла в ее комнате, в тазике. Помня наставления Марии, Люда не решилась оставить ее в кухне и при Коле заниматься мытьем не хотела.

На кухне она застала Артура. Тот сидел за столом и читал книгу.

— Самое спокойное место в доме в это время, — поднял тот на нее глаза. — Было спокойным, — глянул куда-то Люде за спину и нахмурился.

— Ну извините. Меня не ждали, а я приперлась, — раздался за спиной женский голос.

В дверях кухни стояла красивая блондинка. Чем-то с первого взгляда она напомнила Люде Ларису. Но приглядевшись, Люда поняла, что эта девушка постарше, да и блондинка, скорее всего, не натуральная. Глаза у девушки были непроницаемо-черные и смотрела она на Люду так, словно заранее все о ней знала.

— Значит, ради тебя тут суету несколько дней наводили? — вполне дружелюбно улыбнулась девушка, и сходство с Ларисой растаяло окончательно. Та просто-напросто не умела так улыбаться. — Я Катя, — прошуршала к ней девушка тапочками с пушистыми белыми помпонами.

— Люда, — охотно отозвалась.

— Люд, а накормишь чем-нибудь? Устала как собака и сил готовить вообще не осталось, — честно призналась Катя, опускаясь на табурет возле стола Люды.

И сразу стало понятно, что та не притворяется. Да и время уже было позднее. Если она только вернулась с работы, то можно было представить, как вымоталась она за целый-то день.

— Вот оно — второе счастье! — со смешком прокомментировал Артур, не отрываясь от книги.

— А ты молчи, маменькин сынок! — окрысилась на него Катя, но тут же снова обмякла. — Эх, меня бы так встречали горячими харчами каждый день…

Вот так Люда провела свой первый день в Питерской коммунальной квартире, где отныне ей предстояло жить. Из всех жильцов она разве что не познакомилась еще с мужем Марии. Зато с Катей за ужином, которым ту накормила, они мило побеседовали. И Люде очень понравилась открытость и какая-то природная душевная красота этой молодой женщины, которая удивительным образом сочеталась с внешней красотой. Правда, Артур Катю, кажется, недолюбливал. Все время, пока та ужинала, он продолжал читать на кухне. И доводил ее тем, что не уставал бросать в ее адрес какие-нибудь колкости. Даже Люде стало неловко в какой-то момент. Уж что или кто между ними пробежал, она не знала, но отношения у этих двоих были какими-то напряженными.

Засыпала Люда в самом радужном настроении. А еще возьми и прошепчи на сон грядущий: «На новом месте приснись жених невесте!» Ну а что! Ведь кажется так нужно говорить? Вот она и сказала!

Глава 7

Выходные прошли спокойно, если так можно сказать применительно к довольно шумной квартире. Но беготня и крики детей Марии Люду совершенно не напрягали. Наверное, даже ей было бы гораздо менее спокойно находиться в тишине. А так хоть отвлекалась от мыслей о работе, на которую ей вскоре предстояло выйти.

С мужем Марии, Петром Ивановичем, Люда познакомилась уже в субботу, когда вернулся тот с суток и жена кормила его завтраком на кухне. Чем-то он ей напомнил папу. Такой же немногословный трудяга. Уставший, но в общем-то довольный жизнью. Любящий жену свою и детей. Отличный отец семейства! И главное, не пьющий, ну разве что, по праздникам, как доверительно сообщила его жена.

Артура все выходные Люда не видела. Кажется, тот и дома не ночевал. А вот в воскресенье вечером она стала свидетельницей интересной ссоры на кухне.

Так получилось, что на кухне они крутились вместе с Катей. Та тоже пропадала где-то все выходные, а вернулась явно не в духе. Люда разве что выбиралась прогуляться по округе, да в магазины. Пока еще ехать далеко не рисковала, да и погода к этому слабо располагала. Все два дня валил мокрый снег, который практически сразу же таял. А потом так же быстро подмерзал. Тротуары были покрыты ледяной коркой, которую дворники не успевали счищать, как та появлялась новая. Да и пасмурность давила на голову. В такую погоду Люда и дома предпочитала проводить время за компьютером, что-нибудь читая. А уж в незнакомом городе и подавно.

Люда тоже решила поужинать, хоть к вечеру воскресенья волнение перед новой работой уже зашкаливало. Конечно же, это сказывалось на аппетите. Но с кухни так вкусно пахло жареным луком, что и себе она решила смастерить яичницу именно с жареным луком.

— А я думаю, куда пропала, — встретила ее Катя на кухне такими словами, не переставая что-то мешать в небольшой кастрюльке. — А ту тут, оказывается. Черт! Да как же тебя жарить, чтоб ты не пригорал?! Противный лук!

— Да я и не ходила никуда толком, — достала Люда из холодильника яйца и лук.

— Значит, сидишь тихо, как мышка. Ну и мы по привычке думаем, что нет там никого, — рассмеялась Катя.

Так, пока готовили, болтали ни о чем. Катя спросила Люду, откуда она приехала, зачем и почему. Вопросы сыпались из нее как из рога изобилия, Люда только и успевала отвечать. При этом, Катя и про себя не забывала рассказывать. Так Люда узнала, что она сирота, воспитывалась в детдоме, пока в восемнадцать лет не получила путевку во взрослую жизнь. Окончила курсы секретарей и вот уже шесть лет не изменяет своей профессии. Правда, место работы приходится менять частенько. То платят мало, то босс — кобель, по ее же словам.

За ужином Катя предложила выпить по пять капель вина. Люда сначала засомневалась, стоит ли.

— Да ты не бойся, много не налью. Всего-то треть бутылки завалялась. Сама много не люблю, — достала она из холодильника бутылку и разлила красное вино по граненым стаканам. — За знакомство! — подняла свой.

Люде ничего не оставалось, как присоединиться. Впрочем, вино оказалось сладким и приятным на вкус. И как ни странно, отлично сочеталось со вкусом яичницы.

Ну и именно в этот момент в кухню вошел Артур — в наушниках и с неизменной книгой в руках.

— Девчонки, привет! — выкрикнул он неестественно громко и помахал им рукой.

Люда кивнула в ответ и уже в тот момент заметила, как с лица Кати сползла улыбка, и как та даже не повернулась в сторону парня.

А потом он приблизился к столу, за которым они ужинали (разместиться девушки решили за столом Кати, тот был побольше Людиного) и со словами «Что трескаем?» ловко стащил кусок мяса с тарелки Кати. И вот тут ее словно подменили. Она аж с лица побледнела. Вскочила со стула, да как заорет:

— Иди куда шел, придурок! И не лезь своими грязными руками в мою тарелку!

Люда так и застыла с недонесенной до рта вилкой. А Артур хоть бы хны.

— Чего орешь, психичка? Нервы бы лучше полечила, — подмигнул Люде и преспокойненько выплыл с кухни, схватив со своего стола яблоко.

— Придурок! — никак не могла успокоиться Катя, и ее красивое лицо пошло красными пятнами.

— Да вроде он нормальный, — попыталась встать на защиту Артура Люда.

— Ага! Нормальный для ненормальных! — досталось и ей, впрочем, запал Кати сразу же сошел на нет. — Ну, в смысле… я не это имела в виду, — покаянно улыбнулась та.

— А ты чего на него так?

— Да ну его! Забей, — махнула она рукой, и Люда поняла, что подробности не услышит.

И все же, эта ссора показалась ей несколько странной, неестественной что ли. Или этим двоим, действительно, было что делить, и вражда их шла с давних времен. Хотя, по прикидкам Люды Катя была старше Артура лет на пять точно.

Лечь спать Люда решила пораньше, чтоб не дай бог завтра не проспать. Но позвонил Влад, и разговаривали они очень долго. А потом еще почти столько же Люда ворочалась в постели, пытаясь вернуть сонливость, которой не было ни в одном глазу.

Но все же она не проспала и подскочила с первым аккордом будильника на телефоне. Правда, выспавшейся себя не чувствовала. Зато получилось прорваться в туалет и ванную первой. А вот за ней уже выстроилась небольшая очередь из детей Марии и самой матери семейства, замыкающей маленький отряд и с утра пораньше раздающей наставления и подзатыльники.

Одеться Люда решила в свой первый рабочий день строго и без претензии на что-то. Темно-синее трикотажное платье по фигуре подходило по всем параметрам. А сверху она накинула черный укороченный пиджачок, на случай, если в кабинете, где будет ее рабочее место, окажется прохладно.

Улица встретила легкими рассветными сумерками, мелким снежком и довольно ощутимым морозцем.

Следом за Людой из квартиры, а потом и из подъезда выскочил Артур.

— Ты на метро? — вынул он проводок из уха.

— Да нет… Мне тут вроде и пешком недалеко.

— Эх, жалко. Вдвоем веселее.

Ей тоже не помешала бы чья-то поддержка. Да просто плечо рядом. Но тут уж ничего не поделаешь — едва они вышли со двора, как простились до вечера и разошлись в разные стороны.

Люда следовала указаниям Коли, свернув направо и на первом же светофоре — снова направо. Девятиэтажный дом, весь первый этаж которого занимала фирма Медикон, она увидела сразу, как и вывеску над входом «Медикон. Центр женской красоты и здоровья. Диагностическая клиника № 1». Серьезная такая вывеска, на стальном фоне яркими синими буквами. И крыльцо отделано мрамором, с прорезиненной шипованной дорожкой по центру. А уж за никелированную ручку на двери и вовсе страшно было браться. Но и продолжать топтаться на крыльце было глупо. Да и время уже поджимало, как ни крути.

В тепле небольшого холла вдоль стен стояли пара кожаных диванов, аппарат с бахилами и мусорное ведро, которое пока еще пустовало. Тут же располагалась гардеробная, где Люда и оставила верхнюю одежду, поинтересовавшись у важной дамы с высокой прической, где ей найти Курбатова Олега Евгеньевича. Та не менее важно объяснила ей, куда следует идти.

Внутренняя отделка клиники Люде понравилась неброским богатством в сочетании с опрятностью и строгостью. В кабинеты вели одинаковые резные двери, со стальными табличками. Все смотрелось гармонично и со вкусом. А ламинат на полу блестел чистотой. По такому захочешь, не рискнешь идти в грязной обуви.

На нужной Люде двери красовалась табличка, сообщавшая, что за дверью находится кабинет главного врача клиники Курбатова Олега Евгеньевича. Но вела дверь в приемную, как сразу же определила Люда.

— Доброе утро! Могу я вам чем-нибудь помочь? — с вежливой улыбкой поинтересовалась девушка, что-то проворно набиравшая на клавиатуре компьютера до этого.

— У меня назначена встреча с Олегом Евгеньевичем.

— Ой, да вы, наверное, Людмила?! — спохватилась девушка и подскочила со стула. — Олег Евгеньевич уже на месте и ждет вас. Одну минуточку, я только доложу… — и скрылась за дверью смежного кабинета. Через пару секунд она уже вышла оттуда и пригласила с неизменной улыбкой: — Проходите!

Курбатов встал ей навстречу и по-отечески обнял, чем немало смутил Люду. Но она тоже очень рада была видеть его. Этот мужчина неизменно вызывал в ее душе теплые чувства.

— Ну как тебе мое основное место работы? — обвел он глазами кабинет, но имел в виду явно клинику в целом. И столько гордости прозвучало в его голосе.

В прошлый раз, когда она приезжала в Медикон на подписание договора, встречал их Олег Евгеньевич в другом офисе — более помпезном и менее уютном. Но как поняла сейчас, работал он именно здесь. Ведь помимо удачливого предпринимателя и одного из самых богатых людей города, Курбатов еще считался и отличным врачом-гинекологом. Люда слышала, что на прием к нему записывались загодя.

— Мне очень понравилось! — не покривила душой Люда.

— Вот и замечательно! — воодушевился Олег Евгеньевич. — Потому что это теперь и твое рабочее место, — ласково улыбнулся.

Очень странно Люда себя сейчас чувствовала. Она осознавала, что сидит рядом с человеком, который круто повлиял на ее жизнь, который по сути оказал ей великую милость и доверие. Она была бесконечно благодарна Курбатову и в то же время не сомневалась в собственных силах, в том что сможет ему пригодиться. Никогда раньше она не испытывала подобной уверенности в себе, и за это она должна была благодарить тоже Олега Евгеньевича, что и поспешила сделать.

— Не стоит благодарности, Людочка. Мы с тобой заключаем сейчас взаимовыгодное сотрудничество. И я очень надеюсь, что продлится оно как можно дольше, пока ты сама не поймешь, что готова к чему-то большему. Ну да ладно, это все рабочие моменты, которые мы будем решать по ходу. А сейчас лучше скажи мне, как ты устроилась?

Люда коротко, но в красках рассказала про обитателей коммунальной квартиры. И рассказывая, понимала сама, что именно это ей сейчас и нужно. Не изоляция от мира и полное погружение в работу, а насыщение всем тем новым, что так стремительно ворвалось в ее жизнь.

— Ну я очень рад, что все тебя устраивает, — выдохнул Курбатов с облегчением. — Ведь это я настоял, чтоб поселили тебя именно тут, хоть у нас имеется и отдельное корпоративное жилье. Но тут центр, во-первых, а во-вторых — рядом с работой. Мне казалось, для тебя так будет лучше. И если что надо, ты говори, не стесняйся.

— Ничего не надо, Олег Евгеньевич. У меня все отлично! — поспешила заверить его Люда.

— Вот и замечательно! Ну пойдем, покажу тебе рабочее место, представлю коллективу. А то у меня скоро начнется прием.

По дороге в «канцелярский блок», как обозвал его Олег Евгеньевич, он поинтересовался:

— Как там Стрельцов поживает? Без проблем отпустил тебя?

Люда даже не сразу сообразила, что спрашивает он про Алексея. А когда поняла, испытала прилив чего-то сильного и выкручивающего душу. Об этом мужчине она старалась не думать все последние дни, и у нее это почти получалось. Немало тому способствовали и новые впечатления. И вот сейчас воспоминания вспыхнули с новой силой, словно только и ждали подходящего момента.

— Без проблем. Заявление подписал без отработки, — ответила она, а сама мыслями вернулась в тот день, когда он позволил себе быть с ней откровенной, когда в очередной раз обрисовал ей всю разницу между ними. И обида не заставила себя ждать, которую она тоже старательно топила.

Видно, Олег Евгеньевич что-то почувствовал, потому что развивать больше эту тему не стал. Да и они вошли в отдельный блок в здании, примыкающий к клинике. Из просторного холла вели сразу несколько дверей. Тут была и бухгалтерия, и отдел кадров, канцелярия, регистратура, возле окошка которого уже толпился народ… Оказывается, имелся и отдельный вход с улицы, с торца здания, который Люда не заметила сначала. Это показалось ей особенно удобным — не надо будет каждое утро проходить по стерильным коридорам клиники. Все же, такая атмосфера, офисная, была ей гораздо привычнее.

Курбатов завел ее в канцелярию, где уже вовсю трудились три женщины. Один стол стоял чуть в сторонке и пустовал. Люда сразу поняла, что это и будет ее новым рабочим местом.

— Девушки, знакомьтесь, — проговорил Курбатов, кивая на приветствие каждой и взяв Люду под руку. — Это Людмила. С сегодняшнего дня она занимается рекламой в нашем всеми любимом Медиконе. Я ее выписал из самой Москвы, как ценного специалиста. Прошу любить и жаловать.

Ну зачем он так? Нашел ценного специалиста! Да она в рекламном бизнесе без году неделя, хоть и успела существенно натаскаться. Но до специалиста ей еще расти и расти. Люда сгорала от стыда, когда Олег Евгеньевич вел ее к столу, напутствуя:

— Ну вот, Людочка, здесь ты будешь трудиться. Знакомься, осваивайся… Я тут приготовил тебе наш рекламный диск, — указал он на пластиковую упаковку. — Предлагаю начать с него, чтобы ты поняла, куда попала, узнала нашу структуру и функции. Думаю, недели тебе хватит на обучение и освоение на новом месте. А в следующий понедельник жду тебя у себя с предложениями по развитию рекламного направления. И да, — спохватился он, когда уже собирался покинуть кабинет. — Созвонись со Стрельцовым, проясни те моменты, что я пометил желтым маркером, — указал он на папку с наклейкой «Аdvance company».

Как только Курбатов вышел за дверь, так сразу же в кабинете наметилось оживление. Начальница канцелярии, Зайцева Галина Владимировна, как та представилась Люде, крупная женщина лет пятидесяти, с довольно приятными лицом и голосом, представила ей женщин помоложе, в чьем ведомстве находилась вся документация Медикона. Чуть позже Люда узнала, что Вера — секретарь Курбатова, тоже числится в канцелярии и частенько забегает к ним в гости на чай, кофе, когда Курбатов занят на приеме пациентов, ну то есть, пациенток.

Все показались ей дружелюбно настроенными. Не заметила Люда косых взглядов или излишней любопытности, с которыми столкнулась в первый же свой рабочий день в Аdvance company. Тут работа велась неспешно, упор делался на качество и внимательность. Не было той суматохи и желания охватить все и сразу, которые всегда присутствуют среди торгашей. Люда как-то вдруг осознала, что сейчас будет больше заниматься творчеством, не продажами. И эта перспектива ей очень понравилась.

Одно отравляло день — мысль, что нужно звонить Алексею. Олег Евгеньевич не попросил ее об этом, не рекомендовал, а дал распоряжении, не подчиниться которому было бы высшим проявлением непрофессионализма. Да и вопросы в документации он обозначил серьезные и спорные, с которыми, действительно, нужно было разобраться как можно скорее. Вообще все, что касалось финансов, следовало ставить на первое место.

И все же, Люда умудрилась оттянуть со звонком до конца рабочего дня. Но и день пролетел незаметно за всем этим обучением. А на обед она даже смогла сбегать домой, где наобщалась с Марией и наелась так, что потом едва поборола дрему. И еще долго на работе клевала носом.

— Людочка, советую не задерживаться в первый же рабочий день, — наставительно произнесла Галина Владимировна, когда все они как по команде начали собираться домой. — Не стоит это того. Работа работой, а личную жизнь никто не отменял.

Люда и не собиралась задерживаться надолго. Но так получилось, что Алексею она все еще не позвонила. И где-то внутри копошилась трусливая мыслишка, что сейчас, когда она наберет его рабочий номер, в офисе того уже не окажется. Ну а на нет и суда нет. Позвонит тогда завтра. Оставалось надеяться, что подобная проволочка не выльется ей боком, и она не заслужит выговор за свой первый же рабочий день.

Люда уверила начальницу канцелярии, что вслед за ними тоже отправится домой, дождалась, когда в кабинете останется одна и набрала заветный номер, чувствуя, как замирает все внутри.

Когда прошло уже прилично гудков, и Люда подумала, что надежды ее оправдались, на том проводе раздался щелчок, и прозвучал такой до боли знакомый голос:

— Алло, — в котором первое, что уловила Люда, была усталость.

Пришлось сглатывать комок, что мгновенно вырос в горле, перехватывая дыхание, и очень-очень стараться ответить спокойно:

— Добрый вечер, Алексей Витальевич! Вас беспокоит менеджер по рекламе фирмы «Медикон».

Она и сама не знала, зачем развела весь этот официоз, и какое-то время слушала тишину на том проводе, разве что удаленно улавливая дыхание абонента.

— Привет, — выдохнул он, наконец, в трубку, и Люда отчетливо представила, как Алексей запустил в волосы пятерню. Почему-то она в этом не сомневалась.

— Привет, — не смогла не ответить она, борясь с подступившими слезами и вселенской грустью. Ну почему?! Почему общение с ним неизменно рождает в ней такое настроение? Почему хочется плакать, а еще сильнее хочется оказаться с ним рядом, прикоснуться к нему… да хоть просто увидеть?

— А почему не по скайпу звонишь? — в голосе его послышалась улыбка, но она была тоже грустной.

Почему? Да потому что она, оказывается, жуткая трусиха!

— В первый день пока не разобралась, что к чему. Так привычнее. Алексей Витальевич… — решилась перейти Люда к сути разговора, но он ее перебил.

— Как ты? Устроилась на новом месте?

Ну вот что тут ответишь? Ему она точно не станет рассказывать все в красках, как тому же Владу. Да даже как с Курбатовым с Алексеем говорить не получалось. Потому что это он — мужчина-загадка, привлекательный и отталкивающий одновременно, владеющий ее мыслями и телом даже тогда, когда она этого не замечает, фантом, наваждение и главный раздражитель в ее жизни!

— Хорошо устроилась, спасибо! — ограничилась она ответом, и сама содрогнулась, так сухо он прозвучал. — Алексей Витальевич, я звоню по делу, и у меня, к сожалению, не так много времени. Рабочий день уже закончился…

Боже! Как же ей было противно все это ему говорить! Но по-другому не получалось. Она не хотела поддаваться тому, что испытывала. С этим мужчиной ей еще придется не раз общаться, так пусть их общение сводится к официальной части. Возможно, со временем, она к этому и привыкнет.

Следующие полчаса они обсуждали спорные и неясные моменты. В некоторых даже приходилось с ним спорить, отстаивая собственную правоту. В итоге, соглашение было достигнуто, и Люда получила обещание выслать обновленный пакет документов.

— Все? — спросил он. — Или остались еще вопросы?

Да. Вопросов было еще много, но ни один из них не касался работы. Скучает ли он хоть немного? Думает ли о ней вечерами, как она о нем, даже тогда когда гонит эти мысли? Продолжает ли он встречаться с Ларисой? Насколько далеко зашли их отношения, если да?.. Но все эти вопросы она не задаст ему никогда.

— Нет. Это все, — проговорила Люда, и голос ее предательски дрогнул.

— Тогда, пока? — он явно чего-то ждал еще.

— Пока, — только и ответила Люда, молясь, чтоб он не отключался и не смея сказать ему что-то еще. — До связи, — разве что добавила.

— До связи, Люда, — повторил он и отключился первый.

Она же еще какое-то время продолжала сидеть с губящей в тишине кабинета трубкой телефона в куре. А в душе разливалась такая тоска, то хотелось реветь в голос. Один разговор, который свел на нет все ее усилия! Оказалось достаточно услышать его голос, чтобы он вновь поселился в ее мыслях, душе, сердце… Это невыносимо!

Люда вскочила, бросила трубку и поспешила на выход.

Гардеробщица проводила ее недовольным взглядом, выдав одежду. Но Люда этого не заметила. Она задыхалась в стерильной чистоте. Срочно нужен был воздух! Возможно, он поможет ей прийти в себя.

Глава 8

— Ты меня прости, Алеша, может лезу не в свое дело, но что-то не нравишься ты мне в последнее время, — Петр Сергеевич снял очки и растер натруженную переносицу. Перевел подслеповатый взгляд на Алексея. — Уставший, даже измотанный. Не случилось ли у тебя чего?

Они сидели в кабинете Алексея. Рабочий день уже давно закончился, но финансовые документы давили на плечи срочностью, неотложностью. Потому и пришлось задержаться допоздна, пока не разобрались со всеми. Не первый декабрь на памяти Алексея выдавался таким авральным, но кажется, в этом году последний месяц переплюнул все предыдущие. Да и сегодня была пятница. Как ни крути, а разобраться со всем срочным нужно было до выходных.

Уставший? Измотанный? Неужели?.. Да он же робот, по внешнему виду которого ничего и никогда невозможно понять. Или уже нет?

Все началось с понедельника. Вернее, даже не началось, а вспыхнуло снова, стоило ему только услышать голос, который он сразу же узнал. А может, он узнал ее по дыханию. Или же просто почувствовал, что она сейчас позвонит.

Они говорили исключительно по делу, на личные вопросы она отвечать отказалась, вежливо уйдя от тех. И Алексей ее прекрасно понимал. Кто он такой, чтоб делиться с ним новостями из личной жизни. Но как же ему хотелось послушать ее! О чем угодно, любую бытовую мелочь с ненужными подробностями, пусть даже половину пропуская мимо ушей. Ведь когда она рассказывала о своей жизни, вспоминала что-то давно забытое или даже смешное, то и голос ее звучал иначе. А все эти маркетинговые термины, выдержки из документов, взаимовыгодные рациональные предложения… все это сводило на нет ее такую не похожую ни на кого манеру говорить, склонять голову набок, улыбаться своим мыслям или собеседнику…

Они простились, придя к соглашению. Но еще долго в ушах Алексея звучал ее голос. Даже по пути домой и дома тоже. Чтоб заглушить его он немного выпил. Мышцы расслабились, прогоняя усталость, а вот разум лишь пополнился новыми воспоминаниями, что всплывали одно за другим. Даже засыпая, он думал о ней, представляя ее улыбку, адресованную ему.

Вопреки ожиданиям, во вторник ему легче не стало. А даже наоборот. Безостановочные мысли об этой девушке, настолько навязчивые, что не давали сосредоточиться на работе, немало выводили из себя, заставляли злиться. Злость выливалась в беспричинные придирки. А по-простому, он пару раз отчитал подчиненных ни за что, просто чтобы выпустить пар. И от такого поведения стало самому себе противно.

В среду на смену раздражению пришла тоска. Какая-то глухая и непроходящая. Он работал, вникая во все с особым рвением, но весь день приходилось бороться с желанием напиться до галлюцинаций и полной отключки. А вечером, дома, желание превратилось в настолько навязчивое, что Алексей даже обрадовался приходу Ларисы, хоть и мелькнула мысль, а не зачастила ли она к нему.

А закончился вечер отвратительнее некуда — Алексей выгнал Ларису из собственного дома, после того, как та отказалась понять даже не намек, а открытый текст на тему, что между ними не может быть ничего, кроме старой доброй дружбы.

— Да пошел ты к черту, импотент херов! — бросила Лариса ему в лицо обвинение. — Это ведь все из-за этой суки?! Ты сам не захотел ее, а теперь, когда мой ловкий братец прибрал ее к рукам, локти себе кусаешь? Так тебе и надо, козлина дикая!

Отвечать ей он не собирался. Как и оправдываться или что-то объяснять. Да и он сам виноват. Знал же, когда первый раз приглашал Ларису на свидание, что рано или поздно она потребует большего. Знал, но не поменял своего решения. Правильно она его назвала — козлина дикая. Смешно, по-детски, но в точку! Уволить бы эту стерву, особенно после всех тех слухов, что дошли до него, что не без ее участия Веселовский этот травил новенькую. Уволить без выходного пособия и рекомендаций, чтоб помыкалась в поисках новой работы. Но разве может он так поступить с сестрой лучшего друга, даже если тот увел у него девушку?

Увел у него девушку?!

Тогда, в среду, стоя возле лифта, что увез злую Ларису, Алексей все никак не мог сообразить, где тут ошибка. Но мыслительный процесс принес и на этот раз правильные результаты. Ошибок было несколько. Людмила никогда не была его девушкой. Влад ни в чем не виноват, по той простой причине, что даже не догадывается, какие чувства испытывает он к той, что ходит на свидания с его другом. И нельзя увести ту, что сама этого не хочет.

В четверг он не находил себе места, не понимая, что же такое с ним происходит. Метался по кабинету, что дикий зверь, запертый в клетке. Наедине не сдерживался, но при подчиненный прилагал все усилия, чтоб оставаться самим собой, хоть душа и была не на месте. Алексею казалось, что если он срочно что-то не предпримет, то случится катастрофа, апокалипсис.

А в пятницу им овладела просто вселенская усталость, словно за неделю из него вытянули все жилы. Мышцы ломило, накатывала слабость, как при болезни. Хотелось лечь, закрыть глаза и отключиться от всего на свете, так надолго, как только возможно.

И вот в пятницу вечером, когда Петр Сергеевич задал ему такой простой вопрос: «Не случилось ли у тебя чего?», в голове что-то щелкнуло, и все вдруг встало на свои места.

— Случилось, Петр Сергеевич, — с напряжением всмотрелся он в уставшие и мудрые глаза наставника.

— Что же, Алеша? И могу я чем-нибудь помочь тебе?

— Нет, Петр Сергеевич. Даже вы не в силах заставить дурака мгновенно поумнеть, — запустил Алексей пятерню в волосы.

— А дурак, случаем, не ты? — на губах главного бухгалтера заиграла лукавая улыбка.

— Я, кто же еще! — даже не проговорил, а простонал Алексей.

— Ну тогда я все понял, — кивнул самому себе его собеседник.

— Что вы поняли?

— Что тут замешана женщина. Я прав?

Ответить ему Алексей уже не смог, сил хватило разве что кивнуть.

— Вот что я скажу тебе, сынок, — наставительно произнес главный бухгалтер. — Любовь многих делает дураками. А уж сильно умных и продуманных и вовсе может сломать. Надеюсь, опомнился ты раньше, нежели это произошло. И вот еще что, отдохнуть тебе надо, прежде всего, от работы и всех нас. Возьми-ка ты отпуск, да езжай, развейся…

В эту роковую пятницу Алексей понял одну простую вещь, что безумно любит эту провинциальную девчонку. Будучи моложе его на десять лет, она ворвалась в его жизнь как маленький ураган, переворачивая все с ног на голову. Он же старательно делал вид, что ничего не происходит, самому себе внушал слепоту, глухоту, немоту… Вел себя как идиот по отношению к ней, все время что-то корчил из себя. И докорчился! Теперь, когда больше всего он хочет быть с ней рядом, это, пожалуй, единственное, чего он не сможет купить за деньги. Но кто сказал, что он не должен сделать все, чтобы попытаться снова завоевать ее? Должен и сделает, чего бы ему это ни стоило!

Первая рабочая неделя на новом месте выдалась не то чтобы очень тяжелой, но настолько насыщенной в части новых знаний, что к вечеру пятницы у Люды уже голова шла кругом. Немного осложнял адаптацию еще и тот факт, что коллектив, в котором ее разместили, оказался довольно болтливым. Раз пять за день женщины собирались на чаепитие. Люду тоже активно привлекали, но на третий день она уже вернулась к прежнему графику и ограничивалась чашкой кофе с утра и чашкой после обеда. Но не слышать разговоры не получалось, и из них она черпала столько информации о сотрудниках клиники, большую часть которой считала слишком личной и явно лишней. Да и саму ее работницы канцелярии сочли своим догом ознакомить с кусочком жизни каждого из сотрудников. В частности, Олега Евгеньевича. Про него они выложили Люде в первый же день всю подноготную.

Так она узнала, что Курбатов давно женат, по большой любви. Как доверительно, не без смешка, сообщила ей начальница канцелярии, с будущей женой Олег Евгеньевич познакомился на работе. Не в том смысле, что работали они вместе, а в том, что та пришла к нему на прием, когда проходила ежегодную диспансеризацию по месту своей работы.

— Вот что значит быть красивой везде, — многозначительно проговорила Галина Владимировна и не менее многозначительно посмотрела на Люду.

Когда до нее дошел скрытый подтекст фразы, то не только краска стыда залила лицо, но и чувство гадливости всколыхнулось в душе. Вот ведь, взрослая вроде женщина, а говорит такие глупости. Что ж, гинекологи-мужчины — не люди что ли? И им не может понравится женщина, как и любому другому мужчине? Но говорить начальнице Люда ничего не стала, ни к чему портить отношения из-за досужих сплетен и длинных языков. Но впредь она решила ограждать себя от лишних разговоров. Во-первых, пореже заседать в не меру болтливом кругу, а во-вторых, на следующий же день она принесла из дома наушники, и теперь почти целыми днями слушала музыку, умудряясь под нее еще и работать.

Обязательно раз в день в кабинет заглядывал Курбатов и справлялся, все ли у нее хорошо, как продвигается обучение и не нужно ли чего. Люда в подобном интересе со стороны начальника не видела ничего особенного, а вот кумушки, кажется, и на эту тему принялись плести паутину собственной истории, теперь уже пользуясь тем, что Люда их не слышит. Ну и это чувствовалось еще и по тому, какие взгляды те бросали на нее тайком и как в отношении к ней появилась некая осторожность. Впрочем, к подобному она относилась с долей равнодушия, поняв, что завязать дружбу ни с кем из них не сможет. Даже с Верой, которая не так часто пила чай вместе со всеми, но всегда охотно поддерживала беседы.

А вот с Колей за первую рабочую неделю Люда успела сдружиться. Когда тот не бывал на выезде, как водитель единственного автомобиля, закрепленного за клиникой, то обитал он везде понемногу, в том числе и в канцелярии. Именно Коля показал Люде недорогую столовую на тот случай, если домой на обед она пойти не сможет. С ним она ездила по рекламным вопросам фирмы, и во время этих поездок он играл роль ее гида, честно признавшись, что и сам еще плохо знает город. Да и вообще, к нему она могла обратиться всегда и по любому вопросу. Дружелюбие Коли фонтанировало и неизменно покоряло. Кто-то называл его простачком или Иванушкой дурачком. Люда же видела в подобных насмешках голимый цинизм. Она не понимала, как люди могут не видеть его золотую душу.

А дома, куда она возвращалась после работы уставшая но удовлетворенная и счастливая, на ее глазах разворачивалась настоящая «Санта Барбара». И главными действующими лицами в ней были Артур с Катей.

Так получилось, что в понедельник вечером они снова встретились с Артуром возле подъезда. Люда возвращалась с работы и торопилась в тепло, потому как замерзла ужасно. Артур тоже откуда-то возвращался. Пока поднимались по лестнице, он рассказал ей анекдот, над которым смеялся даже громче нее. Вот такими смеющимися они и ввалились в квартиру и сразу же наткнулись на колючий взгляд Кати.

— Что, Катюха, опять не с той ноги встала? Или у тебя ПМС? — выпалил Артур с порога в той самой насмешливо-пренебрежительной манере, в какой разговаривал только с ней.

Катя смерила его презрительным взглядом и гордо удалилась в свою комнату.

— Ну ты даешь! — не выдержала Люда. — Что она тебе сделала, что ты над ней все время насмехаешься?

— Да ничего, — дернул он плечом и помог ей снять пуховик. Сейчас он стал опять самим собой, убрав ту ехидцу с лица, что была там еще минуту назад. — Просто бесит она меня. Строит из себя не пойми что.

Люда даже не нашлась, что можно ответить, разве что удивилась злости, прозвучавшей в голосе Артура. Да и не замечала она за Катей чего-то особенного. Работала, как все, по вечерам готовила на кухне, чаще уставшая. Но чтоб строила из себя что-то… Странно как-то.

Готовить в тот день Люда не захотела ни в какую. Решила ограничиться бутербродами перед экраном ноутбука. Ну а вечером, перед сном, ей ужасно захотелось чаю с лимоном.

На кухне она застала Катю. Та стояла возле окна, потягивала вино из бокала и даже не повернулась на шум открывшейся двери.

— Кать, у тебя все хорошо? — решилась спросить Люда, ставя чайник на плиту.

— Нет, не в порядке, — так резко обернулась та и с таким выражением на лице, что Люда перепугалась. — Он к тебе клеится?

— Кто? — опешила Люда.

— Артур.

— Нет, ты что! — даже невольно рассмеялась. Впрочем, получилось это у нее как-то нервно, и Катя не поддержала ее в этом. Как смотрела хмуро, из-под бровей, так и продолжала буравить ее взглядом.

— Точно? — подозрительно уточнила и залпом осушила бокал.

— Точно, Кать. Да что с тобой? — окончательно растерялась Люда, когда заметила, как глаза девушки стремительно наполняются слезами, и те начинают скатываться крупными каплями по щекам. — Кать… — приблизилась она к той и тронула за плечо.

Катя дернулась и смахнула слезы с лица, но те только заструились еще активнее. Заслышав шум в коридоре, она вздрогнула и повела себя еще более странно. Повернулась к Люде, схватила ту за руку и со словами «Пойдем отсюда» потащила ту с кухни. Ни к себе в комнату, ни к Люде она не повела ее, а потянула к выходу, срывая на ходу с вешалки ее и свой пуховики.

— Одевайся, на улице поговорим, — всхлипнула она. — Тут кругом уши…

Спорить Люда не стала, понимая, что Кате сейчас, в таком состоянии, просто необходимо отвести душу. И если ей нужны свободные уши, то почему бы не стать ими.

На улице Люда снова сразу замерзла. Заметив это, Катя потянула ее в магазин, и там, бродя вдоль прилавков, призналась в сокровенном:

— Я люблю его, понимаешь? — столько муки было в ее глазах, когда она говорила это. — Давно уже, как только поселилась там. Он еще тогда в школе учился, старшеклассник был. Я же старше его…

— А он знает об этом? — взяла Люда банку кофе и всмотрелась в этикетку, лишь бы только не проявлять излишнего сочувствия. Глаза у Кати и так все еще были на мокром месте, а если заметит жалость, то поток слез может возобновиться.

— Откуда! Не видишь что ли, как он ведет себя? Как с престарелой дылдой. Эти его постоянные под*ки, дебильные шуточки… Надоело! А я уже спокойно смотреть на него не могу. Он мне даже снится чуть ли не каждую ночь.

Люда слушала ее, разглядывая тайком, и недоумевала. Она же настоящая красавица! Должно быть, мужчины за ней увиваются только так. И характер у Кати покладистый, даже добрый. И простая, без запросов. Артур-то ей зачем? У него ведь еще ветер в голове, да и жизни самостоятельной не знает. Неужели любовь чаще всего и случается вот так — вопреки всему?

— Что мне делать? — с мольбой посмотрела на нее Катя. — Хоть ищи другую квартиру, честное слово! — схватила она с полки коробку конфет и принялась распечатывать. — Не волнуйся, сейчас съедим по паре, а на кассе расплачусь, — протянула она распечатанную коробку Люде.

В тот вечер Люда так и не нашлась, что посоветовать Кате, но потом еще долго думала над ее признанием. Соседка выговорилась. Наверное, ей стало легче. А вот в душу Люды закрались сомнения, что хоть в какой-нибудь истории любви бывает все просто, что не нужно выстрадать свое счастье, что можно просто встретить свою половинку и прожить вместе и счастливо всю оставшуюся жизнь. Вот ведь и ей «повезло» влюбиться безответно. И страдать… хоть и знакома с этим мужчиной совсем недолго. И она почти приучила себя к мысли, что его больше нет в ее жизни, но этот разговор по телефону растревожил рану, расковырял ту, что она снова начала кровоточить в душе, а образ его непроизвольно всплывал в мыслях.

Еще на этой неделе вернулась дочка Марии, с мужем и сынишкой. Вопреки уверениям ее матери, намного шумнее в квартире не стало. Годовалый мальчик Светланы вообще оказался спокойным и улыбчивым ребенком. А вот сама Светлана Люду поразила. Хотя бы тем, что не была она похожа ни на веселую круглолицую мать, ни на спокойного и добродушного отца. В ней жила затаенная грусть, а бледность на утонченном лице наталкивала на мысли, что она происходит из аристократического рода. Говорила Света мало, да и соседей как-то сторонилась что ли. И муж ее, которому очень подходило определение «первый парень на деревне, вся рубаха в петухах» вообще не смотрелся рядом с ней. Таких разных людей вместе Люда еще никогда не встречала. Но невооруженным глазом было видно, как сильно тот ее любит.

Ей со Светланой точно нечего было делить, да и они почти не пересекались, так изредка встречались по вечерам на кухне. Потому Люда могла с уверенностью сказать, что отношений с новой соседкой у нее не сложилось никаких.

Вот так прошла ее первая рабочая неделя. А когда Люда в пятницу вечером собиралась идти домой, позвонил Влад и огорошил ее, что приезжает вечерним сапсаном. Ну не совсем огорошил, потому что Люда знала, что он приедет на выходные, но не ждала его именно сегодня. А уточнить у Влада время приезда как-то не догадалась, хоть они и каждый вечер общались. У Влада уже вошло в привычку звонить тогда, когда Люда собиралась укладываться спать. И ей нравились их вечерние разговоры. Нравилось слушать его голос, смеяться над его шутками. Временами она ловила себя на мысли, что успела по нему соскучиться и с удовольствием увиделась бы.

— Встретишь меня? — спросил Влад. — Через три с половиной часа я уже буду в Питере.

Люда прикинула, что успеет забежать домой и без спешки добраться до вокзала.

В начале десятого она уже стояла на перроне, куда вскоре должен был прибыть московский поезд. Отчего-то она разволновалась, как будто с момента последней встречи с Владом прошла не неделя, а гораздо больше времени.

Алексей еле высидел в последний рабочий день в офисе. Так и подмывало бросить все и мчаться на вокзал. Но во-первых, неотложные дела требовали его присутствия, а во-вторых, он пока и сам не понимал, что будет делать, когда приедет в Питер. Точно знал, зачем туда едет. Понял, что не хочет рулить ночью, да еще и с головой забитой мыслями о Людмиле, о встрече с ней. Но как будет вести себя, что ей говорить и с чего вообще начнет, понятия не имел.

Как бы там ни было, но рабочий день закончился. Гостиницу в Питере он заказал себе из офиса. И пока еще везение ему сопутствовало — на вокзал он прибыл за десять минут до отправления ближайшего поезда. А еще через пять минут уже удобно устроился в вагоне. И даже место ему досталось у окна.

К поездке Алексей подготовился основательно и даже разузнал адрес, где теперь обитала Людмила. Сделать это оказалось не просто, но не зря же у него везде связи и подвязки. Очень удивился, что поселили ее в коммуналке. Неужели, квартиры подостойнее не нашлось? Ну да ладно, не это его сейчас волновало. Все время, что находился в пути, он думал, как, вот как он завтра к ней заявится?! И не спустит ли она его с лестницы, после того, как вел себя с ней. Но с чего-то нужно было начинать. Впереди ночь, как догадывался, бессонная, можно будет все обдумать.

Уезжая из Москвы, Алексей не мог сказать, сколько будет отсутствовать. Теперь все зависит только от нее. Но и работа не должна пострадать. А потому он обещался быть на связи и работать дистанционно. А вот вечера. Вечера он посвятит ей. Если, конечно, она позволит.

Мысли, что теснились в голове, извели его в конец. Куда он лезет? Зачем он ей нужен — брюзжащий козел, чувствующий себя порой столетним стариком? Да права она будет миллион раз, когда пошлет его куда подальше. Но от этих же мыслей становилось и вовсе невыносимо. Он то без нее не может! Она стала его личным наваждением, редким неизлечимым вирусом, что засел в организме и разрушает его. Как он мог быть таким идиотом? Как?! Ведь замечал же, как робко предлагает она ему себя, как трогательно старается скрыть то новое, что готово было зародиться в душе. Он все разрушил собственными руками. И если последствия окажутся необратимыми, то и в этом он не имеет права винить ее. Сможет ли он измениться, доказать ей, что от той брони не осталось и следа, что ради нее он готов расстаться с панцирем, под которым прятался столько лет?

Поезд прибыл по расписанию, и Алексей поспешил на выход. Он до такой степени извелся, что уже и вагон казался ему душным, и пассажиры напоминали жужжащих мух.

Московский вокзал встретил неожиданно сильным морозом. Нда… одеваться стоило потеплее. Не учел он как-то, что придется какое-то время обходиться без автомобиля, пока не возьмет что-нибудь подходящее на прокат.

Народ спешил покинуть поезд, толкался на перроне. Все вокзалы везде одинаковые, особенно в момент прибытия поезда. Суета, толкотня и какая-то бестолковость. Вот за что он не любил пользоваться этим видом транспорта. Но сегодня быстро добраться в Питер можно было только так. На самолете он потратил бы больше времени со всеми этими регистрациями.

Алексей уже собирался смешаться с толпой, спешащей в здание вокзала, как замер на месте, словно к его ногам вдруг привязали пудовые гири. Дернулся и замер. И взгляд его был устремлен в толпу.

Это не мираж? И он действительно видит ее? Вот же она, всего в паре десятков шагов, стоит и так знакомо кутается в воротник пуховика. Сердце сначала замедлило ход, а потом принялось колотиться как ненормальное. Кровь прилила к лицу, и на морозе ему даже стало жарко. А ноги все продолжали оставаться свинцовыми, хоть и больше всего Алексею сейчас хотелось броситься к ней, сжать в объятьях, согреть своим дыханием…

А потом это же сердце ухнуло вниз, и даже в глазах потемнело. Влад! Это же Влад подскочил к ней с довольной улыбкой, которая показалась Алексею акульей. И Влад, а не он, подхватил ее и закружил. Идиот! Она и так замерзла как цуцик! А потом… Тут ему совсем стало дурно, когда губы их слились в глубоком поцелуе. Как удержался, чтобы не удушить поганца на месте, сам не понял. Да и время ушло. Обхватив Люду за талию и что-то шепнув той на ухо, Влад увлек ее в толпу пассажиров, и вскоре Алексей потерял их из виду. Его она так и не заметила, хоть и находился он совсем недалеко.

Люда и не заметила Влада, хоть и старательно высматривала в толпе. Да и к тому моменту она умудрилась просто закоченеть. И зачем приехала так рано? Ведь поезда сейчас ходят по расписанию и не приходят раньше, как и не опаздывают.

Когда он внезапно вынырнул из толпы, схватил ее в охапку и закружил, она задохнулась от ледяного воздуха, что проник в легкие, и едва не обмерла. А потом он поцеловал ее. Сделал это так же внезапно, как и все до этого. Да так страстно, как не делал никогда. Люда даже растерялась, не зная как на все реагировать. Да и кругом были люди.

— Не представляешь, как я соскучился, — шепнул ей Влад на ухо, и по телу Люды пробежала дрожь. — Замерзла, да? Так побежали скорее, — обнял он ее за талию и увлек в толпу, спешащую с перрона.

Она так и не успела сказать ничего. И отчего-то в голове засела мысль, что сегодня одного Влада для нее слишком много. Его порывистость сбивала с толку. А радость обескураживала. Как-то иначе она представляла их встречу.

С перрона Влад прямиком направился на стоянку такси, где не торгуясь взял первую попавшуюся машину.

— Куда едем? — поинтересовался у Люды.

И вновь она растерялась. Для себя она уже все решила, еще тогда когда он только заикнулся о приезде и намекнул что хотел бы остановиться у нее. Тогда она долго думала и пришла к выводу, что так нельзя. Пара поцелуев — еще не повод проводить ночь вместе. За себя-то Люда была спокойна, но вот чего ждать от Влада, не знала. Нет, она, конечно, не думала, что тот станет приставать к ней против желания, но все же не хотела, чтобы даже намек на это возник. Ни к чему такому она точно не была еще готова.

— Адрес скажешь? — с улыбкой спросил Влад, когда молчание затянулось, и водитель уже стал нетерпеливо поглядывать на них в зеркало заднего вида.

— Влад, — наконец, заговорила Люда. — Мы можем поехать ко мне. Я накормлю тебя… Но ночевать ты будешь в гостинице.

— Почему? — заметно обиделся он.

— Давай дома поговорим, — взяла она его за руку и назвала водителю адрес.

Она ни в коем случае не хотела его обидеть или оттолкнуть от себя. Просто она действительно считала, что так будет правильнее. Да и не на чем ей было положить его. Для очистки совести Люда даже спросила у Марии и Кати, нет ли у тех раскладушки. Ни у кого таковой не оказалось в наличии. Ну а на нет и суда нет, тем более.

— Ну дома, так дома, — легко согласился Влад и снова прижал ее к себе. — Просто я правда ужасно соскучился по тебе.

— Я тоже соскучилась, — подставила ему Люда губы для поцелуя.

В тепле и темноте салона автомобиля рядом с ним она чувствовала себя уютно. И молчаливого, потерявшего к ним интерес, водителя ни капельки не смущалась. Только вот отчего-то не оставляло ощущение, что на вокзале она забыла что-то сделать, что-то очень важное.

— Ты живешь в коммуналке? — отчего-то развеселился Влад, когда с морозной улицы они вошли в тепло квартиры.

— Ну да, получается, что так.

Пока раздевался, рассматривал все с таким интересом, словно оказался в цирке. И конечно же, за это время и пока шли по длинному коридору, они умудрились встретить и Марию, несущую какую-то кастрюлю из кухни, и ее мужа, выходившего из туалета. Дети их привычно сновали туда-сюда. Катя распахнула дверь своей комнаты, как раз, когда Люда с Владом входили в ее… А время меж тем балансировало между десятью и одиннадцатью вечера, но коммунальная квартира не спала. Хотя, чему тут удивляться, ведь завтра выходной.

Со всеми Влад весело раскланивался, в то время, как Люда пыталась справиться со смущением. А Петру Ивановичу даже пожал руку и представился по-мужски так.

— Здорово у тебя тут! — вынес Влад вердикт, осмотрев ее комнату. — Просторно.

Ну да, комнатой своей Люда могла гордиться. За эту неделю она купила симпатичные занавески на окно и даже делала кое-какую перестановку с помощью Артура. А еще на пол, возле дивана, постелила однотонный ковер, который делал комнату теплее в эти зимние дни и хорошо гармонировал с занавеской и мебелью. В общем, ей и самой тут нравилось. В такую комнату приятно было возвращаться после трудовых дней.

— Ты голодный? — спросила Люда.

— Еще какой! — обхватил ее Влад за талию и завладел ее губами. — Даже не представляешь, как сильно я изголодался, — блеск в его глазах немного напугал Люду. Снова возникло желание поговорить с ним о гостинице прямо сейчас. Но наверное, сначала лучше накормить его, с дороги все-таки.

— Пойду приготовлю что-нибудь по-быстрому, — мягко но настойчиво высвободилась она из его объятий. — А ты пока… располагайся, в общем.

Кормить его на кухне не хотелось, зная, каким оживленным бывает это место по вечерам. Лучше они посидят в ее комнате, поговорят немного в тишине.

Но Влад рассудил по-своему. Люда могла бы и догадаться, зная уже его энергичный характер, что в комнате он не усидит. Почти сразу же он присоединился к ней на кухне с предложением помощи. Пришлось поручить ему нарезать овощи на салат, пока сама чистила картофель и нарезала его для жарки.

Вскоре в кухню зашла и Катя. Слово за слово, и вот они уже смеются на пару с Владом, как старые знакомые.

Люда недоумевала, как быстро он сходится с людьми. Легкости его характера можно было позавидовать.

Кто бы мог сомневаться, что и Артур не усидит в своей комнате. Иногда даже Люде казалось, что заходит тот в кухню именно тогда, когда там Катя. Ну или совпадения такие случаются слишком часто. Конечно же, он уже привычно начал ее подкалывать, только Катя огрызалась менее агрессивно, наверное, сказалось присутствие Влада.

Конечно же, ни в какую комнату они ужинать не отправились, все дружно разместились на кухне. Артур еще и бутылку коньяка принес откуда-то, мол, выпить по пять капель за знакомство.

А потом и Мария с мужем подтянулись, и тоже с бутылкой.

Стол значительно пополнился всякой разной закуской. Почти все обитатели квартиры, не считая детей, были тут. Уже перезнакомились с Владом, чокались, рассказывали всякие истории из жизни.

Градус веселья все рос, и Люда начинала сомневаться все сильнее, что получится отправить Влада в гостиницу. Сама она практически не пила, да и не любила коньяк, а сегодня именно он царил за столом.

Кое-что немного сбавило накал веселья, правда ненадолго. Когда в кухню вошла Светлана, то Влад замер, глядя на девушку во все глаза.

— Света? — он даже встал из-за стола.

Она тоже повела себя немного странно. Медленно повернулась к нему, и Люде даже показалось, что побледнела та еще сильнее. Но очень быстро, видно, она справилась с собой и даже подарила Владу улыбку со словами:

— Привет! Ты тут какими судьбами?

— А вы знакомы что ли? — удивился Артур.

Катя отчего-то притихла и подозрительно переводила взгляд с одного на другого.

Влад посмотрел на Артура, но ничего не ответил. Вместо этого махнул Свете рукой:

— Давай к нам.

— Ой, нет, мне сына укладывать, — вежливо улыбнулась та, достала что-то из холодильника и покинула кухню.

— Владик, Светка тихушница, не расскажет. Хоть ты расскажи, где вы познакомились? — спросила его Мария. Она уже раскраснелась от пары рюмок и сидела довольней некуда.

— Да тут и познакомились, — снова сел он на свое место и подмигнул Люде. — Я приезжал на выставку, она там тоже представляла продукцию своей фирмы. Вот там и познакомились.

— Ой, так это уже давно было, да? Светка уже года три как не работает, — вклинился Артур.

Люда же вообще не знала, как реагировать на все, что происходило сейчас на ее глазах. С одной стороны, ей нравилось, как легко Влад вписался в их компанию, да и сидели они вот так вот, практически по-семейному, впервые за недельное обитание ее в этой квартире. И то, что произошло все как-то вдруг и само, тоже было приятно. Но не покидало ощущение неестественности происходящего. Да и Влад что-то явно недоговаривал. Почему-то ей сразу показалось, что со Светланой их связывает, ну или связывало, нечто большее, чем простое знакомство. И от этого становилось неприятно. Нет, она не ревновала. Просто, вдруг почувствовала себя лишней, хоть он даже примерно не дал повода ей так думать.

Но так казалось только ей. Остальные сразу же после ухода Светланы вернулись к веселью. Разве что Катя временами бросала на Люду многозначительные взгляды, на что-то намекая. Но ни о чем думать, никого и не в чем подозревать Люде точно не хотелось. В конце концов, жизнь полна такими вот неожиданностями и частенько сталкивает людей лбами в самых неподходящих местах. Если у Влада со Светой и было что-то когда-то, то все это осталось в прошлом. Да и если уж на то пошло, то Люду сейчас совсем не этот вопрос волновал.

Думала она о том, что становится все позже, и ужин рискует растянуться до ночи. Как тогда она отправит Влада в гостиницу? И устроить на ночлег его ей негде. Вот от слова «совсем»! У нее нет ни раскладушки, ни матраса, ничего, что можно было бы постелить ему на полу. Один диван, на котором они точно не лягут вместе. С каждой минутой подобные мысли смущали ее все сильнее, хоть она и старалась не подавать виду и даже поднимала вместе со всеми рюмку. Разве что не пила, ставила ту потом обратно. Надо было! Надо было обговорить с ним все заранее. Сглупила она, что пустила этот вопрос на самотек. Теперь вот не знает, как выкрутиться.

Когда Люда уже готова была увести Влада в комнату, чтоб потом отправить в гостиницу, в дверь позвонили и воспользовались общим звонком.

— Я открою! — подскочила Люда. Ей просто необходимо было вырваться из кухни хоть ненадолго.

Каково же было удивление!.. Да даже не удивление, а изумление, обалдение… называйте это как угодно, когда на пороге квартиры она увидела Алексея Витальевича собственной персоной!

Алексей застыл посреди гостиничного номера как был в одежде. Он даже не помнил, как добрался сюда, как регистрировался, получал ключи… Словно очнулся уже в номере. А перед глазами стояло лицо Людмилы. Нежное, замерзшее и такое растерянное. А потом этот поцелуй!..

Он не сразу сообразил, что слышит скрежет собственных зубов. Но ярость в нем настолько была сильна, что и стене досталось. А вернее, его кулаку, которым трижды впечатал в ту, а потом прижимал к себе, сдерживая стоны боли.

Не этот сученок должен целовать ее, а он! И только он! И куда это они отправились? Алексей все же нагнал их и видел, как галантно подсаживал Влад Людмилу в такси. Неужели к ней домой? И не собирается же так называемый друг оставаться у нее на ночь? Или собирается? От этой мысли Алексею стало совсем дурно. Он даже не понял, как вылетел из номера и быстрее торпеды спустился по лестнице.

На парковке возле гостиницы дежурили такси, одним из которых он и воспользовался. Вся дорога заняла не больше пятнадцати минут. Было уже довольно поздно, пробки рассосались.

Расплатившись с таксистом, Алексей вышел в темном дворе и не сразу сориентировался, куда же следует идти дальше. Еще какое-то время вычислял подъезд, в котором находится ее квартира.

А на этаже застыл. Вдруг навалилось осознание, что все это не сон, и он действительно приехал к ней домой. Возможно, явился не вовремя, ведь у нее гость. Назвать Влада парнем Людмилы у Алексея даже мысленно не повернулся язык. Какой он ей парень!..

Мимо прошла какая-то женщина с мусорным ведром и подозрительно покосилась на Алексея. Он ей, конечно же, улыбнулся, но видно совсем разучился делать это нормально, раз та припустила по лестнице вниз. Стоять и дальше под дверью не имело смысла. Либо разворачиваться и ехать обратно в гостиницу, чтобы думать, как поступить завтра, либо звонить в дверь. Но разве же он мог уехать? Нет, конечно! Только если вместе с Владом!

Алексей нажал на кнопку общего звонка и замер в ожидании. Запоздало мелькнула мысль, что явился к Людмиле с пустыми руками. Но с цветами и конфетами он чувствовал бы себя полным идиотом, точно.

За дверью раздались легкие торопливые шаги, и еще раньше, чем та распахнулась, он знал, кого увидит.

— Алексей Витальевич?..

Не смотри на него так. С такой трогательной растерянностью. Ведь он едва сдерживает себя, чтобы не сжать тебя в объятьях.

— А вы… как?.. — она чуть отступила и заправила волосы за уши. — А… что вы тут делаете?

Наконец, она справилась с собой, но больше понимать от этого не стала. Как и всегда, все эмоции он читал на ее до боли родном и любимом лице, которое хотелось зацеловать, сантиметр за сантиметром. И эти подрагивающие от волнения губы. Господь! Как же ему хотелось припасть к ним и целовать, пока не задохнется.

— Что-то случилось? — на лице девушки промелькнул испуг, вызванный какой-то мыслью.

— Ничего не случилось, — поспешил успокоить ее он. — Можно войти? — кивнул на порог.

— Ой, ну конечно! — проворно отскочила она от двери, впуская его. А когда закрывала за ним дверь, коснулась плечом. И теперь уже оба они дернулись.

— Извини, что я так поздно, — спохватился он.

— Да ничего, — махнула она было рукой, а потом смутилась. — Правда, уже поздно, — и улыбнулась. Как же он любил ее улыбки, которых в запасе было так много. И все они были разные, но каждая по-своему красивая и незабываемая.

Не о том и не так они говорят, как ему хочется. Она явно не знает вообще, что сказать или сделать. И он стоит как истукан, разглядывает ее. И слова нужные не идут в голову…

— Люд, а ты где? — раздался знакомый голос, заставивший Алексея сжать зубы и снова разве что не заскрежетать теми.

И в следующую секунду из кухни, предположительно, вышел Влад собственной персоной. А он-то надеялся, что тот все же отправился в гостиницу. Ошибся, значит. И тут допустил промах.

* * *

Люда плохо понимала, что происходит. В один момент реальность то ли сместилась куда, то ли размазалась. Она осознавала, что его просто не может тут быть. Но вот же он — стоит у порога ее дома. В точности такой же, каким она его запомнила. И это точно не игра ее воображения. Не может же он ей так явно мерещиться, словно вдруг материализовался из мыслей. И господи! Кажется, она еще никогда так по-дурацки себя не чувствовала. Радость фонтанирует в душе. Дурацкая, неуместная радость, которую не получается утихомирить. Глупая, детская радость, идущая откуда-то издалека. И сердце аж заходится. Да как же ей пережить этот момент?! Что сказать или делать? Как вообще быть, если она не понимает ровным счетом ничего?

— Люд, а ты где?

Влад. Ну конечно! К ней же приехал Влад. И он друг Алексея.

— Леха? У меня не галлюцинации? — буквально озвучил Влад ее мысли, приближаясь к ним. — Ты тут какими судьбами?

Люда отошла в сторонку, наблюдая, как мужчины пожимают друг другу руки.

— Ну, наверное, такими же, что и ты.

До чего же знакомая усмешка. И отчего-то радует, что адресована она не ей.

— Ну я-то приехал к своей девушке, — обнял Влад Люду за талию и притянул к себе. А ей не известно почему захотелось пояснить, что пока еще не считает себя его девушкой, что пока еще между ними все зыбко и непонятно. — А вот тебя точно не ожидал увидеть.

А ведь законы гостеприимства никто не отменял! Скорее всего, есть логичное объяснение тому, что она видит его в своей питерской квартире, в двенадцатом часу ночи. И она его обязательно получит. Но держать гостя (а он ведь гость) на пороге так долго непозволительно!

— Алексей Витальевич, — засуетилась Люда сразу же, как только осознала все происходящее более или менее трезво, — раздевайтесь и проходите. Мы как раз ужинаем. Давайте, я вам помогу! — подскочила к нему и чуть ли не сама принялась расстегивать его куртку. — Влад, ты иди, и мы сейчас придем.

— Нет уж, я лучше тут подожду.

Показалось ей, или в голосе Влада прозвучали недовольные нотки? Но проверять, всматриваться в его лицо было некогда.

Люда показала новому гостю, где ванная, и подождала, когда тот вымоет руки. А потом втроем они прошествовали на кухню. И все это время ей не переставало думаться, что и Влад, и застолье, и теперь вот Алексей ей всего лишь снятся, что ничего этого на самом деле нет.

— О-о-о! У нас пополнение! — такими словами встретил их Артур.

Веселье было в самом разгаре. То, что планировалось скромным ужином в комнате, переросло в большое и шумное застолье. Кажется, количество бутылок на столе возросло, как и градус всех присутствующих. Катя раскраснелась и развеселилась, не обращая внимания на Артура, что не переставал ее подкалывать и комментировал чуть ли не каждую реплику.

— Людка, и где ты только берешь таких красавчиков? — восхищенно проговорила Катя.

— Там, куда тебя не пускают, — вставил свои пять копеек Артур, но та лишь мазнула по нему презрительным взглядом.

— Да, Людочка, представь нам своего гостя. С Владиком мы уже познакомились. А это кто же у нас? — добавила Мария. Она уже тоже не выглядела трезвой. Глаза ее блестели лукавством, словно скинула пару десятков лет. И к плечу мужа, сидящего рядом, она прижималась так доверительно, что Люда аж невольно позавидовала.

— Это мой… бывший начальник, — быстро нашлась Люда, — когда я еще работала в Москве. Алексей Витальевич.

— Ну для кого Алексей Витальевич, а кому и просто Леша, так ведь? — с довольной улыбкой рассматривала Мария нового гостя. — Ну и бывший начальник таким уже не считается, — рассмеялась она. — Петруш, плесни-ка ему штрафную!

«Петруша» плеснул, а Алексей не отказался и вместе со всеми выпил за знакомство. Сидел он рядом с Людой и касался ее плеча своим. С другой стороны сидел Влад. А напротив — Катя, над чем-то постоянно хихикая. И хихикать она начинала (а вернее, не останавливалась), когда бросала взгляд на Люду.

Сама же Люда не знала, куда деть руки. Аппетит пропал напрочь, и думать она могла только о том, кто только что снова ворвался в ее жизнь. И постепенно наступало осознание. А вместе с ним в душе зарождалось что-то типа обиды. На Алексея, на судьбу… Каковы бы ни были причины, он не должен был заявляться к ней домой. Она после телефонного разговора-то едва снова собрала себя в единое целое. А теперь сколько на это уйдет времени?

— Вы зачем приехали? — посмотрела она на Алексея в упор, пользуясь тем, что Влад отвлекся на разговор с Петром Ивановичем. Они там о чем-то спорили, кажется, о том, на чем лучше ездить, на газу или бензине, и как это влияет на двигатель.

— А разве мы не договаривались, что ты не будешь мне выкать? — глаза Алексея мерцали так близко и так по-доброму. Но эту доброту Люда уже видела и не раз. А еще она хорошо знала, как быстро ту сковывает лед и отчужденность.

— Алексей Витальевич, вы уходите от ответа.

— А еще я помню, как ты называла меня Алешей. И мне это очень нравилось, — уголки его губ тронула улыбка, и Люда почувствовала, как щекам ее становится жарко.

Ну зачем он так ведет себя? Опять ее бедное сердце плавится под его горящим взглядом. Что же он хочет от нее? И как это все выдержать?

Пока Люда соображала, что можно ответить, он снова заговорил:

— И ты забыла, что каждый раз, когда выкнешь, я буду тебя наказывать. Забыла?.. Ты больше не работаешь у меня, так не нарушай правила, — еще шире улыбнулся он, а сердце Люды сделало кульбит.

— Хорошо, не буду, — отвела она взгляд, но лишь на долю секунды. К нему ее притягивало мощным магнитом, и не смотреть на него она не могла просто. — Так зачем ты приехал?

— В командировку, по делам. И решил вот навестить тебя.

— Ночью? — невольно развеселилась она, хоть и сосредоточилась на том, чтобы унять это ненормальное, предынфарктное сердцебиение.

Ответить Алексей не успел, слово взяла Катя, которая выглядела уже изрядно опьяневшей.

— Я хочу выпить за везение! — подняла она рюмку, которую кто-то умудрился наполнить до краев. — Вот везет же некоторым, — повела она рюмкой, расплескивая коньяк, в сторону Люды. — Аж двух мужиков себе отхватила. Да еще и каких!.. Один другого краше. Я вот даже и не знаю, кто из них мне больше нравится. Пожалуй, вот этот, — ткнула она той же рюмкой в Алексея. К тому времени уже добрая половина коньяка расплескалась. — Серьезный такой. Настоящий полковник, — пошатнулась она, и оперлась на плечо Артура, который взирал на нее снизу с радостной улыбкой на лице.

— Катюш, — попыталась урезонить ту Мария.

— Теть Маш, тихо. Я речь держу, — зыркнула на нее Катя. — Вот скажите мне, — обвела она всех пьяным взглядом, — почему у Людки их двое, а я не могу получить одного не самого лучшего?

Люда испугалась, что Катя по пьяни сейчас наговорит чего-нибудь лишнего, о чем потом будет сожалеть. Она уже хотела вмешаться, когда ее опередил Артур.

— Так, тетя Катя напилась в стельку, — стряхнул он с плеча ее руку и встал из-за стола. Без опоры ту снова повело в сторону, и Артур был вынужден обхватить ее за талию. — А ну отдай, — вырвал он у нее рюмку. — Потопали баиньки, старушка, — и повел ее упирающуюся и хнычущую с кухни.

— Ну, с кем не бывает, — подытожила Мария. — У Катьки жизнь не сахар, вот и расслабилась.

— А давайте выпьем! — предложил Петр Иванович, снова наполняя все рюмки. — За жизнь и выпьем. У кого она сахар? Правда ведь? — посмотрел любовно на жену.

Люда почувствовала, как на ее талию легла рука. Она посмотрела на Влада и поняла, что тот тоже выпил лишнего. Глаза его неестественно блестели и смотрел он на ее губы.

— Пойдем отсюда, — шепнул он ей на ухо.

Ответить Люда не успела. Алексей встал из-за стола и проговорил:

— Большое спасибо за угощение! Было приятно со всеми познакомиться. Но поздно уже, пора и честь знать. Влад, ты идешь? — посмотрел на того немигающим взглядом.

— Я? Я нет…

— Я вас провожу, — подорвалась Люда. Она боялась, что в таком состоянии Влад наговорит лишнего. Да и устала она ужасно, как и спать хотела. Глаза уже практически слипались. А нервное потрясение, что пережила сегодня, все только усугубляло.

— Ну идите, голубки, а мы тут с Петрушей приберемся, — напутствовала их Мария.

Прощание Влада с Петром Ивановичем и взаимные заверения в вечной дружбе рисковали затянуться надолго, если бы снова не вмешался Алексей. Он просто подхватил Влада под локоть и вытащил с кухни.

В коридоре Влад повел себя более трезво.

— Лех, ты можешь отпустить меня, — вырвал он локоть. — Я никуда не поеду. Люда, скажи ему, — повернулся сначала он к ней, идущей следом, а потом и Алексей.

А что она могла сказать? Что мечтает остаться одна? Но кажется, и говорить этого не нужно было, Алексей прочитал все по глазам.

— Поедешь, друг, — перевел он довольно тяжелый взгляд на Влада.

— Да куда мне ехать? Я ж сюда сразу с поезда. В гостиницу устроиться не успел…

— Ничего. В моей гостинице найдется для тебя свободный номер.

Люда чувствовала себя все более по-дурацки. Воздух между этими двумя явно накалялся. Влад не хотел уходить ни в какую, а Алексей не собирался уступать ему. Оставалось надеяться, что поведут они себя как взрослые люди, а не строптивые подростки.

Сама же она с одной стороны была благодарна Алексею, что заявился так вовремя, что избавил ее от необходимости объясняться с Владом и что-то тому доказывать. Но Люда по-прежнему не понимала цели его визита, да еще и такого позднего. Соскучился? — это не повод, да и не про него. Волновался, как устроилась его бывшая сотрудница на новом месте? — вообще, бред сивой кобылы. Воспользовался оказией, приехав по делу в Питер? — они не в таких близких отношениях, чтоб заявляться практически ночью; он ей не брат и не сват. И сам он то ли не пожелал ей что-либо объяснить, то ли им просто не дали поговорить, то ли сказать ему было элементарно нечего. В общем, от всех этих мыслей Люда еще сильнее хотела, чтобы именно сейчас ее все оставили в покое. А эти двое не переставали препираться, хоть все они и продвигались постепенно к выходу из квартиры.

Именно в тот момент, когда все они поравнялись с дверью в комнаты старшей дочери Марии, та распахнулась, явив им хозяйку собственной персоной, второй раз за сегодняшний вечер.

Светлана пятилась задом, шепотом говоря кому-то (мужу, наверное, который, кстати, в почти семейных посиделках на кухне тоже не принимал участие), что она сейчас вернется. Троицу она заметила, только когда развернулась. И снова наступил неловкий момент. Опять Люде показалось, что происходит что-то значимое, к чему она не имеет отношения, но волею судьбы становится наблюдателем.

Светлана застыла, глядя на них, а потом все так же шепотом произнесла:

— Привет, Леш, — на Влада она при этом не смотрела, и во взгляде ее Люда отчетливо прочитала просьбу не выдавать ее, хранить ее секрет.

— Света? — так же тихо ответил Алексей. — Ты тут живешь?

— Да, с мужем и сыном, — губы ее тронула мимолетная улыбка, которая сразу же потухла, стоило ей только посмотреть на Влада.

Тот, кстати, подозрительно притих. И если до этого Люда считала, что он перебрал лишнего, то сейчас он выглядел трезвее трезвого. И не будучи излишне любопытной от природы, она все же задалась вопросом, а что тут происходит?

— А как вообще живешь? — вежливо поинтересовался Алексей, и Люда поняла, что он в растерянности и не знает, что еще можно сказать.

— Хорошо живу, — улыбнулась ему Света. — Ты как? Сто лет тебя не видела.

— Тоже хорошо, — Алексей тоже улыбался. По-доброму и искренне.

Глядя на этих двоих Люда понимала, что когда-то их связывала почти дружба, что общались они очень плотно. Но именно как друзья. Не промелькнуло между ними то, что между Светой и Владом совсем недавно. Да и сейчас воздух между ними накалился и почти искрил, хоть Влад и продолжал хранить гробовое молчание.

— Приятно было увидеть тебя, — кивнула Света Алексею и поспешила на кухню.

— Пошли уже, — ткнул того в бок Влад и принялся натягивать куртку.

Алексей молча последовал его примеру. Люда было подумала, как они станут добираться до гостиницы в такое время. Может, стоит вызвать им такси? Но потом рассудила, что не маленькие и сами разберутся.

— Извини, что так вышло, — приблизился к Люде полностью одетый Влад и по глазам его она поняла, как ему стыдно. Он наклонился и прижался к ее губам. — Завтра позвоню, — шепнул на ухо и вышел первый.

Все это время Алексей стоял возле порога и смотрел на них. Выходя, он бросил:

— Спокойной ночи.

Люда закрыла за ними дверь и прижалась к той спиной. Почему? Почему каждый раз когда видит Алексея и прощается с ним, ей кажется, что больше они не увидятся никогда? Вот и сейчас, уходя, он уносил с собой еще один маленький кусочек ее разбитого сердца.

Глава 9

В такси Алексей не разговаривал с Владом. Тот сел на переднее сидение и, кажется, вообще вырубился. Алексей же, глядя на болтающуюся из стороны в сторону голову друга, боролся с желанием вцепиться тому в шею и сдавливать ту, пока не услышит предсмертные хрипы.

Номер в гостинице, как и предполагал Алексей, нашелся без труда, да еще и рядом с его.

Влад выглядел очень недовольным, когда поднимались на лифте на нужный этаж.

— Слушай, может накатим еще по чуть-чуть? — предложил он. — У меня с собой коньяк, собирался распить с любимой. А тут ты… Заодно и расскажешь, чего это ты приперся.

— Ну можно и накатить, — сжал Алексей кулаки, все еще очень желая заехать другу по физиономии.

Расположиться решили в номере Алексея, как более обжитом. Ну да, он тут провел на несколько минут больше, чем Влад, который вскоре присоединился к Алексею с бутылкой коньяка и коробкой конфет.

— Забыл про них за всей этой суматохой, — смущенно развел он руки.

Алексею совершенно не хотелось с ним говорить, вот совсем. Но это нужно было сделать обязательно, чтобы обозначить основные моменты. А за рюмкой все же легче вести беседу с недругом, которым Алексей сейчас считал Влада. А потому он молча достал из бара рюмки и поставил их на журнальный столик, пока Влад откупоривал бутылку.

Коньяк разлили по рюмкам. Молча чокнулись и выпили. А потом Влад в упор посмотрел на Алексея.

— Так что ты тут делаешь?

— Я же сказал, приехал по работе.

— Ну да, ну да… А завтра выходные, и приперся ты в пятницу вечером. Да еще и на ночь глядя заявился домой к посторонней девушке. Лех, только не говори, что у тебя на Люду планы.

— А если так, то что? — не стал юлить Алексей.

Влад даже вытаращил глаза на него. Удивление его выглядело неподдельным.

— Ты и она?! Большой босс, как зовут тебя все в компании, и провинциалка? Если это шутка, то она не смешная.

— Это не шутка, Влад, — не отвел Алексей взгляда, хоть и каждое слово друга жгло его каленым железом. — Только понял я это слишком поздно.

Влад переключился на бутылку и наполнил им еще по одной рюмке. Снова выпили. Но алкоголь сегодня Алексея точно не брал, голова по-прежнему оставалась ясная, хоть и мысли в ней бродили безрадостные.

— Да, друг, ты поздно понял. Правильно сказал, — поднял Влад вновь наполненную рюмку. — Она занята, — и опрокинул в себя коньяк, не чокаясь.

— Тобой что ли занята? — усмехнулся Алексей. — А она об этом знает?

— Представь себе.

— А вот я что-то не заметил особой пылкости с ее стороны, даже когда ты полез к ней своим слюнявым ртом, — скривился Алексей.

— Слушай ты!.. — привстал с кресла Влад, нависая над столом. — Я ведь не посмотрю, что ты мой друг, могу и с кулаком своим познакомить.

— Валяй. В долгу не останусь, — откинулся на спинку кресла Алексей. — И будем завтра с синими мордами к ней подкатывать, — беззлобно усмехнулся.

— Лех, отвали, а. По-хорошему прошу, — вернулся в кресло Влад.

— Не могу, дружище, потому как она мне жизненно необходима.

— Втюрился что ли? — расхохотался Влад. — Гранитная глыба дала трещину… Каменное сердце размякло как хлебный мякиш в молоке…

— Да заткнись ты, клоун! Тебе ведь она не нужна. Ты ж скоро на сторону будешь смотреть. Да уже сегодня смотрел, мне ведь Света не примерещилась?

— А причем тут она? — вмиг посерьезнел Влад.

— А притом, друг, что только к ней на моей памяти ты испытывал хоть что-то серьезное.

— Что было, то быльем поросло.

— Ой ли!.. Я видел, как ты на нее сегодня смотрел, а вернее, старательно не смотрел.

— Слушай, оставь Светку в покое, бога ради! — раздражался все сильнее Влад. Он даже елозить начал в кресле. — И Люду заодно. Мотай в свою Москву!

— Мою? А она разве и не твоя тоже?

— Я на полном серьезе решил осесть в Питере. Ну на какое-то время точно. Хочу новый салон тут открывать. Уже почву подготавливаю.

— А жить собрался у Люды? С ней?

— Ну если не прогонит… — пожал плечами Влад. — То почему бы и нет.

— Слушай, ты мне надоел! — подорвался Алексей с кресла и снова едва сдержался, чтоб не наброситься на друга с кулаками. — Ее комната в коммуналке — это тебе не общага и не притон. Она тебя приглашала? Нет, уверен. Ты вообще знаком с ней всего ничего. Отвали от нее, а, прошу тебя пока по-хорошему.

— У меня встречное предложение — отвали ты! Сдался ты ей, сухарь заплесневелый. Да от тебя же бабы шарахаются как от огня!

— А вот это тебя точно не касается.

— Касается, Лех, если речь идет о Людмиле. Я, может, жениться на ней собрался.

— Чтоб потом наградить ее увесистыми рогами? Да и не любит она тебя.

— А тебя, можно подумать, любит, — рассмеялся Влад. — Ну давай спросим у нее, хочешь?

— Да иди ты! — махнул рукой Алексей.

Ну что они клоуны в цирке, что ли, на самом деле? Он отчетливо представил себе, как они завтра приходят к ничего не подозревающей девушке и спрашивают ее в лоб, кого из них она предпочитает. В лучшем случае закончится все тем, что она их обоих пошлет куда подальше. А в худшем… тут даже фантазии не хватило.

— Дай мне просто поговорить с ней, — попросил он друга. — Завтра. Можешь ты хоть один день не путаться у меня под ногами, не соваться к ней?

Влад задумался. Видно, его сегодня коньяк тоже не особо брал, потому что пьяным друг не выглядел. Да и у Людмилы дома он больше придурялся, чем опьянел.

— Один день! — поднял Влад указательный палец. — У тебя есть только завтра. И если она пошлет тебя, то ты должен обещать, что никогда больше на встанешь у нее на пути. И не будешь мне мешать добиваться ее честно. Знаешь, дружок, что бы ты не говорил, а Людка мне, действительно, очень нравится. Таких девчонок я еще не встречал. Наверное, я даже влюбился в нее. Кто знает, может это то самое — на всю жизнь, — философски закончил Влад.

Они не подрались, и на том спасибо. И даже не поссорились, кажется. Проводив друга в номер, Алексей понял, что благодарен тому. Влад поступил благородно, пообещав завтра не лезть к Людмиле. Только вот Алексей понятия не имел, с чем сам к ней придет. Как это вообще будет выглядеть? Что скажет или сделает?..

Засыпал он в таком раздрае, что всю ночь снились какие-то дурацкие сны. И как следствие, проснулся он с утра пораньше с головной болью.

Стрелки часов приближались к двум, а сна не было ни в одном глазу. Люда устала ворочаться с боку на бок, пытаться избавиться от всяких разных мыслей, которые настойчиво лезли в голову.

Она не могла поверить, что сегодня, у нее тут был Алексей. Быть такого не может! Как, зачем?.. Он ведь так толком ничего и не объяснил. Да и возможности такой не было, собственно. То Влад со своими вопросами и какими-то намеками. Потом вот еще и Катя… Бедная. Как она там, интересно? Артур так и не вернулся после того как увел ее. Не поссорились ли? Не высказала ли она ему по пьяни все?

Нет, это невыносимо! Смысл лежать, если не можешь уснуть?

Люда встала и включила ноутбук. Но и перед ним не смогла сидеть — привычки делать это по ночам не было. А просто читать новости в соцсетях ей никогда не было интересно. Да и пить вдруг захотелось.

Коммунальная квартира спала. В темном коридоре царила тишина. Доносились какие-то сонные шорохи, скрипы половиц. Но люди угомонились после трудовой недели и неожиданного веселого вечера пятницы.

Однако спали не все — с кухни пробивалась полоска света. Люда даже не удивилась, когда войдя туда увидела Свету.

Та стояла возле окна и курила в форточку. Люда хотела по-быстрому напиться и вернуться в комнату, не нарушать уединения соседки, но та заговорила первая.

— Тебя ведь Люда зовут? — спросила она, затушив окурок в пепельнице и отвернувшись от окна. — Кофе хочешь? — показала на маленькую чашечку, что стояла рядом. У меня как раз еще порция есть, — взгляд ее переместился на плиту, и там Люда увидела небольшую турку.

— Кофе ночью? — вежливо улыбнулась она.

— Ну и что. Все равно же не спишь. Да и это от растворимого сердце колотится, а от этого ничего не будет, — она плавно двинулась к плите, и Люда в который раз отметила грацию в ее движениях и какой-то хорошо замаскированный аристократизм. — Куришь? — вручила она Люде в точности такую же чашечку с ароматным черным напитком.

— Нет, — тряхнула Люда головой и втянула носом воздух. Пах кофе, конечно, замечательно. И хоть не считала себя особым ценителем, запах кофе любила.

— А я, пожалуй, еще покурю, — достала Света сигарету из пачки и покрутила ту в пальцах. — Когда забеременела Павликом, бросила. А сейчас вот что-то потянуло…

Они расположились на подоконнике. Окно кухни выходило на слабо освещенный двор. В ночи, усыпанный снегом, он казался каким-то нереальным, сказочным. И так было тихо, ни единого дуновения ветерка. Почему по ночам всегда так тихо, а днем дует ветер?

— Ты давно знакома с Владом? — задала Светлана вопрос, которого Люда подспудно ждала.

— Совсем недавно познакомились, — а ведь и правда — прошло чуть больше месяца, как она устроилась в компанию Алексея. — А ты? — рискнула спросить Люда. Раз уж у них зашел разговор о Владе, нужно постараться выяснить как можно больше. И это не было банальным любопытством. Люду на самом деле заинтересовал этот вопрос. И Влад, и Светлана вели себя довольно странно.

— Давно, — задумчиво проговорила Светлана, глядя в окно. — Я тогда еще была студенткой, приехала в Москву на практику. На экономиста училась…

Она замолчала ненадолго, и Люда не задавала никаких вопросов. Знала точно, что сейчас узнает историю Вадима и Светланы.

— Практику проходила в банке. У Влада там был вклад. Вот так и познакомились. В первый же день он пригласил меня на свидание, — с улыбкой повернулась к ней Светлана. А глаза оставались грустными. И мыслями она явно была в том времени. — И… он просто покорил меня, с первого взгляда, — она снова замолчала, и опять Люда не рискнула нарушить молчание. — А потом закончилась практика, я уехала домой, и мы стали мотаться друг к другу. Он — в Питер, я — в Москву… при любом удобном случае. Целый год. Меня даже из универа едва не отчислили за неуспеваемость. Пронесло… Правда, потом я его сама бросила.

— Почему? — не удержалась тут от вопроса Люда. Интересно получалось — они обе перестали учиться.

Света повернулась и какое-то время сосредоточенно смотрела на нее, словно решала, стоит ли рассказывать дальше. А Люда уже боялась того, что может услышать, хоть по сути ее это не касалось.

— Забеременела.

— От Влада? — вопрос вырвался сам, подумать она не успела.

Светлана кивнула.

— А он знает?

— А он к тому времени охладел ко мне. Возможно, у него появилась другая. Или просто разлюбил. Или бизнес отнимал у него все время. Мы и видеться-то толком перестали. Разве что созванивались, — снова пауза. — Я хотела сделать аборт, — вскинула на Люду Светлана глаза, в которых плескался стыд. — Дима не позволил.

Дима — муж Светланы, это Люда знала. Так что же получается, что он?..

— А он знал? — она спрашивала, знал ли муж ее, что она беременна от другого.

— Что ребенок не его? Конечно, — пожала плечами Светлана. — Мы тогда с ним только познакомились. И очень быстро поженились… из-за Павлика, — тише добавила.

— А Влад? Он знает?

— Нет, — быстро взглянула на нее Светлана. — Никто не знает, кроме вот тебя теперь. И Дима не знает, от кого Павлик.

В голове пока еще плохо укладывалось все то, что рассказала ей Светлана. А главное, чем вызвана такая откровенность? Ведь она ее совсем не знает. Что если, Люда сразу же побежит рассказывать Владу о ребенке? Конечно, же она не побежит. Тайна — она на то и тайна, чтоб о ней никому не знать, это Люда усвоила с детства. Но все же, почему?

— Я не для того тебе это рассказала, чтоб пожаловаться или вызвать сострадание, — словно прочитала ее мысли Светлана. — И я верю, что ты ничего не передашь Владу, потому что он лишь биологический отец. А настоящий папа Павлика Дима. Он любит его как родного сына, и ни разу не упрекнул меня, ни в чем. Просто… — она снова замолчала, подбирая слова. А Люда размышляла на тему, смогла бы она вот так — поделиться столь интимными подробностями своей жизни с малознакомым человеком? Вряд ли, какая бы цель не преследовалась в итоге. — Хочу, чтоб ты знала. Влад, он замечательный человек. Добрый, отзывчивый, веселый. Он настоящий друг, но… Он из тех мужчин, что боятся взрослеть и брать на себя какие-нибудь обязательства, — грустно улыбнулась она. — Он как мотылек летит по жизни, торопится жить, хочет успеть даже больше, чем все. С ним тебе будет хорошо, пока не захочешь чего-то большего, серьезного…

— Ты его любишь до сих пор? — прострелила Люду догадка. Это чувство она прочитала на лице Светланы, в ее голосе, когда та описывала Влада. Она словно вся светилась изнутри.

— Я его всегда буду любить, — не стала юлить та. — Но это ничего не значит. Жизнь развела нас в разные стороны. У меня есть Дима, который любит нас с сыном. И лишь случайность, как я теперь понимаю, заставила меня все вспомнить.

Света докурила и затушила окурок.

— Поздно уже, — повернулась она к Люде с улыбкой. — Надо немного и поспать. Павлуша жаворонок — подскочит с утра пораньше. Извини, если расстроила тебя, — смутилась она. — Но мне не показалось, что у тебя с Владом что-то серьезное. Иначе вряд ли рассказала. А вот с Алексеем… кажется, он любит тебя, — подмигнула она Люде в точности так же, как это обычно делает Влад. — И ты отвечаешь ему взаимностью.

Утром Люду разбудил звонок Влада. Не то чтобы было очень рано, но учитывая нервный вечер и ночные бдения, звонку Влада Люда не обрадовалась. Да и ужасно хотелось подольше поваляться в постели. А еще лучше, до самого обеда, раз за разом проваливаясь в сон и выныривая из него, осознавая, что сегодня выходной. Мелькнула даже мысль не отвечать, но такое точно было не в ее привычках.

— Привет. Ты как?.. После вчерашнего? — добавил Влад после секундной паузы.

Голос его звучал довольно бодро, значит, не подрались. С чего Люда взяла, что Алексей с Владом будут драться, и сама не понимала. Не из-за нее же в самом деле. Но вчера, когда провожала их, показалось, что еще чуть-чуть и воздух между ними заискрится.

— Нормально, только сплю еще. У тебя все хорошо? — вежливо поинтересовалась.

После вчерашнего разговора со Светой отношение Люды к Владу резко изменилось. Нет, она его не осуждала и не стала относиться к нему хуже. Да и Света преподнесла все так, что с таким характером Влад и не мог поступить иначе. Не было в ее голосе ни обиды, ни осуждения, лишь непроходящая грусть, что передалась и Люде. Света любила Влада до сих пор и, возможно, любовь эту пронесет через всю жизнь, так и храня в тайне. А еще у Влада рос сын, о котором тот не знал и, наверное, не узнает никогда. И все эти размышления настраивали Люду на философский лад, что в жизни редко когда случается так, как мы хотим того. А еще она была благодарна Светлане за откровенность, хотя бы потому, что это избавляло ее саму от необходимости определяться, кем же для нее является Влад. В качестве своего потенциального или будущего парня она его теперь не рассматривала вообще.

— Появились неотложные дела, малыш, которые сожрут весь сегодняшний день. Увидеться не получится…

Так это же замечательно! Люда и сама не хотела сегодня встречаться с Владом, и в данный момент только тем и была занята, что придумывала достойную отговорку. А он и от этого ее избавил.

Поговорив еще минут пять, они распрощались до завтра. Ну а что делать завтра, она придумает сегодня, не торопясь.

Поняв, что уснуть или валяться в постели она уже вряд ли сможет, Люда отправилась готовить завтрак. Каково же было удивление, когда в коридоре она наткнулась на Артура. И выходил тот из комнаты Кати. Явно заспанный, а еще в трусах, прижимая к себе охапку одежды.

— Ты меня не видела, — заговорщицки шепнул он и прошмыгнул в свою комнату.

Так-так, похоже вчера, когда транспортировал не совсем трезвую Катю в ее комнату, Артур решил и сам там остаться. Почему-то это открытие так обрадовало Люду, что на кухню она заходила, напевая песенку.

Мария уже вовсю хлопотала возле плиты, а на тарелке перед ней высилась целая гора оладий. И как только та умудрялась выглядеть горой, если периодически к ней подбегали дети и, несмотря на шлепки матери, таскали эти самые оладьи с пылу с жару? Люда сразу вспомнила себя в детстве — она в точности так же любила есть блины или оладьи, не дожидаясь, когда мама закончит их жарить. Вечно получала по рукам, но упорно делала по-своему.

Завтрак готовить не пришлось — в комнату Люда отправилась с дымящейся чашкой чая и тарелкой оладий, которую вручила ей Мария, не желая слышать никакие отговорки. И Люда была просто счастлива.

Только она настроилась приступить к завтраку, с чувством, с толком, с расстановкой и отменным аппетитом, как в дверь позвонили. В ее дверь, то есть воспользовались ее звонком.

Интересно, кто бы это мог быть? Влад что ли передумал заниматься сегодня делами и решил сделать такой вот сюрприз? Так размышляла Люда, спеша по коридору, чтоб не заставлять ждать кого бы то ни было.

А за дверью ее ждал такой сюрприз, который заставил потерять дар речи. За огромным букетом цветов Люда не сразу разглядела Алексея. И выглядел он таким смущенным, каким она ни разу его не видела. Надо ли говорить, как смутилась Люда. Да она глазам своим не верила!

— Алексей Витальевич?..

— Можно? — только и спросил он.

— Ох!.. Ну конечно… проходите, — добавила уже не очень уверенно.

А он уже протягивал ей букет роз.

— А это… зачем? — приняла она букет и не удержалась, сунула в него нос. Ожидаемо, розы не пахли, ну или совсем слабо. Но ведь и на улице зима.

— Не знаю, зачем, — тоже порядком растерялся он. И вообще, он сегодня был явно не он. Таким Люда его не видела даже тогда, когда еще не знала, кто он. Сильный, волевой и бескомпромиссный мужчина смотрел на нее так, словно боялся того, что она может сказать или сделать.

И тут Люда поняла, что стоит перед ним в одной пижаме. Халат-то она сняла, когда вернулась с кухни, чтоб не мешал завтракать.

— Ой!.. Ну вы проходите, — уже убежала было Люда, унося огромный букет. Потом снова остановилась, повернулась к нему и добавила: — В мою комнату, — и умчалась быстрее ветра, благо, в коридоре было где разогнаться.

Последнее, что успела заметить, была веселая улыбка на этих обычно суровых губах.

Люда уже успела облачиться в халат и рассовать по местам разбросанные в комнате вещи, а Алексея все не было. И куда это он запропастился?

Выглянув в коридор, она стала свидетелем умилительной картины. Алексей стоял в окружении почти всего семейства Марии. Тут была и она сама, и муж ее, и часть детей. А одного Алексей даже трепал по светлым волосам с таким радостным видом, что у Люды неизвестно отчего защемило сердце. Ну и конечно, ее застали за подглядыванием.

— Иди уже, Лешенька, а то мы тут тебя задерживаем, — лукаво проговорила Мария. — А вы, живо домой! — прикрикнула на детей. — Нечего мотаться по коридору!

Когда впустила его в комнату, то снова растерялась, не зная, что можно сказать или сделать.

— Алексей Витальевич?..

Но договорить он ей не дал. Прикрыв дверь в комнату, быстро шагнул ей навстречу и прижал пальцы к ее губам.

— Люда, перестань уже так называть меня, — тихо попросил, заглядывая ей в глаза. А она и сама не могла отвести взгляда от его лица. И даже пальцы его казались такими теплыми и мягкими, так нежно они прижимались к ее губам. А внутри Люды творилось что-то неописуемое словами. И такое сильное, что ноги подкашивались в прямом смысле слова. А руки сами поднялись и легли ему на плечи. — Я больше не твой начальник. Я… Прости меня! — судорожно проговорил и накрыл ее губы своими.

Как она оказалась в кольце сильных рук, когда ее пальцы ворвались в его немного непослушную и такую шелковистую шевелюру, Люда и не поняла, полностью растворяясь во властном и одновременно трепетном поцелуе. Его губы изучали ее и подстраивали под себя, не оставляя ни единого шанса не откликнуться, не ответить на поцелуй. Руки Алексея крепко прижимали Люду к груди, гладили спину, касались волос. Если бы не эти руки и то, как крепко сама она держалась за него, обнимая за шею, наверное, она упала бы, настолько трудно было стоять, как и сохранять условную ясность мыслей. Она не осознавала ничего, кроме того, что хочет продлить этот поцелуй как можно дольше. Пусть он не заканчивается никогда, пусть она задохнется от наплыва эмоций. Но это казалось ей настолько прекрасным, что стоило любых жертв.

— Как же я хотел это сделать! — пробормотал он ей в макушку, когда поцелуй все же прервался, а Алексей обнял Люду так крепко, что перехватило дыхание, которое и так не собиралось выравниваться, вырываясь из груди судорожными толчками. И как громко колотилось его сердце, совсем рядом.

Он вновь заключил ее лицо в ладони и принялся покрывать его поцелуями. Сантиметр за сантиметром, пока снова не добрался до губ. И Люда не хотела ему мешать, решив, что если это сон, то пусть он длится вечность.

Но это был не сон, и вскоре вопрос сам сорвался с губ.

— Зачем ты это делаешь? — заглянула она в лицо Алексею в перерыве между поцелуями. И ей важно было услышать честный ответ. Очень важно! Настолько важно, что даже дышать на время себе запретила.

— Что именно? — погладил он ее щеку большим пальцем, ненароком касаясь губ и заставляя душу Люды исходить трепетом. И смотрел он так, как не смотрел на нее еще никогда. Если бы она не считала, что такое в принципе невозможно, то могла бы поклясться, что он ее любит. А иначе, зачем он так на нее смотрит?

— Целуешь меня?

— Потому что не могу этого не делать, — улыбнулся Алексей. — Потому что с ума схожу, когда вижу тебя рядом. Потому что ты стала для меня личным наваждением и даже во сне преследуешь…

Говорит ли он все это на самом деле? Или ей только слышится все то, что так давно мечтала услышать из этих уст? Уст, что целуют так сладко. Завораживают, притягивают к себе. Манят, обещая подарить еще большее наслаждение.

— Не могу поверить, — ладонь легла на его свежевыбритое лицо. Она ли решилась на это? Касается его, потому что вот он, тут рядом, позволяет ей это делать. И кажется, ему это даже нравится.

— Чему ты не можешь поверить? Тому, что жизнь без тебя потеряла всякий смысл? — прижал он ее руку своей, а потом принялся покрывать ладонь поцелуями. Это было и щекотно и безумно приятно одновременно.

А Люда смотрела на него и пыталась бороться с ощущением, что все это только сон. Но какой же реальный сон. Вот он, так близко, что она может протянуть вторую руку и обнять его за шею. А потом зарыться в волосы. И это его волосы. Она отлично помнит, какие мягкие и шелковистые те на ощупь, как приятно их касаться. Не случайно, а намеренно, пропускать их сквозь пальцы. Гладить лоб, брови, щеки, подбородок…

— Я не могу поверить, что все происходит на самом деле, — отозвалась Люда и собственный голос услышала словно издалека. — Что ты стоишь тут… Что приехал в Питер и пришел в гости. Кстати, ты ведь так и не сказал, зачем приехал, — пытливо всмотрелась она в глаза Алексея, все еще боясь верить тому, что видит там, на их дне. — Ты сказал, что по делам. В командировку, значит?

— Люда, — взял ее Алексей за плечи и легонько встряхнул. — Неужели ты не поняла, что приехал я к тебе? Только к тебе, понимаешь? Ни в командировку, ни по каким другим делам. Я так хотел увидеть тебя, что сейчас не могу наглядеться, — улыбнулся он. — А еще нацеловаться, — даже немного смутился. Но возможно, это Люде только привиделось. Да и рассмотреть он как следует не дал, вновь приникая к ее губам в глубоком, безумно ласковом и до ужаса страстном поцелуе.

И Люда, наконец-то, позволила себе в нем раствориться. Просто потому, что так мечтала об этом. Устала гнать эти мечты от себя. Не в силах избавиться от воспоминаний. Ни на что не надеясь и тщетно пытаясь внушить себе, что Алексей остался в прошлом.

Сейчас она награждала себя за все те вечера, что грезила о нем. Заполняла те ячейки в душе, что считала опустевшими навечно. Любила его, не надеясь, что ответное чувство настолько же сильно.

Она прильнула к этому мужчине всем телом, чувствуя себя неотъемлемой его частью. Гладила его волосы, шею, спускалась на плечи, спину. Ей хотелось обхватить его всего, утопить в своих объятьях. Но на деле получалось, что тонула сама, плавилась под его руками и губами.

Поцелуй показался ей настолько долгим, что какое-то время после него Люда не могла сообразить, день сейчас или ночь, плохо осознавала, где вообще находится… Знала одно, что обнимает мужчину, которого любит больше всего на свете, несмотря ни на что и даже вопреки всему!

— Я лишил тебя завтрака, — проговорил он ей в волосы.

— Что? — подняла она к нему разгоряченное лицо.

И ответить Алексей не смог. Глядя на нее, такую трогательную и доверчивую, сверху вниз, он в сотый раз не смог бороться с желанием ее целовать. И хотел он прямо сейчас всего! Всего того, что может дать только она. С трудом сдерживал собственные порывы, останавливал свои руки, когда те норовили распахнуть на ней халат, чтобы добраться до того, что под тем скрыто. Возбуждение мешало мыслить трезво. И еще одну вещь Алексей осознавал очень четко — так как эта девчонка, его еще никто и никогда не возбуждал. В паху аж все болело, до такой степени требовало удовлетворения. Но разве же он мог поступить с ней так. Наброситься на нее, как того требовала его плоть. Что тогда она о нем подумает? И это будет плюсом в ту копилку идиотских поступков, что эта девушка уже стерпела от него.

Всего один еще поцелуй, и он возьмет себя в руки. Одно касание этих припухших и таких сладких губ. А потом… потом он будет смотреть, как она завтракает, а плоть его будет остывать. Он заставит ее подчиниться! Иначе он рискует напугать эту малышку до икоты.

— А теперь завтракать, — оторвался Алексей в очередной раз от губ Люды и подтолкнул к столику, где уже давным-давно остыли оладьи.

— Только вместе с тобой, — сразила она его такой улыбкой, какой раньше еще у нее он не видел. В ней сочетались робость, радость, благодарность, сдержанность… И все это было пропитано страстностью, которую она тоже едва сдерживала, это он отчетливо читал по ее глазам, в которых зрачок сейчас занимал всю радужную оболочку.

Господь свидетель! — он любил эту девушку с каждой минутой все сильнее. Но даже себе пока боялся признаться, насколько же сильно это чувство.

Люда сбегала на кухню и разогрела оладьи. А потом они вместе ели их с каким-то вареньем, вкуса которого Алексей не чувствовал, потому что слизывал то с ее губ. А губы ее казались самыми вкусными на свете.

И все время, пока длился завтрак он запрещал себе прикасаться к ней слишком часто. Несмотря на все внутренние уговоры, возбуждение не хотело утихать в нем, вспыхивая с новой силой от каждого взгляда на эту удивительную девушку, что сидела напротив него с ногами на кровати и с таким довольным видом поедала оладьи, что даже ревность невольно просыпалась. Хотелось забрать у нее тарелку, чтоб завладеть ее внимание целиком.

И все же Алексей замечал, что временами Люда напрягается, словно прислушивается к чему-то. Особенно, когда пару раз звонили в дверь. Неужто ждет Влада? В такие моменты ревность вспыхивала неконтролируемая. Образ друга он просто обязан стереть из этой головки, чтоб даже намека на тот не осталось. И он терялся в догадках, как же она к нему относится. А спросить об этом напрямую не решался. Что если она скажет что-то такое, способное разрушить все его надежды? Да и он не так уж отчетливо понимал, на что именно надеется. В душе царил хаос, словно он вернулся в прыщавый возраст.

— Наелась? — поинтересовался он, когда с последним блином было покончено.

— Ох, да, — сыто откинулась Люда на подушку, потирая живот.

Она сделала это непосредственно, даже по-детски. А вот он еле сдержал в себе в очередной раз звериные порывы. Нет! Это уже никуда не годилось. Стоило остудить пыл как следует. Наверное, еще и потому Алексей предложил:

— Пошли гулять? Покажу тебе интересные места, — хоть это и входило в его планы изначально.

Глава 10

— Одевайся теплее, мы будем гулять, — сообщил Алексей в коридоре.

— Сначала ты меня должен отпустить, — рассмеялась Люда, которую он продолжал крепко обнимать, даже не осознавая этого. — И почему пешком? Ты же не любишь пешие прогулки, да еще и по морозу, — вспомнила она, как показывала ему немногочисленные достопримечательности своего городка.

— А это будет моя месть тебе, — коснулся он ее подбородка, заставляя посмотреть на себя. И тут же припал к ее губам в глубоком и долгом поцелуе.

Люда не смогла прервать поцелуй, даже когда услышала звук открываемой двери. Только и успела заметить, как в кухне скрывается Света. Ну вот, она все видела, получается. Ничего особенного в этом не было, но неприятное чувство все равно царапнуло душу.

— Не могу не целовать тебя, — прижал Алексей Люду к себе и пробормотал в макушку, покрывая и ту поцелуями. — Ты самая вкусная в мире, и кажется я сегодня зацелую тебя до полуобморочного состояния, — в голосе его Люда расслышала улыбку.

— Давай уйдем побыстрее, — высвободилась Люда из его рук и заглянула в глаза.

Ну и конечно же, она пропала, утонула в его глазах. А закончилось все новым поцелуем. На этот раз свидетель не промолчал.

— Опаньки! А вчера сидели как чужие, — раздался насмешливый голос Артура.

Люда дернулась, но Алексей ее все равно не выпустил.

— Ты куда шел? — рыкнул на соседа.

— Да я тут… к соседке! — подбоченился тот и спросил Люду взглядом, не нужна ли помощь. Ответила она ему тоже взглядом, что все в порядке, и потерлась щекой о свитер Алексея.

— Вот и иди дальше!

— Все! Пошел, — и посеменил дальше по коридору, вовсю дурачась на ходу.

— Где твоя одежда? — спросил Алексей Люду. — Нам точно пора уходить.

Она показала, и он помог ей одеться. А в подъезде снова он целовал ее до головокружения, пользуясь отговоркой, что поправляет воротник или шапку, запахивает на ней шарф… И это было так волнительно, необычно, фантастично даже. Люда снова и снова ловила себя на мысли, что не верит. Не может так вести себя тот мужчина, которого, как ей казалось, она знает хорошо, по крайней мере, ту часть его, которую он ей позволил узнать.

Но до улицы они все-таки добрались. И Люде даже не было холодно, пока шагали к Горному музею, который Алексей наметил первым пунктом культурной программы. А потом они вышли к Исаакиевскому собору. Там же недалеко находился Государственный музей истории религии, где Люде больше всего понравились залы буддизма. А комната буддистского рая вся светилась и показалась Люде волшебной.

Музей Арктики и Антарктики, квартира Достоевского… От посещения океанариума Люда наотрез отказалась, потому что к тому времени ног уже не чувствовала. Они как раз проходили через скверик с пустующими лавочками. И Алексей ее правильно понял — подхватил на руки, сам опустился на лавочку и усадил ее к себе на колени, заключая в кольцо рук.

— Загонял я тебя, да? — покаянно заглянул в глаза, согревая лицо дыханием.

Она не то чтобы замерзла, просто очень устала. А сидеть вот так вот, в его объятьях, было очень здорово!

— Теперь уже нет, — улыбнулась ему Люда и сама первая потянулась к его губам.

Это получилось как-то само собой, словно она всю жизнь только и делала, что целовала его. Только вот насытиться все никак не получалось. И она понимала, что он испытывает что-то схожее. Да и поцелуи говорили сами за себя. Они лишали не только способности дышать. Все мысли разлетались в стороны, оставались только горячие губы, которым хотелось вторить и вторить.

— Надолго ты приехал? — вспомнила она, что хотела спросить у него уже давно, да все отвлекалась.

Алексей замялся, и Люда испугалась, что сейчас он скажет, что нет и завтра уже уезжает. Даже от одной этой мысли сердце вдруг сжалось так сильно, что она едва сдержалась, чтобы не показать этого.

— Не знаю, как ответить, — перевел он на нее очень серьезный взгляд, обнимая чуть крепче.

— Честно. Как есть, — невольно прониклась Люда его настроением, привычно уже затаив дыхание.

— Это зависит от тебя. Я же приехал к тебе. Но ты не думай, я не давлю и не тороплю. Понимаю, что вел себя как… полный придурок, — отвернулся он, и какое-то время Люда наблюдала, как ходят под кожей его желваки.

Она уже не первый раз за сегодняшний день услышала эти заветные слова от него, что приехал он к ней. Но как можно поверить в то, о чем долгое время даже мечтать не смела, вернее, приучала себя даже не мечтать? Может ли все это происходить с ней и сейчас на самом деле?

Люда прижалась к Алексею и даже рискнула обхватить его за шею. А потом не выдержала и нашла обнаженный участок кожи на этой шее и прильнула к ней губами, целуя, впитывая в себя его запах, наслаждаясь его близостью. Но она совершенно не понимала, что может ответить и готова ли отвечать ему прямо сейчас. Где-то на задворках памяти все еще жила обида, которая совсем недавно была настолько сильна, что разрывала душу, отравляла жизнь.

Но она любит этого мужчину. Видит бог! — как сильно она его любит, раз даже надышаться им не может. Так что же ей мешает признаться в этом ему? Не все ли то же неверие в искренность его слов? Что если с его стороны это просто блажь, которой он поддался внезапно? И вдруг завтра он проснется, а все в его размеренной жизни встанет на свои места. Ей-то как жить дальше, когда все изменится до неузнаваемости.

— Алеша, я…

— Не надо ничего говорить прямо сейчас, — резко повернулся он к ней и прижал пальцы к губам. — Не надо. Я понимаю, что тебе нужно хорошенько подумать. А еще ты должна мне поверить, что, наверное, в нашей ситуации является самым сложным, — грустно так улыбнулся, что аж на глазах Люды выступили слезы. — Я бы и сам себе сейчас не поверил. Пошли греться и объедаться! — деланно весело предложил, хоть Люда и видела, насколько ему тяжело дается это веселье.

На этот раз они воспользовались услугами такси, чему Люда была несказанно рада. Ноги казались ватными от долгой пешей прогулки. Она немного все же подмерзла, особенно когда Алексей выпустил ее из своих объятий. Да и спину ломило нещадно. В общем, чувствовала себя древней развалиной.

Алексей что-то тихо сказал таксисту и сел рядом с Людой на заднее сидение. Тут же привлек ее к себе с виноватым видом, словно говоря, что просто не может этого не делать. Люда же была только рада. Опустила голову ему на плечо, прикрыла глаза и, кажется, даже немного задремала. Точно задремала, потому что разбудили ее горячий поцелуй и слова:

— Вставай, соня, вечно ты спишь в машинах, — Алексей с улыбкой смотрел на нее, пока она удивленно оглядывалась.

Такси затормозило возле высотного дома, обычного, жилого. А где же обещанный ресторан? И не то чтобы она очень хотела в таковой отправиться, к тому же одетой совсем неподобающе, но вроде как он обещал накормить ее. Да и проголодалась она довольно серьезно. А ресторана в обозримом пространстве она не видела.

— Ничему не удивляйся. Просто доверься мне сейчас, хорошо? — шепнул ей Алексей на ухо, помогая выбраться из машины.

И повел он ее к той самой жилой высотке.

Они вошли в обычный подъезд, хоть и довольно чистый, без присущих такому месту специфических запахов. На самом обычном лифте поднялись на семнадцатый этаж. Люда не переставала оглядываться и удивляться, но Алексей лишь загадочно смотрел на нее, а в глазах его плясали веселые чертики. Что же он задумал? Не на квартиру же он ее ведет. А если так, то для чего?

Последняя мысль мелькнула, когда они подошли к ничем не выдающейся двери, и Алесей уверенно распахнул ту.

Встретил их импозантный мужчина при костюме и галстуке. И первым делом он предложил Люде переобуться в симпатичные пушистые тапочки, которых тут было великое множество на любой вкус в обувной тумбочке. А еще тут пахло едой, отчего аппетит у Люды разыгрался еще сильнее. Только вот она по-прежнему мало что понимала.

— Вы уже бывали в Поднебесной? Где желаете разместиться? — вежливо поинтересовался администратор чего-то (ну так Люда думала, судя по поведению и услужливому тону мужчины).

— Нам, пожалуйста, поближе к камину, — пропустил Алексей его первый вопрос мимо ушей. — И пусть будут мягкие диваны.

— Прошу вас следовать за мной, — кивнул мужчина, а Алексей уже привычно обнял Люду за талию.

— Это и есть ресторан? — повернулась она к нему.

— Да. Пентхаус Поднебесная, — пояснил он ей с улыбкой. — Мне нравится это место. Каждый раз прихожу сюда, когда бываю в Питере.

Их привели в небольшую комнату со столиком возле окна, окруженным небольшими диванчиками. Рядом жарко пылал камин, и Люда моментально начала оттаивать, расслабляться. Стены были увешаны самыми разнообразными постерами и картинами маслом. Каминная полочка уставлена статуэтками и много полочек на стенах с разными винтажными штучками. А еще Люда заметила множество книг в потрепанных переплетах. И все равно, ресторан больше напоминал жилую квартиру со множеством комнат. Пока еще на нее он производил довольно странное впечатление. Но когда опустилась на удобный диван и выглянула в окно, то просто была заворожена панорамой, открывающейся с такой высоты.

— Тут очень необычно и здорово! — восторженно поделилась она с Алексеем впечатлениями.

— Я знал, что тебе понравится, — расплылся он в довольной улыбке.

Пришел официант и предложил им меню. А также поинтересовался, желают ли они выкурить кальян.

— Ты любишь кальян? — обратился к ней Алексей.

— Ни разу не пробовала, — тряхнула Люда головой. — Но нет, я не хочу, — тут же добавила. Какой может быть кальян, когда так хочется есть?

Алексей заказал вино, пасту карбонара и бефстроганов, авторитетно заявив, что тут эти блюда готовят просто мастерски. А еще попросил принести овощную и мясную нарезки, побольше зелени и сырную тарелку.

— Здесь еще просто божественный кофе, который готовит бармен. Но его мы выпьем позже, — с такими словами он со своего диванчика перебрался на Людин. И тут же привлек ее к себе, целуя в висок. — Не могу сидеть с тобой через стол, — виновато пояснил.

А она разве против? Нет конечно! Ей и самой все время хотелось его касаться. Вот и сейчас, пока ждали заказа, не могла отказать себе в удовольствии и не подставить ему губы для поцелуя. Тем более что не целовались они уже полчаса точно.

Они ели, пили вино и много говорили. И так с ним было легко и приятно. В который раз Люда ловила себя на мысли, что и таким Алексея еще не видела. Не хотелось думать ни о прошлом, ни о будущем. Хотелось просто наслаждаться моментом и его близостью. Позволять ему целовать себя, когда он того захочет. Растворяться в собственных эмоциях и ощущениях. Слушать его и отвечать порой невпопад. Ловить его пылкие взгляды и ощущать его руки на себе, что порой становились более настырными, пока он сам же не одергивал себя. Все это было сродни волшебству. Значит, вот когда оно обычно случается? В середине декабря, самом волшебном месяце в году?

Время летело неумолимо быстро, и на улице уже начало смеркаться, когда Алексей заказал им кофе. С бутылкой вина они успели расправиться, и в голове Люды поселился легкий хмельной туман. А мысли невольно возвращались к тому, что совсем скоро на город опустится ночь, и как тогда они поступят? И чем больше она об этом думала, тем сильнее склонялась к решению не прогонять Алексея, если только… если только он захочет сегодня остаться у нее на ночь. Сердце замирало каждый раз, когда думала об этом, и каждый раз оно пускалось вскачь от предчувствия того, что, возможно, ее ожидает.

— Кажется, пора и честь знать, — проговорил Алексей и запечатлел очередной поцелуй на ее лбе.

Они сидели, сыто откинувшись на спинку дивана, и голова Люды покоилась на его плече. Уже какое-то время сидели молча, думая каждый о своем.

О чем думал он, Люда понятия не имела, хоть и очень бы хотела пробраться ненадолго в его голову. Сама же она смотрела в окно и размышляла, как ей поступить, следует ли первой сделать следующий шаг, к которому чувствовала себя готовой. Нет, даже не так. Она не чувствовала себя в состоянии расстаться с ним сегодня, совсем скоро, когда окажется возле дома. Она просто не представляла, как поднимется одна в квартиру и войдет в ту комнату, которую покидали еще сегодня они вместе, не в силах не целоваться.

Люда повернула к нему голову и заглянула в глаза. Как же ей хотелось спросить прямо, уйдет ли он, оставит ли сегодня ее одну. Но разве можно о таком спрашивать? Ведь практически она сама тогда предложит ему себя.

— Просим счет? — улыбнулся он и быстро чмокнул ее в нос.

Ответную улыбку Люда не сдержала — та сама растянула губы. Так и улыбалась, пока Алексей расплачивался по счету и вел ее к выходу.

На улице спросил:

— Продолжим экскурсию по северной столице?

— Нет, — ответила Люда резче чем хотелось бы, тряхнув головой. — Боюсь, мои ноги и спина больше не выдержат, — виновато улыбнулась.

Даже после довольно длительного отдыха она чувствовала ломоту во всем теле. Хотелось в тепло и, по возможности, поменьше двигаться. Ну, ходить точно.

— Загонял я тебя, малыш, да? — приблизился он к ней и обнял, прижимая к себе. Другой рукой принялся что-то искать в телефоне, водя пальцем по дисплею.

Люда прижалась щекой к его куртке и обхватила мужчину за талию. Не отпустит! Вот будет так стоять и все. А когда он скажет, что и ему пора знать честь, вцепится в него еще сильнее, мертвой хваткой.

Кругом царила зимняя серость, без единого просвета на небе. Да и сумерки играли свою роль, делая небо еще темнее, опуская то ниже, добавляя в серость черных оттенков. А ей было хорошо. Вот просто хорошо, ни о чем не думая, стоя рядом с ним и вдыхая его запах. Это запах напоминал так многое из того, что Люда так старательно приучала забыть себя. Но сейчас он не вызывал грусти или обиды. Разве что, неуверенность в завтрашнем дне. Наверное, это чувство теперь тоже станет ее спутником… на какое-то время, пока Алексей будет рядом. А потом он поймет, что ошибся, что перепутал угрызения совести с чем-то еще, более сильным, и станет привычным — родным и далеким одновременно, желанным и чужим, каким был для нее все это время, до сегодняшнего дня.

Она понимала, что ее настроение идет вразрез с его. Ведь сегодня он всячески старался убедить ее, что изменился. Он и его отношение к ней, да даже, к жизни в целом. И Люде хотелось извиниться перед ним, за то что не верит. И она не могла ответить себе на простой вопрос, сможет ли в это поверить. Лишь одно знала точно, что он есть сейчас. Принадлежит ей всецело. И она не может не воспользоваться этим шансом, как бы больно ей не стало впоследствии. Этого мужчину она хочет до боли в сердце, до зубовного скрежета. Ей нужно отдать ему себя всю, до последней капли. Раствориться в нем, смешаться с ним.

Никогда еще и ни с кем она не была близка. На то просто не оставалось времени. Да и желания такого не зарождалось, хоть она и чувствовала порой влечение к ней со стороны парней, с которыми умудрилась повстречаться какое-то время. И даже страх напугать его своей неопытностью не мог заставить ее не хотеть его настолько сильно.

— А вот и наше такси, — прошептал ей Алексей на ухо, лаская то губами, посылая электрические разряды по телу Люды.

Она задрала голову и посмотрела на него. Видно, что-то такое разглядел он в ее глазах, что заметно опешил.

— Ты чего? — обхватил ее лицо ладонями. — Все хорошо, малыш?

— Да, — ответила она, и с губ снова едва не сорвались слова любви. Она сдерживала себя из последних сил, чтобы не признаться ему, не навязываться. Но делать это было с каждой минутой все труднее.

— Тогда поехали?

— Куда? — кажется, даже голоса своего не расслышала, лишь шевельнула губами, но он ее понял.

— К тебе, если не прогонишь, — глаза его стремительно темнели, и смотрел он так, что по телу Люды уже вовсю бегали мурашки. Один его взгляд такой говорил больше, чем все слова в мире. Он хочет не меньше ее! Он хочет сейчас того же. И так же как и она, боится сказать об этом в открытую.

— Не прогоню, — отозвалась, чувствуя, как стремительно краснеет под его взглядом. Хорошо, что уже стало еще темнее.

Больше он не сказал ничего, взял ее за руку и повел к ожидающему такси. Руку выпустил лишь на несколько секунд, чтоб занять место рядом с ней. А потом снова взял в свой теплый плен. И всю дорогу до дома они молчали, словно готовились к чему-то настолько важному и хрупкому, что способно было разрушить даже одно неосторожное слово.

Люда нервничала все сильнее по мере приближения к дому. Из такси уже выходила на совсем ватных ногах. И такими они стали не от усталости после долгой прогулки, а от ожидания того волнующего, что предстояло испытать сегодня с этим мужчиной, что продолжал крепко держать ее за руку, словно она собиралась сбежать.

Ох! А ведь и правда — эта паническая мысль пару раз мелькала в мозгу. Что если она покажется ему слишком неумелой, неопытной? Вдруг он разочаруется? Но тут же Люда себя ругала за подобные мысли, потому что сердцем понимала, что все это неважно. Главное хотеть близости настолько же сильно, как хотела ее она сейчас. Любить так неистово, что становится плевать на все недостатки и отсутствие опыта.

В темном коридоре квартиры Алексей помог ей раздеться и прижал к себе.

— Замерзла? Ты все дрожишь, — поцеловал он ее в макушку. Как же ей нравилось, когда он так делал! Это было проявлением какой-то особой близости, на уровне душ, а не тел даже.

— Это не от холода, — проговорила она, прижимаясь к нему еще теснее, обхватывая за талию, утыкаясь носом в пахнущий им свитер.

— А от чего же? — в голосе его послышалась улыбка. Он ведь и сам все прекрасно понимает, потому что она даже не пытается скрыть своих желаний. Потешается над ней?

— Наверное, это называется желанием, — вымученно ответила Люда, поднимая к нему лицо, пытаясь в темноте разглядеть его глаза, но видя только их влажный блеск.

— И оно ответное, малыш, — накрыл он ее губы своими.

И все вокруг перестало существовать на тот короткий миг, пока длился этот поцелуй. Если бы сейчас даже все соседи разом вышли из своих комнат, Люда плевала бы на это с высокой башни. Никто и ничто ее не интересовало, кроме этого мужчины, который целовал ее как бог, и от прикосновений которого кровь буквально вскипала.

— Пойдем? — предложил Алексей.

— Пойдем, — как эхо отозвалась Люда, следуя за ним по коридору.

На их счастье он пустовал, будто все специально попрятались, чтоб не мешать этим двоим.

Войдя в комнату Люды они даже свет зажигать не стали. Алексей, наверное, догадался, что она элементарно стесняется. Люда некстати подумала, что может стоит напоить его чаем с улицы-то. А потом едва не рассмеялась над своими же мыслями. Ну какой может быть чай, когда их обоих сжигает желание, от которого уже и дышать-то получается через раз.

Он снова поцеловал ее. И отвечая на поцелуй, Люда думала, что хорошей мыслью было из дивана сделать кровать. Она ее даже не убирала, разве что накрывала покрывалом. А еще надо бы сходить в ванную, после целого дня прогулки-то.

— Ты тут располагайся, — оторвалась она от его губ. — А я… сейчас. В ванную схожу, — честно призналась.

Он молча и понимающе выпустил ее из объятий. Люда схватила халат и выскользнула из комнаты. На ее счастье и ванная оказалась не занята. Точно сегодня все складывается самым удачным образом. От мысли, что именно считает удачей, Люда снова раскраснелась и какое-то время ушло на разглядывание своего лица в зеркале. Губы припухли от частых поцелуев и казались очень чувствительными. Люда прикоснулась к ним пальцем и невольно улыбнулась. Теперь это не ее губы, а его. И он их считает именно такими! — счастливо подумала она.

Не важно, что принесет завтрашний день. Сейчас она была счастлива и готовилась к самому главному событию в своей жизни.

С душем она затягивать не стала. И под халат ничего не надела. Ни к чему усложнять то, что и так достаточно непросто.

В комнате по-прежнему царил полумрак, но силуэт Алексея она разглядела на диване.

Он не встал ей навстречу, и Люда приблизилась к нему вплотную. Он обхватил ее талию и придвинул еще ближе к себе. А потом нашел и распутал узел на толстом махровом поясе.

Люда перестала дышать, и все внутри нее замерло. Но она даже попытки не сделала помешать ему, когда распахивал халат и скидывал тот с ее плеч. В лунном свете она видела собственное тело. Так же хорошо видел его и Алексей, касаясь руками и губами, целуя живот и превращая желание в нестерпимое.

Все происходило в полном молчании, нарушаемом лишь их дыханием. Как Алексей разделся, она даже не запомнила. А потом он целовал ее и ласкал везде, разжигая страсть все сильнее, хоть сначала она и думала, что сильнее некуда. Под его откровенными ласками Люда раскрывалась перед ним все больше, избавляясь от остатков стеснения, понимая, что только так и может происходить между любящими друг друга людьми.

Он что-то шептал ей на ухо, покрывая лицо поцелуями, не забывая про губы, которые уже просто не могли существовать отдельно от его губ.

Ей было разве что немного больно, когда плавно, но настойчиво он заполнил ее собой, накрывая своим телом, пряча от всего мира. И очень скоро она окончательно забыла про боль. На смену ей пришло наслаждение, которое мог подарить ей только этот мужчина, теперь Люда в этом не сомневалась.

— Ты как? — спросил ее Алексей, когда голова Люды покоилась на его плече, а дыхание все не хотело выравниваться.

— Очень хорошо, — посмотрела она на него, встречаясь с его губами, что накрыли ее в очередном поцелуе. — А ты? — рискнула спросить, страшась услышать ответ.

И ответа этого ей пришлось ждать с замиранием сердца, потому что какое-то время Алексей молчал. А потом вдруг снял ее с себя, перевернул на спину и накрыл своим телом, несильно придавливая, опираясь на локти.

— Я сбит с толку, — серьезно произнес он, покрывая поцелуями ее лицо.

— Почему? — выбрала Люда паузу между поцелуями, чтобы спросить.

— Потому что я даже не догадывался, что ты девственна. А еще мне никогда еще не хотелось повторить все сразу же после первого раза, — в голосе его прозвучало смущение. — Но я боюсь сделать тебе больно.

Ликование не заставило себя ждать и вылилось в жаркий поцелуй.

— Я не против, — выдохнула ему в губы Люда, когда почувствовала на себе его упругую плоть. — И мне не будет больно, не бойся. Было, но в самом начале, а потом уже нет, — призналась она.

И все повторилось, разве что на этот раз без длинной прелюдии. Снова Люда побывала на вершине блаженства, а потом еще какое-то время прислушивалась к отголоскам оргазма, наслаждаясь близостью Алексея, его сбивчивым дыханием, биением сердца и тем новым, что он сегодня ей подарил.

И в этот момент зазвонил ее телефон. На экране высветилось имя Влада, и Алексей это заметил, но никак не откомментировал.

— Я отвечу? — повернулась к нему Люда. — Только, если можно, не стану объяснять ему всего по телефону. Все же, это не телефонный разговор.

— Как скажешь, — пожал он плечами и привлек ее к себе. Но из объятий его Люда высвободилась. Не хотела слышать ритм его сердца, нарушаемый посторонними звуками. Да и ему, наверное, не очень приятно будет различать голос друга, доносящийся из динамиков.

— Привет, — проговорил Влад. — Как прошел день?

— Довольно насыщенно, — уклончиво отозвалась Люда, уже жалея, что ответила на звонок. — У тебя как?..

— Тухло, скучно, в общем, никак. Можно я приеду? — вдруг выдал Влад, и Люда так испугалась, что даже рука задрожала, а сердце забилось как ненормальное.

— Нет, я не одна, — выпалила она раньше, чем сообразила, что решила ничего ему не говорить по телефону.

— Не одна? И с кем же? — явно напрягся ее абонент.

— С Алексеем, — решила не юлить она, сожалея лишь о том, что новость эту Влад узнает именно так, по телефону. Но в любом случае, ни о каких отношениях между ними, исключая чисто дружеские, теперь и речи идти не может. Отныне любые другие отношения у нее возможны только с тем мужчиной, что лежит сейчас рядом и гладит ее по обнаженному бедру, лишая способности спокойно мыслить и говорить.

— Значит, ты с ним? — послышался его явно удивленный голос. Хотела бы она знать, что именно его так удивило. Но говорить с ним, особенно сейчас, желания не было никакого. Своим звонком он и так уже ворвался в ее романтику, частично разрушая ту.

— Влад, давай поговорим об том потом?

— Как скажешь, — неожиданно легко согласился он. — Но поговорим мы обязательно. Хорошего тебе вечера, — и отключился первый.

— Он тебе нравится? — раздался в тишине голос Алексея.

— Разве что как друг, — ответила Люда после непродолжительного раздумья. — Совсем не так как ты, — тихо добавила.

— И это правильно, — вдруг так резко привлек он ее к себе, что даже телефон выпал из расслабленных пальцев Люды. — Потому что никому я тебя не отдам, поняла? — притворно грозно произнес и завладел ее губами, словно для закрепления сказанного.

И сразу же Люда забыла о Владе. Что может быть важнее того, когда чувствуешь на себе губы любимого.

— А знаешь, как ни странно, но я проголодался, — проговорил Алексей, когда один из самых длинных и жарких поцелуев закончился.

— Тогда я просто обязана накормить тебя, — счастливо рассмеялась Люда.

— Своим фирменным блюдом?

Он и это помнит? Как однажды она уже обещала ему, только вот выполнить обещание так и не смогла?

— Именно, — кивнула Люда, прикидывая, все ли имеется в наличии. — Тогда, я быстренько в душ, а потом готовить. Не скучай тут без меня, — легко соскочила с кровати.

В душ ей уже давно хотелось, но покидать его не хотелось сильнее.

Люда легко выскользнула за дверь, а Алексей откинулся на подушку и прикрыл глаза. Какое-то время не шевелился, прислушиваясь к себе, пока с удивлением не понял, что новая волна желания не заставила себя ждать, стоило ему только представить образ девушки, ее точеную фигурку, скрытую складками толстого махрового халата.

Она была девственна, и он у нее стал первым мужчиной! — почему-то именно эта мысль не покидала голову, рождая настолько сильную эйфорию, какой он еще ни разу не испытывал. И не то чтобы он уж так скрупулезен был в таких вопросах. Нет, конечно. Да и время уже не то, не как раньше, когда с девственностью носились как с писаной торбой, считая ту наивысшим проявлением нравственности. Но тем не менее, эйфорию рождало именно осознание, что он первый ее коснулся, сделал своей. И все произошло так естественно. Эта малышка вела себя так доверчиво и открыто, как делала все в этой жизни. Она подарила себя ему, не требуя никаких обязательств, впустила в свой мир, просто потому что сама так захотела. Удивительная девушка! Самая удивительная из тех, что он когда-либо знал!

Телефон просигналил о входящем смс.

Влад: Считаешь, что поступил честно?

Ну вот. Только разборок с другом ему сейчас и не хватает. Да и считал он совсем не так. О том, что Люда может быть с Владом, Алексей даже мысли не допускал. Не с тем и не в этой жизни точно. Даже если бы она не захотела иметь с ним дело, он все равно нашел бы возможность отвадить от нее друга. И не потому что собака на сене или считает Влада плохим. Нет. Это она настолько хороша, что ее не достоин никто, а в первую очередь он сам. Но если уж и желать ее, то только для себя. Исключительно! Никому она больше принадлежать не может. Сейчас он в этом был уверен как никогда, хоть будущее ему и казалось шатким и неопределенным. Несмотря на всю открытость этой девушки, на то, что привык уже читать ее мысли, угадывать по эмоциям, Алексей даже примерно не знал, что будет у него с ней в будущем, и будет ли оно у них — это будущее.

Алексей: Хочешь поговорить об этом?

Влад: Морду хочу тебе набить!

Алексей: В честь чего это? И давай потом поговорим.

Влад: Конечно, поговорим. Не думаешь же ты, что я это дело вот так оставлю!

Он вообще о нем не думал, если бы тот не напомнил о себе сам.

В этот момент в комнату вошла раскрасневшаяся после душа Люда. Милая, нежная и такая желанная, что Алексей едва сдержал стон. И конечно же, он не смог не завладеть ею, не добраться хотя бы до ее совершенного тела, раз уж получить более полное удовлетворение сейчас невозможно. Она же только из душа, не гнать же ее туда снова. Но это не значит, что он не может целовать ее, ласкать, смотреть на нее…

И снова она повела себя настолько доверчиво, что только от этой всепоглощающей нежности к ней Алексей едва сохранял ясность мыслей, сдерживал рвущееся наружу возбуждение, чтоб не наброситься на нее со звериным рычанием.

Ее губы — как доверчиво они распахиваются под натиском его губ! Легкая дрожь, что пробежала по телу, когда он скинул с нее халат, чтоб коснуться теплой бархатистой кожи, пахнущей чистотой, с легкой примесью какого-то геля. Эти тонкие руки, что обвились вокруг его шеи. И шепот, коснувшийся слуха:

— Алеша…

Только она могла так называть его — именем детства, как когда-то, сейчас казалось, что в прошлой жизни, его звала мама. А в устах этой удивительной девушки детское имя приобретало особенный окрас, наполненный столькими чувствами, выделить главное из которых он просто не мог. Когда ее губы шептали его имя, Алексей растворялся в нем, а заодно и в ней. В ее эмоциях, ощущениях, прикосновениях… Никогда раньше ни одна женщина не была ему настолько близка. Это и пугало и доставляло невыносимое блаженство, одновременно. Он боялся ее любить, долгое время гнал от себя это чувство, не понимая, что оно уже тогда стало частью него.

— Я должна накормить своего мужчину, — с улыбкой прошептала она ему в губы.

— Твой мужчина хочет съесть тебя, — поймал он ее губы своими и запечатлел на них глубокий поцелуй, понимая, что в словах его есть лишь доля шутки, что, действительно, готов поглотить ее без остатка.

— Ничего не имею против того, чтобы стать твоим десертом, — радостно и в то же время смущенно отозвалась она, обнимая его и прижимаясь к его груди, пряча на ней раскрасневшееся личико.

И он не нашел слов — их затопили эмоции. Он просто обнял ее и зарылся губами в волосы, понимая в этот момент, что не будет ему жизни без нее. Не будет и все тут! Как сможет он жить дальше, если у него отнимут возможность вот так вот обнимать ее? Сразу же вокруг не останется воздуха, потому что она стала и воздухом его тоже.

— Не могу отпустить тебя, — простонал он и усилил объятья невольно.

— Я же вернусь, — доверчиво посмотрела она на него, а ему в этот момент захотелось убить на месте любого, кому только еще достанется такой ее взгляд.

Он мог бы пойти с ней и смотреть, как она будет готовить для него. Но видеть кого-то еще сейчас Алексей не хотел, отказывался. Только она! И это его напугало — весь его мир сосредоточился в этот момент на ней одной. Сузился настолько, и в то же время, показался ему бесконечным.

Под упругими горячими струями, смывающими любовные запахи с тела Люды, мысли ее плавно вернулись к Владу. Она даже не пыталась предугадывать, как тот отнесся к сообщению, что она с Алексеем. Влада это точно не касается, и Люда не обязана тому ровным счетом ничем. Но тон, каким он обещал вернуться к этой теме не то чтобы напрягал или сулил какие-то проблемы, но странным образом не понравился. В нем не было угрозы или еще чего-то необычного. Все та же легкость, с которой Влад относился практически ко всему в жизни. Но что-то все же Люде не нравилось. Возможно, сам факт, что Влад собирается обсуждать с ней то, что его не касается. Или она сама в эту область свой жизни, такую еще молодую и шаткую, никого не хотела впускать.

Люда заглянула в комнату лишь для того, чтобы переодеться, ну и проверить, не скучает ли без нее Алексей, нашел ли, чем заняться в ее отсутствие. Она хотела было позвать и его с собой на кухню, пока будет готовить ужин, но вовремя передумала, сообразив, что вряд ли они там будут находиться одни. Вот он — первый недостаток коммунальной квартиры, который и выявила она первым. До сегодняшнего вечера ее не напрягало ровным счетом ничего.

Алексей занимался тем, что что-то увлеченно просматривал в своем телефоне. Стоило только Люде появиться, как сразу же он забыл про телефон и то интересное, что, по всей видимости, читал в нем. А вот приготовление ужина отодвинулось еще на полчаса, наполненных такой всепоглощающей лаской и все разжигающейся страстью, что Люде пришлось буквально бежать из комнаты, чтобы снова не потребовался душ.

Наверное, потому что время было уже довольно позднее, а может просто соседей частично не было дома (суббота же — выходной), но кухня пустовала. И Люда с чистой совестью приступила к готовке, немного стесняясь, что собирается накормить своего мужчину (и когда она только стала называть так Алексея про себя?) в общем-то довольно простой едой — яичницей с помидорами. А если выражаться более точно, то помидорами с яйцами.

Когда-то, еще в юношескую бытность, Люда изобрела этот рецепт, понимая, что в такой яичнице ей больше нравятся хорошо прожаренные помидоры. С тех пор только так и готовила — в глубокой сковородке. Тут таковой не имелось, и она воспользовалась маленькой кастрюлькой.

Она очистила от кожуры и мелко нарезала помидоры, добавила к смеси еще мельче нарезанный болгарский перчик, вывалила все это в кастрюльку и поставила тушиться на медленный огонь. В этом блюде самым важным считалось как следует выпарить лишнюю влагу, тогда вкус становился насыщенным.

Пока помидоры тушились, Люда взбила два яйца и мелко нарезала зелень. Оставалось все это смешать, немного приперчить и как следует посолить (соль и помидоры созданы друг для друга по личной ее теории) и вылить в помидоры.

Вкусный и полезный омлет почти подоспел, как в кухню вошла Света. Сначала та только бросила на Люду хмурый взгляд и принялась что-то доставать их холодильника. А потом как-то резко повернулась и спросила, даже не пытаясь говорить тихо:

— Ты с Владом? Сейчас…

Люда опешила, не ожидая подобного вопроса и не понимая, почему Светлана выглядит такой злой и расстроенной.

— Нет, не с ним, — ответила и сделала это гораздо тише.

И сразу же плечи Светы заметно расслабились, да и сама она словно обмякла. А по лицу растеклась такая мука, что Люде стало страшно. Бледность покрыла лицо девушки, и Люда испугалась, что та может упасть в обморок.

— С тобой все хорошо? — сделала она несколько шагов к соседке.

— Нормально, — тряхнула та головой и, слава богу, сама опустилась на стул. — Прости, что накинулась на тебя. Просто, не могу так больше.

Люда не стала уточнять, как именно она не может. Да и догадывалась, из-за кого все это с ней происходит.

— Нам нужно поговорить, — и опять Люда поняла, что имеет Светлана в виду не ее, а Влада. Хотела бы она спросить, о чем, или посоветовать не делать этого, но разве же имеет она права лезть в чужие дела или душу? — Не знаешь, в какой гостинице он остановился?

— Не знаю, — тут Люда смогла ответить правду, даже радуясь ей.

— А можешь узнать? — тут же добавила та, глядя на нее с такой надеждой и маниакальным блеском в глазах, что снова стало не по себе. — У его друга… Он же сейчас у тебя?

Ответила Люда не сразу, вспомнив про омлет на плите и метнувшись к ней, чтобы снять тот с огня. И этого времени ей хватило, чтобы принять решение.

— Я узнаю, — повернулась он ко все еще бледной Светлане. — И скажу тебе завтра.

Позволить, чтоб она куда-то тащилась на ночь глядя, она уж точно не могла. А решимость на лице Светланы намекала и на такую вероятность.

— Знаешь… — начала было Светлана, но тут же замолчала, глядя на дверной проем в котором появился Алексей. — Привет, Леш! — произнесла будничным тоном и тут же бросила быстрый взгляд на Люду, в котором явственно читалась просьба ничего не говорить тому, не сейчас.

Да она и не собиралась. Сегодня уж точно. Ей и завтра не хотелось этого делать, но придется, наверное. Иначе как она узнает адрес гостиницы, где они остановились?

— Привет, Свет, — кивнул Алексей той так, словно они в день по несколько раз встречались на этой кухне на протяжение нескольких лет.

Смотреть на них было и странно, и интересно, одновременно. А еще вернулось ощущение нереальности происходящего. И почему-то вспомнился момент, когда она впервые переступила кабинет Алексея, не зная еще, что он и есть ее начальник.

— Что-то я заболталась, — смущенно пробормотала Светлана и покинула кухню, бросив на Люду последний взгляд, которым напомнила: «Ты обещала».

Впрочем, подметила Люда это уже мельком. Взгляд ее был прикован к мужчине в брюках и полузастегнутой рубашке, который неспешно приближался к ней.

— Тебя слишком долго не было, вот я и решил проверить… — он не договорил, что именно решил проверить. Приблизившись к Люде вплотную, Алексей обнял ее, кладя руки на спину, и притянул к себе. — Не могу так долго не видеть тебя, — тихо добавил, и Люда с удивлением поняла, как сильно он смущен. Интересно чем? Или его так же как ее периодически накрывает волна неверия?

Но она с удовольствием подставила ему губы для поцелуя, бессознательно отмечая, что в кухню может войти кто-то еще, и понимая, как мало ее смущает этот факт.

Но ужинать там, где им могли помешать и в любой момент разрушить тот романтический налет, что зародился еще так недавно и казался обоим еще таким хрупким, они не стали. Куда как приятней это было делать наедине друг с другом, ведя неспешную беседу, видя глаза любимого перед собой, касаясь его, когда этого сильно хочется, и даже целуясь, когда становится уж совсем невтерпеж.

Люда ловила себя на том, что не может налюбоваться Алексеем, что все время хочется дотронуться до него, словно чтобы убедиться, что он действительно тут рядом, а не мерещится ей. Она боялась даже думать, какие мысли вызывает у него своим поведением, но не могла не ластиться к нему что та кошка. Положить голову на плечо, нырнуть под руку и прижаться к груди… И не важно, что в этот момент он держит полную вилку еды, она просто не могла заставить себя этого не делать. И он отвечал ей тем же, иногда посмеиваясь, чаще со всем пылом страсти в глазах и неизменно очень трепетно и нежно. Могла ли она подумать, что в этом таком суровом с виду мужчине сокрыто столько ласки?

А потом они снова любили друг друга, страстно и ненасытно, будто пытались напитаться этими эмоциями надолго, чтобы потом жить воспоминаниями. Ну так казалось Люде, хоть она и гнала от себя подобные мысли, понимая, как много в них от панической неуверенности в нем, себе и завтрашнем дне.

Засыпала она, прижимаясь к любимому, в кольце его надежных рук. А разбудил их среди ночи звонок телефона.

Люда еще даже толком не проснулась, как и не успела сообразить, что же это такое мешает ей спать, как услышала голос Алексея:

— Да, мам, — в котором читалось напряжение.

Ощущение беды не заставило себя ждать, разом стряхивая сон. Люда вся подобралась изнутри и села в кровати, как это парой секунд раньше сделала Алексей. Что-то случилось, — в этом она не сомневалась, отдаленно слыша на том проводе взволнованный женский голос и физически испытывая напряжение, исходящее от Алексея.

— Вылетаю первым же рейсом, — только и сказал он и отключился. — У отца инфаркт, — повернулся к ней, и лицо его показалось Люде слишком бледным в лунном свете.

Она не знала, что в такой момент можно сказать или сделать. Разве что коснуться его руки и сжать ту в знак поддержки.

— Мне надо идти, — проговорил он, машинально отвечая на ее рукопожатие, и Люда поняла, как далеко он сейчас находится от нее в мыслях.

— Конечно, — кивнула она и встала вслед за ним. — Вызову тебе такси. Куда ехать? — спросила еще через пару секунд.

Он назвал адрес гостиницы, не переставая быстро и сосредоточенно облачаться в одежду. Все это время Люда сидела на кровати, боясь даже пошевелиться. Она очень сочувствовала ему в этот момент, подбирала слова утешения, поддержки, чувствовала его боль и растерянность… Но тоска разрасталась в душе. Почему-то ей казалось, что он сейчас уедет и не вернется к ней больше никогда.

— Я позвоню, — пообещал Алексей ей в коридоре, быстро прижал к себе и поцеловал в губы.

— Буду ждать, — только и ответила Люда, но слова ее потонули в звуке его шагов, когда сбегал с лестницы.

Пустая кровать встретила его запахом, который окутал Люду, принимая в свои объятья. И только благодаря ему у нее получилось уснуть, хоть и далеко не сразу.

Глава 11

Воскресенье началось для Люды неожиданно поздно. Проведя полночи без сна, утром, да еще и под завывания пурги, они никак не могла проснуться. Открывала глаза, вспоминала, что не увидит сегодня Алексея, и снова проваливалась в сон. В итоге ближе к обеду уже заставила себя встать, все еще испытывая сонную вялость.

На улице мело не по-декабрьски. Зародились опасения, а получилось ли у Алексея улететь ночью? Но кажется, погода испортилась уже утром. Да и наверное, он позвонил бы не улети в Мурманск, кажется, именно оттуда он родом.

— Ты узнала адрес? — такими словами встретила ее Света на кухне.

Глядя на ее взволнованное лицо, Люда для себя твердо решила не вмешиваться ни во что. В конце концов, это ее жизнь, да и кто знает, насколько сильное желание Света испытывает встретиться с Владом. Сама она такого желания точно не испытывала, хоть и догадывалась, что разговора им не избежать. Мелькнула даже мысль, что возможно, встреча Влада со Светой заставит его отложить разговор.

Как бы там ни было, но адрес она Светлане сообщила и заметила, как просветлело у той лицо.

После ухода Светланы, на кухню ворвалась Катя. Вот точно как маленький ураган. Довольная сверх меры — от ее улыбки даже лампочки засверкали ярче. Соседка, разве что, чуточку смутилась, заметив мрачную Люду возле плиты. Но и то, хватило ту ненадолго. Уже через секунду Катя приблизилась и горячо зашептала, воровато поглядывая на дверь:

— Ты ведь уже все знаешь? — заглянула она ей в лицо.

— Про тебя и Артура? — не стала Люда делать вид, что даже не догадывается, о чем это она. Да и появление Артура в трусах в коридоре, куда попал из комнаты Кати, говорило самом за себя. И воспоминания эти вызвали на губах Люды улыбку. — Знаю…

— Ой, Люд, это так!.. — восторженно закатила Катя глаза. — Это даже лучше чем здорово! Знаешь, никогда бы не подумала, что он, такой противный, может быть настолько ласковым.

Люда и сама могла бы рассказать, как в одном человеке уживается сразу несколько личин, и что сама она до сих пор пребывает в шоке от перевоплощения Алексея, но кажется, Катя ее даже не услышала бы. Да и не хотелось ей говорить про себя. Все мысли и воспоминания о минувших дне и ночи Люда сложила в коробочку и отправила ту в самый потаенный и надежный участок души, чтоб только наедине с собой снимать крышку и перебирать сокровища.

Мария, по-видимому, уже тоже была в курсе изменений в отношениях Артура и Кати. Войдя в кухню, она сдержанно поздоровалась и как-то слишком пристально посмотрела на Катю, отчего та вдруг зарделась как маков цвет и поспешила слинять. Люда опасалась, что многодетная соседка станет с ней развивать эту тему, но та молчала вплоть до того момента, как и Люда покинула кухню. В чьих-то семейных склоках у нее точно не было желания участвовать.

Люда решила, что никуда сегодня не пойдет, проведет весь день дома, перед ноутбуком, за просмотром кино. Но во второй половине дня позвонил Влад и спросил как ни в чем не бывало:

— Соскучилась?

Вот что он имеет в виду? Если, соскучилась ли Люда по нему, то точно нет. А может, он спрашивает, не скучает ли она в воскресенье без компании? Тоже, наверное, нет, потому что единственная компания, в которой она бы хотела сейчас оказаться, состояла из одного лица — Алексея. И еще именно его звонка она ждала, а не Влада. Но ответить пришлось нейтрально:

— Отдыхаю, смотрю кино.

— Скучаешь, значит, — последовал не самый логичный вывод. — Тогда одевайся, я скоро заеду.

— Зачем, Влад?

— Сходим куда-нибудь, ну и поговорим, наконец, по душам, — ответил он с улыбкой в голосе.

— Влад, что-то мне не хочется…

— Люд, через полчаса я заеду, — перебил ее Влад. На этот раз голос его прозвучал пугающе серьезно. — Ты и сама понимаешь, что нам нужно поговорить. Тем более, Леха улетел, мешать не будет… Собирайся.

Еще через полчаса, верный своему слову, Влад позвонил снизу и сообщил, что ждет Люду во дворе, в машине, взятой напрокат. Она уже была готова, но все же как хотелось никуда не ходить, ни с кем не разговаривать и терпеливо дожидаться заветного звонка.

Влад просигналил ей, когда Люда вышла из подъезда на трескучий морозец. Невольно родились сравнения, ведь вчера, гуляя с Алексеем, она и мороза-то толком не чувствовала. А сейчас умудрилась продрогнуть, пока шла до машины, что приняла ее в теплый урчащий салон.

— Поедем пить глинтвейн и есть булочки синабон, — сообщил ей Влад после короткого приветствия. И Люда порадовалась, что ведет тот себя непринужденно, как это было раньше, до первого их поцелуя.

Влад припарковался возле огромного торгового центра. Люда хоть и удивилась, но вопросов задавать не стала. Желания разговаривать «по душам», как выразился Влад, все еще не было. Но и он пока не настаивал, что особенно радовало. Как и не нарушал границ ее личного пространства, разве что позволил себе подхватить Люду под руку, когда поднимались по скользким ступеням. Но так он проявил заботу о ней, без намека на что-то большее, чего Люда особенно опасалась.

Местом, где пекли и продавали булочки синабон, которые Люда тоже любила, хоть и ела не часто, оказалось небольшое кафе на третьем этаже центра.

Обслужили их очень быстро. Влад заказал им безалкогольный глинтвейн, вместо вина в котором выступал вишнево-гранатовый сок. Подали напиток в глиняных кружках, и Люда сразу обхватила свою, чтоб согреть руки. В центре было тепло и даже жарковато, но отчего-то пальцы ее заледенели.

— А знаешь, я ведь тут решил открыть еще один автосалон, — неожиданно заговорил Влад на совершенно отвлеченную тему. Он посмотрел на нее с той доброй и подкупающей улыбкой, которую Люда отлично знала, которая ей очень нравилась еще совсем недавно. Мелькнула мысль, что не все так страшно, нужно лишь стараться ничего не драматизировать в этой жизни. И относится это не к настоящему разговору, а скорее к Алексею — к тому, что между ними происходит. — Уже вовсю прощупываю почву и занимаюсь документами. Так что, возможно вскоре мы сможем видеться чаще.

— Было бы замечательно…

Что еще можно ответить, Люда не знала, и вновь между ними повисло то тягостное молчание, рожденное неловкостью, что преследовало на протяжение всего пути сюда. Беседа не клеилась, и это понятно. Непринужденно общаться не получалось, и любая тема, которой они могли коснуться, так или иначе сводилась к тем отношениям, которые рухнули, даже не успев развиться во что-то большее. Люда ни о чем не жалела, а вот как относился ко всем переменам в ее жизни Влад, пока еще не поняла, не выяснила.

— Леха улетел ночью, — оказался он смелее ее. — Не звонил он тебе?

— Нет, — нашла в себе силы ответить, чувствуя, как при упоминании этого имени все всколыхнулось в душе, и сердце забилось слишком часто.

— Позвонит еще. Просто ему сейчас не до этого, — кивнул Влад. — Знаешь, я видел его отца несколько раз. Крепкий мужик. Думаю, он выкрутится, и все будет хорошо, — одобрительно улыбнулся. — Какие у тебя дальнейшие планы?

Вопрос поставил Люду в тупик, да и не ожидала она его от Влада. Все ждала, наверное, каких-то разборок, пока не поняла, что их не будет. Все он понял правильно, как и сделал логичные выводы. И ворошить ничего не собирался, как и выдвигать обвинения или претензии. Оказывается, знала она этого мужчину, что смотрел на нее сейчас с участием во взгляде, совсем не так хорошо, как думала.

— А какие у меня могут быть планы? Работать дальше, осваиваться на новом месте.

— А как же Леха? — задал Влад вопрос в лоб, и Люда окончательно растерялась. — Он же живет и работает в Москве.

И этих его слов оказалось достаточно, чтобы всколыхнуть все те сомнения, что и так не оставляли ее в покое. А еще ей не хотелось говорить об Алексее за спиной того. Как-то это было нечестно.

— Влад, давай не будем об этом, — попросила Люда.

Если уж на то пошло, то сейчас она вообще сомневалась в том, что для Алексея произошедшее между ними имело такое же значение, как для нее. Эта вечная неуверенность в нем вновь отравляла ей жизнь, но и ничего с ней Люда не могла поделать. О будущем она думать боялась, как и что-либо загадывать.

— Знаешь, — заговорил Влад после непродолжительного молчания, — я ведь его уже давно и очень хорошо знаю. Наверное, даже лучше, чем он сам себя знает. И такой поступок вообще не в его характере.

— Какой?

— Чтобы решиться бросить все — налаженный бизнес, за которым следит как коршун; разложенный по полочкам быт… Пусть не бросить, но на время оставить, сорваться практически с места, махнув на все рукой. Лехе такое вообще не свойственно. Он и в других людях осуждает такие порывы, называет легкомыслием.

Снова они обсуждали Алексея за спиной, и Люде это категорически не нравилось. Но кажется, Влад твердо намеревался высказать свою мысль до конца.

— Что ты хочешь сказать? — вздохнула Люда, понимая, что разговора этого не избежать.

Она боялась разборок, а на деле все вышло еще хуже. Получалось, что сейчас Влад бесцеремонно вторгается в ее личную жизнь и жизнь Алексея. И если по отношению к последнему он, возможно, и имел право это делать, заслуженное годами дружбы. То на свою территорию Люда его пускать не хотела, как и открывать ему душу.

— Кажется, он втюрился в тебя неслабо, — довольно усмехнулся Влад. — Он ведь даже чуть не набил мне морду. И если бы я не был уверен на все сто, что у него это серьезно, то поборолся бы за тебя, — стал вдруг настолько серьезным, что Люде аж стало страшно от такой резкой перемены в его настроении. — И еще я вижу, что ты его любишь, — совсем тихо добавил. — А раньше я этого не замечал. Да я и не знал, что вы…

Раньше она этого и не показывала, прятала в себе, да поглубже. Да и на поверхность это чувство всплыло случайно, когда Алексей так неожиданно заявился к ней домой.

— Влад… — Люда замолчала. Она не знала, что можно сказать ему, чтобы перестать обсуждать именно эту тему. Ей и мыслей об Алексее было достаточно с лихвой, а уж говорить о нем, да еще и за его спиной…

— Да я, собственно, к чему все это, — откинулся Влад на спинку стула и посмотрел на нее с лукавой улыбкой. Очередная перемена — солнце выглянуло из-за туч. Люда даже не удержалась от ответной улыбки, понимая, что никогда не сможет относиться к этому мужчине плохо. Просто потому, что в его компании ей очень легко и просто, ну когда он не касается деликатных тем, конечно. — Знаешь, я ведь не гордый. Ну то есть, не во всем и не со всеми, — подмигнул ей. — Если Леха тебя бросит, буду рядом. Да и если не бросит, тоже.

Ох уж этот Влад! Ну вот что с ним поделать? По идее, сказал он сейчас очень обидную вещь, но сделал это так, что Люда не выдержала и рассмеялась. До чего же легкая у него душа и поступь по жизни. И кажется, он абсолютно счастлив, проживая жизнь именно так.

Они уже собирались выходить из кафе, наевшись сладостей от пуза и согревшись двумя кружками глинтвейна, когда у Влада зазвонил телефон. Ответил он в своей привычной игривой манере и снова подмигнул Люде. Но сразу же его лицо изменилось, а глаза заволокло задумчивостью. И почему-то Люда не сомневалась, что такая реакция у него может быть только на одного человека — Светлану.

Разговаривал Влад односложно, и какие-нибудь выводы делать не получалось. Люда наблюдала за его лицом, которое становилось все задумчивее.

— Хорошо, — кивнул он невидимому собеседнику. — Во сколько?.. Буду ждать, — и отключился.

А потом посмотрел на Люду, и сейчас она не узнавала в нем того весельчака, которого привыкла видеть. Он выглядел расстроенным, если не сказать убитым.

— Прости, — вырвалось само у Люды. Сейчас ее мучали угрызения совести, что дала Светлане телефон и адрес гостиницы Влада. Не нужно было во все это вмешиваться. Не рад он девушке из своего прошлого — это она читала в его глазах.

— За что? — усмехнулся Влад, и Люда не сомневалась, что он уже и сам обо всем догадался.

— Это ведь Светлана звонила?

— Она, — кивнул Влад, и отчего-то порадовало, то что он не юлит, не скрывает. — Хочет встретиться.

— А ты? — рискнула спросить Люда, хоть и дала себе слово не проявлять любопытства.

— Не знаю, — виновато посмотрел он на нее. — Наверное, я боюсь, потому что виноват…

А ведь он даже не догадывается, что ребенок у Светланы от него! — осенило Люду. О такой вероятности Влад просто не думает в силу своего характера и отношения к жизни. И так ей вдруг стало жалко его!

— Я не понимаю, зачем ей это? К чему ворошить прошлое?

И слышать настолько серьезные речи от него было непривычно. Даже предыдущий разговор, довольно деликатный по содержанию, Влад вел в шутливой привычной ему манере. А тут он едва не плакал, и Люда понимала, что душа его сейчас не на месте.

— А если рассуждать философски? — весело подмигнула ему Люда, как это всегда делал он.

— Это как? — не удержался Влад от ответной улыбки.

— Ну с точки зрения того, что что ни делается, все к лучшему?

— Это не философия, а демагогия, — рассмеялся он, но напряжение с него заметно спало, и Люду это радовало. — Не хочу я! — тряхнул он вдруг головой, вмиг снова став серьезным. — Не хочу ворошить прошлого.

Тут Люда не могла с ним не согласиться. Она тоже считала, что Светлана готова совершить самую большую глупость, которая может повлечь за собой роковые последствия. Но свои мозги в чужую голову не вложишь, да и кто знает, зачем именно она хочет встретиться с Владом. Ну и ее это точно не касается, как ни крути.

— Влад, нам, наверное, пора?..

— Да, поехали, — кивнул он. — Тем более что через час у меня встреча, — посмотрел он на часы.

Простились они как-то впопыхах, когда он подвез Люду до дома. Заметно было, что нервничает он все сильнее. Тему они щепетильную больше не поднимали, и мысленно Люда могла только им обоим пожелать удачи.

Весь вечер она ждала звонка от Алексея. Да чего уж там! Она ждала его весь день. И он позвонил, когда Люда уже собиралась ложиться спать.

— Привет!

Привет! Он произнес одно единственное слово, а она едва не потеряла сознание от наплыва настолько сильных чувств, что аж вынуждена была присесть на диван. И сердце готово было выскочить из груди. Она ведь ждала его звонка, даже в ванную ходила с телефоном, чтоб не дай бог не пропустить. Конечно, у нее был его номер тоже. Но разве ж она рискнула бы сама побеспокоить его в такой момент.

— Алеша… — пробормотала Люда и только потом сообразила, что произнесла его имя, которое твердила про себя весь день, вслух.

— Маленькая моя, я так соскучился! — прошелестел его голос обволакивающим теплом, согревающим внутренности, а потом и заставляющим их плавиться, словно вот он — оказался вдруг рядом, обнял ее, приник к губам в самом прекрасном поцелуе…

На глаза Люды навернулись сентиментальные слезы. И руки задрожали, как при сердечной недостаточности. Хотя, так наверное и было — сердце билось слишком неровно и быстро. Этот мужчина умел как никто сдувать с нее душевное равновесие.

— Я тоже соскучилась, — «И я люблю тебя! Люблю больше жизни! Люблю так, что не хватает воздуха!» — хотелось крикнуть ей в трубку. Но нужны ли ему сейчас ее признания? И готова ли она сама их озвучить? Сейчас для него точно важнее другое. А она… она просто рада до безумия, что он позвонил. — Как папа?

— Плохо, — грустно отозвался Алексей. — Все еще в реанимации. Врачи говорят, что вроде должен выкарабкаться, но не дают гарантии, что за первым не последует второй инфаркт. Сердце у него, оказывается, износилось.

Видно, сейчас отец Алексея далеко не такой крепкий, каким запомнил его Влад. Грустно и за любимого обидно. Ведь он переживает сейчас все гораздо сильнее и острее. Но и ей передается его боль.

— Как мама? — задала Люда очередной вопрос вежливости, но ее это и на самом деле волновало. Скорее всего, с мамой Алексея она не познакомиться никогда, но никто не помешает ей любить и уважать женщину, что дала ему жизнь.

— Плачем все время и не отпускает меня ни на шаг. Даже в туалет приходится отпрашиваться, — сейчас в голосе его слышалась улыбка, но и она была грустной. — Ты как, малышка?

«Без тебя плохо. Очень хочу оказаться сейчас рядом, поддержать тебя».

— Нормально. Собираюсь спать. Завтра на работу…

Банальности! Боже, какие же это банальности, не несущие в себе никакой смысловой нагрузки! Что мешает ей быть с ним откровенной? Почему язык не поворачивается говорить ему то, что наверняка он хочет от нее услышать и ждет?

— Хочу сейчас быть рядом. Ты уже в постели?

Лицо обожгло жаром, стоило только услышать его последний вопрос и вспомнить, как все было вчера. Как он ласкал ее — трепетно, нежно и умопомрачительно приятно. Какой он, наверное, умелый любовник, хоть и сравнивать ей не с кем. Об этом говорили факты, что в свой первый раз ей было хорошо и почти не больно. И сейчас она возбуждалась от одних воспоминаний.

— Нет еще, только собираюсь…

— А что на тебе надето?

Люда оглядела себя, словно забыла, в чем она сейчас.

— Ночная сорочка и халат, — улыбнулась в трубку. Эта игра начинала ей нравиться. Тоска немного притупилась. И Люда поняла, что Алексей специально завел этот разговор, чтобы хоть чуточку развеселить ее. А ведь это она должна веселить его. Ему сейчас гораздо хуже.

— А что под сорочкой?

Кажется, лицу теперь не просто жарко, а оно пылает.

— Ничего, — практически прошептала она. Голос резко сел. Игра из невинной превращалась в самую настоящую сексуальную.

— А можно я сниму ее?

— Сначала тебе придется снять с меня халат, — улыбнулась Люда, чувствуя, как от его сексуального голоса и того, что он говорит, возбуждается все сильнее.

Сыграл еще и фактор неожиданности. Не думала она, что этот всегда такой серьезный мужчина способен на такое безумство. А он уже продолжал:

— Иди ко мне, малышка. Сниму его с удовольствием. А потом проберусь руками под твою сорочку и коснусь горячей кожи…

Люда слушала его тихий голос, рассказывающий ей, как медленно он ее раздевает, где и как ласкает. Пылало уже не только лицо, но и шея, и грудь. А в животе пульсировало невозможно сладко и тянуще. Впервые она испытывала такое. И первый раз реагировала так остро. Это не были прямые ласки, а лишь воображение, которое подбрасывало настолько четкие картинки, что казалось будто она действительно чувствует на себе руки и губы любимого. А потом они сливаются в одно целое и…

Боже! Она испытала это наслаждение, и оно единственное перестало быть воображаемым. Дыхание еще какое-то время судорожно срывалось с губ, и все это время Алексей молчал. Люда была уверена, что он сейчас прислушивается именно к ее дыханию, и ему нравится то, что он слышит, чувствует.

— Моя маленькая страстная девочка, — проговорил он, и его голос тоже прозвучал хрипло. — Когда я приеду, мы снова проделаем это, но уже вместе и по-настоящему. И… — ей на короткий миг показалось, что он сейчас признается в любви. Но нет, он лишь пожелал спокойной ночи и приятных снов, поцеловал ее на прощание и обещал позвонить завтра.

Глава 12

Началась новая рабочая неделя. Влад позвонил в понедельник утром и сообщил, что до выходных уезжает в столицу. Люда с ним мило поболтала, насколько позволяло время, потому что уже вовсю работала. Он обещался приехать в пятницу вечером и поймал ее на слове, что подарит ему дружеское свидание в субботу или воскресенье. После его звонка настроение у Люды, как ни странно, подскочило. До этого держалось где-то между отметками «уныние» и «полнейшее уныние». А все потому, что не звонил Алексей. И умом она понимала, что, скорее всего, тот очень занят, что не до нее ему сейчас, и все равно, не могла не расстраиваться, все время ожидая от него звонка.

Не позвонил он и в течение дня, и возвращалась Люда вечером домой в растрепанных чувствах. Ругала себя, мысленно объясняла себе, что так нельзя, что Алеша точно не звонит ни потому что не хочет, а потому что не может, некогда ему. Себя пыталась ставить на его место, открещиваясь от подобной беды. Ведь случись что с ее отцом, и она точно места себе не будет находить, отодвинув на задний план все остальное. Суеверно сплевывала, мысленно просила прощения у всевышнего и снова начинала себя накручивать почем зря.

И так ей было грустно, что когда встретилась на кухне с такой же грустной Светланой, поняла ее как никто, без слов, настолько созвучным с собственным показалось ей настроение той.

— Он уехал, — проговорила Светлана после короткого приветствия.

— Я знаю, — отозвалась Люда.

Она не знала, что еще можно сказать, да и мысли ее были заняты далеко не Владом или Светланой, или ими обоими. Отчего-то в душе нарастало волнение. За любимого. Чем ближе становилась ночь, тем сильнее одолевали нехорошие мысли. Какие-то предчувствия терзали душу.

— Ты меня осуждаешь? — вновь задала вопрос Светлана.

— За что? — удивилась Люда. Уж точно не ей осуждать. Каждый волен поступать, как ему велит совесть, и руководствуясь тем, что требует сердце.

— Я хочу развестись с Димой, — судорожно проговорила Светлана и закрыла лицо руками.

Только сейчас Люда обратила внимание, что стоит перед той полная чашка чая и, судя по отсутствию пара, тот уже совсем остыл.

— Из-за Влада? — спросила, потому что надо было что-то спросить, хоть и с души воротило. На ее глазах разыгрывалась трагедия, участником которой она отказывала становиться. С собственной бы жизнью как-нибудь разобраться.

— Не только. Не люблю я его, понимаешь? — с такой всепоглощающей мукой в глазах посмотрела на нее эта заблудившаяся по жизни женщина, что сердце защемило, и Люда присела за ее стол.

— Света, ты уверена, что не совершаешь ошибку? — как же банально прозвучал вопрос! Банально и по киношному. Но впервые Люда спросила осознанно, а не из вежливости. — Он же тебя любит, и сынишку…

— А я?.. Устала я позволять себя любить, понимаешь? Хочу сама любить! Вздрагивать от каждого прикосновения, желать их, а не исполнять супружеский долг, терпеть… Думаешь, мне его не жалко? Еще как жалко! Но я так больше не могу, — уткнулась она в сложенные на столе руки и, кажется, заплакала.

— А Влад?.. Он знает? — решилась спросить Люда.

— О планируемом разводе? — вскинула на нее Светлана заплаканные глаза.

И даже такой она показалась Люде удивительно утонченной и красивой, настоящей леди, если так можно выразиться в современное время. Ей бы блистать в свете, в старой Англии или Америке. А не жить в коммуналке с нелюбимым мужем, под боком у всевидящей хоть и не мешающей матери. Но ведь и настоящие леди в те времена были несчастливы. Вспомнить хотя бы Анну Каренину. И что, что вымышленный персонаж, но с кого-то же Толстой писал ее образ. От подобных мыслей Люду даже передернуло. И о чем она только думает!

— Ему все равно, думаю, — прервал размышления Люды голос Светланы. — Он живет сегодняшним днем, не думая о завтра. Но стоило мне только увидеть его, как все вспыхнуло по новой, словно и не было всех этих лет. А вчера, когда мы встретились… он был таким же как раньше, — мечтательная улыбка расцвела на ее губах, и сразу стало понятно, что мыслями Света унеслась далеко. А еще Люда поняла, что вчера они с Владом не просто разговаривали. Бедная Света!..

— А про сына ты ему расскажешь?

— Не сейчас… Сначала нужно поговорить с Димой и честно ему во всем признаться.

В этот момент Люде стало жалко мужа Светланы, ведь тот любит ее, и это видят все. Он же глаз с нее не сводит, предугадывая каждое желание. Неужто одного этого мало для счастливой семейной жизни? А окажись она в такой ситуации, смогла бы привыкнуть, смириться?

Стоило только поставить себя на место Светланы, а на место ее мужа кого-нибудь другого, не Алексея, как сразу же стало дурно. А потом и еще хуже, как только поняла, что именно своего Алешу видит в этом амплуа и никого больше. А ведь раньше она себе даже мечтать запрещала о подобном. Что же получается? Что единственные день и ночь изменили все в ее жизни?!

Со Светой они поговорили еще немного, и Люда осталась благодарна той, что не делилась деталями встречи с Владом, хоть и довольно подробно посвятила ее в свои душевные метания. Впрочем, слушала ее Люда в пол-уха, размышляя о своем. И мысли эти мало ее радовали.

Перед сном она уже сама решилась было позвонить Алексею, как ожил ее телефон. И предчувствия, что терзали ее весь день, не обманули: первм, что услышала после короткого приветствия, стали роковые слова:

— Папа умер сегодня утром.

Все внутри Люды оборвалось и полетело куда-то вниз. Она вцепилась в подлокотник дивана и боялась пошевелиться, чувствуя, как волна холода окатывает ее с макушки до кончиков ног. Как же так? Ведь врачи делали положительные прогнозы, и еще вчера все было не хорошо, конечно, но стабильно.

— Алеша, — заставила себя заговорить Люда, проглатывая противный липкий ком страха за любимого. — Ты как?..

— Не знаю, малыш, — вздохнул он на том проводе, и она отчетливо представила как он уставший проводит рукой по лицу. Ведь наверняка день выдался хлопотным. — Как-то по-дурацки. Не верю еще, наверное, — да разве ж в такое возможно поверить? Нет, конечно! Это из области того, что случается бесповоротно, но так и проходит рядом с сознанием по касательной, не затрагивая его. Так считала Люда. — Мама совсем плохо. Два раза сегодня вызывали скорую. Сейчас вот спит, накололи успокоительными.

Ей очень хотелось поддержать его, но слава не шли в голову. Она просто не знала, что можно сказать, чтобы было к месту. Выражать соболезнования — слишком банально. Да и так понятно, что она соболезнует. И как же хотелось оказаться сейчас рядом, просто прикоснуться к нему, обнять покрепче, чтобы он понял, что она разделяет его боль.

— Похороны послезавтра. А потом я одним днем лечу в Москву. Маму нельзя оставлять надолго одну… Очень хочу увидеть тебя, — проговорил после короткой паузы. — Сможешь приехать?

Вопрос оказался неожиданным, хоть и очень волнительным. Мысли Люды заработали на пределе возможного.

Он хочет видеть ее. Она нужна ему, особенно сейчас, когда так тяжело. Пусть у них будет всего несколько часов, украденных у его работы, но они могут провести их вместе, и она постарается подпитать его своей любовью, чтоб он легче пережил этот тяжелый период в жизни. Остается только освободить себе день среди рабочей недели.

— Завтра поговорю с Олегом Евгеньевичем, попрошу отгул. Думаю, да, я смогу приехать, — уверенно кивнула Люда, словно он мог это видеть.

Олег Евгеньевич не откажет, когда она объяснит ему ситуацию. И за один день ничего не случится, работа не встанет. Господь! Как же она хочет, чтобы поскорее наступил этот день.

— Я буду в Москве рано утром. Позвони, как сядешь в поезд, встречу на вокзале, — в голосе Алексея мелькнула улыбка, и Люда поняла, что ждет он встречи так же сильно, как она.

Поговорили они совсем мало, и разговор был крайне тяжелым, даже изматывающим, но как ни странно, на душе Люды стало легче. И пусть та все так же продолжала болеть за любимого, но совсем скоро она сможет лаской и любовью немного разогнать его грусть.

Разговор с Курбатовым состоялся уже на следующий день, с самого утра. Люда не стала откладывать его на потом, как и юлить не собиралась. Она честно призналась руководителю, что в ее помощи и поддержке нуждается очень дорогой ей человек. И конечно же, начальник разрешил ей взять отгул. В этом она тоже не сомневалась, успев узнать его неплохо и понять, что ничто человеческое ему не чуждо.

В назначенный день, в девять утра, она уже садилась на первый сапсан, который прибывал в Москву около часа дня. Алексею позвонила, как и договаривались. И всю дорогу считала минуты до долгожданной встречи. Прошло каких-то несколько дней, что они не виделись, но как все изменилось. Вокруг них, между ними, да и сами они тоже изменились.

Он встречал ее на перроне, и в первый момент, когда увидела его — такого высокого, красивого, родного и очень-очень грустного, Люда испытала слабость в ногах. Они в буквальном смысле слова подкосились от наплыва самых разных эмоций. Благо, Алексей пошел ей навстречу, и она практически упала в его объятья. А потом их губы встретились, и какое-то время им было ни до кого и ничего.

— Ты голодная? — прервал Алексей один из самых прекрасных поцелуев, который ласкал и согревал одновременно.

— Голодная, но есть не хочу, — посмотрела на него Люда с улыбкой. Впервые она настолько откровенно заявляла о собственных желаниях, не смущаясь и не покрываясь краской стыда. Она ужасно проголодалась по его рукам и губам. А еще по его близости и теплу. Ни о чем другом даже думать не могла.

— Тогда поехали ко мне. Там мы сможем утолить голод, — вновь прижался он к ее губам.

— А как же твоя работа?

— Я уже был там и все необходимое сделал. Не заговаривай мне зубы, малыш, — слегка прикусил он мочку ее уха, а потом звонко поцеловал. — Если не хочешь, чтобы я съел тебя прямо тут, советую поторопиться.

До его машины они почти бежали. Но еще с час Алексей объезжал заторы на дорогах. Делал это молча, сосредоточенно, проявляя чудеса выдержки. Люда невольно сравнивала его в тот момент с Владом, который все время ругался. Но почти сразу же образ второго мужчины выветривался из головы. Оставался только тот, что сидел рядом и не смотреть на которого у Люды не получалось. А еще хотелось все время трогать его, но это делать она себе запрещала. Хватало того, что он не мог не реагировать на ее взгляды — периодически поворачивался и так обещающе улыбался, что внутри аж все замирало.

В лифте они безостановочно целовались. А едва вошли в квартиру, как Алексей принялся раздевать ее. И она ему не мешала, слабо реагируя на то, как падает одежда прямо на пол, стараясь одновременно раздевать его тоже.

Их губы перестали существовать отдельно друг от друга. Они целовались как одержимые, словно не виделись несколько лет, а не пару дней. Не могли насытиться, напиться из источника взаимности, запечатлеть в памяти навечно…

Ни один из них даже не заметил, как остались без всего и оказались на диване. И близость на этот раз носила рваный стремительный характер, словно оба они хотели получить все и сразу. От первой ночи сегодняшняя встреча отличалась в корне. На место всепоглощающей нежности пришла грубоватость. Алексей не мог сдерживаться, а Люда не хотела, чтобы он это делал. Страсть сжигала их обоих одинаково быстро и немного поутихла, когда оба получили желаемое, слились в единое целое, испытав блаженство практически одновременно.

Чуть позже, когда Люда лежала на плече любимого, а дыхание ее все еще не выровнялось, Алексей виновато пробормотал:

— Извини, если сделал больно. Не смог сдержаться. Как мальчишка, — невесело усмехнулся. — Просто, я так мечтал об этом, что когда получил, наверное, все испортил.

— Не испортил, — приподнялась она на локте и заглянула в его виноватые глаза. — Мне хотелось того же, — призналась, смущаясь.

Люда и сама не могла понять, как возможно настолько хотеть близости с мужчиной, если пока еще неопытна в этом вопросе. Но дело обстояло именно так. Да и дело было даже не в сексе. Ей хорошо было уже просто рядом с ним. Касаться его, слышать его голос, вдыхать его запах… Этого хотелось постоянно, и состояние насыщения не наступало. И совсем скоро они снова расстанутся. Она уедет в Питер, а он улетит в Мурманск.

— Как твоя мама? — спросила Люда и устыдилась, что своим родителям даже не позвонила. Они не знают, что она в Москве, даже не догадываются. И увидеться с ними она не сможет, потому что до последней минуты, когда настанет время расставаться, хочет быть рядом с этим мужчиной. Родителям позвонит уже завтра и ни в чем не признается, чтоб не расстраивать.

— Плохо. Все время плачет. Очень волнуюсь за нее, — вздохнул Алексей и прижал к себе Люду покрепче. — У нее сердце слабое.

— А сейчас она с кем? — коснулась Люда губами его шеи в том месте, где часто-часто билась жилка.

— С тетей моей, сестрой отца. Плачут на пару. Люда!.. — неожиданно перевернул он ее на спину и накрыл своим телом, всматриваясь в глаза.

Он явно что-то хотел сказать, но не решался. Она же ждала, затаив дыхание, чувствуя, что услышит (если он решится) сейчас что-то очень важное.

— Я так долго был идиотом, не хотел понимать, что ты совершенно особенная девушка, что рядом с тобой никто не стоял, тем более та женщина, у которой такое же имя, и которую я какое-то время называл своей женой. И я… причинил тебе много неприятностей!

— Ты не…

Она хотела сказать, что сделал он все это не со зла, а заблуждаясь и обманывая прежде всего самого себя, уходя от реальности, оберегая себя от новых разочарований. Раньше и она этого не понимала, а сейчас, как ни странно, все встало на свои места, и от былых обид не осталось и следа. Но договорить Алексей ей не позволил, запечатав рот поцелуем.

— Не перебивай меня, малыш, иначе я так и не решусь сказать самого главного, — так ласково улыбнулся он, что аж сердце защемило и глаза защипало от слез. И еще раньше, чем он произнес заветные слова, Люда уже точно знала, что именно услышит. — Я люблю тебя. Никогда и никого я не любил так сильно. И я хочу, чтобы ты все время была рядом со мной.

Люда все-таки расплакалась. От счастья, от облегчения, от наплыва эмоций. Теперь уже ее сердце готово было выпрыгнуть из груди, заходясь в бешеном восторге. Она силилась ответить и не могла. Только и способна была покрывать любимое лицо поцелуями, оставляя на нем влажные следы от своих слез.

И снова они любили друг друга, на этот раз со всей нежностью, на какую только были способны.

Но время неумолимо приближало их к расставанию. Ее ждала работа, а его — мама, которой он сейчас был очень нужен.

— Когда мы увидимся снова? — спросила Люда, когда они уже стояли на перроне, в который раз за сегодня целуясь, не в силах оторваться друг от друга.

— Не знаю, малыш, как долго я пробуду в Мурманске. Но я обязательно найду возможность увидеться с тобой как можно скорее. И звонить буду два раза в день, утром и вечером.

Люда грустно кивнула, а потом улыбнулась и произнесла:

— Я так и не сказала, что тоже люблю тебя. Кажется, я влюбилась в тебя с первого взгляда. А может и нет, — рассмеялась она, но получилось это как-то нервно. Предстоящая разлука и неизвестность пугали ее и отравляли то счастье, что недавно получила. Хотелось вцепиться в него и не отпускать. Но это невозможно.

Прощальный поцелуй, взгляд в окно вагона и стремительно удаляющаяся мужская фигура… Этот день стал одним из самых счастливых в ее жизни, но он же и разрывал ей сердце. И пугала неизвестность, ведь они так и не решили, что будут делать дальше. Пока еще у каждого из них своя жизнь и в ней крохотная частица того, что они могут считать общим, одним на двоих.

Глава 13

Началась последняя неделя перед Новым годом. Повсюду царила предпраздничная суета. Город украсили к празднику, и витрины магазинов радостно пестрели разноцветной мишурой и гирляндами. И даже довольно суровые для декабря морозы мало кого напрягали.

Морозы и Люду мало напрягали, да и на улицу она выходила разве что с утра перед работой и вечером после работы. А вот собственная жизнь внезапно стала казаться ей пустой и какой-то никчемной. Не радовал приближающийся праздник и поездка на каникулы домой. Не вдохновляли на новые подвиги ни похвалы Олега Евгеньевича, ни явные достижения в области рекламы. Предстоящий корпоратив, о котором в клинике все предвкушающе шушукались по углам, даже пугал немного. На него она идти не хотела и не могла придумать достойную причину, чтобы этого не делать с чистой совестью.

Алексей звонил, как и обещал, дважды в день, и разговаривали они так долго, как только могли себе позволить. По утрам он специально звонил ни свет ни заря, чтобы успеть наговориться, и чтоб Люда не опоздала на работу. А каждый вечер телефон срабатывал перед сном. Вот тогда они никуда не торопились, наговаривались обо всем, вкладывая в слова всю свою любовь, дразня друг друга любимыми голосами и ничего не обещая при этом.

Здоровье его матери основательно пошатнулось после смерти отца. Больше всего пострадали нервы. На этой почве частенько случались галлюцинации, временами она даже заговаривалась, или ей мерещился покойный отец. Врачи советовали Алексею поместить ее в специальную лечебницу, где за ней будет установлен надлежащий уход и назначено лучшее лечение. Но разве же он мог решиться на то, чтобы поместить родную мать в по сути психушку. Тут Люда была солидарна с ним — с родным человеком так поступать нельзя, она же не сумасшедшая.

Но как бы там ни было, именно здоровье матери не позволяло им видеться, оставить ту одну даже ненадолго Алексей опасался. Он теперь и работал удаленно от офиса, как и не знал, насколько это затянется.

Влад приехал в пятницу вечером, но встретиться они смогли только в воскресенье. Всю субботу он был чем-то сильно занят. Не то чтобы Люда уж сильно стремилась с ним увидеться, но, как ни странно, он был тем связующим звеном между ней и Алексеем, ведь почти при нем все начиналось и продолжалось. Кроме того, он был другом Алеши, и временами Люда даже подмечала в нем что-то схожее с любимым, хоть они и в корне различались. Как бы там ни было, но с тех пор как они расставили точки над «и» и решили остаться друзьями, общаться ей с ним стало гораздо легче и приятнее. И за неделю она успела соскучиться по тому, кто снова стал ее другом.

Они с Владом уже привычно сидели в кафе, когда он завел разговор на щекотливую тему:

— Какие планы на Новый год?

Вроде обычный вопрос, но после него Люде захотелось плакать, и какое-то время она не отвечала, собираясь с силами и в попытке успокоиться.

— Домой поеду, к родителям, — постаралась ответить спокойно. — А ты? — посмотрела на Влада и поняла, что обмануть того не получилось.

— Речь сейчас не обо мне, — серьезно проговорил он. — И тебе не домой надо ехать.

— В каком смысле?

— В самом прямом. К Лехе тебе нужно, пока он там окончательно не свихнулся. Я вчера с ним разговаривал и мне совсем не понравилось его настроение. Ты меня, конечно, извини, но такое чувство, что он там на пару с матерью с ума сходит.

Это прозвучало грубовато, но следов злости на лице Влада Люда не прочитала. Неужто там на самом деле все обстоит так уныло? И это накануне Нового года, когда настроение должно держаться приподнятым. Но даже в этом случае она не может поехать в Мурманск.

— Он меня не звал, — тихо произнесла Люда.

Он, действительно, не звал ее. Ни словом, ни намеком не показал, что хочет видеть ее там рядом с собой. Да, он скучал, и не скрывал этого, но в родной город, к матери не приглашал. Да еще и на Новый год.

— А почему, знаешь? — прищурился Влад.

— Кажется, я уже ничего не знаю и не понимаю.

— Именно! — поднял он указательный палец. — И тебе ли не знать, какой Леха гордый. До идиотизма частенько. Он потому тебя и не зовет, что слишком сильно этого хочет.

— Ты-то откуда знаешь? — невольно улыбнулась Люда. Пусть это все и были только выдумки Влада, но от слов его стало немного легче. На душе чуточку посветлело.

— Я же его сто лет знаю. Ну и… я бы на его месте именно этого хотел, — добавил после небольшой заминки.

— Что же мне делать? — с мольбой посмотрела на него Люда.

— Как что? Покупать билет на самолет и сразить Леху сюрпризом. Могу представить его морду, когда увидит тебя в своем Мурманске, — расплылся Влад в довольной улыбке.

— А адрес? Я не знаю его адреса, — спохватилась Люда и только потом поняла, что уже решилась последовать его совету.

— А я на что? — полез Влад во внутренний карман дубленки и достал оттуда клочок бумаги. — Держи, спецом узнал для тебя.

И тут Люда поняла, что к разговору этому Влад тоже готовился заранее. Прилив горячей благодарности не заставил себя ждать, и на глазах все же выступили слезы.

— Спасибо тебе огромное! — приняла она клочок бумаги, как самую большую драгоценность в мире.

Дома. Она посмотрит и выучит мурманский адрес Алеши наизусть дома. А завтра с утра закажет себе билеты на самолет. И она не пойдет на новогодний корпоратив, даже если ее все за это осудят. Сейчас, когда твердо решила ехать, Люда уже начала считать дни и часы до встречи с любимым. И ей до боли в сердце хотелось поверить Владу, что Алеша ждет ее и будет рад встрече. Только вот предупреждать заранее она его не станет, просто не сможет преодолеть собственную робость.

На следующий день, после работы, Люда отправилась за подарками Алеше и его маме. Все шло по плану. Утром она заказала билет на самолет, который вылетал рано утром двадцать девятого декабря. Именно на эту дату был назначен корпоратив, и сам день считался рабочим. Но и эту проблему Люда решила, взяв отгул и честно объяснив Олегу Евгеньевичу, что должна быть рядом с любимым. В подробности, как и раньше, не вдавалась, да и не потребовалось. В который раз она убедилась, какой чуткий и великодушный у нее начальник.

С родителями дело обстояло несколько сложнее. Мама откровенно обиделась, когда Люда сообщила, что не сможет приехать на Новый год. Когда-нибудь, при личной встрече, она все честно той расскажет. Но объясниться по телефону так толком и не получилось. Она разве что обещала заехать к ним на пару дней на каникулах. Она и подарки им с отцом уже давным-давно припасла. И обязательно вручит их, но позже.

В аэропорт она приехала на час раньше запланированного времени. Да и все равно от волнения провела практически бессонную ночь. Лететь ей предстояло два часа, и можно попытаться поспать в самолете, благо перелет беспосадочный. Но волнение ее только нарастало, и два часа в воздухе тянулись как двадцать.

Мурманск встретил настоящим трескучим морозом, и пока дошла до стоянки такси, Люда успела совершенно окоченеть или одеревенеть на морозе, что будет точнее.

До нужного адреса добиралась минут сорок, и всю дорогу пожилой таксист развлекал Люду байками из собственной молодости. За это она ему была даже благодарна, а временами даже смеялась. Ну и волнение немного притупилось. Правда, стоило ей выйти из машины у дома, где предположительно жила мама Алеши, где он родился и вырос, а сейчас и поддерживал мать в трудный период, как волнение вспыхнуло с новой силой.

Обычный дом, каких полно во всех российских городах. Пятиэтажная хрущевка, второй подъезд, этаж четвертый. Добротная металлическая дверь с глазком. Но как же трудно нажать на кнопку звонка. Рука просто отказывается подниматься, словно к ней привязали гирю. И сердце бьется так сильно, что в глазах темнеет, и ноги слабеют. Эдак и до сердечного приступа недалеко.

Когда снизу раздались чьи-то тяжелые шаги, сбивающие с ботинок или сапог снег, Люда так перепугалась, что рука сама взметнулась к звонку. И вот трель, что вдруг показалась ей тревожной, прорезала тишину квартиры, а потом из-за двери послышались какие-то звуки. И пока дверь не распахнулась, Люда так и не смогла ни вздохнуть, ни выдохнуть.

— Вы к кому, милочка? — обратилась к ней женщина, с лица которого на нее смотрели глаза Алеши. Грустная улыбка тронула губы той, а глаза, наверное, привычно заслезились.

— К вашему сыну… наверное, — совершенно растерялась Люда и сама едва не расплакалась.

— К Алешеньке? — удивилась женщина и посторонилась. — Да вы заходите, чего за дверью-то топтаться, — уже с толикой интереса и любопытства пригласила она, краем глаза разглядывая небольшой чемодан на колесиках.

— Мам, я открою, — раздалось такое знакомое из комнаты, что Люда пошатнулась и привалилась к дверному косяку.

— А я уже!.. — крикнула было мама Алеши, но сразу же заволновалась. — Вам плохо? Такая бледная… Алешенька, иди сюда, сынок! — еще громче крикнула.

Ну что же она за истеричка?! Даже в гости пожаловать с достоинством не смогла. Того и гляди грохнется в обморок. Вот и голова уже кружится, и ноги совсем не держат. Прежде чем перед глазами окончательно потемнело, Люда успела почувствовать, как ее подхватили такие родные, любимые и надежные руки.

— Мам, она умирает!..

Кто умирает? Не достаточно ли еще смертей? И зачем он ее так крепко держит, она ведь не собирается сбегать, да и не сможет этого сделать прямо сейчас, когда сознание все еще улетает в неведомые дали.

— Умрет, если ты не перестанешь душить ее, — раздался рядом строгий голос, который сейчас слабо напоминал тот полушепот, что слышала Люда у порога.

Ну давай уже, очнись, пошевелись, намекни, что не собираешься умирать, когда все только начало налаживаться.

— Алешенька, да положи ты уже бедняжку на диван. Дай ты ей вздохнуть как следует, — теперь в голосе его матери слышится улыбка. — Обморок у нее, неглубокий. От волнения, должно быть. Совсем затиранил девушку, да?

Крепкие объятья разжимаются, и ее бережно опускают на что-то мягкое и удобное. Под голову подкладывают подушку, а ко лбу прижимается что-то влажное и холодное, что моментально приводит в чувство.

— Но вот, милая, ты и очнулась, — тепло улыбнулась ей женщина и поправила повязку на лбу.

Очнулась, да, и сразу же принялась прощупывать взглядом комнату в поисках того, кого больше всего хотела сейчас видеть.

— Пойду-ка я накрою стол к обеду. Думаю, вам есть о чем поговорить и без меня тут.

Какая же хорошая у него мама! Алеша на нее не похож, разве что, глазами. Наверное, эта зашкаливающая мужественность досталась ему от отца.

— Привет! — склоняется над ней его все еще взволнованное сверх меры лицо. Она его никогда таким не видела. Кажется, даже губы его подрагивают, словно собирается заплакать. Но разве такие сильные мужчины плачут?

— Привет! — улыбается Люда и тянется к нему навстречу. Но сил не хватает, и она снова откидывается на подушку. И лишь рука ее остается в его руке, которой он успел поймать ту.

— Не могу поверить, что ты тут, — шепчет он, опускаясь рядом с диваном на колени и утыкаясь лицом ей в шею, щекоча и обдавая ту теплом своего дыхания.

— И я не могу поверить, что решилась на такое, — зарывается Люда ему в волосы, прижимаясь щекой к голове, обхватывая за шею второй рукой.

Не отпустит! Теперь она ни за что его не отпустит от себя, даже если он сам этого захочет. А уйдет, так она просто умрет, не сможет жить вдали от него.

— Я боялся просить тебя приехать.

— А я ужасно боялась ехать к тебе.

— С ума сходил без тебя.

— И я…

Он говорил, а ее голос вторил ему эхом. Их мысли были созвучны, как и слова, и руки. Они не могли надышаться друг другом, насмотреться друг на друга. Это было так волнующе. Именно в этот момент между ними рождалось что-то новое — гораздо большее и сильное, нежели влюбленность. Наверное, это и есть любовь, которая одна и на всю жизнь.

Губы их слились в поцелуе, и Люда даже не прижалась к своему Алеше, а вжалась в его тело, растворилась в нем, млея от всепоглощающего счастья, которое затмило собой все остальное. Как же правильно она сделала, что прилетела! Какой Влад молодец, что подтолкнул ее к этому решению! И как она теперь рада Новому году, что встретит рядом с любимым!

Следующие два дня были наполнены хлопотами, новыми впечатлениями и волнениями.

Квартира у Алешиных родителей была трехкомнатная и захламленная до безобразия, как это обычно случается у пожилых людей. Каждая вещь дорога по той или иной причине, даже если это откровенный хлам. И Люда относилась к этому с пониманием, потому что и сама не любила ничего выбрасывать. А вот Алексей уговорил-таки маму на генеральную уборку с выбрасыванием всего лишнего. И как признался тихонько Люде, толчком послужил именно ее приезд. Маму словно подменили, как будто именно появление Люды вдохнуло в нее новую жизнь или желание жить в старой.

В общем, после долгих уговоров все вместе они принялись вычищать каждый угол и закоулок в квартире, не пропуская ни единого даже самого маленького шкафчика. Вот тогда Люда познакомилась с Лидией Алексеевной поближе, за рассказами той о своей молодости и детства Алеши, за самыми разными воспоминаниями.

В какой же счастливой и любящей семье он вырос. И как Люде нравилась его мама: спокойная, рассудительная, быть может, слишком сентиментальная и просто кладезь житейской мудрости. Но самое главное, что мудрость ее не носила навязчивый характер. Советы она давала лишь тогда, когда у нее их просили. И происходящее вокруг сначала пыталась понять и принять, а уж в последнюю очередь критиковать. Люда все чаще возвращалась к мысли, что повезет той девушке, чьей Лидия Алексеевна станет свекровью. Себя на месте этой девушки представить боялась, таких разговоров у них с Алешей еще не было. И даже намеков с его стороны она не замечала.

Помимо уборки они с Алешей еще и мотались по магазинам за подарками всей его родне, что тоже проживала в Мурманске. Оказывается, таковой насчитывалось немало, и вторую половину тридцатого декабря они навестили всех и поздравили с наступающими праздниками.

Люде было немного неловко составлять ему компанию. В качестве кого она с ним ходила? Его девушки? Ну да, этот факт он не скрывал, а даже подчеркивал, относясь к ней с неизменными нежностью и любовью. Но кажется, теперь она хотела большего. Особенно, когда познакомилась с его замечательной мамой.

Тридцать первого декабря, с утра пораньше Алеша собрался и ушел из дому, таинственно пообещав скоро вернуться. Люда с Лидией Алексеевной хлопотали уже вовсю на кухне. Мама Алеши замешивала тесто, а Люда готовила все для праздничных салатов. На горячее решили запечь утку с яблоками, чтоб уж стол стал по-настоящему праздничным.

Люда все ломала голову, куда же ушел Алеша, а он не обманул — вернулся через час, да с огромной сосной, больше его роста. Вот тогда наступил настоящий канун Нового года, с запахом мандаринов и хвои. А уж как они дурачились, пока украшали символ нового года, и словами передать трудно. И в очередной раз, когда Алеша завалил Люду на диван и принялся покрывать ее лицо поцелуями, она не выдержала и призналась:

— Не могу поверить, что это ты, — и тут же прижалась к его губам, чтобы только он даже не вздумал обидеться на ее слова.

— Чему ты не веришь? — навис он над ней с довольным выражением на лице.

— Тому, что когда-то, сейчас кажется, что давным-давно, меня больную на улице подобрал именно ты. И даже не наша первая встреча… тогда, кстати, ты был похож на себя сейчашнего, а потом… Ты был совсем другим, таким чужим, — совсем тихо закончила.

— Тот идиот был точно не я, — без тени улыбки отозвался Алексей и снова поцеловал Люду, словно чтоб закрепить в ее сознании смысл своих слов, запечатать их поцелуем намертво. — До сих пор удивляюсь, как ты нашла силы простить меня.

— Просто я люблю тебя больше жизни. И я так мечтала, чтобы ты изменился и тоже полюбил меня.

Возможно, прозвучало это по-детски, но сейчас она впервые позволила себе быть настолько откровенной с ним.

— Я очень этого хотела, — крепко обняла она его за шею и притянула к себе. — И сейчас боюсь…

— Чего же? Чего ты боишься, моя малышка? — пробормотал он, покрывая ее шею поцелуями.

Кажется, наряжение сосны из безобидного мероприятия превращалось во что-то страстное. А ведь совсем рядом, на кухне его мама. И если границы комнаты сына та никогда не нарушала без стука, то в гостиную вольна войти в любой момент. Пришлось им обоим обуздывать собственную страсть и возвращаться к прерванному занятию. Но сначала Люда все же призналась.

— Боюсь потерять тебя.

— Ты никогда меня не потеряешь. Я вцепился в тебя мертвой хваткой. Впился зубами как бультерьер. Теперь меня придется убить, чтобы отпустил тебя, — рассмеялся Алеша, и сразу стало как-то очень легко и понятно.

И вот в половине одиннадцатого они втроем собрались за красиво накрытым столом, чтобы проводить старый год и встретить новый. За целый день Люда устала, и в самый неподходящий момент ее одолела зевота и сонливость. Больше всего хотелось свернуться калачиком возле теплого бочка любимого и уснуть. И ей даже было немного стыдно за подобные мысли.

— Что-то ты бледненькая, Людочка. Уж не приболела ли, — обеспокоенно посмотрела на нее Лидия Алексеевна. — А может?!. — прижала она ладонь ко рту, и в глазах ее зажглась настолько неподдельная радость, что Люда даже испугалась. Не возможной же ее болезни она так радуется. Но следующие слова мамы Алеши заставили ее душу затрепетать, а глаза вдруг наполнились слезами. — Да ты беременная, голубушка!

Люда и сама испугалась, а уж на Алексея и вовсе боялась посмотреть. Чувствовала только, как тот нашел ее руку под столом и сильно сжал.

— Это вряд ли… — пролепетала она, а про себя добавила, что так быстро дети не делаются.

— Почему же вряд ли? Когда двое любятся, у них обычно родятся дети. Если, конечно, они всеми силами не препятствуют этому, — наставительно, но очень по-доброму произнесла Лидия Алексеевна, по всей видимости, намекая на пятилетний брак сына, который так и не подарил ей внуков.

— Мам, мы не любимся, как ты выразилась, а любим друг друга, — обхватил ее Алеша за плечи и притянул к себе, целуя в висок. — Тебе нездоровиться? — шепнул на ухо.

— Все в порядке, — улыбнулась ему Люда. — Просто немного устала.

— А вот помяните мои слова, — не стала настаивать пожилая женщина, и тут проявив чудеса деликатности, но зародив семена сомнений в душах сына и его девушки. — Ну давайте, дорогие мои, проводим старый год, который принес нам с Лешенькой такое горе, — пустила она одинокую слезу, которую сразу же смахнула, всем своим видом показывая, что жизнь продолжается.

Тихо работал телевизор, вещая что-то праздничное и музыкальное. На елке мигали огоньки. А они сидели и мирно общались за столом в ожидании наступления Нового года. Все было так мило и по-домашнему. Немного грустно становилось Люде, что ее родителей сейчас нет рядом с ними. Но очень хотелось верить, что и они сейчас не скучают. Голос у мамы уже был не обиженный и веселый, когда Люда им сегодня звонила, чтобы поздравить. Ночью сети перегружены и дозвониться трудно, вот и сделала это заранее.

А когда начался бой Курантов, все они дружно чокнулись и загадали желания. Люда ни о чем не могла думать, кроме того, что хочет еще много-много лет встречать рядом с этим мужчиной. Это и загадала — чтоб все время быть вместе.

— Скажешь потом, что загадала? — тихо спросил Алеша, пока мама его отвлеклась на телевизор.

Люда стушевалась, немного стыдно было в таком признаваться, даже ему. Но она решила, что была-не была.

— Скажу, — робко улыбнулась. — А ты?

— Ма-а-ам, — позвал он вместо ответа. При этом, он не переставал обнимать ее, и Люда отчетливо поняла, что это не попытка уйти от ответа. — Можешь ненадолго отвлечься? У меня есть кое-что важное для вас, — вдруг сглотнул он, выказывая волнение.

Люда недоумевала, с чего бы это. Что же он такого загадал, что даже маму призывает в свидетели?

Лидия Алексеевна вняла просьбам сына и даже приглушила звук на телевизоре. Атмосфера в гостиной стремительно перерастала во что-то торжественное, и Люда уже вовсю стеснялась, сама не зная чего.

— Мам, призываю тебя в свидетели, — смущенно улыбнулся Алексей и зачем-то сунул руку в карман брюк. Первый раз Люда видела его таким, словно сбросил лет двадцать, не меньше. — Люда, — повернулся к ней, и глаза его сказали ей обо всем на мгновение раньше, — ты выйдешь за меня замуж?

Вот так просто! Без лишних слов. И положил перед ней коробочку из красного бархата.

Руки дрожали, когда открывала коробочку, чтоб увидеть в ней колечко с прозрачным как слеза камушком. А сердце… Ох, бедное ее сердце — сколько раз оно работало на пределе за последнее время. Вот и сейчас готово было выскочить из груди.

Дурацкая сентиментальность, которая подводила Люду неизменно в самые ответственные периоды в жизни. Вот и сейчас она расплакалась, не успев ответить согласием. И пришлось маме с сыном ее успокаивать, прежде чем она счастливая и заплаканная ответила «да». Да-да-да! Она согласна быть его женой! Один раз и на всю долгую жизнь! Чтобы делить с ним все: и горести, и радости. Пусть отныне жизнь у них будет одна на двоих, но наполненная таким счастьем, о каком они даже не мечтали.

— Но где же мы будем жить? — спохватилась Люда. — Ты в Москве, я в Питере…

— Если потребуется, я Питер перевезу в столицу, — счастливо рассмеялся Алеша. — Но уверен, до этого не дойдет.

Лидия Алексеевна ушла доставать утку из духовки, а может просто деликатно удалилась, дав им возможность прочувствовать торжество момент наедине.

— Я люблю тебя, — в который раз призналась Люда, осознавая, что ей хочется повторят это безостановочно.

— И я люблю тебя, моя маленькая улыбчивая провинциалка, — вернул ей улыбку Алексей и закрепил сказанное жарким поцелуем. — И завтра мы купим тест. Если мама права, то я с уверенностью могу назвать себя самым счастливым человеком на свете!

Эпилог

По обоюдному согласию Люды и Алексея, маме его было сделано официальное предложение перебраться в Москву. А вот ответ ее, вернее, категорический отказ их немного удивил. Но Лидия Алексеевна заверила их, что теперь, когда жизнь у сына налаживается, она сможет спокойно встречать старость, ждать внуков и жить воспоминаниями. И она не лукавила — за несколько дней она практически излечилась от нервного расстройства. Бывало, конечно, всплакнет, но это уже были отголосками былой скорби, рожденные грустью.

Поздравлять с Новым годом родителей Люды они поехали вместе. Настала очередь Алеши волноваться, ведь Люда его должна будет представить как своего официального жениха. Что если ее родителям ее он придется не по душе?

Но все прошло просто замечательно! Мама немного поворчала на кухне, когда никто кроме Люды ее не мог слышать, на тему, что уж больно велика у них разница в возрасте, как бы потом не возникло проблем. Но Люда ее заверила, что ничего подобного просто не допустит, и убедила, что счастлива сейчас как никогда. А еще она по секрету от папы сообщила, что беременна. Да-да, тест показал положительный результат. Но пока еще она боялась радоваться открыто, срабатывал суеверный страх. И пока не встанет на учет по беременности, просила маму не рассекречивать ее отцу.

Как только закончились праздники и заработал ЗАГС, они подали заявление, и Алексей договорился, что распишут их в конце января. Его желание заразило и Люду, ждать, когда сможет назвать себя его женой не хватало уже никакого терпения.

Свадьбу сыграли в тесном семейном кругу, без шумихи и помпы. На свадьбе же познакомились мама Алеши и родители Люды. Понравились они друг другу сразу же, и возможно, родители Люды и уговорят когда-нибудь Лидию Алексеевну перебраться поближе к детям. А может этому поспособствует рождение внука или внучки. Теперь Люда не сомневалась, что носит под сердцем ребенка любимого — это подтвердил врач-гинеколог, на учет к которому она недавно встала.

А что же с работой Люды? С Питером — городом девичьих грез? С самым лучшим начальником — Курбатовым Олегом Евгеньевичем, который выписал ей путевку в жизнь? А все отлично с этим! Правда-правда. Когда Люда пришла к начальнику с заявлением на увольнение, рассудив, что место жены рядом с мужем, тот даже слушать ее не стал, заявив, что не собирается терять такого ценного сотрудника. А вот Люда растерялась и не нашлась, что на это можно ответить. Уж больно ей не хотелось ссориться с мужчиной, который относился к ней как к дочери. Но и тут Курбатов ее удивил, предложив оптимальный вариант, который устроил их обоих. Отныне она работала на Медикон, но удаленно, находясь в Москве. А вот кабинет ей выделил Алексей в своей компании, чтоб всегда находилась рядом с ним. Ну и не чаще раза в месяц Люда ездила в Питер на пару дней, останавливаясь в той самой комнате в коммунальной квартире, которую успела полюбить и считала своей.

В коммуналке тоже произошли кое-какие изменения. Светлана все же развелась со своим мужем. Видно, не смогла и дальше жить с нелюбимым. Как у нее складывались отношения с Владом и складывались ли вообще, Люда не знала. Жила она теперь далеко, и о разводе-то Светланы узнала от ее матери. Влад тоже об этом никогда не заговаривал, хоть и частенько заходил в гости к молодоженам.

Но однажды Люда увидела их вместе со Светой в московском торговом центре. И сынуля тоже был с ними. Возможно, все у них и наладится, но это уже совсем другая история, которая к истории наших героев не имеет отношения. Одно Люда знала четко, что каждый имеет право на счастье, даже если для этого нужно что-то сначала разрушить. Ну и она старалась не жалеть бывшего мужа Светланы, очень надеясь, что и он найдет свое счастье.

Четвертого сентября Люда родила девочку. Они уже знали, что родится дочка, и имя придумали заранее. Назвали малышку Полиной. А еще через полтора года у них родился Артемка. Вот тогда баба Лида решилась переехать к детям и внукам, рассудив, что на расстоянии не нанянчишься. Родители Люды тоже были частыми гостями в их доме. И если бы не строгие родители, то расти бы малышам самыми избалованными на свете.

История босса и подчиненной, сноба и провинциалки подошла к концу. Но совместная жизнь их только начинается. Очень хочется верить, что они будут счастливы, да и как может быть иначе, когда в семье царит такая любовь? Пока они разве что ссорятся на тему детей. Алексей непременно хочет третьего, а Люда уговаривает его повременить, дать подрасти первым двум. Как думаете, кто победит? Ну да ладно, разберутся как-нибудь сами!

Content

Надежда Волгина
Провинциалка для сноба

Книга 1. Провинциалка для сноба

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Книга 2. Меж двух огней

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог