Джейсон Сигел, Кирстен Миллер

Ночные кошмары!

Посвящается Элу, Джил, Адаму, Элисон и моему другу Р. Б.

Д. С.

Copyright © 2014 by The Jason Segel Company

© Зиганшина Е. З., перевод, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

Глава 1

Логово чумачехи

Было пять минут пополуночи. На город под названием Сайпресс-Крик смотрел из окна старого особняка мальчик. Особняк этот стоял на самом высоком холме города и выглядел весьма странно. На его крыльце громоздились горшки с зарослями растений. Колонны обвивали толстые зеленые лозы, за свое место под луной боролись папоротник и ваточник. Прямо из крыши дома, целиком выкрашенного в жуткий фиолетовый цвет, прорастала восьмиугольная башня. любой увидевший этот особняк мог бы счесть его обитателей довольно необычными. Хотя глядевший в окно мальчик с золотисто-песочными волосами казался абсолютно нормальным – по крайней мере никаких татуировок, шрамов или безобразных бородавок у него не было. вот только, судя по печальному выражению лица, что-то в его жизни шло неладно.

Мальчика звали Чарли Лэрд, и он провел в Сайпресс-Крик все двенадцать лет своей жизни. Он и его младший брат Джек выросли в доме неподалеку, на этой же улице. Чарли даже видел его из окна новой спальни. Там теперь жила другая семья из четырех человек. Каждую ночь мальчик наблюдал, как в его бывшем доме гаснет свет, и представлял, как родители укладывают детей спать, а те уютно устраиваются в своих кроватках. Он бы отдал почти что угодно, чтобы поменяться с ними местами. Три месяца назад он, его отец и брат переехали в фиолетовый особняк на холме Дешан. И три месяца назад Чарли Лэрд последний раз спал спокойно.

Чарли отступил от окна и увидел свое отражение в стекле. Его кожа была цвета скисшего молока, под покрасневшими глазами наметились темные мешки. При взгляде на себя мальчик вздохнул и отвернулся – пора было приниматься за ночную работу. в центре комнаты возвышалась гора из тридцати восьми тяжелых коробок. в них лежали видеоигры, комиксы и награды Малой бейсбольной лиги. Чарли до сих пор ничего не распаковал, кроме пары комплектов одежды. все прочие его пожитки так и лежали в коробках, которые Чарли переставлял каждую ночь, прежде чем лечь в постель. Девятнадцать коробок подпирали дверь в коридор. Остальные он придвигал к двери в ванную, хотя зачастую такая преграда доставляла серьезные неудобства.

Кому угодно это показалось бы нелепым. Даже сам Чарли понимал, что коробками от плохих снов не забаррикадироваться. ведьма, приходившая к нему ночами уже три месяца подряд, не походила на остальные кошмары мальчика. Большинство снов забывались, а вот ее он никак не мог выкинуть из головы. Она казалась такой же реальной, как нос на собственном лице. Поэтому, когда ведьма пообещала, что скоро явится за ним, Чарли воспринял эту угрозу всерьез. И теперь надеялся, что коробки не дадут ведьме войти к нему в комнату. а она добралась уже до коридора. Чарли как раз проснулся от кошмара, когда в первый раз услышал, что кто-то крадется по дому. Солнечные лучи уже показались из-за гор, но в особняке еще царили тишина и спокойствие. внезапно покой нарушил скрип ржавых дверных петель. Потом застонали половицы, и кто-то протопал по лестнице. Шаги были грузные – ходил явно взрослый. Но когда Чарли решился выйти на разведку, то обнаружил, что отец и мачеха спят. Несколько ночей спустя он снова услышал эти звуки. Скрип. Стон половиц. Топот. Отец говорил, что в старых домах часто слышится всякое. Брат думал, что тут живут привидения. Но Чарли знал, что привидений не бывает: он искал их почти три года, и, если б они и правда существовали, к этому времени он бы уже встретил хоть одно. Нет, у Чарли Лэрда были проблемы посерьезнее каких-то там привидений.

Тридцать восемь коробок терпеливо ждали. Чарли таращился на них и размышлял, где бы взять сил, чтобы провернуть такое нелегкое дело. Его кошмары становились все страшнее. Каждую ночь он вступал в неравный бой со сном – и проигрывал. вот и сейчас глаза слипались и мальчик зевал не переставая. Как обычно, он простоял у окна до полуночи, выжидая, пока отец и мачеха улягутся спать. Чарли не хотелось бы, чтобы они услышали, как он двигает коробки по полу или кряхтит, составляя их у дверей друг на друга. Бодрствовать становилось все тяжелее и тяжелее. Он пытался приклеить веки ко лбу, чтобы глаза не закрывались, но скотч держался плохо, а изолента оставила его почти без бровей. Пробовал ходить туда-сюда – но от этого кружилась голова. Мальчик слышал где-то, что с полным мочевым пузырем уснуть тяжело, но каждая попытка напиться воды на ночь оканчивалась тем, что он лихорадочно отодвигал девятнадцать коробок, которые заслоняли дверь в ванную. Ничто не помогало, так что несколько недель назад Чарли совершил свою первую вылазку на кухню – за остатками холодного кофе. Мальчик давился, иногда даже приходилось зажимать себе нос, чтобы допить до конца, но только кофе помогал ему не заснуть.

Чарли подкрался к двери спальни, медленно открыл ее – так, чтобы петли не скрипели, – и выглянул наружу. в коридоре было темно. Мальчик почувствовал облегчение. Темнота его вполне устраивала: на стенах висели старинные картины, которые при включенном свете выглядели гораздо страшнее. Чарли прислушался, не ходит ли кто, и неуклюже заскользил на носках к лестнице. Мимо комнаты брата. Мимо спальни отца и мачехи. Он был уже почти у последней двери, когда кое-что услышал, – визгливый смех, от которого чуть не кинулся обратно в кровать. За этой дверью скрывалась лестница, ведущая в башню. Там, наверху, располагалась комната, которую в семье прозвали логовом Шарлотты. Дверь была приоткрыта, и Чарли услышал, как по деревянным ступенькам топает толстая кошка. в коридор проник бледно-золотой луч света.

Мачеха еще не спала.

Глава 2

Волшебная башня

Задолго до того, как Чарли стал узником фиолетового особняка, мальчика околдовала его башня. Особняк стоял точно посередине сонного Сайпресс-Крик, взгромоздившись на вершину холма. Под холмом ровными рядами лежали улицы, застроенные аккуратненькими бело-бежевыми домиками. в городском центре были цветущие парки и прелестные магазины. Город казался бы открыточно-идеальным, если бы не фиолетовая башня. Куда бы ты ни пошел в Сайпресс-Крик, поднимешь голову – и наткнешься на нее взглядом. Башня, обшитая деревянными пластинами, напоминавшими драконью чешую, со своей крутой и острой, как ведьмина шляпа, крышей отлично вписалась бы в какую-нибудь сказку. в постройке было два окна: одно выходило на север, второе – на юг. Окна не занавешивали. И ночами, когда весь остальной дом погружался во тьму, они сияли слабым мерцающим светом. Младший брат Чарли Джек шутил, что там, видно, кто-то оставил включенным ночник. У самого Чарли были свои соображения на этот счет.

Когда Чарли ходил по городу, башня притягивала его взгляд. Он верил, что каждую ночь там творится нечто волшебное. Считалось, что в доме никто не живет, но однажды поздним вечером мальчику померещился в одном из окон чей-то силуэт. С тех пор любопытство Чарли мешалось со страхом. в школе он писал истории про башню. Дома рисовал ее. Отец вешал рисунки на холодильник и говорил, что Чарли одарен живым воображением. Он не мог взять в толк, что такого интересного сын нашел в башне. И это казалось мальчику ужасно странным. Большинство людей считали, что фиолетовый особняк и его башня мозолят глаза, что они просто бородавки на лице Сайпресс-Крик, которые лучше игнорировать. Но не Чарли. Чарли понимал, что к чему.

Был лишь один человек, который знал что-то о магии башни. Каждый раз, когда на холодильнике Лэрдов появлялся новый рисунок, мама Чарли становилась чуточку более встревоженной. Наконец, когда Чарли было восемь, она призналась, что в детстве несколько раз бывала в фиолетовом особняке. Она рассказала, что тогда башенная комната принадлежала одной девочке, ее ровеснице.

– И как там, в башне? – затаив дыхание, спросил Чарли. – Страшно? Классно? Там жили привидения или…

– Там было… необычно, – ответила его мама и побледнела, из чего Чарли заключил, что мамина история таила в себе нечто еще – темное и опасное.

Он умолял рассказать побольше, но мама говорила, лишь что от особняка лучше держаться подальше. Наверное, Чарли выглядел очень огорченным от того, что ему почти ничего не удалось узнать, потому что мама усадила его рядом и кое-что пообещала. Она сказала, что расскажет сыну о башне все, что знает, когда он станет постарше. Но оказалось, что маме не суждено было сдержать свое обещание. Несколько месяцев спустя она заболела – и умерла за четыре дня и три часа до девятого дня рождения Чарли.

Когда мамы не стало, его одержимость башней продолжала расти, как сорная трава. Он расспрашивал о башне учителей. Донимал городского библиотекаря. а на ежегодном городском фестивале редиса даже припер к стенке мэра. Но никто в Сайпресс-Крик не знал о старом фиолетовом особняке ничего особенного, кроме четырех простых фактов:

1. Особняк – самое старое здание в городе.

2. Его построил Сайлес Дешан, отшельник-миллионер, известный брюзга.

3. Жена Сайлеса собственноручно покрасила дом в фиолетовый.

4. Особняк пустовал многие годы.

Папа Чарли говорил, что последней в особняке жила какая-то старушка. Один из учителей вспомнил пожилую леди, одевавшуюся во все фиолетовое, которая всегда раздавала виноградные леденцы на Хеллоуин. Кто-то из соседей Чарли слышал, что хозяин особняка переехал вместе с дочерью в какой-то дальний штат. Жена того соседа утверждала, что вышеупомянутой пожилой леди было, по меньшей мере, сто десять лет.

Однажды субботним утром все в городе вдруг заговорили о фиолетовом особняке. Почтальон принес важное известие: престарелая хозяйка особняка скончалась. Удивительно, но умерла она за два дня до своего сто одиннадцатого дня рождения от травм, полученных в ходе игры в карты.

Официантка из кофейни, куда Лэрды частенько ходили есть оладьи, сказала отцу Чарли, что особняк унаследовала внучка той пожилой леди, и теперь она переезжает сюда. а мужчина за соседним столиком уточнил, что новую хозяйку дома зовут Шарлотта Дешан, и она якобы собирается открыть на Главной улице магазин. Из того, сколько сплетен ходило вокруг новой жительницы Сайпресс-Крик, Чарли заключил, что Шарлотта Дешан может оказаться весьма интересной особой. Так что, когда мальчик впервые увидел ее, он определенно не разочаровался.

Стоял прохладный осенний день, Чарли ехал на велосипеде к своему другу Алфи и вдруг увидел, что у фиолетового особняка останавливается грузовик. С водительского места вылезла высокая, стройная женщина. Ее кудрявые ярко-рыжие волосы словно обдувал ветерок, хотя воздух был абсолютно неподвижен. Подолы многослойной юбки развевались и трепыхались вокруг ботинок. На белой футболке красовался вышитый логотип в кроваво-красных и лиственно-зеленых тонах: «ОРЕХОВЫЙ ГЕРБАРИЙ».

Женщина открыла заднюю дверь грузовика, и с того места, где остановился Чарли, стало видно, что внутри нет коробок. Только растения. Казалось, будто целый сад выкопали, пересадили в горшки и привезли в Сайпресс-Крик.

– Эй, ты! Если поможешь мне с этим добром – дам пять долларов, – крикнула с холма женщина, обращаясь к Чарли.

Вопреки здравому смыслу Чарли вкатил велосипед на холм, чтобы получше все рассмотреть.

– Что это, вообще? – спросил он.

– Заколдованный лес, – будничным тоном ответила женщина.

– Что? – Чарли сделал шаг назад.

Странно было слышать такое от взрослого. Женщина, скорее всего, шутила, но грузовик и впрямь выглядел так, будто мог таить в себе нескольких гномов и парочку лесных духов.

Смех женщины застал мальчика врасплох. Смеялась она пронзительно и неприятно – это был не смех даже, а хихиканье.

– Ты что, шуток не понимаешь? Это просто растения. Я собираюсь открыть магазин в центре.

Чарли с друзьями ломали головы, что же за магазин открывается рядом с кафе-мороженым. Они видели, как рабочие красят помещение во всевозможные оттенки зеленого. Подруга Чарли, Пейдж, думала, что здесь будут продавать семена и необычные овощи. Рокко надеялся, что это будет зоомагазин с пресмыкающимися.

– Так это будет цветочный магазин?

– Скорее, волшебная лавка, – ответила женщина, и Чарли оживился. Женщина указала на свою футболку: – Она будет называться «Ореховый гербарий». Я травница. Это значит, что я лечу больных людей растениями.

На секунду Чарли ощутил прилив надежды, но его сердце тут же оборвалось – он вспомнил, что лечение его маме уже не поможет.

Мальчик поднял голову и обнаружил, что странная женщина всматривается в его лицо.

– Как тебя зовут?

Она спросила это таким тоном, что Чарли показалось, будто ей уже известен ответ. Он покосился на свой велосипед. внутренний голос подсказывал, что пора уходить. Женщина явно не была нормальной – по крайней мере она сильно отличалась от всех его знакомых. Однако он положил велосипед на землю, протянул ей руку и сказал:

– Чарли. Чарли Лэрд.

Женщина взяла его руку, но не стала пожимать, а просто подержала между ладоней, как какое-то маленькое существо, которое ей удалось поймать.

– Чарли Лэрд, – повторила женщина, и ее губы расплылись в улыбке, обнажая зубы. – Я Шарлотта Дешан. Давно мечтала с тобой познакомиться.

По спине Чарли пробежал холодок, и он выдернул руку.

– Почему? – спросил он – возможно, слишком поспешно.

Как это она могла мечтать с ним познакомиться? Откуда ей вообще знать о его существовании!

– Если я не ошибаюсь, ты состоишь в родстве с вероникой Лэрд, – продолжила Шарлотта.

Чарли показалось, что женщина сунула руку ему в грудь, схватила его сердце и крепко сжала.

– Это моя мама.

– Я знала ее когда-то, очень давно, – сказала Шарлотта. – Мне так жаль, что она умерла.

– Все нормально, – соврал Чарли.

Хотя ничего не было нормально. И никогда не станет. Ему хотелось, чтобы женщина переменила тему. Он уже чувствовал, как у него горят щеки.

И в следующую же секунду желание Чарли сбылось. Шарлотта подняла брови и кивнула на грузовик:

– Так что скажешь? Хочешь заработать пару баксов?

– Не знаю… – замялся Чарли.

Его всегда учили не заговаривать с чужими – а эта женщина со своими огненно-рыжими волосами и переносными джунглями выглядела ужасно чужой.

Чарли поднял глаза на стоящий позади нее дом – его взгляд, как обычно, притянула башня. Женщина, конечно, была подозрительной, но он еще никогда не подходил к особняку так близко. все, о чем он всегда мечтал, скрывалось за входной дверью. Просто взять и уйти отсюда было бы слишком тяжело.

– Ладно, тогда добавлю кое-что еще, – хитро улыбнулась Шарлотта, – пять баксов плюс экскурсия по дому.

Она как будто читала его мысли. любопытство Чарли превратилось в невыносимый зуд. Интересно, внутри дом такой же уродливый, как снаружи? Почему башня светилась ночами? Кого он видел тогда в окне? в голове роилась тысяча вопросов.

– Что в башне? – жадно спросил Чарли.

Шарлотта опять хихикнула, и Чарли с трудом поборол в себе желание заткнуть уши.

– Всякие ночные ужасы.

Чарли следовало бы уйти сразу же, как он это услышал. Надо было вспрыгнуть на велосипед и гнать прямиком домой к Алфи, не оглядываясь. Он еще никогда так не нервничал. Но Чарли не ушел. Просто не смог. Мальчик не знал, любопытство затянуло его внутрь или какая-то магия, но он перетащил цветы женщины на крыльцо. За это он был вознагражден пятью долларами. а потом пошел следом за Шарлоттой в дом – на экскурсию.

У двери Чарли встретила раскормленная полосатая кошка. Она кинула на него взгляд, выгнула спину и зашипела. Чарли перешагнул рыжую тварь и догнал Шарлотту, которая показывала гостиную и библиотеку. Тяжелые старинные диваны и продавленные кресла в обеих комнатах были обиты сиреневой, пурпурной и лиловой тканью. Даже полки в библиотеке кто-то выкрасил в цвет спелых баклажанов.

– Ого. Да у вас тут очень сливненько. – Слово выскользнуло изо рта Чарли помимо его воли. Чем ближе к башне он оказывался, тем сильнее паниковал. – в смысле славненько. У вас тут очень славно.

– Спасибо, – ответила Шарлотта, искривив губы в ухмылке. – Дурацкая мебель прилагалась. Но я, скорее всего, все перекрашу или прикрою. С детства сыта фиолетовым по горло.

Она подошла к широкой деревянной лестнице, закручивавшейся кверху, и начала подниматься. Чарли застрял на нижней ступеньке – взгляд зацепился за портрет, глядевший на него со стены лестничного пролета. Портрет изображал молодого человека, одетого в старомодный камзол, с высоким белым шейным платком. Человек выглядел обеспеченным, и его можно было бы даже назвать красивым, если бы не пустые глаза и озабоченное выражение лица.

– Кто это? – спросил Чарли своего экскурсовода.

Такие же темные круги под глазами он видел у своей матери, поэтому подозревал, что мужчина на портрете тяжело болен.

Шарлотта замерла на лестнице. Повернувшись к Чарли, она будто разглядывала его пару мгновений с каким-то научным интересом.

– Это один из моих прапрадедов. Его звали Сайлес Дешан, – сказала она. – Именно он построил этот дом.

Чарли вздрогнул. Он искал Сайлеса несколько лет. Директриса местной библиотеки клялась, что портретов или фотографий таинственного основателя города не осталось. Однако вот он – висел здесь все это время.

– Что с ним такое? – полушепотом спросил Чарли, вцепившись в перила. Его немного покачивало – будто коленки стали мягкими, а земля превратилась в желе. – Сайлес что, болел?

– Скажем так, он застрял в очень темном месте, – ответила Шарлотта. – Но сумел оттуда выбраться. Моя бабушка рассказывала мне, что Сайлес заказал этот портрет как напоминание самому себе, что иногда люди попадают в такие места, где им не стоит задерживаться.

– Это в какие, например? – спросил Чарли.

– В Вегас, – подмигнула ему Шарлотта. Потом отвернулась и продолжила подниматься по лестнице. – Ты идешь?

Чарли пришлось перепрыгивать через несколько ступенек сразу, чтобы догнать новую хозяйку особняка.

На втором этаже они прошли через маленькую дверь, за которой скрывалась еще одна лестница – такая узкая, что даже Чарли было тесновато. Когда они наконец поднялись, Шарлотта шагнула вбок и широко развела руки.

– Добро пожаловать в мое логово, – гордо произнесла она.

Комната оправдала все надежды Чарли. Она была абсолютно волшебной и изнутри оказалась гораздо больше, чем выглядела снаружи. На большинстве стен в хаотичном порядке висели полки и рисунки, но одну почему-то оставили пустой. Через два огромных окна логова лился солнечный свет, превращая миллионы пылинок в сверкающие крупинки золота. На полках теснились стеклянные банки: в каждой – разные стручки, высушенные цветы или сморщенные грибы. Бóльшую часть комнаты занимал гигантский деревянный стол. Его поверхность усеивали цветные карандаши, тюбики краски и альбомы для рисования.

Из-под кучи смятой бумаги виднелся край рисунка. Чарли не много мог разглядеть, но ему хватило и того, что он увидел: три нарисованные змеи – коричневая, красная и изумрудно-зеленая – выглядели так, словно вот-вот сползут с листа. Мальчик мог бы поклясться, что услышал их шипение, а когда отворачивался, зеленая змея как будто обнажила клыки.

– Потрясающие змеи, – выдохнул Чарли. – Это вы их нарисовали?

Шарлотта схватила листок и перевернула рисунком вниз.

– Это просто грубый набросок, – сказала она с непонятным раздражением. – Как тебе комната?

– Это… – Чарли силился подобрать нужное слово.

– Идеальное место для работы, правда? – закончила она его фразу. – Знаешь, я тут начала небольшой проект, и мне как раз может пригодиться ребенок твоего возраста…

«Может пригодиться»? Чарли содрогнулся. Отчего-то фраза прозвучала так, будто женщина собралась перемолоть его кости и сделать из них краску. Он почувствовал, как по лодыжке мазнуло что-то мягкое, взглянул вниз и увидел здоровенную рыжую кошку. Она крутилась у него под ногами и сверлила таким злобным взглядом, будто тоже имела на мальчика какие-то планы.

Дверной звонок раздался так неожиданно, что Чарли даже подпрыгнул. Шарлотта кинулась вниз, и мальчик порадовался, что разговор прервался. Нужно было воспользоваться шансом и сбежать, но он не сдвинулся с места – настолько был впечатлен. Чарли как будто примерз к полу. вскоре он услышал, как двумя этажами ниже со скрипом распахнулась входная дверь.

– Приветик! – раздался голос Шарлотты.

– Эмм… здравствуйте, меня зовут Эндрю Лэрд, а это мой сын Джек. Это прозвучит странно, но мой второй сын, Чарли, случайно не здесь?

Я проезжал мимо и увидел его велосипед возле вашего дома. Надеюсь, он вам тут не докучает.

– Нет! У вас чудесный сын, мистер Лэрд, – ответила Шарлотта. – Он просто помогал мне занести кое-какие вещи, а сейчас наверху. Может, и вы зайдете выпить кофе?

Чарли был уверен, что отец откажется. в последнее время он не ходил никуда, кроме работы. Печаль из-за потери жены превратила его в отшельника. Когда-то Эндрю и вероника Лэрд считались самой популярной парой города. а теперь отец Чарли отвергал все приглашения. Отговорок у него хватало на всех – так что Чарли ожидал услышать еще одну.

Но вместо этого прозвучало слово, которое решило судьбу Чарли:

– Конечно.

Через одиннадцать месяцев Шарлотта Дешан стала мачехой Чарли. И с тех пор он поклялся, что ноги его больше в башне не будет.

Глава 3

Полночная встреча

За три года, прошедших со дня смерти матери, Чарли Лэрд понял, что внешность обманчива. Его мама выглядела здоровой – а через месяц умерла. Сам Чарли казался абсолютно нормальным – но на самом деле его жизнь была какой угодно, но только не нормальной. все вокруг думали, что Шарлотта Дешан прекрасная мачеха. И лишь Чарли знал, что она не та, за кого себя выдает. Он знал, что это лишь маска.

Чарли стоял в дверном проеме кухни и высматривал мигающий зеленый огонек кофемашины. Когда глаза привыкли к темноте, он окинул взглядом остальное помещение. все выглядело довольно безобидно, но теперь мальчик не доверял даже собственному зрению. Он осторожно шагнул внутрь. Единственным источником света служило слабое синее пламя, горевшее под любимым черным котлом Шарлотты. Кухню отремонтировали, и плита из матированной стали была новехонькой, но горшки и сковородки мачехи выглядели так, будто их сделали еще в Средние века. Какую бы мазь или зелье она ни варила, пахло это как смесь дохлых грызунов и собачьих газов. Чарли не пришлось бы даже включать свет, чтобы сказать, что пол, скорее всего, скользкий от кореньев и листочков, которые выплеснулись из кипящего котелка.

Куда бы Шарлотта ни шла, она оставляла за собой беспорядок. Из-за джунглей ее растений на крыльце выход из дома превращался в бросок через дебри амазонки. в комнатах валялись полупустые банки с травами и грязные старые пробирки. Нельзя было сесть на диван, не раздавив какой-нибудь гриб или не уколов мягкое место сушеным корешком. Это сводило Чарли с ума. Пару раз он пытался прибраться, но Шарлоттина кошка, агги, ходила за ним по пятам и опять переворачивала все вверх дном. Порядок у Шарлотты царил лишь в «Ореховом гербарии». Уж там-то мачеха держала все на своих местах. Каждый стручок, семечко, гриб и другие дары природы хранились в аккуратно подписанных стеклянных контейнерах. На полках в ее магазине таких банок стояло больше тысячи. а «Ореховый гербарий» посетить стоило – никто из Сайпресс-Крик ничего подобного прежде не видел. Первые несколько недель после торжественного открытия магазина парочка старших ребят из школы дразнили Чарли из-за странной подружки его отца, которая одевается во все черное и варит вонючие зелья. Однако шутки быстро прекратились, когда Шарлотта избавила одного из задир от прыщей, покрывавших все его лицо, а мэра вылечила от зоба.

После этого в лавке всегда было полно народу, и за спиной Шарлотты больше никто не перешептывался. весь город попал под ее чары.

На кухне было слишком темно, поэтому Чарли открыл холодильник, чтобы хоть что-то разглядеть. Он перешагнул загадочную лужу на полу и направился в дальний угол, к кофемашине. Там обычно оставалось немного кофе с завтрака, но не в этот раз – сегодня кто-то выплеснул остатки и вымыл кофейник. Чарли подтащил к кухонной стойке стул и залез на него – достать зерна с верхней полки шкафчика. Он поставил фильтр в машину – так, как это делала Шарлотта. Потом засыпал десять ложек кофе и долил водой до краев. Он уже нажал на «Старт», как вдруг об его ноги потерлось что-то мягкое и пушистое.

Сердце Чарли чуть не выпрыгнуло из груди. Он отступил от стойки, споткнулся о подкравшуюся к нему тварь и с грохотом упал на пол.

– Мяу, – ликующе сказала агги, подняла лапу и лениво ее лизнула.

Кошек Чарли всегда любил, но агги была просто демоном в рыжей шубе.

– Маленькая мерзкая… – зарычал он, а потом услышал шаги на лестнице и в мгновение ока вскочил на ноги.

– Чарли? Это ты?

В дверном проеме появилась чумачеха, растянув губы в самой фальшивой из своих улыбок. Ей хотелось, чтобы Чарли думал, будто она не ожидала его здесь увидеть, но блеск в глазах выдавал ее с головой. Она давно поджидала момента, чтобы поймать пасынка.

Шарлотта приблизилась, ее ноздри затрепетали, втягивая воздух.

– Твой отец знает, что ты пьешь кофе?

Тусклый свет из холодильника придавал лицу Шарлотты особенно жуткое выражение. Ее щеки впали, нос заострился, а кудрявые волосы торчали как клоунский парик. Друг Чарли, Рокко, говорил, что Шарлотта красивая. Чарли считал, что она похожа на…

– Фу! Ничего себе запашок. Сколько кофе ты туда вбухал? – спросила Шарлотта, заглядывая в кофейник.

Чарли думал, что она выключит машину. вместо этого мачеха достала из буфета кружку и поставила перед ним.

– Не убьет, конечно, но на вкус будет как грязь.

На кружке было написано: «лучшая мачеха в мире». Младший брат Чарли подарил ее Шарлотте на Рождество – ей, женщине, которая украла их отца. в буфете стоял миллион обычных кружек. Шарлотта специально выбрала именно эту.

– Серьезно? – осторожно спросил Чарли. – Ты разрешаешь мне пить кофе?

– Будет лучше, если запрещу? – отозвалась Шарлотта. – К тому же сама я начала пить кофе примерно в твоем возрасте.

Когда напиток заварился, чумачеха налила им обоим по кружке.

– Не против, если я составлю тебе компанию? – спросила она, подтаскивая табуретку к столу в центре кухни.

Чарли никак не отреагировал. Он таращился на кофе. выпить его мальчику хотелось больше всего на свете, но мачехе он такого удовольствия не доставит. Тем более кто знает, что она могла туда подсыпать. Он видел, как Шарлотта ящиками волокла стеклянные пузырьки наверх, в свое логово. в некоторых плескались странные жидкости, какие-то содержали порошки, таблетки или тягучие гели. Это была ее особая продукция – та, которую она не продавала у себя в магазине. Только Шарлотта знала, что это такое на самом деле. Она утверждала, что все это – травяные лекарства. Но Чарли мог поклясться чем угодно, что, по меньшей мере, в одном из пузырьков хранится какое-нибудь средство для удаления пасынков. Он точно знал – мачеха мечтает от него избавиться.

– Присядь, – сказала Шарлотта. – Пора нам поговорить по душам. – Чумачеха продолжала улыбаться, но глаза у нее посерьезнели. Это была не просьба. Это был приказ.

Чарли фыркнул, чтобы скрыть, как он нервничает.

– Думаешь, раз ты разрешила мне пить кофе, мы станем лучшими друзьями?

Он сам поразился тому, как грубо прозвучала эта фраза. Раньше он неплохо скрывал свои истинные чувства, но в последнее время его злость будто обрела собственную волю. Чарли называл это темнотой. Она ощущалась как черная смола, которая поглощает все, чего касается. Темнота начала кипеть у него внутри одновременно с появлением кошмаров. Теперь он больше не мог ее прятать.

– В чем дело, Чарли? – спросила Шарлотта. – Почему ты стал таким колючим?

Он мог бы перечислить целый список преступлений чумачехи, но на это у него ушла бы вся ночь.

– Ты бы тоже стала колючей, если б кто-то украл твою семью, – ответил Чарли.

Шарлотта прерывисто вдохнула. Ее глаза сузились, когда она заговорила:

– Я ничего не крала. Я не пытаюсь заменить твою маму, Чарли.

Она уже говорила такое раньше, и эти слова до сих пор раздражали мальчика.

– Ты бы и не смогла. Сколько бы ни пыталась. Моя мама была самая чудесная, умная…

Шарлотта подняла руку в знак капитуляции.

– Да, я знаю. Ты уже сто раз говорил. Я тоже ее помню. – Она умолкла и уставилась в свою кружку. – Смотрю, разговор по душам у нас не получается, но я все равно должна кое-что спросить у тебя, Чарли. Почему ты каждую ночь приходишь за кофе?

Чарли скрестил руки на груди. Он ей ни слова не скажет.

Несколько секунд Шарлотта молча разглядывала его – тем самым взглядом, каким иногда смотрела, когда думала, что никто этого не замечает.

– Знаешь, ты очень похож на веронику. Она бывала такой же упрямой, как ты.

Услышав имя матери, Чарли уже не смог молчать:

– Хватит притворяться, будто ты знала мою маму.

– Я не говорила тебе раньше, потому что знаю, как тебя расстраивает эта тема. К твоему сведению, мы с вероникой познакомились в этом самом доме, когда нам обеим было по двенадцать лет, – резко ответила Шарлотта, с вызовом глядя на мальчика зелеными глазами. – Она никогда не рассказывала тебе историй про этот особняк?

– Каких еще историй? – отозвался Чарли, изображая зевок.

Он пытался сделать вид, будто ему скучно, но разговор принял интересный оборот – и мальчик попался на Шарлоттин крючок.

Чумачеха подалась вперед и подняла брови:

– Если бы ты слышал эти истории, вряд ли забыл бы их.

Такой ответ привел Чарли в замешательство. Он помнил, что мать просила его держаться от этого дома подальше. Потом до него дошло – видимо, с мамой здесь что-то случилось. Что-то настолько ужасное, что оно пугало ее долгие годы. И во всем этом наверняка виновата Шарлотта Дешан.

– Что ты сделала с моей мамой? – требовательно спросил он.

Шарлотта села обратно, фыркнув и закатив глаза.

– Она сказала, что я с ней что-то сделала?

Чарли поднял глаза на чумачеху:

– Такого шанса ей не представилось, Шарлотта. Но она говорила держаться от этого особняка подальше, и теперь я знаю почему. Этот дом какой-то ненормальный.

Шарлотта была так спокойна, что Чарли уже подумал, будто она внезапно обратилась в лед.

– Что именно здесь кажется тебе ненормальным? – наконец спросила она.

Чарли хотел было выложить ей все как есть – но одернул себя прежде, чем успел наделать глупостей.

– Ты, – ответил он с гаденькой улыбкой.

Ему, возможно, привиделось, но Шарлотта как будто выдохнула с облегчением.

– Знаешь, я с детьми особо не общалась, поэтому не очень сильна во всяком милом сюсюканье. Так что прости за резкость – но пора взять себя в руки. Иначе дела в этом доме пойдут куда хуже, чем ты можешь вообразить.

Чарли рассмеялся в ответ:

– Как что-то может пойти еще хуже? Я живу в какой-то дыре с сумасшедшей женщиной и ее злобной кошкой.

Шарлотта вздрогнула, и Чарли понял, что эти слова ее здорово задели. Но ему было все равно. Он ненавидел чумачеху. Это из-за нее он превратился в такого ужасного человека. Чарли помнил, что раньше был очень добрым. а теперь он вечно злился. Иногда даже сам не зная почему. Его сердце как будто сморщилось внутри грудной клетки в тот самый день, когда он переехал в фиолетовый особняк.

Чарли сполз с табуретки, подхватил кружку с кофе и выплеснул содержимое в раковину.

– Знаешь что, я не хочу с тобой разговаривать. Я просто спустился за кофе, а ты и это испортить умудрилась.

– Чарли, кофе не поможет. – Шарлотта перегнулась через кухонный стол, чтобы взять пасынка за руку, но он увернулся. – Если тебя беспокоит именно то, о чем я думаю, смысла бодрствовать нет.

Прежде чем Чарли успел спросить, что она имеет в виду, мачеха вскочила.

– Подожди секунду, пока я сбегаю наверх, – сказала Шарлотта словно в приливе вдохновения. – У меня в кабинете есть кое-что, тебе будет интересно посмотреть. Самое время показать тебе это.

Чарли не желал смотреть, что там хочет показать чумачеха. Едва только услышав шаги Шарлотты по башенной лестнице, он кинулся в свою комнату и резво придвинул к двери полдюжины коробок. Потом забрался в кровать, накрылся покрывалом с головой и понадеялся, что злость не даст ему заснуть.

Глава 4

Ведьма

– Смотри-ка, кто пришел, – промурлыкал кто-то. – И как раз к ужину.

– Восхитительно! – произнес второй голос. За фразой последовало знакомое хихиканье. – Я так рада, что ты смог составить нам компанию, Чарли. Ты выглядишь так аппетитно сегодня!

Приступ страха заставил Чарли распахнуть глаза. Он был уже не в своей комнате. Его кровать оказалась придвинута к осыпающейся каменной стене, на которой тут и там виднелись островки мха и плесени. Мальчик уже бывал в ведьмином подземелье, но в этот раз смог разглядеть похожее на пещеру помещение еще подробнее. в центре комнаты горел костер. Над костром клубами вился дым.

Чарли попытался сесть, но обнаружил, что связан, как и всегда. веревки опутывали запястья и лодыжки. Голову удалось поднять лишь настолько, чтобы увидеть, как ведьма нарезает шматок мяса, усевшись у огромного котла. Котел изрыгал пузыри каждый раз, когда ведьма кидала туда очередной кусок. Она поднялась с места и швырнула горсть обрезков в мусорную кучу в углу. Чарли заметил торчавшие из кучи кукольных размеров череп и сломанное крыло летучей мыши. все еще сжимая в руке нож, ведьма подкралась к тому месту, где лежал Чарли. Рядом с ней семенила черная кошка, гигантская, как пантера. Она сгруппировалась и запрыгнула Чарли на грудь.

– Уф-ф, – просипел Чарли – из легких выдавило весь воздух.

– Какой же он тощий. – Кошка обнюхала лицо Чарли и провела языком по его голове. – Да и на вкус не очень.

– Злые дети всегда невкусные, – вздохнула ведьма. – Но мы его все равно съедим, если придется. Я как раз запаслась нашим любимым соусом – на всякий случай. ведьма была в своем неизменном черном платье, подол которого болтался у лодыжек. Ее похожее на маску лицо отливало нездоровым зеленым цветом, а волосы – если они вообще имелись – ведьма прятала под лоснящейся черной шляпой. Но самым пугающим в ее внешности были глаза. На их месте сияли серебристые зеркала. Когда Чарли смотрел на ведьму, он всякий раз видел себя.

Только когда мальчику стало трудно дышать, кошка спрыгнула с его груди и стала наматывать круги возле ведьминых ног. Чарли глубоко вдохнул.

– Развяжи меня, старая ты карга! – завопил он. ведьма изумилась:

– Вот это да! Ты слышала? Он никак пытается задеть мои чувства?

Она наклонилась так низко, что ее нос оказался в паре дюймов от носа Чарли.

Тот видел, как в ее глазах отражается его лицо, полное отвращения.

– Нечего так вопить, мальчишка. в этих краях «карга» – это комплимент. Так что вернемся к делу. Где ты хочешь провести ночь? в моей клетке или в кошкином желудке? выбор за тобой.

При мысли о клетке Чарли содрогнулся. Она висела на вершине ведьминой колокольни – там, где следовало бы висеть гигантскому колоколу. Старую и ржавую клетку, казалось, соорудили для какой-то чудовищной птицы. Когда Чарли увидел ее впервые, в углу лежал скрюченный скелет. Мальчик с ужасом наблюдал, как ведьма спускает клетку вниз и выметает кости.

Теперь клетка принадлежала Чарли. в большинстве кошмаров ведьма засовывала его именно туда. Сквозь прутья вечно дули ледяные ветра. Порой мальчика заливало дождем, иногда засыпало снегом. Но непогода – это еще полбеды. в клетке Чарли чувствовал себя так одиноко, что несколько часов там казались неделей. Однако он ни разу не попытался сбежать. Долгое время он убеждал себя, что идти ему некуда. Но на самом деле его пугал лес вокруг колокольни. Чарли ощущал, что там, внизу, что-то поджидает его. Что-то гораздо, гораздо более страшное, чем ведьма.

– Да делай что хочешь, – прорычал Чарли ведьме. – Утром я все равно проснусь в своей постели.

– Как грубо! – зевнула кошка, потершись о хозяйку.

– И правда, – притворно надулась ведьма. – Маленький негодяй. Неудивительно, что никто на той стороне не хочет, чтоб он вернулся. Он наверняка и у них уже в печенках сидит.

Эти слова жалили Чарли. Он подозревал, что ведьма права, и от этого было особенно больно.

В последнее время единственными людьми, на которых он не срывал злость, были трое его лучших друзей. И кто знает, как долго еще он сможет сдерживаться.

– Мы только сделаем всем одолжение, если навсегда запрем мальчишку в клетке, – сказала кошка.

– Но это такая морока! – простонала ведьма. – Мне же придется носить ему воду каждый день, и раз в месяц менять газету, и…

– Тогда, наверное, – перебила ее кошка, – нам лучше его съесть.

– Полностью с тобой согласна, – ответила ведьма, ковыляя прочь. – Я пойду за соусом. Ты подготовь вертел.

Чарли закрыл глаза и изо всех сил постарался сохранять спокойствие.

– Это сон, – прошептал он, стараясь убедить самого себя. – Это просто кошмар, кошмары не настоящие. ведьма развернулась и сунула свой нос прямо к его лицу. Изо рта у нее пахло так отвратительно, будто она питалась исключительно на мусорной куче.

– Что ты сказал? – спросила она, хихикнув. – Тебя, видно, обманули – сказали, что кошмары не настоящие. Я покажу тебе, что я самая что ни на есть настоящая. Завтра я навещу тебя в твоем мире.

Сможет ли она осуществить свою угрозу? Чарли не знал. Удастся ли ей пробраться в особняк и уволочь его?

– Давай попробуй, – сказал он, изо всех сил пытаясь придать голосу смелости. – Тебе никогда не попасть в мою комнату. ведьма принялась хихикать, а кошка завыла от смеха.

– Это мы еще посмотрим. Что я была бы за ведьма, если б меня остановила парочка дурацких коробок?

– Откуда ты знаешь про… – ляпнул Чарли. ведьма плюхнулась рядом с ним на кровать. Ее платье смердело плесенью и нафталином.

– Про коробки у тебя в комнате? Я много чего знаю.

Она запустила когтистые пальцы в волосы Чарли. Мальчик вздрогнул от отвращения, но ведьма, казалось, ничего не заметила.

– Знаешь, почему люди думают, будто кошмары не настоящие?

Чарли слишком растерялся, чтобы ответить. Что-то изменилось. Этот кошмар чем-то отличался от остальных. Раньше ведьма никогда с ним так не разговаривала.

– Потому что в основном люди просыпаются, – продолжала ведьма. – Когда они засыпают, их души приходят сюда до утра, а тела остаются в вашем мире, целые и невредимые. – Она придвинулась ближе. – Но знаешь, что я выяснила? Я выяснила, как перенести сюда, в Нижний мир, и твое тело.

Чарли перестал бороться. Жуть опутала его, как смирительная рубашка.

– Как? – спросил он. ведьма провела по его щеке тыльной стороной ладони.

– Если твой страх достаточно силен, твое тело сможет попасть на другую сторону, – сказала она. – а я никогда не видела никого напуганнее тебя, Чарли Лэрд.

Может, Чарли, и был напуган. Но еще он был зол.

– Не льсти себе, – выплюнул он. – Если ты и твоя кошка – самое страшное в этом месте, то со мной все будет прекрасно. ведьма улыбнулась, и Чарли разглядел гнилые пеньки ее зубов.

– Ой, да мы оба знаем, что твой худший кошмар вовсе не я. Снаружи есть кое-кто, кого ты боишься гораздо сильнее. Не так ли, Чарли? все тело Чарли оцепенело. О том, другом, он никогда не говорил вслух. Тот кошмар был в миллион раз страшнее ведьмы.

– Мы с твоим кошмаром очень хорошие друзья, – продолжала ведьма. – вообще, думаю, она ждет тебя там, пока мы здесь болтаем. Может, мне стоит пригласить ее? Держу пари, она до смерти хочет пообщаться.

Чарли крепко зажмурился.

– Нет, – захныкал он. – Пожалуйста, нет. Пожалуйста, лучше съешьте меня.

– Слышала? – Голос кошки звучал восторженно. – Он сказал, можно его съесть. И сейчас как раз время ужина. Не возражаешь, если я начну с пальцев на ногах?

– Угощайся, – ответила ведьма. – в клетке они ему все равно не пригодятся.

Кошка разинула пасть, собираясь вонзить в мальчика зубы, и Чарли завопил, но клыки прошли сквозь его ногу.

– Проклятие, он исчезает! – провыла кошка. – Скорее отрежь мне кусочек!

– Не сегодня, – сказала ведьма, ухмыляясь. – Но он вернется. Чарли знает, что ему не сбежать.

Глава 5

Монстры

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – Чарли слышал собственный вопль, но никак не мог замолчать.

Кто-то тряс его. Он с усилием распахнул глаза:

– А-а-а-а-а-а! в комнате было достаточно светло, и Чарли смог разглядеть, что над его кроватью склонился человек в картонной маске.

– Это я! – пропищал детский голос.

– Джек, – выдохнул Чарли, и его захлестнуло облегчение.

Фигурка, стоявшая рядом с кроватью, подняла маску. восьмилетний брат был одет в костюм Капитана америка, который он обнаружил, рыская по коробкам Чарли. Последние две недели братишка надевал его практически каждый день. Чарли пытался закатить скандал, но отец встал на сторону Джека. Он сказал, что Чарли уже вырос из этого костюма. И что смысл костюмов состоит в том, чтобы надевать их и радоваться, а не складывать и прятать подальше. И никому не было никакого дела, что это последний костюм, который мама сделала для Чарли на Хеллоуин. Иногда мальчику казалось, что он вообще единственный, кто еще ее помнит. лицо Джека было так близко, что Чарли смог бы пересчитать каждую веснушку на его вздернутом носу. Чарли родился светловолосым, а Джек вот получился миниатюрной копией отца – грива каштановых волос и озорные темные глаза. Он постоянно выдумывал разные шалости, за которые любого другого ребенка наказали бы на несколько недель. Но, когда Джек делал кошке ирокез или перекапывал весь двор в поисках пиратского клада, все только смеялись. Он был таким милым, что даже убийство могло бы сойти ему с рук.

– Все нормально? – спросил Джек.

– Да, – ответил Чарли, все еще пытаясь отдышаться.

– Тебе снился плохой сон? – прошептал Джек. – Он, наверно, был очень страшный.

Чарли раздраженно вздрогнул и откинулся на кровать.

– Как ты сюда вошел?

Он кинул взгляд на дверь. Джек отодвинул коробки как раз настолько, чтобы пролезть в образовавшуюся щель. «вот тебе и баррикады», – раздосадованно подумал Чарли.

– Пора вставать, – объявил Джек своим специальным голосом Капитана америка. – Шарлотта приготовила завтрак.

Еще не было и восьми утра, а Чарли уже чувствовал, как внутри у него закипает темнота. День явно не сулил ничего хорошего.

– С каких это пор чумачеха готовит завтрак?

Обычно к тому времени, когда Чарли и Джек уходили в школу, Шарлотта уже была в «Ореховом гербарии».

– С сегодняшних, наверное, – отозвался Джек. – Собирайся быстрее. Я до смерти проголодался. И еще я кое-что нашел внизу, ты должен на это глянуть.

Как только Джек протиснулся мимо коробок и вышел, Чарли снова натянул покрывало до подбородка и стал обдумывать слова ведьмы. «Я никогда не видела никого напуганнее тебя, Чарли Лэрд». Правда ли это? Действительно ли его кошмары настолько хуже кошмаров других?

Чарли не был трусом и всегда очень гордился этим. Но это все осталось в прошлом, до того как он задремал однажды – а очнулся в мрачном сыром лесу.

Это место походило на другое, хорошо ему известное. К югу от Сайпресс-Крик раскинулся обширный лес, где хорошо гулялось по протоптанным охотниками и туристами тропкам. Чарли бывал в лесу с мамой: весной она собирала цветы и травы, летом – ягоды, осенью – грибы. а однажды, когда его класс отправился в поход, мальчик там заблудился. Он до сих пор помнил, как несколько часов в одиночестве блуждал по чаще. Солнце уже начало садиться, когда Чарли увидел, как между деревьев к нему бежит мама. Когда она вдоволь наобнимала его, мальчик вручил ей найденный гриб, потребовав взамен сэндвич с арахисовой пастой. все, кто участвовал в поисках, поразились тому, насколько он спокоен и собран. На самом деле Чарли ни капельки не испугался. Он знал, что мама будет искать его, а, по его мнению, это означало, что его непременно найдут.

Но лес из первого кошмара оказался куда темнее. Деревья здесь были выше, их сучковатые ветви переплетались, заслоняя солнечный свет. Ноги Чарли тонули в вязком мхе, а шипастые лозы изо всех сил старались поймать мальчика. Он бежал через лес, отчаянно желая найти укрытие или хотя бы что-то знакомое. Мальчик чувствовал, что его кто-то ищет, – но в этот раз совсем не хотел, чтобы его нашли. То, что шло за ним через тени леса, пугало Чарли больше всех его других страхов, вместе взятых. Он помчался со всех ног – и остановился, лишь когда наткнулся на старую колокольню.

Каменная постройка была, по меньшей мере, три этажа в высоту. вокруг дыры, где должен был висеть колокол, кружили, вереща, десятки летучих мышей, а из одного окна внизу валил густой черный дым. У стены, стоя на коленях, копалась в маленькой грядке какая-то женщина. Одета она была в черное, ее волосы скрывал темный шарф. Чарли подошел ближе и увидел торчащие из земли грибы всех размеров и форм. Чарли узнал дождевики, бледные поганки и красно-белые мухоморы – непременные атрибуты любой сказки. Еще он вспомнил слова матери о том, что самые хорошенькие грибы зачастую оказываются самыми ядовитыми.

Что-то было не так. во рту у Чарли пересохло, позвоночник покалывало. Он понимал, что стоит у края какой-то ловушки, но не мог заставить себя вернуться в лес. Может, женщина в черном и окажется плохой. Но то, что искало его в лесу, было куда хуже.

– А вот и ты! – Женщина неестественно вывернула шею. Ее лицо было цвета шпинатного смузи Шарлотты. вместо глаз у нее оказались два зеркальца размером с четвертак. – а ты не очень-то спешил, правда? Я заждалась, когда ты явишься!

– В-вы кто? – промямлил Чарли. – Откуда вы меня знаете?

Если ведьма действительно ждала Чарли, значит, уже знала, что собирается с ним сделать. ведьма протянула руку:

– Я твой кошмар. Ну, по крайней мере, один из. Теперь мы много времени будем проводить вместе.

Чарли совершенно растерялся:

– Где я? Что это за место?

Он был уверен, что спит, но все ощущения казались реальными. в боку до сих пор кололо, по лбу струился пот. Он слышал, как хрипят его легкие, и чувствовал гнилостный запах дыма из здания.

– Мое племя называет это место Нижним миром. Но ты, Чарли Лэрд, скоро будешь звать его домом.

Чарли развернулся и кинулся обратно в чащу.

– Ты что, не знаешь, кто живет в этих лесах? – провизжала ведьма. – лучше бы тебе остаться со мной!

Когда Чарли вынырнул из того кошмара, он чувствовал себя так, словно бежал несколько часов. Ноги у него болели, легкие жгло. Пижама, в которой он спал, насквозь промокла от пота. Страх не оставлял его весь день. Мальчик вздрагивал от громких звуков. Сердце запрыгало в груди, когда он выглянул в окно и увидел в отдалении деревья. Страх делал Чарли беспомощным, и от этого он злился. Темнота внутри начала разрастаться. Со временем стало только хуже. Теперь, проснувшись, Чарли часто глядел из окна на мрачное, затянутое тучами небо и размышлял, сможет ли ведьма найти способ навсегда удержать его в своем мире. Он убеждал себя, что это невозможно. Но на самом деле он уже ни в чем не был уверен. Единственное, что Чарли знал наверняка, – у него огромные неприятности.

– Я вижу, вы ужасно голодны, Капитан, – пошутила Шарлотта. – Нелегкое это дело – защищать страну.

Маленький супергерой сидел за кухонным столом, уплетая яичницу и оладьи зеленого цвета.

– Что она сюда положила? – спросил Чарли Джека, указывая на оладьи.

– Она просто добавила капусту кале, – ответила Шарлотта. – Она может поклясться, что ты от этого не умрешь.

– Кале, киноа, кускус. Почему мы не можем просто есть бекон, как все нормальные люди? – проворчал Чарли себе под нос.

– Кале – это вкуснятина, – промычал Джек с набитым ртом.

– А ты уже слишком большой, чтобы ходить в школу в таком костюме, – пробормотал Чарли, отодвигая стул рядом с братом. Причем он знал, что все скажут, будто он опять задирается. Может, так оно и было. Но лучше чувствовать злость, чем страх.

Чарли собирался уже сесть, когда услышал шипение. На его стуле клубочком свернулась агги. Он спихнул кошку, но, прежде чем убежать, та успела вонзить когти ему в джинсы.

– Ну что, доброе утро, мир! – жизнерадостно произнес отец мальчиков сквозь кустистую каштановую бороду, которую он отращивал весь прошлый год. Чарли презирал эту бороду. Она не подходила к отцовским очкам в черной тяжелой оправе, и папа выглядел теперь совершенно другим человеком. – а ты, видно, опять проснулся в чудесном настроении!

– Серьезно, Джеку нельзя в школу в таком виде, – продолжал Чарли, не в силах умолкнуть. Он уже был на взводе – и все благодаря Шарлотте. Не хватало им в семье еще одного ненормального. – Это глупо! Он же не детсадовец. Он в третьем классе учится!

– Но начальной школе Сайпресс-Крик просто необходим Капитан америка! – нараспев сказала Шарлотта, ставя перед Чарли тарелку с горой зеленых оладий. – Кто еще покарает злодеев и защитит невинных?

– Да! – воскликнул Джек из-за маски. – Слыхал, что она говорит!

Чарли пристально посмотрел на мачеху. Но, прежде чем он успел сказать ей, чтобы не лезла не в свое дело, в разговор вступил отец:

– Что такое, Чарли? – Голос Эндрю Лэрда звучал спокойно, но Чарли слышал в нем расстроенные нотки. – Ты стал злым и раздражительным, а выглядишь так, будто не спал несколько недель. Скажи, ты всю ночь играл в видеоигры?

Чарли встретился взглядом с Шарлоттой. Странно, что она не рассказала отцу об их полуночной беседе. Обычно он даже рыгнуть не мог в присутствии чумачехи, чтобы об этом не стало известно Эндрю Лэрду. видимо, была какая-то причина, по которой она не сдала его в этот раз.

– Нет, – ответил Чарли.

Он не стал отмечать, что вопрос абсурдный. Свои видеоигры он так и не распаковал. Мальчик засунул в рот кусок оладьи. На вкус она напоминала траву, но он заставил себя прожевать.

– Точно? – не поверил ему отец. Теперь он никогда не верил Чарли.

– Оставь его в покое, дорогой, – сказала Шарлотта таким приторным голоском, что Чарли чуть не стошнило. – Его игры до сих пор в коробках.

Джек вытащил из-под стола какую-то черную папку.

– А у меня есть чем порадовать Чарли!

Он грохнул папку на стол, чуть не перевернув кувшин с соком.

– Что это? – спросил Чарли.

– Какая-то история! – объявил Джек. – Я нашел ее с утра на кухонном столе, когда спустился!

Позади них, там, где Шарлотта мыла посуду, что-то рухнуло в раковину.

– Это моя папка! – воскликнула Шарлотта, и Чарли задумался, не за ней ли она убежала прошлой ночью. – Там кое-что, над чем я работаю.

Не трогайте, пожалуйста, – попросила она. – Это только черновики. Я просто собиралась…

– Эй, смотри-ка, – продолжал болтать Джек, пока Шарлотта судорожно искала полотенце, чтобы вытереть руки.

Брат уже открыл папку и листал страницы. Чарли глядел на мелькающие иллюстрации. Они напоминали картинку, которую он увидел на столе Шарлотты в тот день, когда она показывала ему башню. Большинство рисунков изображали жутчайших существ: монстров, мумий, человека с выползающими из-под шляпы змеями. Казалось, что единственными людьми, которых нарисовала Шарлотта, были две маленькие девочки – блондинка и рыжеволосая.

– Разве не круто? – спросил Джек.

– Ага, круто, – проворчал Чарли, возвращаясь к завтраку.

Но в нем пробудилось любопытство. Почему эта чокнутая в свободное время рисует всяких монстров и уродов?

– Так о чем эта история? – спросил Джек Шарлотту, когда та вырвала папку у него из рук. – Можно почитать? Можно? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

– Посмотрим. – Шарлотта сунула папку под мышку. – Сперва мне надо закончить.

Почему она не хочет, чтобы Джек прочел то, что в папке? Чарли не понимал. Неожиданно ему самому до жути захотелось посмотреть, что там. Но Шарлотта не должна понять, что он заинтересовался. Он глянет потом – когда рядом никого не будет.

– Если история такая же хорошая, как картинки, ты прославишься, – серьезно объявил Джек. – Дашь мне автограф?

– Для тебя – все что угодно. – Шарлотта схватила мальчика и сжала его в удушающих объятиях. – Ты такой милый – так и съела бы тебя.

Чарли стиснул зубы, чтобы темнота не выплеснулась наружу. Какое притворство. Подло вести себя так с ребенком. Джек почти не помнил их маму – откуда ему знать, что любовь Шарлотты не искренняя?

– Я не милый! Я супергерой! – запротестовал Джек, но даже не попытался вывернуться из объятий.

Чарли почувствовал, как съеденные оладьи возвращаются – еще более отвратительные, чем вначале. Он поднял глаза и увидел, что отец пристально смотрит на него.

– С едой что-то не так? – спросил папа. Это уже был не тот весельчак, который желал ему доброго утра.

– У нее такой вкус, будто ее на пастбище подобрали, – ответил Чарли.

– Давай-ка вставай и помоги мне вынести мусор, а потом я отвезу вас в школу, – сказал отец. Его намерения были ясны: он хотел поговорить с глазу на глаз.

– Какой мусор? Мешок в ведре почти пустой, – отметил Чарли просто из вредности.

– Поднимайся и бери мусор, – серьезно повторил отец. – Я открою тебе дверь.

Чарли достал мешок с мусором из ведра и вышел из дома. Он швырнул мешок в бак и откатил его к обочине. Закончив это бессмысленное занятие, он собрался вернуться в дом, но обнаружил, что отец преградил ему путь. Чарли подумал, что с этой новой бородой папа походит на Пола Баньяна[1] – только фланелевой рубашки и быка не хватает. Год назад Чарли пошутил бы над этим. И год назад отец посмеялся бы.

– Что с тобой сегодня, Чарли? – спросил Эндрю Лэрд, будто ему и правда было до этого дело. – Ты можешь рассказать мне обо всем.

На краткий миг Чарли показалось, что прежний папа вернулся. Папа, с которым они долго бродили по окрестностям – просто чтобы поболтать. К которому он всегда мог прийти, если ему было страшно или одиноко. Папа, по которому он скучал сильнее, чем мог выразить. Чарли уставился на свои ноги. Он хотел рассказать о кошмарах и уже подыскивал слова, когда отец снова заговорил.

– Слушай, я понимаю, что ты расстроен, – строго сказал он, – но, боюсь, я не могу позволить тебе так вести себя со своей семьей.

Отцовский тон разрушил все надежды Чарли. Прежний папа ушел и теперь, видимо, уже не вернется.

– Шарлотта мне не семья, – возразил он. – Это не я на ней женился.

– На ней женился я, – ответил папа, – и поэтому она стала твоей мачехой. Знаешь, Шарлотте очень больно, когда ты на нее огрызаешься. Она этого не показывает, но так оно и есть.

Чарли в отчаянии пнул пучок травы.

– Почему ты решил, что ей больно? Пап, согласись, ты же ничего о ней не знаешь! Ты встретил Шарлотту всего год назад! Ты видел ее чокнутые рисунки? У нее крыша едет! Она зеленые оладьи печет, пап! Зеленые! Если через пару лет она зарубит кого-нибудь топором, ты вспомнишь эти оладьи и подумаешь: «Я еще тогда должен был все понять!»

Папа Чарли снял очки и устало потер глаза:

– Ты просто шутишь.

– Как можно влюбиться в кого-то, кого едва знаешь? – продолжал Чарли. – Она тебе наверняка любовного зелья подлила. Ты делаешь все, чего она хочет! Ты только и говоришь: «Да, милая. Конечно, дорогая. Как скажешь, солнышко». Она тебя в чем угодно может убедить. Она заставила тебя продать наш дом!

– Нам же нужно было где-то жить, Чарли, – терпеливо объяснил папа. – а этот дом много значит для Шарлотты. Ее семья владеет им уже более двухсот лет. Я не мог просить ее продать его.

– Ну а наш дом много значил для меня, – сказал Чарли. Иногда он закрывал глаза и представлял, что мама все еще жива. – Но, видимо, это не так важно.

Эндрю Лэрд немного замялся:

– Прости, Чарли. Думаю, я не осознавал, что ты так привязан к старому дому. Но дело ведь не в этом, правда?

Чарли даже не шевельнул губами. Ответ и так был очевиден.

– Ну же, Чарли, – мягко сказал отец. – Помоги мне, ладно?

– Ты же даже не помнишь ее, да? – Чарли почувствовал, как к глазам подступают слезы. – Потому что Шарлотта Дешан заставила тебя забыть.

Эндрю Лэрд взял сына за плечи и наклонился, чтобы посмотреть ему в глаза:

– Никто никогда не заставит меня забыть твою маму, Чарли. Я скучаю по ней, как и прежде. Нечестно винить во всем Шарлотту. Я не понимаю, что ты имеешь против нее. Джек вот с ней отлично ладит.

– Джек ничего не понимает. Ему же всего восемь, – ответил Чарли, вырываясь из отцовской хватки.

– Верно, – сказал Эндрю Лэрд, выпрямляясь и понижая голос. – Ему восемь. И это значит, что ему нужна мать.

– Мне тоже была нужна. Но, когда мне было восемь, моя мама умерла.

Эндрю Лэрд уставился в землю и запустил руку в волосы.

– Я знаю, как тяжело тебе было в последние годы. Нам всем было тяжело. Но Шарлотта в этом не виновата.

– То есть ты хочешь сказать, что теперь ты на ее стороне?

– Нет никаких сторон, – со вздохом сказал отец. – Прошло три года, Чарли. Пора тебе найти способ попрощаться с мамой. Она бы хотела, чтобы ты так сделал.

– Нет, – только и смог ответить мальчик. – Я никогда не отпущу маму.

– Ну, если ты не готов стать частью новой семьи, я не смогу тебя заставить, – отозвался отец. – Но, раз уж ты живешь вместе с нами, будь так добр вести себя хорошо. Это значит – прекрати задирать Джека и Шарлотту. Сам злись, если хочешь, но им, пожалуйста, настроение не порти.

Глава 6

Трудные времена

Было уже восемь утра, но солнце до сих пор не показалось. На Сайпресс-Крик лежало толстое одеяло пасмурных серых облаков. Они уже неделю не сдвигались с места. Чарли залез на заднее сиденье отцовского джипа, пытаясь вспомнить последний по-настоящему солнечный день.

– Смотри, что у меня есть! – тихонько сказал Джек, потянув Чарли за рукав. – Это один из Шарлоттиных рисунков.

Он развернул листок бумаги и продемонстрировал брату. Но Чарли не заинтересовался. Они как раз проезжали мимо дома, где жила их семья, когда мама была жива. Дом выглядел в точности так же, как в тот день, когда Лэрды его покинули. Неожиданно передняя дверь распахнулась, и на какое-то мгновение Чарли показалось, что сейчас на крыльцо выйдет его мама. Но вместо этого наружу выбежали двое радостных детей, следом за которыми шла их мать.

– Тут особняк нарисован, а сзади написаны слова! – прошептал Джек.

– Что? – переспросил Чарли. Он переключил внимание на младшего брата, до сих пор одетого в самодельный супергеройский костюм. – Ты можешь хотя бы маску снять? – еле слышно попросил он, надеясь, что отец не услышит. Через пару минут они уже приедут в школу.

– Как же все поймут, что я Капитан Америка, без маски? – заспорил Джек.

– Они не спутают тебя с Капитаном Америка даже в маске! – в этот раз Чарли не понижал голоса. Джек умел вывести его из себя, как никто другой.

– Кто это сказал?

– Любой, кто знает, что Капитан Америка ростом больше шести футов. Ты не выйдешь из машины, пока не снимешь маску!

– Я не собираюсь тебя слушаться, Чарли! – завопил в ответ Джек. – Я слушаюсь только папу!

– Правильно! – прогремело с водительского сиденья. – И в моей машине никто не дразнит Капитана Америка! Оставь супергероя моей семьи в покое.

«Может, я вас всех оставлю в покое», – думал Чарли, глядя, как на горизонте появляется школа. Как только машина остановилась, он выскочил и помчался прочь, не попрощавшись. Джек нагнал его лишь на полпути к центральному входу.

Начальная школа Сайпресс-Крик представляла собой четырехэтажную кирпичную коробку с большими квадратными окнами. Здание выглядело так, словно его построили из лего. в восемь утра по тротуару потянулась вереница самых разных детей. Здесь были и восьмиклассники-баскетболисты, вымахавшие уже выше учителей, и крошки первоклассники, будто прибывшие из Ктограда. Для Чарли выскользнуть из машины и смешаться с толпой стало облегчением.

– Эй, Лэрд, подожди!

Чарли оглянулся и увидел своего друга Рокко Маркеса, машущего ему с переднего пассажирского сиденья автомобиля его мамы. Рокко был самым высоким в седьмом классе и лучшим спортсменом во всей школе. Девочки писали его имя на своих тетрадках и шептались, что блестящими черными волосами и оливковой кожей он напоминает кинозвезду. Куда бы Рокко ни шел, он притягивал к себе все взгляды. Он выпрыгнул из машины и направился к Чарли. Значит, Чарли нужно срочно избавиться от Капитана Америка.

– Джек, иди в класс, – велел он брату.

– Зачем? – Джек стоял на месте. – Может, я хочу показать Рокко свой костюм?

– Не будь придурком, – прошипел Чарли. Он ненавидел себя за такую грубость, но это был единственный способ заставить Джека послушаться. – Проваливай! лицо Джека, может, и скрывала маска, но плечи у него поникли, а глаза потухли. Чарли видел, что его слова задели брата.

– Почему ты такой злой? – тихим голосом спросил Джек.

– Почему ты такой приставучий?

На этот раз Джек промолчал. Он опустил голову и побрел прочь.

– Эй, Лэрд-младший, – весело сказал Рокко, когда малыш проходил мимо, – шикарная маска.

– Спасибо, – последовал грустный, сдавленный ответ.

– Господи, Чарли. Ты что с ребенком сделал? – спросил Рокко.

– Ничего, – с нажимом ответил Чарли, чувствуя невероятный стыд.

Когда мама была в больнице, он торжественно пообещал ей, что позаботится о братике. «вам двоим нужно держаться вместе, – говорила она. – Помни, в трудные времена двое всегда сильнее, чем один». Тогда Чарли не особенно понял, что она имела в виду. Самыми серьезными трудностями, которые он мог представить, были заваленные экзамены или сломанный велосипед. Только сейчас он стал осознавать, насколько плохо могут пойти дела.

– Думаешь, я слишком груб с Джеком? – спросил он друга.

– Точно, – подтвердил Рокко, а потом ухмыльнулся. – Ну это ж типа твоя работа, разве нет? Он твой младший брат – кто ж еще закалит его характер? Например, мой старший брат брал мои трусы и…

Над ними нависла какая-то тень, и Рокко умолк.

– Джентльмены, – рявкнул низкий голос. – Прекращаем болтать – и марш в класс.

Директор Стернс был новым лицом в начальной школе Сайпресс-Крик. Он появился всего несколько месяцев назад, в конце рождественских каникул. Однажды утром всех учеников собрали в актовом зале и объявили, что прежняя директриса, которую они знали много лет, – добрая женщина с карманами, полными конфет без сахара, – нашла работу в другой школе. На ее место пришел гигантский мужчина с деловой стрижкой, осанкой монстра Франкенштейна и повадками тюремного надзирателя. Чарли вырос с зимних каникул на полтора сантиметра, но директор Стернс все равно казался даже огромнее, чем в январе.

Никто в начальной школе Сайпресс-Крик не знал, откуда взялся новый директор – или куда он каждый вечер уходил. Дети шептались, что он первым являлся в школу с утра и моментально пропадал – едва успевал прозвенеть последний звонок. Чарли знал, что директор обитает где-то недалеко от него: он дважды видел, как тот шагает по соседним улицам. Но мальчик не мог представить, чтобы какой-нибудь из аккуратненьких домиков вокруг особняка оказался жилищем человека вроде директора. Чарли вообще не мог представить ни одного подходящего директору Стернсу дома. Разве что сам особняк.

– Хватит таращиться, – презрительно произнес директор Стернс. – Шевелитесь, вы двое.

– Да, сэр, – ответил Рокко.

Он был способен отнять мяч у футболистов шире его в два раза, а в пятом классе выиграл школьные соревнования по армрестлингу, но вся его отвага испарялась, когда рядом появлялся новый директор.

– Да, кстати, мистер Маркес! – окликнул директор, когда Чарли с другом уже направились в школу.

Рокко глубоко вдохнул и повернулся:

– Да, сэр?

– Старайтесь сегодня быть повнимательнее на уроках, – директор Стернс хлопнул Рокко по плечу мясистой рукой. – Если вы в ближайшее время не исправите оценки, ваши родители будут напрямую уведомлены об этом. а теперь – в класс.

– Напрямую уведомлены? – прошептал Чарли, когда они с Рокко побежали от директора к школьным дверям. – О чем это он?

– Директор Стернс вчера звонил моей маме на работу. Рассказал, что я завалил тест.

– Еще один? – удивился Чарли.

Рокко никогда особенно не блистал в учебе, но и полным тупицей не был.

– Ага, не пойму, что со мной такое! – Рокко беспомощно пожал плечами. – Наверно, я маловато отдыхаю. Я как будто теперь ни на чем не могу сосредоточиться.

Чарли хотел посочувствовать, но снова раззевался. вот уже которую неделю он урывал всего пару часов сна по ночам.

Рокко фыркнул:

– Класс, спасибо за сочувствие.

– Прости. Я что-то утомился.

Рокко внимательно посмотрел в лицо Чарли:

– Ого. Я, конечно, тоже устаю, но у тебя под глазами такие мешки… даже удивительно, что ты не падаешь. Знаешь что я скажу тебе, Лэрд? До конца естествознания тебе не досидеть.

Чарли пялился на доску. Слово «ГРАВИТАЦИЯ» отказывалось оставаться в фокусе. Оно расплывалось, блекло и даже то и дело пропадало на пару секунд. Мальчик уже ущипнул себя бесчисленное количество раз, стараясь сосредоточиться на миссис Уэббер, миниатюрной женщине с пепельными кудрями, топорщившимися во все стороны и словно пытавшимися улететь с ее головы. Почему-то – Чарли уже не мог вспомнить почему – учительница держала в руках пенопластовый шар, разрисованный так, чтобы было похоже на Юпитер.

– Кто из вас напомнит мне, кто открыл гравитацию?

– О! О! О! Я знаю! – раздался нетерпеливый голос из конца класса.

Даже не глядя, Чарли понял, что это Алфи Блуэнталь, местный гений и один из трех его лучших друзей. Он кинул взгляд через плечо. все ученики, рассаженные по двое за деревянными лабораторными столами, оглянулись посмотреть, как Алфи подскакивает вверх-вниз на синем пластиковом стуле, словно жаба в очках. Одна девочка прыснула. Другая закатила глаза. все дети в классе считали Алфи обычным ботаником. Ничего, кроме всезнайства, они в нем не замечали. Конечно, дружить с гением было весьма полезно, но главное достоинство Алфи заключалось вовсе не в его интеллекте. Друзья могли рассказать Алфи что угодно, даже самые постыдные секреты. Он никогда над ними не смеялся, и они могли быть уверены, что больше ни одна живая душа не узнает о рассказанном.

– Да? – вздохнула миссис Уэббер. – Алфи, кто же открыл гравитацию?

– Исаак Ньютон. На самом деле он не то чтобы открыл…

– Отлично! Спасибо, Алфи, – быстро прервала его миссис Уэббер. Алфи никогда не упускал возможности дополнить учительский рассказ. – Теперь вопрос посложнее. У какой из планет нашей Солнечной системы гравитационное поле наиболее сильное?

– О! О! О!

– Кто-нибудь, кроме Алфи? Например, вы, Чарльз? Не желаете ответить?

Голова Чарли медленно клонилась к столу. Звук собственного имени заставил его встрепенуться. Он поднял глаза и увидел, что миссис Уэббер вытащила карту Солнечной системы – ярко-оранжевое Солнце на ней выглядело достаточно горячим, чтобы подпалить учительские кудри.

– Что? – Голова отказывалась соображать.

Миссис Уэббер высморкалась в платок – она всегда так делала, когда раздражалась.

– У какой планеты самое сильное гравитационное поле?

Чарли просто таращился на учительницу. Он так устал, что не вспомнил бы, на какой планете находится сейчас он сам.

– Вы меня слушали?

– Да, мэм.

– Ну, тогда кто открыл гравитацию?

Чарли покопался в голове в поисках ответа, но обнаружил там только пустоту. Он посмотрел на сидящую рядом с ним девочку. Его напарница по лабораторным была хрупкая, белокурая и изящная, как балерина из музыкальной шкатулки. Ее звали Пейдж Бреттер, и она, Алфи, Рокко и Чарли были лучшими друзьями с детского сада. К седьмому классу у них не осталось ничего общего – кроме преданности друг другу. Некоторым ребятам казалось странным, что Рокко тусуется с Алфи, а любительница всего розового Пейдж проводит время в обществе мальчишек. Но для Чарли и его компании это было абсолютно естественно. Они как будто родились, чтобы стать друзьями.

Пейдж, как обычно, рисовала в блокноте. Она никогда не записывала за учителями – но они и не возражали, потому что она всегда умудрялась получать твердые пятерки. Когда Чарли встретился с подругой взглядом, она развернула свой последний рисунок так, чтобы он смог разглядеть. Рисунок изображал длинноволосого мужчину, которого ударило яблоком по голове. Яблокоглав? Чарли сомневался, что это верный ответ.

– Он только что сказал, – прошептала Пейдж, мотнув головой в конец класса.

Чарли слегка пожал плечами.

– Чарльз! – миссис Уэббер в конце концов начала терять терпение. – вы знаете имя человека, открывшего гравитацию?

Чарли снова в отчаянии взглянул на Пейдж. Спрятав руку за поднятой книгой, она указала на Алфи, который несколько секунд назад выпалил верный ответ. Чарли благодарно кивнул.

– Это был Алфи? – спросил он. весь класс разразился смехом, а Чарли захотелось заползти под стол. Шел только второй урок, а мальчик уже мог с уверенностью сказать, что день выдался хуже некуда. а потом Чарли послышалось хихиканье среди смешков и хохота. Его ноздри уловили слабый гнилостный запах. И на мгновение мальчику показалось, что весь мир замер, а он раскачивается – будто его заперли в клетке, которая медленно колышется из стороны в сторону.

Глава 7

Спрятаться негде

Когда наконец прозвенел звонок, Чарли даже не шевельнулся. Он слишком устал, чтобы двигаться.

– Эй, с тобой все нормально? – прошептала Пейдж, обеспокоенно сдвинув брови.

Ничего с ним не было нормально. Наоборот, с ним все было ненормально. Но Чарли умудрился-таки кивнуть.

– Тогда вставай, – поторопила Пейдж, – а то на физкультуру опоздаем. Алфи и Рокко ждали их в коридоре. Кругом семи- и восьмиклассники с гомоном скрывались за дверями своих классов. Наконец захлопнулся последний синий шкафчик, и четверо друзей остались одни.

– Боже ты мой, Чарли, – сказал Рокко, когда они мчались в спортзал. – Ты выглядишь как зомби.

– Тебе нужно больше отдыхать, – согласился Алфи. – Знаешь к чему может привести недосыпание? в прошлом году в Гарварде провели исследование, и обнаружилось, что те шимпанзе, которые всю ночь смотрели телевизор…

– Я что, по-твоему, похож на обезьяну? – огрызнулся Чарли, и друзья уставились на него круглыми глазами.

– Ла-а-адно, Чарли Лэрд! – Пейдж схватила Чарли сзади за футболку, заставив его резко остановиться. Чарли попытался вырваться, но Пейдж держала крепко. – вы, ребята, идите вперед, – велела она Алфи и Рокко, – а я тут поболтаю с нашим маленьким ворчливым другом.

– Не забудь рассказать ему, что шимпанзе – не простые обезьяны, а человекообразные! – пробурчал Алфи.

Иногда Алфи бывал таким занудой!

– Ну да, а знаешь, что человекообразные обезьяны делают с людьми, которые их бесят? Они бросают в них огромную горсть своего…

Прежде чем Чарли успел договорить, Пейдж зажала ему рот ладонью.

– Стоп-стоп-стоп! – повторяла она, пока Рокко и Алфи убегали по коридору. – Успокойся, Чарли, ну. И даже не думай сказать что-нибудь гадкое мне.

Чарли знал, что не скажет. Неважно, насколько плохо шли дела или как ужасно он себя чувствовал. Пейдж бывала надоедливой и любила покомандовать, но он был перед ней в таком долгу, что никогда не посмел бы нагрубить ей. Несколько месяцев подряд после смерти мамы Пейдж каждый день приходила к Чарли, когда заканчивались уроки. Она не заставляла его разговаривать и не тащила на улицу – просто была рядом. И это ее присутствие здорово все меняло.

– Договорились?

Чарли молча кивнул.

– Знаешь, Алфи ведь прав. Это уже серьезно. Почему ты не спишь по ночам?

Пейдж наконец убрала руку с его рта, но Чарли уже позабыл вопрос. Путь в спортзал лежал мимо библиотеки. Дверь туда была распахнута, на цветастом коврике посреди переполненной комнаты сидела группка третьеклашек. Мальчики и девочки словно воды в рот набрали. Даже Ганс и Франц, библиотечные белые кролики, казалось, навострили уши в своей клетке.

Чарли услыхал голос брата и заметил Джека в середине группки – тот что-то громко читал с листка бумаги. На обратной стороне виднелся рисунок Шарлотты, который Джек стащил. И никому – даже миссис Расселл, строгому главному библиотекарю, – не было, казалось, никакого дела до того, что восьмилетний брат Чарли одет в наряд Капитана америка.

«Ночью, – читал Джек, – комната в башне никогда полностью не погружалась во тьму. Для теней, которым всегда нужно немного света, она была идеальна. Каждый вечер лунный и звездный свет проникали в окно и рисовали на стенах причудливые фигуры. Лотти жила у бабушки уже почти неделю, когда ей показалось, что одна из теней движется».

Пейдж встала на цыпочки и заглянула Чарли через плечо. От ее волос всегда пахло земляничным шампунем. Чарли никогда не обращал особого внимания на этот аромат, но сейчас у него словно немного помутилось в голове.

– Что это он читает?

– Откуда я знаю, – ответил Чарли, опять раздражаясь. видно, это была часть Шарлоттиной истории. Чумачеха что, преследует его везде, куда бы он ни шел?

Джек тем временем продолжал читать.

…Когда ночи станут битвами

и уныньем наполнятся дни,

Когда наши глаза заслезятся

и в них потухнут огни,

Значит, время пришло восстать

против страхов.

Вызываем кошмары на бой –

чтоб они стали прахом!

– Похоже, всем интересно, – заметила Пейдж. – Посмотри на Джека – он просто звезда. И костюм мне нравится.

Чарли фыркнул, но вынужден был признать, что Джек и правда выглядит весьма интригующе. И где-то в глубине души он порадовался, что младший братик оправился от их утренней ссоры.

На запястье Пейдж запищали армейские часы.

– У нас ровно двадцать девять секунд, чтоб успеть на урок, – объявила девочка. – Но не думай, что разговор окончен, Чарли Лэрд. После физкультуры тебе придется объяснить, что с тобой такое происходит.

– Да это все, наверное, из-за погоды, – пробормотал Чарли, когда они направились к спортзалу.

– Неудивительно, – вздохнула Пейдж. – Каждое утро ведущий прогноза погоды обещает ясный солнечный день, но до вечера одна только морось.

На улице было так пасмурно, что разглядеть футбольный мяч удавалось с трудом, а мелкий дождь превратил поле в грязь, но тренер Ким полагал, что неблагоприятные погодные условия закаляют характер. лил ли дождь, сияло ли солнце – свои уроки он почти круглый год проводил под открытым небом.

Пейдж, Алфи, Рокко и Чарли стояли, дрожа, на краю футбольного поля, пока группка их одноклассников выстраивалась у переносных ворот.

– Ладно, Лэрд, план такой, – сказал Рокко, убедившись, что тренер не смотрит. – Я отвлекаю тренера Кима, а ты бежишь к детской площадке. Тот туннель на полосе препятствий достаточно длинный, как раз сможешь улечься. Поспи. Тебе это явно нужно. Да и нам тоже нужно, чтобы ты выспался.

Чарли больше не мог бороться со сном, и немного вздремнуть ему точно не повредит. Желудок при этой мысли подвело, но все остальное тело жаждало рискнуть.

– Ребята, вы лучшие, – сказал Чарли.

– Не забудь проверить, завел ли будильник, – напомнила ему Пейдж, когда Рокко убежал на поле. – Поставь его, чтоб зазвонил за пять минут до конца урока, – иначе тут и останешься.

– Если кто-то пойдет в твою сторону, я крикну «к бою»! – предложил Алфи, и все тяжело вздохнули.

Фехтование было единственным контактным видом спорта, которым родители разрешили заниматься Алфи. И все эти годы он пытался делать вид, что фехтование – это круто.

– Думаю, лучше кричать «гол», мы все-таки в футбол играем, – предложила Пейдж, стараясь сохранить невозмутимый вид. – Кажется, Рокко перехватил мяч, – можешь идти, Чарли.

Рокко вел мяч по полю, и все взоры устремились к нему. Даже дети, не особенно интересовавшиеся спортом, не упускали возможности понаблюдать, как он забьет очередной великолепный гол. а тренер Ким отвечал за футбольную команду Сайпресс-Крик и поэтому смотрел внимательнее любого из учеников. Когда взгляд учителя полностью сосредоточился на лучшем школьном спортсмене, Чарли рванул в ту часть двора, где располагалась детская площадка. С тех пор как погода испортилась, здесь никто не играл. Коричневый пластиковый туннель, раскрашенный как ствол дерева, находился в самом центре детской полосы препятствий, между рукоходом и гимнастическим бревном. Конечно, это было не самое теплое, мягкое или чистое место для сна, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. И если тренер Ким не найдет его тут, то, может, и у ведьмы не выйдет.

Однако едва голова Чарли коснулась пластика, как стены туннеля растаяли и раздалось хихиканье, заставившее его моментально вскочить на ноги.

– Чарли Лэрд! Как мило, что ты решил заглянуть к нам днем!

Чарли обернулся. Он снова оказался в колокольне, на этот раз в гостиной. Он бы не сказал, что комната имела жилой вид, потому что большинство существ в ней были мертвы. Мальчик увидел крыс, завернутых в одеяло паутины, и трупы насекомых, рассыпанные по полу. ведьма стояла у единственного в комнате окна – поливала венерины мухоловки, торчавшие из ящика. Одно из этих плотоядных растений силилось сожрать нечто большое. Нечто, которое еще извивалось.

– Прости, мне надо закончить с цветами, – сказала ведьма, снова повернувшись к растениям. – Я подумала, лучше накормить их перед путешествием.

– Путешествием? – переспросил Чарли, прекрасно зная, что не хочет слышать ответ.

– Ты что, уже забыл? – рявкнула ведьма. – Я сегодня вечером иду к тебе в гости!

Как же он устал! Чарли ужасно ненавидел ведьму, но сил препираться с ней у него уже не осталось. Он плюхнулся в драное кресло. Мальчика окутало облако пыли, и он опустил голову на руки.

– Почему ты просто не можешь оставить меня в покое? – простонал Чарли. ведьма опустила лейку и выпятила нижнюю губу, передразнивая его.

– Именно это я и собираюсь сделать! Оставить тебя в покое – в твоей клетке.

– Но почему? – спросил мальчик. – Что я тебе, вообще, сделал?

– Боюсь, ты мешаешь.

– Кому мешаю? – требовательно продолжил расспрашивать он.

– Да всем! Ты что, не понимаешь, что всем стало бы без тебя гораздо лучше? – нравоучительно произнесла ведьма. – Именно поэтому я хочу привести в Нижний мир твое тело. Это теперь твой дом, Чарли. Ты – часть этого мира.

– Не собираюсь я жить в твоей клетке, – возмутился Чарли, отчаянно желая, чтобы его голос был не таким писклявым. Эти слова прозвучали по-детски. Мальчик увидел свое отражение в зеркальных глазах ведьмы и понял, что и выглядит маленьким ребенком.

– Ты думаешь, я живу в колокольне? – хихикнула ведьма. – Нет, это не мой дом. Ты сам построил это место, от подземелья до верхушки. Ты даже клетку себе придумал – с прелестным видом на лес. Тебе же нужно было место, где бы ты мог сидеть и сердиться в безопасности. Потому что ты точно знаешь – пока сидишь в клетке, твой худший кошмар тебя не найдет.

Чарли вздрогнул. в словах ведьмы была доля правды. Он скорее предпочел бы страдать в клетке, чем столкнуться с другим кошмаром – тем, который искал его в лесу.

– Это бред. Я не хочу оставаться здесь! – возразил он. – Зачем бы мне придумывать себе клетку? ведьма пожала плечами:

– Думай что хочешь, мальчишка. Этот спор начинает мне надоедать. Не явишься сюда вместе с телом сегодня вечером – дело твое. Я уже приглядела маленького человечка, которого будет проще уговорить. Жаркое из него получится восхитительное. Кошка уже застолбила себе косточки. Их ей надолго хватит.

– Кого это вы собрались съесть? – требовательно спросил Чарли.

Его начало подташнивать. Из-за него какой-то другой ребенок станет ужином для ведьмы.

– О-о-о, как это мило! – поддразнила его ведьма. – Чарли Лэрд, да ты никак ревнуешь? а теперь – прочь! ведьмина гостиная начала таять.

– Нет, постой! – воскликнул Чарли. Если бы ему удалось понять, кого…

– Чарли! – его кто-то тряс.

– Чарли! – шептал другой голос.

– МИСТЕР ЛЭРД! – ревел кто-то третий.

Чарли с трудом открыл глаза. Алфи и Рокко стояли на четвереньках внутри пластикового туннеля, выход заслоняли ноги в идеально выглаженных брюках.

Показалось лицо директора Стернса. Даже притом, что он заглядывал в трубу вниз головой, намазанные гелем волосы по-прежнему плотно прилегали к черепу, как шлем.

– Мистер Лэрд. вы там что, спали?

– Э-э-э, ну да. – Не было смысла это отрицать. У него, в конце концов, листья в волосах, а по подбородку течет слюна. Однако Чарли решил как можно меньше вдаваться в подробности.

Губы директора растянулись в гаденькой ухмылке.

– Мистер Лэрд, в каком вы классе?

Чарли вытер слюну рукавом:

– В седьмом.

– Тихий час остался в детском саду, мистер Лэрд. На физкультуре занимаются физическими упражнениями. а на естествознании получают знания. видно, миссис Уэббер ему уже все доложила, подумал Чарли. в Сайпресс-Крик что, все хотят ему насолить?

– Сейчас же вылезайте из туннеля, – приказал директор Стернс, – и немедленно идите в класс. И будьте добры, возьмите с собой своих друзей. Тот из вас, кто опоздает на урок хоть на пять минут, станет счастливым обладателем целой недели наказаний.

– Мы не опоздаем, сэр. У нас сейчас ланч, – с готовностью сообщил Алфи. – До следующего урока почти час.

Чарли вздрогнул. Порой Алфи просто не понимал, когда лучше промолчать.

– Почти час – уверены, что успеете? – осведомился директор. На губах у него блуждала зловещая улыбка. – Я только что имел честь наблюдать, как вы играете в футбол, мистер Блуэнталь, – вы так медлительны, я удивлен, что вы вообще куда-то успеваете. ваша мама что, вышла замуж за черепаху?

У Чарли отвисла челюсть. Два года назад несколько старших ребят начали обзывать Алфи Черепахой – после того как он, не подумав, явился в школу в зеленой водолазке и с коричневым рюкзаком. Рокко и Чарли положили конец этим насмешкам, но сделанного не воротишь. Алфи больше даже смотреть не мог на черепах.

Чарли собирался защитить друга, но Рокко, как всегда, успел быстрее.

– Послушайте, вы же взрослый. вы не должны говорить такие… – начал Рокко.

Директор перевел взгляд на Рокко. возможно, это была просто игра света, но на какой-то миг его глаза сверкнули красным.

– Прошу прощения, мистер Маркес. вы собирались рассказать мне, что я должен и чего не должен?

«Просто скажи нет», – мысленно умолял друга Чарли.

Рокко мудро пошел на попятную:

– Нет, сэр.

– Я рад. Потому что, насколько мне известно, я имею право делать что пожелаю. Я могу наказывать учеников по своему усмотрению. Могу даже оставить на второй год. вам нравится в седьмом классе, мистер Маркес? Хотите снова отправиться туда в сентябре?

– Нет! – Рокко чуть не кричал.

– Тогда советую вам взяться за ум. всем троим. Пора начать относиться к школе серьезнее. Скоро порядки здесь станут куда строже.

Чарли с друзьями дождались, пока директор пересечет школьный двор. лишь затем они выбрались из туннеля.

– Мне кажется или он становится с каждым днем все злее? – спросил Рокко.

– Я не специалист, чтобы ставить психиатрические диагнозы, но здесь налицо все признаки садистического расстройства личности, – заметил Алфи. – Дома по классификатору проверю.

– Понятия не имею, о чем ты, – сказал Рокко. – Но точно знаю, что старик Стернс твердо намерен испортить мне жизнь. Да и на Чарли у него теперь зуб.

Как всегда, виноват во всем оказался Чарли.

– Простите, что принес вам неприятности, парни, – сказал он и вздохнул. Потом поднял взгляд на небо. Было почти так же темно, как ночью. – Я, наверное, забыл поставить будильник.

– Мы догадались, – сказал Рокко. – Тренер Ким заметил, что тебя нет с нами в раздевалке, и позвал директора.

– Прости, что не добрались к тебе быстрее. Как только прозвенел звонок, мы побежали тебя предупредить, – объяснил Алфи.

– Но ты никак не просыпался, – добавил Рокко. – Я бы сказал, это уже странновато.

– Ага, – согласился Алфи. – Ты все бормотал про какую-то ведьму. Тебе снился кошмар?

Чарли почувствовал, что у него горит лицо.

– Наверное, вроде того… – Да лучше бы его застали за ковырянием в носу, а не за хныканьем во сне!

Рокко положил руку на плечо Чарли.

– Знаешь, кошмары не только тебе снятся, – сказал он.

– Мне снится один и тот же уже три ночи подряд, – почти шепотом признался Алфи. – Я как будто сдаю экзамен по физкультуре и…

Темнота нахлынула так резко, что застигла Чарли врасплох.

– Подожди-ка. Тебе снится экзамен по физкультуре? – перебил он. Ему стало смешно – так безобидно это звучало. – Хотел бы я, чтоб и мне снились такие кошмары.

– Эй! – завопил Алфи. – Ты понятия не имеешь, какой страшный этот экзамен!

– Страшнее, чем ведьма, которая собирается тебя съесть? – парировал Чарли.

– Чарли, – вклинился Рокко, – так ты из-за кошмаров такой уставший?

– И сварливый? – добавил Алфи.

– Какая разница? – Чарли внезапно осознал, что разболтал слишком много. – Чего ко мне все вдруг привязались?

– Привязались к тебе? – возмутился Алфи. – Чарли, да нас из-за тебя чуть не наказали!

Чарли закусил губу и постарался удержать темноту внутри.

– Простите, – сказал он.

– Слушай, можешь не рассказывать, что за сны тебе снятся, – начал Рокко. – Но лучше бы тебе придумать приличное оправдание, почему ты спал на площадке. Потому что, насколько я знаю директора Стернса, он непременно позвонит сегодня твоей маме.

– Шарлотта мне не мама! – почти закричал Чарли. Напоминание о чумачехе еще сильнее разозлило его.

Рокко ухмыльнулся:

– Тогда чего ты так бесишься, когда я говорю, что она красотка?

– Потому что это значит, что ты с ума сошел, – проворчал Чарли. – Шарлотта Дешан – ведьма.

Глава 8

Ночной перекус

«Кошмары не настоящие. Им не добраться до тебя». весь день Чарли пытался убедить себя в этом. Скоро он все узнает наверняка. Было только время ужина, а мальчик уже так устал, что серьезно рисковал упасть лицом в суп. Он даже не возражал бы против этого, не будь суп гороховым. Чарли ненавидел гороховый суп. Но Шарлотта, конечно же, была вегетарианкой, так что каждый раз, когда ужин готовила она, остальные тоже становились вегетарианцами.

Чарли подносил ко рту полную ложку зеленой жижи, когда зазвонил телефон. Наверняка это директор Стернс. Чарли мысленно застонал. Они с отцом и так почти не разговаривают, не хватало еще нравоучений на тему засыпания в школе!

– Алло? – Трубку взял отец. Затем его голос стал ниже, а спина выпрямилась. – О, добрый вечер, миссис Расселл.

Чарли облегченно вздохнул. Миссис Расселл была главным библиотекарем, и, насколько мальчик помнил, ей он ничего плохого не делал.

– Правда? – Эндрю Лэрд расплылся в улыбке. – вы серьезно? Наверное, это моей жены… Да… Да… Да… Ну не думаю, что она к этому готова, но я передам ваш комплимент. Большое спасибо, что нашли время позвонить!

Папа Чарли вернулся за стол в компании кошки агги, которая увивалась вокруг его ног. Он выглядел куда радостнее, чем был весь день.

– Что там такое? – спросила Шарлотта, подозрительно нервничая.

Эндрю Лэрд рассмеялся и взъерошил волосы младшему сыну.

– Кажется, у тебя появился отличный рекламный агент. Джек сегодня показал одноклассникам в библиотеке один из твоих рисунков.

– Джек? – взвизгнула Шарлотта, со всплеском уронив ложку в миску. – Зачем ты взял мои рисунки в школу?

«Почему это она так волнуется? – подумал Чарли. – Что хочет скрыть?»

Щеки Джека вспыхнули.

– Я взял всего один, – покаялся он, вытаскивая из заднего кармана листок и вручая его Шарлотте. – Мне очень жаль! Он такой красивый! Я хотел всем показать, что умеет моя мама – в смысле мачеха.

«Мама». Чарли так сильно закусил ложку, что заболели зубы. На Шарлотту же это слово произвело противоположный эффект. Она все еще выглядела недовольной, но наклонилась и сжала малыша в объятиях.

– Не делай так больше, – услышал Чарли ее шепот в ухо Джеку. – Неполное знание может быть опасным.

– Очевидно, на обороте рисунка была какая-то история. Миссис Расселл сказала, что дети были от нее без ума, – продолжил Эндрю Лэрд. – Она говорит, что может связать тебя с издателем, когда ты будешь готова.

– Ого. Это очень-очень здорово, – рассеянно пробормотала Шарлотта, вытирая брызги супа со скатерти.

Чарли не сводил взгляда с ее лица. Что-то было не так. Он не понимал, расстроена мачеха или рада, но зато прекрасно знал, что чувствует он сам.

– Ты разве не счастлива? – спросил отец Чарли, замечая наконец, что его жене не по себе.

– О, да мы все в восторге, – саркастически проворчал Чарли себе под нос, но так, чтобы отец услышал.

– Я весьма рад это слышать. – Эндрю Лэрд развернулся к Чарли. Он уже не улыбался. – Кстати говоря, раз уж ты напомнил. Не только миссис Расселл звонила мне сегодня. Звонок директора Стернса застал меня прямо на работе – и я узнал, что мой старший сын спал во время уроков. Не потрудишься ли объясниться, Чарльз?

Директор даже не стал ждать окончания уроков, чтобы устроить Чарли неприятности. Этот людоед явно получал удовольствие от своей работы. Чарли страшно захотелось хорошенько пнуть его в голень.

– Просто немного поспал на физкультуре, – ответил Чарли отцу.

– И на естествознании, видимо, тоже. Есть какая-то причина, по которой ты ни на чем не можешь сосредоточиться?

Утренний разговор с отцом до сих пор не выветрился у Чарли из головы, так что на особое сочувствие он и не рассчитывал.

– Не хочу об этом сейчас говорить, понятно?

– Ну, лучше бы тебе поскорее передумать. Директор Стернс настаивает, чтобы ты посетил школьного психолога. Он считает, если ты не можешь сконцентрироваться на учебе, есть вероятность, что у тебя СДВГ[2].

У Чарли отвисла челюсть.

– Кто такой С. ДеВогэ? – спросил Джек.

Краем глаза Чарли заметил, что губы Шарлотты дернулись.

Темнота снова вырвалась на свободу.

– Не вздумай над этим смеяться! – заорал Чарли.

Он не мог сдержаться. Слова извергались из него, как газировка из взболтанной банки.

– Я не… – начала Шарлотта.

– Не смей повышать на нее голос! – велел Эндрю Лэрд.

– Она мне не мать! – У отца от гнева голос понижался, а у Чарли вот выходил какой-то писк. Он снова казался себе маленьким ребенком. – Она мне даже не нравится!

– А мне нравится! – Джек подпрыгнул и обхватил Шарлотту ручками.

– Заткнись, Джек! – Он хотел бы оттащить братишку от Шарлотты, а потом стереть ухмылку с ее лица.

– Довольно, Чарльз Монтгомери Лэрд. – Отец Чарли поднялся из-за стола и указал на лестницу. в конце концов его терпение лопнуло. – Я больше не потерплю подобного поведения. Что с тобой происходит? Почему ты стал таким чудовищем?

– Из-за этого дома, – ответил Чарли, глядя прямо на мачеху. – Это все она виновата. Она…

Отец грустно покачал головой и поднял руку, заставляя Чарли замолчать, и сказал:

– Думаю, тебе следует отправиться в свою комнату. – Отец уже выбрал, на чьей он стороне.

Прежде чем броситься вверх по лестнице, Чарли заметил, что Шарлотта подняла взгляд. Она как будто глядела сквозь потолок – прямо в башню.

Через час после заката Чарли лежал в своей кровати в полной темноте, как вдруг услышал стук в дверь. вместо ответа он повернулся лицом к стене.

Дверь приоткрылась, в комнату проник луч света из коридора.

– Где все твои коробки? – Это был Джек.

– От них никакого толку, – отозвался Чарли.

Способа избавиться от ведьмы не существовало. Даже на школьной площадке спать было опасно.

– В смысле? – спросил Джек.

Чарли вспомнил, что никому не известно о той битве, в которую он вступает каждую ночь. Он был совсем один.

– Не важно, – пробормотал мальчик.

Он слышал, как братишка идет через всю спальню к его кровати и усаживается на краешек.

– Тебе снятся плохие сны? – тихо спросил Джек.

Чарли повернулся к нему и скрестил руки на груди.

– Уйди, Джек.

– Ладно, но, если тебе станет совсем страшно – приходи спать ко мне.

Чарли и глазом моргнуть не успел, как темнота пропала, оставив только тоску. Мальчик помнил, каково это – когда отца и брата ни с кем не приходится делить. Они были командой – пока не появилась Шарлотта. Чарли всегда думал, что их ничто не сможет разлучить. Теперь он понял, насколько ошибался.

Чарли почувствовал, как матрас выпрямляется, – братик встал.

– Джек? – мягко позвал он.

– А?

– Прости, что я иногда злюсь на тебя.

– Ничего, – ответил Джек. – Шарлотта говорит, это из-за того, что ты до сих пор грустишь.

Чарли зарылся лицом в подушку.

– Знаешь, она и правда милая, – сказал Джек. – вот. Я принес тебе посмотреть. вдруг поможет.

Чарли поднял голову посмотреть, что брат положил на подушку. Это был листок из папки Шарлотты.

– Ты еще один рисунок стащил? – спросил Чарли. – У тебя будут большие неприятности, Джек.

Джек пожал плечами:

– Пускай. Но это, вообще-то, не рисунок. Это вроде как стих. Не знаю, что он значит. Я подумал, вдруг он тебе поможет. Может, это какое-то заклинание от плохих вещей. Хочешь послушать?

Чарли молча кивнул.

Джек снова взял листок.

– Ладно, – сказал он, прочищая горло. – Тут написано…

Монстры, ведьмы, змеи и черти,

Те, что ко мне явились зачем-то,

Я узнаю, зачем, и мне будет не страшно,

И кошмарам своим я крикну отважно:

«Ведьмы, змеи, черти и монстры,

Я буду сражаться, сколько придется!»

– Хочешь, прочитаю еще разок?

– Нет, спасибо, – ответил Чарли и снова отвернулся лицом к стене. – Я давно вырос из детских стишков.

– Знаю, звучит глупо, но вдруг это поможет, – вступился за стих Джек.

– Вдруг, – отозвался Чарли. – Спасибо, что попытался.

Джек вздохнул, и пару секунд спустя Чарли услышал, как брат вышел из комнаты.

Когда брат ушел, Чарли сделал то единственное, что ему оставалось. Если коробки не способны преградить ведьме путь в комнату, значит, нужно спрятаться. Так что он опустошил одну из тридцати восьми своих коробок и свернулся клубочком внутри нее. Потом закрыл глаза. Он больше не хотел сражаться. Мальчик просто ждал, когда начнутся кошмары. Но впервые за долгое время сон попросту отказывался приходить. Чарли слушал в темноте, как братишка чистит зубы и как Шарлотта укладывает его спать. Он слышал, как отец делает ночной обход – закрывает двери и выключает везде свет. Наконец дом умолк. а потом слуха Чарли достиг слабый скрип петель. Мальчик притянул колени к груди и затаил дыхание, ожидая, что же произойдет дальше.

Застонала половица. взвизгнула лестница. Кто-то – или что-то – кралось по коридору второго этажа. Чарли ущипнул себя изо всех сил. Он не спал. На мгновение он замер от ужаса. Шаги приближались, и мальчик понял, что за дверью не один человек.

– Как же волнительно! – Это была ведьмина кошка. – Мы на другой стороне!

Чарли опять ущипнул себя – еще сильнее, чтобы у него не осталось никаких сомнений. ведьма пришла, когда он стопроцентно не спал. Он услышал, как открылась дверь в его спальню.

– Хм! Ну и где он? – спросила кошка. – Я посмотрю в кладовке?

– Некогда играть в поиски сокровищ, – ответила ведьма. – Пошли, агата. Перейдем к плану «Б».

«Агата? Кошку зовут Агата?» Шаги незваных гостей затихали, удаляясь, и Чарли услышал, как ведьма с кошкой шепчутся в коридоре. Он вылез из коробки, на цыпочках подошел к двери и прижался к ней ухом.

– Я так рада, что мы переключились на план «Б»! Просто умираю с голоду! – проурчала кошка. – Давай посмотрим, нет ли у соседей животных? Я бы подзакусила каким-нибудь пуделем!

Что-то гораздо более сильное, чем страх, заставило Чарли выскочить в коридор. Он застал ведьму у комнаты Джека – ее рука уже лежала на дверной ручке.

– Что ты делаешь? – спросил он. внезапно ужас пополз по нему миллионом многоножек. Другой ребенок – тот, которого, как сказала ведьма, будет легче поймать, – оказался младшим братом Чарли.

– Смотри-ка, кто здесь, – сказала ведьма, открывая дверь в комнату Джека. – Это же мистер Просто-Оставьте-Меня-в-Покое.

– Подожди! – прошептал Чарли. ведьма закрыла дверь.

– Что? – требовательно спросила она.

Чарли видел в ее глазах себя – маленького и напуганного. Он выпрямился и выставил вперед подбородок:

– вы не можете съесть Джека.

– Тебе-то какая разница, съедим мы его или нет? – спросила ведьма. – Ты его не особенно любишь. Он вечно берет твои вещи и позорит тебя перед друзьями. Каким придурком надо быть, чтобы надеть в школу костюм Капитана Америка?

Чарли шагнул к ведьме. Ситуация была жуткая, но он не позволит никому другому называть Джека придурком.

– Он не придурок. Он просто ребенок. Может, со странностями, но он все равно мой брат.

– Для тебя он брат, – сказала кошка, обнажая клыки. – а для меня – вкусняшка. внезапно в голову Чарли пришла идея:

– Если я сейчас пойду с вами, обещаете оставить Джека в покое? ведьма посмотрела на него, сощурив глаза.

– Ты пойдешь в клетку? – скептически спросила она.

– Да, – сказал Чарли.

– И ты готов навсегда покинуть Мир бодрствующих?

– Да. – Звучание этого слова пробрало Чарли до костей. Он чувствовал, как по всему телу бегут мурашки. агата встала на задние лапы и что-то зашептала ведьме на ухо.

– Агата не хочет уходить голодной, – объявила ведьма. – После того как мы посадим тебя в клетку, дашь ей откусить пару пальцев на ногах?

Чарли сглотнул. У него был план, но он очень серьезно рисковал.

– А у меня есть выбор?

– Нет, – ответила ведьма. – Не переживай, мы начнем с мизинчика. Такая нелепая штука! И название дурацкое.

– Ладно, – сказал Чарли, подводя их к двери в ванную. – Только возьму зубную щетку – и можем идти.

– Зубную щетку! – хихикнула ведьма. – Что ты собираешься делать с зубной щеткой?

– Тссс! – Чарли замер на пороге ванной. Он приложил к уху сложенную чашечкой ладонь, будто прислушиваясь. – Кажется, вы кого-то разбудили! Быстро внутрь!

Чарли придержал для ведьмы с кошкой дверь и понадеялся, что они не заметят ключ, торчавший в старинной двери. Полгода назад Джек закрылся в ванной и побрил чумачехину кошку. Именно тогда Шарлотта вставила ключ в наружную скважину.

Когда его кошмары оказались внутри, Чарли приготовился захлопнуть дверь. Ему надо было всего лишь продержать ведьму в ванной достаточно долго, чтобы успеть привести отца. Он потянулся к ключу – но того больше не было на месте.

– Думал, что сможешь перехитрить меня? – поинтересовалась ведьма с гадкой ухмылкой. Она сунула руку глубоко в рот и достала из горла склизкий ключ.

Откуда она узнала, что замышляет Чарли? Мальчик так запаниковал, что никак не мог этого понять. Кто сказал ведьме про ключ?

– Больше никаких сделок, Чарли Лэрд, – сказала она. – Мы забираем мальчишку. а когда от него останутся одни косточки – вернемся за тобой. Идем, агата. Хватит на сегодня игр и веселья.

– Нет! – Чарли бросился на ведьму и схватил ее за горло. – Не трогайте его!

– Пусти меня! – проверещала ведьма и завертелась – Чарли в отчаянии впился пальцами в ее одежду. в пылу схватки он вцепился в голову ведьмы, и ее шляпа осталась у него в руках.

Вокруг мерзкого зеленого ведьминого лица запрыгали ярко-рыжие кудряшки.

– Ты заплатишь за это, Чарли. – Она усмехнулась, схватила его и толкнула в ванную.

Дверь закрылась, и мальчик услышал, как в замке поворачивается ключ.

– Выпусти меня! – Чарли замолотил в дверь. Жизнь его младшего брата теперь зависела от того, чтобы Чарли кто-нибудь услышал. – Папа! Папа! Проснись! Не дай им забрать Джека!

– Чарли! Ради всего святого, что происходит?

Он все еще колотил в дверь, когда она неожиданно распахнулась. в коридоре стояла Шарлотта, рядом с ней – кошка агги.

– Чарли, все хорошо! – попыталась успокоить его мачеха. – Это всего лишь я.

– Где Джек? Они украли его?

– Джек спит, Чарли. – На лице Шарлотты появилось странное выражение. – Тебе сейчас снился кошмар, правда?

– Нет! – воскликнул Чарли, яростно тряся головой.

Он не спал. И это было самое ужасное – Чарли знал, что все это время он бодрствовал. Его сердце билось так сильно, что от каждого стука, казалось, содрогалось все тело.

– Тогда что ты делаешь…

– Ведьма заперла меня в ванной! Она сказала, что хочет съесть Джека!

– Ведьма? Послушай меня, Чарли. – Шарлотта потянулась к нему, и кудрявые рыжие волосы упали ей на лицо. – Ты должен мне объяснить, что конкретно произошло. в этот момент Чарли понял, что у ведьмы были точно такие же волосы, как у Шарлотты. И такой же острый нос. Не считая зеленой кожи и зеркальных глаз, сходство было поразительным. Они выглядели так похоже, что могли бы сойти за сестер. Чарли забился в дальний угол бельевого шкафа, чтобы мачеха не смогла до него дотянуться. все встало на свои места. Ему никогда раньше не снились ведьмы – пока он не переехал в особняк. Шарлотта хотела, чтобы Чарли убрался с ее пути, а ведьма из кошмаров собиралась запереть его в клетке. И ведьма знала разные вещи – про коробки Чарли и ключ в ванной, – которые не могла бы узнать, если бы кто-то не рассказал ей о них. а эти чумачехины секретные зелья и странные рисунки в ее логове? Это лишь подтверждало то, что Чарли уже давно знал в глубине души: Шарлотта Дешан – не та, за кого себя выдает. Она выглядит как ведьма. ведет себя как ведьма. И теперь Чарли понял окончательно: Шарлотта Дешан и есть ведьма.

– Отойди от меня! – пропыхтел Чарли. Он отпихнул ее, выкарабкался из шкафа и кинулся по коридору.

Когда он добежал до комнаты Джека, то остановился, чтобы оглянуться. Чумачеха так и стояла в тускло освещенном коридоре.

– Это не твоя комната, Чарли! – прошептала Шарлотта.

Мальчик подумал, что мачеха – отличная актриса. Она выглядела взаправду взволнованной.

– Я не дам тебе забрать Джека, – сказал ей Чарли. Он никогда в жизни не был ни в чем так уверен. – Я знаю, кто ты такая, и я это докажу. – Потом он вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

Он стоял, прижавшись к ней спиной, пока не услышал, что чумачеха поднимается в свое логово. Затем Чарли Лэрд, перепуганный сильнее, чем когда-либо в жизни, забрался в кровать к младшему брату.

Глава 9

Похищенный

«Чумачеха – ведьма». Чарли следил взглядом за Шарлоттой, пока та – уже второй день подряд – готовила завтрак. У него было полно вопросов, на которые ему до смерти хотелось узнать ответы. Она из этого мира или из Нижнего? Зачем ведьме выходить замуж за его папу? Это ее настоящее лицо или маска? Она летает на метле? Ей нравится есть детей?

Шарлотта повернулась, держа в каждой руке по тарелке. На мгновение их глаза встретились, и Чарли кое-что заметил. Мачехина кожа была чуть бледнее обычного, а волосы растрепаны. Казалось, она всю ночь не сомкнула глаз. Шарлотта Дешан беспокоилась.

«Еще бы», – подумал Чарли. Он никому не сказал ни слова. Пока что. Без веских доказательств никто не поверит, что Шарлотта ведьма. У Чарли не было нужных улик, чтобы ее навсегда вышвырнули из семьи. Но он их достанет.

– Нам очень нужно поговорить, – прошептала Шарлотта в ухо Чарли, наклонившись, чтобы поставить перед ним свекольно-красные вафли.

– Нет, – Чарли отпихнул тарелку к центру стола, вскочил со стула и схватил вместо вафель банан.

Эндрю Лэрд вел машину мимо старого дома их семьи – так же как и в любое буднее утро. Но в этот раз Чарли не смотрел в окно – он был слишком занят, обдумывая план по защите Джека. Он уже отбросил вариант с побегом: идти было некуда. Можно позвонить в полицию, но, если он упомянет ведьму, вряд ли его выслушают. Так что пока Чарли не выдумал ничего лучшего, чем самому не спускать с младшего брата глаз. Даже если это означает следить за ним двадцать четыре часа в сутки.

– Ну, Чарли! Подвинься немного! – недовольно сказал Джек. – У тебя там полно свободного места. Обязательно сидеть прямо у меня на голове?

Чарли отодвинулся на пару сантиметров в сторонку. Ему было плевать, что он вел себя назойливо: на кону стояли жизни.

– Чарли? Что происходит? – спросил Эндрю Лэрд, глядя на сыновей в зеркало заднего вида.

Чарли неохотно передвинулся к другому краю заднего сиденья.

– Я могу понести это, – сказал он, указывая на книгу, лежащую на коленях Джека. Между ее страниц торчал один из рисунков Шарлотты.

– Нет! – завопил Джек, прижимая книгу к груди. – Отстань, Чарли! Папа!

– Чарльз! – предостерегающе произнес отец с водительского места. – Что ты теперь вытворяешь? К тому, что ты на всех срываешься, я уже привык – но вот это совсем странно.

Чарли посмотрел в окно. Он провел большую часть ночи в комнате брата. Сначала Джек был рад его видеть. Но потом Чарли настоял на том, чтобы сесть рядом с ним за завтраком. Затем караулил у двери в комнату брата, пока тот одевался. Поначалу Джек решил, что это какой-то розыгрыш, но к моменту, когда братья отправились в школу, он был уже немного напуган.

– Я сегодня задержусь допоздна на работе, – сообщил отец, когда джип Лэрдов подъехал к начальной школе Сайпресс-Крик. – После школы за тобой приедет Шарлотта.

– Ты шутишь? – заспорил Чарли. – Я никуда не поеду с этой…

– Я разговаривал с Джеком, – нетерпеливо перебил отец. – а ты уже достаточно взрослый, чтобы добираться домой самостоятельно.

Чарли почувствовал, как растет его страх.

– Мы с Джеком кое-что запланировали, – заявил он. Нельзя было позволить чумачехе подобраться к Джеку.

Эндрю Лэрд наблюдал за борьбой в зеркало.

– Не знаю, что у вас там за планы, но считайте, что они отменились, – сказал он. – Джек может уйти из школы только с Шарлоттой.

Машина остановилась перед школой, и Джек тут же потянулся к ручке двери.

– Подожди, я провожу тебя в класс! – жизнерадостно предложил Чарли.

– Нет! – закричал Джек, выскакивая из машины и кидаясь к центральному входу.

Чарли уже наполовину вылез из джипа, когда отец повернулся к нему.

– Стоять! – велел он, и Чарли нехотя вернулся на сиденье. – Зачем ты так издеваешься над братом?

– Я не издеваюсь! Я его защищаю! – возразил Чарли, не отводя взгляда от Джека, пробирающегося через толпу детей.

– От чего? – требовательно спросил папа.

На мгновение Чарли захотелось рассказать отцу обо всем, но потом он передумал. Чумачеха уже переманила папу на свою сторону.

– Прекрасно. Можешь молчать, – сказал Эндрю Лэрд. – Тогда слушай меня, Чарльз. Когда ваша мачеха днем приедет за Джеком – никаких выкрутасов. Ты понял?

– Вполне, – отозвался Чарли сквозь зубы.

Он кинулся к школе, отчаянно пытаясь догнать брата, и обнаружил того, едва вбежав в школьную дверь. Джек стоял, прижавшись к стене, над ним нависал директор Стернс. лицо людоеда растянулось в кошмарной улыбке – значит, вот-вот должно было произойти нечто ужасное.

– Миссис Расселл сообщила мне, что вчера вы читали одноклассникам некую историю, – расслышал Чарли обращенные к брату слова директора.

Мальчик остановился неподалеку и инстинктивно упал на одно колено, чтобы незаметно подслушать. Ученики огибали его, а он притворился, что завязывает шнурок. Насколько Чарли понял, ни брат, ни директор его не заметили.

– Простите, – прошептал Джек дрожащим от ужаса голосом.

– Не извиняйтесь! – Смех у директора был раскатистым, как гром, и таким же пугающим. – Я слышал, эта история имела большой успех. Ее написала ваша мачеха, верно?

Чарли не удержался и поднял голову, чтобы посмотреть на происходящее. Он еще никогда не слышал, чтобы директор вел себя с кем-то так обходительно.

– Да, – сказал Джек, и Чарли услышал по голосу брата, что тот стал чувствовать себя поувереннее. – Еще она очень хорошо рисует.

– Как замечательно, – ответил директор. – а вы случайно не принесли с собой сегодня еще каких-нибудь ее историй? Мне бы хотелось посмотреть.

– Шарлотта говорит, что пока еще не готова их показывать, – сказал ему Джек.

– А-а, – директор Стернс кивнул. – а как вы считаете, где она хранит свою работу? Может, в ящике стола или в библиотеке на первом этаже?

Чарли немного наклонился вбок, чтобы кинуть беглый взгляд на лицо брата. Похоже, Джек чувствовал себя таким же озадаченным, как Чарли.

– Понятия не имею, – ответил малыш, пожав плечами.

– Ничего, – сказал директор. – а можете мне рассказать, о чем она пишет?

Что-то он чересчур любопытен. Чарли решил, что пора прекращать этот разговор. Что бы директор ни замышлял, ничего хорошего из этого не выйдет. Чарли вообще не должен был подпускать этого людоеда так близко к брату. Он поднялся и стал проталкиваться через толпу.

– Это история про принцессу, от которой жутко пахнет, – сказал он, не дав Джеку и рта раскрыть. – На ней никто не хочет жениться из-за запаха. Потом ее фея-крестная велит ей принять, наконец, ванну. Она так и делает, но это не помогает. Она продолжает вонять. Ужасно вонять. а в конце выходит замуж за парня без носа.

– Мистер Лэрд, – нахмурился директор. – вы что, подслушивали?

Чарли собрал все свое мужество, чтобы ответить:

– Просто хочу спасти вас от жуткой писанины нашей мачехи.

– Она не жуткая! – вклинился Джек. – И она не про какую-то вонючую принцессу!

Чарли закатил глаза:

– Ты до конца дочитал? Я вот дочитал. И чтоб ты знал – это просто оскорбительно. И для вонючек, и для безносых.

– Как некрасиво, – произнес директор. в ту же секунду улыбка исчезла с его лица. Ему явно больше не было дела до братьев. – Простите, джентльмены, мне нужно руководить школой.

«Сработало!» – подумал Чарли, мысленно давая себе пять. Но, как только директор отвернулся, мальчик почувствовал острую боль в ноге. Это Джек пнул его.

– А-у-у! – завопил Чарли.

Он изо всех сил старался защитить брата, а тот в благодарность пнул его в голень.

– Это тебе за то, что ты такой кретин, Чарли, – прорычал Джек. – Мне плевать, что тебе снятся плохие сны. Это не повод быть злым. Мне больше не нужен такой брат, как ты.

От этих слов Чарли стало больнее, чем от расцветавшего на ноге синяка. Мальчик уставился на младшего брата. Джек никогда не говорил такого раньше. Как бы плохо Чарли с ним ни обращался, Джек никогда не бил ниже пояса.

– Джек, – попытался объяснить Чарли, но брат уже затерялся в толпе детей, спешивших на уроки.

Чарли не слышал ни слова из объяснений миссис Уэббер на естествознании. Он был слишком занят – пытался придумать, как бы спасти Джека.

– Псс!

Чарли взглянул на свою напарницу по лабораторным. Пейдж постучала по листку бумаги. Там было написано: «Что с тобой творится?»

Чарли схватил листок. Но, как только он начал писать ответ, кто-то вытянул бумагу у него из-под карандаша.

– Никаких записочек! – сказала миссис Уэббер. – Чарли Лэрд, останетесь после урока.

И так продолжалось весь день. Каждый раз, когда Чарли пытался рассказать друзьям, что происходит, оказывалось, что рядом кто-то ошивается. Тренер Ким простоял возле Чарли весь урок физкультуры. Директор Стернс сел прямо позади их стола на ланче.

Только в два часа Чарли удалось поймать Пейдж, когда она задела его плечом в коридоре.

– Когда прозвенит последний звонок, найди остальных, и ждите меня на улице.

– Зачем? – Пейдж, кажется, встревожилась. – У тебя какие-то неприятности?

Через толпу к ним направлялся директор.

– Нет времени объяснять, – ответил Чарли и убежал. весь последний урок Чарли чувствовал себя дурно. Он не мог ничего делать, только пялился на минутную стрелку часов, висящих над учительским столом. Едва прозвенел звонок с уроков, мальчик немедленно вскочил. Две минуты спустя Пейдж, Алфи и Рокко вывалились из школьных дверей и окружили его.

Чарли только открыл рот, когда Алфи указал на фигуру, направляющуюся к школе.

– Это не твоя мачеха?

– Привет, ребята! – Шарлотта помахала им.

Чумачеха выглядела нормальнее, чем привык Чарли. Она не надела ничего черного – просто белую рубашку на пуговицах и джинсы. На шее у нее не висело никаких странных амулетов, а буйные рыжие волосы она собрала в абсолютно обычный конский хвост. Шарлотта выглядела совсем как любая мама какого-нибудь из его одноклассников.

Чарли услышал, как Рокко присвистнул.

– Вот это да. Иди к папочке, рыжая красотка, – тихонько сказал он.

– Ты отвратителен, – сказал ему Чарли. – И она тоже.

Краем глаза он заметил, как из школы вылетел Джек. Брат пробежал мимо него и его друзей – прямиком в объятия Шарлотты.

– Джеку вот она отвратительной не кажется, – сказал Рокко себе под нос. – везучий ребенок.

– И поэтому мы должны ему помочь, – ответил Чарли, заторопившись к брату.

Сбитые с толку друзья пошли следом.

– Идем, – сказал Джек, увидев направляющуюся к ним компанию. Он взял чумачеху за руку и потянул ее к тротуару.

– Перестань, ну что с тобой? – сказала ему Шарлотта. – Эй, Чарли, мы с Джеком собираемся поесть мороженого. Не хотите присоединиться? Я угощаю, все приглашены – чем больше народу, тем веселее!

– Не соблазняйте меня мороженым, миссис Лэрд, – простонал Алфи, похлопывая себя по объемистому животу. – Я пытаюсь привести себя в форму. Скоро фехтовальный сезон.

Темнота пробралась к Чарли в сердце, и оно забилось сильнее, протестуя. Стук был такой громкий, что почти заглушил все остальные звуки.

– У нас нет времени на мороженое, – сказал он друзьям. – Нам нужно кое-что сделать, забыли?

– Что еще за кое-что? – спросила Пейдж. Чарли бросил на нее предостерегающий взгляд, и она быстро сориентировалась: – а, то кое-что. То-о-очно. Не могу поверить, я чуть не забыла!

– Простите, миссис Лэрд, – произнес Рокко своим самым учтивым тоном. – Нам нужно сделать кое-что. Может, в другой раз?

– Конечно! Когда захотите! – ответила Шарлотта с вымученной веселостью.

– Идемте, ребята, – сказал Чарли. Он схватил брата за руку: – И ты тоже, Джек.

– Нет, – ответил Джек, вырываясь. – Мне можно уйти только с Шарлоттой. в небе зловеще загрохотало, и плотная черная туча поглотила тусклое дневное солнце.

– Ничего страшного, Джек, – заверила его Шарлотта. – Я не расстроюсь, если ты пойдешь домой с братом.

– Нет, – настаивал Джек. вид у него был испуганный. – Я не хочу идти с ними. Я с тобой хочу.

Чарли посмотрел на Шарлотту. Она подняла бровь, будто предостерегая его от споров.

– Тогда решено! – объявила чумачеха. – Мы с Джеком идем есть мороженое. И тебе принесем, Чарли. Ты какое любишь?

– Я не беру мороженое у ведьм, – проворчал Чарли.

Глаза Джека вылезли из орбит.

– Я все слышал! – завопил он. – Я сейчас позвоню папе и расскажу, что ты сказал нашей мачехе!

– О нет, не надо! – сказала Шарлотта, раздражающе хихикнув. Она наклонилась и перекинула мальчика через плечо, как это делают пожарные. – Мы никому не будем звонить. Мы идем есть мороженое, забыл? Увидимся, ребятки!

– Джек! – закричал Чарли, когда Шарлотта направилась к тротуару. – Не ходи! Нам нужно держаться вместе! – Он собирался кинуться следом, но Рокко и Пейдж удержали его.

– Чарли, стой! – успокаивала его Пейдж. – У тебя и так хватает проблем!

Свисавший с плеча Шарлотты Джек ничего не ответил – так он хохотал. Чарли увидел, как Шарлотта свернула направо. Потом прямо перед его глазами возник Алфи, блокируя обзор.

– И что это была за чертовщина? – спросил он.

Но Чарли лишь потряс головой в ответ. Он никак не мог сообразить, с чего начать.

– Ладно, ребята, собирайте свои книжки, – велела Пейдж. – Мы идем в штаб.

– Времени нет! – возразил Чарли.

– Да, идем в штаб, – согласился Рокко. – И ты расскажешь нам, наконец, что происходит, Чарли. Как мы еще сможем тебе помочь?

Глава 10

Штаб

В центре лужайки, раскинувшейся перед городской библиотекой Сайпресс-Крик, росла огромная сосна. Она была так высока, что, когда в декабре ее украсили к Рождеству фонариками, Чарли мог любоваться ими из особняка на холме Дешан. Этот вид стал для мальчика одной из немногих вещей, утешавших его в то первое Рождество, которое он и его брат были вынуждены провести в обществе чумачехи.

– Пошли, – велела Пейдж.

Она проверила, не идет ли кто, и отвела в сторону одну из низко свисавших сосновых лап. Чарли наклонился и на полусогнутых ногах пробрался на открытое пространство возле ствола. Остальные залезли следом, и наконец все четверо уселись, скрестив ноги, под широкими сосновыми ветвями – спрятанные от всего мира.

Это был их штаб. Когда возникала проблема, которую нужно было решить, или новость, которую требовалось обсудить, друзья шли сюда. Место было надежное, удобное и находилось рядом с городской библиотекой, так что они могли говорить родителям, куда направляются, почти не соврав. в штабе нужно было соблюдать два правила. во-первых, под этими ветвями нельзя говорить ничего, кроме правды. а во-вторых, все секреты, рассказанные в штабе, должны там и остаться. Именно в штабе четверка придумала, как дать отпор обидчикам Алфи. Они несколько недель ежедневно приходили сюда, когда маме Пейдж стало так грустно, что ее положили в больницу. Здесь же они помогали Рокко с уроками, когда его отец пригрозил забрать сына из баскетбольной команды, если тот не исправит оценки.

– Ладно, выкладывай, – сказала Пейдж Чарли. – Что происходит?

– Я расскажу вам, но вы не поверите, – проворчал Чарли.

Темнота теперь заполняла его от макушки до кончиков пальцев на ногах. Хуже уже не станет. Его младшего брата только что похитили прямо у него на глазах.

– Откуда тебе знать? – с вызовом спросил Алфи.

– Я думаю, Шарлотта Дешан может быть ведьмой, – сказал Чарли.

Трое его друзей переглянулись.

– Ладно, я уверен, что она ведьма! – выпалил Чарли с растущим отчаянием. Чем дольше он тут прохлаждается, тем выше вероятность, что его младший брат скоро закончит жизнь на вертеле. – Слушайте, с тех пор как я переехал в этот фиолетовый дом, мне каждую ночь снятся жуткие кошмары про ведьму, которая хочет запереть меня в клетке. Я убеждал себя, что она ненастоящая. Но это не так. И прошлой ночью я понял, что они с Шарлоттой заодно.

– Тебе снятся кошмары, что твоя мачеха ведьма, – с заметным облегчением сказал Алфи. – Я не вижу в этом ничего ненормального.

– Не считая того, что Шарлотта и правда ведьма! – закричал Чарли. – Просто подумай. Она варит всякие странные зелья, которые не продает в магазине, а хранит в башне. У нее целая папка жутких рисунков всяких монстров и уродов. И вы слышали, как Шарлотта смеется! Настоящий человек не может издавать такие отвратительные звуки.

Никто не сказал ни слова. Чарли осознавал, что его тирада прозвучала как бред сумасшедшего. Но перед ним были его самые лучшие друзья! Неужели они не поймут, что он сказал правду?

– Так и знал, что вы мне не поверите. – Чарли подтянул колени к груди и опустил на них голову.

– Я не то чтобы не верю тебе, – дипломатично начал Алфи. – Я просто не верю в ведьм. Ты и правда думаешь, что твоя мачеха…

– Я тебе верю, – заявил Рокко.

Чарли поднял голову и увидел, что Пейдж и Алфи с удивлением уставились на Рокко.

Блестящие черные волосы Рокко упали ему на лицо, пока он чертил веточкой какие-то схематичные наброски на земле. Рисование в список его талантов не входило, так что получившиеся картинки напоминали людоедов со светящимися глазами и колючими стрижками.

– Мне тоже снятся кошмары, – сказал он. – Они пару ночей как начались и становятся все хуже. ведьмы мне не снятся – только один и тот же мужик. Он хочет оставить меня в седьмом классе навсегда. в моих снах имя у него другое, но я точно знаю, что это…

– Директор Стернс! – ахнул Алфи. – Мне он тоже снится! Это он заставляет меня сдавать экзамен по физкультуре, только я каждый раз проваливаюсь, как бы ни старался!

– Стернс – вот доказательство, что монстры существуют, – сказал Рокко. – Так почему бы мне не верить в ведьм?

На земляном полу штаба плясали тени, а воздух наполнял тяжелый хвойный аромат.

– Ладно, нам всем снятся плохие сны, – наконец сказал Алфи. – Но кошмары не могут быть настоящими. Согласно законам физики…

– Ничего не знаю про физику. Зато абсолютно уверен, что кошмары – настоящие, – перебил Чарли. – ведьма из моих снов сказала, что, когда ложишься спать, твоя душа отправляется в страну кошмаров. И если ты очень сильно напуган, то и тело может пройти на ту сторону.

– На ту сторону? – переспросила Пейдж.

– Она называется Нижний мир, – объяснил Чарли. – Не знаю, где он находится и как туда попасть. Но ведьма придумала, как проникнуть из одного мира в другой. Прошлой ночью она пришла ко мне домой и попыталась выкрасть Джека. Она хочет его съесть. И я думаю, мачеха ей помогает.

– Что? – ахнула Пейдж.

– Ого. – Рокко выглядел потрясенным. – Я еще в состоянии поверить, что Шарлотта может быть ведьмой – но чтобы эта рыжая красотка любила есть детей?..

– Кто знает? – отозвался Чарли. – Может, она за этим в Сайпресс-Крик и переехала. Съела всех детей в своем старом городе и явилась сюда в поисках свежего мяса.

Друзья молча уставились на него.

– И теперь Шарлотте придется действовать быстро, потому что я знаю, кто она! – добавил Чарли. – Поэтому нам надо немедленно найти Джека. Алфи заскулил и сильнее обхватил себя руками.

– Все это абсолютно бессмысленно с научной точки зрения. Но мне становится как-то не по себе.

– Твой брат сейчас вдвоем с Шарлоттой? – спросил Рокко и Чарли увидел, что он встревожился.

Пейдж нахмурилась и стала накручивать на палец прядь волос – она всегда так делала, когда что-то обдумывала.

– Давайте пока не будем паниковать. Может, с Джеком все хорошо, – произнесла она, хоть вид у нее был не особенно уверенный.

– Может, – отозвался Чарли. – Но вдруг нет?

– Есть один способ выяснить, в порядке ли Джек, – сказал Рокко. Он встал на колени и отряхнул штаны и куртку от хвои. – Разведывательная миссия.

– Хорошая идея, – одобрил Алфи. – Шарлотта сказала, что они пойдут есть мороженое.

– В Сайпресс-Крик только одно место, где можно поесть мороженого, – заметила Пейдж.

– Ага, – согласился Рокко. – И оно в двух кварталах отсюда.

Кафе-мороженое по соседству с «Ореховым гербарием» радовало взгляд оттенками розового и голубого. На витрине танцевали нарисованные пастельные медвежата с рожками мороженого в лапах. Травяная лавка же была выкрашена в черный и зеленый цвета. На ее витрине теснились диковинные растения, тянувшиеся к тусклому сайпресс-крикскому солнцу. Первый магазин был словно фантазия маленького ребенка. второй – явился прямиком из кошмаров.

Чарли оглядел припаркованные у тротуара машины. Старенького «рэндж-ровера» Шарлотты среди них не оказалось.

– Ее машины здесь нет. Наверно, она увела Джека в особняк. Надо идти! – поторопил Чарли друзей.

– Да подожди ты секунду, – ответила Пейдж. – Мы сюда пешком пришли. Может, и Джек с Шарлоттой тоже.

Чарли уже собрался уходить.

– Мы тратим драгоценное время! – возразил он. – Может, она уже варит моего брата!

– Постойте-ка тут. Я быстро, – сказал Рокко и со всех ног помчался через парковку.

Он пересмотрел миллион боевиков и выучил все крутые движения. Добежав до кафе-мороженого, Рокко прижался к стене, как заправский разведчик, затем немного подался вбок и заглянул внутрь через витрину. Секунду спустя он повернулся к друзьям и помотал головой. Джека в кафе не было.

– Возвращайся! – позвал его Чарли, но вместо этого Рокко упал на четвереньки и начал красться к соседнему магазину.

– Тсс! – велела Пейдж.

– Он собирается заглянуть в травяную лавку, – сообразил Алфи.

Рокко сложил ладони чашечкой и стал всматриваться внутрь сквозь растения в витрине. Потом он бешено замахал друзьям, подзывая.

– Боюсь, меня стошнит, – сказал Чарли.

Они подошли к окну, и мальчик вгляделся в заросли ползучего тимьяна. Шарлотта стояла за прилавком и хлебала что-то из черной миски.

Сердце Чарли упало. Он опоздал. Его младшего братика превратили в жаркое.

– Смотри! – окликнул Алфи.

На табуретку по другую сторону прилавка вспрыгнул Джек. в руках он тоже держал черную миску.

– Она наверняка пытается его отравить! – сказал Чарли.

– Не думаю, – ответила ему Пейдж. – Кажется, они просто едят мороженое.

Шарлотта внутри магазина сказала что-то, чего друзья не расслышали, но, вероятно, очень смешное, поскольку Джек так расхохотался, что упал с табурета. а когда он влез обратно, Шарлотта уже поджидала его с ложкой, поднятой на манер катапульты. Она отправила шарик мороженого прямо ему в нос. Мороженое попало в цель, разбрызгивая липкие капли. вытирая их со щек, Джек выглядел невероятно счастливым.

– Прости, Чарли, – с сочувствием сказала Пейдж, – но что-то не похожа она на ведьму.

Чарли промолчал. С этим ему пришлось согласиться – как бы он ни ненавидел мачеху.

– Да-а, Джек в серьезной опасности, – заметил Рокко. – Он вот-вот объестся мороженым.

– Может, и нам купить мороженого? – предложил Алфи. – Ну вроде как в ходе шпионской миссии. Может, Шарлотта оставила в кафе какие-нибудь улики.

Чарли, не веря своим ушам, покачал головой.

– Прости, просто все эти разговоры про ведьм и кошмары… От стресса мне есть хочется.

– Как я тебя понимаю! – сказал Рокко. – До смерти хочу рожок.

– Не возражаешь? – спросила Пейдж Чарли. – в смысле мы же выяснили, что Джек в порядке, и все такое, – может, пойдем поедим мороженого?

– Делайте что хотите, – проворчал Чарли. – Я иду домой.

Глава 11

Чужак в доме

Чарли шагал к особняку, крепко сжав зубы, опустив голову и скрестив на груди руки. Мальчик чувствовал себя полным идиотом. Он протащил друзей через полгорода – только чтобы посмотреть, как его младший брат вымазался в мороженом. Она это спланировала, подумал Чарли. Чумачеха наверняка знала, что он расскажет о ней друзьям. а ведь они ему почти поверили! а теперь он опять там, откуда начинал, – в одиночестве.

Однако у Чарли оставался еще один шанс. Если он проникнет в логово Шарлотты, может, ему удастся найти там доказательства того, что она опасна. Он зашел в фиолетовый дом и направился прямиком в башню, минуя портрет Сайлеса Дешана. Но, не дойдя до второго этажа, остановился. Даже когда вся семья была дома, от коридора на втором этаже ему становилось не по себе. Казалось, что портреты на стенах наблюдают за ним. люди, которые смотрели на него из рам, были предками Шарлотты. Мало того что каждый из них обладал кудрявыми волосами, как у нее, так еще и почти на всех картинах на заднем плане маячил фиолетовый особняк, будто он тоже был гордым членом семейства.

Чарли осторожно подкрался к двери, ведущей на лестницу в башню. Дом молчал. Отец был еще на работе. Шарлотта и Джек – в городе. Чарли уже больше года не заходил в чумачехино логово. Он и сейчас не горел таким желанием, но в башне могли скрываться доказательства истинной сущности Шарлотты – так что, пока никого нет дома, ему выпал редкий шанс немного порыскать там.

Чарли протянул руку и повернул ручку. Дверь со скрипом открылась. Мальчик услышал скрежет ножек стула по половицам, затем – сильный грохот. Он насчитал шесть тяжелых шагов. Потом все стихло.

Чарли захотелось кинуться вниз и позвонить в службу спасения. Коленки подкашивались. Дыхание участилось. Но в Сайпресс-Крик нет грабителей и преступников, напомнил он себе. Тут большинство людей даже двери не запирают! Так что мальчик вцепился в дверную ручку и постарался не упасть. Наверняка тому, что случилось, есть другое объяснение.

– Эй? – позвал он. – Пап?

Ответа не было.

Чарли затаил дыхание и прислушался – не повторятся ли звуки. Минуты шли, ничего не происходило. Он задумался, не могла ли это быть агги? Тварь уже не раз переворачивала все вверх дном, гоняясь за живущими в стенах мышами.

Он поставил ногу на первую ступеньку. Потом с трудом заставил себя подняться на вторую. Мальчик старался не думать о том, что может ожидать его в комнате наверху. Жизнь Джека под угрозой, поэтому убежать нельзя.

Дойдя до последней ступеньки, Чарли вывернул шею и заглянул в комнату. Залитая серебристым дневным светом башня оказалась пуста. Мальчик поискал агги, но кошки нигде не было. Что бы ни устроило здесь беспорядок, оно уже ушло – хоть и не по лестнице. Но чужак явно побывал здесь – это уж точно. Один из ящиков Шарлоттиного стола был выдвинут, на полу валялась груда рисунков. Чарли узнал некоторые из тех, что Джек показывал ему за завтраком. Он заметил знакомую картинку с двумя девочками и парочку изображений чудовищ, которые он уже никогда не забудет. Многие рисунки выглядели так правдоподобно, будто монстры специально позировали для портретов.

Чарли наклонился, чтобы рассмотреть все повнимательнее. Он очень удивился, обнаружив на некоторых рисунках знакомые вещи. Несколько картинок изображали фиолетовый особняк, на одной обнаружился даже Сайлес Дешан, который выглядел точь-в-точь как на своем портрете, висевшем на лестничной площадке. И… Да ну! Чарли подошел поближе и поднял листок с пола. На рисунке был его дом, только выкрашенный не в фиолетовый, а в черный. Но не картинка заинтересовала мальчика, а подпись. Шарлотта назвала иллюстрацию «Особняк в Нижнем мире». Чарли потер глаза – убедиться, что все прочел правильно. Слова «в Нижнем мире» по-прежнему оставались на месте. Он сложил листок и сунул в карман. вот оно доказательство. Нижний мир реален. И Шарлотта Дешан знает о нем все.

Триумфально ухмыляясь, Чарли переключился на стол Шарлотты. Папка, в которой раньше скрывались рисунки, лежала нараспашку. Рядом валялась отвертка – ею кто-то сломал замок ящика, в котором хранилась папка. Стул был опрокинут. видимо, тот, кто здесь похозяйничал, сидел на стуле, когда Чарли его спугнул. Мальчик оглядел комнату. Дверь только одна, окна закрыты. Как чужак ухитрился убраться отсюда так, что Чарли не заметил?

Опять испугавшись, Чарли поднял перевернутый стул и уселся на него. Он листал оставшиеся в папке страницы, сам не зная, что хочет найти. Затем его взгляд зацепился за одну картинку – портрет маленькой светловолосой девочки, одетой в обычную футболку и джинсы. Девочка уставилась на ужасного ухмыляющегося клоуна. Она стиснула зубы и сжала кулаки. Она явно была готова сразиться с любым монстром на свете. Чарли хорошо знал этот взгляд. И еще он знал, что это взгляд его матери.

На обратной стороне было странное стихотворение:

Когда монстры визжат и воют волками,

Упырей в кандалах и тварей с когтями,

Темных демонов ты, испугавшись, создал,

Я тебя научу, чтоб испуг твой пропал.

Для начала пойми: это только лишь сон,

Хоть кошмары крадутся, рыча в унисон.

Под их маской скрывается худший

твой страх.

А каков он – ты сам удивишься, узнав.

Внизу открылась и со стуком захлопнулась входная дверь. Чарли застыл, парализованный испугом.

– Эй! – услышал он крик Джека в прихожей. – Чарли! Ты тут?

Чарли сорвался с места и принялся собирать оставшиеся страницы из чумачехиной папки. Если она его здесь обнаружит, то решит, что это он взломал ее ящик и устроил погром. Он запихал картинки обратно в папку и сунул ее в стол. Потом на цыпочках направился к двери, но не успел дойти до нее, как услышал, что Джек с топотом поднимается на второй этаж. Сбежать не выйдет.

– Эй, Чарли! Мы принесли тебе мороженое! Твое любимое, с печеньем! Эй, Чарли! Пейдж сказала, ты ушел домой. Ты где? в коридоре на втором этаже поочередно распахивались двери. Чарли скользнул к огромному деревянному столу Шарлотты и заполз под него. Только он успел подтащить на место стул, как дверь в башню открылась. Мальчик затаил дыхание, пока брат обыскивал комнату.

– Наверху его нет! – крикнул Джек Шарлотте.

Под чумачехиным столом оказалось темно, тепло и неожиданно уютно. Несмотря на неудобно скрюченные ноги и прислоненную к деревянной поверхности голову, веки у Чарли отяжелели. Спать было нельзя, но он не мог сопротивляться сну.

И вот он уже оказался в ведьмином подземелье. Стоявший посреди помещения котел бурлил. По мусорной куче бегали крысы – самыми нерасторопными лакомилась кошка. ведьма устроилась на стуле у огня. видимо, она приводила в порядок волосы, используя в качестве зеркала лезвие мясницкого ножа. ведьма подняла взгляд – и явно не обрадовалась, увидев мальчика.

– А, это ты, – протянула она, продолжив прихорашиваться. – Ты не вовремя. Мы с агатой уходим. У нас большие планы на ночь.

– Что вы собираетесь делать? – требовательно спросил Чарли.

– Ай-ай-ай, – пожурила его ведьма, – что за отвратительные манеры. Отвечаю – это не твое дело.

– Мы собираемся съесть твоего брата! – провыла агата.

– Серьезно? – ведьма глянула на кошку с упреком. – Обязательно было сказать?

– Вы никого не съедите сегодня, – объявил Чарли, отчаянно желая почувствовать ту смелость, которая звучала в его голосе.

– Да неужели? – поинтересовалась ведьма, откладывая нож. – Расскажи-ка, кто же нас остановит?

– Я, – ответил Чарли.

Он кинулся к котлу – размером с ванну, – наполненному до краев дурно пахнущим варевом.

Мальчик всем весом навалился на край котла, и, к его удивлению, тот опрокинулся, выплеснув волну пузырящейся коричневой жидкости прямо на ведьму.

– Ах ты, маленький паршивец! – провизжала ведьма, стряхивая с платья нечто похожее на куриные лапы и лягушачьи внутренности. – Ты думал, я растворюсь? Испортил мне и платье, и бульон.

– Это тебе не кино, – сказала агата, закатив глаза. – ведьмы не тают.

– Хватай его! – завопила ведьма. – Свяжем мальчишку – и пусть смотрит, как мы пируем.

Кошка набросилась на Чарли, опрокинула на спину и держала, пока ведьма искала веревку. вскоре мальчик оказался привязан к кровати, а ведьма с кошкой ушли.

– Не-е-е-ет! – закричал он. – Проснись! – велел он себе. – Проснись, проснись, проснись!

И вот, к своему изумлению, он уже не спал. И сидел под Шарлоттиным столом.

Чарли вылез наружу и понял, что уже настала ночь. Однако в башне вовсе не было темно.

За окном сияла луна, заливая комнату своим светом.

Мальчик тихонько прокрался к выходу из башни. Оказавшись в коридоре второго этажа, он услышал, что отец разговаривает по телефону. Чарли пробрался на лестничный пролет между первым и вторым этажом, чтобы подслушать.

– …около четырех часов дня, возле кафе-мороженого. Он сказал друзьям, что собирается домой… Моя жена сейчас ищет его в городе… Одет был в джинсы и толстовку. Синие кроссовки с зелеными полосками… Нет, офицер, в последнее время с ним было нелегко, но раньше он ничего такого не вытворял…

И тогда Чарли услышал знакомый скрип. Он резко развернулся, успев увидеть, как захлопнулась ведущая в башню дверь. Мальчик услышал шаги вверх по лестнице и сразу же кинулся вдогонку за тем, кто по ней поднимался. Оказавшись в башне, он замер на пороге. восьмиугольная комната перестала быть восьмиугольной. Одна из стен пропала, и на месте штукатурки и дерева Чарли видел теперь лес из своих кошмаров. Он бросился туда, пока просвет не закрылся. в отдалении виднелся силуэт ведьмы с перекинутым через плечо маленьким мальчиком.

Глава 12

Клоун пойман

– Джек! – закричал Чарли, но брат не пошевелился. ведьма, по-видимому, завернула его в одеяло – как насекомое в паутину.

Карга оглянулась и поднесла к губам скрюченный палец.

– Тсс! – прошипела она. – Ребенка разбудишь!

Последовавшее за этой фразой хихиканье словно бы отразилось от каждого дерева в лесу.

– Верни его! – велел Чарли, ступая с твердых деревянных половиц башни на поросшую мхом землю.

– Мой мир – мои правила, – ухмыльнулась ведьма. – Иди и забери его, сопливый паршивец.

Последнее, что Чарли увидел, прежде чем ведьма скрылась за деревьями, было тело брата, подпрыгивающее на сгорбленной спине карги. Тогда Чарли побежал.

Узкая тропка петляла меж деревьев – не сойти с нее было невозможно. На землю падало лишь несколько тусклых лунных лучей. Там, куда они не доставали, тьма была кромешная, и Чарли слепо мчался через чащу на затихающий звук ведьминого смеха. Он вброд перешел зловонное болото, стянувшее с его ног обе кроссовки. Шипастые ветви рвали одежду и ранили кожу. Босой, весь в крови, Чарли все бежал, пока ведьмино хихиканье не стало совсем неразличимым, а тропа, по которой он шел, куда-то не пропала. легкие горели. Чарли остановился. Он согнулся, чтобы восстановить дыхание и помассировать заколовший бок. Потом поднял голову и понял, что заблудился окончательно. Таких высоких деревьев он еще никогда не видел. Их стволы поросли лишайниками, с ветвей свисали космы безжизненного серого мха. Одну ногу Чарли медленно засасывало в сомнительную черную лужицу. С другой стекал ил. Но больше всего мальчика пугало то, что скрывалось за деревьями. Он вслушивался, но ничего не слышал.

Вообще ничего. Ни щебета птиц, ни жужжания насекомых. Ни шелеста листьев, ни лягушачьего кваканья. Чаща безмолвствовала.

Однако он был тут не один. ведьма, может, и убежала, но его самый худший кошмар рыскал где-то неподалеку. И Чарли знал, что этот кошмар ищет его. впереди росли сотни деревьев. Еще столько же возвышалось слева и справа. внезапный укол страха заставил Чарли оглянуться. Позади открывался точно такой же вид. Мальчик оказался в лесу, которого так отчаянно избегал. Он стал судорожно высматривать в грязи собственные следы, надеясь по ним вернуться назад в башню, но потом бросил это дело. Он обещал маме заботиться о брате. Только об этом она просила Чарли. Значит, он не может покинуть Нижний мир, не разыскав Джека. Нельзя возвращаться домой без брата. Поэтому Чарли пошел дальше, хоть и знал, что его худший кошмар может поджидать за любым деревом.

Чарли решил, что не позволит ведьме себя одолеть. Он во что бы то ни стало разыщет Джека. Только действовать нужно быстро. Даже если его не найдет то существо из леса, вряд ли он протянет в Нижнем мире дольше пары дней. Казалось, весь этот мир – одна сплошная чаща. Попадавшаяся мальчику вода была слишком грязной для питья. Еды не наблюдалось вообще – кроме лишайника, мха и странных красных грибов, торчавших из земли. Чарли не особенно много помнил из маминых рассказов о грибах, но был уверен, что это не те грибочки, которые кладут в омлет. Тут у каждого было по пять красных отростков, из которых сочились капли зеленой слизи, и черная дыра посередине, похожая на разинутый рот. Чарли наклонился над одним грибом, чтобы рассмотреть поближе, и затаил дыхание. Под его взглядом щупальцеподобные отростки стали извиваться. Потом из дыры в центре высунулось нечто ужасное.

Оно было блестящее и черное, с двумя подергивающимися усиками. Прямо над крыльями у него был тускло-желтый участок с темным пятном посередке. Чарли моментально узнал это существо – жука-мертвоеда, который предпочитает питаться тухлым мясом. Два года назад один из одноклассников принес трех таких жуков на урок «покажи и расскажи», и несколько последующих недель они являлись Чарли в кошмарах. в реальном мире они были ужасны, но хотя бы невелики. в Нижнем мире мертвоеды выросли размером с крысу.

Чарли почувствовал, как что-то щекочет ему ногу. Опустив взгляд, он обнаружил, что по его пальцам ползет чудовищный жук. Мальчик дернул ногой, отправив жука в полет – прямиком в дерево. Насекомое отскочило от коры, упало на землю и продолжило ползти как ни в чем не бывало – и, к ужасу Чарли, к первому жуку присоединились и другие. Пока он разглядывал гриб, его окружило целое полчище жуков-мертвоедов. Тысячи насекомых покрыли лесную землю, проходя по ногам мальчика так, будто его там вообще не было.

Куда бы Чарли ни глянул – везде были жуки. Казалось, их веренице нет конца, так что у мальчика было всего три ужасных варианта. Он мог остаться стоять, надеясь, что все жуки рано или поздно проползут мимо. Мог побежать – но это означало бы, что ему придется наступать на тварей, ощущая, как их внутренности размазываются между пальцев. Или же попытаться идти в одном с ними направлении, не отрывая ног от земли.

Чарли подвинул вперед одну ногу, и тысячи жуков затрепетали крыльями, словно одобряя его действие. Казалось, что они его куда-то ведут. Чарли понимал, что ему там вряд ли понравится, но выбора не было. Он застрял в кошмаре. Если шанс спасти брата еще есть, придется выяснить, куда жуки хотят отвести его.

По ощущениям Чарли уже целую вечность шаркал по земле, не видя кругом ничего, кроме деревьев. Он уже готов был сдаться, как вдруг учуял слабый запах чего-то съестного, витавший в воздухе. Этот запах напомнил ему зелья Шарлотты, которые вечно кипели на кухонной плите в особняке. Мальчик поднял нос, чтобы принюхаться, и вдруг увидел, что высоко под покровом деревьев, угнездившись на двух тоненьких стволах, стоит дом. Хоть он и располагался в таком странном месте, но выглядел вполне обычно: бревенчатые стены, двускатная крыша выложена коричневой соломой. Четыре окна светились теплым золотистым светом. Домик казался невероятно уютным – но что-то все же настораживало. Чарли знал, что где-то уже видел этот дом. армия жуков, которая привела его сюда, начала разбегаться. Некоторые зарывались в землю. Другие заползали на деревья. Большинство просто растворилось в темноте. Чарли боролся с желанием убежать. Не считая жуков, дом был первым признаком жизни, который ему тут встретился. Он понимал, что нельзя просто развернуться и уйти. Мальчик поискал лестницу или ступеньки, но ничего не нашел. в конце концов он просто встал и закричал:

– Ау-у!

Деревянные половицы над его головой заскрипели. На пороге показался гигантский кошачий силуэт. Он вытянул лапу и сбил ею пролетавшего мимо жука. Послышался громкий хруст.

При виде стоявшей на задних лапах и смотревшей на него с балкона твари Чарли передернуло. Усы кошки были вымазаны чем-то зеленым. Чарли понял, что это жучьи кишки, и его чуть не стошнило от отвращения.

– Как мило с твоей стороны, что ты принес закуску! – промурлыкала кошка. – Я так рада, что ты смог прийти к ужину.

– Агата, – выдохнул Чарли. Хоть он и не выносил кошку, найти ее было облегчением.

– Привет, ужин, – отозвалась агата.

– Где ведьма? – требовательно спросил Чарли. – И где Джек? Если вы хоть пальцем его тронули…

– Ой, расслабься, – зевнула кошка. – Мы откармливаем его перед пиром. Пока мы тут болтаем, поросеночек, наверное, галлонами пожирает мороженое. Теперь лезь сюда и заходи в дом. Мне пора ужинать. Я голодна как волк.

Ситуация была такая странная, что Чарли чуть не рассмеялся.

– Я похож на дурака?

– Тут ты будешь в безопасности, – промурчала кошка. – То, из леса, не достанет тебя здесь.

Сердце Чарли пропустило удар, но он не подал виду.

– Я не собираюсь к тебе лезть, чтобы ты меня съела.

– Ну я же тебя не целиком съем, – убеждала агата. – Просто пару кусочков, которые тебе не особо и нужны. Тебя ждет один очень важный джентльмен. Так что я съем твои вкуснейшие пальцы на ногах, а он потом встретится с тем, что останется.

– Я не собираюсь здесь ни с кем встречаться! Я пришел забрать Джека, вот найду его – и как-нибудь проснусь.

– Проснешься? – фыркнула агата. – Ты не сможешь проснуться, Чарли Лэрд. Ты не спишь! Ты по своей воле прошел через портал. Ты здесь и душой и телом, так что Нижний мир поймал тебя. все это было частью плана.

Чарли окончательно запутался.

– Какого еще плана? – завопил он. агата снова зевнула:

– Не могу сказать.

– Ну тогда и говорить нам больше не о чем. – Чарли развернулся.

– Ты что, правда думаешь, что я тебя так легко отпущу? – окликнула агата. – Ты же узнал этот милый домишко? Мне его одолжила одна старушка, про которую ты как-то читал. Она и ее дом долго снились тебе в кошмарах. Еще один маленький страх, с которым ты так и не справился до конца.

– Тебе-то откуда знать? – фыркнул Чарли, не оглядываясь.

Однако с каждой секундой ему становилось все беспокойнее. в Нижнем мире, казалось, обитали все его детские кошмары, и ему не очень-то хотелось узнать, какой из них явится следующим.

Он опрометью кинулся через лес. Но далеко не убежал – земля под ногами содрогнулась. Мальчик замер и через некоторое время почувствовал второй толчок. Он понял, что это такое, – шаги. То, что преследовало его, было огромным – и приближалось.

Чарли быстро оглянулся, и у него подкосились ноги. Те два деревца, на которых стоял дом, оказались вовсе не деревцами. Это были ноги – огромные, чешуйчатые ноги, оканчивающиеся птичьими лапами. Дом шагал, впиваясь длинными когтями в землю. Неожиданно Чарли вспомнил ту книгу, которая так напугала его, когда он был помладше, – сборник народных сказок. Там была история про старуху, любившую есть детей. Старухина изба передвигалась на двух гигантских курьих ножках. Читать про нее было жутко, но видеть – в миллион раз страшнее.

Чарли бежал быстрее, чем когда-либо в жизни, но шансов у него все равно не было. Избушка догоняла с каждым шагом. Мальчик ждал, что его вот-вот раздавят. Но вдруг сквозь звук ударов сердца о ребра, сотрясающий землю топот и хруст деревьев слух Чарли уловил кое-что еще:

– А-а-аблу-у-у-у-у-у-ухоу! А-а-аблу-у-у-у-ухоу! А-а-аблу-у-у-у-ухоу!

Как и все остальное в Нижнем мире, звук показался мальчику странно знакомым. Он напоминал гудок игрушечной машины, с которой когда-то играл маленький Джек. Чарли рискнул снова оглянуться. Между деревьями мелькал ржавый желтый кабриолет со следами вмятин. За рулем сидел клоун, который был раза в два больше машины. Колени он прижал к груди, два клока его ярко-рыжих волос трепыхались по ветру.

– А-а-аблу-у-у-у-у-ухоу! А-а-аблу-у-у-у-ухоу! А-а-аблу-у-у-у-у-ухоу! – снова засигналила машина, и клоун начал кружить между лапами дома.

За задним бампером машины вроде бы что-то волоклось. веревка, осознал Чарли, запнулся пальцами о корень и рухнул лицом в грязь. Он моментально перекатился на спину, ожидая, что дом нападет. Но дом стоял на месте – курьи ножки оказались спутаны веревкой.

Кошка на крыльце была в ярости.

– Что ты такое вытворяешь? – визжала она водителю. – Он наш, тупой ты клоун!

Желтая машина остановилась рядом с Чарли. Нелепо сложенный клоун выбрался из-за руля.

– Ты заплатишь за это, Дабни! – выла агата.

Клоун проигнорировал разъяренную кошку и протянул Чарли затянутую в перчатку руку. Его лицо было серовато-белым. воспаленные глаза обрамляли синие ромбы, от уха до уха растянулась злобная красная улыбка. Это был клоун с Шарлоттиных рисунков.

Чарли отпрянул подальше от протянутой ему руки в перчатке.

– Ну! – поторопил клоун. Голос у него оказался высоким и писклявым, будто его хозяин готов в любой момент рассмеяться. – вставай и лезь в машину!

– Ч-ч-чего? – промямлил Чарли.

– Веревки на ногах дом надолго не задержат! Садись за руль и убирайся отсюда! Я тебя спасти пытаюсь!

Чарли схватил руку клоуна, и тот резко поставил его на ноги.

– Но я не умею водить, – сказал мальчик.

– Это просто, – настаивал клоун. – Жми на педаль, поворачивай руль и старайся никого не задавить. вперед!

Чарли скользнул на водительское место.

– Куда я должен ехать? – спросил он.

– Без разницы, – ответил клоун. – Куда ни приедешь – тебя найдут.

Это не особенно ободрило Чарли. Он осторожно нажал ногой на педаль – и машина тронулась. Когда он убрал ногу с педали – кабриолет резко остановился.

– Вперед! – кричал клоун.

Чарли услышал громкий хлопок – избушка все-таки порвала опутывающие ножки веревки. Она широко шагнула вперед, вытянула одну куриную лапу и схватила клоуна.

– Я не могу вас оставить! – завопил клоуну Чарли.

– Уезжай! – закричал клоун в ответ. – Со мной все будет хорошо! Кошмары вроде меня никогда не умирают!

Чарли снова нащупал ногой педаль газа и вдавил ее в пол. Кабриолет понесся через лес. Куда бы он ни повернул, везде на пути оказывались деревья. лес будто старался помешать мальчику. Когда наконец откуда-то чудесным образом появилась дорога, Чарли уже потерял счет деревьям, в которые чуть не врезался. Мальчик так изнервничался, что ему было уже все равно, куда ведет эта дорога. Ощутив под колесами твердое покрытие, он свернул налево и поехал прочь из своего кошмара.

Глава 13

Медузо

К удивлению Чарли, Нижний мир не оказался сплошным лесом. На желтой машинке мальчик проезжал один кошмар за другим. Некоторые были небольшими, вроде одинокого дома с привидениями. Другие – размером с целое проклятое королевство. Чарли промчался мимо каменного замка, на зубчатых стенах которого, словно голуби, умостились живые горгульи. Твари камнями посыпались на него, пытаясь клювами и когтями вытащить мальчика из машины. На холмах позади замка им заинтересовалась стая изголодавшихся волков и погналась следом по извилистой дороге. Отстали они, лишь когда Чарли въехал в тропики, где на фоне курившегося вулкана паслись стада динозавров. Мальчик не решался остановиться – даже когда за ним перестали гнаться велоцирапторы. Казалось, опасности подстерегают везде. Куда бы Чарли ни поехал – его преследовали ужасы. Причем это были даже не его страшные сны. Динозавров он, например, всегда любил. Каким-то образом Чарли заблудился в чужих кошмарах.

Хуже всего было то, что он нигде не находил следов Джека. Чарли видел кладбища, сумасшедшие дома, болота, городские кварталы, но не замечал ведьминой колокольни. Чем дальше он ехал, тем больше отчаивался. С каждым поворотом не туда он представлял, как Джека откармливают к пиру, и в отчаянии бился головой о руль.

Чарли ехал через заброшенный город, когда машина заглохла и остановилась. С левой стороны дороги были магазины с выбитыми витринами и закопченными стенами. С правой – универмаги, заколоченные досками. Дорогу преграждали брошенные автомобили с распахнутыми дверями, будто люди просто выскочили из них и убежали. Задерживаться здесь явно не стоило.

Чарли ничего не оставалось, кроме как вылезти. Он оглядывался по сторонам, а кругом зловеще завывал ветер. Это совершенно точно был не его кошмар, однако место казалось знакомым.

А потом мальчик заметил на пыльной витрине разрушенного магазина нарисованного мишку с рожком мороженого в лапе. Этот выжженный город – Сайпресс-Крик. Чарли посмотрел по сторонам со смесью ужаса и облегчения. Хотя видеть родной город в руинах и было жутко, Чарли понял, что Джек может оказаться где-то поблизости. Ему захотелось немедленно кинуться на поиски брата. Но кто знает, какие твари рыщут в этой части Нижнего мира? а без машины – Чарли прекрасно понимал – он вполне мог не дойти даже до конца квартала.

Чарли открыл капот автомобиля – так, как это делал его отец, – и изумленно потряс головой. вместо мотора внутри торчал огромный медный ключ. Машина оказалась всего лишь заводной игрушкой. Чарли попытался повернуть ключ, но тот не шелохнулся. Мальчик начал потеть.

– Явилс-с-ся.

Чарли резко обернулся. ветер гонял по дороге палые листья. в окне пустого кафе трепыхались занавески. Сверху на проводе покачивался поломанный, мигающий красным светофор. Но никого не было видно.

– Это наш шанс-с-с, – прошипел второй голос. – Надо дейс-с-ствовать быс-с-стро.

– Кто здесь? – окликнул Чарли, изо всех сил стараясь говорить смело. – Что происходит?

– Боюсь, у тебя нет времени чинить машину, – произнес третий голос, такой ровный и чистый, будто горло его обладателя было шелковым. – Они могут в любой момент тебя обнаружить.

– Кто? – Чарли вздрогнул, и капот с оглушительным грохотом рухнул на место.

– Ну вот. Обязательно так шуметь? Теперь они тебя точно услышали. – Голос, казалось, шел из-под металлической решетки у бордюра.

Там, в канализации, кто-то был.

– Кто вы? – нервно спросил Чарли. – И почему вы там, внизу? – Он знал, что на этот вопрос не может быть хорошего ответа. в канализации могут обитать только аллигаторы, сбежавшие преступники и кровожадные герои мультфильмов.

– Не меня тебе стоит бояться, – ответил загадочный голос. – Обернись-ка. вдали на улице стала собираться толпа. На мгновение Чарли воспрянул духом. Это были первые люди, которых он встретил за все время своего пребывания в Нижнем мире. Но потом, когда они начали двигаться в его сторону, мальчик осознал, что это уже не совсем люди. Больше не люди.

– Зомби? – простонал Чарли и пнул колесо так не вовремя предавшей его машины. – Кто-то превратил Сайпресс-Крик в зомби-кошмар? – Живые мертвецы никогда его особо не пугали, но, если верить Рокко – фанату фильмов о зомби, – проблем они могут доставить немало.

– Зомби тоже бояться не стоит, – ответил голос. – Эти ребята на куски разваливаются. Даже те, у кого еще есть ноги, не обгонят и младенца. Нынче в этой части города берегись кроликов.

– Кроликов? – слово соскочило с губ Чарли со скептическим смешком.

– Верно, – подтвердил голос. – Уж не знаю, кому они приснились, но воображение у него было изрядное. Посмотри еще раз и поймешь, что я имею в виду. все еще ухмыляясь, Чарли оглянулся. И действительно – по улице к нему скакала дюжина пушистых белых кроликов. То, что это кролики, мальчик понял по их большим розовым ушам, но вот с мордами у этих существ творилось что-то ужасно неправильное. Ни глаз. Ни носов. Ни усиков. На головах у них были только разверзнутые пасти, полные бритвенно-острых зубов. И, судя по ярко-красным пятнам на их шубках, они недавно что-то съели. Что-то большое.

Без зубов эти твари походили бы на Ганса и Франца – кроликов из школьной библиотеки. Однажды один восьмиклассник-хулиган выкрал их и спрятал в шкафчик к девочке помладше. Когда она открыла дверцу, кролики мгновенно выскочили, напугав девочку так сильно, что всю оставшуюся неделю она не появлялась в школе.

Чарли повернулся обратно к канализационной решетке и упал на колени.

– Они скачут прямо сюда! впустите меня!

Что бы ни поджидало в канализации, оно уж точно не могло сравниться с готовыми разорвать на части кровожадными кроликами.

– Я уж думал, ты никогда не попросишь, – отозвался голос. – Просто отодвинь решетку и спускайся. Кролики сюда не полезут. Канализационная система – это уже не их кошмар.

Чарли за пару секунд справился с решеткой и спрыгнул вниз, в широкую бетонную трубу. Он со всплеском шлепнулся к ногам на удивление заурядно выглядевшего мужчины. Его серый костюм-тройка был идеально выглажен и застегнут на все пуговицы на животе, казавшемся весьма мягким. На голове мужчина носил старомодную шляпу с широкой серой лентой. Глаза его были спрятаны за солнечными очками с черными линзами.

Чарли очень обрадовался, что его благодетель оказался человеком. Он поднялся и отряхнулся.

– Спасибо за помощь, – сказал он, протягивая руку. – Меня зовут Чарли. – Мужчина лишь скривился при виде вымазанной в грязи ладони. Чарли вытер руку о штаны и снова протянул ее, немного обидевшись. Для человека, по щиколотку стоящего в канализации, мужчина был уж что-то слишком брезглив. – а вы кто?

– Я – друг одного друга, – отозвался мужчина. – Скажем, я работаю с Дабни. Я должен помочь тебе выбраться отсюда. – Судя по его тону, он не особенно горел желанием этим заниматься.

Чарли сдался и опустил руку.

– Кто такой Дабни? – Имя звучало знакомо, но Чарли не мог вспомнить, кому оно принадлежит.

– Ты проехал весь Нижний мир на его машине, а теперь даже имени его не помнишь? – Мужчина в солнечных очках явно был раздражен.

– Ой, точно! – все встало на свои места. – Клоун. – На самом деле Чарли уже почти забыл его. Казалось, прошли годы с тех пор, как клоун его спас. – С Дабни все будет нормально?

Мужчина вздохнул и потер глаза, не снимая очков.

– Думаю, это зависит от того, что именно ты с ним сделал.

– Лично я с ним ничего не делал. Он велел садиться в машину, я и сел. Но мне кажется, кошка ведьмы вместе с тем ходячим домом поймали его еще до того, как я успел уехать.

Мужчина вздохнул еще громче:

– Какая ведьма? Какая кошка? И тех и других здесь пруд пруди.

– Кошку зовут агата. Как зовут ведьму – не знаю, но знаю, что у нее есть подруга по имени Шарлотта.

Мужчина застыл:

– Ты, наверное, ошибаешься. Здесь нет ведьм по имени Шарлотта. Я даже никогда не слышал о ведьмах с таким именем. Держу пари, твоя ведьма – это Брунгильда, – заявил он. – а значит, она потребует за Дабни выкуп. Теперь мне, видимо, несколько дней придется собирать тритоньи глаза, чтобы заплатить ей. И все из-за одного ребенка, сующего нос куда не просят…

– Простите, – сказал Чарли, прерывая этот монолог. Мужчина говорил так, словно Чарли был обузой, – ужасно несправедливо, учитывая, что помощи мальчик у него вообще не просил. – вы так и не ответили. Кто вы такой и зачем вы здесь?

На этот раз мужчина неохотно протянул руку.

– Меня зовут Медузо, – фыркнув, ответил он. – И я здесь из-за тебя. Обычно я стараюсь избегать столь зловонных мест.

Как-то грубо, подумал Чарли. Но он был не в том положении, чтобы ссориться с кем-то, кого послали ему помочь.

– А где ваши друзья? – спросил Чарли, когда они обменялись рукопожатием.

– Какие друзья? – спросил Медузо в ответ.

Чарли мысленно отругал себя за потерю бдительности.

– Я слышал из канализации три голоса, – сказал он. – Только один был ваш.

– А, эти голоса. – Медузо беспокойно дернулся. – Боюсь, это все говорил я.

– Вы уверены? – Чарли стоял на своем. Почему все в этом мире считают его тупым? – Медузо, где остальные? вы засаду здесь устроили?

– Какая нелепость! – рявкнул Медузо. – Я спас твою шкуру – и вот благодарность? Что за дети нынче пошли! Приличный мужчина стоит в канализации. Неужели нельзя просто доверять мне? – Он глубоко вздохнул. – ладно. Хочешь увидеть «остальных»? Я тебя познакомлю. Не забудь только, времени трепаться у нас нет. Нам нужно выбраться из трубы, пока не начался очередной канализационный кошмар.

Медузо одной рукой приподнял шляпу, и из-под нее показались три змея. Чарли в ужасе отскочил назад, но сумел не закричать. Он уже встречал горгулий, зомби и кровожадных кроликов. Глупо было предполагать, что в канализации Нижнего мира безопасно.

Первый змей был темно-красный. Его крепкое тело покачивалось из стороны в сторону, словно карманные часы гипнотизера. второй был пыльного блекло-коричневого цвета. Он потрепетал своим раздвоенным розовым язычком. Третий змей, изумрудно-зеленый красавец с красными бусинками глаз, немедленно обнажил клыки.

– Познакомься, это Ларри, Барри и Фернандо, – сказал Медузо. Только тут Чарли понял, что все три змея росли прямо из головы мужчины. – Зеленый – это Барри. Он не разговаривает после того недоразумения с «запретным плодом». Двое других не затыкаются.

– Весссьма приятно, – прошипел красный змей с сильным испанским акцентом. – Меня зовут Фернандо.

– Мальчик босссиком в канализации, – произнес коричневый. Представиться он не потрудился, но, раз Барри предпочитал отмалчиваться, Чарли догадался, что это Ларри. – Это просссто антисссанитария.

– Вы говорящие! – ахнул Чарли.

– Ты тоже говорящий. Нечего так удивлятьссся.

– Уссспокойссся. в его ссстране змеи не говорят, – сказал Фернандо. – Уссспел забыть? Она сссказала то же сссамое.

– Она? – переспросил Чарли, готовясь отступить назад.

Медузо нахлобучил шляпу обратно на голову, спрятав под ней змеев.

– Не рекомендую особо приближаться. Барри кусается.

– Вы, вообще, кто? – спросил Чарли, все еще держась на расстоянии.

– Я – горгон, – надменно ответил Медузо, будто это было очевидно.

– Что за горгон?

Медузо фыркнул от такого невежества.

– Ты, конечно, слышал о Медузе – мифическом чудище? Женщине со змеями вместо волос, способной взглядом обращать людей в камень?

– Ну да, – сказал Чарли. – И что?

– И что? – оскорбленно повторил Медузо. – То, что она самый знаменитый кошмар на свете, – и она горгона, как я. Ей больше двух тысяч лет – ужасна, как и прежде.

– Медуза еще жива? – пораженно спросил Чарли. – Я думал, ей давно отрубил голову какой-то дядька.

Медузо хмыкнул:

– Это все сказки. Нельзя верить всему, что читаешь. И вообще, мы говорим о легенде. Прояви уважение, а то превращу в одного из тех миленьких херувимчиков, которые писают в фонтаны. вот сниму очки – увидишь, какие красивые у меня глаза.

– Раз вас кто-то послал мне помочь, вряд ли вы станете превращать меня в камень, – заметил Чарли. – Кстати, а кто?

Медузо ответил, проходя мимо Чарли:

– Я здесь, чтобы тебе помочь, а не развлечь. Хочешь выбраться из этого мира – рекомендую следовать за мной, – бросил он. – До портала далеко, а у меня нет…

– До портала? – перебил Чарли.

– Единственной двери между Нижним миром и Миром бодрствующих. Она внутри особняка, в котором ты живешь. Надо вернуть тебя туда, пока…

– Нет. – Голос Чарли эхом отразился от стен туннеля. в этот раз он прозвучал почти по-взрослому. – Я не могу уйти из Нижнего мира, пока не найду младшего брата.

– Что-что? – Медузо остановился и развернулся. – Ни о каком младшем брате речи не шло.

– Ведьма украла моего брата, – объяснил Чарли. – Она собирается его съесть.

Медузо хлопнул себя ладонью по лбу.

– Не будь дураком. Слушай, парень, я знаю, что ты уже бывал в Нижнем мире – во сне. Но ты и понятия не имеешь, насколько влип на этот раз. Ты прошел через портал, а значит, здесь и твоя душа, и твое тело. Ты застрял в этом мире – и будешь тут, пока не найдешь обратную дорогу туда, откуда явился. Если что-то случится с тобой здесь, оно случится на самом деле, болван. Тебя может затоптать мамонт или сожрать сарлакк. Понимаешь, о чем я? Я имею в виду, что ты можешь умереть.

– Это не важно, – ответил Чарли. – Я без брата не уйду. – Его слова, может, и звучали храбро, но сам он не чувствовал смелости.

Чарли был напуган, как и прежде. Но без Джека смысла возвращаться не было.

Медузо приподнял шляпу на дюйм.

– Вы это слышали? – спросил он змеев. – Ребенок совсем с ума сошел. Это последний раз, когда я делаю одолжение…

– Ссспроссси, что ссслучилосссь ссс его братом, – оборвал его Фернандо.

Медузо вздохнул:

– Ладно. Что случилось…

– Я слышал вопрос, – перебил Чарли. – ведьма украла моего брата из его постели и унесла в башню, которая у нас в доме. Когда я туда пришел, одной стены у башни не было, вместо нее был лес. Я видел, как ведьма убегает в чащу с Джеком на плече. Я побежал следом, но в конце концов потерялся.

Медузо вдруг невероятно посерьезнел:

– Ты сказал, что ведьма была прямо у тебя дома? внутри твоего дома в Мире бодрствующих? – уточнил горгон. – Ты точно уверен?

Чарли кивнул:

– Я прошел за ней через портал. Кошка ведьмы сказала, что это все – большая ловушка. Они заманили меня сюда, потому что какой-то важный мужик хочет со мной встретиться.

Медузо побледнел еще сильнее:

– Кошка не сказала, кто именно?

– Нет, – ответил Чарли. – Сказала только, что он очень важный.

– Прости, я на секунду отлучусь, – вежливо сказал Медузо.

Он отошел на несколько ярдов в темноту, снял шляпу, и змеи выползли наружу.

– Кто-то отыссскал портал? – услышал Чарли шипение Ларри.

– Ведьма, – ответил Фернандо. – И есссли она привела парня в Нижний мир, чтобы устроить вссстречу с ним, значит, и ему про портал извессстно.

– Ты уверен, что именно он хочет вссстретиться ссс мальчишкой? – спросил Ларри.

Чарли вздрогнул, весь покрывшись мурашками. Кто такой он? Зачем кому-то из Нижнего мира встречаться с двенадцатилетним парнишкой из Сайпресс-Крик? Каков бы ни был ответ, Чарли подозревал, что он ему вряд ли понравится.

– Ясно, что это он, – настаивал Медузо. – Кто же еще?

– Думаешь, его брат дейссствительно на этой ссстороне?

– Возможно, – сказал Медузо. – видимо, умение переходить на эту сторону – это семейное.

– У нассс сссерьезные неприятносссти, – простонал Ларри. – Я говорил тебе – не надо нам вмешиватьссся.

– О чем вы там говорите? – крикнул Чарли. – Кто это хочет со мной встретиться?

Но, прежде чем кто-нибудь успел ему ответить, в трубе раздался оглушительный рев, за которым последовало дуновение горячего ветра, смрадно пахнувшего тухлым мясом.

Медузо прибежал обратно к Чарли, все еще держа шляпу в руках.

– Пора уходить, – объявил он. – Сейчас начнется новый кошмар. И если ты думаешь, что те кролики были страшными, то встречаться с рептилиями, которые тут обитают, уж точно не захочешь.

– Но куда мы пойдем? – спросил Чарли.

– Ссспасссать твоего брата, – ответил Фернандо.

– Что? – недовольно переспросил Ларри. – Подожди-ка сссекунду! Меня что, уже не ссспрашивают?

– Прости, это у тебя тут есть ноги? – рявкнул Медузо.

– Разумеетссся, нет, – ответил змей.

Медузо схватил Чарли за руку и потащил следом за собой через трубу.

– Тогда говори что угодно, Ларри. Ты все равно никуда не денешься.

Путешествие через канализацию стало самым отвратительным событием из всех, что когда-либо происходили в жизни Чарли. Ему даже немного захотелось, чтобы его друзья тоже здесь оказались. Насекомые, разбегавшиеся по кирпичным стенам, наверняка пришлись бы по душе Алфи. Шестидюймовые твари, похожие на многоножек, были почти прозрачными – Чарли видел их внутренности и, исходя из содержимого желудков, заключил, что питаться они предпочитали себе подобными. Рокко привели бы в восторг громадные кучи, оставленные канализационными аллигаторами. Когда Чарли впервые увидел одну из них, он решил, что это свернувшаяся анаконда. Но больше всего мальчика интересовало, что сказала бы здравомыслящая Пейдж, увидь она Чарли, бредущего по нечистотам в обществе какого-то подозрительного горгона.

Медузо утверждал, что его отправили помочь, но на роль спасателя он совершенно не подходил. Чарли смотрел, как горгон брезгливо пробирается по туннелю, пытаясь одновременно не запачкать костюм и обойти местных крыс размером с пуделя. Он вел себя как избалованный аристократ, а вовсе не как воинственный ведьмоборец. время от времени один из змеев выползал из-под шляпы Медузо и шептал что-то тому в ухо. Казалось, они четверо ведут некий ожесточенный спор. Чарли не слышал ни слова, но одно знал наверняка: Фернандо, испанский змей, – единственный, кто действительно на его стороне.

Наконец, спустя, казалось, несколько часов, они вылезли через люк на дорогу, рассекавшую пополам дремучий лес.

Чарли приободрился:

– Это здесь!

Невероятно, но он был очень рад вернуться в свой страшный сон. Каким бы жутким ни был лес – с ведьмами, жуками и ходячими домами, – Чарли понимал, что здесь у него больше шансов спасти Джека.

– Как вы узнали, где искать мой кошмар? – спросил он Медузо.

– Это просто. У тебя свой надел, парень, – ответил горгон. – Мы здесь называем это стра-хоторией. Каждый раз, когда ты появляешься здесь, что-то добавляется. Большинство людей навещают Нижний мир всего пару раз в год, и постоянный надел им не нужен. Свои страхотории они вроде как арендуют. Как съемное жилье. Но ты приходил сюда каждую ночь – у тебя обширные владения. И с каждым новым визитом они становятся все реальнее.

Чарли оглядел лес:

– Так это все мое?

– Ты сам построил колокольню и посадил каждое дерево, – подтвердил Медузо.

– А что произойдет, если мне перестанут сниться плохие сны?

– Все это отправится на переработку и станет частью чьего-то еще кошмара. Сайпресс-Крик – весьма популярная декорация. Складывается впечатление, что всем детям в твоем городе снятся кошмары. во всем виновато кабельное телевидение.

Чарли услышал тихое жужжание мотора, и вдали показались две крапинки света. Через тьму к ним направлялась огромная черная машина.

– Уходим с дороги, живо, – прошипел Медузо, толкая Чарли в кусты. – Нельзя, чтобы нас заметили.

– Ладно, но вам-то зачем прятаться? – спросил Чарли, увидев, как Медузо натягивает на голову пиджак. – вы разве не здесь живете?

– Ты всегда задаешь столько вопросов? – огрызнулся Медузо.

– Да, хватит везде сссовать сссвой носсс, – процедил Ларри.

Звук мотора приближался, и вскоре на дороге показалось нечто, смахивающее на длинный черный катафалк. При виде него Чарли вспомнил второй из самых худших дней в своей жизни.

– Тут что, где-то похороны? – спросил он.

– Тут всегда где-то похороны, – ответил Медузо, высовываясь из-под пиджака. – Но здесь, в Нижнем мире, это – лимузин. Я слышал, сзади они очень просторные.

– А кто внутри? – Чарли почему-то чувствовал, что ему необходимо узнать ответ. в конце концов, лимузин ехал через его лес. вряд ли это просто совпадение.

– Там тот, чьей вссстречи ссс тобой хочет ведьма, – прошелестел Фернандо.

– Фернандо! – прикрикнул Медузо, прихлопнув шляпу на голове. – Кто тебя за язык тянул?

Чарли наблюдал, как лимузин замедляет ход, чтобы развернуться.

– Я хочу пойти посмотреть на него. – Чарли встал и вышел из укрытия, прежде чем Медузо успел его остановить.

Дело явно было нечисто, но Чарли это не волновало. Человек в лимузине послал ведьму выкрасть Джека. Значит, он знает, где Джек сейчас.

– Ты совершаешь ужасную ошибку, – предупредил Медузо. – Этот тип опасен – и ты не единственный, за кем он охотится.

– Если вам страшно, можете остаться здесь, – с этими словами Чарли вышел на дорогу. Брата у него уже забрали – больше терять было нечего.

– Только поглядите! Ребенок сссовсссем ссспятил, – прошипел кто-то из змеев. – Даже не посссмотрел направо и налево!

Глава 14

Гладиатор

Чарли кинулся по дороге следом за лимузином. Он понимал, что бежит навстречу риску, но ему было наплевать. Собственная безопасность его больше не беспокоила. Самым главным стало найти брата. И почему-то от этого быть храбрым сделалось в миллион раз проще.

На краю леса дорога оканчивалась тупиком – там лимузин и остановился. Когда водитель заглушил мотор, Чарли спрятался за деревом и стал с восхищением наблюдать, как землю тряхнуло и в паре ярдов от автомобиля начал прямо из земли расти небольшой стадион. Мальчику до смерти хотелось увидеть арену, но чутье подсказывало ему не подходить слишком близко. Он огляделся и нашел идеальное решение: если залезть на какое-нибудь дерево, он сможет все рассмотреть с высоты птичьего полета. Так что Чарли зацепился за нависавшую ветку и полез наверх.

Послышалось пыхтение и сопение – его наконец догнал Медузо.

– А ну… немедленно… слезай! – задыхаясь, велел снизу горгон.

Чарли проигнорировал его приказ, и тогда Медузо начал взбираться следом. Мальчик не останавливался – он лез, пока было куда лезть, а потом взглянул вниз. арена представляла собой неосвещенное поросшее травой поле, взятое в кольцо беговой дорожки и металлических трибун.

– Что происходит? – спросил Чарли горгона, когда тот присоединился к нему на верхушке дерева.

– Понятия не имею, – отозвался Медузо. Он пытался одновременно перевести дух и отскрести от рукава пиджака пятно смолы. – Слишком темно. Не могу ничего разглядеть.

Чарли фыркнул. в канализации горгон все прекрасно видел.

– Может, вам очки снять? – предложил он.

– Может, тебе сходить в гости к последнему человеку, который пошутил про мои очки? – ответил Медузо. – Правда, нынче он ни согнуться, ни разогнуться не может. Насколько я знаю, он сейчас в парке стоит, под слоем голубиного помета сантиметров в десять. внизу неожиданно зажглись прожекторы, осветив травяной овал арены. Чарли с удивлением узнал в стадионе сайпресс-крикский спортцентр, где проходили городские спортивные мероприятия.

– Кажется, кошмар вот-вот начнется, – заметил Медузо.

По сравнению с болотами и канализациями Нижнего мира ярко освещенный стадион показался Чарли весьма приятным.

– Погодите, чей-то кошмар начнется там? – Мальчик засмеялся. – Что страшного в беговых дорожках?

– Я об этом знаю не больше твоего, – ответил Медузо. – Но, с другой стороны, лично мне непонятно, что страшного в ведьмах. Некоторые из моих лучших друзей – ведьмы. Знаешь, парень, у каждого свои страхи. Кто-то может запросто сразиться с канализационным аллигатором, но упасть в обморок при виде гигантской белки. На твоем месте я бы не смеялся над чьими-то кошмарами – проведи сначала ночь в его пижаме.

Чарли слушал Медузо вполуха. Его внимание было приковано к горбатому существу в синем шоферском пиджаке. Оно выпрыгнуло с водительского сиденья и семенило теперь к одной из задних дверей, чтобы ее открыть. Увидев, кто появился оттуда, Чарли изумленно ахнул. Этот человек под три метра ростом носил черный пиджак в стиле монстра Франкенштейна, а стрижка под ежик казалась колючей на вид. Чарли не припоминал, чтобы ему снился такой гигант, но отчего-то он показался знакомым. Мальчик вздрогнул и на краткий миг пожалел, что не послушался совета Медузо и побежал за лимузином.

– Кто этот здоровяк? – спросил он. вопрос был простейший. Чарли удивился, что ответа пришлось ждать.

– Ссскажи ему, пусссть знает, – раздался голос Фернандо, высунувшего голову из-под горгоньей шляпы.

– Ладно, – сказал Медузо с одним из своих фирменных вздохов. – Его называют президент Страх. Он самопровозглашенный лидер Нижнего мира. И если хочешь знать, он так преуспел не потому, что был добреньким.

По спине Чарли в очередной раз пробежал холодок.

– Так ведьма хочет, чтобы я встретился с ним?

– Возможно, – неохотно подтвердил Медузо.

– Так и есссть, – поправил Фернандо. в голове у Чарли роился миллион вопросов, но они могли подождать. Горбатый шофер лимузина как раз открывал багажник. Президент Страх залез туда и вытащил опутанное веревками тело. Оно было слишком мало, чтобы принадлежать взрослому, – и слишком неподвижно, чтобы быть живым.

Чарли почувствовал, словно его ударил в живот шар для боулинга.

– Этот мальчик же не… – Он не смог закончить мысль.

– Мертв? – подсказал Медузо. лицо у него помрачнело. – Нет, но через пару минут он наверняка захочет умереть. Президент – один из лучших в своем деле. И к кому попало в кошмары он не приходит. видно, этот парень внизу особенный, раз его удостоили такой чести.

Чарли обхватил ствол дерева рукой, чтобы устроиться понадежнее. Голова у него слегка кружилась. На месте того мальчика, перекинутого через плечо гиганта, мог оказаться он сам.

– Значит, если президент хочет со мной встретиться, то и я тоже особенный.

– Ой, да нет, конечно. – в голосе Медузо слышался сарказм. – Если президент Страх из кожи вон лез, чтобы ведьма привела сюда твое тело, ты гораздо важнее, чем тот бедный ребенок. Не могу даже представить, что за ужасная участь тебе уготована. Разве ты не рад, что решил здесь остаться?

Чарли не стал спорить. Он понимал, что испытывает судьбу, оставаясь смотреть чужой кошмар. И все же заставить себя слезть с дерева мальчик не смог и наблюдал, как президент Страх шагает к центру стадиона и швыряет ребенка на траву. Группка существ, вооруженных секаторами, кинулась разрезать намотанные на тело веревки.

– Что они собираются с ним сделать? – спросил Чарли.

– Я, по-твоему, мысли читать умею? – Медузо постучал себя по голове указательным пальцем, и змеи под шляпой громко зашипели. – Это кошмар того парня, а не мой. Чем он изобретательней, тем изощреннее будет пытка. Только вот кошмары – это тебе не зрелищный вид спорта. Они должны пугать спящего, а не развлекать нас.

Когда эти слова слетели с губ Медузо, маленький стадион начал разрастаться. Из ниоткуда появились огромные блоки бежевого камня, поставленные друг на друга. Камень за камнем вокруг поля выросла высокая изогнутая стена. Просветы заливались бетоном, мельчайшие детали окрашивались краской. Когда строительство завершилось, Чарли насчитал три этажа сводов и колонн. в верхних окнах появились статуи античных богов и богинь. Чарли не верил своим глазам. Перед ним стоял знаменитый римский Колизей.

– Вы видели? – восхищенно спросил Чарли.

– Я не слепой, – огрызнулся Медузо. – Кажется, кошмар этого бедолаги становится интереснее. внутри Колизея раздался рев толпы, только из-за стены Чарли ничего не было видно. Он чувствовал, что опасность нарастает, но любопытство взяло верх.

– Я пошел туда, – объявил он, соскальзывая со своей ветки на нижнюю.

– Ты что, серьезно? – взвизгнул Медузо.

– Этот ваш президент наверняка знает, где мой брат. Мне нужно внутрь, – сказал ему Чарли.

Медузо выбросил руку, чтобы схватить Чарли, но поймал только воздух.

– Молодой человек, сию же минуту вернитесь!

Чарли уже был у подножия дерева.

– Вы со мной или как? – позвал он горгона.

– Да пусссть идет, – услышал Чарли голос змея Ларри. – возитьссся ссс ним сссебе дороже.

– Нельзя его бросссать! – заспорил Фернандо. – Мы пообещали!

– Ладно! – рявкнул Медузо. – Я провожу маленького противного человека. а вы трое лучше не высовывайтесь. Услышу от вас хоть слово – и завтра первым же делом пойду к парикмахеру.

Чарли вошел в Колизей, следом неохотно плелся Медузо. Они прошли через короткий темный коридор и оказались в открытом амфитеатре. Сверху неожиданно ярко светило жаркое римское солнце. У Чарли отвисла челюсть – трибуны были забиты тысячами зрителей. Здесь с легкостью разместилось бы все население Сайпресс-Крик и еще остались бы свободные места. Было оглушительно шумно – толпа кричала и улюлюкала. Пробираясь вместе с Медузо по проходу к двум свободным местам, Чарли узнал некоторых из собравшихся.

Он окликнул знакомую девочку из школы, но та никак не показала, что вообще услышала его. Чарли похлопал ее по плечу, но она не обернулась.

– В чем дело? – спросил он.

Мальчик осмотрел ладонь со всех сторон, чтобы проверить, не сделался ли он бесплотным.

– Просто она – муляж, – объяснил Медузо. – люди, которых ты тут видишь, – это плод воображения спящего. Он создал их точно так же, как построил арену. Но смотри – видишь гоблинов? вот они настоящие. Они пришли вместе с президентом.

Чарли вгляделся в толпу.

– Гоблины? Как узнать, кто из них гоблины? – спросил он, и тут же наткнулся взглядом на невероятно уродливое существо с жесткими черными волосами, торчащими из ушей. Длинным кривым пальцем существо ковырялось в носу. – а, понятно, – сказал Чарли. – Теперь вижу. – Когда он понял, кого искать, оказалось, что гоблины повсюду.

– Да, их сложно с кем-то спутать. И это их единственное положительное качество, – сказал Медузо, когда они уселись на свои места. – Они в Нижнем мире вроде паразитов. Большинство из них слишком тупы, чтобы являться кому-то в кошмарах. а те немногие, что поумнее, – невероятно жестоки. Поэтому они были изгнаны из страны – а потом к власти пришел президент Страх. Он обнаружил, что они шныряют в тенях у наших границ, вернул их и сделал своей личной маленькой армией. Сейчас он из дому не выходит без пары дюжин этих соплежуев. Они бросаются на всех, кто кажется хоть сколько-нибудь угрожающим для их босса. Так что лучше не привлекай к себе внимания. Если только не хочешь присоединиться к тому парню.

Медузо указал в центр арены, и Чарли отвлекся от гоблинов. внизу президент Нижнего мира стоял, положив руку на плечо невысокого мальчика в очках с массивной черной оправой. На синей пижаме мальчика были изображены разноцветные планеты и звезды. Чарли сидел слишком далеко, чтобы хорошо разглядеть лицо паренька, но эту пижаму он узнал бы из тысячи. Он поднялся со своего места. Сердце стучало так громко, что почти заглушало вопли толпы.

– Алфи?

Он почувствовал, как его ухватили за толстовку и опустили на место. Чарли повернулся лицом к Медузо:

– Там не просто какой-то посторонний мальчишка. Это один из моих лучших друзей! Мы должны что-то предпринять!

– Не вопи так! – велел Медузо, оглядываясь по сторонам, – вдруг кто-то услышал. – Мы остаемся здесь. «Что-то предпринять» в договор не входило.

– Ничего не понимаю, – с отчаянием проговорил Чарли. – Какой еще договор?

Медузо придвинулся ближе:

– Такой, что я должен вытащить твой маленький зад из Нижнего мира. Я даже помогу тебе спасти брата, раз уж без него ты идти отказываешься! Но для этого ребенка внизу я ничего не смогу сделать.

Чарли снова взглянул на Алфи. Друг казался невероятно крошечным и беспомощным на фоне президента Страха и посреди огромной арены.

– Зато я, пожалуй, могу, – сказал мальчик.

– Да неужели? Ты хочешь ему помочь? а знаешь что, Чарли? – Медузо постучал мальчика по груди своим ухоженным ногтем. – Скорее всего, он вообще оказался здесь из-за тебя.

– Из-за меня? – Чарли поперхнулся словами.

Медузо улыбнулся как человек, который решил наконец облегчить душу.

– Я слышал, тебе уже долгое время снятся кошмары. Это так?

– Да, – подтвердил Чарли.

– Ты не придумал, как от них избавиться, и не слушал никого, кто пытался тебе помочь.

– О ком это вы? И откуда вам знать, что кто-то хотел мне помочь? – возмутился Чарли.

Медузо лишь сжал губы и раздраженно пожал в ответ плечами.

– К тому же – что с того, что мне снятся плохие сны? – добавил Чарли.

– А ты не понимаешь? – спросил Медузо. – Если ты не избавляешься от них, они передаются другим людям. Страх подобен смоле. Он ко всему липнет и все поглощает. Твой друг, скорее всего, заразился кошмарами от тебя.

«Это все объясняет», – подумал Чарли. Тогда, в штабе, и Алфи, и Рокко, и Пейдж признались, что им снятся кошмары. видимо, они передались им от Чарли.

– Так Алфи здесь из-за меня? – Чарли захлестнула такая волна вины, что он пошатнулся.

– Не вздумай о нем беспокоиться, – ответил Медузо. – Утром он все равно проснется. Его душа здесь, но тело-то на той стороне. Так что какая бы жуть ни снилась твоему другу, навредить ему она не сможет. а вот тебе, Чарли, вполне. И это даже не худшее, что может случиться. Если нас здесь поймают, тот человек внизу может навсегда запереть тебя в Нижнем мире. И кто знает, что он сделает со мной.

– ЛЕДИ, ДЖЕНТЛЬМЕНЫ И ГОБЛИНЫ! ПРОШУ ВАШЕГО ВНИМАНИЯ! – Рокочущий голос разрезал гомон толпы, и стадион замолк. внизу на арене президент обращался к собравшимся.

– Этот голос, – прошептал Чарли мистеру Медузо. – Клянусь, я где-то его слышал.

– Спасибо, что пришли! – объявил президент Страх. – Сегодня мы подготовили для вас прекрасное шоу. Давайте тепло поприветствуем в Нижнем мире Алфи Блуэнталя!

Толпа засвистела и неодобрительно загудела. Гоблин двумя рядами ниже Чарли швырнул на арену огрызок тухлого гамбургера. Он приземлился прямо слева от Алфи, и за ним тут же последовал вылетевший с трибун стейк – весь в опарышах, буквально на дюйм разминувшись с правым ухом Алфи.

– Это мясо! – с отвращением воскликнул Чарли. – Гоблины швыряются тухлым мясом!

– Точно, – подтвердил Медузо. – Полагаю, у них есть на то весомая причина. И, скорее всего, эта причина как-то связана с шоу, которое нам собираются показать. Я предполагаю, что запах еды должен возбудить чей-то аппетит. Думаю, твоего друга скоро съедят.

При этой мысли в сочетании с палящим римским солнцем и вонью гнилого мяса, заполнившей трибуны, Чарли затошнило.

– Возьми себя в руки, – прошипел Медузо. – Если тебя вырвет, нас разоблачат. Будем вместе от тухлых стейков уворачиваться.

Чарли сглотнул и сел прямо.

– Я пригласил мистера Блуэнталя сегодня, чтобы он продемонстрировал нам, каков он на самом деле, – объявил президент, и стадион разразился понимающим гоготом. – видите ли, Алфи утверждает, что он гений. Но он скрывает один грязный секретик. Наш дружок проваливает физкультуру!

– Физкультуру! – завизжали, смеясь, гоблины, а следом за ними и все остальные. ликующие вопли эхом разносились по всему Колизею, а Алфи стоял, спрятав лицо в ладони.

– Глядите! Он ревет! – завопил кто-то.

– Алфи проваливает физкультуру? – Чарли не понимал, как такое возможно. – Как, вообще, можно провалить физкультуру?

– А я-то думал, ты ему друг, – упрекнул его Медузо. – Неудивительно, что Алфи тебе не рассказывал.

Чарли почувствовал себя отвратительно. Он всегда знал, что может во всем положиться на Алфи. Однако сам Алфи почему-то не испытывал подобного доверия к нему.

Президент Страх поднял руку, и Колизей вновь затих.

– Что вы хотите понаблюдать для начала, леди и гоблины? – спросил он толпу. – Отжимания? Подтягивания? Что-нибудь из гимнастики? Или, может, посмотрим, как Алфи пробежит тридцатиметровку? Его не просто так называют Черепахой, знаете ли.

– Черепахой? – повторил Чарли. Почему голос этого мужчины кажется таким знакомым? внезапно его озарила догадка: – Я знаю этого дядьку! – прошептал он Медузо. – Здесь он выглядит по-другому, но это директор Стернс! Президент Нижнего мира – это директор моей школы. всегда знал, что он какой-то монстр!

– Не говори глупостей, – отозвался Медузо. – вовсе он не директор твоей школы. Тебе что, объяснить, как работают кошмары? Это вы, люди, приходите сюда, в наш мир. Мы в ваш не приходим. Даже если бы мы захотели, путь туда только один, и, пока не появился ты, портал был закрыт.

– Говорю вам, это один и тот же тип! – Чарли почти кричал – только шепотом. – Он к нам в школу пару месяцев назад пришел. Он ко всем относился ужасно, но к Алфи и Рокко – особенно. Наш директор – замаскированный президент Страх!

– Это просто невозможно, – все равно не соглашался Медузо, надменно покачивая головой.

– Очень даже возможно! ведьма пробралась ко мне в дом, помните? И послал ее за мной именно президент Страх! Так почему вы не верите, что он бывает и в Мире бодрствующих?

Круглое лицо горгона в солнцезащитных очках побледнело. аргументы Чарли привел весомые.

Чарли услышал, как под шляпой горгона перешептываются змеи.

– Нам пора убираться, – заявил Медузо, сползая со своего места. – Если ты прав насчет президента, мы в еще большей опасности, чем я предполагал.

– Ну уж нет, – возразил Чарли.

Он не оставит Алфи в беде. Он докажет другу, что ему тоже можно доверять. Алфи всегда поддерживал Чарли – даже в последнее время, когда Чарли этого совсем не заслуживал. Ни в коем случае нельзя его здесь бросать.

– Я должен спасти моего друга.

– Итак, бег на сорок ярдов! – Рев президента Страха взвился из центра древней боевой площадки. – Но, прежде чем мы начнем, я бы хотел исправить одну ошибочку. Я вот никогда не видел, чтобы черепахи носили очки, а вы? – И он сдернул очки с лица своего пленника.

– Они мне нужны! – негромко вскрикнул Алфи.

– «Они мне нужны!» – передразнил его президент Страх. – Только неудачникам нужны очки. – Он бросил их на землю. – Итак. На старт! – Президент Страх поднял в воздух стартовый пистолет. – внимание! Марш! Алфи поковылял вперед, шаря перед собой руками.

Сердце Чарли сжалось от страха за друга. Он знал, что без очков Алфи почти что слеп.

– БЕГИ, ТОЛСТЯК! БЕГИ, ТОЛСТЯК! БЕГИ, ТОЛСТЯК! – скандировала толпа.

Однако пару минут спустя гоблинам наскучило смотреть на неуклюже спотыкавшегося мальчика.

– Вот это развлечение! – президент Страх подошел к роскошной императорской ложе на северной стороне стадиона. – Но почему бы не сделать его еще интереснее?

Над ареной Колизея взвилось облако пыли. Когда оно опустилось, Чарли увидел, что в дальнем углу стадиона появился медведь. в центре прогуливался тигр. а прямо перед их местами к земле припал лев.

– Леди и джентльмены, делайте ваши ставки! Кто из этих великолепных существ поужинает сегодня Черепахой? все три голодных зверя были привязаны к арене Колизея. Без очков Алфи неизбежно наткнется на кого-нибудь из них. Чарли понял, что это лишь вопрос времени – когда его друга разорвут на кусочки.

– Я иду к нему, – сказал Чарли горгону. Он не мог больше ждать. – Мне плевать, что это только его сон. Он из-за меня тут оказался. Я не буду сидеть и смотреть, как Алфи мучается.

– Сядь! – велел Медузо еще встревоженнее, чем раньше. – Твой друг проснется, когда будет готов. Нельзя убегать от своих страхов. Если парень покинет кошмар сейчас – вернется сюда же на следующую ночь. Только страх станет еще сильнее. Каждый раз, когда ты убегаешь от кошмара, ты подпитываешь свой страх. Ты же не хочешь этого для Алфи?

– Это лучше, чем стать медвежьим ужином, – сказал Чарли.

Медузо схватил его за руку и потянул назад.

– Мы не можем выйти на арену, нас тут же утащат гоблины, – прошептал горгон.

Потом он умолк, улыбнулся и приветственно кивнул ковырявшемуся в носу гоблину, который случайно посмотрел в их сторону. Существо облизало сопли с пальца и отвернулось.

– Можем! – возразил Чарли, когда опасность миновала. – Мы попадем на арену тем же путем, что и звери.

Медузо раздраженно потряс головой:

– Это сон. Твой друг выдумал этих зверей. Он представил их – и они появились. Это все магия снов.

– Мы говорим об Алфи, – сказал Чарли. – Я его с детского сада знаю, и Алфи Блуэнталь никогда ничего просто так не выдумывает. Сначала он проводит исследование. Я точно знаю, откуда на арене взялись звери, и к магии это не имеет никакого отношения.

Глава 15

Тайная сила Алфи

В прошлом году на уроках истории шестой класс начальной школы Сайпресс-Крик изучал Римскую империю. Когда настало время итогового проекта, Чарли сдал короткий жуткий реферат об убийстве Юлия Цезаря и получил свою законную четверку. Алфи же представил десятистраничный доклад о гладиаторах – собственноручно проиллюстрированный и дополненный моделью римского Колизея, которую он соорудил из пробкового дерева. Гений совершенно очаровал одноклассников своей презентацией, проведя им целую экскурсию по античному стадиону – от арены, где насмерть бились гладиаторы и дикие звери, до гипогея – лабиринта туннелей, скрытых под деревянным полом.

Про Юлия Цезаря Чарли теперь мало что помнил. Зато о самом знаменитом древнеримском стадионе он знал больше, чем многие люди в четыре раза его старше, – и все благодаря Алфи.

Чарли увел Медузо с трибун назад, внутрь основной конструкции. После недолгих поисков он нашел то, что искал: ступеньки, ведущие в гипогей. Они оказались именно там, где были на модели Алфи.

Глубоко под трибунами, на которых бесновались гоблины, Чарли с Медузо шли сквозь череду заброшенных проходов. Нужно было отдать Алфи должное – Колизей оказался удивительно детализированным. внутри было жарко, пыльно и на сто процентов правдоподобно. На полу тут и там виднелись вонючие кучи звериного помета. Нашелся даже рисунок на стене, в подробностях изображающий, что случается с неопытными гладиаторами.

Чарли было страшно, но перед ним стояла четкая цель: спасти Алфи, вот и все. И мальчик точно знал, что нужно делать. Когда он перестал думать о собственных страхах, то почувствовал, как темнота утекает прочь. Скоро с ним рядом будет друг. Объединив усилия с Алфи, Чарли сможет найти Джека куда быстрее. Мальчик вспомнил, что говорила ему мама: «Двое всегда сильнее одного». Жаль, что он не понимал этого раньше. Как всегда, мама оказалась права.

Горгон шел за Чарли, немного приотстав и прижав ко рту и носу шелковый платок.

– Ссслышали, что сссказал ребенок? – прошептал змей Ларри.

– Ссслышал, – отозвался Фернандо. – Кажетссся, президент Ссстрах наносссил визит в Мир бодрссствующих.

– Что замыссслил президент? – спросил Ларри. – Зачем ему вссстречатьссся ссс каким-то трусссливым ребенком?

– Этот мальчик не труссс, – возразил Фернандо. – Посссмотри, куда он нассс привел.

Чарли улыбнулся. Фернандо ему определенно нравился.

– Ты всссегда оправдываешь людей, – съязвил Ларри. – Осссобенно бессстолковых.

– Что сссказать. Я человеколюб, – прошипел Фернандо.

– Парни, если я вас не вижу, то это еще не значит, что я вас не слышу, – сообщил змеям Чарли.

– Ссслыхал? Мальчик не такой пуссстоголовый, как ты сссчитаешь, – заметил Фернандо.

– Ну с этим пока ясности нет, – приглушенно сказал Медузо, все еще прижимая платок к лицу. Наконец опустив его, горгон окликнул Чарли: – Так ты не хочешь нам рассказать, что мы тут ищем?

– Лифт, – ответил Чарли.

– А ты сссказал, что он не пуссстоголовый, – фыркнул Ларри.

– Мой дорогой мальчик, – сказал Медузо. – Это здание было построено в Древнем Риме. Я сомневаюсь…

– О, нашел! – воскликнул Чарли.

Он указал на тонкий квадратный контур света на потолке. Это был люк. На полу под ним располагалась деревянная платформа. Она соединялась с системой веревок и шкивов, с помощью которой платформу поднимали наверх.

Медузо скептически оглядел платформу:

– Это примитивное устройство и есть лифт?

– Да, а там наверху – люк, который ведет на поверхность, – ответил Чарли, указывая Медузо на потолок. – Алфи рассказывал нам на истории, что римляне использовали лифты и люки, чтобы на арене что-то появилось. Зрителям это казалось магией, но на самом деле это всего лишь хитрый механизм.

Чарли вспрыгнул на деревянную платформу и показал на свисающую с потолка веревку.

– Потяните за нее, и лифт поднимет меня наверх.

– Ни о какой физической работе мы не договаривались, – проворчал горгон, снимая пиджак. Он аккуратно сложил его, положил на пол, потом закатал рукава рубашки. – Я не для того восемь лет учился в частной горгоньей школе, чтобы в итоге работать каким-то лифтером. в конце концов Медузо взялся за работу, и платформа начала медленно подниматься. Оказавшись наверху, Чарли немного приоткрыл люк – ровно настолько, чтобы видеть происходящее на арене. Через щель посыпался песок, и мальчик раскашлялся от попавшей в легкие густой желтой пыли. в уши ударил львиный рев. Зверь оказался так близко, что мальчик чувствовал запах тухлятины из его пасти. Когда пыль осела, Чарли разглядел, что лев изо всех сил рвется вонзить зубы во что-то недосягаемое. Будь веревка подлиннее – он наверняка бы это сделал. Чарли повернул голову и увидел в паре метров дрожащего Алфи в пижаме. Друг скрестил ноги и сжал ладони в кулаки. Чарли знал, что, когда Алфи пугается, его мочевой пузырь сжимается раза в три.

– НАМОЧИ ШТАНЫ! – восторженно скандировала толпа. – НАМОЧИ ШТАНЫ!

– Алфи! – позвал Чарли, но кругом стоял такой гам, что друг его не услышал.

– НАМОЧИ ШТАНЫ! – бесились гоблины. – НАМОЧИ ШТАНЫ!

– АЛФИ! – завопил Чарли изо всех сил – так, что даже в горле засаднило.

Алфи выпрямился, на его лице появилось легкое удивление. Чарли прочитал по губам друга, что тот произносит его имя.

– Я НАШЕЛ ОДИН ИЗ ЛЮКОВ! Я В ТРЕХ МЕТРАХ СПРАВА ОТ ТЕБЯ! – проорал Чарли.

Повторять не пришлось. Алфи начал потихоньку двигаться в сторону Чарли, но замер, когда лев испустил очередной могучий рык. Мальчик застыл, одна его нога зависла в воздухе. Пока Чарли ждал, когда друг наконец ее опустит, он заметил, как в грязи что-то сверкнуло. На земле, точно посередине между львом и Алфи, лежали очки гения.

– СТОЙ! – закричал Чарли. – ВСТАНЬ НА ЧЕТВЕРЕНЬКИ! ТЕБЕ НАДО ПОЛЗТИ НА РЕВ!

– Что? – переспросил Алфи.

Смотреть на смесь недоумения, страха и отчаяния на лице друга было просто невыносимо.

– ВЕРЬ МНЕ! – крикнул Чарли. – Я ВЕДУ ТЕБЯ К ТВОИМ ОЧКАМ. Алфи выглядел так, будто собирался расплакаться. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул, упал на колени и медленно пополз ко льву.

Зрители были вне себя от радости. Однако все притихли, когда Алфи отыскал что-то в грязи. Быстро протер очки – и вот они уже на его носу. Когда к Алфи наконец вернулось зрение, он завопил, потому что меньше чем в двух метрах от него стоял огромный лев. Алфи развернулся и быстро пополз к открытому люку.

– СОЖРИ ЧЕРЕПАХУ! – требовала толпа. Гоблины повскакивали на ноги. Они были в ярости от того, что Алфи удалось уйти от опасности. – СОЖРИ ЧЕРЕПАХУ!

– Леди и гоблины, не нужно нервничать, – раздался голос президента Страха из императорской ложи. – Я обещал вам шоу – и вы его получите!

Президент хлопнул в ладоши, и веревки, удерживавшие зверей, испарились. лев кинулся к Алфи, медведь и тигр мчались за ним по пятам. льву, несомненно, достанется первый кусок, но и остальные найдут чем полакомиться.

– БЫСТРО! КИНЬ В НЕГО ПЕСКОМ! – закричал Чарли. Алфи последовал совету, и на мгновение зверей окутало облако желтой пыли. в суматохе Чарли почувствовал, как его руку задело что-то теплое. Решив, что это Алфи, он схватил это что-то, но его пальцы сжались вокруг покрытой шерстью лапы. Раздался такой рык, что мальчик ненадолго оглох на одно ухо. Руку оцарапал коготь, оставляя горящий след от запястья до локтя. Мальчик отпустил львиную лапу, зверь повернулся и растянулся на земле. Чарли вытянул руку, нащупал Алфи и втянул друга в люк. Едва ноги Алфи скрылись с арены – люк захлопнулся. Друзья слышали, как разъяренные звери топают по доскам прямо у них над головами.

– Чарли? – пропыхтел Алфи. – Это и правда ты?

– Собственной персоной, – подтвердил Чарли, согнувшись, чтобы отдышаться. Медузо начал опускать платформу обратно на пол. Из предплечья у Чарли слегка сочилась кровь, пачкая джинсы. Царапину все еще жгло. Он бывал в Нижнем мире уже бессчетное количество раз, но ранен оказался впервые.

– Ты спас меня! – воскликнул Алфи, обнимая Чарли.

Такие проявления чувств всегда смущали Чарли, но у Алфи в семье любили обниматься.

– Ты сам себя спас, – поправил Чарли, немного отстраняясь от Алфи. Пижама друга была насквозь мокрой – не то от пота, не то от львиных слюней. – Я бы ни за что не догадался о лифте, если б ты не рассказывал о нем на истории.

Алфи выглядел пораженным:

– Ты что, на самом деле слушал тогда?

Чарли ухмыльнулся. Он всегда слушал Алфи – даже когда не понимал, о чем тот говорит.

– Ага, и хорошо, что слушал, – ответил он. – Благодаря этому я понял, как тебе помочь. Хоть это всего лишь сон, я решил, что ты наверняка построил точную копию Колизея. Алфи был потрясен.

– Серьезно, построил? – сказал он.

Платформа у них под ногами наконец стукнулась о землю.

– Не хочется прерывать ваше трогательное воссоединение, – протянул Медузо, – но за нами вот-вот явятся гоблины. Не желаете ли немного побегать, господа? Алфи посмотрел на Чарли.

– Это еще кто?

– Медузо, познакомьтесь с Алфи Блуэнталем. Алфи, это Медузо.

– Весьма рад знакомству с вами, сэр, – сказал Алфи, протягивая руку и тут же, не успел Медузо ее пожать, роняя.

Из-за угла показалась орава гоблинов, мчавшихся прямо на них.

– Поздно убегать, – скомандовал Медузо и скользнул за колонну. – Стойте, где стоите.

– Пока вы прячетесь? – возмутился Чарли. – Каким трусом надо быть…

– Цыц! – приказал кто-то из змеев.

– Когда крикну «ЗАМРИ!», вы двое закроете глаза, – скомандовал Медузо из своего укрытия. – Я думал, что уже завязал со скульптурой, но, видимо, пришло время еще немного позаниматься искусством.

Чарли понял, что горгон собирается обратить гоблинов в камень, и пожалел, что не сможет посмотреть на это.

– О чем он? – простонал Алфи.

– Потом объясню. Делай, как он говорит, – велел Чарли. – Закрывай глаза, как только услышишь «ЗАМРИ!», а то больше ничего ими не увидишь.

Через долю секунды гоблины оказались совсем рядом. все они были одеты в грязную синюю униформу. Или, если точнее, верхние половины униформы. Штанов они не носили. Чарли еще никогда не видел настолько уродливых существ. Головы у них были почти безволосые, а носы – длинные, острые и полные соплей. вблизи оказалось, что кожа у гоблинов бледная, крапчато-зеленая, покрытая чешуйками, которые будто двигались сами по себе. Еще эти существа обладали длинными тонкими ногами и толстыми животами. Большинство гоблинов были всего на пару сантиметров выше Чарли, и никто из них не казался силачом, но их было несколько десятков. Не стоило и пытаться им противостоять.

– Давайте хватайте меня, – смело выступил вперед Алфи. – Только, пожалуйста, не трогайте моего друга. Это не его кошмар.

Чарли вытянул руку и оттащил Алфи назад, пока гоблины давились от смеха. Один из стоявших впереди поковырял в носу и вытер соплю об униформу.

– Кто сказал, что мы пришли за тобой? – пронзительно проскрипел он.

– Беглец тут вовсе не ты, – усмехнулся другой гоблин.

– Посмотрим, что тут у нас. – вперед вышел третий гоблин и ухмыльнулся, демонстрируя поломанные черные зубы.

Повыше остальных ростом, он носил полосатые штаны. Без сомнений, он был одним из тех, поумнее, о которых упоминал Медузо, – и, видимо, остальные гоблины находились у него в подчинении. Гоблин схватил Чарли за руку и обнюхал кровавую полосу, оставленную львом. Его харя растянулась в улыбке.

– Настоящая кровь, – объявил он толпе. – Мы весь Нижний мир перерыли в поисках тебя, Чарли Лэрд.

Услышав свое имя, Чарли вздрогнул. Голос гоблина звучал кровожадно, а склабился он зловеще. Он не просто выполнял приказы. Этому уроду явно нравилось мучить других для развлечения – и больше всего удовольствия он получал, если жертвы были беспомощны. Может, кошмары в Нижнем мире и бывали страшными, но стоявший перед мальчиком гоблин был по-настоящему злым.

– Но это же мой сон, – услышал он голос Алфи. – Зачем вам искать Чарли?

– Не волнуйся. – Главный гоблин игриво ущипнул Алфи за щеку. – Тебе тоже скоро уделят внимание. Когда мы доставим президенту Чарли Лэрда, он позволит нам делать что угодно с тобой.

– Я знаю! Я знаю! Давайте скормим Черепаху тигру! – прокричал гоблин поменьше.

– Но не целиком, – добавил другой. – По кусочку!

– Позже решим, как разделаться с Черепахой, – сказал главный гоблин, положив конец обсуждению. – Сначала доставим беглеца куда надо. – Он схватил Чарли и заломил ему руку за спину. – От ведьмы ты убежал, пацан, но от нас никуда не денешься.

– И никакой клоун тебе теперь не поможет, ага? – издевательски сказал маленький гоблин.

– Клоун теперь под замком, – вклинился еще один.

– И завтра его судят.

Гоблины говорили так быстро, что Чарли едва понимал смысл сказанного. У тупых, казалось, был один мозг на всех.

– Когда клоуна признают виновным, мы его накажем!

– И тогда – никакого Дабни! – Два десятка гоблинов захрюкали от смеха.

– Пойдешь с нами, – велел главный гоблин. – Президент хочет тебя видеть.

– А ждать он не любит, – добавил один из младших гоблинов.

– Видел бы ты, что он делает с теми, кто заставляет его ждать! – сказал главный гоблин, кидая на мальчиков злобный взгляд, и вся шайка завыла от восторга.

Чарли начал уже думать, что Медузо бросил их на произвол судьбы, когда наконец услышал волшебные слова:

– ЗАМРИ, ОТРЕБЬЕ!

Чарли сжал веки и на всякий случай прикрыл ладонью глаза Алфи.

– Отребье? – насмешливо переспросил один из гоблинов.

Потом раздалась череда пронзительных воплей. Послышалось несколько громких ударов, будто друг с другом столкнулись огромные камни. Затем – полная тишина.

Чарли открыл глаза. Его все еще окружало отвратительное гоблинское сборище, но теперь каждый гоблин с головы до ног был каменным. Медузо поправлял свои солнечные очки. Однако времени радоваться не было.

– Гоблинам конец! Гоблинам конец! – раздался голос из-за груды статуй. видимо, умный гоблин догадался, что происходит, и вовремя закрыл глаза. Он спрятался за своими застывшими товарищами и верещал в рацию: – Здесь горгон! Предупредите президента и принесите противогоргонные щиты!

– Вы горгон? – Алфи благоговейно уставился на Медузо.

– А ты думал, кто? – прикрикнул на него Медузо. – Хватит глазеть на меня, бежим!

– Точно, – согласился Алфи. – Думаю, познакомиться мы сможем и попозже.

Беглецы припустили по туннелю, однако у внезапно возникшей перед ними развилки им пришлось остановиться. Коридор делился на три прохода, и для Чарли они выглядели абсолютно одинаково.

– И что нам теперь делать? – простонал он.

Свобода была так близка – но теперь они наверняка потеряются в подземном лабиринте.

– Не думаю, что есть разница, какой коридор выбрать, – проговорил, задыхаясь, Медузо. – любой в конечном итоге выведет нас из здания. а президент уже наверняка велел окружить весь стадион. Так что, джентльмены, приготовьтесь к схватке с парочкой гоблинов.

– Это необязательно, – возразил Алфи. – Идемте. Я знаю тайный выход.

Чарли взглянул на друга по-новому – с большим уважением. Без Алфи они оказались бы в ловушке. Чарли, может, и спас Алфи – но Алфи явно не останется в долгу.

– Ты знаешь тайный выход? – фыркнул Медузо.

– Ага, – ответил Алфи, спокойно ведя их по правому проходу. – видите ли, – радостно завел он, – этот коридор построили при императоре Коммоде, во втором веке нашей эры. Правителем Коммод был ужасным, и, сколько бы он ни устраивал игр или гладиаторских боев, римляне не любили его. По правде говоря, его настолько ненавидели, что ему пришлось построить тайный туннель под Колизеем, так что он смог входить на стадион и выходить из него, избегая толпы. а потом, в 182 году…

Медузо схватил Чарли за руку, и они оба остановились, пока Алфи продолжал свой путь, просвещая стены.

– Этот ребенок и в жизни такой? – спросил Медузо Чарли.

Чарли улыбнулся:

– Вряд ли кто-то смог бы выдумать такого, как Алфи.

Глава 16

Каменный сад

Когда Чарли решил уже, что они будут вечно идти по подземному коридору, тот резко оборвался. Чарли, Алфи и Медузо оказались перед кирпичной стеной с прислоненной к ней покосившейся деревянной лестницей.

Чарли запрокинул голову, но, куда ведет лестница, так и не увидел. Ее верхний конец скрывался в круглой дыре в потолке.

– Куда она ведет? – спросил он Алфи, надеясь, что гению что-нибудь об этом известно. Алфи тряхнул головой:

– Черт ее знает.

– Мы добрались до границы его кошмара. Просто удивительно, что страшный сон Алфи оказался таким огромным, – ответил Медузо. Он уставился на дыру: – Полагаю, придется мне взглянуть, что там, – недовольно пропыхтел он, словно Чарли и Алфи это делать отказались.

Ступени лестницы заскрипели под весом горгона. Он скрылся в дыре, и через пару секунд Чарли услышал громкий удар.

– Эй! – вскрикнул Ларри. – Сссмотри, куда лезешь!

Чарли понял, что Медузо ударился головой.

– Прошу прощения, – произнес горгон. – Кажется, мы нашли выход, – сообщил он сверху Чарли и его другу.

Заскрипели петли, и дыра вдруг ярко засветилась. Чарли глянул вверх и увидел нижнюю часть Медузо, заслонявшую солнечный свет Нижнего мира.

– Изо всех возможных мест попасть именно сюда, – проворчал горгон. Потом он посмотрел вниз на стоявших в туннеле мальчиков. – все будет нормально. Залезайте. Алфи кинул обеспокоенный взгляд на Чарли:

– Стоит ли?

Чарли пожал плечами и стал взбираться, ведь у них не было особого выбора.

В Мире бодрствующих к западу от Сайпресс-Крик стояла гора. У ее подножия располагалось одно любопытное местечко. Ни одна дорога к нему не вела. Чтобы попасть туда, нужно было больше часа пробираться через высокую, по пояс, траву и заросли ежевики. И только когда решишь, что окончательно заблудился, увидишь: здесь, в глуши, под могучим дубом, раскинулся маленький клочок сада, полный диких цветов всевозможных оттенков. Среди бутонов стояли и сидели пять поразительно реалистичных каменных статуй. Олень, словно готовый сорваться с места. Свирепо оскалившийся пес. Женщина с тростью и удивленным выражением лица. Поднявший хвост скунс. И пожилой мужчина в ветхой одежде, который сидит на земле, скрестив ноги и пораженно уставившись ввысь.

Пока мама Чарли была жива, она несколько раз в год навещала этот маленький странный сад скульптур. а когда сыну исполнилось пять, она начала и его брать с собой. во время этих прогулок мама, в основном, молчала. Она обдирала со статуй сорняки, а Чарли сгребал в кучу листья или разбрасывал цветочные семена. Прежде чем отправиться в обратный путь, мама всегда оставляла каменному псу кость. Она говорила, он напоминает ей о питомце, которого она любила в детстве.

За три года, прошедших со смерти матери, Чарли ни разу не пришел туда. в восемь лет волшебным казался весь мир, так что мальчик не считал сад скульптур таким уж необычным. Теперь, став старше, он подозревал, что его воображение просто дорисовывало несуществующие странные детали. Однако Чарли и не ожидал, что когда-нибудь окажется в месте, так похожем на тот сад. а потом он вылез по лестнице из кошмара Алфи.

Медузо распахнул гладкую деревянную дверь, заслонявшую выход. Чарли еще не выбрался из дыры, но уже почувствовал, что, кроме них троих, тут есть кто-то еще. высунувшись, он обнаружил, что кругом стоят фигуры, вытесанные из светло-серого камня. Как и статуи из сада возле Сайпресс-Крик, эти фигуры выглядели до странности живыми. Каждый торчащий зуб, фурункул и пучок ушных волос был передан невероятно детально. Большинство из статуй были гоблинами – казалось, эти гадкие существа рычат, визжат или кидаются на кого-то. Но единственным звуком, который слышал Чарли, был свист ветра. вокруг каменных ног росли сорняки, тела обвивали колючие лозы, а вдали над всем этим возвышалась покрытая снегом гора.

– Где это мы? – спросил Чарли.

Он понимал, что фигуры всего лишь камни, но находиться в меньшинстве все равно было неспокойно. Он вытянул палец и дотронулся до ближайшего гоблина – тощего, с высунутым языком. Само собой, гоблин оказался твердым, как скала.

– Это местная свалка, – ответил Медузо. – Скоро сюда из Колизея прибудет новая партия гоблинов.

Чарли метнул на Медузо беспокойный взгляд.

– Так это вы их всех в камень превратили? – спросил он, пораженный догадкой.

Статуй здесь было не перечесть.

Медузо не сказал ни слова, но Чарли и так все понял. Он знал, что гоблины, скорее всего, заслужили это, но Медузо все равно наводил жуть.

– Они не мертвые. – Медузо словно читал его мысли.

– Но они же… – заспорил Чарли.

– Они НЕ МЕРТВЫЕ! – во все горло закричал Медузо, и Чарли захлопнул рот.

Из-под шляпы горгона выполз Фернандо:

– Они просссто на время зассстыли. – Он на секунду обернулся вокруг шеи Медузо, словно обнимая, и снова скрылся под шляпой.

– Эй, что тут… Ого. – Алфи тоже вылез наружу.

Чарли повернулся к нему – друг усиленно моргал, чтобы глаза быстрее привыкли к яркому солнечному свету. Пока они шли по туннелю, Чарли ввел Алфи в курс дела. Но несмотря на рассказанное, ни один из них не был готов увидеть тысячи тысяч окаменевших гоблинов.

– Здесь безопасно? – Алфи шепотом спросил Чарли.

Медузо его услышал.

– Это Нижний мир, – рявкнул он гению. – Тут нигде не безопасно. – Он указал пальцем на Чарли: – а этот вообще додумался притащить сюда свое тело. Так что, если не хочешь увидеть, как его поджарит дракон или задушит гигантский слизняк, нужно идти дальше.

– Но куда вы нас ведете? – нервно спросил Чарли.

Если раньше мальчик просто не нравился горгону, то теперь он, видимо, откровенно бесил Медузо.

– Увидите, – последовал краткий ответ.

При обычных обстоятельствах Чарли отказался бы куда-то идти, но обстоятельства уже давно не были обычными. Он легонько подтолкнул Алфи, и ребята пошли следом за Медузо через окаменевшую толпу. вскоре Чарли заметил, что не все статуи были гоблинами, обнаруживались тут и другие существа. Он увидел минотавра, гигантского бурундука, шар, будто сделанный из сыра, и даже мужчину в деловом костюме, выглядевшего почти как человек. Мальчик задумался, чем же они провинились, раз горгон так на них разгневался. Алфи подошел поближе к Чарли.

– Еще раз спасибо, что спас меня, – сказал он, прерывая мрачные размышления друга. – Тут, конечно, страшновато, но все равно в миллион раз лучше, чем в моих обычных кошмарах.

– Я невероятно рад слышать, что вы замечательно проводите время, – прокомментировал Медузо.

– Зачем ты меня благодаришь? – спросил Чарли, игнорируя горгона. – Это ты в итоге спас наши задницы. Идея с тайным проходом была просто блестящей.

Медузо внезапно развернулся к мальчикам лицом:

– вы не думали, что немного рановато еще нахваливать друг друга? вы, вообще, понимаете, в какой вы опасности? Или какой опасности подвергаете меня? – Медузо приблизился к Алфи, и Чарли увидел в очках горгона отражение ошарашенного лица друга. – Полагаю, твой друг Чарли позабыл сообщить тебе плохую новость, Алфи Блуэнталь. Ты только что сбежал из своего кошмара. а это значит – ты нарушил одно из главнейших правил Нижнего мира. Ты не встретился со страхом лицом к лицу. Тебе придется вернуться – и в следующий раз кошмар станет еще хуже. Алфи лишь пожал плечами на такое заявление.

– По крайней мере мне не придется идти одному, – ответил он горгону. Потом обратился к Чарли, закатив глаза: – Он всегда такой ворчливый?

– Он просссто расссссстроен, – послышался шепоток из-под шляпы Медузо.

– Кто это сказал? – Алфи недоуменно завертелся. Чарли взял друга за руку и указал на голову Медузо. Из-под полей горгоньей шляпы выглядывал красный змей.

– Вот это да! – воскликнул Алфи, подскакивая вверх-вниз, как взволнованная жаба. – Так вы на самом деле горгон! Можно посмотреть на ваших змей? Можно? Можно?

Медузо неохотно приподнял шляпу. Чарли отступил назад – все три змея, наоборот, подались вперед, чтобы взглянуть на Алфи. Барри потрепетал раздвоенным языком перед лицом мальчика.

– Это Барри, – сказал Чарли, указывая на зеленого змея. – Он кусается. Коричневый – Ларри, а красный – Фернандо.

Чарли ожидал, что Фернандо вежливо поздоровается, но, очевидно, змей был не в настроении знакомиться.

– Наш друг в опасссносссти, – прошипел Фернандо. – Нужно ссспешить.

– Какой друг? – непонимающе спросил Чарли.

– Клоун Дабни! – рявкнул Медузо. – Ты вообще слушаешь, что тебе говорят? Гоблины сказали, что Дабни будут судить за то, что он спас твою шкуру от ведьмы! Его признают виновным – в этом уж не сомневайся. И ты даже представить себе не можешь, что эти гоблины могут сделать с клоуном-бунтарем.

Чарли заметил, что Алфи неотрывно следит за раскачивающимся из стороны в сторону Барри, и пощелкал пальцами перед лицом друга, пока тот окончательно не загипнотизировался. Алфи очнулся от транса и тут же подкинул Медузо идею.

– Почему бы вам не прийти на суд и не превратить всех в камень? – предложил он. – в Колизее это отлично сработало.

– Это сработало только потому, что мое появление было внезапным, – сказал горгон. – Президент Страх со своими гоблинами будут ждать, что я приду на суд, – и, поверь мне, они хорошо к этому подготовятся. К тому же замораживать гоблинов – это одно. Но я же не могу ни с того ни с сего начать обращать в камень все остальные добропорядочные кошмары.

Чарли покосился на статую людоеда, возвышавшуюся над гоблинами. С тем, чтобы его обратить в камень, у Медузо проблем не возникло.

– Это первое, что нужно понять, пока вы на этой стороне, – сказал Медузо, тяжко вздохнув. – Нельзя убегать от сложностей. Попробуешь решить проблему способом попроще – сделаешь только хуже. в Нижнем мире нет коротких путей. Если я хочу вытащить Дабни, мне придется выбрать сложный путь.

– Мы поможем вам спасти клоуна, – объявил Чарли. – Как только найдем Джека.

– Точно! – искренне согласился Алфи. видимо, приключение в Колизее чудесным образом повлияло на его уверенность в себе.

Медузо снова напялил шляпу и пошел вперед, оставляя мальчиков позади.

– Да неужели? – спросил он. – Как это два ничтожества из Мира бодрствующих помогут мне?

Чарли кинулся догонять горгона, по пути чуть не наткнувшись на лепрекона, тащившего горшок каменных монет. Он подозревал, что такое паршивое настроение у Медузо не только из-за того, что схватили Дабни. Что-то подсказывало мальчику, что Дабни – это только часть истории – той, которая включает в себя также кошмарного гиганта, известного им с Алфи под именем директора Стернса.

– Что происходит? – стал допытываться Чарли. – Мы же не просто застрявшие в Нижнем мире дети, правда? Мы с Алфи почему-то особенные, да?

– О, вы особенные, уж конечно, – проворчал Медузо. – Но я бы не считал это комплиментом.

– Почему это? – влез Алфи.

Чарли обошел горгона и встал к нему лицом.

– Выкладывайте, Медузо. Расскажите нам все, что знаете. Мы никуда не пойдем, пока не расскажете.

– Хочешь поговорить здесь? – Медузо жестом окинул окружавшую их толпу. в паре футов от них на компанию взирали сквозь сорняки два крылатых беса. Хоть глаза у них и были каменные, казалось, они все равно умудряются подглядывать. Чарли понимал, что тучному горгону не терпится поскорее убраться отсюда. Ему было явно неуютно беседовать в окружении собственных жертв.

– Прямо сейчас?

– Ага. – Чарли стоял на своем. – Начнем вот с чего: почему вы искали меня, когда я сюда попал?

Медузо сложил руки на груди, как недовольный ребенок.

– Мне что, повторить? Мне сообщили, что человеческий мальчик по своей воле явился в Нижний мир. Я пообещал вернуть тебя в Мир бодрствующих. вот и все.

– Кому вы пообещали? – спросил Чарли.

– Боюсь, это конфиденциальная информация, – сухо ответил Медузо, который явно не собирался раскрывать имени таинственного благодетеля Чарли.

– Вы знаете, почему президент Страх хочет меня поймать?

– Представления не имею, – отозвался горгон.

– Это ложь, – прошипел Фернандо.

– Предатель, – пробурчал Медузо. – Зачем лезешь не в свое дело?

Чарли поднял брови и попытался выглядеть посуровее.

– Ладно, хорошо! – фыркнув, сказал Медузо. – Есть у меня пара мыслей. Если президент Страх – директор вашей школы, он точно ходит через портал…

– Портал в фиолетовом особняке? Президент Страх бывал в моем доме? – Чарли не мог в это поверить, но тут же осознал, что так все встает на свои места.

Он вспомнил шаги, которые так часто слышал ранним утром. Чарли-то думал, что это ведьма, но это мог быть и президент. Может, поэтому директор Стернс всегда оказывался в школе раньше всех и уходил еще до последнего звонка. Он вполне мог проходить через портал, когда Лэрды спали, и возвращаться в Нижний мир, пока они не вернулись домой.

– Погодите-ка, – вклинился Алфи. – Он ходил через тот же портал, через который прошел Чарли?

– Конечно, – отозвался Медузо. – Это единственная дверь между Миром бодрствующих и Нижним миром. Немногие здесь знают о его существовании, потому что он практически всегда закрыт. Но если он открывается, кошмары могут ходить через него.

– А как он открывается? – спросил Алфи.

Медузо посмотрел на Чарли и нахмурился.

– В Мире бодрствующих есть люди, способные отпереть портал и прийти в Нижний мир не засыпая. Но они даже не догадываются об этой своей способности, пока не становится слишком поздно.

– Слишком поздно? – переспросил Чарли.

– В конце концов они случайно открывают портал. Каждый раз происходит одно и то же. Кто-нибудь из обитателей особняка позволяет своей жизни стать такой же темной, как Нижний мир. Портал открывается, и человек начинает путешествовать между мирами.

– Такое… такое происходило раньше? – промямлил Чарли.

– О да. Человек, который построил фиолетовый особняк, был первым, кто посетил эту сторону. Когда он наконец одолел свои страхи, портал закрылся. С тех пор дверь еще дважды открывали люди, позволившие страху контролировать их жизнь.

– Я до сих пор не пойму – кто в этот раз открыл портал? – спросил Алфи.

Чарли почувствовал, что у него пылает лицо.

– Я.

Обрушившийся на него стыд оказался так тяжел, что мальчик почувствовал себя раздавленным.

– Ты? – пробормотал Алфи.

– Да, – подтвердил горгон. – Чарли чем-то жутко напуган. Что бы это ни было, видимо, страх твоего друга никуда не делся. Иначе портал уже давно закрылся бы. – Медузо шагнул к Чарли. – Поэтому президент Страх тебя ищет. Ему почему-то нужно, чтобы портал оставался открытым, – это значит, что в его интересах, чтобы ты был напуган.

– Зачем ему это? – спросил Чарли. – Почему он хочет, чтобы портал был открыт?

– Этого я не знаю, – ответил Медузо. – Зато знаю, что не только у тебя сейчас проблемы. Кошмары проникают на ту сторону. Из-за тебя, Чарли Лэрд, весь твой город теперь в опасности.

Руки Чарли безвольно повисли. вопросов у него больше не было. Медузо обошел мальчика и стал петлять между статуй, пробираясь к концу каменной толпы. Судя по всему, он направлялся к грунтовой дороге, которая вела к близлежащей горе. Чарли с Алфи некоторое время молча шли следом, хотя Чарли ощущал, что Алфи ужасно хочет поговорить.

– Я просто не пойму, Чарли, – прошептал Алфи наконец, – почему ты так напуган?

Темнота тут же вернулась, закипела внутри него.

– Потому что моя мачеха – ведьма! – вышел из себя Чарли. Он не мог заставить себя признать, что есть нечто, пугавшее его куда сильнее, чем Шарлотта. О том, кто рыщет в лесу, он Алфи сказать не мог. – Я хотя бы бежать тридцатиметровку не боюсь!

– Прошу прощения? Я считаю, что тигры и львы гораздо страшнее какой-то старой мачехи.

– Джентльмены! – Медузо развернулся к ним лицом. – Не вынуждайте меня снимать очки. Если вы станете ругаться, угроза возрастет вдвое. Хорошо это или плохо, вляпались вы вместе. Теперь немедленно извинитесь друг перед другом.

– Прости, Чарли, – сказал Алфи, уставившись на свои ноги.

– И ты меня, – отозвался Чарли. Темнота ушла, уступив место стыду. – И простите, что втянул вас обоих в эту передрягу.

– Благодарю, – надменно отозвался Медузо. – Я сообщу, когда буду готов тебя простить.

Чарли собрался в очередной раз закатить глаза, как вдруг понял, что вопросы к горгону у него все же остались.

– Погодите, а вы-то откуда столько знаете о портале? – спросил он.

Медузо остановился, позволив вопросу немного повисеть в воздухе.

– Оттуда, что, когда портал открывался в последний раз, я оказался поблизости – двадцать пять лет назад, – сказал он наконец. – Это единственное, что я вам расскажу, потому что времени у нас мало. Нам нужно спасать город, клоуна и ребенка. И если вы хотите выбраться из Нижнего мира в целости, нам понадобится помощь профессионала. а единственный профессионал живет там, наверху.

Он махнул в сторону горы, возвышавшейся над ними, и только сейчас Чарли заметил маленькую точку на склоне, у самой вершины. Точку, которая вполне могла оказаться пещерой.

Глава 17

Обитательница пещеры

Чарли не представлял, как дела могут стать еще хуже. Он оказался в ловушке в Нижнем мире. Его младшего брата, возможно, уже съела ведьма. Чарли подверг весь свой город жуткой опасности. а теперь он тащится за серийным убийцей на какую-то гору. Если бы мальчик сейчас расплакался, никто не осудил бы его. Ситуация была преужаснейшей. И все же Чарли это даже утешало. Он где-то слышал, что, когда жизнь уже не может стать хуже, она становится лучше. И Чарли вот-вот выяснит, так ли это на самом деле.

Однако кое-что мальчик знал наверняка: ему все еще страшно. При одной только мысли о том, что искало его в лесу, сердце Чарли трепетало, а ладони потели. Но когда он начинал думать о Джеке, происходило нечто странное. Страх не пропадал, но у мальчика появлялись силы с ним бороться. Иного выбора у него не было.

Без этой толики бесстрашия Чарли ни за что не одолел бы путь в гору. вдоль тропы теснились каменные фигуры. Они совсем не походили на оставшихся внизу гоблинов и кошмарных существ. Здесь были герои, одетые в сверкающие древнегреческие доспехи. Батальон амазонок. Два курьера. Монгольские всадники, ощерившиеся луками и мечами. И стадо овец, оказавшееся, судя по всему, не в то время не в том месте. Единственное, что было у статуй общего, – это выражение смертельного ужаса, сохранившееся на их лицах.

– Ты уверен, что нам стоит идти с этим типом? – тихонько спросил у друга Алфи. – Посмотри, сколько народу он заморозил!

Медузо его услышал.

– Я начинаю уставать от оскорблений со стороны двух тщедушных человечков, – кинул друзьям горгон. – Гоблины на моей совести, но к этому я не имею ни малейшего отношения.

Последний отрезок пути преграждал римский легион. Сотни солдат, вооруженных щитами, мечами и копьями, застыли в самых разных позах. Чарли, Алфи и Медузо пришлось пробираться мимо них целую вечность. Наконец компания добралась до пещеры на склоне. Хоть она и уходила вглубь твердой каменной породы, но оказалась вовсе не сырой и мрачной норой, которую нарисовало воображение Чарли. Дверь высотой в три метра была инкрустирована золотом. возле входа располагались широкие панорамные окна, обрамленные алыми шторами, а остекленные двери над ним вели прямо на просторный балкон.

– Это самая шикарная пещера из всех, что я видел, – заметил Чарли.

Он был потрясен, хоть и понимал, что такое роскошное место обитания не делает живущее внутри существо менее опасным.

– Эй, посмотри-ка! – позвал его Алфи. Он стоял в стороне от входа, любуясь видом. внизу как на ладони перед ними раскинулся весь Нижний мир. Чарли увидел лоскутное одеяло болот, пустынь, заброшенных городов и заколдованных лесов. Но Алфи указывал не на них. У подножия горы лежала кошмарная версия Сайпресс-Крик. в центре города хозяйничали теперь кролики и зомби. На месте стадиона вырос Колизей. Чарли разглядел даже черную копию фиолетового особняка, напомнившую ему о Шарлоттином рисунке. а прямо на краю города расположился лес Чарли с ведьминой колокольней, торчавшей посреди чащи. При виде нее желудок мальчика сделал кувырок. вот куда ему нужно попасть.

– Так, слушайте! – окликнул ребят Медузо. – вы двое – ведите себя прилично. Хозяйка этого места – большая знаменитость в Нижнем мире. И если вам нравится шевелиться, постарайтесь относиться к ней с почтением, которого она, несомненно, заслуживает.

Медузо позвонил в звонок и быстро шагнул назад. Чарли терялся в догадках, кто же живет в этой пещере. Малефисента? Красная королева? Круэлла де Виль?

Дверь в пещеру распахнулась.

– Дорогуша! – воскликнуло существо за порогом. – Мой дорогой сладкий малыш Бэзил. Поцелуй же свою мамочку!

Чарли был ошеломлен. Он повидал уже кучу монстров, но все они не шли ни в какое сравнение с той, что стояла в дверном проеме. У Медузы были лицо и торс красивой женщины в возрасте, вместо ног – гигантский змеиный хвост, а из головы росли сотни змей. К счастью для гостей, ее смертоносные глаза прятались за огромными солнечными очками.

Когда она наклонилась поцеловать сына, ее змеи обвились вокруг его головы.

– Ай! – вскрикнул Медузо. – Когда ты отучишь своих змей кусаться? Они пугают Ларри, Барри и Фернандо.

– Дорогуша, ну ты же знаешь, что они так выражают свою любовь. Когда же ты наконец перестанешь быть таким чувствительным? – пожурила его Медуза. Потом она посмотрела ему за спину – на двух мальчиков, замерших на пороге. Чарли попытался улыбнуться, но губы не слушались. – Кого это ты сюда привел? – драматично вздохнула она. – Ты должен превращать детей в камень, дорогуша, а не тащить домой, чтобы познакомить с мамой.

– Это не просто дети, – возразил Медузо. – Это…

Медуза жестом остановила его:

– Я просто пошутила, дорогуша. Мне прекрасно известно, кто они такие. Мне только что звонил наш жуткий президент. Он счел, что мой сын-изменник может явиться ко мне в компании двух малолетних беглецов. Мне было велено оповестить власти, как только это произойдет.

У Чарли наконец прорезался голос.

– И вы оповестите? – выпалил он.

– Конечно нет, дитя! Никто не имеет права приказывать Медузе.

– Спасибо, мэм. – Алфи явно был под большим впечатлением от встречи с ней.

– Мэм? – Медуза по-девчачьи надулась. – Я что, выгляжу так старо, чтобы звать меня мэм?

– Это маленький мальчик, мама. Он всех зовет мэм, – успокоил ее Медузо. – Ты великолепна, как и всегда.

Чарли наблюдал, как горгона шутливо треплет сына по щеке:

– Спасибо, дорогуша. Именно поэтому ты всегда был моим самым любимым сыном.

– Я твой единственный сын, – заметил Медузо.

– И я бы хотела, чтобы ты научился, наконец, принимать комплименты. входите, мальчики. Нечего нам болтаться на пороге.

Пещера выглядела именно так, как и должен выглядеть дом богатой злодейки. Пол был сделан из гладкого белого мрамора, каждая дверная ручка позолочена, каждый канделябр выточен из чистейшего хрусталя. Чарли с удивлением обнаружил, что на всех стенах висят зеркала. Такое их количество показалось ему немного опасным. Если легенды не врали, взглянув на свое собственное отражение, Медуза обратится в камень так же быстро, как и любой другой. Наверное, ей двадцать четыре часа в сутки приходится носить солнечные очки.

Чарли и Алфи проследовали за скользившей по мрамору Медузой в гостиную. Зеленые чешуйки горгоны сверкали на свету. Дважды Чарли пришлось перепрыгивать через бившую о пол трещотку на ее хвосте.

– Итак, джентльмены, что я могу для вас сделать? – спросила Медуза, растянувшись в антикварном кресле-шезлонге. – Бэзил никогда не заходит просто так. Дайте-ка угадаю. вам нужны костюмы?

– Да, мама, – подтвердил Медузо. – Причем самые лучшие. Мне нужно вернуть этих двух людей обратно в Мир бодрствующих – и для этого одного из них придется тайно провести к порталу. Это было бы непросто – даже не натрави президент Страх на нас своих гоблинов.

– Ох, Бэзил, – сказала Медуза, голос ее сочился разочарованием. – Тебе для этого нужна моя помощь? всего лишь тайно провести их к порталу?

– На что ты намекаешь, мама? – огрызнулся Медузо. – Что еще, по-твоему, мне остается?

Медуза принялась неспешно рассматривать свои ногти. Чарли заметил, что они выкрашены красным и остры как кинжалы.

– Я просто подумала, что вы втроем собираетесь в суд. Сегодня же судят твоего друга Дабни. Ты разве не должен попытаться его спасти?

Медузо ухмыльнулся. Чарли был шокирован оттого, что взрослый горгон ведет себя как испорченный подросток. Но у Медузо хотя бы была докучливая мама. Чарли отдал бы левую руку за капельку материнского ворчанья.

– Ты беспокоишься о Дабни? – спросил Медузо. – в детстве ты велела мне держаться от клоунов подальше. Ты говорила, они и понятия не имеют, как нужно правильно пугать.

Медуза изящной рукой отмахнулась от критики.

– Солнышко, все мы иногда говорим не то, что имеем в виду.

– Нет, именно это ты и имела в виду, – сказал Медузо. – Мне просто интересно, с чего ты вдруг передумала.

– Я следила за новостями. Может, пугать этот клоун и не умеет, но он определенно отважен, – мечтательно ответила Медуза. – а я всегда обожала героев.

– Даже тех, которых превратила в камень? – саркастично спросил Медузо.

Горгона поджала рубиново-красные губы, и Чарли понял, что сейчас ее сын получит выговор.

– Ты что, намекаешь на мои садовые украшения? – отозвалась она. – Мы оба с тобой знаем, что большинство из них всего лишь муляжи. Кроме того, Дабни – настоящий герой. Он все делает во благо своих товарищей-кошмаров. Если бы не он и его повстанцы-друзья, президент Страх со своими гнусными гоблинами установили бы тотальный контроль. Теперь ты понял, почему нужно спасти Дабни, или мне перекинуться словечком с Фернандо? Уверена, уж он-то осознает, что поставлено на карту.

Чарли увидел, как под шляпой Медузо что-то завозилось. Горгон резко дернул шляпу вниз, пока никто из змеев не выполз наружу.

– Не надо, – мрачно сказал Медузо.

Медуза улыбнулась, протянула руку, чтобы похлопать сына по коленке, и Чарли понял, что нотации закончились.

– Так что, дорогуша, ты спасешь клоуна? в самую первую очередь?

Услышав этот вопрос, Чарли чуть не подскочил.

– Простите, – вмешался он прежде, чем Медузо успел ответить. – Я понимаю, что надо помочь Дабни, но как же мой младший брат? Разве не его нужно спасти сначала?

– Ведьма похитила брата этого парня и грозится его съесть, – пояснил Медузо. – Ненавижу принимать сторону людей, но его проблема чуть более срочная, чем Дабни. вполне вероятно, что тело его брата тоже в Нижнем мире – и его на самом деле могут съесть.

– Ох, Бэзил, – Медуза вздыхала точь-в-точь так же театрально, как ее сын. – Ты вообще перестал мыслить, как подобает кошмару. – Горгона наклонилась и сжала руку Чарли. Тому пришлось призвать все свое самообладание, чтобы не выдернуть ее. – ведьма не съест твоего брата, как бы аппетитно он ни выглядел.

– Откуда вы знаете? – спросил Чарли.

– Потому что, если съест – ты перестанешь бояться, что она это сделает. Понимаешь? Пока ты напуган, она имеет над тобой власть. И эту власть она ни на что не променяет.

Чарли потребовалась лишь секунда, чтобы понять – горгона права. Напряжение тут же покинуло его тело. ведьма украла Джека, чтобы Чарли отправился за ним. Если брата съедят – ведьма уже не сможет использовать его как приманку. Конечно, Джека все равно нужно спасать. Где бы он ни был теперь, вряд ли это приятное место. Но он хотя бы жив. Так что у Чарли появилось еще немного времени.

– Теперь идемте, дети, – объявила Медуза. – Если вы собираетесь в суд, нужно одеться как подобает.

Гардероб Медузы оказался больше, чем весь старый дом Чарли. Горгона скользила между рядов бесчисленных костюмов – в основном таких, которые подходят полуженщине-полузмее. Ее сын объяснил, что в свободное от устрашения людей время она работала актрисой. Медуза была хозяйкой самого популярного в Нижнем мире театра.

Роскошная горгона остановилась перед вешалкой с нарядами детских размеров.

– Ага! – воскликнула она, сдвигая в сторону несколько плечиков. – вот это как раз подойдет!

С перекладины свисали два пушистых серых костюма с длинными розовыми хвостами. Головы костюмов ощерились рядами тонких острых зубов.

– Крысы? – Чарли запустил пальцы в мех. Ощущение было неприятно реальным. – а нет чего-нибудь пострашнее?

Пара медузиных змей оскалились.

– Но это же гигантские крысы-людоеды, дорогуша! Один из ужаснейших кошмаров! Они тысячи лет являлись людям в самых жутких снах. Это же классика!

Медузо вздохнул:

– Мама, если парень…

– Нет-нет, все замечательно, – перебила Медуза, уже перебирая следующие костюмы. На розовом сарафане в оборках, запятнанном кровью, она остановилась. – Как насчет кукол-убийц?

– Никаких кукол! – выпалил Алфи.

– Ладно, – отозвалась Медуза. – Не беда. Посмотрим, что у нас тут еще. – Она продолжала разглядывать висевшие перед ней костюмы. – Малярийные комары? Многовато ног. Маленькие серые инопланетяне в комплекте с зондами? Слишком миленькие. ага, вот оно! Идеально!

Последний костюм оказался просто-напросто грязным и пыльным комком плотно смотанной ткани. Алфи начал подпрыгивать от восторга:

– Можно я буду Тутанхамоном? Пожалуйста, пожалуйста?

– Конечно, дорогуша! – воскликнула Медуза. – Это прекрасный выбор. У тебя с ним одинаковый чудесный цвет кожи. Хотя нос у него, конечно, уже не тот. Испортился немного, пока лежал в саркофаге.

Чарли указал на ком ткани:

– Как это может быть костюмом Царя Тута? Где головной убор и накладная борода?

– Ты имеешь в виду маску, которую носил Тут, – сказал Алфи. – а я буду тем, что скрывалось под маской.

– Мертвым мальчиком-подростком? – пошутил Чарли.

– Смешно, – сказал Алфи. – Нет, я буду мумией!

– Это как-то тухло, – возразил Чарли. – Кто, вообще, боится мумий?

– Да все просто в ужасе от моих мумий, – фыркнув, сказала Медуза.

– А я кем буду? – спросил Чарли.

Медуза продемонстрировала ему белую простыню и черный парик.

– Боюсь, на твою долю остается только юрэй.

– Чего? – переспросил Чарли.

– Это такое привидение, – встрял Алфи. – Очень распространено в Японии.

Чарли застонал. Он никогда не слышал о юрэях. Но что ему оставалось делать?

Спустя час Алфи был обмотан тканью и усажен перед Медузиным туалетным столиком раскрашивать кожу вокруг глаз в цвет сырого мяса. С прорехами в обмотке, обнажавшими плоть, Алфи выглядел довольно устрашающе. Неподалеку Медуза уже помогла Чарли влезть в простыню и теперь велела мальчику стоять смирно, чтобы надеть на него парик. во время работы она напевала себе под нос – точно так же, как мама Чарли, когда делала сыновьям костюмы на Хеллоуин. К Чарли давно не проявляли столько нежного внимания. Ему нравилось, как пальцы горгоны приводят в порядок его волосы и поправляют простыню. Как же здорово, когда о тебе заботятся! Но стоило мальчику закрыть глаза и представить, что это его мама, радость стала немного болезненной.

– Можно задать вам вопрос, мэм? – решился спросить Чарли.

– Можно, если перестанешь называть меня «мэм», – последовал ответ.

– Хорошо, мисс… э… Медуза. Мне просто интересно… у многих ли кошмаров есть дети?

– Нет, но мне повезло. Две тысячи лет назад одному маленькому мальчику приснился кошмар про ужасного младенца-горгончика – так у меня появился сын. Я была очень взволнована и не возражала даже, что тот мальчик одарил моего малыша человеческими ногами, а не хвостом. И ужасно болтливыми змеями. Я полюбила моего маленького Бэзила таким, каким он был.

На мгновение Чарли так ужасно заскучал по своей маме, что едва смог говорить, но все же постарался поддержать светскую беседу:

– Вам две тысячи лет?

– Что ты, дорогуша, это Бэзилу две тысячи лет. Мне – тридцать девять.

Медуза улыбнулась, увидев замешательство на лице Чарли. За ее накрашенными губами показались два ровных ряда острых белых зубов.

– Ты поймешь, когда подрастешь. Как бы то ни было, горгонам работа всегда найдется. Каждый год сотням кошмаров приходится перевоплощаться в кого-то нового, но змеи вместо волос, наверное, никогда не выйдут из моды.

Такая новость застала мальчика врасплох.

– Другие кошмары меняются? – спросил он.

– О да, – ответила Медуза. – Им приходится эволюционировать, чтобы идти в ногу со временем. в Средние века, например, европейцы до ужаса боялись принимать ванну. Этот страх несколько веков давал работу некоторым существам. Но сейчас никто не боится мыла. Даже французы. То же случилось и с Черной смертью[3]. Доктора, лечившие от нее, носили ужасные маски с длинными птичьими клювами. Когда-то Нижний мир кишел ими. а сейчас тут у всех хоккейные маски и цепные пилы. Понимаешь, когда кошмар перестает быть страшным, у него появляется шанс стать кем-то еще. Кошмары часто приходят ко мне в костюмерную – подобрать новый образ.

– А если кошмар не хочет меняться?

– Тогда он уходит в отставку и исчезает, – ответила Медуза. воздух вокруг Чарли будто резко похолодел.

– Я не понимаю, – сказал он. – Как это кошмар может исчезнуть? Куда он отправляется?

Медуза оторвалась от работы:

– Это прекрасный вопрос. Кто-то считает, что, когда кошмары уходят в отставку, они превращаются в сны. Но никто из нас ни разу не видел Края снов, поэтому не факт, что он и правда существует. Боюсь, большинство кошмаров верят, что у нас только два варианта: либо продолжать пугать людей, либо умереть.

– Умереть? – Чарли вспомнил, что клоун Дабни крикнул ему в лесу, – кошмары никогда не умирают. Дабни спас Чарли, так что мальчик надеялся, что клоун все же прав. – а вы как думаете? – спросил он Медузу.

– Думаю, я скоро узнаю правду, – сказала Медуза. – впрочем, я и не возражаю. Смерти я не боюсь. Спустя несколько тысяч лет пугать детей становится скучновато. Я только о Бэзиле беспокоюсь. Он не хочет быть кошмаром, но и в отставку уходить отказывается. Работает ровно столько, сколько нужно, чтобы оставаться в Нижнем мире. Но из-за его поведения у него начались серьезные неприятности. Президент считает, он подает плохой пример.

– Почему Медузо больше не хочет быть кошмаром? – спросил Чарли.

Медуза вздохнула, а вместе с ней – несколько ее змей.

– Были времена, когда мой сын был самым жутким кошмаром. Он превращал в камень всех, кого встречал. а потом Бэзил нашел путь в Мир бодрствующих. Он принес мне это, – она указала на каменного бурундука, сидевшего на ее рабочем столе. – Мерзкая маленькая тварь, – со знанием дела сказала она. – Много таких в вашей стране?

Чарли изо всех сил постарался спрятать веселье.

– В лесах их полно, – ответил он.

Медуза содрогнулась и продолжила рассказ:

– Бэзил был тогда ужасно амбициозный. Когда он во второй раз отправился на ту сторону, я боялась, что он захочет захватить Мир бодрствующих. Но он не стал этого делать. вернувшись в Нижний мир, мой сын уже не был прежним.

– Как он изменился? – тихо спросил Чарли.

– Ему стало неинтересно пугать людей. Он сказал, что встретил на той стороне каких-то детей, был от них в восторге.

«Человеческие дети», – подумал Чарли.

– Что за дети?

– Понятия не имею, дорогой, – ответила Медуза. – Я никогда тесно не общалась с вашим племенем.

– Если он не хочет быть кошмаром, почему не уйдет в отставку? – продолжал Чарли.

– Потому что ему страшно, – просто ответила Медуза.

– Кошмарам бывает страшно? – такая мысль раньше не приходила Чарли в голову.

– Конечно, – отозвалась Медуза. – И не только Бэзилу теперь страшно. Президент Страх намерен окончательно разубедить нас в существовании Края снов. Когда он еще не пришел к власти, наша жизнь была простой. Нравится быть кошмаром – продолжай пугать людей. Устаешь – уходи в отставку и становись сном. Теперь – спасибо нашему президенту – все изменилось. Большинство кошмаров уже не верят в Край снов, и в отставку никто не уходит: все боятся, что отставка означает смерть.

– А Дабни сказал, что кошмары не умирают.

Услышав имя клоуна, Медуза улыбнулась:

– Дабни верит, что Край снов существует. Поэтому он для президента как кость в горле. Дабни говорит, что наша работа – не чтобы люди боялись. Наша работа – помочь людям встретиться со своими страхами лицом к лицу. И если мы хорошо делаем свою работу, то заслуживаем уйти в отставку. Край снов – наша награда.

– И никто в это не верит? – спросил Чарли. – Даже Медузо?

– Со страхом бывает сложно бороться, – ответила Медуза. – Но я знаю, что Бэзилу очень хочется верить. Поэтому я время от времени читаю ему нотации. Он смелее, чем думает. Ему просто надо найти свою смелость.

Она закончила работу над костюмом Чарли, опустив длинные черные волосы парика ему на глаза и помогая надеть пару сандалий на деревянной подошве в японском стиле.

– Теперь повернись и взгляни в зеркало, – велела Медуза. – И волосы с лица не убирай.

Чарли посмотрел на себя в огромное, до потолка, зеркало. Перед ним стояло самое страшное привидение из всех, что он видел. Но Чарли заметил, что с костюмом что-то не так, – простыня больше смахивала на кимоно.

– Секундочку, – сказал Чарли. – Я что, в платье? вы из меня девчачье привидение сделали?

– Юрэи обычно женского пола, – отозвалась Медуза, загремев хвостом. – И да будет тебе известно, девочки могут быть еще пострашнее мальчиков. К тому же кто станет над тобой здесь смеяться? в Нижнем мире всем плевать на подобные вещи.

Чарли нахмурился, разглядывая свое отражение. Он сомневался, что кто-то сумеет смотреть на него достаточно долго, чтобы понять, что он одет как девчонка.

– Ладно, – наконец сказал он. – Пойду так.

– Спасибо, дорогуша, – сказала Медуза. И добавила тихонько, чтоб услышал только Чарли: – Я рада, что вы с другом поможете Бэзилу.

– Я это делаю ради Дабни, – признался Чарли. – Мне кажется, ваш сын меня недолюбливает.

– А вот тут ты неправ, – возразила Медуза. – Я знаю, что Бэзил порой жуткий ворчун. все мы слышали, как он говорит гадости о вашем племени. Но понимаешь, так он просто пытается скрыть ото всех свой жуткий секрет.

– Какой секрет? – спросил Чарли.

Медуза наклонилась и прошептала Чарли на ухо:

– Бэзил обожает помогать людям.

Глава 18

Морская свинка

Здание суда Нижнего мира производило весьма гнетущее впечатление. Оно было построено в том же стиле, что и суд в Сайпресс-Крик, но из-за многочисленных пятен плесени казалось, что его покрывает пушистая рвота. Большинство окон было выбито, на тротуаре валялись осколки стекла. На ступенях перед главным входом вытянулась длинная очередь из самых разных существ – все они ожидали разрешения войти, чтобы присутствовать на разбирательстве. Здесь стояли многоножки, духи, йети, а также три казавшихся вполне нормальными человека в шортах, кроссовках и бейсбольных кепках.

– А это кто такие? – вслух поинтересовался Чарли.

– Физруки, – с видом знатока отозвался Алфи. – Первые двое – всего лишь мерзкие типы. Третий – из тех, которые вечно говорят, что тебе просто нужно лучше стараться. Этот хуже всех.

На площади перед зданием суда кровожадного вида гангстер торговал зеркальными солнечными очками всех форм, стилей и размеров.

– Горгон-мятежник на свободе! – кричал он. – Приобретайте противогоргонные щиты сейчас! Иначе рискуете стать скульптурами!

– Неужели эти штуки работают? – шепотом спросил Чарли у Медузо, одетого Темным жнецом. На нем был черный балахон, лицо скрывалось под громадным капюшоном, а в руке горгон держал косу. Чарли был весьма впечатлен – настолько убедительно выглядел Медузо. Даже другие кошмары старались держаться на почтительном расстоянии.

– Боюсь, щиты и правда работают неплохо, – ответил Медузо. – Если я увижу свое отражение в зеркальных линзах – превращусь в камень. Зеркала представляют для горгонов серьезную профессиональную опасность. Почему, думаешь, нас только двое осталось?

– Но в доме вашей мамы полно зеркал, – заметил Алфи.

– Да, она их любит, – отозвался Медузо. – Может, она и горгона, но одновременно еще и дива. Одна из них – жуткое существо, способное обращать мужчин в камень, вторая – всего лишь горгона.

Медузо отвел Чарли и Алфи в конец длинной очереди, ведущей в здание суда. Сначала Чарли было интересно посмотреть на разных монстров. Потом он понял, что очередь уже давненько не движется.

– Почему так долго? – прохныкал Алфи.

Чарли поднялся на цыпочки, чтобы увидеть, что творится внутри. Он начинал немного нервничать.

– Охранники проверяют каждого, – объяснил Медузо. – Хорошо, что у вас превосходные костюмы. Ты очень страшная маленькая мумия. а ты, Чарли, весьма милая девочка-привидение.

Чарли нахмурился. Он слишком переживал, чтобы шутить.

– Президент Страх ведь велел всем гоблинам и охранникам искать нас, да? – спросил Чарли.

Медузо вздохнул:

– Ну началось, опять чувствуем себя особенными. К твоему сведению, меня они тоже ищут.

Очередь медленно поползла вперед, и Чарли наконец оказался в здании. Он увидел, как впереди каждого кошмара останавливает и досматривает на контрольно-пропускном пункте огромная гусеница. Ее гладкое белое туловище насчитывало почти два метра в длину и метр с лишним в обхвате. Тело венчала крошечная коричневая голова с гигантскими жвалами. У гусеницы было шесть дрыгающихся лапок – таких маленьких, что казалось, она едва ли может ими пользоваться. Черными бусинками глаз охранница наблюдала, как одетый стоматологом мужчина вытаскивает из своей врачебной сумки неприлично длинную иглу. Следующим был садовый гном, который казался бы веселым – если бы не разинутая пасть с полным набором зубов, готовых терзать плоть.

– Что эта гусеница с ними делает? – Чарли спросил Медузо.

– Проводит контроль жуткости, – ответил горгон. – Это лучший способ отличить настоящий кошмар от поддельного.

Чарли почувствовал, как на парике капельками собирается пот.

– Глядите! – Алфи указал на старушку, до которой дошла очередь. – Посмотрим, что с ней станет.

Пожилая леди жестом велела гусенице наклониться. Когда она смогла дотянуться до гусенициных щек, то изо всех сил ущипнула одну, а на второй запечатлела мерзкий слюнявый поцелуй. Гусеница вывернулась и покачала головой. Увиденное ее не удовлетворило. Тогда старушка открыла рот. Оттуда вырвались шесть щупалец, они обхватили гусеницу и подняли ее в воздух.

– Впечатляет, – признал Медузо. – Ни за что бы не догадался, что у нее внутри такое.

– Мы с Алфи ни за что не пройдем этот тест! – ладони у Чарли вспотели. – Нам надо убираться из очереди. Нужно придумать другой план.

– Чушь, – ответил Медузо. – Мама, как всегда, обо всем позаботилась. – Он положил руку сзади на шею Чарли и пошарил под париком. – Тут где-то есть переключатель. ага, нашел. Теперь помалкивайте. ваши костюмы изготовлены для театра. в них встроены микрофоны, и я их сейчас включу. – Он замолк, включая микрофон у Алфи. – Когда гусеница спросит, ты должен взреветь, как подобает мумии. а ты, Чарли, вопи изо всех сил. Сможете это сделать?

Чарли и Алфи кивнули. Содержимое желудка Чарли ходило ходуном. Мальчик боялся, что, когда он завопит, из него может выйти не только воздух.

– Значит, убедитесь, что все вас слышат, и задайте жару, – продолжал инструктировать Медузо. – Но только не слишком громко, а то здание рухнет.

Когда очередь дошла до троицы, гигантская гусеница вытянула одну из шести своих лапок, веля остановиться.

– Вы двое что-то больно милые для кошмаров, – заметила она странным кукольным голоском.

Чарли промолчал. По сжатым кулакам Алфи он понял, что друг оскорбился.

– Не думаю, что юрэй обладает способностью говорить, мадам, – любезно сообщил Медузо. – а у мумии язык мог быть удален в процессе бальзамирования.

Охранницу все это не впечатлило.

– Вас должна досмотреть старшая смотрительница. – Она поднесла ко рту рацию. – Простите, мэм. Можете подойти на секундочку? У нас тут парочка кошмаров, которые кажутся мне весьма ценными, – на слове «ценные» она ухмыльнулась.

Чарли с изумлением уставился на направившуюся к ним старшую смотрительницу. Это оказалась ярко-синяя четырехрукая богиня, на шее у которой висело ожерелье из человеческих пальцев. Ее бейджик гласил: «Кали».

– Мумия и девочка-привидение? Как прелестно, – пробубнила Кали, будто все это ей уже давно наскучило. – Советую произвести на нас достойное впечатление, иначе отправим на досмотр к ним.

Чарли проследил за направлением взгляда богини. Там в сторонке стояли три гоблина, копаясь у себя в ноздрях и ожидая, что же продемонстрируют эти крошечные кошмары. Чарли быстро глянул на Алфи и показал ему пять пальцев. Алфи кивнул. На счет «пять» он ужасающе зарычал:

– МММРРРРРООООООООООООРРРРРР! а Чарли испустил самый громкий визг, на который только был способен:

– ИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИККККККК!

От их дуэта содрогнулось все здание. в голове у Чарли зазвенело, колени подогнулись – но в этот раз не от страха. Остатки стекол в оконных проемах разбились вдребезги и попадали на пол.

– Недурно, – объявила старшая смотрительница все с тем же скучающим выражением лица. – Наслаждайтесь разбирательством, ребятки.

Внутри зала суда оказалось негде яблоку упасть. Глаза Чарли полезли на лоб, когда в центре зала он увидел Дабни. вид у клоуна был весьма потрепанный – его приковали к офисному креслу, а из ярко-рыжей шевелюры выдергивал по волоску стоявший рядом гоблин-охранник. внезапно Чарли осознал, в какой опасности оказался клоун. Страшно и представить, что гоблины могут с ним сделать после суда. а ведь арест Дабни – как и похищение Джека и жуткие кошмары Алфи – был целиком виной Чарли. Теперь его долг – освободить клоуна. вот только, глядя на жутких тварей, наводнивших комнату, Чарли начал сомневаться, что сможет сделать хоть что-то.

– Прочь с дороги! – велел кто-то.

Чарли отошел в сторону, пропуская президентскую свиту, которая расталкивала толпу, расчищая дорогу своему лидеру. Президент Страх напялил противогоргонные щиты, как и его прихвостни-гоблины, которые чуть не сбили с ног Алфи – так сильно спешили. Президент вышел в центр зала, и зрители разразились аплодисментами.

Президент Страх возвышался над большинством присутствовавших. Его идеально сидящий костюм и жесткая осанка вызывали трепет, хотя и без них он был бы не менее жуток. Больше всего пугало безжалостное выражение его лица. И оскал, появлявшийся каждый раз, когда кто-то страдал. Чарли подумал, что президент Страх – это действительно классический кошмар. Из него вышел не только идеальный школьный директор – с тем же успехом он сыграл бы роль и начальника, и бандита, и тюремного надзирателя – любого, кто заставляет людей чувствовать себя слабыми и беспомощными. Президент наверняка блистал в миллионах плохих снов.

– Благодарю. Благодарю, – торжественно произнес Страх, и в зале воцарилась тишина. – Прежде чем мы перейдем к делу, ради которого собрались сегодня здесь, я бы хотел сообщить вам неприятную новость. Здесь, в Нижнем мире, на свободе находятся два человеческих ребенка.

Чарли, Алфи и Медузо немедленно рухнули на свои места, пока никто не заметил, что мумия и привидение не вышли ростом.

– На свободе? – провизжала какая-то банши[4].

Кошмары завозились, заглядывая под стулья, будто дети могли прятаться там. Чарли тоже предусмотрительно заглянул под свой.

– Верно. На свободе! – Президент ткнул пальцем в Дабни. – И в этом виноваты клоун и его дружки!

– Предатель! – закричал кто-то. в воздухе просвистел помидор и угодил в грудь Дабни. Следом полетели три яйца и свекла.

– Я смотрю, нравится вам тут едой кидаться, – прошептал Чарли горгону, следя глазами за капустой, врезавшейся в стену рядом с головой клоуна.

– А что с ней еще делать? – спросил Медузо. Он порылся в складках своего балахона и извлек помидор. – Мамина идея, – пояснил он, поймав взгляд Чарли.

Чарли собрался переспросить, но тут президент поднял руку.

– Попрошу вашего внимания! – сказал он, и бросать еду перестали. – С прискорбием сообщаю, что есть новости хуже.

– Что может быть хуже мерзких детишек, пробравшихся в наш мир? – простонала сидевшая рядом с Чарли тараканиха.

Президент Страх сделал шаг вперед, словно собираясь поделиться с толпой секретом.

– Я надеялся рассказать эту новость в более праздничной обстановке, однако вынужден объявить о ней сейчас. в течение нескольких последних месяцев я работал над одним особым проектом, который принес бы пользу каждому в Нижнем мире. Клоун и его дружки-бунтовщики подвергли этот проект опасности. – Глаза президента сверкали красным, словно кипящая лава. – Я нашел путь в Мир бодрствующих.

Толпа умолкла. Чарли видел, что объявление застало всех врасплох. Злобная на вид фея подняла руку:

– Эм, простите? а зачем нам туда?

– Давайте послушаем, что ответит нам Филлис, – сказал президент. Он подошел к одной из собравшихся.

Филлис оказалась вампиршей. Не считая размера ее острых резцов и необычно бледной кожи, в целом она выглядела как весьма привлекательная женщина с угольно-черными локонами и алыми губами.

– Что? Я? – Она оглядела соседние сиденья, будто там могла найтись еще одна Филлис.

Президент взял ее изящную руку, и Чарли даже немного пожалел вампиршу.

– Ведь вы уже не такая же жуткая, как в прежние времена, не так ли, Филлис? – спросил президент.

– Ну, я считаю… – начала спорить вампирша. Потом она ссутулилась и понурила голову. – Да, – признала она. – Последние несколько человек, к которым я являлась, хотели, чтоб я выпила их крови. Они даже не закричали, когда увидели меня. Начали задавать вопросы. Прошлой ночью одна маленькая девочка вообще спросила, сверкаю ли я на солнце! Можете себе представить?!

Президент Страх печально покачал головой и ласково похлопал вампиршу по руке:

– Теперь, когда вы больше не можете пугать, вам придется встать перед важным выбором, не правда ли? вы должны определиться – стать другим кошмаром либо уйти в отставку. вы уже приняли решение?

– Нет, – проскулила Филлис. Из одного глаза у нее покатилась кроваво-красная слеза.

– Понимаю, выбор ужасен, не так ли? – спросил президент Страх, и Чарли содрогнулся. Пытаясь выражать сочувствие, гигант казался еще страшнее. – а если я скажу, что вам вообще не придется выбирать?

– Но это невозможно, – грустно отозвалась Филлис. – Нам всем приходится выбирать.

– Пока что – да. Но мы сможем это изменить, – сказал президент. Он оглядел публику: – люди из Мира бодрствующих боятся нас по ночам, но утром они нас покидают. Они просыпаются, видят яркое солнце, слушают пение птиц. И через некоторое время мы просто перестаем казаться им страшными. Но если мы завоюем Мир бодрствующих, то сможем держать людей в страхе постоянно – и днем и ночью. Никому из нас не придется меняться. И никто из нас не умрет.

– Мы сможем это сделать? – изумленно спросила Филлис. – Сможем захватить Мир бодрствующих?

Только когда Чарли услышал судорожный вздох Алфи, он понял, что и сам затаил дыхание.

Президент Страх отпустил руку вампирши. Его голос становился все громче, глаза оглядывали толпу:

– Да. Мы можем завоевать Мир бодрствующих. Я обнаружил портал между нашим миром и их. Он находится в городке под названием Сайпресс-Крик, и я уже начал планировать вторжение. Но, чтобы продолжить, мне необходимо отыскать двух мальчишек, пропавших прошлой ночью. Один из них – ключевой элемент моего плана. Именно его страх открыл портал. Если он перестанет бояться, проход закроется еще до того, как мы будем готовы.

Чарли съежился на своем стуле, боясь, что громкий стук его сердца услышат все присутствующие. Ситуация оказалась даже хуже, чем он думал. Мир бодрствующих оказался под угрозой вторжения чудищ, и он, двенадцатилетний Чарли Лэрд, был в этом виноват.

Президент Страх щелкнул пальцами, и к нему подбежали три гоблина, волоча гигантский мольберт, накрытый темной тканью. Президент сдернул завесу, открывая зрителям обычную белую доску, исписанную большими черными буквами.

– План, мои друзья-кошмары, прост. Во-первых – отыскать мальчишку. Во-вторых – держать портал открытым. В-третьих – завоевать Мир бодрствующих. В-четвертых – попробовать пончики из «Криспи Крим». в-пятых – не умирать никогда. в толпе послышались взволнованные шепотки.

– Неужели это будет так просто? – пробасил какой-то скелет.

– Нет ничего проще, мальчик мой, – жутко улыбаясь, уверил его президент.

– Я, вообще-то, леди! – оскорбился скелет.

– Что за чудесные у вас кости, дорогая. – Президент и бровью не повел.

Тогда со стула поднялось нечто, что было когда-то бандитом с Дикого Запада. Обращаясь к президенту, существо сняло шляпу. в центре лба у него зияла дыра.

– Вы говорите, нам нужно держать этого пацана в ужасе. Ну, я перепугал кучу народа за эти годы, и это непростое дельце. Если ты не слишком жуткий, они перестают к тебе приходить. Но если ты жуткий чересчур, у них начинает ехать крыша. Откуда нам знать, что пацан не тронется?

Президент Страх ухмыльнулся так, будто был ведущим какого-то дьявольского шоу.

– Как же вы вовремя, Текс! вот вопрос, который я так рассчитывал услышать! Как держать человека в страхе – чтобы при этом он не сошел с ума? Позвольте представить вам «Ужасайзер-3000», – президент продемонстрировал прямоугольный предмет с тускло-серым металлическим корпусом и блестящим черным экраном. – Это революционно новое приспособление, изобретенное вашим покорным слугой. Оно считывает данные с датчиков, закрепленных на человеке, и дает возможность постоянно отслеживать уровень его страха. Я стараюсь придерживаться уровня от трех до восьми. На восьмом уровне человек обмочится. На девятом упадет в обморок. Полагаю, дальше заходить не стоит. лишь в самых крайних ситуациях рекомендую поднимать уровень до десятки.

– А что случится на десятом уровне? – спросил кто-то.

Президент проигнорировал вопрос.

– Думаю, стоит продемонстрировать все наглядно. в соседнем здании у меня как раз ожидает начала шоу подопытная морская свинка. Свет!

Свет в зале суда сделался тусклым, и за спиной президента на белой стене появилось видео. По пустой комнате ходила туда-сюда маленькая светловолосая девочка в розовой ночной рубашке. Алфи ахнул:

– Елки-палки, это ж Пейдж!

Чарли выпрямился на стуле и уставился на экран. Он отказывался верить своим глазам.

– Как это может быть Пейдж? Она же ничего не боится.

– До тебя что, до сих пор не дошло? – упрекнул его Медузо. – Каждый чего-то да боится.

Глава 19

Кто боится темноты?

– Вы, скорее всего, заметили, что многие дети из Сайпресс-Крик стали проводить ночи здесь, с нами, – сказал президент Страх завороженной толпе. – Ужас быстро распространяется по городу. Уже несколько недель в Сайпресс-Крик не появлялось солнца, так что город даже начинает походить на Нижний мир. Дети всегда поддаются страху первыми, но через некоторое время его жертвами падут и взрослые. Скоро я возьму кого-то из вас с собой на ту сторону. Подчинив себе Сайпресс-Крик, мы сможем расширить границы. Дом за домом, город за городом мы завоюем Мир бодрствующих. а те из вас, кто сомневается, что держать человека в страхе круглые сутки реально, следите за тем, что я вам продемонстрирую. Сегодня в роли морской свинки выступает маленькая девочка, – он сделал паузу, сверяясь с экраном устройства: – Подж.

– Подж? – шепотом переспросил Алфи.

– Подж находится неподалеку, в комнате испытательного центра. Сейчас уровень ее страха находится примерно на отметке «два». Посмотрим, что будет, если поднять его до приличных шести или семи.

Свет на видео потух – и воздух разрезал крик. Камера, снимавшая Пейдж, перешла в режим ночного видения, и собравшаяся в зале суда публика смотрела, как крошечная блондинка замерла посреди пустой комнаты. Ничего не видя в темноте, она вытянула перед собой руки, пытаясь нащупать стену. вот, только когда она приближалась к какой-то из стен, комната расширялась. вскоре Пейдж была в истерике. Девочка размахивала руками, по ее щекам катились слезы. Она ходила кругами.

– Судя по всему, уровень страха Подж достиг отметки «пять», – проговорил президент Страх. в его голосе не было ни капли сочувствия к страданиям девочки. – Но, думаю, пора поднять его еще немного, согласны?

Дверь в комнату Пейдж приоткрылась, и внутрь скользнула смутная фигура. Это существо было гладким и черным, без глаз, рта и других черт. Его длинные похожие на завитки дыма пальцы ощупывали воздух. Пейдж остановилась, затаила дыхание и прислушалась. Мягкие шаги существа приближались. Девочка крепко обхватила себя руками. Чарли видел, как вздымается ее грудная клетка. Смотреть, как мучается Пейдж, было хуже любого кошмара, в котором он побывал. Он должен ей помочь – и плевать на последствия.

– Я должен это прекратить, – прошептал он, вставая с места. Алфи поднялся следом.

– Сядьте! – Медузо схватил их за костюмы и потянул назад.

– Но мы нужны Пейдж! – прошептал Алфи.

– Та комната находится под строгим надзором, – прошипел Медузо. – Если вы появитесь на видео, поставите всю нашу миссию под угрозу. вашей подруге просто снится очень плохой сон. Если настаиваете, можем ей помочь – но только после того, как спасем клоуна. Мы за Дабни сюда пришли, забыли? вот он по-настоящему в опасности.

Чарли перевел взгляд на Дабни, который зачарованно уставился на экран – как, впрочем, и все остальные. Несмотря на его раскрашенное лицо, было очевидно, что клоун в ужасе. Чарли откуда-то знал – Дабни хотел бы, чтобы он спас Пейдж.

– Не увеличить ли до шести? – объявил из центра зала президент. в толпе послышалось несколько одобрительных возгласов. Однако большинство кошмарных существ увиденное явно шокировало. Им не нравилось наблюдать за страданиями ребенка. Даже гигантская тараканиха по соседству с Чарли нервно ерзала на сиденье во время просмотра.

Темная фигура на экране сделала шаг к Пейдж. Тень наклонилась, ее пустое лицо остановилось в паре дюймов от лица девочки. Чарли был уверен, что Пейдж ощущает присутствие существа. Она наверняка чувствовала его дыхание на коже – но увидеть так и не могла.

– Что это такое вообще? – прошептал Алфи, тревожно поеживаясь.

– Это, друзья мои, старейший кошмар на свете – Темнота, – торжественно отозвался Медузо. – ваше племя еще зовет его Мраком.

– Пейдж Бреттер боится Темноты? – У Чарли это в голове не укладывалось.

Пейдж, которую он знал, была самым невозмутимым человеком на свете. Она была той девчонкой, которая спасет компанию детсадовцев от бешеного скунса или потушит огонь собственным свитером.

– Ты вообще ничего не понял с тех пор, как попал сюда? – спросил Медузо, не повышая голоса. – важно не то, чего боится Пейдж. важно, почему она этого боится. – Он указал на выглядевшую вполне безобидной старушку в переднем ряду. – Совсем не кажется страшной, не так ли? Но по какой-то причине она кому-то приснилась. Кошмары – это замаскированные страхи людей.

Кошмары – это замаскированные страхи. Чарли попытался вспомнить, где же он слышал что-то подобное раньше.

– Есть у вас двоих мысли, почему Пейдж боится Мрака? – спросил Медузо.

Чарли мог бы поклясться, что знает о Пейдж все, но не мог и представить, почему она так боится чего-то, чего даже не видит.

– Она никогда вам не говорила, что боится Темноты, не правда ли? – спросил Медузо, и оба мальчика потрясли головами. – вот так страх и разрастается. Если запереть его внутри и не выпускать наружу, он начнет пожирать тебя заживо.

– С меня довольно! – Это была тараканиха – соседка Чарли. Мальчик повернулся к ней, ожидая получить нагоняй за перешептывания во время представления. Однако он обнаружил, что насекомое собирает свои вещи. – Не могу больше смотреть. Это какой-то совсем неправильный метод, – бормотала она себе под нос. – Нужно сначала хорошенько напугать человека, а потом пусть просыпается. Кошмары никого не должны мучить.

Чарли понял, что это шанс.

– Всецело соглашаюсь с вами, мэм, – сказал он тараканихе, предлагая ей руку и хватая ее сумочку. – Позвольте проводить вас отсюда.

– Спасибо, милочка, – ответила тараканиха. – Приятно видеть, что хоть кто-то еще соблюдает правила приличия. Знаете, юная леди, вы наверняка еще слишком молоды и не помните все те ужасы, которые гоблины когда-то вытворяли с людьми. Скажем, у нас были все основания, чтобы вышвырнуть их из Нижнего мира вон. а теперь они вернулись, и вот поглядите – мы уже мучаем детей. Это позор – скажу я вам.

И подумать страшно, куда катится эта страна.

– Чарли! Куда это ты собрался? – возмутился Медузо, когда Чарли с тараканихой протискивались мимо него к проходу.

– За Пейдж, – сказал ему Чарли.

– Тогда и я пойду, – сказал Алфи.

– Нет. – Чарли подтолкнул друга обратно на место. – Оставайся с Медузо. Поможешь ему спасать Дабни.

Раньше Чарли не замечал рядом со зданием суда никакого испытательного центра. видимо, когда он стоял в очереди, его там еще не было – потому что центр оказался местечком, которое нелегко забыть. Мрачно-серое строение обвивал ядовитый плющ, его листья блестели в лучах тусклого солнца Нижнего мира. Стоявшие по бокам от входа мраморные колонны и видневшиеся в некоторых окнах рваные занавески делали здание похожим на заброшенную психиатрическую лечебницу. Чарли готов был поспорить, что там водятся сотни призраков.

Для большинства людей первый шаг в это здание оказался бы последним. вонь от гниения и плесени была просто невыносимой. Здесь даже пахло призраками. Но Чарли больше не боялся. Старая больница могла хоть кишмя кишеть всякими ведьмами – он все равно ринулся внутрь.

Мальчик пробегал коридор за коридором, перескакивая через груды мусора. Кругом были десятки дверей. Большинство вели в палаты, заставленные пыльной мебелью и ржавыми каркасами кроватей. Были тут и смотровые, полные зловещих инструментов. Наконец в самом дальнем углу на третьем этаже Чарли отыскал одинокую закрытую дверь. На висевшей рядом табличке была выгравирована фамилия запертой внутри пациентки: «Бреттер».

Чарли уже поворачивал дверную ручку, когда вспомнил, во что он одет. Пейдж, скорее всего, и так уже на грани, пугать ее еще сильнее нельзя. а юрэй, появившаяся из ниоткуда, может напугать до смерти. Поэтому, несмотря на камеры в палате Пейдж, Чарли сорвал с себя черный парик и открыл лицо. Скоро президент Нижнего мира узнает, где именно его искать.

Когда дверь открылась, Мрак тихонько выскользнул в нее. Чарли обнаружил Пейдж сидящей в центре комнаты на полу. Девочка прижала колени к груди и обняла голени руками. Сердце Чарли упало. Он никогда еще не видел подругу в таком состоянии. Пейдж всегда была самой смелой в их компании. Сейчас она даже не подняла головы, когда в комнату проник свет. Только раскачивалась взад-вперед, напевая себе колыбельную.

– Пейдж. Это я. – Чарли присел рядом с ней.

Некоторое время подруга не откликалась. Казалось, она где-то далеко в своих мыслях. Когда девочка наконец подняла взгляд, стало видно, что ее глаза и веки покраснели.

– Чарли. – Она немедленно обхватила его руками и крепко прижала к себе.

– Почему ты не рассказывала, что тебе снится такая жуть? – прошептал он.

Пейдж отпустила Чарли и повесила голову.

– Я не хотела, чтобы ты подумал, будто я такая же, как она, – пробормотала девочка.

Чарли сразу понял, кого имела в виду девочка. Друзья Пейдж знали, что ее мама порой неделями не покидала своей спальни. а когда ее тоска становилась совсем невыносимой, миссис Бреттер ложилась в больницу. в такие периоды Пейдж приходилось заботиться о себе самой, пока родители боролись с маминой болезнью. Из-за этого девочка казалась старше своего возраста. Она знала, как делаются вещи, о которых большинство двенадцатилеток и понятия не имеют, – например, как чинить сломанный телевизор или разогревать начос в микроволновке, чтобы сыр не подгорал. Чарли знал, что Пейдж гордится всем тем, чему научилась самостоятельно. Но еще он знал, что за свои умения она заплатила жуткую цену.

Чарли снова оглядел комнату и понял, где они находятся: в кошмарной версии больницы, куда Пейдж часто приходила навещать свою маму.

– Это твоя мама болеет, Пейдж, – ободрил подругу Чарли, сдирая с ее кожи датчики «Ужасайзера». – Ты абсолютно здорова. Тебе просто снится кошмар.

Глаза Пейдж блуждали по комнате.

– Ты уверен? – спросила она. – все кажется таким настоящим.

– Оно и есть настоящее, – сказал ей Чарли. – Как и я. веришь мне?

Пейдж протянула руку и ущипнула его.

– Да, – отозвалась она.

– Так что ты не одна, – продолжил он. – И я могу вытащить тебя отсюда.

Едва он помог Пейдж подняться, как по больничным коридорам разнесся знакомый голос:

– ЧАРЛИ ЛЭРД И ПОДЖ БРЕТТЕР! ЗДАНИЕ ОКРУЖЕНО! ВЫ АРЕСТОВАНЫ!

Чарли вздрогнул. Пока он искал палату Пейдж, у него совсем вылетело из головы, что нужно еще придумать план побега.

– Я сошла с ума или это директор Стернс? – Пейдж схватила руку Чарли и крепко сжала.

– Долгая история, – пробормотал Чарли, глядя, как в дверном проеме появляются гоблины.

– Так-так, – сказал президент Страх. – Смотрите-ка, кого притащили нам гоблины.

Толпа переместилась из зала суда к больнице – поглядеть на беглецов. Даже Дабни, все еще привязанного к офисному креслу, прикатили посмотреть на представление. Гоблины передали Чарли и Пейдж под надзор охранницы-гусеницы.

– Думали, сможете меня перехитрить? – спросила гусеница, хватая Чарли за его костюм, а Пейдж – за полу ночнушки.

Казалось, с момента их первой встречи гусеница стала еще толще. И сил у нее было немерено. Она развернула пленников к себе лицом с легкостью, словно тряпичных кукол.

– Вместе с привидением была маленькая мумия, – сказала гусеница президенту. – вы говорили, на свободе два маленьких человека? Найдите мумию – это второй беглец. в гуще толпы раздался визг. Монстры расступились – и перед взором президента предстала мумия размером с мальчика. Алфи стоял, прижав руки к бокам. Чарли знал, что друг наверняка напуган до смерти, но не показывает этого. Не казалось даже, что ему нужно в туалет.

– Это было просто, – прокомментировал президент. – Полагаю, ты и есть та Черепаха, за которой мы охотимся? Алфи кивнул.

– Что, так испугался, что говорить не можешь? – издевательски спросил его президент Страх.

На этот раз Алфи потряс головой.

– Нет? – рассмеялся президент. – а стоило бы. Уверен, мои гоблины подготовили для тебя нечто совершенно особенное. Хочешь что-нибудь сказать, прежде чем они заберут тебя? Алфи кивнул.

– Ну так говори! – рявкнул президент, уставая от игры. Алфи раскрыл рот:

– ММММММРРРРРРРООООООООРРРРРРР!

От этого вопля у монстров растрепались прически, а у гусеницы заколыхались бока. Он отскакивал от стен и разбивал абсолютно все стекла – от окон заброшенной больницы до зеркальных линз в противогоргонных щитах. в ту же секунду Чарли понял, что замышлял его друг. Без противогоргонных щитов гоблины и охранники не смогут противостоять Медузо.

– Закрой глаза, – велел он Пейдж. – И не открывай, пока я не скажу, что можно.

К сожалению, не только Чарли понял, к чему клонится дело.

– Горгонная тревога! – завопил кто-то.

Но гусеница-охранница ничего сообразить не успела.

– Что за… – начала она, а ее тело уже превращалось в камень. Маленькие лапки, державшие Чарли и Пейдж, треснули от их веса и рассыпались на кусочки – беглецы оказались на свободе.

Кругом царил хаос. Половина кошмаров слонялись с закрытыми глазами, врезаясь в тех, кто остался стоять, прикрыв лица лапами или щупальцами. Президент Страх и его гоблины куда-то попрятались. Никто не осмелился взглянуть на горгона.

Фигура в балахоне Темного жнеца поставила Чарли на ноги.

– Бери друзей – и убирайтесь отсюда, пока кто-нибудь не решил подсмотреть, – велел Медузо.

– Кто это? Уже можно смотреть? – спросила Пейдж.

– Можно, – разрешил Чарли. – Пейдж, познакомься с Медузо. Медузо, познакомьтесь с Пейдж.

– Весьма рад знакомству, дорогая, – галантно сказал Медузо.

– Ого, – выдохнула она, глядя на Темного жнеца. – Мне бы начали сниться кошмары, если б я уже не была в одном из них.

– Ты удивишься, как быстро к такому привыкаешь, – сказала ей подкравшаяся мумия.

Пейдж чуть не завизжала, когда та попыталась ее обнять.

– Это Алфи! Чарли, скажи ей, что это я! – закричала мумия.

Но Чарли был занят – он вглядывался в толпу. На другой стороне площади пробегавшие мимо клоуна существа задевали его офисное кресло, и Дабни мотало туда-сюда.

– Нельзя уходить без Дабни, – сказал мальчик.

– А кто сказал, что я ухожу? – отозвался Медузо. Он сунул руку в складки балахона и вытащил помидор, который Чарли уже видел. Потом горгон остановил пробегавшего мимо скелета: – Я позаимствую это? – спросил горгон, выдергивая из его руки косточку. Медузо воткнул косточку в помидор и швырнул Дабни.

– Зачем вы это сделали? – спросил Чарли.

Дабни разинул рот и ловко поймал плод зубами. Потом клоун откинул голову назад и выпустил струю томатного сока.

– Автоматическая отмычка, – ответил Медузо.

– Но как он собирается… – Чарли снова посмотрел на Дабни и обнаружил, что руки клоуна уже свободны.

– Даже в кошмарах клоуны ходят в цирковую школу, – сказал Медузо. – И это не единственный фокус, который он припрятал в рукаве. Теперь иди ищи свою ведьму, Чарли. Я вас скоро догоню. Чего вы ждете? Бегом!

Глава 20

Опоздавшие к ужину

Когда Чарли с друзьями дошли до кошмарного леса, мальчик ринулся прямиком в чащу. Однако его свежеобретенной уверенности не хватило надолго. Хотя рядом и были Алфи с Пейдж, его страх возрастал с каждым шагом. Спустя несколько минут ходьбы Чарли остановился оглянуться туда, откуда пришел, – и увидел лишь деревья. лес словно поглотил его заживо.

Пейдж и Алфи испуганными не казались – пока не посмотрели на лицо Чарли.

– Ты в порядке, Чарли? – спросила Пейдж.

Нет. Он чувствовал присутствие того создания, которое преследовало его с тех самых пор, как начались кошмары. Оно было ближе, чем обычно. Мальчику отчаянно хотелось развернуться и убежать. Но он подумал о Джеке и заставил себя идти дальше.

– Все хорошо, – соврал Чарли и перешел на трусцу, а потом побежал со всех ног.

– Чарли, – пропыхтел Алфи. – а есть какая-то причина, чтобы бежать?

– За нами гонятся? – нервно спросила Пейдж. – Что там?

Чарли понимал, что его поведение пугает подругу. Он замедлил шаг, хотя сердце продолжало бешено скакать.

– Ничего, – опять солгал он.

У мальчика кружилась голова, он не мог понять, где находится, и сомневался, что сможет найти в себе силы продолжать путь. а потом вдруг, словно по волшебству, между деревьями показалась колокольня. Чарли понял, что его лес уменьшился. Когда он только попал в Нижний мир, чаща была такая огромная, что у него ушло бы несколько дней, чтобы пересечь ее. Теперь же он достиг самого сердца леса всего за несколько минут. Неудивительно, что создание ощущалось совсем рядом. в лесу осталось слишком мало деревьев, чтобы его прятать.

Пока Алфи и Пейдж, разинув рты, пялились на каменную постройку, Чарли кинулся к ней бегом. Голову кружила смесь надежды и ужаса. Мальчик вбежал в дверь. Он надеялся найти брата целым и невредимым, но все же понимал, что есть шанс обнаружить нечто ужасное.

– Джек! – завопил Чарли. Ответа не последовало, и мальчика пронзил страх. Единственным звуком, который он слышал, был топот его собственных ног. Он ринулся вверх по лестнице – в грязную гостиную. венерины мухоловки высохли и погибли. ведьма давно уже не бывала тут.

– Джек! – звал Чарли, обыскивая оставшуюся часть дома. С каждой пустой комнатой его паника все нарастала. в клетке не было узников. Даже подземелье оказалось пустым.

Когда Пейдж и Алфи нашли Чарли, он сидел в подземелье рядом с ведьминым котлом. Мальчик готов был расплакаться. Из-за того, что Чарли тратил время на помощь другим, он не успел спасти собственного брата.

– Президент, скорее всего, предупредил ведьму, что мы идем к ней, – сказала Пейдж. – Наверное, она утащила Джека куда-то еще.

– Или съела. – Эта мысль для Чарли была самой жуткой.

– Успокойся, Чарли, – сказала Пейдж, стараясь подбодрить его. – Не нужно торопиться с выводами.

– Так, значит, это твой кошмар? – спросил Алфи, рассматривая черные от сажи стены подземелья и кучу костей у котла. – Теперь понятно, почему ты так напуган.

– Ведьма приводила меня сюда каждую ночь, с тех пор как я переехал в фиолетовый особняк. – Хоть Чарли и побывал в кошмарах друзей, показывать им свой было странно. Он чувствовал себя смущенным и уязвимым – как будто его застали танцующим в трусах. – На самой вершине колокольни есть клетка. Там она хочет меня запереть, чтоб я не мешал Шарлотте. Алфи поднял руку.

– Секунду. Погоди-ка, Чарли. Ты до сих пор думаешь, что в этом замешана Шарлотта? – скептически спросил он.

– Ты же знаешь, что произошло! Я случайно открыл портал, и ведьма прошла в наш мир, – сказал Чарли. – И она, видимо, привела с собой Шарлотту.

Чарли заметил, что друзья переглянулись.

– Что? – спросил он.

– Это лишено всякого смысла, – мягко сообщил ему Алфи.

– Портал же внутри фиолетового особняка, так? – добавила Пейдж. – Значит, ты открыл его уже после того, как переехал.

– Ну и? – не понимал Чарли.

– Ты познакомился с Шарлоттой до того, как переехал в особняк, – объяснила Пейдж. – Она не могла пройти через портал. Она человек, как и мы, Чарли.

– Нет, она ведьма – как та, из моих кошмаров! – настаивал Чарли. – Они даже выглядят похоже!

– А ты не думаешь, что твой кошмар так походит на Шарлотту, потому, что ты ее боишься? – осторожно спросила Пейдж.

– Я боюсь ее, потому что ОНа вЕДЬМа! – во весь голос заорал Чарли.

– Ладно, ладно, – сказал Алфи. – Но ты же помнишь, что нам сказал Медузо? важно не чего ты боишься, а почему. Кошмары – это замаскированные страхи людей.

– Да что это, вообще, значит? – расстроенно воскликнул Чарли.

Он никак не мог этого понять. Он боялся ведьму, потому что ведьмы жуткие. Особенно когда хотят запереть тебя в клетке и съесть. Алфи присел рядом с Чарли на груду костей:

– Я пытался понять это с тех пор, как мы выбрались из Колизея. Я все думал – почему все мои кошмары про плохие спортивные результаты. По правде говоря, я вовсе не против того, чтобы не блистать на физкультуре. Зато я хорошо соображаю. Думаю, на самом деле я боюсь того, что надо мной станут смеяться. Из-за этого я сомневаюсь, так ли уж важно быть умным. И начинаю внутренне чувствовать себя таким же маленьким, какой я снаружи.

– Тех, кто смеется над тобой, остается только пожалеть. – Пейдж сидела на той самой кровати, на которой Чарли провел так много отвратительных часов. – Только ничтожества любят заставлять других чувствовать себя маленькими. лицо Алфи посветлело.

– Пожалуй, я никогда не размышлял об этом в таком ключе, – сказал он. – а что насчет тебя, Пейдж? Почему ты боишься темноты?

– Не знаю. Разве не всем немножко страшно, когда темно? – спросила Пейдж, пытаясь увильнуть от ответа.

– Мне нет, – тоскливо отозвался Чарли. Алфи поднялся и сел на кровать рядом с Пейдж.

– То место из твоего кошмара очень походило на больницу, – мягко сказал Алфи. – Думаешь, твои плохие сны как-то связаны с твоей мамой?

Пейдж опустила голову. Она долго смотрела в пол, пока наконец не нарушила молчание:

– Моя мама говорит, что когда болеет, то чувствует себя так, словно заблудилась одна в темноте. Она хочет выбраться, но не может. Я слышала, как доктор сказал папе, что эта болезнь может быть наследственной. а значит, такое может начаться и у меня. Так что, наверное, этим и пугает меня темнота. Что я не смогу найти выход. Потеряюсь одна в темноте – и там и останусь. Алфи обнял Пейдж одной рукой.

– Куда бы ты ни пошла, – сказал он девочке, – рядом всегда будут три человека, которые ни за что не оставят тебя одну.

Пейдж рассмеялась и стерла с глаза слезу. Чарли тоже захотелось ее обнять. Но он не мог заставить себя пошевелиться.

– Чарли? – окликнул Алфи. – Ты подумал, почему тебя так пугает ведьма?

– Я не собираюсь играть в эту игру.

Темнота снова вернулась. Мальчик ощущал ее горечь, от которой его тошнило.

– Потому что боишься узнать, что тебя на самом деле пугает? – спросил Алфи.

Это Чарли уже понял:

– Я боюсь, что Шарлотта отнимет у меня отца и брата. вот так. Теперь доволен?

Но это был лишь один из его кошмаров. Он не смог решиться рассказать про другой – тот, который рыщет по лесу и ищет его.

– Ты потерял маму, – сказала Пейдж. – И переживаешь, что можешь потерять и других близких.

– И я их потерял! – Чарли чуть не кричал. – ведьма утащила моего младшего брата. Она заманила меня сюда через портал, и я тут застрял! Шарлотта хотела, чтобы мой папа принадлежал только ей, – и вот, пожалуйста!

– Но, Чарли, – сказал Алфи своим самым разумным голосом, – я думал, мы уже решили, что Шарлотта не может быть…

– Эй, погоди-ка. – Пейдж соскочила с кровати. Чарли узнавал это выражение лица. Ее явно озарило. – Откуда ты знаешь, что ведьма и правда забрала Джека? Ты в самом деле видел, как она крадет его из комнаты?

– Нет, – с вызовом ответил Чарли. – Я слышал, как она бежит вверх, в башню. Когда я очутился у портала, то увидел, как она тащит Джека через лес.

– Но в реальном мире ты их никогда вместе не видел.

– На что это ты намекаешь, Пейдж? – требовательно спросил Чарли.

– Я понял! – объявил Алфи, подпрыгивая от волнения. – Чарли, помнишь? Медузо сказал, что в портал можно пройти только по доброй воле.

– Ну и что? – спросил Чарли, чувствуя себя глуповато.

– То, что ведьма не могла украсть настоящего Джека! Она не могла пронести его через портал против воли. Не знаю, что она там тащила, но точно не твоего брата. Она обманула тебя, чтобы заманить сюда!

Чарли собирался снова переспросить, что Пейдж имеет в виду, но потом вспомнил тело, перекинутое через ведьмино плечо. Мальчик сразу решил, что это Джек, но лица-то он не видел. Это мог быть кто угодно – или что угодно.

– Ну, может, вы и правы. а если нет?

– Есть один способ это выяснить, – ответил Алфи. – Президент Страх сказал, что многим детям в Сайпресс-Крик теперь снятся кошмары. Если они и Джеку снятся, то мы можем поискать его кошмар. И если в Нижнем мире лишь его душа, значит, тело спокойно спит в кровати, дома, на той стороне.

– Но я и понятия не имею, какой кошмар может быть у Джека! – При мысли об очередной загадке, которую предстоит разгадать, Чарли застонал. – Я не знаю даже, снятся ли ему кошмары вообще. Он мне всегда казался абсолютно счастливым.

– Всегда? – подчеркнуто переспросила Пейдж.

– Ну да. Джеку нравятся все учителя. У него нет врагов. Он даже с Шарлоттой отлично поладил. Он – просто веселый маленький ребенок, бегает везде в костюме Капитана америка… – Чарли осекся.

Он отчетливо вспомнил день, когда младший брат последний раз надевал костюм. Увидел, как стоит с Джеком перед школой. Как брат ссутуливается и опускает плечи. Теперь он понял, кто тот единственный человек, который способен напугать Джека Лэрда.

– Что такое? – спросил Алфи. – Думаешь, кошмар Джека как-то связан с Капитаном америка?

– Нет, – сказал Чарли. – Но я только что понял, из-за кого у моего брата могут быть плохие сны.

– Из-за кого? – спросила Пейдж.

Отвечать на этот вопрос было больно даже мысленно.

– Из-за меня, – ответил Чарли. – Нам придется поискать его в нашей школе.

Глава 21

Кошмарная школа

В Нижнем мире не было четкого разделения на день и ночь. На некоторых страхоториях солнце никогда не садилось. в других – никогда не всходило. Чарли заключил, что кошмары Нижнего мира работают посменно – в зависимости от того, когда их люди ложатся спать. Друзья шли по лесной дороге, а навстречу им попадались направлявшиеся домой кошмары. Чарли спрятался за кустом, пережидая, пока мимо проскачут два чудовищных кенгуру. Потом по дороге проехали трое большеглазых инопланетян на велосипедах. Над головами густыми вихрящимися облаками проносились летучие лисицы. Оборотни-валлаби[5] стаями пробирались через чащу – некоторые до сих пор в человеческой ипостаси.

– Ты уверен, что мы правильно идем? – спросила Пейдж Чарли, когда они снова вернулись на дорогу.

– Да, – ответил Чарли. Он нутром чувствовал – школа где-то рядом. вскоре сквозь листву стал пробиваться яркий свет. Чарли достиг кромки леса, и перед ним раскинулась безлюдная пустошь. Земля так высохла, что пошла трещинами. На такой мертвой, выжженной почве больше никогда не вырастет ни деревьев, ни цветов. в центре этой заброшенной пустыни стояло кирпичное здание с игровой площадкой позади него. в целом здание походило на начальную школу Сайпресс-Крик – если бы не железные решетки на окнах и навесные замки на каждой двери. Изнутри к окнам прижимались десятки лиц – все детские.

Сначала Чарли решил, что эти дети – муляжи, как и зрители во сне Алфи про Колизей. Но, чем ближе он подходил, тем яснее становилось, что ужас на детских лицах вполне настоящий. Они не были плодом чьего-то воображения. Половина учеников начальной школы Сайпресс-Крик оказались взаперти в одном огромном кошмаре.

Друзья подошли к группке из четырех мальчиков, выглядывавших наружу из разбитого окна на первом этаже.

– Что тут творится? – спросил Чарли рыжеволосого мальчика, на вид ровесника Джека.

– Нас вшестером заперли в мужском туалете, – дрожащим шепотом сообщил мальчик. – Других ребят тоже закрыли кого где. Директор всю школу запер. Мы не можем выйти, а по коридорам бродит что-то ужасное. Оно съедает всех, кого видит.

– Что это такое? – спросила Пейдж.

– Мерзкий снеговик! – ответил рыжий. – Я его даже отсюда чую.

– Никакой это не снеговик! – возмутился стоявший позади него светловолосый мальчик. – Это болотник.

– Да вы с ума сошли! – закричал темноволосый паренек. – Это гигантская свинья!

– Сколько же здесь кошмаров? – поинтересовался Чарли. в школьных коридорах, наверное, не протолкнуться, если на каждого ученика приходится по существу.

– Мы не знаем точно, – сообщил рыжий.

– А кто-нибудь из вас видел этого монстра? – спросил Алфи.

Когда никто из мальчишек не ответил, рыжеволосый потряс головой.

– Наверно, нет, – признался он.

Алфи отвел Чарли в сторонку на пару слов.

– Так я и думал, – сказал он. – Они только представляют свои худшие кошмары – но с монстрами никто из них не встречался. Их держит взаперти собственный страх.

Чарли попытался представить, кто бы мерещился в коридорах ему. ведьма – или что-то похуже?

– Эй! За дверью туалета собака, которая укусила меня тогда в парке! Она хочет куснуть меня еще разок. Помогите нам выбраться отсюда! – взмолился четвертый мальчик – такой низенький, что Чарли видел только его глаза и макушку. – вы тоже пришли сдавать тест?

Тест? Но у них не было времени ни на тесты, ни на расспросы.

– Я ищу своего брата, – сказал Чарли. – Кто-нибудь из вас знает Джека Лэрда?

– Я знаю! – воскликнул темноволосый мальчик, стоявший позади. – Но я его здесь не видел. Может, его уже съели.

Чарли попытался выбросить эту мысль из головы. Он не мог позволить ей прорасти в сознании.

– Может, кто-то видел мальчика в костюме Капитана америка? – спросил он.

– Спроси Сдающего, – предложил рыжий. – Он с самого начала здесь.

– Сдающего? – переспросила Пейдж, не успел Чарли и рта раскрыть.

– Он там, за углом. На лужайке перед школой. вы его точно увидите.

– Спасибо за совет, – сказал Чарли.

Мальчик почувствовал, что ему определенно нужно повидаться с этим Сдающим. Однако он был абсолютно уверен, что это не Джек.

– Скажите, что мы болеем за него! – сказал блондин.

– И принесите нам еды! – крикнул темноволосый мальчик вслед убегающим друзьям. – Мы не можем пойти в столовую, так что уже целую вечность едим одних жуков!

Рядом со школой, на клочке земли, где должна была бы расти трава, стояла деревянная парта. За ней сидел, согнувшись над листком бумаги и сжав в руке карандаш, черноволосый мальчик. Меньше чем в метре от него располагались ступеньки, ведущие к главным дверям школы. Через дверные ручки были пропущенны толстые металлические цепи, на которые для надежности навесили крепкие замки.

Из школы за мальчиком следили десятки пар глаз. Он занимался тем, что ставил галочки в кружочки рядом с ответами, однако больше стирал, чем писал. Земля вокруг парты была усеяна листками с тестами, на которых виднелись огромные красные двойки.

Чарли застонал, когда понял, что его догадка верна: сдающим оказался Рокко. Президент Страх обладал настоящим талантом отыскивать тайные слабости людей. Рокко Маркеса не напугали бы монстры. Чтобы спасти запертых в школе детей, он с радостью сразился бы с сотней кошмарных существ. Но у каждого рыцаря есть прореха в доспехах. Единственным, что могло напугать Рокко, был тест.

– Рокко! – окликнул Чарли.

Мальчик вскинул голову. Его лицо было так перекошено от ужаса, что Чарли сначала едва узнал друга.

– О, ребята, как это вы попали ко мне в кошмар? – спросил Рокко. – Президент и вас похитил?

– Тссс! – велел какой-то голос. Оказалось, он принадлежит мужчине с зализанными назад волосами и мертвенно-серой кожей, следившему за ходом экзамена. – во время экзамена – никаких разговоров!

– Почему Рокко сдает тест здесь, перед школой? – прошептала Пейдж. – И почему все остальные смотрят?

Чарли пожал плечами и подошел поближе к парте.

Наблюдатель посмотрел на часы.

– Продолжайте работать, мистер Маркес, – приказал он. – У вас осталось десять минут.

Рокко принялся еще быстрее вписывать ответы. Потом он остановился, стер все написанное и начал заново.

– Хочешь, помогу? – прошептал Алфи, обращаясь к Рокко, не успел Чарли его остановить.

– Алфи! – хором простонали Чарли и Пейдж.

– Списывание! – провозгласил наблюдатель. Он выплюнул это слово с такой интонацией, словно списывание было хуже убийства и государственной измены. – Тестирование окончено, мистер Маркес! Положите карандаш!

– Но мне никто не подсказывал! – в отчаянии возразил Рокко.

– Возможно, но мысль о том, чтобы списать, тоже считается! – парировал наблюдатель.

Он вытащил кодовый замок из целой горы рядом с партой Рокко и повесил его на цепь, запиравшую главные двери.

– Каждый раз, когда вы проваливаете тест, на дверь будет добавляться по замку. За каждый пройденный тест один замок будет сниматься.

– Я знаю! Я знаю! – закричал Рокко.

Чарли посмотрел на цепи. Судя по количеству замков, Рокко не особенно преуспевал.

– Отлично, – сказал наблюдающий. – У вас ровно три минуты до начала нового теста.

Чарли, Алфи и Пейдж встали вокруг парты Рокко.

– Что вы здесь делаете вообще, ребята? – Рокко смотрел на них в замешательстве. – И почему Чарли в платье?

Чарли взглянул на себя и понял, что он до сих пор одет в кимоно, в котором ходил на суд Дабни. Оно оказалось неожиданно удобным, так что мальчик о нем позабыл.

– Долгая история, – ответил он Рокко.

– Значит, это твой кошмар?

– Да, две недели уже мне снится, – подтвердил Рокко. – Каждую ночь прихожу сюда и пытаюсь сдать тесты и спасти школьников, но больше двойки никогда не получаю.

– Ну так мы пришли тебя отсюда вытащить, – сказал ему Чарли.

– Я не могу уйти! – простонал Рокко. – От меня зависит судьба этих ребят! Директор их запер. внутри ходит что-то жуткое. Оно ест их одного за другим, и я один могу это прекратить, но только все порчу. Что угодно отдал бы сейчас, чтобы поумнеть! Алфи подобрал один из тестов с земли и быстро просмотрел.

– Знаешь, обычно тесты проверяют не то, насколько ты умен, – объявил он. – Они проверяют то, насколько хорошо ты умеешь сдавать тесты. Алфи передал листок Чарли. Чарли прочитал пару вопросов и почувствовал, что у него вот-вот лопнет голова.

– Ого, да на этот тест невозможно ответить. – Он выпустил листок из рук, и тот мягко упал на землю. – Его бы даже Алфи не сдал. Слушай, Рокко, мы все дружим с пяти лет. Думаешь, стали бы мы столько времени общаться с тупицей?

– Может, вы со мной дружите из вежливости, – несчастным голосом ответил Рокко.

– Точно не я, – сказал Алфи, покачав головой. – Я ботаник, но не святой.

Чарли понимал, что должен вытащить Рокко из-за парты. Сдать эти тесты было нереально, но Рокко скорее просидит здесь вечность, чем оставит ребят из школы взаперти.

– Идем с нами. Мы найдем другой способ спасти учеников, – пообещал он.

– Да, придумаем, как это сделать без тестов, – добавила Пейдж.

– Зачем это? вы хотите сказать, я никогда не смогу сдать тест? – Рокко попытался встать, но стул оказался прикреплен к парте, и вся конструкция поднялась вместе с мальчиком. – Спасибо, что веришь в меня, Бреттер.

Чарли собрался вступиться за Пейдж, но Алфи успел раньше:

– Думаю, Пейдж хочет сказать, что ты гораздо больше преуспел бы в спасении пленников, если бы придумал, как использовать свои многочисленные сильные стороны.

– Это просто хитрый способ сказать, что я никогда не сдам тест! – Рокко треснул кулаком по парте.

– Хватит! – Чарли понимал, как Рокко расстроен, но споры ни к чему хорошему не вели. – Давайте успокоимся, ладно?

Неожиданно в ноздри Чарли проник отвратительный смрад. Так пахнет в жаркий летний день сбитое на дороге животное. Так воняет мясо, настолько гнилое, что от его запаха стошнило бы даже личинку мухи. аромат жижи, скопившейся на дне мусорного бака возле худшей закусочной города. в общем, преотвратнейшее зловоние – еще и усиливавшееся с каждой секундой.

– Это еще что? – Пейдж указывала на плетущегося к школе зомби.

Его распухшее лицо цветом напоминало свежий синяк. Одет зомби был в поеденный молью пиджак, на голову напялил цилиндр, а на нос – старомодные очки с темными линзами. в шею живого мертвеца кто-то воткнул топор. Хуже того – этот джентльмен тащил огромную черную спортивную сумку, из которой свисала чья-то рука.

Когда стало ясно, что зомби направляется именно к ним, Пейдж и Алфи собрались уже кинуться наутек, но Чарли остановил их.

– Подождите-ка, – сказал он, скрывая улыбку.

– Я думал, что ты должен искать ведьму! – прошептал зомби, подойдя к Чарли.

– Медузо? – спросил Алфи, выглядевший так, словно вот-вот упадет в обморок.

– А кто еще! – огрызнулся Медузо. – Сначала я иду к матери, чтобы спрятать Дабни и взять вам новые костюмы. Потом тащусь к колокольне, воняя скотобойней, только чтобы обнаружить, что вас там нет! – Наконец Медузо заметил новенького в их компании. – а это кто? – требовательно спросил горгон. – Только не говорите мне, что спасли очередного своего друга!

– Медузо, познакомьтесь с Рокко Маркесом, – представил друга Чарли. – Это его кошмар. Ему надо сдать тест, чтобы освободить запертых в школе детей, но он считает, что недостаточно умен для этого.

– Честно говоря, мне начинает казаться, что вы все полные идиоты, – отозвался Медузо.

– Простите? – Голос Алфи звучал ужасно обиженно. – К вашему сведению…

– Вы должны скрываться от президента Нижнего мира и поэтому решили явиться в школу, которой он руководит? Предлагаю убираться отсюда, и как можно скорее. Если уж я вас нашел, то и президенту Страху это удастся без труда.

– Я никуда не пойду, – уперся Рокко. – Если я уйду, тех детей съедят!

– Не съедят их, – возразил Чарли. – Это же Нижний мир. Если всех съедят, пугать станет некого.

По лицу друга Чарли прочел, что тот ничего не понял. Он еще не осознал всех законов Нижнего мира.

– Может, съедят и не всех, – согласился Рокко. – Может, всего парочку. Сколько ребят мне отдать монстрам, Чарли? Какое количество жертв тебя устроит? Две? Три?

Приближающийся рев мотора избавил Чарли от необходимости отвечать. Прежде чем он успел хоть что-то сказать, Медузо завопил:

– Прячемся!

Чарли повел друзей в сторону, подальше от света фар. Единственным местом, где можно было укрыться, оказался сарай для инструментов рядом с игровой площадкой. все пятеро забрались внутрь, но Чарли понимал, что рано или поздно их все равно найдут.

Он слегка приоткрыл дверь и наблюдал, как из леса выезжает длинная вереница лимузинов. Через несколько секунд школа уже оказалась окружена. Чарли аккуратно закрыл дверь.

– Поняли, что сейчас произошло? – принялся распекать их Медузо. – вы отвлеклись на споры. Если хотите выбраться из Нижнего мира, нужно держаться вместе! в трудные времена…

– …четверо всегда сильнее, чем один, – подхватил Чарли. Мамины слова обрели для него необычайный смысл.

Медузо удивленно уставился на мальчика.

– Кажетссся, он кое-что осссознал, – услышал Чарли шипение Фернандо.

– Что мы будем делать? – Пейдж встала на цыпочки и смотрела на школьный двор сквозь щель между досками. – Там около сотни этих мерзких тварей. Здесь нет ничего, что можно использовать как оружие?

Пока Пейдж рылась в инструментах, к щели припал Медузо.

– Гоблины, – объявил он. – И я бы сказал, сотня – это очень скромная оценка. Хорошо, что кое-кто из нас потратил некоторое время на подготовку.

Он открыл сумку, которую притащил с собой, и вытянул оттуда два великолепных костюма гоблинов, а также пижаму Алфи и джинсы Чарли, в которых он пришел в Нижний мир.

– Но вы принесли всего два костюма! – разочарованно протянул Алфи.

– Так откуда ж мне было знать, что вы собрались спасти весь город? – огрызнулся Медузо.

– Не спорить! – напомнила им Пейдж. – ладно. Кто наденет костюмы и что будут делать остальные?

Хотел бы Чарли знать ответ! Но, судя по всему, скоро двое из них станут пленниками гоблинов. И раз именно по его вине президент Страх точит зуб на детей из Сайпресс-Крик, придется ему предложить свою кандидатуру. Он уже прочистил горло, как вдруг заговорил Рокко:

– Если я вытащу нас отсюда, обещаете, что мы вернемся в школу за ребятами?

– Конечно, – ответил Чарли.

– Тогда ладно. Нас с тобой как будто возьмут в плен, – велел Рокко, взяв на себя командование. – Чарли, снимай свое платье и надевай джинсы. Пейдж и Алфи – переоденетесь гоблинами. Скажете, что нашли нас с Чарли в сарае. Поднимете шум. Надо всех отвлечь ровно на столько, чтобы Медузо успел сесть за руль одного из лимузинов. Потом отведете нас с Чарли в машину – и сматываемся.

– Знаешь, а ведь это и правда может сработать, – восхитился Алфи.

– Умно, – прошипел Фернандо.

– Это мы еще посссмотрим, – отозвался Ларри.

– Если нет идей получше, то заткнисссь, пожалуйссста! – передразнил змея Медузо, передавая Чарли джинсы.

– Эй, Рокко, ты только что придумал отличный план, – заметил Чарли, вылезая из платья и напяливая свои штаны. – все еще считаешь себя тупым?

– Этот план к уму никак не относится, – отозвался Рокко, хотя выглядел он весьма гордо. – Я просто часто смотрю кино.

– Тогда будем надеяться, что гоблины кино не смотрят, – пошутил Чарли.

Натянув джинсы, он почувствовал, что в заднем кармане что-то лежит. Мальчик сунул туда руку и вытащил сложенный лист бумаги.

Пару секунд он соображал, откуда это у него. листок оказался одним из Шарлоттиных рисунков – Чарли подобрал его в башне в ту ночь, когда прошел через портал. Рисунок назывался: «Особняк в Нижнем мире». Разглядывать картинку времени не было, так что мальчик сунул ее обратно в карман и стал готовиться к тому, что сейчас произойдет.

Глава 22

Большой побег

Они выжидали до тех пор, пока не услышали снаружи сарая гоблинские голоса.

– Все готовы? – прошептал Рокко. Чарли и остальные кивнули. – Тогда вперед!

Рокко пинком распахнул дверь. Пейдж и Алфи, одетые гоблинами, вытолкали Чарли с Рокко наружу, на школьный двор. Медузо остался внутри, поджидая момент, чтобы незаметно выскользнуть.

Но казалось, такой момент едва ли ему представится. Школьный двор кишел гоблинами. Они рыскали по игровой площадке и рылись в мусорных баках. Чарли заметил, как один, видно особенно тупой, гоблин переворачивает мелкие камушки на дороге – вдруг дети спрятались под ними. Увидев, как из сарая выталкивают двух людей, несколько гоблинов отвлеклись от своих занятий и подтянулись поближе.

– Назад! – завизжал на них Алфи. – Это мы нашли беглецов! Они наши! Мы отведем их президенту! – Его вопли привлекли внимание остальных гоблинов, и вскоре все твари собрались у сарая.

– Отлично, – раздался знакомый голос. Через толпу протолкался горбатый гоблин в рваных штанах. У Чарли внутри все похолодело. Это оказался главный гоблин из Колизея – умный, с жестокой ухмылкой. – Как это вам удалось так быстро поймать этих малолеток?

– Сыскная работа? – пропищала Пейдж.

– Ну конечно, – сказал гоблин. Он отвлекся, чтобы поковырять в носу. – Раз вы такие прекрасные сыщики, может, скажете мне, что произошло с двумя остальными?

– Двумя остальными? – проблеял Алфи.

– Ты совсем безмозглый? – зарычал главный гоблин. – Где девчонка и Черепаха? – Он замолк, а глаза у него загорелись. Он шагнул к Алфи и обнюхал воздух вокруг него. – Что предлагаете с ними сделать, когда мы их разыщем?

– Я знаю! Заберем у них всю одежду и заставим бегать по кактусовому полю! – взвизгнул пузатый гоблин.

– Швырнем в бассейн с акулой и крокодилом из канализации! – оживленно предложила тварь с носом, похожим на клюв.

– Пусть судят конкурс на лучший запах тела среди йети! – восторженно пропищал третий гоблин.

– А вы что думаете? – спросил главный гоблин Пейдж и Алфи. – Что мы с ними сделаем? – Пейдж лишь пожала плечами и выдавила нервный смешок.

Чарли понял, что все пропало. Главный гоблин просто играл с ними. Он как-то понял, что Алфи и Пейдж – самозванцы. Чарли собрался уже сдаться и умолять гоблинов пощадить его друзей, как вдруг с небес прилетел какой-то ярко-красный предмет и угодил прямиком в гоблинскую голову.

Глаза твари закатились, и гоблин рухнул на землю без чувств, даже пикнуть не успел. Чарли подошел поближе, чтобы рассмотреть откатившийся красный снаряд. Это оказалась банка мясного соуса – именно такой подавали в столовой начальной школы Сайпресс-Крик.

Чарли оглянулся – узнать, кто же швырнул банку. Он посмотрел на окна школы, в которых виднелись лица учеников. Пока он искал глазами возможного снайпера, на землю рядом с ним упал разматывающийся рулон туалетной бумаги. Его длинный хвост вел к окну на третьем этаже.

– Беги, Сдающий! – закричали оттуда. – Мы тебя прикроем!

Тут уже рулоны полетели из окон всех туалетов. Стало похоже, будто землю замело снегом. Несколько гоблинов превратились в тщедушных снеговиков-коротышек. На президентских прихвостней градом сыпались книги, глобусы и учебные принадлежности. Чарли заметил, как один гоблин подобрал учебник по математике, только что ударивший его собрата.

– Мне всегда было интересно, зачем нужны эти штуки, – восхитился он, прежде чем его сбила с ног очередная банка консервов из столовой. Чарли заметил, что ближайшего гоблина отправила в нокаут банка сырного порошка со вкусом чеддера. Еще одного сразили свиные консервы.

– Не дай им себя схватить, Рокко! – крикнул кто-то.

– НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИТЬ!

Чарли увидел, как распахнулась задняя дверь одного из лимузинов. Из автомобиля показались все три метра президента Страха – Чарли задумался даже, как тот вообще ухитрился поместиться внутри. Шквал туалетной бумаги утих. Сотни детей молча смотрели из окон, как жуткий гигант шагает к школе.

– ОТОЙТИ ОТ ОКОН!

Никто не шевельнулся. все взгляды были прикованы к президенту Нижнего мира.

– Вы что, не усвоили урока? – прогремел президент. – Скольких еще из вас нужно съесть, чтобы вы наконец начали подчиняться? Может, мне позвать больше монстров? в ответ ему потоком полилась красная жидкость из окна столовой. Через мгновение лицо и пиджак президента оказались залиты кетчупом.

– ДОВОЛЬНО! – заревел он, протирая глаза от томатного соуса. – Сейчас будет съедено по одному ребенку из каждого класса! Гоблины, приведите сюда самых жутких существ Нижнего мира!

– Давайте ведите их сюда! – огрызнулся какой-то второклассник, и атака возобновилась.

Дети швыряли в гиганта и его гоблинов все, что им удавалось отыскать.

– Перестаньте! – крикнул Рокко. – вы только сильнее влипнете!

– Ты пытался нас спасти! – закричал кто-то из детей. – Теперь мы тебя спасем!

Из окна туалета вылетело ведро с чем-то похожим на яблочный сок, но пахнувшим куда хуже, окатив своим содержимым президента и двух оказавшихся рядом с ним гоблинов. в разгар всей этой суматохи рядом с Чарли появился зомби.

– Дети вас прикроют. Теперь иди! – поторопил мальчика Медузо. – Бери друзей и бегите!

– Но куда? – спросил Чарли. Как же он устал бегать!

– В особняк, – сказал горгон. – Я все ждал удобного момента, чтобы рассказать. Я проходил мимо него, когда шел сюда. ведьма зажгла в башне все огни, как на маяке. Она не прячется, Чарли. Она ждет, что ты ее найдешь.

Чарли подозревал, что этот момент настанет, но он все еще не был к нему готов.

– Но как мы без вас доберемся до особняка? – возразил Чарли, пытаясь потянуть время.

– Не волнуйся. вы точно не заблудитесь, – ответил Медузо.

– В смысле – мы не…

– Смотри. – Медузо поднял руку и указал на что-то за плечом мальчика. – Особняк видно даже отсюда.

Чарли повернулся. вдали на холме стоял особняк.

Глава 23

Дом, милый дом

Стоя у подножия холма, Чарли почувствовал, что все это время дом поджидал его. Передняя дверь была распахнута, и, хоть свет в доме не горел, башня сияла вовсю.

– Ты уверен, что мы пришли куда надо? – скептически спросил Рокко. – Этот дом не фиолетовый. Он черный.

Чарли подумал, что особняк не просто черный. Он был цвета самой тьмы. Но мальчик все равно узнал бы его из тысячи.

– Да, это мой дом, – ответил он, удивившись, как легко эти слова выскользнули изо рта. Он никогда прежде не называл этот дом своим.

Чарли посмотрел на друзей:

– Ведьма внутри. – Он ощущал ее присутствие. По рукам побежали мурашки, сердце уже начало биться чуточку сильнее.

– Ужасно хочется на нее посмотреть, – сказала Пейдж, пока они с Алфи снимали с себя гоблинские костюмы.

– Нет, – твердо ответил Чарли, покачав головой. Сайпресс-Крик и весь Мир бодрствующих – в опасности, и все началось из-за него и его ведьмы. Он мысленно повторял слова, которые ему когда-то сказал Медузо: «в Нижнем мире нет коротких путей». Чарли знал: чтобы спасти мир от президента Страха, придется сначала разобраться с ведьмой. – Я должен идти один.

– Ты уверен? – спросила Пейдж.

Чарли закусил губу. От мысли, что ведьма ожидает, что он найдет ее, становилось не по себе. Значит, в особняке есть нечто, что он, по мнению ведьмы, должен увидеть. Пейдж и Алфи считают, будто ведьма не могла перенести через портал тело Джека. Но они никогда не встречали ведьму. Они не знают, на что она способна.

Чарли содрогнулся. а вдруг ведьма и ее кошка сидят внутри и ужинают?

– Мы будем здесь, если понадобимся, – сказал Рокко.

– Но если тебе совсем страшно… – начал Алфи.

Пейдж взяла Чарли за руку и отвела в сторонку.

– С тобой точно все будет в порядке? – спросила она, ища на его лице признаки неуверенности.

– Да, – сказал Чарли. И понял, что не соврал.

На холм Чарли взбирался один. Достигнув вершины, он обернулся и увидел, что друзья наблюдают за ним. Мальчик махнул им рукой и шагнул на крыльцо. Продираясь через джунгли разросшихся растений, он чувствовал, как его уверенность тает. К тому времени, как Чарли добрался до входной двери, его сердце было уже готово выскочить из груди. Где-то среди венериных мухоловок и цветущей белладонны до мальчика донесся запах чего-то съедобного.

От этого запаха в голове у Чарли зароились жуткие картины. в основном на них фигурировал огромный котел и что-то кипящее внутри. Чарли захотелось немедленно вернуться к друзьям. Но он этого не сделал. Он глубоко вдохнул. а затем – шагнул на порог и дальше – в темноту.

Он попытался нащупать выключатель, но, дотронувшись пальцами до стены, ощутил, как под ними бегает нечто мелкое. Мальчик отдернул руку. Он услышал, как где-то со звоном упала на пол кастрюля. ведьма была на кухне.

Чарли по памяти шел через черный как ночь особняк. Приблизившись к кухне, он увидел тонкую полоску света, пробивавшуюся из-под двери. в тот же миг он почувствовал, как о его ногу потерлось нечто огромное.

– Привет, Чарли, – промурлыкала агата. – Ты проголодался? – Кошка старательно путалась у него под ногами, но мальчик отпихнул ее. Потом он призвал остатки мужества и шагнул в кухню. ведьма стояла у плиты. Она надела любимый черный халат Шарлотты, а рыжие кудри завязала в высокий хвост. Мальчик увидел, что она льет зеленое тесто в вафельницу, и его внезапно затошнило. Он уже три года не ел вафель. вафли всегда были особым блюдом его матери – она пекла их по утрам перед важными событиями. Последним таким событием был выпускной Джека из детского сада. Пару недель спустя они узнали, что мама больна. Тоска начала заливать Чарли, словно бетон. Он не мог сдвинуться с места, легкие стали такими тяжелыми, что мальчик сомневался, сможет ли он еще раз вдохнуть.

– Можно мне еще, мам? – раздался голос Джека. Брат протянул руку с тарелкой за очередной порцией зеленых вафель. Слово «мам» здорово задело Чарли.

– И мне тоже, милая, – проговорил Эндрю Лэрд. – Я уж и позабыл, когда в последний раз ел такие вкусные вафли.

Чарли, не отрываясь, смотрел на стол, за которым сидели его отец и Джек, запихивая в себя завтрак. Даже издали было ясно, что это муляжи. Но Чарли ничего не мог с собой поделать. Очутившись в своем кошмаре, он ощущал происходящее невероятно реально.

– Ну и что ты здесь делаешь? – спросил он ведьму. Не считая зеркальных глаз и зеленой кожи, она была точной копией Шарлотты Дешан.

– А ты как думаешь? – отозвалась она. – Я готовлю своей семье завтрак.

– Это моя семья, а не твоя, – прорычал Чарли.

– Не совсем, – поправила его ведьма. – Раньше это была твоя семья, но теперь ты им не нужен. Разве можно их винить? Ты не давал им двигаться дальше. Ты то уныло слонялся по дому, то изо всех сил портил жизнь брату. Так что теперь Джек и твой отец принадлежат мне. Ну разве они не чудесные питомцы? ведьма цапнула полную тарелку вафель и поставила на стол.

– Налетайте, мои маленькие поросятки, – пропела она, проскользнув на место рядом с Джеком.

Чарли кинулся к столу. вблизи и Джек, и отец выглядели как магазинные манекены. Их прически были слишком идеальными, а кожа – пластмассово-гладкой. Но Чарли ужасно по ним соскучился, и ему было плевать, что это лишь плод его воображения. Он хотел сесть к ним, но стол съежился. Для Чарли уже не осталось места, поэтому он стоял с краю и смотрел, как его отец и брат завтракают без него.

Темнота вернулась, а вместе с ней – злость. вафли ничего для них не значили. Папа улыбался не переставая, борода у него была в сиропе. Джек позволял ведьме трепать его волосы. Они забыли маму. ведьма оказалась права – Чарли им больше не нужен.

Чарли выскочил из кухни и побежал вверх по лестнице. Он искал свою комнату, но ее нигде не было. Его коробки исчезли. Пропали все доказательства его существования. Тогда Чарли открыл дверь в комнату Джека и упал лицом вниз на кровать.

И в этот момент он вспомнил про сложенный листок в заднем кармане джинсов. Он развернул его и рассмотрел рисунок. «Особняк в Нижнем мире». Чарли перевернул листок. Там оказалось еще одно странное стихотворение, написанное Шарлоттой.

Вот последний урок –

он потребует сил,

Но не тех, когда монстр тебя укусил.

У кошмаров, скажу я, одна только мощь:

Они могут пугать тебя целую ночь.

Отыщи свою силу, постой, не беги,

Хоть поджилки дрожат,

и кругом лишь враги,

Просто помни – сражайся,

и ты победишь.

Встреть кошмары лицом. Бейся!

Ты их сразишь!

Чарли Лэрд почувствовал себя круглым дураком. Шарлотта Дешан не была ведьмой. Она писала лишь о том, что своим страхам нужно смотреть в лицо. Чарли вспомнил звуки, которые он слышал в башенной комнате в тот день, когда нашел на полу разбросанные рисунки Шарлотты. Это президент Страх взломал ее стол. Он собирался захватить Мир бодрствующих и не хотел, чтобы кто-то читал истории вроде тех, что писала Шарлотта.

– Эй! Что ты делаешь в моей комнате?

Чарли сунул листок обратно в карман и перевернулся на спину. На него, сдвинув на лоб маску Капитана америка, смотрел Джек.

– Джек?

– Что? – с опаской спросил младший брат.

Как только он это произнес, Чарли понял, что это другой Джек, не тот, что внизу. У этого были веснушки, а волосы выглядели так, словно их не причесывали неделю. Этот Джек был настоящим. И настоящий Джек был напуган.

Чарли спрыгнул с кровати, чтобы обнять брата. Но Джек выставил вперед одну руку, а второй передвинул свою маску на лицо.

– Отойди. Я не сниму маску!

И внезапно Чарли все понял. Он нашел путь в кошмар своего младшего брата. ведьма не похищала его. вот где Джек проводил ночи – в особняке в Нижнем мире, защищаясь от своего злобного старшего братца.

– Что ты делал в моей кровати? – требовательно спросил Джек.

– Прости, – улыбнулся Чарли. – Просто лежал, думал о всяком.

– Ну ладно. Мама хочет, чтобы ты занес свой велик, – объявил Джек голосом Капитана америка.

Слово «мама» стало очередным ударом под дых, но Чарли не стал огрызаться.

– Хорошо, – ответил он. – Скажи Шарлотте, что я скоро спущусь.

– И все? – настороженно спросил Джек, будто благодушие Чарли могло оказаться ловушкой. – Ты не будешь орать или что-то в этом духе?

– Не-а, – ответил Чарли. – Только можно я тебя кое о чем спрошу?

Джек не шевельнулся. Он просто стоял, уставившись на Чарли.

– Ну да, наверное, – наконец ответил он.

– Ты что-нибудь помнишь про нашу настоящую маму? – спросил Чарли.

Джек поднял маску.

– Она сделала это, – сказал он, оттягивая край своей футболки Капитана америка.

– Точно, – сказал Чарли, расплывшись в улыбке от уха до уха. Брат ничего не забыл.

– И я помню песенку, которую она мне пела, когда укладывала спать. – Джек уставился в пол. – Я до сих пор знаю все слова.

– Если захочешь еще что-нибудь про нее узнать, ты всегда можешь спросить у меня, – сказал ему Чарли. – Я помню все.

Джек улыбнулся.

– Я знаю, – отозвался он, стоя посреди комнаты и переминаясь с ноги на ногу. Казалось, он не понимал, что делать дальше.

– Тебе нравится, что Шарлотта стала нашей мачехой? – спросил Чарли.

Джек опять застыл.

– Можешь сказать, не бойся, – подбодрил Чарли.

– Да, – неохотно признался мальчик.

– Ты любишь ее? – спросил Чарли.

Малыш замялся, затем кивнул.

– Я очень рад, – сказал Чарли, и это была чистая правда. – Потому что ты заслуживаешь, чтобы у тебя была хорошая мама, Джек. И ты можешь больше не бояться меня. С этого момента я постараюсь стать хорошим братом. Я обещаю.

За окном начали появляться золотистые лучи. Джек снял маску. Кошмар закончился. Он превратился в нечто другое.

– Ты тоже этого заслуживаешь, – сказал Джек. – Пойдем-ка со мной на секунду.

Он жестом поманил Чарли за собой.

– Куда мы идем? – спросил Чарли, когда они вышли в коридор.

– Наверх, в башню.

– Что ты хочешь мне показать? – спросил Чарли.

– Не скажу. Сам увидишь, – ответил Джек.

Когда они дошли до башенной комнаты, Чарли сначала показалось, что он стоит перед огромным зеркалом. Потом он понял, что это портал и на той стороне находится комната – почти такая же, как та, в которой стоят они с братом. Только в этой второй комнате стены не были пустыми и черными – на них висели полки, заставленные банками с семенами и сушеными растениями. вместо паутины – цветные рисунки. а в центре спала, положив голову на стол, женщина.

– Шарлотта? – пораженно спросил Чарли.

– Она уже два дня никуда не выходит, – сказал ему Джек. – Сидит здесь с тех пор, как поняла, куда ты ушел.

– Зачем? – спросил Чарли.

– Она ждет. Отправила за тобой друга. И будет сидеть здесь, пока он не приведет тебя обратно. Папа думает, она с ума сошла. Он не видит портал так, как видим мы. Шарлотта тоже не видит – уже не видит.

– Но ты его видишь? – уточнил Чарли.

Джек кивнул:

– Шарлотта сказала – мы особенные. Даже показала картинки тех штук, которые живут в Нижнем мире. Некоторые очень жуткие. У того типа, который тебя ищет, змеи вместо волос.

Чарли улыбнулся:

– Медузо. – Ему уже давно следовало бы догадаться, что именно Шарлотта была его таинственным покровителем. – Значит, Шарлотта правда беспокоилась обо мне? – спросил он.

– Она ужасно волнуется, – сказал Джек. – все говорит, что это она виновата. Что надо было раньше сказать тебе про портал. Она думала, что поняла бы, если б он открылся, но только почему-то уже не видит портал так, как раньше.

– Это не она виновата, – сказал Чарли. – Это все я. все началось из-за меня, потому что я не хотел, чтобы Шарлотта вошла в нашу семью. Пытался всех убедить, будто она ведьма.

– Ты боялся, что Шарлотта хочет занять место нашей настоящей мамы, – сказал Джек. – Но она ничего такого не хочет. Знаешь, она ведь дружила с мамой.

– Шарлотта мне говорила, – отозвался Чарли. – Но я, видимо, не слушал.

По ту сторону портала поднялось солнце. Башню заливало светом. Один из лучей упал на лицо Шарлотты, и она что-то пробормотала во сне.

– Она вот-вот проснется, – сказал Джек. – Да и мне, наверное, пора. С тобой все будет хорошо?

– Да, – пообещал Чарли. – Я скоро вернусь домой, – и в первый раз Чарли действительно осознал, что странный фиолетовый особняк Шарлотты – это и правда его дом.

– Если ты не вернешься, – сказал Джек, растворяясь в воздухе, – я сам за тобой пойду.

Чарли спускался по лестнице, окна светились утренним светом. Солнце окрасило черные стены и мебель в радостно-фиолетовый. Мальчик был уже на пороге, когда услышал шорох на кухне.

Он обнаружил там ведьму, одиноко сидящую за столом. Ее глаза стали черными. Зеркальные линзы пропали. Перед ней лежал рыжий парик – без него ведьма совсем не походила на Шарлотту.

– Я думала, ты ушел, – сказала она, увидев Чарли.

– Я думал то же самое о тебе, – ответил Чарли.

– Тут все не так-то быстро происходит, – объяснила ведьма. – Я не могу моментально получить новую работу. Нужно ждать, пока меня перераспределят. И поверь мне – я этого отнюдь не жажду.

– Почему нет? – спросил Чарли.

– Это была престижная работа, а я с ней не справилась, – сказала ведьма. – Наверное, это просто не мое. Ты показался мне простым ребенком. Я особенно с тобой не напрягалась. Теперь, наверное, буду на испытательном сроке пару веков.

– Или можешь уйти в отставку, – предложил Чарли. ведьма потрясла головой.

– Отставка – это смерть, – сказала она. – Я, может, и устала от этой чепухи, но пока не готова совсем уйти со сцены.

– Это президент Страх говорит, будто кошмары умирают, когда перестают пугать, – сказал Чарли. – Но я думаю, все обстоит совсем по-другому. Я верю, что, когда кошмары уходят в отставку, они превращаются в сны.

– Ага, точно, – усмехнулась ведьма. – И чем полинявшая ведьма вроде меня станет заниматься, если сделается сном?

– Не знаю, – сказал Чарли. – Просто будет собой, наверное.

– Хмм, – скептически фыркнула ведьма. – Раньше меня не просили сыграть такую роль. Я подумаю над этим. Но ты учти – сниться тебе никто не будет, пока не разберешься со своим другим кошмаром. Это может затянуться надолго. Насколько я понимаю, там у тебя полнейшая жуть.

У Чарли подкосились колени, и ему пришлось схватиться за спинку стула.

– Мой другой кошмар?

– Ну да – тот, большой, – сказала ведьма. – Портал до сих пор открыт. Значит, ты до сих пор боишься. Неужели ты думал, что твоя мачеха – это то, что пугает тебя больше всего на свете?

Нет. Чарли всегда знал, что есть кое-что еще.

– Что это? – спросил он.

– Ох, – сказала ведьма. – Посмотри-ка лучше снаружи.

Когда Чарли открыл дверь, он думал, что кошмар будет поджидать его на крыльце. Однако вместо этого мальчик обнаружил там трех своих лучших друзей. И, судя по выражениям их лиц, они видели нечто, чего он не видел.

– Что такое, ребят? – спросил Чарли. – Почему вы поднялись сюда, к особняку?

Друзья переглянулись.

– Мы видели, как кое-кто вышел из леса, – ответил Алфи. – Мы подумали, она ищет тебя.

Чарли чуть не кинулся назад в особняк, но тут к нему подошла Пейдж.

– Все хорошо, – успокаивающе сказала она. Но по тому, как аккуратно подруга взяла его руку, он понял – пора готовиться к худшему. – Идем со мной.

Пейдж провела его по крыльцу и указала вниз, под холм. все дома в Сайпресс-Крик были тихи и темны – как на пустой съемочной площадке. Кроме одного – расположенного неподалеку, в паре кварталов от особняка. Его словно освещал единственный луч света. На дворе перед ним что-то двигалось. Чарли с первого взгляда узнал этот дом. Дом, в котором он жил, когда был совсем маленьким.

– Там кто-то во дворе, – сказал он Пейдж.

Его худший кошмар явился за ним.

Пейдж взяла руку Чарли и сжала.

– Да, и мы думаем, это твоя мама, – сказала она.

Глава 24

Худший кошмар Чарли

Чарли нашел ее во дворе перед своим старым домом. Она так много времени проводила там – полола, сажала, ухаживала за своим садом. Сейчас она стояла на коленях, рассматривая группку грибочков, растущих из земли вокруг старого дубового пня.

– Чарли! – окликнула она его. Как-то поняла, что он уже тут. – а я тебя везде ищу! Подойди сюда, посмотри.

Чарли не знал, сможет ли. Боль была практически нестерпимой. Он так сильно скучал по маме. Он не мог этого вынести – мама вернулась к нему на пару минут, а потом снова исчезнет.

– Чарли! – снова позвала его мама. И на этот раз оглянулась.

Ее джинсы и футболка испачкались в грязи. волосы были собраны в неаккуратный хвост. Она совсем не была накрашена, но все равно казалась Чарли самым прекрасным человеком, которого он когда-либо видел. Он кинулся к маме и обнял ее. На несколько долгих чудесных мгновений все стало именно так, как и должно быть.

– Ну хватит, – сказала мама, вытирая его слезы краем футболки. – Давай не будем тратить отведенное нам время на грусть.

Но Чарли никак не мог успокоиться. Его как будто раздирало на куски. Мама обхватила его рукой за плечи и теснее прижала к себе.

– Можно я тебе что-то покажу? – спросила она.

Он смог только кивнуть.

Мама указала на пень. Его окружала дюжина маленьких грибов. У каждого была яркая красная шляпка, испещренная крошечными белыми точками.

– Помнишь, как нам пришлось срубить наше старое дерево? а потом мы с тобой нашли во дворе эти мухоморы?

Чарли шмыгнул носом. Он прекрасно помнил тот день. Это был один из последних дней, когда он несколько часов провел наедине с мамой.

– А помнишь, что я тебе тогда сказала? Дерево умерло, но дало жизнь грибам.

– А еще ты сказала, что эти грибы смертельно ядовитые, – пробормотал Чарли.

– Только если их съесть, – ответила мама. – а так – они просто красивые.

Чарли посмотрел на нее.

– Мам? – спросил он. – а можно я останусь здесь, с тобой?

Мама лишь улыбнулась.

– Я на самом деле тут, – сказал ей Чарли. – Я пришел в Нижний мир через портал в фиолетовом особняке. Могу остаться насовсем, если захочу.

– И бросишь своих друзей и братика? – спросила она. – И папу, и Шарлотту?

– Ты знаешь, что папа женился на Шарлотте? – Чарли, видимо, выглядел ошарашенно, потому что мама тихонько засмеялась.

– Конечно, – сказала она. – Ты единственный, кто никогда ко мне не приходил. а когда я сама пыталась тебя тут отыскать, ты вечно убегал.

– Мне так жаль. Я…

Мама сжала его плечо:

– Тебе не надо извиняться, Чарли. Я просто рада, что сейчас мы вместе. Есть несколько вещей, которые я не успела сказать тебе раньше. Давай-ка сядем на наше старое место.

Они сели бок о бок на ступеньки, ведущие в их старый дом. Отсюда Чарли видел фиолетовый особняк, стоящий на своем холме. Окна башни сияли в солнечном свете.

– Значит, ты нашел портал, – сказала мама. – Наверно, я всегда знала, что это случится. в твоем возрасте я относилась к башне точно так же, как ты.

– Я жалею, что вообще зашел туда, – сказал Чарли. – Надо было догадаться, что в фиолетовом особняке нет ничего хорошего.

– Особняк во многом похож на грибы, – сказала мама. – Он может быть хорошим или плохим. все зависит лишь от твоей точки зрения. Ты же знаешь, что семья Шарлотты владела особняком почти двести лет? Его построил ее прапрадед Сайлес Дешан. И именно он первым открыл портал. Шарлотта не рассказывала тебе?

– Нет, – ответил Чарли, чувствуя себя так, будто ему сейчас раскроют самую огромную тайну мироздания.

– Ну, когда Сайлес был молод, он получил в наследство от отца целое состояние, – начала мама, – но так и не научился радоваться своему богатству. вместо этого он начал считать, будто друзья общаются с ним только потому, что у него есть деньги. Сайлес даже убедил себя, что его невеста не полюбила бы его, будь он бедняком. Он стал бояться, что близкие бросят его, если он лишится денег. в худших кошмарах Сайлесу снилось, что он остался совсем один. Догадаешься, что было дальше?

– Сайлес остался совсем один. – Чарли понял, что кошмар Сайлеса сбылся.

– Ага, – подтвердила мама. – в дневнике он писал, что над ним будто висит черная туча. Потом эта туча проникла внутрь него, и он сделался злым и мрачным.

– Я знаю, каково это, – сказал Чарли. – Я называю это темнотой.

Мама прижала его к себе.

– Со мной тоже бывало такое, и я бы сказала, что темнота – это очень точное название. И вот когда темнота поглотила Сайлеса, она стала расползаться на его семью и друзей – даже на собаку. Поэтому, чтобы их спасти, Сайлес оставил своих любимых и уехал далеко-далеко. Он построил себе дом на вершине одинокого холма и почти год прожил там в полном одиночестве.

– Думаю, я знаю, что было дальше, – сказал Чарли, вспоминая рассказ Медузо о портале в фиолетовом особняке. – Сайлес позволил страху контролировать свою жизнь. Для него уже не было разницы между Нижним миром и Миром бодрствующих, так что в его доме открылась дверь в другой мир.

– Точно, – сказала мама. – И она так бы и оставалась открытой, если бы не произошло нечто чудесное.

– Что? – спросил Чарли.

– Однажды в дверь постучали. Сайлес наверняка ужасно удивился – ведь дом стоял в абсолютной глуши. Ближайший человек жил в сотнях миль. Когда Сайлес открыл дверь, то увидел на пороге свою оставленную невесту. все это время он считал, что она вышла замуж за другого. Но это было совсем не так. в тот самый день, когда Сайлес пропал, она сложила все свои пожитки в повозку и отправилась его искать. Ей потребовался год, чтобы найти особняк. а когда Сайлес открыл дверь и увидел ее, то понял, как, должно быть, тяжело было его отыскать. И осознал, что никогда не останется один.

– Ого, – сказал Чарли. Он оставил своих друзей стоять на том же самом крыльце. И он знал, что они тоже отправились бы на его поиски.

– А когда они поженились, угадай, что жена Сайлеса сделала в первую очередь? – Мама Чарли наклонилась, словно собираясь прошептать секрет ему на ухо: – Она выкрасила весь проклятый дом в фиолетовый.

– Она считала, что это радостный цвет, – сказал Чарли, вспомнив слова Шарлотты.

– Ага, – подтвердила мама. – Потом она разослала письма всем своим друзьям, пригласила их переехать в город, который они с мужем решили основать. Целая толпа народу приехала по ее приглашению, они построили себе дома. Так было положено начало Сайпресс-Крик.

– Я не понимаю, – сказал Чарли. – Если ты все это знала, почему не рассказывала мне, когда я спрашивал?

– Потому что это хорошая часть истории. Я не хотела, чтобы ты думал, будто дом совершенно безобиден. Это не так. Я знала, что ты рано или поздно туда попадешь, но когда ты спрашивал, то был слишком мал, чтобы знать подробности. Я собиралась обо всем рассказать, когда тебе исполнится одиннадцать. Именно столько было мне, когда я впервые попала в башню – вместе с Шарлоттой Дешан.

– Так вы с Шарлоттой и правда были подругами? – спросил Чарли.

– О да. Лучшими подругами. Невозможно не сблизиться с тем, в чьем кошмаре побывал. У нас было довольно увлекательное приключение.

– Расскажешь мне? – почти умоляюще попросил Чарли.

– В этом нет нужды, – ответила ему мама. – Шарлотта записала всю историю специально для тебя.

– Для меня?

– И для твоего брата. Очень важно, чтобы вы оба знали, что именно произошло. вы с Джеком можете видеть портал и проходить сквозь него. Это очень редкий дар. Дешаны всегда думали, что на это способны только члены их семьи. Именно поэтому они так старались, чтобы дом оставался семейной собственностью. Каждое поколение кто-то из Дешанов должен жить в особняке, чтобы охранять портал. Теперь Шарлотта осталась последней из Дешанов.

– А что случится потом? – спросил Чарли. – У Шарлотты же нет детей.

– А вот и есть, – сказала ему мама.

Чарли собрался спорить, как вдруг его поразила догадка:

– Подожди – ты на нас с Джеком намекаешь? – Так вот что имел в виду брат, когда говорил, что они особенные! – Мы станем сторожить портал?

– Шарлотта расскажет вам об этом побольше, – сказала мама. – а теперь тебе и твоим друзьям пора по домам. Папа наверняка ужасно беспокоится о тебе. волна паники захлестнула Чарли с головой.

– Нет, мам! – взмолился он. – Не прогоняй меня. Давай еще немного побудем вместе. – Он обнял ее и прижался изо всех сил: – Пожалуйста.

Мама поцеловала Чарли в макушку:

– Послушай меня, Чарли. Я всегда буду здесь, в этом доме. Когда я тебе понадоблюсь – ты знаешь, где меня искать.

– В Нижнем мире? – всхлипнул Чарли.

– Если сможешь сейчас попрощаться со мной, я перестану быть твоим кошмаром. Я стану просто сном. Это твой страх, Чарли. Нужно встретиться с ним лицом к лицу.

– Но, мам!

– У тебя есть отец, брат и друзья, которые любят тебя, – ответила мама. – И я обещаю, Чарли Лэрд, хоть это и не всегда окажется легко, но и без меня у тебя все будет хорошо.

Чарли взглянул на фиолетовый особняк. Друзья все еще ждали его. И он знал, что мама права.

– Им понадобится твоя помощь, чтобы выбраться отсюда, – сказала мама. – Ты справишься?

– Да, – сказал Чарли.

– Тогда пора прощаться.

Чарли глубоко вдохнул и обнял маму так крепко, как только смог.

– Пока, мам, – сказал он.

– Пока, Чарли. – Она обняла его еще крепче. – Увидимся в твоих снах.

Глава 25

Выхода нет

Взбегая на холм Дешан, Чарли остановился и обернулся – последний раз взглянуть на дом, в котором вырос. Теперь, когда там больше не жил кошмар, страхотория начала съеживаться. лужайка перед домом превратилась в тонкую полосочку травы, маленький сад уже исчез. Мама Чарли отправилась теперь в свой новый дом – Край снов. Сюда она больше не вернется.

Чарли было грустно, но темнота покинула его. И впервые за долгое время он не боялся. Страх уже не придавливал мальчика камнем к земле, и ему полегчало. Наконец Чарли Лэрд освободился.

– Как все прошло? – тихо спросил Рокко, когда Чарли поднялся на крыльцо особняка.

– Я попрощался, – ответил Чарли, садясь рядом с Пейдж. Она обняла друга одной рукой и положила голову ему на плечо. Даже в Нижнем мире ее волосы пахли земляникой.

– Так, значит, твой кошмар закончился? – спросила Пейдж.

– Наверно, – сказал ей Чарли. – Я больше не боюсь. – Он, конечно, был встревожен, но уже не напуган. Теперь он видел разницу между беспокойством и страхом.

– Эмм, Чарли? – сказал Алфи таким тоном, словно предпочел бы не начинать этот разговор.

– А? – откликнулся Чарли.

– Если твой страх держал портал открытым, значит ли это, что он закрылся, когда твой кошмар закончился? – спросил Алфи.

Чарли ощутил себя так, словно сунул пальцы в розетку. Если портал закрылся, он не сможет перенести свое тело обратно в Мир бодрствующих. Мальчик моментально вскочил:

– Мне надо в башню!

Чарли бежал по лестнице, друзья не отставали. Достигнув башенной комнаты, он обнаружил там Медузо – горгон сидел на стуле и широко улыбался, разглядывая какой-то лист бумаги. От портала не осталось и следа. Чарли тщательно ощупал каждую стену восьмиугольной комнаты. все они были абсолютно твердыми. Теперь он вместе со своим телом останется в Нижнем мире навсегда – а Медузо, похоже, на это плевать.

– Портал закрылся! – закричал Чарли.

– Ой, только не надо так нервничать, – фыркнув, проговорил Медузо. – Мы придумаем, как его снова открыть.

– Как вы, вообще, тут оказались? – спросил Чарли.

– А ты как думаешь? – спросил Медузо. – Ногами пришел, как и вы. Кстати, взгляните-ка вот на что. – Горгона словно совершенно не волновало, что мальчик, на помощь которому его отправили, застрял не с той стороны портала. – Поистине замечательная работа. И я так говорю не только потому, что это мой портрет.

Медузо продемонстрировал свой листок Чарли и его друзьям. На нем был изображен горгон в элегантном костюме для сафари. Пробковый шлем он держал в руке, из головы веером торчали все три змея.

– Это же рисунок Шарлотты! – воскликнул Чарли. – Откуда он у вас?

– Она дала, конечно. – Медузо постучал по нижней части рисунка. – Смотрите, тут даже подписано: «Моему лучшему кошмару – с любовью, Шарлотта Дешан».

– Ты пропуссстил сссамое интересссное, – высунулся из-под горгоньей шляпы Ларри.

– «И самым милым в Нижнем мире змеям – Ларри, Барри и Фернандо».

– Как ссславно, – прошипел Фернандо.

– Медузо! – закричал Чарли. – вы что, ходили через портал, пока я прощался с мамой?

– Естественно, – подтвердил Медузо. – Я же должен был сообщить Шарлотте последние новости. Она была так расстроена, бедняжка! Она очень рисковала, посылая за тобой свой собственный кошмар. волновалась, что ты не примешь моей помощи.

– Так вы правда Шарлоттин кошмар? – спросил Чарли.

– Я был им. На самом деле мы с Шарлоттой встретились, когда ей было примерно столько, сколько тебе сейчас. Именно тогда она переехала в особняк. Но подружились мы, лишь когда она явилась в Нижний мир с еще одной девочкой.

– Этой другой девочкой была моя мама? – спросил Чарли. – Ее звали вероника Салас?

Медузо засмеялся:

– Сказать по правде, да. Такая дерзкая девчонка! Думаю, она вообще ничего не боялась, кроме клоунов. На самом деле именно твоя мама и познакомила меня с Дабни. Он был ее кошмаром, но, когда я их встретил, они были уже не разлей вода. Знаешь, ведь именно Дабни убедил меня, что кошмары могут помогать людям. К счастью для тебя, я хорошо усвоил этот урок. Прежний Бэзил Медузо ни за что не стал бы помогать тебе выбираться из Нижнего мира.

Эти слова напомнили Чарли, зачем он сюда пришел.

– Но как я выберусь, если портал закрыт? – Он указал на стену, в которой когда-то располагался проход между мирами. – Как нам всем попасть домой?

– Ну, твои друзья могут не волноваться. Они явились не через портал, – заметил Медузо. – Их тела по-прежнему спят на той стороне. Им всего лишь нужно проснуться.

– А что насчет меня? – спросил Чарли.

– Пока не знаю, – признался Медузо. – Я думал, ты сможешь открыть его сам. Но, очевидно, ты еще не научился пользоваться своим даром. Дай мне немного времени – и я что-нибудь придумаю.

Чарли почувствовал себя ужасно несчастным, и это наверняка можно было понять по его виду.

– Эй, а мы ничего не забыли? – спросил Рокко. – Мы не можем прямо сейчас уйти из Нижнего мира! Мы обещали вернуться и спасти запертых в школе ребят. Они нам сбежать помогли!

– И не забудьте про наши кошмары, – добавил Алфи. – Мы трое еще не встретились со своими страхами. Если проснемся сейчас, то опять вернемся сюда завтра.

Чарли понял, что друзья правы. Он думал лишь о себе. Даже если бы портал был открыт, воспользоваться им было бы неправильно. Чарли решил только собственные проблемы. Теперь нужно справиться со всем остальным.

– Хорошо, – объявил он. – Пусть горгон разбирается с порталом. а мы пойдем спасать людей.

Глава 26

Черепаха плывет

Кошмарная начальная школа с прошлого раза изменилась. Теперь здание окружал широкий ров. Сразу за ним обнаружился забор из колючей проволоки, украшенный сверху витками такой же колючей ленты. Участок между забором и школой патрулировали свирепые псы. Над территорией школы возвышались шесть сторожевых вышек – и каждая была набита гоблинами.

– Видимо, президент знал, что мы явимся, – услышал Чарли тоскливое замечание Рокко.

– Ага, и построил самую смертельную полосу препятствий в мире, – добавила Пейдж.

– Добро пожаловать, молодые люди! – в ушах ребят загремел голос из громкоговорителя. – время вернуться в школу!

Как только Чарли поднял голову, на небо набежали темные тучи и начался мелкий дождь. На верху ближайшей вышки обнаружился взгромоздившийся на наблюдательный пост президент Страх.

– Портал закрылся! – крикнул ему Чарли. – Теперь вам не удастся захватить Мир бодрствующих. вы должны выпустить всех детей из школы.

– С чего бы мне это делать? Детские крики – музыка для моих ушей, – отозвался президент Страх, и из школы, точно по сигналу, раздался душераздирающий вопль. – Судя по всему, кого-то из ваших школьных товарищей только что съели.

– Он лжет, – прошептал Алфи. – Не думаю, что там вообще есть монстры. Помните, мы говорили с ребятами, которые прятались в туалете? Никто из них на самом деле не видел никаких кошмарных существ. взаперти их держит только собственный страх.

Чарли надеялся, что Алфи прав, но рисковать не собирался. Как, впрочем, и Рокко.

– Если вы не выпустите детей, мы сами проберемся внутрь! – заорал он, глядя вверх на сторожевую башню.

– Тогда позвольте мне сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться, – ответил президент. – Я разрешу мальчишке Черепахе пройти мою полосу препятствий. Если он доберется до дверей школы в целости и сохранности, вы трое сможете к нему присоединиться.

– А если у него не получится? – требовательно спросил Чарли.

Президент Страх воззрился на них сверху вниз.

– Тогда всех четверых запрут вместе с остальными паршивцами. а вы, мистер Лэрд, опять откроете портал.

Чарли уже открыл рот, чтобы отвергнуть это предложение, но тут вперед вышел Алфи.

– Идет! – крикнул он.

Рядом с Чарли стоял прежний низенький мальчик в очках, которого он знал всю свою жизнь. во внешности Алфи ничего не поменялось. Но Чарли видел, что его друг изменился. в Нижнем мире Алфи обрел свою тайную силу.

– Уверен, что хочешь это сделать? – прошептал другу Чарли.

– Да, черт возьми, – сказал Алфи, раздеваясь. – Ты не понимаешь? Это мой кошмар. И думаю, я уже готов его победить.

– Ты думаешь? – переспросил Чарли. – Алфи, ты должен быть уверен.

– СДЕЛКА ЗАКЛЮЧЕНА! ВСЕМ ОТОЙТИ ОТ ЧЕРЕПАХИ! – прогремел президент.

На землю рядом с Чарли шмякнулась гнилая дыня, обрызгав его вонючими семенами. Он еще вытирал их с лица, а Алфи уже стоял у края рва.

– На СТАРТ! ВНИМАНИЕ! ПОПЛЫЛ! – взревел президент.

Чарли смотрел, как Алфи поднял руки над головой – и зажмурился, когда друг с громким всплеском плюхнулся в ров животом. Пейдж окатило волной зловонной воды, на лицо Чарли шлепнулся ошметок гниющих водорослей. На сторожевых вышках оглушительно гоготали.

– ЧЕРЕПАХА! ЧЕРЕПАХА! ЧЕРЕПАХА! – скандировали гоблины.

Чарли словно опять очутился в Колизее – только на этот раз он ничем не мог помочь другу. Алфи был самым нелепым пловцом из всех, кого только доводилось видеть Чарли. Гений барахтался в воде, как упавшая в ванну кошка. Но внезапно Чарли осознал – хотя стиль Алфи был далек от изящества, от него все же был толк. Пока гоблины развлекались, выкрикивая оскорбления, Алфи быстро приближался к противоположному берегу.

Президент со своей вышки тоже оценил продвижение Алфи.

– Выпускайте пираний! – приказал он гоблинам.

В нижней части вышки распахнулись железные ворота, и на волю в поисках поживы вырвались тысячи зубастых пираний.

– Обманщик! – закричала Пейдж.

– Прошу прощения, – отозвался президент. – Напомните, когда именно я пообещал вести честную игру?

Чарли удрученно подумал, что полоса препятствий и сама по себе была нелегкой. а если президент будет жульничать – бедному Алфи точно конец. а потом раздался вопль Рокко:

– Смотрите! Он выбрался! Алфи цел! Алфи взбирался по камням на другом берегу, к его трусам-боксеркам прицепились сзади две кровожадные пираньи. Мальчик вытянул руку и оторвал их вместе с кусочками ткани.

Оставляя за собой мокрые следы и роняя водоросли, Алфи быстро добежал до второго препятствия – забора в шесть метров высотой, обмотанного сверху колючей проволокой.

По ту сторону на забор кидались разъяренные собаки, жаждущие отведать угощение, которое само лезло им прямо в пасти.

– Что он делает? – пробормотал Чарли себе под нос. Алфи упал на колени и склонил голову, как будто признавая поражение. а потом начал рыть. Он руками копал землю под забором, да так, что между ногами у него летели ошметки грязи.

Гоблины-охранники ухохатывались.

– ОН НЕ ЧЕРЕПаХа, ОН СУСЛИК! – прокричал один из них.

– СУСЛИК! СУСЛИК! СУСЛИК!

Скорость, с которой Алфи копал землю, просто поражала. Однако Чарли подумал, что рыть можно было и пограциозней. Неудивительно, что гоблины так ржут.

За забором мальчика караулили шесть собак. все они были черны как смоль, их шерсть сияла на свету. Двенадцать налитых кровью глаз не отрываясь следили за дырой, в которой скрылся Алфи. Собаки облизывались, обнажив клыки, и поджидали свой ужин. Каждая из них легко разорвала бы мальчика на части. а если на Алфи накинутся все шесть, от него вообще ничего не останется.

– ЖРИ СУСЛИКА! ЖРИ СУСЛИКА! ЖРИ СУСЛИКА! – скандировали гоблины.

От напряжения у Чарли сводило живот, но он не отворачивался, а потом увидел, как в нескольких футах позади собак появляется еще одна дыра. Алфи прорыл туннель прямо под зверями.

Однако между ним и школьными воротами оставалось как минимум метров тридцать.

– ВОН ОН! – завопил какой-то гоблин, и все остальные взвыли, глядя, как из-под земли поднимается покрытое грязью существо.

Уже через секунду собаки учуяли запах добычи. Чарли ждал, что сейчас Алфи совершит нечто поразительное. Но он ничего такого не сделал. Не было никаких смешных выходок. Никаких гениальных идей. На этот раз Алфи Блуэнталь просто побежал.

Чарли глядел, как Алфи двигает руками взад-вперед. Даже в Нижнем мире друг бегал не особенно быстро – но у него хотя бы была неплохая фора. Чарли вдруг осознал, что сторожевые вышки умолкли. Теперь уже никто не смеялся над Алфи.

– ВПЕРЕД, АЛФИ! – завопила Пейдж, и Алфи еще немного увеличил дистанцию, отделявшую его от собак.

– ТЫ ПОЧТИ ДОБЕЖАЛ! – крикнул Чарли, и, когда эти слова слетели с его языка, Алфи добежал.

Чарли чуть не лишился чувств от облегчения, увидев, как школьные ворота надежно захлопываются позади Алфи, отрезая от него злобных собак. Мальчик взбежал по лестнице к главному входу. Полоса препятствий вокруг него начала исчезать. Ров высыхал до тех пор, пока не стал похожим на обычную канаву, собаки пропали, от забора вскоре тоже не осталось и следа.

Чарли, Пейдж и Рокко кинулись к другу. Приблизившись к школе, они расслышали восторженные вопли и аплодисменты. У окон собрались пойманные в ловушку ученики начальной школы Сайпресс-Крик. все они видели, как замечательно справился Алфи.

– Потрясающе! – крикнула ему сверху их ровесница. – Ты супергерой!

– Великолепная Черепаха! – добавил кто-то.

– А мне это даже нравится, – задумчиво произнес Алфи. – Звучит неплохо.

– Ты заслужил, – сказала ему Пейдж. – Ты только что прошел президентский тест на физподготовку. Когда я увидела, как ты побежал, я решила, ты никогда… – Она запнулась и замолчала.

– Ничего страшного, – сказал Алфи, скромно пожав плечами. – Я тоже думал, что не справлюсь. Но, когда президент Страх превратил полосу препятствий в мой кошмар, я понял, что мне не нужно быть в хорошей форме, чтобы победить.

– Не нужно? – переспросил Рокко.

– Не-а, мой кошмар ведь не об этом. Я не боялся быть никудышным спортсменом, – ответил Алфи. – Я боялся, что надо мной станут смеяться. Но потом понял, что, когда люди смеются надо мной, я получаю преимущество. Они начинают меня недооценивать, и я могу застать их врасплох.

– Думаю, можешь больше не переживать, что кто-то здесь снова станет тебя недооценивать, – заверил его Чарли.

– И теперь, победив свой кошмар, ты можешь проснуться, когда захочешь, – добавила Пейдж.

– Ага – и пропустить все веселье? – ответил Алфи. – Шутишь, что ли?

– Никакого веселья больше не будет, мистер Блуэнталь, – пророкотал президент Страх, пересекая школьный двор. Он казался еще разъяренней, чем прежде. – Может, вам, паразиты, и удалось добраться до школы, но ее двери крепко закрыты. а твари в коридорах уже давно не прочь поужинать.

По ту сторону школьных дверей раздался оглушительный визг. Красные глаза президента Страха засветились чуточку ярче. Чарли мог даже поклясться, что президент стал выше. Страх питался ужасом запертых детей.

Глава 27

Тест

– Помогите! – Девочка, глядевшая из окна на первом этаже, исчезла.

Через пару мгновений испарились и остальные дети, собравшиеся за главными дверями. Чарли услышал в коридорах топот и крики.

– Смотрите сами, – предложил президент Страх, гаденько осклабившись.

Чарли прижался лицом к окну. Через решетку он разглядел пустой коридор первого этажа. Большинство шкафчиков семи- и восьмиклассников оказались распахнуты, их содержимое валялось на полу. Казалось, в коридоре произошло нечто ужасное. Однако никаких кошмарных существ мальчик не увидел.

Чарли с друзьями повернулись к президенту Страху.

– В Нижнем мире есть только два создания, способные открыть эти двери, – сказал тот. – Первое из них, конечно, я. а второе – это мистер Маркес.

– Я? – Рокко нездорово посерел.

– Вы так и не закончили сдавать экзамен, не правда ли? – Президент Страх отступил, демонстрируя Рокко школьную парту. Рядом с ней стоял наблюдатель с сальными волосами и стопкой бумаг в руках. – На этот раз у вас всего одна попытка – только так вы сможете освободить своих школьных товарищей.

Ноги у Рокко задрожали, и Чарли на секунду показалось, что друг сейчас упадет в обморок. Он схватил Рокко за одну руку, Пейдж – за вторую. вдвоем они оттащили Рокко в сторонку.

– Может, это и мой кошмар, но я не знаю, как с ним справиться! – сказал Рокко, оказавшись подальше от президентских ушей. – вы же видели эти тесты. Мне кажется, большинство из них на каком-то незнакомом языке.

– Может, есть еще какой-то способ спасти ребят, – пробормотал Алфи. – Двери заперты, на окнах решетки. Можно как-то по-другому пробраться в школу?

– Как насчет того огромного мусоропровода в столовой? – предложила Пейдж. – С кухни он ведет прямо в мусорные баки. На той неделе я видела, как разносчица выкинула в него целый ящик плесневелой брюквы. Я уверена, мусоропровод достаточно большой, чтобы мы вчетвером в него влезли и пробрались в школу.

– Не хочу показаться занудой, – сказал Алфи, – но мне кажется, что сперва кто-то должен открыть мусоропровод со стороны кухни. Думаешь, кто-нибудь из ребят на такое решится?

– Какой в этом смысл? – простонал Рок-ко. – Даже если мы попадем в школу, что дальше? внутри полно монстров.

– Экзамен начнется ровно через семнадцать секунд, – прервал их наблюдатель. – Сядьте на свое место, мистер Маркес.

Чарли вздохнул. времени у них не оставалось.

– Видимо, придется тебе сдавать тест, – сказал он Рокко.

– Если я справился со своим кошмаром, то и ты сможешь. – Алфи постарался подбодрить Рокко. – Помнишь, как ты нас от гоблинов спас?

– Да нам тогда тупо повезло, – несчастным тоном отозвался Рокко, втискиваясь за маленькую деревянную парту.

Наблюдатель плюхнул перед ним гигантскую кипу бумаг. Алфи глянул на верхнюю страницу, и, по тому, с каким лицом он повернулся к Чарли и Пейдж, друзья поняли – гений в ужасе.

– Отойти! – рявкнул на Алфи наблюдатель. – Не сметь приближаться к парте – иначе все будут наказаны за списывание!

Чарли, Пейдж и Алфи попятились. Наблюдать за Рокко можно было, только стоя среди гоблинов, взявших парту Рокко в круг. в школе некоторые из детей вернулись к окнам и вцепились в решетки. Те из них, которые сидели взаперти особенно долго, сами стали немного смахивать на монстров. Их волосы были взъерошены, под покрасневшими глазами появились темные круги. Они смотрели на Рокко со смесью надежды и ужаса.

Рокко уставился в тест, сжав карандаш в руке. Он так и не сделал ни единой пометки. Наконец его рука дрогнула, а губы что-то беззвучно зашептали. Когда Рокко поднял взгляд на собравшихся, Чарли заметил в его глазах вдохновение.

– Простите! – окликнул он наблюдателя. – У меня вопрос.

– Никаких вопросов! – ответил наблюдатель. – ваши друзья ничем не могут вам помочь.

Рокко помотал головой.

– Да не к ним. К нему. – Он вытянул руку и указал на президента.

Президент Страх, казалось, удивился.

– Задавайте, – сказал он, ухмыльнувшись и покосившись на часы.

– Что он делает? – прошептала Пейдж.

– Понятия не имею, – отозвался Чарли.

– Все дети в школе ведь боятся разных вещей, так? – спросил Рокко президента.

– Конечно, – ответил тот.

– Значит, если все боятся разного, в школе найдется по кошмару на каждого ученика?

– Верно, – уже осторожнее отозвался президент.

– Тогда в школе, наверное, куча кошмаров. Так почему же мы не увидели ни одной твари?

Ухмылка моментально исчезла с лица президента.

– Довольно вопросов! возвращайтесь к своему тесту!

Настал черед Рокко улыбаться.

– Да вы же просто здоровенный задира – вот и все?! – Мальчик снова уткнулся в тест и начал что-то яростно строчить там.

– Видимо, он вспомнил парочку ответов. – Чарли почувствовал, что его надежда крепнет.

– Не думаю, – простонал Алфи, покачав головой. – Я видел этот тест. Там просто задания с вариантами. Рокко вообще ничего писать не нужно. а Рокко, казалось, был в ударе. Он царапал что-то на каждой странице. Заканчивая с одним листком, переворачивал его и клал написанным вниз. Когда он расправился со всей стопкой, до конца экзамена оставалось еще пятнадцать минут. Рокко победно ухмыльнулся. Потом взял верхний лист из стопки и начал его складывать. Сначала пополам. Потом загнул углы.

Чарли не верил своим глазам. Рокко занимался тем, из-за чего попадал в неприятности на бесчисленных уроках у бесчисленных учителей. в обычной жизни это было бы смешно. Теперь же казалось, будто Рокко сошел с ума.

– Он делает бумажный самолетик, – прокомментировал Чарли.

Рокко закончил первый самолетик и отложил его. Гоблины зафыркали, президент был просто в восторге. Когда Рокко расправился со всеми листками, на парте возвышалась целая гора самолетиков. Потом мальчик встал, прицелился и запустил один из них в воздух. Самолетик спикировал, потом устремился вверх – и пролетел сквозь решетку одного из школьных окон.

– Мистер Маркес! – дуэтом завопили наблюдатель с директором. Но Рокко, казалось, их не услышал – так увлекся пусканием самолетиков в окна. Рука Рокко была проворна, целился он метко, так что каждый сложенный им листок оказывался у какого-нибудь ученика.

– Вы провалились! – объявил президент Страх.

– Еще нет, – возразил Рокко. Он сел на место, в руках у него остался единственный лист бумаги. – Правила есть правила. До конца еще пять минут.

Когда звонок наконец прозвенел, президент Страх подошел к парте Рокко и выхватил листок из его рук. Президент глянул на написанное и начал гоготать. Он поднял страницу так, чтобы гоблины тоже посмотрели. Пустые кружки так и остались пустыми. Рокко не выбрал никаких вариантов. Единственное, что он сделал, – нарисовал с краю огромную пятерку с плюсом.

Чарли застонал.

– Если вы и правда думаете, что достойны получить пять с плюсом за это жалкое подобие выполненного теста, – сказал директор, давясь смехом, – то вы еще тупее, чем я предполагал!

– Я заслужил эту оценку, – возразил Рокко безо всякого страха или смущения. – вы сказали, что я могу освободить детей только с помощью теста. Ну, я так и сделал.

– Да неужели? – спросил президент. – Ну и где они тогда?

– Вон там, – ответил Рокко. Из-за угла школы появлялись десятки ребят. – Они победили ваш кошмар. Значит, вполне могут проснуться и отправиться по домам.

– Как? – только и смог выдавить президент.

К нему подошла одна девочка – в ее глазах не было ни намека на страх.

– Вот, – сказала она, запуская в президента самолетиком.

– Можно посмотреть? – попросил Чарли мальчика, державшего в руках точно такой же самолетик.

Он развернул листок и прочитал:

«Тут есть только один монстр, и он снаружи школы. Его зовут Страх. Не дайте ему себя победить. Соберитесь все вместе и идите в столовую. Спускайтесь по мусоропроводу и приходите к нам».

Чарли поднял листок над головой.

– Вы снова проиграли, – сказал он президенту Страху. – Похоже, Рокко отлично справился с тестом.

– Но это не… – начал президент.

– Эй, – перебил его Рокко, – когда это я обещал вести честную игру?

Чарли с компанией собрались вокруг Рокко, чтобы его поздравить.

– Как ты понял, что никто не съест детей по пути в столовую? – спросил Чарли.

– Ну, я все думал о том, как же мне страшно, и вдруг картинка начала складываться. Никто из детей ни одного монстра не видел – они просто верили Страху на слово. Тогда я догадался, что президент блефует.

– А если б ты ошибся? – спросила Пейдж.

– Ну да, – задумчиво ответил Рокко, – это было бы паршиво.

– Эй, слушайте, – сказал Алфи, обращая внимание друзей на перешептывания столпившихся перед школой гоблинов.

Было очевидно, что твари чему-то радуются.

Чарли занервничал, и тут его потянула за толстовку какая-то крошечная девочка. Хватило одного взгляда на ее поднятое личико, чтобы понять – она ужасно расстроена.

– Что случилось? – спросил он.

– Моей подруги Эмбер тут нет, – проскулила девочка. – в туалете заклинило замок, и она не смогла выйти. – Девочка указала куда-то вверх. И действительно – из окна туалета на третьем этаже размахивала туалетной бумагой на манер флага чья-то маленькая рука.

Президент снова начал хохотать.

– Кажется, ваш план не сработал, мистер Маркес, – сказал он. – вы спасли не всех, не правда ли? внутри остался один ребенок – значит, вы провалились. либо спасены все – либо никто. Гоблины! Окружить этих детей и отвести их обратно в школу!

И в тот самый миг, который чуть было не стал худшим в жизни Чарли, мальчик услышал самый прекрасный звук на свете.

Глава 28

Одна в темноте

– А-а-аблу-у-у-у-ухоу! А-а-аблу-у-у-у-ухоу! А-а-аблу-у-у-у-ухоу!

На горизонте показалась крошечная желтая машина. Когда она приблизилась, за рулем Чарли разглядел Дабни, а рядом с ним – едва втиснувшегося на сиденье Медузо. Но как бы ни радостно было их видеть, мальчик быстро переключил внимание на тварей, которые неслись рядом с машиной. Большинство бежали на ногах или лапах, остальные парили, скакали или ползли. Прямо к школе направлялись сотни жутчайших в мире кошмаров. Дети из Сайпресс-Крик прижались друг к другу. Некоторые едва дышали или тихонько поскуливали, но никто не убегал.

– Горгонная тревога! – завопил кто-то из президентских гоблинов. – Здесь Медузо! Надеть противогоргонные щиты!

Когда желтая машинка наконец остановилась перед школой, президент и его прихвостни уже нахлобучили защитные солнечные очки с зеркальными линзами.

– Так-так, – сказал президент Страх, – да сегодня просто мой счастливый день. Схватить горгона и клоуна! – гаркнул он гоблинам.

Но, прежде чем президентские головорезы кинулись исполнять его приказ, машину окружили десятки кошмаров. Чарли не верил своим глазам. Монстры вели себя так, словно были телохранителями Дабни.

По толпе гоблинов пробежал шепоток, и никто из них не шевельнулся.

– Я отдал вам приказ! – завопил президент Страх.

Гоблины попятились, когда Дабни с Медузо вылезли из миниатюрного автомобиля.

– Ты! Здоровяк! – Президент схватил за лапу какого-то снежного человека. – арестуй этих предателей! а потом собери всех этих детей и запри в школе.

Снежный человек зарычал и стряхнул президентскую руку.

– Я тебе не гоблин – я не выполняю приказы тиранов.

К президенту начали стекаться и другие кошмары, и вскоре он оказался окружен рассерженной толпой. Чарли с друзьями протиснулись между чешуйчатыми голенями и мохнатыми ляжками, чтобы увидеть происходящее получше.

– Как ты смеешь мне не повиноваться! – проревел президент снежному человеку. – Я президент Нижнего мира!

В толпе раздался смешок, который вскоре перерос в настоящий хохот. Чарли увидел, как в центр вышел клоун Дабни.

– Ты называешь себя президентом? – спросил он, когда смех утих. – Ты даже не соблюдаешь наши правила. Мы кошмары, наша работа – пугать людей. Чтобы они кричали, плакали, иногда мочились в штаны. Но мы никогда никого не мучаем. – Дабни повернулся к собравшимся кошмарам. – Я прав?

Чарли пришлось заткнуть уши – кругом согласно заревели, зарычали и затопали.

Дабни ткнул в президента пальцем в перчатке.

– Он говорит, кошмары станут бессмертными, когда научатся держать людей в страхе двадцать четыре часа в сутки. Я бы назвал это пыткой, а вы?

Президент Страх завертелся на месте, ища в толпе хоть одно дружелюбное лицо. Чарли подумал, что на этот раз гигант наконец-то оказался тем, кого пугают.

– Я пытаюсь спасти наше племя! – крикнул президент. – Я не хочу, чтобы кошмары умирали!

– Кошмары не умирают, – объявил Дабни. – Когда мы решаем уйти в отставку, то превращаемся в сны.

– Это ты так говоришь – ну и где твои доказательства? – ухмыльнулся президент, к которому возвращалась уверенность. – Нам что, верить на слово линялому цирковому клоуну?

Чарли понял, что настал его черед выступить:

– Край снов существует. Сегодня туда отправилась моя мама. Но даже если вы не верите мне – вы должны послушать Дабни. Он не врет. а вот президент Страх – обманщик и лжец.

Кошмары ахнули. Никто из них и представить не мог, что у человеческого мальчика хватит смелости противостоять президенту Нижнего мира.

Чарли указал на школу.

– Президент Страх держал в этой школе десятки детей, – сказал он кошмарам. – Сегодня они встретились со своими страхами лицом к лицу и выбрались. а теперь президент опять собирается их запереть.

Чудища уставились на смешавшихся с ними детей, а дети – на чудищ. Казалось, никто не знал, что делать.

– Если они побороли свои кошмары, то это несправедливо, – сказал исполинский скорпион.

– Боюсь, вышло небольшое недоразумение, – настаивал президент Страх. – По правилам Нижнего мира детям, которым удалось выбраться, будет позволено уйти. Но в школе осталась еще одна ученица. И, пока она не победит свой кошмар, боюсь, ей придется возвращаться сюда каждую ночь.

– Именно так работает Нижний мир, – сказал Чарли жукоподобный инопланетянин. – Мы не должны изменять правила.

– Но Эмбер не может встретиться со своим кошмаром! – возразил Чарли. – Она заперта в туалете. У нее нет даже шанса проявить отвагу!

– Я схожу за ней, – раздался чей-то голос. – Я открою дверь.

Это оказалась Пейдж. Чарли не понимал, что задумала подруга, пока не вспомнил, что она до сих пор не сразилась со своим кошмаром.

Президент задумался над предложением Пейдж:

– Вы уверены, что хотите выставить свою кандидатуру, мисс Бреттер? Неужели вы не знаете, что ждет вас внутри? – Страх поднял мясистую руку, щелкнул пальцами – и в школе погасли все огни. – вы готовы встретиться с Мраком?

– Да, – сказала Пейдж, хотя видно было, что она нервничает, поднимаясь по ступеням к главному входу в школу.

– Не так быстро, мисс Бреттер, – окликнул президент Страх. Он протянул руку, и один из гоблинов передал ему маленькую камеру на резинке. – Нам ведь не удастся хорошенько повеселиться, если мы ничего не сможем увидеть.

Он натянул камеру на лоб Пейдж. Девочка сразу стала казаться маленькой и беспомощной.

– Можно нам пожелать ей удачи, пока она не ушла? – спросил Чарли.

– Нет, – рявкнул президент Страх. – С этого момента Подж остается одна.

Пейдж стояла в дверном проеме перед стеной темноты. Девочка шагнула внутрь – и двери захлопнулись. Камера начала трансляцию – гигантским экраном служил фасад школы. То, что Пейдж казалось кромешно-черным, зрители на экране видели флуоресцентно-зеленым. Девочка шла по главному школьному коридору. Пол все еще усеивали тетради, втулки от туалетной бумаги и консервные банки из столовой.

Пейдж медленно перешагивала через препятствия, вытянув вперед руки. Чарли порадовался, что в этот раз она хотя бы знает, где находится, и понимает, куда идти.

Камера передала звук открывающегося шкафчика. Пейдж вздрогнула. видимо, она тоже его услышала. Девочка замерла посреди коридора, ожидая какого-то намека на то, что ее кто-то преследует. Грудь Пейдж высоко вздымалась, когда она жадно вдыхала воздух. Она уже была в ужасе – и при этом не могла видеть того, что видели зрители. Из шкафчика выскользнула фигура в черном. Хоть у Мрака и не было лица, все смотревшие на экран моментально его узнали. При виде безликой головы и щупальцеподобных пальцев этого создания дети из Сайпресс-Крик поежились. Чарли заметил, как один из младших ребят подвинулся ближе к Рокко. Мрак подкрадывался к Пейдж, и Рокко успокаивающе положил руку на плечо малышу.

Мрак изучал Пейдж со всех сторон, легонько задевая ее. Девочка ощупывала воздух пальцами, но Мрак всегда ухитрялся избежать ее касания. Он насмешничал. Играл с ней. Чарли едва мог на это смотреть. Пейдж вот-вот снова окажется на полу – как тогда в больнице, – обхватив коленки руками, слишком напуганная, чтобы пошевелиться. Но, к удивлению мальчика, Пейдж решилась сдвинуться с места. Переставила одну ногу, потом вторую. Мрак отступил, словно озадачившись. Пейдж была уже у подножия главной лестницы, когда он наконец решил действовать.

По толпе прокатился ропот – Мрак стал расширяться. Он заполнил школьный коридор такой непроглядной чернотой, что даже камера ночного видения оказалась перед ней бессильна. На несколько долгих мгновений Чарли потерял Пейдж из виду. Затем чернота будто начала рваться. На экране снова появилось видео – дети на лужайке встретили его визгом. За Пейдж крался уже не один-единственный Мрак. Теперь Мраков было множество.

Они окружали и обступали подругу Чарли, хватали ее за одежду и волосы. а потом потащили. Пейдж сопротивлялась, но ее все равно потихоньку затягивало в дверцу под лестницей. Чарли откуда-то знал, что именно там находится место, которое Мрак зовет своим домом. Если он заберет туда Пейдж, та может больше никогда не выбраться на свет.

Чарли уже собрался умолять президента отозвать свою тварь, но тут раздался леденящий кровь вопль. Он доносился с третьего этажа школы. все стоявшие снаружи посмотрели вверх. Они, как и Чарли, так увлеклись наблюдением за Пейдж, что совершенно забыли об Эмбер – девочке, запертой в туалете.

Чарли был уверен, что этот вопль станет последней каплей – из-за него Пейдж спятит окончательно. Но, к его удивлению, крик произвел на нее совершенно противоположный эффект. Пейдж слепо зашарила руками в воздухе и ухитрилась вцепиться в лестничные перила. Она тянулась вперед, и Мраки начали ослаблять свою хватку. Несколько из них разом отпустили девочку. Когда Эмбер завопила во второй раз, Пейдж рывком освободилась и кинулась вверх по лестнице. Ни во что не врезалась, не споткнулась. Она будто знала, куда бежать. Потом Чарли понял, что Пейдж идет на крики Эмбер.

Пейдж обнаружила съежившуюся девочку в туалетной кабинке.

– Со мной ты в безопасности, – сказала Пейдж пленнице, взяла ее за руку и повела вниз по лестнице. Мрак до сих пор не ушел, но он лишь стоял и смотрел. Теперь он стал бессилен. Двери школы распахнулись – и девочек встретил рев аплодисментов.

– Ты справилась! – Чарли, Алфи и Рокко окружили Пейдж на ступеньках и одновременно обняли ее.

– У меня не было выбора, – ответила Пейдж. – Я услышала крик Эмбер и поняла, что кто-то нуждается во мне. Тогда я перестала думать о том, как мне страшно, и просто пошла на ее голос. Он вывел меня из Мрака.

И это был бы счастливый конец, вот только Чарли не отпускало ощущение, будто что-то не так. а потом он понял, что именно.

– Где Медузо? – спросил он друзей. Горгон должен был бы радоваться вместе с ними.

– Да вот же… – Алфи указал на пустое место посреди толпы. – Ну, он был там.

– Кого-то потеряли? – раздался голос президента Страха. Он подошел к стоявшей перед школой четверке. – Неужели ваш змееволосый друг удалился не попрощавшись?

Шестеро самых здоровенных президентских гоблинов волокли через толпу кого-то с грубым мешком на голове. Пока все глазели на школьные двери, гоблины воспользовались шансом и схватили Медузо.

– Ну и что ты такое вытворяешь? – требовательно спросил Дабни.

– Произвожу задержание угрозы обществу, – отозвался президент. – Медузо обратил в камень слишком много невинных существ. У нас целая свалка статуй. а это, – он снял свои зеркальные очки, швырнул их на землю и раздавил каблуком, – мне вообще никогда не шло.

Чарли услышал хруст сотен солнечных очков – все гоблины последовали примеру своего лидера. Мальчик взглянул на собравшуюся у школы толпу. На школьный двор прибывало все больше гоблинов. Теперь их было минимум в десять раз больше, чем кошмарных существ и детей из Сайпресс-Крик, вместе взятых.

– Время пришло! – крикнул президент своим гоблинам. – Хватайте детей и делайте с ними все что угодно. И это лишь малая толика того удовольствия, что вам уготовано после захвата Мира бодрствующих! в мгновение ока кругом началось столпотворение. Гоблины хватали детей, а кошмары тщетно пытались их защитить.

– Нельзя так поступать! – закричал Дабни.

– Дети заслужили свободу! – завопил Чарли.

– Какая теперь разница? – ответил президент Страх. – Правила на меня больше не распространяются. Без горгона вы уже не сможете остановить моих гоблинов. внезапно двери школы распахнулись.

– ПРЕКРАТИТЬ! – произнес голос такой глубокий и мощный, что у Чарли завибрировал мозг. все находившиеся во дворе замерли и перевели взгляды на здание, дверной проем которого заполняла темнота.

– Кто это сказал? – услышал Чарли вопрос Рокко.

– Мы его не видим, потому что это сам Мрак, – с благоговейным страхом сказал Алфи.

– ОТПУСТИ ДЕТЕЙ! – прогремел Мрак.

– Прошу прощения? – сказал президент Страх. – Ты со мной разговариваешь?

– ВСЕ ОНИ ВСТРЕТИЛИСЬ СО СВОИМИ СТРАХАМИ. ТЫ ДОЛЖЕН ОСВОБОДИТЬ ИХ.

– Боюсь, этого не будет, – ответил президент. – видишь ли…

– НЕЧЕГО ТУТ ВИДЕТЬ. ОТПУСТИ ДЕТЕЙ – ИНАЧЕ Я ТЕБЕ БОЛЬШЕ НЕ ПОМОЩНИК.

– Мне не нужен ни ты, ни любой другой кошмар, чтобы завоевать Мир бодрствующих, – сказал президент, становясь все нахальнее. – Мне понадобится только моя армия гоблинов.

– ТВОЕ ПРАВЛЕНИЕ ОКОНЧЕНО. ОТНЫНЕ ТЕМНОТА – ТВОЙ ВРАГ.

– Ты осмеливаешься угрожать мне? – прорычал президент, кидаясь вверх по лестнице. – Ты, видимо, позабыл. Я и от тебя смогу избавиться.

Он щелкнул пальцами – и в школе зажглись все светильники. в мгновение ока Мрак пропал. Президент Страх начал гоготать. Однако он резко замолк, услышав, как кто-то откашливается.

– А вот от меня избавиться будет не так просто, господин президент.

На пороге стояла Медуза. Президент сунул руку в карман пиджака, лихорадочно пытаясь нащупать свои противогоргонные щиты.

– Не это ищете? – спросил Чарли, кидая на ступени пару разбитых солнечных очков.

– А я-то думал, очки нужны только неудачникам, – подколол президента Алфи.

Они смотрели, как Медуза схватила президента за уши, притянула его лицо к своему и уставилась прямо ему в глаза. Каждый волосок на голове президента посерел. Через пару секунд самый жуткий гигант Нижнего мира был обращен в камень.

Медуза надвинула свои стильные темные очки на их обычное место и повернулась к Пейдж и Эмбер, стоявшим неподалеку.

– Юные леди, не будете ли вы так любезны помочь мне? – вежливо попросила она.

Девочки кинулись к президенту Страху и изо всех сил толкнули его. Статуя президента начала качаться и шататься – а потом рухнула лицом вниз и разбилась вдребезги.

– А вы, гоблины, вон отсюда! – приказала Медуза. вокруг ее головы яростно извивались змеи. – Отныне вы изгнаны из этой страны. а тот из вас, кто пересечет границу Нижнего мира, станет садовым украшением!

Поначалу никто из гоблинов и не шелохнулся. Потом один из хвоста толпы развернулся и побежал прочь. Другой последовал его примеру. За ним еще один. И вот уже целое стадо гоблинов неслось к краю горизонта.

Медуза поправила свои очки и прочистила горло:

– Дабни, дорогуша, не освободишь ли моего сына?

Гоблины умчались, оставив Медузо со связанными руками и мешком на голове.

– Дети, – услышал Чарли слова Медузы, – подойдите.

Дети из Сайпресс-Крик посмотрели на Рокко.

– Все нормально, – уверил он их, и вскоре все дети стояли полукругом перед одним из самых знаменитых монстров в истории.

– Возьмите друг друга за руки, – сказала Медуза. Она окинула всех взглядом и заметила, что Чарли, Алфи, Рокко и Пейдж не последовали ее указаниям. – И вы тоже, пожалуйста.

Чарли сделал как велено.

– Вы встретились со своими страхами, – сказала им Медуза. – Но еще вы сделали нечто куда более важное. вы держались вместе. Теперь вам пора вернуться домой. Я хочу, чтобы вы закрыли глаза. Представьте свои спальни. вообразите, как спите в своих постелях…

– Подождите-ка – это все? – спросил ал-фи. – Сейчас она сделает так, чтобы мы проснулись?

– Ты же слышал, – ответил Чарли. – Пора.

– Но как же ты, Чарли? Ты же не спишь. Что будет с тобой? – спросила Пейдж.

– Ага, мы не можем уйти без тебя, – подтвердил Рокко.

– Еще как можете, – возразил Чарли. – Я нашел дорогу сюда – найду и обратно. Я хочу, чтобы вы, ребята, отправились домой и передали моим родным, что я в порядке.

– Ты уверен? – спросила Пейдж.

– Абсолютно, – сказал ей Чарли, желая и чувствовать себя так же оптимистично. – Теперь закрывайте глаза. Увидимся с вами утром.

– Сейчас я начну считать, – услышал он слова Медузы. – Когда я досчитаю до десяти, вы окажетесь в своих постелях. Один… Два… Три…

Чарли смотрел, как дети Сайпресс-Крик исчезают один за другим. Последней осталась Пейдж. Перед тем как уйти, она легонько сжала руку Чарли. а потом пропала. Чарли снова остался один. Но на этот раз он чувствовал себя нормально. Дабни положил руку ему на плечо.

– Не переживай, – сказал он. – Я знаю, как отправить тебя домой.

Теперь, когда дети вернулись в Мир бодрствующих, Медуза обратилась к собравшимся кошмарам:

– Друзья мои, кошмары, мы все должны вынести урок из того, что случилось. Наша работа – пугать. Но мы никогда не должны переходить грань. Немного страха – это хорошо. Слишком много – уже опасно.

Мы все стали свидетелями того, что может сделать страх. Мы так боялись умирать, что позволили президенту творить ужасные вещи. Я не могу обещать вам, что Край снов существует. Это каждый из нас узнает сам. Но в глубине души я верю, что кошмары не умирают. Если мы хорошо выполняем свою работу и помогаем людям встретиться со своими страхами, нашей наградой становится превращение в сны. Но, чтобы попасть в Край снов, мы должны явить ту же храбрость, которую продемонстрировали сегодня дети из Сайпресс-Крик.

Через толпу к матери проталкивался Медузо. Когда горгон прошел мимо Чарли, тот услышал спор Ларри и Фернандо.

– Да он же не сccсссерьезно! – кричал Ларри.

– Не вмешивайссся! – велел Фернандо. – Мы оба знали, что всссе шло к этому.

Чарли увидел, как Медузо что-то шепчет матери на ухо, и сразу понял, что собирается сделать горгон. выражение шока на Медузином лице сменилось грустью, а затем – чем-то вроде гордости. Она обняла сына и скользнула назад, чтобы он мог выступить.

– Раньше мне очень нравилось обращать разных существ в камень, – признался Медузо. – Это было больше, чем работа, – это была страсть. Я не ждал, пока люди явятся ко мне в пещеру, как делала моя мать. Я сам ходил и замораживал всех, кто попадался на моем пути. Я обращал в камень целые города и никогда не жалел об этом. Но потом я встретил человеческую девочку по имени Лотти, и она показала мне, как замечательно кому-то помогать.

Когда я покину Нижний мир, все замороженные мной существа снова оживут. Я долгие годы мечтал об отставке, но до сих пор был слишком напуган. Однако за последние дни я стал свидетелем удивительных вещей. Я хотел бы поблагодарить Чарли Лэрда и его друзей, которые показали мне, что такое настоящая смелость. Теперь я наконец-то готов. Пора мне стать сном Лотти.

Медузо сунул руку в карман пиджака и вытащил золотую пудреницу. Чарли узнал ее – она лежала на трюмо в гардеробе Медузы. Так вот где Медузо решил, как именно закончить свою историю!

– Подождите! – крикнул Чарли. Он крепко обнял горгона. – Спасибо вам.

– Тебе спасибо, – ответил Медузо. – Шарлотта была права. Ты и правда неплохой ребенок.

Когда Чарли отпустил Медузо, тот снял свои очки и уставился в зеркальце. Его лицо растянулось в улыбке – и обратилось в камень.

– Вы будете по нему скучать? – Чарли спросил Дабни позже, когда они шли к фиолетовому особняку.

– Да, – ответил клоун. – У нас с Медузо было не особо много общего. Если бы не обстоятельства, мы бы, наверное, так никогда и не встретились. Но иногда я думаю, что именно так и заводят лучших друзей.

Они проделали уже полпути по холму, когда Чарли решился наконец задать давно мучивший его вопрос:

– Вы же были кошмаром моей мамы, правда?

– Да, – сказал Дабни.

– Какой она была в детстве?

– Очень похожей на тебя, – ответил ему Дабни.

– Да ладно? Она тоже открыла портал и чуть не позволила монстрам разрушить Мир бодрствующих? – пошутил Чарли.

– Не совсем, – со смехом сказал Дабни. – Но если хочешь узнать об их приключениях побольше – почитай книгу Шарлотты. Я слышал, там потрясающие иллюстрации.

Клоун открыл входную дверь особняка.

– Вы уверены, что я смогу вернуться в Мир бодрствующих? – спросил Чарли.

– Подозреваю, что да, – сказал Дабни.

Они поднимались в башню, перескакивая через ступеньку. Не успел Чарли дойти до конца лестницы, как увидел, что комнатка залита светом. Когда он наконец очутился внутри, то понял, что смотрит сквозь одну из стен на такую же комнату. С единственным отличием: по ту сторону были Джек, Алфи, Пейдж и Рокко. Они все пришли его встретить.

– Кто открыл портал? – спросил Чарли.

– Твой брат, – ответил Дабни. – Его самый худший страх – что ты никогда не вернешься домой. Ты хочешь обратно?

– Больше всего на свете, – сказал Чарли.

– Закрой глаза. Тебе страшно?

– Нет, – ответил Чарли.

– Тогда шагай вперед.

Когда Чарли почувствовал, как его обхватывает множество рук, он понял, что наконец-то вернулся домой.

Эпилог

– Как тебе это? – спросила Шарлотта, придвигая свою последнюю картинку сидящему напротив пасынку.

Чарли посмотрел на нарисованного монстра. Он выглядел точь-в-точь как та гигантская гусеница, которую он встретил в Нижнем мире.

– Идеально, – восхитился он. – До сих пор не могу поверить, какой ты талантище.

– Дай-ка глянуть! – Джек стоял у одного из башенных окон, с помощью рогатки и горсти сухих бобов отгоняя белок от птичьей кормушки. Он кинулся к столу посмотреть на рисунок. – Ну, эта штука не такая уж и страшная, – фыркнул он. – Такую запросто можно у себя во дворе найти.

– Да ладно? – со смешком отозвался Чарли. – в следующий раз, когда найдешь под каким-нибудь камнем червяка длиной два метра, – позови меня.

Джек перебирал остальные рисунки, которыми был завален Шарлоттин стол. Среди них была и старушка со щупальцами во рту, и тараканиха в коктейльном платье, и оборотень-валлаби.

– Вот эти классные, – сказал Джек. – Когда уже я попаду на ту сторону?

– Если повезет – никогда, – сказал Чарли.

Он ни за что не хотел бы очутиться там снова. Но он понимал – всегда остается шанс, что там окажется его брат или еще какой-нибудь ребенок.

Именно поэтому Чарли с мачехой и заканчивали книгу, которую она начала, вместе.

– Даже не думай пытаться снова открыть портал, мистер, – сказала Шарлотта Джеку. – У меня на той стороне нынче не так-то много друзей. Потеряешься – и мне некого будет за тобой послать.

Чарли подумал о своем проводнике по Нижнему миру.

– Ну как дела у Медузо? – спросил он Шарлотту. – Нравится ему в Краю снов?

– Когда я видела его прошлой ночью, он был одет в гавайскую рубаху и пил пина-коладу, – ответила Шарлотта. – Он ужасно счастлив. Ларри даже ныть перестал, и ему определенно по душе караоке. внезапно Чарли услышал какую-то возню на первом этаже фиолетового особняка. лаял пес, шипела кошка, и, судя по звукам, кто-то опрокинул пару ламп.

– Опять безобразничают, – вздохнула Шарлотта. – Чарли, тебя не затруднит выпустить Руфуса?

– Нет, – ответил Чарли, вскакивая с места.

– И раз уж ты все равно идешь вниз, помешай в котелке, ладушки?

– Без проблем, – ответил ей Чарли.

Когда он дошел до кухни, Руфус уже загнал агги за мусорное ведро. После того как пес двадцать пять лет пробыл статуей, ему постоянно хотелось играть. Кошка, как правило, его энтузиазма не разделяла.

– Ну-ка, парень, – сказал Чарли, оттаскивая Руфуса за ошейник, – иди побегай по двору.

Пес выскочил через заднюю дверь, и Чарли подошел к плите. агги потерлась мордочкой о его ноги, когда он снял крышку с котелка, стоявшего на передней конфорке. Зажимая нос, Чарли помешал кипящее зелье.

– Это что за гадость? – Эндрю Лэрд опустил на стойку магазинный пакет и коробку с пиццей.

Чарли поднял взгляд.

– О, привет, пап, – сказал он. – Мне кажется, это средство от грибка ногтей.

– Понятно. Именно так оно и пахнет, – сказал Эндрю Лэрд, взъерошивая сыну волосы.

Недавно в соседнем городе появился еще один травник, и дела в «Ореховом гербарии» пошли хуже. До Шарлотты доходили слухи, что тот другой магазин торгует чем-то совершенно чудодейственным, но подробностей выяснить не удавалось.

– Вы там трудитесь в поте лица, – сказал отец Чарли. – Когда я уже прочту вашу книгу?

– Скоро, – пообещал Чарли, гадая, что скажет отец, когда наконец узнает правду.

– Ну тогда пойди крикни остальным, чтоб спускались. Я купил ужин по дороге домой.

Чарли опустил крышку обратно на котелок. Дойдя до подножия лестницы, он остановился полюбоваться на два портрета, бок о бок висевших теперь в лестничном пролете. Один изображал Сайлеса Дешана. второй – маму Чарли. Это была лучшая работа Шарлотты. Картина великолепно передавала и характер, и красоту вероники Лэрд. Теперь, когда Чарли хотел посмотреть на маму, он всегда мог найти ее здесь.

– Джек! – заорал Чарли вверх в лестничный пролет.

– Что? – проверещал Джек в ответ.

– Папа принес пиццу. Скажи чумачехе, что пора ужинать!

Об авторах

ДЖЕЙСОНУ СИГЕЛУ, как и Чарли, когда-то снились кошмары, и он, как и Чарли, понял: то, чего мы больше всего боимся, может сделать нас сильнее – если нам хватит смелости противостоять ему. Джейсон любит сниматься в кино, писать книги и музыку и проводить время с друзьями. Иногда он пишет сценарии для фильмов. Иногда – песни для фильмов. Иногда он снимается в этих фильмах и поет эти песни. Ты, возможно, знаешь его по «Маппетам» и «Гадкому „Я“». Твои родители, возможно, знают его откуда-нибудь еще. «Ночные кошмары!» – его первый роман.

КИРСТЕН МИЛЛЕР выросла в маленьком городке, очень похожем на Сайпресс-Крик – разве что без фиолетового особняка. Она живет и работает в Нью-Йорке. Кирстен – автор книг о знаменитой Кики Страйк, серии книг «вечные» и «Как вести преступную жизнь». Узнать о ней побольше можно на сайте: kirstenmillerbooks.com.

Примечания

1

Пол Баньян – персонаж американского фольклора, могучий дровосек.

2

СДвГ – синдром дефицита внимания и гиперактивности.

3

Черной смертью в Средневековье называли чуму, от эпидемий которой в XIV веке погибли несколько десятков миллионов людей.

4

Банши – в ирландской и шотландской мифологии дух в облике женщины, жуткие вопли и стенания которого по ночам предвещают чью-то смерть.

5

валлаби – близкий родич кенгуру, только меньшего размера.

Content

Джейсон Сигел, Кирстен Миллер
Ночные кошмары!

Глава 1 Логово чумачехи

Глава 2 Волшебная башня

Глава 3 Полночная встреча

Глава 4 Ведьма

Глава 5 Монстры

Глава 6 Трудные времена

Глава 7 Спрятаться негде

Глава 8 Ночной перекус

Глава 9 Похищенный

Глава 10 Штаб

Глава 11 Чужак в доме

Глава 12 Клоун пойман

Глава 13 Медузо

Глава 14 Гладиатор

Глава 15 Тайная сила Алфи

Глава 16 Каменный сад

Глава 17 Обитательница пещеры

Глава 18 Морская свинка

Глава 19 Кто боится темноты?

Глава 20 Опоздавшие к ужину

Глава 21 Кошмарная школа

Глава 22 Большой побег

Глава 23 Дом, милый дом

Глава 24 Худший кошмар Чарли

Глава 25 Выхода нет

Глава 26 Черепаха плывет

Глава 27 Тест

Глава 28 Одна в темноте

Эпилог

Об авторах

Примечания