Март Александр

Механики. Часть 51-60

Часть 51.

Глава 1.

8 ноября. Вечер. Лёд.

Я смотрел на этот лёд и продолжал удивляться этому миру, миру, полному загадок. Ладно бы мы ехали, ехали, и потихоньку становилось бы холоднее, снег бы появлялся, а тут – раз! – и замёрзшее хрен пойми что. И скалы эти, как в Таиланде на той земле, в котором мне доводилось бывать. Там тоже плывешь на катере, и эти скалы, торчат из воды. Какая-то маленькая, какая-то большая, разные по высоте и размерам. Только тут они были напрочь вмёрзшие в лёд. Мы несколько минут так и стояли молча, смотрели вдаль.

— Холодно, блин! – поёжился Слива.

Только сейчас я обратил внимание, что у нас всех изо рта идёт пар.

— Минус восемнадцать, – хмыкнул Череп, – я успел температуру глянуть.

— Ну и что делаем дальше? – спросил Няма.

— На багги туда, однозначно, ехать нельзя! – произнёс Крот.

— Чего это вдруг? – спросил кто-то из ребят.

— Потому что холодно. Никто не думал, что тут такой дубак, а они продуваются всеми ветрами. Печка-то, конечно, в тачках есть, но те, кто будет сидеть внутри, однозначно замёрзнут, да и резина… Машина, как корова на льду будет, и неплохо было бы толщину льда проверить, с виду он вроде толстый.

— Туман, Грач, – позвал я командиров.

— Что?

— Закрепляемся тут. Доставайте палатки из вездехода, устанавливайте, утепляйте. Думаю, не ошибусь, если скажу, что нужно будет метнуться на ту сторону с помощью лифта и привезти сюда ещё каких-то вещей и оборудования.

— Думаешь, всё так сложно? – спросил Туман.

— Сложно, не сложно, а место, где можно обогреться должно быть. Есть у меня один знакомый, на той нашей земле остался. Он большой любитель залезть в какую-нибудь задницу, особенно на крайнем севере, выживальщик, в общем. Так вот, он всегда говорил, что там, где холодно и мороз, у тебя всегда должно быть место, где тепло, куда ты можешь вернуться и согреться. Особенно, говорит, это касается каких-либо переправ. Переправляешься ты по льду, разведи костёр и иди, провалился в воду – выбрался, добрался до костра и согрелся.

— Ну, вроде как купаться-то мы не собираемся, – хмыкнул Слива, – я точно в воду не полезу.

— Что там? – кивнул я головой вперёд, – через сколько мы найдём этот институт? Есть там полыньи или нет? Представь, что кто-то из наших провалился под лёд, ранен, машина сломалась, да всё что угодно. Если тут не закрепиться, то его нужно будет привезти сюда к лифту, переправить на ту сторону и везти – куда?

— В посёлок, – вздохнул Слива, – в деревне вряд ли пацаны кого сегодня в живых оставят.

— Вот, в посёлок, а это несколько часов езды, пусть там и плюс десять. Нет, пацаны, надо закрепляться тут и уже отсюда начинать поиски.

— Понятно, – вздохнул Туман, – задача ясна.

— Это ещё не всё.

Многие из ребят посмотрели на меня.

— Нужно сходить в наш мир.

— Зачем, шеф? – весело спросил Упырь.

— Нужен рыболовный бур, чтобы проверить толщину льда. Насколько я помню, для движения автомобиля массой свыше двадцати тонн, толщина льда должна быть не менее шестидесяти сантиметров, а лучше – больше. Отсюда я вижу, что лёд, вроде как, тёмный, значит вода хорошо промёрзла, но этот тут, около берега, а что в паре километров? Багги сколько весит?

— Около трех тонн, – тут же ответил Крот.

— А вон тот джип? – я повернулся и показал рукой на расстрелянный джип Т7 под навесом.

— Около двух с половиной.

— А ДТ-30?

— Сорок-сорок пять тонн! – тут же выпалил Череп.

— Вопросы есть?

— Вопросов нет, – усмехнулся Грач.

— Так что давайте, пацаны, закрепляемся тут. Дров тут полно, – я посмотрел на изрешечённую в решето избушку, – надо – ещё привезите, генератор есть, подумайте, что нам нужно, и всё везём сюда. Багги – назад, сюда джипы нужны, – я немного задумался, – Плащи – не знаю, надо лёд проверить, всё-таки грузовик пятнадцать тонн весит.

— Я лучше на джипе по льду поеду, – покосился Слива на вездеход Черепа, – ну его, провалится ещё под лёд где.

Все пацаны тут же поддержали Сливу, охотников ехать по льду на вездеходе не нашлось, даже Череп, и тот согласился с опасностью такого передвижения. Это вам не зимник на крайнем севере, где различные дальнобойщики передвигаются по льду, который предварительно разведывают, и часть трассы прокатывает какой-нибудь Кировец, который тащит за собой либо гусеницу от трактора, либо два пустых баллона от колеса, типа как у Белаза.

Пусть у ДТ-30 и маленькое давление на поверхность, по которой он передвигается, за счёт широких гусениц, но, если он в воду ухнет, хрен мы его на лёд чем вытащим. Понятно, что он не утонет, будет плавать, как поплавок, но на лёд ему уже точно не выбраться. Пусть лучше Плащи будут, всё-таки пятнадцать тонн и сорок – это две большие разницы.

— А это озеро или море? – пискнул Котлета из-под воротника, вон только нос торчит.

— Проверим, – заверил его Паштет.

— Гера, Туча, разворачивайте свою аппаратуру и попробуйте засечь хоть какой сигнал, нам нужно направление. Я сильно сомневаюсь, что следы от их машины, – я снова обернулся и показал на расстрелянный джип, – приведут куда надо. И обязательно поставьте какие-нибудь датчики около лифта с той стороны, мало ли сюда ещё кто приедет и вывалится так же неожиданно, или туда надо наблюдателей посадить, чтобы они нам сообщить успели о гостях.

Минут за десять-пятнадцать мы быстро обсудили, что нам сюда нужно. Туман предложил мне самому съездить в Таус и там взять, что требуется, так как я сходу накидал довольно-таки большой список, но тут пошёл снег, прям хлопьями, а я его просто обожаю, да и пацаны, вон, все немного расслабились, кое-кто даже встал и, широко раскинув руки, подставил лицо падающим снежинкам. Не, не поеду я в Таус, тут буду!

И понеслась! Посовещавшись, отправили через лифт на ту сторону нескольких ребят. Одни оборудуют там наблюдательный пункт перед лифтом, другие едут в эту деревню, Чулу, где наши пацаны гоняют деревенских, и там же Мага на своём Плаще, и несколько джипов. Дальше, они же связываются по рации с другими ребятами и диктуют список всего, что нам сюда нужно. В деревне и дровишками можно разжиться, тут вокруг ни одного дерева, одни скалы, и едой, нам тут точно ночевать, и лагерь небольшой оборудовать, да и топливо для генератора нужно, да много чего. В общем, основная масса всего этого будет только завтра к вечеру, ну а мы пока тут укрепимся и разведаем вокруг, что к чему.

Судя по этим троим охранникам, которые тут жили в избушке, у них тут тоже было что-то типа наблюдательного пункта, но никаких укрытий или огневых точек нет, значит опасности вокруг тоже нет, включая каких-нибудь диких животных или больших зверей.

Пока часть ребят на багги нырнули в лифт, мы занялись делом. Расчистили лопатами большую площадку, метрах в тридцати от избушки, кстати говоря, её мы тоже осмотрели. Про оружие я уже говорил, его там было полно, и боеприпасов, так же была пара бочек с соляркой, одну прострелили, и соляра вытекла, вторая чудом уцелела, генератор, который был в доме, тоже разворотили тяжёлые пули из Корда, да там, в доме, по большому счету, всё в труху было. Так, вещи какие-то, с пару десятков килограммов различных круп, консервы какие-то, соленья, всё это расстреляли при штурме, да у нас и своей еды было достаточно. Так что вынесли из дома только уцелевшее оружие и боеприпасы, всё остальное пустим на дрова.

Так вот, на площадку не спеша установили три большие армейские зимние палатки, к ним в комплекте небольшие печки, которые на «раз!» их прогрели. Починили туалет типа «сортир», который стоял в сторонке. Ему, бедолаге, тоже при стрельбе досталось. Мы его даже немного расширили и поставили туда ещё одну небольшую сборную печку, небольшой запас досок и гвоздей нашли за избушкой. Теперь хоть в туалет можно нормально ходить и не морозить задницу.

Мушкетёры тут же начали готовить ужин, готовили прям на улице, около костра всё-таки было тепло и хорошо, да и работали, согрелись все, хотя температура через пару часов до минус двадцати шести упала, никто не замёрз, вот чего-чего, а одежда и обувь у нас были тёплые.

Тут влажность маленькая, мороз, конечно, чувствуется, но в целом терпимо, вон, все пацаны около костров трутся. Бедную избушку тут же стали разбирать и рубить на дрова. Вот тут-то бензопилы наших Мушкетёров и пригодились, ну, а топоры у нас и так с собой были.

У нас прям натуральный аккуратненький небольшой лагерь получился, охрана, несколько прожекторов, запитаных от вездехода, костры.

Трупы охранников оттащили подальше и закопали в снег, пацаны немного походили по округе, но ничего интересного не увидели – скалы, снег, да и темнеть начало. Перед тем, как полностью стемнело из лифта вышел Маленький, доложил, что к нам едут наши из деревни, они по рации опознались.

Спустя ещё минут пять сюда выехали четыре Черокеза-чемодана, и следом за ними Плащ Маги. Причём, Мага тащил за собой на каких-то двух больших телегах кучу дров, а на Чероки ребята привезли кучу еды, которую забрали у деревенских.

Со слов Маги, некоторых деревенских расстреляли. А я думал, они там всю деревню на ноль помножат! Расстреляли тех, кто очень уж помогал охране с шахты, и кто ловил и сдавал назад сбежавших с шахты, остальных не тронули. Может оно так и правильно, там уже шахтёры рулили, и многие понимали, что людям что сказали, то они и делали, имеется в виду не те, кто издевался и лизал ботинки охране, а те, кто выращивал скот и готовил запасы пищи. Получалось, они такие же подневольные люди, деваться-то некуда было. Некоторые из шахтеров, вон, сюда приехали, но замёрзли и тут же свалили назад – одежды-то тёплой нет.

— Прям курорт, – грея руки над костром, крякнул Слива, – даже, несмотря на мороз, мне тут очень нравится.

Со Сливой я был полностью согласен. Мы, вон, большинство около костра сидим и, пуская слюни смотрим, как Мушкетёры на двух вертелах крутят разделанную тушку какого-то животного, которую пацаны привезли из деревни.

Снег идёт, даже валит, мороз, тачки вон все инеем покрылись, снегом засыпает потихоньку, а нам хорошо, и тишина, только периодически слышно, как трещит лёд, и скрипит снег под ногами. Я, прям реально, сидел и тащился!

Ах да, проверили мы и воду, вернее, лёд, вода оказалась пресной, не морской. В принципе, нам без разницы. Но вот размеры этого озера меня поражали, мы вечером, когда ещё было относительно светло, стояли на берегу и не видели противоположный берег, даже в хорошие бинокли не видели. Ни по бокам, ни впереди. Прямо, как Байкал наш, на той земле, там тоже ничего не видно.

Я помню, как-то раз увидел карту самого этого озера, на которую наложили размеры других городов. В принципе, я всегда знал, что озеро Байкал нереально здоровое, но, увидев эти карты, поразился его размерам.

Так как жил я в Москве, то и смотрел ее размеры. Наложил Москву на Байкал и охренел, Москва заняла процентов двадцать пять озера, и до берега с обеих сторон было очень и очень далеко, а Москва, на минуточку, в диаметре-то тридцать километров, и она даже четверть Байкала собой не закрыла. Теперь вы представляете истинные размеры Байкала? Так и тут. Какие истинные размеры этого озера? Именно озера – это точно не море.

И где этот институт стоит? На берегу? На какой-то нереально здоровой скале, и опять лезть наверх? Кто-то тут же вспомнил про Йети, с которыми мы дрались в зимней пещере. Но здесь их точно нет, скалы вокруг нас маленькие, и снега чуть больше, чем дохрена. Пацаны, которые вокруг на разведку ходили чуть все ноги себе не переломали – «раз!» – и ты уже по грудь провалился в снег. В общем, натыкали мы вокруг растяжек и сигнальных ракет и вернулись на наш пятачок.

Гера с Тучей не подкачали, засекли какой-то слабый сигнал, так что у нас теперь есть примерное направление. С их слов, сигнал километрах в тридцати. Другая эта антенна, или институт – будем проверять потом. Я ещё раз убедился, что оказался прав, когда сказал, что нам тут нужно закрепляться. Неизвестно, есть там ещё один лифт или нет, скорее всего, нет, раз тут эти трое охранников сидели.

Но больше всех от снега пёрлись Рейдеры и Юп. Те вообще, как будто в своей стихии оказались. Снег и мороз им очень понравились. Малыш с лопатой вообще двигался как маленький бульдозер, прокопал, почти что, траншею к туалету, пока его не остановили, только макушка над сугробами виднелась.

9 ноября, утро.

Вот что ни говорите, а на морозе спится лучше, вернее, когда снаружи помещения, где вы спите, холодно. Я хоть и спал в спальнике, где особо не развернёшься, но выспался – будь здоров. Да и, судя по нашим пацанам, они тоже все хорошо так на массу даванули. Печка работала внутри палатки и хорошо её обогревала, так что в спальниках мы спали только в термобелье.

— Девочки, подъём! – заорал снаружи Туман.

Млять, я его когда-нибудь точно пристрелю! Хотя я уже и проснулся, но этот его вопль прям весь кайф обломал.

— Туман, чтоб тебя! – негромко прошипел из своего спальника Слива.

Но, несмотря на это, из спальников мы выбрались достаточно шустренько. Тут же в уголке нашей большой палатки привели себя в порядок, дежурные, в лице Васьков, приволокли нам пару вёдер горячей воды, снега-то вокруг полно, топи – не хочу. В туалет, правда, образовалась очередь, Колючий вообще его оккупировал на пятнадцать минут, и мы уже хотели его оттуда выковыривать, либо потушить печку, чтобы у него там задница замёрзла, но он сам вылез.

Со слов Грача, ночью было минус двадцать пять, с утра потеплело до двадцати, и, уж простите за подробности, но морозиться на улице, отливая в сугроб, желающих не было, вот и ждали, когда освободится сортир, хорошо хоть среди нас женщин нет.

— Ребята к обеду будут, – доложился вошедший в палатку Туча, когда мы сидели в ней и пили кофе и ели бутерброды, – везут резину, бур и ещё кое-что из вещей.

— Добро, – кивнул Туман, подкидывая пару поленьев в печку, – ждём их, переобуваем тачки и на пяти машинах прём на разведку.

— Плащ брать не будем? – спросил я.

— Пока нет, прокатимся вокруг, осмотримся, в нескольких местах лёд просверлим, посмотрим его толщину. Ты прав, надо удостовериться, что он выдержит тяжёлый грузовик.

Быстренько закончив с завтраком и одевшись, я вышел на улицу из тёплой палатки. Мля, пар изо рта так и идёт, в нос тут же ударил мороз.

Пацаны вовсю суетятся в нашем лагере. Кто-то колет дрова, кто-то чистит снег, которого за ночь навалило достаточно много. Вон, Мага с Полукедом счищают снег с его Плаща какими-то палками, что они там на них прикрепили, не вижу, но снег прям кучами слетает с машины. Все машины работают, только у одного из Чероки открыт капот, и рядом с ним парочка наших ребят.

— Хорошо, что ты, Саш, вчера про воду в радиаторах вспомнил, – сказал увидевший меня Колючий, – иначе мы бы точно без тачек остались.

— Это точно! – кивнул Крот, подтаскивая к костру большое бревно, – блоки бы точно полопались, мороз не детский.

На их слова я только усмехнулся. Ещё бы, как мы тогда в Зимнем оазисе на моторы не попали, привыкли в пустыне при жаре жить, а тут в мороз приехали. Хорошо, что местный гид нам сразу сказал, чтобы мы жидкости в машинах поменяли, а то бы точно порвало бы у нас и расширительные бачки, и радиаторы, и блоки двигателя, вернее, их просто разорвала бы замёрзшая вода.

— Дровишек в тачки тоже загрузите, – отдал команду Туман, – мало ли где лагерем встанем. А так вокруг прокатимся и вернёмся. Думаю, не стоит сразу из огня да в полымя, сломя голову, наверняка эта база и хорошо замаскирована, и хорошо охраняется.

— Думаешь, кого из наших в дозор оставить? – спросил я, подходя к костру.

— Ну, насчёт дозора — не знаю, холодновато, а как следует осмотреться — точно не помешает. Эх, – Туман вздохнул, присаживаясь на бревно около костра, и протягивая к нему ноги – языка бы. Направление нам наши Маркони указали, но, млять, сорок километров плюс- минус… – он помахал руками перед собой и усмехнулся.

— Да ладно, Валер, – взял слово я, – найдём – по сигналу найдём. Вон, Гера с Тучей уже свои пеленгаторы в тачку грузят.

Я показал рукой на один из Чероки, выпуска, кстати, нашего завода. В него грузили какие-то приборы, и вон, сидящий на заднем сиденье Гера чего-то химичит с проводами и каким-то небольшим экраном. Я так понял, эту аппаратуру они вытащили из вездехода Черепа и устанавливают в джипе.

Пока ждали наших ребят, Крот взял один из Черокезов и выехал на нём на лёд. Как я и предполагал, машина была, как корова на льду. Как только все четыре колеса оказались на скользкой поверхности, наш гонщик дал газу. Ха, колеса принялись беспомощно буксовать, и джип ну с очень большой неохотой начал разгоняться. Проехав буквально с десяток метров, развернулся, и Крот, снова бешено буксуя, поехал назад к берегу, где спуск расчистили от снега.

Вон я вижу, как он пытается заехать назад, но тачка-то на летней резине, и ехать не хочет.

Пацаны свистели и улюлюкали, наблюдая эту картину.

— Крот! – заорал Мага, наблюдая за его тщетными попытками забраться наверх, – вот нахрена ты на лёд поехал? Я же тебе говорил, что ты не заедешь.

Не знаю, услышал его Крот или нет, но буксовать он перестал.

— Мага, давай трос! – открыв водительское окно и высунув голову, крикнул Крот.

— Я так и знал, – вздохнул Мага и поплёлся к своему грузовику.

Спустя несколько минут, прицепив трос от лебёдки к Черокезу, Мага затащил его наверх на стоянку.

— Пипец! – выпрыгнул из машины раздосадованный Крот, – даже на этой грязевой резине, – он пнул колесо, – ехать не хочет.

— Ничего, дружище, – что-то снова жуя, сказал Слива, – щас резину привезут, переобуемся – и вперёд! Мага, ты своего Плаща тоже переобувать будешь?

— Само собой.

В общем, время до обеда пролетело как-то совсем быстро. Мы снова почистили снег, пожгли костры, покололи дров. Наши здоровяки всё соревновались между собой, кто с одного удара расколет бревно или полено. Победил Малыш – взяв огромный топор, он бахнул по бревну так, что топор аж погнулся, его ручка была приварена к топорищу, но бревно расколол. Иван и Большой, конечно, расстроились, но руку ему пожали.

— Наши едут! – крикнул, выбежавший из лифта ближе к двум часам дня, Няма, – мля, как у вас тут холодно! – и он быстренько нырнул назад в лифт.

— Наконец -то, – буркнул Грач, – заждались уже.

Спустя несколько минут из лифта показался Плащ Санты с прицепом, и следом ещё три Чероки, тоже с прицепами.

— Здорово, пацаны! – заорал из окна Риф.

Я его только по голосу узнал, так как он сидел в балаклаве и в лыжных очках. Вот же жук, подготовился, у нас ни балакав ни у кого, ни очков. А снег-то, млять, опять пошёл, очки точно, как нельзя кстати будут.

В течение часа, навалившись, переобули все машины в шипованную резину. Риф привёз резину, сразу одетую на диски, причём, шипы были больше стандартных, к которым мы все привыкли в том мире. Конечно, она отличалась от той, которую ставят на раллийные машины, но всё равно, на баллоне их было больше, и они были длиннее. Оба Плаща так же переобули, в прицепах, которые ребята привезли с собой, резины хватило на все машины.

— Около берега лёд почти метр, – услышал я в рации голос Чуба.

Он, взяв бур, вместе с Мушкетёрами пошёл бурить лунки, проверять толщину льда.

— Всё, теперь мы готовы, – произнёс Туман, когда последний переобутый Чероки опустили на домкратах на снег, – через двадцать минут выезжаем на пяти джипах. Всем ещё раз всё проверить.

Быстренько проверив оружие, обмундирование и машины, мы погрузились в тачки и, махнув остающимся тут ребятам, стали спускаться на лёд.

– От это совсем другое дело! – радостно произнёс сидевший за рулём Слива, покрутив пару раз рулём в стороны.

Наш джип вильнул, но на скорости около пятидесяти километров в час траекторию держал хорошо. Шипы намертво врезались в лёд и держали тяжёлую машину, тачка шла как по рельсам. Посмотрев в окно я увидел, как другие ребята тоже немного играют с газом и рулём, привыкают к управлению на льду.

— Гера, направление? – спросил в рацию Туман.

— Северо- восток.

— Двинулись, пацаны, все едем не более сорока-пятидесяти километров в час, – снова голос Тумана, – двигаемся параллельно друг другу, расстояние между тачками десять метров, и внимательно смотрите вперёд – вдруг полынья какая. Да и по сторонам смотрите, не щёлкайте, Полукед включай свою чуйку, мало ли тут кто по этому озеру бегает.

Как мы ни старались ехать по следам от других машин, они исчезли через километр. Около берега еще отчётливо виднелись следы от шипов, а дальше они исчезли. Видимо, постоянно идущий снег и сильный ветер сделали своё дело – задуло, заполировало, в общем, следов больше не было. Двигались по указанному Герой и Тучей направлению.

Так по льду мы проехали около пятнадцати километров. Лёд, лёд и ещё раз лёд, ну и изредка попадались скалы. Судя по цвету льда, это озеро конкретно так промёрзло, мы, правда, ещё пару раз останавливались по команде Тумана и бурили лёд, смотрели его толщину. Везде не менее полутора метров, то есть, Плащ может ехать абсолютно спокойно.

А какая же красота-то вокруг, лёд блестит и немного потрескивает под машинами! Несколько раз заезжали в идущий снег, он, то идёт, то нет, но ветер его сдувал, и, то и дело образовывались небольшие перемёты, джипы спокойно их преодолевали.

Из машины очень хорошо было видно, какой снаружи ветер, температура – минус девятнадцать, но печка в тачках вполне справлялась, и нам всем было тепло и сухо. Ещё через пяток километров перед нами показалась гряда скал, которые раскинулись слева направо от одного горизонта и до другого.

— Внимательней всем, – снова буркнул в рацию Туман.

Глава 2.

9 ноября. День. Замерзшее озеро.

Подъехав к скалам, остановились.

— Ну, и куда дальше? – спросил я в рацию, рассматривая через немного замёрзшее лобовое стекло возвышающиеся над нами скалы.

Если мороз будет сильнее, то придётся делать на машинах двойные стёкла, как на той земле на севере – на лобовое стекло кладут ещё одно такое же и крепят обычным скотчем или клеем, то же самое и с боковыми.

Мы стояли перед двумя проездами между скалами. Сами скалы были небольшие, ну, может, метров десять в высоту, и между ними два проезда. Что там дальше – не видно, только проезды есть.

— Разделяться не будем, – принял решение Туман, – едем в правый проезд. Полукед, чуешь что?

— Нет, – коротко ответил сластёна.

— Не думаю, что кто-то сидит на скалах в такую погоду в засаде, и ждёт нас – негромко произнёс с заднего сиденья Няма.

Я только услышал, как у него в руках немного громыхнул пулемёт. Ох, как же мне не хочется в такую погоду вести стрельбу – тачку выстудит мгновенно!Я ещё раз глянул на датчик наружной температуры – минус двадцать один, мля, холодно! Не хочу лежать на льду и морозить задницу.

— Двинулись, мужики.

Так как проезд был достаточно узким, наши джипы один за другим, колонной, свернули в правый проезд между скалами.

Почти прижавшись к стеклу, я, как и все остальные, смотрел на возвышающиеся над нами скалы. Свернуть куда-либо не было никакой возможности. Казалось, что никакой жизни при таких условиях тут и быть не может. Только скалы и снег, много снега – вон какие шапки тут и там. То скалы свисают над этим небольшим проездом, то сам снег, казалось, что эта шапка вот-вот рухнет на головы.

Так, по этому коридору мы проехали метров двести. Отчётливо чувствовалось, как эта дорога среди скал уводит нас круто направо. Проезд метров десять шириной, так что тут везде даже наш Плащ проедет, да и вездеход тоже, и Монстр, если что…

Наконец, ещё через сто метров, выехали на более-менее свободный от скал участок. Скалы, конечно, были и тут, и там, но здесь хоть была свобода манёвра, вон, ребята на джипах выстроились по бокам, и мы снова поехали параллельно.

Ещё около двадцати минут мы кружились по этому пяточку, тыкались, как слепые котята. Вроде вон есть проезд, подъезжаем, суёмся туда – либо упираемся в тупик, либо проезд слишком мал для джипов. Приходилось или разворачиваться, или сдавать назад.

— Да где же проезд-то? – в сердцах выпалил сидящий за рулём Слива, когда мы, в очередной раз все сдавали назад.

— Полукед, ты можешь нам проезд найти? – спросил в рацию Риф, – а то так и будем тут толкаться.

— Давайте правее, вон к той скале, похожей на эскимо.

— Какое ещё, нахрен, эскимо? – тут же спросил Няма, принявшись крутить головой в машине.

— Вон, пацаны, – спустя пару секунд хихикнул Колючий.

Посмотрев, куда он показывает, я сразу увидел эту скалу. Точно, скала сильно смахивает на эскимо.

— Мужики, давайте за нами, – тут же сказал я в рацию.

Четыре чёрных Чероки выстроились за нами, и мы поехали к этой скале. Точно, есть тут проезд, правда, в одном месте, разогнавшийся Слива чуть не влепился в скалу – больно крутой тут был поворот, но шипы остановили машину. Снова я смотрю в окно и наблюдаю.

— Левее надо, – запоздало произнёс в рацию Полукед, когда мы уже свернули правее.

— Полукед, чтоб тебя! – выругался Слива вслух и нажал на тормоз.

Наш Черокез тут же клюнул носом.

— Мужики, я, кажется, что-то увидел! – тут же раздался тревожный голос Чуба из одной из машин.

— Где? – хором спросили несколько человек.

— Да вон там лежит что-то.

Третий наш джип круто развернулся и тут же повернул направо, мы все поехали за ним. Когда остановились, то я увидел, что мы находимся на небольшой ледовой площадке, со всех сторон окружённой высокими скалами, а в углу этой площадки лежало нечто. То, что это не животное и не какая-либо машина, я понял сразу.

— Хрена себе! – обалдело произнёс Слива, переводя рычаг кпп в паркинг.

Один за другим мы стали выбираться из машин наружу.

— Юп, ты когда-нибудь такое видел? – спросил я у него.

— Нет, первый раз вижу, – ответил тот, – я вообще в этих местах ни разу не был. Думаю, что это очередное творение этих, из института, ведь это точно какой-то зверь.

Млять, после этих слов у меня, прям, мурашки по спине побежали! Это что же за тварь такая здоровая, которая живёт при таких условиях, и чем она питается?

— Всем внимательно, – тут же произнёс в рацию Туман, – смотрите за скалами, пока нас тут, как мух не прихлопнули!

Я тут же стал крутить головой по сторонам, смотреть на возвышающиеся над нами скалы, но взгляд так и притягивало это нечто, лежащее в самом углу площадки. Как же в лыжных очках хорошо-то, ветра тут, конечно, нет, но сверху, со скал сильный ветер периодически скидывал небольшие кучки снега, и он, кружась, летел сюда.

Держа оружие наизготовку, мы потихоньку двигались к этой штуке.

— Что это такое, мать вашу? – взвизгнул из-под балаклавы Слива.

Честно говоря, я даже не знаю, как объяснить, что это такое. Перед нами лежал кусок мяса, то, что это животное, я понял только тогда, когда подошёл ближе. Здоровый кусок шерсти и плоти. По размерам – ну, может быть, как фургон какой. Так-то особо было не видно ни морду, ни его лапы, или чего там у него, так как оно сжалось в клубок, я бы сказал такой большой клубок, как ежики сворачиваются, так и эта тварь свернулась.

— Вот и ещё один вид местных зверюшек, – нервно хихикнул Грач.

Но больше всего меня поразило то, что из одного бока у него торчали сосульки, вернее, какие-то ледяные пики.

— А это кто-нибудь может объяснить? – подойдя к нему поближе, и осторожно дотрагиваясь до одной из пик, произнёс Колючий.

Во, он тоже обратил на них внимание.

— Такое ощущение, что в него этими ледяными пиками кидались и втыкали их в эту тварь, как копья, – крутя головой по сторонам, осторожно произнёс Маленький, – ох, не нравится мне всё это!

— Следы, – коротко сказал Полукед.

Мы тут же все посмотрели на него. Он стоял уже позади этого животного, вернее, сидел на корточках и смотрел на лёд. Подойдя к нему я увидел, что Полукед сидит и рассматривает глубокие борозды во льду, и заканчивались они как раз под телом этой твари.

— Это что за цепь? – попытался пнуть её Няма.

Но цепь прочно вмёрзла в лёд.

— Ну-ка, – хмыкнул Ватари и, вытащив из ножен свой меч, стал тыкать им куда-то под эту тварь.

Но животное замёрзло напрочь, вернее его тело, шерсть даже не шевелилась, она тоже превратилась в один сплошной лёд. Ватари снова и снова тыкал мечом в туловище этого чудовища, мы все с интересом смотрели за его манипуляциями.

Наконец, через пару минут, когда Ватари достаточно расковыряв что-то там снизу, в очередной раз ткнул в тушу животного, мы все отчётливо услышали металлический звук.

Бум! – Ватари вытащил меч и ткнул им ещё раз – бум!

— Это что такое? – ещё больше обалдел Слива.

Смотрю на Ватари, тот, ткнув своим мечом ещё пару раз, посмотрел на следы на льду, затем кивнул головой и попытался мечом вырубить кусок плоти у этого животного.

— Малыш, рубани топором, – отдал команду Туман.

Рейдер быстро сбегал к одной из машин, вытащил оттуда топор и вернулся назад.

– Бац! – мощнейший удар обрушился на тело мёртвого животного, – бац! – ещё один.

— Вот тут руби – показал ему кончиком своего меча Ватари.

Удар за ударом Малыш вырубал кусок хорошо промёрзшего мяса на теле этого животного. Промёрзло оно очень хорошо, даже крови не было, значит лежит тут уже достаточно давно, и только крепкий мороз не позволяет ему разлагаться и вонять на всю округу. Через несколько минут Малыш вырубил и оторвал от этого тела кусок мяса с шерстью. Рубил он где-то снизу, но я даже не предполагал, что мы все сейчас увидим. Как только он вырубил здоровый кусок, его топор отчётливо ударился обо что-то железное. Еще несколько минут, и Малыш вырубил ещё небольшой кусок, и увиденное буквально вогнало нас в небольшой ступор.

— Это что такое, мать вашу? – не стесняясь в выражениях спросил Грач.

Малыш по команде прекратил рубить, вон, стоит в сторонке, держа топор и немного тяжело дыша.

— Он что, млять, на коньках? – выпалил Чуб – это как так?

Мы все видели одну из его поджатых ног. Этот зверь поджал её под себя, и вместо копыт или пальцев, или чего там у него должно было быть, у него были коньки, вернее лезвия, широкие лезвия.

Ватари достал маленький нож из своих ножен и померил сначала это лезвие на ноге, а потом следы на льду – совпали они идеально.

Ошибки быть не может, эта тварь передвигается по льду с помощью лезвий, и, судя по всему, у него их четыре.

— Это же какую скорость эта зверюга может развить? – озадачено спросил Няма.

— Достаточную, чтобы догнать человека, – ответил я, сняв с глаз очки и одев их на лоб, – и убежать от неё будет большая проблема.

— Пацаны, смотрите, что я нашёл – раздался сбоку громкий крик Паштета.

Повернувшись на его крик, все увидели, как он и стоящий рядом с ним Одуван, пытаются отколупать ото льда какое-то бревно.

— А конец-то у этой твари из задницы торчит, – сказал я, когда как следует рассмотрел бревно, у которого на торце торчал кусок цепи. Точно такая же цепь виднелась в задней части этой твари.

— Походу, эта тварь таскает за собой это бревно, – произнёс я, – длина цепи метров двадцать,точно, может и больше, скорее всего большая её часть под телом, и когда она поворачивает, это бревно летит по льду и сметает всё со своего пути.

Ребята подавленно молчали. Никто не ожидал, что мы найдём тут такую тварь, и никто ничего не говорил. Да и, честно говоря, у меня тоже никак не укладывалось в голове, что такая тварь вообще может существовать.

А бревно-то здоровое, килограмм пятьсот точно весит. Мы ещё его так потыкали ножами, точно дерево, только промороженное почти что полностью. Но в данный момент меня больше интересовали пики, которые торчали из бока этого животного. Их было шесть штук, но каждая из них толщиной с человеческую руку и длиной метра полтора-два, это то что торчит из тела, а сколько там ещё внутри?

Смотрю, Малыш под руководством Ватари снова начал рубить тело этого зверя, только рубил он уже около одной из пик. Рядом с умным видом стоит Гера.

— Вы чё делаете-то? – обалдело спросил Грач.

— Малыш, вот тут рубани, – снова показал ему мечом Ватари, – да хочу одну мысль проверить, – ответил он Грачу, – не дают мне покоя эти пики. Как видите, тут вокруг, – он огляделся и махнул руками, – нигде нет сосулек, и лежит эта тварь так, что над ней ничего нет.

— К чему ты клонишь-то? – спросил Чуб.

— К тому, что в неё их кинули, воткнули.

— Ну, может тут какие местные жители такими пиками, вернее, такими сосульками кидаются, – нервно произнёс Няма.

Ватари ничего не ответил, он просто показал Малышу, где рубить, а у меня по спине снова побежали мурашки. Эта тварь меня, да и не только меня пугала до дрожи. Какая-то она необычная, здоровая, с бревном на цепи на заднице, да и ещё на коньках, вернее, на лезвиях. Пешком, без машины, я тут точно передвигаться по этому озеру не буду!

— Я так и знал! – выдохнул Ватари, останавливая Малыша.

— Что там? – подлетели мы к нашему Якудзе.

— Вот, смотрите, – он показал нам рукой на кусок вырубленной плоти, где отчётливо виднелся конец этой сосульки.

— Я ничего не понимаю, – наморщив лоб, произнёс Чуб.

— Я тоже, – честно признался я.

— И я, Ватари, объясни! – тут же загалдели ребята.

— Видите, как промёрзла плоть, – показал нам кончиком ножа Ватари, и для наглядности ещё и потыкал в развороченный бок, – вот тут, где нет пики, оно замёрзло вот так, – он ткнул ножом и мы все увидели, как нож с трудом, но вошёл в плоть, – а вот тут – сплошной камень, – он попытался проткнуть плоть практически около торчащей сосульки, но нож так и не смог пробить лед.

— И что это значит? – спросил я.

— Это значит, что вот это – он постучал по торчащей из тела сосульке, – воткнувшись в эту тварь, мгновенно заморозило участок её тела.

— Да ладно! – не поверили мы.

— Согласен с Ватари, – подключился Гера, надевая на нос свои очки, – вы же сами видите, насколько разная плотность. Тут заморожено как следует, – он показал на кусок тела, – а тут – немного по-другому. От сосульки так не может замёрзнуть.

— Вы, млять, по-русски можете объяснить? – начал закипать Туман.

— Гера вздохнул, оглядел нас всех, я прям в глазах у него прочитал «дебилы тупые», но он сдержался и ответил.

— Я, конечно, боюсь ошибиться, но мне кажется, что эта пика не обычная сосулька, к которым мы все привыкли.

— А что это такое, мать вашу? – взорвался Туман – что эта за тварь на коньках?

— Что за тварь, я не знаю, – спокойно ответил Гера, – и он не знает, – показал он на стоявшего Юпа, тот только головой кивнул, – но, по моему мнению, эта сосулька, врезаясь в тело, выкидывает из себя что-то, что мгновенно морозит вот такой участок ,– он взял у Ватари нож и очертил на теле этой твари небольшой круг, ну, может метр диаметром.

— Да ладно, Гера, – хмыкнул Слива, – гонишь!

— Не гонит он, – серьёзно ответил за учёного Ватари, – разная заморозка, – эти сосульки явно непростые, и если такая прилетит в человека, он заморозится.

Вот тут-то я окончательно и охренел! Мы, наверное, пару минут стояли молчали. Я даже, достав свой нож, по примеру этих двух потыкал ножом в участки тела – точно, разная степень заморозки. Та, куда воткнулась сосулька, как камень, вернее, вокруг неё, я так и не смог пробить её ножом.

— Кто же тут живёт-то, мать вашу? – озираясь по сторонам и наверх, спросил Грач, – завалить такую тварь этими сосульками, – он покачал головой и стал внимательно, через колиматорный прицел своего автомата осматривать скалы наверху.

Тут же со всех сторон послышались характерные звуки, когда все разом вскидывают своё оружие и снимают его с предохранителей. Вон, Няма передёрнул затвор своего пулемёта, а Малыш вскинул свою адову винтовку.

— Валим отсюда, пацаны, – негромко произнёс Туман.

Пятясь и озираясь, дошли до наших тачек, быстренько в них погрузились и с небольшой пробуксовкой ломанулись с этой площадки. Когда, следуя указаниям Полукеда, выехали из этого лабиринта скал, меня немного отпустило. Но, млять, это животное, цепь и сосульки мне никак не давали покоя! Тут нужно быть в десять раз внимательнее.

И вдруг, когда проезжали очередную скалу или большую гору, мне показалось, что там кто-то мелькнул, там было какое-то движение. До неё метров тридцать, может, конечно, ветер или снег, но я как-то привык доверять своим глазам. То ли башка чья-то, то ли тело, белое, ну точно, что-то мелькнуло! Я ещё к стеклу прижался, надеясь, что это покажется снова, но нет, тихо.

— Пацаны, справа на скале движение, – тут же доложился из другой машины Маленький.

— Я тоже видел, – пискнул в рацию Котлета.

О как, значит мне не одному показалось.

— Что видели? – спросил Грач.

— Что-то белое, – тут же ответил я, – я тоже видел, вон та скала справа, на два часа где-то.

— Да, что-то белое, – подтвердили и Котлета, и Маленький.

— Опять Йети? – воскликнул Упырь.

Твою мать, куда же мы лезем-то? То какая-то хрень на коньках, вернее на лезвиях, то какие-то Йети на скалах! У меня прям перед глазами встали те здоровые шерстяные обезьяны, с которыми мы дрались в пещере, даже воспоминания задницы Паштета около стекла, и то не смогли унять моё беспокойство.

— Внимательней, – снова заговорил Туман, – мы тут, походу, не одни.

И судя по его голосу, Туман напряжён. Да, млять, мы все напряжены! И эти скалы ещё, мать их! Между ними конечно есть расстояние, где-то триста метров, где-то чуть больше, но что за ними – не видно, и что на них тоже не видно. Лучше бы мы сейчас ехали, как перед этой развилкой, там вообще на многие километры вокруг один лёд, и всё просматривается очень хорошо.

Мы так потихоньку и двигались между этих скал. Ехали не спеша, километров сорок-пятьдесят в час, и почему-то я каждую секунду стал ждать нападения, вот прям жопой чуял, что сейчас что-то случится.

— Пацаны, справа! – заорал на общей волне Чуб.

Как по команде мы все посмотрели направо. От увиденного, я снова охренел – из-за одной из скал к нам ехали по льду две такие же твари, одну из которых мы, буквально пятнадцать минут назад видели мёртвой. То, что эти две такие же, я понял сразу.

Они буквально летели по льду! У них четыре ноги, и они ими довольно-таки шустро отталкиваются ото льда, прям как хоккеисты какие или лыжники, только у тех две ноги, а у этих – четыре, и сзади у каждой по огромному бревну на цепи.

— Слева ещё две! – крикнул в рацию Корж.

— Валим отсюда, нахрен! – взревел в рацию Туман.

Дважды повторять нашим водителям не пришлось. Слива вцепился руками в руль и выжал полный газ. Чероки взревел шестью своими горшками, и мы устремились дальше, вперёд.

— Быстрее, Слива! – орал с заднего сиденья Няма, нервно теребя свой пулемёт.

— Туда давай! – начал орать я, ткнув в лобовое стекло пальцем в перчатке.

Показывал я на небольшой проезд между двумя скалами, до него около километра. Млять, какие же эти хреновины шустрые! Мельком бросил свой взгляд на спидометр, у нас восемьдесят километров в час, и эти твари только начали отставать. Пацаны матерятся в эфире, все орут, чтобы водители ускорялись, как будто они сидят, крутят педали, или как гребцы вёслами гребут, и от них зависит, как быстро мы от этих тварей оторвёмся.

— Вроде оторвались, – сглотнул Колючий.

На скорости сто двадцать километров в час мы въехали между этими скалами, Сливе пришлось притормозить, чтобы машину на одном из поворотов не понесло боком. А вот Чуб, сидевший за рулём второго Чероки, тормознуть не догадался, и его машину понесло, но, слава богу, он сообразил что делать и, проскользив боком, он поймал тачку и ринулся за нами.

— Слива, справа! – заорал я, как только мы пролетели эти скалы.

Я увидел, как из-за скалы на нас выехала ещё одна такая же тварь, до неё было метров пятьдесят.

— Пацаны, тут ещё одна такая тварь! – заорал я в рацию.

Мы успели отвернуть, следующие за нами ещё три машины тоже, а вот Чуб не успел. Вернее, он попытался, эту тварь он увидел, но скорости его машины не хватило, чтобы он ушёл в сторону от этого животного.

Зато Слива успел развернуться, снеся нашей машиной большой сугроб. То, что там могла быть здоровая ледышка, и мы можем об неё крепко приложиться, мелькнуло у меня в голове за секунду, но ледышки не было, сугроб разлетелся в разные стороны, и Слива снова выжал газ.

Не доезжая до джипа Чуба метров двадцать, тварь резко развернулась и заскользила вбок, а её бревно, мать его, со всего маха ударило в правый бок джипа! Из нашей машины я увидел, как вмялись обе правые двери, как лопнули все боковые стёкла, как куда-то под кузов от страшного удара загнуло оба колеса, и как джип подкинуло на метр или полтора от страшного удара. Его подкинуло, и он, перевернувшись в воздухе, рухнул на другой бок. А эта тварь, немного потеряв скорость, снова стала разгоняться, вон вижу, как она снова потихоньку разворачивается, но никак не может поймать траекторию из-за бревна, и её сносит в сторону.

— Пацаныыыы!!! – заорали мы все разом.

Четыре джипа разом подлетели к перевёрнутому и покорёженному джипу, и из них посыпались бойцы.

— Куда мать вашу? – заорал из окна Туман, сидя за рулём одной из машин, – вы их вытаскивайте – ткнул он в меня пальцем.

Я успел увидеть это его движение перед тем, как практически подбежал к лежащему на боку джипу.

– Все остальные – назад в тачки! – продолжал орать Туман, – Риф, ваша тварь – та. Ваши – те две, и ваши – те две, пошли, пошли, валите их всех, не подпускайте сюда! Вытаскивайте их, быстрее! – это он снова крикнул нам.

Туман быстро распределил цели. Всего пять тварей, у нас четыре машины, вернее три, наш джип стоит.

— Мужики, пацаны! – заорал рядом со мной Слива.

Тут же мы услышали, как машины взревели двигателями, затем отчётливый звук шипов по льду, и тачки стали удаляться.

Я насмерть перепугался за ребят. Смотрю в покрытое трещинами лобовое стекло. Вон они валяются в салоне в куче.

— Няма прикрой! – заорал Клёпа и полез на машину.

Быстро обернувшись, я увидел, как одна из наших машин едет точно на двух появившихся тварей, и из окон джипа пацаны уже открыли огонь. Та, которая подбила джип, уже гонится за джипом Рифа, он молодец, уводит её в сторону. Ещё один наш Черокез едет точно на двух других животных, и из него уже открыли огонь.

— Быстрее мать вашу, быстрее! – крутясь на месте с пулемётом и глядя по сторонам, орёт Няма.

Правильно, пусть по сторонам смотрит, мало ли ещё какая тварь появится.

-Хрясь! – мы со Сливой прикладами выбиваем лобовое стекло. Вот на Кроте лежит Чуб, кто-то из них стонет. В салон уже спрыгнул Колючий, там Васьки.

— Пацаны, мужики, отзовитесь! – орём мы в три горла, пытаясь одновременно вытащить их из машины.

Вижу, что у Чуба сильно рассечена голова, и он стонет, Крот без сознания, Клёпа, вон, пытается развернуться в салоне и вытащить хоть кого-то из Васьков. Бах! Бах! – начали раздаваться взрывы, где-то там стреляют длинными очередями, хлопают подствольники, помпы, стрельба со всех сторон.

— Они не умирают! – заорал в рацию Корж.

— Так стреляйте в них больше! – орёт ему в ответ Грач, – Риф, уводи эту тварь, уводи. Лупите по ним из подствольников.

— Она кажись к нам прёт, – закричал Няма, – быстрее!

— Няма помоги! – кричит Колючий из салона.

Мы со Сливой уже вытащили из салона Крота и Чуба, сломав панель приборов, и я сильнейшим ударом ноги выбил руль. Обоих положили на лёд рядом с машиной. Крот всё так же без сознания, Чуб, вроде, глаза открыл.

— Няма, грузи их в багажник, – ору ему, – выкинь, нахрен, всё барахло из него!

Няма тут же ставит пулемёт на лёд, подбегает к нашей машине, рывком открывает багажник и начинает выкидывать из него всё на лёд. Согнувшись, я снова залезаю внутрь лежащего на боку Чероки. Слива осматривает Крота и что-то говорит Чубу, тот точно в себя пришёл.

Внутри машины Колючий, и я вижу, как он, хрипя и матерясь обхватил за пояс Маленького и пытается его высунуть в окно.

— Живые, Васьки живые! – кричит Колючий.

— Пацаны все живые! – услыхав Колючего, тут же сказал в рацию Слива.

Сразу же послышался облегчённый выдох наших пацанов. Мне кажется, они даже обрадовались, вон как стали матерится, и, кажется, стрельба стала ещё сильнее.

— Малыш, влепи по бревну! – орёт кто-то ему.

— Отстрелите эти цепи! – вторит другой.

— Есть! – радостно закричал третий.

Перед этим два взрыва, ещё один, пулемётные очереди. Ох, там сейчас в салоне машин они все оглохнут.

— Бей, бей окно, Упырь! – кричит ему Котлета или Паштет.

— Юп, возьми уже под контроль хоть одну тварь! – снова кричит кто-то в рацию.

Из-за стрельбы на заднем плане толком было непонятно, кто это орёт. Точно, у нас же есть Юп, и у него тоже есть рация.

— Не могу, – спустя несколько секунд раздаётся спокойный голос Юпа – они не подчиняются моим мысленным командам, ими кто-то управляет.

Вот же, млять!

— Мужики, смотрите по сторонам, – тут же врубился я, – где-то сидит наблюдатель и управляет зверями, скорее всего это человек.

— Да тут некогда по сторонам смотреть, – взорвался мой наушник воплем Коржа, – эти животные, мать их, очень быстрые, только и гляди, чтобы бревно в тачку не прилетело!

— Хрен с ним, с наблюдателем, – орёт Туман на общей волне, – валите их, пацаны!

В этой какофонии звуков ничего толком непонятно, но пацаны стараются, как могут, отвезти от нас этих тварей. Кажется, двух они уже точно завалили. Вон, слышу, как довольно орёт Корж, точно, какую-то тварь они прихлопнули.

— Слива помоги, – снова хрипит Колючий.

Тот мигом вскарабкивается на Чероки, подбегает к заднему окну, из которого уже торчит Маленький, хватает его за шкирку и рывком выдёргивает наверх, снизу помогает Колючий, и я как могу.

— Няма принимай! – кричит Слива.

Вижу Большого, он лежит в очень неудобной позе. Голова внизу, ноги наверху, Колючий уже развернувшись, пытается как-то подвинуть Большого, но тот здоровый и тяжёлый, да и ещё, как обычно, его пулемёт мешается.

Слышу, как снаружи Няма и Слива, матерясь, тащат Маленького к нашей машине.

— Я не вытолкну Большого в окно, – кричит мне Колючий.

— Да отстрелите вы эти брёвна, мать вашу! – снова в наушнике крик Грача, – Саня, чё вы там возитесь, валите оттуда!

— Давай его через лобовуху, – ору Колючему, – сейчас!

Начинаю как могу руками и ногами ломать спинки передних сидений. Бью их ногами, руками, всем телом. Хрясь! – сломал одно и упал на него, врезавшись мордой в угол панели. Слышу, как сзади Колючий ломает вторую спинку. Сломав спинки и доломав панель, выхожу наружу, ноги на льду так и разъезжаются.

— Саня держи, – хрипит от натуги Колючий.

Вижу, как он пихает мне ногу Большого. Млять, вот же Большой вымахал-то, вцепившись в его ногу, мы снова поднатужились. Сверху в салон тачки прыгает Слива, и они, вдвоём рванув что было сил, развернули-таки Большого. Вон, как-то волокут его к выбитой лобовухе, я хватаю Большого за ногу и начинают тащить на себя. Колючий со Сливой, страшно матерясь в салоне машины, толкают ко мне Большого, а тот, млять застрял, он банально застрял в тачке!

Рядом заработал пулемёт. Обернувшись вижу, как метрах в трёх от нас, на льду, широко раскинув ноги, лежит Няма и поливает куда-то из своего пулемёта.

— На «три!», пацаны, – ору я, вернее хриплю, – поднимаем его, раз, два, взяли!

Втроём мы еле подняли Большого, мы как-то умудрились вырвать его из салона, и я плюхнулся на задницу. Следом, ломая панель приборов и руль, выбрался Слива и Колючий.

— Берём его, – снова ору, – Няма валим!

Подхватив Большого, мы несём его к багажнику, Чуб выпрыгивает из багажника, да и Крот вон уже пришёл в себя, хлопает по щекам Маленького. Пока несли Большого, я на всякий случай приложил к его шее пальцы – живой, фух, млять!

— Живой он! – кричу пацанам.

Большого мы мигом закинули в багажник.

— Слива за руль! – кричит Колючий.

Няма стоит в полный рост и садит, и садит из пулемёта. Млять, вон эта тварь, уже метрах в пятидесяти от нас.

С места мы стартанули ровно в тот момент, когда животное пошло на боевой разворот. Её бревно снова со всей дури влепилось в лежащий на боку джип, и тачку снова подкинуло. В этот раз, мне показалось, что удар был гораздо сильнее, джип аж немного пополам сложило, и он грудой металла, перевернувшись ещё раз, заскользил по льду.

— Туман мы ушли! – ору в рацию стараясь восстановить дыхание, – пацаны все живы.

Обернувшись, вижу, как Колючий и Няма там шебуршатся в багажнике. Вон Колючий зубами рвет индивидуальный пакет.

— Большой, Большой, братишка! – кричит Няма.

— Куда ехать-то, млять? – кричит Слива на весь салон.

Млять, Риф снова улепётывает от той твари, которая только что бревном ударила нашу машину. Хрен с ним с джипом, главное мы пацанов успели вытащить и сами свалить.

Туман где-то там крутится между двумя другими. Вон ещё один наш джип, там, кажись, Ватари за рулём. Раз, два, три – три твари ещё на коньках. Две уже лежат на льду, две шустро разгоняются и прут на машины, третья сильно отстаёт и замедлила ход, видать, её хорошо ранили. К ней сзади тут же пристраивается один из Чероки, и высунувшиеся из окон бойцы стреляют по ней, бревна уже нет, отстрелили-таки. Бах, бах! – две гранаты из подствольника влетают ей куда-то в область задницы и взрываются, животное разрывает пополам, и два огромных красных куска мяса скользят по льду в разные стороны. Отлично, осталось ещё две твари.

— Уходим, все назад, – кричит в рацию Туман, – все назад, в лабиринт. Риф, бросай её, жми к нам.

Доезжаем до машины Ватари и с ходу открываем огонь, в его машине нет ни одного окна. Пацаны лупят изнутри тачки по животным. Твою же мать, какие они шустрые и вёрткие! Вон, как одна из них ловко увернулась от выпущенной по ней из подствольника гранаты. Вижу торчащую из багажника морду Малыша, рядом Юп, Малыш лупит из своей винтовки, Юп стреляет из автомата кроткими очередями.

Твари разгоняются и резко, либо тормозят, либо разворачиваются и пытаются зацепить брёвнами плюющиеся свинцом машины. И остановиться-то нельзя, ладно бы издалека их расстрелять, но эти животные, млять, очень быстрые, всё-таки четыре ноги – не две, и они зигзагами уходят от выпускаемых в них пуль и приближаются к машинам. Своим телом не таранят, пытаются ударить бревном. Вон одна из них ломанулась в сторону скалы, за ней Чероки, тварь шустро объехала скалу и оказалась почти сзади джипа. Машина не может так же шустро повернуть, и её понесло, но водитель поймал её и успел увернуться от бревна.

К нам присоединяется Риф, вон его джип едет рядом с нами, из окон торчат морды ребят, кто, непонятно, так как все в очках и балаклавах. Справа от нас ещё одна тачка, кто за рулём тоже не понятно, но точно не Туман. Значит, Туман в том джипе, он гонится за одной из тварей, тварь уходит в скопление скал, а за ними гонится ещё одна тварюга.

Видать, эти животные поняли, что тут их убивают и поэтому попёрли в скопление скал, где у джипов не будет свободы манёвра. Не сговариваясь, на трёх машинах движемся туда же. Выжимаем из тачек всё, чувствую, как на льду нас немного покидывает, только бы не понесло! Если тачку закрутит, мы со всего маха влепимся в скалу, и тогда точно всё – удар будет очень сильным, нас из машины останется только выковыривать.

Едва не соприкасаясь бортами, на трёх машинах, заезжаем следом за джипом и этими двумя животными. А нет, соприкоснулись-таки, вон, у нашей оторвали зеркало, плевать, главное этих двух завалить.

— Туман, назад! – ору в рацию видя, как их джип несёт боком, и из его окон стреляют наши ребята.

Обе твари уже развернулись, и одна из них чуть-чуть не задела машину своим бревном, Туман чудом уворачивается. Вот же, млять, животные, какие же они шустрые! Раз, раз, – на своих четырёх ногах они быстро разгоняются и прут уже на нас. Мы – врассыпную, Слива еле-еле успевает оттормозиться и вильнуть в сторону от скалы, как мы только в неё не влепились!

Скорость сразу падает, мы крутимся на небольшом пятаке, выкидывая из-под шипованных колёс лёд, твари, как заправские хоккеисты виляют и прут на нас в атаку. Одна из них резко разворачивается на сто восемьдесят градусов и, не обращая внимания на бревно, попёрла снова на машину Тумана, но он уже успел разогнать тачку и прёт навстречу твари.

— Камикадзе млять, – орёт Слива, – в сторону, в сторону, твою мать!

Туман успел отвернуть, успел ровно в тот момент, когда эта тварюга резко развернулась, и на машину по льду полетело бревно.

Тумановский джип понесло – сильно разогнался. Со всего маху боком он бьётся об огромный сугроб, джип подкидывает, он залетает на этот сугроб, на пару секунд зависает на двух колёсах, словно думая, куда ему падать и – раз! – переворачивается, падает сначала на левый бок, а потом мягонько скатывается с сугроба на крышу. Всё, тачка лежит вверх колёсами!

Всё, пипец, мы не успеем их всех вытащить! Вон эти две твари, мать их, уже развернулись, и обе устремились к машине. Решение пришло мгновенно.

— Туман, сидите все в тачке, держитесь, – заорал я во всё горло в рацию, – мы вас толкать будем. Слива, жми, давай к морде подъезжай и толкай.

Слива заткнулся, он весь сосредоточился. Метров за десять до перевернувшегося джипа он начал тормозить. Глухо забила абс, мы почти что остановились, тюк – ткнулись своей мордой в морду перевернувшегося джипа. Послышался звук сминаемого железа, наш капот тут же встал небольшим домиком, кажется, разбились фары, плевать. Снова стрельба и маты, из нашей машины тоже стреляют.

— Слива, давай, – почти что одновременно заорали из багажника Крот и Чуб.

Взревев движком, мы стали толкать джип с пацанами. Я кручу головой и вижу этих двух тварей, они приближаются, ох, как же они шустро перебирают своими лапами. Риф прёт к ним наперерез, следом ещё один джип. Наш джип, страшно буксуя и выкидывая из-под колёс кучу льда, сдвинулся с места.

— Поехали! – заорал я, как Гагарин.

Чувствую, что мы начинаем разгоняться. Слива снова начал материться и крутить рулём, держа траекторию. Бац! – Туманоский джип развернуло, теперь мы упираемся в его правый бок. Пацаны оттуда орут, что есть мочи. Но больше матом, вроде никого не раздавили. Упираемся-то мы, считай в самый порог, надеюсь там не смяло кого-нибудь и надеюсь, что кто-нибудь не вывалится из разбитых окон, я представляю, какой там сейчас барабан.

Успели мы как раз вовремя, одна из тварей как раз разогналась и резко развернулась, бревно пролетело в паре метров от места, где только что был джип с нашими пацанами, врезается в сугроб, подлетает на нём, собирая собой множество снега, и с глухим звуком падает на лёд. Если бы мы не оттолкнули оттуда машину, оно бы врезалось точно в тачку, и тогда всем тем, кто находится внутри машины вниз головой, однозначно, был бы кирдык!

Снова взрывы, выстрелы, все стреляют, орут. Я, высунувшись из окна, сажусь на дверь и выпускаю один за другим три магазина в почти настигших нас тварей. Луплю по ногам и голове, хотя, где там голова – непонятно, просто луплю в туловище этой хреновины.

Одна из них без бревна, видать, всё-таки отстрелили. Тут вижу, как в боку правой твари вспыхивает взрыв, тут же раздался писк.

— Есть! – радостно кричит кто-то в рацию.

Всё это время пацаны шмаляли по ним из подствольников, но толком не попадали, а тут прям так удачненько попали, это животное тут же потеряло скорость, и лёд мгновенно окрасился красным.

Тем временем мы толкаем и толкаем машину. Два джипа крутятся вокруг последней твари, и ребята расстреливают её из всего, что есть. Тут же перед ней взрываются три или четыре гранаты, столб льда, вода, и она со всего маху влетает в эту образовавшуюся полынью, только брызги в разные стороны.

-Всё. Чисто! – орёт кто-то в рацию, – всех животных уничтожили.

— Слива, тормози! – ору я, залезая назад в салон машины.

Едва останавливаемся, как из перевернувшейся тачки начинают выбираться ошалевшие пацаны. Кто вперед головой, кто вперед ногами, Упырь змеёй выскользнул в окошко. Вон и сам Туман с Грачом, рожи перепачканы снегом. У всех, кто выбрался из этой машины немного охреневший взгляд – ещё бы, я бы наверное тоже так выглядел, если бы меня так прокатили. Рядом останавливаются ещё две наши машины.

— В тачки все быстро! – орёт кто-то.

Кто-то из ребят выскакивает из машин, помогает вылезти нашим пацанам. Ну и поездочка у них сейчас была! Мы же их метров сто, или чуть больше, на крыше протащили.

Выскакиваю из машины, кручусь по сторонам, всё, вроде этих животных больше нет. Одна, вон, барахтается в воде, вторая мёртвая так и лежит. Няма, Малыш и ещё несколько ребят, встав в линию начинают стрелять по той, что в воде, пару раз хлопнули подствольники.

— Держи скотина! – орёт появившийся рядом Паштет.

У него на плече РПГ, бах! – реактивная граната ушла. Попал очень хорошо, граната воткнулась в пытающуюся выбраться на лёд тварь. От нее только ошмётки полетели, куски мяса и кровавые брызги, она тут же затихла.

— Взяли! – орёт Большой.

Оборачиваюсь и вижу, как он с бойцами уже раскачивает перевернувшийся джип. Подбегаю к ним.

— И раз, и два!

Джип поставили на колёса за пару минут, его экипаж в него грузится. Грач охреневшим взглядом смотрит на Чероки, да уж, тачке досталось. Капот, крыша счёсаны напрочь, ни одного стекла нет, и можно по следам на льду посмотреть, как мы его толкали. Там и барахло валяется, которое выпало из багажника, дрова, вон, кучненько так лежат и боеприпасы какие-то и оружие, и какие-то коробки.

Несколько наших пацанов быстренько хватают то, что поближе.

— Были бы Корды, в два счёта этих животных положили, – шипит Колючий.

— Уходим! – ору уже я, так как вижу, что Тумана немного пошатывает, а Грач так и стоит, и смотрит охреневшим взглядом сначала на Черокез, а потом начинает крутить головой по сторонам.

— Колючий, за руль! – показываю ему на Чероки, который мы только что поставили на колёса.

Тумана и Грача буквально впихиваем в салон.

— Ходу, ходу! – орёт Риф, уже сидя за рулём и высунувшись из окна, – пока ещё эти твари, мать их так, не появились.

Всё, с пробуксовкой четыре машины рвут с места.

— Полукед, показывай куда ехать, – взявшись за рацию снова кричу я, – я в том лабиринте дорогу не запомнил.

Вот же сластёна, сориентировался мгновенно. Только благодаря ему мы выехали из этого долбанного лабиринта. Вон и эта скала, похожее на эскимо, вот и развилка, всё, вылетаем на чистое пространство, точно помню, что до нашего временного лагеря около пятнадцати километров по чистому льду.

Пошёл снег, прям снегопад. Твою мать, как же холодно-то! Датчик на приборке показывает минус двадцать. Мы прём под восемьдесят километров в час. В большинстве машин нет стёкол, вообще нет, включая лобовое, ведь палили все из машин, будь здоров. Ветер, снег мгновенно забивают весь салон. Я сижу на переднем сиденье, вцепившись в автомат и сжав зубы от холода. Одежда хоть и тёплая, но тепло выдуло мгновенно.

Когда петляли по лабиринту между скал, ещё действовал адреналин, и было не так холодно, тут уже отпустило, теперь дубак пипец! Печка молотит на всю, но толку от неё никакого.

— Держимся пацаны, – кутаясь в куртку говорю я, – чуток осталось, скоро согреемся.

Наши четыре машины снова едут параллельно, как назло ещё ухудшилась видимость, и начался неплохой такой буран, как говорится, все одно к одному. Я уже весь в снегу, весь салон в снегу, Слива, вообще, как сугроб вон за рулём сидит, только очки иногда рукой протирает.

— Мага, – трясущимися от холода руками берусь за рацию, – Мага, Ваня, ответьте мать вашу кто-нибудь, – говорю и не узнаю свой голос, пипец замёрз. Я только по сторонам посмотрел, одна машина слева, и две справа, наши все едут, там тоже в салоне сидят сугробы.

— На связи, – тут же отозвался Мага, – как дела у вас, пацаны?

— Получили люлей, едем назад, все вопросы потом, у нас все живы. Холодно, все очень замёрзли, грейте нам там всё, что только можно, мы минут через пятнадцать будем.

— Понял, всё будет.

— Вас встретить? – тут же спрашивает Санта.

— Не надо, фары только врубите, нихрена не видно.

Буран и впрямь начался очень сильный. Скорость упала до сорока километров в час, так как нам приходилось пробивать мгновенно образовавшиеся сугробы на льду. Вроде поверхность ровная и весь снег должно сносить, но нет же, сугробы были – будь здоров!

Выстроились в цепочку, первым пёр Слива. Машины мы уже не жалели, просто с разгона пробивали сугроб, рискуя каждый раз налететь на какую-нибудь льдину или небольшую скалу, остальные двигались по нашим следам.

Ещё через несколько минут я увидел горящие мощные прожекторы с Плащей и несколько моргающих стробоскопов.

— Видим вас мужики, – голос Ивана, – чуток левее возьмите.

Слива, протерев ещё раз очки, взял левее. Снова сугроб, – бах! – в салон влетает огромная куча снега, лобового-то нет, его сам Слива и выбил, правда я перед этим начал стрелять по одной из твари прямо через стекло.

Немного побуксовали на подъёме к нашему лагерю с озера, намело там тоже – будь здоров! Но шипы на снегу цеплялись лучше, чем на льду, и мы вскарабкались наверх.

Глава 3.

10 ноября. День. Лагерь около замёрзшего озера.

Проснулся, минуту лежал и смотрел в потолок. Мне тепло, даже жарко. Кручу головой по сторонам, пацаны ещё спят вон, все в спальниках лежат. Около печки на корточках сидит Череп, этот здоровый детина, и подкидывает в неё дрова.

Немного расстегнул молнию и распахнул спальник.

— Доброе утро шеф, – услыхав звук молнии и повернувшись на него, радостно поприветствовал меня здоровяк.

— Доброе, сколько время?

— Почти десять, – посмотрев на часы, отвечает тот, – согрелся?

— Даже чересчур, – я окончательно расстегнул свой спальник и выбрался из него.

В палатке действительно тепло, даже жарко, ох и натопили тут. Вон рядом спит, аки младенец, Слива, дальше Туман, Грач, Корж причмокивает губами, кажется чуть дальше Маленький, или не он, плохо видно. А вон и Мушкетёры, Котлету и Мамулю я узнал сразу, рядом с их спальниками лежат бензопилы.

— Пойду Ване скажу, чтобы пожрать разогрел, – закидывая очередное полено в печку, сказал Череп.

Я только кивнул и сел на спальник, вытянув ноги. Судя по стенкам палатки, на улице хорошо так задувало, и мне не сильно хотелось наружу. Снова лёг, потянувшись, аж что-то хрустнуло в спине, но не больно, скорее приятно, выспался просто великолепно. Снаружи завёлся сначала один Плащ, затем второй, работу этих дизельных двигателей Катерпиллер я ни с чем не спутаю.

Подложив руки под голову быстро прокрутил события вчерашнего дня, когда мы вернулись в лагерь.

Из машин мы выбрались все сами, никого не доставали. Замёрзли все, да, а так в целом нормально. Док тут же загнал всех в палатку и приказал раздеться до трусов. Затем они с пацанами начали растирать нам ноги, тем, кто замёрз особо сильно.

Когда человек замерзает, сильно замерзает, нельзя сразу растирать всё тело, будет слишком быстрый прилив крови к сердцу, и оно может не выдержать, надо начинать с ног и постепенно подниматься выше.

Те, кто сидели сзади замёрзли не так, как водители и те, кто спереди справа, мы всё-таки, как никак принимали на себя основной поток ветра и снега, пацаны там согнулись позади нас, а на нас летел снег и дул сильный ветер.

В палатках и так было тепло, а тут они за каких-то пятнадцать минут согрелись ещё сильнее. Ну а дальше нам налили по сто пятьдесят капель, у Санты, в его Плаще оказалась канистра со спиртным, еда и так была, её разогрели в одной из палаток и принесли нам.

Какой же Ваня молодец, приволок нам большие армейские палатки, площадь каждой по шестьдесят квадратных метров. В таких мы тут пока и жили, они какие-то специальные арктические, как я уже говорил, в комплекте с печкой, которая эту палатку очень хорошо обогревала. Плюс, наши ещё сделали что-то типа водостока с умывальником в предбаннике.

Ну а дальше за ужином и рюмкой чая мы рассказали пацанам про наши приключения. Конечно, пацаны обалдели от нашего рассказа, и от животных, и от боя с ними, и от этих сосулек.

— Саня, – потихоньку позвал меня проснувшийся Грач.

— Привет, – приподнявшись, улыбнулся я ему, – нам сейчас похавать принесут.

— Я тоже есть хочу, – буркнул из спальника Слива.

— Туман вставай, – легонько толкнул его Грач.

В общем, за десять минут все проснулись или кого разбудили, но никто не жаловался, все выспались. Как ни странно, никто из нас не заболел. Ни горло ни у кого не болит, ни соплей нет, и никто ничего не отморозил. Хотя, насчёт последнего я погорячился, мы не так уж сильно и замёрзли. Двигались бы, вообще нормально было, но мы ехали в тачке без окон и ехали при сильном ветре и снегопаде.

— А у тех в этой деревне Чулу баньки нет? – вылезая из спальника, спросил Слива – я хоть и согрелся, но в баньку бы сходил.

— Нет у них там бани, – в палатку зашёл улыбающийся Мага, следом за ним Санта и Иван, в руках у каждого по ведру воды, из которых шел пар.

— Здорово пацаны, – громким басом поприветствовал нас Иван, – нате вам, – вёдра они поставили на пол, – умывайтесь, одевайтесь и завтракать в соседнюю палатку. Колючий, не вздумай опять туалет оккупировать.

— Да ладно, ладно, – отмахнулся от него тоже проснувшийся Собровец, – у меня вчера просто живот прихватило, а вы сразу ломиться стали.

Короче, через полчаса мы уже сидели в такой же тёплой палатке и завтракали. Мужики сварили нам тёплый куриный бульончик. Как я понял, кто-то из них съездил с утра в деревню и привёз оттуда свежезарубленую птицу.

— Ну и погодка, – покачал головой Слива, глядя на колышущуюся стенку палатки.

— Буран там, – сказал Санта, ставя на стол очередной большой термос с супом, – ночью как начался, так и не прекращается.

— Нужно ждать, пока кончится, – сказал Туман, налегая на суп, – да и машин у нас нет. С ребятами связались? – спросил он у Маги.

— Да, вчера же и связались. Сказали, что нам нужны новые джипы, – он улыбнулся, – там Апрель ответил, он конечно охренел, когда я ему сказал, что вы все пять джипов разбили.

— Мы их не разбили, – хмыкнул я, – один разбили.

— Ага, а ещё один – перевёртыш, – засмеялся Мага.

— Ой да ладно, починят, стекла вставят и продадут.

— Короче, Апрель сюда новые машины отправил, и кое-каких припасов мы попросили, в обед всё должно быть.

— Мы всё равно сегодня никуда не можем поехать, – повторил Туман, – там наверняка ничего не видно.

— Не видно, – согласился Иван, – и снега – пипец! Санта сегодня свой грузовик еле откопал, и мы лопатами намахались.

Ребята в подтверждение его слов кивнули головами.

— А ты Саш оказался прав, – неожиданно сказал Ватари, наливая себе кофе, – прав насчёт места, где должно быть тепло. Мы вчера, когда сюда приехали, я достаточно сильно замёрз.

— Да-да, я помню, как ты в палатку забежал и сразу печку обнял, – хихикнул Слива.

— Ой, а сам-то, – передразнил его Ватари, – а не было бы этого лагеря, нам бы пришлось в деревню ехать, а это ещё пять километров и время, точно позаболели бы все.

Все снова кивнули. Тут створки палатки шевельнулись, и к нам вошёл натуральный снеговик. Это оказался Док.

— Ну как вы мужики? – спросил он, снимая с себя перчатки, балаклаву, очки и расстёгивая куртку, – ух, как у вас тут тепло-то. Жалобы на здоровье есть? У кого чего болит?

— Нет-нет, Док, всё нормально, – тут же ответили мы.

— Ну и хорошо, – окончательно снимая куртку, сказал Док.

Так мы и сидели в этой палатке, пережидая пургу. Правда, один раз некоторым из нас всё-таки пришлось выйти наружу, нужно было перезакрепить палатку, а так в целом, мы сидели, разговаривали о вчерашнем бое и думали, как и что будем делать дальше. Вернее, больше думали, как этих тварей на коньках останавливать.

В принципе, тут и так было понятно. Лупить по ним из Кордов и АГС, от гранат из подствольников они как-то умудряются уворачиваться, реакция видать хорошая и видят, когда граната вылетает. И нельзя им давать ехать к скалам, и самим туда за ними двигаться. Машины не могут так же кружиться, как они на своих коньках. Наша стихия — это само замёрзшее озеро, там, где пространство и много места.

Как я понял со слов пацанов, пули из автоматов и Печенега их не очень останавливают, вернее, совсем не останавливают. Поэтому, только Корды, а такие пулемёты у нас есть только на Плащах, да плюс отвалы. Точно, можно не отворачивать и таранить и брёвна, и самих этих животных.

Да, желательно найти и грохнуть наблюдателя, вернее того, кто управляет животными. Скорее всего, он сидит где-то на скале в пределах видимости. Хотя, что или кто это может быть? Они же ведь не знали, что мы сейчас приедем. Но эти животные появились очень быстро и появились разом. Сами? Натравили их на нас? Как тогда они пропускают других? Например, тех же охранников, которые жили в этой избушке. Тачка-то у них была, и лифт тут, они сто процентов ездят в этот институт, или что там есть, и я больше чем уверен, эти животные их не трогают. Значит, у них есть либо постоянные наблюдатели на скалах, что опять же из-за погоды маловероятно. Наверняка какая-то система опознавания «свой-чужой», но вот как она, мать ее, работает? Как нам проехать-то мимо них, ведь они наверняка там не одни.

— Вроде стихает всё, – громко крикнул из предбанника палатки вошедший Большой, – снег только валит.

Я посмотрел на часы электронного будильника, который стоял на столе – почти час дня. Сидеть в палатке надоело, снова обулся, оделся и вышел наружу. Мля, снега-то сколько. Тут его выпадает гораздо больше, чем у нас в Зимнем оазисе. Вон, Юп и Малыш машут лопатами, прокладывают путь к стоящему чуть дальше туалету.

Упырь рубит дрова из брёвен, из которых была сделана избушка. Подойдя к нему, взял несколько поленьев и пошёл по свежерасчищенной дорожке к туалету. Там, как я уже говорил, в нём была установлена ещё одна небольшая железная печка. Скинул рядом дровишки, несколько поленьев закинул в печку, пусть сортир обогревается, комфортней свои естественные дела делать в тепле, а не быстрее-быстрее, сжимаясь от холода.

Потом помогал очищать от снега два стоящих тут Чероки, у нас же их изначально тут семь штук было, народу-то много. Те четыре, вчерашние, сразу перегнали на ту сторону, чтобы их тут окончательно снегом не замело, они кажется так и стоят около лифта, Апрелевские пацаны их потом заберут и отгонят в ремонт.

Ну а дальше, когда снег прекратил идти, из палатки высыпали все остальные пацаны. Ну и все навалились на чистку снега. Площадку расчистили –будь здоров, и спуск на озеро тоже расчистили.

— Ну, теперь можно и попробовать, – громко сказал Мага, втыкая лопату, которой он чистил снег, – Санта, прокатиться не хочешь? – кивнул он ему на озеро.

— Да можно, – ответил тот, кидая свою лопату Коржу, тот ловко её поймал и отошёл в сторонку.

И вот два чёрных, красивых и бронированных грузовика, тронувшись с места, съезжают на лёд.

— Давай, мужики, смелее, – крикнул Крот, – лёд толстый, выдержит.

И вот Мага рванул, за ним Санта. Млять, два грузовика своими шипами начали реально пахать лёд. Они крутили пятаки, сносили своими отвалами перемёты снега, резко тормозили и разворачивались. С моей точки зрения, грузовики совсем неплохо управляются на льду. Особенно прикольно смотрелось, когда эти оба водителя осмелели и, разогнавшись, несколько раз пускали Плащи в занос. Оба грузовика, как какие-то большие чудовища, скользили по льду, оставляя за собой борозды на льду.

— Во дают, – хмыкнул Слива, наблюдая за танцующими на льду машинами, – там внутри сейчас барабан. Пацаны, – громко крикнул он, – прокатиться внутри никто не хочет?

Некоторые засмеялись. Да уж, Слива прав, там сейчас только успевай держись. Наконец, накатавшись, оба Плаща вернулись на площадку. На достаточно крутой подъём оба тяжелых грузовика забрались вообще без проблем, вот что значит хорошая шипованная резина. Это в том мире цепи одевают, тут просто шипов набили в баллоны и всё, машина едет и управляется совершенно по-другому.

Да, с таким подходом баллонов надолго не хватит, всё-таки вес грузовика сказывается, да нам, в принципе, и не надо. На сотку-другую километров их точно хватит.

Немного замёрзнув, наблюдая за Плащами, пошли обедать. Ох, как же хорошо навернуть супчика после морозной погоды, аппетит прям зверский!

— Мужики, – разом зашипели стоящие на столе на приёме наши рации голосом Тучи, – наши едут.

Я машинально посмотрел на будильник – четырнадцать двадцать три, нормально. Не успели мы доесть суп, как с улицы раздались протяжные гудки.

— Ну, иди, Саня, встречай своего красавца, – подмигнул мне Слива.

Я с трудом сдержался, чтобы не выбежать из палатки, вышел быстрым шагом. Мля, на стоянке стояло шесть абсолютно одинаковых Чероки, два из них с прицепами, из тачек выпрыгивают наши пацаны. Кирпич, Леший, Клёпа, Рыжий, Винт, Казак, Марк вон приехал, Тамаз, Бер.

К последнему Черокезу тоже был прикреплен прицеп, а на нём стоял мой боец, мой красно-чёрный Эво. У меня прям сердце начало сильнее биться! Быстро поприветствовав ребят, я направился к Эволюшену.

— Смотрите пацаны, – засмеялся Большой, – у Сани сейчас секаса будет!

Многие ребята засмеялись. Я же только улыбнулся на это, быстро пожал руку приехавшему Апрелю и подошёл к прицепу.

— Ты ж мой хороший! – не выдержав и сняв перчатки, положил я обе руки на чёрный капот.

Сзади раздался смех.

— Ща сгрузим, подожди пару минут, – сказал подошедший Апрель.

Тут же кинули сходни на прицеп. Я забрался в салон Эво, завёл его, по кузову прошла знакомая дрожь, пару минут подождал, потом начал потихоньку газовать, прогревая мотор, печка уже начала гнать тёплый воздух. Мля, в этой зимней куртке не очень-то и удобно сидеть в ковше, но ничего.

— Саша съезжай! – крикнули мне.

Потихоньку скатился с прицепа, мля, как же приятно, ещё раз погазовал. Бак полный, можно ехать.

— Ну давай же, чего ты ждёшь! – снова раздались крики ребят.

Мне кажется, они все всё бросили и уставились на меня, ведь понимают, засранцы, что я сейчас обязательно поеду на нём на лёд!

Притащить сюда мой Эво вчера предложил Туман. Типа тачка боевая, быстрая, гораздо устойчивее на льду, да и мотор – не чета остальным, пустим тебя вперёд, езжай смотри, если что, свалить всегда успеешь, ну я и согласился.

И я не заставил ребят долго ждать. Эволюшен был одет в боевую шипованную резину, где каждый шип с мизинец, именно на такой резине я гонял по льду в Зимнем оазисе. Перевожу рычажок управления трансмиссией на «лёд», мотор прогрелся, всё, поехали.

Потихоньку тронулся с места и поехал к спуску на лёд. Пацаны уже вон, занимают места на бугре.

— Ну, давай родной, – произнёс я негромко вслух, останавливаясь передо льдом.

Выжимаю сцепление, первая, газ в пол, бросаю сцепление. Бац! – товарняк въехал мне в жопу, выстрел, вторая – выстрел, третья – выстрел! Эво разгонялся по льду, как по асфальту. В зеркало успел увидеть удаляющийся берег и машущих мне пацанов.

Твою же мать, какой же это кайф! Я тормозил, разгонялся, крутил пятаки и восьмёрки, делал полицейские развороты, скользил боком. Я просто дорвался до Эволюшена, слишком давно я вот так на нём не вжигал! Пацаны несколько раз звали меня в карьер покататься, но то дела, то ещё что-то надо. А тут я прям, отрывался на полную катушку.

Спустя минут двадцать я вернулся на берег, вернулся полностью мокрый от адреналина, от эмоций, но я был нереально счастлив.

— Да, Саня, – сказал Крот, когда я подъехал к пацанам и открыл дверь, – я бы на своём АМГ так бы ездить не стал, жалко, да и, скорее всего, у меня чего-нибудь бы отвалилось. Ты же им все сугробы снёс.

Тут да, тут я специально врезался в большие и маленькие сугробы и где просто пробивал их, а где просто перепрыгивал и приземлялся на лёд. Бампера выдержали, ничего у меня не отвалилось. А вот у Мерина Крота наверняка бы что-нибудь поотрывало.

— Так девочки, собрались все, – громко крикнул Туман, – выезжаем через полчаса.

Всё, все мгновенно стали серьёзными и пришли в движение. Проверяли оружие, боеприпасы, машины заправлялись, и ещё раз проверили давление в колёсах. Гера с Тучей проверяли своё оборудование.

— Сегодня попробуем углубиться подальше, – снова крикнул Туман, – будьте внимательны, про этих животных на коньках все знают, так что валите их сразу, не ждите команду. Водители джипов, если что – либо врассыпную, либо жмитесь к Плащам, этот наверняка свалит, – он снова ткнул в меня пальцем.

— Слива, ты со мной?

— Конечно! – хмыкнул тот.

— Я тоже с вами, – довольно произнёс Колючий.

— Эх, нам бы с вами, – немного обиженно сказал Клёпа.

Рыжий и Винт закивали. У них ещё не зажили ранения, и поэтому они остаются тут, в лагере. Вон, те из ребят, кто тут остаются, уже расчищают площадку для установки ещё нескольких палаток. Сами палатки лежат в виде больших баулов чуть дальше.

— Ничего, пацаны, – ответил я Клёпе и другим ребятам, – накатаетесь ещё, из вас сейчас хреновые стрелки и пехотинцы.

Это да, это они и сами понимали, у всех были пулевые, вон у Рыжего рука до сих пор на привязи. Сюда приехали, видать, не выдержав сидения дома.

— Апрель, а ты-то куда собрался? – удивлённо спросил Туман, наблюдая, как тот садится в Плащ к Санте, – тебе разве заводом не надо заниматься?

— Там есть кому заниматься, – не оборачиваясь, ответил тот, – надоело, хочу адреналина, вы вон как веселитесь. Развеюсь, поеду назад в Лос, Марк, Тамаз, айда, – он кивнул им головой, и они следом за ним полезли в грузовик.

Глава 4.

10 ноября. День. Лагерь около замёрзшего озера.

– Все готовы? – спросил в рацию Туман.

– Готовы, поехали, трогай, – тут же посыпались ответы ребят.

Первым на лёд выехал Мага, за ним я на Эво, Чероки, и замыкал Санта. Теперь нас больше, машины лучше, у нас есть тяжелое вооружение в виде двух Кордов и Агс. Из АГС вообще можно накрыть хорошую площадь, не знаю, правда, пробьют эти гранаты лёд или нет, но в любом случае шуму от них будет много.

Перед той тварью лёд рванули-то из РПГ и, кажется, там кто-то ещё несколько гранат связанных кинул, успели же связать-то, вот и ухнула эта тварь в полынью, где её благополучно и добили из РПГ.

Мы готовы к встрече с этими конькобежцами, мать их! Я даже где-то глубоко в душе мечтал, чтобы эти животные на коньках нам попались снова, чтобы развалить их на части издалека, буквально разорвать пулями и покружится вокруг них на Эво, чтобы они охренели, а то наверняка думают, что они лучше всех по льду ездят. Если у них, конечно, есть какой-то интеллект, но скорее всего, есть. Те-то два, увидев, что мы грохнули их троих сородичей, быстренько смазали коньки и ломанулись в сторону скал, мы, дураки, за ними, вернее, Туман, вот там они и стали кружиться вокруг скал. Ничего, второго такого шанса мы им не дадим!

А хорошо идём-то. Мы снова движемся по льду параллельно друг другу, скорость – девяносто. Эво стоит на льду как влитой, я даже несколько раз осторожно покрутил рулём. Ничего, никуда его не сносит, и нет скольжения. Хотя полчаса назад я до ста шестидесяти на льду разгонялся, но рулём не крутил, сыкотно, всё-таки это не асфальт или гравий, тут небольшая щель во льду и всё, попадаешь туда на такой скорости колёсами и будешь долго кувыркаться.

До той развилки долетели мгновенно, ну, где между скал проход уводит либо направо, либо налево.

— Давайте налево, – неожиданно скомандовал Туман, – посмотрим, что там, Саша, ты первый, Мага – за ним, Санта – замыкаешь, и всем внимательно смотреть на скалы. Полукед – в Эволюшен, ищите дорогу, только далеко не отрывайтесь.

— Понял, – ответил я.

— Здрасти! – открывая дверь и плюхаясь назад в ковш, выпалил Полукед.

Как обычно, он был невозмутим, видать, набрался от Ватари, тот тоже всегда спокоен и сдержан в эмоциях, ну, почти всегда. Кстати говоря, мне уже давно в Эво назад поставили ковши, тут же только передние были такие, задние сиденья почти обычные, так, на них только немного была боковая поддержка. Короче, их выкинули и поставили нормальные, производства ГДЛ, ну и, само собой, такие же четырёхточечные ремни, вон Полукед тут же стал пристёгиваться.

— Здорово, – ляпнул Слива.

— Аккуратней своим мечом, – воскликнул сзади Колючий, – а то меня проткнешь ещё.

— Прости друг, – услышал я ответ.

И тут же зашелестела обёртка. Ясно всё, опять шоколадку начал есть.

— Только не вздумай чавкать, – тут же предупредил его Слива, оборачиваясь, – а ещё лучше – убери, потом съешь, лучше чуйку свою включай, чтобы на нас опять какие животные не напали.

— Хорошо, – снова ответил сластёна, – в скалах плохо чувствую, камни мешают, без скал лучше.

— Ты уж постарайся, – попросил я его, включая первую скорость.

Всё, мы повернули налево и поехали по длинному и широкому коридору между скал. Этот был шире, чем тот, справа, но по бокам те же скалы, шапки снега на них. Скалы разные по размерам, какая-то с дом, какая-то – с грузовик, какая-то высокая как, ну, как фура, например, которую поставили вертикально, они все были разной длинны, ширины и высоты. Звук от глушителя Эво отражался от скал, и его даже сквозь закрытые окна было очень хорошо слышно, этакий «бум-бум», а газу дать – рёв будет и хлопки.

В зеркало заднего вида я видел метрах в тридцати отвал Маги. Смотрится он, конечно, устрашающе, Мага его точно с бульдозера снял и приделал с пацанами на свой Плащ, да и ещё кто-то из художников нарисовал на отвале раскрытую пасть какого-то дракона.

Смотришь вот так в зеркало и кажется, что этот адский грузовик хочет тебя догнать и проглотить. Чуток прибавил газку и ещё на пару десятков метров оторвался от основной колоны.

— Налево, – произнёс с заднего сиденья Полукед.

Ну, налево, так налево, немного притормозил, дожидаясь наши машины. Вон снова пасть дракона из-за угла показалась, тут, млять, натуральный лабиринт в этих скалах. Катайся и кружись, сколько влезет, только выход найти будет сложновато.

И расстояния между этими скалами тоже разные – где-то десять метров, где-то двадцать, где-то вообще сто. И везде лёд, снег, и видно, как гуляет ветер, гонит снег по льду. Сугробов тоже хватает, но они как-то всё больше около скал, но таранить мы их сейчас точно не будем, вполне возможно, что там какой-нибудь выступ из камня, не хватало ещё тачку об него расколотить. Даже следующий за мной Мага, большой любитель чего-нибудь снести своим отвалом и то, аккуратно объезжает сугробы.

Наверху Плаща, за верхней турелью за Кордом сидит кто-то из наших бойцов. Закутался-то, только очки бликуют, несладко ему сейчас точно, а я вот печку прибавлю, холодновато, минус двадцать на улице.

Снова, повинуясь указаниям Полукеда, движемся по какому-то коридору. Млять, тут-то лабиринт из скал покруче, чем там был. Там, направо мы, когда повернули, как-то быстрее из этих скал на ровную поверхность озера выехали, а тут кружимся, и просвета пока, тоже, не видно, хотя нет, вон кажись че-то мелькнуло, ну Полукед, ну млять, ну вот как он так ориентируется?

— Направо теперь, – снова произнёс сзади сластёна.

Твою мать, снова коридор и достаточно узкий, как-то напрягают они меня. Машинально скидываю скорость и смотрю наверх, на скалы, тихо, только ветерок теперь сверху скидывает небольшие кучки снега.

А коридорчик-то длинный, мы уже метров сто пятьдесят проехали, но вон, кажется, дальше точно эти скалы заканчиваются, и будет ровная поверхность. Пару поворотов каких-то проехали, успел заглянуть в парочку из них, там тоже проезд, лёд и скалы. Да уж, заблудиться тут – как нефиг делать, особенно ночью, и гонять что-то тут мне расхотелось.

— Справа! – внезапно заорал Полукед.

Заорал так, что я аж пригнулся и машинально вдавил педаль газа. Так как ехал на второй и держал три тысячи двести оборотов на тахометре, тачку мгновенно бросило вперёд.

И тут в зеркале заднего вида что-то мелькнуло, посмотрев туда, я охренел. Вернее, сначала я услышал звук удара, а за ним тонкий писк. Такой писк мы уже все слышали – так кричат эти твари на коньках. Твою мать, в Плащ Маги в правый бок врезалась такая тварь на коньках, из её тела торчало несколько здоровых сосулек.

Тут же в рацию заорали пацаны, Плащ-то конечно тяжёлый и, мне кажется, что он даже ни на сантиметр не сдвинулся от тарана, но вот пулемётчик наверху охренел точно. В зеркало вижу, как он тут же развернул ствол пулемёта, максимально его опустил и открыл огонь. Но куда там, эта тварь в мёртвой зоне – она же прям в борт влепилась, и тяжёлые пули из Корда делают отверстия во льду, каждое из которых подойдёт для рыбака.

Бью по тормозам изо всей силы, широкие ремни тут же врезаются в грудь, но мы все сидим, как влитые. Стрельба началась без команды, сзади нас пацаны открыли огонь без команды.

Первая, газ в пол, резко разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.

— Давай, Саня, к ним! – орёт Слива.

Колючий уже открыл окно и отстёгивается, чтобы вылезти в окно.

— Колючий назад, в ковш, привяжись! – кричу я, заметив его движение.

— Твою мать! – орёт Собровец, но в ковш назад плюхнулся.

Только я успел посмотреть на это животное, которое, охренев от встречи с грузовиком, пытается развернуться, только разглядел, как из двух Чероки сзади пацаны ведут огонь по этому животному, как рации взорвались голосом Санты.

— Нападение пацаны, тут какие-то уроды наверху!

– Влипли! – мелькнула мысль.

— Не стоять, всем в стороны, – взревел Туман, – огонь, всем огонь!

Коридор взорвался десятками выстрелов, начали хлопать подствольники. Шапки снега наверху взорвались, и весь этот снег посыпался вниз, на машины.

— Вон они! – тыча рукой в лобовое стекло, прокричал Слива.

Посмотрев туда, я снова охренел. На скалу, метров десять высотой выбежало два каких-то существа, то ли обезьяны, то ли ещё кто, хрен его знает, кто это такие, но две руки, две ноги, голова, в руках какие-то пики.

— Саша назад! – снова во всё горло заорал Полукед.

Как же хорошо, что не доезжая метров тридцать до Плаща Маги я остановился, чтобы не попасть под пули наших ребят, там вон уже из бойниц Плаща Маги выставили стволы, из Чероки и лупят в упор по этой зверюге. Она, скотина такая, пытается развернуться, бревно вон сзади, не нападает, ничего, она просто пытается развернуться. Видимо, кто-то повредил ей одну из ног, вон как она беспомощно скребёт ею по льду.

Не знаю, то ли это наши её пулями подбили, то ли эти сосульки, которые торчат из её тела. Я только успел вбить заднюю передачу и дал полный газ. Как же хорошо, что мы все привязаны, теперь в морду моему Эво въехал товарняк, нас просто кинуло назад, я уцепился за руль, как за спасительную соломинку.

В самую последнюю секунду, перед тем как повернуться назад, я увидел, как в то место, где только что стоял Эволюшен, воткнулась сначала одна, а следом вторая пики. Они, млять, воткнулись в лёд и мгновенно превратились в здоровые сосульки! Каждая метра полтора-два в высоту и шириной с руку.

— У них какие-то пики, пацаны! – снова орёт кто-то.

— Уходим, уходим отсюда! – захлёбываясь в крике, орёт другой.

— Пацаны, они ими замораживают, у нас крыша обледенела! – заорал Няма.

У меня, прям, душа в пятки ушла. Чем они таким кидаются? Я ведь отчётливо видел, как в лёд воткнулась пика, какое-то дерево или ещё что-то, тонкое, как лом, и, спустя секунду, превратилось в здоровую сосульку. Вспотел я мгновенно, мои друзья мурашки тут же ломанулись в ботинки, сердце следом за ними. Как так, млять? Как? Ведь в лёд воткнулась не сосулька, какая-то тонкая пика, которая у меня на глазах, как по щелчку пальца, превратилась в сосульку.

Резко разворачиваюсь, пацаны в Эволюшине уже открыли окна и лупят куда-то наверх из автоматов, грохот в салоне стоит страшный, Полукед, засранец, стреляет прямо у меня над ухом.

— Влево! – нагибается он ко мне, прекращая стрелять.

Резко влево, снова по курсу нашей тачки врезается пика и снова превращается в сосульку. Да охренеть, такая хреновина тачку насквозь пробьёт!

Бац, бац! – вижу, как на лёд падают не пики, а какие-то шарики, лопаются, и там тотчас образуется небольшой нарост изо льда. Это что, мать вашу, такое?

Мля, вон одна из этих мартышек перепрыгивает прямо перед нами с одной скалы на другую и на ходу кидает в Эво горсть каких-то камней. Камней? Млять, это эти шарики! Я не знаю как, но я успел среагировать, вернее мотор вывез, я просто вдавил педаль газа и резко вывернул руль.

— Ай, млять! – заорал сзади Клёпа.

Резко оборачиваюсь и вижу его охреневший взгляд. От увиденного у меня волосы на жопе зашевелились. Он держал в руках кусок льда, его Калаш превратился в кусок льда, мгновенно! Калаш стал льдом! Как? Вон только приклад нормальный. Колючий просто охренел, Слива что-то орёт, Полукед лупит из своего автомата у меня над ухом.

А в эфире мат, стрельба, все перепуганы просто до усрачки. Вон ещё одна мартышка перепрыгивает с одной скалы на другую, да сколько же их тут!? Я только успел разглядеть, что у неё сзади небольшой колчан с этими пиками. Пипец, мы куда попали? Кто эти обезьяны? Йети, мать их ети! Опять Йети, чтоб им пусто было.

Боком съезжаю куда-то в сторону, за скалу, пацаны прекратили стрелять. Глаза так и бегают по скалам, но вроде этих шерстяных больше нет.

— Что это такое? – спрашивает то у меня, то у Колючего Слива, увидев у Собровца ледышку вместо автомата– как он так заморозился?

Быстро оборачиваюсь и снова смотрю на Колючего.

— Сам цел? – ору ему сквозь грохот глушителя.

— Цел – кивает он, не в силах оторвать взгляда от автомата, – он же мгновенно замёрз.

— Полукед, ты как там?

— Нормально! – снова орёт он мне на ухо.

— Вон наши! – кричит Слива и тычет пальцем в лобовуху.

Вижу, как среди скал мелькают два, нет три наших Чероки, из двух последних куда-то стреляют из окон. Вон Плащ Санты, там лупят из Корда.

— У нас Корд заморозили, падлы! – это уже Апрель.

Охренеть, не встать, он в грузовике Маги. Тут же слышу, как начинает работать АГС.

— Уходим, уходим отсюда, – это Туман, – вы где все, мать вашу?

— На озере где-то, – отвечает ему кто-то, – среди скал.

— Вон Мага! – кричит Колючий.

Его я и сам уже увидел, он вылетел из-за скалы на огромной скорости, наверху, где Корд и АГС – кусок льда. Газ и яростно давлю на клаксон. Чероки нас увидели, Санта тоже, Мага – нет, он так и жарит вперёд на полной скорости.

— Мага, тормози, – кричит ему в рацию Слива, – мы тебя видим!

— Доклад, потери! – голос Тумана.

— У нас, кажись, колесо заклинило, – это точно Паштет, – да пацаны, у нас колесо, млять, заморозило.

Пипец, кино и немцы, точно, вон, догоняем Чероки, где сидят Мушкетёры, заднее правое колесо не крутится, и джип начинает тормозить.

— Санта, толкай нас, – говорит в рацию Котлета.

Его Плащ тут же догоняет Чероки и упершись отвалом в задницу толкает его.

-Все, валим из этих скал, – голос Тумана.

Подъехав ближе к нашим машинам, я разглядел, что на одном из Чероки из заднего бампера торчит сосулька, у другого на крыше ледышки, у третьего нет заднего окна, и кто-то, вон, выкидывает наружу здоровую сосульку. Плащ Маги тоже в кляксах, вернее в таких наростах изо льда. Пролетаю мимо колонны, ревя глушителем.

— Туда! – задев моё левое ухо, появляется рука Полукеда.

— Пацаны, за нами, – произносит в рацию Слива.

Полукед показывает на большую скалу, этот долбаный лабиринт кончился. До этой скалы около километра, прём к ней.

— Я вокруг объеду, – быстро говорю в рацию.

Вторая, газ в пол. Эво Баксану всеми четырьмя колесами выстреливает. Почти что веером обхожу эту скалу, а она большая, с половину футбольного поля, стоит тут такая одинокая, и высота около трёх этажей. Сильно смахивает на большую подкову, вижу проезд внутрь.

— Тут заезд есть небольшой, – снова говорю в рацию.

— Все внутрь, – Санта, поставь грузовик на заезде, – отдаёт команды Туман, когда мы заехали все внутрь.

Тут хоть ветра нет, снега только дохрена.

— Маленький, Ватари, наверх, быстро! – орёт Туман, выпрыгивая из Чероки.

Ватари тут же достаёт из багажника Чероки гарпун и выстреливает его наверх, хлоп, зацепился, верёвка распуталась. Следом выстреливает из гарпуна Маленький, тоже зацепился, оба тут же полезли наверх.

— Что это было, мать вашу? – вываливается из Плаща Большой.

Все на взводе, напряжены, оружие наизготовку. Я не меньше пацанов охренел, выбираюсь из-за руля, смотрю на ребят, на машину, мля, заднее антикрыло с правой стороны обледенело. Так не может быть, но это есть. Видимо, один из этих шариков попал-таки в машину.

— Чисто везде! – орёт сверху Ватари.

Вот же шустрый, Маленький только забрался.

— У меня тоже чисто! – кричит он нам сверху.

Они забрались с двух сторон и с высоты осмотрели озеро. Фух, теперь можно немного расслабиться.

— Сидите там! – задрав голову, прокричал Туман.

Оба кивают и плюхаются в снег.

— Что это было? – сглотнув, спрашивает Корж, – вы видели, как они пиками кидаются? Да они, млять, сразу замораживаются!

— Меня такая хрень чуть не убила, – орёт Няма, – во, смотрите, – он подходит к одному из Чероки и, забравшись в салон, высовывает руку из дырки в крыше, – у нас тут, млять, всё заморозилось, у меня чуть задница к сиденью не примёрзла.

— Падлы, – слышу знакомый голос, – ну почему они всегда лезут на мою тачку?

Вокруг своего Плаща, почему-то с монтировкой в руках, бегает Мага. Вот он подбегает к одной из ледяной клякс, бьёт по ней пару раз, и ледышка отваливается от корпуса машины.

— Что с пулемётом? – спрашивает у кого-то Туман, кивая на Корд в верхней турели.

Мага продолжает нарезать круги вокруг грузовика и сбивать кляксы.

— Да млять, да пипец!!! – взрывается Апрель.

Он даже маску и очки снял, стоит вон орёт и руками машет, эмоции так и прут из чувака. Хотя эмоции прут из всех. Ребята, не стесняясь в выражениях, делятся впечатлениями.

-Я только стрелять начал по этой скотине, – орёт во всё горло Апрель, перекрикивая всех, – тут пика прилетает, прямо в пулемёт, я только руки от ручек успел убрать, он мгновенно заморозился, пацаны, – вытаращив глаза и срываясь на хрип, орёт Апрель, – вы понимаете? Секунда – и ледышка! Мне бы руки, нахрен, к нему приморозило!

— Котлета, не вздумай! – заорал кто-то.

Дзиньк, поздно, вижу, как Котлетос, достав большую кувалду из багажника, врезал ею по замороженному колесу Чероки. Бамс! – видели, как стекло или зеркало от удара рассыпается? Вот точно так же рассыпалось колесо на Чероки и часть подвески, машина тут же просела на одну сторону, Котлета успел отскочить в сторону, и снова раздались маты. Правда, пацаны орали не на Котлету, а так многие выражали эмоции. Даже Грач, и тот, не стал орать на Котлету, он просто стоял, открыв рот, и смотрел на подвеску.

— Двести семьдесят три градуса, – покачав головой, произносит Гера, – минус двести семьдесят три градуса, абсолютный ноль! Как? – и для наглядности, он ещё потыкал в части колеса и подвески джипа, – шарики все видели?

— Я видел, – я тут же поднял руку.

Следом за мной руки подняли ещё несколько бойцов.

— Там поменьше, под минус шестьдесят где-то, – испугано произносит Гера, – но, всё равно, в человека попадёт – хана!

Вздох, выдох, хотел сглотнуть, нечем, в горле всё пересохло! Мужики, вон, стоят, и растерянно смотрят, то друг на друга, то на остатки подвески, то на Магу, который уже не матерится, он просто что-то шипит себе под нос и продолжает сбивать сосульки.

— У нас таким шариком в капот попали, – подал голос Тамаз, – во.

Мы тут же подходим к этому джипу и смотрим на капот. Точняк, на нём тоже нарост из ледышки, вон, Тамаз достал свой нож и пробует подцепить им её. Корж, недолго думая, бьёт по ней прикладом, бац! – лёд, натуральный лёд, ледышка раскололась и скатилась с капота.

— Сосульки опаснее, – как-то спокойно констатирует Юп, – я такого ни разу в жизни не видел. Ты не видел? – спрашивает он у Малыша.

Но, судя по глазам Рейдера, он тоже охренел. Точно не видел, вон, отрицательно помотал своей здоровой башкой.

— Что это за мартышки? – спрашивает Туча – опять Йети?

— Походу, да, – отвечаю я, немного успокоившись, – мы видели, как они со скалы на скалу перепрыгивали.

— Да-да, я тоже видел, и я, – тут же подтвердили несколько ребят.

— И у них эти шарики и пики, – добавляю я.

Некоторые из ребят тоже видели у них за спиной что-то, типа колчанов, и какие-то сумки по бокам, там, наверное, они и носят эти шарики. Кто-то разглядел что-то, вроде мечей в ножнах. Грохнули мы кого-нибудь из них, или нет, мы так и не поняли, когда лупить по скалам начали, посыпался снег, и мартышки тут же бросились врассыпную.

— Они охотились, – раздался позади нас голос.

Резко оборачиваемся и видим Полукеда, тот уже сидит на капоте другого Чероки и болтает ногами.

— Чего? – спрашивает Грач.

— Они охотились на эту тварь, – с полностью серьёзным лицом повторяет сладкоежка, – у неё сосульки из спины торчали.

Почти все разом кивнули. Сосульки в спине этого животного видели многие.

— А мы просто оказались… – Полукед замолчал, подбирая слово.

— Не в том месте и не в то время, – закончил за него Док.

— Да.

— А нахрена они на нас-то напали? – обалдело спросил Хас.

— Не знаю, – пожимает плечами Полукед.

— Скорее всего, в нас они увидели угрозу, – начинает говорить Гера, – вы же видели, что, когда это животное врезалось в Плащ Маги…

— Падла она! – слышится крик из-за грузовика.

— Оно пыталось развернуться и уехать, – продолжил Гера, – но было уже ранено. Видимо, эти пики её почти что добили.

— Я видел, как она потом упала, – говорит Санта, – в неё эти обезьяны ещё пару сосулек воткнули, вернее, сначала какие-то копья, которые мгновенно превратились в сосульки.

— Как это вообще возможно? – с задумчивым видом спрашивает Туман у Геры.

— Без понятия, – честно ответил учёный, – может на конце этого копья какая-то колба с жидкостью, может, кристалл какой, или ещё что. Это же другой мир, и вы все знаете, что тут полно загадок. Шарики – то же самое.

У меня это не укладывается в голове. Я не могу себе такое представить, что вот так – раз! – и всё морозится. Я, конечно, много чего видел в своей жизни, особенно в других мирах, но вот эта, мать вашу, заморозка — это что-то!

— Получается, что эти обезьяны нападают на всех подряд? – поправляя свою балаклаву, не то сказал, не то спросил я, – животные наверняка не трогают этих охранников, мы с вами вчера это уже обсуждали.

— Да они, млять, такие же обезьяны, как и у нас в Новом оазисе, – воскликнул Большой, – там помните, где запах Лайма, они всех подряд мочат, а тут скалы, – он обвёл рукой вокруг себя.

— Ваня, ты меч-то убери, – хихикнул Няма, – заморозят враз, вон на Колючего посмотри.

Иван тут же убрал меч в ножны и вытащил из-за спины ружьё Рейдера.

— А, чё? – снова обалдело спросил Собровец.

Он так и стоял со своим автоматом, держа его в руках.

— Шариком попали, – с видом знатока заявил Гера, – Колючий, ты не видел, как шарик в него попал? – ткнул он пальцем в перчатке в автомат Собровца.

— Видел, – кивнул тот, – я как раз из окна стрелял, какая-то мартышка с одной скалы на другую прыгала и в полёте бросила несколько шариков. Саша успел увернуться, один в дуло мне попал и лопнул, там какая-то жидкость, и вот, – он показал всем свой автомат, вернее, кусок льда.

Колючий ещё взял и постучал им об лёд, вроде, не лопнул, как колесо, значит температура заморозки, точно, другая.

— Что с пулемётом? – снова спросил Туман.

— Замёрз млять, – зло ответил Мага, уже сидя на крыше своего Плаща и осматривая Корд, – Апрель, в него пикой попали?

Мага попытался дёрнуть затвор, но у него ничего не получилось.

— Да, пикой, – кивнул Апрель, – я же говорю, я по верху скал стреляю, тут пика прилетает и втыкается в это крепление железное.

— Стоп! – поднял руку Гера.

Затем он быстро подошёл к одному джипу, куда попали пики, ко второму, потом к Плащу Маги, залез в него и вылез на крышу, осмотрел пулемёт и повернулся к нам.

— Пику я с испугу прикладом автомата сбил, – крикнул ему Апрель.

— Короче, мужики, так, – крякнул Гера, — в шариках, точно жидкость, что в пиках, я не знаю, но сомневаюсь, что тоже жидкость, скорее всего какой-то кристалл, или типа того, в общем, что-то твёрдое, что-то, что от удара тут же замораживает всё вокруг себя и эту палку, к которой прикреплена.

— Кто прикреплена? – не поняв переспросил Грач.

— Ну, этот кристалл, или что там у них, – у них же копья или пики?

— Ага, – кивнули мы разом.

— Вот к концу и прикрепили, как на стреле наконечник. Но самое интересное то, что эта штука арканит-то не морозит, вернее морозит, но как железо насквозь проморозить не может.

Тут мы снова немного обалдели.

— Железо, вон, на тачках заморозило на «раз!». Корд укреплён на железной площадке, а эта площадка прикреплена к кузову Плаща, который из арканита. Железо пробило, арканит нет, заморозилось железо, вместе с ним и пулемёт.

-Хороший материал – арканит, – негромко произнёс Большой, – я в следующий раз точно щитом прикрываться буду.

— Лучше так, – кивнул ему Гера, – но, думаю, Саша прав, и эти мартышки нападают на всех чужих. Надо с ними как-нибудь законтачить.

— Враг моего врага – мой друг? – говорю я.

— Возможно, – уклончиво говорит Гера, – но как с ними пообщаться-то?

— Ты имеешь в виду, – потерев переносицу, говорит Грач, – что эти мартышки могут нам помочь?

— Ну да, почему бы и нет.

— Да мы же не знаем, кто они такие, – обалдел Грач, – они мочат эту тварь. Кстати, – встрепенулся он – ту тварь, которую мы вчера видели, походу, они тоже грохнули. У неё тоже из задницы сосульки торчали.

— Тогда точно, защищают свою территорию, – вздохнул Туман, — но как с ними общаться? – он развёл руки в стороны.

На этот вопрос у нас пока не было ответа.

— Чё с ним делать-то будем? – спросил уже успокоившийся Грач, показывая на Чероки без заднего колеса.

— Тут оставим, – ответил я, – чинить мы точно не будем, да и запчастей нет. Надо же, как его проморозило-то. Походу, пика в резину попала.

Я присел на корточки и ещё раз рассмотрел подвеску джипа. Колеса нет, тормозного диска и колодок тоже нет и частично – подшипника, всё просто лопнуло от удара Котлеты, мля, тягу, вон, тоже сзади оторвало, мост держится на честном слове.

— Такими пиками прикольно сейфы брать, – весело произнёс Котлета.

— Или двери взламывать, – добавил Мамуля.

— Я вам взломаю, – тут же зашипел на них Грач, – только попробуйте.

— Да они где тут пики-то эти возьмут? – спросил Хас.

— Эти найдут, – вздохнул я и погрозил кулаком Мушкетёрам.

— Или в динозавра метнуть, – произнёс Паштет, – интересно, сразу сдохнет или постепенно?

— Хватит! – взревел Грач, – креативные вы наши, – ты и ты, – ткнул он пальцем в Мамулю и Одувана, – лезьте наверх, смените Ватари и Маленького.

Оба тут же сорвались с места и побежали к верёвкам.

— Так, время, – посмотрел на часы Туман, – до темноты четыре часа. Перегружаем всё из него, – он кивнул на раненный джип, и валим отсюда в лагерь, завтра будет третья серия.

— Назад опять там поедем? – спросил Мага.

Во, млять, он уже принёс зубило и молоток и пытается отбить лёд с пулемёта.

— Да, там, – сказал Туман.

У меня как-то сразу после этих слов засосало под ложечкой, а сердце, вернувшееся из ботинок на своё место в моём теле, забилось сильнее.

— Только поедем быстрее, – быстро добавил Туман, – Полукед, выведешь?

— Постараюсь, – так же болтая ногами, ответил сластёна, – можно чуть в сторону взять.

— Точно, – встрепенулся Слива, – они же не бэтмены какие, чтобы на большие расстояния прыгать, поедем там, где между скалами несколько десятков метров, хрен они до нас свои пики докинут и перепрыгнуть не смогут. Как дадим из всех стволов, мало не покажется!

Бойцы тут же закивали головами.

— На вас машин не напасёшься, – бурчал Апрель, когда мы вытаскивали из подбитого Чероки оружие и боеприпасы и распихивали всё это по другим тачкам, – шестая машина за два дня.

— Да ладно тебе, – отмахнулся я от него, – главное сами целы.

Хотя, честно говоря, мне тоже было немного жалко бросать тут джип, он же новый, совсем новый, только выпустили с завода. Там пробег-то не больше двухсот километров, но вот починить мы его тут точно не сможем. А ехать потом сюда за ним? Не, ну его нах, пусть тут стоит, тем более он сейчас промёрзнет весь, насквозь, его вообще хрен заведёшь, да и лежать под ним менять задний мост тоже, думаю, желания особо ни у кого нет. А гнать сюда за ним эвакуатор? Не, бросаем, не повезло тачке. Волоком тоже не вариант, если придётся сваливать, то будет обуза, на трёх колёсах он далеко сам не уедет, потихоньку можно, конечно, доехать, но это будет потенциальная мишень для этих здоровых животных.

Глава 5.

10 ноября. День. Замёрзшее озеро.

— Мужики, парус! – внезапно заорал во всё горло сидевший на скале Мамуля.

— Два! – ещё громче заорал оттуда же Одуван, – направление – северо-запад, удаление – полтора- два километра.

Хренасе поворот! Какой ещё такой парус? Вернее, два. Откуда? Не сговариваясь, мы ломанулись к нашим немцам наверх по веревкам. Ох, как же я благодарен Туману и Грачу, что они, почти что пинками, да что «почти», так и было – пинками, учили меня и ещё нескольких, таких же, как я детей асфальта забираться и спускаться по верёвке, и другим премудростям военного дела и тактики.

Это они – псы войны и спецы, а я только в кино видел, как бравые пацаны лихо забираются наверх или спускаются по веревке. Грач-то ещё повежливее, а вот Туман шипел на меня так, как будто я салабон какой, хотя, я им в тот момент и был; это сейчас я уже более-менее опыта набрался и обстрелян, и не раз под пулями ходил, да и смерть пока удавалось обмануть.

Если отбросить весь его мат, то он говорил, что я чмошник, который вообразил себя Рембо – типа, сходил несколько раз в облако и несколько раз поучаствовал в заварушках и всё, теперь считаю себя крутым челом!

Нифига подобного, говорил он, вернее, шипел мне в ухо, если хочешь и дальше участвовать во всех приключениях в этих мирах, то тренируйся и учись наравне со всеми, а не отмазывайся тем, что ты начальник и всё такое. Пуля не различает, директор ты или нет, прилетит – мало не покажется. И типа, он меня просто не пустит. Пацанам скажет, и они меня свяжут и отволокут к Светке. Хорошо, правда, одно: что он, с трудом сдерживая себя, не орал на меня при подчинённых.

Короче, гоняли они с Грачом нас в хвост и в гриву, правда, там ещё и Собровцы присоединялись, и ещё несколько ребят, которые были у наших бойцов инструкторами, и у них так же были широчайшие полномочия при обучении. Учили нас те, кто там, на той земле, воевал, реально воевал и выжил.

Но, млять, сколько же они нам вдолбили в головы – как идти, ползти, передвигаться, стрелять, укрываться и всё такое. Вся эта тактика – работа в паре, тройке, в общем, всё это военное дело. Было нереально тяжело, да и не закончилось это обучение-то.

Гоняли они таким образом вообще всех наших бойцов. Грач ещё, хитрюга, мне сказал, что наши бойцы, видя, как генеральный, то есть я – цепляясь зубами ползёт, или отплёвывает свои лёгкие, или получает люлей от инструкторов, тренируется – то они будут понимать, что поблажек им не будет и надо учиться и тренироваться.

И должен признать, что их обучение не пошло псу под хвост. Мы все уже многое умеем, знаем и наверняка многие из нас и выжили благодаря тем знаниям, которые они в нас вдалбливали. А сколько раз я домой буквально приползал, синий после тренировок, да уж, но это всё правильно!

По верёвкам наверх мы взлетели буквально за несколько секунд. Мушкетёры только пальцами ткнули в сторону. В бинокль я увидел то, что меня, не то что ошеломило, скажем так – сильно удивило.

В той стороне, куда показывали мушкетёры, на горизонте виднелись два небольших паруса, белого цвета. Как Мамуля с Одуваном их разглядели, я не знаю, всё-таки снега и скал тут полно, да и облака тоже белые, но вот увидели.

В общем, эти два паруса достаточно быстро приближались, кого они там тащат или кто под ними плывёт или едет, пока было непонятно. Пацаны, вон, наверху стоят и так же притихнув пытаются рассмотреть что-нибудь.

— Ну чё там, млять? – заорал снизу Иван.

— Да! – добавил другой голос.

Обернувшись, я увидел, что два наших здоровяка стоят внизу и, задрав голову, смотрят на нас.

— Мы туда не полезем, – ткнул пальцем в нас Большой, – ну его нах!

— Да, – кивнул Ваня, – слоны по верёвкам не лазят.

И они вдвоём засмеялись. От них мы просто отмахнулись и продолжили смотреть на паруса.

Прошло ещё какое-то время, паруса приближались. Мы видели, что они периодически меняют направление, но точно идут в паре. Вот раз что-то мелькнуло за вон той дальней скалой, второй. Что-то белое, я имею в виду внизу, на поверхности, тут один из парусов резко взял направо, второй за ним, расстояние между ними небольшое и они точно не отрываются друг от друга.

— Я, конечно, могу ошибаться, – не отрывая глаз от бинокля, произнёс Слива – но мне кажется, что это эти мартышки мчат на каких-то досках под парусами.

Тут я уже и сам увидел, кто там летит или едет. От увиденного я обалдел ещё больше. Действительно, по льду передвигались несколько каких-то существ, скорее всего это, действительно, мартышки, млять, далеко, плохо видно. Но вот они подъехали ещё ближе, и в мощный морской бинокль я разглядел этих спортсменов. Точно – мартышки эти шерстяные, белые чуваки.

Мы все разом вздохнули и выдохнули. Как так-то, млять? Обезьяны под парусами? Да кто они такие, мать вашу?

Один стоит ногами на какой-то доске, которая на лезвиях достаточно шустро скользит по льду, чуть сбоку точно такая же доска, только на ней уже двое, причём пассажир крепко вцепился в переднего и прижался к нему всем телом. У рулевого и у одного из пассажиров к торсу прикреплено что-то вроде пояса, от которого в небо уходит верёвка или трос к прикреплённому парусу.

— Да они же, млять, Кайтингом занимаются! – ошарашенно произнёс я, рассмотрев их, как следует.

Кайтинг – это такой вид спорта. У нас в Водном мире очень многие подсели на катание по волнам на различных досках. Вот один из таких видов спорта и был Кайтинг.

Небольшая доска, ну, может, в половину человека, на тебя одевается что-то типа разгрузки, только на поясе ещё одно крепление для специальной ручки, от неё верёвка и парус, паруса тоже разные по размерам. Парус поднимается в небо, и ты им ловишь ветер, благодаря этому тебя и таскает на доске по воде. Ручкой, которая у тебя на поясе ты управляешь парусом – поворачиваешь, тормозишь или разгоняешься. Доска тоже прикреплена к ездоку, ведь бывает так, что на волнах можно достаточно сильно подлететь или подпрыгнуть. Опытные Кайтсёрферы могут подлетать на доске на метр или два и приземляться на воду. Но, само собой, этому нужно учиться, просто так в первый раз встать на доску и поехать не получится ни у кого. Точно так же, как и серфингу, например. Но самое интересное то, что на воде с помощью такого паруса можно разогнаться до восьмидесяти километров в час.

Судя по всему, паруса у этих мартышек были достаточно большие, вон как быстро мчат по льду, только интересно, из чего они сделаны. Мля, ну это вообще пипец! Мартышки едут по льду под парусами! Они, сто процентов, разумны и интеллекта им не занимать. Не может тупое животное додуматься так ехать, используя парус и доску.

Странно только, что на одной доске стоит один чувак, а на другой – двое. Точно обезьяны, я хорошо их разглядел, только эти шерстяные рожи напряжены, глаза прищурены, особенно у одиночки. Смотрит то наверх на парус, руля им с помощью верёвки, то на соседнюю доску, то оборачивается назад. На поясе у него что-то типа меча, за спиной колчан, из него торчит несколько пик, походу, как раз те пики, которые морозят. Доска, на которой он едет прикольная – одно лезвие, и он ещё ею и ногами управляет, ну, как на скейте.

Вторая доска, как я уже говорил, с двумя. Первый водила, или как его там, крепкая такая обезьяна, пассажир, который в него вцепился – поменьше, ба, да водила ранен! Вон, у него из ноги кровь бежит, шерсть красная. У водилы меча нет, колчана нет, только ножик небольшой болтается, у пассажира только колчан, и там тоже несколько пик, и пара небольших сумок на боку.

А лихо они мчат-то, их шерсть так и развевается на ветру. Раз! – объехали одну скалу, раз! – лихо объехали большой сугроб, раз! – одна мартышка со всего маха проехала по небольшому сугробу, и ездок, вцепившись руками в верёвку, даже немного оторвался ото льда и тут же приземлился назад. Лихо, очень лихо. Было видно, что они не первый раз вот так передвигаются с помощью этих парусов, я-то знаю, как это сложно, вот так рулить, стоять и ловить ветер. Насмотрелся в Водном мире на таких вот спортсменов. А эти, прям как заправские профи, мчат по льду. Интересно, куда они так едут-то, и почему та мартышка ранена?

— Мужики, за ними погоня, – громко сказал Грач, – смотрите на одиннадцать часов.

Переведя туда свой бинокль, я снова охренел от увиденного. Из-за скалы, которую только что объехали эти обезьяны, показалась сначала одна, а затем вторая тварь на коньках. Эти двое животных довольно таки шустро шевелили своими ногами и изо всех сил старались догнать мартышек. Мля, скорость-то и у тех, и у других достаточно хорошая, вот так сразу и не поймешь, догоняют твари мартышек или нет. Мартышки всё время меняют направление вслед за ветром, да и скалы с сугробами объезжают. А животные прут по-прямой, ну скалы-то они, понятное дело, объезжают, а вот сугробы, вернее, перемёты – нет. Ну да, там вес-то под тонну, им эти перемёты нипочём.

Две эти твари точно гонятся за мартышками, больно шустро шевелят коньками, я вон даже вижу, как они обе открыли свои пасти. Их шерсть тоже развевается на ветру, и они точно прут за обезьянами. Догонят – мартышкам хана, те не успеют воспользоваться своими пиками и мечами, да и разница в весе слишком велика. Животным обезьяны на один укус. Это равносильно тому, что человек с голыми руками выйдет драться против слона.

— Обезьяны прут к скалам, откуда мы только что выехали, – быстро произнёс я, продолжая наблюдать за погоней, – там их прикроют их сородичи, если они, конечно, затормозить успеют и не врежутся в одну из скал.

— Ещё две твари, – крикнул Слива, – выехали из скал!

Млять, точно, вон ещё две зверюги, буквально вылетели из-за одной из скал и бросились наперерез мартышкам. Те их увидели и резко взяли в сторону, но было понятно, что вчетвером чудища их сейчас быстро зажмут.

— На скале наблюдатель сидит, – внезапно произнёс Полукед.

— Где? – спросили мы почти хором.

— Там, – ткнул сластёна рукой в противоположную сторону.

— Да, я тоже его чувствую, – подтвердил забравшийся сюда же с нами Юп, – там сидит такой же, как я, и управляет животными. Я не могу их взять под контроль, ни одну, он их держит и гонит на мартышек.

— Мы так и будем, млять, стоять и смотреть? – взорвался Колючий, – поехали уже спасать мартышек!

— Да, поехали уже мочить этих тварей! – заорал Упырь.

— Пленных не брать! – подключился Котлета.

— Мне – коньки! – гаркнул Паштет.

— Я им ноги отрежу! – крикнул Одуван.

Нафига Паштету коньки, я так и не понял, хотел спросить, но тут начал быстро говорить Туман.

— Мага, у тебя есть желание протаранить этих тварей? – неожиданно спросил он у него.

— Большое!

— Быстро вниз со своим экипажем, и мочите их. Санта, ты тоже, Саша, прыгай в Эво, и постарайтесь прикрыть обезьян. Риф, Крот – ваша задача взять живым Юпа; пошли, пацаны, остальным близко не соваться к животным, постарайтесь бить их с расстояния, мартышек не зацепите.

Вниз мы посыпались, как горох. Я настолько быстро спустился по верёвке вниз, что почувствовал, как сквозь перчатки мне обожгло руки, а, фигня. Запрыгиваю за руль Эво, рядом плюхается Слива, назад – Полукед и Колючий.

Завожу свою мицу, первая передача, газ в пол. Эволюшен рванул с места, буксуя всеми четырьмя колёсами и прокопав во льду хорошие такие две борозды. Из этого временного укрытия мы вылетели, как из рогатки.

— Вон они, Саня! – заорал Слива, тыча стволом своего автомата в лобовое стекло и чуть не разбив его.

Вижу два паруса, так же вижу и тварей. Млять, те две, которые вылетели из-за скал, уже почти что догнали мартышек и прут на них продолжая стремительно скользить, отталкиваясь своими лезвиями ото льда.

Ещё на скале я заметил, что у всех четверых животных по бревну, волокут их за собой. И тут щёлкнул выстрел, за ним ещё один, ещё и ещё. Звук был очень знакомый. Это Барретт, с таким звуком стреляет только эта винтовка пятидесятого калибра.

— Работаю по животным, – раздался у меня в наушнике спокойный голос Тамаза, – хорошая винтовка, пацаны.

— Мы вас прикроем, – вторил ему Марк.

О как, пацаны схватили по такой винтовке и, скорее всего, снова забрались на скалу, откуда и открыли огонь по этим животным. В зеркало я увидел, как следом за нами, бешено буксуя, выезжают два наших Плаща, и следом за ними Чероки, три из которых тут же поехали в сторону скалы, на которую указали Полукед и Юп.

— Есть, млять, – радостно закричал в рацию Марк – попал!

Судя по всему, он с Тамазом лупил по одной из тварей. Пару раз я видел, как она дёрнулась и начала сбавлять скорость. Я хорошо помню, как Митяй стрелял из такой винтовки по динозаврам и даже для таких тяжёлых и мощных животных, весом под двадцать тонн, попадание из Барретта было болезненно, что уж говорить про этих тварей на коньках, чей вес тонны полторы. Точно, они ей что-то повредили, вон, как она перестала разгоняться, но вместо того, чтобы упасть или затормозить, она, достаточно шустренько, свернула за одну из скал.

Я же тем временем продолжал разгоняться на Эво. Слива опять матерится, сзади подуло, Колючий открыл окно и молчит, Полукед тоже молчит. До мартышек не более пятисот метров, прём точно им наперерез. Обезьяны увидели нас, вон как они на своих досках лихо дёрнули за ручки и тут же изменили направление. Млять, они же думают, что мы тоже враги, а мы им помочь хотим.

И тут те двое на доске влетели в большой сугроб, рулевой не успел отвернуть. Я увидел, как они на нём подлетели, потом приземлились, и вторая обезьяна, которая вцепилась в рулевого не смогла удержаться.

Она упала с доски и на заднице поехала по льду. Рулевой быстро обернулся, увидел, что он потерял своего пассажира и резко дёрнул за ручку, парус тут же довернулся в сторону, и он стал разворачиваться.

Потерявшийся, проехав пару десятков метров на заднице, резко вскочил и выхватил из-за спины одну из пик, а мы-то уже рядом, и эти две твари почти рядом.

Видимо, он посчитал нас большей угрозой, так как думал он буквально пару секунд. Он просто взял и метнул в нас свою пику. Я успел отвернуть от него в сторону и хорошо видел, как пика воткнулась в лёд и тут же превратилась в крупную сосульку.

— Не кидай их в нас, придурок! – заорал Слива.

— Иду на таран! – внезапно заорал в рацию Мага.

— Я с тобой, братан, – поддержал его Санта, – держитесь, пацаны!

Я только успел поставить боком Эволюшен, и мы заскользили по льду, млять, слишком долго, на асфальте это было бы всё гораздо быстрее! Но зато я увидел сам момент тарана.

Мага, не сбавляя скорости, пёр на одну из тварей, чуть левее и сзади за ним ехал Санта. Эти две твари, которые выехали из-за скалы, увидели грузовики и уже ехали на них. Удар был страшный. Но что такое полторы тонны против пятнадцати! Первую вместе с бревном протаранил Мага, тварь от страшного удара просто разорвало на две части, и она улетела в сторону. В эфире тут же послышались радостные крики пацанов.

Вторая успела чуток отвернуть от удара Санты, хотя изначально она точно шла на Плащ, в лобовую. Сама она успела, а вот бревно – нет. Санта своим отвалом протаранил его и оно, перелетев через грузовик, плюхнулось сзади на лёд. Животное, не в силах совладать со страшным ударом, мгновенно потеряло скорость, и тут же из двух Плащей открыли огонь, пацаны лупили по ней из всего, что у них было.

Я успел развернуться и снова ринулся к стоящей на льду обезьяне, она просто замерла на месте и, держа в руках ещё одну пику, смотрела, то на приближающийся к ней Эво, то на то, как наши грузовики таранят животных.

Но были ещё две твари, те, не останавливаясь, так и ехали за этой одинокой мартышкой. Пока я скользил по льду и разворачивался, одна из обезьян успела вернуться и подъехала к стоящей на льду. О как, молодцы, своих не бросают, даже несмотря на смертельную опасность!

Да это тот, с раненой ногой. Он начал тормозить, но все равно не смог полностью погасить скорость. Та, стоящая на льду обезьяна попыталась схватить ездока, но у неё не получилось. В общем, она сдёрнул его с доски, и они уже вдвоём упали на лёд и снова поехали по нему. Пассажир вцепился в водилу, а тот пытался встать на ноги, но у него не получалась, доска волочилось следом, как я и предполагал, она тоже была привязана к нему.

Парус какое-то время ещё оставался надутым от ветра, затем он резко свернулся и начал падать на лёд, всё, теперь они не смогут уехать.

— Слива, Колючий, хватайте верёвку, и тащим их! – заорал я во всё горло, устремляясь к отчётливо виднеющейся на льду верёвке.

Вдавив газ, я направил машину к верёвке, пассажир-обезьяна изо всех сил вцепился в водилу-обезьяну, и их ещё какое-то время тащило по льду. Веревка метров двадцать-тридцать длиной. Они смотрели на едущую к ним машину. Кажется, пассажир пытается залезть лапой к себе в сумку, мля, походу, у него там эти шарики, и он хочет кинуть их в нас. И твари эти вон уже рядом…

Думать некогда, я с силой ударил по тормозам, когда до них оставалось метров тридцать, Эво заскользил по льду, я отчётливо чувствовал, как шипы вгрызаются в лёд, как Эво начинает немного разворачивать, и как по кузову пошла вибрация от торможения.

Краем глаза вижу, как Слива и Колючий уже высунулись в окно и готовы схватиться за верёвку, которая тянется от этой обезьяны к парусу. В них обоих вцепился Полукед, вон как держит их за пояса.

И вижу одну из тварей, ей до нас метров пятьдесят, вижу, как она ещё и еще разгоняется, падла, хочет взять на таран мою тачку!

Ставлю Эво боком, боком же мы и подъезжаем к верёвке, Слива и Колючий еще больше высовываются из окна.

— Саня газу! – заорал во всё горло Слива.

— Есть! – вторит ему Колючий, и Полукед втаскивает его назад в салон, в руках у Колючего вижу верёвку.

Второй раз мне повторять не надо, вторая, газ в пол! Мы стартанули с места, мне кажется обезьяны буквально охренели от произошедшего.

— Он его держит, – заорал сзади Полукед, – они держатся, жми!

Верёвка натянулась, и мы рванули за собой обоих мартышек, рванули ровно в тот момент, когда эта тварь пронеслась мимо нас в нескольких метрах. Я видел, как она пыталась довернуть и врезаться-таки в машину, но её скорость была слишком большой, и у нее это не получилось. Зато она точно вылетела на два наших джипа. В зеркала вижу, как из окон машин высунулись пацаны, но не стреляют, ждут, пока мы уедем.

Газ в пол, ставлю тачку боком, в зеркало вижу, как мартышек кидает в сторону, они скользят по льду и держатся за верёвку уже вдвоём, мля, я их так размажу по льду, скидываю скорость.

Мага с Сантой уже гонятся за другой тварью, она от них пытается удрать, пацаны из джипов шмаляют по этой, которая хотела взять нас на таран. Стрельба слышна очень хорошо. В эфире снова мат, крики пацанов, команды.

Начинаю потихоньку притормаживать, резко нельзя, иначе эти двое влетят под тачку. Мы их вытащили, Колючий и Слива крепко держат в руках верёвки, мы тащим двух обезьян за собой. Вон вижу и второй парус, он едет в нашу сторону, еду навстречу к нему. Торможу потихоньку, наконец, машина окончательно остановилась. Быстро смотрю направо и вижу, как Слива с Клёпой отпускают верёвку, и мимо Эво, метрах в десяти проскользили обе мартышки. Обогнав нас метров на десять-пятнадцать, они остановились. Пассажир копошится на льду, а вот водила тут же вскочил на ноги.

Выпрыгиваю из тачки, автомат в руках, кручу головой по сторонам. Вижу наши джипы, они далеко, Плащи ещё дальше. Вокруг более-менее чисто, животных на коньках рядом нет.

В десяти метрах от меня стоит мартышка и смотрит на нас. В руках у неё нож, вот он, не спуская с нас глаз, помогает подняться второй. Тот, охнув, поднимается и тут же вытаскивает из колчана одну из пик.

— Даже не вздумай кинуть! – кричит ему Слива, беря его на мушку.

Рядом на колене стоит Колючий и Полукед, держа своё оружие направленным на обезьян. Мы вчетвером держим их на мушке. Спустя несколько секунд рядом с ними тормозит тот, второй. Он просто как-то свернул парус, отцепил верёвку, доска проехала ещё несколько десятков метров по инерции, и он, балансируя на ней, остановился точно около этих двух. Остановился и тут же вытащил меч из ножен.

— Не дёргайтесь, – ору уже я, – мы вам не враги.

Видно, как все три обезьяны тяжело дышат, как их ноздри раздуваются, прям, как у Вождя из нашего Нового оазиса. Они стоят втроём на льду и смотрят на нас, мы смотрим на них и держим их на прицеле. Сзади стреляют из пулемётов и автоматов, хлопнули несколько взрывов. Обезьяны смотрят то на нас, то нам за спину.

— Мы вам не враги, – повторяю я ещё раз, разводя руки в стороны, в правой так и держу автомат.

Мартышка с ножом едва заметно кивает и опускает нож. О как, понимает нас.

Сзади несколько взрывов, затем длинные пулемётные очереди.

— Есть, млять! – снова чей-то голос в наушнике.

— Опусти пику, – повторяет Слива.

Обезьяна нехотя опускает эту хрень и смотрит на нас. Теперь я их разглядел гораздо лучше. Ну чё сказать? Обычные белые обезьяны. По размерам, как наш вождь из оазиса, только эти, скорее всего, более разумны.

Слышу позади нас шум мотора, где-то сбоку ещё один, скрежет шипов по льду, хлопают двери.

— Мля, пацаны, глянь, обезьяны! – слышится весёлый голос Нямы.

— Йети, мля! – смеётся Корж.

— Крот, что там у вас? – рядом со мной появляется Туман и так же смотрит на стоящих обезьян.

— Да эта падла тут не один был, – отвечает гонщик, – у них тут тачка, водилу грохнули – Укас, Юп наверху сидит, пока не можем до него добраться.

— Живьём брать гада! – взревел в рацию Туман.

— Мы его быстро расколем! – орёт на общей волне Паштет.

То, что Мушкетёры разговорят этого Юпа, я вот ни капельки не сомневался.

— Всё, мужики, – снова кричит в рацию Мага, – всех зверей замочили.

— Ещё бы их не замочили грузовиками! – хмыкает Грач.

Да уж, в этот раз животных на коньках уработали гораздо быстрее, вот что значит опыт. Нас тут уже человек десять.

Стоим, смотрим на обезьян, они смотрят на нас, и мы и они оружие опустили. Но этот взгляд, взгляд этих мартышек… Он не тупой, это взгляд разумного существа. Ну не смотрят так тупые звери. Я бывал пару раз в зоопарке и видел, как смотрят звери на людей, да и у нас в пустыне тоже насмотрелся. Там либо агрессия во взгляде, либо он рассеянный, а эти смотрят настороженно, внимательно, точно, чуваки разумные.

— Выла ктола такиела? – внезапно произносит одна из мартышек.

У меня прям глаза на лоб полезли, я полностью охренел!

— Да ладно! – выпалил Слива, снимая очки и балаклаву, – вы чё, млять, говорящие?

— Выла тожела говорящиела, – произносит вторая мартышка.

— Охренеть, не встать! – полностью обалдевши, произносит Туман, – вы кто такие?

— Они у нас тоже самое спросили, Валер, – негромко сказал я.

Стоящие рядом мужики тут же, не стесняясь в выражениях, выдали всё, что они сейчас думают об этой ситуации с говорящими мартышками, мне, честно говоря, даже немного стыдно стало, так как, преимущественно, это был мат. Но, млять, говорящие мартышки, я даже не знаю как выразить свои эмоции от услышанного.

— Мы ищем институт, где выращивают больших зверей, – выдал я весь расклад, – чтобы его уничтожить.

По мартышкам было видно, как они дёрнулись, видимо, они совсем не ожидали это услышать. Одна из них набрала воздуха в грудь, чтобы что-то сказать, но тут раненая обезьяна закатила глаза и рухнула на лёд.

— Док! – заорал я во всё горло.

— Да тут я, тут, – слышу его голос, и он ринулся к этой обезьяне.

Те двое сначала попытались поднять упавшую обезьяну, а затем резко напряглись, одна из них схватилась за нож. Мы все снова вскинули оружие.

— Стоять всем! – заорал я, – вы успокойтесь, – крикнул я обезьянам, – вы же прекрасно понимаете, что, если бы было надо, мы бы вас уже всех положили. Успокойтесь и дайте нашему врачу осмотреть вашего – я замешкался – товарища.

— Хорошола, – снова сказала одна из них.

Док стоял в нерешительности со своим чемоданчиком.

— Вот же, млять, говорящие обезьяны! – снова повторил Слива.

Док, показав обезьянам свой чемоданчик, быстро подошёл к лежащей мартышке. Мы подошли следом.

— Чё столпились вокруг? – зашипел на нас Док, – разошлись все отсюда.

Я стоял в паре метров от мартышек и смотрел на них, а они, всё так же тяжело дыша, смотрели на нас. Вот же, млять, говорящие мартышки, да как так-то? Я вообще что-либо перестал понимать. Док суетился около лежащей на льду обезьяны. Быстро осмотрев её он, тоном, не терпящим возражений, громко произнёс.

— Быстро взяли его и в грузовик, нужно тепло, Санта, врубай печку на полную.

Обезьяны снова напряглись, одна из них вон тут же положила руку на меч, но в ту же секунду передумала.

— Пацаны, видим четыре паруса, – внезапно заговорил в рацию Тамаз, – выехали из-за скал, где они на нас напали.

— Вы двое – берите своего приятеля и тащите его в грузовик, – сказал Туман обезьянам.

Но обезьяны так и стояли на месте, они, мне кажется, вообще не понимали, что происходит.

— Послушайте вы, – включился в разговор я, – я не знаю, кто вы, и как вас зовут, но если вы так и будете тормозить, то ваш друг умрёт, он просто истечёт кровью! Мы хотим вам помочь, он поможет, – ткнул я пальцем в перчатке в Дока, который уже открыл свой чемоданчик и копался в нём.

— Росла, – посмотрев на меня ответила одна из обезьян, ткнув себя пальцем в грудь.

Его я хорошо запомнил. Он держался за ездока, и у него эти сумки на боку, он так и стоит с ними.

— А мы человеки, мля, – выдал кто-то из стоящих рядом с нами пацанов.

— Быстро взяли его, – повторил Док, – у него с ногой проблемы.

— Ты, ты, и ты, – Туман потыкал пальцем в ребят, – собрали их причиндалы, – он показал на паруса и доски, – и грузите всё в машины, – вы – не тупите, берите его, – повторил он мартышкам, – Тамаз, направление парусов?

— Да вроде как к вам движутся, далеко, пока непонятно.

Я обернулся и покрутил головой, но парусов пока не вижу, всё-таки до тех скал далековато.

— Тех надо встретить, – снимая свои очки, сказал я, – встретить и сказать, что мы не враги, – поспешил дополнить я, так как эти двое мартышек опять начали раздувать ноздри.

— Саша – в тачку и тем навстречу, две машины по бокам, – тут же сориентировался Туман, – кто из вас, мартышек, может поехать с ним и объяснить всё своим? – это он спросил уже у обезьян.

— Росла, – повторила одна из обезьян и снова ткнула себя пальцем в шерстяную грудь.

— Да мне посрать, кто вы, – внезапно взорвался Туман, – если вы сейчас своих не остановите, то будет бойня, вы млять меня понимаете? Как вы думаете, кто победит? – и он для наглядности потряс своим автоматом.

— Яла с вамила поедула, – снова произнесла одна из обезьян.

Ну пипец, я в небольшом ступоре.

— Взяли, – вперёд шагнул Большой.

К нему тут же присоединился Няма, и они, взяв за руки и ноги лежащую на льду обезьяну, потащили её к Плащу Маги.

— Ты – со мной, – ткнул я пальцем в ту обезьяну, которая говорила, – ты – с ними, – показал на вторую.

Было видно, как они разом сглотнули, быстро посмотрели друг на друга, кивнули, и одна из них припустила за пацанами.

— Кудала мнела? – спросила оставшаяся мартышка.

— В тачку прыгай, – надевая очки, сказал Слива и показал на Эво.

— Они к вам едут, мужики, – снова заговорил в рацию Тамаз – четыре паруса, шесть мартышек, у вас там чё?

— Говорящие обезьяны у нас тут, – выдал кто-то в рацию.

— Как это – говорящие? – обалдел Тамаз.

— Да вот так, говорят.

— Это, мужики, давайте быстрее, – вклинился в разговор Марк, – у нас тут не месяц май, задница уже замёрзла.

Млять, я с этими обезьянами совсем забыл, что на улице минус двадцать. Но как, млять, эти обезьяны разговаривают-то? Я до сих пор в шоке!

Глава 6.

10 ноября. Замёрзшее озеро.

Мартышка подошла и, без проблем взявшись за ручку двери, открыла её.

— Охренеть! – снова выдал Слива – из какого они цирка-то, млять?

— Поехали! – поторопил я его, увидев-таки четыре паруса на горизонте.

Обернувшись, увидел, как наши мужики уже погрузили внутрь грузовика Санты раненую мартышку, и вон мелькнула задница второй, самец это, или кто он там, лихо запрыгнул на ступеньки и исчез в чреве грузовика.

— Теснола, – выдал этот шерстяной, когда плюхнулся в ковш, – поехалила скореела.

Пипец, я не знаю, что сказать, поэтому просто уселся за руль и завёл машину. Сзади в ковши сели Слива и Колючий, Полукед в один из Чероки забрался.

— Не вздумай тут блевануть, – почему-то сказал я сидевшей рядом обезьяне, когда мы резко тронулись с места.

Тот сидел, вцепившись в дверную ручку, потом потихоньку повернул голову, посмотрел на меня и усмехнулся. Вот же млять, он млять разумный, но как так-то!? Он сидел не дёргаясь, не знаю, ездил он до этого на машинах или нет, но, осмотрев салон машины, он снова уставился вперёд.

— Тудала, – ткнул он пальцем в лобовое стекло, показывая в сторону парусов.

В зеркала я видел, как по бокам и чуть сзади от Эво едут два Чероки.

— Не, пацаны, ну вы видели? – взорвался наушник голосом Коржа, – говорящие мать их обезьяны!

Всё, этого оказалось достаточно, чтобы эфир тут же заполнился возгласами пацанов. Каждый старался перебить другого, и выдать всё то, что он думает об этой новости.

— Ну-ка заткнулись все! – рявкнул в эфир Туман, – потом будете обсуждать мартышек.

Наступила мгновенная тишина.

— Спасибла, – выдал кто-то из ребят.

Мне кажется, хохот мужиков я услышал и без рации. Клёпа со Сливой сзади заржали так, что сидящая спереди мартышка аж пригнулась, потом обернулась, посмотрела на них, как на придурков, и опять уставилась в лобовое стекло.

— Я вам сказал всем заткнуться, – снова произнёс Туман, – Крот, млять, чё там с этим Юпом? Взяли?

— Нет, нихрена мы его не взяли! Они какие-то шахиды все. Этот урод на нас с гранатами кинулся, пришлось его пристрелить.

— Падла! – произнёс Туман.

Снова хохот. Походу, у нас теперь найдутся последователи, которые будут разговаривать, как эти мартышки, везде добавлять окончание «-ла».

— Вонла онила, – ткнул в лобовуху этот шерстяной, – тормозила.

Жму на тормоз, Эво начинает замедляться, до парусов метров триста, едут по льду цепью, увидев наши машины сразу рассыпались в стороны. Обезьяна тут же начала ломиться из машины, дёргая за все ручки подряд.

— Ээээ, осторожней! – испугался я, увидев, как тот начинает искать ручку, – вот так, – я перегнулся и, дёрнув за ручку, выпустил его наружу, – иди, говори своим, что всё в порядке.

Мы выбрались из наших машин и встали напротив них. Быстро обернувшись, увидел, как два Плаща едут к нашему временному укрытию в скалах, где мы оставили Тамаза с Марком. С другой стороны, вон едут два джипа – это Крот и Риф.

Я и глазом не успел моргнуть, как эта обезьяна забралась на крышу Эво и замахала руками.

— Ты че, млять? – наехал на него Слива.

— Оставь его, – махнул я рукой, наблюдая, как крыша немного прогнулась под его весом. Млять, в этой мартышке килограмм сто двадцать, точно, есть, ладно, выпрямим потом. Почему-то в этой ситуации за крышу я особо не переживал.

— Только не топчись по крыше, урод шерстяной, – сказал ему Колючий.

Но, казалось, мартышка не обращает на нас и других ребят около двух джипов никакого внимания, вон, он как руками машет, привлекая к себе внимание.

Опа, его заметили, вон, паруса, которые разлетелись в стороны, снова собрались вместе и движутся точно на нас. Лихо они всё-таки двигаются по льду на своих этих досках.

— Стойтела тутла, – спрыгивая с крыши на лёд, сказал нам Йети не оборачиваясь, и направился навстречу парусам.

Мы так и стояли около машин, наблюдая за этой мартышкой. Вот он отошёл от нас метров на пятьдесят, к нему подъехали другие мартышки. Четыре доски, на двух по две обезьяны, и эти уже вооружены получше. У каждого по мечу, пики эти сзади, сумки у каждого, есть даже покрупнее экземпляры. Кстати, затормозили они тоже достаточно лихо, так же мгновенно свернули паруса и остановились точно около стоящего на льду нашего пассажира. Окружили его полукругом, слушают, с нас глаз не спускают, вернее, смотрят то на нас, то на этого говорящего, а он вон стоит и руками машет, показывает то на нас, то на виднеющуюся тушу убитой твари, то на Плащи, которые уже нырнули в укрытие. Рядом затормозили ещё два наших Чероки.

— Хренасе, у вас тут зверинец! – выдал Риф, выпрыгивая из-за руля Чероки.

— Они говорят? – удивлённо спросил Риф.

— Ещё как, – кивнул я, – разумные мартышки.

— Гномы, Укасы, Рейдеры, Юп, теперь эти, – негромко произнёс Чуб, – сколько ещё загадок мы откроем?

— А сколько форм жизни, – вздохнул Колючий, – но всё равно, говорящие мартышки — это что-то!

Сзади остановился ещё один джип и из него выбрались Туман, Грач и Малыш с Юпом.

— Чё тут у вас? – спросил, подойдя у нас Туман.

— Совещаются – кивнул я на всё так же стоящих на льду метрах в 70 от нас обезьян.

— Холодно млять – поёжился Слива – и стемнеет через пару часов. Долго они там трепаться ещё будут?

И тут эта шерстяная братия заметила Малыша с Юпом. Они как по команде перестали галдеть и уставились на нас, а мы на них.

— Опять гляделки – заныл Слива – эй вы там – заорал он во всё горло – давайте быстрее шушукайтесь, холодно млять.

— Кажется мы с Рейдером привлекаем к себе много внимания – осторожно произнёс Юп.

Тут да, тут я был полностью согласен, вон как они стоят и зырят на нас, вернее на Малыша и Юпа. Внезапно все эти мартышки шагнули в нашу сторону, тут же со всех сторон послышались звуки снимания с предохранителей оружия.

— Тихо всем – рявкнул Туман – сдаётся мне, они к нам идут потрепаться.

Впереди этой так сказать процессии топала большая обезьяна. Она выделялась на их фоне своими размерами, я бы сказал, что этот самец был крупнее всех. На голову вон их выше и шире в плечах. И кстати говоря идут они все ровно, ни как обезьяны какие в развалку ходят, а как человек идёт, так и эти шли.

У всех приехавших сзади колчан с этими пиками, сумки на боках, на поясе либо небольшие мечи, либо ножи, у кого-то по два или три и всё, больше на них ничего нет, никакой одежды. Когда они подошли метров на тридцать я увидел, что у двоих из мартышек на руке свежие повязки, а вон у одной ещё нога забинтована и она немного хромает.

— Видать, мы кого-то из них всё-таки зацепили, — хмыкнул Колючий, увидев перевязанных мартышек, – только те трое с другой стороны приехали.

— Согласен, – поддакнул Грач, – ту раненую, которую утащили в грузовик к Санте, не мы зацепили, они были на досках с парусами и приехали с другой стороны. Паруса мы бы, однозначно, заметили.

— Мужики, тут сейчас, походу, буран начнётся, – взорвались наши рации голосом Тамаза, – хватит там трепаться с ними, надо валить, направо посмотрите.

Посмотрев, куда говорил Тамаз, я охренел. Где-то там, вдалеке, по направлению к нам шла сплошная белая стена, буран и, видать, очень неплохой буран.

— Ну, и куда нам щемиться? – испуганно спросил Слива, – нас тут щас всех заметёт нахрен!

— Спокойно, – процедил сквозь зубы Туман, – этим шерстяным тоже нужно ныкаться, наверняка у них есть какое-то укрытие.

— Ага, там нас всех и положат, – зашипел Грач.

Мартышки быстрым шагом подошли к нам и остановились метрах в трёх. Они тоже увидели идущий сюда буран, вон, как бошками своими крутят, на него смотрят. Одна из них ткнула в него пальцем, показывая нам.

Мы все кивнули в ответ.

— Выла ктола? – спросила эта обезьяна, – толькола быстрола.

— Ты не много на себя берёшь-то? – наехал на него Туман, – вопросы начинаешь задавать. Вы сами-то кто такие?

— Погоди, Валер, – остановил я его, – мы уже сказали вашим, – я запнулся, подбирая слово – сородичам, что мы ищем место, где выращивают больших животных, которые потом нападают на города.

— Зачемла? – спросил крепыш и покосился на идущий буран.

— Чтобы уничтожить там всех, – начал я заводиться, – мы хотим жить спокойно и спокойно же передвигаться между городами.

— Ила именнола пола этомула выла нала насла напалила? – вспылила другая мартышка.

— Кто на тебя напал? – снова взорвался Туман, – мы вообще ехали, никого не трогали, это вы эту тварь между скал гоняли и напали на нас. Начали свои эти пики с шариками кидать.

— Если бы мы хотели вашей смерти, – поднял я руку, призывая к тишине, – то не стали бы спасать ваших друзей. Давайте быстрее думайте, иначе это – я ткнул пальцем в приближающую белую стену снега и ветра, – накроет тут нас всех. Мы-то успеем свалить, вы – не знаю. И не тупите, мать вашу! Вы наверняка встречались с охраной той базы, или чего там, ну, где выращивают этих зверей и, наверняка, уже поняли, что мы не одни из них.

О млять, угадал, вон, несколько из мартышек непроизвольно кивнули.

— Ваш друг у нас, ему оказывают помощь, никто не причинит ему вреда. Нам всем просто нужно где-то спрятаться от надвигающегося бурана и там спокойно переговорить. Решайтесь, у вас минута, иначе мы прыгаем в машины и едем вон туда, – я показал на эти скалы, где мы укрывались. О, млять, вон там уже наверху наши пацаны стоят и наблюдают за нами, – можете поехать с нами и забрать своих друзей. Забрать и валить на все четыре стороны.

— Вы все знаете, кто я такой, – внезапно вышел вперёд Юп и развёл руки в стороны, показывая себя во всей красе, и кто он такой, тоже знаете, – он показал на Малыша, и тот так же вышел, – все они ищут плохих людей и Укасов, чтобы уничтожить всех, и больших зверей чтобы больше не было.

Тут мартышки снова дёрнулись, они точно хорошо знают, кто такие Юп и Рейдер.

— Выла можетела взятьла насла нала прицепла? – через пятнадцать секунд спросил крепыш, – мыла нела успеемла распуститьла парусала.

— Чё млять? – снова начал наезжать на них Туман.

Я если честно, тоже их с трудом понимал. Это их окончание «-ла» сбивало с толку, но прокрутив в голове их слова, я потихоньку понимал, что они говорят.

— Сможем, – кивнул я поняв мартышку, – у вас есть укрытие?

— Дала, тутла нела далекола.

— Все сюда быстро, – мгновенно среагировал Туман, взявшись за рацию.

Я снова посмотрел на приближающую белую стену. Ох, млять, что тут сейчас будет! Это как песчаная буря, там тоже всё стеной идёт. Мне прям, не по себе стало от этой приближающейся массы снега и, наверняка ещё, различных ледышек. Я сильно сомневаюсь, что в таком буране, попади на открытое пространство, можно будет выжить – замёрзнешь нахрен, или какая ледышка в тебя прилетит!

— Лучше залезайте в машины, – громко крикнул я, – так быстрее будет, – ваши вещи тоже в машины грузите.

Всё, понеслась! Мартышки и сами, видать, были напуганы приближающимся бураном, так как они мгновенно, после кивка крепыша, ломанулись к своим доскам и парусам, наши пацаны тут же стали им помогать. Пока сюда ехали два наших Плаща и один Черокез, мы уже распихали мартышек по тачкам, к себе в Эво я посадил этого главаря, или кто он там у них. Мартышек засунули в багажники, а их барахло, кстати, паруса оказались очень большими, а доски тяжёлыми, закинули в плащи.

— Тудала, – ткнул этот хрен в стекло, показывая на скалы впереди нас, – быстреела, – он с опаской покосился на огромную белую стену, которой до нас оставалось метров двести, и она быстро приближалась.

— Пацаны, все за мной! – сказал я в рацию.

И мы рванули, в зеркало я видел, как эта стена нас нагоняет. Мы мчали по льду сто сорок километров в час, а она нас догоняла. Мы могли бы и быстрее, но нельзя, грузовики может развернуть на такой скорости, и тогда точно – хана, никого не вытащим.

Мля, страшно, очень страшно, позади смерть, попади туда – точно не выживешь! Я даже не знаю, как бы мы уцелели, если бы этот буран, мать его, накрыл нас в этих скалах. Понятно, что ветром бы нас не сдуло, но вот засыпало бы капитально, точно.

Этот наш пассажир точно ехал на машине в первый раз, вон как вцепился в ручку и зажмурился, хотя, нет, периодически открывает глаза и оборачивается назад, смотрит на стену позади нас. Хорошо хоть у него хватило ума скинуть с себя свой колчан с пиками и закинуть их в багажник, а Мага с Сантой приехали к нам мгновенно, мне вообще показалось, что они на льду развили вторую космическую. Мартышки точно охренели от наших грузовиков, хорошо, что из грузовика Санты выскочил тот второй и, что-то им крикнув, нырнул назад, эти разом успокоились.

— Тудала, – начал орать наш проводник, тыча в стекло своим пальцем, – медленнеела, разобьемсяла!

— Тормозим пацаны, – заорал в рацию сидящий сзади меня Слива.

Пару минут мы кружили среди этих скал. Ветер поднялся не на шутку, сверху скал то и дело сыпались большие и маленькие кучки снега, мы все врубили фары на дальний свет, но и то, с каждой секундой я всё хуже и хуже видел ехавшие позади нас машины. Мне ещё приходилось притормаживать на поворотах, чтобы тяжёлые грузовики вписались в поворот и не врезались в одну из скал.

Этот хрен сидел справа от меня, и как заправский штурман показывал мне, куда рулить. Всё это он сопровождал своими криками.

— Тудала! – обрадованно заорала обезьяна, когда мы снова выехали в какой-то коридор, и я впереди увидел вход в небольшую пещеру, засыпанную снегом. Мы тут млять сейчас столько кружили, что хрен бы вот так эту пещеру мы нашли сами.

— Наши машины там поместятся? – закричал я.

— Дала, пуститела первуюла большуюла машинула сола скребкомла, – проорал мне в ответ этот шерстяной, – онала пробьётла снегла, и мыла тамла всела поместимсяла.

— Мага, обходи меня и сноси отвалом сугроб перед пещерой, – тут же произнёс я в рацию.

Сам я взял правее, и мимо нас тут же пронёсся его грузовик.

— Аккуратней только, – произнёс кто-то в рацию.

Нас накрыло, млять, нашу колону накрыло так, что я уже почти ничего не видел, так, еле-еле фары других наших машин и стопари Маги, вон он притормозил перед этим большим сугробом и, упершись в него отвалом, снёс его весом грузовика.

— Чисто пацаны, – раздался его голос из рации, – заезжайте всё сюда, тут много места, площадка ровная.

— Пошли, пошли, мать вашу, все внутрь! – взревел в рацию Туман.

Всё, мы внутри пещеры, я отъехал в сторону и остановился. А этот посообразительней оказался, сам дёрнул за ручку и открыл дверь.

— Санта, поставь свой грузовик поперёк въезда в пещеру, – проорал ему кто-то из ребят, – хоть частично закроешь вход.

— Нела надола, – тут же раздался крик одной из мартышек.

Дальше мы снова охренели. Три мартышки взяли несколько пик и кинули их в углы въезда, естественно, те сразу превратились в большие сосульки.

— Парусала натягиваемла! – закричал крепыш.

Всё, теперь всё ясно. Сосульки использовали как крепления, толпой мы тут же достали два паруса и прилепили их к сосулькам, мгновенно перекрыв вход от ветра и снега. А снаружи была жопа, выйди, пройди пару шагов и всё! Паруса натянулись и всё, держались, крепкий материал-то, теперь сюда не задувает.

Хорошо, что на машинах фары так и горят, а иначе тут было бы темно, как у негра в жопе.

— Осмотреться, развести костры, – начал отдавать распоряжения Туман, – вроде, вытяжка есть, не угорим.

— Вон вытяжка, – проорал кто из ребят, – и тут ещё одна.

— Разводите костры, пока мы тут все дуба не дали.

— Гдела нашла другла? – спросил у меня этот самец, когда мы закончили крепить парус, в парочке мест я видел, как они достали из сумок небольшие шарики и кинули их на парус. Шарики тут же разбились и превратились в кляксы, окончательно замораживая все щели. Намаялись пипец, мне кажется, мы только мешались мартышкам больше. Они, видать, вот так не первый раз запаковываются в пещере, вон как лихо и пики эти воткнули, и парус натянули, и шарики кинули.

— Он в грузовике, – кивнул я на Плащ Санты, – пошли со мной.

Забравшись в грузовик, мы увидели, что эта раненая мартышка лежит на откидывающейся кровати, её нога перевязана, рядом Док и тот второй, который сразу поехал с ними.

— Всёла вла порядкела – увидав самца, сказала эта обезьяна.

Тот кивнул, сначала подошёл, посмотрел на перевязанного, от так и лежал без сознания, а потом его глаза полезли на лоб от удивления при виде убранства грузовика. Тут же барахла и оружия всякого – мама не горюй!

— Может Корд наверху оттает у Маги, – сам себе произнёс Санта, выбираясь из-за руля.

— Туча, – услышал я снаружи голос Тумана, – попробуй связаться с нашими в лагере, скажи, что у нас всё нормально.

Врубили все фары на грузовиках и как следует осмотрелись в пещере. Она оказалась достаточно большой, было видно, что её периодически используют, так как виднелся большой запас дров, какие-то инструменты, что поразительно, из метала, пусть и плохого качества, но из металла. Несколько кроватей, какие-то брёвна, глиняная и железная посуда, верёвки, крюки, большая стопка каких-то тканей, то ли паруса это запасные, то ли ещё что-то.

В углу пещеры пара потухших костров, там же огромный стол, брёвна, и на них доски, чтобы сидеть, потухшие факелы в стенах, которые мартышки тут же лихо разожгли. У каждого из них в сумках были кремни и сухая трава, или ещё что-то, я плохо разглядел, но факелы они разожгли мгновенно.

По тому, как они очень хорошо тут ориентируются, было понятно, что эти шерстяные тут не в первый раз.

Пока мартышки разжигали факелы, мы притащили из грузовиков дрова и так же приступили к разжиганию костров. Народу тут было достаточно много, так что процесс шёл довольно быстро. Тут же появились складные стулья, казаны, Мушкетёры приступили к приготовлению пищи. Мартышки пока держались от нас в сторонке, мы не лезли к ним, они к нам, все занимались обустройством этого убежища, так как надо было согреться, успокоиться и поесть.

Но потихоньку процесс общения пошёл. Все понимали, что мы тут в одной лодке и так же понимали, что мы, вроде как, не враги. По крайней мере, я не видел какой-то агрессии, ни с нашей, ни с их стороны.

Из Плаща Маги вытащили большой кусок брезента и натянули его между этим уголком со столом и машинами. Огородили, так сказать, участок, чтобы тепло особо не расходилось по всей пещере. Периодически я смотрел на парус, который перекрывал вход, колотило его, будь здоров, там чуть ли не ураган. Вон, то одна из мартышек, то наши пацаны, то они вместе закрывают ту или иную образовавшуюся щель. Кое-кто уже начал общаться, хотя за работой это всегда происходит быстрее. Обезьяны показали нам, где тут есть вода, припёрли откуда-то из угла какое-то мясо, мы достали свою еду, и стали готовить пищу на кострах, Гера всё крутится вокруг этих их пик и шариков, мартышки с интересом смотрят на нашу одежду, машины и оружие.

— Ты у них старший? – подойдя, спросил я у этого крепыша, который сидел около костра и аккуратно срезал ножом с руки своего сородича окровавленный бинт, – пусть наш Доктор его осмотрит.

Тот только кивнул, только я хотел позвать Дока, как тот появился сам.

— Ну что тут у нас? – дуя на свои руки и доставая скальпель, спросил Док, – мужики, воды нагрейте.

— Поговорим? – снова спросил я у крепыша.

Снова кивок. Расселись мы все вокруг трёх костров, от них уже шло тепло, и многие из нас скинули с себя верхнюю одежду, оружие держали рядом. Обезьяны сели своей кучкой, мы напротив них.

Мага с Сантой притащили из своих машин по парочке хороших фонарей на проводах и, включив их, направили на стены, в этом уголке стало ещё светлее.

— Ктола выла? – спросил крепыш.

Млять, это их окончание – пипец, приходится в голове раз, а то и два прокручивать некоторые их ответы и слова, чтобы их понять!

Глава 7.

12 ноября. Замёрзшее озеро. Утро. Пещера обезьян.

Сегодня пошли вторые сутки, как мы вместе с нашими новыми шерстяными друзьями сидим в этой пещере. Снаружи бушует ураган, валит снег и летает различная хрень в виде больших и не очень сосулек и ледышек. Я даже не знаю, уцелели бы мы решив спрятаться между тех скал, думаю что нет и от этого становилось как то не по себе. Получается, что обезьяны нас всех спасли, когда мы приехали в эту пещеру, ну и себя они тоже спасли, на своих этих досках хрен бы они домчали до этой пещеры. Доехать до нашего лагеря мы бы тоже не успели, так как эта сплошная белая стена догнала нас очень быстро.

Откуда я знаю, что снаружи ураган? Так у нас этот парус пару раз срывало, срывало как раз прилетевшей небольшой льдиной. Первый раз ночью, только треск и грохот, сразу стало очень холодно, но обезьяны сориентировались очень быстро, пики, сосульки, натянули другой парус. Второй раз сорвало вчера вечером и сюда внутрь пещеры валился большой сугроб. Снова пики, парус и мы ещё подпёрли всё это дело отвалом Маги.

Сдаётся мне, что просто так мы отсюда уже не выедем, придётся лопатами расчищать себе дорогу.

Оказаться погребёнными заживо мы тут точно не боялись, народу полно, откопаемся. Туча умудрился во время этого урагана связаться с нашими пацанами в лагере. Самое интересное, что у них там тишь и благодать, а у нас тут бушует. В общем сквозь помехи мы успели сказать, что с нами всё нормально, сидим в пещере и ждём, когда всё кончится, про мартышек пока ничего не сказали.

Итак, что мы об этих шерстяных узнали. Ну то, что они говорят мы уже знаем, то, что они разумные тоже. Причём ребятки знают, что такое железо и его обработка. Можно сказать, что по интеллекту они ниже людей, намного, хотя и среди людей тупни тоже встречаются, где мартышкины мозги будут выше.

Они не владеют большими знаниями, у них нет высоких технологий, но если они допетрели до переработки железной руды в железо, то это о чём-то говорит. Да и паруса эти сшить это вам не хухры мухры. Потом опять же в этой пещере куча ихнего барахла, обработанные доски, другие инструменты, посуда и так далее. Они далеко не неандертальцы какие. Наверное, я бы сказал они больше похожи на деревенских парней из какой-нибудь ну очень глухой деревни, где всё делают своими руками. Не наивные, на наивных дурачков они точно не смахивают, просто на некоторые наши вещи они смотрят с интересом и с удовольствием с ними знакомятся, а некоторые им знакомы. Гера от них вообще не отходил, он там им какие-то тесты делал, разговаривал с ними, изучал.

Только вот это их окончание «ла» очень часто сбивало с толку. Ну очень непривычно звучит их речь. Нам, людям, оказалось гораздо проще перестроить свою манеру разговора и кому-то сразу, кому-то через слова или два добавлять это окончание «ла». В общем понимали мы друг друга очень хорошо.

Как я и предполагал, наши пацаны среди друг друга так же ёмко и точно вставляли это окончание. Даже хмурый Туман и тот пару раз ляпнул, «спасибла».

А вот их появление тут очень и очень интересное. Эти 9 штук обезьян, которые нам повстречались охотники, охотники за этими тварями на коньках. Живут они не в этой пещере, а где-то в другом месте, в каком, они нам не сказали, они вообще ребятки мало разговорчивые.

В общем про этот институт они знают и где он находится они тоже знают. Когда Гера прибежал к нам и выпалил, что мартышки знают где этот институт, я от неожиданности чуть с бревна не свалился.

Само собой, пообщались с ними, кстати их племя называется Росла, крепыша ихнего зовут Лала, да у них у всех имена заканчиваются на ла. Тала, Нела, Гула, Дила и так далее. Мы с ними познакомились чуть позже, было смешно слышать, когда они к кому-нибудь из наших обращались. Котлетола, Александрала, Туманала, Кротала, ну а потом мы привыкли. Так вот, этот Лала около костра нам и рассказал поподробнее, как и что у них в их жизни.

На той стороне озера зимы нет, там леса, поля, озёра и реки. Температура +15 почти круглый год. У нас тут же возник вопрос, как они при такой погоде с такой шерстью живут, оказалось всё просто, линька, а когда они отправляются сюда в холод, то натираются какой-то мазью, которую варят их женщины мартышки, эта мазь способствуют быстрому росту шерсти, а у себя там у них шерсти на теле гораздо меньше.

В общем как у нас мужиков растёт борода, неделя и ты с бородой, вроде и теплее, приехал в тепло, сбрил. Так и эти, только себя они само собой не бреют, она в тепле сама отваливается клоками. Да уж, их организмы очень интересны. Показали они нам эту мазь, была у них тут в банке какой то. Мазь как мазь, чёрная, вонючая. Грач тут же предложил намазать ей Черепу башку, посмотреть, как у него волосы расти будут. Ведь сколько народу стесняется своих лысин, а тут готовая мазь. Череп всех послал и сказал, что, если кто попробует ему намазать его лысину этой мазью, он за себя не отвечает, типа ему нравится ходить лысому, и чтобы мы искали другого подопытного кролика. Больше никто из нас не решился нанести немного этой мази себе на участок тела. Мушкетёры тут же предложили взять этой мази с собой, когда вернёмся к нам в Таус, намазать ей одного из депутатов, можно всего, посмотреть, что с ним будет. Поржали мы конечно, но в целом идея нам понравилась.

Так вот, жили эти мартышки не тужили в своей деревни, как появились какие-то люди, сначала тихо мирно познакомились, побеседовали, те всё что-то искали, лазили там по лесам и горам. Старейшины мартышек им даже проводников давали, нашли они что искали, а потом в один прекрасный момент, эти люди начали по ним стрелять, кто-то успел убежать, кто-то нет.

Потом они несколько раз подползали к своей бывшей деревне видели, множество людей, охрана, строительная техника и там что что строят. Потом через год или чуть больше стали появляться эти огромные животные, они просто выходили из одного большого ангара и топали по специально построенному для них огромному коридору, а затем исчезали.

То есть как мы поняли, эти люди нашли лифт, около него построили свой институт, заняв деревню обезьян и начали проводить свои эксперименты. Но скорее всего есть и второй лифт, не могли же они перевести туда всё по льду.

Наши догадки мартышки подтвердили, правда мы им долго объясняли, что такое лифт, но те вроде поняли. Рядом с этим институтом или базой по выращиванию животных, есть ещё одни ворота и оттуда появляются люди и всё остальное.

Тут то мы и обалдели, вернее прихренели, когда Гера выдал нам свои умозаключения. Ведь насколько мы знаем, эти звери появляются в разных местах около городов и прут, вернее пёрли на городские стены. Получается так, что яйцеголовые в этом институте научились управлять этим лифтом! Жать на кнопки, на тот этаж, который им нужен. Сегодня они отправляют животных к Лос, завтра к Севоху, послезавтра к Галту.

И площадь, вернее место для выращивания животных нужно мама не горюй. Тоже в точку попали, там гора рядом, в ней много различных больших залов, мартышки видели, как на ней горят прожекторы и в некоторых местах люди сделали выходы наверху в самой горе. Получается, что вся эта хрень в этой горе и находится, а их деревня как склад какой или перевалочный пункт, да скорее всего и то, и другое, плюс в этой же деревне и живут все эти учёные с охраной.

Этот лифт, через который мы сюда проникли, использовался скорее всего для доставки мелких грузов с бандитской базы которую мы разгромили, да и из деревни продукты они там тоже получали. Про нас они уже тоже скорее всего знают, странно только что на нас не натравили ещё больше этих тварей на коньках, а может у них их мало или их производство, или выращивание там сложнее. Ну и там же где то рядом железка, поезда они тоже видели.

Да и опять же, сезон дождей то кончился. Сейчас ноябрь месяц и следующее время, когда твари опять попрут на города это конец января — февраль. А нам надо спешить, чтобы эти умники не изобрели ещё чего-нибудь похлеще, сержанты то уже есть.

Мы хоть этот камень и взорвали в трущобах, но сержанты всё равно направляют тех больших тварей на городские стены, не всех, но направляют. Мало ли эти больные учёные придумают какой-нибудь пульт и будут уже с помощью него направлять животных.

То, что нас там в этой деревне ждёт горячая встреча тоже уже никто не сомневался. Но пока нам нужно провести разведку, понаблюдать, разобраться что там к чему, а уже потом подтягивать туда наших пацанов и артиллерию.

Опять я пожалел, что у нас нет ракет или какой-нибудь авиации и наших Карлосонов мы запустить не можем, не предназначено тут небо для полётов. Придётся на пузе ползать там вокруг и наблюдать, как говориться добывать разведанные.

Сколько там персонала, охраны, как они вооружены и какие там средства обороны мартышки естественно не знали, они просто выжили, ушли в леса, а потом решили мстить. Но так как в лесу они пару раз крепко получали по зубам и на них так же натравливали этих больших зверюг, то они были вынуждены уйти ещё дальше, но от своей идеи мстить не отказались.

Про это озеро они знали давно, всё-таки родились и выросли в этих местах все. Вот и заметили раз как по нему двигаются машины с этими охранниками с базы. Напали, охрану перебили, потом напали ещё раз, потом ещё, только в этот раз их уже встретили, обезьяны сами ноги ели унесли, кто-то там даже у них погиб.

Потом эти твари на коньках появились и мартышки стали охотиться и на охрану, и на тварей. В общем обычные такие партизаны. В лесу то они не нападали на охрану, там лифт рядом. Обитателям того института и не нужно даже по лесу передвигаться. А подходить близко к институту мартышек отучила охрана. И я так подозреваю, что этих тварей на коньках придумали и вырастили специально для обезьян, чтобы те особо не докучали тем, кто передвигается по льду. Ведь если у них есть Юпы, а они сто процентов есть, то и тварей на коньках можно использовать в качестве охраны. Жалко только, что наш Юп не может взять их под контроль.

Показали они нам и свои эти пики с шариками. Кстати говоря Корду на Плаще Маги хана, оттаять то он оттаял, только сам метал, из которого был изготовлен пулемёт пришёл в негодность.

Так вот пики и шарики. Гера снова оказался прав, пика, сделанная из деревяшки, длинна не более метра, на конце кристалл, ну в половину обычной ручки, острый и крепкий пипец, втыкается, вернее прилепляется практически к любой поверхности. Действует как капсюль на патроне, удар и процесс заморозки пошёл, он мгновенный.

Мы каждый держали в руках эти пики, что примечательно, держали их как бомбу с часовым механизмом, я вообще эту пику двумя руками брал, стрёмно как то, упадёт ещё на меня и заморозится. Но обезьяны нам объяснили, что должен быть хороший и сильный удар, только тогда они сработают. В шариках жидкость, они по размерам как обычный мандарин, белого цвета и достаточно крепкие.

И кристаллы, и шарики обезьяны нашли уже давно. Тут на озере есть подземная пещера, где все эти штуки и появляются. Просто появляются и всё, как у нас порода арканит, так и у них. С помощью этих кристаллов и шариков они и охотятся на животных в лесу, ну для пищи, ну и само собой стали использовать их и для охоты на тварей на коньках и для охоты на охрану института, всё просто, ничего сложного, просто появляются там эти вещи и всё.

Железо они используют в хозяйстве, как в любой деревне, само собой и мечи и ножи они тоже выковывают себе сами. Вот тебе и мартышки, в башке просто не укладывается, хотя, чему я удивляюсь, гномы вон тоже головастые ребята и Хватальщики и Рейдеры, только те подальше в развитии продвинулись.

Обезьянам очень понравились наши консервы из змей, рыбные тоже, но мясо из змей больше. Так же оценили они и наши обвесы, и очки. А вот огнестрельное оружие они бояться, не знаю почему, но бояться и всё.

Гера у них спросил, а почему у них нет луков, этим вопросом он вогнал их в ступор. Вроде элементарная вещь, а нет её у них. Короче из каких-то палок который был в пещере, мы сделали простейший лук, показали его мартышкам, рассказали принцип действия, их восторгу не было предела, обсуждали они там его на своём языке пару часов точно.

Гера им объяснил, как лук нужно делать, древко там вымачивать, дерево специальное, стрелы поменьше, перья на хвостовике и всё такое. Уж не знаю, смогут они сделать его сами или нет, но слушали внимательно.

Считать они умеют, писать, ну какие-то закорючки на дощечках пишут, знаков мало, но им видать хватает. Очень нам конечно хотелось попасть к ним в деревню, ну где они сейчас живут, но напрашиваться мы не стали, а к себе они нас пока не приглашают. Ладно, подождём, думаю все равно в этой пещере настанет момент, когда они нас пригласят к себе в гости.

Естественно каждый из нас захотел выменять у них эти пики и шарики и вот тут они разом смекнули, что с нас можно стрясти побольше ништяков. В принципе мы не против, мы много чего им можем предложить. Да они вон только на одни наши ножи и мачете облизывались, а на мечи Ивана и Ватари с Полукедом вообще слюни пускали, особенно когда Ваня своим мечом разрубил один из мечей мартышек и на его даже заусенец не остался.

Рассказали мы им и о себе, кто мы и откуда, надеюсь поверили. То, что мы не одни из тех плохих людей, они тоже уже поняли. Мы другие, всё у нас другое, оружие, обвесы, машины наши, да много факторов.

— Лала идёт – шепнул мне Слива, когда мы в очередной раз наговорившись и плотно пообедав валялись на спальниках в этой пещере.

Честно говоря, она мне надоела уже до тошноты, всё-таки почти двое суток уже в ней сидим. Хочется помыться, побриться, нормальной еды поесть, одежду эту скинуть. Тут внутри хоть и тепло, но сильно не распакуешься, камень мгновенно высасывает из тела всё тепло и подстелить то особо нечего, почти всё на дрова ушло, нас народу то сколько, греться всем нужно. Мартышки нам ещё сказали, что такие ураганы очень редко бывают и завидя их, они быстро сваливают с озера, а тут из-за встречи с нами они задержались.

Гера хитрюга, он доступным языком рассказывал мартышкам что у нас есть, показывал генератор, всякие вещи, говорил, что мы можем устроить обмен, ну если им это конечно интересно.

Он нас сразу сказал, не лезьте, я сам, нужно их заинтересовать, а заинтересуем, они к нам сами подойдут и получится так, что они нам обмен и торговлю предложат, а не мы им.

Да и опять же, нам нужен проводник к этой их бывшей деревне, а проводника мы получим только тогда, когда они разомлеют от наших подарков. Понятно, что сейчас у нас с собой особо ничего нет, но ураган то рано или поздно кончится, мы вернёмся к себе, отдохнём, затаримся всем необходимым и назад на это озеро.

Пусть они нас даже и в свою нынешнюю деревню не пригласят, но первый, вернее второй шаг для дальнейшего сотрудничества будет сделан. Вот и ждали мы, когда мартышки сами к нам подойдут. Гера им час назад снова проехался по ушам, подключил Мушкетёров, те им свои бензопилы показали, распилили остатки бревна, ну и всё, те опять загалдели по-своему, да так быстро ещё, ничего не понятно. Какому нормальному мужику не понравится такая незаменимая вещь в хозяйстве.

Лала этот у них реально оказался командиром, все мартышки слушались его беспрекословно. Да и ещё, мазь из слизняков, которой Док мазал их раны и царапины, помогла им ещё быстрее чем нам. Те тоже обалдели от столь быстрого заживляющего эффекта.

— Поговоримла? – спросил Лала подойдя к нам.

— Конечно, присаживайся – показал я ему рукой на один из раскладных стульев, которые тут же освободил Слива.

Часть 52.

Глава 1

14 ноября. Утро. Таус.

Я нереально выспался. Как же хорошо дома, в постели с любимой женщиной! Вон она, сопит, повернувшись ко мне спиной. Булат тоже дрыхнет, а не, вон, открыл один глаз и смотрит на меня. Вчера, когда мы вернулись в Таус, этот маленький телёнок чуть не затоптал меня до смерти. Вот же Волх  -то! Я же всегда при нашей встрече после долгой разлуки успевал отходить в сторону от его прыжка, а тут не успел, и эта стапятидесятикилограммовая туша сбила меня с ног, у меня аж дыхание перехватило, и он начал по мне топтаться! Очень, скажу я вам, неприятные ощущения. Потом он, увидев, что я слабо под ним трепыхаюсь, слез с меня и начал облизывать. Хорошо Светка подбежала и окончательно привела меня в чувство.— Привет, – шёпотом произнёс я, когда Булат с виноватыми глазами и поджав уши подошёл ко мне и положил свою здоровую башку рядом со мной на постель, – виноватым себя чувствуешь? – погладил его пару раз, тот тут же потихоньку стал вилять хвостом, – больше не прыгай по мне, ты мне так все рёбра переломаешь! – уши ещё сильнее прижались к голове.

— Доброе утро, милый, – Светка перевернулась и прижалась ко мне, – как спалось?

— Великолепно, – улыбнулся я, одной рукой обнимая её, а второй продолжая гладить Булата.

— Виноватым себя чувствует? – спросила она, кивая на Булата.

— Ага, вон уши прижал.

Булат понял, что говорят о нём, как-то немного сжался и покряхтел.

— Ладно, ладно, – смягчился я, – прощаю, но, чтобы больше не прыгал по мне!

Тот тут же встрепенулся, фыркнул, отошёл на пару шагов назад и начал потягиваться. Мы только улыбнулись.

— Какие планы на сегодня? – спросила Света.

— Да надо в сервис съездить и узнать, как в салоне дела, да и вообще, в ГДЛ.

Честно говоря, я пока даже сам не знал, с чего начинать. Хозяйство-то большое, узнать, как дела нужно везде, да и ещё Палиус в Лос, хотя, там на заводе Апрель, разберётся, не маленький.

— Ну, тогда я умываться и сейчас завтрак приготовлю, – поцеловав меня в небритую щёку, сказала Света, вставая с кровати.

На слово «завтрак», Булат тут же сделал стойку, у него прям глаза заблестели. Нда, вымахал мальчик, как же хорошо, что у нас есть такая большая квартира! Жили бы мы в той, студии на территории сервиса, места для троих нам явно было бы маловато.

Нащупал на тумбочке пульт от кондея, пощёлкал кнопками, включая его на двадцать четыре градуса, время почти десять утра, и на улице уже ощутимо припекает. Ха, это не как там, в мире Белазов с мартышками, где мы двое суток сидели в пещере и уже начинали потихоньку замерзать, так как дровишки у нас заканчивались, народу-то много, в машинах тоже особо не посидишь.

Но, наверное, стоит рассказать всё по порядку, хотя, чего там рассказывать, ещё ничего особенного-то и не произошло. Поговорили с мартышками, решили, как будем общаться дальше, чем торговать и так далее. Потом один из этих шерстяных нам сказал, что сейчас будет окно, и можно рвать когти. Они к себе, мы к себе.

Ну, мы и рванули, правда, Мага на своём Плаще только с третьей попытки снёс огромный сугробище, который навалило перед входом в пещеру. Ветрище, конечно, был мощный, да и снег валил достаточно сильно.

Но Мага своим огромным отвалом хорошо так расчищал нам путь, а командир этого маленького обезьяньего отряда выдал нам проводника, и тот вывел нас из этого лабиринта скал. Дальше мы рванули к своему временному лагерю, а он залез на одну из скал и потопал куда-то дальше.

Со слов наших новых друзей, этот буран будет длиться ещё несколько дней, так что не может быть и речи, чтобы снова соваться на это замёрзшее озеро, да и Туман решил-таки сначала провести разведку этого института, а не переться туда всей толпой. Больно много интересного рассказали нам мартышки, как и что там наделали эти новые жители их деревни.

Короче, так – кончается буран, с парой мартышек идут наши разведчики, осматриваются, потом возвращаются назад, разрабатываем план по уничтожению этого института, где выращивают или производят этих огромных животных. Думаю, до данного мероприятия у нас дней пять, точно есть, так что, смысла сидеть в нашем лагере никто не видел.

Без происшествий доехали до наших палаток, там Туман оставил несколько бойцов, дальше – в лифт, доехали до посёлка, Малыш и Юп остались там, не поехали они с нами. В посёлке народ уже более-менее обустроился. Кстати говоря, в деревню около лифта, который ведёт на замёрзшее озеро, мы заезжать не стали, но, со слов пацанов, которые там были (ездили туда за едой для нас) там всё тихо и спокойно.

Всех, кто был на стороне охранников тюрьмы, поставили к стенке, остальной народ вздохнул с облегчением и понял, что у них наступила новая жизнь, можно заниматься своими делами без оглядки, что приедут злые дядьки. Мы-то хорошие дядьки, добрые.

В посёлке тоже были новости, приезжали туда и владельцы домов, и те, кто забеспокоился о долгом отсутствии тех или иных людей или Укасов, которые отправились туда на выходные или на несколько дней.

Само собой, их всех встретили, короче, теперь сбоку от посёлка в небольшом овражке около десятка расстрелянных и сожжённых автомобилей, часть тачек, конечно, уцелела, но машины большинства бояр и их шестёрок там знали, поэтому с ними не церемонились.

Апрель привёз туда с пару десятков наших пацанов и кучу оружия с боеприпасами. Привез по распоряжению Тумана, так как мы предполагали, что искать будут в посёлке и этих бояр, и другие приедут. Народ в посёлке обживался и потихоньку привыкал к мирной жизни, без плёток, унижений и оскорблений.

Так как люди там собирались жить постоянно, то у нас, само собой, попросили некое количество необходимых вещей и техники, тех же тракторов. Полей-то вокруг видимо-невидимо. Распахать, да засеять, с животными мы всё-таки надеялись покончить, да и секрета из этого мы и не делали, они же знали, для чего мы тут появились.

Как я уже неоднократно говорил, сельское хозяйство в мире Белазов будет развиваться, по-любому. Да и в городах, сто процентов, найдутся те, кто захочет перебраться жить в деревню или посёлок и заниматься каким-нибудь хозяйством или просто жить среди природы в своё удовольствие.

Ну а мы, узнав все новости, рванули к лифту около посёлка, шлёп! – и мы около Лос. Дальше в город, ох, охрана там на воротах и охренела от Эво! Хорошо, что Туман настоял, чтобы мы ночью в шлюз приехали. Быстренько опознались и к нашим воротам, ну а там нас уже ждали, раз! – и мы дома.

— Доброе утро, шеф! – бодро поприветствовал меня Слива, открывая заднюю дверь длинного Кадиллака, когда я спустился вниз, – Булат, привет, куда едем?

— В сервис, – ответил я, пожимая ему руку.

Сзади стоял коротыш Эскалейд, вон, Леший и Няма машут мне из машины. Булат запрыгнул в салон тачки и тут же расположился на сиденье.

Как же я соскучился по этому шикарному креслу! Открыл окно Волху, и тот, высунув свою большую башку в окно, стал рассматривать окрестности, ну, я и себе тоже окошко открыл.

— Хорошо дома, да? – повернувшись и улыбаясь, спросил сидящий впереди Клёпа.

— Не то слово, там намёрзлись все, – ответил я, намекая на замёрзшее озеро.

— Я вчера часа два в ванной отмокал, – останавливаясь на светофоре, добавил Слива, – еле согрелся.

— Ой, да ладно, – хохотнул Клёпа, – тебя наверняка Наташка грела!

— Спинку тёрла, – крякнул я, продолжая подкалывать Сливу.

— Ну, не без этого, – не стал отрицать Слива, – можно подумать, вы одни были.

Н-да уж, вымахал наш Таус-то. Мы не спеша ехали по улицам, и я с удовольствием рассматривал всё вокруг. Раньше это был просто город в пустыне – пыль, песок, катающиеся тут и там перекати-поле, а сейчас всё цивилизованно. Куча зелени, кустики, деревья, травка, асфальт, столбы освещения, красивые и чистенькие здания и сооружения, но самое главное – это широкие дороги, город-то строили и продолжают строить с размахом и запасом, пустыня огромна, и ничто не мешает сразу закладывать на дороги гораздо больше места.

На улицах и пешеходов хватает, и различных машин. Все куда-то едут или идут, хотя, проезжая мимо парочки кафешек, видели там отдыхающих. Вон, и Укасы есть, и на светофоре видел нескольких гномов на скутерах.

Машин точно стало больше, если ещё буквально полгода назад движуха была не такая плотная, то сейчас автомобилей попадается гораздо больше. Пробок, конечно, нет и до них ещё очень и очень далеко, и машин на всех не хватает. Но всё равно, то около одного, то около другого магазина или здания видны припаркованные машины или двухколёсная техника.

Проезжая мимо какого-то строительного магазина заметил, как пятеро или шестеро гномов что-то лихо грузят в кузов фургона, рядом с ними стоит Укас и что-то объясняет человеку в спецовке. Насколько я знаю, как только мы открыли большой терминал с воротами в Лос, многие оттуда стали активно заниматься бизнесом с нашим миром, ну и процесс пошёл.

Да и народ переселяется в миры. Кто-то оттуда к нам, от нас к ним, вон ещё Укасы, гномы, люди.

Самое интересное то, что есть и такие, кто, например, из мира Белазов переселяются либо в Водный мир, либо в мир Динозавров.

О, сколько народу-то на автовокзале, мы как раз мимо него сейчас проезжаем. Пассажиры сидят под навесом и терпеливо ждут свой автобус. Вон стоят три ярко раскрашенных междугородних автобуса, а рядом маршрутка, успеваю прочесть название на ярко-зелёном борту: «Экскурсии в мир Динозавров»

Где-то сбоку прогудел паровозный гудок, ну да, тут же вокзал недалеко. Снова гномы, на этот раз их двое, и они катят перед собой тележку с какими-то коробками. Вот и городской рынок, Слива, походу, по большому кругу решил прокатиться по Таусу.

— Пацаны, гляньте слева на светофоре, – зашипела рация голосом Нямы.

Посмотрев туда, я немного обалдел. На светофоре стоял джип, белый джип Т6 из мира Белазов.

— Это-то тут откуда? – удивлённо спросил Слива, останавливаясь на красный сигнал светофора.

Тут у джипа загорелся зелёный, и он, потихоньку тронувшись с места, покатил куда-то по своим делам. Я успел рассмотреть, что за рулём сидит Укас в солнечных очках и с ним двое пассажиров людей.

— Я знаю, откуда они тут, – снова голос Нямы, – мне вчера моя сказала, что у нас тут в Лос какие-то Укасы автосалон открыли.

— Да ладно! – охнули мы почти хором.

— Ага, – Няма засмеялся, – может заедем? Адрес я знаю.

— Конечно заедем, – тут же произнёс я.

— Слива, на следующем перекрёстке направо и прямо. Помнишь, где раньше здание водопроводчиков было, и они там же и трубы хранили?

— Помню, – тут же ответил Слива, трогаясь с места, – тут ехать-то пару минут.

Мне прям интересно стало, что этот тут за автосалон такой. О, ещё одна тачка из мира Белазов попалась, на этот раз какого-то серого цвета маленькая машинка С-2. Конкурентов я не боялся, ГДЛ слишком большая организация, чтобы кто-то смог в ближайшее время нас переплюнуть. Тут же дело не только в салоне, тут дело в тех, кто таскает эти машины из облака и потом приводит их в нормальный вид.

О, а вот вижу новые тачки уже с нашего завода в Лос. Точно, ярко-жёлтый жук с какой-то девушкой за рулём, а вон ещё около рыбного магазинчика стоит красный Гольф, по тачкам видно, что вообще новьё.

— Вот салон, – произнёс Слива из-за руля.

О как. Неплохо, совсем неплохо.

— Булат, сиди, – сказал я, когда мы припарковались на стоянке среди других автомобилей клиентов и выбрались из машин, – Няма, останься тут.

— Добро.

Блин, припекает на улице-то. Как-то за несколько дней я немного отвык от жары. Едва подошли ко входу, увидели большой плакат с надписью: «Выкуп автомобилей»

— О как, – кивнул я на плакат, – походу, эти пацаны не только свой хлам сюда таскают, но и от нас к себе наши тачки, если конечно их кто-то ещё продаёт.

— Смотря за какие деньги, – ухмыльнулся Слива, – за хорошую цену можно продать. Многим же не нужны машины, да и не привыкли они к ним, хотя у нас тут расстояния большие.

— Что только потом с этими деньгами делать? – буркнул Клёпа.

— Народу-то сколько! – присвистнул Леший.

Это точно, прям, как у нас в автосалоне ажиотаж. Сам автосалон был под открытым небом. Огороженная площадка, на ней штук сорок-пятьдесят различных автомобилей из мира Белазов, хватает там и этих страшненьких грузовичков, и маршруток с бывшего завода Мадам Ти.

С нетерпением заходим на территорию салона. Вон несколько Укасов и людей, вероятно это менеджеры, так как одеты одинаково, водят за собой небольшие группы людей и что-то им рассказывают.

— Да это же хлам какой-то! – послышался сбоку возмущённый голос мужика.

Оборачиваемся и видим, как двое мужиков в шортах и футболках стоят около грузовичка и рассматривают его, а вон и третий, его ноги торчат из-под капота.

— Да ладно, Коль, – отвечает ему тот, что рассматривает двигатель, – нам бы хоть на чём-то грузы перевозить. В ГДЛ, хрен пойми, когда машину купишь, вернее, они сейчас открыли завод в Лос этом, но пока они всех ими обеспечат, куча времени пройдёт, там своих покупателей хватает.

— Да-да, – закивал другой мужик, – я точно знаю, что в Лос полтора ляма людей живёт, а есть ещё Севох и Галт, там тоже сотни тысяч жителей.

— Да это, млять, не машина! – снова возмутился этот мужик, которого назвали Колей, растерянно показав на неё руками, – как она вообще едет?

— Извините, вы будете покупать этот грузовик? – рядом с этими тремя мужиками нарисовался Укас менеджер.

Нас они не видели, так как мы стояли немного в сторонке за белым седаном К-5, делали вид, что с интересом рассматриваем эту машину.

— Будем! – хором ответили двое мужиков, а этот Колян только сморщился.

— Пятнадцать тысяч лин, – тут же, улыбаясь, выпалил Укас.

Хренасе цены!

— Сколько? – вытаращил глаза Колян – да это хлам, вот смотри, – он ткнул пальцем в пару вмятин на кузове грузовичка, – да и там – его палец переместился на открытый капот – тоже наверняка всё старое и изношенное.

— Нет, – тут же ответил Укас, – все машины, которые продаются в Таусе, проходят технический контроль в Лос. Да, это не такие машины, к которым вы привыкли в своём мире, и они не такого качества, мощности и комфорта. Но этот грузовик может увезти на себе две тонны груза. Не хотите – он спокойно пожал плечами – не берите, его другие купят.

— Берём, – закрывая капот, сказал один из этих мужчин, – на несколько месяцев его, думаю, хватит. Запчасти-то у вас тут продаются?

— Конечно, – снова начал улыбаться Укас, – вот в этом здании будет магазин запчастей на любые наши машины. Сейчас там ремонт закончат, и мы его откроем. Вот вам мои визитки, – он тут же достал из кармана три визитки и раздал их мужикам, – на них телефон, если что – звоните, не будет в магазине – организую доставку за сутки. Но вскоре мы сделаем так, чтобы с запчастями вообще никаких проблем не было.

— Правильно, – снова буркнул этот Коля, рассматривая грузовик, – ну и тачка, – он покачал головой, – на сколько её только хватит?

— А ремонтировать его где? – спросил другой мужик.

— Ну, или сами, или в ГДЛ, – спокойно ответил менеджер, – у нас сервис пока не предусмотрен.

— Лишь бы продать, – опять начал возмущаться Колян, – в ГДЛ их ремонтировать, да там своих машин для ремонта хватает!

— Где оплачивать-то? – спросил улыбающийся мужик из этой троицы, глядя на Коляна.

– Ну уж нет! – чуть было не заорал я, – эти помойки мы точно у нас ремонтировать не будем!

— Прошу вас за мной, господа, – пригласил их Укас, – сейчас произведёте оплату, оформимся и можете ехать, час – максимум.

Двое мужиков тут же направились за менеджером, а Колян снова вздохнул, попинал колёса грузовика, словно проверяя, не отвалятся ли они, и поплёлся за остальными.

— Во, мля, – захихикал Слива, – свои тачки тут толкают. Директор этой богадельни наверняка из Лос, явно не из Тауса кто-то этот салон открыл.

— Да правильно они всё делают, – поддержал я этих торговцев, вздохнув и осматривая стоянку с машинами, – вы же прекрасно знаете, что тачек на всех не хватает. Вот они и таскают сюда свои машины и продают их гораздо дешевле наших. И их всё равно будут покупать. Из пункта А, в пункт Б она тебя по-любому довезёт. Да и с запчастями, я думаю, проблем точно не будет.

Минут пять мы ходили среди этих машин, рассматривая их. Наблюдая за клиентами этого салона, я видел на их лицах различную гамму чувств. Кто-то морщился от вида машин, кто-то откровенно смеялся, но были и такие, кто покупал эти тачки. При нас купили ещё несколько автомобилей. Покупали всё подряд. Все эти машины были Б/У, думаю с их ремонтом не заморачиваются, выкупают их там в Лос и тащат сюда.

А машины тут попадались и в хорошем состоянии, и средней паршивости. Цены от пяти до двадцати тысяч Лин. Этот автосалон напомнил мне авторынок на той земле. Я частенько на таких бывал в 90-х. Точно так же идёшь среди машин и рассматриваешь их. Так и тут – царапины, вмятины, ржавчина, вон, кое-где даже на некоторых машинах видна.

Вон ещё двое мужиков осматривают большой джип Т-7 чёрного цвета, рядом девушка и парень смотрят маленькую машинку С-3 белого цвета. Девушка морщится, а парень довольно кивает. Подхожу ближе и вижу на лобовухе ценник, пять тысяч триста Лин.

Ещё один грузовичок, только маленький, Мин-1, ну, как наш Портер. Мужик с большой бабой, больше она, конечно, смахивала на пробничек слонихи, короче, мужик открыл кабину и сначала посмотрел на её размеры, а потом на тётку, отрицательно покачал сам себе головой. Точно, эта тётка в кабину, однозначно, не влезет, её разве только в кузове возить. А вот эта бабища схватилась за ручку двери фургона и дёрнула, ручка осталась у неё в руках. Ох и бабища, мы быстренько от них ноги сделали, пусть сами там разбираются.

А в самом углу этого автосалона мы увидели несколько других машин. Там стоял синий Гетц, хороший Мерин в 221 кузове, рядом с ним БМВ в 39 кузове, Мицубиси Паджеро и серебристый Галант.

— Глянь, пацаны, – тыча в тачки рукой, выпалил Слива, – походу, кто-то не удержался и продал свои машины этому салону.

— Интересно, за сколько? – негромко произнёс я, рассматривая эти автомобили.

Точно, они выкуплены. Стоят в сторонке, чистенькие, впрочем, у нас тут все машины чистенькие. Да уж, эти бизнесмены из Лос быстренько сориентировались и выкупают всё подряд, а потом наверняка перетаскивают их в свой мир. Ох и будет в Лос и его окрестностях кататься множество б\у иномарок, прям как на той земле, нереальное количество старых иномарок.

— Добрый день, молодые люди – поздоровался с нами один из менеджеров, – подсказать вам что-то? Машину подбираете?

— Нет, спасибо, – тут же ответил я, – мы пока так, посмотреть.

— А это что за машины? – ткнул я пальцем в эти, стоящие отдельно.

— Они не продаются. Это машины, которые выкуплены у местного населения, их мы переправим в наш мир для последующей продажи. Были у нас в мире?

— Доводилось, – улыбнулись мы.

— Ну тогда вы прекрасно понимаете, что эти машины, – он почему-то ткнул пальцем в БМВ и глубоко вздохнул, видать, мечтает о такой, – обязательно найдут в Лос своего покупателя. Кстати, – он встрепенулся, – может, вы хотите нам продать свой автомобиль? Есть у вас машины?

Я чуть не заржал, пацаны, вон, улыбаются стоят.

— Нет, – ответил я, – мы пока не готовы продать.

— Хорошо, – кивнул менеджер и тут же, потеряв к нам интерес, направился к другой группе людей.

— Поехали, пацаны, – насмотревшись на машины, сказал я.

Погрузившись в Кадиллаки, мы взяли курс на сервис. Да уж, молодцы, конечно, те, кто организовал тут этот автосалон. Машины из того мира, естественно, не чета нашим, но всё-таки эта машина. И те мужики тоже правы, ГДЛ и Палиус не может обеспечить спрос, блин, нужно сейчас Апреля найти, если он тут конечно, либо Георгича – этот точно в курсе всех дел. Я с этими мартышками и зверями как-то выпал из дел.

Опа, ещё пара тачек из мира Белазов попалась, очередной грузовичок, гружёный так, что у него аж морда задралась, и снова седан К-5, мля, в седане двое Укасов, и из окошек торчат морды гномов. Не удивлюсь, если и те, и другие наладят между собой торговлю.

Ещё минут десять езды и мы на месте. Сразу в глаза бросается огромная вывеска ГДЛ на нашем административном здании.

Как же я соскучился по сервису! Шлагбаум нам подняли без промедлений. На территории идеальная чистота, вон какой-то мужик ходит с тележкой от урны к урне и собирает в свою тележку весь мусор. Много деревьев, кусты.

— Куда ехать-то? – спросил Слива, немного сбросив скорость и пропуская один из «Красавчиков».

Эта здоровая чёрная фура, дымя выхлопом, проехала мимо нас к выезду.

— Давай к административному зданию, – немного подумав, ответил я.

— Добрый день, – поздоровались со мной две девушки, как только я с Булатом выбрался наружу.

— Добрый.

— Здорово, Шеф, – рядом со мной, как из-под земли, вырос Славка, в какой-то спецовке.

— Тьфу ты, напугал.

Со Славкой мы пожали руки и крепко обнялись.

— Как дела-то? – спросил я у него.

— Нормуль, здорово, пацаны, – поприветствовал он мою личку, – Булат, хай!

Волх сидел около меня на заднице и смотрел на девчонок, а они смотрели на него. По виду девушек было видно, что они любуются здоровым зверем. Ещё бы – эта хреновина кого хочешь впечатлит! Он, вон, на заднице сидит, а его башка выше моего пояса.

— Да нормально всё, – продолжил Славка, – ты к нам как, на пару часов и снова в бой?

— Не, там у нас пока затык с погодой. Давай, рассказывай, что тут у вас происходит.

— Ну пошли, – поманил он нас рукой, – ща сами всё увидите.

Оставив автомобили около административного здания, мы направились за Славкой.

— Булат, рядом.

Волх тут же пристроился слева от меня.

— Ну, значит, дела такие, – начал Славка, перекладывая из кармана в карман своей спецовки пассатижи, кусачки и какие-то провода, – начали мы строить ещё два ангара.

— О как? – удивился я.

— Ага, тачек становится всё больше и больше, ну и завод этот, Палиус, начинает поставлять в наш мир автомобили. Обслуживаться же им нужно где-то будет.

— Ну да, в принципе, ты прав.

— Ну вот, мы с Игорем и Ванькой подумали насчёт этого, так что будет у нас ещё два ангара. Ах да, – улыбнулся он, – пошли, я тебе одну вещь покажу, только сильно не удивляйся.

— Тачка какая-то специфическая?

— Неа, – засмеялся он, – щас охренеешь!

Пока мы топали среди ангаров за Славкой, я крутил башкой во все стороны. Да уж, движуха тут была – будь здоров! Прошли мимо стоянки, на которую сгружали битые машины из облака, и должен признать, что увиденная картина меня порадовала. Сходу – ну, машин двести там точно было. Отдельно стоянка автомобилей для торгов. Вон, мы как раз увидели, как туда своим ходом перегоняют синюю Ауди Кью 7, бита в морду, левой фары нет, и капот домиком, можно сказать, что повреждения минимальные. Такая на торгах тысяч за десять, точно, уйдёт, потом её какой-нибудь ГДЛовец купит, восстановит и будет кататься на ней по окрестностям.

Славка подвёл нас к одному из ангаров и остановился.

— Вы только это, за стволы не хватайтесь, – предупредил он нас.

— Мне уже это не нравится, – напрягся Слива.

— Саша, на Булата посмотри, – как-то напряжено произнёс Леший, и его рука непроизвольно легла на укорот калаша, висевшего на груди.

Мля, Булат весь напрягся, его загривок встал дыбом, и он начал глухо рычать.

— Булат, тихо ты, – вздохнул Славка, – там всё нормуль.

— Чего у вас там? – встревожился я.

— Зверь, – ответил Славка, – пошли.

Обошли этот ангар и я обалдел от увиденной картины.

— Охренеть, не встать! – выпалил Слива, когда увидел это.

— И нахрена? – спросил Леший.

— Какая киса! – засмеялся Клёпа.

Няма заржал, а я, честно говоря, даже и не знал, что сказать. Булат начал потихоньку дёргаться вперёд.

— Булат, фу, мля! – не отводя взгляда от увиденного, произнёс я.

— Это Дракоша, – заулыбался Славка, – наш красавчик.

Няма снова заржал. Перед нами была клетка, большая клетка из толстых прутьев. Ну, может пять на пять метров, а может и больше. Внутри этой клетки был домик, а на небольшой площадке на этом домике сидела и смотрела на нас двухголовая гиена.

— Он маленький ещё, – продолжил Славка, – это пацаны Крота привезли. Его родичи на один из экипажей напали, экипаж отбился, этот шлепок остался.

— И они не придумали ничего лучше, как привезти его сюда, – продолжил я, — да уж, Слав, я бы никогда не подумал, что тебе такие зверюшки нравятся.

— Ага, – кивнул Славка, – жалко животину, – он же совсем малой. Булат, да хватит тебе рычать на него.

Булат как будто понял Славку, сразу перестал рычать, и его загривок опустился, но к клетке он меня таки подтащил, я упирался как мог, но Волх оказался сильнее.

— Дракоша, иди сюда, не бойся, – позвал гиену Славка.

Та продолжала сидеть на своём домике и смотреть на Булата, а Волх смотрел на неё.

— Имя прикольное, – крякнул Слива, – Дракоша.

— Ну да, у неё же две башки, вот кто-то из слесарей её так и назвал. Кстати, нормальный зверь, не кусается.

— Я как-то не горю желанием его погладить, – тут же сказал я, присаживаясь на корточки рядом с Булатом и обнимая его за мощную шею.

— А не надо её гладить, – философски сказал Славка, – он только двоих к себе подпускает, на остальных шипит.

Словно в подтверждение его слов, гиена встала на четыре ноги и зашипела. Булат, млять, тот тут же начал рычать, и его загривок снова вздыбился.

— Тихо, тихо, мой хороший, – погладил я его по шее, проверяя второй рукой прутья на решётке.

Решётка оказалась сварена на совесть, крепкая.

— Кормим три раза в день, мясом, – добавил Славка, – сидит тут и никому не мешает. Многие сюда на него, как на диковинку, приходят посмотреть. Какие-то учёные приезжали пару дней назад, хотели его на опыты забрать, мужики не дали. Он общий любимчик тут.

Обе головы Гиены смотрели на нас и Булата. Тут этот Дракоша перестал шипеть, с лёгкостью спрыгнул со своего домика и осторожно направился в нашу сторону. Булат снова напрягся, мля, я уже запарился его держать, ну не хватает мне сил! Был бы тут столб какой рядом, я бы поводок вокруг него обвязал, хотя этих зверюшек разделяет клетка, хрен его знает,что они друг другу сделают. Поводок я немного ослабил, и Булат этот почувствовав, тут же ткнулся носом между прутьев клетки. Гиена осторожно, шаг за шагом приближалась к Волху.

Не доходя до него метра полтора, этот Дракоша вытянул шею, и обе головы начали нюхать воздух. Ну пипец, они тут себе любимчика завели! Это же, мать вашу, хищник, опаснейшее из существ, которые живут в пустыне.

— Вы бы, млять, ещё тут шестиногого Льва завели или Рогача! – выпалил Слива.

— Планируем, – ответил Славка.

— Что, правда? – спросил я.

— Ну да, – Славка пожал плечами, – только не тут между ангаров. В городе хотят зоопарк сделать. Где народу ещё на местных зверюшек-то посмотреть? Мэрия нашему Георгичу задание дала, поймать и привезти из пустыни зверей. Сам зоопарк уже строится. Думаю, что посещаемость ему обеспечена.

Тем временем Гиена нюхала и смотрела на Булата, а тот на неё. Вроде не шипят и не рычат они друг на друга. Хотя, вон, у Гиены пару минут назад обе башки шипели.

— Тогда и Ящера надо ловить, – весело произнёс Няма, – только ему клетку помощнее сварить.

— Мы до сих пор не знаем, смогут ящеры выжить вне облака или нет, – напомнил я ему.

— Ну вот, заодно и узнаем.

А идея с зоопарком мне понравилась. Действительно, почему бы и нет? Разных видов зверей обитающих в местной пустыне полным-полно, да и в других мирах они наверняка есть. Народу тут тоже проживает много, больше половины из них ни разу таких животных не видели, а тут – раз! – и зоопарк будет.

— Дракоша! – раздался громкий голос, и из-за угла ангара вышел мужик с двумя пакетами, – о, здрасте, – увидал он нас, – а я тут ему поесть принёс.

— Ну так и корми, – усмехнулся я и, натянув поводок, оттащил-таки Булата подальше.

Гиена тут же расслабилась, увидев мужика, и завиляла своим коротким хвостом. Мужик, ни капельки не боясь, открыл клетку и шагнул внутрь к гиене. Млять, она тут же оказалась около его ног и начала об них тереться телом и обеими головами, как какая-то кошка. Слива и Леший непроизвольно схватились за оружие.

— Не надо стрелять, парни, – не оборачиваясь, сказал нам мужик, – он безобидный.

Мне кажется, я даже услышал, как она мурчит, вот же, млять, кошка-то! Но встретив такую где-нибудь в пустыне, я бы постарался как можно быстрее её пристрелить, я-то знаю какие они быстрые и опасные, а эта вон, ничего, ластится к мужику, а тот её наглаживает. Достал из пакета кусок мяса и бросил ей в миску. Гиена сразу двумя головами впилась в мясо и с глухим рыком начала его есть.

Да, этот Дракоша точно ещё маленький, по размерам, ну, как четырех-, пятимесячный щенок овчарки, а вырастают они килограмм до шестидесяти и высокие ещё такие все, не доги, конечно, но в рукопашную я с ней точно не хотел бы сойтись. Я хорошо помню, как мы с такими бились около Нового оазиса, когда отправились на поиски пропавших экспедиций. Там вот такие твари окружили нас и напали, хотели всех живём сожрать.

— Млять, да как он её приручил-то? – шёпотом произнёс Леший, – они же дикие.

— Любовь и ласка, – буркнул мужик, услыхав Лешего.

Он тут же достал из пакета ещё пару кусков мяса и кинул их гиене в миску. Затем поднялся и начал вычищать её лоток и убираться в домике. Гиена одной головой наблюдала за мужиком, второй поглощала мясо. А мужику хоть бы хны, он, насвистывая себе под нос какую-то песенку, продолжал заниматься своим делом.

— Смотри, мужик, чтобы эта тварь тебя самого не сожрала, – негромко произнёс Слива.

— Не сожрёт, – затем немного подумал и добавил, – наверное. Вырастет чутка, я её через клетку кормить буду. Мне все говорят, что эти твари опасные.

— Ты даже не представляешь, насколько! – закивал Леший.

— Ну вот такой у нас новый житель, – развёл руки в стороны Славка, – пусть живёт.

— Дракоша, мля, – улыбнулся, – ну и имечко.

Булат уже успокоился, сидел на заднице и смотрел, как гиена поглощает куски мяса.

— Ладно, пошли дальше, – вновь позвал нас Славка, – ангары посмотрите.

Через несколько минут мы подошли к двум строящимся ангарам, работа кипела. У одного уже закончили стелить крышу, и сбоку на его стене вешали большие промышленные блоки кондиционеров.

Вот подъехали пара грузовиков с листами железа и какими-то балками, и к ним тут же под разгрузку подкатил кар. Рабочих было достаточно много, а вон и лианы на асфальт кладут, сразу делают нормальный подъезд, а то сейчас тут пыль столбом.

Понаблюдав за ходом строительства несколько минут, мы направились дальше. Тут у Славки зазвонил телефон.

— Алло, что там у вас? Какие Порши? Новые? Да ладно? Не едут? В смысле «не едут»? – Славка слушал невидимого собеседника и кивал головой, — иду уже, – он нажал кнопку отбоя и убрал телефон назад в карман, – всё, мужики, я побежал.

— Что за Порши-то? – с интересом спросил Клёпа.

— Да прикиньте, наши из облака автовоз Кайенов притащили, новых.

— Да иди ты! – ахнули мы.

— Ага, помните, как мы тогда автовоз Сузук притащили? Так и тут. Шесть новых Порше Кайен. Правда они не едут. Не, они, конечно, заводятся и с автовоза своим ходом съехали, но больше пятнадцати-двадцати километров в час не едут, никто не может понять, в чём дело. Вот мне и позвонили, что-то там с электроникой.

Я громко засмеялся. Ребята уставились на меня.

— Я знаю, почему они не едут, – продолжая улыбаться, сказал я.

— Ну?

— В данный момент у них в мозгах заложена специальная программа, как раз первая передача и не больше пятнадцати-двадцати километров в час. Сделано это для того, чтобы, если автовоз где-то там угонят, – я неопределённо махнул перед собой рукой, – без специальной прошивки с завода, угонщики не смогут нормально на них передвигаться. Автовоз приезжает в конечную точку, дилер связывается с центральным офисом, оттуда присылают код, его вводят в мозги каждого Порша, и тачка начинает ехать, как нужно. Так что тебе, Слав, придётся сейчас постараться, чтобы его взломать.

— Тю, всего-то, – хмыкнул наш гуру электроники, – взломаем. Хуже, когда машину из облака совсем без ключей притаскивают, а это фигня, всё мужики, пошёл я. Походу, все эти тачки на наши торги определят.

— Саня, пойдём посмотрим, – взмолился Клёпа.

— Чё, созрел-таки для тачки себе?

Клёпа был у нас чуть ли не единственный без машины. Даже Колючий, вон, уже и тот, забрал из ремонта свой Тахо. Я вчера видел его серебристого красавца около дома. Тахо и правда, получился красивый. Трёхдверный кузов, серебристый цвет, полностью тонированный и на чёрных литых дисках, смотрится великолепно.

— Ну, может быть, смотря какие Порши, – уклончиво ответил Клёпа.

Быстрым шагом мы направились за Славкой. Шли между ангаров, а прикольно тут везде сделали. В укромных местечках, вдали от посторонних глаз, среди деревьев и кустарников были построены беседки, чтобы слесари и механики и другие рабочие могли выйти перекурить и посидеть в тенёчке. Вот и сейчас мы видели перекуривающих людей. Пока топали, с нами то и дело здоровались, мы отвечали в ответ.

Блин, да когда мы уже придём-то? Ангары здоровые – пока дойдёшь, вспотеешь. Но всё равно, деревья, которые насажали по бокам ангаров и вдоль дорожек, давали хороший тенёк, на улице только жарковато, за тридцатник точно есть. Только Булат, вон, спокойно семенит рядом, ему эта жара нипочём.

Обойдя последний ангар, сразу увидели две платформы с битыми машинами из облака, рядом с ними куча бойцов, которые, кто курил, кто сидел в тенёчке, а кто шёл в сторону ангара оружейки, кстати, надо туда сходить потом, посмотреть, что там у нас по стволам и боеприпасам, давненько я там не был.

А вон и сам автовоз стоит, точно, на нём стоит два Порша Кайена, остальные четыре уже сгрузили они стоят с открытыми капотами. Хм, а тягач-то у автовоза неплохой – Красная Скания, только я повреждений на грузовике не вижу.

А нет, подойдя ближе, увидел – левая сторона кабины грузовика замята, водила точно повредился, либо заснул, либо почти в лобовую ему кто выехал. Ну ничего, у нас и не такие вытягивали.

— Отцепляйте тягач и в ангар его, – прокричал какой-то мужик.

Тут же двое механиков в комбинезонах полезли к седлу тягача. Блин, народу-то тут сколько, пока со всеми поздороваешься и руки пожмешь, охренеешь.

— Ну, чё тут у вас? – спросил Славка у двоих ребят, которые стояли около одного из Кайенов.

В руках одного из них я заметил небольшой ноутбук.

— Да не едут они нифига! – в сердцах произнёс один из них, молодой парень, лет двадцати пяти – не можем понять в чём дело.

— Код им нужно ввести, – и Славка быстро пересказал им мои слова.

Я начал крутить головой в поисках Клёпы, заметил его, уже сидящего за рулём серебристого Кайена.

— Ну и? – подойдя к нему, спросил я.

— Бери, Клёпа, – стал подначивать его Слива, – как дашь на нём на трассе! Я уже узнал у пацанов, там три литра, – показал он пальцем на капот, – триста сорок живых лошадей.

— А тачка абсолютно новая, – добавил Няма.

— Блин, хорош! – выпалил Клёпа, любовно поглаживая руль и панель приборов, – очень хорош. Он же стоить кучу бабла будет!

— Да ладно тебе, – подключился я, – сделаем тебе скидку, рассрочку.

— Эх, ладно, беру, только обвес на него хочу и салон перешить.

— Фигасе, ты аристократ, – засмеялся Слива – то денег нет, а то обвес и салон.

— Ну а чё? Я же его не на один месяц покупаю, так что нужно. По деньгам – к Кириллу? – спросил он у меня.

— Да, можешь сказать ему, что я разрешил хорошую скидку сделать.

— Спасибо, шеф! – довольный до ушей выскочил из-за руля Собровец, – отпустишь меня? Дел – во появилось! – он провёл рукой над своей головой, — надо и к пацанам по обвесу зайти, и к Кудеснику, хочу салон так же, как в Кадиллаке, из змеиной кожи перешить.

— Да иди уже, иди.

Тут один из Поршей резко сорвался с места. Мы все тут же повернули головы и посмотрели на него. Было видно, что машина на небольшой прямой выстрелила с места, затем резко затормозила, развернулась, и водила снова выжал газ. Все четыре колеса на гравии пошли в пробуксовку.

— Готово! – радостно крикнул Славка, стоя около другого джипа, – я же говорил – фигня вопрос, не такие взламывали.

— Этот – Клёпы, – постучал я костяшкой пальца по стойке, – не вздумайте на нём так вжигать, а то он открутит кому-нибудь что-нибудь.

— О как? – удивился Славка, – быстро вы, вернее он, наконец-то созрел. Могу ему все эти Евро отключить, чипануть и ограничитель снять. Будет без ущерба коробке и раздатке плюс сорок лошадей.

— Это ты с ним лучше обсуждай.

— А где он?

— К Кудеснику поскакал.

— Ладно, – направляясь к другому Порше с маленьким ноутбуком, ответил Славка, – решим с ним.

Глава 2.

14 ноября. День. Таус. Сервис ГДЛ.

А Порши хороши – новенькие, блестящие, в салоне запах приятный, странно, что Кирилл не примчался, обычно он тут как тут, ладно, всё равно, наверное, все эти машины на торги пойдут, тут Славка прав.

Не удержавшись, заглянул я и в обе платформы, вернее, с одной начали выгонять тачки, а у второй открыли аппарель. С первой, одну за другой, каром мгновенно вытащили шесть тачек, все разной степени битости. Особенно мне бросилась в глаза синяя Вольво S60. Моторчик там, конечно, не самый мощный, она без капота была, поэтому я и увидел, 2.5 мотор, двести сорок девять лошадок, но зато полный привод. Так вот, она была бита точно посередине, то ли в неё на мотике кто влетел, то ли в столб её боком ударило, но средняя стойка дошла почти что до середины салона.

Когда я стоял, смотрел на неё и обалдевал от её вида, ну, как она была бита, один из слесарей меня заверил, что на стапеле всё вытянут, запчастей полно, железа тоже хватает.

— Саша, здравствуй, – раздался позади меня голос.

Обернувшись, увидел Грача, тот был в нашем обвесе, с автоматом, руки и лицо закопчённые от пороховых газов, не иначе только из облака вернулся.

— Привет, командир, – пожал я ему руку, улыбнувшись, – не сидится тебе? Не успел из одной переделки выбраться, как тут же в облако поехал.

— Да соскучился я по ящеркам нашим, – заулыбался тот, – а вы чё, прогуливаетесь?

— Ну да, Славка вон нам ещё два строящихся ангара показывал.

— Гиену видели?

— Видели, – хмыкнул я, – и про зоопарк знаем. Твои-то пацаны ящера ещё не поймали в облаке? Или Рогача?

— Пока нет, но поймаем обязательно, главное, чтобы они при выезде из облака не сдохли. Нам зоологи уже все уши прожужжали.

Тут на территорию сервиса заехал сначала Икс моей Светки, за ним пузатик Инфинити с охраной, а за ней Туман на мотоцикле, с ним Чаки. Булат тут же ломанулся к тачке, а Туман подъехал к нам.

— Здорово, мужики, – снимая очки и глуша двигатель, произнёс Туман.

— Добрый день, мальчики, – улыбаясь и так же снимая очки, поприветствовала нас Чаки.

— Привет, добрый день, – поздоровались мы в ответ.

Светка помахала мне в окно и, открыв дверь, стала наглаживать Булата, а с задних сидений выбрались Тамаз и его Эва, привёз-таки он её сюда. Мы тут же собрались в кружок и стали обсуждать мелкие и не очень дела. Блин, я так до кабинета своего хрен доберусь, там же наверняка электронка завалена письмами, и у секретарей, сто процентов, ко мне информации море.

— Ладно, вы тут трепитесь, – сказал я, – а я пойду в оружейку зайду и в кабинет – дел полно.

— Саша, на пару слов, – тут же среагировал Туман.

Мы с ним отошли в сторонку, и он сказал.

— В оружейке работает наш боец, он инвалид, надеюсь, ты не скажешь, чтобы его уволили.

— Почему я должен так сказать? Если ты в курсе, значит так и должно быть.

Тумана аж распёрло от моих слов.

— Ну я так, на всякий случай. Хороший мужик, наш боец, в облаке попал под ящера, тот ему позвоночник повредил, теперь не ходит, его Мушкетёры вытащили, в оружии шарит – мама не горюй, он у нас один из тех, кто отвечает за стволы, – Туман усмехнулся, – зовут его, кстати, ПМ.

— ПМ?

— Ага, – захихикал Туман, – сам же знаешь, у нас тут позывные у некоторых, будь здоров, есть.

— Ну, ПМ так ПМ, ладно, пойду гляну на наше богатство и за работу.

— Нормальный он мужик, – буркнул Леший, – я его знаю, пару раз с ним в облако катались, просто не повезло мужику.

Я кивнул Лешему и снова обратился к Туману.

— Ты-то, вернее, вы, куда дальше?

— Мы с Чаки прокатимся до ближайшей заправки, мне шепнули, что смена, которая там сейчас, плохо отстреливает зверюшек. А нам нужно, чтобы эти твари боялись к заправке по ночам подходить, короче, вкручу им фитиля, да заодно и коня выгуляю, – он кивнул на свой мотоцикл, – да и Чаки понравилось на мотоцикле кататься. В мужские дела она не лезет, – тут же поспешил он успокоить меня, зная, как я отношусь к этому.

Я считаю, что женщина вообще не должна лезть в мужские разговоры, спросят – ответит, нет –значит уйди и не мешай. Но Чаки умная девушка, с советами к нему не лезет и вообще, когда она рядом с Туманом, то превращается в маленькую беззащитную девочку, а не в ту воинственную фурию, которую мы видели в баре Крестьянин, когда она била всех подряд.

Свистнув пацанов, направились в ангар, где у нас были оружие и боеприпасы. Едва переступили порог, в нос тут же шибанул запах оружейной смазки. По лестнице наверх поднималось трое пацанов, увешанные пулемётными лентами для Корда, последний нёс в руках сразу два Печенега. Мы посторонились, пропуская их, и обменялись кивками.

Пока спускались, я всё пытался вспомнить, как выглядит этот мужик, ну Пм, больно позывной запоминающийся, но как не пытался, так и не смог – ну плохо у меня с именами, да и народу в ГДЛ почти восемьсот человек работает, попробуй их всех по имени запомни. Вот на лица у меня память лучше, а на имена – так себе.

Спустились вниз, напомню, оружейный ангар у нас был врыт в землю и плюс весь обложен толстыми бетонными блоками.

— Опять ствол перегрели? – едва спустившись в коридор, который с лестницы вёл на склад, услышали мы строгий голос.

— ПМ снова кого-то отчитывает, – хихикнул Слива.

— Да блин, там на нас ящеры пёрли… – начал отвечать ему другой.

— А гранатомёт я тебе с гранатами нахрена дал? Где я тебе сменный ствол возьму? Там допуски знаешь какие?

— Да ладно, Пм, – заканючил другой, – у тебя тут, как у куркуля, всё есть.

— Конечно есть, но, если вы мне каждый раз будете кривые и перегретые стволы приносить, никаких запасов не хватит. В общем – в последний раз!

Вышли в большой зал, и я увидел, как сидящий в инвалидном кресле мужик лет сорока пяти-пятидесяти резко развернулся и поехал вглубь склада.

— Добрый день, Александр, здорово, пацаны, – поздоровался с нами сначала один, а за ним и второй наш боец.

— Держите, – из-за стеллажа с цинками патронов вышел ещё один обитатель этого склада, его я знал, только, млять, я не помню, как его зовут. Он у нас с самого начала за оружие отвечает. Он положил на стойку перед двумя бойцами ленту с Вогами.

Внутри склада что-то громыхнуло, послышался короткий мат, а затем сюда, к небольшой стойке, снова подъехал этот ПМ.

— Приветствую, шеф, – бодро отрапортовал он мне, – Леший, Слива, Няма – салют.

— Привет, дружище, – поздоровались с ним ребята.

— Нате вам, – ПМ резко развернулся на своём кресле, и сзади в небольшом креплении я увидел стоящий ствол Корда, – последний раз даю.

— Спасибо, Пмушка, – обрадовался один из ожидающих бойцов и резко схватился за ствол, пока тот не передумал.

— Вам еще чё надо?

— Не, остальное мы уже получили – ответил второй боец.

Вспомнил, я вспомнил этого Пма, точно, видел его среди бойцов. А коляска-то у него электрическая, вон как он лихо управляется с ней с помощью джойстика. Бойцы схватили ствол, Воги и шустренько направились на выход со склада.

— Ну а вам что, молодые люди? – спросил у нас ПМ, а второй просто молча уставился на нас, – или вы просто посмотреть?

— Да мы просто посмотреть, – улыбнулся я, глядя вглубь склада, – давненько я тут не был.

— Ну пошли, – ПМ тут же откинул крышку стойки, приглашая нас внутрь.

Да уж, млять, я попал в магазин игрушек! Во-первых, сам склад был нереально здоровый, во-вторых, различного оружия и боеприпасов тут было видимо-невидимо. Что мне очень понравилось – все стволы аккуратно стояли в пирамидах, снизу или по бокам от них стеллажи с патронами. Много взрывчатки, обмундирования, какие-то провода, рации, всё это тоже очень аккуратно лежало на полочках.

Оба этих оружейника шли, вернее, ПМ ехал, а второй шёл, рядом с нами и отвечали на вопросы, но больше они касались того или иного оружия. Нам даже разрешили покрутить в руках несколько винтовок и пистолетов, которые в единичных экземплярах стояли в отдельных пирамидах. Уж не знаю, откуда эти стволы, но выглядели они идеально.

Чуть дальше, в глубине склада, увидели мы и небольшой огороженный уголок, там пару кроватей, стол, три стула и некоторые бытовые приборы. А ещё чуть дальше два верстака, на которых лежало несколько разобранных автоматов или ружей, дальше несколько станков, ноутбук.

— Круто у вас тут – кивнул я на верстаки и станки.

— Ну да, – хмыкнул ПМ, – пацаны, бывает, такие стволы приносят, что только диву даёшься, как их так можно запустить, вот мы с Василичем и приводим их в божеский вид.

Вот как второго зовут – Василич. Эх, Саня, тебе должно быть стыдно, что не знаешь, как зовут этого второго оружейника.

— Слушайте, мужики, – вспомнил я одну вещь, что хотел у них спросить, – а чё у вас тут растений-то от гномов нет? Они бы весь этот запах оружия и смазки быстро в себя втянули.

— Не, Александр, – тут же ответил Василич, – мы с ним, – он кивнул на сидящего в кресле, – любим, когда оружием пахнет, это наша вотчина.

ПМ только кивнул пару раз.

— Ну ладно, дело ваше.

Погуляв ещё пару минут по складу и попрощавшись с мужиками, отправились наружу. Едва вышли на улицу, как у меня зазвонил сотовый.

— Оксана звонит, – вздохнул я, посмотрев на входящий, – секретарь.

— Александр, добрый день, – защебетала она в трубку, – вы сегодня в офисе будете? Или мне подойти куда? Тут есть некоторое количество документов, на которых нужна ваша подпись.

— Через пару минут буду.

— Ну все Саня, теперь до ночи, – подколол меня Слива.

— Вы можете быть свободны, – отпустил я ребят, понимая, что Слива прав, и мне сегодня в офисе быть до вечера, а то и до поздней ночи.

Снова звонок – Георгич, тот тоже меня искал, едва ответил Георгичу – снова звонок, Игорь с Ванькой звонят, все хотят моего тела. Посмотрев на довольных ребят, поплёлся в свой кабинет. Мля, куда свалить-то? Может, в Новый махнуть? Не, надо с делами разобраться.

— Добрый день, девочки, – поздоровался я со своими секретарями, едва вошёл в предбанник, – найдите мне Кирилла и пригласите его сюда.

Ох, а я, оказывается, соскучился по своему кабинету. Внутри идеальная чистота, все на своих местах, пыли нет, прохладненько – кондей лупит хорошо. Подошёл к окну, увидел, как по территории сервиса туда-сюда ездят машины и ходят люди. О, вон вижу, как в сторону салона едут два автовоза с машинами, не иначе это тачки с мира Белазов, с нашего завода.

— Оксана, – нажал я кнопку спикерфона.

— Да.

— Апреля тоже поищите, если он тут, давайте его тоже сюда.

— Хорошо.

Первым, минут через десять, пришёл Кирилл.

— Привет, директор, – поздоровался я с ним, пожимая руку, – как дела в салоне?

— Великолепно, – пожимая мне руку в ответ и присаживаясь в кресло напротив, ответил тот – машин, конечно, не хватает, но поставки из Лос начались, хоть немного, – он сморщился, – но спрос перекрыли.

— Ну ничего, сейчас Апрель ещё завод по производству грузовиков и автобусов запустит, вообще хорошо будет.

— А когда он его запустит?

— Александр, Апрель подошёл, – заговорил спикерфон голосом второго секретаря.

— Пусть заходит, – нажал я кнопку, – а вот это мы сейчас у него и узнаем.

— Здорово, мужики, – выпалил тот, едва войдя в кабинет.

— И тебе не хворать. Сразу, не отходя от кассы, как дела в Лос с заводом? Кирилл, вон, интересуется, – я кивнул на сидящего директора салона, – когда ты там завод запустишь?

— Через неделю-две пойдут первые грузовики и автобусы, – тут же ответил Апрель.

— Отлично, – потёр руки Кирилл, – можно мне зарезервировать некое количество машин?

— Да можно, – пожал плечами Апрель, – вообще погоди, дай запустить его. Там в Лос тоже уже к нашим тачкам клинья подбивают. Да и это, мы там и Нивы начнём выпускать.

— Вот это вообще отлично! – ещё больше обрадовался Кирилл.

— Погоди, – остановил я его, – Нивы мы планировали все в том мире продавать.

Кирилл тут же сдулся, затем набрал воздуха и выпалил.

— Ну и зря. Думаете, тут не найдутся те, кто захочет купить Ниву?

— Конечно найдутся, – ответил я, – но пока всё на тот мир. Мы-таки надеемся покончить там с животными, и надёжный и неприхотливый автомобиль там будет как нельзя кстати. Апрель, вы там с механиками покумекали, как болячки Нивы устранить?

— Конечно, – хмыкнул он, – у нас тут в ваше отсутствие целый консилиум был. Вы же знаете, что каждый из мужчин хоть раз в жизни, но передвигался на Ниве, а многие и слышали, и владели, и буксовали, и так далее. Короче, собрали статистику. В итоге наша Нива не будет идти ни в какое сравнение с теми, – он ткнул пальцем в потолок, – наша будет лучше.

— Чё там хоть исправили-то или добавили? – с интересом спросил я.

— Да много чего, всё это сейчас внедряется на заводе в Лос. Мы у нас в Таусе и в Руви нашли по парочке Нив, народ сюда на них провалился, выкупили и переправили туда, там их, как сами догадываетесь, разобрали на составляющие, изучили и сейчас заканчивают настройку оборудования под производство всего этого. Ну а добавили там, – он немного задумался, – ну, наверное, самое главное, это тяговитости движку на низах. Я же, точно так же, как и вы, покатался по окрестностям и Лос и Севоха, в Гвалте не был.

— В Гвалте никто из нас не был, – кивнул я.

— Неважно. Так вот, дорог там нет почти, одни направления, асфальта тем более, нет. Значит, и буксовать будут и резину другую ставить, вот мы и добавили тяговитости на низах. Кое-что в самом движке переделали, будет он чуток и помощнее, и понадёжнее, и, само собой, инжектор. Опций не будет никаких, ну, кроме музыки, само собой. Карданы эти, мать их, будут все балансировать, шумки чуток тоже добавили. Бампера будут из хорошего железа, да и покрепче их крепить к кузову будут, чтобы при очередном рывке не вырвать его с корнем, как бывало. Думаем два варианта Нивы сделать.

— Как это – два? – спросил я, а Кирилл поднял брови домиком.

— Ну, первый вариант – это для города. Кирилл правильно говорит, будут те, кто будет покупать их просто кататься по асфальту, изредка выезжая на бездорожье. Вот и будет на таких Нивах резина помягче. А вот второй вариант будет чуть дороже, но на ней уже будет грязевая резина, ну, по типу как на тех ВЛИ 15 шла, только та шумная, а мы другой рисунок разработали, и лебёдка.

— Лебёдка? – тут я вообще обалдел.

— Ну да, – Апрель хлопнул в ладоши и с хитрецой посмотрел сначала на меня, а потом на Кирилла, – лебёдка. Сам же говорил – машины будут за городами гонять в хвост и в гриву. Вот мы и добавили спереди хорошую лебёдку. А так, вся начинка в городских и деревенских Нивах будет одинаковая. Ну и, само собой, при продаже будет полный комплект прибамбасов. Это мы уже тоже придумали, как сделать. Дуги, дополнительные фары, комплект для лифта подвески, прицепные, усиленные шрусы, Хайджеки, багажники и так далее. Сделаем несколько образцов и поставим там, где будут продаваться Нивы. Народ, однозначно, будет покупать.

— Особенно, когда там местные прочухают, что это за автомобиль такой – Нива! – захихикал Кирилл, – мы-то знаем, на что она способна на бездорожье, а они пока нет.

— Вот, – ткнул Апрель пальцем в Кирилла, – будут обязательно покупать. Ну а тем, кто решил на городских Нивах прокатиться по бездорожью, – он снова пожал плечами, – пожалуйста, так глядишь, тоже что-нибудь купят, ту же резину, например. Да я по себе помню, была у меня Нива. Купил я её, значит, поехал в лес, засадил – вытащили трактором, купил другую резину, поехал снова, проехал уже дальше, засадил, купил лебёдку, заехал ещё дальше – еле вытащили, ну и всё, пошло-поехало. Тут, конечно, так не будет, но по грязи и бездорожью на них накатаются, точно. Как говорится – чем круче джип, тем дальше идти за трактором.

— Н-да, неплохо, совсем неплохо, – согласился я со словами Апреля, – слушайте, а вы тут автосалон-то видели? Какие-то хлопчики из Лос открыли.

— Видели, – тут же ответил Кирилл, – тачки у них, конечно… – он вздохнул и покачал головой, – но покупают.

— Конечно, покупают, – поддакнул Апрель, – и будут покупать. Мы физически не сможем обеспечить спрос на всех желающих.

Я тут же вспомнил слова тех мужиков, которые покупали грузовичок.

— Машины у них хуже и дешевле, – снова стал говорить Кирилл, – многие из нас уже отвыкли от таких, а кому-то и такая подойдёт. Всё лучше, чем на автобусе или на своих двоих передвигаться. Был я у них там, с запчастями проблем не будет. Только вот чинить их кто будет?

— Мы там тоже были, – взял я слово, – слышали, как один из менеджеров при продаже грузовика ответил на вопрос покупателя, ну, где типа его чинить, он сказал – в ГДЛ. Хрен, чтобы этих помоек тут не было!

— Правильно, – кивнул Апрель, – вон ещё два ангара строят, поток тачек возрастает, с этими бы справиться.

Кирилл на это только пару раз кивнул, а потом добавил.

— Да, сто процентов, в гаражах откроется какой-нибудь дядя Вася, который будет эти тачки из Лос на коленке чинить. И машины они наши готовы выкупать все подряд, а потом перетаскивают их в свой мир.

Вот, я оказался прав, когда думал о таком варианте.

— Хорошие деньги дают? – спросил я.

— Ну как, смотря за какую машину. В принципе примерно процентов на десять-пятнадцать дороже, чем мы продаём, ну, чтобы у людей стимул был. Статистики у меня по выкупу нет, но я сильно сомневаюсь, что будет большое количество тех, кто захочет продать свою тачку. Ну продашь ты её, только деньги-то куда вкладывать?

Снова я прав. Тут не Земля, тут деньги-то и вкладывать некуда. Усмехнулся и добавил.

— Да, плакат с выкупом мы видели. И с вложением денег ты прав. Квартиры тут всем дают, лишь бы город развивался. Думаю, что свои машины этим из Лос продают те, кому они действительно не нужны.

— Наши машины им нравятся, – взял слово Апрель, – многие из того мира тут были, видели, на каких машинах мы тут передвигаемся. Естественно, многие из мира Белазов захотели себе не тачку с завода Палиус, а более современную иномарку. Запчасти достать тоже не проблема, богатых людей там полным-полно.

— Только запчасти ждать нужно будет, – добавил Кирилл.

— Да ерунда, – успокоил я его, – я тебе больше скажу. Когда в России стали появляться первые, шикарные и дорогие иномарки и ещё не было сервисов по их обслуживанию, богатые люди их на самолётах возили на ТО в Германию.

— Да ладно? – не поверил мне Кирилл.

— Да, я не вру. Именно так и было, я это точно знаю. Например, тот же самый Роллс-Ройс. Начало 90- годов. Ни одного сервиса по их ремонту и обслуживанию в России тогда не было. Те, кто их покупали, именно так и делали, – я усмехнулся, – самое интересное то, что немцы офигевали от пробегов, ну, когда им их в сервис с аэропорта на эвакуаторах привозили. Они же как привыкли, если у человека есть Роллс, то он на нём ездит только по выходным или на вечер там какой, чтобы себя показать. А наши гоняли их в хвост и в гриву. Если у европейцев в год пробег был тысяч пять, то наши по тридцать-сорок накручивали. Это потом уже начали сервисы и представительства в России открывать, поняли, что у русских денег куры не клюют. А тут-то, вон терминал, сломалась тачка, на неё либо запчасть будут заказывать, либо на тот же эвакуатор и сюда к нам в ГДЛ. Да наладят всё, я в этом ни капельки не сомневаюсь.

— Так и до угонов дело скоро дойдёт, – буркнул Кирилл.

— Не дойдёт, – тут же ответил Апрель, – через ворота они их не переправят – документы, каждая машина фиксируется, кто, чего, откуда и так далее. Если хоть одна тачка всплывёт, то тем, кто приходил в наш мир, дорога сюда будет закрыта навсегда.

— Но и это ещё не всё, – хитро улыбнулся Апрель, – я взял на себя смелость запустить в производство ещё одну машину.

— Какую? – разом спросили мы у него.

Я, вот честно, очень удивился. Вроде же мы все машины предусмотрели.

Апрель звонко рассмеялся и сказал.

— Ладно ты, Кирилл, ты тут со своим салоном завис, но ты-то, Сань, ты-то должен был догадаться. Даю одну попытку.

Млять, я тут же стал в своей башке прокручивать варианты автомобилей. Для города есть, джипы есть, грузовики есть, рабочие лошадки есть, Нива, млять, и то будет.

— Сдаюсь, – честно ответил я.

— Я тоже не понимаю, – сдался Кирилл.

— Александр, – заговорил мой спикерфон, – к вам Георгич и Иван с Игорем.

— Пусть заходят, – быстро ответил я.

Трое мужчин тут же зашли в кабинет. Мы быстро поприветствовали друг друга, пересказали им, о чём мы тут разговариваем. С тем, что не надо чинить машины из Лос в ГДЛ и Иван, и Игорь согласились, больно они ломучие, и надёжности в них маловато, рекламаций будет очень много. Да и по качеству запчастей они уступают. Это как с нашими помойками – вазы или уазы, новую запчасть ставишь и не знаешь, на сколько её хватит. Короче, однозначно решили, что ремонтировать их ГДЛ не будет.

Про то, что из мира Белазов у нас тут есть люди, которые пытаются выкупить машины и переправить их к себе они тоже знали. Ну что же, это бизнес тех людей, каждый зарабатывает, как может, ну, если это конечно не касается криминала. Хочет человек продать свою тачку – ради бога.

Только Георгич сказал то же самое – вкладывать тут бабки особо некуда. Открыть свой бизнес? Ну, это нужно жилку иметь, а сколько на твою голову ежедневных вопросов будет сыпаться? Проблем? Не, не каждый согласится. У нас вон в ГДЛ очень, ну очень хорошие зарплаты. Да, парадокс. На той земле есть бабки, ты упакован с ног до головы, машины, девушки, золотишко, заграницы и так далее, да и вложить куда-то можно, в ту же недвижимость, например, или ещё куда. А тут этого ничего нет, так и будешь сидеть, как собака на сене. Бабки есть, а потратить некуда.

Потом я им рассказал про наши приключения в мире Белазов. Про посёлок, шахту, говорящих обезьян, мужики, конечно, впечатлились.

— У меня для вас тоже новости есть, – взял слово Георгич, ёрзая в кресле.

— Погоди, – улыбнулся я, – Апрель тут, помимо Нивы, ещё одну тачку решил на бывшем заводе мадам Ти запустить. Мы с Кириллом уже всю голову сломали, что за машина.

Смотрю, Иван с Игорем тоже задумались, Игорь вон даже шёпотом стал перечислять автомобили, которые мы там стали выпускать, но перечислив все марки, он сдался.

— Для колхозников что ли? – неожиданно выдал Георгич, – с кузовом джип?

— Млять, точно! – хлопнул я рукой по столу.

— Бинго! – обрадовался Апрель, – он самый, полноприводный пикап с кузовом. А то Нива да Нива, на чём будущие колхозники и фермеры будут грузы перевозить?

— Вот же мы тупые, – негромко произнёс, улыбаясь, Кирилл, – такие тачки и тут будут покупать.

Мы засмеялись.

— Чё за тачка-то? – спросил я, – из облака пацаны Страйка притащили, поди?

— Ага, – кивнул Апрель, – а тачка будет до безобразия простая. Каждый из вас наверняка видел в кино такую машину – Шевроле Сильверадо 1500, только мы взяли не новую модель, а, как вы уже поняли, машину из девяностых того века, с нашей земли-матушки. Если быть точным, пиндосы выпустили её в 98 году, и тачка имела оглушительный успех. У них есть два кузова, двух и четырёхдверный, будем выпускать оба.

Я прям с огромным интересом слушал Апреля, да и пацаны, вон, тоже притихли.

— У них было с завода три двигателя, – продолжил Апрель, – 4.3, 4.8 и 5.4 объём. Ребята Страйка притащили с 4.8, 8 цилиндров, 275 лошадок, постоянный полный привод и грузоподъёмность у него будь здоров, всяким фермерам самое оно будет. И простой он до безобразия, мощная рама, неубиваемая подвеска, надёжный автомобиль. Стоить он, конечно, будет подороже, чем Нива, но кому надо, купят однозначно.

— Обязательно купят, – добавил Игорь, – там в кузов столько барахла можно погрузить, да и по кочкам и ямам самое оно с полным приводом будет. Задница лёгкая, на заднем тяжеловато будет, а с полным – самое оно.

О как, этот момент с пикапами мы как-то упустили. Ну, Апрель молодца, додумался до такой машины.

— А линий-то хватит? – спросил я, – мощности завода позволяют?

— Нормально там всё с заводом. И Ниву будем выпускать и пикап, и грузовики с автобусами.

— На них тоже лебёдку, резину и так далее?

— Частично, – сморщился Апрель, – думаем ещё, – всё-таки цены на Ниву и Шевроле разные. Шевроле-то жалко колотить где-то будет.

— Да, неплохо будет, совсем неплохо, – почесал я макушку, – движуха между городами, точно, возрастёт. Животных не будет, Рейдеров и Хватальщиков рано или поздно выбьют. Когда там ещё дороги нормальные сделают, ну как у нас асфальт везде.

— Там же вроде лифты есть – напомнил Кирилл.

— Часть из этих лифтов работает только в сезон дождей, который раз в три месяца, – начал объяснять я, — мы вот, например, точно знаем, что всегда работает лифт около посёлка, где жили богатенькие буратино и творили что хотели, он выводит под Лос. Лифт около деревни, недалеко от шахты, этот выводит на замёрзшее озеро и около бывшей бандитской базы, которую мы с пушек расфигачили, ну и скорее всего ещё около того института, где этих самых животных и выращивают. Остальные лифты, из которых выходили животные около городов, работают только в сезон дождей и тумана.

Вот пусть эти рабочие лифты и будут общие, – продолжил я, — расстояния там огромные. Пусть там местные строятся, гостиницы там делают, заправки, что хотят. Всё равно ими кто –то будет пользоваться.

Сейчас ждём, пока там наладится погода, отправляем к этому институту разведчиков, а потом поставим во всём этом жирную точку. И вот из всех этих лифтов, нам, скорее всего, пригодится только тот, который около посёлка. А так везде народ будет по старинке на машинах между городами передвигаться. Трактора и Белазы постепенно уйдут в небытие.

— Большие там расстояния-то между городами? – спросил Георгич.

— От Севоха, где у нас уже есть база, до Лос – двести километров, от Лос до Галт, где производят нефть – триста пятьдесят, и от Галт до Севоха – ещё сто восемьдесят. Железка между городами есть, но, сами знаете, что автомобильные перевозки обходятся дешевле, чем по железной дороге.

— Так мы же можем ворота между городами открывать, – воскликнул Ваня, – вот вам и мгновенная перевозка.

— Не ошибусь, если скажу, что это чревато, – хмыкнул Георгич.

— Точно, – поддержал я его, – во-первых, там такой мир, что не везде можно открыть ворота. У нас есть наши ворота в Севохе, Лос и около бывшей бандитской базы, вернее, там есть энергия для их открытия. Сколько мы там ни катались, Гера не смог найти другие места с энергией, и плюс там нельзя летать, разряды там какие-то в воздухе или ещё какая-то хрень. И ты, Георгич, прав, нельзя нам перевозки замыкать на себя.

— Почему? – не понимая, спросил Ваня.

— Да потому что другим тоже надо давать работать. Мы не можем подгрести всё под себя. И так боялись, когда заводы запускали. А сколько там людей из нашего мира своих предприятий открыли? Корж, Крот, другие наши пацаны.

— Можно подавиться, – буркнул Игорь.

— Вот, – ткнул я в него пальцем, – вы же знаете, что не будет животных – не будет стены. Куда все эти вояки пойдут? Чем будут зарабатывать на жизнь? А тут, представляете, какое широчайшее поле деятельности открывается. Грузоперевозки, – произнёс я по слогам, – заправки, гостиницы, грузовики и автобусы, различные склады, логистика, обслуживание дорог, которые ещё нужно проложить. А если мы просто тупо будем открывать ворота между городами и с их помощью передавать грузы, то рано или поздно это кому-то надоест. Да и не забывайте про всех тех, кто имеет со стены, оружие, обмундирование, боеприпасы и так далее. Там поставщиков представляете сколько, всего и вся? И им всем нужно будет на что-то переквалифицироваться. Но больше всего меня пугают трущобы – вот где рассадник зла.

— Да уж, – невесело ухмыльнулся Игорь, – наслышаны мы об этих трущобах.

Остальные покивали головой.

— Ну ничего, думаю и с трущобами мы решим вопрос.

— Как? – удивился Кирилл – там же вроде тридцать тысяч человек живёт.

— Да, тридцать тысяч, и контингент такой, что из десяти девятерых нужно к стенке ставить. Мы пока ещё не придумали, как от этих трущоб избавиться, в голове мысли как-то кружатся, но избавляться от них нужно будет обязательно. Иначе, когда не будет стены, а я надеюсь, что мы решим вопрос с этими большими животными, весь этот нарыв лопнет и вся падаль, там проживающая, расползётся в разные стороны. А те, кто привык всю жизнь бегать со стволом и стрелять из-за угла в конкурентов, точно не захотят честно жить и трудиться.

— Ох, вы там и умоетесь, – покачал головой Игорь.

— Ничего, разберёмся. Мы же местных прежде всего против трущоб будем настраивать. Да и, честно говоря, думаю, что многим в Лос не нравится, что у них под боком живут убийцы, наркоманы, насильники, воры и так далее. Вот придумаем как, подкинем пару идеек тому руководству, надавим на нужные кнопки или точки и всё, пусть сами зачищают, квадрат за квадратом.

— Ну да, – абсолютно спокойно произнёс Георгич, – я тоже про трущобы думал, потом соберёмся, я вам подкину пару идеек.

— Вот, – ткнул я в него пальцем, – да и у других ребят, наверняка, тоже идеи будут.

— Млять, мужики, там же тридцать тысяч человек и Укасов, – возмутился Игорь, – вы их чё, всех под корень хотите?

— Ну, не всех, – уклончиво ответил я, – но решать с ними точно нужно. Все там, – я почему-то ткнул пальцем в пол, – хотят жить и работать спокойно.

— А как же бандиты? Шун этот ваш, Хас и другие братки. Они же рэкетиры, – хитро прищурился Игорь, – я бы вот точно не хотел бы отдавать часть своих честно заработанных денег каким-то бандитам. Хватит, насмотрелся на таких уродов в 90-х у нас. Хорошо, что сейчас многие из них в земле лежат.

— С этим пока сложнее, – вздохнул я, – но, думаю, и там дойдёт до того, что их либо перестреляют, либо пересажают. Те, кто будет поумнее, просто в легальный бизнес уйдут. Мы же накачали информацией наших, как ты говоришь, бандитов. И Хас, и Шун и многие их пацаны понимают, что всё это так долго длиться не будет, что рано или поздно наступит конец. Тот же Хас сейчас, например, активно вкладывается в легальный бизнес. Шун, опять же с нашей подачи, даёт деньги бизнесменам на развитие и раскрутку.

— Кстати говоря, Шун нам на завод почти миллион Кут дал, – сказал Георгич.

— Да он со своими братками теперь вообще ваш должник по жизни, – снова сказал Игорь.

— Да, ну и пусть, – согласился я, – у нас есть подушка, есть те, кто готов нажимать спусковой крючок. Пока, слава богу, до этого не доходило. А потом посмотрим, что будет через несколько лет. У нас-то бандиты сколько пробыли? Я имею в виду, в том виде, в котором мы их все помним по 90- годам.

— Сколько? – спросил Апрель.

— Ну, если грубо, то с 87 и до конца 90-х, то есть чуть больше десяти лет и всё. Думаю, так же будет и там, проституция останется, конечно, наркота частично, правда с ней из наших бандитов никто не связывается, контрабанда, а вот рэкет, похищения и заказные убийства точно уйдут в небытие. Откровенного криминала, когда каждый юноша хотел стать бандитом, потому что нет работы, такого не будет. Там экономика знаете какая, – я потряс кулаком в воздухе, – рабочих мест полно, иди работай. Поэтому и нужно избавиться в первую очередь от тех, кто привык жить криминалом, откровенным криминалом, убивать, грабить, стрелять и всё остальное. И первые на очереди трущобы, туда, млять, даже местные полицейские не суются, не только ночью, но и днём. Там, пипец, контингент – ножом пырнут и глазом не моргнут! Разберёмся, остальные тоже притихнут, тут подскажем, там подскажем, с нашими-то братками на земле решили вопрос. Не со всеми, конечно, но повторюсь, откровенного криминала как в 90-х уже не было. Вы же сами всё видели.

Сидящие со мной за столом мужчины синхронно кивнули головами.

Глава 3.

14 ноября. День. Таус. Сервис ГДЛ.

— Ну а у тебя-то что, Георгич? – спросил я у него, когда мы закончили обсуждать бандитов.

— Помните, мы разговаривали про то, что наши учёные хотят попробовать в нескольких местах засыпать пустыню землёй из мира динозавров и попытаться на ней что-нибудь вырастить?

— Помним.

— Чё, получилось что ли? – спросил я, – только вроде же там кто-то сказал, что это солнце всё спалит нафиг, сколько бы земли не сыпали.

— Переиграли они чутка, – улыбнулся Георгич, – в общем, пока вы там где-то задницу морозили и на каких-то Идату катались, припёрли из мира Динозавров несколько вагонов земли, перегрузили её на грузовики и насыпали около одного из ближайших оазисов возле Тауса.

— И попёрло? – вновь обалдел я.

— Нет, её не засеивали. Но земля там прижилась и над местом, а получилось около 100 квадратов, стала такая же температура, как и в оазисе. Ну и, само собой, там травку и деревья посадили, можно сказать, что у пустыни отвоевали кусок.

Тут-то мы и охренели, я – так точно.

— И чё, теперь можно площадь оазисов увеличить? – сглотнув, спросил я.

— Можно, – продолжал улыбаться Георгич, – это сейчас и будут делать. Там, вроде, слой земли нужен несколько метров, но в Мэрии сказали, что будут возить землю из мира динозавров и высыпать тут.

— Охренеть не встать! – снова выдал я, поражённый этой информацией до глубины души, – как же они допёрли до этого? Ну, учёные эти.

— Ну, как сказать. Тут же полно народу, кто давно живёт в этом мире, кто-то сам проводил какие-то исследования, изучал, пробовал. Потом, вы же знаете, у нас в Таусе открыли институт, где всех этих учёных и собрали. Район-то какой для жилья отгрохали. Одни зверями местными занимаются, вторые – растениями, третьи ещё чем-то, вот там какие-то агрономы и додумались до этого.

— Да тут всё нафиг этой землёй засыпят, – хихикнул Игорь.

— Ну, всё, не всё, – парировал Георгич, – вы про перепады высот не забывайте. Вы же все не один раз по пустыне ездили. Сами знаете, что там такие горы и ямы есть, что туда, хрен его знает, сколько, этой земли нужно, и выровнять это всё просто нереально. Сейчас выбираются более-менее ровные площадки около оазисов, туда и будут везти землю. Первые посадки уже, кстати, сделали, народу-то у нас тут всё больше и больше, поля для засева всё больше и больше нужны. Да и просто, под строительство, ведь на земле-то приятней дом строить, чем на песке.

— Просто обалдеть, – выдал, пораженный не меньше меня, Апрель, – даже если и будет какой-нибудь оазис сбоку увеличен, всё равно прикольно.

— Прям, как эти Арабы острова свои насыпают в море, – добавил Игорь.

— Вот-вот, – сказал Георгич, — только те в море камни, песок и чё-то там ещё насыпают, а у нас к уже существующему оазису землю, и спустя несколько дней там, где насыпана свежая земля, становится такая же температура; шаг – и снова пустыня и жара.

— Земли, конечно, охренеть, сколько сюда нужно, – покачал я головой, – десятки вагонов, да что там десятки, сотни. В мире динозавров её нужно выкопать, наверняка там её тоже как-то просеивают, погрузить в вагоны, перевезти сюда, тут разгрузить в грузовики и отвезти на место.

— Да, процесс не быстрый, – подтвердил мои слова Георгич, – ты, Саша, прав. И землю просеивают и добавляют там в неё чего-то, но первый шаг сделан, главное, чтобы на ней расти что-то начало, это будет лучше, чем просто семенами из оазисов с птицами засеивать.

— И это будет гораздо лучше, чем расчищать территорию под посадки в оазисах, – добавил я, – в Новом, помните, какие деревья растут?

— Да и нет тут уже в близлежащих оазисах земли для посадок, – вновь взял слово Георгич, – все распахали. Из Руви к нам, вон, уже давно за продуктами приезжают. Кушать-то всем хочется и вкусно и несколько раз в день. У меня, кстати говоря, в голове это тоже не укладывается. Ладно просто землю насыпали, но как, млять, солнце-то? – он задрал руки к потолку, – как солнце-то перестаёт печь? Такое ощущение, что какой-то купол образуется. Ведь сегодня вот тут – он очертил на столе невидимую линию, – плюс тридцать пять и выше, завтра сюда насыпали земли и стало двадцать пять-двадцать семь. Как?

— У природы тут много загадок, – вздохнул я, – а в других мирах их ещё больше.

— Да уж, – хмыкнул Георгич, – загадок тут очень много. На часть их будем скоро в зоопарке смотреть, там тоже всё грандиозно будет. Большие клетки, зелень, водопады, план я уже видел. Ладно, это ещё не всё, – Георгич снова улыбнулся, – вездесущий Колобок с другими ребятами скатался в Севох, к вашим браткам, – он кивнул в мою сторону.

— Вот же Колобок, – заржал Апрель, – человек в разных местах одновременно, – я его только вчера в Лос видел.

— Нахрена? – обалдел я, – опять магазины свои открывать?

— Ща скажу, тебе Иван ещё не звонил?

— Нет, – я тут же посмотрел на свой сотовый, так, машинально. Зачем?

— Ну, помимо всего, что они уже продают в Лос, там они хотят наладить продажу компьютеров.

— Александр, к вам Иван и Марк из Киженя, – заговорил спикерфон.

— Вот, – засмеялся Георгич, – на ловца и зверь бежит, сейчас он тебе всё сам расскажет.

— Пусть заходят.

— Здорово, бродяги, – выпалил зашедший в кабинет здоровяк.

Этого человека-гору я всегда был рад видеть. Обалденный мужик, мы все тепло поздоровались и с ним, и с Марком.

— Ну, рассказывай, чего вы там хотели? – спросил я у этих двоих, едва они сели в кресла, причём под Иваном оно как-то жалобно заскрипело. Ох, и здоровый же он всё-таки мужик. Прям по размерам как Рейдер, – Георгич нам только начал говорить, что Колобок в Севохе был, компьютеры ваши впаривает, и какой-то у него затык.

— Там не только с компьютерами, – улыбнулся Иван, – хотел сам к тебе приехать рассказать, но не успел, – он посмотрел на Георгича, – короче, нам нужен спец по компам, лучше несколько, чтобы они помогли наладить там серваки, закачать в них информацию и начать делать интернет по городу, ну и там людей обучали. Спецов по сотовой связи мы уже нашли.

— Кстати говоря, в Лос уже скоро будет сотовая, – добавил Марк.

— Тоже Колобок? – улыбнулся я.

— Не, это уже другие наши люди, – пробасил Иван.

— У вас что, спецов по компам нет? – удивлённо спросил я.

— Да есть, только они все так себе, – он покрутил перед собой своей лапищей, – больше гонору, а нам нужны именно спецы. Зарплату, охрану – всё обеспечим. Шуна-то и его пацанов мы знаем, за нами не заржавеет, – и он мне подмигнул.

Ну да, мы же их сами с ними и познакомили, когда братков в наш мир на экскурсию возили; ну и нажрались же мы тогда…

— Погодите, мужики, – я немного тряхнул головой, – вы хотите сказать, что в нашем мире нельзя найти несколько толковых программистов и сисадминов?

— Саша, ты даже не представляешь, какой на них спрос, – ответил за Киженьцев Георгич, – ты прикинь, сколько их задействовано у нас в Таусе, в Лос и в Руви. В нашем мире с этим интернетом сколько возились, – он ткнул пальцем в мой ноутбук, — настраивали всё, «знания» туда закачивали. Про мир Белазов нужно говорить? Сколько вы туда ребят перевезли? Ваш один завод чего стоит? Синяя зона эта ваша. А сколько их туда так переехало, или друзья пригласили. Мы то все, уверенные пользователи, а вот сетку наладить или сервак, ты вот, например, сможешь?

Тут-то я и охренел, охренел от масштабов и глобальности задачи, вернее о работе, которая ведётся у нас, и которую нужно теперь сделать в другом городе.

— Вот-вот, – вновь пробасил здоровяк, увидев мою озадаченную рожу, – мы уже на бирже несколько раз были. Нашли нескольких таких псевдоспецов. Хорошо, у нас один чувак толковый есть, мы их к нему, он с ними разговаривает по специфике их работы, а те ничего ответить не могут. Я же говорю, гонору много, а толку нет.

— Там не всё так просто, как кажется, – добавил Марк, – с одной сеткой из нескольких серваков только проблем – мама, не горюй. А люди из Севоха специально ездят в Лос, чтобы побыть на лекциях людей из нашего мира или распечатать ту или иную информацию.

— А уж какие это бабки! – закатил глаза к потолку Апрель.

— Ой, да ладно, не прибедняйтесь, – усмехнулся Марк, – ваш завод и инструменты ни в какое сравнение с нашими компами и сотовой не идут.

— Ну, так что, Саш, есть у вас такие спецы? – вновь спросил Иван.

Мля, где я им спецов-то таких возьму? Если Георгич прав, а он сто процентов прав, то таких уже давно разобрали, они сидят на хороших местах и получают хорошие бабки, вот так взять и сорвать человека никто не даст, да и сами они наверняка не захотят переезжать туда, где нужно начинать всё с нуля.

Тут я как-то посмотрел на свой работающий ноутбук, я же его только включить успел и почту посмотреть, в ней тридцать семь писем, каждое нужно будет потом посмотреть. Хлоп, в правом нижнем углу экрана моргнул значок антивируса. Антивирус! Пашка наш, или как там его? Всё, дальше память уже сама выдала нужную информацию.

— Годзилла! – воскликнул я.

— Где? – тут же спросил Марк и оглянулся.

— Какая Годзилла? – начав хмуриться, спросил Ваня.

— Ох, мужики, есть тут два чувака, – начал я вспоминать ту ситуацию, улыбаясь, – только мы их так напугали, что они скорее всего к компам больше не подходят.

— Нафига напугали? – уже хором спросили все.

Ну, я им и рассказал ту ситуацию. Когда эти двое наши серваки положили, как девушка по имени Киса их вычислила, как мы к ним поехали и взяли с собой Мушкетёров, ну и что сделали с ними и с их жилищем. Когда я закончил рассказ, хохот стоял на весь кабинет.

— Да уж, Сань, – вытирая слёзы от смеха, сказал Иван, – ваши Мушкетёры креативные ребятки, с ними точно скучно не бывает. И где эти двое сейчас?

— Без понятия, – честно ответил я, – я их больше с того момента не видел.

— Как их найти? – спросил Марк – адрес-то помнишь?

Я взял свою трубу и набрал номер Сливы.

— Да, шеф, – звонко ответил он мне после второго гудка.

— Годзиллы помнишь?

— Опять они что-то натворили? Я им ноги вырву, щас мушкетёров возьмём и к ним скатаемся. Как их убивать? – поток слов из Сливы лился, как вода из крана, я даже включил громкую связь на телефоне, чтобы сидящие у меня кабинете люди послушали, как Слива кипятится и с ходу выдумывает казнь для этих двоих.

— Слива, стоп! – резко оборвал я его, когда он уже предложил отвезти этих двоих в облако к ящерам и запереть их в каком-нибудь доме на ночь.

— Что? – выдохнул он.

— Не надо их мучить и тем более отдавать Мушкетёрам.

— А чё надо? – обалдел Слива.

— Нужно, чтобы ты привёз их прям сейчас ко мне в кабинет. Вежливо, аккуратно, не пугать, Мушкетёров с собой не брать, они нужны тут в целости и сохранности. Как понял?

— Да понял я, понял, – в трубке послышался разочарованный вздох, а мужики напротив меня потихоньку захихикали, Георгич, вон, руками лицо прикрыл.

— Адрес помнишь?

— Помню, ща возьму кого-нибудь из пацанов, скатаемся к ним, будут тебе эти двое.

— Хорошо, жду, только не вздумай им напомнить про ту ночь, они сразу от разрыва сердца умрут.

— Обижаешь, шеф.

Я нажал кнопку отбоя и положил на стол телефон.

— Нда, – продолжал хихикать Иван Мэр, – у этих двоих, наверное, после встречи с Мушкетёрами, волосы не только на голове седые стали, но и на заднице.

— Не удивлюсь, – согласился я, – думаю, мы с ними договоримся, только, Вань, не надо им напоминать про ту ночь, они реально от страха обделались.

— Толковые хоть ребята-то? – спросил Марк.

— Толковые, – кивнул я, – и Пашка, наш сисадмин, про это говорил, и Киса, подруга его.

— Ну, тогда ждём ваших Годзилл, – хмыкнул Иван.

Следующие минут сорок мы сидели и общались на различные темы. Киженьцы нам рассказали, что автомобили с парома, часть из которых отошла им, произвели нереальный фурор в их городе. Они, так же, как и мы, некоторое их количество просто так отдали хорошим людям, а остальные продали. У них в городе так же, как и у нас, полным-полно людей с деньгами. Ну и, само собой, все эти тачки будут обслуживаться там, в нашем сервисе, а это несомненный плюс, хороший и постоянный источник дохода в бюджет ГДЛ.

Конечно, есть и у них там люди с головой и руками, которые так же скооперировались и открыли свои автосервисы. Тем более, что поставки с нашего Палиуса из мира Белазов уже начались. Киженьцы сами сделали несколько вагонов для перевозки автомобилей, и первые машины с нашего завода уже там. Мы ведь не одни принимали участие в его запуске, люди с Киженя там тоже есть. Всё честно, без обмана, часть машин остаётся в том мире, часть переправляется в наш мир, и тут они уже делятся на три города – Руви, Кижень и наш Таус.

Но, блин, не хватает тачек, сильно не хватает. За машинами очередь, как раньше в Советском Союзе была. Нужно, очень нужно увеличивать количество выпускаемых машин, но сделать это пока нереально. Завод и так работает круглосуточно. А в совокупности всех жителей и в том мире, и в нашем около трех миллионов человек. А мощности завода – двадцать-двадцать пять тысяч машин в месяц.

В Палиусе мы все выпускаемые автомобили делим пополам. Чуть больше десяти тысяч отходит нам. Мы сначала хотели там какую-то часть продавать, а потом покумекали и решили, большинство переправлять сюда, всё-таки наш мир нам как-то роднее, а там и своих торгашей хватает.

Конечно, в мире Белазов спрос тоже опережает предложение, и продавать их там можно дороже, но всё-таки большую часть переправляем сюда.

В Лос мы оставляем несколько сотен автомобилей, для своих, я имею ввиду для знакомых, нужных людей, в конце концов, для работников завода, стимулировать-то их как-то нужно, эх, увеличить бы мощность Палиуса раза в два, лучше в три, но пока это просто невозможно, нет ни сил, ни возможности.

Да и этих-то машин на наш мир не хватает. И марок много, и что такое девять тысяч автомобилей на три города и кучу оазисов, всё равно мало. Да и многие, живущие в нашем мире люди, предпочитают ждать нормальные, современные иномарки, чем покупать с завода Палиус. Хоть одно хорошо – с запчастями проблем не будет.

У Страйка с облаком-разборкой теперь тоже немного поменялось направление по машинам. Всю выпускаемую линейку с завода они теперь с облака вытаскивать не будут. Конечно, тот же Волчок идёт в нашем мире на «ура!», но эти тачки крайне редки.

В общем, вытаскивают они теперь другие марки. На «ура!» тут у нас идут Саабы, особенно 9-5 Аэро, Ауди 100, Вольво тоже идут, само собой – Т5, в общем, машин на любителя из 90-х хватает.

Другое дело будет, когда Апрель запустит бывший завод мадам Ти. Там уже все выпускаемые автомобили будут наши. И товар будет очень ходовой. Там же грузовики, много грузовиков. Тягачи, самосвалы, подъёмные краны, фургоны различных модификаций, фуры, всё это там и тут пойдёт просто нарасхват. Маршрутки, автобусы, Нива, Форд этот и две спортивные тачки, Супра и Мицубиси 3000, последних две будет немного, посмотрим, как они пойдут.

— Александр, – заговорил спикерфон голосом Оксаны, второго моего секретаря, – к вам Слива, Колючий, и с ними два молодых человека.

— Годзилла, – снова хихикнул Марк.

— Ага, – быстро закивал Иван, – походу, нашли-таки этих хакеров ваших.

— Пусть заходят, – нажал я на кнопку.

— Ну, я, пожалуй, пойду, – спохватился Георгич и быстро встал из-за стола, – если что – я на связи, дел ещё полным-полно.

Дверь в кабинет распахнулась.

— Да идите уже вы, – несильно толкнул двоих ребят, которых я сразу узнал, Слива, – с вами просто хотят поговорить, Георгич, салют.

— Привет, телохранители, – поприветствовал он их, пожимая руки Сливе и Колючему, который зашёл в кабинет последним.

По этим двум пацанам он просто скользнул взглядом. Я ещё раз махнул ему рукой, и Георгич кивнул и вышел, прикрыв за собой дверь. Да уж, как-то эти двое напуганы. Стоят вон, где их поставили и с опаской и страхом смотрят на нас, особенно на Ивана Мэра.

— Добрый день, молодые люди, – поприветствовал я их.

Млять, они оба вздрогнули. Походу, узнали мой голос.

— Добрый, – поздоровался со мной тощий, а толстяк только кивнул.

— Садитесь, – показал им на стулья Колючий.

Те стояли не шевелясь.

— Мы ничего не делали, – сглотнув и глядя на меня, промолвил тощий парнишка.

— Узнали? – спросил я.

— Да, – выдавил-таки из себя толстый после трёх кивков головой и покосился на Сливу с Колючим.

— По ним узнали? – кивнул я на этих двух улыбающихся балбесов.

— Да, – снова кивок от тощего, – и ваш голос тоже.

— Жаловаться побежите? – тут же наехал на них Слива.

— Нет, не побежим, – ответили оба практически одновременно.

— Мы больше не подходим к компьютерам, как и обещали, – снова выпалил толстый.

Мне казалось, что ещё чуть-чуть, и он снова наложит в штаны.

— Пацаны, – встал я из-за стола, – расслабьтесь, никто вас тут обижать не будет, – я подошёл к ним и протянул руку, – меня зовут Александр, а вы именуете себя Годзиллой.

Оба прям на моих глазах стали бледными. Вот же, млять, походу, мы тогда всё-таки перегнули палку.

— Пётр, – протянул руку тощий.

— Дима, – отозвался толстяк.

— Короче, мужики, – я встал между ними и обнял их за плечи, – вон тот здоровый дядька, – я кивнул на Ивана, – и второй с ним, поменьше, хотят предложить вам работу по вашей специфике. Вы, кстати, где сейчас работаете-то оба?

— На лесопилке, – сглотнул тощий, – как и обещали с той э… – он покосился на меня и моих телохранителей.

Оба уже стоят около бара и, достав по бутылке с водой, пьют.

— Понятно, навыки с компами не забыли?

— Да нет, вроде, – уже немного расслабившись, ответил Дима, – а что сделать-то надо?

— Это он вам всё объяснит, – подводя их к уже поднявшемуся со своего места Ивану, произнёс я.

— Ваня, – бухнул Мэр.

— Марк.

— Короче, пацаны, – взял слово Иван, когда этих двоих посадили за мой стол и дали по бутылке воды.

У них даже цвет лиц нормальный стал, и толстый перестал потеть.

— Про мир Белазов вы же, наверняка, слышали? – спросил Иван.

— Ну да, – ответил Пётр, – новости по телику видели.

— Ну, значит знаете про города там, и про уровень их технологий и их развития.

Кивок двух голов.

— Извини, что перебиваю, Вань, – включился я в разговор, – Дим, Пётр, это, кстати, Мэр города Кижень. Оттуда у нас все компьютеры, электроника, сотовая, спортивная одежда, поезда, да много чего.

Оба будущих сисадмина с, ну очень огромным уважением посмотрели на Ивана, а тот только улыбнулся и снова начал говорить.

— Мы хотим вам предложить перебраться в Севох. Перебраться для того, чтобы настроить там некое количество серверов, сетку, интернет со временем и так далее. Короче всё, что сделано тут. Помощники у вас будут, вы будете двое начальников. Жильё, охрану, достойную зарплату, всё обеспечим, ваша задача всё это настроить и запустить.

— Я согласен! – выслушав Ивана, тут же выпалил Дима.

— Я тоже, – кивнул Пётр.

Оба окончательно расслабились.

— Ну и отлично, – обрадовался Марк и потёр ладоши, – Александр нам вас рекомендовал, так что не подведите мужики.

— Ну, тогда поехали, пацаны, – вставая из-за стола, сказал Иван, – сейчас заскочим к вам домой, соберёте вещи, которые вам нужны, и сегодня же в мир Белазов. Марк, свяжись с Колобком, пусть пацанам по квартире сделает. У вас, кстати, девчонки есть? Можно их туда с собой.

— Нет, – вздохнули оба.

Блин, вот же лохи-то, им лет по двадцать-двадцать пять обоим, а девок нет. Хотя, они, прям ботаники, девчонки таких не любят.

— Ну ничего, в Севохе найдёте себе по девушке, – миролюбиво произнёс Иван, – и это, Марк, на лесопилку кого-нибудь из пацанов отправь, пусть они скажут, что пацаны уволились, напишут там чё или что там надо.

— Сделаем.

— Саня, спасибо, – огромная лапища полностью скрыла мою ладонь, – за мной не заржавеет.

— Да не за что, Ванечка.

Меня прям так и подмывало его вот так иногда называть. Здоровый, нереально огромный чувак, добрый, хороший, но, если разозлить, пипец машина, хрен остановишь. Как он дерётся, я тоже видел, называется «зашибу всех!». Да и Марк тоже нормальный чувак.

Киженьцы быстро попрощались с остальными пацанами и с этими двумя вышли из кабинета.

— Я же тебе говорил, что они нас узнали, – плюхаясь в кресло, улыбнулся Колючий.

— А, – отмахнулся Слива.

— Ну, если больше новостей нет, мы тоже пойдём, – произнёс Игорь.

Оба директора и Кирилл, попрощавшись с нами, вышли из кабинета.

— Ну, – вопросительно посмотрел на меня Слива, – есть ещё какие дела? Или нам можно сваливать?

Я барабанил пальцами по столу и думал. Посмотрел на экран ноутбука, где виднелась почта, блин, уже сорок четыре письма, затем на пацанов. Хочется свалить, я бы сейчас прыгнул в восьмёрку и ломанулся в Новый, заехал бы на наш завод Блюра, потом на рыбный, узнать, как там у них дела.

— Не, пацаны, – вздохнул я, снова уставившись на экран ноутбука, на сегодня свободны, у меня дел вон, – я кивнул на ноут.

— Ну, тогда мы пошли, – поднялся из кресла Слива, кстати, Саш, аппарат Колючего-то не хошь глянуть?

— Тахо-то?

— Ага, Кудесник там ему такой салон сделал! – Слива хихикнул и посмотрел на Колючего.

— Да ладно, – скромно потупил тот глазки, – салон как салон.

— А пошли, – встал я со своего кресла, – мне прям интересно стало. Тахо-то твой я сегодня с утра около дома видел.

Выйдя из кабинета, я сказал своим секретарям, что сейчас вернусь. На улице сразу увидел припаркованного красавца Собровца. А ничё так тачка-то получилась. Как я уже говорил, серебристый кузов, чёрные литые диски, и тонированный в ноль, ну, кроме лобовухи, конечно. А вот когда я заглянул в салон, я действительно обалдел.

Да уж, Кудесник действительно постарался на славу, вот уж действительно, у чувака руки из нужного места растут.

Салон был полностью обшит гладкой кожей, только тут и там виднелись вставки змеиной кожи. Панель оставили старую, а вот туннель между передними сиденьями другой, более высокий, с подстаканниками, бардачками, и в нём ещё маленький холодильник. Передние сиденья тоже другие, сзади дивана, как такового нет, там два места, и между ними ещё один здоровенный бокс. Та же самая кожа, всё сделано очень аккуратно, стежки прям один к одному.

— Крутяк, – вынес я свой вердикт, осмотрев салон, — прям загляденье!

— Мне тоже нравится, – заулыбался Колючий.

— Клёпа, поди, себе такой же сделает, – выбираясь наружу, произнёс я.

— Он чё, тачку себе взял? – удивлённо спросил Собровец.

— Ты не знаешь?

— Неа.

— Кайен серебристый, пацаны сегодня из облака автовоз притащили, вот мы и уговорили его взять один. Там тачки-то новые.

— Вот же засранец, и молчит!

— Да это было-то часа полтора-два назад, – усмехнулся я, – наверняка носится тут по сервису где-то. Он же там и обвес хочет, к Кудеснику точно собирался, найдёшь его. Ладно, мужики, пошёл я поработаю.

Вернулся в кабинет, попросил кофе и приступил к почте. Всё, понеслась работа, млять, в салон же я хотел сходить, не, надо тут с почтой разобраться, и вон Оксана ещё пару папок с бумагами какими-то несёт, да и на столе вон ещё одна лежит. Я вздохнул и потянулся за ручкой.

Глава 4.

15 ноября. Земля. Где-то в Подмосковье.

— Это прорыв! – чуть ли не крича и едва сдерживая себя от эмоций, верещал сухонький старичок, – вы даже не представляете, как это открытие перевернёт всё понятие о наших исследованиях, о параллельных мирах, – на него снова нахлынули чувства и эмоции, и он, позабыв о субординации, вскочил со своего кресла и принялся нарезать круги по богато обставленному кабинету, – нет, это просто нереально, это уму непостижимо! Я всю жизнь занимаюсь этим вопросом, многие, очень многие, да что там, – он обеими руками рубанул воздух, – все, почти все эти недоумки считали меня психом – и вот теперь, – старичок злорадно ухмыльнулся, – теперь я им всем докажу, какие они ничтожества, что я, – он ткнул себя кулаком в грудь, – профессор, умнее их всех вместе взятых, что я…

— Сядьте на своё место, – прервал его негромким хлопком рукой по столу человек, который сидел в шикарном кресле напротив него и только что с интересом рассматривал стоящую перед ним колбу с голубоватой жидкостью.

Профессор тут же остановил свой словесный поток, выпрямился, будто включился, и вернулся в реальность, испуганно огляделся и, быстро дойдя до своего места, сел в кресло.

— Вы успокоились, Андрей Алексеевич? – спросил у него подошедший человек и поставил перед ним на стол стакан с водой, – выпейте, вам станет легче, – старик жадно схватил стакан и залпом его осушил. Этого человека звали Погонщик, именно он привёз сегодня с утра в этот кабинет профессора, и именно он первым доложил своему патрону об успехе, которого наконец-то достигла группа учёных, возглавляемая этим стариком,

— Может вам что-нибудь покрепче? – ласково, нежно и одновременно страшно спросил у профессора человек в кресле, которого все звали просто – босс.

— Нет-нет, спасибо, – тут же залепетал профессор.

— Налей ему, – не обращая внимания на отказ профессора, произнёс босс, одновременно со своими словами кивая на небольшой бар в углу кабинета.

Начальник службы безопасности, одновременно командир маленькой армии этого олигарха, убийца, чистильщик и человек, которого боялись все в империи босса, с улыбкой подошёл к шкафу и, достав бутылку с двадцатипятилетним коньяком, налил половину стакана.

Босс сидел в кресле и смотрел на колбу в своих руках. Ну наконец-то, наконец-то у них получилось. Получилось не просто снова открыть ворота в какой-то параллельный мир, который, никто не знает, где находится, но и получить оттуда хоть какую-то информацию. Не просто на словах, но и вживую, вот эту колбу, например, и вот это, Босс аккуратно поставил на свой стол из красного дерева колбу и взял в руки маленькую баночку, в которой был материал, сильно похожий на песок. Рядом с поставленной колбой лежали несколько листков бумаги, на которых мелким почерком был написан текст. Оригинал этого текста был перепечатан на других листах более крупным шрифтом, его хозяин этого кабинета перечитал несколько раз.

— Значит, Блюр и Арканит, – негромко буркнул себе под нос босс.

— Да-да, – тут же закивал профессор, так же залпом осушив стакан уже с виски.

Глаза старика горели огнём, он едва мог совладать с собой, и с трудом удерживался от того, чтобы прямо тут, в кабинете этого всесильного человека, не пуститься в пляс, – Блюр, это их топливо. У них в том мире, мы его назвали МП-5…

— Что такое – МП-5? – бесцеремонно перебил его босс.

— Мир Пустыни, – торопливо ответил учёный, – пять, потому что именно на пятой попытке у нас получилось переправить туда наших, – он тут же поправился, когда стоящий рядом Погонщик кашлянул, – ваших людей и…

— Почему вы не назвали его как-то по-другому? – снова перебил его босс, продолжая рассматривать баночку с непонятным песком, – это планета?

— Мы пока не знаем.

— Ну, так и назовите – планета пустыни и циферки там какие-нибудь ещё. А то как-то – олигарх пожал плечами – МП-5…

— Они там открыли ещё три мира, – выпалил учёный, глядя на шефа.

В его глазах снова вспыхнул, потухший было, дьявольский огонёк.

— Что? – переспросил поражённый босс, он даже поставил на стол баночку.

Стоящий чуть сбоку от него Погонщик заметил, как его босса накрыли эмоции от этой информации. Они ещё не успели полностью доложить ему про удачную попытку, вернее про удачу, громадную удачу доложили, не выдали всю информацию, пока. Слишком много у них было неудачных попыток. Слишком много они затратили на это сил и ресурсов, и слишком много Погонщик потерял хороших бойцов при попытках проникновения в тот мир. Хотя бойцы не проблема. За деньги можно нанять множество псов войны, солдат удачи, которые готовы отправиться хоть в Ад, лишь бы платили хорошие деньги.

Таким возбуждённым своего патрона Погонщик видел крайне редко. Погонщик снова усмехнулся про себя, эк их обоих накрыло-то. Один, вон, тот плюгавенький старичок, которого сейчас разорвёт от эмоций, сидит и упивается своей значимостью перед боссом, а босс, тот, кажется, уже не может представить, какие перспективы их ждут. Хотя, если честно, Погонщик и сам не может представить, что их ждёт. Но то, что у него будет много, ну очень много денег и власти, он знает точно.

Неужели у них получилось? Неужели эти учёные, которых он уже давно хотел расстрелять, сжечь, публично взорвать или повесить, добились своего? Босс, вон, сидит и хватает ртом воздух, как рыба. О, поднял вверх указательный палец, встал со своего кресла и направился к бару. Это говорит о высшей степени задумчивости, босс всегда умел контролировать эмоции, вот и сейчас, он на несколько минут уйдёт в себя, а старикашку прёт, тот вон буквально пожирает глазами босса, ох, что сейчас будет. Сейчас он начнёт вываливать ему всю информацию, ту, что рассказал сегодня Погонщику, пока они ехали сюда.

Погонщик тут же подошёл к бару и взяв бутылку с коньяком, любимым напитком босса, налил тому в шикарный хрустальный бокал пятьдесят капель этого янтарного напитка. Кстати, этот коньяк стоил каких-то безумных денег, выдержка – тридцать лет. Но это выбор босса, ему-то что.

— Себе, – негромко произнёс босс, – и ему, – он коротко кивнул в сторону всё так же продолжавшего сидеть на своём месте учёного.

Тот понял, что разговор идёт про него, тут же вскочил с кресла и буквально подбежал к этим двум людям, которые пугали его до дрожи в коленях, но сейчас профессор, мало того, что ощущал себя помолодевшим лет на пятьдесят, но и каким-то неприкасаемым, что ли. Сейчас он был на коне, да-да, на коне. Вон, как босс и этот страшный убийца зовут его выпить с ним.

— За успех, – улыбаясь, произнёс босс и, чокнувшись с ними бокалами, залпом осушил свой – сейчас, пару минут. Я вернусь, и вы мне, вернее – вы – он ткнул в профессора пальцем, – всё расскажете. И прошу вас, Андрей Алексеевич, успокоиться, меня самого переполняют чувства и эмоции, но всё-таки постарайтесь больше не прыгать и скакать по моему кабинету.

— Хорошо.

— Если нужно, выпейте ещё, вас потом отвезут и предоставят всё, что вам нужно, – закончил олигарх и, поставив бокал на полку, вышел из кабинета.

— Ещё? – едва за ним закрылась дверь, спросил Погонщик у учёного.

— А давайте! – решился тот. Сейчас он чувствовал себя абсолютно спокойно, уверенно, даже с таким человеком, как Погонщик. Может это уже коньяк немного ударил ему в голову, может этот успех, которого они достигли, он достиг, да-да, именно благодаря ему, его знаниям, его упорству, у них всё получилось. Именно он не спал ночами, перебивался бутербродами, хотя из еды он мог получить вообще всё, что угодно. Финансирование у них было и есть просто великолепное. Хоть омаров каждый день заказывай и ешь, только работай. Нужды не было и нет, вообще, ни в чём. Залпом выпили ещё по пятьдесят капель. Всё, теперь надо успокоиться, собраться и доложить, как следует. Шеф прав, вывалил на него кучу информации, перепрыгивая с одного на другое, да и ещё по кабинету тут носился.

Андрей Алексеевич тут же вспомнил, как всё начиналось. Как он начинал, как на него вышли люди, теперь уже хорошо ему знакомого, Погонщика и предложили работу и деньги в другом, совершенно ему не знакомом институте. Он же всю жизнь бредил другими мирами, верил, что они существуют.

Другим всё это казалось бредом, фантастикой, да, отчасти это было и так. Но вся фантастика рано или поздно сбывается. Ещё когда он учился в институте и делился своими мыслями со своими сокурсниками, над ним откровенно смеялись. Никто не верил в то, что существуют другие миры, никто не верил в его идеи и мысли.

Когда он, после окончания института, устроился в институт машиностроения, а у него инженерное образование, то на несколько лет забыл про свои мысли и идеи, забыл ровно до того момента, пока на какой-то выставке не познакомился с другим учёным. Тогда сам Андрей Алексеевич был обычным инженером, но тот профессор, которого уже давно нет в живых, захватил его с головой со своими теориями и знаниями о других мирах, которые он непонятно где взял.

Они, несмотря на разницу в возрасте почти в тридцать пять лет, как-то быстро нашли общий язык и часами просиживали за разговорами о других мирах.

Тот учёный, звали его Степан Сергеевич, которого так же все коллеги считали сумасшедшим, рассказывал ему, чего он достиг. Степан Сергеевич рассказал ему, что по созданным им приборам он давно уже нащупал другие колебания во вселенной. Конечно, во всё это слабо верилось, но сам Андрей тогда ещё ему верил.

А уж когда появился интернет, они нашли таких же, как они, людей, учёных, самоучек, энтузиастов, которые так же верили в другие, параллельные миры, и процесс пошёл веселее. Один из них подкинул идею, за которую впоследствии они крепко ухватились.

Идеи и мысли о том, что люди, которые пропадают бесследно на их земле, оказываются как раз в одном из таких параллельных миров.

Подняв статистику по таким пропажам, таким «потеряшкам», они ужаснулись. На планете земля, в год абсолютно бесследно пропадает больше ста тысяч человек. Некоторых искали, некоторых нет и эти сто тысяч, это только из развитых стран, где исчезновение человека сразу заметят. А где нет такой развитой инфраструктуры? Где не ведётся статистика? Где никто никого не ищет? А ведь многих из этих людей искали, некоторых искали годами. И нет результата, нет человека и всё. Как сквозь землю провалился, причём, пропадали вместе с какими-то вещами, будь то автомобили или ещё что-то.

Вся их группа, которая в тот момент занималась вопросом параллельных миров, свято верила в то, что они существуют, что именно там оказываются все эти люди, ну, или хотя бы, там есть какая-то цивилизация и типа того.

Общими усилиями они начали создавать то один, то другой прибор, начали ловить сигналы, какие-то другие показатели, которых просто так на земле быть не могло. Это был не космос, это было что-то другое, это было никем не исследованное направление, которым никто не занимался.

Тогда ещё Андрей уволился из института, в котором работал, хотя, как инженер и математик подавал хорошие надежды, и ему пророчили блестящее будущее, и перешёл под патронаж Степана Сергеевича.

На жизнь и на все свои научные разработки он зарабатывал тем, что писал статьи и, довольно частенько, помогал в тех или иных вопросах, возникающих у его бывших коллег инженеров. Отказывал себе во всём, но он с упорством продолжал заниматься своим вопросом. Ежедневные дискуссии по скайпу, тысячи электронных писем…

На семью, какие-то отношения, веселье, у него просто не было времени, да и считал он это всё баловством. Степан Сергеевич, и все в их команде бредили идеей параллельных миров. Они жили в своём мире, мечтали об открытиях, мечтали о всемирной славе, но больше всего им хотелось утереть нос тем, кто над ними смеялся, не верил в их затею.

Потом, в 90-х, кто-то, сидящий высоко в правительстве Российской Федерации про них узнал, и этот человек решил объединить их усилия.

Вот сложились так звёзды и все. Этот политик, или кто он там был, поверил в них, поверил, что то, чем они занимаются всю сознательную жизнь – правда, а может он и сам когда-то интересовался этим вопросом. Кто он и что он, Андрей Алексевич не знает, но многих из них собрали в одном месте, дали им хорошее финансирование и свободу действий. Работайте, занимайтесь, изучайте, но только откройте эти самые другие миры, о которых вы можете говорить часами.

Несмотря на тогдашнюю разруху и повальную нищету в стране, финансирование у них было более-менее.

Многие из них не стали увольняться со своих мест работы и предпочитали работать дистанционно. Но, к большому сожалению Андрея Алексеевича, энтузиазм этого человека угас через пару лет. Скорее всего, ему просто надоело вваливать в чёрную дыру кучу денег, а ведь они были так близки к разгадке тайны параллельных миров, наверное.

Но в тот момент им всем казалось, что ещё чуть-чуть и вот оно, откроется, они откроют дверь в другие миры. А там новые знания, ресурсы, материалы и так далее.

Да и Российское правительство в то время мало интересовало направлением параллельных миров. И больше интересовали деньги, нефть, газ, своё развивать не хотим, а хотим хапать. Впрочем, это происходит и сейчас. Каких-то ресурсов хватило до конца 90-х, потом всё опять угасло, и они снова оказались никому не нужными.

Они снова перешли на самообеспечение. Часть из них отошла от дел, им просто надоело работать почти что за еду, не получая результат. А истинные фанаты своего дела остались, в их числе остался и Андрей Алексеевич.

Да, за эти несколько лет хорошего финансирования они наработали какие-то направления, разработали некие приборы, получили ещё какие-то знания, но дальше этого ничего не шло. Как они не пытались, что они только не делали, но они так и не смогли открыть дверь, вернее, ворота в другие миры, хоть частично, хоть на несколько секунд, и вытащить оттуда несколько доказательств, будь то травинка или жучок, но именно то, что указывало бы, что это не с планеты Земля.

Так продолжалось ещё с десяток лет, добавлялись новые учёные, старые либо отходили от дел, либо умирали от старости или ещё в силу каких-то причин. Энтузиазма многих хватало на месяц, два, полгода, год, потом они так же теряли интерес и прекращали этим заниматься. А Андрей Алексеевич и ещё несколько человек продолжали, они продолжали дело всей своей жизни. Верили в то, во что не верили большинство их знакомых.

Он не сдавался, он двигался вперёд с упорством бульдозера. Знакомился с новыми людьми, плотно общался в интернете, даже несколько раз находил тех, кто давал деньги на опыты или создание каких-то новых приборов.

А потом появились люди этого олигарха, вернее, сначала люди этого Погонщика, и предложили им всем переехать в Подмосковье, в какой-то, созданный с нуля, институт, который как раз и должен был заниматься изучением проходов в параллельные миры.

Самое интересное то, что с теми, кто не готов был переехать, полностью запрещались все контакты. Либо вы переезжаете и работаете в этом направлении, либо вас отрезают от потока информации. Подумав и взвесив все за и против, многие, собрав свои чемоданы и семьи, переехали в этот затерявшийся на просторах России городок.

Переехали и не пожалели. Хорошее финансирование, достойные зарплаты, жильё, машины, охрана, материалы, приборы, они были обеспечены всем от и до.

И процесс пошёл, пошёл гораздо быстрее и лучше. Босс, как звали человека, которого он видел несколько раз, свято верил в то, что параллельные миры существуют. Кто он такой, Андрей Алексеевич не знал, может это бывший мальчишка, который верил в параллельные миры, может какой-то несостоявшийся учёный, который, как и они все, когда-то занимался этим вопросом. Но факт остаётся фактом – он их финансировал, давал им деньги на все их хотелки и деньги очень и очень неплохие.

Знал Андрей Алексеевич только то, что босс очень богатый и влиятельный человек и что часть его бизнеса, это производство медикаментов. Потом уже он узнал, что этот человек плотно сотрудничает и общается с американцами, что у них есть такие же люди, которые пытаются открыть ворота в параллельный мир.

Американцев Андрей Алексеевич недолюбливал, но это было дело всей его жизни и, скрипнув зубами, они обменялись информацией и продолжали работу.

И вот от американцев он получил то, ту информацию, которой, как оказалось, ему так не хватало. Впрочем, Американцы точно так же от них, от русских, получили что-то. И процесс ускорился. Шло какое-то негласное соревнование, кто быстрее добьётся результатов.

Он понимал, что их технологии утекают на запад, что Американцы, как губка, впитывают всё то, что выдает их команда, которая живёт в этом Подмосковном городке. Потом, это начал понимать и босс. У него были и есть огромные амбиции, этот человек нереально жадный до власти.

Постепенно он начал перекрывать поток информации для Американцев, те стали давить, снова выдали крохи.

В итоге, общими усилиями, опять-таки, с подачи Американцев, в горах Урала была создана база, на которую и должны были быть перевезены все учёные головы из России и Америки.

Если в России, с помощью связей и денег можно закрыть рот любому, то в Америке с этим было сложнее – там свобода слова. Информация потихоньку просачивалась в их прессу. А тех, кто верит в зелёных человечков, инопланетян, загробную жизнь, в параллельные миры и так далее хватало всегда и везде.

Вот и начались вокруг того, американского института, непонятки, вокруг них стало слишком много личностей, которые хотели узнать как можно больше, чем же это таким занимаются эти люди? Какие такие параллельные миры? Что это даст человечеству? Куда уходят бюджетные деньги и деньги налогоплательщиков?

В общем, в горах Урала был создан этот институт. Туда перевезли многих российских учёных, которые занимались этим вопросом. Туда же на время приехало несколько учёных из Америки. Через несколько месяцев, благодаря общим усилиям, им удалось открыть ворота в другой мир. Это был нереальный фурор. У них получилось, они смогли! Потом открыли ещё раз, правда оттуда из-за каких-то животных еле унесли ноги, одна из тех тварей умудрилась забежать в их мир, и её еле уничтожили, но факт остаётся фактом. Теория была доказана – параллельные миры существуют.

От открывшихся в тот момент перспектив, знаний, каких-то новых технологий они все пребывали в нереальной эйфории. Сам профессор почти двое суток находился в некоторой прострации от полученного результата.

Все годы смеха, унижений, вваливания денег в никуда не прошли даром, был результат. Базу расширили, завезли на неё все, что только можно. Всё как могли, засекретили, так как в Америке этими разработками уже начало интересоваться правительство. Американцы несколько раз прилетали к ним на Урал, сетовали на то, что к ним всё больше и больше внимания. А те, кто там это финансировал, прекрасно понимали, какие это открывает перспективы, и не очень желали делиться этим с другими. С теми, которых всегда хватало. Тех, которые припишут себе все заслуги и со временем отожмут себе всё.

Это прекрасно понимал и босс. Краем уха, теперь уже Андрей Алексеевич, слышал о том, что некая информация ушла из их института, что, то один, то второй учёный, который активно принимал участие в разработке ворот, да ворот, их так стали у них называть, делился открытием с другими, своими бывшими коллегами, которые бросили, не стали продолжать исследования. Всё это жёстко отслеживалось. И вот когда это стало всплывать, то тут, то там, босс понял, что его так же самого могут отодвинуть от будущей кормушки. И тогда в дело вступил Погонщик, все эти учёные, и все те, кто узнали что-то о воротах, просто исчезли.

Андрей Алексеевич похолодел, он так и замер со стаканом коньяка в руке. Он только что сам, на весь кабинет громко заявил, что все эти его бывшие коллеги, и все те, кто над ним смеялись, утрутся, или, как он там сказал? Он не помнит, но что-то в этом роде он сказал точно. Господи, его же так и самого могут ликвидировать!

Учёный ни капельки не сомневался, что все те люди убиты. Босс очень ревностно относился к секретам, и Погонщик этот, который вон сейчас сидит в кресле с блаженной улыбкой и наверняка уже представляет себе будущие перспективы, говорил им об этом постоянно. Никакой информации ненужным людям не сливать, ни с кем не делиться, все делаем сами. Откроете ворота, будем думать, что дальше.

Учёный навернул пару кругов по кабинету, лихорадочно думая. Нет, не могут его убрать, он и слишком много знает, и от него зависит работа ворот. Да-да, именно от него, с тех пор, как с этой базы в горах вместе с ней пропал этот умник, Георгий. А ведь каков подлец, Андрей Алексеевич, вспоминая, бесцеремонно подошёл к бару и налил себе ещё коньяка.

Этот Георгий появился из ниоткуда. Сначала этот молодой человек ему и группе его товарищей понравился. Понравился своим нестандартным мышлением. Он предлагал такие идеи, к которым сам бы учёный в жизни не пришёл. Но он был вынужден подчиняться, вынужден был следовать идеям и предложениям этого Георгия.

Они срабатывали, и у них стало получаться гораздо больше. Ворота стали более стабильными, а не схлопывались в самый неподходящий момент. Но к этому Георгию всё больше и больше прислушивались, у него появилось больше власти. Его, Андрея Алексеевича, профессора, доктора наук, который, можно сказать, стоял у истоков этого направления, потихоньку стали отодвигать от принятия тех или иных решений.

Георгий не строил ему никаких козней, он просто делал свою работу. Он был всецело погружен в проблему ворот. И это бесило Андрея Алексеевича ещё больше, но в тот момент он ничего не мог с этим поделать.

Учёный с бокалом коньяка плюхнулся в кресло напротив Погонщика и усмехнулся. Да уж, этот Георгий появился на всё готовое, на все их наработки и за короткий промежуток времени смог открыть ворота сначала один, а потом и второй раз. Конечно, ему в этом помогали, но парочка идей, которые привели к положительному результату, были его.

А потом возня вокруг Американского института стала ещё больше, да и в России, со слов Погонщика что-то куда-то просочилось. В общем, была дана команда перевести и максимально обеспечить эту базу в горах. Сделать её полностью закрытой и продолжать, продолжать работать над открытием других миров.

Всё было готово, он видел прилетавших туда Американцев, они ходили по базе с Шефом, и он им там всё показывал. Сколько в неё вложили денег, он даже боялся себе представить.

Оставалось буквально несколько дней до того момента, когда туда должны были привезти остальных учёных из России и Америки.

Сам Андрей Алексеевич в те злополучные дни уехал закупать нужное для работы оборудование. Что произошло в тот день, он не знает, но догадывается. Скорее всего, Георгий или кто-то из оставшихся там учёных не выдержав, поменяли настройки на воротах и запустили их снова. И всё, база просто исчезла.

Учёный снова усмехнулся, он хорошо помнит этот день, когда они на нескольких грузовиках приехали к этой горе, где был институт, а вокруг неё бегала почти сошедшая с ума охрана. Тогда-то он и узнал, что всё пропало, исчезло, просто растворилось в пространстве. Вообще всё, что было в этой горе. Люди, оборудование, вещи, мебель, еда, одежда, ворота, вообще всё. Остались только голые скальные стены.

Он поражённый ходил внутри этой горы по её многочисленным коридорам и не мог поверить в случившееся. Но факт оставался фактом – всё исчезло, а вместе с ними исчезла и вся документация, компьютеры, наработки, аппаратура. Босс был вне себя от злости, а уж как злились Американцы!

Но боссу надо отдать должное. Американцам он сказал, что всё, больше он этим заниматься не будет, что всё исчезло и восстановить это невозможно.

А сам, сам он сделал по-другому. Всех тех учёных, включая его самого, Андрея Алексеевича, погрузили сначала в машину, а потом в самолёт и привезли в Подмосковье, в какой-то заброшенный пионерлагерь.

Пришлось начинать всё сначала. Дело со скрипом, но пошло. Один коллега помнил это, другой – то, у кого-то что-то осталось на флешке или на ноутбуке. Ворота построили заново, после этого Погонщик ещё раз усилил меры безопасности. Теперь мышь не проскочит, ничто и никто не сможет вынести ни одного листочка, ни гига информации о воротах.

И у них получилось, они открыли ворота снова. Но Георгий и те, кто переместились с ним непонятно куда, снова удивили Андрея Алексеевича и тех, кто работал с ним на земле.

Они поставили замок, замок на след от ворот. Тут на земле они видели, что ворота срабатывают где-то в пространстве. Они там не могли открыть их, но попытки были, их аппаратура на земле это показывала. Пытались встать на их след, раскодировать его. В один прекрасный момент у них это получилось.

Потом, после первого открытия ворот он увидел, что стало с первой командой первопроходцев. Их всех банально уничтожили. И все они на земле, кто наблюдал за этим боем, поняли, что их бывшие коллеги там, что там тоже есть жизнь и есть высокие технологии. И то, что их там ждали.

И увидели они и формы другой жизни, этих скатов, увидели и оружие, и машины, и как те люди выглядят. Всё это говорило о том, что там не каменный век и то, что это точно не земля. Значит, там есть цивилизация, значит там живут люди, если у них есть всё, вплоть до средств передвижения и связи.

Блокировка на ворота после того, первого прохода, увеличилась. Но в распоряжении землян, как они себя называли, куча земных технологий, а Георгий и те люди, конечно, гении, но не настолько. Методом проб и ошибок блокировку взломали снова и снова отправили туда бойцов Погонщика.

Они знали, что их там будут ждать, но всё равно рискнули.

Но перед этим, пришла информация, что люди с той планеты МП, как её уже все называли, были у них тут, на земле. Это было упущение и его, Андрея Алексеевича, который стал старшим после исчезновения базы на Урале, и Погонщика.

Его, потому что они прошляпили открытие ворот, а Погонщика, что вовремя не среагировал, не догадался, что они отправятся за линзами. Хотя всего предусмотреть просто невозможно, но пистонов им босс, конечно, вставил, а в гневе он страшен.

Уже потом они узнали, что те, кто приходил на землю, украли линзы, которые были необходимы для стабильной работы ворот и их открытия. Ну и про то, что они ограбили салон с Ламборгини они тоже потом узнали. Что они ещё могли тут на земле взять в ту злополучную ночь, оставалось только догадываться.

Но и линз с быстрыми спортивными машинами было достаточно, достаточно для того, чтобы сделать выводы. Первое, они сами хотят открывать ворота в другие миры и их изучать, без линз открыть ворота невозможно, второе, они совсем не жаждут возвращаться сюда на землю, иначе бы уже давно вернулись. Третье, самое главное, если они украли именно Ламборгини, значит у них там есть другой транспорт, не тот, который они видели при первом бое, а комфортабельные автомобили.

Значит они там где-то на них передвигаются. В первый раз они видели пустыню, но на этих спортивных машинах по ней не поездишь. Значит, есть города и дороги, а это всё говорит о технологиях.

К большому сожалению Погонщика, у них не было имён и каких-то данных о тех бойцах, которые уничтожили первую группу. Ведь наверняка они исчезли с земли, и у них наверняка остались на ней близкие и родственники, за которыми можно было бы установить слежку. Вполне возможно, что кто-то из них, захочет перетащить их в тот мир, и вот тут бы их и взяли. Шанс, конечно, мизерный, но он был, а так его нет.

Снова, с замиранием сердца, они ожидали результатов второго прохода на МП. И снова они потерпели неудачу. Их бойцов снова всех уничтожили. Подготовились к их встрече основательно. Как понял профессор и его коллеги, Георгию и тем людям удалось высчитать место, где они с земли откроют ворота.

Андрей Алексеевич, конечно, далёк от всех этих военных, но, по его мнению, была целая войсковая операция. Там их ждали, ждали и подготовились. Снова неудача, снова всех профессионалов Погонщика уничтожили, а может и взяли в плен, но, по крайней мере, из всех тех наёмников, кто нырнул в тот мир, на связь с землёй никто не выходил, хотя во всех машинах была специальная для этого аппаратура. Зато какие-то психи на джипе умудрились въехать сюда к ним на землю через работающие ворота, навести тут, как сказал Погонщик, шороху, перестрелять нескольких людей, украсть робота и нырнуть обратно.

И снова усиления блокировки следа ворот, вернее, туннеля, а говорило это только об одном. Что те, кто живут в том мире, совсем не жаждут видеть там у себя людей с земли, и всеми силами пытаются закрыть им туда путь.

Босс, плюнув на это, приказал им искать другие миры. Но Георгий и его команда сделали ещё лучшую блокировку, и получалось так, что с земли можно было открыть только тот мир, мир МП, другие, как бы это странно не звучало, у них открыть не получалось.

В один из дней они засекли ещё один след от открытия, пока на него так же не поставили блокировку туда была отправлена ещё одна дежурная команда, которая уже была наготове. И тут случилось нереальное, страшное и то, чего никто не ожидал.

Та группа выехала из ворот прямо стаду динозавров под ноги. Обалдели все, и те, кто попали там и те, кто был на земле, наблюдая за ходом процесса.

По команде Погонщика, ворота тут же закрыли, но один из динозавров успел наполовину в них забежать. Хорошо, что его разрезало пополам, иначе, если бы эта здоровенная тварь оказалась внутри института, она бы разнесла там вообще всё, а так, они все увидели только её половинку. Правда и с этими, почти что десятью тоннами мяса, навозились. Половину туши динозавра пришлось разрезать на мелкие части и вывозить на поле, чтобы там потом окончательно уничтожить.

Было бы гораздо хуже, если бы эта зверюга, разворотив всё внутри зала с воротами выбралась наружу. Было бы как в фильме Годзилла. Динозавр отправился бы дальше, снося всё на своём пути. А появление живого динозавра в Подмосковье 21 века наделало бы очень много шума, нереально много, и до них, до их института, точно бы докопались, и вот тогда к ним у неких людей было бы очень и очень много вопросов.

С одной стороны, профессору было всё равно на кого работать. Да, вполне возможно, что их просто закрыли бы в какой-нибудь комнате с аппаратурой, всё засекретили и приказали работать дальше. Впрочем, то же самое происходит и сейчас. Но там был бы шанс о признании, в случае положительного исхода дела. Мировой известности, различных премий, симпозиумов, лекций, славы. С боссом и его командой головорезов ничего этого не будет. Разве только деньги, этого будет в изобилии. Погонщик засекретил тут всё настолько, что передать что-то наружу, за периметр их института, который находился на территории этого лагеря, было невозможно.

Профессор прекрасно понимал, что найдя в том мире что-то такое, чего нет на земле, Босс, который и так обладает немалыми связями, станет ещё влиятельней. Когда оттуда сюда начнут поступать те или иные материалы, он будет монополистом, и отодвинуть его от ворот будет очень сложно, практически невозможно.

— Я вернулся, – входная дверь кабинета открылась, и появился босс, – приступим, господа. Андрей Алексеевич, присаживайтесь и рассказывайте, – он быстро подошёл к своему креслу и сел в него – и прошу вас, не перепрыгивайте с одного на другое как несколько минут назад. Итак, начнём с главного, что мы имеем с воротами?

Профессор залпом осушил ещё бокал коньяка, сам бокал поставил на место и быстро сел на указанное ему кресло. Пока он шёл к креслу, поймал себя на мысли, что, несмотря на количество выпитого, он сохраняет трезвость и ясность ума, так, слегка тепло в организме. Видимо, все эти положительные эмоции, адреналин, сделали своё дело, и у него происходит мгновенный обмен веществ, и спиртное не пьянит его. Выпивал он крайне редко, и после двух таких же бокалов он не то что пьянел, а чувствовал, что его голова немного кружится, сейчас ничего этого не было.

— А с воротами у нас следующее, – начал учёный, – расскажу по порядку.

— Слушаю вас, – олигарх сложил руки и стал внимательно смотреть на Андрея Алексеевича.

Босс внимательно выслушал Андрей Алексеевича. Из учёного информация лилась потоком. И чем больше босс его слушал, тем больше ему не нравилось то, что он слышал. Нет, конечно в этом другом мире были определённые плюсы, но были и минусы. Как оказалось, у них есть не полноценные ворота, а какое-то окошко. Но с другой стороны, босс хорошо помнил какой отпор получили их люди в том мире. Живым оттуда не вернулся ни один.

— Спасибо Андрей Алексеевич – поблагодарил его босс – нам нужно посовещаться – он легко кивнул в сторону сидящего в кресле Погонщика – вас сейчас отвезут в институт. Вам мы потом скажем, как и что будет дальше.

— Да да конечно – спохватился профессор, поднимаясь с кресла.

— И последний вопрос?

Учёный замер около двери.

— Вы точно не можете открыть ворота в другом месте? В тысячи, двух километров от них?

— Исключено – вздохнул профессор – туннель в тот мир один, они первопроходцы и держат этот туннель под контролем.

— Другие миры?

— Мы работаем над этим вопросом.

— Хорошо, спасибо.

— Учёный кивнул и вышел из кабинета.

— Ну и что ты про всё это думаешь? – спросил босс у Погонщика, когда они остались в кабинете вдвоём.

Он снова взял в руки небольшую колбочку с голубоватой жидкостью. Погонщик поставил на стол бокал, правда там был уже сок и произнёс.

— Умоемся и там, и тут.

Босс только усмехнулся.

— Там, потому что проживающие там люди всеми силами будут стараться нас туда не пускать. У них там идеальный мир, можно сказать сказка, о которой мечтают очень многие. У них всё есть, эти их облака – Погонщик показал на несколько исписанных листков бумаги, которые передали с той планеты их первопроходцы – там они берут всё, что им нужно, а что не нужно, производят сами, ну почти всё. У них нет криминала, продажных чиновников, ментов, идеальное общество. Люди там живут в своё удовольствие.

— Ты ими восхищаешься? – с хитрым прищуром спросил босс.

Если бы он задал этот вопрос кому-нибудь другому, что скорее всего этот человек бы испугался, даже не испугался, а напрягся, но только не Погонщик. Он давно работал с боссом и мог себе тет а тет позволить то, что не мог позволить другой.

— Ну как сказать? – пожал плечами Погонщик – я там не был, своими глазами это всё не видел. Но если это так – он снова ткнул пальцем в листки – а думаю это так, то они там все молодцы. Да тут достаточно того, что они сделали с этими депутатами, куда их определили.

— Знаю я их всех – улыбнулся босс – я представляю, как их лоснящиеся рожи обалдели от увиденного и какое их ждало разочарование, когда их одного на свинарник, двух других лес валить, а четвёртый там тоже где-то по хозяйству помогает. А ведь их тут искали, плотно искали, даже тебя подключали.

— Я помню – кивнул начальник службы безопасности – только они как сквозь землю провалились, а оказалось в другой мир. Не пустят они нас туда – повторил он – этот учёный – он кивнул на кресло, в котором только что сидел Андрей Алексеевич – ясно нам сказал, что там делают блокировку на ворота, которую они тут еле-еле взломали. Будет глупо думать, что они не будут стараться её улучшить. Они не хотят, чтобы их мир превратился в такую же помойку, как и наша земля.

— Думаешь наших там уже засекли?

— Думаю да, вернее не их, а след от открытия ворот и сейчас их там наверняка ищут. Открытие окошка у нас по плану у нас послезавтра, закинем им туда конверт с чем они попросили и дадим кое какие инструкции ещё. Вдруг повезёт и их ещё не возьмут. Пункт приёма я тоже обезопасил, чтобы нам оттуда какую-нибудь бомбу сюда не закинули. Наши яйцеголовые о безопасности даже не думают – Погонщик поморщился – им бы ещё какого материала для изучения. Хотя тут одного арканита и блюра уже достаточно, чтобы перевернуть нашу землю с ног на голову.

— Это то меня и пугает – произнёс босс, крутя в руках баночку с арканитом – это реально бомба, в хорошем смысле этого слова. Предположим, я правда пока ещё не знаю, как, но предположим, что мы начали поставки оттуда сюда Блюра и Арканита.

Теперь уже хмыкнул Погонщик и добавил.

— Вот из-за этого мы умоемся и тут. Против государства – он отрицательно помахал головой.

— Вот-вот – улыбнулся босс – прикидываешь какой кипишь начнётся и как на нас начнут давить. Дело однозначно дойдёт до президента и нас самих могут отодвинуть от ворот, а скорее всего так и будет. У него есть куча людей, приближённых людей, которым хочется очень много денежек и власти. А это – он снова, уже наверное в 10 раз взял в руку колбочку с блюром – миллиарды долларов. Это не нефть, это гораздо круче. А вот это – он показал баночку с песочком арканита – миллиарды для военных. Вернее для тех, кто владеет заводами и фабриками для производства оружия и техники для нашей армии. Нас просто грохнут или посадят, накопав всего из нашего прошлого и ничто нас не спасёт, абсолютно ничего. Да и врагов мы себе наживём таких, что мало не покажется. Нефтяники нам этого точно не простят. Мы не государство и у нас нет таких ресурсов для охраны, для подачи информации и так далее и отдать это мы тоже никому не можем, по той же причине, нас отодвинут от ворот. Рано или поздно те кому надо узнают, откуда всё это. Ну и само собой начнут давить из-за океана, этих хлебом не корми, а дай принести куда-нибудь свою демократию, особенно где есть нефть.

— Вот тебе и открыли другой мир – вздохнув сказал Погонщик – честно, я тоже в растерянности – вернее у них там этих миров три.

— Вот же головастые то – цокнул языком босс – Водный мир, мир Белазов и мир Динозавров. Кстати, на динозавров я бы хотел посмотреть. Не представляю себе этих здоровенных животных.

— Да там каждой твари по паре – добавил Погонщик – и водном Мире таких зверюг хватает, которые у нас тут только в фантастических фильмах хватает.

— Да, но они там живут – добавил босс – и живут припеваючи. Ты прав, мы там умоемся и умоемся тут. И прав в том, что они нас туда пускать не будут. Они справедливо полагают, что мы постараемся подобрать всё там под себя. Маленького Ирака или Ливии они там точно не хотят и не позволят этого сделать.

Оба задумались. Эти два, достаточно влиятельных человека понимали, что они попали в тупик с этим новым миром. Ведь как предполагалось? Находится новый мир, открываются ворота, туда отправляются экспедиции и тот мир начинают потихоньку изучать и осваивать.

Их ворота будут пользоваться спросом, куча организаций захотят туда проникнуть, перевезти туда какое-то оборудование, технику, и так далее, только сиди и продавай билеты. Это как отправить экспедицию на какой-нибудь необитаемый остров. А вот когда там что-то найдут, можно было бы уже вести переговоры о совместном сотрудничестве с крупными корпорациями с земли, к этому времени босс и его люди там бы уже как следует закрепились и выковырять их оттуда было бы практически невозможно.

А тут, вернее, там, уже есть цивилизация и хорошая такая цивилизация, и помимо этого блюра, этого великолепного топлива (со слов тех людей, которых они туда переправили) и арканита, там наверняка есть ещё куча различных технологий. Даже не технологий, а каких-то материальных ценностей. Будь там примитивные аборигены, они бы их просто снесли силами своей маленькой армии, но с теми, кто там сейчас, им не справиться.

— Какое у них там вооружение? – спросил босс у Погонщика.

— Тяжелого хватает, – глядя перед собой и так же находясь в думах, ответил начальник его службы безопасности, – они начали выпускать свои пушки и боеприпасы. Плюс, в этом мире Белазов куча оружия – те же самые пушки и зенитки.

— Думаешь, у них больше штыков?

— Однозначно. И в этих городах хорошо вооружённых бойцов хватает, и из других миров они наверняка могут подтянуть бойцов. Без армии там делать нечего. Вертушек и самолётов у нас нет, а если бы и были, мы просто не успеем их вытащить, нас положат на выходе из ворот. Где и когда мы откроем большие ворота, они тоже будут знать и будут нас там ждать. И с этим-то маленьким окошком тоже не всё ясно, – Погонщик снова поморщился, – засекли или нет? Вот в чём вопрос.

Босс кивнул. Он тут же вспомнил, как смотрел второе видео, когда они отправили туда уже большую группу и бронированные Тигры. И помнил, какое яростное сопротивление оказали там его боевикам.

— И ликвидировать мы там верхушку не сможем, – потихоньку сказал босс, – даже если наши шпионы и соберут информацию, кто и за что там отвечает.

— Да, – согласился Погонщик, – как только мы ликвидируем там кого-нибудь из их вышестоящего руководства, они сами оттуда откроют ворота и придут сюда. По крайней мере, я бы так и сделал. Соберут отряд, человек в сто – и сюда, с техникой, оружием, да они от нашего института камня на камне не оставят! Час, два – и потом они так же уйдут назад в свой мир. А выяснить, кто мы такие, – он невесело улыбнулся, – и где мы находимся, – он махнул рукой, – да они, в принципе, и так это знают. По шарику они нас, конечно, искать не будут, а вот уничтожить тут всё, что связано с воротами, им вполне по силам. Думаю, с нашими яйцеголовыми они точно не будут церемониться.

— Ты бы всех положил, – улыбнулся босс.

— Да, если бы дело касалось безопасности меня и моих близких. И меня никто и никогда бы не поймал и не нашёл. Пришли оттуда сюда – ликвидация – и назад.

— Идеальные убийцы.

И что будем делать? – спросил Погонщик и уставился на своего босса.

— Мне нужно подумать, у нас сутки. Но всё, что просят наши шпионы в том мире – для них приготовьте.

Погонщик кивнул и, поднявшись из кресла, потихоньку вышел из кабинета, оставив в задумчивости своего патрона.

Глава 5.

16 ноября. День. Таус. Сервис ГДЛ.

Как я ни пытался вырваться из сервиса, ничего у меня не получилось. Как и предполагал, стоило мне только появится в кабинете и в сети, отвечая по электронке, как народ попёр косяками. Вопросы, предложения, совещания, люди шли один за одним, звонки, сообщения, всего этого хватало. Ну, тут уж ничего не поделаешь, как сказала Светка, забрав меня поздно вечером и везя домой, я директор крупного бизнеса, и хочу я этого или нет, а дела решать надо.

Щёлк, – я отправил письмо по электронке Рифу, вроде всё. Да ладно!? Неужели всё? Я разобрался со всеми делами? Папки, где лежали какие-то бумаги на подпись, пусты, я ещё раз их открыл и посмотрел – пусто, нет там ничего. Отлично, теперь можно ехать куда-нибудь? Куда? Куда я хотел съездить? Так, стоп, беру телефон и набираю Тумана.

— Внимательно, – ответил мне Туман после двух гудков.

— Привет, Валер. Чего там с этим бураном и разведчиками?

— Буран кончился, разведчики с этими мартышками уехали.

— О как? А чё мне не сказал?

— А зачем? – хмыкнул в телефон Туман, – у тебя своих дел по горло за последние дни. План ты знаешь, вернутся – доложу по полной программе, там уже будем думать, что дальше.

— Ну, в принципе, логично. Кого из наших на разведку-то послал?

— Ватари, Полукед и Маленький. Юпа из посёлка сказал не брать, как ты знаешь, они чувствуют друг друга. Мало ли, вдруг там, в этом институте есть такие же.

— Тоже верно.

— Ну и двое мартышек с ними в качестве проводников. День, два и они вернутся с разведданными. Малыш, может, с ними пойдёт, они там уже на месте определятся.

— Хорошо, – ответил я, – потом обязательно ко мне.

— Само собой. А кстати, – Туман хихикнул, – Мушкетёры-то наши набрали подарков и ломанулись туда к этим аборигенам, с ними ещё несколько пацанов.

— Блин, я тоже хотел, – я тут же вспомнил про Идату, мальчика и его родителей.

— Ну, Сань, ты весь в делах был. Да ладно, наверняка мы теперь туда частенько ходить будем. Котлета всё по своему Бульону скучал, вот они туда все и отправились.

Я тут же улыбнулся, вспоминая того мелкого Страуса, как он жрал суп с кашей и как отзывался на кликуху, которую ему мгновенно дал наш Мушкетёр-отморозок.

— Ещё есть какие новости? — спросил я.

— У Крота в пустыне несколько дней назад один экипаж пропал, его сейчас все остальные ищут. Они же автономные все, на связь раз в три-четыре дня выходят.

— Как пропал?

— Да вот так! – зло ответил Туман, – наверное, опять пацаны на каких-то уродов, провалившихся нарвались, или на зверей, – в трубке послышался его мат, – не первый раз уже, сам знаешь. На связь они уже несколько дней не выходят, все экипажи сейчас по тому району кружат, ищут их.

— Держи меня в курсе.

— Конечно, всё, я поехал, дел полно, – и Туман отключился.

Я нажал кнопку отбоя на телефоне и положил его на стол. Н-да, экипаж пропал. С того момента, как мы организовали эти поисковые машины для провалившихся сюда людей с Земли, у нас погибло четыре или пять экипажей. Кто-то из них из-за неопытности погиб от ночных зверей в пустыне, а кто-то от рук людей, которых эти же экипажи и хотели спасти.

Насколько я помню, два экипажа точно погибли от рук людей, первый раз какие-то психи охотники их застрелили, второй раз – группа братков, которые ехали на разборку или с разборки. Ребята их спасать приехали, а те, укуренные наглухо, встретили их выстрелами.

Хорошо, что у поисковиков есть чёткое разделение квадратов, кто и где из них ищет провалившихся людей. В каждом квадрате и башни с запасами и свои укрытия. Как только один из экипажей перестаёт выходить на связь, в этот квадрат сразу едут все остальные экипажи и прочёсывают его вдоль и поперёк.

Вот и тогда, этих охотников и братков нашли практически сразу. Первые катались на машине ребят, их прямо в ней и положили, вторые сидели в башне и продолжали жрать и веселиться, впоследствии оказалось, что эти братки ещё каких-то провалившихся людей убили. Ну и, само собой, когда подъехали все остальные наши поисковики, всех братков в этой самой башне заживо и сожгли, заложников они убили, когда ребята за ними наблюдали.

Да уж, опасная работка у наших поисковиков, очень опасная. Да и от зверей ребятам доставалось. Я, вон, периодически вижу в сервисе на ремонте их подготовленные джипы. То помятая тачка, то погрызенная какая-то, то поцарапанная вся вдоль и поперёк. А это значит только одно, что какие-то зверюшки, пытались выковырять из машины людей.

Благо, опыт пришёл очень быстро, и Крот, и его пацаны уже знают, как и что. Но вот от неадекватных людей, которые могут воткнуть тебе нож в спину, защиту пока не придумали. Блин, надеюсь с тем экипажем, на поиски которого сейчас отправились наши бойцы, всё в порядке.

— Александр, к вам Георгий, – заговорил спикерфон.

— Пусть заходит.

Я быстро посмотрел на часы. Так, время два часа дня, сейчас с Герой быстренько поговорим, наверняка у него какие-то новости по воротам, и всё, возьму Светку и Булата и съезжу в Новый. А там и искупаться можно будет, парам-пам-пам! Настроение у меня великолепное. Но едва я увидел вошедшего в мой кабинет Геру, сразу понял, что есть какие-то проблемы, какой-то он сильно озадаченный, и все мои «парам-пам-пам!» тут же куда-то делись.

— Саша, кажется, у нас проблемы, – выпалил тот, быстро подойдя ко мне, пожал руку и сел в кресло.

Эк его припёрло-то. Какой-то взъерошенный, глаза опять красные, одежда помятая. Я, прям, почувствовал, как мои друзья мурашки забегали у меня по спине. Судя по виду Геры, он не спал уже больше суток.

— Рассказывай, – начал я хмурится.

— Ворота, походу, их открыли с Земли, и, скорее всего, мои бывшие коллеги.

-Бац! – моё сердце забилось сильнее, кажется, лоб сразу покрылся испариной. Честно говоря, я даже немного растерялся.

— Подробнее.

— Наши приборы засекли колебания, – сняв очки и теребя их в руках, начал Гера, – да-да, – он поднял руку, – я прекрасно помню про замок, и я тебе про это говорил.

Я кивнул.

— Они обошли блокировку, – Гера усмехнулся, – глупо верить в то, что там – он ткнул пальцем в потолок – не станут искать сюда пути прохода.

Я тоже об этом думал.

— У них там все ресурсы Земли, и непонятно, кого и что они могли ещё подключить к расшифровке нашего кода. Мы между мирами-то ходим туда-сюда постоянно, – Гера помахал перед собой рукой, – ты представляешь, какие они там видят колебания?

— Нет, в ваших этих колебаниях я не понимаю, – честно ответил я, – но представляю. Ты мне всё время талдычишь, что каждое открытие ворот оставляет след в пространстве.

— Да, – кивнул наш кучерявый, – но мы их закодировали, след один, из нашего мира, остальное –ответвление.

— И его таки взломали?

— Ну, почти… – как-то уклончиво ответил тот.

— Гера, млять, – я начал заводиться, – так взломали или нет? Что ты мне тут в уши дуешь?

— Да не знаю я! – выпалил он, – скорее всего, взломали частично.

— Как это? – обалдел я ещё больше, – ты можешь нормально объяснить, а не говорить загадками?

Гера вздохнул и схватился за голову. Затем пару секунд подумал и ответил:

— Мы у нас в институте считаем, что наш туннель был взломан частично, что сюда проникли люди с земли и передали назад информацию.

– Хлоп! – карандаш, который я держал в руке, сломался. Млять, я им чуть палец себе не проткнул! Точно, у меня лоб покрылся испариной, да и по спине, кажется, пот побежал.

— Они не могут открыть большие ворота, – одев очки на нос, продолжил Гера, – ну, как мы это обычно делаем. Они открыли маленькое окошко, в которое быстро нырнуло или прыгнуло несколько человек. Было пять попыток, – он мне для наглядности ещё растопыренную ладонь показал, – работали они, буквально, несколько секунд. Сила работы ворот была слишком маленькой для того, чтобы сюда проникла, та же машина, например. А вот для проникновения человека или нескольких – вполне достаточно. А два дня назад мы засекли ещё одно открытие ворот, по крайней мере, колебания об этом говорят. Только оно какое-то странное, такое ощущение, что открыли маленькое окошко, ну, как в кассе окошко, и туда что-то закинули.

— Что закинули? – не понял я, – и когда?

— Посылку. Вес – не более килограмма, позавчера. Это окошко примерно вот такое по размерам, – он схватил с моего стола обычный лист формата А4 и показал мне, – вот в такое окошко что-то, походу, и закинули.

— Так, стоп! – потряс я головой, – ты хочешь сказать, что на Земле открыли ворота, получилось у них это, правда, только с пятого раза. Через них оттуда сюда проник человек или несколько, собрали какую-то информацию, затем им где-то, опять же, с Земли, в определённый срок открыли окошко, в которое они закинули пакет с информацией, и окошко закрыли. Так? И эти люди где-то тут у нас?

— Да, именно так! – выпалил Гера.

— Твою мать!

— Они хитрее поступили, – как-то обречённо произнёс Гера, – не стали сюда ломиться стадом и открывать большие ворота. Они открыли маленькие, на чуть-чуть, знали, гады, что мы это засечь не сможем.

— Но вы их засекли.

— Да, мы уже давно отслеживаем все эти колебания, и наша аппаратура их показала. Мы предполагали такой вариант, – он снова вздохнул, – и вот он наступил. Мы даже не можем предварительно просчитать место, где они откроют окошко. Как я понял, сейчас идёт сбор информации.

И тут меня как током ударило.

— У поисковиков несколько дней назад пропал один из экипажей.

Теперь уже дёрнулся Гера.

— Ты можешь указать квадрат, где были эти колебания? – спросил я у него.

— Конечно, карту только дай. Мы там сто раз всё проверили, всё подтверждается.

— Оксана, Таня, – нажал я кнопку спикерфона, – Тумана, Грача и Крота ко мне, живо! Прям, чтобы они бегом сюда бежали и карту мне найдите. Карту окрестностей Тауса тоже, – не дожидаясь ответа, я отключился.

Карты у нас были уже давно – картографы сделали.

— Для открытия окошка для проникновения сюда и отсюда, – продолжил Гера, – им не нужна наша энергия, хватит той, что есть у них на земле. Но сюда-то можно нырнуть, а обратно – только не более килограмма. Да и сюда – чревато, – он поморщился, – я сильно сомневаюсь, что все пять раз, что они открывали ворота, сюда попадали люди. Скорее всего, кого-то разрезало, кто-то потерялся в пространстве, кто-то просто исчез.

— Сколько людей сюда могли проникнуть при однократном открытии?

— Сложно сказать, – Гера снова снял очки и начал их протирать уголком своей рубашки, – там открытие было-то несколько секунд.

— Гера, сколько?

— Три, максимум, – подумав, ответил он, – но, повторюсь ещё раз, – он надел очки и уставился на меня, – у меня полная уверенность в том, что получилось у них только при двух последних попытках.

— Значит, тут может быть шесть их человек?

— Нет, четверо, максимум. Четвёртая вспышка показывает, что ворота работали две секунды. Там человек должен был разогнаться и прыгать рыбкой. Впрочем, при пятой попытке – то же самое, но там открытие было четыре секунды.

— Один за одним, рыбкой, – буркнул я.

— Да, – затем он подумал и добавил, – либо просто вниз, как в люк какой, прыгнуть.

— Что они могли пронести с собой?

— Если ты имеешь в виду аппаратуру и рюкзак, типа того, как был тогда в машинах, то это исключено, – он задумался, начал водить перед собой пальцем, – ну, одежду, там, в которой были, какие-то вещи, по типу ножа… Сложно сказать, там такой риск, – он покачал головой, – короче – нож, может пистолет, спички, ну и по мелочи.

— Короче, всякая хрень на первое время, чтобы выжить, – резюмировал я.

— Да.

— А потом они нашли башню, либо поисковики нашли их и привезли к нам.

— Может и так, – Гера развёл руки в стороны.

— Эти ухари собрали какую-то информацию, вернулись назад, дождались сеанса связи с землёй, – теперь уже я усмехнулся, – и закинули туда конверт с информацией. Когда, по твоим прикидкам, сюда проникли при этих пяти попытках, вернее при последних двух?

— Неделю назад.

— И вы, млять, молчали?

— Да мы у обезьян были! – возмутился тот, – я как вернулся, мне сразу всё доложили. Я сам проверял, а то было уже такое – панику навели, а оказалось всё не так.

— Ладно, не злись. Н-да, за неделю можно собрать кучу информации и обзавестись необходимыми вещами. Я больше чем уверен, что поисковики на них нарвались как раз в момент открытия окошка с земли, когда эти передавали туда конверт.

— Может быть.

— Есть чё выпить? – как-то жалобно спросил Гера.

Я молча поднялся и подошёл к небольшому бару, стоявшему у меня в кабинете. Ну пипец, вот это новости! Если это всё так, ну, как сказал Гера, то кирдык, о нас теперь знают на Земле и, скорее всего, знают очень много. Блюр, Арканит, млять, наверняка это и передали на землю в первую очередь, я бы так и сделал! Ну и, само собой, подробное описание, что это. А только ради этих двух материалов уже можно рыть носом землю, чтобы открыть ворота как следует. Затем собрать армию и снести тут всё нахрен! Они же понимают, что мы будем сопротивляться. Но с ресурсами Земли нам точно не совладать. Достаточно нескольких вертушек и всё, нам хана! Пипец, кто же там такой умный-то?

— Там Андрей Алексеевич есть, – словно прочитав мои мысли, произнес Гера, – наверняка его работа. Он вообще фанат этих ворот, ему уже под шестьдесят годков, а он всю жизнь ими занимается.

— Как закрыть наш мир так, чтобы сюда вообще никто не смог проникнуть? – спросил я, протягивая Гере бокал с текилой.

— Думаем, – вздохнул он, – но ты нас тоже пойми, мы не всесильные, а там… – он снова ткнул пальцем в потолок.

Я прям застонал в бессильной злобе. Гера прав, там на земле все ресурсы, все умные головы, или кто они там есть. А что тут у нас? Группа учёных? Первооткрывателей ворот? По-хорошему, у них тут вообще ничего нет, а там всё есть. Блюр, млять, да ради Блюра можно вообще тут всех, нахрен, положить, кто будет сопротивляться! Мысли ко мне в голову полезли самые паршивые. Как обычно, в такие моменты сам себя накручиваешь. Так, стоп, нужно успокоиться.

— Где ребята? – спустя пятнадцать минут ожидания с силой вдавил я кнопку спикерфона.

— Туман и Грач будут через двадцать-тридцать минут, – быстро ответила Таня, – Крот тоже на подъезде.

— Пусть поторопятся. И меня ни для кого нет. А они пусть заходят сразу, как приедут.

Снова потекли томительные минуты ожидания. Гера снова потянулся, было, к текиле, но я запретил. Он не спал хрен знает сколько, его сейчас мгновенно накроет.

— Девочки, – снова жму кнопку спикерфона, – поесть чего-нибудь принесите пожалуйста, можно горячего.

— Хорошо, – пискнули обе.

Что-то жор напал, да и этого, вон, надо покормить. Сидит носом клюёт, а я ему ещё текилы налил, ща унесёт кучерявого, и будет он тут спать. Через несколько минут секретари принесли нам горячее. Супчик и картофан с тушёнкой пошёл просто на «ура!». Сам себе удивляюсь – тут такие новости, а мы жрём сидим. Хотя, еда отвлекает от плохих мыслей, подумав так и этак, я окончательно успокоился, даже придумал, что нам делать дальше.

— Вот тут примерно, – ткнул Гера пальцем в карту, – где-то в этом районе они и вышли и тут же потом и окошко открыли.

Млять, я не знаю, в каком квадрате пропали поисковики.

— В следующий раз они только тут могут открыть?

— Да, – пробурчал Гера с набитым ртом, – они к нему привязаны. Перенастроиться можно, но это время. Координат нашего мира у них нет, то есть, в другом месте они открыть не могут, ну, чтобы туда те, кто в нашем мире подошли или подъехали. Если только у них с ними нет заранее договорённости о другом месте. Ну, типа километр направо или налево. Но там с точностью до сантиметра должно быть – окошко-то маленькое.

— Ну хоть это хорошо. Значит нам нужно найти место, где они открывают это окошко, мать его!

— Не, ты посмотри, Грач, – раздался голос от входной двери, – мы к ним несёмся, а они тут жрут сидят.

— И бухают, – добавил Грач, увидев стоящую на столе бутылку. А нам секретари звонят, говорят быстрее к Александру.

— Чё за пожар, Сань? – нахмурился Туман, – только не говори, что щас пить будем. Мы как психи сейчас ехали.

— Гера, ты-то чё такой помятый? – спросил у него Грач, здороваясь за руку, – случилось чё?

— Случилось, – кивнул я, – земляне пожаловали.

Туман и Грач крепко выругались.

— Рассказывайте, – сказал Туман, садясь в кресло.

— Ты знаешь, в каком квадрате поисковики Крота пропали? – задал вопрос я, кивая на карту.

Туман с Грачом несколько секунд смотрели на расстеленную на столе карту, а потом Туман ткнул в неё пальцем.

— Вот тут.

Млять, показал он в тот же квадрат, что и Гера. От Тауса пять километров.

— Думаешь это земляне поисковиков Крота того? – спросил Грач.

— Не исключено, – задумчиво произнёс я, глядя на карту.

Судя по ней, в этом квадрате полным-полно различных скал. Квадрат-то небольшой, километр на километр, а ищут ребят в их районе, ну, по которому те катались, в поисках провалившихся сюда людей. А этот район уже гораздо больше.

— Вот тут стоит их башня, – снова показал на карту Туман, – в километре от этого квадрата. Вот тут, – палец переместился чуть левее, – их небольшая база с запасами, вот тут – ещё одна – палец очертил круг в пару десятков километров.

— Чё тут у вас? – в кабинет совершенно бесшумно вошёл Крот.

По нему было видно, что он только что из пустыни. Одет в нашу цифру, кроссовки, на голове бандана и большие очки.

— Нашли ребят? – спросил я.

— Нет, – зло ответил Крот, – как сквозь землю провалились. Ищем, найдем всё равно, эти пропавшие у нас новенькие, мы их и поставили на район поближе к городу. Чё у вас тут?

Ну мы с Герой им всем и выдали всю информацию. Вернее, Гера говорил, а я поддакивал и добавлял свои умозаключения. Хорошо у ребят хватило ума не наезжать на Геру, ну, про замок на ворота, про какие-то там показания, которые выдают ворота, когда их хочет кто-то открыть. Все понимали, что Геры вины тут нет, земляне перехитрили нас, оказались умнее.

— Чуб, на связь – взялся за рацию Крот.

— Тут я.

— Есть примерные догадки, где может быть наш пропавший экипаж, все вопросы потом. Квадрат – Крот сверился с картой – двенадцать-пятнадцать.

— Там, где скал много? – немного подумав переспросил Чуб.

— Да, ищите их там.

— Добро, сейчас скажу всем нашим, там Череп ближе всех.

— Жду доклада, – произнёс Крот и отключился, – ну, если эти падлы с земли пацанов положили, я их… – он замолчал, но и так было понятно, что он с ними сделает.

— Только их ещё найти надо, – добавил я вслух, садясь в своё кресло, – идеи есть?

— Ну, перво-наперво, вопрос к тебе, – обратился Туман к Гере, – если, как ты говоришь, они переправили посылку на землю, то будут ждать оттуда инструкции, значит, будет ещё одно открытие. Сможешь ли ты с помощью своей аппаратуры засечь в этом квадрате открытие? Он небольшой, мы его просто со всех сторон обложим и будем знать.

— Смогу, – уверенно кивнул Гера.

— Тогда давай, кому там надо, команду, пусть готовят аппаратуру, ребят мы сейчас в институт отправим.

— Знаете что, мужики, – задумчиво произнёс Грач, – а вы не думали, на что они тут живут?

Мы все разом посмотрели на задумчивого Грача.

— У нас есть два варианта развития событий, – продолжил он, – первый – они проникли сюда, и их нашёл один из его экипажей, – он кивнул на Крота, – я как-то сильно сомневаюсь, что земляне убили твоих пацанов. Проникшие сюда люди профи, и так глупо наследить … – Грач покачал головой, – твои пропали три дня назад?

— Да.

— А эти проникли сюда неделю назад.

— Да, – подтвердил Гера.

— Значит, по моему первому варианту, их нашёл-таки один из экипажей и отвёз, как вновь прибывших в Таус.

— А всех вновь прибывших фиксируют в пункте приёма, – добавил Туман, – и их там же фотографируют.

— Поднимайте списки, – уже произнёс я, сообразив, к чему клонит Грач, – только мы не знаем, сколько их? Кто это? Женщина? Мужчина? Или их несколько? Закинуть-то кого угодно могли.

Туман потёр лоб и сказал.

— В любом случае, у нас будет количество людей, которых привезли в пункт приёма свежепровалившихся. Сколько там людей может быть? День-то нам известен, – снова сказал Туман.

— Они могли отсидеться, –предположил я.

— Ну и пусть. День, два, но потом-то им нужно было выходить к людям. Нужно узнать, сколько людей привезли за эти дни, и не только наши экипажи, но и сколько вышли сами. Не думаю, что там огромное количество людей. Ну пара десятков, ну три, их каждого можно отработать.

— А второй вариант? – спросил я.

— А второй вариант, – ухмыльнулся Грач , – что они вышли к городу сами, – он снова ткнул пальцем в карту – пять километров по пустыне – фигня, пусть и с минимумом вещей для выживания. Они же днём сюда попали?

Гера кивнул.

— Вот, значит дойти – фигня. На их месте, я бы точно не пошёл в пункт приёма, чтобы не светиться. А начал бы сбор информации, как и было приказано, но – Грач поднял вверх указательный палец, – нужны деньги для жизни, для передвижения. Какие тут у нас деньги, они точно не знают. Значит, у них с собой должно быть то, что можно сдать, обменять и так далее.

— Золото! – произнесли мы разом.

— В яблочко! – засмеялся Грач.

— Ты ментом в той жизни не был? – спросил я у него.

— Нет, просто подумал, как бы поступил я сам. Да, мужики, у них наверняка с собой было золото, которое они сдали в ломбард.

— Сколько у нас тут ломбардов? – тут же спросил я.

— Три, кажется, – ответил Крот, – Туман, отправляй Колуна.

— Что ему сказать-то?

— Первое – пусть едет в пункт приёма, берёт фотки всех, кто был на нём за последнюю неделю, и едет со своими людьми по ломбардам. Нужно узнать, был ли там кто из них, а если был – что сдавал. Может нам повезёт, выяснит всё – и сюда. И объясни ему, что произошло с воротами, вернее, что тут за окошко, чтобы он понимал, кого ищет.

Туман кивнул и, взяв телефон, вышел из кабинета.

— А сдав золото, – продолжил Грач, – они обзавелись необходимыми вещами и начали сбор информации.

— Почему именно золото? – спросил Гера, – почему не брюлики какие?

— Брюлики было бы слишком подозрительно. Ты же сам знаешь, сколько людей на Земле таскает на шее золотую цепь в палец толщиной, – он для наглядности показал свой палец, – браслет или пару печаток.

Я только кивнул. Грач прав на все сто. Сдали золотишко – вот тебе и Лины и на машину, и на еду, и на оружие, и на одежду.

— И второй раз, когда откроют ворота, – начал уже говорить я, – им наверняка закинут золотишка ещё и дадут дальнейшие инструкции.

— Да, – подтвердил мои предположения Грач, – тут, думаю, не ошибусь, если скажу, что в первый раз они переправили туда письмо, как тут и что и, скорее всего, образцы блюра и арканита. Блюр, вон, на заправках есть, а грамм сто-двести арканита легко можно достать в Венеце, он там под ногами лежит. И что такое арканит, у нас тут знают вообще все, кому не лень. Достаточно прийти в кабак и с кем-нибудь хорошенько выпить. Сами знаете, какие у нас бывают словоохотливые люди, особенно с халявной выпивкой и с вновь провалившимися сюда к нам.

Млять, Грач прав.

— Значит нам, по-любому, нужно перехватывать их в момент открытия окошка с земли, – сказал я, – взять их на месте.

— А в окошко закинуть ящик со взрывчаткой! – злорадно ухмыльнулся Крот.

— Можно и так, – согласился Грач.

Мне тоже эта идея понравилась.

— Не успеем, – вздохнул я, побарабанив пальцами по столу, – окошко с земли откроют, им кинут конверт, пара секунд и всё, мы его только-только засечём. Берём этих землян, потрошим, допрашиваем, узнаём их задание, читаем что там им приказали. Узнаём, когда будет следующее открытие с земли, выдвигаемся на место, ждём открытия с земли, а как только окошко откроют, мы им туда ящичек и закинем. И чтобы рвануло там всё просто от души.

— Большой «бабах!» – взмахнул руками Гера, – только они же не успокоятся.

— Пусть, а вы думайте, – я посмотрел на Геру, – как это всё, нахрен, закрыть так, чтобы они ничего уже не смогли открыть.

— Всё, мужики, – в кабинет зашёл Туман, – Колуну позвонил, всё объяснил. Сейчас он отправит людей и в пункт приема и потом с фотками по ломбардам. Сказал, что за несколько часов постарается уложиться. Как всё узнает, сразу сюда. Гера, что там с аппаратурой?

— Сейчас всё будет, – спохватился очкарик и взялся за свой телефон.

— Я хорошо знаю тот квадрат, – начал говорить Крот, – укромных мест там полным-полно. Там такие лабиринты, – он покачал головой, – роту можно спрятать. Но в нескольких местах я посажу наблюдателей, прям сегодня. Пусть они отслеживают все приезжающие туда машины. Туристов там, конечно, тоже хватает, всё-таки там достаточно красиво, да и от города недалеко, но, надеюсь, с помощью аппаратуры, – он показал на Геру, который, стоя около окна, разговаривал с кем-то по телефону, – мы засечём сигнал. Эх, знать бы точно, когда это окошко откроют.

— Будем ждать, – уверенно сказал Грач, – и возьмём их всех тёпленькими. Квадрат перекроем так, что мышь не проскочит!

Глава 6.

16 ноября. День. Таус. Сервис ГДЛ.

Колун приехал через три с половиной часа. Едва он вошёл ко мне в кабинет, где мы с нетерпением его ожидали, как я увидел у него в руках небольшой рюкзак.

— Твою мать! – заскрежетал зубами Крот, едва рюкзак оказался на столе.

— Привет, мужики, – невесело произнёс Колун, – вот – он хлопнул рукой по рюкзаку, – два дня назад это сдала в ломбард молодая девушка.

— Это рюкзак моих пацанов, – ещё злее произнёс Крот, осмотрев его.

— Да, – подтвердил Колун, – и там ещё кое-какие вещи были, тоже все твоих поисковиков.

— Ну падлы, – взорвался Туман, – я им кишки выпущу!

Млять, всё-таки эти уроды убили поисковиков!

— Рассказывай, что удалось выяснить, – сказал я Диме, поднимая руку, призывая матерившихся и не стесняющихся в выражениях мужиков, к тишине.

— Ну, значит так, – выдохнув и присев за стол начал Дима, – Начали мы с пункта приёма. За эти дни там было тридцать четыре человека, кого-то поисковики привезли, кто-то сам пришёл. Взяли мы их фотки и поехали по ломбардам. Работники ломбардов опознали по фоткам несколько человек, они сдавали всякую ерунду, были и те, кто сдавал золотишко. Но в одном из ломбардов, на мой вопрос, были ли какие-то необычные люди, продавец вспомнил, что шесть дней назад к нему пришла девушка, ей около тридцати лет, хорошая фигура, короткие волосы. По ней было видно, что она из вновь прибывших, да она особо этого и не скрывала. Загара нет, слабо тут ориентируется, и всё такое. Она сдала ему парочку больших золотых цепочек, браслет и пару колец.

Все тут же посмотрели на Грача, а он только улыбнулся.

— Выручила она за всё это около десяти тысяч лин.

— Девка одна была? – с нетерпением спросил Туман.

— Одна, по фоткам, которые я взял в пункте приёма, он её не опознал, значит там она точно не была.

— А у нас прям все на пункт приёма идут, – съязвил Грач, – золото сдали и поехали кататься по городам и оазисам.

— Да, не все, – согласился Колун, – на биржу я, на всякий случай, тоже съездил, описал эту девку, там такую за последнюю неделю не помнят. Но она же, два дня назад сдала в этот же ломбард этот рюкзак и ещё кое-какие вещи. Продавцу сказала, что она с мужем пошла на земле в поход, потом раз и очутились тут, вот теперь, когда шок прошёл, избавляются от ненужных вещей.

— Ага, – засмеялся я, – сначала золото скинули, потом вещи.

— Продавцу это тоже странным показалось, – согласился Колун, – обычно наоборот бывает, но у каждого свои тараканы в голове. Сами знаете, тут у некоторых при попадании сюда крышняк рвёт – мама, не горюй!

— Это точно эти падлы, – вновь зашипел Туман, сжимая кулаки, – значит, их двое.

— Гера говорил, что их может быть четверо, – тут же напомнил я.

— Ну, сколько их, выяснить не удалось, девка два раза одна в ломбард приходила, не светятся они. Но, после рюкзака я тоже убеждён, что это они, – Дима посмотрел на рюкзак и вздохнул, – до этого, я бы ещё сомневался. Сами знаете, сколько у нас тут людей сдаёт барахло в ломбарды, с которым сюда провалились. Там, конечно, было ещё несколько людей, которые мне показались подозрительными, но мы их отработали, они все были на бирже и уже нашли себе работу, парочку из них мои ребята уже нашли, ещё нескольких ищут, но это вопрос времени, да и не думаю я, что эти могли так грубо засветиться. Пункт приёма, ломбард, биржа, официальная работа.

— Что там ещё из вещей моих пацанов было? – взявшись за лямки рюкзака, спросил Крот.

— Фонарики, пару лопаток, по мелочам, короче, – ответил Колун, – она сказала, что она с мужем попала сюда из леса, куда они отправились в поход. Вот они и избавляются от лишних вещей. Как я уже вам сказал, эти вещи она сдала пару дней назад.

— Пацаны пропали три дня назад, – напомнил я.

— Да, всё сходится, – подтвердил Колун, – как я понимаю, золото – это универсальная валюта.

— Мы тоже так подумали, – произнёс Грач.

— Ага, – кивнул Колун, – попали сюда, в пункт приёма не пошли, значит до города добрались на своих двоих. На биржу, тем более, не пошли, сразу в ломбард, сдали золото, получили бабло, нашли себе жильё и начали сбор информации, концы в воду. Мы их, вернее, девку эту, ищем, но у нас город большой, это не быстрый процесс. Да и находиться они сейчас могут где угодно. У нас есть только описание девки, её мужика нет. До города-то пять километров из того квадрата. Машины всё равно ездят, трасса, опять же, недалеко. В общем, пешком они в город пришли, либо на попутках доехали. Осмотрелись, шок прошёл, видать, крепкие они психологически, начали сбор информации. В час икс – снова в этот квадрат, передать конверт, а там твои пацаны, – снова кивок в сторону Крота, – земляне оказались шустрее. Тачку брать не стали, больно приметная, а вот вещи взяли, всё это в ломбард, ещё денег получили. Ну, и в принципе всё, сейчас они, повторюсь, могут быть где угодно, вплоть до нахождения в другом мире, хотя, это вряд ли, там документы на воротах спрашивают и билеты продают. А без пункта приёма документы они не получат, если только позже не придут туда.

— Мы думаем, что основную информацию они могли получить в каком-нибудь из кабаков – выслушав Колуна, сказал я.

— Вполне реально, им там посетители сами всё расскажут, тем более, если наливают. А на такси или маршрутках у нас тут куда угодно можно доехать, деньги у них на это есть.

— Я вам одно скажу пацаны – хмыкнул Крот – оружия у них теперь завались и пользоваться они им явно умеют.

Млять, точняк, все же тачки поисковиков набиты оружием и боеприпасами под завязку.

— Точно так же у них теперь есть и рации – продолжал Крот – и наши аптечки и обвесы, да много чего. Так что, когда их будем брать – он снова сжал кулаки – нужно быть максимально осторожными.

— Дим – обратился к нему Туман – а ты в наши оружейные магазины не ездил? Не спрашивал? Баба там эта появлялась или нет?

— Ездил – начал тот довольно улыбаться – девки там не было. Там мог и её мужик появится, покупатели-то всегда есть. Но теперь они в качестве трофеев получили стволов полным-полно.

— Чё там хоть из стволов то было? – спросил я, хотя уже понимал, какой ответ сейчас услышу.

— Да всё млять – воскликнул в сердцах Крот – снайперки две штуки, помпа, укороты, автоматы, пистолеты, вы же сами знаете, как поисковики упакованы.

Млять, млять, млять. Да уж, я вздохнул понимая, что стволов этим минимум двум людям досталось очень много и пользоваться они всем этим точно умеют.

— Куда они всё это только перетащили? – буркнул Грач.

— Да там пещер знаешь сколько? – снова воскликнул Крот – я этот квадрат очень хорошо знаю, мы с него начинали. Я вам ещё раз говорю, там роту можно спрятать со всеми средствами поддержки. А уж пару десятков единиц оружия и боеприпасов тем более.

— Так ладно – хлопнул по столу Туман – хватит базарить, надо ловить этих ухарей. Крот, посылай своих пацанов в засаду.

Тот кивнул, встал из-за стола, одновременно вытаскивая из своей разгрузки рацию и вышел из кабинета.

— Ну а мы ждём – продолжал шипеть Туман – ждём, когда эти уроды туда приедут. Гера, делай что хочешь, но ты должен засечь сигнал открытия окошка.

Наш очкарик сидел и кивал башкой. Самое противное в этой ситуации было то, что мы не знали, когда с земли снова откроют окно. А хуже ожидания нет ничего. И пацанов туда надо подтягивать так, чтобы эти земляне ничего не прочухали. Это мы тоже уже обсудили, наверняка у них есть запасной план по открытию. Я очень надеюсь, что они откроют окошко в том же месте, а не где-нибудь в паре километров. Хотя это будет второе открытие с земли, вот третье, сто процентов будет открыто в другом месте. Так что у нас был единственный шанс для захвата. И вполне возможно, что им с земли подкинут ещё людей, а может и нет, чтобы не привлекать сильное внимание. Их задача сбор информации, а не какие-нибудь силовые акции. Так что двух, про тех, которых мы знаем достаточно для шпионской деятельности, ну максимум четверых, надеюсь, что Гера не ошибается.

17 ноября.

Проснулся в своей квартире, первым делом схватился за телефон и набрал Крота.

— Да Саш – ответил он после второго гудка.

— Тихо всё?

— Тихо пока.

Я машинально посмотрел на настенные часы, 9 утра.

— Пацаны сидят в двух точках – продолжил Крот – с них практически всё видно. Как будет инфа, я тебе сообщу.

— Добро – ответил я и отключился.

Рядом заворочалась Светка, да и Булат вон подошёл и положил свою голову на кровать.

— Опять проблемы? – не открывая глаз спросила она.

По своей привычке, я не рассказываю ей про свои дела. Есть мужские дела, куда женщинам точно лезть не нужно. Она в принципе и не лезла, умная всё-таки у меня мадам.

— Да есть чутка – ответил я продолжая лежать и думать о своём.

— Завтрак?

— Да, давай.

На слово завтрак Булат тут же завилял своим немаленьким хвостом и, оббежав кровать, тут же ткнулся головой в поднимающуюся с кровати Светку.

— Да пошли, пошли – погладила она его по голове – тебе тоже сейчас завтрак приготовим, только я сначала умоюсь.

Светка пошла в ванную наводить красоту, а Булат остался сидеть около двери терпеливо её дожидаясь, ну а я, я начал думать на счёт этих землян.

Итак, меня закинули сюда, какую бы я передал информацию своему боссу? Предположим я на месте этих шпионов.

Блюр, арканит, образцы точно, это тут достать можно без проблем. Оазисы, облака, города, население, другие миры, как тут и что, расписал бы как можно подробнее. Узнать про всё это тут тоже не проблема, вот и составил бы подробную аналитическую записку. Её бы и передал с образцами на землю. Какие там предпримут действия на основании моего доклада?

Думаю, сначала они там охренеют. Они-то наверняка думали, что тут каменный век, хотя, когда мы им ввалили в первый раз, ну этим бойцам, они нас срисовали и наверняка у них было совещание и разбор полётов. А там умные головы, хотя тут и умным то быть не надо – разберут по кадрам всю эту запись. Ту запись, я её очень хорошо помню, когда Туман стоя около мерцания, ну около открытых ворот, показал им фак и потом закинул туда пару гранат. Но перед этим, его и всё вокруг снимала камера. Значит видела и нас, и наши тачки, и наши вооружение, и вообще, как мы и что.

Соответственно, на основании этой записи можно сделать выводы, что у нас тут не каменный век, а более-менее существует цивилизация, производства и промышленность. Да млять, одни те наши багги чего стоят, а обвесы – опытный военный глаз это сразу отметит.

Сообщит ли этот олигарх о нас ещё куда-то выше? А куда выше? Только президенту или кому-то из правительства? Сильно сомневаюсь. Мы с Герой вчера долго общались, он сказал, что у этого чувака своих амбиций хватает и делиться он не привык. Значит, что? Значит он будет пытаться подгрести всё под себя. Но как млять? Перекинет сюда людей, и они нас тут начнут отстреливать? Тоже двояко, мы же можем открыть ворота и метнуться на землю, разнести там всё в пух и прах, ну я имею ввиду их этот институт. Это он скорее всего тоже понимает. Про линзы и ламборгини они наверняка знают.

Мля, думал и так, и этак, никакие идеи в голову не лезли. Одно я знал точно, они не успокоятся. Трезвонить на весь мир об открытии другого мира они тоже не будут, их сразу отодвинут от ворот. Ведь это не тупая разведка где-нибудь в тундре или на необитаемом острове, где есть интересы нескольких корпораций. Это там пришёл, копаешься в земле, нашёл то или это и пошла разработка. Прокладываются дороги, строится жильё, завозиться техника и так далее. Но тут живут люди, мы, которые уже пару раз им дали по зубам и которые дали понять, что мы их тут видеть совсем не хотим.

Каким бы крутым и богатым этот олигарх не был, но силёнок у него явно недостаточно, чтобы провести силовой захват какой-то территории тут у нас. Нас больше, гораздо больше. Наш мир и мир Белазов, откуда легко можно в течении суток нагнать бойцов за деньги, которые будут палить не переставая.

К той нашей армии он тоже обратиться не может, по всё той же причине, его военные быстро отодвинут от ворот. Мля, у меня тут же сердце начало биться сильнее. Не очень мне хочется воевать с нашей армией. Они нас в два счёта почикают, приказ будет и всё. Там же наши пацаны, да и шансов у нас ноль. Мля, вот же уроды. Такой у нас тут мир, спокойный, нет, лезут какие-то ухари, хотят власти и денег.

Тут бабло, много бабла, огромный пирог, которой тут же захотят взять под своё крыло сильные мира сего, только не олигархи, а те, кто сидит в думе. Олигарха просто снесут, он не политик, он просто крупный бизнесмен. Если в это включится президент, а он полюбому включится, как только узнает о воротах, то всё заберут под контроль государства.

Тогда что? Что он со своим этим Погонщиком предпримут? То, что они не откажутся от проникновения сюда точно. Но что они млять сделают? Что от них ожидать?

Я бы на их месте про Блюр и Арканит молчал в тряпочку. Да, это миллионы, миллиарды долларов. Но, во-первых, того же Блюра, нужно десятки, сотни, тысячи тонн. В аналитической записке наверняка указали, что это за жидкость и что с ней можно делать. На Земле куча техники, где можно её использовать. Ха, да этого олигарха просто грохнут те же самые нефтяники, когда узнают, что где-то есть залежи столь ценного и безумно полезного ископаемого. Не, про Блюр он будет молчать, точно так же будет молчать и про арканит, военных хлебом не корми, а дай какую-нибудь новинку. Танк из Арканита, броневик, обвес для солдат, да они млять вообще неуязвимые будут.

А пиндосы? Эти заклятые партнёры России, эти ушлёпки точно поднимут вой на весь мир, что вот Русские такие нехорошие открыли другой мир, гонят оттуда ресурсы и не хотят делиться. Так и до войны не далеко. А стоит только этих несущих демократию, хаос и разруху по всему миру допустить до ворот, а потом и сюда, то всё – тут вообще бедлам будет. Ведь инфу про Блюр и Арканит тут же сольют. Информационный мир земли буквально взорвётся от новостей. Про всяких психов, учёных, различные научные организации, которые захотят сюда попасть для изучения и просто так я вообще молчу.

А особо умные ухари, тут же захотят застолбить себе территорию. Построят там те же домики, гостиницы, базу отдыха и всё, будут возить сюда богатеньких буратино. И вполне возможно, что кто-то из них сделает так, как было в том посёлке. Вы платите, мы молчим и вас охраняем, делайте что хотите. И всем эти кренделям будет нужен свой человек на воротах, тот, кто будет к ним лояльный, кто не будет задавать лишних вопросов, а будет по первому требованию запускать и открывать эти ворота.

Будет ли это позволять делать этот олигарх и его люди вопрос. Если нет, его тут же уберут. Проще поставить на его место другого, более лояльного человека. Однозначно грызня за ворота будет.

Им было бы гораздо проще, если бы они, например, открыли ворота в мир динозавров, подальше от Германа и его отца. Там девственный мир, изучай его и делай что хочешь. А у нас уже цивилизация и мнение далеко не глупых людей, которые не хотят сюда пускать различные корпорации для выкачивания ресурсов. Потому что стоит их пустить и практически сразу тут будет жопа, я бы даже сказал жопище. Такого спокойствия как сейчас не будет уже точно.

Хотя и в мир динозавров и вообще никуда их пускать нельзя. Рано или поздно они на нас наткнуться, обнаружат и тогда будет ещё хуже. Если сейчас они не могут закрепиться, то в том случае у них уже будет база и выковырять их оттуда мы уже не сможем.

— Милый иди завтракать – послышался голос Светки с кухни.

Мля, только мысли попёрли, хотя, так можно думать до второго пришествия. Ладно, посмотрим, что будет дальше. Будем решать проблемы по мере их поступления

Поднявшись прошлёпал в ванную, привёл себя в порядок и как был в трусах, так и пришёл на кухню. Светка по ней порхала в каком-то прозрачном пеньюаре и выглядела достаточно аппетитно. Булат уже сидел и точил из своей миски, даже маленькой кастрюле, мяса вон она ему навалила. Ох и здоровый же он чувак, мы его тут взвесили, 152 килограмма и ест он как не в себя. Ну красавчик, шерсть чёрная, лосниться и переливается.

— Саша вернись – послышался голос Светки и передо мной на столе очутилась кружка с кофе, а рядом тарелка с омлетом.

— А, да, спасибо.

Через тридцать минут позавтракав, одевшись, чмокнув Светку и погладив по голове Булата я уже спускался вниз, поздоровался с консьержем и вышел на улицу. Около подъезда меня уже ожидали пацаны.

— Доброе утро шеф – бодро поприветствовали меня ребята, стоящие около двух Кадиллаков.

— Здорово мужики, поехали в сервис.

Пока ехали, я прям весь извёлся, чувствовал себя как-то не так. В голову эти земляне так и лезли. Снова достаю мобильный и набираю Крота.

— Да.

— Пацанов твоих нашли?

— Нет – ответил наш гонщик – ищем, но найдём всё равно.

— По сигналу тихо?

— Да, тоже тишина, Гера вчера аппаратуру дал, две машины мы тут в скалах спрятали, с его слов, эта аппаратура захватывает весь этот квадрат, это если эти уроды в нём окошко откроют.

— Хорошо, держите меня в курсе.

Отключился и глядя в окно снова думы. Кстати говоря, Колун вчера от звонился, сказал, что они отработали всех людей, которые за эту неделю обратились или кого привезли в пункт приёма, бабы этой там никто не видел. Значит это точно она засланный сюда казачок, вернее они, но как выглядит мужик мы не знали, да и сколько их тоже не знаем. Но я млять очень надеюсь, что эти уроды все прибудут на открытие окошка с земли, там то мы их и возьмём, никуда они от нас не денутся.

Часть 53.

Глава 1

17 Ноября. Утро. Таус.

До сервиса доехали быстро. Сижу в машине и понимаю, что идти в кабинет работать у меня нет никакого желания. В квадрат, что ли, этот поехать? А сколько там сидеть? Нет, надо идти работать, секретари уже звонили, спрашивали, буду я или нет. Вздохнул, выбрался из тачки и пошёл в административное здание.

— Доброе утро, девочки, – поприветствовал я своих секретарей, заходя в предбанник, – кофе мне, плиз.

Зайдя в кабинет плюхнулся в кресло и запустил ноутбук, пока система грузилась, мысли опять вернулись к этим землянам. Мля, я всю голову уже сломал, как и что. Оксанка пришла, кофе принесла. Прошло два часа, снова берусь за телефон и звоню Кроту.

— Тихо всё, – ответил он мне без приветствия, – извёлся весь?

— Не то слово! Пацанов нашли?

— Нет, – в трубке послышался выдох, – ищем.

— Как там обстановка? – задал я вопрос, – девку эту или ещё кого подозрительного видели?

— Народу немного, но хватает. Ты же знаешь, что тут достаточно красиво, и недалеко от города туристов, парочек всяких хватает. Наблюдатели наши сидят, мы на подхвате тут недалеко спрятались. Если Гера даст отмашку, он тут тоже рядом, в десантном грузовике, мы сразу блокируем выезды, сейчас, погоди.

Тут я услышал, как где-то рядом с ним зашипела рация.

— Да понял, внимательней, – ответил он по рации.

— Саша, ты тут?

— Тут, что там?

— Багги пацаны засекли, в ней двое – девка и мужик.

Я тут же напрягся и подобрался.

— Они?

— Может и они, а может и нет. Багги какая-то стрёмная, тут такие попервой катались по Таусу.

— Девку рассмотрели? – снова спросил я, – под описание Колуна подходит?

— Толком нет, пыльно очень. Ещё грузовик перед ними проехал, тоже пылищи, будь здоров, поднял, но эти в наш квадрат свернули. Жаль, мы тачку вести не можем. Туман сюда три наших пары отправил, они тоже влюблённые парочки играют, но, сам понимаешь, нам остаётся только ждать сигнала и брать их на выезде.

— Ладно, я тебя понял, держите меня в курсе.

— Само собой, – ответил Крот и отключился.

Снова бумажки и электронные письма, прошло ещё пару часов. Да блин, что я так напрягаюсь-то? Почему эти земляне, мать их, должны появится именно сегодня? Они, с таким же успехом, могут появится и завтра и через несколько дней. Так, время почти два часа дня, можно и покушать сходить.

— Девчонки, я на обед, – выйдя в предбанник, сказал я секретарям.

Зайдя в комнату охраны, где сидели Няма, Леший и Кирпич, позвал их с собой; Собровцы где-то там, с Кротом трутся.

— Тихо там? – негромко спросил за обедом Леший.

— Ага, наши все в засаде сидят.

— Один хрен, эти уроды появятся, – нахмурился Няма, ковыряясь ложкой в тарелке с картошкой и гуляшом, – а вот потом мы их за пацанов наизнанку вывернем!

— А девке этой отдельную кару придумаем! – добавил Кирпич.

Плотненько так пообедали, я сегодня с утра без каши остался, ну, той, что Светка приготовила. Булат, засранец, смотрел на меня такими глазами, когда она мне тарелку с кашей на стол поставила, что пришлось ему отдать свою порцию. Вот же троглодит-то, свою сожрал и мою выпросил! А кашку с утра я люблю…

После обеда вышли из столовой на улицу, ох и припекает-то! Посмотрел на термометр, который висит на входе в столовку – плюс тридцать семь, жарища такая, что аж к земле плющит. Достал и посмотрел на свой сотовый – тихо, пропущенных нет.

Во дворе сервиса, как обычно, была рабочая суета. Туда-сюда сновали работники, кто-то входил в столовку, здороваясь с нами, кто-то выходил, катались туда-сюда автомобили. Вон, вижу парочка наших фур стоит под погрузку, видно, как их грузят два кара, возят паллеты с ящиками.

Платформ не видно, видать, пацаны в облако за тачками укатили. Со стоянки под навесом ещё с десяток слесарей и механиков выталкивают две машины – белую Ауди А6, кажется, перевёртыш, отсюда плохо видно, и какой-то чёрный джип. Жопа у него вмята, вообще непонятно, что за модель. Ха, пятеро мужиков так и не смогли его вытолкать, походу, задние колёса зажаты. Один из толкавших свистнул, и кар, который до этого загрузил очередной паллет с ящиками, шустренько подкатил к джипу. Подсунул свои вилки под задницу джипа, поднял его и стал потихоньку сдавать назад. Киа Соренто это, эк ему в задницу-то прилетело!

— Поехали, – решился я.

— Куда? – удивлённо спросили пацаны.

— В квадрат этот, мать его, не могу так сидеть!

— На чём едем? – тут же спросил Леший.

— На коротыше.

Через пять минут мы уже выезжали со двора сервиса на дорогу, я как раз надевал разгрузку с магазинами и вставлял в ухо наушник от рации, когда увидел, как по направлению к нашему салону проехали два автовоза.

— Красавицы! – прокомментировал сидящий за столом Леший, провожая грузовики взглядом.

— Сто пудово, тачки сегодня же все продадут!

Да уж, машины и впрямь хорошо смотрелись, ну так ещё бы – они же новенькие, вон как солнце играет на их боках! Да и плёнка, вон, специальная есть на дисках, и крепления на дверях, чтобы при открывании на этой двери скол не оставили.

Да и народ вон, кто автовозы увидел, тоже проводили их взглядом, а один наш молодой работник в спецовке так и смотрел на автовозы, пока те не скрылись за поворотом.

На одном автовозе было шесть Гольфов, на другом – три трёшки БМВ и четыре пятёрки БМВ. Ну что же, потихоньку мы начинаем насыщать наш мир автомобилями. Пока ехали по Таусу, на глаза попались с десяток машин с того парома, парочка Ниссанов ГТР, один из них тормознули наши Гаишники, вон, водила стоит с опущенной головой, а гаишник ему что-то втирает, догонялся, короче, сейчас штраф влепит, мало не покажется! Джип Ягуар, вон, рядом с нами на светофоре остановился, штуки три Купера, один вон тот ярко-жёлтый, вообще битком набит девчонками, Няма аж в окно высунулся, рассматривая их.

Вот и окраина города, ух ты, слева, на границе стоит подъёмный кран, бетономешалка и бульдозер, который своим отвалом сгребает тонны песка. Видать, точно что-то строить будут. Проезжая мимо я увидел, что съезд с основной трассы к этому будущему зданию будет достаточно широким, и, судя по огороженной территории и торчащим тут и там сваям, и уже залитому фундаменту, здание будет, ну очень, большое, как бы не торговый центр какой замутили.

— Есть сигнал! – взорвалась рация голосом Геры, – они открыли окошко!

Я аж на месте подпрыгнул.

— Где? Куда ехать? – тут же посыпались вопросы на общей волне.

— Заткнулись все! – мгновенно рявкнул Туман.

Уж его-то грозный рык я точно ни с чем не спутаю.

— Леший, жми! – только и смог сказать я.

Но он и так уже вдавил педальку, и Кадиллак коротыш, в котором мы ехали, рванул вперёд. Три тонны и два центнера, хотя, нет, ещё нас четверо и оружия в тачке полно – три с половиной тонны чипованный мотор в четыреста шесдесят лошадей мгновенно выстрелил вперед, и мы низко полетели над трассой.

— Гера, куда ехать? – повтор от Тумана.

В ответ тишина.

— Гера, мать твою!

— Пару секунд, пацаны, – ответил за него Крот, – он тут с приборами своими возится.

— Уйдут падлы, уйдут! – сквозь зубы зашипел Няма.

— Северо- восток, северо –восток! – проорал Гера.

— Всем туда, – команда от Тумана, – перекрыть выезд, никого не выпускать!

— Осторожней, пацаны, – предупредил Крот, – там и туристов хватает, и эти явно не лыком шиты.

— Живьём брать демонов, живьём! – добавил кто-то, я так и не понял, кто.

— Наблюдатели, что у вас? – снова голос Крота.

— Это та багги, которую мы видели с утра, – тут же пришёл ответ.

Я выкрутил громкость на своей рации на полную, чтобы не пропустить малейшую информацию и ещё пальцем вдавил наушник в ухо.

— Давай, Леший, давай! – подначивал его сидящий спереди справа Кирпич.

— В багги двое, – снова слова наблюдателя, – девка и мужик, это они, девка подходит под описание Колуна.

— Попались, падлы! – заорал Леший, яростно давя на клаксон и сгоняя с левого ряда какого-то тихохода на Форде Мондео.

— Хамло! – заорал в открытое окно Кирпич.

Я только увидел, как мужик на Мондео подвинулся в соседний ряд и выставил в окно средний палец.

— Вот же козлина, – продолжал кипятиться Кирпич, – скажи спасибо, что нам некогда.

— Багги едет к выезду из этого квадрата, – снова доклад наблюдателя.

— Мы их тут уже ждём! – ответил Туман.

— Сколько нам ещё? – аж ёрзая на сиденье спросил я.

Мне очень не хотелось пропустить всё веселье, да и, судя по пацанам – им тоже. Вон, Няма, перегнувшись, уже вытащил из багажника свой пулемёт.

— Приехали уже, – тут же ответил Леший.

Точно, вон, спрятавшись за скалой стоят три поисковых джипа, парочка больших багги, обшитые арканитом, и, вон ещё, на всех парах, прут два пустынных Порша, в одном из них точно Крот –только он может так носиться по пустыне, вернее, лететь по ней.

Едва мы подъехали, юзом затормозили и посыпались из тачки к нашим пацанам, как в наушниках снова услышали голос наблюдателя.

— Багги изменила направление.

Я аж рот открыл от удивления, моя рука на полпути так и замерла, я с пацанами хотел поздороваться.

— Направление? – резко крутанувшись вокруг своей оси, рявкнул Туман.

— Левее взяли.

— По машинам, пацаны! – заорал во всё горло Туман.

Итить! Все, кто тут стояли, мгновенно попрыгали в тачки, взревели двигатели, и машины с пробуксовкой рванули за багги. Мы её не видели, но у нас было направление.

— У них наблюдатель, мужики, – снова доклад, – он вас и срисовал.

— Чуб, твою мать! – заорал Туман – почему квадрокоптер не запустил?

Млять, точно, я тут же про него вспомнил.

— А я знал, что у них наблюдатель? Мы тут сами на этих горах со вчерашнего вечера сидим. Тут народу, знаешь, сколько трётся.

И я тут же увидел подтверждение его слов. Мы вылетели из-за очередной скалы, Леший, вон ещё левее взял, так как пылищи от нас было нереально много. Вон, около большой скалы, возле которой была построена какая-то беседка и кафешка, стоят три маршрутки и два джипа, народу там с пару десятков человек, точно. Ох, видели бы вы их рожи, когда они увидели наши тачки, несущиеся между скал с бешенной скоростью.

— Туристы, мать их, – хмыкнул Кирпич.

— Куда, куда ехать? – орал Туман.

— Вон они! – радостно заорал Леший.

Бац! – на большом бархане нас подкидывает, мы через него перелетаем, я не успеваю схватиться за ручки, вылетаю из кресла и бьюсь башкой об потолок. Бац! – Кадиллак мягко приземляется на все четыре колеса, двигатель ревёт, Кирпич матерится на Лешего, а тот сосредоточенно рулит.

Багги мы увидели разом, как раз следом за нами перевалили и остальные наши машины. Честно говоря, я думал, что мы сейчас на этой тяжёлой тачке сядем, просто закопаемся в песок, но нет, где-то боком, где-то скользим, но едем, Леший крутит рулём, матерится, но продолжает давить на газ. Две наши багги уже вырвались вперёд, пустынный Порш, точно, там Крот, только что пролетел мимо нас.

А вон и эти ушлёпки, вон их багги, до неё метров двести, и я хорошо их вижу, вцепился в передние сиденья, так как болтанка тут у нас – будь здоров, Няма этот ещё со своим пулемётом мешается.

— Скала, на два часа, мужики, – раздался спокойный голос Крота.

Смотрим туда, ох ты ж, мать твою! С этой скалы спускается альпинист, как в кино показывают, быстро и преодолевая за раз по несколько метров, багги едет к нему.

— Как же он туда забрался-то? – охренел от увиденного Кирпич.

Я прям застонал в бессильной злобе. Вот он, их наблюдатель, значит их трое. Двое в этой багги, а этот забрался на скалу и оттуда наблюдал, вот он нас всех и увидел, понял сразу, что мы по их душу.

И тут этот альпинист увидел нас. Ему оставалось спуститься метров десять-пятнадцать, когда он резко остановился и стал что-то кричать тем, кто в багги, одновременно показывая на нас рукой. Я ещё головой по сторонам покрутил, слева, справа наши тачки, мы как раз в цепь встали и едем к этой скале, до нее метров сто.

Дальше из багги выпрыгнули двое, точно, девка и мужик, мгновенно, у обоих за спиной по небольшому рюкзаку и оружие, за какие-то доли секунды они взобрались на один камень, второй, третий. У них явно хорошая физическая подготовка, свою машину они бросили около скалы. А скала, мать ее, огромная и высокая, видать, этот чувак, который на ней сидел, явно обладает навыками альпинизма.

— Мартышки, мать их! – зло произнёс Леший.

— Окружить скалу, никому не стрелять! – проорал Туман.

Всё, они в кольце. Мы остановились метрах в тридцати от скалы и, выбравшись из машин, попрятались за тачками. По бокам от нас слышу, как щёлкают затворы на оружии. Пылища сильная, плохо видно, но я успел увидеть мелькнувшую задницу девки, они, млять, успели забраться на высоту в два-три этажа, вон им этот альпинист помогает. Раз! – и они уже скрылись наверху среди камней и валунов, там наверняка полно укрытий.

— Гера, пять баллов, – похвалил я его, когда он оказался рядом с нами, – хорошо сработано.

— Ну и на что они рассчитывают? – спросил Няма, выглядывая из-за капота Кадиллака.

Он сначала, по привычке, хотел поставить свой пулемёт на сошки прямо на капот, но я успел показать ему кулак, вот ещё, весь капот поцарапает!

— К ним мы забраться не сможем, – ответил я, – они нас в два счёта снимут. Будут сидеть до темноты, потом попытаются уйти.

То и дело в наушнике слышу отрывистые команды Тумана. Через пару минут эту скалу, которая по размерам была примерно, как шестнадцатиэтажная башня, окружили. Наши бойцы на машинах обложили её со всех сторон. Немудрено, что с такой высоты их наблюдатель заметил наши машины, вернее, скорее всего, как они собирались на выезде.

— Хрен мы их оттуда выкурим, – рядом на песок плюхается Клёпа.

— Как бы они сейчас по нам не вмазали сверху, – озадачено произносит Няма.

— Не вмажут, – отвечает Колючий, – но я бы отъехал подальше. Слива-то где?

— Отпросился, в гости в Новый со своей мадам поехал, пригласил их там кто-то.

— Запускать квадрокоптер-то? – слышу в наушнике вопрос Чуба.

— Уже не надо, млять! – ругается на него Туман, – щас как дадут по нему очередь, и всё… Раньше надо было думать.

Чуб промолчал.

— Крот, – обращается к тому Туман – подгони сюда Порша и матюгальник мне дай, я тут не собираюсь с ними до вечера сидеть.

Мы всё-таки отъехали чуток подальше от этой скалы и снова попрятались за машинами. Их багги так и осталась стоять у подножия. Я смотрел в бинокль, пытаясь разглядеть эту троицу на скале, но так их и не увидел, видать, ребятки умные, под выстрелы подставляться никто не хочет. Но глазастый Чуб успел увидеть, где они спрятались, вон там, на высоте метров десять-двенадцать небольшой уступ, в бинокль я его увидел, а вон и верёвка торчит, не успели они её убрать. От же попали ребятки, сейчас, поди, лихорадочно думают, как им отсюда вырваться. То, что мы таким количеством бойцов и машин окружили эту скалу, они, наверняка, понимают, и уйти мы им не дадим – это они тоже понимают. Но больше всего они, наверное, охреневают, как мы так быстро их вычислили?

— Кто же они такие? – задумчиво говорит Няма.

Он уже около правого переднего колеса Кадиллака постелил какой-то кусок брезента и расположился на нём лёжа, с пулемётом.

— Явно не лохи, – отвечает ему Грач, не отрывая от глаз бинокль, – скорее всего, бывшие спецы какие-то.

— А девка? – тут же воскликнул Кирпич, – тоже спец?

— Почему бы и нет, – пожимает плечами Грач, – я видал таких.

— Мы тоже видели, – поддакивает Клёпа, – в Чечне и с их, и с нашей стороны.

— Белые колготки, что ль, какие? – спрашивает Рыжий.

— Да необязательно. У нас в армии девчонок тоже хватает, которые и подраться не дураки, вернее не дуры, и с оружием умеют обращаться. Вот, видать, эта одна из таких, явно не библиотекаршу сюда закинули.

— Мне пох, кто она такая! – зло отвечает Крот, отпивая из фляги.

— Мы её не больно…- добавляет Череп, не заканчивая предложение и доставая из своих ножен здоровый тесак, – резать начну, они мне быстро расскажут, кто из них наших пацанов убил.

— Эй, вы, там наверху, – раздаётся усиленный колонками голос Тумана, – вы окружены. Мы знаем, что вы с Земли, сдавайтесь. Шансов у вас отсюда выбраться нет.

Я прям впился в окуляры своего бинокля. Да все наши сейчас туда смотрят, ну, кто с этой стороны. Слышу, как Рыжий потихоньку бубнит в рацию, комментирует ребятам, кто с других сторон скалы, что тут происходит. Вот же блин, ведущий, тоже мне.

Опачки, на том уступе мелькнула чья-то башка.

— Есть движение, – почему-то шёпотом произносит Кирпич.

Во блин, этот уже откуда-то СВД припёр и смотрит теперь в её прицел. Точно, вон, в хороший морской бинокль и я вижу, как из-за камня осторожно высунулся один окуляр бинокля и смотрит на нас. Тот чувак справедливо опасается, что ему сейчас может прилететь пуля, двух других не видно. Раз! – через несколько секунд окуляр исчез.

— Сдавайтесь, падлы! – вновь заорал в микрофон Туман, – хер вы отсюда уйдёте! Даю вам три минуты времени, потом просто АГС закидаем, думаю, вы знаете, что это такое. И полетят в разные стороны бороды и шапки, – это он добавил уже чуть тише, но микрофон ото рта не оторвал. Видать, в Афгане, где он с Грачом воевал, такие ситуации у них были.

Туман, вон, спрятался за Поршем метрах в семи от нас, я его хорошо вижу, рядом Грач, смотрит в прицел на своём автомате.

— Повтори, – внезапно раздался со скалы мужской голос.

— Что «повтори»? – немного обескуражено спросил в микрофон Туман.

— Про бороды и шапки, – снова проорал сверху мужик, – знал я одного чувака, который так говорил бородачам. Только у них чалма была.

Ох, вы бы видели, как сейчас вытянулись морды у Тумана и Грача! Они просто охренели от услышанного.

— Ты кто? – тряхнув головой, спросил Туман.

-Тот, кто надерёт вам задницу.

И тут я охренел! Я просто обалдел от наглости этого мужика. Стоящий рядом со мной Крот аж покраснел от злости, а Няма и Леший синхронно сплюнули на раскалённый песок. Мля, жарко-то как, тенька нет, пот прям ручьями.

— Так где ты слышал это выражение? – не унимался Туман.

— Не твоё дело, – раздался в ответ этот же голос.

— Да чё вы с ними переговариваетесь? – раздался голос какого-то из бойцов – давайте уже по ним вмажем.

Тут же я услышал звонкий такой подзатыльник, характерный такой звук, а вон и сам этот нетерпеливый, упал на живот – это ему Череп леща отвесил, хорошего леща, тот аж на песок упал.

— Мужик, ты кто? – Туман снова задал вопрос, не обращая внимания на этого нетерпеливого.

В ответ тишина. Мне становилось всё интересней и интересней.

— Туман, Туман, мать твою! – позвал я его.

— Что тебе? – он резко развернулся ко мне.

Мля, красный как пожарная машина и злой.

— Может это один из ваших? – потыкал я пальцем в сторону скалы, – ну, из тех, с кем вы воевали в Афгане.

Грач сидел на песке рядом с Туманом с задумчивым видом, он уже не смотрел в прицел, он грузанулся, конкретно грузанулся.

— Мужик, млять, – ещё больше закипел Туман, – даю тебе минуту и открываю огонь из АГС!

— Туман, ты что ли? – последовал со скалы вопрос.

— Да ладно! – выдохнули несколько ребят разом.

Туман точно охренел, он хотел что-то сказать, но только открыл рот и хватал им воздух, как рыба. Честно, я тоже немного прибалдел. Но, насколько я помню, Туман говорил, что кухня вот таких спецов достаточно маленькая, ну, когда мы американцев замочили, и Туман одному из американцев орал в рожу, что это он и Грач резали их хвалёный спецназ в Афгане. Только вот сейчас наш головорез, вот точно, не ожидал услышать свой позывной! Грач, вон, поднялся и снова глазом впился в прицел своего автомата.

— Назовись! – рявкнул в микрофон Туман.

— Пингвин.

— Врешь, падла, его на моих глазах разорвало выстрелом из подствольника!

Это уже не выдержал Грач, он отобрал микрофон у Тумана и начал в него орать. В ответ послышался хохот, хороший такой мужской смех. Чувак смеялся от души, а мы не знали, как реагировать, я вот, точно, был в полной растерянности.

— Грач, и ты тут? Какого хрена вы тут делаете?

Пипец, Грач так же, как и Туман сел на жопу на песок, оба выглядели, ну очень, озадаченными!

— Мужик, кем бы ты ни был – спускайся, – устало произнёс в микрофон Туман, – Пингвин ты или кто, разберёмся внизу. Но если ты, падла, обманываешь – я тебе сердце вырву!

В ответ снова хохот и крик.

— Туман, это точно ты!

Тут я увидел, как Грач вырвал из рук Тумана микрофон и крикнул.

— Чем подтвердишь, что ты Пингвин?

С десяток секунд была тишина, затем снова послышался крик.

— Кто вас двоих, балбесов, из Керки вытаскивал, когда вы там БТР утопили? Кто вам по сто грамм для сугреву налил?

В точку. Судя по рожам наших отцов-командиров, они помнили этот случай, вон как уставились друг на друга и о чём-то перешёптываются.

— Керка – это река, походу, – произнёс Клёпа.

— Видать, у наших, – Колючий кивнул в сторону перешёптывающихся Грача с Туманом, – была весёленькая молодость. А этот чувак, походу, их знакомый, только они его считали мёртвым.

— Короче, мужик, – спустя какое-то время снова произнёс Туман, – кем бы ты ни был – спускайся.

— Две минуты, – послышался в ответ крик.

— Почему его Пингвин зовут-то? – спросил я у Тумана и Грача.

Смотрю, пацаны рядом тоже с интересом уставились на Тумана. Рыжий, как заправский комментатор продолжал бубнить в микрофон. Прям, млять, онлайн-трансляция!

— Да он пингвина один раз душил, – серьёзно ответил Туман, – так ему это погоняло и дали.

Кто-то из ребят заржал.

— Нахрена? – обалдел я – они же под водой не дышат, его хоть обдушись – ему нифига не будет!

— Он тогда этого не знал, – начал говорить, улыбаясь, Грач, – молодой был, плавал где-то на корабле в Антарктиде, захотел мяса пингвина, вот его и развёл старпом. Иди, говорит, лови и души его – будет тебе мясо.

И тут разом заржали несколько наших бойцов, я, честно говоря, тоже начал улыбаться.

— Ну, если это он, – Туман покачал головой, – вот тебе и круглая земля. Я же тоже видел, как только мясо полетело, он же погиб, на глазах у нас погиб!

Тут я как-то непроизвольно сглотнул.

— Пингвин – и тут! – так же крякнул Грач, – охренеть, не встать!

— Так задушил он пингвина-то? – не выдержав, спросил Клёпа, косясь на скалу.

— Ага, – кивнул Грач, – задушишь его. Пингвин императорский, там вес от тридцати пяти до пятидесяти килограмм. Мяса он захотел, гурман, млять! Вот он и пошёл их ловить. Поймал одного и ну душить его, – Грач ещё так руками показал, как душат, – он нам сам это рассказывал, мы как раз тогда на выезд собирались. Всем же интересно, почему такой позывной.

— Я бы тоже пошёл его душить, – почесал макушку Леший, – я думал, что они там пару минут всего под водой не дышат, минуты за три я бы его точно уработал.

Я не выдержал и засмеялся, рядом хохотали другие ребята.

— Леший, ну ты-то, вроде, взрослый мужик, – смеясь, сказал ему Грач, – какие три минуты? Императорские пингвины на пятнадцать минут воздух умеют задерживать, они же ныряют за рыбой, – Грач ткнул пальцем в песок.

— Да и спокойно он стоять, точно, не будет, – добавил Няма – тут какой-то хрен его душит, а ему что – терпеть надо? Не, он точно вырываться будет!

Снова хохот.

— И что вы можете о нём сказать? – спросил я.

— Да мужик, как мужик, – ответил Грач, – в бою не трусил, воевал, как и все мы.

— Гнили за ним не было, – добавил Туман, – а вот какой он сейчас стал – вопрос.

— Туман, Грач! – послышался сверху крик этого мужика.

— Да, – отозвался Туман.

— Мы спускаемся, своим скажи, пусть оружие не лапают.

— Я вам сейчас так полапаю !– зашипел Крот, – вы мне ещё за пацанов ответите!

— Туман, Грач, – обратился я к ним, – вы же не думаете, что мы их простим за пацанов?

— Не думаем, – мгновенно прекратив улыбаться, ответил Грач, – но как-то… – он сморщился, – не мог он их убить.

— Сейчас разберёмся, – сплюнул в песок Крот, – вон они.

Со скалы полетела верёвка, первой показалась девка, за спиной автомат.

— Оружие вниз скинули, живо! – проорал кто-то из наших ребят.

На песок тут же полетели два автомата, снайперская винтовка, три пистолета.

— Гранаты кидать не буду, – крикнул сверху другой мужской голос.

Туман стоял и молчал. В нём, мне кажется, боролись чувства – с одной стороны это его однополчанин, с другой – человек, которого он не видел несколько лет, а люди имеют тенденцию меняться, и не всегда в лучшую сторону.

— Крот, успокойся, – сказал я, увидев, как он положил на капот машины автомат и вытащил нож.

И снова свой тесак вытащил Череп, да и другие поисковики, вон, тоже ножи достали. А вот и эта троица, один за одним спускаются вниз.

Туман и Грач стояли, молчали, да и понимают они оба, что в случае, если эти трое причастны к убийству наших поисковиков, их прям тут и закопают, живьем.

— Пока не бейте их! – успел я сказать перед тем, как Крот и остальные поисковики ринулись к девке, спустившейся первой.

— Не двигаться, руки на стену, живо! – проорал Крот, – даже не шевелитесь.

— Вон Пингвин, – кивнул на последнего спускающегося мужика Туман, и как-то вздохнул.

Дождавшись, когда они по верёвке спустятся вниз, я их как следует рассмотрел. Девке около тридцати лет, фигурка вроде ничего, короткая стрижка, стоит лицом к скале, один из поисковиков сноровисто её обыскивает, ни капельки не стесняясь.

— Эй, полегче! – вскрикнула она, когда боец начал ощупывать её штаны и прошёлся руками по заднице и промежности.

— Поговори мне тут! – он просто толкнул её и ещё сильнее ударом ноги раздвинул её ноги, – стой, не рыпайся.

Второй мужик лет тридцати-тридцати пяти, обычного телосложения. Вон, его тоже в такую же позу поставил Клёпа, Колючий обыскивает этого Пингвина. Все трое так и стоят лицом к стене, положив на неё руки и широко раздвинув ноги. Краем глаза вижу, как Крот стоит, ухмыляясь, и крутит в руках нож.

— Чисто, – доложил Клёпа, протягивая мне два рюкзака, которые были у этих землян.

Все трое одеты в кроссовки, причём, уже нашего, местного производства, девка в шортах, мужики в легких спортивных штанах, футболки, разгрузки у них уже сняли. И все трое красные, так бывает, когда человек только-только начинает загорать. Кожа сначала краснеет, а потом темнеет.

— Повернулись все, – приказал Крот, – сейчас мы вас допрашивать будем.

— Крот, успокойся, – вновь повторил я.

Все трое повернулись.

— Руки можете опустить, – сказал я, рассматривая их.

Куда они денутся, стоят, вон, как на расстреле, а на них смотрят пара десятков автоматов. Мужики тщательно выбриты, чистенькие, пыльные только, но тут уж ничего не поделаешь – пустыня вокруг.

— Ваши тут ещё есть? – задал я очередной вопрос, – или вас только трое? Лучше честно скажите, с вами никто церемониться не будет.

— Трое, – хмыкнул тот, которого звали Пингвин, — привет, мужики, – глядя на Грача и Тумана, произнёс он, – вот мы и свиделись.

Он, скорее всего, ровесник наших командиров, ему лет сорок пять точно есть. Жилистый такой дядька, стоит спокойно, не дёргается, впрочем, они все спокойно стоят.

— Как ты выжил? – спросил Грач – мы же видели, как тебя гранатой разорвало.

— Не меня, я успел прикрыться телом духа, приложило меня шибко, вы ушли, я полз, выполз на дорогу, там меня наша колона подобрала, дальше – госпиталь.

— Вот же млять! – снова выругался Туман.

— Пацанов наших вы убили? – зашипел на них Крот.

— Сейчас вы нам за них ответите! – добавил Череп и крутанул в руках свой тесак.

— По одному вопросу, – сказал Пингвин.

— Ваши пацаны – это те, на такой же машине? – подала голос девка и кивнула головой на стоящий джип поисковиков, кажется, это была машина Чуба.

— Ты же, клава, в ломбард их вещи сдавала, – сказал Крот, показав на девку, – значит вы их и грохнули!

— Меня не клава зовут! – с вызовом ответила она ему, задрав подбородок.

— Да мне плевать! – начал закипать Крот, – я тебя сейчас вот на этот нож посажу, – он показал ей свой ножик, – сразу всё расскажешь.

— Мы правду говорим, – снова стал говорить Пингвин, – мы не убивали ваших ребят.

— А этот что? Немой? – показывая стволом пулемёта на второго мужика, спросил Няма.

Тот только усмехнулся.

— Ваших ребят порвал шестиногий лев, – внезапно сказал Пингвин, – мы как раз тут были, буря началась, видели, как они в пещеру заехали, затем выстрелы и крики.

От это поворот, мы какой раз уже за сегодня обалдели!

— Мы тоже туда сунулись, еле отбились от него, только вашим уже не помочь было. Он, походу, там тоже от бури спрятался.

— Балбесы, – чуть слышно произнёс Чуб, – предупреждал же их.

— Ребят ваших там же и похоронили, тачка там стоит. Кое-что из их вещей себе взяли, она в ломбард их сдала, – он кивнул головой в сторону девки.

— Место? – коротко спросил Крот, – и не дай бог вы нас обманываете!

— А смысл, – пожал плечами Пингвин, – поехали, сейчас сами всё увидите.

— Зовут как? – спросил Клёпа.

— Я – Ромашка, – ответила девка.

Кое-кто из ребят хихикнул. Девчонка только презрительно на них посмотрела. Экая мадам, такая точно, мне кажется, за себя постоять может.

— Киса, – произнёс второй.

— Воробьянинов? – тут же сморозил Няма.

— Не смешно! – огрызнулся тот.

— Может, вы уже объясните своим бойцам, кто я есть? – сказал Пингвин.

— Уже объяснили, – ответил я за них, – только мы знаем, что вы с Земли, знаем, что вы собирали тут информацию и знаем, что вы передали её на Землю. А в этих рюкзаках, – я показал на них пальцем, – наверняка ваше очередное задание.

Туман и Грач выглядели совершенно растерянными, я их первый раз такими видел.

— А вы соберитесь, – обратился я к Грачу и Туману, – сами посудите, они тут у нас уже неделю. Наверняка знают, кто мы и что, и наверняка знают про вас. Отсюда вопрос – почему он, – я показал пальцем на Пингвина, – не пришёл к вам сам? Ведь вы у нас в городе известные личности.

О как, попал – Туман и Грач дёрнулись.

— Действительно, – воскликнул Клёпа – что не пришли-то?

Девка улыбнулась и опустила голову.

— Думаю, не ошибусь, если скажу, что они банально хотели денег, – произнёс Крот, – поэтому и не пришли. И срать они хотели на вас, вернее, он, этот ваш Пингвин, я имею в виду, на тебя, Туман, и на тебя, Грач.

— Это правда? – спросил Грач, – вы знали про нас?

— Да знали они, – снова сказал я, – надо совсем тупым быть, чтобы не выяснить, какие тут силы в городе, и кто рулит.

— Пингвин, как же так? – прохрипел Туман, – у него даже голос сел, – мы же с тобой… – он не договорил, только рукой махнул.

— А что, собственно, не так? – спросил знакомый наших командиров, – у нас своё задание. Я точно так же могу сказать, кто вы и что, мы не знаем. Так что не надо мне тут морали читать.

— Поехали, – отдал я команду, понимая, что наши командиры на время выпали из реальности, – этих только свяжите.

— Руки вперёд вытянули, быстро! – шагнул к ним Череп, доставая из кармана разгрузки пластиковые стяжки, – и только дайте мне повод – сразу прирежу!

— Не расстраивайтесь, мужики, – потихоньку сказал я Туману с Грачом, пока пленников связывали и распихивали по машинам, – никто не знал, что так будет.

— Ты прав, Саш, – закивал головой Туман, – они наверняка выяснили, кто тут и что, но не пришли к нам.

— Друзьями мы их точно считать не можем.

— И что теперь – кончать их? – взвился Грач, – мы с ним, млять, воевали, Саня, понимаешь, воевали!

— Не ори на меня! – осадил я Грача, – сколько лет назад это было? Десять-пятнадцать? Вам по сколько лет самим было? Что у него сейчас в башке?

— Твою мать! – рубанул воздух рукой Грач и пнул колесо джипа.

Пленным связали руки и рассадили их по машинам.

— Что тут? – спросил у меня Клёпа, кивая на рюкзаки.

— Без понятия, сейчас посмотрим.

Я присел на корточки и расстегнул молнию на одном из рюкзаков. Колючий тем временем вскрыл второй рюкзак. В моём оказались фонарик, зарядка к нему, автомобильная и сетевая, ещё один аккумулятор, прибор ночного видения, таблетки для обеззараживания воды, три, нет, четыре светошумовые гранаты, аптечка, две рации, пара ножей, леска и небольшой плотный пакет. Его я сразу вскрыл.

— Опаньки! – воскликнул стоящий рядом Няма, когда его содержимое я аккуратно высыпал на сам рюкзак, – а вот и валюта.

В конверте были две толстые золотые цепочки, два же браслета, тоже золотых и три кольца с какими-то камнями. В камнях я не разбираюсь, но хорошие деньги за эти колечки точно можно выручить. У Колючего в рюкзаке оказался точно такой же набор.

— Мля, тут золотишка на десятки тысяч лин! – воскликнул Леший, перебирая цацки.

— Саня, а это, походу, тебе – произнёс Колючий.

Подняв голову, я увидел, как он протягивает мне небольшой конверт. Взяв его, увидел, как на конверте было написано. «Руководству управления воротами»

Охренеть, не встать. Кстати, в моём рюкзаке, лежал точно такой же конверт, на самом дне, поэтому я его сразу и не заметил.

— Это что, нам, что ли, письмо? – обалдело спросил Грач.

— Ну, мы же воротами управляем, – как само собой разумеющееся ответил Туман, – значит нам, – давай, Сань, вскрывай и читаем.

— Отравлено оно не может быть? – как-то с опаской спросил Леший.

— Да не, – хмыкнул Туман, – походу, тот олигарх нам написал.

— А вот и их задание, – Колючий достал из бокового кармана рюкзака ещё один конверт, быстро его развернул и пробежался глазами.

Читал он быстро, хотя там и было-то всего пару абзацев. Под конец чтения он улыбнулся и сказал.

— В общем, задание у них такое. Если они ещё в самостоятельном плавании, – он кивнул в сторону машин, куда уже погрузили эту троицу, – аккуратно выйти на владельцев ворот и постараться установить контакт. Дальше вот тут, – он легонько потряс лист бумаги, – написано, что делать. Ну а если их взяли, то нам следует прочитать вот это письмо, – он показал пальцем на конверт в моих руках, – скорее всего они ещё сами не успели ничего прочитать, мы их поймали.

— Давай, Саш, читай, – поторопил меня Туман.

— Поехали, вашу мать! – заорал во всё горло Крот.

Вон он стоит на капоте Порша и руками машет, подгоняет всех.

— В машине прочитаю, – буркнул я, – соберите это всё, – показал я на вещи, которые мы достали из рюкзаков, – Туман, Грач со мной.

Прочитав адресованное нам письмо, я немного удивился. Туман читал точно такое же письмо из второго рюкзака, Грач их задание.

— Грач, на, – протянул я ему лист бумаги, – я честно, даже не знаю, как на него реагировать.

Но едва Грач взял лист бумаги, как наша колонна остановилась.

— Приехали, – услышали мы в наушнике голос Крота.

Выбрались из машин, вытащили эту троицу.

— Пока держите язык за зубами, – сказал я Туману и Грачу, – в сервисе будем разбираться с письмом.

Я был реально озадачен, успев прочитать его, оно действительно было от того олигарха, который финансировал все вопросы, связанные с открытием ворот. Вернёмся в Таус, будем думать, как нам поступить, хотя предложения мне показались достаточно заманчивыми.

— Вон там, – показал связанными руками Пингвин.

Показывал он на небольшие скалы, между ними был проход, даже довольно-таки широкий проезд.

— Надеюсь, там сюрпризов никаких нет? – наехал на них Клёпа.

— Нет, – спокойно ответил Киса, – там и машина ребят ваших, и они сами, увидите.

Ромашка стояла совершенно серьёзной, пытается вон только кистями рук шевелить, видать ей стяжки от души затянули.

— Эти пусть тут стоят, – показал я рукой на Кису и Ромашку, – Пингвина первого пускайте, услышите выстрелы – этих двоих кончайте.

После этих моих слов, и Киса, и Ромашка побледнели. Их тут же усадили на песок и взяли на прицел несколько наших бойцов. Ага, щас, расслабляться я тут с ними буду! Я прекрасно помню того мужика с заправки, который единственный выжил после очередной попытки землян сюда прорваться, и как он нас привёл в такую же пещеру, хорошо Клёпа среагировал и завалил его, прежде, чем он успел вытащить автомат.

— Давайте, мать вашу, приходите уже в себя, – зашипел я на Тумана с Грачом.

— Да мы нормально, Сань, – тут же ответил Грач.

— Я тоже в норме, – буркнул Туман.

Пингвин шёл впереди нас в паре метров, в спину ему смотрело с десяток автоматов.

— Ну-ка стой, – остановил его Крот.

Подойдя к нему, он разрезал ему стяжку и, заведя ему руки за спину, снова их связал. Тот ничего не сказал, только ухмыльнулся.

— Теперь топай, – легонько подтолкнул его Крот.

Метров через пятнадцать мы увидели поворот, резкий такой, и дорога пошла вниз.

— Мужики, – негромко позвал нас Череп, показывая пальцем на небольшой черкаш на скале, – тут точно тачка ехала, зацепили, вон, маленько.

Пройдя ещё метров двадцать по этой, так называемой, дороге, кстати, тут не было песка, везде камень, увидели вход в пещеру, рядом большую кучу камней. Было видно, что их сюда таскали.

— Вон там машина, – кивнул головой на пещеру Пингвин, – вон там ваши пацаны, – кивок на холмик из камней, – вон там – он резко развернулся и показал направо, – шестиногий, мы его туда оттащили.

— Пошёл, – снова толкнул его Крот, – Чуб, проверь льва.

Едва мы подошли к небольшой пещере, как ребята зажгли фонари и стали туда светить. Точно, вон тачка ребят стоит.

Подойдя ближе к куче камней, я понял, что два взрослых человека под ней точно поместятся, в пещеру не пошёл, там и без меня народу хватает.

— Смотри за ним, – выйдя из пещеры спустя несколько минут и передав Пингвина другому поисковику, сказал Крот, – взяли мужики, разбираем.

— Что там? – спросил я у Крота, когда он натянул себе на лицо арафатку и взялся за первый камень.

— Много засохшей крови, кости других животных, свежие пулевые отметины. Походу, они правду говорят, у льва там убежище было, которым он изредка пользовался. Я такие укрытия уже видел. Эта пещера находится в самом дальнем углу от маршрута туристов, даже я про неё не знаю, хотя покатался тут вдоволь, пацаны, видать, её нашли и решили тут убежище себе сделать, насмотрелись на нас, мать их. Сейчас хочу их трупы достать, Пингвин говорит, что они тут, – Крот взял ещё два камня и откинул их в сторону, – прошло несколько дней, маски на морды натяните. Запах не из приятных будет. По характеру повреждений тел будет видно, от чего они погибли.

Кучу разобрали мгновенно, разбирали все. Буквально через несколько минут показалось сначала одно, затем второе тело. Запах был ужасный, я даже сквозь арафатку чувствовал вонь разлагающейся плоти. Как только вытащили ребят, все увидели, что у них на телах глубокие рваные раны, Крот подтвердил, что это не нож, такие смертельные раны оставляют здоровые когти, которыми как раз обладает этот лев.

Да и Чуб пришёл, принёс на палке башку, вернее, череп этого льва, в нём отчётливо виднелись пулевые отверстия. Причём, череп ещё как следует не успели обглодать. Насколько я знал, местные животные боятся даже мёртвого шестиногого льва. Это надо быть совсем голодным, чтобы накинуться на его тело. Чуб это ещё раз подтвердил, сказал, что из тела только несколько кусков мяса вырвали, остальное лежит воняет.

Погибших ребят тут же запаковали в мешки и погрузили в их же машину, она завелась без проблем, вон её уже выгоняют из пещеры.

— Всё сходится, – сидя на камне, сказал Крот, – их убил Лев, эти трое не при чём. Они сами из-за него чуть не погибли, там по следам и гильзам видно, – он кивнул головой в пещеру, — что стреляли много, видать, валили эту тварь.

— А завалить его не так уж просто, – добавил не менее задумчивый Чуб.

— Освобождаем их? – с надеждой спросил у Крота Туман.

— Вам решать, нам они не нужны. Пацаны погибли по своей неосторожности, мы всё проверили, эти трое точно не при чём.

Грач тут же подошёл и перерезал стяжки на руках Пингвина.

— Не вздумай рыпаться, – услышал я, как он его наставляет, – никто вас убивать не будет, потом решим, что с вами делать, но жить будете точно.

— И не собирался, – ответил Пингвин, растирая запястья, – мы про вас много тут слышали, про вашу ГДЛ, – он вздохнул, – прости, что сразу к вам не пришёл.

— Потом поговорим, – отмахнулся от него Грач.

— Рыжий, приём, – стал вызывать Туман.

— На связи.

— Девку и мужика можете освободить, пацанов мы нашли, их действительно лев убил, а эти трое –льва. Внимательно только с ними.

— Добро.

— Как же так, млять? – услышал я голос, – ведь учили же вас…

Повернувшись, я увидел, как Крот и его поисковики стоят около открытой дверцы багажника джипа, куда погрузили тела ребят. Эта картина впечатлила меня по самую макушку. К горлу мгновенно подкатил ком.

— Поехали, – спустя минуту отдал команду Крот и повернулся к нам, – мы поехали, похороним их сами.

Мы только кивнули и, развернувшись, потопали назад. Поисковики, у них другие правила жизни и выживания, у них другие правила похорон своих друзей. Никто из нас не знает, как они хоронят своих ребят, никто из посторонних этого не видел. Но тяжело, очень тяжело хоронить своих боевых товарищей. Это я знаю не понаслышке, Жук, Мишка, Игнат, сколько наших пацанов мы уже тут потеряли. Эх, млять, где этот Слива со своей фляжкой? Выпить я бы сейчас точно не отказался.

— Этих троих пока под замок, – сказал я ребятам, – подумаем, что с ними делать.

Глава 2.

17 Ноября. Таус. Сервис ГДЛ.

Тумана и Грача я отпустил по домам, переодеться и привести себя в порядок, через час жду их у себя в кабинете. Пока ехали назад в Таус, я прочитал письмо ещё раз, потом ещё, всё искал какой-то подвох, но вроде как его не было.

— Георгича мне найдите, – сказал я секретарям, едва войдя в предбанник, – и сюда его вызовите.

Сам быстренько скинул с себя разгрузку и пошёл ополоснуться в душ, да и переодеться не мешало бы. Я хоть и не кувыркался сейчас по песку в пустыне, но всё-таки там жарковато, пыль всё равно, вон, в волосах, да и просто освежиться хочется.

Вернувшись из душа, ещё раз сел в кресло и стал читать письмо.

Добрый день.

Думаю, не ошибусь, если напишу, что данное письмо попадёт в руки руководителя фирмы «ГДЛ» на вашей планете, а именно к вам, Александр. Так как именно вы и ваши люди являются истинными владельцами ворот в другие миры. Все работы по их стабильному функционированию между открытыми вашим институтом мирами тоже принадлежат вам. Поэтому, я буду к вам так и обращаться.

Позвольте представиться: зовут меня Сицов Анатолий Александрович, и я именно тот человек, кто на планете Земля, откуда мы все родом, занимается вопросами открытия ворот в другие миры, вернее, финансированием данных исследований.

Как я уже знаю, у вас находится группа учёных, работавших ранее на меня, которая, в силу неких обстоятельств, переместилась на вашу планету или в ваш мир. Именно с их помощью у вас и получилось открыть ворота в другие миры, и именно с их помощью вы сейчас ставите блокировку на проникновение к вам кого или чего-либо с Земли.

Но претензий с нашей стороны к ним нет, во-первых, они переместились в ваш мир не по своей воле, а во-вторых, они продолжили работу над делом, над которым трудились несколько последних лет. В итоге они добились положительного результата.

Так же мы оба знаем, что с нашей стороны было несколько попыток открытия ворот недалеко от вашего города Таус и одна попытка в мире Динозавров. Все они оказались неудачными для нас, гибли наши люди. Вы категорически не хотите пускать нас в свой мир.

Признаюсь честно, в те моменты неудач, я дал себе обещание, что буду продолжать эти попытки и рано или поздно добьюсь положительного результата. Положительного – это закрепиться в вашем мире, и стать монополистом по воротам между мирами и добыче там различных ресурсов и новых для человечества знаний.

Но вернёмся немного назад.

Как вы, Александр, понимаете, у нас была кое-какая информация о вашей жизни там, в том мире. Её мы успели получить в тот момент, когда открывали ворота, перед теми двумя боями, в которых ваши бойцы одержали полную и безоговорочную победу над нашими подготовленными наёмниками.

Это касалось и ваших автомобилей, подготовленных для передвижения по пескам и вашего вооружения и оснащения. Мои специалисты очень высоко оценили все эти средства и вещи. Мы пришли к мнению, что всё, кроме оружия вы получили уже там, создали в своём мире, произведя это на своих производствах. Так как аналогов на земле этому нет. А это значит, что у вас там есть промышленность.

Не буду утомлять вас перечислением тех или иных производств, которые у вас там есть и о которых мы догадались, вы их и сами знаете, скажу только, что истинные масштабы и объёмы промышленности, никто из нас тут в тот момент даже не представлял. Но то, что у вас там все делается не на коленке – это нам ясно.

На несколько месяцев у вас получилось сделать замок на туннели, чтобы мы не смогли открыть ворота снова. С терминами вы наверняка знакомы, поэтому изъясняюсь доступным языком. Но наши попытки не прекращались. Думаю, вы прекрасно нас понимаете, глупо отказываться от желания взять что-то с полки, которая выше вас, всего лишь нужно найти способ, дотянуться до того, что на ней лежит. А будет это лестница или какая-то ступенька, решать уже нам, тем, кто решил дотянуться до этой полки.

И в один прекрасный момент у нас получилось открыть маленькое окошко, с помощью которого, после нескольких неудачных попыток, удалось переправить в ваш мир наших людей. Переправить, именно для сбора информации. Так как нам стало очень интересно, почему вы, оторванные от своей родины, родных и близких, так рьяно защищаете тот мир? Видимо он стал вам вторым домом.

И вот, когда через несколько дней мы получили от них довольно-таки большой доклад по вашему миру, я испытал культурный шок. Ведь мы тут все предполагали, что там, не то чтобы каменный век, мы предполагали, что там всё в зачаточном состоянии, и народу там не так много.

Но у вас там оказывается всё по-другому. У вас там свои правила жизни, свои законы и свой, уже сформировавшийся, уклад жизни для различных слоёв общества. Всё это, по общему нашему мнению тут, кардинально отличается от жизни на Земле, абсолютно всё.

Можно сказать, да скорее, оно так и есть, вы там все создали себе идеальный для проживания мир, мир, который отличается от правил жизни тут, на Земле.

Не буду уже говорить про ваши оазисы, облака и различные материалы, которые вы там обнаружили и используете на своё усмотрение. Это вызвало, не то что, какое-то недоумение, скорее, было трудно поверить во всё это. Но поверить пришлось, нашим людям, которых мы переправили к вам, не было смысла что-то придумывать.

Я много думал над докладом, несколько раз его перечитывал и пришёл к выводу, что, будь я на вашем месте, я бы тоже постарался не допустить в уже ставший родным свой мир посторонних людей. Мы с вами прекрасно знаем историю Земли, примеров достаточно и прекрасно понимаем, что, открой мы ворота так, как я это планировал – к вам хлынет огромное количество тех, кто захотел бы откусить от вашего пирога. И ваш мир перестал бы быть таким, какой он сейчас. И в тот момент я понял, почему вы так рьяно его защищаете, и не сомневаюсь в том, что вы будете это делать и дальше.

Те учёные, что попали к вам в пещере, обязательно рассказали вам, кто я. Да, в вашем понимании я олигарх, достаточно богатый по меркам земли человек. И я прекрасно знаю, как на земле, и у вас простые люди, в вашем мире (так как там проживают выходцы с земли) относятся к таким как я, к политикам, различным чиновникам и так далее. И повторения всего того, что творится на Земле в любом городе, вы не хотите, потому вы и стараетесь закрыть свой мир.

Понимаю, что люди устали от их напыщенной важности, от того, что мы, по вашему мнению, живём на другой планете, впрочем, скорее всего, так оно и есть, у нас другие ценности, правила жизни, цели и задачи. Но добившись гораздо большего, чем другой, среднестатистический человек или семья, мы упускаем в своей жизни гораздо больше, мы упускаем свободу, свободу выбора и передвижения. Можно сказать, что мы заложники своего положения, мы, например, не можем просто сесть в автомобиль и поехать, куда глаза глядят. Мы вынуждены следовать тем или иным тенденциям или правилам, которые сложились в кругу общения таких, как мы.

Ещё в начале работы наших учёных над открытием ворот, я много раз думал, а как оно будет? Как будет выглядеть первый шаг в другой, новый для всех мир? Что там? Как? Что мы оттуда почерпнём, получим? Какие знания получит человечество? Какие выгоды получу от этого лично я, и мои люди?

Ответы на все эти вопросы были примерные. Тогда, никто ничего не мог точно сказать, но то, что будет что-то новенькое и необычное, знали все.

Это как отправить экспедицию на край земли, найти там что-то, чего нет ни у кого, закрепиться и раскручивать это направление дальше. А отсюда уже и заинтересованные лица, и монополия на добычу, и разработку и, самое главное, доставку туда и обратно. Либо, жёсткий контракт, опять же – на наших условиях.

С вашим миром это уже не получится. Вы уже там, вы закрепились и делаете всё то, что хотел делать я и моя команда.

Когда в докладе были указаны образцы флоры и фауны, которая существует в вашем мире, наши учёные тут чуть с ума не сошли, тем более, от образцов блюра и арканита. Каждый из них в своих мечтах уже примерял на себе различные премии и признание мировой научной общественности, да и не только научной. Каждый из них был готов хоть завтра отправиться к вам, в ваш мир и начать его изучать! Естественно, что с ними захотели бы и другие – вы прекрасно знаете учёную братию. Лекции, симпозиумы, доклады, докторские и так далее. Информация о вас мгновенно разошлась бы по планете Земля. Никого из них не интересует элементарная безопасность, те или иные проблемы, которые могут возникнуть в процессе разработки новых материалов, их добычи и изучения. Всеми ими движет научный интерес и доведения результатов до масс.

Нами, то есть, мной и моим начальником службы безопасности, было принято решение, засекретить абсолютно всё. А наш институт, где находится и сама установка, и вся документация по ней – отрезать от внешних средств связи – будь то спутниковая, сотовая связь или интернет. Впрочем, у нас и так всегда меры безопасности были на высоте, а после получения образцов, они были многократно усилены. Могу вас заверить, что о докладе, полученном из вашего мира, знают только я и ещё несколько человек, которые работают над воротами. Все они находятся под жёстким и неусыпным контролем, так как человеческое тщеславие не знает границ, и некоторых личностей буквально распирает от желания поделиться той или иной информацией с другими или продать её, продать за очень хорошие деньги. Прочитав письмо ниже, вы поймёте, почему мы так поступили.

Получив образцы блюра и арканита, я сначала подумал – вот оно, вот оно, то, что принесёт мне много различных бонусов, будь то власть, деньги, различные связи или какие-то дополнительные привилегии для моего основного и второстепенного бизнеса.

Но посидев, подумав, понял, что вы мне не дадите закрепиться в вашем мире, закрепиться для того, чтобы начать это всё оттуда вывозить сюда, на Землю, в промышленных масштабах. Причины я вам написал выше и ниже.

Вторая причина, это моя монополия на поставки. Предположим, у нас получилось начать поставки блюра и арканита в промышленных масштабах на Землю, тут же информация об этом разойдётся по всем новостным каналам. Про другие вещи и ресурсы, которые мы там обнаружим, думаю, говорить не стоит. И очень скоро, меня и моих людей просто отодвинут от управления воротами.

Как вы знаете, в правительстве у нас сидят очень хитрые и наглые люди, которые, прикрываясь красивыми речами, подгребают всё под себя. Ещё на стадии разработки ворот, очень многие, к кому мы обращались за помощью в финансировании, крутили пальцем у виска, они просто не верили, что это возможно, что другие миры существуют. Сейчас, когда мы это осуществили, обязательно найдутся те, кто захочет снять все сливки, те, кто захочет управлять, руководить и диктовать свои правила по воротам.

Да, я достаточно богатый и известный человек, но, когда речь идёт о миллиардах рублей, а в случае с блюром и арканитом именно так, все личные и дружеские связи отходят на второй план. Ничего личного, только бизнес. Про разных заграничных партнёров тоже не стоит напоминать. Там, где нефть – там всегда война. А тот же ваш арканит, способен перевернуть такое понятие, как защита солдата и техники на поле боя.

Отодвинув нас от доступа к воротам, к вам сунутся другие, само собой, они так же, как и мы сначала получат по зубам, но только для вас всё это будет более печально и кровавей, потом в ход пойдёт армия и государство. А наше государство, отстаивая свои интересы, способно перемолоть кого угодно, несмотря на предыдущие различные заслуги. Ваш такой спокойный и уже сложившийся мир просто рухнет. Я же, и все те, кто в данный момент обладает информацией о воротах, закончим свою жизнь в стенах той же Лубянки, или нас просто закроют в самую дальнюю камеру где-нибудь в Сибири и посадят на огромную цепь. В итоге, я останусь ни с чем. Тех, кто согласится сотрудничать с государством, посадят на ту же самую цепь, и привилегий, которые они получают сейчас, у них точно не будет.

Исходя из всего вышеизложенного, я предлагаю вам торговлю. У вас нет некоторых вещей, которые мы вам можем предоставить. Например, тех же летательных аппаратов, вертолётов и лёгких самолётов. Они вам очень пригодятся для дальнейшей разведки вашего мира.

От вас мы можем получать, например, тот же алюминий, которого у вас в изобилии. По своим каналам, я смогу его тут без проблем реализовать.

По списку товара, который интересует вас, мы сможем поговорить отдельно. Для меня, как для бизнесмена, глупо упускать шанс заработать, и вставать на тропу войны за ресурсы, которые ещё нужно отвоевать, затем закрепиться, создать там какую-то базу и начать их добычу и переправку. Всё это – время, я и мои люди будут подвергаться нападкам с вашей стороны, это мы тоже понимаем и понимаем, что вы не отступите. Да, я не получу всего того, что хотел ранее, но причины я вам объяснил. Начав с вами торговлю, я всё равно буду зарабатывать и останусь монополистом на воротах в ваш мир.

Со своей стороны, я вам гарантирую абсолютную сохранность информации по воротам, так как сам в ней заинтересован.

В случае, если вы примете мое предложение, вы получите дополнительные, очень полезные средства для развития вашей цивилизации. Само место, где вы будете принимать грузы от нас, и отправлять нам, будет полностью под вашим контролем. Вы те, у кого в руках кнопка управления воротами, их открытие и закрытие. И в случае какой-то проблемы, вы их можете просто закрыть в любой момент, но повторюсь ещё раз, обещаю, что с моей стороны никаких каверз не будет.

Как будут развиваться наши отношения дальше – покажет время. Сейчас только бизнес, хотя, если быть честным, мне и моим людям очень хочется попасть в ваш и другие миры в качестве туристов, увидеть всё это вживую своими собственными глазами, всё-таки, согласитесь, что для обычного человека другая планета и другие миры, населенные человеком и другими разумными существами, звучит очень фантастически.

Естественно, ни о каком принятии переселенцев, сотрудников, специалистов в ваш мир от нас речи не идёт. Все грузы будут идти через ваш терминал, где вы спокойно может отслеживать, что вы получаете с нашей стороны.

Поэтому я предлагаю вам обычную торговлю. Вы мне одно, я вам другое, по вашей заявке. Курс, суммы и что почём – всё это обговорим отдельно, в случае вашего положительного решения.

Окошко, для получения от вас ответа, мы откроем девятнадцатого ноября, в два часа по Московскому времени, в том же месте, где получали и отправляли посылки засланные в ваш мир наши люди. Кстати говоря, я искренне надеюсь, что они в полном порядке. Эти люди наёмники, они просто выполняли задание. И у них была жёсткая установка, не вступать в какие-либо конфликты с представителями вашего мира, они профессионалы, и надеюсь, что мы в них не ошиблись.

Высчитать ваше местное время по-нашему, проблем у вас не составит. В месте, про которое вы уже наверняка знаете, и, скорее всего, наши люди уже в ваших руках. Те, кто погибли в попытках проникнуть и закрепиться в вашем мире, получили очень хорошую сумму, каждый. Они знали, на что идут, а в период изучения чего-то нового и необычного потери неизбежны.

Лично у нас с вами никаких конфликтов не было. Да, были попытки проникновения с нашей стороны, но что нами двигало в тот момент, я вам уже объяснил выше.

P.S. В данный момент я не готов дать вам ответ, каковы будут мои действия в случае вашего отказа от торговли. Я не запугиваю, просто окончательного решения по этому вопросу ещё нет. Надеюсь на ваш здравый смысл и дальнейшее плодотворное сотрудничество.

С уважением Сицов Анатолий Александрович.

Георгич приехал минут через сорок- сорок пять, я уже успел освежиться, выпить чашку кофе и ответить на несколько электронных писем.

— Привет, Александр, – поприветствовал меня наш чиновник и всё так же главный бухгалтер ГДЛ, входя в кабинет.

— Привет, Георгич, нужен твой совет. Вот, – я протянул ему письмо, – прочитай, это от землян, мне интересно, что ты скажешь на всё это.

Георгича я уважал, сильно уважал, мужик он толковый, не раз и не два он это уже доказывал. Тот сел в кресло, нацепил на нос очки и углубился в чтение. Вот же, млять, выдержка у человека, я немного наблюдал за ним, пока он был в процессе чтения. У меня-то глаза сразу на лоб полезли, когда читал, да и у Тумана с Грачом тоже рожи вытянулись, а этот ничего вон, сидит только глазками хлопает.

— Хорошее предложение, – хмыкнул Георгич, кладя лист на стол, – и Сицов этот далеко не дурак.

— И что ты по этому поводу думаешь? – спросил я у него.

Георгич только набрал воздуха в грудь, как дверь в мой кабинет распахнулась, и вошли Туман с Грачом. Секретарям я час назад сказал, что как только эти двое из ларца прибудут, пускать их без промедления. Командиры поздоровались с Георгичем и сели за стол.

— Прочитал уже? – спросил Туман у Георгича.

— Ага.

— Эту троицу-то куда дели? – спросил я.

— В казарме у нас они пока, – ответил Грач, — есть там у нас губа. Пусть там пока посидят, выделили им две камеры, накормят, напоят, дадут переодеться, охрана у них там тоже будет, на всякий случай. Сейчас с этим разберёмся – он кивнул на листок – подумаем, что с ними делать.

— Ну-с, господа, – улыбнулся я, откидываясь в кресле, – с содержанием вы ознакомлены, – я положил руку на лист бумаги, — какие будут предложения? Мысли?

— А этот Анатолий Александрович не глупый человек, – сказал Туман, – сразу смекнул, что ему самому там прилететь может, но и отказываться не хочет, чует, что тут золотое дно.

— Он бизнесмен, – ответил Георгич, – и, как я понимаю, достаточно обеспеченный.

— Ага, олигарх земной, – кивнул я.

— Вот-вот, значит, в любом случае будет искать способ заработать, – дополнил Георгич, – отдавать ворота он, как я понял, тоже никому не хочет. Правильно делает, я бы тоже не отдал. Он, видать, понимает, что нахлебников будет великое множество. Поэтому и хочет быть этаким тихим монополистом.

— Струсил он, значит, с блюром и арканитом связываться, – хихикнул Грач.

— Да его сразу грохнут, – тут же ответил Туман, – ну, а если не грохнут, то от ворот точно оттеснят.

— Моё мнение такое, – взял слово Георгич, – можно попробовать. Чего мы теряем?

— Ничего, – тут же ответил я, – только в плюсе будем. Мы в любой момент можем закрыть ворота, и хрен к нам сюда кто прорвётся, а прорвётся – встретим! Только вот не хочется связываться с нашей армией.

Туман и Грач синхронно кивнули.

— Вы все прочитали письмо, – продолжил я, – там в конце он написал, что решение о дальнейшей судьбе ворот, в случае отказа нами от торговли им ещё не принято.

— Завуалированно угрожает? – спросил Грач.

— Возможно, он просто продаст технологию ворот. Доказательства у него есть – образцы блюра и арканита. Такого материала на земле нет. Я хорошо помню, как Лев Олегович говорил, что блюр состоит из элементов, которых нет в периодической таблице Менделеева. Знающие люди сразу поймут, что это не земной материал. А с помощью земных технологий и учёных голов, нашу блокировку рано или поздно взломают. Будем сидеть, как на вулкане.

— Гера замок-то сделал? — спросил Георгич.

— Ну, почти, – сморщился я, как от кислого лимона, – по крайней мере сейчас с Земли сюда никто тихо не проникнет. Но это пока за ворота не взялись все эти учёные головы, а молодых и ранних, как наш Гера, на земле-матушке всегда хватало. Так что взлом кода, или чего там – вопрос времени. И по олигарху ты, Георгич, прав, ну, что он тихим монополистом хочет быть.

— Всё равно он рано или поздно будет сюда проситься, – сказал Туман, – или людей каких переправить или ещё чего. Не откажется он от попытки сюда проникнуть.

— Скорее всего, – согласился я, – но мы в любой момент можем просто закрыть ворота. Да и потом, мадам Ти помнишь?

— Помню.

— Ну значит ты прекрасно помнишь, как она себя потом повела. Не удивлюсь, если этот олигарх захочет спокойной жизни на старости лет, без охраны, без лишней нервотрёпки и тому подобного. Переправится к нам сюда и поселится на одном из островов. Будет тихий пенсионер, сидящий на причале с удочкой. Посмотрим, я тоже за торговлю, слишком многое мы можем с его помощью получить.

— У меня вопрос, – сняв очки, сказал Георгич, – как вы это будете легализовывать? Ведь, как я понимаю, товара будет полно, да и им нужно будет отправлять тот же алюминий в первое время. Это не чемодан в окошко закинуть, там масштабы глобальней. Мы просто физически не сможем удержать это в тайне, и информация мгновенно разойдётся по городам, что у нас есть двухсторонняя связь с Землёй. Вы хоть представляете, что начнётся?

Нда, это была проблема. Мы, прям, все замолчали и задумались. Туман вон, сидит, морщит лоб, Грач откинулся и смотрит в потолок, а Георгич, в какой уже раз, спокойно протирает свои очки.

— Строить ещё один терминал для торговли с землёй глупо, – через минуту сказал Туман.

— Хочешь торговать через наш? – спросил Грач – через большой, где железнодорожная ветка? Или через наш, маленький?

— Через большой, – решившись, ответил я за Тумана, – я тоже против строительства ещё одного терминала. Туда персонала надо – мама не горюй, опять же, техника, аппаратура, охрана, всё с нуля строить. Будем торговать с землёй через большой терминал.

— Но тогда о связи с землёй все узнают, – спокойно произнёс Георгич.

— Пусть, о ней всё равно рано или поздно узнают.

— Психи полезут, да и не только психи. У скольких там – Георгич кивнул головой в сторону – остались близкие, друзья, родственники. Кто-то назад захочет, кто-то – перетащить сюда кого-либо, или решить какие-то оставшиеся там вопросы.

— Да-да, мы это знаем, – выставил я перед собой обе руки, – и именно поэтому мы запретили шастать на Землю нашим учёным. Но тут другая ситуация.

— Да нахрен их всех! – стукнул кулаком по столу Туман, – никого не пускать туда, никому не давать возможность передать туда информацию. Нельзя, безопасность, можно для таких даже памятку написать и давать им её читать. Где чёрным по белому будет написано, что так, мол, и так, это всё в целях безопасности, что, как только на Земле узнают о воротах в другой мир, сюда ринутся плохие дядьки, и так далее.

— И их же близких могут взять в заложники и диктовать свои условия! – подхватил Грач.

— Можно и так, – так же спокойно произнёс Георгич.

У меня как гора с плеч упала, я всю голову себе уже сломал, как мы будем торговать.

— У нас там и так меры безопасности такие, что мышь не проскочит, – вновь взял слово Туман, – но памятки, кстати, хорошая идея. Можно Колуна озадачить, у него язык хорошо подвешен, напишет. Ну и груз от нас тщательно проверят, чтобы письмо там не вложили, или ещё что-то. В общем, всё это решаемо. Попали сюда – так живите, нех трепаться на Земле о воротах и другом мире!

— Всё равно найдутся неугомонные, – хмыкнул Георгич.

— Ну пусть попробуют, – нахмурил брови Грач, – они могут действительно не понимать, какая опасность будет всем грозить, если о нас там узнают, – он ткнул пальцем в потолок, – значит будем проводить отдельную беседу.

— Которая для многих может закончиться в пустыне, – совершенно серьёзно произнёс Георгич, – но вы правы. Наш мир должен остаться тайной для Земли. Им-то там на Земле проще. Заказал товар, его привезли на склад, разгрузили и уехали. Думаю, что ангар с воротами для переправки грузов этот Сицов построит мгновенно, или он у него уже есть.

— В общем, решим всё, – подытожил Туман.

В этот момент я понял, что безопасность в терминале будет на высшем уровне. Но и так же я понял, что рано или поздно наступит время, когда мы начнём перетаскивать людей оттуда сюда. Слишком много тут народу, слишком много тут тех, у кого там, остались близкие, дети, родители, сёстры, братья, и очень многие из проживающих тут, хотели бы перетащить их сюда. Как это будет выглядеть, я ещё не представляю, тут надо будет думать, крепко думать. Но этот момент обязательно наступит, при условии, что торговля с землянами будет происходит в спокойном русле, без эксцессов.

— Почём на земле алюминий? – немного подумав, спросил я, улыбнувшись, – и что нам сюда нужно помимо авиации?

Глава 3.

19 Ноября. Мир Белазов.

— Всем удачи, – сказал Грач, – будьте осторожны, мужики.

Повернувшись к Маленькому, он махнул рукой, и Вася, кивнув, шагнул в лес.

В данный момент мы находились в нескольких километрах от института, где выращивали этих злобных, здоровых, кровожадных тварей, которые каждые три месяца нападали на города. Города, в которых у многих из нас уже были друзья, бизнес, города, которые стали нам почти что родными.

Наши разведчики в лице Маленького, Ватари и Полукеда, вернулись позавчера вечером, мы как раз закончили обсуждать письмо этого олигарха, решили, что будем с ним торговать и составили список необходимых для нас вещей. Ну и ещё некоторые вопросы по этой теме обсудили.

Выслушав их и записав особо важные моменты, отпустили уставших ребят по домам, всё-таки они там почти двое суток ползали на брюхе вокруг этого института, вернее, горы, внутри которой он был расположен.

Сами же начали разрабатывать план по уничтожению этого рассадника. Первоочередная задача была уничтожение всех учёных, которые там трудились, надо было полностью выжечь это гнездо, выжечь так, чтобы потом не одна тварь не появилась на свет! То есть, пленных брать не будем. В неволе они там, или работают на добровольных началах, нам было всё равно.

Очень хорошо сработали мартышки проводники, вывели наших ребят на свою бывшую деревню, где они жили. Хорошо, у Маленького хватило ума этих двух шерстяных проводников отпустить. Дальше они действовали втроём. Оказалось, не зря – мартышки не умеют ходить бесшумно по лесу, Ватари сказал, они хоть и стараются, но до наших им далеко. Так что Ватари, Полукед и Маленький Вася обползали там всё вокруг по несколько раз. Прям, как мы тогда вокруг шахты. Зато теперь у нас были подробнейшие разведданные.

План разрабатывали долго, вчера полдня почти над ним корпели, но вроде придумали, как будем действовать. Плюс ещё отправили ребят на отправку письма Сицову, я не поехал.

Вернувшийся Казак доложил, что ровно в назначенное время действительно открылось небольшое окошко, в которое он закинул конверт с ответным письмом.

В общем, повторюсь ещё раз, на торговлю мы дали добро. В письме были указаны некие наши условия, предложения, как это будет выглядеть, так как опыт в открывании ворот и переправке через них различных грузов у нас уже был, и список вещей, которые мы хотели бы получить в первую очередь. Взамен – алюминий, много, десятки тонн, но с этим материалом у нас проблем не было, аэродром, вон, битком им забит, останется только переплавить его в небольшие слитки.

В письме указали, как будем держать связь, и двадцать второго ноября готовы переправить им первую партию алюминия, от них же ждём заказанный товар. Первая партия будет пробная, ничего сложного там нет, посмотрим, как они сработают.

Допросили и эту троицу. Как мы и предполагали, они все наёмники. В общем, было у них всё точно так же, как у тех двух бойцов из зимней пещеры. Из армии уволились, занимались, кто чем. В один прекрасный момент на них вышли люди Погонщика и предложили контракт. Куда и зачем их отправят, в контракте не указывалось, будет приказ, вперёд. Они все люди военные, к приказам привычные, тем более платят очень хорошие деньги.

Кстати говоря, эта девка, ну, Ромашка, всю жизнь со своим отцом моталась по гарнизонам. Девка боевая, отец служил в каком-то спецподразделении, вот она и нахваталась разных штучек и от него, и от различных инструкторов. Она даже участвовала в нескольких боевых выходах, когда достала отца своими просьбами взять её с собой. Как у них это прокатило, я не знаю, не интересовался, но факт остаётся фактом – боевой опыт у неё есть.

Из казармы их мы выпустили, просто отпустили. Вернули им золотишко из рюкзаков и отпустили. Правильно ли мы сделали? Не знаю, но не валить же их. Как и что тут вокруг них они уже знают, информацию об этом мире они собрали хорошую и прекрасно знали, что вернуться на Землю нельзя. Так что пусть думают, чем они тут будут жить. К себе не звали, пусть сами решают, чем они будут зарабатывать себе на хлеб насущный.

Кто они и откуда, трепаться они тоже не будут. Не будут потому, что их самих мгновенно поднимут на штыки. Колун с ними провёл очень хорошую беседу и предупредил, если хоть словом где обмолвитесь, он специально даст по ним информацию нужным людям. Что так, мол, и так, вот эти трое пришли в наш мир, чтобы всё разведать для своих хозяев, захватить плацдарм, а тут всё разрушить.

Дима хорошо умеет ездить по ушам, в этом я убеждался уже не раз. Общество тут уже сформировалось, так что, как сказал Колун, освободившись от оков контракта, который наверняка был очень жёстким, несколько дней они будут приходить в себя. Потом, будут думать, что дальше. Этого Пингвина Туман с Грачом к нам тоже не тянули, ему так же надо вернуться в реальность. Перестать думать, что он в тылу врага, да им всем нужно перестать, а просто расслабится и жить. Деньги у них на это есть, причём очень и очень неплохие деньги.

— Мля, снова дождь, – ежась и кутаясь в куртку, и посмотрев на небо, произнёс Слива, отвлекая меня от моих мыслей, – Саня, не спи, идёт ворон считает, сейчас нога попадёт в расщелину какую, переть тебя назад ещё.

— Или паук какой укусит, как Большого, – хихикнул Клёпа.

— Топайте давайте, остряки, – ответил я, поправляя на ходу лямки рюкзака.

Мля, какой же он тяжёлый, там и оружие, и боеприпасы, и взрывчатка, и кое-какие вещички. Нагружены мы, конечно, были все как ишаки, особенно наша группа. Всего групп было четыре, общее количество около ста человек. Такой гурьбой в мир Белазов мы перешли сегодня несколько часов назад, затем погрузились в уже поджидавшие нас машины, и через несколько десятков километров мы на месте. Ну, как на месте, в присмотренном заранее нашими разведчиками местечке, оставляем и маскируем машины и дальше пешочком.

Как мы знали и от мартышек, и ещё лучше узнали от разведчиков, сам институт был внутри горы. В лоб, штурмом, мы его не возьмём, слишком хорошо они там окопались – колючка, дзоты, доты, минные поля, да наверняка есть ещё и скрытые огневые точки. Класть ребят, естественно, никто не хотел. Подтягивать артиллерию и лупить из неё, тоже смысла нет, контора-то эта внутри горы. Попасть внутрь у ребят, конечно, не получилось, охраняется там всё – будь здоров, но способ проникнуть туда они нашли, вернее, мартышки подсказали.

Сами наши пацаны языка взять не могли, нельзя, пропажу сразу обнаружат и будут бдить ещё сильнее.

В итоге поступаем так. Группа из пятнадцати человек, увешанная с ног до головы оружием и взрывчаткой, проникает через этот проход внутрь горы. Там, по возможности, берём языка, быстренько его потрошим, узнаём, где там и что, минируем и сваливаем. Наша задача максимально завалить различные проходы, наверняка там несколько уровней, которые связаны между собой двумя-тремя лифтами и несколькими лестницами, вентиляцию, по возможности, тоже, хотя там наверняка центральная, и рванув основные насосы или туннель, мы перекроем поступление воздуха. Запечатав их, мы обрекаем на медленную смерть всех обитателя института. Вглубь лезть никто не собирается, можно не выйти обратно.

Три другие наши группы, уже более многочисленные, окружают гору, перекрывают две дороги, ведущие к ней и, если надо, начинают создавать видимость атаки, чтобы охрана отвлекалась на них, а не на нас. Ну и попутно уничтожают всех крыс, которые наверняка побегут. Так же, вполне возможно, что к охране придёт подмога, откуда, мы не знаем, но этот вариант тоже предусмотрели. Само собой, подкрепление тоже нужно будет уничтожить. Ну а мы под шумок всё там минируем и сваливаем. Вот такой план. Конечно, это всё гладко на бумаге, а как оно пойдёт на самом деле, никто из нас не знал.

Самое интересное, что мы тянули жребий, кто полезет внутрь. Каждый из нас хотел сыграть в диверсанта, каждому хотелось пристрелить какого-нибудь учёного и посмотреть на то, как этих тварей там выращивают.

Я оказался в числе тех счастливчиков, кто вытащил заветную бумажку с крестиком. Как-то я, походу, совсем с головой не дружу, нет бы сидеть там в лесу и шмалять из гранатомёта, так нет, попрусь внутрь!

Слива, который такую же бумажку не вытащил, тут же начал орать, что он мой личный телохранитель и никуда меня не отпустит, тут же подключились, быстрее всех сообразившие Собровцы, потом остальная личка. В итоге, Туман как обычно покрыл всех матом, но скрипнув зубами разрешил со мной отправится Сливе и Собровцам. Няма чуть не заплакал, когда Туман его резко обломал. Но его тут же успокоил Маленький, который сказал, что покажет ему хорошую пулемётную позицию, откуда он вдоволь настреляется из пулемёта, там же около горы ещё кое-какая инфраструктура этого института есть. Ну а Кирпичу и Лешему просто показал кулак. Некоторых из тех, кто вытащил заветную бумажку, наши командиры определили в другие группы, причём, молодцы, грамотно аргументировав, что тот или иной человек должен быть именно вон в той группе.

Про жребий они не знали, это была наша инициатива, и тянули его только те из наших пацанов, кто обычно лезет в самую жопу. Я тут упёрся рогом и сказал, что буду в этой группе, которая полезет внутрь. Правда, я это всё говорил этим двоим ветеранам Афгана на ушко, справедливо опасаясь получить прям там в ухо, но вроде всё обошлось.

Туман-то сам с Грачом в уголке на «камень-ножницы» разыгрывались, кто внутрь полезет и основную группу поведёт. Это нам всем по большому секрету Рыжий сказал, он увидал, как они за углом разыгрывались. Подкалывать их никто не решился, себе дороже, тем более, когда они вернулись назад, Туман от злости был красный, как паровоз – проиграл, ведёт нас Грач.

Так как внутри нас наверняка будут ждать различные ползающие, кричащие и страшные до жути твари, Грач, уже как командир нашего маленького отряда, включил в неё Мушкетёров, чем вызвал у них небывалую гордость.

С Грачом я был полностью согласен, эти психи, нихрена не боятся, в огне не горят и в воде не тонут, правда, как сказал Ватари, когда мы в Лос на люльке вниз летели, оказаться с нашими Мушкетёрами на том свете – как нефиг делать, даже если рядом нет никакой опасности. Но Грач решил, что они идут, значит идут. Эти точно там камня на камне не оставят и пленных после них тоже не будет.

— Сколько ещё идти-то? – шипя и морщась от зарядившего ливня, спросил Слива у Маленького.

— Почти пришли, там овражек будет, в нём пересидим, нам всё равно темноту ждать и пока другие группы выйдут на свои точки.

Блин, этот ливень действительно бесит. Лучше бы промокнуть сразу, чем вот так, топать по лесу и то тут, то там на тебя падают капли воды, а некоторые из них каким-то образом умудряются попадать тебе за шиворот, от чего становится ещё противней, как, я не понимаю. Но факт остаётся фактом.

Машинально смотрю на часы, да, до темноты ещё пару часов, как раз успеем передохнуть, переодеться и лезть в эту дырку, через реку.

Да, там была река, через которую нам нужно будет переправиться. Река горная, и мы справедливо предполагали, что вода в ней будет холодная. Риф, который в нашей группе, тут же предложил взять водолазные костюмы из неопрена, в них не замёрзнем, даже жарко будет, потом. Но пар костей не ломит. Прём эти гидрокостюмы с собой, переодеваться будем тоже потом, ещё не хватало порвать его об одну из многочисленных веток, холодная водичка быстро найдёт дырку и растечётся по всему телу.

А костюмы прикольные, я в таких на земле с аквалангом плавал на море. Вроде на поверхности вода плюс двадцать пять, а погрузишься метров на восемь-десять – уже холоднее, а тебе хорошо, тепло. Правда, если она в этой речке хотя бы градусов десять будет, уже хорошо.

— Всё мужики, пришли, – шёпотом говорит Маленький, – отдыхайте, ждём доклада остальных.

— Где-гора-то? – спрашивает Котлета.

— Вон там, – Маленький махнул рукой в сторону, – метров двести.

— Посмотрим? – спрашиваю я у ребят.

Все согласились.

И Котлета, и Мамуля категорически отказались расставаться со своими бензопилами. Грач, в принципе, особо и не настаивал, вон оба снимают их со спины вместе со специальными креплениями, в которых они их носят. И чехлы им даже сделали, водонепроницаемые, у нас же и песка в Таусе много, и в воду сейчас лезть.

Скинув рюкзаки и оставив их в этом овражке, топаем за Маленьким. Метров сто прошли пригнувшись, дальше ползком. Мля, как же, оказывается, тяжело ползти, ладно метров десять-пятнадцать, но сто — это всё-таки тяжеловато. Разгрузка эта ещё за всё подряд цепляется, земля мокрая, все грязные как свиньи! Но все ползут, хочется посмотреть на бывшую деревню мартышек, и как там и что.

— Вон, смотрите, – громким шёпотом из-за каких-то кустов, откуда торчат только его ноги, говорит Маленький, – только не вставайте, у них там наблюдатели есть. Морды у всех измазаны?

Смотрим друг на друга, да, все вон, разукрашены тактической краской, как Арнольд в фильме «Коммандо»

Подползаю к кустам, аккуратно их раздвигаю и достаю свой бинокль. Нда уж, понастроили тут –будь здоров.

Первое, что бросилось в глаза, это какой-то высокий и длинный коридор. По прикидкам, его длина около пятисот метров, и одним концом он упирается в лес, в котором видна просека, вторым – в гору. Его высота метров двадцать, точно, ширина вроде такая же, этакий огромный шлюз, как при заезде в города в этом мире. Вот зачем он такой? Мы долго думали о его предназначении, в итоге сошлись во мнении, что из горы выходят звери, топают по этому коридору, выходят с другой стороны и дальше через лес к лифту. Около лифта наверняка есть какой-то сигнал, ну типа зова, который этих зверюшек и манит.

Гера очень нас просил найти какие-нибудь записи по лифту или взять учёного, или кого-нибудь из обслуживающего персонала. Взять живым, и нужен был тот, кто знает, как в этом институте управляют лифтом. Где у него кнопки, ведь звери идут по одному коридору, а потом оказываются в разных точках, откуда уже дальше расползаются, как большие тараканы в разные стороны.

Если этим лифтом можно управлять, значит и другими тоже! Этот секрет нам бы определённо пригодился. Расстояния тут большие, да и наверняка другие лифты тут тоже где-то есть. Сам Гера и его коллеги, пока решить этот вопрос с кнопками не могут.

В бывшей деревне мартышек видно множество старых каменных и деревянных домов. Какие-то из них были заброшены давно и стоят полуразвалившиеся и заросшие различной зеленью.

А хозяйство у обезьян тут было совсем неплохое. Вон, в бинокль вижу и сами дома, и покосившиеся заборчики, и какие-то навесы, и сарайчики, и хозяйственные постройки. Трубы торчат из каждого дома. Н-да уж, мартышки точно разумные, построить такое тупая и глупая обезьяна точно не сможет.

В самой деревне видна парочка зданий, больше похожих на казармы, около которых стоят с десяток автомобилей, там, скорее всего, охрана. Есть среди них и джипы с пулемётами на верхних турелях. Так же пара ангаров – это точно склады, ещё несколько зданий поменьше. Есть дороги, которые ведут, скорее всего, вокруг горы и большая высокая вышка, вся утыканная прожекторами.

Причём, прожекторы на этой вышке нереально огромные. Ну и по периметру бетонный забор, тоже метров пять в высоту, и перед ним два ряда колючей проволоки. В сам бетонный забор интегрированы огневые точки, вон видны и бойницы, и торчащие стволы зениток, как на стене вокруг Лос.

И вот такая стена вокруг всей горы, разведчики нам об этом сразу сказали. Нечего думать о том, чтобы идти в атаку на такое укрепление – лягут все. Танков и самолётов у нас тут нет. Лупить из пушек? Ну, можно, конечно, только сколько этих пушек тут надо? И потом, не факт, что по нам изнутри этой деревни не вмажут из пушек в ответ. Вон видны несколько замаскированных и пушек, и зениток.

Вышки, мешки с песком, какие-то укрытия, переходы. Мля, прям натуральная военная база. Народу тоже хватает, как тараканы туда-сюда ходят и ездят. Охраны тут дохрена и больше, а сколько их внутри, мы вообще не знаем.

А вон и сама река, вдоль неё около самой воды виднеется мощный забор из толстых металлических прутьев, сверху также прожекторы. Маленький показал нам место, до которого нам нужно доплыть.

Это вон тот огромный валун, около него есть небольшой проход, который сами же мартышки, когда уходили, и завалили камнями, так, на всякий случай. Этот проход и ведёт внутрь горы. Они нам сразу сказали, что внутри этой горы много естественных проходов, залов и помещений, а вот что там понастроили уже эти захватчики, мы не знаем. Но нам главное проникнуть внутрь, дальше разберёмся. Стрёмно конечно, но выбора у нас нет.

Насмотревшись, ползём назад, ливень кончился, но всё равно земля в лесу уже сырая и удовольствия торчать тут без костра мало. Но разжигать его нельзя, дым могут учуять. Так что, сидим ждём, когда остальные наши группы займут позиции. Прошёл ещё час, начинало потихоньку темнеть. Тут я увидел, как Грач встрепенулся и сидит прислушивается.

— Грач, принял, – коротко ответил он, отжав тангету на своей рации, – всё, мужики, наши все на местах, выдвигаемся, Маленький, веди.

— Наконец-то, – снова начал ворчать, как старый дед, Слива, – задница уже замёрзла.

— Сейчас согреешься, – подколол его Риф, – когда переправляться через речку будем.

Похватав рюкзаки и оружие, двигаемся за Маленьким. Он снова ведёт нас через лес, двигаемся почти по самой его кромке. Пока спустились к реке, окончательно стемнело, но мы уже на месте, вон здоровый валун на той стороне. А прожекторы-то у них лупят тут – будь здоров, освещают всё достаточно хорошо, так же слышен шум автомобильных двигателей, но нас тут не видно точно, мы сидим за большими камнями.

— Переодеваемся, – отдаёт команду Грач.

Ух, скажу я вам, переодеваться на холодных камнях максимум при плюс десяти в гидрокостюм то ещё удовольствие! Во-первых, холодно, во-вторых – натянуть его на себя не так-то просто. Кряхтя, матерясь шёпотом и помогая друг другу, переодеваемся. В неопрене сразу стало теплее, надеваю капюшон и специальные ботинки-сапожки, теперь мы все похожи на каких-то японских ниндзя. Ватари тут с нами нет, он бы заценил. Сверху напяливаем бронник и разгрузку, обвесы одевать не стали, чтобы не стеснять движения. Одежду и обувь, которую сняли, прячем под несколькими камнями.

— Готовы? – спрашивает Риф, держа в руках гарпун.

Давай, – кивает ему Грач.

Бац! – Риф прицелился и стреляет из гарпуна, дзиньк! — раздаётся в кромешной темноте негромкий звук попадания стрелы в камни. К стреле привязана верёвка, натягиваем, крепим. Течение в этой реке достаточно сильное, унести может на «раз!», а у нас с собой дохрена оружия, боеприпасов и взрывчатки в рюкзаках.

— Пошли, – Грач первым одевает на глаза ночник и пригнувшись делает шаг в реку, держась за верёвку.

Ох ты, ж мать-то, он едва по пояс зашёл, а его уже сносит в сторону! Один за одним входим в реку и, держась за верёвку, шаг за шагом погружаемся всё глубже и глубже. Не, в костюме определённо тепло, кончиками пальцев, которые мгновенно замёрзли, чувствую, какая холодная вода. В обычной одеже точно бы уже дуба дали, а бегать потом в мокрых шмотках и обуви удовольствия мало.

Погрузились почти по шею, упорно движемся вперёд, всё, что на мне, тянет вниз, рюкзак вообще перекосило у меня на спине. Смотрю по сторонам, в зелёном свете ночника видно всё достаточно хорошо. А то мало ли какой, особо бдительный, охранник придёт на бережок, полюбоваться ночной речкой или отлить захочет. Вон видно, как метрах в семидесяти от нас проехала машина.

Речка не широкая, метров пятьдесят, но эти пятьдесят метров дались нам очень непросто. Всё, мы на другом берегу, помогаем друг другу выбраться. Собираемся за большими валунами и восстанавливаем дыхание, так как сил на переправу потратили достаточно. Если бы не верёвка, точно кого-нибудь унесло бы.

— Мы переправились, – коротко говорит в эфир Грач, – добро, – отвечает собеседнику и переключившись на канал нашей группы, говорит, – пошли, разбираем этот завал и внутрь.

Ещё метров пятьдесят перебежками, ну как, перебежками, тут особо не побегаешь – камней много, скользко, стараемся двигаться быстро, но аккуратно. Хорошо, что у нас у каждого ночник, а то ноги уже бы точно себе переломали.

— Вот тут, – показывает нам Маленький на кучу камней, – там дальше проход в гору. Мартышки нам рассказывали, что они, когда маленькие были, через неё лазили.

— Мы-то пролезем? – спрашивает Колючий, – и какая длина?

— Метров пятьдесят, пролезем, разбираем, только не гремите, встаем в цепочку.

Разбирали этот долбанный проход час, точно. Один за одним, камни передавали друг другу и складывали отдельно в сторонке. И греметь нельзя, река-то хоть и шумит, но лишний шум от нас точно производить не стоит. Наконец-то! – послышался шёпот Маленького.

— Есть, пацаны, вон проход, ещё пару камней и всё.

Через пару минут уже смотрю в проход. Точно, вон какая-то дырка, вернее, расщелина, в ночник хорошо её видно, и вроде сухая, пахнет оттуда, правда, какой-то гадостью, но, в принципе, терпимо.

— Пошли, – решительно произносит Грач и взяв свой Вал наизготовку, согнувшись в три погибели и нацепив ночник, заходит внутрь этой расщелины.

Млять, тут особо-то не развернёшься, тесно, рюкзак пришлось снять, несу его в одной руке, в другой Вал. Ещё и ночником стараюсь за стены не зацепить. Сзади и впереди пыхтят пацаны. Н-да, узковато тут, но вроде продвигаемся вперёд. И этот небольшой туннель круто уходит вниз, думаю, что ниже уровня реки мы точно уже спустились. Метров через пятьдесят вижу, как те, кто шёл впереди меня, особо, кстати, и непонятно, кто это, так как все в чёрных комбезах и с ночниками на мордах, сидят на корточках около большой дырки в полу, походу, пришли.

— Вот тут главный коридор, – начинает говорить ниндзя напротив меня. Это Маленький, я его по голосу узнал, – сейчас спускаемся в него, проходим сто метров, и будет другой туннель, по крайней мере, должен быть, а вот что там уже понастроили, никто не знает. Мартышки нам только про этот большой коридор и туннель говорили.

Снова поддерживая друг друга, спускаемся ниже. Прыгать, в принципе, не высоко, метра полтора. Изо рта идёт пар, прохладненько тут, очень прохладненько. Да уж, как же хорошо, что мы в своих костюмчиках, да и двигаться в нём достаточно приятно, вроде и бронник с разгрузкой и рюкзаком уже не мешают.

Кручу башкой, в зелёном свете ночника вижу кучу дырок в стенах, как на сыре каком. Я ещё удивился, почему мы так спокойно прошли по этому туннелю и спустились вниз, тут этих дырок полным-полно, запаришься все заделывать.

Глава 4.

19 Ноября. Мир Белазов. Гора.

Двигаемся поэтому коридору очень осторожно. В парочке мест, идущий первым Грач снимал ночник, доставал маленький фонарик и включив его, он кстати с красным светом, осматривал пол, стены и потолок, проверял на всякие закладки, может тут заминировано, или датчики движения какие стоят. Хотя, насчёт датчиков я загнул, нет ещё в этом мире такой аппаратуры, а вот растяжка может быть легко, поэтому Грач и проверяет.

— Пришли, – слышу его шёпот.

Опа, перед нами здоровая решётка, сквозь неё видим приглушённый свет. Подхожу ближе, снимая ночник, точно, мы на месте. Вон уже видны стены, которые выкрашены в какой-то грязноватый зелёный цвет, дверь и плафоны.

Начинаем курочить решётку, ну, как курочить – сбоку винты, потихоньку начинаем их откручивать, потратили на это ещё минут тридцать, прежде чем она повисла на наших руках.

— Быстрее! – шипит Грач.

Один за одним, спрыгиваем вниз. Всё, мы на месте, в обители зла, мать её. Решётку ставим на место и закручиваем назад винты. На пределе слышимости улавливаем работу каких-то механизмов, людей вроде нет. Шарю глазами по все стороны, особенно по потолку, камер тоже нет. Перед нами длинный коридор, идти только по нему.

— Туман, на связь, – снова вызывает его Грач, — мы внутри.

По кивающей голове Грача вижу, что Туман его слышит.

— Понял, – коротко отвечает Грач и переключается на наш канал.

— Давайте туда, – показывает пальцем на ближайшую дверь наш командир.

Сердце начинает биться быстрее, адреналин пошёл. Вал наизготовку и вперёд! Дверь оказывается незапертой, попали в какое-то небольшое помещение, походу, какой-то склад с хламом. Вон коробки стоят, ящики, это всё увидели, когда свет включили.

— Упырь, что там? – с интересом спрашиваю у него, когда увидел, как он шебуршится в коробках.

— Да ничего интересного.

Быстро поправляем на себе экипировку.

— Пошли, пацаны.

Снова по команде Грача выходим в коридор и, прижимаясь к стене, движемся дальше. Метров через сорок упираемся в лестницу, и рядом лифтовая шахта, чуть сбоку от лифтовой шахты видна решётка вентиляции.

— Минируем? – спрашивает Колючий.

— Да, – кивает Грач, – таймер на полтора часа, – одну мину туда, – тычет пальцем на решётку, – вторую куда-нибудь под лестницу, чтобы не видно было.

— А лифт? – спрашивает Упырь.

— Мы двери не откроем.

— Можно попробовать, – говорит Котлета, доставая небольшую монтировку.

— Давайте, – принимает решение Грач, – только быстро.

Решётка снимается, туда внутрь засовывается брусок со взрывчаткой. Котлета и Упырь умудрились-таки раздвинуть створки лифта и прикрепили мину прямо над дверьми, потом потихоньку снова сводят створки. Колючий тоже засунул взрывчатку под лестницу.

— Время, – говорит Грач.

Мы все синхронизируем свои часы. Через полтора часа нам нужно будет, по любому, делать отсюда ноги, иначе тут и останемся, скорее всего навсегда.

— Вниз или вверх? – спрашивает Клёпа, когда мы остановились около лестницы, открыв очередную дверь.

— Вы – наверх, – тычет он пальцами в меня и ещё в несколько ребят, – остальные – вниз за мной, Саша старший, минируйте всё подряд, встречаемся тут же через час, уходим так же, как и пришли. Если жопа, стараемся объединиться и прорываться вместе, нет – каждая группа прорывается самостоятельно. Наши наверху, – Грач потыкал пальцем в потолок, – ждут команды на поднятие шума, но пока там тихо, – он постучал себе пальцем по наушнику, торчащему у него из уха. Я понял так, что он периодически связывается с Туманом. Хорошо, значит связь тут есть.

Разделяемся на две группы, проверяем связь. Рации у нас хорошие, слышно хорошо, думаю, и до пацанов достучаться сможем. Никого нет, только гудит что-то внизу, мотор какой-то или ещё что-то. Поднимаемся на пролёт выше. Слива засовывает взрывчатку между стеной и лестницей, вроде не видно. Мы на лестничной площадке, Колючий потихоньку приоткрывает дверь и тут же видим двух сидящих за небольшой стойкой охранников, позади них большая двухстворчатая дверь, по бокам ещё несколько.

Слышим, как открываются створки лифта и оттуда, разговаривая между собой, выходят несколько человек. Двое из них в белых халатах заходят в одну из дверей, кивнув охранникам, ещё один в синем комбинезоне – в соседнюю, у него в руках небольшая папка.

— А вот и учёные, – хихикнул сзади Котлета, – валим?

До охранников метров двадцать, промахнуться из вала невозможно. Нас семь человек, быстро распределяю между ребятами двери – кому какое помещение зачищать, вдруг там внутри ещё персонал есть.

— Ученых берём живыми, наверняка они тут все ходы и выходы знают, охрану, и того в спецовке валим, работаем, – всё это произношу негромко, пацаны близко вокруг меня, услышат.

Хлоп, хлоп, – раздаются два выстрела, это Клёпа всаживает в обоих охранников по пуле. Хорошо прям так влепил, в головы обоим, один, правда, со стула с небольшим грохотом упал, но мы уже выбежали в коридор и бежим к своим целям, то есть, к дверям.

Я со Сливой к ближайшей двери, с разбегу бью по ней ногой. Дверь какая-то хлипкая, почти что вместе с косяком вваливается внутрь. Рядом выбивают двери пацаны, слышу вскрики и короткие очереди из валов. Мы со Сливой влетаем в помещение, в нём какая-то аппаратура, куча приборов с мигающими лампочками и два пустых стула.

— Слива, минируй.

Тот кивает головой, и быстро сняв свой рюкзак, достаёт из него мины.

Я быстро иду в соседнее помещение, вижу, как Упырь и Риф тащат за ноги убитых охранников, затаскивают их в другое помещение. Помещение, в которое я зашёл, больше напоминало какую-то лабораторию – трубки, шланги, на полу на коленях с руками за головой стоят эти двое в халатах. Из носов обоих обильно идёт кровь, видимо, при захвате ребята с ними не церемонились. Их держат на мушке Собровцы.

— Кто такие? – спрашиваю у них.

— Они пустые, – быстро говорит Клёпа.

Обоим лет по тридцать с небольшим, из кармана, вон, как у нашего Геры, торчат ручки, карандаши и какая-то пробирка.

— Лаборанты, – отвечает один, шмыгая разбитым носом.

Блин, кровь у него ещё сильнее пошла, вон весь халат уже залил.

— Не трогай, млять! – слышу крик из соседнего кабинета, затем грохот и короткая очередь.

— Допросите пока, – говорю Собровцам и выхожу.

Зайдя в другой кабинет, вижу лежащего на полу этого, в спецовке, который из лифта вышел, лежит на животе, из-под тела потихоньку вытекает кровь, готов, точно. Тут, походу, какая-то ремонтная мастерская, куча различной аппаратуры, какая-то вон стоит, помигивает лампочками, а какая-то просто разложена на стеллажах.

— Что тут у вас? – спрашиваю у Котлеты.

— Да он дёрнулся, на кнопку вон нажал.

У меня аж всё внутри похолодело! Кнопка находится на стене, точно, какая-то тревожная сигнализация.

— Твою мать! Грач приём.

— На связи, – отзывается тот спустя несколько секунд.

Мы взяли двоих языков, другой перед смертью, походу, успел нажать тревожную кнопку, так что думаю, у нас скоро будут гости.

— Что тут? – к нам в помещение заходит Риф, следом за ним Слива.

— Мля, – разочарованно протягивает Риф, – мы же ему сказали не дёргаться.

— Да он вон кнопку нажал, сволочь – пинает труп Котлета.

— Ну, значит будем прорываться, – спокойно произносит Грач, – у нас тут, походу, технический этаж, пока минируем и движемся прямо. Никого нет, чисто. Этих допросите и дайте нам знать, как тут у них и что.

— Добро.

Иду назад к тем двум лаборантам.

— Ну?

— Они только на этом этаже работают, – увидев меня, отвечает Клёпа.

— Да ладно?

— Мы не обманываем, – внезапно начинает канючить один из лаборантов, – нас не пускают в другое крыло.

— Мы сидим в этой лаборатории и проводим опыты, – подключается второй, – на лифте приезжаем.

— Лифт, вентиляция, – киваю Клёпе и Колючему.

Те быстро выходят, а ко мне заходит Риф и Слива.

— Я знаю только, – снова говорит тот, у которого нос разбит гораздо сильнее, да и под глазом вон хороший такой синяк появился, что за постом охраны другой коридор, там тоже помещения и лаборатории, под нами технический этаж, над нами тоже этаж.

— Где этих тварей, животных выращивают? – направив на них толстый ствол вала, спрашиваю я, – и где весь персонал, все эти учёные?

— Всё в другом крыле, – махнув рукой в сторону, отвечает второй, – вам нужно по этому коридору дальше идти, не убивайте, мы ничего плохого не сделали.

Они быстро, перебивая друг друга, выдают нам всё, что знают, думаю, всё рассказали, больно быстро лепетали, сходу так не придумаешь.

Внезапно слышу, как открылись двери лифта, и тут же поднялась стрельба, сначала заработали валы, а затем начали лупить автоматы, уже калашники. Несколько пуль впиваются в косяк нашей двери. Инстинктивно пригибаюсь и отхожу в сторону. Эти двое лаборантов тоже пригнулись, и один из них дернулся в сторону. Не сговариваясь, втроём всаживаем в них по несколько пуль, всё, эти двое готовы.

— Чисто, – слышу голос Колючего.

Выходим с оружием наизготовку в коридор. В лифте лежат трупы, на его стене кровь.

— На лифте, падлы, приехали, – шипит Клёпа, – четверо.

— Пошли дальше, – киваю на эту двухстворчатую дверь, – походу, сейчас сюда вся местная охрана прибежит.

Вижу, как Колючий быстро ставит растяжку на двери, из которой мы сюда вышли. Только мы дошли до стойки, где сидела охрана, только открыли эту двухстворчатую дверь и вышли в очередной коридор, как сзади нас раздаётся взрыв и жуткий крик человека.

Разворачиваюсь назад и вижу, как по полу катается и орёт, зажимая бок, охранник, рядом лежит ещё один, оба в чёрной униформе, в такой же были и те двое, которых мы около этой стойки и грохнули. И тут из ещё дымящегося проёма появляется автомат.

— Ложись! – заорал кто-то.

По нам начал стрелять сначала один, затем второй автомат. Вижу, как Слива за шкирку втаскивает сюда замешкавшегося Упыря, а Котлета с силой захлопывает обе створки двери. По ним тут же с той стороны бьют пули, но двери держат, железные.

— Пошли, пошли! – ору пацанам, понимая, что мы обнаружены, – Грач, Грач, ответь.

Он ответил сразу, быстро передаю ему информацию, что узнали от двоих лаборантов. Сижу на корточках с валом наизготовку около стены, направляю ствол, то на железную дверь, в которую продолжают стрелять с той стороны, но она держит пули, то в другой конец этого коридора в котором мы очутились. Вижу несколько дверей, пацаны уже их выбивают и зачищают помещения, слышны короткие очереди из автоматов.

— Связывайся с Туманом, пусть начинают, отвлекают их, иначе тут сейчас вся охрана будет.

— Понял, сейчас они там начнут дискотеку.

Пока я трепался с Грачом, прижавшись к стене, проходит минута или полторы, все помещения зачищены, Слива, вон, успел даже установить на ручку этой железной двери гранату и аккуратно вытаскивает чеку, ну и, естественно, всё минируем.

— Да где все эти падлы? – ругается Риф, – столько помещений и почти никого нет, – там двое, тут трое.

Мы уже готовы были двигаться вперёд, как заорал Котлета.

— Спереди! – и начинает стрелять из своего вала.

Млять, вижу, как с двух сторон, там дальше, выбегают люди с оружием, сразу падают и начинают стрелять в нашу сторону. Мы толпой вваливаемся в уже зачищенное помещение. Там вижу парочку трупов.

По нам стреляют с той стороны, куда нам надо, млять, прорываться. Стрельба бешеная, по нам лупят, прям, от души. Косяк вместе с дверью мгновенно осыпается от пуль.

— Котлета, давай! – кричу ему сквозь грохот выстрелов, видя, как он уже взял в руки шестизарядный гранатомёт.

Тот просто выставляет его в коридор и выстреливает три гранаты в одну сторону. Взрывы, коридор тут же заволокло пылью, свет потух, но и стрельба с той стороны стихла, только несколько человек орут от боли.

— Пошли! – снова кричу и натягиваю на лицо прибор ночного видения.

Вываливаемся в коридор, в зелёном свете вижу копошащихся дальше на полу людей, не целясь всаживаю в них по короткой очереди. Бежим почти в самый конец, тут ещё четыре трупа в чёрной форме, ещё двое пытаются уползти, ранены, сильно, добиваем их. Млять, ещё одна дверь. Рядом, кажется, Риф, выбивает её ногой.

— Граната! – орёт он, закидывая туда лимонку.

Бах! – забегаю в кабинет первым, пылищи – пипец! Какие-то бумаги летают, чисто, никого нет, снова, млять, приборы, и вот удача – посередине кабинета несущая колона. Быстро достаю мину, взвожу таймер и прислоняю её к колонне, Слива уже достал изоленту и быстро приматывает её.

В коридоре снова взрыв, рванула Сливина граната на двери, снова крики и стрельба. Котлета быстро разворачивается и выпускает в другую сторону оставшиеся три гранаты. Там поднимается нереальный грохот, снова крики, точнее, вопли.

— Мужики, у нас тут тоже веселуха началась, – слышу голос Грача и на заднем фоне парочку взрывов и стрельбу из автоматов без глушителей, – движемся к лестнице.

— Прорывайтесь! – рычу в ответ.

И тут мы все слышим нереальный рёв какого-то животного, за ним ещё один.

— Это что такое, мать вашу? – испуганно спрашивает Слива.

— Зверюшки всполошились, – хмыкает Котлета, с деловым видом перезаряжая свой гранатомёт.

Вот же пухлик наш, и бензопила у него, и гранатомёт, и вал. Упырь рядом с ним, обвешанный вогами для гранатомёта. Снова оттуда начинают по нам стрелять, да сколько же этой охраны тут!?

Колючий, выглядывая из-за косяка, короткими очередями стреляет в сторону развороченной железной двери, к нему присоединяется Клёпа. Котлета, перезарядившись, недолго думая выстреливает ещё две гранаты туда же, куда стреляют Собровцы, стрельба оттуда тут же стихает.

Свой ночник на лоб, назад в коридор, быстро добегаем до конца коридора, перед нами две двери, в одну успел заглянуть Риф, отрицательно машет головой, значит, нам во вторую, за ней должна быть лестница. Только мы к ней подошли и уже хотели открыть, как она открывается сама, и сюда выходит здоровый Укас охранник, за ним ещё один.

Дальше всё произошло как в замедленной съёмке, было видно, что эти двое очень спешили, вон как тяжело дышат, но вот так увидеть нас они тут точно никак не ожидали и, думаю, их очень удивил наш внешний вид.

Первый Укас начинает вскидывать свой автомат, вот же балбес, его нужно сразу держать на уровне глаз. Мы стоим толпой, ощетинились стволами в разные стороны, на этого Укаса прыгает Клёпа, и они вваливаются назад, в тот коридор откуда охранники пришли, попутно сбивая с ног второго.

— Мочи их, пацаны! – орёт Упырь и в два шага на своих ходулях ныряет следом за Клёпой.

Бац! – тому нижнему, который барахтается под Клёпой и первым Укасом, в голову прилетает удар с ноги Упыря. Я со Сливой хватаем сзади за разгрузку Клёпу, который уже молотит руками этого здоровяка, и выдёргиваем его назад.

Бац, бац! – несколько очередей из валов других ребят буквально прошивают этих двоих насквозь. Кто-то, вон, всадил в голову нижнему очередь, и его башка прямо у меня на глазах принимает другую форму, череп не лопнул, он как-то деформировался, помялся, брр, чуток брызнуло из головы и всё.

Снова рёв животного, мне вот прям как-то совсем не по себе! Так может кричать только очень здоровая тварь.

— Вон они! – орёт кто-то из начала коридора, откуда мы только что пришли.

По нам снова открывают огонь, падаем на пол, как подкошенные, и разом открываем огонь в ту сторону. Мы на лестнице, только вниз она не ведёт, значит Грач с пацанами по ней подняться не смогут, нам же только наверх.

— Уходим, уходим! – поднимает нас всех Клёпа.

А стрельба по нам со стороны поста охраны только усиливается, видимо, там ещё подошло подкрепление. И тут заработал пулемёт, из него врезали так, что дверной проём мгновенно стал шире. Рифа как ветром сдувает из проёма, и там, где он только что стоял, появляется большая дырка в стене, за ней ещё одна. Млять, это же из помпы лупят!

— Наверх! – кричу уже я и, держа автомат на уровне глаз, первый пру выше.

Пацаны топают за мной. Вот и дверь с этой лестницы, хватаю за ручку, открываю и, быстро перекатившись, вываливаюсь с лестничной клетки. Млять, мы в каком-то большом зале, света мало, но видны клетки, здоровые ящики, кажется, железные, провода и толстые кабели, которые идут от них.

Следом за мной выбегают пацаны, чувствую, как кто-то из нас с силой захлопывает эту дверь, поворачиваюсь и вижу, как Упырь и Риф заваливают её двумя металлическими шкафами.

В этом помещении абсолютно тихо, нет, вон сначала что-то скрипнуло, а затем я увидел мелькнувшую тень человека.

Стоящий рядом со мной Слива тоже его замечает, вскидывает автомат и выпускает две очереди, мимо, чувак точно сбежал. И тут снова рёв, прям вот тут, в этом помещении. У меня прям сердце ухнуло в пятки.

— Твари, пацаны! – заорал рядом со мной Упырь так, что я аж пригнулся.

Посмотрев туда, куда он уже стреляет, я буквально остолбенел. На нас, из-за одной из клеток выбежало здоровое животное, тварь, размером с телёнка, за ней ещё одна.

Перед тем как открыть огонь, я увидел, куда свалил этот чувак.

— Эта падла клетки открыла! – орёт Риф.

— Бежим туда! – кричу я, показывая на дверь, и открываю огонь по этим бычкам, или кто они там.

— Надо этих завалить! – меняя магазин, кричит Клёпа.

— Котлета, стреляй, стреляй, мать твою, из гранатомёта! – орёт Колючий.

Тот, недолго думая, выпускает оставшиеся воги в сторону несущихся на нас тварей. Первая – перелёт, рванула где-то дальше в этом зале, и там снова рёв, походу, тут этих зверюг полным-полно.

Вторая граната взрывается перед первым животным, сносит его в сторону, и оно теряется в пространстве, быстро прицеливаясь, всаживаем ей в голову почти что по магазину, ну или у кого сколько было.

Вторая тварь размером с быка-переростка так и прёт на нас. Она, прям, бежит со всех ног, и в прицел я вижу её расширенные от злости и налитые кровью глаза.

Бах! – граната попадает ей прямо в лоб, взрыв, из дыма выбежало только тело, без головы. Но тут сбоку выскочило вообще что-то нереальное. Я даже не знаю, как эту хрень и назвать-то! Какой-то слон, только у него два хобота и куча глаз на башке. Тварь без кожи, какая-то вся скользкая, противная, ревёт и бежит на нас, за ней ещё одна такая же, и сбоку выползает, мать вашу, гусеница, здоровая гусеница, и ползёт-то, падла, так шустренько прямо к той двери, где скрылся убежавший от нас человек, видать, тоже хотела грохнуть этого чувака.

— Рвём когти! – срывающимся голосом кричит Клёпа.

По этому залу мы развили нереальную скорость. Конечно, мы пытались стрелять на ходу, и по гусенице, и по этому, мать его, слону, даже мамонту, настолько он был здоровый, но что такое пули, пусть и из вала по многотонной хреновине?

Гусеницу-то мы нашпиговали, конечно, будь здоров, но она продолжала упорно ползти в сторону нужной нам двери, я вон даже вижу её открытую пасть.

— Стоять, – орёт Слива, – граната!

Мы прячемся за стоящими тут же металлическими ящиками. Бац! – вижу, как его граната, по полу подкатывается точно под морду гусеницы и, спустя секунду, взрывается. Бах! – только ошмётки полетели, гусеница тут же затихает.

Мы, не сговариваясь, снова развиваем третью космическую к спасительной двери, так как мамонты уже вон, метрах в тридцати от нас.

На ходу стреляем по замку этой двери, так, на всякий случай, глупо думать, что убежавший чувак её не закрыл, пули высекают искры, и вот появляются несколько сквозных отверстий. Если с той стороны засов – нам хана, мамонт нас сейчас раздавит, а если не он, то второй; мля, там ещё бычки появились сбоку.

Хватаю за ручку и рывком на себя открываю дверь. Вываливаемся в очередной коридор и просто разбегаемся в стороны, я прижимаюсь спиной к стене и жду, пока выбегут все мужики, по нам никто не стреляет.

Сзади топот и рёв, уже практически перед самым носом этого мамонта закрываю дверь. Удар в стену был страшен, я аж отскочил от неё на пару метров, эта тварь не успела затормозить и врезалась в стену, дверь аж выгнуло в нашу сторону, но и стена, и сама дверь выдержала.

— Это что, мать вашу, такое? – сглатывая и тяжело дыша, спрашивает Упырь.

— Слон, млять! – нервно отвечает ему Риф.

— Я таких никогда не видел.

— Пошли, пошли дальше, – поторапливаю пацанов, – ищите комнату какую, надо укрыться на несколько минут.

Последние мои слова тонут в грохоте выстрелов собровцев. С той стороны этого коридора снова появились охранники, или ещё кто-то, и открыли по нам огонь. Ближайшая к нам дверь выбивается, и мы гурьбой забегаем туда. Кидать гранату некогда, забегаем на свой страх и риск. Это, походу, какая-то комната отдыха, вон и диванчик, и журнальный столик, и шкафчики. По стенам в коридоре гуляют пули. Стреляют в нашу сторону очень плотно.

— Саша, приём, – слышу, как меня вызывает Грач.

— Говори.

— Вы как там?

— Да на нас тут каких-то здоровенных тварей натравили, – ору я, весь на эмоциях, – клетки открыли, и они на нас попёрли, еле свалить успели. Вы где?

— Не знаю, млять, тут этих коридоров и дверей, как грязи.

— Сорок семь минут до срока, – быстро посмотрев на часы, говорю я, – надо убираться отсюда.

Неожиданно стрельба по нам резко прекращается.

— Чего это они? – прекратив стрелять, спрашивает сидящий на корточках и стреляющий Клёпа, осторожно выглядывая в коридор.

— Добрый день, крыски, – неожиданно раздаётся мужской голос из-под потолка.

Мы от неожиданности аж подпрыгнули.

— Колонка, – тычет рукой вверх Слива.

Смотрю, а в потолок вделана колонка, и именно оттуда слышится голос этого мужика.

— Вы всё-таки пробрались сюда к нам, – продолжает ворковать голос, – но тем хуже для вас. Отсюда вы уже не выйдете. У нас тут есть девиз для чужаков – здесь умереть не сложно, выжить тут невозможно, – и этот хрен засмеялся, а затем продолжил, – только что вы видели несколько кошмарных созданий. Но они ничто по сравнению с тем, что находится на нижнем уровне. Бегите, глупцы, если хотите прожить ещё несколько часов, хотя выбраться отсюда вам будет невозможно.

— Я тебе, урод, сердце вырву, – неожиданно раздаётся голос, кажется это Грач, голос сильно искажён плохим качеством динамиков, – и всем твоим прихвостням тоже. Ни один из вас отсюда не уйдёт живым.

В ответ мы снова слышим смех, а затем этот же голос говорит.

— Вы не в том положении, чтобы нам угрожать. Сопротивление с вашей стороны бесполезно. Думаете, ваши друзья, которые сейчас наверху нас обстреливают и создают видимость атаки, вам помогут?

Млять, у меня прям сердечко забилось ещё быстрее.

— Сегодня как раз умрёте все вы.

— Ты урод, который со своими подельниками психами выращивает жутких тварей, ты просто не имеешь права жить! – снова шипит Грач.

Млять, да как он с ним общается то? Скорее всего, Грач, или кто-то из ребят нашли какое-то переговорное устройство, типа спикерфона. Я пробежался глазами по стенам помещения, в котором мы находились, но ничего подобного так и не увидел. Хотя мне кажется, что, когда мы передвигались по коридорам, я что-то подобное видел, но не придал этому значения. Были в парочке мест в стене какие-то решётки с кнопками, ну, типа как в вагонах метро переговорное с машинистами.

В ответ снова смех и голос.

— Вы, жалкие людишки и Укасы. Вы не заслуживаете того, чтобы жить, вы все будете принесены в жертву моим детям, и я буду править вашими жалкими остатками.

— Точно псих, – буркнул Клёпа.

О как, этот придурок считает зверей своими детьми?

— Ты конченный псих, – в ответ говорит Грач, – ты хоть представляешь, что ты хочешь сделать и чего получить?

— Да, я прекрасно это представляю, я хочу вас всех уничтожить. Скорее всего, вы те, кто уничтожил Цетарь в Лос.

— Камень этот в трущобах, походу, – быстро говорит Клёпа.

— Это что за хрень? – перебивает мужика Грач.

— Камень, на зов которого шли мои дети.

В ответ уже раздаётся смех Грача.

— Да, идиот ты тупой. Мы те самые, кто взорвал эту чёрную глыбу, и твои тупые животные начали мыкаться, как слепые котята.

Смеха больше не было, а Грач тем временем продолжил.

— Молчишь? Или ты думал, что ты самый умный? Мы те, кто поставит точку в твоей никчёмной жизни и жизни твоих мутантов.

— Они не мутанты! – взрывается динамик, — наша задача была взять самое ужасное, из когда-либо созданного природой из плоти и крови, и научиться этим управлять. А ваша – быть принесённым им в жертву в момент их роста и обучения.

— Вот же ты идиот, – ещё больше злит его Грач, мля, как же жалко, что я не могу вставить в эту увлекательную дискуссию пару ласковых, – несмотря на то, что ты, сраный создатель, создал несколько видов животных, которые могут управлять другими твоими тварями, ты не можешь понять одного. Когда все эти здоровенные зверюги, которые атакуют города, получат свободу, жизнь, как таковая, в этом мире перестанет существовать. Они просто перестанут слушаться твоих управленцев. Ради чего тогда всё это? Только не надо мне говорить, что тебя твои зверюшки не тронут, когда получат полную свободу действий и передвижения. Ты же наверняка боишься их сам, и они явно неручные, по головке их не погладишь. Тогда какой смысл? Ты же даже спокойно передвигаться не сможешь.

— Мои дети меня не тронут.

В ответ снова смех Грача и его голос.

— Давай Грач, позли их, – не выдерживаю я и быстро говорю ему в рацию.

— Да легко, – отвечает он мне и продолжает общаться с этим психопатом, его голос мы все очень хорошо слышим из динамиков.

— А ты возьми и прям сейчас выйди к одной из своих тварей, посмотрим, как они тебя не тронут. Они же тупые, как пробка, у них мозги, как таковые, просто отсутствуют, ими движет только желание жрать и кого-нибудь убить!

— Вы все умрёте! – срываясь на крик, орёт этот мужик.

— Это мы уже слышали, – спокойно отвечает ему Грач, – готовь жопу, я тебе в неё засуну гранату и выдерну чеку. А про наших друзей наверху – ну попробуй вырваться, попробуй свалить из этой горы. Слышите меня, вы, все? Охранники, учёные, все те, кто охраняют этих психов учёных. Неужели вы думаете, что вы сегодня уцелеете и выживете?

— Вы все умрёте, – снова повторяет этот мужик более спокойным голосом, затем слышится треск из динамика и наступает тишина.

— Грач, пять баллов! – взрываются рации голосами пацанов.

— Да уж, разозлил ты его, будь здоров, – поддерживая ребят, говорю это Грачу, – у него сейчас наверняка аж говно закипело!

— А нечего пальцы гнуть, – смеётся в микрофон Грач, – всё, работаем дальше, пацаны, эти уроды опять полезли, – его последние слова утонули в грохоте выстрелов и коротких командах.

Так, сейчас и на нас полезут, надо прорываться. Смотрю на часы, мля, тридцать шесть минут у нас осталось, а мы даже ещё не знаем, где тут выход!

— Туман, ответь, – вызываю его.

— Давайте, валите уже оттуда, – тут же отвечает он мне, – у вас времени тридцать шесть минут осталось.

— Да стараемся, как у вас там обстановка?

— Нормуль всё, воюем. Если будете выходить с другого выхода, дайте знать – прикроем.

У него так же на заднем фоне слышны длинные автоматные и пулемётные очереди. Бахают пушки, работают зенитки, походу, бой у них там идёт не на шутку.

— Добро. – отвечаю я.

Глава 5.

19 Ноября. Мир Белазов. Гора.

— Ну что, мужики? – обращаюсь я к парням, – прорываемся?

— А то! – хмыкнул Риф, передёргивая затвор своего автомата.

— Я готов, – трясёт в руках гранатомёт Котлета, – куда стрелять, шеф?

— Да вон в коридор и пуляй, – киваю я в сторону, – нас там плохие парни ждут.

— Котлетос, – обращается к нему Колючий, – шмаляй четыре гранаты, а потом я кину вот это, – и он показывает нам светошумовую гранату.

Мушкетёр улыбается и, выставив в коридор на вытянутых руках гранатомёт, выпускает четыре гранаты в ту сторону, куда нам нужно идти. Куда они там улетели я, естественно, не видел, но, судя по взрывам, а потом и воплям людей, цели своей достигли.

Клёпа и Слива катнули по полу по одной гранате в противоположную сторону, чтобы нашим преследователям неповадно было. Там никто не орёт, но на несколько секунд их пыл преследования это точно охладит.

Мля, опять всё затянуло пылью, освещение в этом коридоре тут же потухло, свет в комнате, в которой мы находились, пару раз мигнул и погас, стало темно, как у негра в заднице.

— Глаза! – орёт во всё горло Колючий.

Я успел натянуть на глаза свой ночник и вижу, как он выбегает в коридор, размахивается и бросает светошумовую гранту вперёд. Бах! – слышу взрыв.

— Пошли! – снова ору я.

Мы, так же прикрывая друг друга и не мешаясь, жмемся к стенам и двигаемся вперёд. Кто-то прикрывает спину, мой вал и Слива, вон, напротив, смотрим вперёд. В пыли и зелёном свете впереди видим, как кто-то копошится. Не сговариваясь, выпускаем туда по несколько очередей.

Подойдя ближе, видим тела троих человек, вернее, два Укаса в чёрной форме и один хрен в каком-то комбинезоне, но с оружием в руках. Тут же по привычке делаем контроль в голову, а Клёпа сразу под одно из тел засовывает мину и туда же гранату с чекой. Ох ты ж, мать твою, тут рванёт так, что, походу, стену точно снесёт!

— Железная, млять, – быстро говорит Риф, постучав по двери кулаком, – и походу, на замок закрыта.

Ключи искать некогда, они, скорее всего, у одного из убитых. С той стороны коридора вроде тихо, но я так подозреваю, что преследователи от нас не отстанут.

— У нас есть отмычка, – произносит Слива, и резко развернув меня спиной к себе, достаёт из моего рюкзака два шарика.

Шарики, которое мы получили от наших друзей мартышек, те самые, которые замораживают всё мгновенно.

— Поберегись! – кричит Слива.

Мы делаем по паре шагов назад, не забывая держать автоматы направленными в коридор, Котлета, переломив, быстро перезаряжает свой гранатомёт.

Бац, бац, – два шарика разбиваются в районе замка, и в ночник я вижу, как дверь там приобретает другой оттенок. Затем следует мощный, на счёт «три!» удар двумя ногами – это наши Собровцы, отработанным синхронным движением выбивают эту дверь нахрен.

Забегаем в помещение и останавливаемся, как вкопанные, больно велик контраст по сравнению с другими. Я только успел зажмуриться и снять ночник, по глазам вспышка врезала, как следует. Пацаны, вон, рядом матерятся и наклоняются, тоже снимают ночники.

Помещение, в ширину метров двадцать, длиной – метров сто, может чуть меньше, посередине какая-то перегородка, по пояс, кажись бетонная, к ней приделана стойка, на которой лежат какие-то провода, цепи, кабели, различные ухваты и пики. Вон, даже вижу краны, от которых идёт несколько шлангов, они просто валяются на полу… И запах, запах крови и смерти! А по бокам, в стенах витрины, много, прям, вдоль всего коридора, рядом с каждой – дверь, широкая, метра по два шириной.

— Мужики, посмотрите, что тут, – обалдело произносит хриплым голосом Упырь, который уже подошёл к одной из витрин.

Подойдя к нему и посмотрев туда же, я просто охренел! За стеклом сидела тварь, здоровая, я даже не знаю, как её обозвать-то. Размером и формой напоминала, ну, млять, наверное, кенгуру – мощные ноги, только у этой два хвоста, вон как виляет ими от возбуждения, маленькая башка с пастью, в которой дохрена клыков, и две руки, тоже такие немаленькие, с когтями, каждый по размерам как мой мизинец.

— Тут тоже, – уже шёпотом произносит Риф, стоя около другого окна.

Млять, мне, прям, не по себе сделалось. Мы, позабыв обо всём на свете, быстро пошли вдоль этих витрин, попутно в них заглядывая. За каждым толстым стеклом сидела какая-нибудь тварюга, и каждая была страшнее и уродливее предыдущей!

Я даже боюсь представить, сколько боеприпасов и взрывчатки нам понадобится, чтобы их всех остановить, если они выберутся из своих комнат. Одно было хорошо, они нас не видели, скорее всего, с той стороны стекло тонированное.

— Их там выращивают, потом вытаскивают сюда и проводят над ними опыты, – как-то страшно и тихо произнёс Риф, – вон, смотрите, – показывает он на пол, – крови сколько.

— Уходим, мужики, – сглатывая от столь жуткого местечка, говорю я, – засуньте пару мин под стойку и уходим.

В этот момент, тварь за стеклом, около которого я находился, вероятно, меня почуяла, или услышала. Напоминала она какую-то ужасную ящерицу. Метров пять длиной, длинные лапы и башка такая, что только от одного её вида можно в штаны наложить. Там у неё ещё внутри свет горел, так что я её хорошо разглядел. Кожа на её теле есть в некоторых местах, остальное – смесь жил и какой-то слизи. Она, прям, бросилась в мою сторону и со всей дури врезалось в стекло, оно выдержало, а я, вот не понимаю как, отпрыгнул назад метра на три точно, как ещё с испугу не выстрелил.

Охренеть, тварь, такая меня просто перекусит и не поморщится! Смотрю вперёд и вижу впереди очередную дверь, а рядом с ней небольшую комнату, в которой виднеется какой-то пульт.

И тут же позади нас мы слышим топот. Риф и Котлета, пока мы любовались зверюшками, уже добежали до двери рядом с комнатой и, потихоньку её открыв, слушают, что там происходит.

— Мужики, шухер, – быстро говорит Риф, – сюда оттуда бегут, – и он так же аккуратно прикрывает дверь.

— В комнату, быстро, – принимаю я решение, и мы забегаем в неё, закрыв за собой дверь. А дверь-то массивная, толстая, засов, вон, такой неплохой, да и стекло толстое.

Выключаем свет, становится темно, только прекрасно освещается расположенный тут пульт, на котором с пару десятков кнопок. Над каждой кнопкой буква – А, Б, С, и так далее. Смотрю на витрины, над каждой из них буквы, те же самые – А, Б, С.

— Это пульт управления дверьми камер с этими тварями, – быстро говорю ребятам, – их по одной можно выпустить.

Тут слева от нас распахивается та дверь, в которую заглядывали Риф и Котлета, и сюда, в этот здоровый зал выбегает человек десять, все вооружены, буквально, до зубов. И с другой стороны точно так же забегает ещё человек пятнадцать.

— Где они? – орут с той стороны.

Небольшое окошко вон в углу, открыто, и мы слышим, как эти охранники орут и несутся друг другу навстречу.

Млять, секунда, две и они сейчас сообразят, что мы тут. Одна граната, разбить стекло или просто пару очередей по нему дать, вряд ли оно пуленепробиваемое, и две гранаты закинуть сюда, и всё, мы трупы!

Решение приходит мгновенно, я просто вскакиваю на ноги и, подбежав к этому пульту, начинаю нажимать на эти кнопки с буквами. Ко мне подбегают ещё двое и мы, давя друг другу по пальцам, нажимаем все эти кнопки.

Дальше произошло то, что мне наверняка еще долго будет сниться в кошмарах. Все двери в этих аквариумах, а их было штук тридцать-тридцать пять открылись, и в этот коридор выбежали звери, сначала штук пятнадцать, но несколько из них тут же впились своими клыками в ближайших людей.

Охранники мгновенно начали в страхе орать, но потом сообразили, что их сейчас будут жрать, и открыли огонь по этим зверям. Они стреляли и друг по другу, и по животным. Дзиньк!– одна пуля срикошетила по стеклу, дзиньк! – вторая, о мля, пуленепробиваемое!

И через несколько секунд из всех аквариумов повыскакивали все остальные звери. И началась такая мясорубка, что просто пипец! Некоторые из людей и Укасов пытались спастись бегством, но куда там, здоровые и страшные твари, не обращая внимания на стрельбу, в два счёта догоняли охранников и буквально разрывали их на части когтями и своими мощными челюстями.

Мы видим, как какой-то мужик с пулемётом бежит назад к двери и орёт что есть мочи, его глаза расширены от нереального ужаса и страха. Бежит он к двери рядом с комнатой, в которой мы сидим.

И тут его практически одновременно с двух сторон атаковали две такие же ящерицы, которых я видел. Одна впилась ему в ноги, а вторая, запрыгнув на эту невысокую перегородку, буквально по пояс его заглотила и сомкнула челюсти. Это просто какой-то кошмар, та, успела откусить ему ноги, мне кажется, мужик даже не понял, что с ним произошло, раз! – и он оказался разделён на две половинки, и кровь из его тела веером ударила по стеклу, мы аж отшатнулись.

Видимо, та ящерица, что снизу, посчитала, что ног ей недостаточно, и вцепилась в ту, которая откусила половину туловища. Она впивается ей в бок своими челюстями, а эта дура подавилась, она стоит, вяло отбрыкивается и пытается отхаркнуть, раз, у неё получилось, на пол упал пулемёт.

Слышу тут внутри звуки блевоты, через секунду ещё один. Поворачиваюсь и вижу, как Риф и Упырь дружно блюют в углу. Я просто как заворожённый, повернулся назад и продолжаю смотреть на то, что происходит за стеклом, да все вон, млять, стоят и смотрят, только эти двое блюют.

Из-за толстого стекла с каким-то животным страхом, от которого у меня шевелились волосы по всему телу, а на жопе они, наверное, поседели, по-другому это и не назовёшь, мы смотрели, как эти ужасные монстры, мутанты, исчадия ада рвут и жрут людей и друг друга. Таких криков людей, криков ужаса, боли, я не слышал нигде и никогда, и во всё это добавлялись рычание и крики зверей, этих мутантов. Такие точно в лесу не водятся, они же, млять, всё живое убьют, таких во время обороны стены я не видел, значит это какая-то новая форма.

— Уходим, быстро уходим, – дёргает меня за рукав Клёпа, – пока они ими заняты.

— Я туда и шагу не сделаю, – говорит Слива и делает шаг назад.

— Они сейчас там всех сожрут и сюда придут, – шипит на него Клёпа, – за тобой, надо ноги делать, пока они там ужинают.

Снова кто-то блюёт, это вывернуло Котлету, мля, я щас сам начну тут харчи метать. Мать твою, сколько же там кровищи-то стало! Теперь понятно, зачем там шланги, только думаю, что этих животных по одному как-то вытаскивают из своих аквариумов и проводят над ними опыты, прям тут, как говорится, не отходя от кассы.

Только в этот раз, подопытными стали люди. Эти твари их просто жрут, рвут, глотают, только руки с ногами отлетают, да какой там, вон и руки жрут и ноги, и оружие кто-то глотает, правда тут же отрыгивают или выплёвывают. Их тут что, млять, совсем не кормят?

— Уходим, вашу мать! – снова шипит Клёпа и начинает раздавать нам пинки и затрещины, пытаясь привести в чувство, мне тоже подзатыльник прилетел, — вы трое, хватит блевать, валим, вон, до двери несколько метров. Колючий, открывай калитку и бросаем, – Клёпа достаёт ещё одну светошумовую гранату.

Пинки и затрещины привели нас в чувство, на счёт «три!», я открываю дверь, и Собровцы выкидывают туда две светошумовые гранаты, в самый последний момент я успеваю заметить, что живых охранников там больше нет, и что Риф суёт под пульт мину.

Дальше закрываю глаза, бах! – рёв животных, в этот раз у меня от страха жопа зажевала трусы вместе с комбинезоном, и, кажется, кто-то рядом со мной громко пёрнул, но это не Слива, он вон уже ломится из комнаты самый первый. То «я не пойду!», то «пустите, мне только спросить!», млять! Выбегаем из комнаты и несёмся до двери так, как будто каждому из нас в задницу вставили ракетный двигатель.

В пяти метрах от нас стоит и трясёт башкой ещё одна ящерица, видать, от яркой вспышки она на время потеряла зрение, чтоб ты тварь совсем ослепла!

— На падла! – пробегающий мимо Котлета, со всей дури бьёт её по башке своим гранатомётом.

Вот не придурок? Как вот его назвать? Стояло животное, никого не трогало, нет, надо её обязательно ударить. Ящерица заорала так, что я сразу перешёл на четвертую космическую скорость, да, мля, мы сейчас бы любого олимпийского бегуна сделали бы на две троллейбусные остановки!

В дверь влетели так, что чуть не вынесли её вместе с косяком, а она хорошая такая, железная.

— Фух, млять, – нервно лыбится Слива, закрывая её на засов с другой стороны, – свалили.

Мы опять на лестничной клетке, лестница ведёт только вниз.

— Грач, Грач, приём, – пытаюсь вызвать его и одновременно отдышаться.

Но в ответ тишина, видимо, всё-таки эти стены блокируют сигнал.

— Пошли, млять! – снова орёт Клёпа.

Он уже спустился на пролёт, мы, перезаряжаясь на ходу, спускаемся за ним. Лестница кончается, и мы снова выбегаем в какой-то коридор на небольшой пятачок, дальше стоящие одна за другой большие колонны, которые подпирают потолок.

Выбегаем и тут же замечаем выбегающих из-за угла человек пять. Один из них вскидывает автомат и открывает огонь, остальные ныкаются, либо назад, либо за колонны, а нам деваться некуда. Мы, как подкошенные, падаем на пол и начинаем стрелять в ответ.

— Ловите, уроды! – слышу сбоку крик.

Поворачиваюсь и вижу, как Слива кидает в сторону этих охранников одну из наших мин с привязанной к ней гранатой, мина залетает точно за угол.

Я только успел отпустить вал, открыть рот и заткнуть уши. Взрыв был такой силы, что нас как кукол раскидало по площадке, меня точно на несколько метров назад бросило и впечатало в стену. А уж какой был грохот, сколько было пыли, битых стёкол и различного мусора, я вообще молчу, нас просто накрыло этим хламом.

Минуту или две, точно, мы лежали, я даже пошевелиться не мог, у меня просто сбилось дыхание и ничего не видно, снова какой-то скрежет и грохот, в клубах пыли вижу, как одна из колонн, не выдержав, падает на пол. Снова грохот, опять зазвенели стёкла, снова поднялась пыль. Звон в ушах, на зубах песок, хорошо, что глаза закрыл, хотя и в них уже тоже пылища попала.

— Слива, ты охренел? – сквозь какую-то вату слышу кряхтенье Рифа.

— Они бы нас всех тут положили, – отвечает ему Слива.

Кряхтя и охая, мы поднимаемся с пола.

— Ну, и куда дальше? – спрашивает, отплёвываясь Клёпа.

Протираю глаза и вижу, что впереди нас, метрах в двадцати, лежит эта колонна, полностью перекрыв коридор, а она, млять, здоровая, метр точно в диаметре, и она, упав на пол, проломила его, вон дырень какая.

Осторожно подходим к провалу и оцениваем шансы преодолеть эту дырку.

— Не перепрыгнем, – выносит вердикт Клёпа, – далеко, верёвки у нас нет.

Смотрю вниз, там, походу, ещё какой-то проход, или что-то типа коллектора, встаю на колени и осторожно заглядываю в дырку в полу. Точно, вон направо стена, тупик, налево можно идти, и, кажется, там дальше вижу горящие лампочки. Вот же, млять, понаделали тут! Хотя мартышки нам говорили, что эта гора здоровая, и в ней куча всяких коридоров. Видать, те, кто строил этот институт, сделали ремонт и поставили перегородки только в некоторых местах, остальные проходы просто заложили или установили толстые решётки. Ну да, чего или кого им тут бояться, охраны, вон, снаружи дофига, да и тут внутри хватает.

— Пошли вниз, – принимаю я решение.

Ночник я свой нашёл, надеваю его на глаза и первым спрыгиваю вниз, тут невысоко, пара метров.

Млять, приземляюсь точно в лужу. Следом за мной прыгают ребята. Пахнет тут сыростью и ещё какой-то гадостью, в общем, воняет, как в привокзальном сортире. Даже и не пытаюсь вызвать Грача, понимаю, что это точно бесполезно. Смотрю на часы, двадцать пять минут у нас, и будет большой бабах.

— Пошли, – говорю почти шёпотом, – внимательней только, – Собр, на вас спина.

Мля, как-то тут жутковато. Вода вон бежит, сырость, слизь какая-то. В зелёном свете ночника это не особо видно, но мои друзья мурашки, прямо-таки вопят об опасности.

— Мужики, смотрите, – шепчет Упырь.

Поворачиваюсь на его голос и вижу валяющиеся на полу кости, рядом череп, совсем не маленьких размеров. Обалдеть, это же тут такое бегает? Вернее, от чего эта тварь сдохла?

Двигаемся ещё осторожней, проходим метров сто и упираемся в очередную дверь, только она уже не сплошная, а сваренная из толстых прутьев.

Под потолком видны трубы канализации и толстые жгуты проводов, минируем. Калитку открыли так же, заморозив замок двумя шариками. Пока никаких ответвлений нет, так и идём прямо, в нескольких местах под коммуникациями снова закладываем взрывчатку. Теперь тут на потолке, через каждые десять-пятнадцать метров висят лампочки, которые еле-еле светят, но какое-то освещение всё равно дают, ночники мы уже сняли, без них лучше. Вдоль стены в некоторых местах видна кирпичная кладка, и всё это в слизи, прямо какие-то сопли, и не сохнет нифига.

— Да что у них тут такое? – шепчет Слива, – на канализацию точно не похоже.

Впереди Т-образный перекрёсток, направо темно как у негра в заднице, налево вон виден проход, шириной метра два, и там дальше света уже побольше.

— Пошли туда, – шепчу ребятам и показываю налево.

Только мы осторожно вышли из-за угла, как с негромким шелестом оттуда выползла здоровенная, мать её, гусеница. Она увидела нас мгновенно и, зашипев, ринулась в нашу сторону. От увиденной картины я просто охренел, до неё метров тридцать, и она ползёт прямо на нас. Да здоровая ещё тварь такая, своим телом перекрывает практически весь этот туннель. Как никто из нас не заорал от страха, я не знаю.

— Огонь пацаны! – крикнул я, как какой-то псих, – огонь!

Но никому не нужно было об этом говорить. Мы просто встали, одни на колено, а другие позади и открыли огонь. Туннель тут же наполнился треском глушителей валов, его заволокло пороховыми газами. Мы лупили и лупили по этой твари, я очень хорошо видел, как пули рвут её плоть, как на стены летят ошмётки, кровь, куски мяса или ещё какой-то хрени.

— Котлета, не вздумай стрелять из гранатомёта, – перезаряжаясь, заорал Слива, – нас тут всех засыплет.

Когда этой гусенице оставалось до нас метров десять, она, дёрнувшись пару раз, затихла. А мы, млять, остановиться не можем, так и стреляем. Наконец в туннеле наступила оглушительная тишина. Хорошо, что у каждого из нас вал, если бы были обычные автоматы или пулемёты, оглохли бы враз.

— Нам мимо неё надо пройти? – как-то испуганно спрашивает Слива.

А эта скотина разлеглась посередине туннеля, и обойти её точно нет никакой возможности.

— Ага, – отвечает кто-то из пацанов.

Млять, я как представил, что сейчас нужно будет через неё перелезать, мне аж дурно стало. И тут сзади мы услышали ещё один такой же шелест. Твою мать, у меня волосы зашевелились по всему телу.

— Сзади! – закричал Клёпа, и он открыл огонь из своего вала.

— Бежим! – заорал я и ломанулся вперёд.

Через гусеницу я перелетел, как чемпион по бегу с препятствиями, я просто перепрыгнул её, умудрившись не врезаться башкой в потолок, но в момент приземления не удержался на мокром полу и упал. Сзади, матерясь, приземлялись остальные пацаны.

И тут, мать вашу, сбоку что-то громко хлопнуло, посыпались искры, свет моргнул и из стены начала выезжать перегородка, отрезая нас от площадки впереди.

— Быстрее! – заорал я, понимая, что нас сейчас отрежет, а сколько там ещё этих тварей сзади, мы не знаем, на всех патронов не напасёшься, у меня и так уже пара магазинов осталось. Мы все перемазанные в слизи, крови, пыли, грязи, но надо бежать, надо успеть до того, как эта перегородка перекроет туннель. Вон вижу, как подбежавшие к ней Клёпа и Риф пытаются удержать всё выезжающую и выезжающую из стены перегородку, но она, немного притормозив, ползёт дальше.

— Быстрее, мать вашу! – ору я во всё горло.

Клёпа и Риф, прекратив попытки удержать перегородку, ныряют туда. Я вижу, как следом забегает Колючий и Упырь. И тут Котлета, который уже почти добежал до прохода, спотыкается и падает, он просто падает на пузо и скользит по полу. Рядом со мной Слива, матерится, но не убегает. Всё, пипец, мы не успеем туда.

— Хватай его за ногу! – ору Сливе.

Мы хватаем Котлету за ноги и просто выдёргиваем его назад к нам, в тот момент, когда перегородка уже практически закрылась, Котлету чуть не раздавило. Он выпустил свой гранатомёт, и эта толстая перегородка его просто сплющила и окончательно запечатала проход. В самую последнюю секунду в щели появился Клёпа, пытаясь руками удержать перегородку. Я даже увидел его расширенные от ужаса происходящего глаза.

— Саня, пацаны, мужики! – орали с той стороны.

Бам, с глухим звуком перегородка встала на место, и всё стихло. Только с той стороны слышны глухие удары ребят по перегородке. Она, млять, толщиной сантиметров тридцать, точно, хрен ты её взорвёшь. Тут всё сразу обвалится.

— Пипец! – только и произнёс Слива.

Быстро ставим на ноги Котлету и втроём разворачиваемся назад. Шелест всё громче, шипение всё отчётливее и отчётливее слышно. И, кажется, его стало больше, значит, там несколько этих тварей, и они ползут сюда.

Дышим так, как будто сейчас пробежали метров двести на время в полной боевой. И вот почему-то сейчас, я поймал себя на мысли, что сейчас я умру, мы все умрём. Слива, вон, уже достал гранату и, сглотнув, вцепился в чеку.

— Не вздумай её бросить, – почему-то сказал я ему, – потолок осыплется.

— Кабздец нам, мужики, – как-то страшно обречённо произнёс Слива, – не отобьёмся.

Страшно стало просто нереально, до жути, до дрожи в коленях. Перед нами лежит мёртвая тварь, её тело в диаметре метра полтора-два, и ещё минимум парочка таких же ползёт сюда. Мы эту-то всемером еле завалили, а с теми двумя точно не справимся.

Посмотрев, как Слива держит гранату, почему-то вспомнил фильм «Чужие». Помните, там была серия про космических десантников, когда они по туннелю убегали, и девка вернулась за своим командиром? Их чужие окружили, и они себя взорвали. Млять, я сейчас умру?

И тут рядом взревела бензопила. Котлета что, собрался этих гусениц бензопилой резать? Не поможет, они его вместе с ней сожрут. Но он, дав полный газ, подбежал к лежащей гусенице и стал просто её резать, он стал вырезать из её тела здоровенные куски плоти. Полетели брызги, ошмётки, ещё какая-то гадость.

— Помогайте млять, – заорал он, повернувшись к нам.

В нос тут же шибанула такая вонь, что у меня аж башка закружилась. Слабо понимая, что он хочет, мы подбежали к нему и стали руками вырывать куски плоти. Слива достал свой нож, затем я, как какие-то одержимые мы рвали, резали, пилили эту тварь. Котлета просто выпиливал из неё здоровые куски.

Спустя несколько секунд меня вырвало, следом Сливу. Котлета весь в этой слизи продолжает резать гусеницу, он всё глубже и глубже вгрызается в её большое тело.

Мне плохо, мне пипец как плохо! Рюкзаки мы уже скинули, автоматы хрен знает где, руками, ногами, ножами, чуть ли не зубами вырываем куски. Кажется, я понимаю, что он хочет сделать и от этого мне становится ещё страшнее и противнее.

— Залезаем! – орёт мушкетёр, глуша свою бензопилу.

Сливу вывернуло ещё раз, меня тоже, только уже какая-то желчь выходит и тошнит так, что просто пипец.

— Не-а, – мычит Слива, когда Котлета первым, ещё раз проблевавшись, полез внутрь тела гусеницы, он ещё так откинул кусок её плоти. Откинул так, что кровь и слизь тут же окатила его с ног до головы.

— Запах, – орёт Котлета, – они нас не учуют, залезайте мать вашу!

Пипец, я не знаю, как назвать эту ситуацию. Из-за тела этой мёртвой гусеницы я увидел, как из туннеля выползла другая, такая же тварь. Всё, больше ждать нельзя! Мы со Сливой просто рванули руками плоть и полезли внутрь этой твари. В нос шибанул такой запах, что у меня мгновенно полились слёзы из глаз. Блевать уже нечем, всё содержимое желудка где-то тут, в ошмётках этой твари.

Мы как-то умудрились забраться туда втроём, скукожится в позе эмбрионов, оставили только небольшую щель, чтобы тут совсем не задохнуться.

Блеванули ещё по разу, не знаю, чем, но как-то смогли выдать еще по порции. Я закрыл глаза, стараясь переключиться, не видеть, где я нахожусь. Но, млять, вокруг меня тело животного, оно обволакивает меня, как какая-то вода, только очень плотная вода, на лице эта гадость. Одно хорошо – я в комбинезоне, и на тело не попадает эта слизь, иначе бы я умер от разрыва сердца.

Мы бросили около твари всё, что только могли, Слива, вон даже разгрузку снял, я тоже, Котлета, и тот выкинул свою бензопилу.

Я не знаю как, но мы поместились внутри, мы сидим внутри убитой твари. От осознания этого, становилось ещё страшнее, даже ужаснее и противней.

Бам! – тело гусеницы вместе с нами дёрнулось. Шипение и треск рядом, бам – ещё раз. Я не знаю, сколько мы так сидели, я потерял счёт времени. Слива потерял сознание, и его ноги выехали из тела твари, а я даже пошевелится не могу, настолько я скручен, Котлета, вон, часто часто дышал, а потом, походу, и его вырубило, он как-то ровнее стал дышать.

Наше укрытие пошевелилось ещё несколько раз, один раз я почувствовал, как гусеница забралась на тело этой, в которой мы укрылись, видать, тварь такая, осматривала тут всё, а потом шипение и треск стали удаляться. Они ушли, эти твари ушли.

Я просто откинул кусок плоти и вывалился, вернее, выскользнул наружу. Мне, пипец, как плохо, в глазах круги, нос, уши, рот, всё забито какой-то слизью. Вон торчат ноги Сливы. Пытаюсь его вытащить, но руки не слушаются, да и скользят по этой гадости. Вижу ногу Котлеты, хватаюсь за неё и, стиснув зубы, выдёргиваю его наружу.

Котлета без сознания, но выдернулся он очень легко, вот что значит – мы все скользкие и липкие.

Бью его по щекам и опять хватаю Сливу, только уже за одну ногу. Раз, получилось, Слива выехал как по маслу, он вообще весь красный и в слизи. Впрочем, и я такой же, и Котлета. Меня снова вывернуло, не знаю чем, но что-то я выблевал. Я даже вытираться не стал, настолько мне было плохо, противно и тошно.

С трудом переворачиваю Котлету на бок, затем Сливу, тормошу их, сам стою на коленях, меня трясёт, меня нереально трясёт. Мне ещё никогда в жизни не было так плохо!

Хлоп, Слива открыл глаза, отплевался, его снова вырвало. Затем очухался Котлета, повторил то, что сделал Слива, только блевал он больше, видать, наглотался.

Я обессиленный падаю на пол и раскидываю руки. Если сейчас снова приползут гусеницы, пусть меня жрут! У меня нет сил пошевелить даже пальцем, мне уже всё равно, я просто опустошён.

И тут я услышал, как снова где-то что-то щёлкнуло, затем загудел двигатель, и перегородка стала открываться. Если там охрана, нас сейчас прям тут и кончат. Плевать, лишь бы не быть сожранными.

Глава 6.

19 Ноября. Мир Белазов. Гора.

Как только перегородка открылась достаточно, чтобы в щель протиснулся человек, сюда выскочил Клёпа, за ним все остальные ребята. Выбежали и просто встали, как вкопанные, увидев нас и все, что тут вокруг.

— Они её жрали, что ли? – выдал Упырь

После нескольких секунд ступора мужики подбежали к нам, начали тормошить. А нам плохо, пипец… Кто-то приложил мне к губам флягу с водой. Слышу рядом звуки блевоты, видать кого-то вывернуло.

— Внутри спрятались засранцы, – крякает Риф, – умно.

Снова пью воду из фляги, хорошо, что на боку, меня опять вырвало.

— Берём их, – это Колючий, – к крану их всех, быстро!

Чувствую, как меня берут за руки и просто волокут по полу. Куда? Кто? Какой, нахрен, кран? Дайте мне спокойно умереть. Кто-то матерится, кто-то блюёт…

Через некоторое время чувствую, как на меня начинают лить воду, вода холодная, но мне стало нереально хорошо. Напор усилился, и вода начала приводить нас в чувство. Сквозь какую-то вату слышу переговоры ребят, кажется Клёпа с Колючим, проблевавшись, стоят на стрёме. А нас поливают Риф и Упырь. Раз, меня перевернули на бок, снова поливают водой, потом на другой, снова поливают, сорвали капюшон, расстегнули сзади молнию на комбезе, туда полилась вода. Холодно же млять уроды, но сил что-то сказать нет.

Судя по звукам, вывернуло остальных ребят по несколько раз, запашок тут конечно, пипец. Наконец, через, не знаю сколько времени, я понимаю, что мне лучше, я даже умудрился встать на корточки, и меня снова стали поливать водой. Холодная вода немного привела в чувство голову. Вижу рядом Котлету, он сидит, сбоку Слива, он стоит на коленях, и его тоже поливают из шлангов. Вокруг нас всё красное и в слизи. Поливает нас Риф, Упырь нас вертит то одним, то другим боком.

— Сколько пальцев? – передо мной появляется озабоченная рожа Клёпы, он показывает мне пальцы.

— Три, – заявляю с уверенностью, рассмотрев их.

Рожа улыбается и исчезает.

— Два, – отвечает сбоку Слива.

— Четыре, мать твою, – шипит Котлета, – где моя бензопила?

— Ну вы конечно дали! – выключая воду и помогая мне подняться, произносит Риф, – это же надо додуматься, выпилить кусок твари и спрятаться внутри её.

— Это Котлета всё придумал, гад, – как-то жалобно и одновременно смешно пищит Слива.

— Молодца Котлетос! – хвалит его Упырь.

— Служу Советскому Союзу, – прокряхтел Котлета.

— Там две гусеницы были, – это голос Клёпы, – они бы вас точно сожрали, внутри вы спаслись.

— Как вы перегородку-то открыли? – спрашиваю я и не узнаю свой голос.

— С той стороны щиток был, – отвечает Колючий, – Риф там какие-то провода замкнул.

— Заминируйте тут всё нахрен! – зло говорю я.

— Уже.

— Пошли дальше.

— Сами сможете идти? – спрашивают у нас.

В руки мне суют вал, кто-то всовывает мне в ножны мой нож, от разгрузки я отмахнулся – ну её нах! Бронник с меня сняли во время душа, его надеваю. Млять, как же мне плохо, да и остальным пацанам вон тоже плохо. Упырь приобрёл свой естественный цвет лица – синий, и теперь полностью соответствует своему прозвищу.

— Уходим, – говорю, сплёвывая несколько раз.

— На, жри, – чувствую, как мне в рот пихают таблетку.

Глотаю её, не жуя, судя по форме, это таблетка нашего Дока. Надеюсь, она сейчас приведёт меня в чувство, потому что я сейчас сдохну от вони, которая меня преследует, даже после ледяного душа! Мне дико хотелось снять комбинезон и упасть в какую-нибудь теплую ванну с водой.

Снова плетёмся по этому коридору, мне уже пох, нападут на нас сейчас или нет. Башка кружится, в горле першит, во рту хуже, чем после хорошей попойки. Котлету вон тащит Упырь, Слива не матерится, он просто идет, одной рукой держась за стену, его поддерживает Клёпа. Пипец мы сейчас отряд, нас прям тёпленькими брать можно!

Таблетка начал действовать, чувствую, как по организму прошла какая-то волна, в голове зашумело, и начали потихоньку бить колокола, но не до боли, а так, как будто я хорошенько так пробежался, начал вырабатываться адреналин. С каждым шагом я чувствовал себя всё лучше и лучше.

Вернёмся – расцелую Дока, а потом и Котлету, а потом напьёмся, в хлам! Ведь, что ни говори, а Котлета нас спас, вернее, сначала спасли его мы, а потом он нас. Но что нам пришлось пережить –это просто пипец! Я бы в жизни не додумался вырезать куски из мёртвой твари и забраться внутрь, а этот догадался, благодаря этому мы живы. Честно, в тот момент я уже попрощался с жизнью, и она вся, за какие-то секунды, пролетела у меня перед глазами.

Вот, что ни говорите, а это правда, в момент опасности, смертельной опасности, ваша жизнь за пару секунд мелькает перед глазами, ваш мозг успевает всё это воспринять. Но мы, млять, живы, мы выжили!!!

— Где эти падлы учёные? – хрипит Котлета, – я их всех замочу!

Рядом кто-то хихикает.

Ещё через пару минут я более-менее пришёл в себя. Не до конца, но вроде башка прояснилась, тошно, конечно, но вал я уже сжимаю более уверенно, мне вообще показалось, что пару раз я его просто волочил за собой, да и Котлетос со Сливой тоже чувствовали себя не айс. Сливу точно ещё раз вывернуло. Вот чем? Откуда у него в желудке столько жидкости, хотя он жрёт больше всех, всё подряд, а потом серет дальше, чем видит? Мля, меня сейчас опять вырвет, ком к горлу подходит, а блевануть я не могу.

— Пацаны дверь, – слышу впереди голос Колючего.

Поднимаю голову, навожу резкость, даже по лбу себя ударил, чтобы, типа, глаза на место встали. Точняк, перед нами дверь, кажется за ней какой-то шум.

— Пошли, – снова хриплю я.

— Колючий открывает дверь, и перед нами очередной коридор, тут же до нашего слуха донеслись звуки стрельбы.

Вываливаемся в коридор. Вернее, пацаны вышли и тут же разбежались с оружием наизготовку в разные стороны, а я просто вывалился и упал, на меня упал Слива. Тут же почувствовал, как меня схватили за ногу и потащили куда-то в сторону. А мне млять плохо, мне нереально плохо! Слива, вон, даже не сопротивляется.

Мы видать, то ли наглотались этой слизи внутри, то ли надышались, но нас продолжает мутить, накрыла очередная волна тошноты.

Котлету вон, Упырь тащит на себе в какую-то комнату, потом туда затаскивают меня и Сливу, вот же нас прибило-то! Мля, перед глазами у меня снова появились круги. Таблетка вроде сначала помогала, а потом всё, её заряд кончился. Не тащите меня, положите куда-нибудь, дайте сдохнуть…

Чувствую удар по щеке, пощёчина, за ней ещё одна.

— Ты охренел, Риф?

— Очухался млять, – вижу над собой его лицо, – просыпайся, Саня.

Рядом раздают оплеухи Сливе и Котлете. Упырь фигачит по роже Котлете с двух сторон.

— У них походу отравление, – слышу голос Клёпы.

— Кто там стреляет? – это, кажется Клёпа спрашивает.

Мля, где моя рация? Походу она осталась там, в шматках этой твари. Вспомнил и мне опять стало плохо.

— Жрите млять, – нам всем поочерёдно в рот пихают ещё по одной таблетке, следом дают фляжку с водой.

Сушняк, у меня такой сушняк, что я готов выпить бочку с водой.

— Хватит, – фляжку отбирают, и перед глазами появляется рожа Клёпы.

— Сколько пальцев? – он мне их показывает, а я их не вижу, вернее вижу, но они как-то раздваиваются.

— Шесть.

Клёпа удивлённо смотрит сначала на меня, потом на свои пальцы, походу, он показывал мне три.

— Понятно, – кивает он сам себе, – пацаны, у них точно отравление.

— Пошли вперёд, поможем нашим, – говорит Колючий, – это Грач с пацанами, их зажали, Упырь, остаёшься тут с этими доходягами.

У меня даже нет сил, чтобы огрызнуться.

— Я с вами, – хрипит Котлета.

Вижу, как он пытается встать, но его не держат ноги, и он просто падает на пол. Собровцы и Риф выскальзывают из комнаты, а мы лежим, мне хорошо, мне уже почти хорошо. Перед глазами радуга, во рту помойка, пох. Упырь, как какая-то мамочка, суетится над нами. То одному фляжку даст, то другому, Сливу, вон, перевернул, когда он опять блевать начал.

Где-то там дальше раздались несколько взрывов, кто-то закричал, длинные очереди из автоматов и пулемётов.

Я переворачиваюсь на живот и пытаюсь встать. Вот это меня нахлобучило! Ни разу в жизни меня так не штырило. Это же надо ж было так надышаться и наглотаться! Упырь поднимает меня, ставит около косяка и суёт в руки автомат. Мля, я и автомат умудрился потерять. Котлета лежит на боку, Слива вон лежит на столе и вытирает рот какими-то бумажками.

Ещё взрывы, ещё крики, а потом резко всё стихло. Держу автомат перед глазами, сил нет, вообще нет, опускаю его, потом поднимаю вновь, сколько я так стоял, я не знаю, но вот вижу мелькнувшие силуэты.

— Не стреляй! – это, походу, мне кричат.

Через несколько секунд сюда вваливаются наши пацаны, все, вон Грач подошёл ко мне и поддерживает.

Зрение то пропадает, то появляется вновь, вижу, что у Грача и ещё парочки человек перебинтованы конечности.

— Все целы? – снова хриплю я.

Грач подныривает мне под руку и отвечает.

— Все целы, ранены только маленько. Здешних учёных мы нашли на нижнем уровне. Мы языка взяли, он нам сказал про эту комнату, куда их всех уводят в случае опасности, наверху тоже всё нормально, наши там им Сталинград устроили. Всех, кто был в этом, так называемом, бункере мы уничтожили, просто их взорвали.

— Я хотел побеседовать с этим уродом, с которым ты по переговорному общался.

— Он там тоже был, – смеётся Грач, продолжая держать меня, – мы туда пару мин закинули, сейчас там фарш.

Меня снова замутило.

— Пятнадцать минут пацаны! – орёт кто-то из наших, – Грач, потом расскажешь, сваливаем, надо валить отсюда.

— Берём их.

Всё пипец, меня вообще развезло, от таблеток стало только хуже. Чувствую, как меня подхватывают под руки и куда-то волокут. Стрельбы нет, походу, охрана кончилась. Через несколько минут меня снова вырвало, на этот раз желчью, я поражаюсь, откуда у меня в организме столько гадости; вырвало прямо на Грача. Он молодец, ничего не сказал.

— Жарко, –стонет рядом Котлета, – мне жарко.

— Мне тоже жарко, – жалуется Слива.

Я тоже чувствую, как у меня тело буквально горит. Всё-таки, комбез толстый, тут тепло, мы двигаемся.

— Срезайте, – слышится короткая команда Грача.

Нас кладут на пол, и я чувствую что-то холодное, которое поднимается от пятки вверх сначала по левой, а затем по правой ноге, затем распороли на спине, на животе, стало тут же легче, тело начало дышать. Остатки комбинезона так и болтаются на мне, плевать, мне легче, я уже могу сам идти, вернее, плестись как пьяный, бронник тоже куда-то делся.

То и дело слышу, как общаются между собой ребята, стрельбы нет, вокруг тихо. Несколько раз слышал, как кто-то связывался с Туманом, затем с Казаком, потом Крот, потом начал матерится Слива, значит пришёл в себя. Снова короткие вопросы и ответы, кто-то заорал сбоку, потом выстрел из пистолета, и всё стихло, походу, пленный какой-то был.

Затем мне опять на голову вылили воду, много, холодная, пипец, но она меня реально взбодрила. Я даже сам стою на ногах, тут же в руки сунули фляжку, напился воды. Кто-то подгоняет, кажется, это Рыжий.

А потом мы вышли в какое-то очень большое помещение, просто огромное, где было немного прохладно. Осмотревшись, от увиденного я пришёл в себя и просто охренел.

— Восемь минут, пацаны, – шёпотом произносит Рыжий, крутя головой по сторонам, как и мы все.

— Вот это место, – так же тихо произнёс Грач.

Как я понял, мы целенаправленно сюда и шли. И вот тут, когда я разглядел всё, что вокруг нас, мне стало страшно, снова, только в этот раз гораздо страшнее.

Мы были в здоровом зале, просто огромном. И везде, на сколько хватало взгляда, тут висели коконы, много коконов, они были разных размеров, их тут были десятки, сотни, тысячи! Ко всем шли кабели и какие-то шланги, на полу стояли различные панели с лампочками, а эти коконы были развешаны снизу доверху, потолка я не видел.

— Там дальше проход, – закричал кто-то из наших ребят, – это тот бетонный коридор с выходом перед лесом.

— Нам не хватит взрывчатки, чтобы это всё уничтожить, – произносит стоящий рядом со мной Грач.

Я вижу его лицо, оно просто белое. Никто из нас не ожидал тут такое увидеть. Вот где и как, оказывается, выращивают этих тварей.

— Мука пацаны! – кричит сбоку Рыжий.

Повернув голову, вижу, как он стоит около паллетов с мешками, на них лежит много мешков. Вижу какую-то установку, типа воронки, которая была вся белая от муки, и рядом валяются пустые мешки из-под муки.

От установки шли кабели в три большие прозрачные цистерны, там была какая-то масса, похожая на сильно разбавленное водой тесто, жидкость, а уже от этих цистерн, шло множество шлангов ко всем этим коконам. Подкармливают они мукой этих тварей!

— Мука взрывается, – произношу я и, обессилев, сажусь на пол.

Рядом Котлета и Слива, им тоже хреново, как и мне, Котлета вон сидит и крутит головой, Слива, кажется вообще не понимает где находится. Как они только не захлебнулись этой слизью, хотя, насколько я помню, я умудрился их вытащить из тела гусеницы до того, как они начали хрипеть и задыхаться.

— Мины под паллеты, живо! – орёт Грач, – потом валим. Туман, Туман, приём.

Тот отозвался мгновенно.

— Грач, Грач, – зову его.

— Чего?

— Она так не взорвётся, – киваю на Собровцев, которые минируют паллеты с мукой, – вон их направь на мешки, и рассыпайте её.

В некоторых местах стоят большие вентиляторы на колёсиках, не как в офисах мы все видели, или домой покупаем, а больше и мощнее раз в пять.

— Мука разлетится по этому помещению и только после этого она взорвётся, а так она безопасна.

Грач думал буквально несколько секунд.

— Так, вы трое, встали и валите отсюда, – он подходит ко мне и рывком ставит меня на ноги, затем поднимает Сливу, Котлету поднимает Упырь, – надо мужики, уходите, вас там встретят, мы мукой займёмся.

Сам он снова связывается с Туманом и быстро говорит ему несколько фраз. В этот момент Собровцы, Упырь и Риф уже скидывают мешки с мукой, режут их и раскидывают перед вентиляторами, которые врубили на полную мощность. Мука мгновенно разлетается в разные стороны, и в воздухе тут же начинает виднеться белая дымка.

Я не знаю, как, но мы втроём, поддерживая друг друга, ковыляем в сторону коридора.

— Четыре минуты! – орёт сзади Грач, – быстрее мужики, потом бегом на выход.

Слива хрипит, Котлета стонет и хрипит тоже, я вообще издаю какие нечленораздельные звуки. Но мы движемся, мы идём вперёд, я конечно сильно сомневаюсь, что мы пройдём этот коридор до назначенного времени, но нам надо, надо успеть!

Вот и сам коридор, он напоминал какой-то огромный, высокий и широкий туннель метро. Те же кабели по стенам, только ещё много ламп, огромных изоляторов, какие-то железки и несколько больших зеркал, стены и потолок буквально опутаны проводами.

Спустя несколько секунд с той стороны я услышал топот множества ног и голоса, подняв голову, вижу, как с другой стороны открыли ворота, и к нам движется какая-то телега. Точно млять, вон по правой стороне этого туннеля в пол вмонтированы небольшие рельсы, и к нам едет тележка, вернее, её толкают бегущие нам навстречу бойцы.

— Быстрее! – орёт кто-то с той стороны.

Не знаю кто это, сил уже нет, Слива упал, всё, я тоже больше не могу, валимся с Котлетой на него, держаться на ногах уже е можем.

— Грузим их быстро! – рядом появляется Туман и ещё с десяток ребят.

Сквозь пелену вижу его озабоченную морду. Нас тут же хватают и грузят на небольшую тележку. Всё, мы едем, нас везут. Сзади пыхтят мужики, вон и свет, вон и выход. Из коридора буквально вылетаем и, проехав ещё с пару десятков метров, останавливаемся. На улице воздух прям освежающе подействовал на мою голову.

Нас снова тащат в сторону, кручу головой по сторонам. Бойцов тут полным-полно, многие грязные, закопчённые. Тут и там в небо поднимается дым, что-то горит, этой высокой вышки с прожекторами нет, на её месте груда развалин. Вон валяются трупы, вон ещё и ещё, несколько сгоревших машин, воронки на земле, ближайшая к нам стена этого коридора вся в пулевых отметинах. Да уж, неплохо тут походу повоевали.

Ещё через несколько минут из коридора вылетает ещё одна телега, и на ней сидят Грач и остальные, все белые, в муке. Они буквально на ходу десантируются и бегут к нам, а мы уже сидим, вернее, лежим на травке. Док суетится около нас, кажется, сделал нам по паре уколов, по крайней мере, я почувствовал, как мне что-то кольнуло в ногу.

Вокруг голоса ребят, не особо понимаю, что они говорят, но на нас смотрят, как на инопланетян. Туман что-то орёт, машет автоматом в руке. Вот Няма появляется с пулемётом, Леший, Кирпич, лицо и руки у них в пороховом нагаре.

— Время! – заорал стоявший рядом Туман так, что ко мне аж слух вернулся.

Смотрю на гору. Я, сидя на земле, прям задницей почувствовал, как она подо мной завибрировала. Все находящиеся тут бойцы, как по команде, на неё уставились. Все мины рванули одновременно.

Затем мы слышим какой-то шум и треск. Из горы в разных местах вырываются облачка дыма и пыли. Затем, он как-то вся вспухла и потом скукожилась, там, где вырвался дым, порода и различные конструкции провалились внутрь. Конечно, нельзя говорить, что гора стала меньше, но во многих местах она всё-таки просела внутрь. Частично начал обрушаться и сам коридор, вон как его стены посыпались, даже пламя кое-где вырывается, сработала моя задумка с мукой. Затем всё стихло, только оседала пыль, грязь и мусор.

— Успели мать вашу, – хрипит рядом Грач, – успели…

Я только обессиленно опускаю голову и вырубаюсь.

Глава 7.

20 Ноября. Таус.

— Жить будет, – резюмировал Док, осмотрев меня, – два дня – постельный режим, и без разговоров. И этим двоим тоже, – его палец показал на Сливу и Котлету.

— Правильно, – всхлипывает Светка, – а ещё лучше – на неделю.

Я лежу, смотрю на всё это и улыбаюсь. В данный момент мы находимся в больничке в нашем институте с воротами. Привезли нас сюда, как я уже знаю, вчера без сознания.

Из моей вены торчит капельница, да и у пацанов тоже. Рядом Булат, положил мне голову на грудь, Светка сидит слёзы пускает, Наташка Сливы около него и Котлета на другой койке, пацаны, вон, заглядывают через окно. Док, когда сюда пришёл, разогнал всех к едрене фене.

Как и предполагал Клёпа, у нас сильное пищевое отравление, всё-таки мы наглотались этой гадости внутри гусеницы. Да как там не сглотнуть, когда слизь и кровь льётся на тебя со всех сторон. Хорошо, что не подцепили гадость какую, Док вон, только что сказал, что все анализы они сделали, с нами всё нормально, только организму нужно время, чтобы восстановиться.

— И никакого спиртного, – строгим голосом говорит Док, – а то знаю я вас, эти вон, – он кивает в сторону стекла, за которым торчат рожи пацанов, – притащили уже наверное.

— Не знаю, – тут же отвечаю я, хотя прямо перед приходом Дока, Туман вытащил и показал нам бутылку текилы, а потом услыхав Дока, тут же её спрятал.

— Два дня, – ещё раз повторяет Док и выходит из палаты.

— Ну хватит ныть-то уже, – заулыбался Слива, прижимая к себе Наташку – мы живы, всё нормально.

— Живы они, – всхлипывает та, — вы бы видели, в каком состоянии вас вчера сюда привезли – вы белые, как мел были.

— Ну траванулись чутка, – подключаюсь я и так же обнимаю Светку.

Булат тут же встрепенулся и начал кряхтеть, как же, про него забыли, пришлось его гладить тоже.

Два дня в больничке пролетели, как один день. Док накрутил всему медперсоналу хвоста, и к нам особо никого не пускали. Не, пару раз конечно ребята прорвались, успели рассказать нам, как и что было, и что там с этой горой сейчас. Девчонки от нас не отходили, таскали нам вкусненькую домашнюю еду, хотя тут тоже неплохо кормят. Больше всех ели Булат и Котлета, последний мне кажется, жрал больше волха.

В общем, дело было так, ну, с горой. Пока мы там лазили по канализации, Грач с ребятами с нижнего, прорывался на верхний уровень. Минировали они там тоже всё подряд, там внизу даже несколько больших цистерн с солярой были, ну для дизелей генераторов. Охраны там было немного, но сопротивление они оказывали яростное. Хорошо, что Туман на поверхности с бойцами устроили настоящий шухер. В атаку, конечно, никто не шёл, но лупили они по всей этой деревне, будь здоров. Тут хочешь, не хочешь, охране деревни приходилось обороняться.

В парочке мест они даже создавали видимость, что идут в атаку. Вот большинство охраны изнутри горы и поднялись на поверхность, а то бы нам там внутри совсем несладко пришлось. Так вот, пока мы там лазили по туннелям коммуникаций, отряд Грача взял несколько языков, хорошенько их допросили, причём, я думаю, что некоторые из допрашиваемых умерли во время допроса, и узнали, как там и что.

Ещё при строительстве этого института внутри горы, какая-то умная голова придумала бункер, где будут запасы воды, еды, оружия и боеприпасов и туда, в случае опасности будет эвакуироваться персонал.

Как только они нас внутри засекли, туда всех и эвакуировали, а мы ещё удивлялись, почему нам встречается так мало персонала. Оказывается, вон оно что. Но бункер-то предназначен для того, чтобы в нём отсидеться. А наши, недолго думая, прорвавшись к нему, просто взорвали его со всеми, кто там находился.

После того, как взорвались все мины, Туман оставил около горы несколько бойцов, у них была прямая задача – уничтожать всех, кто будет вылезать на поверхность. Но никто так и не выбрался. Зато Апрель пригнал туда три цистерны с бензином и эти несколько десятков тонн, залили во все щели, которые только смогли обнаружить. Залили и подожгли.

Да, увидели бы это экологи, они бы просто сдохли от столь варварского отношения к природе! Но нам нужно быть уверенными, что там не выжил никто и ничто. Короче, горело там всё очень хорошо. Те, кто выжил при взрывах, а такие, скорее всего, были, определённо умерли от едкого дыма.

Всю охрану в посёлке и вообще всех, кто там был, наши тоже перебили. Всё-таки, нас было и больше и позиции у нас были лучше. Чего там, лупи и лупи из миномётов по площадям.

В общем, можно с уверенностью сказать, что в том институте никто не выжил, так что проблема с животными устранена.

Этот здоровенный коридор, через который мы эвакуировались, как раз и увеличивал животных из коконов. Уж не знаю как, моя голова для таких сложных терминов, которыми тут сыпал Гера не предназначена. Но я понял одно, коконы вырастали до определённого размера, потом лопались и все эти твари подчиняясь зову или командам сержантов, топали по этому коридору к лифту. И вот пока они по нему топали, их там чем-то облучали, за счёт этого они мгновенно вырастали. В общем чудеса, да и только.

Мы там даже умудрились какие-то бумаги внизу с собой утащить, так что наши учёные с ними теперь с удовольствием разбираются и изучают их.

Теперь ждём два месяца, когда в мире Белазов наступит очередной сезон дождей. От там местные то удивятся, когда зверей не будет. Рассказывать всем о том, что мы решили проблему с животными мы не будем. И не поверят и у нас из-за этого могут быть проблемы, об этом я уже говорил. Хотя, слухи сто процентов пойдут, бойцов то много в этой операции участвовало, но это только слухи.

Колун, занимается компроматом Мадам Ти, отдал я ему его. Башка у него хорошо варит, аналитики у него тоже есть, вот пусть и копаются с этими бумажками. Их задача, выяснить, кто был заинтересован в стене и в институте, да и так несколько человек можно прижучить. Короче, как только будет инфа, он мне даст знать.

Мы же начинаем усиленно готовиться к расширению бизнеса. Крот вон уже заказал в Кижене ещё станков для своего второго заводика по производству кроссовок. Корж сюда к нам приезжал, тоже сказал, что будет расширяться. Да все, у кого в мире Белазов есть бизнес, будут расширяться, тут к бабке не ходи.

Апрель получил от меня задание ускорить выпуск Нивы и пикапа. Кстати, дядю Пашу я тоже озадачил, на предмет того, что ему нужно не спеша просчитать суммы по меркам мира Белазов, которые понадобятся для строительства одного посёлка, с таун хаусами. И думаю, что таких посёлков будет несколько, только строить их будем не мы.

Ведь пройдёт февраль, зверей не будет, народ осмелеет, начнёт больше кататься между городами. Тех, кто имел со стены, мы всех естественно убрать не сможем, нельзя со всеми ругаться. Им нужно будет дать то, на чём они смогут заработать, вот и дадим им бизнес план по строительству таких посёлков.

Я вот ни капельки не сомневаюсь, что найдутся те, кто захочет из городов переехать в них жить. Потом мы продумываем рекламу, начинаем думать, как решить вопрос с Рейдерами и Хватальщиками. Только не нашими силами, а силами всех тех вояк, которые останутся не удел. Но это уже другие думают, я главное задачи нарезал. Скорее всего тут не обойдётся без мэра того же Лос, но мы пока не знаем, есть на него компромат или нет. Если нет, замечательно, просто, когда он поймёт, что опасности от зверей нет, то мы к нему приедем и тщательно разжуём ему все открывшиеся перспективы о развитии и обживания земель вокруг Лос. Другие это увидят и сделают тоже самые. Если же он был в доле со стеной, будет сложнее, но тоже решаемо. Тут тоже кое какие идейки есть.

Сложнее с трущобами, с ними однозначно нужно решать вопрос. Но как мы не крутили и не думали, вариант один. Защищать квартал за кварталом и всех плохих ребятишек банально валить, а там таких 95% процентов. Колун предложил сделать от них пару пакостей в городе, ну типа вот, совсем обнаглели и всё такое.

Я пока согласие не дал. Но однозначно нужен толчок, хороший толчок, чтобы общественность в Лос восстала против трущоб. А дальше дело техники, войска и пленных не брать. В общем тоже ещё подумаем. Времени у нас чуть больше двух месяцев. Как раз на то, чтобы ко всему хорошенько подготовиться и просчитать все ходы и выходы.

Сейчас меня больше интересует другой вопрос.

22 ноября.

— Ты как себя чувствуешь? – спрашивает у меня Светка.

— Просто замечательно – отвечаю ей улыбаясь.

Сейчас 10 утра, я дома, нас таки вчера вечером отпустили из больнички. Правда задница немного побаливает от уколов, а так нормально.

Быстро умывшись, одевшись и позавтракав, поцеловав Светку и погладив Булата выхожу из квартиры и спускаюсь вниз. Около подъезда меня уже ждут пацаны. Сегодня у нас день икс, сегодня у нас будет первый товаро оборот с землянами.

Сидящий за рулём Кирпич знает куда ехать, поэтому лишних вопросов не задаёт, мы только поприветствовали друг друга и два Кадиллака друг за другом выезжают со стоянки около моего дома.

Минут 20 езды, и мы подъезжаем к терминалу между мирами, не к нашему, а к тому, который строили усилиями трёх городов.

Он реально огромный. Его и три города вместе строили и народу через него много перемещается и грузов. Там даже есть железнодорожная ветка, правда она проложена только в мире Динозавров, но всё равно.

Причём с железкой сделано вообще очень интересно. Рельсы утоплены в асфальт, ну как трамваи по городу ездят. Ворота всегда открываются в одном и том же месте. Само мерцание, через которое мы уже сто раз ходили, достаточно тонкое и когда открываются ворота, с нашей стороны и с той стороны, рельсы почти соприкасаются. Расстояние между ними меньше сантиметра, специально замеряли, так что поезд может спокойно проезжать через мерцание.

Из большого зала приёмки эшелон двигается дальше. С другой стороны этого терминала есть несколько железнодорожных веток, проложенных перпендикулярно терминалу, депо. Там уже вагоны либо распределяют по другим веткам и перецепляют их за другие тепловозы, либо разгружают, там же и склады, а оттуда уже всё это развозиться дальше. Короче там тоже движуха будь здоров.

Мы же с мира Динозавров возим сюда нереальное количество различных грузов. И чуть дальше от депо, есть ещё несколько заводиков, хотя заводиками у меня их язык не поворачивается назвать. Там все эти полезные ископаемые перерабатывают и так же распределяют куда что надо. Там вообще нереальная движуха. Вон как трубы небо коптят.

Строительство всего этого влетело трём городам в нереальную копейку. Но оно того стоило, там множество рабочих мест. Депо и заводы специально построили подальше от Тауса, до города отсюда 20 километров. А то закоптили бы весь наш городок.

Ох я помню, как наш мэр потирал руки, когда представил, сколько людей переедет к нам в Таус на новые рабочие места. Ну и само собой, под эти рабочие места, то есть под людей, нужна вся необходимая инфраструктура.

С другой стороны Тауса сейчас начали строить стадион, небольшой. Да, будет у нас тут тоже свой стадион, куда мы будем ходить орать, свистеть, пить пиво, я его не пью правда, но всё равно, поорать то от души можно.

Проезжаем пункт охраны, затем шлюз и двигаемся на стоянку с автомобилями. Да уж, других машин тут полным-полно. Тут скорее всего и машины сотрудников терминала и тех, кто шастает между мирами, ну или отдых, или дела там какие. Стоянка очень большая. Мне она всегда напоминала парковку перед каким-нибудь гипермаркетом в Москве. Разметка, бордюрчики, газоны, деревья, столбы освещения и так далее. Хорошо, что у нас есть несколько своих мест практически перед самым входом, а то пришлось бы пешком топать. Вон как охрана лихо отодвинула с сторонку небольшие железные заборчики.

— Саша вон Гера уже ждёт – подал голос из-за руля Кирпич.

Гера стоял около служебного хода и нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Быстро тут однако охрана работает, наверняка они ему позвонили, когда мы в шлюзе были.

— Привет – я выбрался из машины и пожал нашему очкарику руку.

— Привет, привет мужики – поздоровался он с моей личкой.

— Всё готово для землян?

— Да, ох я и переживаю.

— Я тоже – честно признался я.

— Пошлите уже, жарко.

Входим за Герой в терминал через служебный вход, через центральный не пошли, тут ближе. Через несколько десятков шагов по коридорам и нескольким поворотам выходим сбоку в главный зал. Сейчас вон на ту лестницу и мы в кабинете, а там уже дальше и сам зал с воротами. С огромным интересом кручу головой по сторонам. Я тут бывал всего несколько раз, но сейчас тут вообще какой-то аншлаг был. Я тут же стал улыбаться, даже негромко засмеялся.

— Ты чего? – весело спрашивает у меня Слива.

— Фильм «Люди в чёрном» все помните?

— Ага, смотрели.

— Ну значит помните, что там у этих агентов тоже был такой зал для хождения между мирами. Ну куда инопланетяне прилетали и там же у них через таможню приходили.

Как только ребята поняли, что я имею ввиду, все тоже негромко засмеялись. И было от чего. Тут и Укасы и гномы и китайцы вон какие-то или хрен его знает кто это, они все на одно лицо, по одному паспорту можно ходить и не различишь их, и негры вон виднеются, лопочут кстати по-нашему. Какие-то пенсионеры, мужики вон с лыжами стоят, походу из мира Белазов приезжали к нам в зимний. Тут прям народу человек 300 точно. Прям млять натуральный аэропорт.

И тут из громкоговорителя раздаётся приятный женский голос.

— Открытие ворот в Водный мир через 10 минут. Все отправляющиеся туда люди, приглашаются к 2,3 и 4 стойке.

Ох ты народ то как зашевелился. Мы уже по лестнице поднимались, и я всё хорошо сверху увидел.

Вон компашка молодёжи шустренько похватала доски для серфинга и пошла к стойке. Следом несколько семей с детьми, тоже на море.

А вон ещё двое мужиков одетые в яркие рубашки, поднимают с кресла третьего. Всех троих штормит, видать уже приняли на грудь. Весёлые все, друг друга поддерживают, чё то рассказывают, сбоку три тётки, косятся на них, походу их жёны или кто они там, тётки прут чемоданы. Блин, я им прям позавидовал.

Ну вот млять, у нас тут рай, натуральный рай. Сделал шаг, и ты на море, ещё шаг и смотришь на динозавров. А на земле что? В аэропорт приедь, да ещё по пробкам, желательно за пару часов, потом самолёт, потом летишь, хорошо, если куда-нибудь рядышком, пару тройку часов. А если какой-нибудь Тай? Или Мексика? Или ещё куда-нибудь на другую сторону шарика? Это же минимум 10 часов и там мчать ещё на автобусе. Ладно туда. А когда обратно? Мужики походу из тех, кто начинают отмечать отпуск сразу в аэропорту, только у нас тут всё быстрее, раз и ты на месте.

По морям, по волнам,

Нынче здесь, завтра там

О, запели-таки эти мужики. Мы увидели, как запел сначала тот, которого еле подняли с кресла, а потом подхватили и двое других. Точно народ в отпуск едет.

— Везёт же – вздохнул Клёпа.

— Ща мужики с землянами всё разрулим, ломанёмся на море – сказал я.

— Тебя за язык никто не тянул – тут же встрепенулся Слива.

— Базара нет, поедем.

— Вот это мудрое решение – подключается Леший – а то света белого не видим.

Так, смеясь и переговариваясь мы шли за Герой. Пацаны вон почти сразу начали подкалывать Сливу, что он опять будет каких-нибудь жуков в Шанхае жрать.

Ладно, принимаем серьёзный вид и входим в большую переговорную. Там уже находятся Грач, Туман, Крот, ещё несколько наших ребят. Туман вон что-то негромко говорит мужику, одетому в форму охраны терминала. А, я его знаю, этот чувак из Руви, он тут начальник службы безопасности. Приветствуем друг друга. Я подхожу к установленному тут же большому телевизору, в него видны ворота. Вон как раз они заработали, шесть электрических машинок для перевозки пассажиров, мы их из зимней пещеры притащили, гружёные пассажирами и чемоданами поехали в мерцание. А вон и эти трое мужиков, руками машут, свистят, один вон с веслом уже, типа гребёт им. Эх блин, вот кому весело.

— Гера, через сколько открываете ворота с землянами? – спросил я у него.

— Через 40 минут, сейчас после Водного, придёт эшелон из мира Динозавров, потом перезагрузка, проверка и открываем – Гера снова вздохнул и посмотрел на свои часы – в 12 по нашему времени.

— Да не боись ты, всё нормально будет – успокаиваю я его.

— Своим скажи, пусть будут готовы – снова говорит Туман мужику в форме и тот выходит.

— Ожидаешь подлянку? – спрашиваю я у него.

— Нет, но подстраховаться не мешает.

— Хотите, можно в другой кабинет перейти и на эшелон сверху посмотреть – предлагает Гера – там же и кофейку попьём.

Естественно мы согласились. В другом кабинете здоровое окно выходило прямо на ворота. Ворота в Водный мир уже закрылись и технический персонал осматривает какие-то кабели, которые идут от железной конструкции, ну самих ворот. Несколько уборщиков быстро проходят с пылесосами вдоль вмурованных в асфальт рельс. Ещё несколько вон стоят и крутят что-то на механической руке, тоже камеры там всякие проверяют. Идёт подготовка для следующего открытия.

Нда, прям натуральный аэропорт или вокзал, прям рабочая обстановка. Правда ночью ничего не работает, только в экстренных случаях.

У нас сейчас открыты три мира. Водный мир, мир Динозавров и Мир Белазов. В каждый из миров ворота открывают несколько раз в день, строго по расписанию, так что движение тут постоянное, работы хватает всем.

С другой стороны этого зала открываются ворота, походу эшелон сразу через этот зал проедет и в депо, на разгрузку или куда там чего. Груз сто процентов полезные ископаемые. И динозавр с той стороны уже не забежит, там тоже терминал построили, охрана, пушки, зенитки все дела. Да и эшелон то вагонов сколько, он тут в жизни для проверки не поместиться, максимум вагонов 5-6.

— Гер, а ещё какие-нибудь миры откроете в ближайшее время? – задаю ему вопрос.

— Ну как – он неопределённо пожал плечами – мы работаем над этим, даже нащупали парочку. Да времени на всё нет, сейчас над блокировкой активно работаем. А то этих переклинит – он усмехнулся и кивнул головой в сторону ворот, намекая на землян – и ломануться сюда.

— Правильно – ответил я, принимая стаканчик с кофе от Сливы – блокировка в первую очередь.

— Нам то будет что я просил? – спрашивает он у меня.

— Не знаю – теперь я пожимаю плечами – сейчас посмотрим, что сегодня они пришлют. Мы же им там список большой написали. Ты же сам прекрасно понимаешь, что достать всё сразу может и не получится. Про окошко то вечером не забыл?

— Не всё будет – он улыбнулся и сел в кресло.

Список по тому, что нам сюда нужно, у нас и правда получился большой. Мы долго думали, что заказать. Вроде у нас тут всё есть, а как думать начали, так оказывается вези и вези. И что будет сейчас, мы не знаем.

На счёт окошка вечером мы тоже специально договорились, чтобы обменяться мнением после первой партии товара и обговорить детали, они наверняка появятся после первого открытия с землянами.

— Землянам всё приготовили? – спрашиваю у Туман и Грача.

— Да – кивает Туман – 100 тонн алюминия и баночку этой мази от мартышек.

Пацаны тут же захихикали.

— Вам смешно – улыбнулся Туман поглаживая свою голову, на которой был короткий ёжик волос – молодые ещё. А на земле, куча народа, которая мучается облысением. Вот мы ему и предложим эту мазь, которую мартышки для роста шерсти используют. Пусть проверяют, изучают, ставят опыты.

Я стоял, слушал Тумана, кивал головой, а потом продолжил.

— Мы тут не успели с ней опыты на депутатах провести. У Сицова этого же какой-то бизнес с лекарствами связан? – я посмотрел на Геру.

— Да, таблетки он точно производит.

— Ну вот, значит у него и лаборатории есть, чтобы эту мазь на молекулы разобрать. Подробную инструкцию для чего она мы с алюминием сейчас отправим.

— Она готова – подтверждает Грач – в кабине грузовика лежит.

— Если у них там на земле всё сложится удачно, будем её им тоже продавать. Мартышки её могут варить в большом количестве, мы им тоже кучу товара предложить можем. А повторить эту мазь на земле они не смогут, так как у мартышек растёт какое-то дерево, которого нет на земле и с этого деревья добавляются листья.

— Да он на одном авиационном алюминии бабла поднимет мама не горюй – воскликнул Крот.

— А если ещё мазь для роста волос будет – присвистнул Гера.

— Ха – усмехнулся я – так и нам сюда не пару фур с барахлом надо. Сицов же тоже хочет прибыль получать, а не тупо наш товар, покупка и перегонка сюда. Вы хоть представляете сколько вертолёты стоят?

— И самолёты – потёр руки Грач – пусть маленькие, типа Сесны, но у нас будет авиация мужики.

— Хотелось бы – негромко добавил я.

Да, о вертушках мы тут мечтаем все. Но блин, как же это всё дорого. Мы просто прикинули, сколько ещё нужно будет к тем же вертолётам и самолётам. Того же оборудования и различных инструментов.

Жалко, что мы не можем залезть в интернет и посмотреть цены. Он же может на них для нас два три конца накручивать. Хоть стоп? Почему не можем? Можем, у нас же есть ворота. Закинем на землю человека, пусть он в инете посидит, цены пошукает. Если Сицов будет наглеть, мы ему хлоп и предъявим. Знаете, что батенька, у вас 100% надбавка, а есть и в 200%. Либо торгуем честно, ну пусть 50% наценку нам делает за суету и то, смотря на какой товар, нет, идите в жопу, торговать не будем.

А то будет вертушка стоить, ну под лям зелени, хотя маленькие типа Робинса дешевле, ну пусть 700 штук вечно зелёных, а он нам полтора ляма зарядит. Алюминий запаримся ему туда перегонять. Цены на алюминий на земле мы тоже уже знаем, к нам тут мужик один недавно провалился, торговал им. Сейчас в нашей администрации работает. Георгич у него спрашивал, так, типа ради интереса, мужик и сказал, что почём.

Так что мы на 85% знаем, за сколько Сицов продаст эти сто тонн. На 85%, потому что он им будет из-под полы торговать, чтобы никто не знал, возможно за бугор гнать, там дороже может быть. Он же не зря нам сразу и предложил ему алюминий слать.

А мазь да, мазь золотое дно. Интересно, сколько её надо на лысину человеку, чтобы волосы выросли? Ладно, пусть они там сами подопытных кроликов ищут и пробуют.

Гера уже куда-то свалил. Мы терпеливо сидим и ждём в этом помещении. Я смотрю то в окно, как там происходит предстартовая суета, то на пацанов. Наконец увидел, как под потолком заработали жёлтые мигалки и весь народ который там был резко свалил.

— О, сейчас паровоз поедет – радостно произносит Слива и подъезжает на стуле с колёсиками поближе к окну.

Мы все как дети малые тут же стали пялится в окно. Находимся мы высоко, почти что на уровне третьего этажа, и весь зал как на ладони. Вон вижу в других окнах по соседству тоже виднеются лица людей, под потолком шевельнулись стволы зениток, ствол огнемёта тоже пошевелился. Ну а чё, всё правильно, безопасность превыше всего.

— До открытия 5,4,3,2,1 – звучит из колонок мужской голос.

Бац, появляется мерцание. Пару секунд тихо, затем с той стороны появляется чувак с зелёным фонарём, помахал им пару раз и нырнул назад. О как, чувак с фонарём. Тут же вижу, как зенитки задрали стволы в верх, а ствол огнемёта убрался в стену. А прикрепленные тут же на стене несколько огромных светильников загораются зелёным цветом. Ну да, всё правильно, отсюда ехать можно, оттуда нельзя, связи то нет, если только кабель кидать, но его при закрытии ворот тут же перережет.

Ещё через минуту открываются тут у нас ворота и появляются машины. Сначала два микроавтобуса Пежо с рекламой мира Динозавров, видать туристов повезли, за ними фура, наш Красавчик, парочка джипов и трое мотоциклистов. Все так достаточно шустренько нырнули в мерцание. Пешком туда же забежало ещё человек 10, походу какие-то туристы экстремалы, рюкзаки, скатанные туристические коврики, котелки вон болтаются и у многих оружие. Вот же психи, хрен бы я согласился переночевать в лесу, в котором водятся динозавры.

Снова сюда к нам входит этот мужик с фонарём, теперь он у него красного цвета, помахал им и назад. Бац, светильники загораются красным.

Через несколько секунд уже сюда к нам начинают заезжать машины. Самосвал, с какими-то камнями в кузове, тягач, который везёт на платформе гусеничный трактор, 4 джипа с людьми и два фургона, один из них холодильник.

Снова появляется этот мужик с фонарём, теперь у него фонарь жёлтого цвета, светильники на стене тут же меняют свой цвет.

Ну и ещё через полминуты из мерцания появилась морда тепловоза. Красивый такой, синенький, пыхтит вон своим движком, соляру жгёт, вернее блюр, но выхлоп всё равно чёрный. За ним один за одним появляются вагоны.

— Интересно, а если там внутри из его тифона дунуть, громко будет? – спрашивает Слива.

Ребята негромко смеются.

— Думаю да – с видом знатока отвечает Крот – замкнутое пространство, чего ты хочешь.

А вагоны всё не кончаются, фигасе их там. Первые вагонов 10, я как-то даже не сообразил их посчитать, был лес, на последних двух лежат огромные брёвна, во всю ширину платформы, не иначе Секвою там спилили, ох и дура. Следующие 7 вагонов, это уже нарезанные доски и крупные балки, походу тоже из Секвои, больно доски широченные, я даже не знаю, куда такие. Там одна доска шириной с метр полтора.

— Вот будет себя кто-нибудь плохо вести – раздаётся довольный голос Грача – дам им двуручную пилу и пусть они такое брёвнышко пилят.

В комнате раздаются смешки.

— Год точно пилить будут – хихикает Леший.

— Ну не год – чешет шею Грач – а недельку помучаются точно.

Следом уже пошли вагоны с землёй, 15 штук, с горочкой так ещё насыпали. Кажется, кто-то говорил, что в таком вагоне помещается 60 тонн чего-нибудь сыпучего, ну да, оазисы то надо расширять. За ними щебёнка, песок, какая-то хрень белая, известь или что-то типа того, еще 10 вагонов. И последние ещё 4 вагона с камнями, может железная руда, а может и ещё что, я в них не разбираюсь.

— Да уж – крякнул Туман –много мы оттуда везём. У нас тут столько просто взять негде или вырубать всё под чистую.

Снова появляется мужик с фонарём, на этот раз он у него синий, помахал им и назад. Раз, мерцание пропало, ворота закрылись.

— Всё мужики – хлопаю себя по коленям – представление кончилось.

Ворота, в которых исчез эшелон уже закрываются. Снова появляется персонал и начинает свою работу. Смотрю на часы, у нас есть 25 минут и открываем ворота для землян. Вон вижу в окошко, как механическая рука сделал несколько движений, стоящий около неё мужик в спецовке удовлетворённо кивнул головой, сказал что-то в рацию и пошёл в сторону.

Оставшееся время до открытия ворот с землёй пролетело достаточно быстро. Гера так и не появился, а я успел выпить пару стаканчиков кофе, Слива и Кирпич сожрали все печеньки, которые тут лежали в тарелке.

— Три минуты – негромко говорит Грач, сверившись со своими часами.

Машинально смотрю на свои, 11.57, через три минуты откроются ворота с землёй. Будет или хорошо, или очень плохо. Вижу, как снова зашевелились стволы зениток, из стены выехал ствол огнемёта, мы то в принципе тоже все вооружены, вон Крот уже сидит около небольшой бойницы. Я так и сижу в кресле около окна, там и без меня бойцов хватает.

Если будет жопа и сюда сейчас заедет какой-нибудь танк, в чём я сильно сомневаюсь, его тут же расстреляют, а ворота закроют. Ломанётся десант, ну тоже вряд ли, они тут все лягут и опять же ворота закроют. Хотя мы вроде 10 раз подумали, как будем действовать.

Загорелись жёлтые мигалки. Я прям чувствовал, как тут в комнате повисло напряжение, мы все как заворожённые уставились в окно и ждём открытия ворот.

— 5,4,3,2,1 – начал отчёт голос – открытие.

Бац, появилось мерцание, ворота открылись. Тут же зашевелилась механическая рука и спустя несколько секунд нырнула в мерцание. Мы тут же уставились в телевизор, через 4 секунды, я даже посчитал, появилась картинка.

На экране телевизора мы увидели здоровый ангар, в котором стояли фуры, кажется штук 5, людей там нет. С минуту ждём, продолжаем смотреть в экран.

— Вроде всё тихо – негромко говорит Грач.

Механическая рука и так и сяк крутится с той стороны. Она достаточно высокая и мы хорошо видим ангар. Да, стоят 5 фур, красные Скании, походу тачки новые, больше ничего и никого нет, но я даже не сомневаюсь, что там тоже установили камеры и сейчас наблюдают за столь интересным процессом.

— Грузовики пошли – негромко произносит в рацию Туман – водители 5 человек вперёд, там 5 фур, с ними 5 бойцов.

Открываются ворота, в которые не так давно на наших глазах из этого зала выехал эшелон и заезжают три тягача, каждый из которых тянет за собой по два прицепа, на которых возят лес, только сейчас на прицепах алюминий.

Грузоподъёмность у таких машин хорошая, но мы решили перестраховаться и погрузить эти 100 тонн алюминия на три машины. В прицепах алюминий в слитках, всё это хозяйство накрыто брезентом.

— Водители в грузовиках, как заедете, сразу правее, там ангар, отцепляете прицепы и назад – снова говорит в рацию Туман.

Но думаю, что водители грузовиков уже сами увидели, куда им нужно ехать. Так как таких телевизоров, на которые передаётся изображение с механической руки, по этому терминалу установлено очень много. Единственное, что сейчас они не работают в зале с пассажирами, нечего лишнюю шумиху поднимать.

И за этим процессом наблюдает десятки пар глаз с нашей стороны и обслуживающий персонал и учёные и наши бойцы.

Тягачи, дымя выхлопом один за другим ныряют в открытые ворота. Ох я прикидываю, в каком там сейчас напряжении находятся и водители и по два бойца в кабине.

Тут же перевожу свой взгляд на экран телевизора. Вижу, как наши тягачи один за другим берут правее в этом ангаре и останавливаются рядом друг с другом. Открываются двери, из них посыпался народ, бойцы тут же берут на прицел окружающее пространство. Блин, случись что, мы их даже вытащить оттуда не сможем, мы просто закроем ворота, а наши люди останутся там. Но эти водители и бойцы добровольцы, им объяснили, что им нужно будет сделать и куда они поедут. Конечно недоумения и вопросов у мужиков была куча, но Колун им разжевал, что, как и почему, все вопросы отпали. Ну и само собой им как первопроходцам хорошо за это заплатили, очень хорошо.

Вон вижу, как один из бойцов достаёт из кабины тягача небольшой ящик, выкрашенный в красный цвет, в нём баночка мази и письмецо про неё и ставит этот ящичек сбоку, его слепой только не заметит, про ящик мы тоже писали Сицову. Ну типа в нём будем информацию передавать, письма те же самые, например.

В этот момент водители уже отцепили прицепы, и все шустренько полезли назад в кабины, один за другим три тягача которые привезли алюминий трогаются с места и развернувшись ныряют сюда назад к нам. Фух, пока всё идёт как нельзя лучше.

Параллельно этому, в ворота забежали 5 наших водителей и 5 бойцов, шустренько забрались в кабины стоящих Сканий, и я увидел, как они одна за другой заводятся.

Раз, тронулась одна, за ней вторая, третья.

— Поехали поехали – негромко бубнит себе под нос Туман, смотря в экран телевизора.

— Интересно, что в фурах? – задаёт интересующий всех вопрос Слива.

— Две точно холодильники какие-то – отвечаю я успев заметить на самих полуприцепах спереди холодильную установку.

И вот одна за другой Скании заезжают сюда к нам и тут же останавливаются параллельно друг другу, полуприцепы я узнал сразу.

— Одна фура скотовоз – улыбаясь говорю я – две другие с холодильниками походу птицевозы и ещё две обычные полуприцепы.

— Пошли уже – не выдержал Слива и первый ломанулся из кабинета.

Естественно мы за ним. Надеюсь, в фурах нет каких-нибудь мин с часовым механизмом, а то рванёт щас, тут никто не выживет. Хотя не думаю, это мне так, в голову от нервишек всякие нехорошие мысли лезут.

Едва вышли из кабинета и стали спускаться вниз по лестнице к грузовикам, кстати вон водители и бойцы, которые были с ними уже стоят кружочком и пару человек закуривает. Мы разрешили заранее, так как понимали, что напряжение у них сейчас было достаточно высокое.

Тут же до ушей донесся тонкий писк и хрюканье.

— Пацаны, там поросята – радостно орёт Слива спускаясь по лестнице.

Со всех сторон к грузовикам идут и бегут люди и бойцы наши и учёные и кое кто из обслуживающего персонала, вон уже открываются двери фур.

— Молодцы мужики – кричу на ходу приближаясь к водителям и нашим ребятам с оружием.

— Это вам – один из бойцов протягивает мне плотный конверт – в кабине лежал – он кивает на одну из Сканий.

Беру его в руки, на нём написано «Александру» в скобках ниже «Шефу.

Вот же млять.

— Да тут цыплят битком – орёт кто-то стоя позади одной из фур.

— А тут поросята – кричит другой от скотовоза.

Но это и так понятно, вон в дырки видны пятачки поросят, да и запах от них соответствующий.

Конверт под мышку и к задней части ближайшей фуры.

— А тут утки и гуси – снова кричит какой-то парень – тоже все мелкие.

Быстро пробегаюсь вдоль уже всех открытый фур. Ну Сицов, ну молодец, удружил так удружил.

— Глянь чё в конверте то – напоминает носящийся рядом со мной Туман.

В конверте было пару листочков отпечатанного текста, оно было от Сицова.

Глава 8.

22 Ноября. Вечером этого же дня. Таус.

— Ну молодец олигарх – крякнул Георгич прочитав письмо – не обманул, сдержал слово.

— Это пока – бурчит Туман – не расслабляйтесь.

— Ой да ладно Валер – улыбаюсь я – они видели, как мы открыли ворота и как сначала смотрели. Что с этой стороны они не знают и что тут ждёт тоже не знают. Даже если они и возьмут нескольких наших людей там, то это всё равно ничего не изменит, мы ворота просто закроем и всё. Людей только жалко.

— Им за это хорошие бабки заплатили – хмыкнул Грач – добровольцев вон хоть отбавляй.

— Не, ну молодец Сицов – снова довольно произносит Георгич – теперь мяса у нас будет завались и яиц тоже.

Тут да, тут я был тоже доволен до ушей. Мы же написали список того, что хотим получить с земли и этот список ребята закинули в окошко несколько дней назад. Но также мы понимали, что все наши хотелки за эти 2-3 дня они выполнить не смогут. Просто мы не знали, что они нам пришлют в первую очередь.

Кстати говоря, час назад мы снова открыли окошко и обменялись письмами, в которых благодарили друг друга за товар.

Сицов был очень доволен, благодарил за алюминий, он просто не ожидал его в таком количестве. И особенно благодарил за мазь, её уже изучают в его лабораториях. Так же он извинился, что не смог предоставить нам больше из того, чего мы заказали, но следующий груз обещал нам прислать еще через два дня. Что именно, он так же не написал, но это тоже будет что-то из нашего списка. И попросил он ещё 50 тонн алюминия, видать уже прикинул, какие это бабки или продал всю эту первую партию.

По деньгам мы тоже прикинули, ну он нам в письме вечером написал, за сколько он типа покупает у нас алюминий и за сколько он продаёт эти пять фур с грузом. Наши экономисты сейчас считают, но с их первоначальных слов, он нам ещё должен останется. Всё-таки авиационный алюминий штука дорогая и хорошая.

Теперь по грузу. В скотовозе было 350 маленьких поросят, там три этажа. Ох и визг же они подняли в зале приёмки, я реально чуть не оглох. Молчали молчали, а потом как давай хрюкать и визжать, как будто их там всех одновременно начали резать.

В одном птицевозе было 150 тысяч цыплят, причём там были цыплята бройлеры и обычные, которые в будущем будут нести яйца. Во втором тоже два этажа, в нём около 50 тысяч мелких гусей, уток и индеек, всё-таки эти птенцы чуток покрупнее. Я всё удивлялся, как они там все поместились, пока как следует не рассмотрел, как они перевозятся.

Как я уже говорил, Сицов не поскупился и купил два полуприцепа, которые специально предназначены для перевозки вот таких мелких птичек. В полуприцепах поддерживается необходимая температура, чтобы они там все не сдохли.

А перевозят их в обычных небольших пластиковых ящиках. Ну, например, как хлеб из машин все видели разгружают? Вот на таких же паллетах и установлены эти ящики. Цыплёнок чё он там? Меньше кулака.

А мы ведь ещё просили цесарок, баранов, телят, овец, коз, кроликов и так далее. Всё это Сицов нам тоже в письме пообещал. Теперь объясняю, почему столь странный заказ. Как вы все знаете, в этом мире живёт множество народу и в городах, и в оазисах, которые хотят вкусно и сытно есть и желательно несколько раз в день.

У нас в хозяйственном оазисе есть Семёновна, которая в этом колхозе, как у нас все его зовут, занимается разведением животных. Отсюда масло, молоко, сметана, мясо и так далее. В основном у нас всё покупают оптом и те или иные продукты производят уже другие люди. Причём из хозяйственного всё это везётся на оптовую базу, где рулит наш уважаемый Вертолёт.

Но, людей много и становится всё больше и больше, а животным нельзя приказать, чтобы они росли быстрее и рожали по 10 голов каждые полгода.

Конечно и в Руви и в Кижене и в нашем Таусе и в оазисах есть и другие хозяйства, где так же занимаются разведением птиц и животных и так же производят те или иные продукты питания. Да и благодаря Киженьцам, оборудованию, которое они смогли предоставить, открылось очень много вот таких заводиков, где делают всякие творожки, йогурты, десерты и так далее. В общем всё то, что каждый из нас так привык видеть у себя в холодильнике дома, либо при покупке в магазине. Холодильники то Киженьцы к нам сюда до сих пор возят, так что производи и продавай, люди всё едят.

Но всего этого, что могут дать птицы и животные, стало не хватать, сильно. То яиц нет, то мяса маловато. На нашей базе вон куча фур постоянно. Вот мы и решили заказать и купить столь необходимую для этого мира живность.

Часть из этой полученной живности мы бесплатно отдали в Кижень и Руви. Друзья у нас есть везде, жадничать не стоит, они нам тоже бывало помогали, давая тот или иной товар бесплатно. Немного, но давали, ну и мы так же. Не всё же деньгами измеряется.

До Вани я не дозвонился, Колобку всё отдали, Корж тут же примчался с какими-то мужиками на грузовиках, куда они быстренько, как сказал Корж, «грузите пока они не передумали», засунули поросят и птицу и свалили к себе.

Часть выкинули на рынок в Таусе и часть на оптовую базу, ну и часть оставили себе, для выращивания и дальнейшего разведения. Семёновна прям в трубку мне пускала слёзы счастья, когда я ей позвонил и сказал, что к ней везут много мелких детей. Она сначала не поняла, каких детей, а потом нереально обрадовалась.

Конечно, очень многое покупалось в других мирах. Тоже мясо, например, в мире Белазов. Но, когда ты покупаешь оптом и продаёшь и когда ты выращиваешь и продаёшь сам, это две большие разницы. Зачем зависеть от поставок других, если можно всё это производить самому.

В двух других фурах были лекарства, много. Тут конечно медицина в плане таблеток, порошков и жидкостей глобально отстаёт от земли, аналоги то конечно кое какие есть, но очень многого не хватает. А люди имеют тенденцию болеть и бывает, что тяжело и бывает, что нужны определённые лекарства. Список того, что нужно в нашем мире составил Док со своими коллегами. А у нас Сицов, олигарх, которые эти лекарства и производит. Поставки различных лекарств теперь будут постоянно.

Эти две фуры честно распределили между городами, нашу часть, ну которая отошла Таусу, честно отдали в больницы и аптеки, вернее городу, там они уже пускай сами по аптекам распределяют. Вон Георгич сказал, что сегодня вечером в Мэрии как раз по поводу этого совещание, он на него 10 минут назад уехал, пока я тут всё рассказываю. Мэр мне кстати звонил, благодарил.

Кстати говоря, это 5 тягачей были не расторможены. Водители нашли в бардачке документы, но печатей о прохождении таможни и растарможки нет. Правильно, я бы на месте Сицова тоже такие машины бы дал, зачем нам тут таможня? Так они обошлись ему намного дешевле. И свои эти три грузовика мы забрали, не стали их там оставлять. Об этом мы тоже предупреждали, у нас тут знаете ли мало хороших тягачей, тем более новых.

Те грузовые автомобили, которые вытащили с парома, уже давно проданы и катаются между городами, мирами и оазисами.

Ну и теперь самое главное, ворота. Новости о том, что у нас появилась возможность открыть ворота с землёй, откуда как писал Сицов мы все родом, распространилась по нашему миру мгновенно.

Естественно, как мы и предполагали посыпались звонки на предмет, а нельзя ли туда, своих забрать, передать весточку, что-то сделать и так далее. Мне тоже было несколько звонков, потом я секретарям сказал, по таким вопросам не соединять, всё к Диме, ребят наших тоже потихоньку начинают доставать.

Колун молодец, мы же ему поручили разруливать эту ситуацию с воротами на землю, и он подошёл к делу со всей ответственностью. Организовал какой-то пресс центр или типа того и туда вот такие страждущие и будут обращаться.

С завтрашнего дня у них начнётся весёлая пора, когда о воротах на землю узнают вообще все и народ попрёт косяками. Ну ничего, думаю разрулит. Ничего мы делать не будем, никаких, а можно моих сюда, меня назад или передайте письмо на землю. Причины я уже десять раз объяснял.

Александр к вам Шун – заговорил спикерфон голосом моего секретаря. Мы как раз сидели и обсуждали свои дела и груз с земли.

— Пусть заходит.

Дверь распахнулась и появился этот бандит. Вот кого кого, а его я точно был рад видеть.

— Приветствую Шеф – радостно поприветствовал меня Шун – здорово мужики.

— Привет дружище – мы с ним обменялись рукопожатиями и обнялись – ты то тут какими судьбами?

— Да есть тут кое какие делишки у вас.

— Поехали порыбачим – предложил ему Туман.

— Выпить возьмём – подхватил Грач – можно и в карьере погонять, ты же так хотел там прокатиться.

— Не мужики – стал отнекиваться Шун – спасибо – я щас к себе назад, некогда. Сейчас пару вопросов перетру и назад.

В дверь раздался стук.

— Да.

Она тут же отворилась и в кабинет ввалились Крот, Тамаз, Страйк. Все тут же полезли обниматься с Шуном. Тут же вопросы, тут же приглашения поехать бухнуть и так далее. Он отнекивался как мог.

— Ну не могу я пацаны – взмолился тот – дел во – он провёл рукой выше своей головы – я к вам собственно говоря с новостями.

— Ну судя по твоему настроению они хорошие – выдал Крот.

— Ну для кого как – снова улыбнулся Шун и подмигнул мне.

Я прям весь заинтригован.

— Короче, вчера у нас в баре Крестьянин – начал он – была тусовка панков, ну все эти с причёсками, с заклёпками и так далее.

У меня как-то сразу ёкнуло сердечко.

— И туда приехали ваши Мушкетёры.

— Пипец – только и смог выдавить из себя Туман.

— Бар то цел? – весело спросил Крот, уже сообразив, что там было.

— Добрались они всё-таки до него – выдохнул Грач.

Млять, они же там точно подрались.

— Ну как – почесал свою макушку Шун – частично.

Страйк и Тамаз заржали.

— Драка была до небес прям. Только к ним потом ещё ваши присоединились.

— Кто? – спросили мы разом.

— Васьки и Ванечка.

Охренеть не встать, я прям даже и не знаю чё сказать.

— Ну само собой опять летали люди – продолжал Шун — стулья, столы, бармен улетел.

Хохот в кабинете стал ещё громче, заржали все остальные. Про то, как Большой кидается людьми, Шун знал, рассказали ему про ту драку в баре.

— Но не это самое главное – давясь смехом продолжил Шун – Мамуля и Одуван там все зеркала побили.

— Зачем? — обалдело спросил я.

— Я был в полицейском участке, договаривался там – он помахал рукой перед собой – мне дали с ними поговорить, перед этим из протокола я уже знал, как и что там было. Задал вопрос про зеркала, перед тем, как продолжить там бить зеркала, Мамуля и Одуван били об них панков. А потом этим двоим не понравилось, как они в них смотрятся сами, вот и разбили оставшиеся.

— Фотомодели мля – заржал Тамаз.

— Мля, как же я это пропустил то – заканючил Страйк – там видать такой махач был.

— Ох не то слово – кивнул Шун – потом Котлета и Паштет отломали ножки от столов и начали ловить по бару некоторых личностей, чтобы как сказал Паштет, вбить им кол по самую задницу, хорошо, что не поймали.

Мы стали ржать как кони.

— А колы то зачем вбивать? – вытирая слёзы от смеха спросил Крот.

— Они сказали, что там определённо – Шун поднял указательный палец – были вампиры.

— Какие вампиры? – спросили мы и уставились на него.

— Паштет сказал, что наблюдал за мужиком, который ел салат и выковыривал из него чеснок.

После этих слов, мы буквально взорвались от смеха, я выполз из-за стола, всех пацанов согнуло, Крот просто отъехал на кресле назад и откинувшись хохотал как какой-то псих.

— Да да, так и сказал, зеркал то нет, посмотреть нельзя – смеясь продолжил Шун – видно его в зеркале будет или нет.

Я больше не могу смеяться, меня плющит, живот болит, слёзы льются, пацаны вон хохочут. Краем глаза я увидел, как открылась дверь и заглянула Оксана, потом поняв, что у нас тут снесло башни от хохота скрылась.

— Сколько же они выжрали то? – спросил Крот стараясь успокоиться.

— Много – ответил Шун – очень много.

— Ну наши то победили? – спросил Туман.

— Конечно.

Снова наше ржание, снова я под столом.

— Я так понимаю, они сейчас в вашем полицейском участке сидят? – спросил я.

— Ага, к этому бару вчера куча скор и полицейских приехали. Вернее, сначала две скорые и три экипажа полицейских по два человека.

— Им тоже досталось? – тут же спросил Крот.

— Только ментам, причём били их Васьки и Ваня, они первые на улице оказались, гоняли панков. Ну а полицейские им просто под руку подвернулись. Ваня одну тачку на бок перевернул, вместе с ментами. Ох и дури в нём.

Пипец, я больше не могу смеяться.

— А Мушкетёры ваши увидав полицейских, в баре баррикаду сделали, из тел кого они все вместе раньше вырубили, ну с мебелью там, стойку припёрли, девок каких то, тоже без сознания, ну потом Васьки и Ваня за ней и спрятались, когда к ментам ещё подмога приехала.

Мля, у меня сейчас от смеха сердце остановится, я больше не могу смеяться.

— Так они там ещё и орали потом, ну, когда им сдаться предлагали, один за всех и все за одного, Васьки и Ваня тоже походу орали. Короче выкурили их оттуда с помощью газовых гранат, зря, они начали на улице всех подряд колошматить, полицейские полетели снова, ну и панки, кто свалить не успел. Свидетели говорили, что ваши пацаны из бара все вместе выбежали и начали бить всех подряд.

Мне показалось, что сейчас от нашего смеха лопнет окно.

— Туда половина ментов из Севоха собралась, пацанов количеством взяли.

— Хорошо, что не стреляли – смеясь произнёс Тамаз.

— Нельзя было стрелять – цокнул языком Шун – Большой и Ваня себе щиты сделали, из полицейских без сознания, по одному в руке, прикрывали остальных. Они свалить хотели, забились все в одну машину, в фургон, только она не завелась, там то их и приняли, им прям в тачку несколько гранат с газом закинули, а потом на улице глушили, когда они ошалевшие из неё вываливаться стали.

Всё, я щас сдохну от смеха.

— Ну и по сколько им дадут? – вмиг став серьёзным спросил Туман.

Точно, меня то же как-то этот вопрос заинтересовал, это не тут у нас, когда Васьки и наши Собровцы подрались в баре, там менты похлеще будут.

— Да ничё им не дадут, я молодец – Шун хлопнул себя рукой в грудь – договорился, что денёк два у нас на благо общества поработают, а потом их отпустят. С вас должок – обвёл он нас всех пальцем — а если быть точным, то с вас 100 штук Кут и две БМВ 3-ки, одна владельцу бара, вторая менту, вернее полицейскому главному.

— Хренасе – выдохнули мы разом.

— Чё так дорого то? – спросил я.

— А вы как хотели? Бар разнесли – браток начал загибать пальцы – панков побили, мои пацаны сегодня пол дня по больницам ездили, на счёт компенсации договаривались с панками и ментами. Плюс начальнику занесли, чтобы кипеша особенно не было, хорошо, чувак наш с потрохами, но подчинённым то надо дать за травмы в любом случае.

— Какой счёт то? – снова весело спросил Крот.

— 24 панка и 9 полицейских, это те, кто в больнице, тех кто сами ушли, не считали, ну и в баре надо мебель, зеркала и стойку обновить.

Мы снова заржали.

— Ага, ваши все целые, синяки и ссадины не в счёт. Ох и монстры же они – он с уважением покачал головой – и эта пятёрка и Васьки, про Ваню вообще молчу. Мне потом официантка рассказывала, что она такого здорового мужика первый раз в жизни видела и тем более не видела, как ходят сквозь толпу людей, а они за ним лежать остаются.

— Чё они хоть пили то? – спросил Страйк.

— А я знаю? Всё что было, наверное. Большой сказал, что они на квартире у Маленького сидели отдыхали, когда Мушкетёры их в Крестьянин позвали.

— Ясно – тут же поняли мы.

— Ну да – снова закивал Шун – спиртным заправились и поехали драться. Только они не ожидали, что там столько панков будет. Но отбились, вернее положили там почти всех.

Мы опять засмеялись.

— Мушкетёры сильно расстроились, что у них все трофеи отобрали – смеясь с нами сказал Шун – они же там и куртки с панков сняли и парики какие-то и цепи, всё с собой в фургон потащили.

Мля, хватит, я не могу больше смеяться.

— Короче ладно мужики – Шун спохватился и посмотрел на часы – с вас 100 кусков и две тачки, я помчал, ваших выпустят. Сами не лезьте, я договорился, больше ничего сделать нельзя, хорошо, что их вообще не посадят, у нас там с этим строго, тем более ментов в таком количестве избили. Еду и одежду им уже привезли, там Упыря мадам суетиться, приехала из Лос, так что всё нормально – и махнув рукой, он вышел из кабинета.

— Ну пипец – давясь смехом произнёс Туман – ладно Мушкетёры, но Васьки то с Ваней куда.

— Да ладно – махнул рукой Страйк – Ванька всегда там говорил, что ему прям от души помахаться хочется.

— Так мы же в башне дрались – напомнил я.

— В башне мы выживали и дрались за свои жизни – улыбаясь сказал Крот – а подраться в баре это другое. Ох я прикидываю что там было.

Я честно говоря даже побоялся прикидывать, какая там была драка. Уж я-то знаю, как дерутся Васьки и Ваня, видел.

— Чеснок выковыривал – снова хрюкнул Туман.

Мы опять засмеялись.

— Ладно, подождём этих драчунов – стараясь успокоится сказал я – потом узнаем из первых уст. Туман, свяжись с Апрелем в Лос, пусть он переправит в Севох деньги и машины.

Часть 54.

Глава 1.

23 Ноября. Утро. Таус.

— Я готова, – услышал я сквозь сон Светкин голос, — Саша, просыпайся.

Всё, сон ушёл, я перевернулся на спину и открыл глаза.

— Ты чего это, мать? – обалдело спросил я, когда рассмотрел её.

Светка была в коротких шортах, топике, который, прям ну очень, характерно подчёркивал её выпуклости и в бейсболке. Не, в принципе она часто тут так ходит, но сейчас у неё в руках были две дорожные сумки – одна большая, одна маленькая.

На кухне раздался грохот пустой миски и оттуда, облизываясь, выбежал Булат. Подбежал и сел около неё, а морда такая сытая и наглая.

— Это твоё, – она показала на маленькую сумку в левой руке, – это – моё – кивок на большую сумку в правой руке.

— Мы куда-то едем? – ещё не до конца проснувшись, спросил я, продолжая офигевать от того, что она уже одета, обычно я её жду, а тут она вон – готова.

— Ну как же? – немного растерялась она, – ты же вчера сам ребятам сказал, что, как только придёт груз с Земли, мы поедем в отпуск.

Точно, млять. Видимо я кивнул, так как Светка начала улыбаться и снова затараторила со скоростью пулемёта. В общем, меня согнали с кровати, отправили умываться и пока я топал до ванной, узнал, что все уже готовы, ждут только нас, что она собрала нам вещи, что купила себе новый купальник… дальше я уже не слышал, так как закрыл дверь в ванную и, походу, чуть не прищемил нос Булату.

Едва умылся и вышел из ванной, как зазвонил сначала мой сотовый, а потом и Светкин. Она схватила свой и, приняв вызов, затараторила.

— Да-да, пять минут и мы выходим.

У меня прям глаза от удивления на лоб полезли! Видимо, она прочитала на моём лице всю гамму чувств, поняла, что через пять минут мы точно никуда не выйдем и поправилась, говоря в трубку, – ну десять-пятнадцать, максимум. Вы готовы? Ну и хорошо, мы скоро.

Мой сотовый проиграл ещё раз мелодию на звонке, я только к нему направился, а он заткнулся и зазвонил снова.

— Да, – произнёс я в трубку, косясь на настенные часы.

Входящий был от Сливы. Блин, время – восемь сорок семь утра, я спать хочу и есть, и Булат, походу, тоже не против ещё пожрать.

— Саня, меня сейчас девки четвертуют, – заныл он в трубку, – ты не можешь там побыстрее одеваться?

— Ой! – встрепенулась Светка, – я кое-что забыла, а тебе я там завтрак сделала, иди ешь, одевайся и поехали на море! – тут она прям как маленькая девочка подпрыгнула и хлопнула в ладоши.

— Ты нахрена всем растрепал про отпуск? – спросил я у Сливы.

— Ну ты же сам вчера сказал, что мы после груза с Земли поедем на море, – так же растерявшись ответил Слива.

— Ну не в такую же рань! – я снова покосился на часы, – вот теперь жди, пока я поем и оденусь.

— Меня сейчас порвут, – прошептал он в трубку, – мне Наташка уже весь мозг съела – когда, мол, мы поедем?

— Ничего страшного, подождут, – я немного разозлился, – мы их вечно ждём, а то они оделись тут за пять минут, я даже не проснулся ещё!

Снова из гардеробной послышался звонок сотового Светки. Булат смотрел, то на меня, то на кухню, то на гардеробную, где Светка шелестела какими-то бумагами, хлопала ящиками и одновременно разговаривала по телефону.

— Ладно, – вздохнул Слива, – буду держать оборону. Через сколько?

— Минут пятнадцать, и едем. Продержишься? – спросил я, улыбнувшись.

— Постараюсь, у меня тут Няма со своей, я за ним спрячусь. Вот бабы, как нам надо – так ждите, а как им – так всё бросайте и поехали! – трубка вздохнула, – ладно, через пятнадцать минут внизу. Номера нам там уже забронировали в гостинице, ещё вчера, кстати.

— Слива, я тебя когда-нибудь убью, вечно ты впереди паровоза бежишь!

— Да ладно, Шеф, сейчас отдохнём и повеселимся, благо не двенадцать часов лететь, через час уже на море будем, – и он отключился.

Вот, что я и говорил – как же хорошо, что у нас есть ворота, сейчас доедем до терминала, шагнём в них – и мы на море. Положил телефон и поплёлся на кухню завтракать. Булат тут же за мной.

Опа – кашка, кофе, ладно, сам сделаю, мой говорящий пулемёт, вон, сначала притих в гардеробной, а потом затарахтел снова и снова Светка начала хлопать ящиками. Сбоку послышалось кряхтение.

— Булат, ты опять есть хочешь?

Большая зверюга, весом под сто пятьдесят, а может и чуток больше, сидела и смотрела на меня глазами кота из «Шрека».

— На, – я встал из-за стола и, подойдя к его миске, вернее, к тазику, вывалил туда свою кашу.

Ладно, обойдусь бутербродами, они с колбасой из змеиного мяса пошли просто на «ура!». Быстро ими перекусил, запил всё это кофе, оделся, взял сумки, которые мне всучила моя мадам, и мы потопали вниз.

Светка на ходу позвонила кому-то из девчонок, и, пока я здоровался с пацанами и закидывал сумки в багажник коротыша Кадиллака, подъехали ещё несколько машин с нашими ребятами и девчонками. У всех было просто нереально весёлое настроение.

Булат с Кайтой тут же стали носиться вокруг машин. Ирку Большого, как я понял из потока информации, которую на меня вывалила Светка, они уговорили ехать с нами. Она не хотела – типа, Вася в ментовке в Севохе, она будет его ждать; в общем, едет.

Крот, вон, на своём АМГ со своей, с ним Чуб, тоже с девушкой, Няма на «апельсине», Колючий с Клёпой на Тахо и со своими танцовщицами, Туман подъехал с Чаки, Грачом, его женой и дочкой. Короче, народу дофига! Так, большой колонной и взяли курс на терминал с воротами.

— Обалдеть, у нас колонна! – произнёс я, обернувшись на трассе назад, и увидев, сколько машин за нами едет.

— А то! – весело ответил сидящий за рулём Кирпич, – все на море хотят.

— Ну, кто будет? – спросил Слива, вытаскивая из бардачка бутылку текилы, стаканчики, а за ними и небольшой пластиковый контейнер с дольками лимона.

— С утра? – удивлённо спросил я – время-то, десяти еще нет.

— И чё? Мы в отпуске или где? – а сам уже суёт мне в руку стакан с текилой.

Хорошо, что мы девчонок посадили в длинный Кадиллак, не всех, правда, но с ними бы мы сейчас точно не выпили.

— Ну, за отпуск! – чокаясь со мной, произнёс Слива, – Кирпич, тебе около терминала нальём.

— Ладно, – буркнул тот.

А хорошо текилка-то пошла, холодненькая, Слива её прямо из холодильника в машину пронёс. Вот и терминал, проезжаем охрану, паркуемся. Пока там все выгружались, мы хряпнули ещё по одной, Кирпич прям стакан сходу выпил, закусили лимончиком.

В общем, в терминал я входил уже в приподнятом настроении.

— Вмазали уже? – прищурившись хитро спросил Туман.

— Да, – честно ответил я.

— Слива, – Туман посмотрел на него.

— А чё я-то сразу? Хотя, да, я – у нас отпуск.

— Нам-то налейте, – уже шёпотом добавил наш головорез, – до открытия ворот в водный мир ещё двадцать минут. Девки, вон, кучкой стоят, – он кивнул на наших трещоток – они действительно собрались в кружок и что-то весело обсуждали.

Вот за что люблю Сливу. У него всегда есть выпить, он не алкаш, не, просто у него всегда есть. А в данный момент у него с собой оказалась ещё одна бутылка текилы, и Крот две принёс.

Короче, мы с мужиками быстро эти три бутылки съели и нам, ну, мне уж точно, стало так хорошо… Я прям почувствовал, как у меня в голове начали летать вертолёты. Я тут же вспомнил вчерашних мужиков, щас, походу, я тоже петь начну, ну только надо, чтобы кто-нибудь начал первым, я подхвачу.

Тут я увидел, как к Туману подошёл Гера, отвёл его в сторону, и они о чём-то быстренько пошептались, Туман пару раз кивнул своей почти лысой башкой, затем посмотрел на меня и махнул рукой, подзывая.

— Внимательно, – улыбаясь, произнёс я, подойдя к ним и протягивая Гере руку для приветствия.

— Привет, хорошего отдыха, – затараторил Гера, пожимая мне руку в ответ.

— Давай с нами, – пригласил я его, – бери своих девчонок и пошли на море.

— Не, спасибо, некогда, да и были мои в Водном мире пару дней назад. Нам нужно замок на ворота до конца доделать, мало ли земляне поменяют своё представление о торговле с нами.

— Тоже верно, – согласился я.

— Я, собственно, вот с каким делом, – продолжил наш кучерявый, – есть предложение – отправить на землю парочку человек, добровольцы есть.

— Нахрена? – обалдел я, – и кто?

— Пусть цены посмотрят на то, что нам нужно, – подхватил Туман, – не доверяю я этому олигарху. Алюминий у нас, конечно, халявный, но переплачивать как-то не хочется.

— Не совсем, – ухмыльнулся я, – про рабочие руки для распила и переплавки не забывай, и доставка, опять же.

— Пусть так, но, в целом всё равно, это не из земли его доставать и переплавлять, или что там делают. Рыжего и его девушку мы хотим на землю отправить. Я с ними вчера разговаривал, они согласны. Посмотрят цены, скачают инфу из инета, ну, по товару, который нам нужен, и назад.

— На сколько? – спросил я.

Тут слово взял Гера.

— Для Рыжего и его девушки ворота на Землю мы можем открыть завтра, я думаю, часиков в одиннадцать утра. Очередной товар от землян мы ждём послезавтра, в пятнадцать ноль-ноль по нашему времени, а в шестнадцать ноль-ноль откроем ворота назад для Рыжего – получается семнадцать часов они на земле будут. Для их прохода на Землю, мы откроем ворота почти там же, где открывали ваши учёные в первый раз. Земляне открытие засекут, но вычислить его всё равно не смогут, тут уж мы постараемся, и там же Рыжий возвращается назад.

— Помнишь, куда Митяй первый раз на Земле вышел? – спросил Туман – в лесу.

— Да, – закивал Гера, – до Москвы около ста километров, глухое место, деревня рядом. Рубли им дадим, выйдут на дорогу, поймают тачку, доедут до ближайшего города, там Серпухов почти рядом и чуть дальше Чехов, следом Подольск, в любой город можно, там купят смартфон или ноутбук с Йотой, в гостинице засядут и всё, что нам нужно посмотрят и на флешку скачают. Кстати говоря, мы потом просто из того леса сможем в инет выходить с этого ноутбука, нужно будет только денег побольше на счёт закинуть. Документы у них есть, оформить всё – не проблема, Йота из леса тоже ловить будет.

Про то место я, конечно, помнил и помнил, как Митяй рассказывал, что, когда он из ворот вышел, там бабка какая-то грибы собирала и, увидев его, в обморок хлопнулась.

— Открывать ворота там, где открывали для нас, – снова начал говорить Туман, – ну, когда мы за линзами ходили, мы не хотим – нечего лишний раз рисковать, мало ли какой глазастый увидит, это же почти в самой Москве было. А так – лес, дорога, глушь, короче.

— На Земле сейчас зима, – напомнил я, – конец ноября же, и в лесу наверняка снега по пояс.

— Мы это предусмотрели, – снова закивал Гера, – одежду им дадим, ворота откроем недалеко от дороги, можно, в принципе, и прям на дороге, там машин-то ездит – раз, два и обчёлся. Митяй хорошо место описал, координаты те старые у нас есть. Там есть поворот с островком безопасности, скрытый с обеих сторон деревьями, так что их никто не увидит, нырнули и всё, открытия-то нужно будет, буквально, на несколько секунд, время точно подобьём.

Я задумался, идея в принципе неплохая. Всё-таки не очень мне хочется отдавать алюминий Сицову задарма, это сейчас он добренький, а вдруг действительно решит сделать на товаре для нас двести-триста процентов наценки? Вот и нужно узнать всё поточнее.

— Давай, Саш, решайся, – сказал Туман – Рыжий и его Танька молчать будут, за них я ручаюсь, они точно не побегут трепаться.

Таньку Рыжего я знал, общались несколько раз, ну, в компании. Вроде, нормальная деваха, без закидонов, ну, а Рыжий уже проверенный пацан.

— Добро, – взвесив всё за и против, произнёс я, – что им нужно узнать, сказали?

— Да, – ответили разом оба.

— Я послезавтра буду тут, и в момент открытия ворот с землянами, и когда Рыжий с Танькой вернутся.

— У тебя же отпуск! – удивился Гера.

— Ничего страшного, дождусь груз и наших людей и назад.

— Я, само собой, тоже буду, – вздохнул Туман, – ты, Гер, нам послезавтра ворота около трёх открой, мы из Водного мира сюда вернёмся.

— В четырнадцать тридцать тогда, – тут же ответил тот, – тридцать минут на проверку и перезагрузку. Всё, я побежал, дел полно. Рыжему с Танькой я позвоню.

Блин, пока разговаривали, я аж протрезвел. Гера тут же от нас свалил, ну а мы с Туманом развернулись и потопали к нашим пацанам.

Ну а потом заговорила тётка в микрофон, сказала, к какой стойке нам идти. Билеты у нас уже тоже были оплачены, вот и машинки эти, и пару микроавтобусов даже подогнали, так как народу в этот ранний час в Водный мир собралось достаточно много. С шутками прибаутками погрузились в транспортные средства, дождались открытия ворот и поехали на море.

Как только проехали мерцание, оказались в здоровенном ангаре. Я сразу почувствовал запах моря, многие меня поймут, те, кто на море бывал. Не останавливаясь, из зала приёмки проехали в соседнее помещение, оно было в пару раз больше.

А прикольно тут – сети, вон, на стенах, канаты какие-то, круги спасательные, пара якорей даже, на полу стоит. В общем, всё говорит о том, что за стенами этого ангара море. Народу немного, но хватает, вон и девахи в купальниках стоят, походу, встречают кого-то, и мужики с водными лыжами топают, да и парочка Укасов стоит около небольшой информационной стойки и о чём-то беседуют с сидящей за ней девушкой.

Электрические машинки, не останавливаясь, поехали дальше. Раз – и мы выезжаем наружу. Ох ты ж блин, красотень-то какая! Справа море, дальше видны ещё острова.

Раньше-то у нас как было? Ворота открывали на понтоне в море, недалеко от крепости, из которой мы от морских гадов отбивались, вон её, кстати, видно, и наши башни с пушками вон тоже видны.

Насколько я знаю, нападение этих морских тварей было ещё несколько раз, но в связи с усилением обороны, жителям Шанхая ничего не грозит. Там в башнях и пушки, и зенитки есть – любое животное на молекулы разберут, оно даже подплыть ближе не успеет.

А вон и сам Шанхай, ух, разросся-то как. Построек новых тоже хватает, до него хоть и далековато, но всё равно что-то видно.

А мы выехали из ангара, на одном из островов, который нам отдали местные. На этом острове мы построили здоровенный ангар, разделённый на две части, одна большая, вторая поменьше. Там и зал с воротами, и что-то вроде небольшого зала ожидания.

Ну и на самом острове всякие бизнесмены развернулись. На нём были построены три небольших отеля со своей инфраструктурой, отдельно – кафешки, ресторанчики, небольшая больница, маленький полицейский участок и пожарная часть, там же и спасатели. Народу-то тут отдыхает куча, так что всякое случается.

Ну, и вокруг всего острова были оборудованы пляжи, причалы, пирсы. Через остров были проложены дорожки для велосипедистов и пеших прогулок, небольшие автомобильные дороги, но передвигаться по ним могли только автомобили некоторых сотрудников, которые тут работают, или машины, которые перевозят те или иные грузы. Для всех остальных автомобилей – полный запрет.

Остров небольшой, бери, вон, велик и езжай, куда тебе надо, их тут, как грязи, вон как раз мы проезжаем мимо большой стоянки с ними. Либо вот такие электрические машинки такси, но их мало, ну, или пешком – для здоровья полезно.

Кстати говоря, маршрутки, в которые погрузились люди в нашем мире и проехали сюда вместе с нами, уже остановились, народ из них дружно посыпался, дальше они пешком пойдут, только два небольших электрических кара стоят, вещи перевезти. А мы едем дальше, в нашу гостиницу. Она находится на другой стороне острова, и я с огромным интересом кручу головой по сторонам.

Да уж, развернулся тут народ на полную. Вон и рыбаки какие-то сидят, и около причалов и пирсов лодки, катера, водники, народ купается, пара вышек, с одной из них какой-то толстяк спрыгнул и поднял кучу брызг.

Несколько катеров плывут, дальше Укас, стоя на воднике, жарит на нём на полную, ух ты, подлетел-то как, – бах! – приземлился на воду и, немного потеряв в скорости, снова выжал полный газ.

— Сань, глянь, – толкнул меня локтём Слива.

Показывал он мне на огромный стол под навесом. Стол был сделан из цельного кругляша Секвои, на такой же мощной ножке, вокруг стола лавочка, и за ним сидит компания, человек десять гномов. На столе бутылки, тарелки, еда, короче. Стол в диаметре метра три, точно. Дальше ещё один такой же, тоже под навесом, за ним Укасы и люди, у этих просто напитки, и чуть дальше небольшой бар, причём, сделан он, походу, из бамбука.

Я тут же вспомнил эшелон, который мы видели несколько дней назад, там как раз на вагонах везли здоровые брёвна из Секвойи, видать, кто-то где-то тоже решил сделать себе такой стол, или в парке такие столы установить. А что, поляна здоровая, там на этом кругляше танцевать можно, и ему ничего не будет.

Минут через десять неспешной езды, мы наконец-то приехали к своей гостинице. В ней я точно не был, она новая. Прикольно ещё так, с бугра спускались, и я хорошо рассмотрел территорию этого отеля.

Одно трёхэтажное здание, думаю, номеров на тридцать-сорок, рядом ещё два двухэтажных, там, наверное, столовка, рецепшн, склады, хотя, они и под землёй могут быть, ну и что там ещё, бар может, бассейн – глупо, тут жара круглый год. А, ладно, щас ещё вмажем по стакану и разберёмся.

Так же в море уходил длинный пирс, и по бокам на сваях ещё около двадцати небольших домиков. Чуть сбоку причал и ещё один пирс, там лодки, пара катеров, водные мотоциклы и зелень, зелени везде просто нереальное количество. Всё ухоженное, садовники вон копаются, подрезают там что-то, травка подстриженная, мля, рай прям.

На воротах висит большая хромированная вывеска с названием отеля – «Звезда Шанхая»

— Выгружаемся! – весело крикнул Слива, когда наши автомобильчики остановились около здания на территории этого отеля, – пошли регистрироваться, заселяться и айда купаться.

Не успел я взять сумки и подойти ко входу в это здание, как из него вышло семеро гномов, дамы в купальниках, мужики в шортах, все в солнечных очках, шляпах, пара детишек с ними, с нарукавниками такими, детскими.

— Здрасте! – выпалил один из гномов, походу, глава этого семейства.

— Здрасте! – поздоровались мы хором, улыбаясь.

Гномы отошли в сторону и с уважением посмотрели на двух волхов, потом, что-то булькая, пошли в сторону пляжа. Блин, прикольные они всё-таки такие. Булькают, вон, что-то по-своему. Входим внутрь и видим за рецепшеном девушку Укаса.

— Добрый день, – поздоровалась она с нами, – добро пожаловать в «Звезду Шанхая».

Ну, а дальше мы быстренько заполнили анкеты, получили ключи и пошли заселяться. Номера нам достались в этом трёхэтажном здании, кстати говоря, эта девушка на рецепшене, помимо того, что быстро нас всех оформила, видимо, опыт есть, так ещё и предложила желающим заселиться в те домики на воде. Но мы как-то отказались, лучше все в одном здании будем.

Номер мне понравился, площадь – метров двадцать, большая кровать, телевизор, пара шкафов, картины на стенах, цветочки, в общем, уютненько. Булат вон, всё обнюхивает, нам разрешили с ним заселиться, Кайта с Иркой.

— Я готова, – снова выпалила Светка, выходя из ванной, спустя несколько минут, как мы только вошли в номер.

Во блин, пока я стоял на балконе и смотрел на море, вернее, как там мужик на доске с парусом мчит – она уже переоделась.

— Саш, ну пошли уже на море-то.

Булат тоже стоит около двери и нетерпеливо машет хвостом. Быстренько переодеваюсь в шорты и футболку, впрыгиваю в шлёпки, кепку на башку, полотенце под мышку и вперёд, купаться в тёплую водичку.

Едва с разбегу влетели в море, как с диким криком прибежал Слива, ну, с криком радости.

— Саня, я нашёл, где тут столовка и наливают, – радостно заявил он мне, едва я вынырнул.

— Даже не сомневался.

В общем, минут через десять, все наши уже были в море. Булат с Кайтой носились по берегу, потом за ними стали носиться дети гномов, их родители спокойно отнеслись к тому, что их детишки бегают со здоровыми зверюгами, только посвистывали периодически, родители, я имею в виду, мелкие только булькали, свистят ещё плоховато.

Весь день я просто лежал на лежаке под зонтиком, купался, ни хрена не делал и наслаждался отдыхом. Мля, как же тут хорошо, даже на обед не пошёл, многие наши не пошли, мы дали денег, и официанты принесли нам еду прямо сюда, на пляж.

Видать, мы все истосковались по такому вот отдыху, кое-кто из наших даже прикемарил прям тут на шезлонге, и даже радостные крики и свист гномов не смогли нарушить сон.

— Саша, у меня, вернее, у нас с девочками есть предложение, – произнесла Светка, плюхаясь рядом со мной на шезлонг.

Она только вылезла из моря вместе с Булатом, вон, этот барбос весь мокрый улёгся в песок и начал в него закапываться.

— Булат, тише ты, – сказал я ему, отмахиваясь от песка, который полетел в разные стороны, – какое?

— Мы хотим с девочками сегодня вам сделать сюрприз.

— О как?

— Ага, поэтому в шесть часов идём в номер, вы все, – она ткнула в меня своим пальчиком, – переодеваетесь и идёте на улицу.

— Фигасе заявки. И что мы там делать будем?

— Всё хорошо будет, – она продолжала загадочно улыбаться, – просто так надо.

— Ну ладно, – пожал я плечами, – надо, так надо.

Она тут же поднялась с шезлонга и позвала несколько девчонок. Вон, Наташка Сливы тут же подошла, Крота девчонка, Собровцев наших. Хм, интересно, что они задумали? Девчонки стояли небольшим кружочком и что-то негромко обсуждали.

— Смотрите, какой здоровый! – заорал кто-то из воды.

Приподнявшись на шезлонге, я увидел, как Кирпич стоит по пояс в воде и приподнимает из воды крыло ската.

— Хренасе, монстр! – выпалил появившийся рядом Леший, – пойду, посмотрю.

К нам приплыли скаты, четыре штуки, видать, семейство. Самец был особенно здоровый, размах его крыльев около трёх метров, я таких тут ещё и не видел. Мы прям все окружили его и рассматривали, больно огромный. Он, вон, потихоньку махая своими крыльями, плавает вокруг нас.

Ещё через пару минут пришёл молодой парень из персонала отеля и принёс с собой два небольших ведра свежей рыбы.

— Это местные, – пояснил нам этот парнишка, – приплывают сюда частенько, мы их подкармливаем, только не обижайте их. Держите, – он протянул нам вёдра с рыбой, – можете покормить.

Мы, как дети, стояли гладили и кормили скатов, даже Булат с Кайтой и те, вошли почти полностью в воду и пытались понюхать скатов. Детишек гномов мы пропустили и посадили их на этого здорового ската. Вот же зверюга-то умная, он так ещё всплыл, чтобы мелкие воды не нахлебались и кружил вокруг нас, катая детей гномов, беря из рук рыбу.

— Ну как тебе отдых? – потихоньку спросил я у Чаки.

— Это нереально здорово, я просто счастлива.

— Туман-то где?

— За водником пошёл, – ответила она мне, продолжая гладить и кормить скатов, которые так и плавали между нами, – хочу, говорит, покататься.

Ещё через пару минут приехал Туман на воднике, а на втором – жена Грача с дочкой, сам Грач храпел на шезлонге. Водник у Тумана тут же отобрали девки, они просто скинули его в воду с мотоцикла, и, усевшись на него втроём, умчались кататься.

— Покатался, блин, – вытирая лицо от воды, беззлобно произнёс Туман.

— Зря ты сюда приехал, – хихикнул Няма. – катался бы где-нибудь подальше.

Ну а я, вдоволь налюбовавшись скатами, снова полез купаться. Булат и Кайта плавали неподалёку.

Все мужики уже знали про какой-то сюрприз, делались различные предположения, но толком никто ничего сказать так и не смог, ладно, подождём вечера.

В шесть вечера, мы-таки ушли с пляжа переодеваться в номера, вернее, нас девчонки погнали. Нужно было в душ сходить, переодеться, да и солнышко уже не так жарит, вечереет. Светка в душ прошмыгнула первая, Булата помыли на пляже под душем, а то он весь в песке. Ну а я вышел на балкон, у нас номер был на втором этаже, и уселся в кресло, наблюдая за морем.

Через некоторое время увидел, как официанты и другие работники нашего отеля, начинают таскать на пляж столы, стулья, какие-то факелы, но они пока не горели, и различную посуду. Видать, точно – наши девки решили сегодня нам устроить романтический ужин. Если это для нас, конечно, столы. Хотя, думаю, для нас, вон сколько посадочных мест, а тут только наша компания такая большая.

Потом Светка вышла из душа и загнала меня в него, блин, вот командир-то! Самое интересное, что как только я вышел из душа, увидел лежащую на кровати одежду, свою. Белую рубашку, светлые брюки и лёгкие туфли.

— Одевай это и иди на берег к столам, – голосом, не терпящим возражения, произнесла Света, стоя передо мной в одном нижнем белье с феном в руках и показывая на одежду, – столы для нас.

Точняк, я угадал. Быстро оделся и минут через десять уже вышел на улицу. Следом за мной стали подтягиваться и другие мужики.

— Что, пацаны, всех бабы выгнали? – радостно спросил Слива.

— Ага, – кивнул Туман, – я из душа выйти не успел, как мне Чаки одежду всучила и на улицу погнала.

— И меня, и меня, – загалдели ребята.

— Я уже не помню, когда так одевался, – оглядывая себя, произнёс Грач.

Мы все были одеты в довольно-таки хорошую и строгую одежду. Хорошая обувь, брюки и рубашки исключительно с длинным рукавом. Как-то повседневная одежда у нас попроще. Не, в Лос-то я, конечно, несколько раз одевал костюм, ну, когда там совещания какие были, а так – лёгкая и спортивная одежда. А многие из наших ребят вообще постоянно так ходят, чем проще – тем лучше, жарко же, в брюках особенно не походишь, вот и таскают все шорты и свободные футболки, да и в машинах у каждого ещё по парочке комплектов, как пропотел – переодеваешься.

— Походу, наши девки нам решили сегодня романтический ужин устроить, – предположил я, – при свечах, вон нам там поляну накрывают, – я махнул головой в сторону пляжа, — если мы так одеты, – я обвёл всех ребят рукой, – то они наверняка в платья сейчас вырядятся.

— Точняк, – встрепенулся Клёпа, – будут одна краше другой.

— Ну и правильно, – подключился Колючий, – где они так ещё оденутся? Они же женский пол, и им тоже хочется одеться красиво, а то пару раз в год всего надевают платья, всё шорты и футболки, впрочем, мы так же одеваемся.

— Пошли за стол, мужики, – позвал я ребят, – вмажем, пока их нет, думаю, они не раньше, чем через час появятся.

Столы были уже почти накрыты, мы, не спеша выпили одну бутылку текилы, потом вторую, потом третью, потом заказали ещё несколько, а на стол всё таскали и таскали еду. Одна из официанток строго-настрого запретила нам брать еду, и вообще, сказала, что у неё жёсткие указания на наш счёт, кто будет брать еду, получит ложкой в лоб, ложка была тут же продемонстрирована.

— Да сколько их ждать-то? – глядя на свои часы, спросил Грач, – час десять мы тут уже сидим, я есть хочу.

— Терпение, мой друг, терпение, –буркнул Туман, не отрывая взгляда от моря.

А мне всё равно, я не спешу, мне и так уже хорошо. Окончательно стемнело, зажгли факелы. Мля, лепота – море шумит, у нас тут поляна накрыта, от которой сейчас, походу, Слива захлебнётся слюнями, и официантка эта рядом стоит, с ложкой, пасёт нас.

Слива потянулся было за какой-то нарезкой, но вовремя убрал руку, ложка прилетела, попробовал возмутиться, но официантка сказала, показывая на меня, что все вопросы к моей женщине. О как, точно, Светка ей сказала нам жрать не давать. Ну блин, так же нельзя, мы уже выпили, днём поели чуток, жрать же хочется, а этих не дождёшься, да сколько можно-то?

И тут внезапно зажглись несколько дополнительных прожекторов, и заиграла музыка.

— Шоу начинается, мужики, – вертя головой по сторонам, громко сказал Няма, – ща наши девки попрут.

Заиграла музыка, колонки, вон, тоже установили.

— Садитесь поудобнее, – произнесла официантка, – они оттуда пойдут, – она показала на вход на пляж, – садитесь в один ряд.

Ну да, не из моря же они появятся. И тут на пляж стали выходить одна за другой наши женщины, мы только-только успели поставить стулья в ряд и сесть. Фонари хорошо их освещали, и мы рассмотрели их очень подробно. Мать моя женщина, от их вида я буквально охренел, да мы все вон, сидим, рты открыли.

Одеты они все были в обтягивающие платья до щиколоток разных цветов, только разрез на правой ноге снизу и почти до самого пояса. Нам до них было метров двадцать, и рассмотрели мы их очень хорошо, мы их буквально пожирали глазами.

Нас тут мужиков двадцать, и столько же девушек к нам идёт. Первыми шли танцовщицы Собровцев, за ними моя Светка, Наташка Сливы, они шли парами. Они шли медленно, грациозно, не спеша, двигались совершенно синхронно, правая нога, левая, правая, нога оголяется, да походка ещё такая, ну, блин, пипец, красотища! Распущенные волосы, нереально красивые, я даже и не предполагал, нет, я знал, что одежда красит человека, но, чтобы вот так, да платья ещё такие все, хм, короче, они, походу, без нижнего белья, а нет, без лифчиков они только.

— Точняк, тренировались, – прошептал Няма.

И тут заиграла другая музыка, более ритмичная. Девчонки тут же рассыпались в цепь и стали танцевать. Тут я вообще охренел, я аж забыл, как дышать. Они танцевали то быстро, то медленно, то ускоряясь, то замедляясь, но двигались они абсолютно синхронно. На ум мне пришёл только Тодес с земли, ну, танцевальная группа такая, только они так двигались. На спинах на платьях тоже вырез.

Ноги только так и мелькали, вот зачем у них такие большие разрезы на платьях, и вот зачем на песок положили несколько больших листов фанеры, а мы всё думали, нафига? Это танцевальная площадка, чтобы они песком друг друга не засыпали.

Мы просто обалдели. Я, честно говоря, даже не знаю какое слово-то подобрать, настолько это всё было красиво и неожиданно. Затем они быстренько встали, каждая напротив своего мужчины и пошли к нам, снова синхронно, снова шаг в шаг.

Подойдя к нам, тут же развернулись к нам спинами и стали снова танцевать, вертя задницами, затем лицом к нам, волосами по лицам, руками по телу, гнутся, извиваются. И всё это одинаково, синхронно и все вместе.

Ритм музыки стал становиться всё тише и тише, девочки отошли от нас на пару метров, видать, чтобы мы ими ещё раз полюбовались, и тут раз, музыка стихла, а они напоследок ещё так выгнулись назад, точняк, без лифчиков, ох ты ж ё-моё!

И тут мы взорвались, мы – это мужики, мы орали, свистели, хлопали в ладоши, Булат с Кайтой завыли. Орали мы так, наверное, пару минут точно, затем каждый схватил свою мадам и крепко прижал её к себе.

— Вам понравилось? – крепко прижимаясь ко мне, спросила Света.

— Нереально круто, вот это сюрприз так сюрприз. Мы, честно, в шоке.

Мы все наперебой хвалили наших женщин, уж чего-чего, а такого мы от них точно не ожидали.

Оказалось, что они уже давно придумали этот сюрприз, только мы всё никак вот так вместе собраться не могли. И танец этот они разучивали около месяца, да уж, тут я согласен, такой синхронности добиться – это не пару раз задницей повилять. Мля, какие же они все красивые, прям – ух! на плечо её и в пещеру, вернее, в номер, да, в принципе, всё равно куда, ну, мужики меня поймут, мы же ещё все подогретые текилой!

Ну а потом мы все под впечатлениями расселись за стол и, наконец-то, стали есть и пить. Потом пришли какие-то мужики с гитарами, неплохо так отыграли, девка какая-то пришла, попела, тоже неплохо. Еды было завались, выпивки тоже хватало, стол, кстати, тоже наши женщины оплатили, как и эти ансамбли, или чего тут было.

Даже потанцевали немного, разулись, засучили брюки и танцевали, девчонки прям босиком в своих этих платьях, млять, я щас Светку куда-нибудь за камни уволоку, да и другие мужики, вон, уже раздевают, пока глазами, своих женщин. А эти засранки ещё крутятся и вертятся перед нами в такт музыке.

В общем, вечер удался на славу, так хорошо я не сидел уже давным-давно. Еда на высшем уровне, официанты носятся туда-сюда, меняя тарелки, наливая и стараясь угодить, да уж, и обслуживание на высшем уровне.

Вот что значит – море рядом, количество морепродуктов на столах просто зашкаливало да и других блюд хватало, но всё очень и очень вкусное.

Ну а потом, часа через четыре, мы стали расходиться. Думаю, что сегодня ночью, отель вздрогнет, в хорошем смысле этого слова, и персонал, и другие постояльцы отеля будут краснеть, слушая различные охи и ахи.

24 ноября.

Проснулся часов в девять утра, Булат вон дрыхнет, Светка повернулась ко мне спиной и тоже посапывает, её вчерашнее платье валяется на полу, н-да, жалко платье, но снимать его вчера как-то времени особо не было, рванул, оно и не выдержало, Булата мы потом в номер пустили.

Потихоньку выбрался из постели и, накинув лёгкий халат, вышел на балкон. Все следы нашей вчерашней гулянки на пляже уже были убраны, вон лежаки уже стоят и зонтики.

А море так и плещет, так и манит к себе. И башка не болит, да и чего ей болеть-то? Закуска на «пять с плюсом», вот кофейку бы я сейчас, правда, попил. Почувствовал, как в ногу что-то ткнулось.

— Доброе утро, – погладил я Булата.

Блин, вот же здоровый-то, даже нагибаться не надо. Они вчера с Кайтой наелись так, что лежали на песке и встать не могли, еле-еле до отеля с нами дошли, обжоры.

Ну а потом проснулась Светка, мы быстренько привели себя в порядок и пошли в столовку, там уже были некоторые из наших, Кайта вон сидит, Ирка Большого. Эх, жалко, Вася не видел её танец, ну ничего, она ему потом индивидуальную программу покажет. Потом снова море, пляж, скаты, на обед пошли уже в столовую. А много тут народу-то, гномы вон сидят, что-то едят и потихоньку булькают, Укасы, другие люди… Шведский стол, как в Турции, неплохо, совсем неплохо.

— Свет, я пойду, покемарю часочек, – выйдя на улицу после обеда, сказал я, – разморило меня что-то.

— Я купаться, – ответила она.

И тут на территорию отеля заехали эти шесть машинок. Кайта первая рванула с места и чуть не сшибла идущих по тропинке двух мужиков, они еле успели в сторону отскочить.

— Здорово, народ! – заорал из первой машинки Котлета, – где тут пожрать дают?

Всё, дальше были снова крики радости и визг девчонок. Приехали и Мушкетёры, и Васьки, Тамаз, Апрель, Корж, Ваня, все кроме Котлеты и Одувана с Мамулей со своими половинками, какой тут уж сон.

Наобнимавшись, отправили вновь прибывших заселяться, хотя так и подмывало расспросить их про драку в Севохе, но лучше потом, иначе сейчас языками зацепимся и всё. Тем более Ирка, вон, в Большого вцепилась так, что мы поняли, что ближайшие пару часов его точно не увидим, да и Маленького его мадам тоже утащила.

Через полчаса нам Мушкетёры рассказали про драку, как и что было. Ох и ржали мы, хохот стоял на весь пляж. Кстати, Паштет мне потихоньку сказал, что они в курсе про сумму за выкуп, и про две тачки, что они с ребятами всё понимают, и пусть у них удержат из зарплаты. Конечно удержим – у нас не благотворительная организация.

Ну, а потом мы стали купаться и веселиться, ну и, само собой, снова пить, как же без этого-то!

Глава 2.

25 Ноября. Таус.

— Как отдыхается? – первым делом спросил у нас Гера, когда мы прошли в свой мир и встретили его там.

— Нормально всё, – ответил я, – нас там народу полно. Может, давай с нами всё-таки? Мы там пару дней ещё точно будем.

— Не, некогда мне, – Гера вздохнул.

— Ну так девчонок своих давай, – подключился Туман, – пусть они там с нами хоть побудут.

— Моя не поедет – отрицательно махнул головой Гера – без меня, и дочка тоже самое.

— Ну как хочешь.

— Вас, кстати, Колун искал. Его там люди одолели, ну, которые про ворота на Землю узнали.

— Сейчас я ему позвоню, – сказал Туман, доставая свой мобильный, – пусть сюда едет если хочет. Мы сейчас груз от землян получим, Рыжего с Танькой встретим и назад, в Водный мир.

Мы стали подниматься по лестнице в комнату, из которой видны ворота, там же и будем ждать и груз, и Рыжего. Тут у меня зазвонил сотовый, входящий от Оксаны, секретаря.

— Да, Оксан.

— Добрый день, Александр. Вы когда в офисе будете?

— Что-то срочное?

— Да, в принципе, нет, Мэр вас хотел видеть, срочного ничего нет. Так же приезжал человек от господина Дуна, вас он двадцать восьмого ноября вечером приглашает к себе в гости.

— В гости?

— Да, просто в гости, он с господином Рилом и с вами хочет отметить выпуск пятидесятитысячного автомобиля.

— Хм, хорошо, передай этому курьеру, что я буду. Мы ещё пару дней в Водном мире – и назад. Если что-то срочное, я там, в отеле Звезда Шанхая.

— Хорошо, я поняла.

— Колун через час-полтора приедет, – нажимая кнопку отбоя, одновременно со мной сказал Туман, – что-то там кипиш какой-то вокруг ворот. Народ чуть ли не на штурм собрался идти, – Туман хмыкнул, – не все тут хотят жить, а многие – кого-то сюда перетащить, да и просьб хватает.

— Не удивительно, – ответил я, – мы предполагали такой вариант развития событий.

— Ну не стрелять же по ним!

— Надо как-то договариваться, Валер, стрелять, конечно, не надо.

— Будем думать. Ладно, сейчас Димка приедет, сам всё расскажет.

— В общем, я побежал, – беря со стола какие-то бумаги, произнёс Гера.

— Для землян всё готово? – спросил я.

— Да, всё в большом зале стоит.

— Хорошо.

— Интересно, что они нам сегодня передадут? – с интересом спросил Туман, наливая в стаканчик воду из кулера.

— Сейчас посмотрим.

В зале с воротами опять шла неторопливая подготовка и проверка. Вон снова несколько человек проверяют кабеля, механическую руку, и ещё двое мужчин быстро подметают пол. Видимо, сюда перед нами заехали несколько грузовиков и натащили грязи.

И вот, наконец-то, заработали жёлтые мигалки, снова пулемёты и огнемёт устремили свой взгляд на ворота, да и к нам вон сюда парочка человек из охраны пришли, так, на всякий случай. Мы же сюда с Туманом вдвоём из Водного мира перешли, остальные все наши там, я даже личку брать не стал. Да и, если честно, сейчас все наши там, мягко говоря, болеют после вчерашней пьянки с вновь прибывшими. Да и не нужны они тут, сейчас мы пару часиков – и назад. Мы с Туманом чувствуем себя более-менее, хотя я бы, наверное, всё-таки лучше понежился на песочке.

– Пять, четыре, три, два, один – открытие! – проинформировал нас голос из колонок.

Раз! – механическая рука выпрямилась и нырнула в мерцание. Мы тут же стали смотреть на картинку в телевизоре.

Ох ты, вижу фуры, аж семь штук, и на одной из них на платформе накрытый брезентом знакомый силуэт.

— Вертушка, походу, – обрадованно произнёс Туман.

Точняк, вертолёт. Ну наконец-то! Наконец-то у нас будет вертолёт, у меня прям настроение вверх попёрло.

Видимо, кто-то отдал команду, въездные ворота в этот малый зал открылись, и сюда стали заезжать грузовики из большого зала. Первыми ехали два тягача с прицепами, на них пятьдесят тонн авиационного алюминия. За нашими тягачами в мерцание вошли человек пятнадцать бойцов и водителей, и ещё через пару минут сюда стали выезжать машины с Земли.

Мля, вертолёт, точно вертолёт! Я аж в ладоши от радости пару раз хлопнул. Еле-еле дождался, пока сюда выгонят все машины, хотя это заняло не больше пятнадцати минут. Пока там прицепы с алюминием отцепили, пока предыдущие, после первой партии, прицепили, нам их вернули, пока те фуры завели, и тяжёлые грузовики, один за другим, стали сюда заезжать. Сицов вернул нам наши прицепы, мы же все полуприцепы оставили себе – и птицевозы, и этот скотовоз, ну, и тягачи Скании, само собой. Кстати говоря, в этот раз он передал нам семь новеньких тягачей Вольво, они аж горели тут в свете светильников в малом зале. Синенькие такие, красивые.

— Пошли уже, – сказал я Туману, когда ворота перестали работать.

Пока спускались, несколько ребят уже сдёргивали брезент с вертолёта. Мля, я несказанно рад!

— Робинсон Р44 Равен 2, – безошибочно определил я вертолёт, когда с него наконец-то сняли брезент.

— Ну хорош, мля! – не сдержался Туман.

Он и вправду был красив, вон как народ вокруг платформы собрался, и все выражают свои эмоции. Синий, с белыми полосками, сзади на платформе ещё какие-то ящики.

— Александр, это вам, – ко мне подошёл один из бойцов и протянул конверт. Это было письмо от Сицова.

Быстро вскрыл и прочитал письмо. На отдельном листке было описание груза. В этот раз он был более шикарным. Вертушка, к ней кое-какие запчасти и оборудование в одном полуприцепе. Одна фура с аппаратурой, там и для нашего института, и кое-что для работы ворот – это Гера заказывал.

Одна фура с кроликами, вторая с овцами, третья с баранами. Ох, животных-то сколько, мы тут стоим буквально десять минут, а запах от них уже распространился по залу приёмки. И последняя, седьмая фура, с лекарствами. Вечером будут ещё четыре машины, там тоже лекарства и ещё кое-какое заказанное оборудование, не успели привезти к этому открытию.

Так же в письме Сицов снова благодарил нас за алюминий, видимо, там с его продажей действительно всё хорошо, заказал ещё пятьдесят тонн, но это через несколько дней. Ну и пишет, что так же надеется на дальнейшее плодотворное сотрудничество.

— Выгоняйте их уже отсюда! – не выдержал Туман, морща нос.

Бараны с овцами начали потихоньку подавать голос из фур.

— Распределяем так же – между всеми? – спросил он у меня.

— Да, между трёх городов, вертушку нам.

— Само собой, – улыбнулся Туман, гладя рукой по борту вертолёта, – я её никому не отдам! Пилоты у нас есть, ангар мы строим, будет у нас свой аэродром.

Ох, я прикидываю, сколько будет желающих покататься! Так и ресурс вертолёта недолго выработать, ну ничего, решим. Зато сколько сейчас открывается возможностей для дальнейшей разведки этого мира! Я был рад, дико рад! Не удержавшись, забрался на платформу и открыл дверь вертолёта. Н-да уж, салон радикально отличается от автомобильного. На таком вертолёте я летал один раз, катался пассажиром, ощущения, конечно, непередаваемые, особенно когда он вертикально взлетает и садится.

Правда, этот Робинсон, самый маленький из семейства вертолётов, я именно на таком и катался и хорошо помню, как на высоте двести пятьдесят-триста метров его начинает нефигово так трясти, но в целом прикольно. Не истребитель конечно, крейсерская у него чуть больше двухсот километров в час, и дальность полёта около шестисот пятидесяти километров, но это блин, сколько тут у нас облететь-то можно! Четыре человека увезёт легко, с небольшими сумками.

Народ всё стоял, ахал и охал около платформы с вертолётом. Туман тут же поднял кипиш, выставил охрану, чтобы такие, как я, его окончательно не залапали. Вертушку снова накрыли брезентом, и тягачи, один за одним стали выезжать из зала приёмки.

И тут меня торкнуло. Торкнуло так, что Туман аж переживать начал.

— Саня, ты чего? – спросил он у меня, когда я начал глупо улыбаться, проводив взглядом уехавшую платформу с вертолётом.

— Есть идея, Валер, совершенно безумная.

— Даже не сомневался. Только давай не сегодня, а? – взмолился он, – сейчас Рыжего с Танькой дождёмся и назад к нашим.

— Хорошо, – кивнул я, продолжая улыбаться.

Вот же мысли-то у меня попёрли! Но тут нужно с нашими посоветоваться, обязательно, один я это просто не вытяну. Как говорится – одна голова хорошо, а несколько лучше.

— Пойдём, поедим, что ли? – предложил Туман, отвлекая меня от мыслей, – Рыжий с Танькой через тридцать минут будут, как раз успеем подкрепиться, их встретим и назад.

— Пошли.

Быстренько подкрепились в столовой и обратно в кабинет, ждать Рыжего с его Танькой. Блин, я купаться хочу, щас точно их встретим, флешку с информацией возьмём с собой и назад, в Водный мир, там, поди, наши уже все пьяные.

Я невольно вспомнил, как вчера хорошо мы погудели со всеми, только на этот раз уже на небольшом танцполе были, наши там отжигали вместе с другими постояльцами отеля. Там и столики были, и бар неплохой. Танцпол этот был как раз рассчитан под количество проживающих в отеле, ну, с небольшим запасом, естественно, а сегодня нам обещали пенную вечеринку и танцы каких-то девчонок. Ну, танцами нас не удивишь, а вот по пене я бы поносился, вернее, подёргался бы в ней в такт музыке.

Замигали жёлтые мигалки. Наконец-то, заждались прям.

-Пять, четыре, три, два, один! – открытие, появилось мерцание.

Только рука зашевелилась, чтобы нырнуть в мерцание, как оттуда, с земли сюда въехала пятёрка жигули, хлам какой-то, была раньше красной. Краска выгорела, ржавчина, вон, видна на крыльях и порогах, только ехала она как-то странно, дёргалась. Таньку не вижу, Рыжего вижу, он за рулём. Что за тачка-то? Где он её взял? И Рыжий какой-то странный, как будто сознание сейчас потеряет, почти лежит на руле.

— Ээээ, тормози! – почти закричал Туман.

Тут мы увидели, как жигули, не останавливаясь, ткнулись в стену. Не сговариваясь, мы рванули вниз.

— Закрывайте ворота! – заорал на ходу Туман.

Мерцание тут же пропало. Я, перепрыгивая через три ступеньки, несся вниз, прям, жопой чуял, что что-то случилось. Да и, походу, не мы одни так решили, вон сюда бегут другие люди и двое ребят в белых халатах – это дежурные врачи.

Водительскую дверь чуть не вырвали, тут же люди открыли другие двери. Таньку я увидел лежащую на заднем сиденье, Рыжий точно не в себе, на руле лежит и пытается поднять голову.

— Ранен? Куда? Что случилось? – посыпались из нас вопросы.

— Жива! – крикнул кто-то, – только без сознания.

— В лазарет их, быстро! – буквально расталкивая людей, прокричал один из докторов, – разошлись все, мать вашу!

— Мы не ранены, – почти прошептал белый, как мел, Рыжий, – Таню спасите.

Млять, да что случилось-то? Он попытался ещё что-то сказать, но потерял сознание. Тут же притащили носилки, их обоих уложили и бегом понесли в лазарет. Пока грузили, успели обоих осмотреть, повреждений нет, синяков нет, ссадин нет, хотя эта зимняя одежда на них, толком не видно.

— Может они съели что? – тяжело дыша, спросил Туман, когда мы отнесли их в лазарет, и дверь в него закрыли перед самым нашим носом.

Я прям места себе не находил. Что случилось, мать вашу? Почему они в таком состоянии? Накурится или уколоться какой-то гадости они не могли – Рыжий спортсмен, и Танька у него тоже спортсменка. Глупо думать, что на земле они наглотались какой-то гадости.

— Ждём, – коротко произнёс я и сел в кресло.

Через пятнадцать минут к нам вышел Док.

— Что с ними? – выпалил мы с Туманом одновременно.

— Без понятия, – ответил Док.

По его лицу я видел, что он очень озадачен, озадачен не меньше нашего.

— Мы их раздели, осмотрели, никаких повреждений на телах нет. Взяли кровь на анализ, сейчас посмотрим, что с ними.

— Ну хоть предварительная информация-то есть? – спросил я, – может они съели чего?

— Нет, – резко ответил Док, глядя в сторону. Потом повернулся к нам и ответил, – желудки мы им первым делом промыли. Такое ощущение, что у них сильнейшее истощение, переутомление.

Мы аж охренели.

— Как это?

— Да вот так, — Док почесал свой лоб, – как будто они долго долго бежали, до изнеможения. У них сердце билось так, как будто хотело выскочить из груди, там ещё кое-какие показатели, – он махнул рукой, – ещё бы час-два и всё.

— Что – «всё»? – не поняв, спросил Туман.

— Умерли бы они, оба, – Док поочерёдно посмотрел нам в глаза, и я понял, что он не шутит, – я такого в своей практике ещё не встречал.

Я как стоял, так и плюхнулся назад задницей в кресло.

— Странно всё, – буркнул Док, – очень странно.

— Может они убегали от кого? – снова спросил Туман.

— На машине? – съязвил я, – толкали её, что ли? Рыжий же уже тут вырубился, а Танька без сознания была. И не потные они были и дышали ровно, почти.

— Надо ждать, пока они в себя придут, – вновь начал говорить Док, – сейчас у них и давление, и сердце стабилизировалось, мы капельницы поставили, наши смотрят за ними. Ждите, я позову, – и Док, резко развернувшись, пошёл назад в лазарет.

Охренеть, не встать!

— Ты что-нибудь понимаешь? – садясь в кресло рядом со мной, спросил Туман.

— Нет, Валер, – я только руками схватился за голову.

Просидели мы так, наверное, с час или чуть больше. Тут открылась дверь, оттуда выскочил молоденький врач и, увидев нас, крикнул:

— Рыжий в себя пришёл!

Мы тут же рванули в палату. Млять, вон Танька под капельницей лежит, спит, и около неё двое врачей, один из них делает ей укол, рядом на кровати Рыжий хлопает глазами, тоже под капельницей, ну, хоть порозовел чутка, а то белый, как мел, был.

— Ты как, дружище? – осторожно подходя к нему, спросил я негромко.

— Нормально, почти нормально, – ответил он, облизнув губы.

Ещё один врач тут же сунул ему стакан с водой и помог попить.

— Что случилось? – спросил я, терпеливо дождавшись, когда он напьётся.

Вокруг кровати Рыжего собралось человек десять, и они все почти не дышали.

— Я не знаю, – ответил Рыжий, – мы прибыли на Землю, поймали тачку, доехали до Серпухова. Там в магазине купили пару ноутбуков, флешки, нашли, кстати, это всё?

— Да-да, нашли, – закивал главный безопасник ворот, забыл, как его зовут, – всё в порядке.

Млять, у меня ноутбук прям из головы вылетел, хотя я, кажется, видел пару небольших сумок в салоне машины.

— Дальше поехали в гостиницу, – продолжил Рыжий, – начали в инете инфу искать. Поели в столовой, еда обычная – борщ, картошка с мясом, там все это ели.

— У вас точно не отравление, – произнёс Док.

— Ага, – кивнул Рыжий, – легли спать. Утром проснулись, снова в инет, потом оба стали чувствовать себя плохо.

— Какие симптомы? – тут же спросил один из врачей.

— Тошнота, головокружение, слабость, сильная слабость, – перечислил Рыжий, – мы сначала думали, что отравились. Думали, что пройдёт, с кем не бывает, – он слабо улыбнулся.

— Через сколько вы почувствовали себя плохо? – строго спросил Док, – на время смотрели?

— Да, через двенадцать часов с момента, как оказались на Земле. Потом становилось всё хуже и хуже, я с таксистом договорился заранее, чтобы он нас отвёз к воротам. Понимая, что нам, пипец как, плохо, и становится только хуже, вызвал его и купил у него эту машину. Тачка на ладан дышит, я ему хорошо заплатил, у нас просто выбора не было. Если бы мы на такси с ним ехали, неизвестно, чем бы это всё кончилось.

— Как же ты ехал в таком-то состоянии? – ахнул кто-то.

— Мы раньше из гостиницы уехали. Танька сама до машины дошла, – он повернулся и посмотрел в сторону её кровати.

— Нормально всё с ней будет, – тут же успокоил его Док.

— Приехали на место, к воротам, – вновь продолжил Рыжий, – с каждым часом становилось всё хуже и хуже. Я себя так даже после кросса в полной боевой не чувствовал! В больницу не поехал, побоялся, что нас там и оставят. Минут за двадцать до открытия Танька потеряла сознание, я еле-еле открытия ворот дождался и сюда.

Мы все стояли полностью поражённые рассказом Рыжего. Я, честно говоря, даже и не знал, что у него ещё спросить.

— Что с нами было? – спросил Рыжий.

— Упадок сил у вас был, – ответил Док, – сильнейший. Не буду лукавить, скажу, как есть – ещё бы пару часов на Земле, и вы бы просто умерли.

— Как это? – теперь уже охренел Рыжий, – из-за чего?

Док хотел что-то сказать, но тут дверь в палату открылась, и вошла девочка в белом халате.

— Результаты анализов, – она протянула Доку листок.

Тот тут же взял его и стал читать. И чем больше он его читал, тем больше хмурился. Мы все стояли и терпеливо ждали.

— Док, что там? – осторожно спросил Туман, когда тот дочитал и опустил листок.

Док почмокал губами, покачал головой, вздохнул и ответил.

— Судя поэтому, – он потряс листочком, – и как скажет Слива, объясните по-русски, то Земля нас не принимает.

В палате наступила мгновенная тишина, в принципе, и так было тихо, а тут прям вообще мёртвая тишина, мы даже дышать перестали.

— Что это значит? – спросил кто-то.

Я пытался вздохнуть и пока ничего не мог сказать или спросить.

— Моё предположение таково, – снова стал говорить Док, – но, думаю, оно верное. Все те из людей, кто попал сюда с Земли, в случае возвращеия назад, на Землю, проживут там не более двадцати часов, максимум – сутки, и то, я сомневаюсь. Одиннадцать часов – это оптимальное время нахождения на земле, чтобы нормально себя чувствовать. Видимо, оказавшись здесь, мы чем-то облучились, вдохнули что-то, не знаю пока, но жить на Земле никто из нас больше не сможет. Одиннадцать часов и всё, через двадцать – любой умрёт.

Его слова произвели эффект разорвавшийся бомбы. Мы прям в ступор все впали, я, правда, смог вздохнуть.

— Прикольно… – крякнул Рыжий.

— Нужно провести несколько экспериментов, – не менее задумчиво произнёс Док, – крыс, например, на землю отправить и камеру рядом поставить. Пусть пишет, как они себя вести будут.

— Вот вам и решение проблемы с теми, кто хочет назад на землю, – хихикнул Рыжий.

Мля, вот это новости. Народ вокруг нас стоял и подавленно молчал. Я, конечно, не скажу, что многие из нас хотели назад на Землю, но, когда вот так тебе говорят, что теперь точно всё, назад пути нет, мля…

— Так стоп – произнёс я – Митяй же на земле больше суток был. И ничего, вернулся живым и здоровым.

— Тут я уже ничего не скажу – развёл в стороны руки Док – может где-то там – он ткнул пальцем в потолок – что-то сместилось. Или там – палец указал на пол – я не знаю, где мы находимся, но в данный момент пока информация такая. Нам определённо нужно провести несколько экспериментов – затем он замолчал и задумался. Спустя минуту снова заговорил — так, идите все отсюда, – мне надо с ним поговорить, – кивнул он на продолжающего улыбаться Рыжего.

Совершенно на автомате мы вышли из палаты и направились к креслам.

— Выпьем? – неожиданно спросил Туман.

— Обязательно.

— Пошли в столовую.

— Да и хрен с ней, с Землёй! – рубанул рукой Туман, когда мы с ним накатили два раза по сто коньяку, – я, в принципе, и так туда не собирался, а тут вообще… – он усмехнулся.

В принципе, я тоже не сильно расстроился, просто эти новости как-то немного выбили из колеи.

— Вот вы где, – рядом с нами, как из-под земли, появился Колун, – бухаете?

— Выпиваем, – парировал я, – что там у тебя?

— Да меня достали! – воскликнул он в сердцах, садясь к нам за стол, – дохрена народу, кто хочет назад на Землю, ещё больше тех, кто хочет перетащить сюда своих родных и близких, у некоторых есть просьбы.

— Какие? – начал улыбаться я, уже примерно понимая ответ, а может и коньяк в голову дал.

— То продать, это продать, – продолжал возмущаться Дима, – там имущества-то у всех полным-полно осталось.

— Ха, если продать всё, конвертировав это в золото, переправив его в мир Белазов и обменяв на деньги, тут будет куча миллионеров, – хихикнул Туман, – ну, может не миллионеров, но куча богатых и обеспеченных людей.

— Ну, в принципе, это неплохо, – немного подумав, ответил я, – они же тут будут покупать те или иные вещи, соответственно, увеличится покупательская способность, а это стимул для производства, зарплаты, налоги и так далее.

— Ой, Саш, – Туман сморщился.

— Что с ними делать-то? – напомнил о себе Колун, – они реально достали.

Мы с Туманом переглянулись, усмехнулись, и я рассказал Диме, что произошло с Рыжим и с его Танькой.

— Охренеть, не встать! – выслушав меня, выдал поражённо наш главный по шпионам, – Док не может ошибаться?

— Да хрен его знает, – честно ответил я, – но вряд ли – они же там какие-то анализы Рыжему и его мадам делали, он так и сказал – Земля нас назад не принимает. Да думаю, что и ещё анализы сделают. Ты что, Дока нашего не знаешь? Он им обоим во все дырки в теле всякие штуки засунет и будет их изнутри изучать.

Туман с Димой засмеялись.

— Ну, тогда половина проблемы снята, – вздохнул Дима и откинулся на стуле, – на Земле больше никто не сможет жить, с этим ясно. Теперь как быть с теми, которые осаждают меня с просьбами продать что-то там или перетащить сюда кого-то?

— Ну, с первым вариантом мы можем помочь, – хитро улыбнулся я.

Ребята с интересом уставились на меня.

— Ничего сложного. Запрашиваем у нашего олигарха бланки земных доверенностей, бывших нотариусов тут хватает. Тут все эти страждущие выписывают доверенность на то или иное имущество, люди Сицова продают его там, потом покупается золотишко, рубли и доллары тут не действуют, и золотишко переправляется сюда. Конечно, он будет брать себе какой-то процент, но всё равно, продавцы будут в плюсе, в хорошем плюсе.

Туман и Колун кивнули.

— Что касается второго варианта, ну, про перетаскивание сюда людей – пока всех в сад. Причины вы знаете.

Эти двое снова кивнули. Про это мы тоже разговаривали тысячу раз.

— Короче, – сказал я, – всех шли лесом, никого мы сюда перетаскивать не будем. На Земле продать что-то из имущества попавших сюда можно. Но, – я поднял вверх указательный палец, – продавать надо так, чтобы там – я потыкал пальцем в потолок – не взяли за жопу.

— В смысле? – спросил Туман.

— Мля, Валер. Ну прикинь ты сам. Пропал человек, от него осталась квартира, машина, дача, участок земли, бизнес, доля в бизнесе, да всё что угодно, что стоит денег. И тут через полгода, год, два, три, появляется человек с доверенностью от него и говорит, что вот у него есть права на продажу всего этого.

— У некоторых могут возникнут вопросы, откуда доверенность, и где этот человек, – дополнил Дима.

— Точно.

— И как же тогда быть? – растерявшись, спросил Туман.

— Аккуратно надо быть в этом вопросе, – ответил я, – потом, про наследников не забывайте.

— Так он может нам в уши надуть, что типа возможности продать нет, а сам продаст и бабки себе в карман, – снова возмутился Туман.

— Ты забыл – мы можем сами сходить на Землю и пробить ситуацию. Продали там или не продали.

— Ох, и возни у него будет, – покачал головой Дима, – стрёмно это всё. Хотя, если посидеть подумать, то всё решаемо. Я бы, например, точно других людей для этого нанял, чтобы концы к Сицову не вели. Надо только с олигархом перетереть, письмо ему составить, где всё подробно написать, посмотрим, как он к этому отнесётся, может он скажет – «нах!».

— Не скажет, – крутя в руках пустой бокал, сказал я, – это хорошие деньги, очень хорошие. Пусть он будет, ну… – я задумался – десять-пятнадцать процентов за услуги себе брать. Народ же первым делом квартиры будет продавать, пусть на Земле их и будут дешевле продавать, всё равно деньги.

— Ага, а потом этим тут всем доказывать, за сколько там их недвижимость продали, – возмутился Туман, – только не надо мне говорить, что они в договор купли-продажи поверят, ну, в цену, которая там будет указана.

— Да не хотят – не надо, – пожал я плечами, – то хоть что-то получат, а то вообще ничего.

— Мы себе-то будем что брать? – спросил у меня Дима.

— Нет, я против. Продали там, процент себе Сицов взял, золотишко купил и переправил сюда, мы отдаём всё этим людям. Золото ему, кстати, тоже нужно будет в разных местах покупать. Там скорее всего, счет на килограммы пойдёт.

— Слушай, Саш, – встрепенулся Туман, – а ты не хочешь с ним на Земле встретиться лично? Познакомиться, пообщаться?

— Нет. Пусть он созреет для этого сам. И, сдаётся мне, что он сюда рано или поздно захочет.

— И припрёт с собой пару эшелонов с золотом, – буркнул Туман, – и начнёт тут всё под себя подгребать.

— Не начнёт, он понимает, что его тут быстро грохнут. Он же сам нам в письме писал, что тут уже давно всё поделено, и люди тут другие. Что он тут получит? Власть? Так она и там у него есть. Да и всяких ништяков на Земле у него наверняка больше. Тут не будет самолётов, яхт, квартир где-нибудь в Монако, или отдыха на Лазурном берегу. Не. Сюда он переселится только в качестве пенсионера, обеспечит себя всем необходимым и будет спокойно жить.

— Ну что, поехали тогда назад? – спросил Туман, – вернее пошли. В Водный мир?

— Дим, с тебя письмо Сицову. С коммерческим предложением, – я усмехнулся, – он нам ещё сегодня товар обещал, следующее открытие двадцать седьмого ноября, послезавтра. Вот и набросай текст, только мне покажи, может, я чего добавлю, переправим ему, пусть он подумает.

— Добро.

— Флешки-то будем с собой брать? – уже встав из-за стола, спросил у меня Туман, – ну что они там с Танькой накачали.

Я только посмотрел на Диму.

— Ясно всё, – вздохнул он, – где они хоть?

— Какой ты всё-таки умный, Дим, – засмеялся я, – всё без слов понимаешь.

Глава 3.

27 Ноября. Таус.

Позавчера, вернувшись в Водный мир, мы с Туманом сразу рассказали нашим про ситуацию с Рыжим. Реакция у всех была разная, кто-то расстроился, кто-то озадачился, кто-то обрадовался. Я так понимаю, что даже некоторые из наших тешили себя надеждой вернуться на Землю, не насовсем, а погулять, а тут такой облом – одиннадцать часов, а именно так мы и сказали, и всё, склеишь ласты. Но большинство из наших друзей всё-таки обрадовались, что вернуться для проживания на Землю нельзя. Меньше будет желающих свалить назад и растрезвонить о нашем мире.

Кто-то сказал, что обязательно найдутся те, кто не поверит в информацию, о Рыжем и его Тане, ну, что они там чуть не умерли. Хотя их состояние в момент приезда к нам сюда назад, в терминале видело очень много народу. Естественно в тот момент мы ещё не знали результатов анализов, Док подтвердил вчера вечером, что да, одиннадцать часов на земле можно находиться без каких-либо проблем с организмом, а ещё через пять-семь часов вы умрёте. Что он там с ними делали, и какие брали анализы, мы не знаем, но всё подтвердилось.

Правда, Док и его коллеги так и не смогли ответить, за счёт чего это происходит. Ведь в другие миры-то мы ходим и живём там, и ничего, никаких проблем. Видать, точно какое-то облучение у нас тут всех, ну и хрен с ним, нам и тут неплохо!

Так вот, насчёт тех, кто не поверит, что на Земле умрёшь. Иван предложил взять этих неверующих и провезти на Землю. Только не выпускать их, а договориться с Сицовым, и пусть они посидят под его охраной в ангаре те же одиннадцать часов, ну, или чуть дольше, чтобы их проняло. Идея неплохая, будут умники – обязательно так и сделаем.

Узнав про первый вертолёт, все обрадовались, само собой обмыли это дело. Слушая своих друзей, как они обсуждают появление у нас вертушки, я всё больше и больше утверждался в своих мыслях и в возникшей у меня идее. Думаю, я прав, теперь только нужно всё это осуществить. Додумать мне не дали, утащили вместе с лежаком в воду.

— Ты в сервис сейчас? – спросила у меня Света сегодня с утра за завтраком в нашей квартире.

— Да, есть кое-какая идея, в одиннадцать совещание.

— Не забудь, нам завтра в Лос, к вашим пенсионерам, – Светка улыбнулась.

— Да, я помню, поедем обязательно. Да и на завод хочу заехать, посмотреть, как там и что, у Апреля заодно гляну, как у него там процесс запуска завода идёт.

Быстро позавтракав, чмокнув Светку и погладив по голове Булата, спустился вниз, где меня уже ждала личка.

— В сервис, – сказал я, поздоровавшись с ребятами, забираясь на заднее сиденье длинного Кадиллака.

Я вновь погрузился в свои мысли. До сервиса доехали минут за двадцать, я даже по сторонам-то особенно не смотрел, всё делал пометки в блокноте. Ровно в одиннадцать часов в кабинет вошли все те, кого я поручил своим секретарям пригласить. Георгич, Крот, дядя Паша, Туман, Грач, Риф. Все были серьёзны, никто никого не подкалывал, всё, начались рабочие будни. Надо работать дальше, развиваться и зарабатывать.

— Доброе утро, – поздоровался я со всеми, дождавшись, пока мужчины усядутся за столом, – хочу вам предложить новое направление. Прошу вас сначала меня выслушать, а потом задавать вопросы.

С этими словами я встал и подошёл к большой доске, установленной у меня в кабинете, на которой я или мои коллеги рисовали фломастерами во время совещаний. Рисовали не рисунки, а именно рабочие моменты, так сказать, наглядно – тут кружок, стрелка и так далее.

Откинув в сторону небольшое покрывало, явил взору присутствующих схему, которую я быстро нарисовал сегодня перед совещанием и произнёс.

— Знакомьтесь, это схема наших будущих аэропортов. Название будет «Хелипорт ГДЛ».

Мужчины принялись разглядывать мои художества. Подождав минуту, я взял длинную линейку и, снова подойдя к доске, начал объяснять.

— Как вы все уже знаете, у нас есть выход на Землю. Есть договорённость с Сицовым на поставку к нам вертолётов и легкомоторных самолётов. Первый Робинсон мы получили позавчера, он сейчас стоит в одном из наших ангаров. Так же вы все прекрасно знаете, что в нашем мире, в наших городах, да и в Мире Белазов есть достаточно большое количество богатых людей, которые вполне могут захотеть купить себе вертолёт или самолёт в личное пользование. Да, я прекрасно помню, что ни один летательный аппарат не может летать в мире Белазов. Но у нас есть ещё Водный мир и мир Динозавров. Да и тут, наш мир, исследуй – не хочу, лети куда хочешь.

Я хочу построить сеть небольших аэродромов и открыть школу пилотов. Мы купим у Сицова столько вертолётов и самолётов, сколько нам нужно. Так же купим с его помощью оборудование, инструменты и запчасти для их обслуживания, различное навигационное оборудование или чего там нужно.

Наберём пилотов и обслуживающий персонал, построим взлётки и ангары для обслуживания и хранения этой техники. Установим ценовую политику на обучение, на воздушные экскурсии, на воздушное такси, в конце концов, да и про парашютный спорт не забывайте.

Вы все достаточно богатые и обеспеченные люди по меркам нашего мира. Какая будет цена на вертолёт или самолёт, я пока не знаю, будем думать. Но представьте такую ситуацию. Вы в одном из городов, оазисов, приезжаете на такой небольшой аэродром, оставляете там свой автомобиль, садитесь в вертушку, или самолёт, который уже подготовлен, проверен и заправлен к вашему приезду, и летите куда хотите, будь то по делам или просто для удовольствия. Вас ведут наши диспетчера, сообщают о свободных коридорах, погоде и так далее и тому подобное. И вот таких как вы десятки.

Вы сами за штурвалом, вы прошли обучение в нашей школе пилотов и получили удостоверение пилота. Либо вас просто везут, как пассажира.

— Вот тут, – я начал тыкать линейкой в доску, – я нарисовал, как и что я вижу. Основной аэропорт где-нибудь сбоку от нашего Тауса, так как шуму от такой техники будет достаточно много. В центральном аэропорту мы строим и площадки для вертолётов, и взлётно-посадочную полосу для самолётов. Тут же будут и ангары для их ремонта, хранения, и все необходимые здания для работников.

В Руви, Кижене, Речном, на рынке около гномов, около оптовой базы и в некоторых больших оазисах мы строим аэродромы поменьше, тот же Хозяйственный, оазис-разборка у Страйка. Там будут только ангары для хранения с охраной, необходимый инструмент с расходниками для мелкого ремонта и обслуживания такой техники. Тут, в Таусе, будет, ну, для начала одна-две группы на самолётах или вертолётах, которые будут готовы вылететь в ту или иную точку для ремонта вертолёта или самолёта в случае крупной поломки. Это может быть, как точка где-то и вне города, так и на одном из мелких аэродромов. Если у нас пойдёт дело, то в тех же самых Руви и Кижене можно будет и расшириться.

Мы пока не знаем, сколько человек будут готовы купить себе летательный аппарат, всех интересует цена.

Мужчины разом кивнули.

— Даже если в одном из городов купят пятнадцать-двадцать вертолётов, это уже хлеб. Хранение, – я начал загибать пальцы, – обслуживание, обучение, заправка, просто полёты, прыжки с парашютами, всё это будет приносить нам постоянный доход. Ещё на той земле, я пару раз бывал в Подмосковье, есть там такая деревня, Большое Грызлово называется. Там как раз есть такой частный аэродром, и на нём проводятся прыжки с парашютами для всех желающих. Народу там полно, таких экстремалов полным-полно. У них дошло до того, что они построили рядом со своим аэродромом парочку небольших гостиниц. Люди приезжают туда отдохнуть, прыгнуть с парашютом или покататься на самолёте или вертолёте, но вертолётов там мало, в основном самолёты. Так же мы можем сделать и у нас. А пятнадцать-двадцать вертолётов наверняка купят.

— Больше купят, – буркнул задумчиво Георгич.

Ребята посмотрели на него и кивнули.

— У нас в городе много богатых людей, так же их хватает и в других городах. Вопрос цены, ты прав, Саш.

— Почём аппарат-то будет? – не выдержал Риф.

— А вот это я уже хотел обсудить с вами, – ответил я, – но перед этим нужно решить ещё пару вопросов.

Все снова притихли и уставились на меня.

— Вы все понимаете, какой это будет монстр, – я ткнул пальцем в доску со схемой будущих аэродромов, – нужно будет с нуля построить огромную инфраструктуру, чтобы всё это крутилось и вертелось. И самое главное – я взял паузу – нужна охрана. У нас тут хоть и стало уже поспокойнее, но, всё равно, что будет через год, никто не знает. К нам уже из мира Белазов сюда переселяются и постоянно приезжают в гости огромное количество людей. В ГДЛ охраной занимается Туман, но у него хватает и своих забот по уже существующим объектам, и нужен человек, который всё это с вашей помощью, – я подмигнул дяде Паше, который, кажется, охренел от того количества аэродромов, которые ему нужно будет строить, – построит и будет директором, можно сказать, одним из совладельцев, как и вы все чего-либо в ГДЛ. Я так же остаюсь председателем совета директоров.

— Кого ты предлагаешь-то? – снова спросил Риф.

— Сейчас скажу. Вы мне сначала ответьте, как вам моя идея?

— Нормуль, – кивнул Туман, – вертушки и самолёты тут пойдут на «ура!».

— Я тоже «за», – добавил Грач, – и полетать, и на разведку, и на поиски, да и в других мирах мы сможем забраться очень далеко.

— Да и с парашютом попрыгать – кайф, – также произнёс Крот, – я прыгал – ощущения нереальные, и ты прав, Саш, таких людей десятки, если не сотни. Парашютный спорт точно пойдёт на «ура!». У нас тут тепло круглый год, прыгай – не хочу.

В общем, все единогласно поддержали мою идею по строительству Хелипорт ГДЛ.

— У Сицова могут возникнуть проблемы, – спустя пару минут, когда мужчины наговорились и немного стихли, произнёс Георгич, – сколько нам нужно летательных аппаратов?

— Тридцать? Сорок? Шестьдесят? – тут же посыпались варианты ответов.

— Его там – Георгич кивнул головой вбок – могут за задницу взять.

— Как это? – спросил Крот.

— Давайте я попробую вам объяснить, – взял я слово, – я над этим тоже думал. Сейчас он нам подогнал одну вертушку. Сами знаете, вертолёт, это не автомобиль, во дворе не поставишь. Каждый взлёт, посадка – на виду, обслуживание и хранение – то же самое. Да, у нас тут проще, нет всех этих надзорных органов, всяких разрешений – сюда можно лететь, туда нельзя, и так далее и тому подобное. Но когда он на Земле купил и переправил к нам сюда один, или пусть с пяток вертолётов, этого ещё могут не заметить. Я имею в виду, куда они потом делись и где летают. Но когда он, по нашей заявке, будет их покупать десятками, у некоторых личностей могут возникнуть вопросы. А куда все эти лёгкие самолёты и вертолёты делись? Где они летают-то?

— И ему могут начать задавать вопросы, – подхватил Туман.

— Именно.

Георгич тут же кивнул.

— Плюс, не забывайте, сколько всего к этой технике нужно, – я ещё руки так в стороны развёл, чтобы все поняли объём, – инструменты, запчасти, оборудование, различное навигационное оборудование для диспетчеров. Ведь всего этого у нас тут нет, это только на Земле. И сколько у нас будет связь с Землёй, я имею в виду работу ворот, мы тоже не знаем.

— Соответственно, нам нужно затариваться по полной программе, – быстро дополнил Риф.

— Точно. Всего нужно много, очень много. Сами знаете, вертолёт и самолёт – не машина. Это тачка скрипит, свистит, гремит, но едет. А с этой техникой такое не прокатит, там навернёшься – костей не соберёшь. Значит, всё должно быть в идеальном состоянии, всегда, соответственно ко всему этому нужны запчасти и, думаю, не ошибусь, если скажу, что и кое-какие станки для производства некоторых деталей тоже нужно будет покупать. И кучу различной технической документации по обслуживанию и обучению. Закрыли мы ворота и всё, что дальше? Где всё это брать? Значит нужно и запчастей побольше, и кое-что должны сами делать, вернее, производить.

Персонал-то найдём тут, по городам поискать, наверняка и бывшие пилоты найдутся, и техники, и кто там ещё нужен.

Не забывайте про модели вертолётов и самолётов, их тоже великое множество. Да, мы остановимся на нескольких моделях, как остановились на нескольких моделях автомобилей из оазиса-разборки. Признаюсь честно, я сам тоже хочу научиться управлять вертолётом и хочу себе вертушку, только побольше и помощнее.

Но, в России маленькие гражданские вертолёты и самолёты не производят. А их нам, напомню, нужны десятки, и кучу барахла к ним. Всё это есть за рубежом, купить там не проблема, но это всё нужно будет доставить в ангар в Подмосковье.

— Ох, там и глаз будет …– покачал головой Туман, – его точно за жопу возьмут.

— И вот отсюда у меня к вам другой вопрос. Будем ли мы открывать ворота в другой стране? Открыть там, где такую технику проще всего купить.

Все молчали, переваривая мои слова.

— Нужно с Сицовым разговаривать, – произнёс Георгич, – обозначить ему объём, что нам нужно, а нужно там несколько эшелонов. Боюсь, что не в одном месте придётся открывать ворота. И обязательно нужно понять, какая цена будет для нас, отсюда уже будем плясать и для покупателей тут.

— Может, ну его нах, эти вертушки? – как-то тихо сказал Риф, – одно дело парочка, а другое дело – их тут дофига будет, вернее, придется ворота открывать на Земле за бугром. Как бы нас там самих за жопу с этими воротами не взяли.

— Если всё грамотно сделать – не возьмут, – ответил Туман, – насколько я знаю, те же вертолёты Робинсон, один из которых нам поставил Сицов, производятся в США, но с завода их не продают. Продают их многочисленные дилеры. Вот и нужно покупать их у дилеров по несколько штук. Знаю точно, что дилеры есть в Австралии, Канаде, Бразилии, Индии. Отправлять туда человека с маяком, и по сигналу открывать ворота и перетаскивать сюда к нам технику и оборудование. Но отправлять придётся человека Сицова, наши отсюда на Земле-матушке долго не проживут. Заодно и отпускную цену узнаем, в России-то они определённо дороже, а там и Сицову проще будет. Купил, привёз куда-нибудь в ангар, а там мы ночью открыли ворота и – раз его к нам.

— Кстати, мужики, – встрепенулся Крот, – раз пошла такая пьянка, – вы когда-нибудь слышали про отстойники новых машин с заводов?

— Я слышал, – ответил я, сразу поняв, к чему клонит Крот.

— Что за отстойники? – спросил Грач.

— Новые машины, переизбыток производства. Заводы производят, их не покупают, чтобы тысячи людей не сидели без работы, их продолжают выпускать и перегоняют на такие стоянки. Их там тысячи, десятки тысяч. Они там стоят, ржавеют и гниют. И таких стоянок по всему миру полным-полно. Про различные разборки в Америке я вообще молчу.

— Ты хочешь открыть ворота около такой стоянки и перегнать их к нам? – ахнул дядя Паша.

— А почему бы и нет? – Крот пожал плечами, – сотку тут, сотку там.

— Да мы так много чего упереть-то можем, – хитро произнёс Риф, – и катера с лодками.

— Ну, пипец, вас понесло, – крякнул Георгич, – давайте по всему миру ездить и грабить.

— Не грабить, а забирать излишки, – хихикнул я, – и как нам сразу не пришла в голову эта идея-то?

— Нам тогда, получается, и Сицов не нужен, – сказал Грач.

— Нужен, – тут же ответил я, – вы не забывайте, что нам на Земле нужен будет человек с маяком, вернее несколько, а это могут быть только его люди. Да и он про нас знает, мы его сейчас пошлём, он нас сдаст, так что от Сицова отказываться глупо и чревато. А тем более, когда он узнает, что мы можем открыть ворота практически в любой точке мира. Вы хоть представляете, какой это прорыв? И как у тех же военных унесёт башни, когда они поймут, что с помощью ворот можно перебрасывать войска? Не, Сицов нам нужен, и нужно всё держать в секрете.

Погоди, Крот, с тачками, хотя твоя идея мне понравилась, и ты, Риф, со своими катерами. Вертушки так утянуть со стоянки мы не сможем, это штучное производство, и там их на складе, уверен, не много. Это машину угнал, номера перебил, документы сделал и катайся, а вертолёт или самолёт специфический товар, так что их только покупать. Но за границей они точно будут дешевле, и всё нужное нам оборудование тоже. Короче, нужно с нашим олигархом разговаривать.

— Так кого ты на директора-то хотел? – напомнил Риф, – и на начальника охраны аэродромов?

— Ивана на директора, тебя, Крот, на начальника охраны.

— Так Ваня же мэр вроде – сказал дядя Паша – а мужик он хороший.

— Полномочия мэра он уже давно с себя сложил, – ответил я, – у него же сейчас бизнес в Лос с этими клубами, да и в Севохе он тоже фитнес клубы открывает. Да он и сам мне говорил, что надоело ему мэром быть. Колобок, кстати, всё время с ним.

— Колобок точно всё организует, – закивал Туман, – у этого чувака энергии на десятерых, и он одновременно везде.

— Я Ване доверяю, – произнёс Георгич.

Все присутствующие тут же положительно высказались о Ване. Знают его у нас все, и воевали с ним, и спину друг другу прикрывали.

— Ну и хорошо, – кивнул я, когда все согласились с предложенной мной кандидатурой на должность директора Хелипорт ГДЛ, – ну а ты, Крот, организуешь охрану? Пора тебе уже подниматься вверх по карьерной лестнице. Думаю, вместо себя у поисковиков ты поставишь человека.

Крот сидел задумчивый.

— Мы тебе поможем, – добавил Туман, – подскажем, как и что. Накатаешься – во! – Туман провёл у себя над головой рукой, улыбнувшись.

— Согласен, – спустя минуту раздумий ответил Крот, – директора не потяну, а вот охрану, думаю да, справлюсь.

— Ну и отлично, – обрадовался я, – твоя доля у поисковиков так же останется. Да и потом, твоим же поисковикам пара вертушек точно пригодится.

Все снова разом кивнули.

— Оксана, – я нажал кнопку спикерфона.

— Да, Александр.

— Найди мне, пожалуйста, Ваню и пригласи ко мне. Пусть, как сможет, максимально быстро приедет сюда, можно даже с Колобком.

— Хорошо.

— Колобок тоже долю захочет, – улыбнулся Георгич, – это еврей ещё тот.

— Да это понятно, – махнул я рукой, – но Иван без него не согласится. Они-то вместе сколько лет уже работают, друг друга мысли читают, и Колобок его продолжение. Да дадим мы им долю, примем, так сказать, их в штат ГДЛ, будут одни из нас.

Значит так и решаем. Дядя Паша, теперь ты.

Тот аж вздрогнул.

— Считай, сколько и чего нам надо. Люди, материалы, сроки. Сумму мне потом скажешь. Только сначала, прежде чем приступить к строительству, надо переговорить с Сицовым, возьмёт он на себя такую поставку вертолётов или нет, – я вздохнул, – Туман, пришло время нам с ним встретиться. Организуй мне с ним встречу на Земле в его ангаре, лучше завтра днём, часика в три. Завтра вечером я, кстати, в мир Белазов еду. Директора в гости пригласили, хотят обмыть выпуск пятидесятитысячного автомобиля на нашем Палиусе.

— Сделаем.

Потом мы ещё часа полтора или два обсуждали мой будущий разговор с Сицовым, немного перерисовали схему опять же будущих аэродромов, прикинули чего и сколько нам нужно, в том числе и людей. Да уж, монстр Хелипорт ГДЛ действительно вырисовывался огромный. Если у нас всё получится, то тут народ просто офигеет.

Ваня с Колобком приехали ко мне под вечер, я сидел и работал с документами и только-только закончил ещё одно совещание, но оно было по работе сервиса и автосалона.

— Здорово, мужики, – поприветствовал я этих двух, когда они вошли ко мне в кабинет, – проходите, присаживайтесь.

— Привет, шеф, – улыбнулся Иван, и моя ладонь снова утонула в его лопатообразной ладони.

Вот же, блин, человек-гора! Он в Робинсон хрен поместится.

— Добрый вечер, – вежливо поздоровался со мной Колобок, – поздравляю вас с первым вертолётом в этом мире.

— Да, – встрепенулся Ваня, – точняк, вы же вертушку получили. Желающих на «покататься» много?

Я только засмеялся и сказал.

— Короче, мужики, есть у меня к вам дело. Скажу сразу, наши меня поддерживают.

И за следующие пять минут я им рассказал про планы на Хелипорт ГДЛ, оба удивились от масштабов задуманного, но в целом меня поддержали. Ну и, само собой, я им сказал, что хочу назначить Ваню директором этого направления, а Колобка его замом. Так же сказал про долю, которую они получат в случае согласия.

— Фигасе, ты тут предложения делаешь, – почесал своей пятернёй затылок Ваня, – директор Хелипорта, а ты – мой зам, – он легонько ткнул задумчивого Колобка.

— Ну а что такого-то? Мужики вы нормальные, вас все знают.

Следующие пару минут я их расхваливал, всё-таки любой любит, когда его хвалят. Колобок, вон, аж расцвёл весь. Несмотря на то, что он такой хитрожопый, я ни разу не слышал, чтобы он кого-то кинул или обманул. А это в нашем деле немаловажно. Всё-таки через этих двоих будут проходить огромные деньги.

— И ты, типа, станешь моим начальником, – заулыбался Иван, – вернее, нашим.

— Да, – серьёзно ответил я, – и буду драть вас обоих в случае чего, и спрашивать с вас двоих тоже буду. Как и что у нас в ГДЛ вы знаете, не первый день общаемся.

— Я согласен, – подумав ещё пару минут, кивнул Иван, – ты как? – спросил он у Колобка.

— Я тоже. Когда приступаем? И нам бы с Кротом поговорить.

— Не вопрос, – ответил я, – вам теперь часто пересекаться придётся. Завтра я планирую встречу с Сицовым, если конечно Туман договорится о встрече. Вань, ты со мной, считай, что вы с сегодняшнего дня работники ГДЛ. Трудовую вам оформим, – я улыбнулся.

— Нам нужен человек, а ещё лучше, несколько, кто во всём этом понимает, – произнёс Иван.

— У меня есть знакомый пилот, – добавил Колобок, – и, кажется, пара техников.

— Вот и занимайтесь. Ваша задача найти этих людей, узнать, что нам нужно и завтра мы всё это изложим Сицову.

Ну и, само собой, я изложил им наше видение ситуации по покупке этой летающей техники, оборудования и запчастей. В общем, ещё на часок мы зависли, снова рисовали и думали, как и что.

Ну а потом я поехал домой, а эти двое начали вызванивать Крота, чтобы перетереть с ним насчёт будущих аэропортов.

Глава 4.

28 Ноября. Таус.

— Во сколько мне быть готовой для поездки к вашим директорам? – спросила у меня Света с утра за завтраком.

— Ну, пригласили они нас вечером. Значит, давай часиков в шесть, раньше могу не успеть, дел много, к Апрелю поеду завтра. Переночуем уже там, в мире Белазов.

— Хорошо.

— Я сейчас в сервис, потом пара встреч, короче, я тебе позвоню, – на часах десять утра, должен всё успеть.

Тут у меня зазвонил телефон, входящий от Грача.

— Говори, – нажал я кнопку.

— Доброе утро, – услышал я его голос, – Саша, у нас небольшая проблема, вернее, большая.

— Что случилось?

— Я вчера своих ребят посылал в зимнюю пещеру, там нужно было забрать кое-какие железки, дядя Паша попросил.

— Ну.

— В общем, они там встретили группу людей. Трое взрослых и двадцать детей, возраст детей от десяти до двенадцати лет.

Меня мгновенно пробил холодный пот.

— Охренеть, не встать! Откуда они там?

— Провалились, как и все. Со слов сопровождающих, это детишки, которых родители отдали в так называемый лагерь выживальщиков. Их там учат разводить костёр, ставить палатки, кушать готовить, в общем, всяким интересным и полезным штукам. И вот они все очутились в нашей пещере.

— Пипец! – только и смог вымолвить я.

— Дети, конечно, напуганы, но в целом держатся. С ними двое парней инструкторов и девушка, она на грани истерики. Дети нет-нет, но начинают плакать и звать родителей.

— Ещё бы, — хмыкнул я, – где они сейчас все?

— Их в Таус везут. Наши бойцы на машинах были, бросили всё, детей загрузили и сюда везут. Куда их девать-то?

Я лихорадочно соображал и думал, что делать. Видимо что-то действительно произошло на нашей планете, или где мы находимся, раз сюда провалилось такое количество детей. За время, которое я тут нахожусь, сюда такие детишки не проваливались, ну, такого возраста. От пятнадцати лет и старше только, а тут – десять-двенадцать лет. Пипец, что с ними делать-то? Это же дети, я прикидываю, в каком они шоке. Мне их так жалко стало, что аж сердце заболело.

— Через сколько они будут у нас?

— Час-полтора, – ответил Грач, – в сервис их?

— Да, везите в сервис, максимально обеспечим им заботу и постараемся успокоить. Я сейчас Свете скажу, она девчонок соберёт и тоже приедет туда.

— Добро. Мне детей тоже жалко, пипец, им надо помочь, Саш.

— Поможем, обязательно поможем.

Я нажал кнопку отбоя и снова стал думать.

— Что случилось? – встревоженно спросила у меня Света, видя моё озадаченное лицо.

— В зимнюю пещеру с Земли провалились дети, они из какого-то лагеря выживальщиков. Двадцать детей, и с ними трое взрослых, детям десять-двенадцать лет.

— Господи! – ахнула Света и, прижав к груди полотенце, которым она вытирала со стола, села на стул.

— Их нужно всех успокоить, – продолжил я, – дети в шоке, начинают плакать и капризничать. Быстро собирайся, и поехали в сервис, да девчонкам позвони.

— Они же тут навсегда, Саш, – как-то страшно произнесла Света, – мы не сможем их вернуть на землю.

У меня прям ком встал в горле, это я понимал и сам. Собрались мгновенно, через десять минут мы уже спустились вниз, сели в поджидавшие нас машины и поехали в сервис. Пока ехали, Света звонила девчонкам, быстро говорила про детей и просила приехать их в сервис.

Девчонки нужны для того, чтобы успокоить детей. Одно дело, когда тебя окружают здоровые и вооружённые мужики и пытаются успокоить и другое, когда девушки.

В сервисе тоже развили кипучую деятельность. Тут же подготовили необходимое количество номеров для детей, нескольких бойцов и пару девчонок отправили в магазин за необходимыми вещами для детей и их сопровождающих, в столовой поварихи, узнав про детей, дружно охнули, но тут же взяли себя в руки и стали готовить еду, кто-то поехал за какими-то клоунами или аниматорами.

Каждый понимал, что дети, пипец, как напуганы, тем более, со слов Грача оказалось, что в этой пещере они были два дня, чего они там ели, непонятно. И так же все понимали, что дети в шоке, и это мягко сказано.

— Ну где они, млять? – спросил я у Грача, стоя на крыльце столовой.

Тот молча достал мобильный и набрал номер.

— Казак, вы где? Понял, ждём, давайте сюда, – нажав кнопку отбоя, сказал, – пять минут.

— Света! – заорал я на весь двор.

Она тут же выбежала из столовой.

— Через пять минут будут, бери девчонок и встречайте их и старайтесь повеселее быть.

Тут же со всех сторон прибежали девушки наших бойцов. Вон даже клоун какой-то с шариками нарисовался, включили музыку весёлую.

— Что с ними делать-то будем? – в какой раз спросил у меня Грач, – назад на Землю мы их вернуть не сможем.

— Да не знаю я, млять! Сейчас будем думать.

Мне нереально было жалко детей. Я просто на минуту представил себя на месте родителей этих детишек. Отправил вот так своего человечка в лагерь, а потом раз и ребёнок пропал. Да я бы, млять, с ума сошёл, я не знаю, как себя повёл бы в той ситуации. Да и детям тоже, пипец как, страшно!

— Откуда они хоть все? – спросил я у Грача.

— Не знаю. Сейчас приедут, спросим.

Через несколько минут на территорию сервиса заехали две наших больших багги, и за ними фура. Млять, они детей ещё в фуре везли, вон видно, как бойцы прорезали брезент, и из этих дырок торчат детские ручонки. А хотя, на чём их везти? Там дорога на час всего открывается.

— Пошли, – негромко произнёс я, когда фура, пшикнув тормозами, остановились прямо посередине двора.

Тут же к грузовику со всех сторон устремился народ. Откинули борт и оттуда стали выгружать детей. Мать твою, это же совсем малыши! Детишки были, пипец как, напуганы. Их по одному аккуратно выгружали из машин и ставили на землю. Все дети одеты в хорошую одежду для походов, и они все были мокрые от жары и закопчённые от пыли. Детишкам тут же давали по бутылке воды, наши девчонки старались максимально окружить их заботой и лаской.

Но, наблюдая за ними, я видел, как сначала один ребёнок, затем второй, третий начинают улыбаться. Вон клоуна увидели, ещё больше улыбаться стали. Аниматор молодец, веселит их как может.

Последними из грузовика выбрались девушка лет двадцати пяти, и двое крепких парней, им около тридцати, может, чуток постарше. Последний парень, перед тем как спрыгнуть на землю, внимательно огляделся. На его лице я прочитал всю гамму чувств. Растерянность, удивление, страх, покачав головой, он спрыгнул на землю. Девушка, размазывая по щекам слёзы с пылью тут же стала, как какая-то мамаша-наседка хлопотать вокруг детишек. Её тоже тут же взяли в оборот наши девчонки, вон она уже стоит, уткнувшись в плечо Ирке Большого, и её плечи вздрагивают.

— Пойдёмте кушать, – весело закричал Клоун и стал размахивать шариками в обеих руках.

Детишки, вцепившись в наших девчонок, озираясь по сторонам, потопали за ними.

— Добрый день, – подошёл я и поздоровался с этим двумя парнями и девушкой. Их потихоньку оттеснили от детей, и, кажется, только сейчас они немного расслабились.

— Есть что выпить, мужики? – спросил у нас тот парень, который последним выпрыгнул из полуприцепа.

Слива незамедлительно протянул ему фляжку и сказал.

— Много не пей, накроет, пойдёмте, поедите.

Фляжка тут же пошла по кругу. Девушка, уже успокоившись, снова посмотрела, как детишки топают в столовку, затем взяла протянутую ей фляжку, и сделала глоток. Сморщилась, но пару глотков ещё сделала.

— Где мы? – выдохнул этот парень.

— Вы в другом мире, молодые люди, – ответил я, – идите, поешьте сначала, а потом мы ответим вам на все вопросы. Не волнуйтесь, ничего плохого тут с вами не случится.

Этих троих тоже провели в столовую, вот же, блин, тут детский сад-то. Дети сидели и изо всех сил работали ложками, да уж, проголодались, бедняжки. Когда все наелись, их повели в душ, нужно было их отмыть и переодеть.

Ну а потом мы уже и поговорили с этими тремя взрослыми. Детей после душа по номерам, они сейчас наверняка все спать захотят.

В общем, ситуация была следующая. Двоих парней звали Иван и Александр, девушку – Александра.

Провалилась в наш мир вся эта компания из гор Крыма. Там уже несколько лет подряд был детский пионерлагерь. Только не такой, как мы все привыкли себе представлять, а кое-кто из нас в таких и был в детстве, ну где там здания, подъём, зарядка, дискотека по вечерам, всякие игры и всё такое.

Это был лагерь в чистом поле – там были только палатки. Никаких зданий и сооружений. В этом лагере детишки собирались, их туда всех привозили на автобусах. Затем, с помощью инструкторов паковали вещи и на десять дней уходили в горы.

Часть вещей покупали родители для детей, часть вещей была уже в лагере. Финансирование у этого лагеря было хорошее, там было всё для вот таких долгих походов. Еда, палатки, спальные мешки, в общем, всё то, что может пригодиться в походе. Родители покупали всякую мелочёвку, вроде термобелья и тёплых вещей.

Маршруты походов были пройдены несколько раз. Полдня они идут, потом полдня разбивают лагерь, разводят костры, готовят себе кушать. Список детей формировался перед каникулами, и те из родителей, кто считал, что их ребёнок должен научиться вот таким вещам, отправлял их в него, ну и, само собой, дети тоже давали согласие.

Ничего сложного, со слов инструкторов, в таких походах не было. Процесс уже отработан от и до. Да, первые пару дней дети капризничали, но потом, втянувшись, уже сами делали те или иные вещи. Мамок и папок-то рядом нет, хочешь, не хочешь, а нужно таскать хворост и ставить палатки. Инструктора помогали и делом, и советами.

Со слов инструкторов, все дети потом в восторге от таких походов. Ещё бы, природа, они самостоятельные, научились разводить костёр, ловить рыбу, готовить себе еду и так далее, и тому подобное.

У инструкторов с собой спутниковые телефоны, у детей сотовые забирались, чтобы они не звонили родителям. Спутниковые телефоны нужны для экстренной связи, в лагере дежурят и врачи, и спасатели. Но за время существования этого лагеря, вызывали их пару раз, и то по причине, когда один мальчик наелся каких-то ягод, и ему стало плохо с животом, и второй раз для девочки – она полезла на камни и подвернула ногу.

То есть, несмотря на десять дней похода и отрыва от цивилизации, маршруты проложены таким образом, что помощь может прибыть в любую точку в течение пары часов.

В этот раз эта группа была в походе уже девять дней, им оставались сутки, и они внизу, в лагере. Там в горах зарядил дождь, и они спрятались от него в большой пещере, которая была по ходу движения. Развели несколько костров, стали готовить кушать. Дети уже знали, как и что делать, так что временную стоянку разбили мгновенно.

Ну и ночью переместились в нашу зимнюю пещеру. Александр, который нам всё это рассказывал, сказал, что он сразу понял, что они, хрен пойми где, спутниковые телефоны не ловили сигнал. Да и зима снаружи, и места другие. Походили по этой пещере, а там мамай прошёл, мы же оттуда вообще всё вывезли, так, кое-какое барахло оставалось.

Вот тут-то все и охренели. Детей сначала успокоили, хотя взрослые понимали, что они в какой-то жопе. Хорошо, что еда кое-какая с собой была, разделили её, как могли. Вот пару дней там и просидели, пока наши бойцы не приехали.

— Ну и что мы с этим детским садом будем делать? – спросил у меня Туман, когда инструкторов тоже повели в душ; и потом покажут им номера, где они могут поспать.

— Без понятия, – честно ответил я, – вернуть на Землю мы их не можем.

— Саша, на пару слов, – ко мне подошла Света и ещё парочка девчонок.

— Как там детишки?

— Нормально всё, – ответила Ирка Большого, – наелись, помылись, по номерам мы их распределили, сейчас все спят, умаялись, бедняжки.

— Мы знаем, что нужно делать с детьми, – сказала Света.

Выслушав девчонок, я согласился с их предложением. Да, кому-то эта идея могла показаться безумной, но больше вариантов выхода из этой ситуации мы не видели.

— С Сицовым о встрече договорился? — спросил я у Тумана.

— Да, ещё вчера. В три часа идём на Землю, он будет нас ждать в ангаре, у нас тоже всё будет готово.

— Ну что же, – вздохнул я, пытаясь прокрутить в голове наш разговор, – будем общаться, может он действительно поможет.

— Значит так, – Туман прохаживался в зале приёмки вдоль шеренги бойцов перед тем, как мы должны были открыть ворота на землю, – как вы все уже знаете, через пятнадцать минут мы идём на Землю. Пока мы там будем общаться, ворота всё это время будут открыты. Двадцать пять минут будет достаточно для того, чтобы решить все вопросы. Рука – он показала рукой на механическую руку с установленными на ней камерами – будет так же с той стороны. Вы все находитесь тут и смотрите в телевизоры, если с той стороны начинается какой-то шухер, или нас попытаются захватить, забегаете туда и валите там всех подряд. Ну и, само собой, эвакуируете нас. Грач, это всё на тебе.

— Ясно всё, прикроем. Вы далеко от ворот не отходите.

— Не отойдём, будем стоять рядом.

— Тогда всё, разойдись.

— Не думаю я, Валер, что нас попытаются захватить, – сказал я Туману, когда бойцы разошлись, и он подошёл ко мне.

— Я тоже не думаю, но подстраховаться не мешает. Мы втроём идём?

— Да, ты, я и Иван.

— Броники оденьте.

— Пять минут до открытия ворот с Землёй, – раздался голос из динамиков.

Тут же с двух сторон от самих ворот бойцы заняли позиции, мы же, втроём, быстро надев на себя бронежилеты и проверив оружие, встали прямо напротив ворот. Я взял только пистолет, Туман и Иван с автоматами.

— Пять, четыре, три, два, один – открытие!

Раз, – снова появилось мерцание, два – в него тут же устремилась рука. Смотрим на экран установленного тут большого телевизора. Спустя несколько секунд появилась картинка. Видим знакомый нам ангар, он пуст, только с той стороны, метрах в десяти от ворот стоят и смотрят на мерцание три человека. Высокий и крепкий мужчина, посередине невысокого роста полноватый мужичок и рядом с ним какой-то дедок, сильно смахивающий на учёного.

— В ангаре больше никого нет, – пискнула рация Тумана голосом Грача, – всё чисто, можете идти. Гера говорит, высокий – это и есть Погонщик, посередине Сицов, справа от него профессор, этот Андрей Алексеевич, который и смог открыть ворота.

— Пошли, – вздохнул я.

Сделав пару шагов, мы оказались на Земле.

— Добрый день, господа, – поприветствовал я эту троицу.

Те трое шагнули к нам навстречу…

— Фух, – выдохнул я, когда мы, познакомившись и переговорив с Сицовым и его людьми, вернулись к себе назад и закрыли ворота.

Я был весь мокрый и выжатый, как лимон. Всё-таки, хоть всё и было спокойно, но вот так встретиться с теми, кто активно пытался к нам проникнуть и закрепится, всё-таки тяжеловато.

— Нормально всё, – буркнул Иван, – а лихо тебя, Туман, этот Погонщик узнал-то.

— Он профи, – усмехнулся Туман, снимая с себя бронежилет, – мы тогда все в масках были, по глазам узнал.

Да уж, Погонщик этот волчара ещё тот! Сразу впился взглядом в Тумана и прямо сказал, что это Туман тогда закинул в ворота две гранаты и показал им фак. В общем, наши переговоры прошли довольно успешно. Все наши вопросы мы решили. Конечно, они втроём обалдели от информации, что тот, кто шагнёт в наш мир, уже не сможет вернуться назад. Но факт остаётся фактом, и сделать с этим ничего нельзя.

Этот Андрей Алексеевич предложил тут же провести парочку экспериментов, чтобы убедиться в этой теории. Пришлось позвать одного из наших учёных, и они, за пятнадцать оставшихся минут, тут же решили, что будут делать, ну а мы разговаривали о своих делах.

Сицов согласился помочь нам с детьми, ну, по тому плану, что предложили девчонки, только Погонщик внёс некоторые изменения и кое-что добавил, в принципе, всё логично. Теперь ждём от них отмашку.

По вертолётам, самолётам и различному оборудованию тоже всё решили. Они, конечно, обалдели, когда узнали, какое количество такой техники нам нужно. Но в то же время Сицов согласился с нашими доводами о том, что лучше всё покупать за границей, и в разных местах. Список того, чего нам нужно, мы им тоже передали. Завтра открываем ворота, и к ним пойдут два человека с маяком для ворот. Покажут, как им пользоваться. Дальше люди Сицова летят с этими маяками за границу, покупают летающую технику, всё, что к ней нужно, жмут кнопку на маяке, мы открываем ворота и перетаскиваем всё к себе.

Согласился он и взяться за продажу различной недвижимости людей, которые оказались в нашем мире, его – пятнадцать процентов. На такой процент мы были согласны изначально, так что заработает он на этом очень хорошо.

Этот учёный, Андрей Алексеевич, всё хотел к нам, в наш мир, изучать его. Но я так понял, что Сицов ещё не дал ему на это согласия. Так же, со слов олигарха, мы поняли, что он хотел сходить к нам на экскурсию, посмотреть, как там у нас и что. Мы, может быть, и были бы рады, но, к сожалению, это невозможно. К нам можно, обратно нельзя.

Вообще, из разговора с ним, у меня сложилось такое мнение, что он готовит для себя место в нашем мире, вернее, не место, а надеется уговорить, чтобы мы его к себе пустили. Говорил он об этом завуалированно, но общий смысл понятен, устал, хочу спокойно жить на пенсии. Всё так и оказалось, как мы на его счёт и думали. Единственное было непонятно, кого он потащит с собой, а такие люди будут обязательно.

Мнение о нём у меня сложилось двоякое. Вроде и зубы не заговаривает, но, как-то хитрит, что ли, какая-то небольшая недосказанность. Отвращения или какого-то негатива у меня к нему не возникло. А может, просто и не открывает все карты, и пока не хочет быть с нами достаточно откровенным, мы, наверное, себя так же вели.

Кстати, Иван и Туман тоже так же прохладно к нему отнеслись. Тумана, скорее, больше напрягает Погонщик. Но тут умную вещь сказал Ваня. Да, этот человек убийца, но он всю жизнь работает с этим Сицовым и, понятно, что отстаивает его интересы. Мы тоже не святые и тоже дофига кого завалили. Конечно, разница между нами есть. Но тут у нас был, почти что дикий мир, а там акулы бизнеса – не ты, так тебя. И я в жизни не поверю, что все те олигархи на Земле заработали свой капитал, не нарушая законов.

Как сказал один, довольно-таки известный человек, за любым крупным капиталом стоит кровь и смерть других людей.

После возвращения к себе мы ещё потом пару часов сидели в переговорной и обсуждали прошедшую встречу. Пригласили Георгича, Рифа, Крота. Делились мнениями, о чём разговаривали, вернее, просмотрели запись, с механической руки весь наш разговор писался.

В итоге, сошлись во мнении, что пока всё идёт хорошо, будем работать дальше. И все обратили внимание на поведение этого учёного, Андрея Алексеевича, он прям-таки изнывал от желания проникнуть к нам и всё тут изучать и везде полазить. С одной стороны, понятен его научный интерес, а с другой, чувак реально хочет славы и известности. Как бы он там дров не наломал, пока, правда, его держат в узде, но кто его знает. Ладно, он не наш человек, пускай там за ним Погонщик и Сицов смотрят.

Глава 5.

28 Ноября. Таус.

За оставшийся до перехода в мир Белазов час, я успел съездить домой, принять душ и переодеться.

— Есть будешь? – спросила у меня Света, когда я надел костюм, в котором и поеду к нашим директорам.

Личке я тоже сказал, чтобы оделись поприличнее, а то знаю я их, любители в шортах и разгрузке почти на голое тело ездить.

— Нет, там поедим.

Кстати говоря, в мир Белазов я решил ехать на Панамере. Светка и Булат со мной, личка сзади на коротыше Кадиллаке. Один хрен, там уже про нас все давно знают, к нам сюда много народу из того мира ходят и видели тут кучу наших машин, многие из которых уже катаются по городам и в том мире. Так что, скрываться смысла нет, тем более, оба Кабана в сервисе на обслуживании. Можно было, конечно, и на Кадиллаках, но как-то на Панамере мне захотелось. Тачка, реально, хорошая, и водить её приятно, а я достаточно редко на ней езжу. Там сейчас выпьем, Сливу за руль, и поедем к нам домой в небоскрёб, на двадцать восьмой этаж, дел в том мире тоже накопилось…

Переехали в мир Белазов и взяли курс на дом господина Дуна. С той стороны нас ждала машина с его людьми. Лос реально здоровый, я его, кстати, так до сих пор ещё весь не объехал. Навигаторов тут нет, так что лучше пусть нас ведут.

А погодка тут ничего, плюс семнадцать, где-то, хоть дождя нет. Потихоньку катясь по улицам этого громадного города, мы то и дело ловили на наших машинах взгляды и пешеходов, и других водителей. Конечно, Панамера белая, намытая, красивая, да и Кадиллак тоже радикально отличается от выпускаемых тут джипов. А потом выехали на одну из городских трасс и там уже поехали пошустрее. Ну, что-то типа третьего транспортного кольца в Москве. Вели нас двое парней из лички Рила на пятерке БМВ, так что свои сто тридцать-сто сорок мы держали без проблем. Прикольно, пацаны сразу прочухали, что пятерка БМВ, пусть и в тридцать девятом кузове, тачка – что надо. Даже со стодевяностодвухсильным мотором, что мы выпускаем на нашем заводе, на этой машине можно хорошо так похулиганить, тем более на механической коробке. Не зря, ох не зря в своё время, ну, в 90-е, эти машины пользовались такой популярностью у бандитов.

У этих тачек была одна проблема – подвеска, слабенькая она для наших дорог и нежная. Но мы, эту проблему устранили, сделали её чуток понадёжнее и стойки пожёстче стали выпускать, соответственно улучшилась управляемость. Пока ехали по городу, пацаны, которые нас вели, двигались не спеша, зато потом, когда выбрались на трассу, водила увеличил скорость. Ха, знал бы ты, дружище, на что способна моя Панамера! При желании, я могу вас раз десять обогнать и уйти в точку, да и Слива за рулём Кадиллака может пришпорить коней в этой дуре. С Бэхой, конечно, тягаться ему будет сложно – всё-таки джип и тяжелее, и центр тяжести выше, но я верил в нашего обжору, он хороший водила, и если его раззадорить… В общем, водиле БМВ далеко до нас. Так мы и ехали на трёх машинах чуток быстрее потока, перестраиваясь из ряда в ряд.

А трафик тут у них небольшой. Весь их автопром, эти вёдра и помойки, как-то совсем медленно ехал, ну, под сотку где-то, в парочке мест мы даже до двухсот разгонялись. Ох, как же хороша Панамера на скорости! Главное – резко не тормозить, иначе Слива, который так и висит сзади на заднице, влепит мне в корму так, что Булат, сидящий на заднем сиденье сразу окажется на капоте, а мои и Светкины ноги – в моторном отсеке, и будут нас оттуда вытаскивать по кусочкам.

Кстати говоря, Кирпич, который месяц назад купил Гелик у Тумана и носился на нём как угорелый, догнал-таки какого-то чувака на трассе. Кажется, тот человек ехал на обычной Сонате, а у Кирпича-то Гелик 500-й, плюс ему там что-то пацаны накрутили с мотором, у него стало за четыреста лошадок. Так вот, как потом рассказывал Кирпич, сцепились они с ним на трассе и давай в шашки играть. Вот в одном месте, когда уже на Гелике перегрелись тормоза, Кирпич не успел оттормозиться и влепил этому чувака в задницу по самое «не балуйся». Влепил так, что того аж с трассы выкинуло, хорошо, что пустыня, и он в песке зарылся.

В итоге Соната на списание – она стала двухдверной, Гелик разбит, мужик в шоке, Кирпич чуть не плачет. Но Гелик крепкий автомобиль – от этого удара у него даже телевизор не помялся, так, обе фары, бампер, ну и решётка радиатора.

Ну и, само собой, вина Кирпича. Правила для всех едины – въехал в жопу, виноват, держи дистанцию! Короче, не знаю, как, но Кирпич с этим мужиком договорился, тянули там эту Сонату или ещё что делали, я не знаю. Гелик-то я его видел, с разобранной мордой. Тоже крендель хорош, нашёл, на чём в шашки поиграть.

Да и вообще, у нас как-то частенько на трассе народ бьётся. Каждый же считает себя Шумахером, мать их, гонщики недоделанные! А тачек, с моторами от трехсот пятидесяти лошадей и выше у нас полным-полно. Купить может любой. Вот и гоняют на них, кто как может. Правда, не все доезжают, куда надо, но, в целом, таких психов хватает.

Да что говорить, я сам, вон, на Ламбе со Светкой пару недель назад в Новый ехал. Ехали не спеша, где-то двести двадцать – двести тридцать, догнал нас вот такой на Ниссан ГТР. У меня шестьсот десять кобыл, у него – пятьсот семьдесят. Это как раз был один из Ниссанов, которые мы вытащили из парома.

Естественно, чувак завёлся – как же, у него ГТР, надо Ламбу натянуть. Я сначала ехал, не обращал внимания, но, когда этот засранец обогнал меня второй раз, притормозил и помахал мне рукой, я завёлся, да и Светка ещё сказала, мол, давай, сделай этого выскочку!

Ну и дали мы. Я-то думал, что сейчас натяну его, ага, щас, там, видать, тоже с мотором что-то накрутили, так как ехал этот ГТР, ну очень, хорошо. И вот на одном из подъёмов какой-то придурок-водила на фуре пошёл на обгон другой фуры. Я успел его обогнать, а этот, на ГТР – нет. Мля, тормозил он так, что я аж в зеркало увидел дым от резины! Я не знаю, как он в него не влепился, успел оттормозиться. Если бы он влепился в эту фуру, то скорее всего доехал бы до самого тягача, под полуприцепом, правда, что осталось бы от машины и от пассажиров я не представляю! Вот что значит – купил мощную машину, а опыта и реакции, чтобы ею управлять нет. А ехали-то мы достаточно быстро, под триста жарили. Да и, извините меня, просчитывать-то ситуацию тоже нужно.

Да и ребята наши рассказывали, что-то один, то другой чувак, на таких вот мощных машинах улетают с трассы или врезаются в тихоходов. Ох, не зря мы сделали трассу между оазисами в три полосы, хоть погонять можно.

Этих тихоходов, ну, которые едут чуть больше ста километров в час, тоже можно понять. Да, он видит сзади фары, но он не знает, с какой скоростью едет та машина. А ведь, когда ты едешь сто и триста километров в час – это огромная разница! Я, вон, на Лабме и Панамере по двести девяносто низко летал, и реакция там нужна – будь здоров!

Ладно, не будем о плохом. В целом, погонять у нас есть где, даже те же самые полицейские на БМВ и те вжигают на трассе нехило. Но они включают мигалки, и их видно за много сот метров, а нам остаётся только моргать фарами. Благо, упёртых водятлов, которые принципиально не уступают левый ряд в этом мире очень мало. В основном народ спокойно освобождает левую полосу, когда видит, что сзади их быстро настигает машина и ещё моргает фарами.

Вот в который раз я здесь – город реально впечатляет. Одни только многочисленные небоскрёбы чего стоят. Эти величественные здания, словно какие-то огромные великаны стоят по бокам и как бы смотрят на тебя сверху. Сразу возникает ощущение, что ты какой-то мелкий муравей.

Ох, как же я хочу себе квартиру на максимально высоком этаже! Обязательно куплю, и пусть у меня на уровне окон будут облака, хотя нет, стоп, облака будут скрывать весь этот вид из окон. На какой там высоте находятся облака?..

И автомобили, выпуска с Палиуса мы тоже видели. И такси – все Мерседесы в 124 кузове, выкрашенные в жёлтый цвет, и фургончики, разрисованные под ту или иную фирму с рекламой, и просто частные машины. Пошёл процесс, надо будет завтра обязательно съездить на завод, посмотреть, что там и как.

А еще сейчас я хотел Рилу и Дуну сказать про тот институт с животными, что мы его уничтожили. Мне интересно, что они на это скажут, понятно, что обрадуются, они не раз говорили, что из-за этих зверей, их бизнес и бизнес их многочисленных знакомых и друзей плохо развивается. Говорили, что в шоколаде только те, кто работают на эту войну. Вот и послушаю я их сейчас, наверняка они скажут, кто был заинтересован в продолжении столкновений с животными. Колун ещё занимается с компроматом, я ему звонил перед поездкой сюда, он пару дней ещё просил.

В общем, вопросов, которые я хотел с ними обсудить, хватало, сейчас и потрепемся за ужином. Лишних людей там не будет.

Ехали мы по городу и потом по трассе минут сорок, затем свернули с городской трассы, и дорога повела нас уже по какому-то частному сектору. Тут я вообще ни разу не был.

— Саша, – зашипела рация голосом Сливы.

— Да.

— Тут у них богатеи живут, мы тут были с пацанами. Видишь, какие замки и сколько земли вокруг них?

— Ага.

Н-да, судя по домам, вернее, по замкам, тут, в этом районе живут далеко не бедные люди. Прям, какая-то долина нищих, в кавычках, конечно. И про землю Слива прав. Если у нас дома, даже если они и шикарные, понатыканы рядом друг с другом, то тут эти произведения искусства, а по-другому у меня язык не поворачивался их назвать, были окружены высокими заборами, но у кого-то был и обычный кованый забор, сквозь который мы эти замки в миниатюре и рассматривали. Так вот, придомовая территория у многих была достаточно большой. Так, с ходу, я не готов сказать, но соток по пятьдесят и больше у каждого дома, точно, были. Там и фонтаны, и сады, и дорожки, и беседки, в общем, народ тут ни в чём себе не отказывает. Во многих дворах, опять же, видели машины выпуска нашего завода, как правило, иномарки бизнес класса. В парочке дворов стояли иномарки уже из нашего мира, в одном семёрка БМВ, кажется с парома, в другом – аж три Ягуара, в третьем – А8, как у Апреля, и Порш Кайен.

По хорошей асфальтированной дороге мы ехали ещё минут тридцать, всё объезжали эти частные владения. Когда поднялись на бугор, то с него увидели и городскую стену, правда она была далеко. Я ещё раз поразился масштабам этого города.

Даже не могу понять, какие у него размеры, но явно больше тридцати километров в ширину или длину. Видать, когда стену строили, не заморачивались, оттяпали кусок с запасом, понимая, что перенести эту самую стену будет невозможно. Где-то внутри стены строили здания и сооружения, а где-то, вот так, отдали под частный сектор.

Наконец наша колонна из трёх машин подъехала к высокому кованному забору, БМВ посигналила, и ворота тут же стали открываться.

— Да уж, неплохая дачка, – крякнула Светка.

Въехав за БМВ на территорию, я немного охренел от размеров и дома, и этой самой придомовой площади. Во-первых, к дому вела асфальтированная дорога, длиной метров сто, точно, вдоль которой были высажены высокие туи и ещё какие-то деревья, сильно смахивающие на пальмы, но это точно не пальмы, они тут в таком климате просто не выживут. Аккуратно подстриженная травка, все кустики в форме шаров, вон виден садовник, который как раз подстригает один из таких кустов, чуть дальше ещё один, вывозит ветки на тележке.

Перед нами виднелся домина, не замок, не домик, а именно домина. Высокие и мощные колонны, подпирающие огромный балкон второго этажа. В доме точно два крыла, в левом на первом этаже здоровые панорамные окна, там, наверное, столовая, правое крыло с небольшими окошками. Сам дом довольно красивый – кирпич, сталь, много стекла. В общем, впечатление дом производил.

Перед центральным входом стоят аж два чёрных Кабана и два Черокеза.

Едва мы подъехали и припарковались на большой парковке перед крыльцом, как из дома вышли Рил и Дун.

— Добро пожаловать! – расплылся в улыбке Дун, подходя к нам.

— Добрый день, – вторил ему Рил, – как доехали?

Ну а дальше слово за слово, приветствие, рукопожатие, оба были очень обходительны со Светой, Булата рискнул погладить только Рил, Дун с ним только поздоровался. Дальше нас пригласили в дом. Войдя внутрь, я снова охренел!

Нереально здоровый холл, те же самые мощные колонны, широкая лестница, ведущая наверх, нас там так же встречали жёны Рила и Дуна, и парочка Укасов домработниц.

Господин Дун, не удержавшись, да и я его попросил, показал нам дом. Впечатлил он меня, конечно, по самую макушку. Моя личка тут же ушла в комнату к охране обоих директоров, так как ребята хорошо друг друга знали, у них там будет своя поляна.

Ну а мы, мы пошли ходить по дому. Во время экскурсии Дун с гордостью нам всё рассказывал и показывал, где у него тут что. Бассейн, сауна, винный погреб, бильярдная на втором этаже, куча спален, я просто со счёта сбился, огромный обеденный зал, отдельная кухня, где его собственные повара готовят специально для него и его гостей. Большой продуктовый склад, куча гардеробных, кладовки, гараж на четыре машины. Но больше всего меня поразила хорошо сделанная оружейная комната, была у него тут отдельно.

Да и сама территория внушала уважение, особенно в задней части владения. Красивая беседка, дорожки для прогулки, несколько больших деревьев, много кустарников и цветов, даже небольшой прудик есть.

— У вас очень большой и невероятно красивый дом! – польстил я господину Дуну, когда наша экскурсия закончилась и мы вернулись в обеденный зал, где уже четверо Укасов – две женщины и двое мужчин, продолжали носить на стол различные закуски и другую еду.

— У него ещё больше, – весело ткнул пальцем в Рила Дун.

— Да ладно! – обалдел я.

— В следующий раз я вас в гости приглашу, – улыбнулся Рил.

— Слышь, Свет, – повернувшись к ней, сказал я, – наша дачка в Новом после таких домов покажется мелким сараем.

В общем, пошутили, поговорили, выпили, там и горячее подали. После ужина, который был просто великолепным, дамы пошли куда-то трепаться, вернее, их супруга господина Дуна утащила, ну а мы, расположившись около камина, как какие-то Английские лорды, или кто они там, вели неспешную беседу.

— Ну а теперь у меня к вам есть новости, – сказал я, когда оба рассказали мне как у нас дела в Палиусе, что с продажами, с деньгами, с долгами и так далее. В принципе, оба достаточно плотно общаются с Апрелем и знали и про Ниву, и про Пикап. Машины им Апрель показал, тачки им понравились. Так же насмотрелись и на грузовики с автобусами, которые мы планировали выпускать на бывшем заводе мадам Ти.

Затем, я рассказал им с самого начала про животных, про их зов, про то, как его обнаружили и засекли, как мы ходили в Трущобы и там повоевали, ну и на закуску, выдал им информацию, что института, где этих животных выращивали, больше нет. Про мартышек рассказывать не стал, да и как там воевали, и в трупе этой гусеницы прятались, тоже.

И Рил и Дун впали в некое состояние шока, когда выслушали меня.

— Это что получается, что теперь животных не будет? – спросил Рил, когда он, жахнув ещё бокал коньяка, смог говорить. Дун сидел полностью поражённый.

— Будем надеяться, что это так, – ответил я, – узнаем мы это всё равно только через пару месяцев, ближе к февралю, когда у вас тут снова начнётся сезон дождей.

— Ох, сколько же людей останется без работы, – покачал головой Рил.

— И без дохода те, кто работает на стену, производя различное военное оборудование, оружие и боеприпасы… – добавил Дун.

— А вот по этому поводу я как раз с вами и хотел поговорить, – вновь произнёс я, ставя свой бокал с коньяком на специальную подставку в подлокотник шикарнейшего кресла, в котором я сидел, – есть у нас кое-какие мыслишки на этот счет.

Так, под треск дров в камине, потихоньку попивая коньяк, я рассказал им своё видение развития их мира. Всё-таки об этом и я сам много раз думал, и с ребятами мы об этом разговаривали. Рассказал им про колхозы, деревни, дачи не внутри стены, которую, кстати говоря, скорее всего разберут, а где-нибудь километрах в двадцати-тридцати и дальше от города.

Как люди, которые всю неделю находятся в городе, на выходные будут уезжать на природу. Всё-таки не очень многие могут позволить себе жить вот так, в своем доме внутри Лос, как Дун. И как там будет развиваться жизнь.

Так же сказал им и про Рейдеров и Хватальщиков, которых нужно будет обязательно уничтожить, или дать им по зубам так, чтобы они просто забыли дорогу к городам с людьми или Укасами и укатили на своих Белазах и тракторах как можно дальше. И заниматься этим будут как раз те, кто сидел на стене и палил по зверюшкам.

Дошли до Трущоб, и Рил, и Дун меня поддержали в том, что их нужно расселять и расселять принудительно, и желательно всех наркоманов, и убийц, которые там проживают, самих поставить к стенке. И воздух будет чище, и спать все будут спокойней.

Как-то, они тоже сомневались, что тот, кто всю жизнь живёт за счёт криминала, неожиданно встанет на путь исправления и будет ходить на работу. С другой стороны, видя, что с другими такими, как он сам, не церемонятся, а тут же пускают пулю в лоб, может и переклинит что в тупых мозгах – жить-то всем хочется.

— Ну, в общем, вот так, – закончил я свой рассказ, – сейчас я жду кое-какую информацию, и мы приступим ко второй фазе нашей операции.

— Позвольте узнать, – подал голос Рил, – что за вторая фаза?

— Все в своё время. Вы занимайтесь заводом.

Про компромат мадам Ти я говорить не стал, про кого там Колун нароет, пока не ясно. Вдруг, среди тех личностей будет бизнес-партнёры или друзья этих двоих. Вот будет понятно, на кого можно надавить, тогда и начнём. И начнём мы, пожалуй, всё-таки с трущоб, слишком мало у нас осталось времени, чтобы разобраться с этим нарывом, который обязательно лопнет, как только местные жители узнают о том, что животных больше не будет.

— Вас, господа, я попрошу не распространяться об информации, которую вы только что услышали от меня. Конечно, глупо надеяться, что информация об этом не ушла, слишком много народу участвовало в этих двух операциях. Но одно дело, когда просто слухи, и другое – когда это подтверждают достаточно известные в городе личности.

Оба кивнули. Мы пока сейчас беседовали, они мне дали парочку советов и изложили свой взгляд на дальнейшее развитие всей этой ситуации. Кое-какие пометочки для себя я сделал. Я-то сторонний человек, а они местные, несколько имён они мне тоже назвали, кому может не понравиться, что стены не будет, так и назвали тех, кого мы могли заполучить в союзники, им как раз не хватало манёвра для развития их бизнеса.

— Ну, раз мы всё обсудили, – произнёс господин Дун, – предлагаю вам сыграть партейку в бильярд. Как вы на это смотрите?

— Я – за.

— Пожалуй, я тоже соглашусь, – поддержал нас Рил, – в молодости я был неплохим игроком.

— Булат, пошли, – позвал я его, вставая с кресла.

Прошли за хозяином дома в большую бильярдную на втором этаже. Перед этим видели наших женщин, они решили искупаться в бассейне, ладно, мы потом тоже к ним присоединимся. Наша охрана покинула свою комнату, и сейчас молодые и крепкие ребята уплетали на кухне приготовленную для них еду.

Едва вошли в бильярдную, как здоровенные часы пробили час ночи. Неплохо, совсем неплохо мы так посидели. И спать-то не хочется. Вот что значит хороший ужин, приятная компания, продуктивный разговор и спиртное в меру.

— Ну-с, приступим, – произнёс Дун и мощным ударом кия сделал первый удар.

Первую и вторую партию я безнадёжно проиграл. И Рил, и Дун оказались достаточно хорошими игроками, я-то в бильярд играл периодически, и хорошим игроком себя никогда не считал, не, по шару-то я попаду, а эти вон двое, прям, рубятся, азартные мужики-то оказались.

— Александр, ваш удар, – хихикнул Рил, показывая мне своим кием на три оставшихся шара.

Причём, шары были расположены на столе так, что хрен я точно в лузу попаду.

И тут внезапно Булат, который до этого мирно лежал на полу, поднялся на лапы и, посмотрев в сторону окна, угрожающе зарычал.

— Чего это он? – испуганно спросил господин Дун и, на всякий случай сделал пару шагов назад, к двери, к нему тут же юркнул и Рил.

— Булат, ты что? – я также удивился его поведению, обходя стол и останавливаясь между ним и Рилом с Дуном.

И тут эта стапятидесятикилограммовая хреновина рванула с места, вернее, не так – он просто с места прыгнул на меня.

— Булат, нет! – только и успел крикнуть я, понимая, что он летит на меня и отойти я точно не успею, а сзади меня в метре стоят двое директоров.

Волх сначала сбил меня, а потом мы врезались в старичков, вылетели в коридор и упали на пол. И в ту же секунду дом сотряс взрыв, за ним ещё один. Что-то влетело в комнату, в которой мы играли в бильярд, разбив окно, и с оглушительным грохотом взорвалось. Свет в комнате тут же потух, на нас посыпалась пыль, куски отделки, стёкла. Булат умудрился сбить нас таким образом, что мы вывалились в коридор, ведущий в эту комнату, правда кем-то из директоров выбили двери, но это-то нас и спасло. Граната от РПГ, а это была именно она, взорвалась точно в комнате, где мы только что играли в бильярд.

Пипец, кино и немцы!

— Все живы? – прохрипел я, пытаясь понять, где мои руки и ноги.

Подо мной копошились Рил и Дун, Булат уже слез с меня и теперь, так же стоя на ногах, снова смотрел в комнату и угрожающе рычал. В ушах звон, на зубах привычный песок, пыль и ещё какое-то дерьмо.

— Живы, – так же тяжело дыша прохрипел Дун, пытаясь помочь встать Рилу.

Я встал на ноги, и мы вдвоём подняли Рила.

— Женщины внизу, в бассейне – пытаясь сконцентрировать свой взгляд, произнёс Рил – что это было?

Видать, мы его хорошо так приложили сначала о дверь, а потом и об пол.

— Уроды какие-то по дому из чего-то вмазали, – ответил я, тряся головой, – походу, из РПГ.

Снаружи была тишина, никто не стрелял и не орал, нет, сначала, конечно, где-то в доме завизжала женщина, затем замолчала.

— Саня! – заорал снизу голос, это был Слива.

— Мы тут! – перевешиваясь через перила, крикнул я.

Топот ног по лестнице, к нам сюда буквально взлетел Слива, Собровцы и Леший.

— С женщинами всё в порядке? – спросил я.

— Да, там с ними их охрана, – он кивнул на директоров.

— Оружейка, – прохрипел Дун.

Он всё ещё не мог прийти в себя.

— Быстро вооружаемся, – скомандовал я, – сейчас эти на зачистку пойдут.

Подхватив директоров и перепрыгивая через две ступеньки, мы ломанулись вниз. Свет в доме ещё кое-где горел, так что ноги вроде переломать не должны. Булат крутился рядом и угрожающе рычал, глядя то в одну, то в другую сторону.

— Походу, дом окружили, – кивнув на него, сказал Клёпа.

— Через сколько сюда приедет полиция? – спросил Колючий у Рила, подняв трубку телефона и приложив её к уху, он стоял на тумбочке на первом этаже в холле, – кабель обрезали, тихо, – и он бросил трубку.

— Если кто-то из соседей услышал взрыв, а они наверняка услышали, то через полчаса.

— Вы на ментов особо не надейтесь, – хмыкнул Дун – сюда ведёт одна дорога, она наверняка перекрыта.

— Давайте сюда, быстрее, – раздался из дальнего коридора голос.

Добежав туда, мы увидели, как двое садовников уже вскрыли оружейку и вооружаются. Вон, напялили на себя и бронники, и разгрузку, щас распихивают по ней магазины к автоматам.

Вот за что я люблю этот мир. Тут оружия в каждом доме полным-полно. Всё-таки, у местных накрепко вбито в голову, что звери могут прорваться через стену и поэтому каждый уважающий себя житель Лос держит в своём доме некоторое количество стволов и боеприпасов. Так и Дун, у него тут тоже стволов и боеприпасов хватает.

Пока вооружались, к нам прибежали ещё пятеро ребят из охраны директоров, один из них был с перевязанной рукой, они так же быстро стали вооружаться, с ними была моя Светка.

— Ты какого тут? – спросил я, увидав её в джинсах, на груди был верх от купальника, волосы мокрые, походу, женщины купались.

— Я что, сидеть должна? – огрызнулась она, хватая из пирамиды автомат и несколько магазинов.

— Ваши жёны с работниками внизу, – бодро отрапортовал Рилу охранник.

— Все живы? – спросил Дун.

— Да, все целы, напуганы только, из гранатомёта выстрелили в комнату охраны, хорошо, что мы на кухне были.

— И второй выстрел в бильярдную, – добавил я, – нас в окна было видно. Тащите их вниз, – скомандовал я, увидев, как Рил болезненно морщится, держась за ногу, – двоих из охраны там оставьте, Светка, ты тоже вниз, без разговоров, Булат, ты с ними, – быстро сказал я Волху, даже не сомневаясь, что он меня понял, – остальные – держим дом, они сейчас на зачистку пойдут. Старайтесь держаться в холле.

— Да, там можно и коридоры под прицел взять, и окна, – подтвердил один из садовников, мужчина, лет сорока пяти.

Только крепкие ребята взяли под руки директоров и поволокли по коридору вниз, на минус первый этаж, подвалом как-то язык не поворачивается назвать такое огромное помещение под домом, как по дому вмазали со всех сторон.

Всё это я договорил, вернее, прокричал уже лёжа на полу, так как по дому, в прямом смысле слова, летали пули, уничтожая мебель, картины, которые в изобилии висели на стенах, посуду, люстры, и так далее.

Мне показалось, что стреляют со всех сторон, сколько стволов, я не знаю, но лупили очень хорошо. Даже вон пара пулемётов работают, только бы из РПГ не стали палить, тогда нам всем тут точно кирдык.

Я успел увидеть, как охранники утащили вниз директоров, следом за ними, прикрывая, нырнула Светка, Булат ломанулся вниз вообще самый первый.

Ползком-ползком мы со Сливой доползли до, уже хорошо так, простреленного окна, которое выходило на центральный вход и на стоянку с машинами. Аккуратно выглянув в него, я увидел, как через забор дружненько перемахивают человек пять. Фонари на улице частично горели, и мы со Сливой их разглядели.

Млять, вон и наши тачки стоят, добраться до них таким количеством мы не сумеем. И тут около забора вспыхнула яркая вспышка, и мы увидели след от РПГ. Ракета влепилась точно в стоящий шестисотый. Мерин от взрыва аж подкинуло, и он, перевернувшись в воздухе на бок, упал на брата-близнеца. Млять, там же Панамера моя стоит и Кадиллак!

Я хотел что-то сказать Сливе, но он, прицелившись, начал стрелять, а вон и ещё цели, уже мои. Двое чуваков, одетых в чёрное, пригнувшись и прячась за туями подбирались к дому. На! – прицелившись, я открыл огонь, есть, в одного попал, подстриг тую, второй, кажется, нырнул куда-то в сторону, в темноту.

В доме слышалась стрельба, сзади и сбоку отстреливались те, кто находился в доме. Нас точно окружили и теперь пытаются прорваться в дом. Расстрелял один магазин, второй, третий, а эти уроды лезут и лезут, у них патронов точно много, вон как поливают в нашу сторону. Мля, весь дом Дуну продырявили!

— До наших не пробовал достучаться? – крикнул я на ухо Сливе и постучал по его рации.

— Пробовал, и Клёпа пробовал, помехи какие-то, и мы в низине, мать её! Остаётся только на полицию надеяться или на то, что рация добьёт. Сотовые тут бесполезны, тут ещё не установили вышки.

Взрыв где-то сзади, кто-то заорал от боли. Быстро обернувшись, увидел, как один из охранников тащит по полу садовника, на их место тут же нырнул Колючий и второй садовник, перед этим они завалили шкаф на бок и ещё пару кресел на него скинули. Защита, конечно, не бог весть какая, но всё же лучше, чем ничего.

— Саня, справа! – заорал Слива, тыча мне пальцем.

Он как раз менял магазин и выстрелить не мог. Я увидел мелькнувшего за машинами чувака. Затем он, буквально, выпрыгнул из-за нашего Кадиллака и задрал руку. На! – ему я влепил тройку прямо в грудь.

— Пипец! – хихикнул Слива.

Тут мы с ним увидели, как этот нападающий упал на землю, а граната, которую он выпустил из рук, закатилась точно под задницу Кадиллака. Я его даже пожалеть не успел, как она взорвалась. Бах, жопу Кадиллака подкинуло, после гранаты рванул бак, и он уже объятый пламенем снова встал на все четыре колеса.

— Падлы! – заорал Слива и выпустил куда-то в темноту длинную очередь.

Кабздец джипу. Мля, я щас заплачу, там же Панамера, моя лапуля, моя красавица!

И тут какой-то ушлёпок, урод, козлина, падла, не знаю, как его ещё назвать, открыл огонь из-за забора из пулемёта. И стрелял этот недоношенный, или кто он там есть, не по нам, а по Панамере!

— Нееееет! – непроизвольно заорали мы со Сливой, когда увидели, как пули дырявят тачку.

Млять, мы, конечно пытались его заткнуть из двух стволов, но он, сволочь, залёг за одной из колонн забора и был у нас в мёртвой зоне. Зато Панамеру он методично превращал в дуршлаг. Такое ощущение, что он вымещал на ней всю злость. Я только видел, как пули дырявят стёкла, кузов, как отлетают куски дисков, рвётся обшивка. Ну и напоследок оттуда прилетела РПГ, точно в Панамеру.

Бах, мы аж стрелять перестали. Бывшая когда-то белоснежной красавицей машина взорвалась, только двери в разные стороны отлетели.

— Хана тачке, – резюмировал Слива, – мля, такая машина!

И тут мы услышали такой знакомый визг полицейских сирен.

— А вот и кавалерия, – обрадованно заорал Слива, – мужики, мусора едут, держимся, чуток осталось!

Спустя несколько секунд на бугре появились фары и мелькающие мигалки – одна, две, три, четыре машины. Ну всё, сейчас нам менты точно помогут. И тут всю эту дорогу, где ехала колона из полицейских машин, озарила ярчайшая вспышка. Все полицейские машины буквально утонули в огне пламени, затем парочка из них взорвалась, и я увидел, как одна полицейская машина, объятая пламенем, кувыркается по дороге.

Обалдеть просто, они и дорогу заминировали и взорвали всех ментов, которые были нашей подмогой. Но расстраиваться некогда, вон эти уроды опять полезли. Вон ещё тени, тачки горят, теперь уже все, и на газоне видны бегущие люди. Только запоздало мелькнула мысль, что если бы там ехали наши пацаны к нам на помощь, то они все бы там и легли.

Через минуту, огонь по нам стал ещё сильнее, и нам пришлось убираться от окон. Нападающих определённо было больше, и стреляли они так, что мы не могли высунуть головы. Я то и дело видел в темноте вспышки от выстрелов.

— У меня два рожка осталось! – громко крикнул Слива перезаряжаясь.

— У меня один! – прокричал я ему, – мужики!

Мы все находились в холле дома, подальше от окон, но также держали их под прицелом, и оба коридора по бокам тоже. Холл по размерам примерно, как спортзал в школе. Вокруг разруха, шикарная здоровенная хрустальная люстра, которая висела прямо над лестницей, валяется на полу. Да тут, млять, всё разбито пулями и кровь.

Из мебели успели наделать баррикад, наверху что-то трещит, как бы дом этот не загорелся. Пока мы, отстреливались со Сливой у окна и смотрели как горят тачки, краем глаза я видел, как охранники директоров стреляют в коридоры по бокам от холла, значит нападающие уже прорвались в дом, отсюда точно нужно уходить.

— Все живы?

Ответить мне не успели, так как на пол через разбитые окна стали падать маленькие предметы.

— Гранаты! – заорал кто-то.

Мы пригнулись, как могли, я вообще рыбкой нырнул за остатки дивана, на меня приземлился Слива. Взрывы слились в один, снова всё заволокло пылью, засыпало мусором, какими-то бумагами, стеклом и остатками посуды. Да уж, уборка и ремонт тут потом предстоят грандиозные.

— Уходим вниз! – заорал я после того, как все гранаты взорвались.

Минус первый этаж в этом доме был достаточно большой, Дун во время экскурсии нам его показывал с гордостью. Там точно есть парочка выходов – один через гараж, второй для персонала. И стены там – будь здоров, гранатой их точно не возьмут. Если они ломятся в дом, значит кто-то из нас им нужен живым. Кто же это такие, мать их? Ладно, надеюсь, выживем, возьмём пленного, если получится, конечно, и допросим с особым пристрастием.

Вон Колючий тащит по полу охранника, тот ранен и вяло помогает ему ногами. Второй садовник уже встал на колено и лупит короткими очередями куда-то вглубь коридора. Вижу мелькнувшего человека перед окном, не целясь, выпускаю туда короткую очередь, попал или нет, не знаю, там зарево от машин такое, что его, наверное, за пару километров, точно, видно.

— Пустой! – заорал садовник, падая на спину и стараясь быстро перезарядиться.

Хлопаю Сливу по плечу, тот тут же приседает и одиночными выстрелами стреляет по проёму окна, я же быстро подбегаю к садовнику, и вовремя. Вижу, как по коридор с криками сюда бегут два человека. В них я разрядил остатки магазина, их моей очередью аж назад откинуло.

— Уходим! – ору я во всё горло.

Хватаю за шкирку этого садовника-рэмбо, помогаю ему подняться и сам начинаю менять магазин.

Млять, вон двое охранников лежат и не шевелятся, у одного из них вижу дырку в голове, у второго неестественно вывернута шея, видимо, его взрывной волной от гранаты впечатало в стену, и он её от удара сломал.

— Аааа! – заорал садовник рядом со мной и, выронив автомат, упал на пол, засыпанный битым хрусталём от люстры.

Млять, ему прострелили обе ноги. Снова хватаю его за шкирку и, стиснув зубы волоку к лестнице, которая ведёт вниз. Оттуда, как по команде, появляется Светка и, быстро оценив обстановку, начинает стрелять в оба коридора и в окна. Ох, как же быстро она крутится-то, два патрона – поворот, два патрона – поворот!У неё за поясом заткнута куча магазинов для автоматов.

— Быстрее, быстрее! – это орёт уже она.

Закидываю свой автомат за спину, уже двумя руками хватаю садовника и тащу к лестнице. Ребята прикрывают меня, как могут, вот, кажется, зацепило Колючего, как-то он присел, снова в коридоре взрыв, сюда вылетает пыль.

Садовника волоку прямо по лестнице вниз, теперь прямо и направо, там будет бассейн. Наверху снова взрыв, чей-то крик, но, кажется, не наши. И тут вижу Булата, вон его башка торчит из-за угла, увидав меня, он немного вышел. Уши прижаты, смотрит на меня, но не подходит, он-то знает, что такое стрельба, а стрелять сам он не умеет.

— Булат, ко мне, быстро, – кричу ему, – ты – не рыпайся, – это я уже садовнику.

Волх очутился рядом со мной мгновенно.

— Тащи его ко всем остальным, – кричу Булату и сую ему в зубы воротник разгрузки, одетой на садовнике.

Садовник смотрит на меня расширенными от боли и страха глазами. Булат, вцепившись в разгрузку, как котёнка поволок его по коридору, мужик только хватает ртом воздух, как рыба на берегу. Н-да уж, что такое стопятидесятикилограммовый Волх на четырех лапах, и садовник, весом, ну, килограмм семьдесят. Я ещё пару секунд посмотрел, как Булат, не напрягаясь, уволок этого мужика по коридору.

Сам снова хватаюсь за автомат и бегу наверх. Вижу свою личку, фух, все целы, только у Колючего по правой ноге бежит кровь. И двоих телохранителей директоров, все стоят и палят в разные стороны. Моя Светка уже раздаёт магазины, меня не видит, быстро перезарядившись, веером выпускает почти весь магазин.

— Все вниз, быстрее, мать вашу, – снова ору, – Светка хватит!

Этого окрика хватает, все прекращают стрелять, мы бегом спускаемся по лестнице.

Едва по ней сбегаем, почти неся на руках Колючего, как по ней запрыгали две гранаты. Взрыв, взрывная волна догоняет нас уже в самом конце коридора, так толпой мы и выносим дверь, вваливаемся все внутрь, вот и бассейн.

— Мебель сюда, быстро! – кричит один из охранников.

Где женщины и директора не вижу, но, скорее всего, они вон в той комнате, там что-то типа комнаты отдыха, небольшой кровавый след тянется туда. Точно, вон оттуда пулей выбегает Булат и несётся к нам.

— Булат, назад, быстро! – кричит Светка, тот тут же разворачивается и ныряет назад в комнату.

Меньше чем за минуту мы успели натаскать к этому входу кучу мебели, завалили его просто напрочь. Хотя, пара гранат и нашей баррикады не будет, но хоть какое-то время выиграем.

— До наших кто-нибудь смог достучаться? – хрипло спрашиваю у лички.

— Нет, – отвечает Клёпа, перевязывая Колючего, – тут какая-то аномальная зона, мать её!

— Как отсюда можно выбраться? – хватаю за руку телохранителя Дуна, парня лет двадцати пяти – нас тут сейчас просто гранатами закидают.

Тот думал несколько секунд и ответил.

— В гараже есть люк, он ведёт в коллектор.

— Под домом есть коллектор? – удивлённо переспрашиваю я.

— Да, тут раньше на этом месте какое-то здание было, потом отдали под застройку, по коллектору можем уйти.

— Быстро все в гараж!

Только я это произнёс, как по нашей баррикаде стали стрелять из автоматов и пулемётов. Мы, недолго думая, открыли огонь в ответ. Слива, вон, замахал руками, чтобы мы прекратили огонь, подбежал сбоку, сунул куда-то в щель автомат и выпустил пару очередей, там кто-то заорал, походу, достал он кого-то.

Повернувшись, вижу, как из комнаты уже выходят жёны директоров, рядом с ними Булат. Директора тащат садовника, за ними выбегают женщины, домработницы. Мы тут же побежали к двери, которая вела к гаражу, надеюсь, этих уродов там ещё нет. Остановив пенсионеров, рывком открываем дверь и вываливаемся в гараж. Чисто, никого нет, тут стоит ещё несколько машин.

— Люк там, – кричит этот парень, показывая нам рукой.

— Слива, пошёл, – встаю на колено и, беря на прицел баррикаду, кричу ему.

Тот, услышав меня, выпускает остатки магазина сквозь баррикаду и бежит ко мне.

Захлопываем дверь, тут же заваливаем её какими-то ящиками. Телохранители вместе с женщинами и директорами растаскивают какие-то коробки и ящики, мы держим на прицеле ворота, вон там перед ними мелькают ноги.

Бах, бах! – кто-то выпускает в них несколько очередей, и пули дырявят ворота, как бумагу.

— Быстрее, быстрее! – кричит Рил.

И тут мой взгляд падает на ещё один шестисотый, который стоит прямо мордой к выездным воротам. Не говоря ни слова, бросаюсь к машине, рывком открываю водительскую дверь, есть, ключи в замке. Поворот ключа, и мерин завёлся, беру свой автомат и упираю его в педаль газа, обороты тут же подскочили до максимума. С силой дёргаю за рычаг КПП, и перевожу его в Драйв. Еле успеваю отскочить в сторону, как Кабан прыгнул вперед.

И вот вся эта масса, успев немного разогнаться до ворот, в них врезается. В самый последний момент, за секунду до удара, в дырки от пуль в воротах я увидел, что перед ними снова стоят несколько человек.

Хороший был удар, Мерседес просто снёс их своим весом вместе с теми, кто там стоял. Снёс и поехал дальше. Сам смотрю туда, где должен быть люк, он уже открыт, жён директоров нет, садовник тоже, походу, внизу, Дун, вон, спускается. Клёпа и Колючий, скорее всего, первыми туда спрыгнули, вон, перед люком топчется Булат, не решаясь спрыгнуть, и Светка, недолго думая, его подталкивает, тот, немного взвизгнув, летит вниз.

Через некоторое время на улице послышались крики, и снова яростный автоматный и пулемётный огонь. Это уже, скорее всего, стреляют по Мерседесу, они, наверное, подумали, что мы решили свалить на нём.

— Вниз, быстро, – шипит Слива.

Один за другим, мы прыгаем в люк, последним лезет телохранитель и захлопывает крышку. Всё, мы внизу, все тут, Булат охреневшими глазами смотрит на меня и на Светку, но вроде цел, не сломал ничего. Тут даже электричество есть, вон несколько лампочек горят вдоль коридора.

— Туда, – показывает рукой охранник, – через километр выйдем на дорогу около заправки.

— А на заправке есть телефон, – улыбаюсь я.

Сквозь закрытый люк слышим несколько длинных автоматный и пулемётных очередей, и пару взрывов.

— Мне жаль ваш дом, – говорю я, положив руку на плечо Дуна.

— Мне тоже, – вздыхает тот, – ладно, надеюсь, весь не сгорит, главное сами целы, пошли уже.

Колючий топал сам, его только немного поддерживал Клёпа. Садовника несли на автоматах охранники, сделав из них что-то вроде носилок. Все остальные помогали, оказалось, что одна из горничных, а это мне успел Слива шепнуть, была тоже ранена. Жёны директоров, вон, тоже помогают ей идти и около садовника суетятся, молодцы, то водички ему дадут, то ещё чего. Успели они с собой пару бутылок воды взять.

Я отдал Светке свой пиджак, он, правда, грязный и пыльный весь, но в нем точно теплее, чем в купальнике-то. Сюда-то мы приехали, она была в шикарном платье, джинсы с собой взяла, когда пальба началась, она пулей из бассейна и в джинсы с кроссовками впрыгнула.

— Как вы думаете, кто на нас мог напасть? – спрашиваю у директоров, когда мы быстрым шагом шли по коллектору.

— И кто знал, что вы тут все соберетесь? – задал вопрос Клёпа, уступая место второму садовнику. Тот лихо поднырнул под руку Колючему. Впереди у нас идёт Булат, он, если что, предупредит, у него чуйка похлеще Полукеда будет.

— Знала моя секретарша, – подумав, отвечает Дун, – и курьер, которого я отправил в ваш мир, чтобы он через ваших секретарей вам передал приглашение.

— Никогда мне эта крыса не нравилась, – бурчит Рил, – секретарша эта твоя, скользкая, как змея. Не удивлюсь, если она нас сдала.

— Курьер мог сдать?

— Не знаю, – ответил господин Дун.

— Ладно, вернёмся, мы с ними побеседуем.

— Обязательно побеседуем, – обгоняя нас, произнёс Слива.

Он всё это время прикрывал нам спину, мало ли там какой шустрый слезет вниз и ломанётся за нами. Так мы уже отошли метров на триста-четыреста.

Коллектор старый и заброшенный, пахнет сыростью, кирпичная кладка в некоторых местах покосилась, зябко тут. Вроде адреналин сначала действовал, а сейчас отпустило. Жёны Рила и Дуна в купальниках и халатах, но топают в шлёпках по воде, которая бежит по полу коллектора. А тётки молодцы, ни разу не заныли.

— Ты-то тут откуда всё знаешь? – спросил я у этого телохранителя, который нам сказал про люк и коллектор.

— У него работа такая, — ответил за него Дун, – это он настоял, чтобы люк не замуровывали, мол, пригодится рано или поздно, и он же осматривал тут всё. А по документам написали, что тут всё завалили и замуровали, а то бы эти уроды, чего доброго, и из него бы вылезли.

Парнишка только улыбнулся на слова своего начальника и подмигнул мне.

— Сочувствую вашим потерям, – вздохнул я.

— Да, хорошие были ребята, – закивал Рил.

Дун только молча кивнул, а домработницы всхлипнули, жёны тоже кивнули. Все переживали гибель ребят.

То, что мы ушли, я не сомневался. Сейчас, будто какие-то диггеры вылезем наружу, пара звонков, и на заправке будет куча наших пацанов, либо вообще на такси свалим. Не, лучше наших пацанов, вдруг на наших квартирах засада, хотя там, в небоскрёбе охрана – будь здоров.

Глава 6.

29 Ноября. Мир Белазов. Лос.

— Лохи это, а не нападающие, – выдал Туман, – были бы поумнее – хрен бы вы ушли.

— Ну спасибо, – съязвил я, – успокоил.

— Да ладно, Саш, – махнул он рукой, – сам посуди. Они, придурки, сначала из РПГ палить стали, а потом со всех сторон в дом попёрлись, я бы точно через гараж проник, и как можно тише.

— Ну, хоть тут нам повезло, – снова ответил я, – что они не такие умные, как ты оказались.

В данный момент мы ехали на длинном Кадиллаке в сопровождении многочисленной охраны к дому Дуна. На часах восемь утра, и надо посмотреть, что там вообще от этого самого дома осталось. Сам Дун, вон, сидит нахохлившимся воробьём и смотрит в окно.

Ох и ночка сегодня была! Сначала мы вылезли из люка прям около заправки, как и говорил этот телохранитель, я, блин, так и не спросил, как его зовут, и как садовников зовут, а ведь они отстреливались-то вместе с нами, будь здоров.

Ну ладно, вылезли мы, значит, и на заправку. Продавец и заправщик там, конечно, охренели от нашего вида. Я тут же позвонил в наш ангар, там всегда есть дежурная смена бойцов, ну а те уже дальше подняли нереальный кипиш.

Через пятнадцать минут на заправку подлетели первые две машины с братками Хаса, потом он сам, потом наши бойцы. Ночная смена заправки обалдела напрочь, когда со всех сторон к ней стали подъезжать машины, и из них выскакивать вооружённые до зубов пацаны, вернее, сначала бандиты, у них это прям на роже написано, потом бойцы, уже наши, потом скорая приехала, потом какие-то менты, вернее полицейские. Это уже Рил и Дун сделали по звонку, и сюда прикатило высокое начальство. Заправку забили тачками напрочь!

Часть из них тут же поехали в дом к Дуну, двое ребят вернулись и сказали, что нападавшие ушли, там только трупы и разгром. Те, кто там остались, вызвали пожарных, полицейские приехали сами, так как грохот от стрельбы стоял на всю округу и её не слышал только глухой. Кстати говоря, полицейские чуть было не взяли в оборот братков Хаса, Клёпа с садовником туда поехали и разрулили ситуацию.

Наши тушки тут же погрузили в машины и повезли раненых в больницу, а остальных в дом к Рилу. Да, смешно конечно, но дом у Рила точно был шикарнее и больше, чем у Дуна. Но мы все были настолько уставшие, что нам как-то не до рассматривания было.

Ещё через пару часов, когда мы уже поели, привели себя в порядок и спали, прикатили наши пацаны из Тауса. Туман, Грач, Васьки, короче, дом оказался забит почти под завязку. Хас выставил оцепление вокруг дома из своих братков, так что мы точно были в безопасности. Да и сомневаюсь я, что на нас могли бы напасть уже тут повторно.

Жён директоров, Светку, Булата, Рила и домработников с утра мы отправили в наш мир, пусть там отдохнут и придут в себя. Нечего им тут делать, ну а мы пока постараемся выяснить, кто это такой смелый и отчаянный, что решил напасть на дом. Дун от поездки пока отказался. Кстати говоря, детей директоров тоже сегодня с утра переправят в наш мир, для безопасности. Нам нужно обязательно со всем этим разобраться.

Сейчас восемь утра, и мы едем смотреть, что там от дома осталось. За секретаршей и курьером, братков Хаса отправили сразу ночью. Секретаршу выцепили прямо из постели, надавав по зубам её мужику и увезли в ангар, надеюсь, его не грохнули, курьера ещё ищут, но найдут точно.

Свою личку я отпустил, только Слива изъявил желание остаться со мной, Леший и Собровцы укатили в наш мир, сейчас, вон, Кирпич с Нямой тут.

Вот мы снова съезжаем с этой трассы и едем по дороге, которая ведёт к дому господина Дуна. Да уж, я тут на повороте в окно посмотрел, сколько с нами едет машин. Насчитал семь тачек, все забиты бойцами и бандитами вперемежку.

— Впереди полицейский кордон, – зашипела рация голосом Хаса.

Потянувшись, я увидел, что мы как раз подъезжаем к месту, где вчера взорвали полицейские машины, когда они ехали к нам по чьему-то вызову. Остановились, к первой машине подошли трое полицейских. От первой машины, где сидел Хас, одного из полицейских отправили к Кадиллаку, пару слов Дуна, и мы едем дальше.

Потихоньку проехали мимо места взрыва полицейских машин. Да уж, вон и четыре раскуроченные тачки, трупов уже нет, зато есть много других полицейских, стоит парочка микроавтобусов, и там по кустам и окрестностям ходят мужики в белых халатах. Эксперты они там, или ещё кто, я не знаю, ну а мы покатили дальше.

Подъехав к дому увидели на территории парочку пожарных машин, одну скорую помощь, три труповозки, две чёрные Ауди А6, выпуска нашего завода, с пяток полицейских машин, и много людей в полицейской форме.

Как только Дуну открыли дверь, и он выбрался из Кадиллака, к нему сразу подошли несколько мужчин, двое из них явно какие-то полицейские генералы, а еще трое в штатском. Некоторых из них я знал, а они знали меня, обменялись рукопожатиями и приветствиями, и Дуна эта компания тут же отвела в сторону.

— Пошли, посмотрим,– вздохнув, сказал я ребятам.

Обошли пожарные машины, которые перекрыли нам весь вид на дом, кстати говоря, половины этих красивых туй и пальм не было.

— Это мы что ли с тобой их все почикали? – удивлённо спросил у меня Слива.

Я ничего не ответил, только вздохнул.

— Хренасе, вы тут повоевали, – с изумлением произнёс Туман, а Грач крепко выругался.

В глаза сразу бросились шесть остовов сгоревших машин. В двух из них отчётливо угадывались контуры Панамеры и Кадиллака. Один из Черокезов ещё дымится, видать, его недавно потушили, вон пожарные сматывают шланги.

Я ещё подошёл к машинам, посмотрел на них… Да уж, слов нет, одни эмоции, в кузове куча дырок, дверей нет, салон полностью выгорел, да она вся, нахрен, сгорела! Задницы у Кадиллака нет, видать, бак хорошо рванул, да и два мерина, которые тут стояли в момент нашего приезда, и два Чероки тоже – чёрные остовы.

— Из РПГ влепили, – услышал я голос Сливы.

Повернувшись, увидел, как он показывает и рассказывает нашим ребятам, откуда по нам вёлся огонь.

— Вон там мы с Саней сидели, – показал он рукой на окно, – а вон там пулемётчик сидел, – он резко развернулся и показал на забор.

Я посмотрел на лицевую стену дома господина Дуна. Балкон второго этажа был хорошо так закопчён, левое крыло выгорело, вон, двое пожарных выкидывают из окон различное барахло и туда с земли тянутся два брандспойта, видать до сих пор проливают водой.

И вся стена в пулевых отметинах, ну прям живого места нет, я даже не знаю, как это назвать. Такое ощущение, что напавшие на дом стреляли, лишь бы в дом попасть. Изрешетили его полностью, ну и, само собой, ни одного целого стекла.

На асфальте перед домом много следов крови, это точно кровь напавших и наша со Сливой работа, мы как раз отстреливались с этой стороны.

Слива продолжал экскурсию, а я стоял и охреневал от вида дома. Шесть сгоревших тачек и полностью изувеченная стена огромного дома впечатлит кого угодно. Хотя, думаю, с других сторон дома такая же ситуация.

Интересно, господин Дун снесёт его и построит новый? Или будет этот ремонтировать, тут же пипец прям, его весь нужно штукатурить, или что там, облицовку дома менять. Про разгром внутри я вообще молчу.

А вот и большая лужа крови недалеко от Кадиллака. Это того чувака, который хотел бросить гранату, и я его грохнул, но его граната взорвала Кадиллак. Млять, такие тачки были… Я ещё раз с сожалением посмотрел на остов Панамеры и, вздохнув, вошёл в дом через вынесенную взрывом входную дверь.

Следом за мной, негромко переговариваясь, вошли и остальные пацаны. Тут внутри вообще бедлам. Всё разворочено, расстреляно, уничтожена вся отделка и мебель. Множество стреляных гильз, и в некоторых местах видна засохшая кровь, это уже телохранителей и садовника. По полу так же тянутся куча брандспойтов, часть из них идёт на второй этаж,часть – на минус первый этаж. Народу тоже хватает: и пожарные, и какие-то менты, и несколько людей в штатском.

— Вот тут мы ныкались, – негромко сказал я, когда мужики подошли и встали рядом со мной.

— Ага, – подтвердил Слива, – вон наш диванчик, там даже мой рожок валяется.

С этими словами он подошёл и поднял с пола пустой магазин от калаша.

— Как же вы тут выжили-то? – ошарашено произнёс Грач, – тут же живого места нет, даже на потолке пулевые.

— Я же говорю, нападавшие – лохи! – сморщился Туман.

В воздухе до сих пор чувствовался отчётливый запах взрывчатки и гари.

— Твою же мать! – услышали мы сзади голос.

Повернувшись, я увидел, как в сопровождении высоких чинов полицейских внутрь дома заходит господин Дун. Он просто впал в небольшой ступор, осматривая холл, вернее то, что от него осталось.

Как раз в этот момент со второго этажа с большим грохотом сюда вниз скинули остатки бильярдного стола и пару диванов. Н-да, если бы не Булат, нас бы там по кусочкам собирали.

— Напавших было человек тридцать, – негромко сказал господин Дун, разглядывая лежащую на полу расстрелянную и разбитую хрустальную люстру, – они говорят, – кивок головы на ближайшего к нему полицейскому, – что около двадцати человек вы положили.

— Тела где? – тут же спросил Туман.

— Десять человек в морге, – ответил этот полицейский чин, Укас, лет пятидесяти пяти-шестидесяти, – но по следам на газоне вокруг дома, убитых было больше. Скорее всего, остальных они утащили с собой, этих просто не успели.

— Мы можем посмотреть на тела? – спросил я, – вернее, на их фотографии, дадим нашим людям, может кто-нибудь кого-то из них узнает.

Полицейский тут же посмотрел на Дуна, и тот сказал.

— Всю информацию, которую узнаете, давайте ему, – он показал на меня пальцем, – или им, – палец переместился на Тумана и Хаса.

— Хорошо.

— Мне очень жаль, что так с домом, – сказал я Дуну.

— Мне тоже жаль, – произнёс он как-то жалобно, затем невесело усмехнулся и сказал, – Панамера и Кадиллак были красивые машины.

Я как-то тоже невесело усмехнулся.

— Эти сволочи ограбили дом, – продолжил Дун, – и пытались его сжечь, хорошо, что ещё полицейские приехали и пожарные, – затем он резко развернулся к стоявшим сзади него полицейским, хрустнув битым стеклом, и сказал, – выясните, кто на нас напал, обязательно выясните, вернее, кто их сюда отправил. Иначе, если они их найдут первыми, – кивок в нашу сторону, Хас аж усмехнулся, – вам некого будет допрашивать, и вы своими вопросами будете доставать их.

Полицейские дружно кивнули и покосились на нас.

После того, как мы осмотрели дом, вернее, то, что от него осталось, Туман настоял на том, чтобы я и Дун перешли в наш мир. Я, конечно, попытался возразить, типа, тут дел много, но у Тумана было такое выражение лица, что мне показалось, что, если я скажу еще хоть слово, он прикажет бойцам схватить меня, связать, закинуть в тачку и перевезти в наш мир. Короче, спорить я с ним не стал, ну, а господин Дун согласился сразу, крутой нрав нашего Тумана он знает, да и его родня все уже у нас, так что в десять утра мы были уже в Таусе.

— В общем, Саша, отдыхай, набирайся сил, мы разберёмся, что там за хрены на вас напали, – сказал мне на прощание Туман, когда привезли меня к моему дому, – и пока, думаю, тебе не стоит переходить в мир Белазов.

— Валер, мля, – я начал заводиться, – ты понимаешь, что там дел – во? — я показал рукой выше своей головы.

— Понимаю, – спокойно ответил Туман, – но, если тебя там грохнут, плохо будет всем. Так что я, как твой начальник службы безопасности, приказываю тебе – сидеть тут, всё, базар окончен! – и он, развернувшись, пошёл к длинному Кадиллаку.

— Н-да ,– только и выдохнул стоящий рядом со мной Няма, – иди, отсыпайся.

Млять, вот же угораздило-то кого-то совершить покушение на нас в данный момент. То, что нас троих хотели, банально, грохнуть, я даже не сомневался. Но перед этим, они наверняка хотели выудить у нас какую-то информацию, иначе они не атаковали бы дом, а элементарно расстреляли бы его из гранатомётов.

И этот первый выстрел в бильярдную, скорее всего, был не то, чтобы ошибочным, скорее всего, этот гранатомётчик, мать его, просто поспешил. Вот кто на нас напал? В голове была куча вопросов, развернувшись, я зашёл в подъезд и поплёлся домой.

В квартире меня уже ждали Светка и Булат, я даже есть не стал, разделся и плюхнулся в кровать, слишком большое напряжение я перенес этой ночью, да и Светку, вон, плющит. Едва лёг в кровать, как через минуту ко мне юркнула и Светка, Булат раньше нас улёгся на коврик и начал потихоньку посапывать.

Сейчас нам надо выспаться, отдохнуть, а потом уже на свежую голову думать, как и что.

Глава 7.

29 Ноября. Вечер. Таус.

Проснулись мы около 5 часов вечера и должен признать, что выспались просто великолепно.

— Ты как себя чувствуешь? – первым делом спросил я у Светы, едва она открыла глаза.

— Нормально – затем закрыла глаза и походу сама к себе прислушалась – и звон в ушах прошёл – снова открыв глаза сказала она – нас, когда сегодня с утра ребята сюда перевезли, чуток звон в голове был, видимо из-за стрельбы и взрывов, сейчас нормально.

— Ну и хорошо.

— Есть будешь?

— Буду конечно – улыбнулся я.

На слово есть, на нашей кровати тут же появилась голова Булата.

— Ну и тебя я тоже покормлю – погладила его по голове Света – позвони ребятам, пусть сходят с ним погуляют или сам сходи.

— Не, я лучше пацанов попрошу.

Светка выпорхнула из постели, а я взял мобильный и набрав номер, попросил Няму подняться и выгулять Булата. Волх продрых с нами всё это время и наверняка хочет в туалет. Няма появился через пару минут, отдав ему Булата и сказав, что дверь будет открыта, я направился в ванную, как зазвонил мой мобильный.

Входящий был от Смирнова.

— Добрый вечер Пал Палыч – нажав кнопку приёма сказал я.

— Добрый вечер Александр, до вас дозвониться целая проблема.

Я тут же вспомнил, как сегодня, когда мы ложились спать, я вырубил звук на своём мобильнике, ну и Светка на своём. Перед тем, как набрать Няму, видел на экране чуть больше 10 пропущенных, хотел сейчас умыться и как раз просмотреть, кто мне звонил. А тут вон Смирнов сам позвонил. Своих секретарей я предупредил, когда ехал из терминала, что телефон возьму только вечером. Я реально себя чувствовал не айс, всё-таки больше суток на ногах, да и ночка была скажем так напряжённая. Мы конечно у Рила в доме вырубились, но эти пара часов сна были не совсем спокойные, нервы как канаты. А вот уже тут дома, организм взял своё и полностью отключился, зато сейчас я чувствовал себя гораздо лучше.

— Ваша машина готова – выпалил мне в трубку Смирнов, не дождавшись моего ответа – Линкольн Континенталь вас ждёт. Когда вы хотели бы за ним подъехать? Додж будет готов через несколько дней, надо кое-что доделать.

Я тут же вспомнил про эти две машины. Что заказал их у него и какие они были красивые на картинках, надеюсь вживую они будут ещё лучше. Особенно Континенталь, этот приплюснутый чемодан.

— А вы сегодня до скольки? – спросил я, автоматически посмотрев на часы.

— Я поздно ухожу, заказов много.

— Давайте мы через часика два приедем.

— Не вопрос, тогда мы вас ждём – и он отключился.

— Чё там опять? – спросила, выглянув с кухни Света.

— Помнишь мы тачки у Смирнова заказывали?

— Конечно помню. Готовы?

— Одна, Линкольн, вторую через несколько дней отдадут. Я ему сказал, что через пару часов приеду за ним. Со мной поедешь?

— Конечно, мне Линкольн больше нравится, чем та вторая, Додж кажется?

Я кивнул.

— Да и твой автопарк немного уменьшился – улыбнулась Света.

— Да уж – я почесал затылок – жаль конечно Панамеру, Кадиллак то хрен с ним, хотя его тоже жалко.

— Ничего, ребята тебе из облака ещё притащат.

Пока привели себя в порядок, пока поужинали, пока я посмотрел кто мне звонил, сделал несколько звонков, позвонил секретарям, узнал где директора и их жёны, они все у Рифа в Речном были. Короче пока то да сё, два часа почти и прошли.

— Поехали уже – поторопил я Светку стоя в коридоре – сколько можно одеваться то?

— Да иду уже иду – ответила она крутясь перед огромным зеркалом в коридоре нашей квартиры и поправляя на голове небольшую шляпку.

Внизу нас уже ждала моя личка и два Кабана, длинный Кадиллак вон стоит под навесом. Через 30 минут езды мы въехали на территорию мастерской Смирнова. Я так понимаю, что он увидел нас в окно, так как не успел я выбраться с заднего сиденья Мерседеса, как он вышел из здания и подошёл к нам протягивая руку.

— Добрый вечер – широко улыбаясь поприветствовал нас Смирнов.

— Здравствуйте Пал Палыч.

— Прошу вас – любезно пригласил Смирнов показывая рукой на входную дверь – ваш автомобиль вас ждёт.

Я прям весь в нетерпении, честно, пока ехал извёлся. Понравится мне в живую эта машина или нет? На картинке она смотрелась просто сумасшедше. Я очень надеюсь, что и в живую будет не хуже.

Войдя за хозяином мастерской в небольшой магазин, где внутри стояли два Хот рода, пошли за ним дальше. Смирнов повёл нас в соседнее помещение. Когда мы все зашли в большой зал и увидели стоящий там чёрный автомобиль, то вздохнули, а потом дружно выдохнули.

— Вот он – показывая руками на машину произнёс Смирнов.

Честно, я обалдел от его вида. Светка вообще зависла, а личка потихоньку выматерилась, ну в хорошем смысле этого слова. Кадиллак был нереально красив. Я вокруг него, наверное, кругов пять нарезал, прежде чем решился открыть дверь, вернее мне её Смирнов открыл. Светка снова ахнула, когда Смирнов открыл и заднюю дверь, она же наоборот открывается, ну как в горбатом запорожце или в Ролсе.

От салона я снова охренел, это было какое-то царствие кожи и дерева. Шовчик к шовчику, все детали салона настолько плотно и тщательно подогнаны друг к другу, что даже прицепиться то к нечему, хотя я и не хотел цепляться, настолько был поражён внешним видом автомобиля. Выбравшись из салона, снова начал нарезать круги вокруг машины.

— Ну как? – спросил Пал Палыч – вам нравится?

— У меня нет слов – поражённый ответил я – это произведение искусства. Мне кажется, вы превзошли сами себя.

— Спасибо – хихикнул Смирнов – вашу вторую машину я вам показывать не буду. Думаю, на сегодня вам достаточно эмоций и от этого автомобиля. Под капотом, как и обещали двигатель от Мерседеса, 367 лошадок, в нём вообще всё от Мерседеса, только панель приборов, салон и сиденья наша разработка.

Через пять минут, один из работников выгнал этого красавца во двор, где мы уже стояли его ждали, и я снова завис от его вида. Он был нереально красив. Его наполированные бока были как зеркало. В совокупности с литыми дисками и тонированными стёклами тачка смотрелась на миллион Лин точно.

Ещё раз поблагодарив Смирнова, я уселся за руль, Светка рядом, Булата не пустили, пусть на мерине едет.

— Ну что, поехали кататься? – спросил я у Светки поворачивая ключ зажигания.

— Поехали.

— Кстати, а когда мы покатаемся на вертолёте? – спросила у меня Света.

— Пока мы его трогать не будем. Слишком много будет желающих на покататься. Нам нужно определиться с ценовой политикой и есть ещё кое какие планы.

— Хорошо.

— Мы обязательно купим себе вертолёт.

— Правда? – обалдела Светка.

— Правда, а теперь поехали.

Ох и здоровый же пепелац, я на нём первые метры как какой-то пенсионер ехал. Ширина точно пару метров, да и длинна больше пяти. Но блин, какая же у него плавность хода, всё-таки огромный кузов даёт о себе знать.

Широкие мягкие сиденья с различными электроприводами и поддувами, эта панель приборов, какая-то закруглённая вся смотрится просто великолепно.

Катались мы так, наверное, часа полтора точно, пешеходы и другие водители сворачивали головы вслед нашему автомобилю. На улице жарища, а у нас тут работает климат и в салоне 22 градуса, просто великолепно.

Само собой, я его пару раз пришпорил, да выстреливает, да едет, хорошо причём едет, оба кабана с ребятами так и висели на заднице. Но на этой машине не хочется гонять и всех обгонять, на ней хочется ехать в среднем ряду и наслаждаться тишиной в салоне. В нём вообще ничего не слышно, даже шелеста шин, скорее всего весь салон дополнительно проклеили шумоизоляцией.

Уж насколько была тихая Панамера, но тут всё гораздо тише. Я прям влюбился в этот автомобиль.

Он был как какой-то водяной матрас, так и качается на всех дорожных волнах и убаюкивает. На задних сиденьях точно укачает.

Накатавшись подъехали к дому и я загнал этого красавца на своё свободное место, которое осталось от Кадиллака и Панамеры. Восьмёрка и Эво так и стоят в паркинге, надо будет кстати восьмёрку как-нибудь выгулять, а то стоит, скучает.

1 декабря.

— Александр к вам Туман – заговорил спикерфон голосом моего секретаря.

— Пусть заходит.

— Привет шеф – выпалил Туман входя ко мне в кабинет.

— Хай.

— Короче – он плюхнулся в одно из кресел – Сицов сделал как мы просили по поводу детей, всё готово. Сегодня в два дня нас будут ждать.

Я машинально посмотрел на часы, сейчас почти 12 дня.

— Ну что же – вздохнул я – действуем согласно намеченного плана.

Часть 55.

Глава 1

1 декабря. Таус.

— Гера, у нас всё готово? – спросил я за пять минут до открытия ворот на Землю.

Тот молча показал на два огромных телевизора, от которых тянулись кабели к бухтам, и добавил.

— Сигнал мы от нашего маяка тоже получили, ворота сможем открыть без проблем.

— Где они хоть откроются-то? – спросил Туман.

— Без понятия, но думаю, что там, где договаривались, подальше от людских глаз.

— Надеюсь, человек Сицова сделал всё как надо, – буркнул Слива, поправляя висевший у него впереди автомат.

— Непривычно, конечно, без оружия, – сморщился я, лапая бок, где у меня обычно висел пистолет в кобуре.

— Успокойся, – негромко произнесла Светка, – без оружия ему непривычно. Не хватало там ещё напугать всех. Там – она кивнула головой на ещё не работающие ворота – нас ждут находящиеся в страхе от неизвестности, что с их детьми, родители, и сейчас наша информация о детях и дальнейшей судьбе их всех, перевернёт всё их представление о жизни и дальнейших планах.

— Нормальные там родаки, – хмыкнул Иван, один из инструкторов, который провалился сюда с детьми.

— Да, – кивнула Александра, девушка-инструктор, – я со многими из них беседовала. Есть, конечно, там некоторые с тараканами, но в целом нормальные.

— Только как они ко всему отнесутся, – вздохнул третий инструктор, его тоже звали Александр, – если честно, я до сих пор в небольшом шоке от всех этих приключений, – он обвёл рукой зал приёмки, где мы находились, – другой мир, вот же млять!

Трое инструкторов были рядом со мной, как и Светка, они идут с нами на Землю.

— В общем, Саш, – снова начал говорить Туман, – если что – падайте, прикроем – а вы трое, – он повернулся к инструкторам, постарайтесь уж донести информацию до родителей. Их, – он показал на меня и Светку, – никто не знает, а вас знают и видели.

— Да ладно, Валер, ты из родителей боевиков-то не делай, — я ещё раз посмотрел налево и направо, вокруг нас стояло с пару десятков наших бойцов. Вот же, млять, у нас сейчас разговор-то будет. И всё из-за провалившихся к нам сюда детей. Сицову мы рассказали про детей, попросили о помощи, он согласился мгновенно. План, как и что, предложили наши девчонки. И выслушав его, мы поняли, что это единственная возможность вернуть детям родителей. Сейчас, через пару минут мы откроем ворота на Землю, там, где-то в горах Крыма, должны быть все родители этих детишек. Люди Сицова должны были их собрать и привезти туда, мотивируя это поисками детей.

Не, конечно, я предполагал, что детей ищут и спасатели, но Сицов, по нашей просьбе, полностью взял на себя финансирование доставки родителей в это место, мы ему за это пять тонн алюминия отправили, вернее, включили их в очередную поставку.

И вот пришёл сигнал, что всё готово, что все родители собраны в одном месте, и теперь там ждут только нас. И сейчас мы пойдём туда, разговаривать с родителями. Ох ты ж, млять, я даже не представляю их состояние, что они сейчас чувствуют и как переживают! Ведь дети – это самое дорогое, что у нас есть.

Родителям ничего не говорили, их просто привезли и всё. Ох, сейчас они охренеют!

Под потолком заработали жёлтые мигалки. Бойцы разошлись в разные стороны и стали по бокам от ворот. Как-то у меня сердечко начало биться быстрее, да и Светка, вон, тоже нервничает. Надо было стакан, что ли, хоть для смелости жахнуть. Что-то я, пипец как, нервничаю!

— Пять, четыре, три, два, один, – заговорил голос из колонок, — открытие!

Появилось мерцание, тут же туда нырнула «рука». Мы все уставились на экраны телевизоров стоящие по бокам, два других больших ждут своей очереди, они сейчас не работают.

Спустя пару секунд на экранах мы увидели большую поляну, вокруг лес, горы, солнышко светит, и людей, много людей на этой поляне. Там был разбит лагерь – палатки, машины, дымились костры. Но не было слышно музыки и радостного смеха, который всегда сопровождает вот такие лесные походы.

— Смотрите! – закричал какой-то молодой парень на земле, он находился ближе всех к порталу.

Наша механическая «рука» появилась из воздуха метрах в трёх от него. От неожиданности, он аж отпрыгнул на пару метров и схватил в руки небольшую сапёрную лопатку. Девчонка, которая была рядом с ним, завизжала, как резаная, вот же бабы, чуть что – сразу орать. Парень, недолго думая, отвесил ей подзатыльник, та сразу заткнулась и убежала за ближайшую палатку. В течение десяти секунд все люди, которые там были, уставились на нашу «руку». Млять, их там человек сто, откуда столько народу-то? Скорее всего, с родителями приехали и их друзья, родственники, те, кто вызвался помочь в поисках пропавших детей.

Люди загомонили, зашептались, кто-то из женщин и девушек вскрикнул. Мужики начали хватать, что под руку подворачивалось. Вон двое здоровых мужчин пилили небольшое бревно, один из них тут же отбросил в сторону пилу и схватился за топор, второй, недолго думая, поднял это бревно и, мне кажется, был готов пустить его в ход.

— Успокойтесь, люди! – быстро запрыгивая на капот стоящего сбоку Уазика, подготовленного для поездок по бездорожью, сказал крепкий мужчина, – всё хорошо, ничего страшного не происходит, так надо.

Скорее всего, это и есть человек Сицова, и он видел нашу «руку» несколько раз.

— Это что за хрень? – крепко держа в руках топор, пробасил здоровый мужик.

Этот на капоте повернулся к мерцанию и махнул рукой. Типа – давайте уже, выходите.

— Пошли, – негромко произнёс я и первым шагнул на Землю.

Когда мы все там вышли, то народ в этом лагере дружно вдохнул, а потом выдохнул, конечно, не обошлось без крепких словечек, кто-то из девок снова вскрикнул, парочка из них, вон, себе тут же рты зажали. А та, которая получила подзатыльник, выглядывает из-за палатки.

— Добрый день! – громко сказал я.

В ответ тишина. Ещё бы, я бы тоже охренел, если бы из ниоткуда, сначала появилась какая-то длинная железка, вся увешанная камерами, а затем вышли люди, тем более, позади нас какой-то нереально здоровый валун.

— Глянь, народ – удивлённо воскликнул этот здоровый мужик, – инструктора!

— Где дети? – тут же включился второй мужик.

Как-то к нам сделали сначала один шаг, потом второй, потом вся эта толпа стала подбираться к нам поближе.

— Вы кто такие? Где дети? Откуда вы тут взялись? Саша, где мой сын? Ваня, что случилось?

Вопросы сыпались один за другим, и со всех сторон.

— Стойте все! – вновь поднял я руки, – послушайте нас, да замолчите же вы все! – ещё громче крикнул я, когда вопросы посыпались ещё быстрее.

Мы стояли на небольшом пригорке, и я всех этих людей очень хорошо видел. Мужик, который запрыгнул на капот Уазика, уселся на него и закурил, с интересом наблюдая за дальнейшим развитием событий.

Но несколько женщин не успокаивались, они продолжали пробираться сквозь толпу людей к нам и задавать вопросы. Мне кажется, они бы сейчас точно начали пытать инструкторов, чтобы узнать, где находятся их дети. Александра, вон, как мне в руку вцепилась.

— Ну-ка стоять! – резко развернувшись к ним, выпалил этот мужик с топором, – рты закрыли!

Четверо прорвавшихся на пятачок женщин резко остановились. Затем он развернулся к нам и сказал.

— Говори.

— Пожалуйста, выслушайте меня, – вновь начал я, – сейчас мы вам кое-что покажем. Скажу сразу – с вашими детьми всё в порядке.

— Да где они? Что с ними? Куда вы их дели? Что вы хотите? – вновь зашумела толпа.

— Да замолчите вы все! – заорал я на всю округу.

— Ты что тут раскомандовался? – из толпы раздался голос, и я услышал характерный звук передёргиваемого затвора.

Мля, вот псих-то, ща как даст по нам из своей пукалки…

— Ну-ка, стоять всем и не рыпаться! – раздался позади меня знакомый голос и топот ног.

Обернувшись, увидел, как из мерцания выбежали с десяток наших вооружённых пацанов.

— Мужик, опусти пушку! – держа свой Калаш стволом вниз, крикнул Туман.

Фух, надеюсь, при наших ребятах у этого психа хватит ума не открыть огонь. Народ снова вздохнул и выдохнул, но все замолчали. Теперь на лицах родителей я видел ещё больше испуга. К этому мужику тут же ринулись двое наших бойцов и отобрали у него Сайгу. Толпа послушно расступилась в стороны, пропуская туда и обратно бойцов, да и мужик тот охренел от наших ребят. Вот же, млять, ведь не хотели их пугать, они и так до усрачки все напуганы…

— Это получишь потом назад, – кивнул на отобранную Сайгу Туман, – наверняка у вас ещё у кого- то есть с собой оружие. Настоятельно не рекомендую его применять, мы не хотим вам зла, просто выслушайте нас.

Да уж, наши ребятки внушают уважение, один Няма, вон, с пулемётом наперевес чего стоит, и Мушкетёры, блин, они с РПГ сюда вышли. Вот где они их взяли-то? Я же видел их сейчас в зале приёмки, не было у них гранатомётов. Ну, пипец! Мужик с топором посмотрел на нас, на топор, потом хмыкнул, опустил его и сказал снова.

— Говори, бабы больше бузить не будут.

Я с благодарностью кивнул ему головой и сказал.

— Ваши дети в полном порядке, сейчас мы вам это докажем. Прошу вас, пока не задавайте глупых вопросов. Просто посмотрите.

— Телевизоры сюда, быстро! – резко скомандовал Туман.

Через пять секунд сюда на специальных подставках выкатили два огромных телевизора с волочащимися за ними кабелями, расставили их по бокам от нас и развернули к людям.

— Чудеса, млять, прям! – выдал кто-то из толпы.

— Смотрите, – сказал я и потыкал пальцем в телевизоры.

Тут же на них появилась картинка. Всех этих детей мы собрали в одном месте, если быть точным, на большой детской площадке, где они бегали и играли под присмотром наших девчонок. Два оператора ходили по площадке и их снимали, особенно лица детишек. Вот, то одна, то вторая мамаша вскрикивали, когда узнавали своих детей. Люди потихоньку начали шуметь, каждый из них увидел своего ребёнка – тут были и слёзы радости, и возгласы, и выкрикивание имён. Да и мужики, вон, не удержавшись, тоже как-то вздохнули и называли вслух имена своих детей.

Все они плотнее подходили к телевизорам и смотрели, то на один, то на второй экран. Почти все женщины пустили слезу.

Наши операторы молодцы, снимали со звуком, вон, Туман на теликах звук на всю сделал. Каждого ребёнка показали несколько раз. Детишки носились по горкам, канатам, переходам, по их лицам было видно, что они просто играют и им ничего не угрожает.

— Убедились? – спустя пару минут громко спросил я, подав знак Туману, чтобы он убавил звук.

— Что вы хотите? – выкрикнула Рыжая девушка.

— Выкуп? – хмыкнул другой мужик – вы их похитили?

Снова на лицах испуг.

— Верните их нам! – снова выкрикнула кто-то из женщин.

— Теперь слушайте меня внимательно, – не обращая внимания на этого мужика и тётку, снова громко сказал я.

Наступила оглушительная тишина, только мухи вон, какие-то, жужжат, и комары пищат. Все, затаив дыхание смотрели на нас, но больше, мне кажется, на меня. Картинка на экране продолжала идти и некоторые из этих людей бросали взгляд то на меня, то на экраны телевизоров, на которых продолжали играть их дети.

— В силу неких, независимых от нас, от вас и от ваших детей, причин, ваши дети переместились в другой мир.

Тишина, вообще тихо, никто даже слова не сказал.

— В это сложно поверить, – продолжил я, – но другие миры существуют. Мы все, – я обвёл рукой стоящих по бокам от меня людей, – переместились в этот мир в разное время. Некоторые живут там уже по десять лет. И мы все с Земли, с этой Земли, – для наглядности, я ткнул пальцем в землю, – каждый из вас, наверняка, хоть раз в жизни слышал, что пропал человек, пропал и с концами. Как бы его не искали, но найти так и не смогли. Вот там как раз все эти пропавшие люди.

В нашем мире есть всё для проживания. Там есть города и деревни, в которых живут люди, попавшие туда с Земли. Общее количество населения в нашем мире около двухсот пятидесяти тысяч человек. И наша цивилизация там – я ткнул себе за спину на мерцание – достаточно развита. В космос мы, конечно, не летаем, но технический уровень ничем не хуже, чем тот, к которому вы все привыкли здесь. У нас есть деньги, производства, современная техника. Потом, я вам расскажу более подробно обо всём. Прошу вас, снова посмотрите на экраны телевизоров.

Тут же сменилась картинка, и пошла другая запись. На ней уже показывались наши города, оазисы, дороги, машины, производства, авто- и железнодорожный вокзалы, и так далее и тому подобное. Это всё снималось с квадрокоптера, можно сказать, что этот ролик с презентацией нашего мира для мира Белазов, ну, когда мы там легализовались и показывали там по местному телевидению наш мир. Только мы его немного сократили, до пары минут, чтобы не занимать слишком много времени.

Вот они трое, – я показал на инструкторов, когда ролик кончился и снова появилась съёмка детей, – могут вам всё это подтвердить.

Инструктора дружно кивнули головами.

— К чему нам это всё? – снова выкрикнула какая-то тётка, – где наши дети?

Млять, снова бабы начали голосить.

— Ну-ка, тихо все! – заорал мужик с топором.

А он мне всё больше и больше нравится. Дождавшись, когда голоса стихнут, я произнёс.

— Мы бы с радостью вернули вам ваших детей, но есть проблема.

Тут вообще все дышать перестали, и мы, и они.

— Человек, да и не только человек, любое живое существо, которое оказалось в нашем мире, не может вернуться назад. Мы не знаем, почему это происходит, но тот, кто шагнёт назад на Землю, проживет на ней не больше семнадцати часов, одиннадцать часов вы будете чувствовать себя как обычно, затем, ваше состояние будет ухудшаться, и потом всё – остановка сердца.

Кстати говоря, наши учёные и парочка учёных Сицова провели свои эксперименты. Нужно было действительно убедиться, что пути назад нет. Всё подтвердилось – одиннадцать часов и потом с каждым часом всё хуже и хуже, а потом просто остановка сердца. Эксперименты проводили на различных животных, подопытных людей у нас не было. Вернее, есть четыре депутата, но как-то жалко их стало. Им и так, бедолагам, за последние месяцы досталось по самое «не балуйся!».

Я замолчал и обвёл всех людей взглядом. У некоторых, прям, потух взгляд, вернее не потух, люди как-то грузанулись.

— Врёшь! – выкрикнул какой-то мужик из толпы.

— Нет, не вру. Если кто-то из вас мне не верит, прошу, – я, не оборачиваясь, показал рукой на мерцание, – шагните туда и назад, а остальные пусть на тебя посмотрят через одиннадцать часов.

— А почему вы наших детей сейчас сюда не привели? – негромко спросила стоявшая в первом ряду девушка лет тридцати.

— Потому что вы бы своих детей назад не отпустили, – вздохнул мужик с топором, – я прав?

— Да, вы правы. Дети и так были в шоке, сейчас, как вы видите, с ними всё в порядке, – я показал на экраны телевизоров.

— Вы предлагаете нам переселиться к вам? – спросил мужчина лет сорока-сорока пяти с пилой в руках.

— Решать вам, каждому из вас это решать самому. Там ваши дети, – ткнул пальцем я себе за спину, — честно, я даже не могу представить и, надеюсь, никогда не испытаю того, что испытали вы, когда узнали, что ваши дети пропали. Сейчас, когда вы убедились, что с вашими детьми всё в порядке, вам нужно принять решение. Одно из самых сложных решений в вашей жизни. Шагнете туда – всё, поверьте, забрать своего ребёнка и вернуться назад у вас не получится, ни-ког-да! – я прям по слогам повторил это слово.

— Да плевать, отведите меня к моему ребёнку, – прохрипел мужик, мне вообще показалось, что он под градусом.

— Отведём, – кивнул я, – всех, кто хочет, отведём. Но поймите вы, ваша жизнь изменится и изменится очень круто. Работа, друзья, ваши поездки куда-либо, вообще всё изменится. Вам надо понять, что вы просто обрубите всё это навсегда.

— Вы нам что, предлагаете бросить наших детей? – как-то тихо и страшно спросил парень лет тридцати.

— Я вам ничего не предлагаю. Я вам ещё раз говорю всем, каждому нужно будет принять решение, которое изменит вашу жизнь навсегда. Идёте вы туда с нами и остаётесь там навсегда, или остаётесь тут. Да, это звучит очень страшно, но это так.

— А что нам мешает взять своих близких, кое-что продать и переселиться к вам? – ухмыльнувшись, спросил мужчина лет сорока пяти, – тем более, если у вас там есть, как вы выражаетесь, цивилизация. Я бы вот, наверное, так и сделал.

— Михалыч, у тебя же не пропал ребёнок, – удивлённо сказал стоявший рядом с ним очкарик, – ты же с нами помогать в поисках поехал.

— Ну и что? – пожал тот плечами, – надоело всё, хочу в другой мир. Ну, так что, можно к вам переселиться-то?

— Без проблем, – ответил я, – работа всем найдётся, у нас там вообще всё по-другому.

— От это другое дело, – крякнул мужик с пилой, – я только за своими съезжу, кое-что продам и к вам. Кстати, а что на вас за бронники такие? И оружия у вас хватает, особенно у этих, – он аккуратно показал рукой на мушкетёров, – у вас там война идёт?

— Нет, войны у нас там нет, – ответил я, – раньше были бандиты, сейчас их нет. Если я вам сейчас начну всё рассказывать, это займёт очень много времени.

— Ну а почему бы и нет? – почесал макушку ещё один мужчина, – квартиру, машину, дачу продать – и к вам. Да и друзей можно некоторых с собой подтянуть. Какие у вас там деньги-то?

— Пару кредитов взять и кинуть банки, – выкрикнул ещё один парень, – накупить на них всяких ништяков – и к вам.

— Точно, я бы оторвалась напоследок! – добавила девушка.

По толпе прошёл смешок.

— Не спешите, – вновь сказал я, – я ещё не всё вам рассказал. Всё, что я вам сейчас скажу, может показаться какой-то фантастикой, но поверьте, это правда, – мля, как же оказывается иногда тяжело толкать речь, – на Земле есть парочка институтов, которые как раз занимаются вопросом открытия прохода в другие миры. Вы про них никогда не слышали. Один находится в России, второй в Америке. Учёные из России, которые занимались этим вопросом, точно так же попали в наш мир, и с их помощью мы открыли ещё три мира.

По толпе прошёлся гул и смех.

— Ну ты и заливаешь, мужик! – выкрикнул стоящий метрах в десяти от меня парень.

— Поверьте, это так, – серьёзно произнёс я, и тот мгновенно перестал улыбаться, – те, кто остались на земле в России, продолжили свои эксперименты. Некоторое время назад их попытки увенчались успехом, и они попытались проникнуть в наш мир и там закрепиться. У нас есть и другие полезные ископаемые, которых нет на Земле, и животные, да много того, чего нет тут.

— Например? – спросил этот Михалыч.

— Например – нефть, местная нефть, которую мы так же используем в качестве топлива, только она голубого цвета. Вы все прекрасно понимаете, что, если бы о нашем мире узнали, то к нам захотели бы проникнуть огромное количество различных людей, каждый из которых захотел бы откусить свой кусок пирога. Про всяких чиновников, депутатов, частных и государственных фирм и корпораций я вообще молчу. Поэтому, мы постарались не пустить их к нам, было несколько боестолкновений, в данный момент всё тихо, таких чужаков у нас нет. И в данный момент группе наших учёных удалось создать некий замок на проход в наш мир.

Именно по этой же причине, мы не даём возможности никому из тех, кто живёт в нашем мире, отправить весточку своим близким, и мы против того, чтобы люди ездили сюда и перетаскивали к нам своих друзей и родственников.

— Но почему? – воскликнула молодая девушка, – если у вас, с ваших слов, такой замечательный мир, то почему бы не перевезти к вам ещё людей? Ведь многие бы наверняка согласились.

— Не хочу вас обидеть, но из-за жажды наживы переселенцев, и из-за того, что многие захотят оторваться напоследок. Вы же сейчас сами это сказали. Продать всё, набрать кредитов, купить всего и вся – и к нам. Человек просто исчезнет. Вы уверены в том, что кто-то из вас, зная о том, что он завтра перейдёт в другой мир, и его никогда не найдут, не решит кому-то отомстить? Избить, убить, ограбить? Вы в этом уверены?

Потом, опять же – когда продаёт всё своё имущество и пропадает с концами один человек, это одно, а когда таких будет десятки, сотни, тысячи… Неужели вы считаете, что никто этим не заинтересуется?

— Ну и что, – пожал плечами мужик с пилой, – ведь таких, как мы, всё равно не найдут.

— Да, – хмыкнул я, – а если вас арестуют, и вы расскажете обо всём в полиции? Или, если те, которым предложат переселиться в другой мир, решат вас, банально, сдать, только не в психушку, а каким-нибудь журналистам, бандитам, ментам, тем, кто решит, что с этого можно получить выгоду и он сможет раскрутить эту информацию.

— Да кто им поверит-то?! – снова воскликнул этот дровосек.

— Одному – нет, а если их будут десятки, и по всей России?

Люди молчали, видать, до них допёр смысл моих слов.

— А будет следующее, – спустя минуту, продолжил я, – люди там, – я ткнул пальцем в небо, и половина посмотрела наверх, – начнут собирать информацию. Рано или поздно, сопоставив все факты, они поймут, что это не фантастика и не бред шизофреников. Вы же все из разных слоёв общества, и люди, которые всю жизнь спокойно жили и работали, не привлекались и не были замечены в каких-то тёмных делишках, вдруг начинают всё продавать и исчезать, совсем. Вас что, искать никто не будет? Ваши друзья, знакомые, те, кто отказался от переселения, они поднимут просто нереальный шум.

Потом те, к кому будет стекаться информация про таких пропавших, выйдут на институт и начнут задавать вопросы уже там. И вот, когда всё подтвердится, включится государственная машина. Мне вам нужно говорить, как сидящие во власти люди захотят шагнуть сюда? Пусть они и не смогут вернуться назад, но они просто заполонят наш мир! И будут качать и качать из него всё, что только можно, наша спокойная жизнь точно кончится! Надо про иностранцев добавить? Про тех же самых американцев, которые считают себя исключительной нацией, и точно захотят в наш мир.

Кстати говоря, у нас там есть американцы, живут на островах, их около двадцати тысяч человек. Они как раз хотели показать, что они выше других, сразу получили по зубам и теперь сидят тихо, как мыши. И вот вам ещё одно доказательство, Валер, давай.

Туман быстро отправил одного из бойцов в мерцание.

— Смотрите, – я показал на экраны телевизоров.

Пошла картинка, на ней показались рожи этих четверых депутатов.

— Так это тот депутат, который пропал год назад, – громко воскликнул один из мужчин, – о, и этого я помню.

— Да-да, точно, – закивала тётка, – они все пропали, одновременно. По телевизору постоянно об этом говорили, даже награду за информацию об их местонахождении объявляли. Они что, у вас?

— Только они какие-то тощие стали, – улыбнулся мужик с топором, – и, судя по записи, трудятся где-то на фермах и лесопилках.

— Да, они у нас, – засмеялся я, – они провалились к нам и сразу же начали качать права. Ну вот мы их и определили на работы на благо нашего общества, нечего им штаны просиживать.

— Да вы рабовладельцы, ребятки, – произнесла тётка лет сорока пяти.

— Нет, мы просто не хотим, чтобы наш мир превратился в такую же помойку, как и Земля. Чтобы у нас не было засилья преступности, зажравшихся рож, и чиновничьего беспредела. У нас хорошие зарплаты, у всех, нет безработицы, каждый, попавший к нам, получает жильё и деньги на первое время, пока не устроится на работу, жильё, кстати, остаётся у него насовсем. Поэтому мы и держим в тайне наш мир и не хотим, чтобы о нём узнали на Земле. Поймите вы все, мы там создали такой мир, о котором мечтали.

— Всё это понятно, – нахмурился мужик с пилой, – как я понял из вашей речи, вы против того, чтобы те, кто решит переселиться к вам, тащил к вам своих близких и друзей.

— А как же наши дети? – всхлипнула девушка.

— Слышь, мужик, – нахмурился этот здоровяк с топором, – там – он ткнул пальцем в телевизор, – у меня сын, я его только что на экране видел. А там, – он ткнул себе пальцем за спину, – беременная жена и дочка. И что мне делать?

— Да, у меня тоже жена, муж, у меня двое детей, я родителей не брошу, тут тоже мои дети есть, – снова начали возмущаться люди.

— Отведите меня к моему сыну! – снова заорал тётка в первых рядах.

— А меня к моей дочке, – произнёс тощий очкарик, – я вам всё отдам! Она всё, что у меня есть.

Он выглядел каким-то осунувшимся, испуганным. То ли его так впечатлили мои слова, то ли он действительно очень сильно переживал по поводу своего пропавшего ребёнка. Но, думаю, второе, слишком измученным он выглядел. Казалось, ещё чуть-чуть и он заплачет.

— Тихо, прошу вас, – поднял я руки кверху.

Гул потихоньку стих.

Тут Туман сделал несколько шагов, подошёл к этому очкарику и сказал, глядя прямо ему в лицо.

— Не надо нам ничего отдавать. Мы не грабители, мы не захватывали ваших детей в заложники, и не требуем с вас выкуп.

— Прошу вас, пожалуйста, отведите меня к ней! – твердил как заведённый очкарик.

Млять, снова в горле ком, снова я пытаюсь его протолкнуть.

— Отведите его к дочке, – как-то тихо произнёс этот здоровяк с топором, – я его знаю, у него в том году жена в автокатастрофе погибла, беременная.

Млять, наступила такая тишина, что мне показалось, что даже птицы, до того чирикавшие на деревьях, и те притихли. Теперь я понимаю, что он пережил, твою же мать, вот же судьба у чувака.

— Туман, – коротко сказал я.

— Рыжий, – резко разворачиваясь, уже произнёс Туман, догадавшись, что я сейчас прикажу.

— Я! – выпалил тот.

— Бери его, – Туман как-то по-дружески положил руку на плечо сгорбившегося очкарика, – отвезите его. Свет, иди с ними.

— А мы, я тоже хочу, меня тоже отвезите! – снова заголосили женщины и мужики.

— Пошли, дружище, – заулыбался Рыжий, жестом приглашая очкарика.

— Твои вещи мы передадим! – крикнул от палатки другой мужик.

— Ну-ка, тихо все! – внезапно заорал здоровяк, разворачиваясь к толпе, – хватит тут сопли разводить. Пусть его отвезут, – он кивнул на очкарика, который уже быстрым шагом шёл с Рыжим к мерцанию, – у них наверняка есть план, – тут он кивнул уже в нашу сторону, – если бы они хотели нас кинуть, то не появились бы тут. Подождите немного, выслушаем и пойдём. С нашими детьми всё в порядке.

Тут Рыжий резко повернулся и сказал, показывая на телевизоры.

— Двадцать минут, и вы тут всё увидите.

— Всё хорошо будет, – добавила Света, взяв под руку очкарика.

Бац, и они исчезли в мерцании. Снова возмущения женщин, снова бузят мужики. Здоровяк только крякнул и махнул рукой.

— Простите, а можно несколько вопросов? – вверх взметнулась рука парня.

Он сидел на капоте джипа, свесив ноги, и всё это время внимательно нас слушал.

— Спрашивайте, – кивнул я.

— Моих детей там нет, у меня вообще их нет. Я отправился сюда со своими друзьями, – он показал рукой на молодую пару, которая синхронно кивнула, – чтобы помочь им в поисках. На самом деле тут таких много – друзья, родственники.

Люди кивали головами в такт его словам.

— Подумав и взвесив всё «за» и «против», я принял решение переселиться к вам. Так как вы дали добро Михалычу, значит вы не против таких, как мы.

— Да.

Пара посмотрела на него, и снова оба кивнули. Видимо, они уже тоже почти созрели для переселения.

— Отлично, – он заметно обрадовался, – второй вопрос. Как быть с теми, кого каждый из нас хотел бы взять с собой в ваш мир? Третий вопрос, как быть с нашим имуществом? Ведь вы прекрасно понимаете, что бросать его просто так как-то жалко. Квартиры, дачи, какой-то бизнес, у кого-то счета в банках, и так далее. Да и хотелось бы иметь какой-то первоначальный капитал в вашем мире. Но продать всё это за пару дней просто невозможно. Доверенность ему? – он показал пальцем на сидящего на капоте Уазика мужика, – ведь, скорее всего, у вас есть люди на Земле, с которыми вы общаетесь. Ведь всех родителей пропавших детей собрали и привезли сюда, ну а мы, добровольные помощники отправились с ними.

Мужик на капоте Уазика улыбнулся.

— Ваша позиция по безопасности мне понятна, – продолжил этот сообразительный парнишка, — да, вы правы, те, кто захотят к вам, могут хорошо так наследить, и своими действиями подвести вас под монастырь. И, как я понимаю, вы готовы прям сейчас всех нас взять в этот свой мир. Те, кто откажется, больше никогда вас не увидит.

— Ещё вопросы есть? – улыбнулся я.

— Да, – улыбнулся он мне в ответ, – вы сказали, что у вас там хорошие зарплаты, значит есть экономика, налоги и законы. Я сильно сомневаюсь, что в вашем мире имеют хождение рубли, доллары или ещё какие-то денежные знаки с Земли, значит, деньги у вас свои. Отсюда следующий вопрос. Если мы будем выписывать доверенность на продажу своего имущества, – он посмотрел на продолжающего улыбаться мужика на Уазике, и следом за ним на того посмотрели все остальные, причём, почти синхронно, – каков его процент? И что в ваш мир переправят для нас? Золото? Брюлики? Про какой-то товар или вещи говорить глупо. На записи, которую мы все видели несколько минут назад хорошо видно, что у вас там есть и производства, и современные машины, и люди одеты хорошо, и дома для жилья есть. Соответственно, очень многое вы производите там, но с голым задом к вам идти не хочется.

— Хороший аналитик, – крякнул Туман, – голова варит.

Да, парнишка молодец, прям в точку со своими вопросами. Он замолчал и уставился на меня.

Набрав воздуха, я начал отвечать.

— Ваши вопросы правильные и нужные. Отвечаю по порядку. Да, те, кто шагнут в наш мир, по желанию выписывают доверенность на наших партнёров на Земле. Он, – я посмотрел на мужика от Сицова, – один из них. Им – пятнадцать процентов, остальное – ваше, честно и без обмана. На эти деньги покупается золото, переправляется к нам и отдаётся вам. Дальше вы его меняете по курсу на наши деньги, которые называются Лины. Есть у кого? – я обернулся к своим ребятам.

Тут же несколько бойцов протянули мне с десяток бумажек. Я тут же отдал их людям, и Лины пошли по толпе.

— Естественно, доверенность выписывает только тот, кто хочет. Нет – я пожал плечами, – не надо. Можете выписать дарственную на любого человека на Земле, и ему её обязательно передадут – это если вы решили кому-то подарить своё имущество. Тут уж вам придётся довериться, но обманывать вас никто не собирается. Потом, опять же, вы можете это сделать и позже, сначала как следует освоившись в нашем мире, выбрав себе место жительства и решив, чем вы будете зарабатывать себе на жизнь.

— Теперь, что касается тех, кого вы хотите взять с собой. Жены, мужья, дети, родители, хорошие друзья и так далее. Мы долго думали, как нам с вами поступить, так как понимали, что, несмотря на то, что у вас не будет дороги назад, большинство из вас всё равно пойдут за своими детьми. Про безопасность и наши опасения я вам уже сказал. Поэтому поступаем следующим образом. С нашей помощью вы делаете запись на камеру, с обращением к тем, кого вы хотите взять с собой или пригласить в наш мир. Но запись будет сделана под нашу диктовку, в ней не будет никаких слов о другом мире. Например, вы – я посмотрел на мужика с топором, он его так и не выпускает из рук, – вы сказали, что в нашем мире у вас сын, а на земле беременная жена и дочка.

— Да.

— Вот вы и делаете запись, где ей говорите, что от вас приедет человек, так-то выглядит, так-то зовут, она должна ему довериться, быстро собраться, взять какие-то необходимые вещи и поехать с ним. И вашу семью переправят сюда к вам, дальше действуете, как я вам сказал.

— Многие на это не согласятся! – выкрикнул кто-то из толпы людей.

— Ну и пусть, – спокойно ответил я, – в том-то и дело, что вам нужно хорошенько подумать, кого вы таким образом можете сюда пригласить. Ваша жена и дочка согласятся? – я снова посмотрел на здоровяка.

— Легко, – ухмыльнулся тот, – тем более, если я буду на записи с сыном.

— Ну вот. И этих людей мы переправляем к нам сразу, никаких разговоров с ними, как сейчас с вами, у нас не будет, так что подумайте двадцать раз. Что они могут взять с собой, обсудим индивидуально, понятно, что какие-то вещи можно и нужно будет взять с собой с Земли. Но их просто привезут в одно место, затем запустят ворота, будет вот такое мерцание, – я показал на наши ворота, — и раз, они уже у нас. Назад дороги не будет. И все вопросы, по различным недоразумениям и от осознания того, что назад дороги нет, вам тоже придётся решать с ними самим. Поэтому думайте десять, двадцать, тридцать раз, чтобы вас потом эти же люди со свету не сжили.

— Лимит на переселенцев есть? – спросила другая тётка.

— А за жизни скольких людей вы готовы взять ответственность на себя? – вопросом на вопрос ответил я, — скольким людям вы готовы изменить их привычный уклад, не спросив у них разрешения, и полностью поменять их жизнь? Это вы все тут сейчас в теме о другом мире, а они-то будут в неведении.

У них точно так же на Земле останутся друзья, родители, имущество, и так далее. Делать поток? Бесконечно перетаскивать сюда людей? Ладно, жёны, дети и мужья, и то они могут потом устроить вам весёлую жизнь, мотивируя это тем, что вы лишили их всего, что есть на Земле. Понимаете, вообще всего, — я очертил руками круг, — вы вдумайтесь в мои слова. Поэтому, не надо спешить, нужно думать, крепко думать и тащить к нам только тех, кто не сойдёт с ума от осознания того, что он больше никогда не сможет вернуться к привычному укладу жизни, как на Земле. Это гораздо тяжелее, чем просто переехать из одного города в другой, и это гораздо тяжелее, если бы вы переехали на постоянное место жительства в другую страну. Мы все это испытали и, поверьте, это достаточно сложно. Никто, никогда, не сможет вернуться назад на Землю. Как бы этого ни хотелось – это невозможно.

— Саша, – из мерцания вышел ещё один боец.

Мы повернулись к нему.

— Гера сказал, что ворота нужно будет закрыть через десять минут. Нужна энергия, через два часа откроем снова. И наши позвонили – этот парень в очках через несколько минут встретится со своей дочкой, – он ещё для наглядности показал на телевизоры, – оператор уже ждёт.

— Отлично. Значит, поступим так, – я вновь развернулся к людям, – сейчас вы все посмотрите на воссоединение отца и дочки, затем они трое, – я показал на инструкторов, – останутся тут и ответят на ваши вопросы, наверняка у вас их куча. В нашем мире они несколько дней, и кое-что уже видели. Мы уйдём к себе и через два часа снова откроем ворота, те, кто захотят, идут к нам, дальше делаем, как я вам сказал.

— Я сейчас пойду, и я, и я! – начали раздаваться со всех сторон голоса.

Отговаривать я никого не собирался, хотят – пусть идут, они сделали свой выбор.

— Да, и ещё, – вновь произнёс я, – сейчас из всех собравшихся не все пойдут в наш мир. К тем, кто вернётся домой, убедительная просьба – держать язык за зубами. Я не хочу никого пугать, но поверьте, у нас длинные руки и нам бы очень не хотелось, чтобы данная ситуация стала известна кому-то ещё.

— Угрожаешь? – выкрикнул мужик из задних рядов, – а то что – убьёте?

— Глазом не моргнём, – серьёзно сказал Туман, – кто из вас кто, и кто где живёт, мы очень хорошо знаем. Если хочешь всю оставшуюся жизнь ходить и бояться – беги, рассказывай всем о другом мире. Тебе могут поверить, а могут и нет. Но настоятельно не рекомендую трепаться.

— А если я потом к вам захочу? Я могу где-то найти ваших представителей?

— Нет, – тут же ответил я, – решение принимаете здесь и сейчас. Таковы наши условия, всё ради безопасности.

— Мы можем пойти сейчас с вами? – спросил парнишка-аналитик.

— Кто хочет, идите, кто хочет – может через пару часов, поможете собрать вещи, вон, у вас тут их сколько, – я кивнул на поляну, на которой стояли машины и множество палаток.

— Да не вопрос, – хмыкнул этот Михалыч, – заодно сейчас инструкторов послушаем, что они про ваш мир расскажут.

— Прикольно у них, – улыбнулся Александр.

— Телевизоры, – громко сказал Слива.

Все тут же устремили свои взгляды на них. Снова эта детская площадка, вон видны бегающие и играющие дети. Камера приближается, и мы увидели, как около одной из девочек на корточках сидит Ирка Большого, что-то ей говорит. Ирка держит её за руки, девочка была весёлая, затем улыбка с её лица резко пропадает, она кивает головой и обхватывает своими ручонками шею Иры.

Сзади слышен подъезжающий автомобиль, камера разворачивается, подъезжает белая Кью 7 и как только машина остановилась, из неё выбирается этот очкарик.

— Папааааааа!!!

Камера не успевает развернуться, мы только видим, как очкарик делает несколько шагов и падает на колени, а к нему вихрем подлетает эта малышка. Подлетает и виснет у него на шее. Плечи очкарика вздрагивают, девочка, кажется, тоже плачет.

— Всё хорошо малыш, всё хорошо, – говорит он ей, гладя по волосам, – теперь всё будет хорошо.

Оператор снимает их практически в упор.

— Извините, – к ним подходит моя Света, – будьте добры, сядьте в машину, вас отвезут в хорошее место, чтобы другие дети не видели, мы их сегодня с утра еле успокоили.

— Да-да, конечно.

Он встаёт с дочкой на ноги, она так и висит у него на шее. Рыжий уже открыл им заднюю дверь, и они забираются в машину. Всё, картинка пропадает.

Я тут же посмотрел на людей, почти все девушки и женщины плачут.

— Я иду! – решительно заявляет одна из них и делает шаг к нам.

— И я, и я, я тоже.

— Время, – посмотрев на часы, говорит Туман, – быстро, все кто идут – в ворота. Через два часа мы вернёмся, остальные – думайте.

С нами в наш мир перешли человек тридцать, я не знаю, все это родители, или нет, мне всё равно, может, перешли и некоторые, кто решил помочь в поисках, главное, что они нам поверили. Ох, вы бы видели их лица, когда они, шагнув, оказались в зале приёмки.

Глава 2.

1 декабря. Таус.

Через три часа, когда я уже давно вернулся в свой кабинет, приехала Светка с девчонками. Они вошли в кабинет весёлые, но глаза у всех были красные от слёз, да и лица немного опухшие.

— Есть что выпить? – спросила Ирка Большого.

— Тут есть, – ответила за меня Света и подошла к бару.

Я сидел, улыбался и наблюдал, как пятеро девчонок, за несколько минут уговорили бутылку Текилы.

— Ну и как всё прошло? – терпеливо дождавшись, когда они заправятся, спросил я.

— Знаешь, Саш, – начала говорить Наташка Сливы, – я никогда не видела столько счастья на лицах детей и их родителей. Это, это… – она немного взмахнула руками, пытаясь подобрать слова.

— Ещё? – вытаскивая из бара ещё одну бутылку, спросила у них Света.

— Мне налейте хоть, алкашки, – засмеялся я.

Тут, открылась дверь, и на пороге появился Туман с моей личкой.

— Вот вы где? – прищурился он, – глянь, пацаны, бухают.

— Нам можно, – резко ответила ему Наташка, – а ты, только попробуй мне что-нибудь сказать! – ткнула она своим наманикюренным пальчиком в Сливу.

— Да я вообще молчу как рыба, – заулыбался он, – мы вам вот, закуски принесли, так и знали, что вы сейчас стресс снимать будете, – с этими словами он и Кирпич поставили на стол по коробке. Ну и следом за ними вошли мои секретари с подносами, на которых лежала еда.

— А, давайте уже, – махнул я рукой.

Поляну накрыли мгновенно, съели ещё пару бутылок Текилы.

— Ну что там хоть с родителями-то? – снова спросил я.

Вижу, девчонок отпустило, сидят, хихикают.

— Перешли все родители, – ответила Света, – по одному на ребёнка. Мы их привезли к детям, и там… – она, как и Наташка, махнула рукой.

— Нюни распустили такие, что я аж охренел! – закончил за неё Туман.

— Ой, а сам-то, – усмехнулась Светка, – вот вам водички, вот вам выпить, – с этим на пару, – она кивнула на Сливу.

Все негромко рассмеялись.

— А когда они Чаки и Нема увидели, вообще все охренели! – захохотала Ирка, – вернее, родители, дети их уже знали.

— Тот мужик с топором сразу спросил у Нема, – смеясь, начал говорить Слива, – тебя, типа, Халк зовут? Или ты слишком много бухаешь?

Все опять засмеялись.

— В общем, всё нормально, Саш, – сделавшись серьёзным, сказал Туман, – сейчас они окончательно успокоятся, их всех расселят, а потом начнём видео делать. На Земле осталось двадцать четыре человека, это те, кто не захотел переходить. К нам перешли сорок девять человек, оказывается, новый мир манит, очень многих привлёк.

— Проблем с оставшимися на Земле не будет?

— Если честно, не знаю. Я их, конечно, предупредил, но, сам понимаешь, отследить всех мы не сможем, я их просто на понт взял.

— Мальчики, наливайте, – произнесла уже порядком захмелевшая Наташка.

— Э, не, мать, хватит тебе, – сказал Слива.

— Берите их и везите по домам, – сказал я ребятам, – пусть отсыпаются, Туман, останься.

Естественно, девчонки начали упираться – какой «домой», они только-только начали веселиться, вернее, обмывать столь удачное завершение операции. Короче, повезли их в «888», пусть там дальше пьют.

Едва кабинет опустел, и секретари прибрались на столе, как пришёл Колун.

— Есть новости по покушению на вас, – поздоровавшись, сказал он, – это первое, второе – будем других людей-то сюда перетаскивать? Про родителей детей уже все знают и знают, что мы позволим им перетащить к нам их близких.

— И много таких у нас? – спросил я.

— Полно. На Земле точно рано или поздно проблемы начнутся, из-за пропажи такого количества народу. Тут хоть одно хорошо, что они все из разных мест в России, а не из одного города. Так что некоторое количество народу перетащить успеем, потом лавочку нужно будет прикрывать. Думаю, что кто-то обязательно заинтересуется бесследным исчезновением такого количества людей.

— Млять, вот не хотели же мы этого! Если бы не дети…

— Если бы не дети, – вздохнул Туман, – давайте пробовать. У нас вон тоже народу хватает, кто сюда и детей, и жён, и мужей, и родителей перетащить хочет.

Да, это мы обсуждали ещё перед тем, как планировали эту операцию с родителями детей. Понимали, что нельзя вот так родителям сказать – выбирайте, либо ваш ребёнок, и вы идёте к нам, либо остаётесь на Земле, это уж слишком. Да и тот здоровый мужик правильно спросил, как быть ему? У нас его сын, на Земле – дочка и беременная жена. Поэтому, скрепя сердце, мы и решили разрешить им тащить сюда свои семьи.

Но, млять, об этом тут же все узнали, и нас стали атаковать с новой силой те местные, у кого так же на Земле остались близкие, и кого они так же хотят перетащить сюда. И это было очень опасно. Я, хоть и сказал родителям на Земле, что слишком много сюда к нам людей нельзя, так как пропажами людей будут интересоваться и, тем более, будут интересоваться тем, что продают их имущество по доверенности. Но выбора у нас нет, провалившиеся сюда дети нарушили все наши планы конспирации.

Да, можно было бы махнуть шашкой и ничего не делать. Дети бы погоревали, а потом просто привыкли бы к своей новой жизни. Но, млять, я так не могу, я бы себе этого в жизни не простил, никогда, да меня бы наши просто не поняли, вернее, они бы поняли – всё-таки безопасность нашего мира немаловажный момент. Но каждый раз, когда мы видели бы этих детишек, на душе скреблись бы кошки.

Ладно, что сделано, то сделано. Сицова мы тоже уже предупредили, что начнётся большой поток переправки людей к нам. Туман посоветовал ему уничтожить вообще все документы и технику, связанную с воротами, эксперименты, опыты, техническую документацию, вообще всё. Чтобы, если всё-таки на них каким-то образом выйдут, то у Сицова и его людей не было ничего, что могло бы указать на ворота.

И, скорее всего, в ближайшее время к нам так же переправят этих учёных, которые занимались воротами под патронажем Сицова. Уж лучше пускай они тут будут, чем там, на Земле. Тут им работы валом. А там глядишь, и сам Сицов к нам переедет.

Ох, блин, конечно, всё перекрутилось и перемешалось. Жили спокойно, никого не трогали, и на тебе! – детишки.

— Перетаскивайте, – окончательно решился я, – Дима, это на тебе.

Тот кивнул головой. Мы прекрасно понимали, что всё это до поры до времени и предупредили об этом Сицова. С ним разговаривали и Туман, и Колун. Честно говоря, я думал, что он нас пошлёт, но нет, он принял всё к сведению и решил действовать, как мы просим. А это говорит о том, что он точно собирается к нам, в наш мир, только не принял ещё окончательного решения.

— Теперь по поводу покушения. Завалить хотели только Дуна, – продолжал Колун.

— Да ладно! – не удержался Туман.

— Из-за чего это? – это уже спросил я.

— Из-за машин, – ответил Колун, главный по шпионам и по разведке, – к нему подъезжали какие-то ухари и хотели часть автомобилей реализовывать сами.

— Рэкетиры что ли? – удивлённо спросил я, – они что, не понимали, на кого наезжают?

— Походу, не понимали, да, рэкетиры, как в Тольятти в девяностых. Хотели с его доли, для начала, пятьсот автомобилей в месяц.

— А не треснет у них? – охренел Туман, – они что, совсем бессмертные?

— Ну, видать, не треснет, – усмехнулся Колун, – я и с самим Дуном разговаривал, и с этим курьером. Секретарша оказалась ни при чём. Перед ней извинились, дали денег за стресс и отпустили, вчера она вернулась к своим обязанностям, перед её мужиком тоже извинились, пару зубов ему там выбили.

— И кто же это такой смелый-то? – с улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего, спросил Туман, – и почему не наехали на Рила? Или на него, – он кивнул на меня, – и да, почему Дун нам-то об этом не сказал?

— Не воспринял их всерьёз, – ответил Колун, усаживаясь поудобней в кресле, – его хотели убрать в качестве устрашения, для Рила. Тебя, Саш, просто не было в это время в Лос. Убрав Дуна, они бы напугали Рила, и тот, вероятней всего, начал бы им отстёгивать. Думаю, вы сами понимаете, какие это бабки. А по поводу того, кто это такой смелый, – Дима кивнул на бар, спрашивая у меня разрешения, я кивнул.

— Есть такой, Луз, – продолжил наш Джеймс Бонд, подойдя к бару и достав оттуда бутылку с Текилой, – будете?

— Нет, – ответили мы одновременно с Туманом.

— Ну и ладно, – он налил себе в стакан и, повернувшись к нам, сказал, – этот Луз живёт в Лос, в трущобах, и именно его отморозки-наркоманы напали на дом Дуна. Просто получилось так, что ты, Саша, и Рил оказались там. Как говорится, не в том месте и не в то время.

— Опять трущобы, – сморщился я, как от кислого лимона, – нам определённо нужно с ними что-то делать.

— Ага, осталось только настроить против этих трущоб всех жителей Лос, – усмехнулся Туман, крутя в руках пустой бокал, – и всё руководство города. Только как это сделать, и что со всем этим отребьем потом делать? Там же почти тридцать тысяч человек, и всех их положить – это просто нереально, крови будет слишком много. Да и не сдадутся они просто так, оружия там полно. Силовой захват трущоб точно отменяется.

— А вот тут у меня есть идея, – заулыбался Дима, – я тут с компроматом мадам Ти на досуге наконец-то разобрался. Поговорил с парочкой своих шпионов. Короче, мы покумекали, и кое-что придумали.

— Я весь во внимании, – сказал я и аж подобрался в кресле.

Да и Туман, вон, тоже превратился весь во внимание, как перед схваткой какой.

— А что, неплохо, – крякнул Туман, когда мы выслушали план Колуна.

Я сидел загруженный и переваривал то, что только что услышал от Колуна. Да уж, его план был безумный, но мог сработать, как говорится, наглость – второе счастье.

— Ну, правда нам самим прилететь может, – тут же дополнил Туман и почесал свою макушку.

— Если тупить не будем, то не прилетит. Других вариантов у нас нет.

— Хорошо, – решился я, – делаем, как ты предложил, – сколько времени тебе нужно на подготовку?

— Дня три, и потом наш ход, а там – как они себя поведут.

— Потом там, — Туман ткнул пальцем в потолок, – с нас за всё спросят.

— У нас и так спросят, если там, конечно, что-то есть, – ответил я, – не все святые, но с этим рассадником нужно заканчивать. Давай, Дим, приступай, запускай эту свою карусель.

Тот кивнул и молча вышел из кабинета.

— Думаешь, сработает? – спросил я у Тумана.

— Ну а почему бы и нет? – пожал я плечами, затем кивнул на бутылку Текилы, которую оставил на столе Колун.

Туман без разговора открыл пробку и налил себе и мне по пятьдесят грамм. Выпили по пятьдесят, потом ещё по полтиннику, потом заговорил спикерфон голосом секретаря.

— Александр, к вам Иван, Георгич и Крот.

— Пусть заходят.

— Бухаете? – радостно произнёс Иван, едва войдя в кабинет – мы как пчёлки трудимся, а они тут текилу кушают.

— Какая-то большая пчёлка, – усмехнулся Туман, – чего припёрлись?

— Хам трамвайный, – беззлобно ответил Ваня, садясь в кресло, – вот, – протянул он мне листок, – смотри, шеф.

— Чего это? – беря листок, спросил я.

— Сумма, которая нужна на Хелипорт ГДЛ. На все стоянки, ангары, персонал и взлётные полосы.

— Шесть миллионов Лин? – охренел я, когда увидел цифру, – откуда такие бабки-то? Нам сервис гораздо дешевле обошёлся.

Не, я конечно рассчитывал на энную сумму, ну, там, два ляма Лин, ну три, а тут, млять, шесть!

— Туман, наливай, – хмыкнул Иван.

Млять, точно сегодня мой бар будет пустой.

— Девочки, – нажал я кнопку спикерфона.

— Да, Александр.

— Закуски какой-нибудь принесите.

— И выпить ещё, – радостно добавил Крот, осматривая почти пустой бар.

— И выпить.

— Хорошо, десять минут, – ответила Таня.

— Ну, рассказывайте, откуда такие суммы? – обратился я к этой троице.

Крот и Иван тут же посмотрели на Георгича, тот набрал воздуха и спросил.

— Ты знаешь, сколько Апрель бухнул в завод грузовиков в Лос?

— Знаю, около тридцати миллионов Кут, отчёты видел.

— А ты знаешь, что восемнадцать из них – это взятые в долг?

— Знаю, – буркнул я, уже понимая, к чему клонит Георгич.

— Твой счёт пуст, директоров – тоже, — продолжил добивать меня наш главный бухгалтер, – в ГДЛ сейчас денег – ноль. Мы только один завод запустили, благо деньги были. А тут вы решили запустить второй и добавить туда ещё тачек! Со слов Апреля, в завод нужно вложить ещё около пяти-семи миллионов Кут. Вы все знаете, что курс Кут выше курса Лин. Плюс тут, на вашу очередную игрушку, этот Хелипорт, нужно шесть-семь миллионов Лин. Мы, конечно, можем у города взять, но вы хоть представляете, сколько мы их будем отдавать? В совокупности, мы уже должны почти сорок пять миллионов Лин.

У меня прям челюсть упала.

— А ты как хотел? – заулыбался Георгич, – везде нужны бабосы.

— А по поводу «почему так дорого», Саш, – взял слово Иван, – я тебе отвечу. Ты хочешь перетащить сюда с Земли пятьдесят вертолётов и столько же самолётов, а может и больше, как пойдёт.

— Ну, мы думаем, что пойдёт – добавил Крот.

— Ну, – кивнул я, – когда я вам поручил посчитать, во сколько обойдутся аэропорты, то никак не представлял, что в шесть-семь лямов Лин.

— Где ты их все будешь хранить? – спросил у меня Иван.

— Понятно где – в ангарах.

— Вот, – закивал здоровяк, – значит, нужны ангары, большие ангары, я бы сказал, огромные, и всю необходимую инфраструктуру тоже нужно строить с нуля. Дядя Паша уже третий день со строителями сидит, рисует аэропорт, который будет около нашего Тауса. Там масштабы – будь здоров! И всё это нужно обнести забором и выставить охрану, чтобы зверюшки по ночам не шастали. И ты сам сказал, что аэропортов нужно будет несколько, правда другие поменьше, но суть от этого не меняется.

— Вот же, млять, – только и смог вымолвить я, принимая очередной стакан с текилой, – короче пятьдесят миллионов Лин нам нужно.

— Да, – ответил Георгич, – это минимум, у нас в городе мы можем взять двадцать-двадцать пять, больше город не даст. Сами знаете, мэрия активно строится, печатать деньги, ничем их не обеспечив нельзя, будет инфляция. Да и там тоже не дураки сидят, понимают, что скоро в этом мире появится очень много обеспеченных людей.

— Ворота, – обречённо произнёс я.

— Да, ворота, – подтвердил Георгич, – мы же сами разрешили продавать местным недвижимость на Земле с помощью Сицова, переводить деньги в золото и драгоценности и переправлять сюда. Золото оставят тут, банк под это дело город уже строит, типа, местный Форт-Нокс. Какие-то драгоценности у людей тоже будут выкупать, а если нет, то всё это без проблем можно будет реализовать в мире Белазов, там народ такие цацки любит. Сицов не дурак и понимает, что одно дело скупать золотишко килограммами и другое – купить какое-нибудь ожерелье, кольцо, серёжки, которые будут стоить как несколько кило золота. И, повторюсь ещё раз, всё это без проблем можно будет реализовать в Лос. Костя-безопасник, по заданию Мэрии уже организовывает несколько ломбардов, куда местные, которые получили деньги за свою проданную на Земле недвижимость, могут сдать свои сокровища.

А как вы все понимаете, всё это довольно-таки хорошо стимулирует нашу экономику. Увеличится покупательская способность, соответственно налоги в казну тоже. До Эмиратов мы, конечно, не дотянем, но людей с деньгами тут будет очень много, и многие из них захотят их куда-нибудь вложить. Та же недвижимость, драгоценности, машины, другие миры, производства или открытие своего дела. Так что городу сейчас совсем невыгодно давать нам такую сумму под маленький процент.

В Кижень и Руви мы можем взять остальные двадцать пять миллионов, можем и больше, но там уже будут другие проценты, и там тоже знают про недвижимость и деньги за неё. В Лос тоже проценты – будь здоров, так что, чем быстрее мы их там отдадим, тем лучше для нас. Все те деньги, это деньги братков и крупных бизнесменов, которые так же хотят, чтобы их вложенные куда-либо деньги приносили им прибыль. Завод – да, он продаёт машины как горячие пирожки, но, чтобы отбить вложенные в завод грузовиков деньги, нужно время, которого у нас нет. Вернее, оно есть, но будут большие проценты.

— И какое у вас предложение? – спросил я, спустя минуту, понимая какую очередную кашу мы заварили, и сколько на всё это нужно денег.

— Открывать ворота около отстойников и таскать сюда машины с Земли, – выпалил Крот, – эти машины, которые мы реализуем через наш автосалон, решат все наши денежные проблемы. Конечно, часть автомобилей отдадим в Руви и Кижень, часть разойдется нужным людям и водителям, но с помощью этих машин, мы решим все проблемы. Нам много-то и не надо – пару тысяч, а в отстойниках их стоят десятки тысяч. Отправляем туда с кнопкой человека Сицова, открываем ворота и перегоняем тачки с Земли сюда. А уж покупатели на них всегда найдутся, особенно на новые. А не найдутся у нас – будем реализовывать в мире Белазов. А можно и не пару тысяч, можно и больше, денег будет – во! – он провёл рукой над своей головой.

— Неплохая идея, – произнёс Туман, разливая остатки текилы по нашим стаканам.

Тут открылась дверь, и вошли секретарши, обе несли подносы с закуской, сзади топал Слива, неся в руках несколько бутылок с текилой. Снова быстренько накрыли поляну и принялись пить. Самое интересное, что несмотря на количество выпитого, голова у меня была свежая.

— Александр, к вам Хас из Лос – спустя десять минут заговорил спикерфон.

— Пусть заходит.

— Привет, мужики, – удивлённо произнёс Укас, входя в кабинет, – честно, не ожидал вас тут всех увидеть.

— Какими судьбами? – улыбаясь, спросил я, пожимая ему руку, – есть ещё инфа по нападавшим? Кстати, будешь? – я кивнул на стол.

— Буду, – садясь в кресло, ответил браток, – да не, по нападению я всё, что знал, Диме сказал. У меня другие новости, – он замолчал, дождался, когда ему нальют текилы и сказал, – вчера вечером умерла мадам Ти.

В кабинете наступила оглушительная тишина. Вот что сказать? Сказать, что я расстроен? Ну, хрен его знает. С одной стороны, я её знал, с другой знал, что она творила. Но о покойниках либо хорошо, либо ничего.

— Помянем бабульку, – поднял я стакан с текилой.

Выпили не чокаясь.

— Надо её дочке сообщить, – произнёс я, – Туман.

— Позвоню Рифу.

— Ты только для этого сюда приехал? – спросил у Хаса Крот, когда все выпили, и каждый что-то вспомнил из общения с мадам Ти.

— Да не, запчасти тут кое-какие забрать. У меня же многие пацаны на ваших тачках у нас катаются, да и местных хватает. Вот сейчас первый магазин по продаже запчастей открыли, как раз Славка с Игорем нам первые две фуры с запчастями приготовили. Ладно, мужики, поехал я, нам ещё назад надо и в магазине там порядок навести, – встав из-за стола, он попрощался с нами и вышел из кабинета.

— Вот и нет больше мадам Ти, – вздохнул Крот, – да уж, тётка покуролесила в своей жизни. Прям, натуральная крёстная мать, всяким мафиозо до неё, ой как далеко.

С этим я не мог не согласиться. Тут же вспомнил наш с ней разговор, на первом этаже небоскрёба, когда она просила переправить в наш мир своих близких и передала мне документы на свой завод. Меня тогда сразила наповал её харизма, её сила воли и то, как она держалась, понимая, что ей осталось жить несколько месяцев. Выпили ещё по одной, тоже не чокаясь.

— Ну так что, Саш? – спросил Крот, – таскаем тачки с земли?

— Таскаем. Коржа позовите с пацанами, а то обидятся, и ты, Вань, кого там из Киженя, машины всем нужны. Туман, организуй мне встречу с Сицовым, надо перетереть с ним эту тему.

— Хорошо.

— Его людей нужно будет посылать за границу, ищите информацию, где такие стоянки. Крот, это на тебе. Такой большой отстойник в России я знаю только один, около Питера, там тачки на бывшей взлётной полосе хранятся. Но своих как-то грабить неохота, а вот пощипать пиндосов – я за. Пусть потом ломают голову, куда столько машин делось.

— Умные люди могут догадаться, – крякнул Георгич, – это у нас могут засекретить всё, а там точно журналисты растрезвонят.

— Намекаешь на тот, второй институт в Америке?

— Да.

— Всё может быть. Но это время; всё равно, вся эта наша торговля с Землёй на короткий срок, думаю, вы это тоже понимаете. Потом точно нужно будет закрывать ворота навсегда. Другим людям об этом говорить не надо, так что я на вас надеюсь, держите язык за зубами.

— Риф ещё катера просил, – напомнил Туман.

— Значит, и для Рифа тоже вытащим. Надо только с Герой поговорить, возможно, вообще, ворота в воде открыть так, чтобы нас не затопило, или нет. С катерами, я думаю, проще будет. Найти большую марину, ну, где стоянка катеров, и ночью туда, и таскать их тросами и лебёдками, это вам не тачку завести, в общем, думайте, Туман, это на тебе.

— А, я ж ещё одну новость забыл, – хлопнул себя по лбу Туман, когда мы уже собрались расходится после нашего общения.

— Ну.

— Мушкетёры притащили-таки с облака себе второй такой же Крайслер.

— Наши гаишники точно охренеют! – засмеялся Крот.

— Ага. Они вон уже второй день его до ума в сервисе доводят, – продолжил Туман, – Паштет сказал, что тачка будет круче.

— Куда уж круче-то, – хмыкнул я, вспоминая адский вид их Крайслера.

— Ну, в креативе им не откажешь.

Да уж, с этим мы не могли не согласиться.

— У них костей всяких, черепов, цепей, всего полно. Так что, мужики, ждём, – засмеялся Туман, – когда на улице города появится второй безумный автомобиль, с не менее безумным экипажем.

Глава 3.

2 декабря. Земля.

— Вы решили половину Земли ограбить, Александр? – засмеялся Сицов, когда мы встретились по моей просьбе на Земле, и я изложил ему то, что нам нужно.

— Ну, не половину, Анатолий Александрович, а только немного, – я улыбнулся в ответ, – в нашем мире очень не хватает автомобилей, очень. Как вы прекрасно понимаете, все те, кто, в силу неких обстоятельств, оказался в нашем мире…

— Кстати, – встрепенулся тот, – извините, что перебиваю. Но у вас другая планета или какой-то мир?

— Планета, или нет, я точно не знаю, но то, что это какой-то параллельный мир, мы уверены. Конечно, его разведка только-только начинает развиваться, но дальше, чем… – я задумался, – ну, грубо семьсот километров от городов не производилась. Никаких спутников мы тоже не видим, так что это не Земля, точно.

— Как же у вас интересно, – покачал головой Сицов, – широчайшее поле для исследований. Как же жаль, что я не могу к вам сходить на экскурсию. Пустили бы? – он снова улыбнулся.

— Пустили бы, – так же, ответив улыбкой, не стал я лукавить, – но, сами знаете, обратно дороги не будет.

Вот же хитрый лис!

— Да знаю я, – махнул он рукой, – мне мои учёные доклад делали. Извините, что вы там про машины говорили?

В данный момент мы с ним не спеша прогуливались по большому ангару на Земле. Сицов, конечно, поставил сюда большой стол и несколько диванов, но в этот раз мы с ним медленно ходили по ангару, нарезая круги. И его, и моя охрана были неподалёку, ворота всё это время были открыты, и с той стороны, на всякий случай, была группа немедленного реагирования. А механическая рука наблюдала за каждым нашим шагом.

— В нашем мире все люди с Земли, максимальный срок, когда они там очутились, это одиннадцать лет назад, соответственно, все видели, а многие и владели хорошими автомобилями. Благодаря нашей политике, хорошую иномарку может себе позволить абсолютно любой человек. Про наши города и оазисы вы тоже знаете, расстояния — понимаете, какие. Так что машины нам нужны, очень. Наше облако не может поставить необходимое количество машин, завод тоже, так что остаются только отстойники, которые находятся за границей. Мы готовы оплатить билеты и командировочные вашим людям. Их задача взять кнопку, прибыть на место и нажать её, дальше мы открываем ворота и действуют наши люди. В общем, всё точно так же, как решили с вертолётами и самолётами. Ну а всё остальное, что нужно для жизни современному человеку, практически всё, мы вытаскиваем из облаков, это ещё одна загадка нашего мира. Откуда там что берётся, не может ответить никто. Да там, знаете ли, полно загадок, и не только с облаками, есть такие формы жизни или ископаемые, что только диву даёшься, на что способна там матушка-природа. Ну и, конечно, усиленно развиваются производства. Умных людей у нас много, «знаний» как мы их называем, ну, различная литература с Земли для обучения производству того или этого, у нас тоже хватает. Так что, в принципе, работаем. Бывает, доходит до смешного, чтобы произвести одно, нужно сначала сделать что-то другое, и так по цепочке, но ничего, процесс идёт.

Сицов покивал пару раз и ошарашил меня.

— Я купил для вас двадцать четыре вертолёта и семнадцать самолётов, плюс, то оборудование, что вы заказывали, плюс запчасти.

— Но ведь мы не переправили вам столько алюминия, получается, вы купили всё за свой счёт? — в изумлении произнёс я, — это сколько же мы вам теперь должны?

— Да, за свой счёт, но всех денег не заработаешь, ничего вы мне не должны. Да и, если честно, я хотел у вас кое-что спросить, — он резко остановился и повернулся ко мне.

Вот он момент истины, я прям даже знаю, что он сейчас скажет.

— Ходить вокруг да около не буду, – немного подумав, сказал он, – к вам хочу, в ваш мир. Можно? Пустите меня? Вернее, нас. С собой беру около ста сорока человек. Это близкие моих людей, жёны, дети, мужья. Покупаем всё, что нужно вам и нам, и сюда, ворота, как сказал ваш Туман, да и вы сейчас это подтвердили, нужно закрыть навсегда. Те, кого мы сюда берём, не в курсе ситуации, не знают про другой мир, но тут можете не волноваться, проблем с ними у вас не будет.

Я прям охренел. Честно, этого разговора я ждал гораздо позже.

— Тут, на Земле, останется несколько человек, – продолжил олигарх, — которые будут заниматься продажей недвижимости и переправкой сюда близких ваших людей, ну и помогать вам в решении тех или иных вопросов. Их около тридцати человек.

По нашим подсчётам, месяц — два и нами заинтересуются, обязательно кто-нибудь вспомнит про наши опыты по открытию ворот в другие миры. Тех, кто остаётся на Земле, потом тоже нужно будет переправить сюда. Мы уже придумали сигнал общего сбора, день, два, и они все соберутся в одном месте. Близкие тех, кто останется на Земле, будут в вашем мире, так что никакой утечки информации не будет.

Мы стояли друг напротив друга, и я смотрел в глаза этому человеку, а он смотрел на меня.

— Вы уверены, что этого хотите? – спросил я, – а как же ваша власть? Деньги? Возможности? Вы же прекрасно понимаете, что тем, кто вы есть сейчас на Земле, в нашем мире вы не будете, да и, если честно, мы вам просто не дадим таким стать, как бы грубо это не звучало.

— Всё я понимаю, – улыбнулся он, – не маленький. Александр, – он повернулся и сделал приглашающий жест рукой, мы снова потихоньку потопали по ангару, – мне пятьдесят восемь лет. Всю жизнь я зарабатываю деньги, у меня их достаточно много. Всю жизнь я стремлюсь к власти, её у меня тоже хватает. Всю жизнь я стремлюсь приобрести те или иные ресурсы, чтобы снова зарабатывать деньги и получить ещё больше власти. Устал, надоело, хочу спокойствия. В могилу я с собой их всё равно не заберу. А тут есть такая возможность плюнуть на всё и исчезнуть. У вас там, говорят, хороша рыбалка и острова есть?

— Есть, – согласился я.

— Вот… Кое-что я, конечно, возьму с собой, ну, чтобы на пенсию хватило, – он засмеялся, – но вокруг меня больше не будет склок, интриг, не будет всяких звонков от сильных мира сего. Не будет различного пафоса и выкручивания рук. Я просто хочу спокойно дожить свой век. На Земле, куда бы я ни уехал, меня рано или поздно найдут. И я не могу там просто так взять и отойти от дел, слишком много людей с моей помощью кормятся. Мне просто не дадут уйти на покой. Там я вынужден постоянно держать руку на пульсе. Смешно сказать, – он снова усмехнулся, – но даже когда я в отпуске, постоянно на связи, а бывает и такое, что ко мне прилетают партнёры по бизнесу.

Мои люди, которые шли со мной рука об руку и в курсе про другой мир, поддерживают меня в этом. Их тоже привлекает возможность переселения в другой, новый и чистый мир. Даже если это для их близких и будет сюрпризом, я бы сказал, большим сюрпризом, ну ничего, разберутся. Вы же тоже будете перетаскивать к себе людей, не вводя их в курс дела.

— Нет, конечно, утечка никому не нужна.

— Ну вот и мы так же сделаем. Всё продадим, ну, что успеем и что сможем, чтобы не привлекать внимания, погрузимся в машины и к вам, а дальше расползёмся по вашему миру, а вполне возможно, что кто-то переселится и в другой мир, у вас же их там три. Так что, никаких интриг против вас у нас точно не будет, да и такими силами против вас, – он покачал головой, – да и не надо мне это уже. Хочется пожить для души. Я читал доклады наших разведчиков, они же написали, что у вас не так, как у нас на Земле, я имею в виду, у кого больше денег, тот и прав, у вас там быстро пулю в лоб пускают.

— Ну, зачем так грубо-то, но, в принципе, вы правы, произвола и несправедливости как на Земле, у нас никто не хочет, поэтому мы и сделали такие условия и создали такой мир.

— Поддерживаю. Тут, на Земле, некоторые личности зажрались, сильно зажрались. И продолжают хапать обеими руками. Куда? – он развёл руки в стороны и пожал плечами, – денег вагон, а им всё мало.

— Человеческая жадность не знает границ, Анатолий Александрович.

— Ну, так что? Примете нас? Или вам нужно посоветоваться с вашими компаньонами?

— Да, думаю, примем, – ответил я, – они, вон, всё слышат, – я повернулся и показал на механическую «руку», – и, думаю, будут не против. Как, народ, примем их? – громко спросил я, глядя прямо в камеру.

Спустя несколько секунд «рука» пару раз качнулась вверх-вниз. С той стороны за нами наблюдает и слушает много народу. Там и Туман, и Грач, и Васьки, и Георгич. Тем более, мы уже раза два, точно, обсуждали такой вариант развития событий. Все сходились во мнении, что Сицов попросится к нам, вместе со своими людьми. Конечно, существовала какая-то доля интриг, но отказав им, мы могли нажить себе смертельных врагов, и тогда покоя нам точно не было бы.

А так, да, мы думали, что их будет не больше двухсот человек, а тут, кстати, даже меньше, и что они точно разъедутся по разным местам. Не все же захотят жить в одном городе. Потом, опять же, многие из них будут достаточно упакованы, и знаний у них хватает. Так что, не исключено, а скорее всего так и будет, что кто-то откроет своё дело, и ему точно будет не до каких-то интриг и попытки свержения власти. Вон, мир Белазов, широчайшее поле для деятельности, а уж сколько возможностей для изучения всех этих миров, я тут вообще молчу.

— Когда вас ждать? – спросил я.

— Учёных, которые работали над открытием ворот, через пару дней, – немного подумав, ответил он, – всех остальных – в течение месяца. Мне так же нужно будет кое-что продать и вывести деньги. Я хочу отблагодарить своих людей.

— Раздать им деньги?

— Ну, не то чтобы раздать, – уклончиво ответил он, – дать им немного начального капитала, каждому по степени его участия в работе на меня.

— Думаю, что некоторые из этих людей, придя в наш мир, будут очень обеспеченными людьми, – хмыкнул я.

— Не исключено. Я, при всём желании, не смогу потратить все деньги за столь короткий промежуток времени. Так что пишите список, что вам нужно, и мы займёмся покупкой и доставкой до ваших ворот. Повторюсь, у нас месяц-два, и потом за нас крепко возьмутся. Так что давайте напряжёмся и поработаем на благо вашего мира. Думаю, что помимо вертушек и самолётов вам ещё много чего нужно.

— Хочу дать вам небольшой совет, – сказал я, останавливаясь и поворачиваясь к нему.

— Слушаю вас.

— Не наломайте напоследок дров, Анатолий Александрович, – глядя ему прямо в глаза, произнёс я – думаю, вы прекрасно понимаете, о чём я.

Он кивнул.

— Вас ждёт новая, удивительная жизнь. Пусть все те, кто вам должен, ваши враги, завистники, и так далее, остаются там, в прошлой жизни. Я прекрасно понимаю, что у человека такого уровня, как вы, есть враги и те, кому очень хочется отомстить, так сказать, напоследок заявить о себе и вспомнить все былые обиды. Не искушайте судьбу, просто переселяйтесь в другой мир. Сами знаете, ответка может прилететь неожиданно и с той стороны, откуда не ждёшь. Вы умный человек, раз добились таких высот, так и воспользуйтесь этим. А все те, кто, как вы говорите, кормится с ваших рук, пусть потом кусают локти и ищут вас по всему шарику. Нам очень бы не хотелось рисковать нашими людьми и вытаскивать вас из какой-нибудь передряги.

— Я вас прекрасно понял, Александр, – вздохнул он.

— Ещё вопрос. Всех нас интересует ваш Погонщик и его бойцы. И вы, и мы знаем, что это за человек, и чем он занимался в вашей компании. Кем он видит себя в нашем мире?

— Буду откровенен с вами, Александр, благо не на допросе у прокурора. Да, этот человек решал специфические вопросы и не всегда законными методами. Но вы прекрасно понимаете, что без этого никак – сожрут.

— Понимаю.

— У вас, скорее всего, тоже были такие ситуации, когда на вас пытались давить или взять под своё крыло. Нефтяники, ваша месть Михайловскому.

— А вы очень проинформированный человек, – засмеялся я, – ваши люди хорошо умеют собирать информацию.

— Да, контрразведка у меня всегда была на высоте, – серьёзно ответил он, – такова специфика моего бизнеса. Нужно быть на шаг впереди. В вашей ГДЛ тоже есть такие люди.

Вот же млять, всё он про нас знает! Тут я промолчал.

— А что касается Погонщика и его людей, – продолжил Сицов, – после переселения в ваш мир, их, так называемая работа, закончится. Им больше не нужно… – он замялся, подбирая слово.

— Я вас понял, – тут же сказал я, понимая, что ему просто неудобно слова «убийства, запугивание, пытки», и так далее, произносить вслух.

— Вот, – с облегчением ответил тот, – я с ним разговаривал по этому поводу. Он хочет стать исследователем, собрать команду и отправиться на разведку вашего или другого мира. Может где-то там, вдалеке от всех, он и организует своё государство, как Отец, Герман и их друзья.

Вот же, млять, и про это он знает! Да пипец, походу, эти трое шпионов, выдали ему вообще весь расклад по нашим мирам.

— А может внесёт какой-то вклад в развитие и вашего мира. Несмотря на его деятельность и специфику работы, это очень надёжный и верный человек. Своих он не предавал никогда и всегда приходил на выручку. Так что, для вас он точно не будет опасен. Его тоже можно понять, он всю жизнь со мной, и в один прекрасный момент можно устать бояться. Думаю, что лихие девяностые для всех нас очень хороший пример. Выжили единицы, которые сейчас сидят в креслах, остальные либо на кладбище, либо в тюрьме, а некоторые из них, вообще, остаток жизни проведут в клетке, подчиняясь командам, как собаки, и живя по одному и тому же графику изо дня в день, и так будет до конца их жизни, это те, кто получил пожизненное.

Все мы, рано или поздно, хотим глобальных перемен. Только не у всех есть возможность. Ваш мир, это как раз то, что нам всем нужно. Просто мы все, начнём жизнь с чистого листа. Как вы там говорили, – он снова улыбнулся, – у многих из ваших людей есть собственное кладбище, у кого-то – с одно, у кого-то с два футбольных поля. Но, после перемещения кого-то сюда, никого из вас не интересует, чем человек занимался на Земле, главное, чтобы он двигался вместе со всеми по течению в вашем мире.

Пипец, чувак знает всё! Откуда? Неужели те трое смогли за такой короткий промежуток времени собрать столько информации?

— Не удивляйтесь, Александр, – снова вздохнул Сицов и, опустив голову, двинулся по ангару, я потопал за ним, – вы молоды, а я прожил долгую жизнь, полную интриг и подковерной борьбы. Если вам когда-либо нужен будет совет, обращайтесь, помогу, чем смогу, – он снова усмехнулся, думая о своём, а потом добавил, – но в данный момент я хочу спокойствия.

— Сына своего тоже будете к нам перетаскивать? – спросил я, решив показать, что мы о нём тоже кое-что знаем, – или вы так и не наладили с ним отношения? С бывшей женой, понятно, вы не общаетесь.

Он даже не удивился моим вопросам.

— Нет, сына не буду звать. У него своя жизнь, и общаться со мной он не хочет.

Тут он как-то сгорбился, вздохнул, затем через несколько секунд встряхнул головой и расправил плечи; переживает, сильно переживает, всё-таки, это его сын.

— Но, видимо, такова судьба, – глядя перед собой, произнёс Сицов.

Поговорив с ним ещё минут пятнадцать-двадцать, мы разошлись. Я вернулся в свой мир, а Сицов поехал запускать огромный маховик механизма по переселению в другой мир.

— Ну, и что вы на счёт всего этого думаете? – первым делом спросил я у мужчин, когда поднялся в переговорную, где они наблюдали за нашим разговором.

— А я его понимаю, – взял слово Георгич, – он действительно хочет спокойно пожить на старости лет. И его люди без него окажутся не у дел. Конечно, со временем они займут какую-то нишу на Земле, но тут другой мир. Кто из вас отказался бы от переселения, зная о тех, кто там живёт, какие там правила жизни, и имея хороший первоначальный капитал, и, тем более, если бы с вами переселялись ваши близкие?

— Я бы точно не отказался, – тут же ответил Большой Вася.

В общем, проговорили мы так около часа. Все сошлись во мнении, что Сицова и его людей нужно принимать. Колун сказал, что через месяц, после того, как они сюда переселятся и освоятся, за некоторыми из них он установит негласную слежку и послушает их. Потом повторит это ещё через пару месяцев, потом ещё через какое-то время, если всё будет тихо, то мы оставим их в покое, нет – будем принимать меры.

Глава 4.

4 декабря. Таус.

Ох и деньки у нас настают! Сейчас мы с ребятами только-только подъехали к нашему институту около Тауса. Тут на стоянке и внутри института уже человек сто, и люди, мужчины продолжают подъезжать. Сегодня мы начинаем таскать машины с Земли.

Позавчера, как я поговорил с Сицовым, он отправил несколько своих людей на стоянки-отстойники, сегодня ночью мы получили от них сигнал, что они добрались до таких мест и ждут, когда мы откроем ворота. Корж, Иван и мы, пригнали сюда множество мужчин, которые и будут заниматься перегоном автомобилей.

Вон я вижу, как сбоку от института, за эти двое суток, несколько тракторов и бульдозеров разровняли и укатали большую площадку для машин, а ещё человек тридцать рабочих укладывают лианы, чтобы хоть подъездные дороги заасфальтировать.

— Ну и народу, – прокряхтел Слива, с трудом втиснув Кадиллак на стоянку среди других машин около института.

Выбравшись из джипа, я ещё раз огляделся. Да уж, народу действительно много, вон ещё подъехали парочка микроавтобусов, и из них стали выходить ребята.

А вон и Вайпер Коржа стоит, и рядом Альпина Тамаза, и Секвойя Ивана. Пока шли ко входу в институт сто раз поздоровались. Многих из ребят я уже видел, вместе вытаскивали машины с того корабля-парома, теперь пришло время пощипать Землю. Тачки нужны всем, во всех городах, так что желающих поучаствовать в перегоне нашли без проблем.

— Привет, мужики — в дверях столкнулись с Туманом.

Быстро поприветствовав его, пошли в зал приёмки.

— Как у нас дела? – спросил я у него, пока мы топали по коридору.

— Процесс перетаскивания людей с Земли начался, – стал информировать меня Туман, – вчера к нам перевезли двадцать шесть человек. Мужчины, женщины, дети, в общем, как и разговаривали, близкие тех, кто живёт тут.

— Проблемы с ними были?

— Ну, с кем как, – усмехнулся Туман, – кто-то в шоке от переселения, кто-то в шоке от того, что тот, кого они считали пропавшим без вести или погибшим, жив-здоров, только живёт, и достаточно неплохо, в другом мире. Наш терминал работает на полную, – он кивнул в сторону второго большого терминала с воротами, – да и этот тоже на пределе.

Ворот-то у нас около Тауса было двое. Одни в нашем институте, вторые – в большом терминале, сообща построили тремя городами. Их и используют как какой-то вокзал или аэропорт для перемещения между мирами, там и туристы, и грузы, всё проходит через них. Наши ворота меньше, вернее, меньше сам зал приёмки, мы ими тоже пользуемся, но для мелочёвки. Вот через них мы и будем сейчас таскать машины с Земли.

— В принципе, пока проблем особых нет, – продолжил Туман, – только желающих очень много, кто хочет перетащить с Земли своих людей. Тут даже не столько продать что-то на Земле хотят, а именно привезти сюда своих близких. У Сицова просто людей столько нет, чтобы отправлять курьеров в разные точки России. У Колуна студия эта круглые сутки сейчас работает, ну, где обращение записывают. И Гера тут со своими коллегами весь взмыленный.

— Ну, так отправляйте наших, – подумав, сказал я, – тем, кому можно доверять. За одиннадцать часов они много чего сделать могут.

— Уже, – кивнул Туман, – мы с Димой взяли на себя такую смелость. На Землю с записями идут и девушки, и ребята. Берут записи и разъезжаются по городам и адресам. Там находят нужных людей, показывают им запись, и кто готов, везут сюда.

— Молодцы.

— Это кто ещё такие? – в недоумении спросил я.

Мы вошли в первый большой зал, перед малым с воротами, и там я увидел человек тридцать-сорок. Мужчины, женщины, все разных возрастов. По ним было видно, что это не работники института, больно контраст с ними большой. Сидят, вон, все в сторонке на грубо сколоченных лавочках, которых тоже тут не было.

— Везунчики, – улыбнулся Туман, – это те, кому выпал сектор «приз» на барабане.

— Туман, я тебя сейчас ударю, нормально можешь объяснить?

Мы остановились в зале, и я стал рассматривать этих людей. По некоторым было видно, что они немного нервничают.

— Объясняю, – крякнул Туман, – желающих перетащить сюда своих близких огромное количество. У нас тут тысячи людей, и всех мы просто физически не сможем охватить.

Я кивнул.

— Вот Колун и сделал что-то типа барабана, из которого вытаскивают бумажки с именами. Чтобы всё честно было. Те, чьё имя вытащили, могут делать видеозапись, и за его близкими отправляют курьеров. Стараемся делать по городам, чтобы не распылять курьеров по разным местам, а из одного места все были. Эти вон, – он кивнул на ожидающих, – кажется, из Питера – сидят, ждут своих. У них есть десять часов, собираются все в одном месте, и там по сигналу открываем ворота.

— Теперь понятно. Сколько туда курьеров-то отправили?

— Человек тридцать, – ответил Туман, – плевать, что на Земле кипиш будет! Нам тут тоже люди нужны.

— Н-да, – вздохнул я, – мы нарушили все свои правила. И то, что людей сюда нужно поменьше перетаскивать, и аккуратней с этим быть. Обязательно кто-то на Земле начнёт копать, куда столько людей разом пропадать стало. Точно месяц-два, и ворота нужно будет закрывать навсегда.

— Я знаю, Саш, но сам знаешь – всё из-за детей. Да и не объяснить местным, что можно перетаскивать к нам по десять-пятнадцать человек в месяц, чтобы на Земле внимания не привлекать. Короче, таскаем по максимуму, а потом закрываем ворота, кто успел, тот успел.

— Вернее, кому повезло из барабана вытащить бумажку, – добавил я.

— Точно.

Только я хотел задать ему ещё вопрос, как заморгали жёлтые мигалки. Все ожидающие, как по команде, поднялись со своих мест.

— Граждане, соблюдайте спокойствие! – громко произнёс, шагнувший к ним боец.

— О, повариха вон наша, – негромко произнёс Слива, – вон, около столба стоит.

Точно, приглядевшись, я увидел женщину, работающую в нашей столовой. Если в столовой она всегда сама любезность и улыбается, то сейчас она была серьёзней некуда, теребит в руках какой-то платок.

— Прошу вас отойти в сторону, – о, это уже нам, вон боец подошёл.

Быстрым шагом дошли до этих людей.

— Добрый день, – поздоровались мы с людьми.

— Здрасьте, добрый, — ответили нам невпопад.

Было хорошо видно, как эти люди нервничают.

— Своих ждёте? – спросил я у этой поварихи.

— Ох, здравствуйте, Александр, – через силу улыбнулась эта женщина, узнав меня, – да, сына с невесткой и внучкой. К ним поехал курьер, надеюсь, Егор воспримет его слова всерьёз, и они сейчас тут окажутся.

— Я тоже на своих надеюсь, – буркнул мужик лет сорока, – я из Киженя, – зачем-то добавил он, – жену и брата жду.

— Все ждут своих любимых, – почти шёпотом произнесла девушка, на вид ей около тридцати лет, – я жду мужа и сына. Я из Руви, тут уже полтора года, надеюсь, он там не нашёл себе новую жену.

Она хотела сказать что-то ещё, но тут под потолком раздался громкий голос.

— Пять, четыре, три, два, один, открытие!

Все ожидающие, как по команде подскочили со своих мест и устремили свой взор на большие двери, которые вели в малый зал с воротами между мирами. Кое-кто даже был готов побежать туда, к воротам, но перед ними тут же встало с десяток бойцов, чтобы народ туда не ломанулся.

— Сюда смотрите! – громко сказал один из бойцов, указывая на три установленных тут огромных телевизора.

Тут же на экранах появилась картинка. Мы увидели, как появилось мерцание, затем, как в него нырнула «рука», спустя несколько секунд другая картинка. Поле, на нём множество машин, людей не видно, скорее всего, все сидят в тачках.

Спустя несколько секунд, один из бойцов, стоящий около работающих ворот посильнее вжал в ухо свой наушник, кивнул, схватил фонарь и нырнул в мерцание, видать, получил какую-то команду.

Мы же стояли и продолжали с интересом наблюдать за происходящим.

— Всё будет хорошо, – услышал я голос Тумана.

Это он эту тётку успокаивает, да и других людей, скорее всего, тоже. Да, их можно понять. Они все бесследно пропали на Земле, их близкие наверняка пережили не одну беспокойную ночь, находясь в неведении, куда делся человек. А тут – раз, спустя какое-то время появляется посторонний, показывает запись, на которой этот пропавший, говорит, что с ним всё хорошо, почти что приказывает быстро собираться, довериться, и вас куда-то отвезут… Вот сколько человек на это поведутся? Сколько согласятся?

Машины, стоящие на земле, пришли в движение. Много тачек-то, штук тридцать, точно; Газели, легковушки, джипы, отечественные вёдра. Они, как по команде, одна за другой, трогались с места и ехали к работающим воротам.

— За рулём наши курьеры, – снова пояснил Туман, – а то, боюсь, обычный человек, увидев перед собой наше мерцание, хрен бы решился в него на тачке въехать.

Одна за другой машины появлялись сначала в зале с воротами, а затем, не останавливаясь, ехали уже сюда, в этот большой зал. Как только автомобили начали останавливаться, к ним бегом подбежали встречающие. Из автомобилей же начали выбираться офигевшие люди. Из Фокуса, вон, выпрыгнул здоровенный Алабай и крутит башкой по сторонам, видать, пёс тоже не догоняет, где он очутился. С правого переднего сиденья Фокуса вылез мужик, лет сорока пяти, и к нему тут же подбежали двое бойцов.

— Батя! – закричал один из них.

Ох, сколько счастья и слёз радости мы сейчас увидели! Наша повариха обнимается с сыном, его женой и держит на руках девочку лет десяти. Тот мужик из Киженя обнимается с женщиной и сильно похожим на него мужиком, видать, точно брат. Девушка из Руви буквально вцепилась в молодого парня и сына. По её щекам слёзы лились ручьями.

Да, за рулём этих автомобилей действительно были наши люди. Вон они скромненько отошли в сторону, но им периодически кричат «спасибо» и жмут руки.

Все что-то говорят друг другу, эмоции буквально зашкаливают. Когда у вновь прибывших прошёл первый шок, посыпались вопросы. Где они? Что это? И так далее, и тому подобное.

— Граждане, – послышался усиленный громкоговорителями голос, – просим вас освободить большой зал, курьеров просим пройти в седьмой кабинет.

С небольшим трудом охране удалось выгнать отсюда всех этих людей. Они всё никак не хотели расставаться и никак не могли поверить в произошедшее. Ох, сколько же сегодня на них вывалят информации, и они будут в ещё большем шоке. А уж когда узнают, что назад дороги нет, вообще весело будет.

Как же хорошо, что наша Мэрия строила этот новый район с размахом. Там точно будут квартиры для всех вновь прибывших. Да и другие города, по нашей информации, активно расширялись. И, само собой, всем таким новеньким будут выданы по тысяче лин подъёмных. Сейчас люди придут в себя, освоятся, потом нужно будет устраиваться на работу и думать, чем зарабатывать на хлеб. Ну хотя бы уже то хорошо, что жильё будет у каждого, да и с работой у нас тут проблем нет. Правда, Землю они больше не увидят.

— Вы что там встали? – зашипела висевшая на поясе Тумана рация голосом Геры, – давайте все в зал приёмки.

Проводив взглядом последнюю выехавшую из этого большого зала машину, мы потопали на зов Геры.

— Гера, ты живой? – увидев его, первым делом спросил я.

Он был, как обычно, весь взлохмаченный, какой-то взъерошенный, из карманов его халата торчали ручки, карандаши, какие-то бумаги, около него крутились двое таких же, как он. Всё как обычно, когда он с головой окунается в работу.

— Некогда мне, – отмахнулся он от нас, – люди прут, энергии нужно – завались! Так, вы – ткнул он в нас пальцем, – сигнал мы получили. Собирайте водителей тут, через двадцать минут открываем ворота на Землю.

— Где именно? – спросил я, – и на сколько?

— Лонг Бич, Калифорния, – ответил стоящий рядом с Герой парнишка лет двадцати пяти-двадцати восьми.

— Там стоянка Тойот, – хмыкнул Туман, – мы позавчера про неё данные нашли.

— Да, у них там сейчас почти десять часов вечера, темно, – продолжил тот же коллега нашего кучерявого, – машин там несколько десятков тысяч. Ворота сможем открыть на тридцать минут.

— Чего так мало-то? – тут же возмутился я.

— Саша, млять! – тут же закудахтал Гера, – где мы вам столько энергии возьмём? У нас ворота нарасхват, то люди новые, то груз от Сицова, то расписание между мирами. Нам после машин ещё нужно будет в трёх местах ворота открывать. Вертушки и самолёты эти ваши перетаскивать! Так что мобилизуйте всех людей, всех, кого можете. Эта ваша летающая техника вообще в разных странах, тоже по пятнадцать-двадцать минут. Потом открываем ворота в порту Ливерпуля.

— Ниссаны и Хонда, – снова блеснул знаниями Туман.

— Да, – кивнул Гера, – там уже на час сможем, если кубы с энергией подвезут.

— Откуда их должны подвезти-то? – снова обалдел я.

— Из других миров, – вздохнул Гера, – мы у нас почти всё высосали, туда их на зарядку возим.

— Где Корж и Иван? – спросил я, – может нам и правда ещё народу сюда?

— Двести сорок человек тебе мало? – удивлённо спросил Туман.

— Сколько?

— Двести сорок, – заулыбался наш головорез, – не боись, за тридцать минут по паре ходок ребята точно сделают, а может и больше, процесс отработан. Все подряд тачки берём?

— Да, лишь бы только они завелись, и топливо в них было.

— Да пох, соседние возьмём. Там стоянки большие.

— Кстати, в порту будет полночь, – добавил Гера, – но там наверняка есть охрана, так что аккуратней. Всё, – он посмотрел на часы, – я побежал, давайте сюда своих водил.

За следующие десять минут оба зала оказались буквально забиты людьми. Тут были и бойцы, и девушки, и обычные гражданские. Вон мимо нас, прорываясь сквозь толпу, просочился Кирилл, наш директор салона, с ним парочка менеджеров, Корж, Иван, ещё народ из других городов. Вездесущий Колобок, вообще, промчался мимо нас раза четыре, и мне снова показалось, что у него есть братья-близнецы.

Ну пипец, сейчас мы неплохо так тряханём эти стоянки с автомобилями! Ох, и кипиш завтра будет, когда обнаружат пропажу! Надо, кстати говоря, как-то ускориться с автомобилями. Ведь таких стоянок на Земле немного, и на других могут усилить охрану.

А пропажа такого количества автомобилей точно будет у всех на слуху, и точно начнут копать. Хрен у нас есть пару месяцев, месяц и всё! И потом закрываем ворота. Для всего – и перетаскивания людей и грузов, и вообще всего-всего. Вот на Земле учёные будут ломать голову, куда это всё делось в таком количестве!

Заработали мигалки.

По обоим залам прокатился возбуждённый людской гул. Все находящиеся тут люди знают, куда и зачем мы идём. Знали они, и как мы действуем, благо, опыт с паромом есть. Фургоны для перевозки людей уже ждут на стоянках. Хоть одно тут хорошо, нет этих зверюг, как в Речном облаке. Охрана, если и есть на тех стоянках, она немногочисленная и, думаю, там психов нет, чтобы попытаться остановить такое количество народу, которые, ха-ха, пришли украсть тачки. Думаю, такой грандиозный угон войдёт в историю. Вот где масштабы, вот где моща! Пускай потом там на Земле чешут репу и думают, куда делись машины.

— Пять, четыре, три, два, один, открытие!

Бац, снова мерцание, нырок «руки». Млять, не видно ничего на экранах, народу много. Спустя секунд пятнадцать голос из матюгальников.

— Пошли!

Как в метро в час пик, плотной толпой движемся к мерцанию, я на всякий случай проверил кобуру с пистолетом. Рядом пыхтят пацаны, у кого в руках пусковик, у кого канистры с бензином, народу – пипец!

Ох, как свежо-то тут на Земле. Точно, вечер, уже стемнело, градусов пятнадцать, и перед нами море машин. Я, прям, обалдел, когда увидел такое количество автомобилей. Стоянка, огромная стоянка автомобилей, слабо освещённая фонарями. С ходу так и не понятно, но, кажется, одни Тойоты. Вон прямо передо мной Короллы, рядом Камри, Круизёры, Хеликс, много, очень много машин.

— Чего встали, работаем, пацаны! – заорал кто-то из наших, – хватайте тачки.

Всё, вперёд, толпа народу ломанулась к машинам. Ворота открыли прямо посередине стоянки на дороге, а вон, кажется, и человек Сицова. Мужик какой-то – стоит на капоте Крузака, орёт и машет нам руками.

— Кто Александр? Где шеф?

Бегу к нему.

— Привет, ты от Сицова?

— Да, вот вам, – он обвёл руками стоянку, по которой уже рассыпались десятки людей.

— Молодец, всё, ты свободен, езжай, куда тебе надо.

— За вертушками, – хмыкнул тот, спрыгивая с капота Тойоты, – тоже вам, завтра буду на месте.

— Ты к нам идёшь? – спросил у него Туман.

— Да, как всё это закончится. Жену и двух детей переправят раньше, как и у многих у нас, хочу в ваш мир.

— На тебе денег, – Туман бросает ему пачку баксов.

Этих зелёных, ничем не обеспеченных на Земле, бумажек в нашем мире хватает. Народ-то к нам, бывает, с хорошими деньгами попадает. У нас они просто лежат, а тут пусть хоть поработают в последний раз.

— Спасибо, мужики.

Его глаза буквально горели, и он был, пипец как, доволен! Быстро попрощались с ним, и он, схватив небольшую сумку, исчез среди сотен автомобилей.

— Да брось ты её нах! – слышу чей-то голос.

— Периметр, вашу мать! – это уже, кажется, Грач.

— Крузака бери, вот эти хватайте.

Народ, реально, ополоумел, вокруг меня нереальная суета. Заводятся десятки двигателей автомобилей. Те, которые не заводятся, просто оставляются на месте. Вижу, как парочка машин проехав несколько метров дёргаются и замирают на месте. К ним тут же бегут мужики с канистрами и заливают по несколько литров топлива. Глядя на это, понимаю, что надо хоть немного систематизировать процесс.

– Туман! Дай всем команду – если тачка не заводится – оставлять капот открытым, чтобы подошедшие позже повторно не тратили на нее время.

– Понял! Точно, блин! – слышу в ответ, и пошла по рациям перекличка…

Различные новые Тойоты тока так проезжают мимо нас.

— Айда за тачками! – кричит Колючий и запрыгивает за руль ближайшей к нему Камрюхи.

Я, недолго думая, бегу к Круизёру 100, запрыгиваю за руль, ключи в замке, на правом сиденье какие-то бумаги, походу, сервисная книжка, руководство по эксплуатации, второй ключ вон вижу в пакете. Поворот ключа – есть, тачка завелась без проблем, совсем свежак, в нос так и бьёт запах нового автомобиля! Рычаг на «драйв», и трогаюсь с места.

Выезжая на дорогу, чуть не протаранил какую-то Короллу, её водила мне ещё кулак показал, типа «куда прешь!». Сорри, виноват! Вижу мерцание, вклиниваюсь в поток машин, мля, прям как на МКАДе, в той жизни…

Въезжаю в наш мир, тут же стоят чуваки с жезлами и машут ими, указывая куда ехать. Вылетаю на улицу, снова регулировщики, орут что-то, пох. Двигаюсь за потоком машин, вот и стоянка, там снова регулировщики, орут до хрипоты, машины ставятся рядом друг с другом.

— Быстрее, быстрее! – слышу чей-то голос, когда, припарковавшись, выпрыгиваю из тачки.

Вон и микроавтобусы стоят, в них забиваемся, как шпроты в банку, и снова едем на Землю за следующими машинами. Нам нужно успеть за эти тридцать минут тиснуть как можно больше тачек.

Глава 5.

9 декабря. Таус.

Хорошо тут всё-таки у нас, ну, в нашем мире, я имею в виду. Солнышко круглый год, тепло, люди добрые, почти все. Неплохо, совсем неплохо, и жить можно. В данный момент мы уже подъехали к сервису, я выбрался из шестисотого и, поздоровавшись с некоторыми работниками ГДЛ, которые в это время были на улице, шёл к себе в кабинет.

Мой личный автопарк как-то уменьшился, так что передвигался я сейчас на двух Мерседесах в 140 кузове. Кадиллак остался только длинный, а пускать за ним в сопровождение легковушку, ну, как-то не айс, да и сложновато ей будет держаться на заднице.

Честно говоря, с делами ГДЛ, которые требовали моего вмешательства, я выпал из-за всех этих новостей, что там ребята таскали с Земли. Знаю, конечно, многое, но особо некогда было этим заниматься и вникать, тут с другими делами разобраться бы.

Тут, помимо Земли, дела закрутились – мама не горюй, и мне, как истинному владельцу ГДЛ, пришлось принимать в них непосредственное участие.

Во-первых, в мире Белазов узнали о наших консервах из рыбы и змеиного мяса. Ко мне оттуда приехало несколько довольно-таки крупных бизнесменов, которые захотели наладить поставки всего этого в свой мир.

Ну, и мне пришлось вызывать директоров этих производств, чтобы обсудить дальнейшее сотрудничество с приехавшими бизнесменами. Потом мы везли их на производства, показывали им всё, заключали контракты на поставку и доставку.

Так же в мире Белазов заинтересовались Блюром, опять переговоры, контракты, и так далее.

Перспективы по этим направлениям обещали быть очень хорошими. Рыба, змеиное мясо, консервы и Блюр, обещали очень неплохие барыши. Но на раскрутку всего этого нужно было какое-то время.

И наша задача была всё это поставлять только оптом, никто в мире Белазов не собирался нам давать что-либо из этого продавать в розницу. То есть, например, ни о каких заправках речи даже и не шло, нам сразу дали понять, что продавать будут только местные, наша задача – поставки. В принципе, нам и так нормально.

Потом на пару дней вообще завис с бумагами, отчёты, как и что, нужно было тут отрезать, там добавить, да и просто посмотреть, как идут дела в нашей ГДЛ. Съездил в Хозяйственный, на оптовую базу, к Рифу в Речной, где-то пистонов вставил, где-то пряники раздал, голова, не то что пухла от обилия информации, но всё это занимало кучу времени, нервов и сил.

Плюс, метнулся в мир Белазов, на завод, там тоже посмотрел, как и что с производством машин, с поставками, с ценовой политикой. Ведь это направление для меня тоже было немаловажным, всё-таки мы туда вложили очень много сил и средств. А стоить только отойти от дел и пустить их на самотёк, как можно что-то упустить. Вот и ездил везде сам и вникал.

Кстати говоря, передвигаясь по Лос, я уже довольно-таки часто видел машины из нашего мира. С завода Палиус – то понятно, но и из нашего мира хватало. Видать, всё-таки очень многие люди из нашего мира продавали свои машины покупателям в этот мир. Не зря Хас открыл в Лос парочку магазинов по продаже запчастей и один сервис по их ремонту. В сервис, кстати, он переманил несколько толковых ремонтников от нас, естественно, с согласия Славки и Игоря.

Вчера вечером я окончательно разобрался с делами и дал задание моим секретарям собрать интересующих меня людей, чтобы окончательно понять, что мы получили с Земли. Повторюсь, информация, конечно, поступала, но отрывками.

Вчера днём я вернулся из Лос и увидел около нашего института стоянку, прям в пустыне, а на этой стоянке куча различных машин. Там же и охрана, пара менеджеров из автосалона, видел тачку Кирилла, его самого – нет, и много других людей, видать, машины продают прямо из пустыни, не заморачиваются с их перегоном в салон. Несколько автовозов тоже видел, а проезжая железнодорожный вокзал, увидел пятнадцать вагонов, я специально считал, на которых стояли новенькие автомобили, походу, это те, которые ребята угнали с Земли. Их либо в Кижень, либо в Руви.

Так что сейчас я еду в сервис, где мне расскажут весь расклад, что у нас произошло за последние дни с Землёй. Судя по количеству машин, грузов и всякой летающей технике, дела у нас идут очень хорошо.

— Доброе утро, Александр, – поприветствовала меня Оксана, едва я вошёл в предбанник, – все уже собрались.

— Доброе, спасибо.

Войдя в свой кабинет, я увидел там своих друзей, замов, боевых товарищей, а по совместительству ещё и партнёров по бизнесу, тех, кому я мог доверить свою спину в прямом и переносном смысле.

— Приветствую! – громко произнёс я, войдя, и небольшой гул тут же стих, — Кирилл, давай ты первый, – произнёс я, сев в кресло, – что у нас там по машинам?

Тот пододвинул к себе небольшой блокнот, открыл его и ответил.

— За эти дни, общими усилиями трёх городов, мы успели перегнать к нам с Земли семнадцать тысяч восемьсот двадцать один автомобиль.

— Сколько? – я аж охренел от цифр.

— Да-да, – засмеялся директор автосалона ГДЛ – почти восемнадцать тысяч.

— Могли бы и больше, – вздохнул Туман, – только на Земле таких больших отстойников с машинами не очень много. Извини, Кирилл, что перебиваю. По-хорошему, их все вообще можно по пальцам пересчитать. Но, как только мы, хорошо так, почистили пару стоянок, тут же поднялся шум и кипиш.

Больше с Земли мы угонять машины не сможем, так как там на всех таких крупных стоянках объявили тревогу, и теперь их охраняют полиция и военные. Слишком крупно мы наследили, в принципе, мы знали, что так и будет, просто там достаточно быстро среагировали.

Вчера, когда мы открыли ворота на одной из таких крупных стоянок и попытались угнать ещё некое количество автомобилей, по нам открыли огонь без предупреждения.

— О как? – удивился я, да и сидящие мужчины передо мной тоже по паре ласковых завернули.

— Да, хорошо, что мы сначала пустили разведчиков, они же и нарвались. У нас всё обошлось, так же нам пришлось эвакуировать человека Сицова, просто, боюсь, что он оттуда бы не ушёл. Я так предполагаю, что его туда специально пропустили, он никого не заметил, хотели взять нас тёпленькими.

— Восемнадцать тысяч тоже совсем неплохо, – с уважением произнёс я.

— Да, – кивнул Кирилл, – по договорённости, машины снова разделили поровну между Таусом, Руви и Киженем, грубо по шесть тысяч.

— Нормально.

— Кстати, Александр, – встрепенулся Кирилл, – около двух тысяч автомобилей мы уже продали.

— Я видел людей около нашего института на той большой стоянке.

— Да, мы не перегоняем их в салон, – подтвердил Кирилл, – их и так покупают. У меня вопрос – мы будем какую-то часть машин раздавать, как и в тот раз? Ну, когда с парома вы их вытащили.

— Хм. Ваше мнение, мужики? – обратился я ко всем сидящим.

— Думаю, можно, – взял слово Георгич, – с нас не убудет. Благодаря этим автомобилям, мы уже решили все свои финансовые проблемы. Я взял на себя смелость перекинуть некую сумму в Лос, чтобы рассчитаться с долгами. Кое-кто из тех, кто давал нам деньги, взял товаром, то есть, автомобилями. Туман организовывал поставки.

— Да, – подтвердил Туман, – двести сорок девять машин различных марок переправили в Лос. Цены устанавливали по их планке, так что мы ничего не потеряли.

— Я тоже поддерживаю инициативу часть машин раздать людям, – подумав, сказал Крот.

— Ну, тогда так и сделаем, – согласился я, – раздавайте… – я задумался, – ну пусть будет семьсот машин. Я так понимаю, что теперь денег у нас куры не клюют. Вернее, когда мы продадим все эти оставшиеся автомобили?

— Это точно, – улыбнулся Георгич, – ты хоть представляешь, какие деньги получит ГДЛ с продажи этих машин?

— Честно – нет, как-то не считал.

— Около двухсот тридцати миллионов Лин, Саш, – серьёзно произнёс Георгич, – средняя цена машины тридцать пять-сорок тысяч Лин, вот и считай.

Не удержавшись, я матюкнулся.

— Извините, – тут же сказал я, – просто это нереальные деньги!

В принципе, мужики тоже не сдержались. Охренеть, двести тридцать лямов, куда их тут тратить-то? Да даже если их в Куты перевести, то можно будет скупить половину Лос, и ещё останется!

— Премии всем тоже дайте, – всё ещё охреневая от суммы, добавил я, – всем работникам ГДЛ, как тогда, пусть люди порадуются.

— Добро, – кивнул Георгич и сделал себе пометку в блокноте.

— Что хоть за тачки-то? – снова спросил я.

Ну, млять, и сумма, у меня она просто в башке не укладывается!

— Ниссаны, Хонды, Хёндай и Фольксвагены, – тут же ответил Кирилл, – Мерседесов и БМВ не было. Так же есть немного Ягуаров и Ленд Роверов.

— Обалдеть просто! – покачал я головой.

— Этого всё равно мало, – хмыкнул Кирилл, – у нас тут население растёт, тачки хотят все. Кстати, у нас появился вторичный рынок машин. Не все готовы продавать машины в мир Белазов. Люди приезжают к нам в салон и делают обмен с доплатой, трейд-ин. Мы даём чуть больше денег, чем скупщики из Лос. Потом они у нас их выкупают, либо мы их сами продадим, когда эти машины с Земли кончатся.

— Тоже неплохо. Кстати, есть данные, сколько сейчас в Таусе автомобилей и населения?

Слово взял Георгич.

— В Таусе сейчас проживает около ста тысяч человек. Сами видите, как за последние месяцы разросся город.

Мы только головами кивнули.

— Основной приток населения – из мира Белазов, – продолжил Георгич, – и наша мэрия приняла решение строить ещё парочку больших районов в разных местах по краям Тауса. Пустыня большая, места полно. А как её озеленить, все уже знают. В мире Белазов есть люди и Укасы, которым очень нравится наш климат, и они готовы к нам переехать, перевести сюда свой бизнес и вложить деньги в наш мир. Вот для них и создают всю необходимую инфраструктуру. Квартиры нужны всем, в общаге никто ютиться не хочет. То же самое происходит и в Кижене, и в Руви.

Многие переезжают на постоянное место жительства в оазисы. В Новом уже около двадцати пяти тысяч человек, в Речном – около тридцати пяти тысяч.

— Откуда там столько народу-то? – воскликнул Славка.

— Из мира Белазов, – хмыкнул Георгич, — там люди и Укасы даже и не знали, что такое рыбалка, что такое жить на острове и передвигаться по реке на катерах или лодках. Я вам больше скажу, острова уже все куплены и перепроданы по нескольку раз. В данный момент эти острова – это самые дорогие участки земли в нашем мире, так называемая Рублёвка, – он хихикнул, – Речной тоже будут расширять, и он тоже будет застраиваться. Точнее он скажет, – Георгич кивнул в сторону присутствующего Рифа.

— Ага, – заулыбался Риф, – Георгич прав, натуральная Рублёвка, да и в самом Речном цены на жильё и землю – будь здоров. Хорошо, что мы ещё до открытия мира Белазов выкупили и застолбили за собой большой участок земли, под жильё и под порт. Мы вчера с Георгичем в Мэрии на совещании были, в общем, там принято решение его расширять точно так же, как и Хозяйственный. Из мира Динозавров будут возить землю. Очень уж много желающих поселиться поближе к воде. Островов на всех не хватает, а вот река большая, вдоль неё и будут строить город. Не удивлюсь, если через несколько лет Речной станет по размерам, как Таус. Всё-таки в мире Белазов очень многим надоел тот климат, когда два месяца сухо, а потом месяц – дождь, а у нас тут круглый год – плюс тридцать пять и больше, а в оазисах не больше двадцати пяти-двадцати восьми, вот народ и переезжает к нам. Получают документы, становятся полноценными жителями нашего мира, либо устраиваются на работу, либо открывают что-то своё. Так что процесс идёт достаточно успешно. В Хозяйственый-то, вон сколько народу попёрло.

— Ага, – подтвердил я, – как только эту землю возить начали, и расширять оазис, туда куча народу ломанулась. Ведь многие, до попадания в наш мир, жили в деревнях или колхозах каких. Вот и возвращаются они, так сказать, к истокам. Новый оазис-то конечно большой, и туда тоже народ активно переселяется, но все знают, что Хозяйственный оазис, это вотчина сельского хозяйства в нашем мире, вот и прут туда всякие фермеры и те, кто любит и привык копаться в земле. По информации, там уже под пять тысяч человек живёт.

— И им всем нужны машины, – снова вздохнул Кирилл.

Мы негромко засмеялись

-Ничего смешного, – тяжко вздохнул Кирилл, — Палиус не может удовлетворить весь спрос, в мире Белазов своих желающих купить машину хватает. Сейчас у нас где-то сто машин на тысячу человек, ну, может чуть больше – это вообще ни о чём! Эти шесть тысяч автомобилей мы продадим за несколько дней, и снова клиенты будут приходить в салон и ныть, что они с деньгами, а машину купить не могут. Приток населения у нас гораздо быстрее, чем все мастерские, даже во всех городах, могут притащить из облака машины, восстановить их и продать. Спрос опережает предложение. Сами видите, сколько тут появляется различного транспорта из мира Белазов.

— А сколько машин мы сейчас можем ремонтировать и продавать, – спросил я, – в месяц?

— За ноябрь подготовили и продали триста пятьдесят автомобилей, – ответил Игорь, один из директоров сервиса, – думаешь, нам нужно расширяться? Места-то нет, мы и так всё ангарами застроили.

— Земли вокруг города полно, – ответил я, – а, собственно, почему бы и нет?

Решение ко мне пришло мгновенно.

— Георгич, у нас же нет проблем с землёй?

— Да сколько хочешь, разравнивай, озеленяй, стройся – пустыня огромна.

— Слав, сколько у нас сейчас на стоянке машин, которые ждут своей очереди на ремонт?

— Сто сорок две машины, – безошибочно ответил тот, – но мы их не можем взять в работу, сервис и так круглые сутки работает. Триста пятьдесят машин в месяц для нас в данный момент предел, всё, больше не потянем.

Я посмотрел на всех присутствующих мужчин, ещё чутка подумал и спросил.

— Туман, Грача бойцы могут же натаскать из облака различных автомобилей?

— Да сколько хочешь! – воскликнул тот, – бойцы есть, опыт у них есть, техника для вывоза есть, вообще нет проблем.

— Ну, тогда расширяемся, глобально. Игорь, Слав, Вань – вам задание.

Трое директоров тут же превратились во внимание.

— На свои места ставьте своих замов, а сами занимайтесь строительством нового сервиса. Георгич – с тебя земля, Туман – с тебя охрана. Вам троим – срок два месяца, нужно построить ещё пятнадцать-двадцать ангаров и всю необходимую инфраструктуру.

— Охренеть! – только и выдохнул Игорь.

— Да-да, – заулыбался я, – дядя Паша и Степаныч сейчас полностью занимаются строительством аэропортов, – я посмотрел на Ивана и Крота, – к этому мы сейчас ещё вернемся. А вы стройте ещё один сервис. Чтобы он так же мог пропустить через себя минимум триста пятьдесят автомобилей в месяц, ну и, само собой, думайте о том, где все эти машины потом обслуживать.

— Это же сколько народу-то надо набирать? – ахнул Славка.

— Много, очень много, и ещё больше нужно различного оборудования, но с этим, я думаю, нам поможет Сицов.

— Ворота и так на износ работают, – буркнул Туман, – грузы круглые сутки идут, ещё переселенцы эти. Грузы-то не только мы заказываем, из других городов тоже. Там тонны идут.

— Ничего страшного, купить оборудование для сервиса не такая большая проблема, даже для такого большого сервиса. Так что, мужики, давайте, руки в ноги и расширяемся.

— Понятно, – вздохнул Игорь, – кончились спокойные деньки, хотя их и так особо не было.

— Апрель, что у тебя с заводом? – спросил я у него.

— Через неделю запускаем, сейчас обкатываем оборудование.

— Мощности?

— Грузовиков и автобусов где-то три-четыре тысячи в месяц, Нив и пикапов – около семи тысяч, и около двух тысяч спортивных тачек.

— В совокупности около десяти тысяч машин в месяц, – быстро прикинул я.

— Да, потом по возможности будем расширяться.

— Хорошо, – вздохнул я, – хоть так, и то хлеб. Риф, что у тебя там с катерами-то? Ты же вроде хотел их с Земли таскать.

— Сложно всё с этим, – сморщился тот, – наши учёные, как ни бились, но так и не смогли решить проблему с открытием ворот в воде так, чтобы она не затекала в ворота. Пару дней назад открыли – затопило весь зал приёмки, пришлось открывать чуть выше, выпускать туда людей и катера, и лодки затаскивать с помощью лебёдок. В одной из марин ночью ворота открыли. За час успели затащить семь катеров – это ни о чём, больше сил потратили! Так мы много не натаскаем, короче, не будем, нам проще самим строить. Тем более, в Речном уже появились три верфи, где как раз катера и небольшие лодки начали строить.

— А мы что?

— А у нас людей нет, – вздохнул Риф, – есть спецы по ремонту, по строительству катеров тоже есть, технологии есть, литература, как там и что нужно делать, но нет тех, кто будет строить. Людей ищем, про верфь я уже давно думал, но там не так всё просто, как кажется. Обычные деревянные корабли, какие строили в старину, никому не нужны, все хотят из современных материалов, а там другой уровень технологий. Для одного нужно это, для другого – то, как обычно цепочка. Короче думаем, решим.

— Добро. Туман, Колун, что у нас с переселением людей с Земли? И откуда столько курьеров?

— Мы же сначала хотели человек двадцать-тридцать курьерами сделать.

— Ну да, – кивнул я, – помню этот разговор.

— Ага, щас, – усмехнулся Колун – народ, в основном те, кто тут с семьями оказался, сам к нам пошёл и говорят – давайте мы тоже курьерами станем. Типа мы понимаем, каково это без своих близких.

— Ну и правильно, – снова кивнул я.

— Ну и я так подумал. Ну, а дальше барабан крутится, вытаскивается бумажка, потом быстренько делается запись и отправляется курьер.

— Умно, – крякнул я.

— Ага, вот курьеры и везут к нам кучу народу. Ох, точно на Земле кто-то спохватится.

— Сколько народу-то уже перетащили? – спросил я.

Слово взял Туман.

— За эти пять дней, в наш мир прибыло почти тысяча человек, родственников тех, кто живёт в нашем мире.

— Ничего себе, – искренне удивился я, – это сколько же курьеров-то?

— Много, – серьёзно ответил Туман, – там и люди Сицова, и наши, и из других городов. Как я уже говорил, оба терминала работают круглые сутки и на износ, но пока идёт поток людей, будем их принимать. К Колуну приезжали люди из Руви и Киженя, смотрели, как у нас организована запись сообщений, и что мы говорим, ну и то же самое они делают у себя.

Колун кивнул, а Туман продолжил.

— Все в нашем мире уже понимают, что там, на Земле, рано или поздно обратят внимание на такое большое количество исчезающих в никуда людей, и так перетаскивать людей постоянно мы не сможем. Курьерами отправляем только проверенных людей, тех, кому доверяем мы, из других городов – то же самое.

— Ну наконец-то, – вздохнул я, – допёрло до всех. На Земле Сицова ещё не трогают? Ну, с его институтом?

— Пока нет, видать, мало времени прошло. Но всё равно, рано или поздно кто-то сопоставит факты, и ему начнут задавать вопросы, какой-нибудь умник обязательно вспомнит, что он родоначальник изучения ворот в другие миры. Всех его учёных, которые занимались исследованиями ворот, как и множество его людей, вчера переправили в наш мир. Абсолютно вся документация и данные по воротам уничтожены, я вчера ходил на Землю, проверял. Само здание, где были ворота на Земле, уничтожено. Сицов подогнал пару бульдозеров и снёс его под основание.

— Отлично.

— Да, теперь все эти учёные и его люди, вместе со своими близкими, у нас, привыкают к новым реалиям. На Земле осталось только тридцать один его человек – это курьеры, и те, кто занимаются продажей недвижимости людей из нашего мира, ну и наши курьеры, само собой, туда-сюда между мирами шастают.

— И кого к нам везут? – улыбнулся я.

— Да всех подряд, – хихикнул Колун, – родители, жёны, дети, мужья, сёстры, братья, просто хорошие друзья. Два дня назад, вон, двое запись делали, два брата-акробата, – Дима почесал макушку, – ох, и отчебучили они, конечно. Короче, курьер от них поехал в деревню на Алтай, там к какому-то деду по адресу, глухомань полная, показал ему запись. Этот дед раньше был председателем колхоза, вот тут всех держит, – Дима показал кулак, – но мужик нормальный, я с ним уже разговаривал, и люди его уважают. Он, прям, реальный хозяйственник, типа нашей Семёновны. Дед свистнул ещё пару дедов, они снова посмотрели запись, ну и раскололи курьера, куда и зачем, хотя я категорически запретил говорить.

— Чем же они его взяли-то? – удивлённо спросил Игорь, – не пытали же они его там?

— Самогонкой, – засмеялся Колун, – борщ, картошка, тот и сдался.

— Ну а дальше-то что? – поторопил Славка.

— Да вся деревня к нам и приехала.

— Иди ты! – ахнули мы.

— Ага, – хохотнул Дима, – почти двести человек, с домашним скотом, вещами, тракторами, машинами, в общем, весь скарб с собой привезли.

— Они что, прям всей деревней к нам переехали? – охренел я, – зная, что едут в другой мир и всё равно вот так все взяли и переехали?

— Ага! – не менее охреневшим голосом ответил довольный Колун, – собрались за шесть часов всем своим колхозом. Мы вчера, когда ворота открыли, и вся эта… – он замолчал, подбирая слово – короче, когда они все хлынули в ворота, мы буквально охренели! Там сорок голов коров, они засрали весь зал приёмки. Нет бы на Земле лепёхи свои метать, нет, как ворота прошли, давай у нас срать!

Мы заржали.

— А ещё лошади, куры, гуси, утки, кролики, пару прицепов брёвен, про различные семена и домашний скарб вообще молчу. У них там река рядом, забыл название, лодки, сети, всё с собой взяли. Короче, люди забрали с собой вообще всё, что только можно, даже антенны с крыш сняли. А несколько мужиков умудрились кучу проводов со столбов напоследок срезать, вместе с трансформаторами.

Мы снова засмеялись.

— Вот это скорость переезда! – вновь произнёс я, поражённый этим фактом.

— Ну да. Я же говорю, дед этот тот ещё руководитель. Собрал всех своих и толкнул речь. А там народ только и рад на другое место жительства свалить. Видать, эти два брата-акробата у них в деревне действительно стоящими людьми были, раз старики им поверили. Правда, они и курьера неплохо ещё так допросили на предмет, что тут у нас и как. Его, кстати, на коне сюда привезли, в хлам пьяного.

Мы снова заржали.

— Да уж, – Дима снова почесал затылок, – слышали бы вы, сколько я от Геры и его яйцеголовых выслушал, когда животные прошли через ворота.

Снова наш хохот.

— Не, эти люди, реально, работяги, – прекратив смеяться и взяв себя в руки, продолжил рассказывать Дима, – они с собой вообще всё, что только можно и нельзя, упёрли. Как я понял, они уже давно поняли, что на наше Российское государство на Земле рассчитывать не приходится, поэтому надеялись только на свои силы. Деревня эта их была в глухом лесу, вернее в тайге, вот они сами и рассчитывали на свои силы. Сажали там, сеяли, в общем люди с руками, они у них у всех из правильного места растут.

— Не сатанисты какие? – спросил Игорь, – или староверы? Проблем с ними потом не оберёшься.

— Не, нормальные они, – отрицательно помахал головой Колун, – детей в школу в районный центр на тракторе возили, пенсии там получали, что-то на рынке продавали из своего хозяйства. Я бы сказал община, не закрытая, но они привыкли рассчитывать только на свои силы. Как наши мушкетёры, один за всех и все за одного. Эти два брата работают у нашей Семёновны в Хозяйственном. Ну и, само собой, они все туда и переехали.

— От она, наверное, обрадовалась такому количеству работящего народа, – засмеялся Георгич.

— Не то слово. Там животных одних сколько. Сорок голов коров, не считая телят, это вам не шутки. Сейчас они там полным ходом себе жильё строят. Люди реально вздохнули и поняли, что другой мир — это не шутка. Так что у нас в Хозяйственном крупное пополнение и людей, и домашних животных, Семёновна на седьмом небе от счастья. Эти два брата сразу их в Хозяйственный и повезли.

— Проблемы были? Я имею в виду с теми, кто переселился в наш мир, – задал я очередной вопрос.

— А как же, – крякнул Туман, – во-первых, с теми, чьи близкие отказались от поездки, когда к ним пришли наши курьеры. Они просто не верили, что их мужья, жёны, родственники и так далее живы, не верят курьерам и не хотят с ними ехать. Особо буйные пускали в ход кулаки и хотели, чтобы мы их переправили на Землю, чтобы они там сами поговорили. Естественно, таким был отказ. На Земле тоже живут люди, и я их понимаю, пропал человек, погоревали, успокоились, кто-то создал новую семью и тут появляется человек, который ворошит прошлое, естественно, курьеров просто посылали. А вот те, кто делал запись здесь, в это не верят.

Были и такие, кто хотел отомстить и, думаю, они ещё будут. Давали денег, чтобы курьеры убрали того или иного человека на Земле, либо просто переломали ему все кости. Естественно, отказ, человека – в чёрный список. Мы понимаем, что, возможно, этим наживаем себе врагов, но тут уж ничего не поделаешь, авось перебесятся и успокоятся, мы не банда киллеров, чтобы выполнять чужие заказы.

— Правильно, – кивнул я головой.

Остальные тоже кивнули.

— Несколько человек, которые перетащили сюда своих близких, – Туман усмехнулся, – банально их грохнули.

Тут уже мы охренели.

— Как это? – спросил поражённый Георгич.

— А вот так, – продолжал улыбаться Туман, – один вытащил счастливый билет, сделал запись, и мы отправили курьера, он привёз в наш мир жену и тёщу. Позавчера он вывез их в пустыню и застрелил.

— Во, чувак веселится, – хлопнул по столу рукой Крот, – я прикидываю, как он злорадствовал, видать, достали они его на Земле совсем не по-детски.

— Ну, этого мы уже никогда не узнаем, – нахмурившись, сказал Туман, – но факт остаётся фактом. Другая девушка притащила сюда мужа, тоже – в расход, просто зарезала, потом позвонила в полицию и сдалась, видать, у неё тоже накипело. И таких ещё несколько человек, вот же народ! – Туман ухмыльнулся, – тут нормальные люди не могут своих близких сюда притащить, а эти выигрывают в этом барабане, тащат их сюда, эти лохи ведутся, хотя знают, что в той жизни не всё хорошо было, и тут их… – он провёл рукой по своему горлу.

— Стесняюсь спросить, – подал голос Георгич, – что вы сделали с этими людьми? С теми, кто вот так окончательно закрыл вопрос своего прошлого?

— Да ничего! – в сердцах ответил Туман, – что их, к стенке ставить?

Честно, я охренел от слов Тумана, и почему-то спросил у него.

— Мы их знаем? Ну, тех, кто убил там кого-то.

— Не всех, но знаете. Даже и не спрашивайте, кто они, – он вытянул перед собой руки, – всё равно не скажу. Тут дело слишком щекотливое, вы все знаете, что среди нас есть люди, которые очень хорошо покуролесили в той жизни. Но тут все живут с чистого листа. Бондарев, конечно, в курсе ситуации, но он тоже придерживается такого мнения, не изгонять и не делать какой-то кары тем, кто вот так отомстил. У каждого из нас есть тот, кому вы хотите отомстить и, думаю, не ошибусь, если скажу, что вы с удовольствием бы его грохнули, – тут Туман посмотрел на меня.

— Ага, Саня у нас уже отомстил одному, — хихикнул Крот.

— Ну, типа того, – посмотрев сначала на меня, а потом на Крота, сказал Туман, – так что всё, баста, забыли.

— Я бы так парочку бы …- задумчиво побарабанил пальцами по столу Иван.

— Ваня, ну ты-то куда! — с укоризной произнёс Туман, – хватит уже нам смертей. Нам нужно развиваться, а не сводить старые счёты. В Руви и Кижене тоже таких несколько случаев были, это мне ребята оттуда сказали.

— Так, всё, – я хлопнул руками по столу – хватит о грустном, давайте дальше, что там у нас?

Глава 6.

9 декабря. Таус.

— Я! – выпалил по-военному Иван.

Все тут же заулыбались.

— Песчаный карьер – два человека! – тут же добавил Крот.

Тут мы заржали.

— Ну чё у тебя-то? – спросил я.

— У меня вообще всё зашибись, – ответил здоровяк, – аэродромы строятся полным ходом, рабочие есть, деньги есть, пара месяцев – и всё будет готово. Ты бы приехал хоть, посмотрел, – кивнул он в мою сторону, да вертушку себе выбрал.

— Обязательно, я просто выпал из реальности с этими переговорами.

— Знаем-знаем, – закивал Иван, – Блюр, мясо, консервы в мир Белазов.

— Сколько вертушек и самолётов-то перетащили? – не выдержав, спросил я.

Этот вопрос меня интересовал больше всего, да, думаю, не меня одного.

— Сицов, походу, очень богатый человек, – продолжил Иван, – раз он купил такое количество вертолётов и самолётов, и различного оборудования. И всё это, заметьте, за свой счёт.

— Извини, Вань, что перебиваю, – взял слово Колун, – но он действительно очень богатый человек по меркам Земли. Мои узнавали – денег куры не клюют, и на счетах есть, и в дело вложены, он же, как никак, производит лекарства. Плюс, он что-то начал продавать, и на эти деньги покупает что нам нужно. Видимо, он действительно на старости лет понял, что на тот свет с собой всё это не заберёт, и таким образом покупает себе билет в наш мир.

— Дороговатый билет получается, – хмыкнул я.

— Ну, это его выбор.

Итак, парни, – Иван улыбнулся, – что мы имеем на сегодняшний день.

Все аж подобрались после этих его слов.

— Первое – у нас полностью есть всё оборудование, чтобы запустить полноценный аэродром. Полноценный, я имею в виду, это – он начал загибать пальцы, каждый из которых был похож на большую сигару – радиотехнические и светотехнические средства для взлётной полосы и вертолётных площадок. Если попроще, то система цветных посадочных огней, курсовые и глиссадные маяки, дальние и ближние приводные маяки, радары, рации, да всего много. Даже кое-что из метеорологического оборудования есть. Кое-что из этого пустим на другие аэродромы.

— Сколько же Сицов за это отвалил? – ахнул Крот.

— Ты знаешь, всё это, как ни странно, стоит недорого, – спокойно ответил Иван, – всё же в Америке на заводах покупалось, паковалось в ящики и везлось на склад. Как правило, на их заводских складах всё это есть, только бабки плати, это в России нужно заказывать, ждать пока произведут, потом привезут, потом таможня, а там всё быстро. Он, по нашей заявке, за три дня всё что нужно купил, ну, или кто там у него этим занимался, в течение двух суток всё привезли на склады, ну а там мы уже открыли ворота, и всё к нам, в норку, – Иван улыбнулся.

— Неплохо, – хмыкнул я, – персонал-то набрали?

— Частично. Кинули клич по городам в нашем мире. Пока у нас есть двадцать семь пилотов вертолётов, и девятнадцать – на самолёты, но всех нужно проверять и, скорее всего, переучивать. А то один на этом летал, второй – на том, третий – вторым пилотом или штурманом, четвёртый – на тренажере пару сотен часов налёта и с десяток вживую, это, вообще, ни о чём. Истинных спецов, кто летал именно на тех моделях, которые есть у нас, мало, соответственно, их всех нужно будет переучивать, а это тоже время.

— Ваня, извини, – поднял руку Георгич, – а, чтобы человек считался профи пилотом на том же вертолёте, сколько у него должно быть часов налёта?

— Полторы тысячи, минимум.

— Фигасе! – снова выдохнули мы вместе.

— А вы как хотели? Вы же, когда машину водить учитесь, тоже какое-то время проходит, чтобы вы уверенно себя за рулём почувствовали и несли ответственность за себя, за пассажиров и за окружающих. Опыт, штука такая, не сразу приходит. А тут в воздух вертолёт или самолёт поднять, доставить груз или пассажиров, знать, как пользоваться различными приборами, ориентироваться в пространстве, и так далее. Про взлёт-посадку вообще молчу.

С десяток секунд он помолчал и продолжил.

– Так же есть механики, обслуживающий персонал, и так далее, это ещё шестьдесят восемь человек, но это мало, это только для этого города. Ищем, в общем, персонал будем набирать, обучать и распределять по другим городам и оазисам. По нашим подсчётам, для Тауса, для стабильной работы такого большого аэродрома, а он будет большой, нужно двести пятьдесят человек, это включая всех работников, охрана, – он кивнул на Крота, – уборщицы, АХО, повара, механики, водители, секретари на ресепшнн, бухгалтерия, сами пилоты, и так далее. Ещё около ста человек – это пилоты и механики, нужно будет обучить и распределить по другим городам и оазисам, остальной персонал наберём уже там, по месту жительства. Но, думаю, что работников будет больше. Вы не забывайте про парашютный спорт, который ты хочешь сделать, – он кивнул на меня, – там тоже народу надо нормально.

Так что, Саш, в течение двух-трех месяцев, ГДЛ увеличится на триста пятьдесят-четыреста пятьдесят человек.

— Обалдеть просто! – выдохнул Туман.

— Да, мужики, – закивал Иван, – Хелипорт ГДЛ, это же будет самостоятельная структура в ГДЛ, значит там будут и свои работники.

— Ты хоть бы план аэродрома нам принёс, показал, – в сердцах сказал Туман.

— Извините, мужики, не догадался, у меня там, – он кивнул головой куда-то вбок, – стройка полным ходом идёт. Крот, вон, не даст соврать.

— Да-да, – подтвердил наш гонщик, – пыль столбом стоит, – приезжайте все, сами посмотрите. Саша, вон, только план видел, согласовывал.

— Я точно сегодня поеду, – тут же сказал я, – одно дело на бумаге, а второе – увидеть вживую.

План я действительно видел на огромном листе ватмана, да уж, аэродром и вправду будет большой.

— Кстати, Вань, – встрепенулся Георгич, – а зачем вы столько килограмм семян травы заказали, из оазиса с птицами? Тем количеством можно несколько футбольных полей засеять, и ещё останется. Ладно, там семена для деревьев и кустарников, ладно, сами лианы, но травы-то куда столько? Там три таких аэродрома можно в траву закатать.

Тут я улыбнулся, с семенами была моя идея.

— Ты с парашютом когда-нибудь прыгал? – спросил у Георгича Иван.

— Нет.

— Я прыгал, – поднял руку Туман.

— Я тоже, – сказал Крот.

— Куда вы приземлялись?

— На поле с травой, – тут же сообразили оба.

— Вот. Парашютисты-то куда будут приземляться? На песок? На скатов? Мы хотим расчистить пустыню, сделать большую ровную площадку, размером с три-четыре футбольных поля, и засеять всё это дело травой, а потом её аккуратненько подстричь. Будет красиво и мягко, Саша придумал.

Тут я, прям, загордился собой.

— На парашютный спорт, мужики, мы делаем очень большую ставку, – взял я слово, – у нас же несколько миров, ну ладно, крупный только один – мир Белазов; Шанхай – там народу-то, раз, два и обчёлся. Вы все знаете, что в мире Белазов ничего летать не может, что такое самолёт, вертолёт, и тем более, прыжки с парашютом они и слыхать не слыхивали, а народу там под два с половиной миллиона проживает.

Дадим грамотную рекламу, покрутим ролики у них по телевидению и, сто процентов, найдутся горячие головы, которые захотят это попробовать, я имею в виду, прыгнуть с парашютом. Вот мы и хотим построить для них отдельный гостиничный комплекс. Там и бар, и ресторан, и гостиницы, стоянки для автомобилей, и своя полоса для взлёта самолётов, в общем, вся необходимая инфраструктура, аэродром чуть в сторонке будет. Плюс, все те, кто будут летать на вертолётах и самолётах, будут издалека видеть это зелёное поле и будут знать, что туда лететь нельзя, там парашютисты. Ну и на этом огромном зелёном поле установить навесы, летнее кафе, пусть народ просто сидит на травке и смотрит за прыжками. Потом, опять же, нам ничего не мешает в будущем устроить какое-нибудь авиашоу или что-то в этом роде.

— Неплохо, – крякнул Георгич, – желающие обязательно для прыжков будут. Я, может быть, тоже прыгнул бы, только в тандеме с инструктором.

— Инструкторы будут обязательно, – пообещал Иван, – я уже от множества людей слышал, что они хотят с парашютом спрыгнуть.

— Так что с вертушками-то? – снова спросил Туман, – и с самолётами?

— У нас тут уже тридцать пять вертолётов, восемнадцать лёгких и четыре больших самолёта, – весело произнёс Иван, – и это ещё не всё. Сицов ещё столько же обещал, а если получится, то и больше.

— Охренеть просто! – снова выдали мужики.

— Да, вот тут он кучу денег за них отвалил, хрен бы мы ему столько алюминия смогли поставить, и ещё запчасти.

— Сколько денег-то? – тут же спросил Славка.

Я, пипец, какой довольный сидел, у меня прям улыбка с лица не пропадала.

— Ну, если грубо, – Иван задумчиво почесал щёку, – и с учётом того, что многое покупается за границей, и намного дешевле, чем в России, и это не проходит через таможню… Всё, что у нас уже есть – самолёты, вертолёты, оборудование, запчасти, техническая документация, всё то, что он нам поставил, помимо летающей техники, тягачи там, животных, и так далее, ему это всё обошлось где-то в сто миллионов вечно зелёных.

— Чтоб я так жил! – выпалил Славка.

— Во бабла у чувака! – воскликнул Туман.

— Ой да ладно Слав – усмехнулся я – у тебя по меркам этого мира тоже денег много.

— Поверьте, мужики, – усмехнулся Колун, – для него это, конечно, сумма, но не критическая, у него денег – куры не клюют и, боюсь, что за те пару месяцев, что мы отвели, до того момента, как его начнут брать за жопу на Земле, он их все просто не успеет потратить. Нужно будет к нам эвакуироваться и эвакуировать его людей. По крайней мере, большую часть своего имущества он точно продать не успеет, у него в завод много вложено и просто так, даже по минимальной цене, на такую махину покупателя найти будет очень сложно.

— Барыга! – резюмировал Славка.

— И где вертушки с самолётами? – сжав и разжав несколько раз кисти своих рук, спросил Туман, – пощупать хоца.

— Вертушки и самолёты пока не распаковывали, мы так решили, – ответил Иван, кивнув на меня, — нужны ангары, много, не хочется, чтобы такая техника ветрами со всех сторон на открытом месте продувалась. Да и не получится их быстро в воздух поднять, они же все разобранные для транспортировки, нужно помещение, чтобы прикрутить те же самые лопасти, крылья, провести техническое обслуживание, подключиться и проверить, всё ли в норме, и только после этого уже поднимать такую технику в воздух для облёта.

В данный момент вся эта техника стоит в больших армейских палатках около будущего аэродрома.

— Ага, – подтвердил Крот, – там этих палаток несколько десятков, больше нам просто негде всё это хранить. Колобок из Киженя на поезде эти палатки привёз, они большие, на шестьдесят человек каждая, место как раз для вертушки с барахлом к нему, или для разобранного самолёта, ну и оборудование тоже там, и запчасти, так хоть песком не засыплет.

— Что хоть за техника-то? – это спросил уже Георгич, – а то слышать – слышали, а видеть – не видели.

Я как раз четыре дня носился по делам ГДЛ, когда всё это сюда переправлялось. Я, конечно, был в курсе поставок с Земли, да и Иван мне постоянно докладывался и советовался, как и что, но я катастрофически не мог выбраться, чтобы посмотреть на это всё вживую, хотя очень хотелось. Мы с ним несколько раз встречались, он с Колобком привозил мне те или иные планы, изложенные на бумаге, я, либо согласовывал, либо добавлял что-то от себя.

И от своего желания иметь в личном пользовании вертушку я не отказывался, правда, нужно ещё научиться ей управлять. Как этим вертолётом, вообще, рулить, я не имел ни малейшего представления, но, надеюсь, научусь.

— Саш, расскажешь? – обратился ко мне Иван.

— Не вопрос.

Все тут же уставились на меня. Немного подумав и собравшись с мыслями, я начал рассказывать.

— Так как вживую вертолётов и самолётов в нашем мире нет, то, для начала, мы запросили у Сицова каталоги с такой техникой, плюс, скачали кое-какую информацию в интернете на Земле. Потом, собравшись со знающими людьми, выбрали несколько марок вертолётов и самолётов. В итоге теперь так. У нас будет только три марки вертолётов, это Робинсон Р44 Равен 2, Еврокоптер А350 и Айрбус АШ130. По техническим данным расскажем потом.

По самолётам – тоже три марки. Первый самолёт – это Б-76, в Америке такие самолёты называют «летающие джинсы». Он очень популярен в Американских лётных школах и прощает множество ошибок курсантам, так же неприхотлив в использовании.

Вторая марка – это Цессна Т310Р, тоже двухмоторный самолёт, лучший выбор для среднего класса, и занимает первое место по надёжности среди таких самолётов.

Ну и третий – это Каса С212, рабочая лошадка. Салон трансформируется, он может перевозить, либо двадцать шесть пассажиров, либо почти четыре тонны груза. Нам такой очень пригодится, и дальность полёта у него до тысячи восьмисот километров, у нас таких уже четыре штуки.

— Неплохо, – произнёс Туман, – и десант можно в полной боевой доставить, и груз какой, и точно так же выкинуть его с парашютами.

— Да, именно для этих целей мы такие и заказывали, – ответил я, – ну и, само собой, запчасти на всю эту технику. Теперь самый главный вопрос, почём всё это мы будем продавать? Идеи есть?

— На Земле купить вертолёт или самолёт мог позволить себе только очень обеспеченный человек, – тут же сказал Крот, – это даже не какой-нибудь супер кар, это дороже.

— Самая дорогая машина, которую мы у нас продавали, это Ламба, – тут же добавил Кирилл, – за сто пятьдесят тысяч Лин.

— От двухсот тысяч делаем, и всё, – сказал Георгич, – кому нужно – купит.

— А этот шикарный вертолёт АШ130, вообще, можно за триста продавать, – предложил цену Иван, – я вам так, мужики, скажу, да вы и сами это знаете, и Саша это неоднократно говорил. И в нашем мире, и в мире Белазов проживает большое количество богатых людей, которые готовы купить себе такую игрушку. Ко мне уже подъезжало несколько человек, спрашивали цены.

— Ко мне тоже, – добавил я.

— И у меня, – кивнул Георгич.

— Рил с Дуном тоже спрашивали, – хмыкнул Апрель, – походу, старичков потянуло на всё эксклюзивное.

— Ну, тогда так и делаем, – резюмировал я, – можно продать с десяток вертолётов и самолётов, посмотреть, как пойдут, а там, если что, то и цены поднимем. Ты, кстати, моё задание выполнил? – спросил я, посмотрев на Ивана.

— Какое из? – улыбнулся здоровяк.

— Просчитать ценовую политику на учёбу, хранение, заправку, экскурсионные полёты и так далее.

— А, почти, там Колобок всё считает.

— Ну, тогда мы спокойны, – засмеялся я, – этот точно нормальные цены сделает.

Мужики тоже заулыбались.

— Мне потом по ценам расклад дайте.

— Само собой.

— Дима, что у тебя? – спросил я у Колуна – ты последний с докладом остался.

— Дело пошло, – став тут же серьёзным, ответил Колун, – мы все долго думали, что нам делать с Трущобами и с населением, которое там проживает. Как вы все знаете, контингент там не очень хороший.

— Я бы сказал, отмороженный на всю голову, – буркнул Туман.

— Ну да. Так вот, всё это время в мире Белазов мы собирали информацию, анализировали и сводили воедино то, что нас интересовало. Кстати, парнишку-аналитика на капоте джипа помните? Когда мы с родителями детей разговаривали.

— Я помню, – тут же поднял я руку.

— И я помню, – так же кивнул Туман, – умный пацан, выслушал нас и грамотные вопросы задавал.

— Он теперь у нас работает, – с гордостью произнёс Колун, – далеко не глупый чувак, между строк читать умеет. В общем, он очень хороший аналитик.

Да, тот парень мне тоже понравился.

— Так вот, исходя из собранной информации, – вновь продолжил Дима, – мы стали понимать, кто заинтересован в бандитах в Трущобах – там же и наркота, и парочка казино, и банальные склады с награбленным, до которых не могут добраться полицейские. В общем, там этакая зона, где действуют свои законы.

Так как в мире Белазов не знают, что такое средства слежения и прослушки, то мы собрали довольно-таки много информации о различных чиновниках, начальниках и так далее. Ну и плюс ты, Саша, отдал мне компромат мадам Ти, из которого мы тоже почерпнули много интересного. С помощью всего этого нарисовали схему – кто, где, с кем. Кто от чего кормится, кто с кого получает, кто сидит и гребёт обеими руками.

Так же вы прекрасно понимаете, что в любом месте, в любой клоаке есть люди честные. Которые хотят исправить ситуацию в лучшую сторону, но, благодаря всем этим коррумпированным, так сказать, личностям, они были связаны по рукам и ногам. Делам просто не давали ходу, хотя у тех полицейских и некоторых журналистов тоже была кое-какая информация.

Не будут забивать вам голову, скажу так. Мы встретились с этими людьми и предложили свою помощь. Операцию готовили очень долго, так как нужно было бить сразу и по всем. В итоге, позавчера наступила первая фаза.

Дима посмотрел на всех нас и произнёс.

— Пошли аресты. Арестовывались эти коррумпированные и продажные личности.

— Ничего себе! – ахнули мы.

— Да, вы даже не представляете, какая поднялась волна. Мы постарались максимально это озвучить в их же средствах массовой информации. Озвучить для того, чтобы не заткнули рты борцам с этими шишками, не замяли и не спустили на тормозах. Газеты, телевидение, буквально захлёбываются от репортажей. Если ещё по каким-то делам, все эти личности и могли друг друга прикрыть или отмазаться, то от местной налоговой это будет сделать невозможно.

О да, местная налоговая – это что-то! Я уж не понаслышке это знаю, вцепятся как клещ и не отпустят, пока не возьмут своё, а виновный не будет наказан.

Дима побарабанил пальцами по столу и с довольной улыбкой продолжил.

— В итоге, полетело и ещё полетит очень много голов! Сейчас запустился огромный маховик по очистке города от коррумпированных и проворовавшихся чиновников. Они начинают сдавать друг друга, как школьники, так как понимают, что в этот раз отмазаться уже точно не удастся, и теперь нужно выторговать себе скостить срок.

Теперь мы ждём, там работают местные. Ну, и благодаря этой чистке, эти честные люди и Укасы займут более высокие посты и должности, что в дальнейшем только благоприятно скажется на развитии их города. Конечно, всех мы не вычистим, но встряхнём город очень хорошо, и новые руководители тоже будут у нас под прицелом. Каждый из них будет понимать, что нужно жить и работать честно.

— А что с Трущобами? – спросил я, осознав, какую работу провели Дима и его люди.

— Через несколько дней их должны запечатать.

— Как это? – не поняв, спросил Туман.

— Отрежут от городских коммуникаций. Канализация, электричество, водоснабжение – они всем этим пользовались на халяву. Поставки продуктов питания тоже прекратятся. Вокруг Трущоб силами местной армии будет установлен кордон, через который не сможет выйти ни один житель Трущоб.

— Так они там друг друга за ресурсы мочить начнут! – обалдело произнёс Георгич.

— Именно, – кивнул Дима, – это нам и надо. Все те, кто мог отдать приказ, выпустить того или этого или снять заслон, арестованы, ну а если и не все, то другим сейчас не до Трущоб, самим бы уцелеть и удержаться в кресле. Да если даже такой приказ и поступит, этому деятелю сразу зададут вопрос – а с какой стати?

Военным будет отдан приказ стрелять на поражение, так как большинству населения до чёртиков надоели эти Трущобы. Военные понимают, что некоторые личности захотят вырваться из Трущоб. Очень много сделал Хас, он же военный, подключил свои старые связи, обрисовал дальнейшие перспективы, так что кордон будет достаточно плотный. Я вам больше скажу, как только там появились мы, местные поняли, что можно спокойно жить, работать и зарабатывать.

— А дальше что? – подумав, спросил я, – не перебьют они там друг друга, всё равно, многие уцелеют.

— Дальше будет вторая фаза, – хмыкнул Колун, – к тому времени в Лос всё более-менее устаканится, все те, кто должен будут сидеть – сядут, а честные займут их места. Обрывками информации мы подталкиваем местное население к тому, что Трущобы должны прекратить своё существование, да местные и так это понимают, а их жителей раскидать по разным районам и то, только тех, кто не запятнал себя кровью. Проверить мы это, конечно, не сможем, но тех же наркоманов вычислим на «раз!» и тут же пустим их в расход. Бывших наркоманов не бывает, и вы все это тоже знаете.

Мы так же понимаем, что попытки прорыва из Трущоб всё равно будут, и будут боестолкновения с местной армией. Тут мы тоже подключим средства массовой информации, снова всё это широко покажем. Типа, вот жители Лос, смотрите. Все эти обитатели Трущоб жили всю жизнь на халяву, а как только им всё обрубили, сразу схватились за оружие и полезли как тараканы на свет. Нет бы пойти работать, но они сразу стреляют, и нужны ли вам такие соседи?

— Да их жители сами грохнут, – покачал головой Георгич, соглашаясь со словами Колуна, – никто не захочет соседа-отморозка.

— Да, так и будет. Так же в Трущобах много банд, у руля которых стоят совершенно отбитые главари, и у которых хватает бойцов-отморозков. Сейчас, когда всё это только начинается, в Трущобах ещё не понимают серьёзности всей ситуации. Потом поймут, и они будут искать способ выжить и выбраться за периметр.

Мы сделаем ставку на две-три сильнейшие банды, которые к тому моменту уцелеют и подгребут под себя чужие территории. Думаю, в данный момент они просто не понимают, что они запечатаны и будут бороться за территории, чтобы побольше подгрести под себя. Потом, когда они осознают всю серьёзность ситуации, мы по одному встретимся с их главарями и предложим условия – убираете того-то, зачищаете тот-то квартал, мы вас выпускаем.

— Естественно, вы их не выпустите, – хмыкнул я.

— Само собой, что мы, дураки, психов с оружием выпускать, да даже и без оружия! Они поселятся в другом районе Лос, притихнут, а через какое-то время вновь возьмутся за старое. Пусть рвут там друг друга, вцепляются в глотки, а потом, когда всё кончится, выпустим их в один район и всех зачистим. Мы никого не собираемся жалеть. Как бы грубо и страшно это ни звучало, но там выросло поколение, которое, кроме как ничего не делать, ходить на разборки, стрелять, грабить и убивать, ничего больше не умеет и не хочет. Им нет места в будущем, они никому не нужны. Вот пусть они и валят там друг друга.

А в тот момент, когда они там будут биться за ресурсы и власть, местная армия начнёт потихоньку зачищать и брать под свой контроль один квартал за другим. Кольцо будет сжиматься, и жители Трущоб будут понимать, что всё это серьёзно, что их уже не оставят в покое. Хас и его люди будут так же подначивать военных. Он не последний человек, и язык у него подвешен.

— И чем же он их заинтересует? – спросил Славка, – ведь эти военные своих людей будут на убой отправлять.

— До убоя дело не дойдёт, – нахмурился Колун, – мы не допустим. Пусть эти отморозки сами валят друг друга, а дело военных зачищать квартал за кварталом.

— А как быть с теми, кто потеряет из-за блокировки Трущоб огромные деньги, и на кого у вас нет компромата? – спросил Георгич, – такие люди тоже будут. Вы уберёте верхушку, серые кардиналы обязательно уцелеют и будут искать виновных или другие способы заработка.

— Мы постараемся максимально их вычистить, – ответил Дима, – мы же не всю информацию дали. Посмотрим, как остальные себя будут вести. Если начнут бузить, сдадим, нет – дадим работать. Это уже будет третья фаза. Нам нужно будет дать им способ заработка. Сейчас, очень немногие уже знают о том, что мы уничтожили банду и институт по выращиванию животных. Так же немногие об этом догадываются, так как прекратился поток награбленного товара, и ещё меньше тех, кто понимает, что надо переквалифицироваться на другое направление. И тут снова в дело вступим либо мы, либо наши люди. Мы дадим им зарабатывать. Подскажем, как это можно сделать. Мы как раз с вами это и обсуждали.

Да, тут Дима прав. Мы много раз вот так собирались и вырабатывали стратегию, как и что будем делать. Решили очень многое, теперь это всё начало работать. Но также все наши сошлись во мнении, что мы не будем лезть в политику, грязно это всё, мы как-то хотим зарабатывать, а не сидеть в кресле, которое в любой момент под тобой может закачаться. Да и кто у нас публичная личность? Я? Боже упаси? Туман? Ха! Колун? Нет, он шпион, серый кардинал, дёргает за ниточки. Не, не хочу я в политику. Даже если бы у меня была команда, в принципе, она и так у меня есть, и мне завтра предложили бы сесть в кресло Мэра Лос, я бы отказался – ну не моё это. Не хочу я этого, мне бы на тачке поехать, в жопу какую залезть, пострелять, поматерится, подраться, поехать куда-нибудь на разведку с пацанами, и так далее. А сидеть и просиживать штаны? С пеной у рта доказывать другим жителям, что надо так или этак – не, не моё точно.

Тут вон мир какой вокруг. Изучай, езжай туда или сюда, интересно, пипец! Тем более сейчас вертушки появились. В мире Динозавров точно можно будет полететь на разведку. Вот где интересно, вот где адреналин. Что нас ждёт за сто, тысячу километров от ворот?

А власть? Ну, власть у меня и так есть, причём, достаточно. Я управляю сотнями людей, у меня миллионы Лин, меня слушаются и верят. Что ещё нужно?

Пусть те, кто родился и вырос в Лос и болеют за его будущее, развивают этот город. Пусть те, у кого гораздо лучше подвешен язык, вещают с экранов.

Я вот точно не публичная личность, мне как-то в теньке больше нравится. Ха, зато у меня есть маленькая армия! Вот у кого из политиков есть маленькая армия? Я не политик, а у меня она есть, и со мной, по любому, будут считаться. Мы по зёрнышку, потихоньку, сидим себе в сторонке, нас не трогают, мы не беспределим и никого не трогаем. Развиваемся вместе со всеми, платим налоги, отстаиваем интересы нашего мира. И мне это нереально нравится, да и судя по всему, другим ребятам тоже.

У многих свой бизнес в Лос, может у кого-то и есть амбиции на большую власть. Да ради бога, никто не держит, пусть пробуют свои силы. Только что-то желающих не сильно много. На диване-то мы все аналитики и президенты, а вот так, изо дня в день говорить, делать, обещать, бороться со всякими завистниками и быть публичной личностью, за которой все смотрят, не каждый и потянет.

Сами вспомните всех тех, кто постоянно мелькает на экране телевизоров. Лишний чих, вздох, каждое слово, всё тут же широко освещается. Простите, но лишний раз пукнуть страшно, а я могу завернуть словечко или пару предложений, а то и в зубы дать.

Не, конечно, если кто-то из моих друзей полезет в политику, ради бога, поможем, если нужно будет. Но сам я точно – пас. Я, вон, лучше возьму пацанов, и мы на разведку в новые миры, которые ещё наверняка откроют нам наши учёные, их теперь много, так что процесс обещает пойти веселее.

Часа два мы ещё сидели, всё обсуждали накопившиеся дела и решали возникшие проблемы. Я, прям, что-то подустал даже, отвык уже от таких долгих совещаний. Но зато на сегодняшний день, все вопросы, связанные с ГДЛ и Хелипорт ГДЛ были закрыты.

Глава 7.

19 декабря. Таус.

-Доброе утро, – поздоровался я с личкой и с Оксаной, выходя утром из подъезда своего дома, – едем на аэродром.

— Доброе, Шеф, – дружно буркнули ребята.

— Доброе утро, Александр, – звонко поздоровалась со мной Оксана.

Её я теперь частенько брал с собой во всех своих поездках, так как дел, которые требовали разрешения, становилось всё больше и больше, и она была моей палочкой-выручалочкой, записывала, напоминала, принимала телефонные звонки и соединяла, с кем мне нужно. Вот и сегодня в 9-30 Слива заехал за ней , а потом уже за мной.

Вторая секретарь, Таня, находилась в офисе, туда тоже шёл, неплохой такой, поток звонков и корреспонденции. Всё это тоже нужно было отсортировать, выделить то, что требовало срочного решения и положить мне это на стол в специальную папку, а что могло подождать, принести мне позже.

Я превратился в крупного бизнесмена. Где-то там остались стрельба, драки, риск для жизни. Казалось, что этого вообще не было. И если честно, я скучал по всему этому. Скучал по адреналину, по целям, которых нам нужно добиться, либо уничтожить. Да и мои пацаны, вон, тоже нет-нет, да вспоминают, как мы там или там что-либо взорвали, расстреляли или подрались, или вытаскивали кого-нибудь раненого.

Но мы все знали, что такие дни наступят вновь, когда в руках у тебя будет автомат, а рядом твои боевые товарищи. Если даже Гера и его коллеги не откроют другой мир, то мы просто полетим на разведку уже открытых миров, нужно просто дождаться момента, когда хотя бы часть самолётов и вертолётов будут готовы к полётам.

Слишком интересный у нас тут мир, слишком много и тут ещё не разведанного и не изученного. И, надеюсь, на мою жизнь ещё выпадут различные приключения, пусть и с риском для жизни. Тот, кто это попробовал, вкусил, понимает, насколько это интересно и захватывающе.

Интересна не банальная война, а именно разведка. На войне как – вон цель, там противник, нужно уничтожить. А у нас – разведка местности. Мы едем туда, где ещё не ступала нога человека, где неизвестно что тебя ждёт, и нужно быть готовым ко всему. Эх, как же хочется снова залезть в какую-нибудь задницу!

Погрузившись в два Кабана, взяли курс на аэродром. За эти дни я как-то привык к заднему сиденью шестисотого. Грачу я дал задание притащить из облака коротыша Кадиллака, но пока там такой не попадался. Длинный стоял в паркинге, в общем, передвигались мы на двух мериндосах.

Теперь аэродром. Туда я старался ездить каждые два дня, меня, как владельца всего этого хозяйства, интересовал ход строительства.

Ах да, я же выбрал себе вертушку. Теперь у меня есть свой вертолёт, правда я на нём ещё ни разу не летал, даже в качестве пассажира. Строители всё ещё не закончили постройку хоть одного ангара, чтобы его можно было туда затащить, собрать, потом всё проверить и облетать. Только уже после всех этих сложных и необходимых процедур его можно было использовать по прямому назначению. Зато вчера собрали одну штуку, на неё я сейчас и еду посмотреть, но об этом чуть позже.

Мой вертолёт будет Айрбус АШ130. Этого серебристо-чёрного красавца я выбрал сразу, как только увидел его в одной из палаток, где все вертушки и самолёты хранились в разобранном виде.

Максималка у него двести восемьдесят семь километров в час, крейсерская – почти двести сорок, дальность полёта – шестьсот сорок четыре километра, либо четыре часа лёта, зато он, помимо пилотов мог взять на борт семь человек. Я, прям, часа полтора, наверное, от него в палатке не отходил, всё лазил там в нём и под ним, ничего, правда, не понятно – куча приборов и кнопок, но мля, какой же он красивый! Жаль, там в палатке особо не развернёшься, но ничего, соберут моего красавца, прокатят меня на нём, а потом я и сам уже начну обучаться пилотированию.

Ох, я полетаю, обязательно погружу Светку с Булатом, и на свой остров! Во будет прикольно, прилетели на вертушке, приземлились, и давай шашлык-машлык! Правда, до самостоятельных полётов мне ещё далеко, но ничего, надеюсь, это время обязательно настанет.

Так как мы кинули клич по биржам о наборе сотрудников в наш Хелипорт, то к нам пошли люди. Теперь у нас были и пилоты, и штурманы, и диспетчеры, и механики, в общем, все те, кто обладает столь специфическими знаниями и умениями. Как-никак, а эти столь редкие профессии были распространены на Земле, это вам не космическая отрасль или какой-нибудь физик-ядерщик, хотя, думаю, при желании, мы нашли бы и таких людей.

И среди всех попавших попавших в наш мир не по своей воле, можно было найти людей, обладающих нужными нам знаниями. Да и сейчас к нам вовсю тащат людей с земли. Гера вон, только позавчера мне жаловался, что они уже запарились возить энергию в кубах для открытия ворот. Народ прёт и прёт, вернее, курьеры всё везут и везут. Все как будто понимали, что скоро вся эта лафа кончится и старались по максимуму перетащить сюда своих близких.

Плюс Сицов. Этот, мне вообще казалось, включил реального деда Мороза, раздающего подарки. С Земли шли тонны груза. Такое ощущение, что он поставил перед собой задачу, потратить все свои деньги по максимуму, купить всего, чего возможно и невозможно, и переправить сюда к нам, а затем переселиться и самому.

Заявки летели к нему одна за другой, и он, и его люди их добросовестно выполняли. Ведь тот или иной груз заказывали не только мы, но и из других городов тоже.

Четырнадцатого декабря я вообще обалдел. Был я, значит, в нашем институте, как раз разговаривал с Герой, он всё говорил, что, возможно после Нового Года, они смогут открыть ворота в очередной мир. Сейчас у них идёт к этому подготовка, и они пытаются сделать канал более устойчивым. В общем, прогнал мне какие-то научные термины, из которых я понял меньше половины.

Так вот, Сицов. Тот переправил к нам реально эшелон, правда, без тепловоза, но было двадцать восемь вагонов с различными грузами. И принимали мы его, вернее, затаскивали в большом терминале, так, как только там до ворот была проложена железная дорога.

Когда я посмотрел на список того, что нам сюда переправили, я реально охренел. Ткани, посуда, мебель, какое-то оборудование, специфические инструменты, оборудование для стоматологов, какое-то медицинское оборудование, множество компьютерной техники, включая последние новинки, куча канцелярских товаров, строительные материалы, станки. Станков, вообще, было аж четыре вагона. Там и для тонких работ, и для более грубых.

Да, очень многое мы и другие города притащили из облака, но всё же очень многого не хватало. Вот и заказывали различные фирмы те или иные вещи. Блин, халява – вещь сладкая, а этот не отказывает – не вопрос, – пишет, – купим и доставим. Вот они и переправляли сюда всё, что только можно, и все эти грузы потом расползались по нашему миру. И это было только начало, надеюсь, такая лафа продлится как можно дольше.

Со слов того же Сицова, а ему докладывает Погонщик, на Земле пока всё было тихо. Никого не интересует пропажа такого количества народа, и продажа их недвижимости. Тихо пока, ну и хорошо, работаем дальше.

Насмотревшись на свой АШ130, я дал команду разработать и выпустить фирменную одежду для сотрудников Хелипорт ГДЛ. Обувь, шорты, штаны, комбинезоны, юбки, блузки, ветровки, в общем, каждый работник, в зависимости от своей должности, будет одет в серебристо-чёрную одежду и обувь.

Дизайн всего этого нарисовали мгновенно, и позавчера я всё это утвердил, теперь ждём, когда это всё сошьют и изготовят, и доставят на аэродром. И вообще, у нас там всё будет серебристо-чёрное, включая корпоративные автомобили.

Теперь сам аэродром. Место под строительство Крот и его ребята нашли в четырех километрах от города. Там был достаточно большой и ровный участок пустыни, с двух сторон окружённый скалами. Прикинув так и этак, убедились, что нам этой площади хватит. Всё-таки, там будет построено множество ангаров, зданий и сооружений, плюс две взлётные полосы, с десяток посадочных кругов для вертолётов, и засеянное травой большое поле для парашютистов.

План на бумаге я видел, махина получалась та ещё, теперь оставалось всё это воплотить в жизнь.

Соответственно, нужно было не только построить всё это, но и проложить необходимые коммуникации, дороги, насажать кучу зелени, нужны стоянки для автомобилей клиентов и сотрудников, короче всего очень и очень много.

Поднимающуюся вверх пыль от стройки я увидел, наверное, за километр, дорогу уже кое-как через пустыню проложили, и мы на двух кабанах аккуратно ехали по ещё грунтовой дороге. Мимо нас, то туда, то обратно, то и дело сновали грузовики и другие автомобили. В общем, стройка была грандиозной. Вон, только что мы обогнали две шаланды, длинные фуры, которые везли трубы для канализации.

А вон и шатры, вон те штуки, ради которых я сейчас сюда и еду. Их, прям, хорошо видно с дороги невооружённым взглядом. Ох ты ж, мля, ну и махины! Мы ещё на бугре таком, и сверху частично виден размах самого строящегося аэродрома.

На нескольких квадратных километрах сновали маленькие фигурки сотен людей и десятков машин и единиц техники, а эти надувные шатры уже отчётливо выделялись в этой пыльной массе. Это и будет визитная карточка нашего основного аэродрома. В других местах аэродромы и взлётки будут попроще, а основной – он будет тут, под Таусом.

На Земле я несколько раз видел такие надувные штуки. И когда зашла речь о том, из чего у нас будет построено основное здание на аэродроме, я вспомнил про эти штуки. Естественно, всё это было куплено с помощью Сицова и доставлено к нам. Как оказалось, купить на производстве то, что нужно именно нам вообще не проблема.

Итак, что это такое, постараюсь объяснить максимально доступным языком, как скажет Слива, по-русски.

Представьте любой мяч, теперь разрезаем его пополам и увеличиваем. Диаметр такой половинки метров тридцать-сорок. Устанавливается на фундамент и просто надувается. Только толщина самих стенок в несколько раз больше, чем на обычном тенте, или том же мяче.

Называются эти штуки «сферы», вообще форм у них много, но мы выбрали именно сферы, Рыжий ещё раз ходил на Землю и качал по ним инфу из инета.

Выдерживают они перепады температур от минус сорока до плюс шестидесяти. Покупаются несколько таких сфер, причём они могут быть все разных размеров, и соединяются между собой. Я знаю несколько таких мест на земле, где они стоят годами в Российских условиях, а нас тут вообще круглый год жарища.

Внутри настилается пол и вуаля – укрытие, а в нашем случае, офис и парочка ангаров, готовы. Больше всего эти сферы напоминают пчелиные соты. Все же видели, как из улья достают соты, этакий прямоугольник в котором десятки сот, вот и представьте, что из такого прямоугольника сделали полусферу. Даже если и будут пробиты несколько сот, то за счёт других ячеек сфера будет так же сохранять свою форму. Да и, честно говоря, сам материал достаточно сложно пробить тем же ножом. Так что в наших условиях они точно будут стоять. Ну и рядом парочка насосов, которые работают по очереди и нагнетают в них воздух.

У нас таких, соединенных между собой, сфер будет аж семь штук. В одной – рецепшен и бар, в другом будет бухгалтерия, в третьем – небольшой магазинчик, переговорная, и так далее. А там, где небольшой бар, будут большие панорамные окна, которые выходят на взлётно-посадочные полосы, и клиенты смогут наблюдать за взлётом и посадкой самолётов или вертолётов. А вон вижу каркас и самой диспетчерской вышки, неплохо, совсем неплохо.

Сферы мне нереально понравились. Внутри полным ходом шла отделка, хотя какая там отделка-то. Пол только нужно уложить и всё, ну и мебель поставить, проводку кинуть, системы видео наблюдения установить. Рядом со сферами строят двухэтажное здание, его все уже называли кубик. Там будет столовая для сотрудников, охрана, небольшой склад, туалеты и душевые.

Часа два я тут был, Ивана и Колобка не было, мне всё показывал и рассказывал один из прорабов. Самих строителей тут было двести восемьдесят человек, работа кипела вовсю. Уже были залиты фундаменты под все ангары, они будут из листового железа, как у нас в сервисе. Несколько из них будут двухэтажные, сначала металлический каркас, а потом его обошьют этими же листами. На первом этаже вертушки, мастерские, на втором либо склады, либо офисы.

Сделал несколько пометок, вернее, Оксане сказал, она всё записала, потом это всё доведётся до сведения Ивана. Крота видел, он носится тут с охраной.

Вдоль всего забора по периметру аэродрома сказал заказать огромные красочные баннеры с картинками вертолётов и самолётов. Парочку вертолётов и самолётов уже перетащили в одну из сфер и занимались их сборкой, обещали, что через пару дней всё будет готово.

Видел я, и как перетаскивают вертолёт. Под переднее шасси подкатывается специальный домкрат, а потом один человек просто тащит вертушку за собой. В таком домкрате небольшой моторчик, который и тащит вертушку, удобно, очень удобно.

В общем, всё это в какой раз меня впечатлило. Даже не верилось, что мы это делаем, что всё это будет работать и функционировать.

Ну а потом, насмотревшись на эту стройку, мы снова погрузились в мерседесы и поехали на другую, там, где будут ещё ангары для сервиса, с другой стороны города.

А, ещё вот кое-что. В нашем мире уже все знали, что в ГДЛ появились вертолёты и самолёты, что мы их продаём, и можно будет обучаться их пилотированию. Мы даже рекламу-то ещё нигде не давали, а сарафанное радио уже разнесло по городам, что и как у нас будет.

Как и предполагалось, богатые люди сами связывались с нами, узнавали, что и сколько будет стоить, и многие изъявляли желание купить себе такую игрушку.

Так как колл-центр Хелипорта у нас уже был, его мы первым делом сделали, наняв туда с десяток девушек и дав им всю необходимую информацию, то практически на все вопросы у нас были ответы.

В итоге у нас уже вовсю покупались и вертолёты, и самолёты, и люди записывались, и на «покататься», и на «обучиться». За прошедшую неделю, с момента открытия продаж всей этой летающей техники, я заработал ещё около сорока миллионов Лин. То есть, мы уже с лихвой оправдали строительство аэродрома и тут в Таусе, и в Речном, и в других оазисах.

К нам ехали люди и из мира Белазов, информация дошла и туда. Конечно, там многие не понимали, что это такое вертолёт или самолёт, но мы сделали небольшой презентационный ролик и запустили его там по местному телевидению. Ну, соответственно, народ попёр и оттуда.

Кстати говоря, Сицов поставил нам ещё тридцать две вертушки, это уже к имеющимся тридцати пяти, и самолётов двадцать семь, к имеющимся восемнадцати, и вся эта партия обрела новых владельцев в обоих мирах.

Теперь у нас шестьдесят семь вертолётов и сорок пять самолётов. А это нереальное количество частной летающей техники, нам даже пришлось срочно вносить в план по строительству изменения, для увеличения площади собственной заправки.

И всю эту технику нужно будет где-то хранить, обслуживать и готовить к полётам по заказу владельцев.

Теперь всем им только оставалось ждать, когда мы всё, наконец-то, достроим, и всё это начнёт летать тут по окрестностям. И это мы ещё рекламу с парашютным спортом не давали. От перспектив буквально кружилась голова. Про деньги вообще молчу, их было хоть одним местом ешь, и я всерьёз задумался, куда их все вкладывать.

Да все мои друзья, которые были компаньонами в том или ином деле, стали достаточно богатыми и обеспеченными людьми, и у них так же появилась проблема, куда вложить бабосы.

ГДЛ рос и развивался. По примерным подсчётам у нас уже работало почти полторы тысячи человек, и предстояло набрать ещё сотрудников в сервис-два, а там тоже требовалось ни много, ни мало, почти пятьсот человек, чтобы он так же работал круглые сутки и снабжал наш автосалон автомобилями.

Несколько вертушек и самолётов мы подарили организациям. Например, парочку вертолётов и самолётов презентовали нашим двум больницам в Таусе, одну вертушку и самолёт подогнали мэрии, еще несколько единиц разошлись для нужд учёных, ведь теперь всем интересно изучение этого мира. А ведь, простите, облететь на самолёте или вертолёте ту или иную площадь, или объехать её на машине – это большая разница.

Ну и, само собой, несколько ушло пацанам, которые прошли с нами огонь, воду и медные трубы. Тот же Корж, Иван, Туман, Васьки, Игорь, Славка, Ваня – который директор сервиса, Риф, директора Палиуса, Хас, Шун, Георгич и другие. Я им лично презентовал по вертушке или самолёту. Ушло пятнадцать единиц, кто-то захотел самолёт, пусть, пусть люди пользуют то, что им больше всего хочется. Хотя каждый из них мог с лёгкостью купить такую игрушку, денег у них хватало, но хотелось праздника, щедрости, подарков от души.

Ах да, мы подарили-таки те семьсот автомобилей, которые ребята утащили с Земли. Подарили их также тем, о ком были хороши отзывы. Снова дарили всем подряд – уборщицам и уборщикам, электрикам, сантехникам, бойцам, бухгалтерам, сторожам, простым рабочим. Вот где кайф, вот где куча положительных эмоций!

Раздавали их три дня, но, как и в тот раз, пацаны, которые развозили машины, приезжали счастливые, с улыбкой до ушей от переполняющих их эмоций. Дарили-то мы не только сотрудникам ГДЛ, но и обычным людям, которые не работали у нас.

Теперь все врачи, медсёстры, учителя в школе, воспитатели в детском саду и няньки в доме престарелых были у нас с личными автомобилями. А это, поверьте, многого стоит. Георгич ещё меня так подколол, сказал, что если бы завтра были выборы мэра, то меня бы единогласно выбрал весь город. Но я кремень, не хочу в политику, не моё это, не хочу сидеть в кресле и протирать штаны, в чём я ещё раз и заверил нашего Мэра, который, походу, всё это понимал.

Мы с ним душевно так посидели в «888», и я его клятвенно заверил, что на его кресло и место не претендую. Кажется, успокоился. Мне интересней забраться в задницу и попытаться оттуда выбраться, про это он тоже знал. Да и, честно говоря, у меня с ГДЛ своих проблем хватает, да и Палиус в мире Белазов требует внимания.

Естественно, всё это будет базироваться у нас в Хелипорте, и мы всё равно будем получать деньги за хранение, обслуживание, полёты, и так далее. Я сильно сомневаюсь, что кто-то, купив самолёт или вертолёт, укатит его в свой ангар или гараж. Да и найти личного пилота для столь специфической частной деятельности будет проблематично.

Иван с Колобком уже развили у нас кипучую деятельность, нашли каких-то супер профи в этом деле, наняли их на работу к нам и теперь эти люди занимались отбором пилотов высшего класса среди других соискателей.

Да уж, дела закрутились нешуточные. Сидя вот так за рюмкой чая, я вспоминал свою жизнь на Земле, буквально полтора года назад. Кем я там был? Простым механиком? Слесарем? Руководителем в частной фирме? Человеком, который умеет договариваться и решать те или иные вопросы? Ну да, без ложной скромности скажу, что я всегда был хорошим переговорщиком и руководителем.

И что у меня сейчас? Да пипец! За полтора с небольшим года я добился таких высот, к которым некоторые идут годами. Естественно, всего этого я добился с помощью своих кадров, команды, людей, которых нельзя заменить.

Тем людям, которые говорят, что незаменимых людей нет, нужно вбить в глотку эти слова вместе с их зубами. Всё это бред, всё это высокомерные высказывания. Как я без Тумана, без Васьков, Славки, Игоря, Ваньки, да, млять, как я без того же Сливы или Собровцев, без своей Светки или Страйка, людей, которые трудятся наравне со мной и иногда дают нужные советы или просто делают те или иные вещи по моему распоряжению. Делают без вопросов.

И без них я был бы никем. У меня великолепная команда, и за верность нашему делу я им плачу. Плачу и деньгами, причём очень и очень хорошими деньгами, какими-то поблажками, привилегиями, но они все чувствуют, и знают ту грань, через которую нельзя переступать. И благодаря этому мы развиваемся и дальше.

Можно сказать, что за это время мы стали одной командой, семьей, единым целым. Своих подчинённых нужно ценить, и тогда они будут тебе верны.

Да, я не всегда душка и могу провести сеанс камасутры, что периодически и происходит, но в целом, повторюсь ещё раз, у меня великолепная команда и без их помощи, я был бы никем и не добился того, что имею сейчас.

В Новый и Речной я в этот день не поехал, дела вновь захлестнули меня с головой. Но в сервисе-два меня нашёл Иван и доложился, что там так же идёт строительство взлётки и ангаров полным ходом.

Опять же, я видел и согласовывал на бумаге те аэропорты. Они были меньше в разы, что там, одна взлётка для самолётов, большая заасфальтированная площадка для посадки вертолётов и парочка небольших ангаров, для хранения этой летающей техники.

Всё-таки, основная масса всего этого будет базироваться под Таусом, нужно будет, расширим там аэропорты.

В Кижене и Руви – то же самое. В обоих городах нашлись довольно таки обеспеченные люди, которые так же покупали себе такие игрушки, и там так же нами строились и ангары и взлётно-посадочные полосы. В этих городах аэродромы будут наши, мы будем платить только арендную плату городским властям.

Всё-таки очень специфическая это вещь, содержание и обслуживание аэропорта, пусть он и маленький. Персонал там тоже будет наш, я имею в виду, работники Хелипорт ГДЛ, но они все будут местные, из тех городов.

Но допустим мы их до работы там только после прохождения обучения в Таусе и получения всех необходимых допусков и сертификатов.

Самое интересное, что в Кижене в основном покупали самолёты, всё-таки удалённость этого города от Руви и Тауса давало о себе знать. По прямой до Киженя от Тауса почти шестьсот километров, от Руви – под семьсот, ну, может чутка больше.

У всех трёх вертолётов, которые у нас были, дальность полёта от шестисот двадцати до семисот километров, так что летать туда можно только на самолётах. Лететь в упор и садиться почти с пустыми баками никто не хочет.

А на самолётах минимальная дальность полёта тысяча пятьсот километров, хватит туда и обратно, на грузовике вообще тысяча восемьсот километров.

И вот когда я получил от Ивана отчёт о покупках таких самолётов, меня осенила мысль. Ведь всё равно найдутся те, кто захочет слетать из Тауса или из Руви в Кижень, но тянуть на последних каплях топлива – смертников нет. Значит, что? Значит, нам нужно дать им возможность дозаправки.

Как мы можем это организовать? Да легко. У нас есть заправки на трассе в Кижень. Вот на одной из заправок мы и сделаем дозаправку для вертушек. Эта заправка находится как раз примерно посередине трассы, где-то на удалении двухсот пятидесяти километров от Тауса.

Вызвал к себе Ивана, Плотникова и Тумана, озадачил их своей идеей, они тут же её поддержали. Там ничего сложного, просто около заправки закатывается в асфальт пятачок, в диаметре метров пятнадцать, как раз для посадки вертолёта. Ну, в принципе, и всё, ну и плюс, нужно увеличить ёмкости для топлива. Всё, готово, проблема решена, теперь можно летать, куда хочешь и сколько хочешь.

Иван мне так же сказал, что несколько Киженьцев купили у нас два больших самолёта и два маленьких, они хотят заняться грузоперевозками.

Ради бога. Вот вам и первые грузопассажирские перевозки в этом мире. Маршрут – Кижень-Руви, Кижень-Таус и обратно. И будут летать, обязательно будут. Ведь на поездах-то так люди между городами ездят.

Глава 8.

26 декабря. Таус.

А в этот день у нас вообще было такое, такое, что охренели вообще все! Но обо всём по порядку.

Я спокойно сидел в своём кабинете в сервисе и никого не трогал, занимался с бумагами и электронными письмами, даже вроде как пистонов никому не успел вставить, хотя нет, успел.

Полтора часа назад от меня вышел Плотников, красный как помидор. Вадим Евгеньевич был в ГДЛ директором всех заправок, добычи и производства Блюра в нашем мире.

Так как мы начали поставки Блюра в мир Белазов, где он благополучно пошёл на «ура», то эти самые поставки требовали увеличить, а этот человек прошляпил момент, когда заранее нужно было договориться с Киженьцами, чтобы они вытащили из своего облака ещё несколько шестидесятитонных железнодорожных цистерн.

В итоге мне выкатили штрафные санкции из-за недопоставок, всё в соответствии с контрактом, ну я вызвал Плотникова и провёл с ним словесный сеанс Камасутры. Потом, когда сеанс закончился, ну я выдохся, орать устал, сказал ему, что в следующий раз штраф он будет оплачивать полностью из своего кармана, часть я у него, конечно, из его зарплаты удержу, чтобы в следующий раз умнее и дальновиднее был. Вот пусть теперь едет, и что хочет делает, но через три дня мы должны поставить в мир Белазов двести тонн Блюра. В общем, наш нефтяник побежал решать проблему, уж не знаю, как, но это его головная боль. А всё почему? Потому что он понадеялся на те цистерны, что у нас уже есть, а их оказалось мало.

— Александр, к вам тут Слива, весь какой-то возбуждённый, – внезапно заговорил спикерфон голосом моего секретаря.

Заговорила она настолько неожиданно, что я аж вздрогнул, как раз смотрел очередное электронное письмо.

— Пусть заходит.

Не успел я отпустить кнопку, как дверь распахнулась, и в кабинет вихрем ворвался Слива.

— Саша! – заорал он на весь кабинет, – у нас там танки и БТР, – он начал тыкать в сторону пальцем.

Я, как ужаленный подорвался с кресла и хотел уже заорать «в ружьё!», потом спросить, кто на нас напал, но этот гад стоял, улыбался, значит, на нас никто не напал.

— Кто? Где? Какие танки? – схватив трубку телефона, спросил я.

— Из ворот выезжают, с земли.

— Ты, млять, можешь нормально объяснить? – начал я закипать, – ворвался сюда, как псих какой-то, орёт «танки, Бэтеры!», я уж подумал, на нас опять кто напал, и война началась.

— Сорри, шеф, – тут же вытянулся по стойке смирно Слива, и мне тут же захотелось в него чем-нибудь запустить, – телефон не трогай, – предусмотрительно произнёс он, – докладываю, – гаркнул он ещё громче, – к нам поступает техника с консервации, если быть точным, из Белоруссии. В данный момент поступило уже пятнадцать единиц. Грач, Туман и ещё несколько человек находятся в нашем терминале, принимают технику и сияют, как начищенные пятаки.

— Обалдеть! – я так и плюхнулся в кресло.

— Поехали туда, а? – как-то уже совсем жалобно спросил Слива.

Я только кивнул, и этот опять заорал, выбегая из кабинета.

— Карету к подъезду, едем в институт!

— Александр, у вас всё нормально? – спросила Оксана, заглянув ко мне в кабинет, – а то от него шума столько, – она кивнула в сторону убежавшего Сливы, – ничего непонятно.

— Может, кофейку? – спросила, выглядывая с другой стороны Таня, вторая секретарь.

— Нет, спасибо девчонки, мы это…

Тут с улицы снова раздался вопль Сливы.

— Кирпич, Кирпич, ты где? Давай телегу сюда какую, в институт едем, там техника прёт!

— Вот же балбес-то взбалмошный! – негромко произнёс я, улыбнувшись, – мы в институт.

Секретари кивнули и уселись на свои места. Если честно, меня тоже переполняли эмоции, танки, Бэтры, охренеть просто!

Едва я вышел на улицу, как рядом со мной затормозили два Кабана. Погрузились в тачки и ломанулись в сторону института. Ну как ломанулись, по городу – шестьдесят, штрафы больно большие, наши гаишники уже давно отучили всех гонять по городу, так что все Шумахеры притихли и отводили душу либо за городом, на трассах, либо на Воробьёвых.

А вот когда мы выехали на трассу, там уже, сидящий за рулём Слива, положил стрелку спидометра, второй кабан, с Кирпичом за рулём, не отставал.

До института доехали достаточно быстро. Слива всю дорогу не затыкался, тараторил, как моя Светка, у меня, млять, от него даже голова разболелась. За время, пока мы ехали, я узнал, что наши вояки, Туман с Грачом, связались с Сицовым и попросили его выкупить несколько единиц такой техники, старой, она находилась на консервации в Белоруссии, и там её мог купить любой желающий.

Ещё проживая на Земле, я несколько раз читал и смотрел ролики на Ютубе, как обычные Российские люди покупали там какой-нибудь БТР и Бардак, ну, БДРМ, перегоняли его в Россию, ремонтировали, ставили на учёт и потом катались на нём по лесам и болотам. Вот и эти решили так же купить. Обалдеть просто, у нас теперь что, свои коробочки есть? Этак сюда какой-нибудь Тополь- М припрут и обязательно его куда-нибудь запустят.

А зная, как Грач и Туман ненавидят пиндосов, я даже догадываюсь, куда эта ракета полетит. Не, я, конечно, америкашек сам не люблю, очень не люблю, но как-то с Тополь-М я напрягся, у этих ума хватит. Грач, вон, уже несколько раз предлагал обстрелять их острова из пушек. Да и помощников у них тоже будет, хоть отбавляй. Мушкетёры в первых рядах будут с попкорном сидеть. Не, нах нам Тополь-М. Тягач, вон, у нас есть и достаточно. Хотя, может быть было бы и прикольно жахнуть ей, бац! – и все острова в труху.

Обалдеть просто, неужели у нас теперь есть бронетанковые войска? Вот нахрена они нам? Ящеров в облаке давить? Хотя, хрен его знает, что там у нас будет дальше. Другие миры-то мы всё равно откроем. Гера вон, пару дней назад говорил, что они вроде нащупали ещё несколько миров, и вполне возможно, что скоро откроют ворота куда-нибудь.

Главное, чтобы там опять каких динозавров не было. Этим хреновинам всё равно, Бэтэр перед ним или ещё что. Хотя, насчёт танка я вот сильно сомневаюсь, вряд ли они его смогут перевернуть.

— Саша, смотри, – крикнул Слива, едва мы заехали на территорию института.

Твою же мать! На стоянке ровными рядами стояла зелёная военная техника, а вокруг неё носились пацаны, да что там, носились, они вон, как муравьи её облепили! А вон и сам Туман, его башка торчит из люка БТРа, Грача не видно, а нет, вон и Грач, вышел из-за другого, такого же, и на кого-то орёт.

Полностью обалдевший я выбрался из прохладного салона шестисотого на улицу, остановился и, рассматривая эту технику, как перед парадом, почесал затылок. Хм, танков нет, что там Слива кипиш навёл.

— Ну и где танки-то? – разочарованно спросил Кирпич.

— Да, я тоже хотел на нём покататься, – добавил Няма, – трепло ты, Слива – танки, танки…

Слива рядом негромко матерился от восторга, его переполняли эмоции. Спустя мгновение он куда-то исчез, вместе с пацанами. Я, как дурак, остался один, только успел пройти с десяток шагов вдоль машин, как меня увидели Туман и Грач.

— И что это такое? – спросил я у них, кивнув на технику, когда они ко мне подошли.

— Коробочки, – довольный как слон,и перемазанный каким-то маслом весь с ног до головы, ответил Туман.

— Наши бронетанковые войска, – добавил, не менее довольный, Грач.

— Н-да уж, – вздохнул я, – ну рассказывайте.

Только Туман открыл рот, как на стоянку с диким грохотом музыки зарулили два автомобиля. Не останавливаясь, они поехали к нам, я-то лицом к шлагбауму стоял, а Туман с Грачом – спиной. Тачки я узнал сразу.

Это были два Крайслера наших Мушкетёров, видать, тоже прикатили посмотреть на технику. Как только наши отцы-командиры развернулись, и Мушкетёры их узнали, обе тачки стали тормозить до дыма из-под колёс, затем водители врубили задние передачи, и машины тут же скрылись за ближайшим грузовиком.

— Вы хоть им только БТР какой не давайте, – усмехнулся я, – они же на нём половину облака разнесут!

— Эти могут, – улыбнулся Грач.

Ох и тачки у них, я их хоть рассмотреть успел. Побитые, помятые, с решётками на окнах, в прожекторах, с рельсами вместо бамперов, все в каких-то костях и черепах, ну, пипец, телеги, это ж надо было такое с машиной-то сотворить!

Тут один из БТР-ов завели, и он, выплюнув в небо огромное облака выхлопа, тронувшись с места, куда-то покатил, на жёсткой сцепке у него был точно такой же.

— Рассказывайте, – повторил я.

Всё оказалось так, как и успел рассказать Слива. Действительно, эти двое связались с Сицовым, договорились с ним насчёт такой техники, и он отправил в одну из Белорусских воинских частей своего человека. Ну а там этот чел купил всю эту технику, и они, открыв ворота, перегнали её к нам.

Техника была старой, шестидесятых- девяностых годов, с маленькими пробегами, но она была в идеальном состоянии, естественно, без вооружения. Но у нас тут различных пулемётов хоть одним местом ешь, и людей, которые знают, как её чинить и как ею управлять, тоже хватает.

В итоге у нас есть:

Десять штук Газ-66, в простонародье Шишига, у этого грузовика великолепная проходимость и феноменальная надёжность, уж я-то про такой грузовик знаю не понаслышке. Один такой грузовичок есть в Зимнем оазисе, и гоняют его там в хвост и гриву, и он, несмотря на все нагрузки едет и едет довольно-таки бодро .

Четыре штуки – гусеничный транспортёр-тягач МТ-ЛБ. Это вообще дура, ему практически нипочём любые преграды, и он может плавать.

Пять единиц – Зил 131 с будкой, в простонародье вахтовка, с кунгом. Незаменимый автомобиль для тех, кто едет в глухой лес, и по проходимости автомобиль, что надо, и жить в кунге можно.

Пять единиц – Камаз 4310, головастики, на нереально огромных колёсах. Собирай сзади на шасси что хочешь и всё, так же в лес, на разведку – самое оно. Колёса с подкачкой и надёжность там заложена – мама не горюй.

Пять единиц – БТР-80. Эти четырехколёсные бронированные машины зарекомендовали себя очень хорошо во всех горячих точках. В башне у него КВПТ, сейчас его там, естественно, нет, но наши туда его обязательно установят.

И пять единиц – БДРМ-2, в простонародье Бардак. Он так же может плавать, и все эти экземпляры были с выдвижными колёсами посередине кузова. Эти вспомогательные колёса были нужны для преодоления рвов и траншей. Именно такой я видел на гонках джиперов. Ещё на Земле я несколько раз ездил на соревнования по трофи-рейдам, и там вот такая машина использовалась в качестве эвакуатора. И скажу я вам, что пёрла эта хреновина по бездорожью – будь здоров!

И десять Уазиков. Уаз 3151. Эти машины я ненавидел всей душой, но, как я понял из слов Грача и Тумана, их дали «на сдачу». Ладно, пусть будут. Тем более, они все на военных мостах, проходимость тоже нормальная. Правда, сколько они у нас проживут, я не знал, но если вон эти вояки говорят, что тачка едет, то пусть будут.

Ну и, помимо этого, было куплено ещё много различного барахла. Генераторы, рации, кое-что из инструментов. Всё, конечно, старое, но рабочее. Рации, вон, почти пятидесятилетний возраст, рабочие, и они точно пригодятся, да и генераторы тоже. Не везде же есть электрические камни.

Выслушав Тумана и Грача, я, как какой-то пацан, начал лазить по всей этой технике. В армии я не служил, так что, думаю, вы понимаете мои эмоции и впечатления. А когда меня по очереди прокатили по пустыне на всей этой бронированной технике, я вообще был счастлив, и меня переполняли эмоции.

Моя личка каталась тоже, ну и Мушкетёры конечно, куда же без них. Ох и орали мы, когда БТР разгонялся и, подпрыгнув на небольших горках, мягко приземлялся на свои огромные колёса.

Конечно, всю эту технику нужно будет перетряхнуть, отремонтировать, довести до ума. Но мать вашу, всем этим машинам больше пятидесяти лет, и они едут! Чихают, свистят, но едут.

Туман и Грач тут же попросили у меня один из ангаров, где её будут ремонтировать, пришлось позвонить Игорю и отжать у него один ангар, со скрипом отбил.

Потом мы смотрели, как за руль этих машин, садятся довольные мужики и выкатываются с территории института.

На технику вышли посмотреть вообще все работники института. Конечно, впечатлит она кого угодно. Особенно, когда тягачи на пригнанные платформы заезжали, тут вообще всё вздрогнуло. И вот такой колонной они попёрли в Таус.

В Таусе народ тоже немного прихренел, хорошо мы заранее связались с Бондаревым, предупредили его о технике, и он выделил нам парочку полицейских машин в сопровождение. Заехали на территорию сервиса, и там тоже народ сбежался, все нахрен бросили работу. Ну ладно, пусть посмотрят. Некоторые мужики прямо обнимали тачки, всё-таки многие у нас служили именно на таких. Да уж, в ремонтниках и водилах точно недостатка не будет.

Естественно, тут же нарисовался Кирилл и задал вопрос. Продавать что будем? Я вот ни капельки не сомневался, что те же Уазики и Шишиги уйдут враз, да и коробочки тоже разберут. Пока дал отбой, нужно было успокоиться и решить, что нам самим нужно.

Ведь сейчас информация дойдёт до Руви и Киженя. Корж точно будет просить что-то, да и Киженьцы не откажутся. Ладно, поделимся и с ними, там везде нормальные пацаны, нельзя же всё грести под себя.

Глава 9.

6 января. Таус.

Наступил новый 0013 год. Этот новый год мы встречали в Зимнем оазисе.

Ещё одиннадцатого декабря Света у меня спросила, где мы будем его встречать, я почему-то сразу вспомнил про Зимний. Как-то захотелось мне снега, мороза, ёлку, настоящего деда Мороза и Снегурку, надоела эта жара и песок.

Короче, мой секретарь позвонила в Зимний и забронировала нам огромный комплекс на сто человек. Там хозяева этого курорта нехило так развернулись и понастроили ещё кучу всяких домиков и вспомогательных зданий. Так же было построено несколько зданий с номерами, на сто человек каждое. Вот одно такое я полностью и снял с двадцать девятого декабря по пятое января.

В здании – баня, большая столовая, которая легко переделывается в банкетный зал, пара бильярдных, кухня, само собой, и так далее. Владельцы понимают, что Новый год в Зимнем – время грести бабло, так как очень многие хотят встретить его, как и на Земле, со снегом и морозом.

Да о чём говорить, у них там и так круглый год народ прёт. А когда мы открыли мир Белазов и Водный мир, туда вообще куча туристов хлынула. Снег-то не видели ни в том, ни в том мире, так что с деньгами у хозяев в Зимнем всё очень и очень хорошо.

Абсолютно все домики в Зимнем оазисе были забронированы до пятнадцатого декабря, хорошо, вовремя я чухнулся, вернее, Светка подсказала про празднование, а я про Зимний вспомнил.

В этих ста номерах, могут разместиться почти двести пятьдесят человек, а если поставить ещё кроватей, то и больше.

Потом мы пару дней сидели с ребятами и составляли списки, кого туда будем приглашать на празднование Нового года. ГДЛ-то за этот год стала ещё больше, плюс у нас добавился Палиус, с которого я тоже хотел пригласить несколько человек.

Туман как-то ещё в начале декабря говорил, что мы можем отпраздновать новый год в его «888», но хочется снега. Он, кстати, тут же согласился на зимний, да все согласились – ещё бы, особенно, когда узнали, что фирма платит, то есть я.

Я даже лично ездил в зимний, смотрел здание, номера, этот банкетный зал и разговаривал с владельцами. Мне хотелось сделать людям праздник, поэтому в мягкой форме я потребовал, чтобы всё было по высшему разряду. И касалось это не только самой ночи с тридцать первого на первое января, касалось это всех дней, что мы там будем. Естественно, владельцы заверили, что всё будет ОК.

А здание прикольное – всё новенькое, чистенькое, из дерева. Персонал у них тоже уже набран, повара там какие-то хорошие. Короче, пятьсот тысяч лин мы отвезли им туда наликом. Но на фоне той суммы, что лежала у меня на счету, эти пятьсот тысяч были копейки, так что гуляем.

Встретили новый год великолепно. Народу было куча, был хороший тамада, конкурсы, подарки, ценные призы, множество речей и от меня, и от других начальников из ГДЛ.

Пили, гуляли, отдыхали, катались на лыжах, сноубордах, снегоходах, отдохнули просто великолепно. Приглашённые из мира Белазов люди и Укасы были в культурном шоке – всё-таки снег для них в диковинку. Не, они, конечно, были в Зимнем и так, но тут на несколько дней, и в такой компании, и так отдыхать.

Но дни отдыха закончились, и нужно было начинать работать.

— Оксана, – нажал я кнопку спикерфона, сидя в своём кабинете.

— Да, Александр.

— Соедини меня с Кириллом из автосалона.

— Минутку.

Через минуту я уже услышал в трубке телефона голос Кирилла.

— Добрый день, Александр.

— Привет, скажи, что у нас с поставками автомобилей с завода Апреля?

Семнадцатого декабря у нас было официальное открытие этого завода в мире Белазов. Очень многие из нас на этой торжественной церемонии присутствовали.

— Машин мало, – начал свою песню Кирилл.

— Меня не интересует твои выводы, мне нужны данные. Через десять минут на электронку скинь мне, какое количество машин ты получил за декабрь-январь, по каждой марке.

— Хорошо.

Я тут же нажал кнопку отбоя. Млять, вот вроде нормальный мужик, дело своё знает хорошо, но вот это его «машин мало, нам не хватает», достало.

— Оксана.

— Да, с Туманом соедини.

Тот так же ответил меньше чем через минуту.

— Слушаю, шеф.

— Привет, Валер, ты где?

— Подъезжаю к сервису.

— Отлично, заедь в автосалон и поговори с Кириллом, пока я его не грохнул.

— На предмет?

— Меня его нытьё достало! Я ему задаю вопросы, а он начинает свою песню – машин мало, нам не хватает… Меня интересуют чёткие ответы на мои вопросы, если мне нужно будет его мнение, я его спрошу, только помягче с ним, он нормальный мужик, его просто нужно направить в нужное мне русло. Задача ясна?

— Будет сделано, сейчас заеду и всё ему разжую.

Через девять минут прилетел отчёт от Кирилла. Так, что мы имеем? Нивы, пикапы, грузовики, автобусы, спортивные машины. За эти две недели в Таус поставили почти полторы тысячи автомобилей, большая часть выпускаемых машин продаётся в мире Белазов, и, судя по отчётам оттуда, машины так же идут на «ура». Ладно, хоть так-то. А Нивы я уже видел на улицах Тауса. Прикольно так наблюдать, как среди дорогих иномарок едет Нивка. Причём, покупали их и для езды по городу и для оазисов. Сейчас месяц-два я пособираю статистику, и если спрос останется таким же высоким, снимем с одной из линии ту же Супру и запустим там Ниву.

Я уже разговаривал с Апрелем по этому поводу, и он заверил, что технически это возможно, и за сутки мы сможем выпускать там больше Нив, чем Супр, всё-таки, Нива попроще.

Так, что у меня на сегодня? Заглянул в свой ежедневник. Аэродромы, сервис-два, нужно ехать смотреть. Строительство и там и там идёт полным ходом. Нужно вызвать Колуна, узнать как там дела с Трущобами.

Тут у меня зазвонил мобильный. Входящий от Геры.

— Привет, Гер, – принял я вызов.

— Саша, к нам поступил личный сигнал от маяка Сицова.

У меня тут же всё внутри похолодело, а сердце забилось вдвое быстрее. Сицову мы уже давно дали маяк. Им он мог воспользоваться только в одном случае – для срочной эвакуации. Значит, на Земле что-то произошло, произошло то, из-за чего Сицов нажал кнопку и требует срочно открыть ворота.

— Через сколько у нас открытие ворот для него? – спросил я.

— Тридцать минут, – ответил Гера, я прям почувствовал, как у него напряжён голос.

— Где открываем?

— В ангаре.

Он, так же, как и я понимал и знал, что, если Сицов нажал на кнопку, значит там жопа. Ворота на землю у нас открывались почти каждый час, курьеры продолжали исправно таскать к нам людей, и мы получали грузы. А тут он нажал на кнопку, что там, млять, происходит?

— Через двадцать минут я буду, – ответил я и отключился.

Пулей вылетаю из кресла, выбегаю в предбанник, вон сидит Клёпа.

— Быстро в институт! – крикнул я, чем изрядно испугал секретарей.

Оба кабана всегда стояли на парах около нашего административного здания. Через пару минут мы, погрузившись в машины, уже неслись в институт.

— Слива, жми! – крикнул я с заднего сиденья, – плевать на ментов, потом разберёмся.

И мы дали, вернее сидевший за рулём Слива, и сзади на втором Кирпич. Из города вылетели, как пробка из бутылки, нам повезло, и никто из гаишников не сел нам на хвост и не требовал остановиться. По трассе опять положили стрелку, до института долетели за пятнадцать минут. По дороге я позвонил Туману, и тот, тоже бросив всё, поехал в институт.

— Тащите оружие, быстро, – крикнул я личке, буквально выпрыгивая из машины, едва мы остановились на стоянке около института, где нас уже около входа ожидал Гера.

— Гера, время до открытия? – без предисловий спросил я.

— Девять минут, – открывая мне дверь, ответил тот, – там что-то произошло.

— Да знаю я, млять!

За следующие пять минут мы все вооружились, надели обвесы и встали в зале приёмки. Туман мгновенно нагнал сюда бойцов из охраны. Пацаны уже знали, что произошло. А произошло, мать вашу, что-то из ряда вон выходящее.

Я прекрасно помню день, когда я лично давал ему эту кнопку, небольшой приборчик и объяснял, что, если вас попытаются захватить или убить – жмите кнопку, мы откроем ворота и эвакуируем вас с земли. Вот, видать, этот момент и настал.

— Три минуты, – прошептал Слива.

— Встали все полукругом! – рявкнул Туман на весь зал.

Я только ещё раз проверил свой автомат, пистолет на боку. Мы все практически перестали дышать и уставились на ещё не работающие ворота.

Быстрее, быстрее, подгонял я непонятно кого внутри себя. То ли наших учёных, которые должны были сейчас открыть ворота на Землю, то ли время, которое ползло, по моему мнению, предательски медленно.

Часть 56.

Глава 1

6 января. Таус.

Заработали жёлтые мигалки под потолком в зале приёмки.

— Всем внимание, – раздался в наушнике спокойный голос Тумана, – после открытия ворот никому не ломиться на Землю, сначала «рука».

— Ну, щас, походу, повеселимся, – прошептал Слива, передёргивая затвор своего автомата.

–Да, млять, что же там произошло-то? – в который раз задал я себе этот вопрос. Почему Сицов нажал кнопку экстренной эвакуации? В голову мне приходила только одна мысль – их взяли или пытаются взять за задницу с этими воротами.

— Пять, четыре, три, два, один – открытие! – раздался мужской голос из колонок.

Перед самым открытием я огляделся по сторонам и увидел множество наших бойцов, которые рассосались по всему залу и спрятались, кто где. Вон вижу Няму с пулемётом, у него вторым номером Кирпич, лежат под небольшим погрузчиком, и ствол Печенега смотрит точно на ворота.

Раз – появилось мерцание, «рука» за несколько секунд до открытия уже заняла подходящее положение и готова была нырнуть в ворота.

Вот «рука» пошла и исчезла в мерцании, и в ту же секунду в стену, напротив открытых ворот что-то прилетело. Я даже понять ничего не успел, только «вжик, вжик» и посыпались искры, и полетел рикошет.

— Ложись! – заорал кто-то во всё горло.

Нихрена себе! Там что, с той стороны стреляют по открытым воротам? Бросаю взгляд на телевизоры, секунда, две, три, появляется картинка.

Видим ангар, в котором мы несколько раз встречались с Сицовым и его людьми, в нём четверо каких-то людей в чёрном, все стоят на колене, и двое из них снова открывают огонь по открытым воротам и вынырнувшей оттуда механической «руке»; бац! – одна камера тут же вырубилась. Снова сюда к нам влетают пули и, врезавшись в пулеулавливатель, с противным свистом прекращают свой полет.

— Это кто такие там, млять? – орёт кто-то из наших пацанов.

Ответить мы не успели, так как въездные ворота в ангар оказались вынесены мощнейшим ударом. В них с той стороны со всей дури влетел автомобиль. Ворота оказались тяжеловаты для машины, и тачка реально потеряла в скорости, но водитель удержал машину и снова выжал газ.

Машину я узнал сразу, да, думаю, и многие из ребят, кто наблюдал за переговорами в экраны телевизора, узнали этот автомобиль.

Это была тачка, на которой возили Сицова. Его Мерин Майбах в 222 кузове, номер 808. Он приезжал на нём и ждал нас в ангаре, один раз я приехал на своём, сделанном Смирновым Кадиллаке, ох и восхищался он им. Даже тот же Погонщик, который, мне казалось, вообще никогда не выражал своих эмоций и то, поцокал языком в знак уважения и покачал головой. Им реально понравилась машина, и они минут пять её рассматривали и задавали вопросы, прежде чем мы перешли к делам.

От сильнейшего удара о ворота, машине разворотило всю морду и вон, кажется, даже сработали подушки, водила пытается смять свою и, не останавливаясь, прёт на мерцание.

Четверо находящихся в ангаре стрелков тут же прыгнули в разные стороны, машина неслась на них, и они еле успели отскочить. Двое из них сгруппировались, перекатились и, встав на колено, открыли огонь по Мерседесу, лупили по нему длинными очередями.

Всё произошло настолько быстро, что мы тут, буквально, охренели. Вся эта байда длилась секунд пять-семь, я вот, точно, даже сообразить не успел, просто, как заворожённый смотрел на экраны телевизоров и слышал, как пули прилетают с Земли и врезаются тут у нас в стену.

И тут за Мерседесом, снеся остатки ворот, в ангар влетели два Гелендвагена. Насколько я успел заметить, морда первого была изрешечена пулями, но Гелик продолжал ехать, и вон, через разбитое лобовое стекло по Майбаху стреляют короткими очередями.

— Прикрываем Майбах! – заорал я на весь зал приёмки во всё горло так, что аж сам обалдел, когда понял, что Мерседес не останавливается и едет сюда к нам, – всех остальных валите.

Всё, ещё пара секунд и Мерседес, теряя по дороге различные детали – вон у него окончательно отвалился передний бампер и решётка радиатора, влетает сюда к нам.

Как только машина оказалась тут, водитель увидел перед собой препятствие в виде стены. Он резко выжал тормоз и выкрутил влево руль – хорошая реакция, а ведь пёр-то он нормально. Словно в каком-то кино немца развернуло боком, его понесло, но водитель удержал машину, и она, немного ударившись о стену правым боком, проехала ещё несколько метров и врезалась в стоящие тут же стеллажи.

И тут же через несколько секунд сюда заехали оба Гелика, и следом за ними забежали те четыре стрелка.

— Огонь, пацаны! – заорал Туман.

И мы дали! Первый Гелендваген успел отвернуть от стены, но не успел остановиться, он врезался в погрузчик, под которым лежали Няма и Кирпич, в самую последнюю секунду я успел увидеть, как они оба, бросив пулемёт, откатились в стороны. Второй Гелик влепился точно в пулеулавливатель, и по обеим машинам тут уже открыли огонь.

Из первого Гелендвагена никто так и не выбрался. Я видел в нем людей и видел, как они пригибаются в салоне машины. Всё это я наблюдал, когда, взяв на мушку Гелик, всаживал в него длинную очередь из своего автомата.

Из второго Гелендвагена успели дать несколько очередей, но и этих всех положили прямо в салоне машины. Четверых забежавших грохнули прямо на пороге ворот, один из них упал, и половина его тела оказалась на земле, а половина у нас.

— Закрыть ворота! – сквозь грохот от выстрелов раздалась команда Тумана.

Раз! – мерцание пропало. Ещё несколько коротких очередей, слышу, как пули дырявят металл машин, быстро перезаряжаюсь.

— Прекратить стрельбу, – снова команда Тумана, – проверить кирпичи.

Я уже со Сливой и ещё несколькими ребятами, держа оружие наизготовку быстро идём к побитому и дымящемуся Майбаху.

Твою мать, хорошо так по нему прошлись-то! Задняя часть вся в дырках от пуль, стёкла побиты все. Тут открылась водительская дверь, причём, ещё со скрипом таким, и из-за руля вывалился человек.

— Погонщик! – крикнул Слива, узнав его.

Млять, я рывком открываю заднюю левую дверь. На полу два человека, один лежит на другом, рядом калаш укорот и куча стреляных гильз.

С правой стороны уже выламывают заднюю дверь, мы забираемся в салон и начинаем ворочать тела. Как я понял, верхний человек, одетый в хороший костюм, прикрыл собой нижнего пассажира.

Я тащу за ноги верхнего, он не подаёт признаков жизни, у него вся спина изрешечена, с ходу – отверстий семь, точно, с такими ранениями не живут.

— Готов, – быстро говорит мне боец, щупая у того пульс на шее.

Стаскиваем с пассажира труп. Второй пассажир – Сицов, его я узнал, лицо в крови, морщится, в сознании, живой.

— Куда? – ору я, – куда вы ранены?

— Бок и рука, – морщится тот от боли.

— Доктора сюда, быстро! – кричит кто-то на весь зал.

Вытаскиваем из машины Сицова, кладём на носилки и бегом его в лазарет, следом несут Погонщика, тому тоже досталось, вся грудь в крови.

В лазарет нас не пустили, добежав с ранеными до входа в лазарет, мы вернулись назад в зал приёмки. Там уже все более-менее успокоились, вон бойцы вытаскивают из салонов Гелендвагенов трупы.

— Кто такие? – спрашивая я у злющего Тумана.

— Хрен его знает, сейчас попробуем разобраться.

Трупы этих хренов укладывают рядом друг с другом и начинают обыскивать.

— Ничего, – через пару минут докладывает один из бойцов, – у них вообще нет никаких документов, даже на машины ничего нет.

— Они что, млять, невидимки какие? – кипит Туман, – как это так – нет документов?

Трупов десять человек, вернее, девять с половиной. По три было в каждом Гелендвагене, и те четверо, которые были в ангаре, когда мы открыли ворота. Один из бойцов проблевался, пока обыскивал половину тела.

— Нежный какой, – сплюнул Туман, – убирать сам будешь.

— У них дипломатические номера, – показал пальцем Клёпа на номер одного из Геликов, – гаишники таких не останавливают, вот они и катаются без документов. Снимайте с них одежду, может наколки какие есть.

Сам он тут же достал нож и стал срезать одежду с ближайшего к нему трупа.

Бойцы, увидев, что делает Клёпа, тут же достают ножи и так же начинают срезать одежду.

— Есть, – крикнул Няма через пару минут, – идите сюда, мужики.

Подходим к трупу парня. Сколько ему лет понять невозможно, так как ему в голову прилетело сразу несколько очередей, и там от башки толком ничего и не осталось. Подавляя рвотные позывы, смотрю на его тело, вернее, куда тычет ножом Няма.

На левой руке у него наколка. Небольшая, с пачку сигарет, цветная, то ли хорёк какой-то наколот, то ли суслик, то ли ещё какой-то зверёк, хрен поймёшь, в общем.

— Пиндосы, мать их! – взрывается Туман и начинает материться так, что я, кажись, аж покраснел.

— Откуда знаешь? – спрашиваю я, прерывая поток ругательств Тумана.

— Мы с Грачом с такими в Афгане сталкивались. Наёмники, у них в спецназе есть закрытая группа, куда берут только лучших, вот они из пафоса и делают по глупости себе такие наколки, – Туман потыкал в наколку стволом своего автомата.

— Почему «по глупости»? – спрашивает Слива.

— Потому что ни один, уважающий себя спецназовец, не сделает наколку, по которой могут опознать, откуда ты есть, – зло отвечает ему Туман, – а эти – как дети какие. Надо обязательно выпендриться, обязательно показать, что ты принадлежишь к высшей касте, – Туман со злости пинает труп ногой и добавляет, – дождался урод, на Русской земле тебя приземлили, падлу! Это тебе не с аборигенами воевать!

Всё, Тумана понесло. Ох, он и матерился!

— Валер, хватит, млять! – крикнул я, – когда тот добрался до седьмого колена этих бойцов, – Сицова сейчас заштопают, надо поговорить с ним или с Погонщиком.

— Погонщик может не выжить, – тихо добавляет Колючий, – у него три пулевых.

— Твою мать, – шипит Слива, – походу, эти уроды хотели захватить Сицова, охрана сработала и они, нажав кнопку, ломанулись к нам на прорыв.

Да, я тоже придерживаюсь такого же мнения. Но узнать всё мы сможем только тогда, когда нас пустят к нашему олигарху.

— Надо закрывать ворота, – добавляю я, – только перед этим вытащить с земли всех курьеров.

— Да, ворота нужно закрывать, – добавляет Туман, сплюнув на труп американского спецназовца, – этих всех сжечь, – кивает он на трупы.

— С тачками-то что делать? – спрашивает Кирпич.

Мы все, как по команде, смотрим на три стоящие машины. Майбах – нет морды, вообще, да и снизу там вон какая-то жидкость вылилась, задница вся в дырах от пуль, палили по нему хорошо. Оба Гелика тоже как решето, по ним пацаны от души поливали, там вообще у водителя и пассажиров шансов не было.

Подумав, я громко говорю.

— Вызвать три эвакуатора, машины на них, накрыть брезентом – и в сервис, все машины на запчасти. Я сильно сомневаюсь, что их можно восстановить, особенно Майбах.

— Можно я себе передние сиденья сниму? – тут же подал голос Клёпа.

— На Кайен, что ли?

— Не, домой хочу кресла сделать.

— Снимай, – пожал я плечами.

— Что встали? – вновь заорал на бойцов Туман, – вы не слышали команду?

Бойцы тут же рассосались из зала. Все знали крутой нрав Тумана, а когда он бешеный, как сейчас, с ним вообще лучше не связываться.

— Пошли в лазарет, – устало произносит Туман, – может нас к Сицову пустят, ему, вроде как, не сильно досталось.

— Ничего себе – не сильно, – хмыкает Клёпа, – пуля в боку.

— Пошли, – повторил я и первым направился в сторону лазарета.

Млять, вот это поворот. У меня была куча вопросов. Получается, что Сицова хотели взять? Кто? Хотя это известно частично – пиндосы, эти сраные америкашки, чтоб их. Наверняка начали копать, когда мы стали шурудить на Земле. Мля, как мы и предполагали, умные люди сложили два и два и нашли концы в России. Блин. На Земле же осталось множество наших курьеров. Все эти мысли я и выдал пацанам, они со мной согласились.

В лазарет нас не пустили, сказали, что идёт операция, нам оставалось только ждать. Как обычно бывает в такие моменты, в голову лезут самые плохие мысли. Мы, прям, извелись все в ожидании, но нам обязательно нужно было поговорить с Сицовым или с Погонщиком, только они могут дать информацию по произошедшему, поэтому мы и не уходили из так называемого приёмного отделения. Всё сидели, ломали голову, как и что.

— Док идёт, – ткнул меня локтем Слива.

Наш Док вышел к нам спустя час и вышел он, походу, прямо из операционной, на нём маска, вернее, она на лбу, и какой-то халат, частично заляпанный кровью. Док подошёл к нам и устало произнёс.

— Оба будут жить. Погонщика пока вытащили с того света, состояние стабилизировали, если организм сильный, то выживет. Сицов тоже будет жить.

— Док, нам очень нужно с ним поговорить, – взмолился я, – на Земле остались и наши, и его люди. Нам нужно знать, что произошло, и что нам дальше делать.

— У вас пять минут, – неожиданно ответил Док, – идёте вы двое, – показал он рукой на меня и на Тумана, — и поманил нас за собой.

За Доком мы прошли в палату, правда, перед этим санитарка заставила нас быстро одеть бахилы, какие-то шапки и халаты, переоделись мы мгновенно.

Сицов лежал в отдельной палате, он был в сознании, лежит под капельницей, рядом с ним хлопочет медсестра. Мля, какой он бледный-то, голова перевязана, что там с телом не видно, так как накрыт покрывалом.

— Анатолий Александрович, вы как? – спросил я, подходя к кровати.

Он попытался улыбнуться абсолютно белыми губами, получилось у него это плохо.

— Нормально, Александр, – прохрипел он, и я не узнал его голос.

— Всё будет хорошо, – тут же заверил его Туман, – наш Док и не таких с того света вытаскивал.

Тот только сглотнул.

— Что произошло? – спросил я.

Было видно, как ему больно и тяжело, как он держится из последних сил, чтобы не отключиться. Видимо, он тоже понимает, что нам нужно дать информацию, что без неё, люди, которые остались на Земле, могут погибнуть. Не, мы конечно можем открыть ворота по сигналу, но кто нас будет ждать с той стороны, мы не знаем, если уж вышли на Сицова, то, не исключено, что могли выйти и на курьера, взять его, допросить, а в методах допроса я не сомневался, сам неоднократно видел экспресс-допрос.

Это только в плохих фильмах показывают, как какого-нибудь человека допрашивают, применяя к нему различные методы воздействия, а он молчит, как партизан, и ничего врагу не говорит. Ага, щас, хрен вам по всей морде! Человеку за минуту можно доставить такую боль, причём он будет находиться в сознании, что он вспомнит и расскажет вообще всё, даже то, чего не знал или слышал краем уха.

У нас таких специалистов хоть отбавляй, любого, даже самого стойкого можно разговорить. Какая бы сила воли у тебя ни была, как бы ты не кичился, но жить хочется всем одинаково, и ты точно выберешь своё здоровье, даже если понимаешь, что жить тебе остаётся считанные минуты. Лучше всё рассказать и умереть без адской боли, которую тебе могут доставить люди, очень хорошо знающие, что нужно делать, чтобы человек раскололся как орех.

— Что с Погонщиком? – облизнув пересохшие губы, спросил Сицов.

Медсестра, находившаяся рядом, тут же поднесла ему маленький стаканчик с водой.

— Операция прошла успешно, – ответил я наблюдая, как Сицов маленькими глотками пьёт воду, – Док сказал, что если организм сильный, то выкарабкается; у него три пулевых.

— Спасибо, – поблагодарил олигарх медсестру, – хорошо, с Егором?

— Тем, который был с вами на заднем сиденье? – уточнил я.

— Да.

— Погиб.

Сицов закрыл глаза, было видно, как он переживает.

— Прикрывал он меня до последнего, – не открывая глаз, произнёс он, – и ещё четверо остались в доме. Эх, какие ребята были… У двоих из них здесь их семьи, фамилии – Ильина и Токарева, прошу вас о них позаботиться.

— Обязательно, – пообещал я, – возьмём под своё крыло, выплатим им нашу страховку. Что произошло?

Сицов открыл глаза и посмотрел на нас с Туманом, а затем на медсестру.

— Прошу вас выйти, – тут же сообразил Туман, обращаясь к медсестре.

Та, поняв, сразу вышла из палаты, перед этим она сунула мне в руки стаканчик с водой.

Сицов, проводив её взглядом, продолжил.

— Один из моих людей нас предал. Он дал по вам информацию генералу Матвееву.

— Кто такой? – тут же спросил Туман.

— ФСБ. Как оказалось, он уже давно завербован американцами и работает на них. Как мы и предполагали, некоторые люди заинтересовались бесследной пропажей большого количества автомобилей за океаном и людей в России, начали копать. Кстати, в России это в прессе не освещается, но работа по выяснению, почему пропадают люди, ведётся. А тут этот урод ещё по нам информацию слил!

— Откуда он знает генерала ФСБ? – недоумённо спросил я.

— Крыса завербованная, причём, очень глубоко, – попробовал усмехнуться Сицов, но у него это плохо получилось, – проглядели мы его. Как только мы начали с вами плотно сотрудничать, он, через какое-то время, передал этому генералу информацию, про вас, про ворота, про другие, открытые вами, миры. Ну, а генерал – американцам. Если бы генерал доложил, куда следует у нас, мы бы точно не ушли и, думаю, что уже оба давали бы показания где-нибудь в подвалах Лубянки, или ещё где.

— Почему же он раньше про вас всё не слил?

— Потому что некоторых людей Погонщик держал в охране института, и они не могли никуда выйти, этот был в их числе. Если бы он стал отпрашиваться, то это сразу привлекло бы к нему внимание. Мы с вами знаем, какие средства защиты против утечки информации у нас были внедрены.

Я и Туман синхронно кивнули. Ну да, там даже наш Колун подключался, хотя Погонщик сам, тот ещё жук, перекрыл там вообще всё, что только можно и нельзя. Ни одна бумажка не могла уйти на сторону, даже туалет отдельный сделал, септик, я имею в виду, туда всё и сливалось, потом приезжала машина, выкачивала всю эту гадость, вывозила под охраной в лес, и в другую яму, и там всё это тщательно сжигалось, поливалось какой-то химией, и потом закапывалось.

— Сразу после исчезновения такого количества автомобилей у них там поднялся шум. Информация просочилась в прессу. Там репортёры чуть с ума не сошли, освещая всё это дело. На все эти стоянки набежала и наехала куча идиотов, учёных, уфологов, даже охотники за привидениями припёрлись.

Мы с Туманом негромко засмеялись.

— Ага, – хихикнул Сицов, – было прикольно наблюдать по телевизору, как они там с разными антеннами и приборами ходят-бродят по лесам и полям с ужасно умным видом. Каждый толкает какую-то теорию, делает умное лицо.

Конечно, нашлись и такие, кто говорил, что это всё заговор автомобильных компаний, что чудес не бывает, что никакие машины никуда не пропадали. Сами автопроизводители отмалчиваются. Ничего не комментируют, как сговорились, а может так и есть.

Третьи, как обычно, начали говорить, что всю эту шумиху правительство подняло специально, отвлекая от насущных проблем.

Общество разделилось на несколько лагерей, и вся эта масса с пеной у рта доказывает друг другу свою теорию.

И только некоторые люди, которые действительно поняли, что машины пропали, начали думать, как и что. Их очень заинтересовало, куда делось такое количество машин. Про второй институт помните?

Мы кивнули.

— Вот они и вспомнили про нас. Вспомнили про Матвеева и его крысу. А этот урод, перед этим, когда мы переправили к вам наших учёных и близких тех, кто решил переселиться к вам, вызвался стать закупщиком для вас. Охрана-то в институт больше не нужна, да и института нет, снесли его под фундамент.

И это я помню, Туман ходил на Землю, наблюдал, как два бульдозера снесли это здание, а всю техническую документацию и аппаратуру тщательно упаковали и переправили к нам.

— Тут нам, всё-таки, немного повезло, – Сицов снова усмехнулся, и на этот раз у него получилось чуть лучше, – крыса общалась только с этим генералом, они тоже боялись утечки. Генерал был где-то на отдыхе, и связаться сразу он с ним не мог. Этому Штирлицу пришлось ждать и, как только Матвеев вернулся, он ему всё и выдал. Ну, а после доклада, скорее всего, проверили факты, машины, люди, грузы. Благодаря тому, что Матвеев был на отдыхе где-то в тайге, мы выиграли пару недель. Потом механизм закрутился, и американцы послали к нам группу захвата.

— Вот же, падла! – Туман сжал кулаки.

— Будьте добры, воды, – попросил Сицов.

Я незамедлительно поднёс к его губам стаканчик.

— Благодарю.

— Один из убитых нами пару часов назад, – Туман кивнул головой в сторону, – из американского спецназа. Скорее всего, они все оттуда, обычные наёмники. Как вы узнали про Матвеева?

— Погонщик вычислил крысу, – с гордостью произнёс олигарх, – тот как-то частенько стал пропадать, и пропадать не по делу. Потом, как ни в чём не бывало, появлялся. Установили слежку, увидели их двоих, послушали, обалдели, взяли обоих. Ну и Погонщик со своими ребятами их и тряхнули.

— Я представляю, как они их тряхнули! – не удержался я от комментария.

— Это да, – Сицов улыбнулся, – он умеет развязывать языки. В тот момент-то мы и узнали, что этот Матвеев на крючке у американцев. Оказалось, корни идут глубоко в прошлое. Как вы знаете, раньше я плотно работал с американцами. Мы передавали друг другу наработки по воротам, – он замолчал, снова облизал засохшие губы и продолжил, – какой же я был дурак в то время! Думал, что, открою ворота, и у меня будет ещё больше власти и ещё больше денег. И пещеру ту в горах Урала нашёл и базу из неё сделал. Наивный простофиля. После открытия меня бы сразу отодвинули от ворот, Погонщик меня предупреждал об этом, но я его не слушал. А эти америкашки пудрили мне мозги, прилетали, улыбались, покупали мою продукцию в больших количествах, в общем, всячески затуманивали мне разум. Они-то, как никто, понимали, что один институт по открытию ворот хорошо, а два – лучше, да и наработки у нас были лучше, и люди у нас умнее.

Ну а потом мы открыли ворота, – он снова усмехнулся, – к вам, получили, утёрлись, потом открыли ещё раз, снова получили, только уже круче, потом ещё раз… эх …- он глубоко вздохнул — я вам писал в письме, что я понял, почему вы это делаете и не пускаете нас в свой мир.

Я кивнул.

— Когда я сказал американцам, что у нас ничего не получается, и мы больше не будем заниматься вопросами ворот, они меня долго уговаривали, потом угрожали, было даже несколько стычек. Но вроде отбились, уцелели.

— Почему же американцы не сдали вас, Российскому правительству, например? – спросил Туман.

— Монополия, Валер, – ответил я за Сицова, – одно дело, когда открытием ворот занимаются частные компании, и другое дело – государство. Если бы к открытию ворот подключилось наше государство, то, в случае положительного результата, американцы бы просто утёрлись, им бы ничего не дали и не стали бы с ними делиться. А американцы сами хотели быть монополистами. И думаю, что сейчас их военные понимают, какую штуку они могут получить в свои руки.

— Какую? – не поняв, спросил Туман.

— Мгновенное перемещение войск в пространстве с помощью ворот. Ни одна армия не устоит, когда у неё внезапно в тылу окажутся другие войска.

— Совершенно верно, – подтвердил мои слова Сицов, – американцы не поверили в то, что мы прекратили все исследования. Они стали, банально, за нами шпионить, Погонщик вычислял пару раз тех, кого хотели к нам внедрить, и устраивал им несчастные случаи. Одного машина сбила, второго какие-то гопники в подворотне порезали. В Америке воротами занимается частная компания, и они так же берегут свои секреты. Но если они откроют ворота, то у них никто и ничего не сможет отобрать – законы там другие. Это у нас интересы тех, кто сидит в правительстве, превыше всего, снесут любого, кем бы ты ни был.

А мозгов у них не хватает, вот они и пытались украсть что-то у нас, украсть то, что поможет им продвинуться в исследованиях дальше. А потом выехать на коне и присвоить все лавры себе, как это уже неоднократно подтверждала история.

Матвеева они завербовали давно по другому поводу. Он был этаким спящим стукачом, его не трогали по мелочам. К нему обратились один раз, чтобы он внедрил к нам своего человека, и тот сливал ему, а Матвеев – им информацию. Как мы уже потом узнали, операция по внедрению прошла более чем успешно, только благодаря тому, что Погонщик сначала крысу держал подальше от института, и тот не мог ничего узнать, было тихо. Когда перевели в охрану института, там был жёсткий режим секретности, и он, опять же, ничего не мог слить и узнать, его просто никуда не допускали.

— Надеюсь, этого урода нет в живых! – снова зашипел Туман.

— Нет, конечно, – как-то спокойно ответил Сицов, – ни Матвеева, ни крысы и их тела никогда не найдут.

— Погодите, – встрепенулся я, кое-что вспомнив, – ведь Гера нам неоднократно говорил, что при любом открытии ворот происходят какие-то всплески в пространстве, и в институте в Америке их точно бы засекли. Неужели они чухнулись только тогда, когда стали пропадать в таком количестве тачки?

— Именно, – улыбнулся Сицов, – я же говорю – мозгов у них не хватает. Всплески-то может и были, только американцы не знали куда копать, где искать. Если бы они засекли эти всплески, то наверняка бы начали действовать раньше. А Георгия я хорошо помню. Умнейший молодой человек, благодаря ему мы так сильно продвинулись в исследованиях. Теперь вы понимаете дикий интерес американцев ко всему, что связанно с воротами.

— Дальше всё понятно, – теперь вздохнул уже я, – сложив два и два, – я начал загибать пальцы, – машины, вертушки, самолёты, грузы, люди, полный информационный вакуум вокруг института, потом его разрушение, они решили, что вы открыли ворота в другой мир и готовитесь туда переселиться навсегда, и они пошли ва-банк. Решили вас захватить и вывернуть наизнанку. Да и ещё этот закупщик кучу информации Матвееву выдал, слухи-то наверняка какие-то просочились, а тот – американцам.

— Точно, – слабо улыбнулся Сицов, – я тоже такого же мнения. Сегодня они на мой дом напали, хорошо, что мы ждали нападения, Погонщик сразу нажал кнопку, когда понял, какими силами они нас взяли в кольцо. Я вообще не понимаю, как нам удалось вырваться.

Неожиданно Сицов вытащил свою руку из-под одеяла, взялся за мою и, посмотрев по очереди мне и Туману в глаза, произнёс:

— Мужики, вытащите Погонщика, он должен выжить.

Охренеть, не встать! Я прям обалдел от этих его слов.

— Наши врачи делают всё возможное, Анатолий Александрович, – я накрыл его руку своей второй, – выкарабкается, у нас тут хорошая медицина и лекарства есть, опять же, во многом благодаря вам.

— Хорошо, – он немного успокоился и убрал руку назад, — жаль, только мы из дома вырвались, и это просто чудо, я уж думал – всё, отбегался, – несколько секунд он помолчал и сказал, — это ещё не всё, на Земле остались и ваши, и наши курьеры.

— Мы помним, – ответил я.

Мы наконец-то перешли к следующему интересующему нас вопросу.

— Перед нападением на дом Погонщик сделал всё в соответствии с планом эвакуации, – продолжил Сицов, – если не будут глупить, то никто не попадётся, но, вроде, люди все толковые. Хорошо, что я тоже запомнил этот план, вернее, один из его вариантов. Эвакуация по плану три, там будут все люди, координаты у вас есть. Неизвестно, какие имена назвала крыса.

— Отлично, – хлопнул себя по коленям Туман, – мы их встретим и всех эвакуируем.

— Прекрасно, – снова слабо улыбнулся Сицов, – как же хорошо, что мы переправили к вам всех, кого хотели, сейчас это было бы сделать более проблематично. Будете вы дальше перетаскивать к вам людей, или нет, решать уже вам, тут я уже вам точно не советчик.

— Мы подумаем, – ответил я, – надо просчитать все риски.

— Думайте, это ваши люди.

Я покачал головой, задумавшись, и негромко добавил.

— Влипли мы по самое «не балуйся». Про нас теперь знают очень хорошо, и американцы приложат максимум усилий для того, чтобы выйти на наш след и открыть эти ворота. Это же миллиарды долларов, власть. Анатолий Александрович, насколько они продвинулись в исследовании вопроса ворот?

— Хотите сходить к ним и уничтожить их наработки? – усмехнулся он.

— Не исключаю такой вариант.

— Мы им особо ничего не передавали, – пару раз кашлянув, сказал он, – но вы правы, теперь, когда в узких кругах знают про ваш и другие миры, они подключат всё, что только можно. Не хочу вас пугать, но, думаю, не ошибусь, если скажу, что рано или поздно они найдут способ открыть ворота. А как только они это сделают, сюда хлынет американская армия, вернее, сначала наёмники, а потом, если они не справятся, то и армия. Сами знаете, как за океаном любят нести людям демократию.

Как-то после этих слов у меня конкретно ёкнуло сердечко, тут мы точно не выстоим.

— Значит, сходим к ним в гости и взорвём там всё нахрен! – зло произнёс Туман.

— Как в кино про терминатора? – улыбнулся Сицов, – когда они здание взорвали со всеми наработками.

— Да, так и сделаем, покажем им Сталинград, – продолжал кипятиться Туман, – а нескольких учёных, работающих в этом направлении, вообще можно будет грохнуть. Запарятся всё восстанавливать. Вы знаете, где находится этот институт и имена учёных?

— Конечно, – усмехнулся олигарх.

— Помощников у нас в этом вопросе будет – хоть отбавляй, – снова негромко добавил я, почему-то сразу вспомнив про Мушкетёров. Тех хлебом не корми, дай чего-нибудь взорвать или кого-нибудь пристрелить.

— Так, хватит, – в палату ворвался наш Док, – время, валите отсюда! – из-за его плеча выглядывала медсестра.

— Поправляйтесь, Анатолий Александрович, – вставая со стула, сказал я.

— Мы с вами обязательно съездим на рыбалку, – добавил Туман, – у вас будет другая, более спокойная жизнь в нашем мире.

— Подождите минутку, – остановил нас Сицов.

— Я сказал, хватит, – зашипел, как змея, Док, – сестра, вколи ему снотворное!

Молодая девушка тут же достала шприц и направилась к лежащему и улыбающемуся Сицову.

— Прошу вас, Док, – попросил тот, – одну минуту.

— Ну! – упер руки в боки Док.

— Мы не успели переправить вам ещё один эшелон с грузом, – хитро сказал Сицов, – это вам мой очередной подарок, жаль, что последний.

Мы с Туманом обалдели.

— Как я понимаю, всё то, что осталось у меня на Земле, я потерял; ну что же, как пришло, так и ушло. Но эшелон перетащите.

— Где он, и что там? – спросил я и снова плюхнулся на стул.

— Сегодня с утра был в Бресте, наконец-то его собрали, из разных мест пришли вагоны с грузом. В Бресте крупный железнодорожный узел, и его нужно обязательно оттуда вытащить. По плану эвакуации к вам перейдёт куратор, который отслеживал всех курьеров. Он скажет их точное количество, кто, где, и как раз про эшелон. Там много того, что пригодится в вашем мире, – он закашлялся, – вам, Александр, и некоторым вашим людям небольшие подарки.

А рожа у самого хитрая-хитрая. Точняк, там что-то стоящее. Ха, может там Бугати Вейрон? Всегда мечтал о такой тачке. Буду первый парень на этой планете. Вот же, блин, мысли-то в голову лезут!

— Спасибо вам, Анатолий Александрович, – я подошёл к нему и, вытащив его руку из-под одеяла, крепко её пожал, – спасибо вам за всё. Вы очень многое сделали для нас и нашего мира, поправляйтесь обязательно, а мы уже позаботимся о вас.

— Не стоит, Александр, – прошептал Сицов, – мне было только в радость тратить свои деньги на что-то стоящее, – тут он усмехнулся, – а то знаете, как там было? Как какие выборы – всё, давай денег, и побольше! Про внезапное финансирование того или иного региона я вообще молчу.

— И вы давали?

— Давал, – вздохнул он, – когда тебе звонят сильные мира сего и просят денег, отказать очень сложно, даже если ты не хочешь во всём этом участвовать, и тебя это вообще никаким боком не касается. Откажешь – начнутся проверки и всякие неприятности. Да и тех, кто приходил и просил денег на развитие того или этого, таких тоже хватало. Поэтому я и тратил на ваш мир свои деньги с огромным удовольствием. Я как-то прикладываю руку к развитию чего-то огромного, стоящего, где множеством людей движут общие интересы.

Сначала, конечно, думал про бизнес, ну, про нашу с вами торговлю алюминием. Но потом, когда я снова и снова перечитывал доклады своих людей, то мне всё больше и больше хотелось в ваш мир.

Кстати, ваша мазь для роста волос, очень хорошая штука. Только на ней я мог бы заработать очень и очень неплохие деньги. Но, я вам уже говорил, что все свои миллионы с собой в могилу я не заберу, что я устал от такой жизни, полной интриг и соревнований у кого что круче, в среде себе подобных, – он снова усмехнулся, – вы меня, наверняка, понимаете. Это как женщины, которые пришли на какой-нибудь приём. У кого круче платье, украшения, шубы, машина, кто у неё мужчина, и так далее. Или у кого фигура круче.

Мы кивнули.

— Вот и у нас так же. Надоело, надоело лебезить, ходить на поклон, переговоры, всё надоело. Как у кого юбилей или день рождения – снова дай, и там, простите, обычным подарком не обойдёшься. Да, это всё не дорого, но просто надоело, я устал. Хочу просто сесть с удочкой на берегу и пожить для себя.

— Мы вас понимаем, Анатолий Александрович, – выслушав его, кивнул я, – всё это у вас будет. Поправляйтесь, всё будет хорошо.

Тут я заметил, как он прям, не то что, ушёл в себя, после этих своих слов, но как-то расстроился что ли, грузанулся, в общем. Эк его проняло. .. Вот тебе и олигарх, вот тебе и сильные мира сего. Видать, мужика действительно достали, да и его самого всё достало.

Есть власть, куча денег, но нет счастья. Нет женщины, нет детей, которые рядом, нет искренне любящих его людей. Вокруг него ширма богатства, успеха и процветания, и большинство его, так называемых, друзей, с ним из-за его денег. Пафос, понты, всё это не стоит обычного человеческого счастья. Многие этого просто не понимают. Очень многие считают, что абсолютно всё можно купить за деньги.

Все мы, те, кто мечтает о такой богатой и сытой жизни, просто не знают всю подоплёку, просто не представляют, что это такое – ворочать миллионами. Ведь там не просто «дом – работа», от которой обычный средний класс стонет. Там – не будешь на коне, не будешь в курсе той или иной новости, правил – тебя снесут. Не успел занести – тебя снесут, не успел первый – проиграл.

Я, конечно, по меркам этого мира очень богатый человек, у меня есть всё. Но у меня нет таких интриг, меня не доят, не говорят, что нужно делать, куда пойти, что принести, и кто тебя вызывает на разговор. Вызвать меня может только Мэр Тауса, всё, больше никто. Мэр Лос с нами не связывается. У нас был с ним разговор, он знает кто мы, откуда, что мы можем и умеем. Мы не наглеем, мы просто ведём бизнес, и за счёт нашего бизнеса кормится очень много народу. Меня не интересуют знакомства в мире Белазов. Мне не надо, что бы у меня в друзьях были политики, чиновники, высокие чины, я просто хочу жить спокойно.

И я, однозначно, считаю, что моя жизнь гораздо интересней жизни Сицова. Пусть у меня нет квартир в Монако, или где там у него они были, я не хожу по казино, девушки толпами не падают к моим ногам, я не ручкуюсь с президентом, премьером, но у меня есть адреналин. Да-да, адреналин, который даёт мне такие эмоции, что этого хватает за глаза. У меня есть команда, друзья, с которыми мы начинали, с которыми мы прошли огонь, воду и медные трубы, и которые, точно так же, как и я, по первому свисту, лезут в самую задницу.

Вот кайф жизни, вот где интерес! С одной стороны, есть деньги и власть, с другой – у меня есть адреналин, риск, где ты полагаешься на себя, на своих товарищей. Где просыпается твое второе «я», которому посрать на твои деньги, власть, знакомства. А у Сицова всего это нет, и уже не будет. А мы же, жители этого мира, получаем это в полной мере и в полном объёме. И мне нравится такая жизнь, я не хочу её менять, я не хочу сидеть в кабинете.

— Спасибо вам, – непонятно за что поблагодарил нас Сицов, – вы дали мне второй шанс. Жаль, что понимание всего этого пришло ко мне так поздно, – он снова начал кашлять.

— Так, всё, – снова психанул Док, – валите отсюда нахрен!

Он буквально вытолкнул нас из палаты. Да уж, с нашим Доком не забалуешь, когда он говорит всё, значит всё. Я ещё не видел людей, которые бы с ним спорили. А подарки я люблю, как и любой человек. Интересно, что там? Эти мысли меня никак не покидали.

Не мешкая, мы с Туманом почти бегом ломанулись в один из кабинетов, там были все данные по плану эвакуации. Увижу Колуна – расцелую. Ведь именно он его придумал и довёл до всех курьеров.

Смысл был такой. Все курьеры, и наши, и Сицова, прекрасно понимали, что в один прекрасный момент нужно будет рвать когти с Земли. И рвать как можно быстрее и без оглядки. Каждый раз, когда кто-то из них нажимал кнопку, и там открывались ворота, эти координаты заносились в память парочки ноутбуков, и мы могли уже без кнопки открыть в этом же месте на Земле ворота.

Каждому такому месту был присвоен свой номер. У каждого из курьеров был спутниковый телефон, который работает на Земле в любом месте, и датчик, показывающий, где он находится. Как только Погонщик нажал кнопку экстренной эвакуации, каждому курьеру на телефон пришёл сигнал, они должны были, бросив всё, как можно быстрее добираться до одной из ближайших точек и перейти в наш мир.

Один из людей Погонщика сидел за ноутбуком и постоянно отслеживал местонахождение курьеров, про этого курьера и напомнил нам только что Сицов. Так как шарик большой, а курьеров много, и они могут быть где угодно, то было сделано несколько таких точек для открытия ворот.

Планов пять штук, и в каждом плане определённое количество точек, в которых мы и будем по графику открывать ворота. Задача курьера просто добраться до одной из точек. Все такие планы они знали наизусть, в принципе, там ничего сложного.

— Вот, – радостно произнёс Туман, открывая журнал, – план три. Так, пять точек в России, одна в Белоруссии, одна в Америке и одна в Канаде. Все откроются в течение суток, первые три точки откроются в течение шести часов, переходит курьер и все наши, потом все остальные люди Сицова. Нужно дождаться курьера и узнать, сколько людей, особенно за границей.

— Пошли к Гере, обрадуем его, – сказал я.

Глава 2.

6 января. Таус.

Но Гера пришёл к нам сам, вернее, его Слива привёл.

— Всё, закрываемся? – с порога спросил он у нас, – вернее, эвакуируем всех? Кого вы там расстреляли в зале приёмки?

Вопросы из него сыпались один за другим.

— Слушай, – остановил я его словесный поток, рассказав ему, что и как.

— Ну дела, – почесал затылок Гера, садясь в кресло и сняв свои очки, – всё-таки американцы не успокоились.

— Гер, вопрос, – обратился я к нему, — ты говорил про всплески в пространстве, и что их могут засечь в этом американском институте.

— Ну.

— Походу, они их не засекли, Сицов нам сказал, что они либо тупые, либо у них такой аппаратуры нет.

— Вполне возможно, – протерев очки платком и нацепив их обратно себе на нос, ответил Гера, – там очень тонкая настройка, может, далеко просто. Всё-таки, простите, но основную массу всех открытий ворот мы проводили на территории России и один раз в Белоруссии, а эти через океан. Хотя, и тачки вы таскали, и вертушки, и грузы. Думаю, что они просто не успели сообразить, это в том случае, если у них действительно была такая аппаратура, способная засечь открытие. А может на Земле волны там какие, которые этот сигнал глушат или ещё что с ним делают. По поводу этого исследований-то не проводилось.

— Так что же ты тогда у нас панику наводил? – наехал на него Туман, – засекут, пиндосы всё знают!

— Я перестраховывался, – ответил ему Гера, – я же не знал, что Сицов им успел передать по наработкам. Что они там уже сделали без нас? – он развёл руки в стороны, – чего добились? У нас же была такая аппаратура, и мы точно эти всплески засекали.

— Ясно всё, – махнул рукой Туман, – проехали. Пошли уже в большой терминал. Или сюда, в малый, тоже будут курьеры прибывать?

— И сюда, и туда, – ответил кучерявый, – вы же сами знаете, что ворота работают практически постоянно, – он хмыкнул и буркнул, – хорошо хоть, что на какое-то время это прекратится. Мы всё боялись, что чего-нибудь сломается, причём в самый неподходящий момент. Вы это, ещё людей-то будете сюда перетаскивать?

— Думать будем, – ушёл я от ответа, – рисков много, нужно всё хорошенько продумать.

Выйдя из кабинета, направились мимо зала приёмки на улицу.

— Сколько наших курьеров на Земле? – спросил я, – кто-нибудь точно знает?

— Я знаю, – снова снимая и начав протирать свои очки, ответил Гера, – наших – сорок один человек, Сицова – тридцать пять.

— Фигасе!

— Ага, более точно скажет курьер, сейчас вон ещё люди прибудут.

Тут же под потолком заработали жёлтые мигалки. Нас быстренько попросили из зала, и мы, подогреваемые интересом, поднялись наверх, в комнату с большим стеклом, откуда и ворота, и зал были, как на ладони.

Все уже знали про то, что случилось тут пару часов назад, поэтому меры безопасности усилили. И бойцов больше стало, и пару тракторов в зал загнали, чтобы за ними было удобнее прятаться бойцам. Пулемёты-то, понятное дело, под потолком, тоже направлены на ворота, но те поливают по площади, а бойцы могут стрелять прицельно. Мало ли что, вдруг там гражданскими кто прикрыться захочет.

— Пять, четыре, три, два, один – отсчитал голос, и тут же появилось мерцание.

Дальше, уже по отработанному сценарию –«рука», спустя несколько секунд появилось изображение на экранах. Зимний лес, вокруг деревья, всё в снегу, хорошо укатанная дорога, там же, как-никак, зима сейчас, это у нас тут жарища, плюс тридцать пять. На дороге машины, много, штук пятнадцать, точно, прямо перед воротами стоит наш Казак, его мы узнали сразу. Он, увидев манипулятор, помахал своей рукой и, развернувшись, махнул колонне, а сам, сделав пару шагов, тут же оказался у нас. Очутившись тут, он сразу стал снимать с себя зимнюю одежду – шапку, перчатки, куртку, свитер. Пока он раздевался, машины, одна за другой, стали заезжать в ворота.

Мы вышли из комнаты, встали наверху и, облокотившись на леера, стали наблюдать за автомобилями.

Первой ехала старушка Волга с прицепом, различного барахла на ней было полным-полно, она аж просела, бедная. Из заднего левого окна торчит башка немецкой овчарки, походу, пёс не понимает, где он очутился. За рулём сосредоточенный дедок в очках, рядом сидит крестится бабулька, у неё на руках кошка. Повинуясь жезлу одного из бойцов, дед направил свою баржу в большой зал.

Следом заехал старая Соната, тоже на багажнике вещички, впереди две девушки, сзади дети, вон, пацан лет тринадцати открыл окно и высунулся, рассматривая всё вокруг.

За Сонатой заезжает здоровенный старенький Шевроле Тахо с большим прицепом. Из Тахи долбит музыка, в прицепе стоят привязанные два мотоцикла, кажется, Урала, и в этом же прицепе на тюках полулежит мужик в дублёнке, в валенках и в шапке-ушанке.

— Привет лунатикам! – увидев нас, заорал мужик из прицепа, взмахнув руками, в одной у него бутылка.

От же люди веселятся, всё им нипочём!

— Здорово, мужик! – радостно крикнули ему в ответ Слива и Кирпич.

Машины заезжали одна за другой. В некоторых за рулём сидели наши люди, в некоторых сами хозяева. Практически все тачки были забиты и вещами, и людьми под завязку.

Так же заехал Уаз буханка, тоже с прицепом, и на крыше буханки была привязана небольшая надувная лодка, и в ней тоже тюки с одеждой.

Последними заехали две тентованные Газели. Эти чудо агрегаты тоже были нагружены – мама, не горюй. Вон, последняя Газель, пару раз чихнув и дёрнувшись, заглохла, едва проехав мерцание, и Казак тут же сказал в рацию, которую ему протянул один из подошедших бойцов, чтобы ворота закрыли.

Водила на этой Газели яростно крутил стартером и, кажется, матерился, в открытое окно было слышно его бубнение.

— Семёныч, оставь ты её, – громко крикнул ему Казак, – ща мы её толкнём.

Этот Семёныч как будто проснулся. Он дёрнулся, затем посмотрел в лобовое, по бокам, затем открыл дверь, выбрался наружу и, с полностью ошалевшим взглядом, начал крутить башкой. Семёнычу лет пятьдесят, крепкий такой мужичок, следом за ним на бетонный пол из кабины Газели выпрыгнул здоровенный ротвейлер. Выпрыгнул и тут же уселся на задницу около своего хозяина.

— Где это я?

— Я же тебе говорил, – всё так же улыбаясь, сказал Казак, – сейчас ты в другом мире, тут будет твой новый дом.

Мужик завернул так, что стоящий рядом Слива аж вытянулся, пытаясь получше расслышать это длинное предложение, сплошь состоящее из мата, причём, он ни разу не повторился.

— Походу, мужик моряк, – потихоньку сказал улыбающийся Кирпич, – и тельняшка, вон, торчит и такие завороты я только от Рифа и его матросов слышал.

Тем временем этот Семёныч замолчал, снова посмотрел вокруг, затем, не глядя, открыл водительскую дверь, достал бутылку, свернул пробку и залпом выпил полбутылки.

— От, теперь другое дело, – выдал он, занюхнув рукавом.

— Убирайте эту колымагу из зала приёмки, – раздался громкий голос из колонок.

— Что встали, выталкивайте её, нахрен, отсюда! – послышался другой голос, и к Газели тут же подбежало человек десять бойцов.

— Мужик, ты чем её нагрузил-то? – жалобно спросил один из бойцов, толкая Газель, – она же весит, как танк!

— Всё, что надо, – улыбаясь, ответил Семёныч, – толкайте-толкайте, вы вон какие, лоси здоровые.

Бац! – один из бойцов отломал водительское зеркало. Мужик только хотел что-то сказать этому бойцу, как раздался звонкий голос.

— Папа! – и в зал приёмки забежала девушка.

Её мы узнали мгновенно, это была Зина, девушка нашего Рифа.

— Пупс! – снова прокричала она.

Ротвейлер рванул к Зинке первый, попутно сбив с ног замешкавшегося бойца, следом рванул и сам этот Семёныч.

— Походу, это тесть Рифа, – засмеялся Слива.

Мужик своими лапищами сграбастал дочку и прижал её к себе. Ротвейлер, которого зовут Пупс? Ротвейлер крутился рядом.

— А вон и сам зятёк пожаловал, – кивнул на входящего в зал Рифа, Туман.

— Пошли уже, – не выдержал я, и первым начал спускаться по лестнице вниз.

— И не вздумайте мне сломать там ещё что-нибудь, – обнимая Зину, крикнул Семёныч, попутно наблюдая, как бойцы, пыхтя и матерясь, выталкивают гружёную Газель.

— Здорово, мужики, – подойдя к нам, поприветствовал Риф.

— Тесть? – пожимая руку Рифа, кивнул я в сторону продолжавших обниматься, отца и дочки.

Мы пока стояли в сторонке, давая им время прийти в себя, Зина, вон, как и все бабы, тут же начала плакать.

— Ага. С меня магарыч, дружище, – сказал он, подошедшему к нам Казаку, — как всё прошло-то?

— Да нормально, правда, еле загрузили всё, – кивнул он на Газель, которую бойцы уже вытолкали из малого зала, – мужик – во! – Казак показал большой палец, – с ним тебе точно скучно не будет.

— Ну, и какой из них твой? – послышался голос.

Повернувшись на голос, увидели, как Семёныч стоит и, хитро прищурившись, смотрит на нас.

— Ой, здравствуйте, – спохватилась Зина, отлепляясь от своего отца.

— Иди, Риф, сдавайся, – негромко сказал Слива, – иначе он тут щас нас всех построит.

Это да, мне тоже так показалось, что этот мужик может, точно, бывший военный. Ротвейлер, вон сидит рядом и не рыпается. И тут мы все охренели. Риф вытянулся по стойке смирно и, чеканя шаг, направился к стоящему отцу и дочке.

— Разрешите обратиться, товарищ главный корабельный старшина.

Вот же, млять, Риф ещё берет какой-то на свою башку нацепил и честь ему отдал.

Мужик тут же отстранился от дочки и, вытянувшись, сказал.

— Разрешаю.

— Старший мичман Коноваленко Алексей Владимирович, – представился Риф, – позывной Риф.

Я вот прям щас, вообще, первый раз услышал, как его зовут. И звание у него, оказывается, есть.

— Прошу у вас руки вашей дочери, – чеканя каждое слово, выпалил Риф.

— Твой? – посмотрев на дочку, спросил старшина.

— Мой, – продолжая вытирать слёзы ответила Зина.

— Любишь его?

— Да.

— А ты её, старший мичман?

— Так точно, люблю! – снова рявкнул Риф.

— Благословляю, – заулыбался мужик и протянул Рифу руку.

Тот незамедлительно её пожал, и мужчины крепко обнялись. Мы стояли с отвисшими челюстями.

Такого увидеть никто из нас сейчас точно не ожидал.

— Это кто такие? – снова прищурившись, спросил старшина, посмотрев на нас, – начальство, поди?

Но его взгляд был такой добрый, не агрессивный.

— Так точно, – снова ответил Риф.

— Да расслабься ты, зятёк, – махнул рукой старшина, – все формальности соблюдены.

— Нам не надо так же представляться? – спросил, улыбаясь, Туман.

— Не надо, – хихикнул мужик, – ну давайте знакомиться. Семёныч, – он протянул каждому из нас руку.

Риф представил нас поочерёдно. Мужик действительно оказался обалденный. Мне он понравился, очень. Было в нём что-то такое, какой-то стержень, сила, честность. Ротвейлера звали Тушкан, это Зина его звала Пупс. Пёс отзывался и на ту, и на другую клички. Зина в этом мире почти три года, и собака не забыла её. Хотя собаки, самые верные животные, ну, может, лошади ещё, а, хрен его знает, но ротвейлер точно её узнал.

Постояв и поговорив с ними пять минут, Риф спросил у нас, нужен ли он, затем забрал своё пополнение, и они потопали из зала.

— Риф, когда свадьба-то? – крикнул ему вдогонку Слива.

— Объявим, – не оборачиваясь, прокричал тот, – вы все приглашены.

— Кто мне сломал зеркало? – услышали мы голос старшины из большого зала.

— Да уж, попал Риф – крякнул Туман.

— Да ладно тебе, – ответил я, – это он с виду такой грозный, а так, думаю, мужик нормальный.

— Да классный он мужик, – подал голос Казак, – я же ему запись возил. Он меня выслушал, потом бутылку достал и заставил всё рассказать, ну, как тут у нас и что, а я и отказать-то не могу.

— Такому не откажешь, – хмыкнул я.

— Ну да, потом мы в Газель из гаража всё его барахло грузили. Инструменты, станки, книги какие-то, мужик с руками из правильного места. На флоте всю жизнь прослужил, думаю, он очень хороший механик, ремонтники Рифа ещё у него учиться будут. Такого точно все слушаться будут.

— Я и не знал, что у нас Риф старший мичман, – произнёс я.

— Я тоже не знал, и я, и я, – добавили ребята.

— Сколько наших сейчас вернулось? – спросил я у Казака, пока мы шли в большой зал.

— Восемь человек.

— Ага, значит на земле ещё тридцать три наших курьера.

— Привезли мы сейчас шестьдесят два человека. Сигнал об эвакуации мы тоже получили, – продолжил Казак, – всё, взяли за задницу?

— Да, повоевали мы тут сегодня, – крякнул Туман и быстро, в двух словах, рассказал ему, что тут у нас сегодня произошло, пока мы шли в большой зал.

В большом зале стояли все вновь прибывшие машины, и была куча народу. Люди выбирались из автомобилей, первый шок, затем к ним подбегали и подходили ожидающие и встречающие их люди. Снова крики радости, слёзы, даже пару раз какой-то пёс пролаял.

Тот мужик с мотоциклами уже стоит в прицепе и радостно орёт. В одной руке у него шапка-ушанка, в другой – бутылка водки. Из Тахи всё так же долбит музон, все двери открыты, вокруг машины куча народу, пара наших бойцов обнимается с людьми в зимней одежде, ещё какой-то мужик в шортах обнимает женщину, лет сорока пяти в длинном пуховике.

— Михалыч, наливай! – заорал мужик из прицепа, показывая на свою пустую бутылку, – где мои, млять?

Нда, быстренько он её уговорил. Хотя, чему я удивляюсь, судя по количеству народа, которое вылезло из Шевроле, салон был битком, а он ехал в прицепе с вещами и мотоциклами, надо же ему греться.

— Дядя Коля! – раздался звонкий девичий голос.

— Батя! – вторил ей другой мужской.

К этому мужику на прицеп мигом забрались парень и девушка, им не больше двадцати пяти лет. Мужик замер, затем бросил бутылку и мигом обнял этих двоих, не удержавшись, они упали на мотоциклы, и их, вон, кто-то поймал с той стороны, чтобы они не навернулись на пол.

— Зима, холода, одинокие моря! – грохнула следующая песня из Тахо, и вся эта компания резко подпрыгнула и почти что начала танцевать.

Тут в салон Тахо запрыгнул один из бойцов и выключил музыку. Другие так же продолжали обниматься, каждый что-то говорил друг другу, потом все начали обниматься друг с другом.

— Граждане, – снова раздался голос из колонок, – прошу освободить большой зал. Встречающие, организуйте выезд вновь прибывших и не забудьте их переодеть, снаружи плюс тридцать шесть градусов. Добро пожаловать, народ! – заорали колонки.

Все снова взорвались от криков и свистов. Так, потихоньку народ стал рассасываться из зала. Газель старшины уже прицепили за Кью 7, и Ауди, с небольшой натугой потащила гружёную машину за собой.

Ну а мы, насмотревшись на это небольшое представление, погрузились в тачки и поехали в большой терминал, тут ехать-то меньше километра. Нам нужно дальше делать дела.

— Через сорок минут открываем ворота для первых курьеров согласно плану, – проинформировал нас Гера, сидя со мной на заднем сиденье кабана, – пойду, проверю всё, с планом эвакуации опять всё расписание в трубу.

Едва припарковались, он забрал у Тумана журнал, выбрался из машины и с развевающимися полами халата почти что бегом устремился ко входу в большой терминал.

— Итак, что мы имеем, – начал Гера, когда мы спустя десять минут собрались в одном из кабинетов в большом терминале, – как вы знаете, у нас есть пять точек для эвакуации курьеров, но, – он посмотрел на часы – пять и семь минут назад мы получили сигналы от наших курьеров.

— Что за сигналы? – не поняв, переспросил я.

— Они просят открыть ворота в других местах.

— Зачем?

— Я-то откуда знаю? – возмутился Гера, – может им ехать далеко, хотя по карте не очень, может у них люди уже там есть. Вы не забывайте, они же все на Землю за переселенцами пошли.

— Скорее всего, так и есть, – хмыкнул Туман, – и ребята просто не хотят бросать тех, кто согласился на встречу со своими близкими. Открываем, – решительно произнёс он, – мы встретим. Не думаю, что за столь короткий промежуток времени курьеров могли вычислить, вернее, узнать их местоположение, если та крыса назвала-таки американцам их имена, или дала фотки.

— Хорошо, – согласился Гера, – сейчас по плану с первым открытием переходит курьер, у него и узнаем более подробную информацию.

— Там же и наши курьеры будут? – спросил я.

— Да.

— Как они друг друга узнают-то? – я что-то упустил этот момент.

— У вас есть славянский шкаф? – улыбнулся Гера.

— Ясно, – засмеялся я, догадавшись, – Колун особо не заморачивался с паролем.

Поговорив буквально несколько минут и всё быстро решив, мы направились в большой терминал, откуда уже были удалены все лишние. Туда так же загнали пару погрузчиков и кучу бойцов.

— Пять, четыре, три, два, один, открытие! – отдал команду в микрофон диспетчер.

Мы тут все в большом зале стояли с оружием наготове и, мне кажется, были готовы встретить даже танк, если бы он сейчас сюда заехал. Сейчас ворота откроются на самой удобной и ближайшей точке эвакуации.

Пошла «рука», через несколько секунд появилось изображение. Снова заснеженная лесная дорога, снова куча машин и людей, и прямо перед «рукой» Винт и Кабан, наши бойцы. Увидев «руку» оба заулыбались, помахали руками и тут же запрыгнули в стоявший позади них чёрный Круизёр. Перед этим Винт встал на подножку джипа и пару раз крутанул пальцем над своей головой и указал на мерцание. Типа, заводитесь и поехали.

Тут же автомобили, один за другим стали заводиться, вон видно выхлоп. Стоящие около своих автомобилей люди тут же стали в них садиться. Фух, вроде всё нормально.

Чёрный Круизёр первый заехал в мерцание и тут же взял левее, освобождая проезд, остальные машины, одна за другой, заезжали и, повинуясь жезлам бойцов, двигались в соседний большой зал.

— Здорово, мужики, – произнёс Винт, выбираясь из джипа.

— Привет, парни, – поздоровался Кабан.

— Добрый день, – из-за руля выпрыгнул молодой парнишка и поправил очки.

Это и был куратор всех курьеров, человек Сицова. С ним мы быстренько переговорили, узнали, как и что, где люди, и про эшелон. С его слов, все курьеры приняли сигнал и ему ответили. Курьеров в Америке оказалось двое, они, как и курьер в Канаде, занимались покупкой оборудования и запчастями для нашей летающей техники.

Куратор нам сказал, что один из курьеров в Америке уже выехал ко второму. Первый успел купить нужное оборудование и сейчас сидит на складе, ждёт поставку, второй не успел, поэтому и выехал к первому. Ну, значит, их двоих сразу и эвакуируем, вместе с грузом. В Канаде человек тоже ждал на складе с грузом.

А вот со вторым эшелоном оказалась небольшая засада. Тот, первый, мы перетащили к нам из Литвы, когда он держал путь в сторону Польши, вернее, остановился на одном из перегонов для замены тепловоза. Мы открыли ворота ночью, подцепили своим тепловозом, и вагоны – тю-тю. Может там и была шумиха какая, в связи с пропажей, а может и нет, там десятки таких вагонов в день проходят.

А этот в Бресте. В Белоруссии открытия ворот ждал человек Сицова, он отслеживал прибытие по списку всех вагонов с грузом, и как только эшелон был сформирован, сразу отзвонился Сицову, это потом уже на дом Сицова напали.

— Так вот, – продолжил нам рассказ куратор, – наш эшелон загнали в тупик. С обеих сторон его подпёрли другими вагонами. Сейчас наш курьер пытается решить вопрос, чтобы наш эшелон выгнали, но там пассажирские поезда пошли, так что, сколько это займёт времени, неясно. Пассажиров всегда пускают в первую очередь. В нашем эшелоне двадцать вагонов

— Гера, мы сможем открыть ворота, чтобы зацепить своим тепловозом наш эшелон? – тут же спросил я у него, – ну, вклиниться между ними?

— Исключено, – тут же ответил наш кучерявый, – вы сами знаете, что перед воротами при открытии всегда должно быть не менее пяти метров пространства, иначе ворота просто не откроются. И железка – это вам не в чистом поле и на дороге ворота открыть. Забыли, как мы четыре раза открывали ворота, чтобы перетащить тот эшелон?

Тут да, тут Гера, пожалуй, прав. Я тут же вспомнил, как они целились, чтобы открыть ворота так, чтобы рельсы на Земле и тут у нас идеально состыковались. Это на машине пару метров туда-сюда фигня, можно проехать, а с железной дорогой так не получится. А тогда пришлось помучиться, то левее, то правее, и всё это на несколько сантиметров, потом уже маяки поставили и открыли, как нужно.

— Ну и что будем делать? – спросил Туман.

— Открываем ворота где-нибудь сбоку, – подумав, сказал я, – встречаемся с курьером. Он нам показывает наш эшелон, и решаем уже по месту. Ставим маяки и открываем ворота, если что, утащим несколько эшелонов. И почему именно Брест? Тупик этот ещё теперь…

— Давайте я объясню, – снова взял слово куратор, этот молодой парнишка, — этот вокзал, это бывшие ворота для поездов в Советский Союз, сейчас в Россию, там даже вокзал в своё время отгрохали большой и красивый, чтобы иностранцы видели мощь Союза.

И там же таможня. Первый эшелон-то вы и утащили, когда его точно так же собрали из вагонов, которые пришли из разных стран. Если бы тот эшелон пересёк границу с Россией, то весь груз нужно было бы растамаживать, и он бы обошёлся ещё дороже. Зачем тратить деньги, если в вашем мире таможня никого не интересует. В этот раз по логистике его было проще собрать в Бресте, что мы и сделали, а оттуда уже сюда. Думаю, что его, скорее всего, и загнали в тупик именно потому, что груз ещё не растаможен, банально, ждут денег.

— Ясно, – вздохнул я, – что там хоть за груз-то?

— Без понятия, – пожал плечами очкарик, – кто в Белоруссии в Бресте сидит, тот его и собирал.

— Интрига, – крякнул Туман.

— Ладно, разберёмся по факту, – снова вздохнул я, – кстати твой шеф и Погонщик уже у нас, оба раненые, лежат в лазарете.

Улыбка тут же пропала с лица очкарика. Туман ему рассказал, что тут у нас произошло, и почему началась эвакуация. Нет смысла делать из этого тайну.

В течение сегодняшнего дня ворота на Землю открывали ещё несколько раз, причём в обоих терминалах. К нам перешли абсолютно все наши курьеры, осталось три курьера Сицова – двое в Америке и один в Канаде.

С уже перешедшими курьерами была куча народу, которые, как и все, просмотрев видео со своими пропавшими ранее близкими, готовы были поехать к ним.

Снова машины, люди, вещи и различное барахло. Но людей было много, чуть больше ста пятидесяти человек.

Некоторые успели, еле-еле, но успели. Три раза открывали ворота в других местах по просьбе курьеров. Гера же нам говорил, что они получили сигналы с просьбой открыть ворота не в точках эвакуации. Хорошо, у нас хватило ума связаться с курьерами по спутниковым телефонам, выйдя на Землю, и они нам подтвердили, что да, сигнал об эвакуации получили, но с ними люди, и они просто не успеют доехать до нужной точки, поэтому и просили открыть ворота в других местах. После принятия всех мер безопасности ворота были открыты, и мы их встретили.

-Пять, четыре, три, два, один, открытие.

— Всем внимание! – голос Тумана.

— Как будто мы и сами не знаем, – буркнул Слива.

В данный момент мы открыли ворота в Канаде, по сигналу курьера, человека Сицова. Пошла «рука», через несколько секунд появилась картинка. На экране – в десяти метрах от камеры ворота какого-то склада.

С той стороны была ночь, ночные фонари немного освещают улицу. Камера стала подниматься выше, и мы увидели ещё несколько таких же ангаров, и множество стоящих сбоку полуприцепов, а ещё чуть дальше и фуры, вон видно, как идёт погрузка-разгрузка, паркуются эти фуры, и около одного из складов суетятся электрокары.

Я так понимаю, что это какой-то складской терминал, состоящий из таких вот ангаров, который работает круглые сутки. Вон ещё парочка фур проехала, за ними, один за другим, проехали три пикапа с грузом.

А вон и небольшое двухэтажное здание, во всех окнах которого горел свет, точно тут круглые сутки идёт погрузка-разгрузка. Ангар, перед которым мы открыли ворота, находился дальше всех.

— Ну и где этот курьер, мать его? – зашипел Туман.

Внезапно к воротам из-за угла этого ангара выехал Пикап Тойота Тундра и остановился точно перед мерцанием.

— Вот он, – успел сказать я перед тем, как из-за руля выбрался мужчина.

Он быстро оглянулся по сторонам, достал фонарик и три раза им моргнул.

— Он это, Женя, – тут же сказал стоящий с нами куратор.

Млять, я всё забываю спросить, как его зовут, куратор да куратор.

— Пошли, – сказал Туман.

Двенадцать человек, и я в том числе, тут же перебежали на ту сторону.

— Ух ты! – обалдел этот мужик, лет тридцати пяти, когда мы выбежали точно перед ним из ниоткуда.

— Пароль, млять! – зашипел на него Туман.

— У вас есть славянский шкаф? – сначала немного растерялся, но спустя несколько секунд сказал этот мужчина.

— Привет, груз где? – снова спросил Туман, крутя головой по сторонам, – давай быстрее, у нас десять минут.

— Вот здесь, – тут же ответил Женя, развернувшись, и показал рукой на ангар, перед которым открыли ворота.

— Не мог внутри ворота открыть? – продолжал бубнить Туман, уже отправляя указанием руки выбежавших с нами бойцов, чтобы они вяли под контроль периметр, мало ли сюда сейчас кто приедет.

— Там ящиков много, не открыли бы.

Бац, бац, бац. Негромко сработали пистолеты с глушителями, и несколько фонарей вокруг нас тут же погасли.

— Веди уже. Казак, Тундру убери отсюда.

Тот кивнул и, быстро поймав ключи, которые ему бросил Женя, полез за руль.

Ангар вот он, рядом. Быстро добежали до двери и, открыв ее, мля, она даже не закрыта, забегаем на склад. Охренеть, тут этих ящиков дохрена и больше, они и на полу на поддонах лежат и на стеллажах в два моих роста. Около выездных ворот стоят три электрокара на зарядке.

— Где наши ящики? – быстро спросил Туман, но Женя уже быстрым шагом направился вглубь склада.

— Тут что, вообще никакой охраны нет? – удивлённо спросил Слива, пока мы быстрым шагом шли за Женей – бери, что хочешь.

— А зачем? – ответил я, – вокруг этих складов забор и камеры.

— Нас-то не пожопят?

— Не пожопят, – не оборачиваясь, ответил Женя, – я одну только что сломал, ту, которая прям на въезд этого склада смотрела.

— Значит, нам нужно шевелиться, – тут же сказал я и ускорил шаг.

— Что там с периметром? – спросил Туман в рацию пока мы шли по складу.

— Тихо всё, – моментально отозвался Рыжий, – работайте.

Он и ещё несколько ребят стояли на шухере, мало ли чё.

— Вот наши ящики – пройдя метров пятьдесят вглубь склада и останавливаясь около стеллажей, сказал Женя.

Затем он быстро достал из кармана своей куртки сложенный листок и, развернув его, начал диктовать.

— Семнадцать- б, восемнадцать- б.

— Вот восемнадцать- б, – воскликнул я тут же, увидев маркировку на ящике.

-Девятнадцать-б, двадцать- б, – продолжал называть цифры и буквы Женя, и мы тут же помечали их баллончиком с краской.

Ящики большие и деревянные, размером каждый метр на полтора и в высоту около метра.

— Тяжелые, млять, – ругнулся Слива, попытавшись сдвинуть с места один из ящиков.

— Ещё бы, – хмыкнул Женя, – там оборудование.

— Кары сюда, быстро, – отдал команду Туман, показав рукой на стоящие около выезда кары, – Рыжий, – это он уже в рацию.

— На связи.

— Открывайте ворота на этот склад полностью, пошли кого-нибудь к нам, пусть сюда кары едут, грузим, и грузчиков тоже сюда.

— Выполняю.

Я стоял и крутил головой по сторонам. Во мне проснулась жаба, тут столько этих ящиков было – большие и маленькие, деревянные и железные, прямоугольные и квадратные. Это точно был не склад с какими-нибудь посылками, это реальный склад с товаром, который отсюда разъезжается по разным местам.

Раздался треск вскрываемого ящика.

— Слива, млять! – резко развернувшись, я увидел, как он монтировкой, которую принёс с собой, уже поддел и открыл крышку другого большого ящика.

— Тут провода какие-то, – не обращая на меня внимания и копаясь в ящике, сказал Слива и достал парочку из них.

— Силовые для офиса, – тут же сказал я, узнав их, – сисадмины такие любят. У нас, когда серверную в административном здании делали, там как раз такие кабели от серваков ребята и прокладывали.

— Грузим? – тут же встрепенулся Слива.

Ещё треск и ещё. Это уже Кирпич с Нямой вскрыли по ящику, в них оказались бухты по пятьдесят метров кабеля для наружных видеокамер. Тут уже подключился Кирпич.

— Это бы нам тоже пригодилось, – держа в руке одну бухту, сказал он.

— Вы охренели? – наехал на нас Туман, – берём эти и сваливаем, – он пнул ногой нужные нам ящики.

— Да ладно, Валер, снаружи тихо, а такие вещи всегда пригодятся.

Подъехали два электрокара, третий что-то не хотел никуда ехать. Рыжий открыл ворота и к нам сюда вон едут ещё три кара, и человек пять грузчиков на них.

— У нас десять минут, – продолжал шипеть Туман, наблюдая за тем, как ребята, один за другим, вскрывают ящики, – вернее, уже меньше.

— Ты сам посуди, – обратился я к Туману, – походу, этот склад со специфическим оборудованием.

— Мужики, я камеры нашёл, – крикнул сбоку Слива, взломав очередной ящик.

Моя жаба и хомяк вместе тут же стали орать, что нам это всё нужно.

— Вот, давай бомбанём его, – я аж подпрыгнул на месте, – нам это всё точно пригодится.

— Нам некогда вскрывать их, – ответил Туман, посмотрев на часы, – у нас пять минут осталось.

— Да сейчас Гере скажем, чтобы ворота на полчасика придержал, и грузим всё подряд. Нам это всё точно пригодится, – я ещё склад так рукой обвёл, – ты же сам хотел в «888» камеры поставить, вон, Слива тебе их уже нашёл.

Видимо, про «888» был весомый аргумент. Туман действительно хотел в нескольких местах клуба поставить камеры наблюдения и вывести их на пост охраны, но камер не было, и взять их было негде. Конечно, некоторое количество их нам поставил Сицов, но, как обычно бывает, они разошлись по более нужным местам.

— Рыжий, – взялся за рацию Туман.

— На связи.

— Дуй к Гере и скажи ему, чтобы он держал открытыми ворота двадцать пять минут, мы тут склад немного разгрузим.

— Ща сделаем, – хихикнул Рыжий.

И понеслась. Кары летали по складу, как угорелые. Мы умудрялись вскрывать некоторые ящики и смотреть что в них, к нам сюда прибежали ещё с пару десятков ребят, пригнали ту Тундру и ещё несколько пикапов, в них грузили всё подряд.

Я оказался прав. Склад действительно оказался забит специфическим оборудованием. Видеокамеры наружные и внутренние, видеорегистраторы для них же, различные крепления, кабелей несколько видов, серверные, и так же много барахла для них. Карами умудрились даже вывести шкафы для самих серверов, они там тоже специфические.

— У нас гости, одна машина, – внезапно зашипела рация голосом Рыжего, – походу, едут смотреть, что тут с камерой, которую Женя разбил.

Я машинально посмотрел на часы, долго же они соображали, прошло двадцать минут, как мы тут в поте лица грузим ящики.

— Всем спокойно, – тут же сказал Туман, – Рыжий, встретьте его или их.

— Да я английский не знаю.

— Да по башке ему дайте и всё, только не убивайте, положите где-нибудь в сторонке, нам тут чуток осталось.

Когда я через минуту выехал со склада сидя в кузове Тундры, которую мы только что загрузили, то около ворот увидел стоящий белый каблучок, кажется Пыж или Ситроен, не важно, в общем, и как трое наших бойцов, уже вырубив двоих людей, тащили их за руки за угол склада.

— Всё нормуль, – прокричал Рыжий, – английский не понадобился.

— Всё, время, мужики, – стоя около открытых ворот, отдал команду Туман, спустя ещё несколько минут, – валим, каблук с собой, – кивнул он на машину.

Один за другим кары заезжали в мерцание, прихватили мы и те три, что были на складе. Того, который не ехал, просто утащили пикапом, починим, нам он точно пригодится. Едва все наши оказались в своем мире, как мы все, как какие-то загнанные лошади, попадали, кто куда.

— Неплохо поработали, – с довольной улыбкой произнёс Слива, сидя на полу и рассматривая перед собой кучу различных ящиков.

— От там народ охренеет-то, – захихикал Женя, кивнув на уже не работающие ворота, – когда завтра, вернее, уже сегодня, посмотрят на содержимое склада, что там осталось.

— Нас это уже мало волнует, – буркнул Туман, – Рыжий, что там в тачке?

Рыжий уже открыл задние двери каблучка и деловито в нём копался.

— Инструменты, те же камеры, ноутбук, лестница складная. Походу, это тачка технических специалистов, которые занимаются установкой и ремонтом камер, – крикнул он из машины.

— Отлично, – улыбнулся я, – оставляем её себе.

— Вы что тут мне устроили? – раздался из матюгальников голос Геры, – быстро убирайте отсюда все ящики! Мало того, что опять из-за вас весь график полетел, так ещё и весь зал ящиками этими заняли.

— О, очухался, – засмеялся Слива.

Ящиков действительно было много. Оказывается, пару десятков человек, пять каров и четыре Пикапа, могут за двадцать пять минут быстрого темпа, хорошо так, перенести за сотню метров некоторое количество этих самых ящиков. Разгружали их прям тут, в зале приёмки, дальше везти, в соседний зал – времени не было.

— Да дай отдышаться-то – крикнул Кирпич.

— Я вам сказал – убирайте всё отсюда, – не унимался Гера, – поднимайте свои задницы.

Ребята негромко засмеялись.

В общем, чуток отдохнув и с помощью других бойцов, перетащили мы всё это добро в соседний зал, и там уже приступили к более подробному осмотру, чего мы там упёрли. Грузили-то всё подряд, не все ящики вскрывали. Улов оказался очень хороший, попадались даже маленькие экраны, в двух ящиках оказались разобранные рамки металлоискателей, электронные проходные, несколько больших жидкокристаллических дисплеев. Ну, такие ставят при входе в какое-нибудь офисное здание, и туда выводится вся информация, ты можешь подойти, потыкать в него и найти что тебе нужно. Короче, всё это точно пригодится, однозначно.

Даже я, человек далёкий от всего этого, и то понимал, что всё это оборудование мгновенно разойдётся по нужным объектам. Камер у нас теперь – хоть одним местом ешь, инет у нас есть. Запустим все аэродромы, установим камеры, и можно будет смотреть либо через смартфон, либо с помощью любого компьютера в ту или иную камеру, которая расположена от тебя в паре сотен километров.

— Ну, вот и всё, – устало произнёс Туман, когда мы вскрыли последний ящик и посмотрели, что там, в нём тоже оказались провода для камер, – осталось два курьера из Америки и эшелон этот.

— Их когда? – спросил Слива.

— Из Америки завтра. Один там к другому едет, тоже на какой-то склад. Давайте все по домам, мужики, отдыхаем, сегодня у нас был тяжеловатый денёк. Завтра в десять утра все тут, открываем ворота в Америке, эвакуируем ребят, и потом Брест.

Перед тем, как уехать домой, я заехал в наш институт, где в лазарете лежали Сицов и Погонщик. Оба спали, Сицов, со слов Дока, чувствовал себя уже более-менее, Погонщик в сознание после операции так и не приходил, лежит, вон, весь в проводах, под капельницей и какие-то приборы у него в палате пищат. Но Док заверил, что жить будет.

Кстати говоря, видели мы там и людей Сицова и бойцов Погонщика, тоже приходили проверить своих патронов. Поздоровались друг с другом, поговорили и разошлись. Кстати говоря, с их слов, им всем очень понравился наш мир, кое-кто уже даже нашёл себе работу. Несколько мужчин и женщин ждали выздоровления Погонщика, от своей идеи, отправиться на разведку нашего мира куда-нибудь в самую задницу, они не отказывались. Значит, Сицов сказал правду, когда говорил мне, что Погонщик не будет сидеть на месте, а обязательно отправится куда-нибудь с группой людей, да наверняка и среди жителей Тауса найдутся те, кто захочет поехать с ними.

Мы-то разведали вокруг того же Тауса всё в радиусе шестисот, ну, пусть семисот километров. А вот что на этой планете дальше? Что там ждёт? Вот они и займутся этим делом.

Денёк сегодня был очень насыщенный. Сейчас домой, душ, ужин и спать, завтра последний рывок, нужно вытащить последних двух курьеров.

Уже подъезжал к дому, зазвонил мой сотовый. Входящий от Ивана. Я прям только-только Светке позвонил, сказал, что еду домой.

— Да, Вань.

— Добрый вечер, Саш, дело есть на пять минут.

— Срочное?

— Пока Землю не закрыли, лучше решить.

— Подъезжай ко мне, к дому, – сказал я, – минут через десять буду.

— О, отлично – обрадовался Иван – мы как раз тут рядом, сейчас подскочим.

У меня крайне редко получалось вот так вечером приезжать домой. Обычно я в офисе или ещё где-то катаюсь по делам; на часах почти девять вечера, ещё не окончательно стемнело и можно спокойно рассмотреть всё вокруг.

Хороший у нас райончик, очень хороший. Аккуратные пяти- шести-, семиэтажные здания, аккуратные дорожки для пешеходов, велосипедистов, детские площадки, есть даже несколько мест для выгула собак. Про различную зелень в виде кустарников и деревьев вообще молчу, её тут насажали просто видимо-невидимо, и район, впрочем, как и весь город, буквально утопает в зелени.

Одуревшие от жары за весь день жители повыползали на улицу. Вон и мамашки с детьми на площадках, и мужики на лавочках за столом сидят в домино режутся, и собаки бегают по своим горкам.

Везде чистенько, аккуратненько, машин, конечно, не хватает. Когда строили этот район, то у каждого дома выделялось место для автомобилей жителей, в расчёте одна машина на квартиру, ну и плюс гостевые паркинги.

Место не экономили, пустыня огромная, нарезай – не хочу, вот и делалось всё с размахом. Это на Земле всё ужимают, как только можно, а тут – нет, тут и дороги шире и стоянки нормальные. Даже вон в некоторых местах есть навесы для машин.

Но под очень многими навесами автомобилей не было, а это значит, что жильцы ещё не приобрели себе автомобиль. Ну ничего, надеюсь, когда-нибудь и они смогут себе это позволить и купят себе тачку.

Как только мы на двух кабанах подъехали к дому, я сразу увидел Секвойю Ивана, он уже был там, ждал нас. Вон он сидит с моей Светкой и Лешим на лавочке, а рядом носится Булат, вместе с ними ещё какой-то мужик, его я раньше не видел.

Я выбрался с заднего сиденья кабана и пошёл к ним. Слива и Кирпич погнали мерседесы на стоянку.

— Добрый вечер, – поздоровался я со всеми.

Светку чмокнул в щёчку, подбежавшего ко мне Булата погладил по голове.

— Познакомься, Саш, – пробасил здоровяк, показывая на этого мужика лет тридцати пяти, – это Матвей.

— Александр, – мы обменялись с ним рукопожатиями.

— Мужчины, извините, – подала голос Света, – ты надолго тут?

— Нет, Светик, – тут же ответил Иван, – десять-пятнадцать минут делов, и мы его отпустим.

— Ну тогда я домой, давай, Саш, недолго, Булат, пошли.

Волх рванул к ней. Она и Леший, который был у неё охранником, попрощались с ребятами и направились к подъезду. Леший в комнату охраны на первый этаж, Светка – домой. Блин, я аж есть захотел, ведь она там точно что-то вкусненькое приготовила. Свою личку я тоже уже отпустил, вон они попрощались друг с другом и расходятся к своим подъездам, живём-то мы тут все в двух домах, рядом.

— Мы, собственно, вот по какому делу, – начал Иван, собравшись с мыслями, – Матвей — это наш пилот, будет работать у нас в Хелипорт. Он участник и серебряный призёр чемпионата по Аэробатике.

— Высший пилотаж, что ли? – спросил я, – или там, где на самолётах между надувными фигурами пролетают?

— Второе, – улыбнулся Матвей, – высший пилотаж, само собой. Эти надувные фигуры, как вы их называете, зовутся воротами, и там идёт начисление очков за точность их прохождения. При прохождении синих ворот отклонение не может быть более чем на десять градусов, а красных – не более чем на двадцать, ошибся – тебе начисляют плюс две секунды штрафа.

— Круто, – хмыкнул я, – я, конечно, по телеку видел, как они там, – я сделал рукой характерный жест, – крутятся, вертятся, но, чтобы вот так всё строго… К чему разговор-то?

— Разговор к тому, Саш, что нам нужны самолёты для воздушной акробатики, – сказал Иван.

— Зачем они нам? – удивился я, – у нас тут населения-то – раз, два и обчёлся. Да, летают они и кружатся красиво, но постоянно на них смотреть просто надоест.

— Можно я? – замялся Матвей.

— Ну и давай на «ты», расслабься.

Я видел, как он напряжён, стесняется, видать.

— Спасибо, – кивнул он, – такие самолёты нам нужны для тех, кто хочет прокатиться на грани, искупаться в небе, испытать перегрузки, когда глаза на лоб лезут.

— Так у нас же есть самолёты, – вновь удивился я.

— Это не самолёты, – засмеялся Матвей, – вернее, это хорошая техника, но они для доставки груза и пассажиров из пункта А в пункт Б, и двухмоторные. На них, конечно, можно похулиганить, но это всё так, детский лепет. Нам нужен одномоторный самолёт определённой марки, а именно Экстра 330ЛТ.

Это одномоторный, двухместный самолёт, как раз созданный для воздушной аэробатики, именно на таком я и летал, и участвовал в соревнованиях. Этот самолёт сконструирован таким образом, что на нём можно делать фигуры высшего пилотажа с перегрузками до 10 g.

— Хренасе! – выдал я, – что такое 10 g я знаю, неподготовленный человек точно сознание потеряет.

— Вот-вот, – закивал Матвей, – конечно, со всеми так летать не стоит, но адреналиновые наркоманы обязательно найдутся. Да и кто просто покружиться и повертеться в самолёте захочет, будут обязательно.

— Даже не сомневаюсь, – вновь кивнул я, – от меня-то вы что хотите? Вы же наверняка уже знаете, что с Землёй у нас засада, Сицов тут, и купить такие самолёты мы уже не сможем. Вот если бы пораньше ты, Матвей, появился.

Блин, как же он прав! Как-то упустил я этот момент. Точно, сколько раз я видел, как на двухместном самолёте катают человека, и пилот там, в небе всякие фигуры выписывает, точно, купается в небе, вот прям в точку выражение.

— Мы знаем, – вновь взял слово Иван, – но Матвей знает, где такие самолёты стоят.

— Свистнуть их хотите? – улыбнулся я.

— Да! – разом ответили оба.

— Их производят в Германии, и там же есть аэродром с ними, – торопливо заговорил Матвей, как будто боясь, что я сейчас передумаю, – я летал на этом аэродроме. Нам много-то не надо, штуки три таких, ну и запчасти кое-какие, они там тоже есть. Перетащим сюда, будем народ катать, я могу обучить ещё несколько человек высшему пилотажу, этот самолёт для этого и предназначен. Ну и всё, – он пожал плечами, – продаём билеты и катаем народ до визга в кабине. Правда, частенько её отмывать приходиться… – он почесал затылок, а мы улыбнулись.

— Ну так что, Саш? – спросил Иван, – потрясём немцев?

— Ну а почему бы и нет? – подумав несколько секунд, ответил я, – только нам туда нужно отправить человека, чтобы он нажал кнопку для открытия ворот. Правда, у нас есть всего одиннадцать часов, но, думаю, это мы тоже решим. Давайте так, мужики, завтра мы эвакуируем последних двух курьеров из Америки и занимаемся вашим вопросом.

— Отлично! – обрадовались оба.

— Вань, ты мне скажи, когда мы уже на вертушках летать-то будем?

— Ещё недельку, дружище, – заверил меня директор Хелипорт ГДЛ, – их уже собирают, сейчас облетаем и всё, можно будет кататься, аэропорт строится ускоренными темпами.

— Ты меня не забудь позвать, когда первая вертушка взлетать будет.

— Само собой.

Глава 3.

7 января. Таус.

В девять тридцать я был уже в большом терминале.

— Доброе утро, – поприветствовал я ребят, входя в небольшую столовую для работников большого терминала.

Там находился и Гера, Туман с Грачом и ещё несколько наших ребят.

— Доброе, – поздоровались те в ответ.

— Иди блинчики возьми, очень вкусные, – посоветовал мне Туман, показав вилкой на свою тарелку, в которой лежали блины, – прям объеденье.

Блины я люблю, хоть мне Света и приготовила вкусный завтрак, я манную кашу навернул, прям, с удовольствием, но для пары блинов в моём желудке место найдётся.

— Я принесу, – тут же включился Слива и отправился на раздачу, – здравствуйте, девушки, – услышали мы его громкий голос спустя несколько секунд, – где у вас тут самые вкусные блины на этой планете? Нам побольше.

Я сел за стол к Туману, Гере и Грачу и только собрался пересказать им свой вчерашний разговор с Иваном и Матвеем, как рядом с нами, как из-под земли появился человек в белом халате.

— Кажется, появилась небольшая проблема, – выпалил тот, стоя около нашего стола.

Мы, как по команде, уставились на него, Туман вон аж блины поглощать перестал, а Грач так и замер с кружкой в руках.

— Говори,– проглотив кусок, сказал Гера.

Чувак в белом халате тут же выпалил.

— Мы должны были открыть ворота для двух курьеров в Америке в одиннадцать ноль-ноль по нашему времени, у них там сейчас два часа ночи.

-Ну, – кивнули мы, зная об этом.

— Только что мы получили сигнал, что ворота нужно открыть в другом месте.

Моё сердечко тут же забилось быстрее, а задница почувствовала, что грядут неприятности и проблемы. По этому челу было видно, что он не на шутку встревожен.

— Так, спокойно, – кладя вилку на стол, сказал Туман, – где именно вы должны были открыть ворота?

— Около Лос-Анджелеса, – выпалил тот, – в Америке у нас два курьера. Мы вчера с ними обоими связывались по спутниковому телефону.

— Это мы помним, – кивнули мы.

— Ну вот, один был уже вчера там, и мы знали место открытия, второй к нему выехал. Их мы должны были забрать обоих, вместе с грузом, а сейчас, когда мы через час должны были открыть ворота, пришёл сигнал, по которому, после прикидки стало понятно, что открыть ворота нужно уже в самом городе, чуть ли не в центре.

— Когда их нужно открыть? – спросил я, уже понимая, что что-то случилось.

— Через полчаса.

— Походу, попали пацаны, – предположил Грач.

— По телефону не пробовали с ними связаться? – спросил Гера.

— Когда? Мы только что сигнал получили, и я сразу сюда.

— Если их взяли, то на телефон не ответят, – сказал я, вставая из-за стола.

Подошедший Слива с подносом, на котором были тарелки с блинами, так и замер.

— Что случилось? – спросил он, увидев, как мы все быстро встаём из-за стола.

— Походу, курьеры в Америке попали, – ответил ему Грач.

— Выручать идём?

Все тут же посмотрели на Тумана, тот посмотрел на нас, ухмыльнулся и ответил.

— Да, своих не бросаем, быстро все в оружейку. Сколько у нас времени? – это он уже спросил у этого парня в халате.

— Да сколько хотите – ответил тот ему, когда мы уже быстрым шагом шли в оружейную комнату, – но, по идее ворота нужно открыть по этому сигналу через – он посмотрел на свои часы – через двадцать четыре минуты.

— Значит так и открываете, мне данные по курьерам, мы сейчас в оружейку, потом в зал, к воротам, – продолжил Туман, – Грач, охрану сюда, и пацанов из института подтяни, сдаётся мне, что там может быть весело.

В моём теле потихоньку начал закипать адреналин. Влетаем в оружейку, начинаем экипироваться и вооружаться. Обвес, каска, рация, разгрузка, калаш с подствольником, распихиваю по разгрузке магазины, на правое бедро Стечкина в кобуре, воги для подствольника, гранаты, нож.

Рядом со мной так же быстро переодеваются и экипируются ребята, только слышно небольшое пыхтенье и щелчки затворов. Пока мы тут вооружались, к нам прибежало ещё человек десять бойцов, за ними оба Васи и замерли в дверях.

— Вы-то тут что делаете? – удивился я, увидев их.

— Здорово, пацаны, – буркнул Большой, – за камерами приехали, в столовку пришли, думали вы там, нам сказали, что вы сюда все ломанулись. Что случилось-то?

Я быстро им пересказал слова этого парня и наши предположения.

— Вы с нами?

— А то! – улыбнулся Большой и тут же схватил стоящий на стеллаже Печенег.

— Пошли в зал, быстро! – спустя несколько минут произносит Туман, когда мы вооружились до зубов.

Точно, адреналин попёр. Мы сейчас в зале приёмки, откуда выгнали весь лишний народ, тут ещё человек двадцать пять бойцов, и вон ещё бегут, тоже вооружённые до зубов. Машинально смотрю на часы, до назначенного времени открытия ворот ещё восемь минут.

— Слушать меня! – ревёт Туман, взбираясь на стоящие тут ящики.

Он быстро изложил нам план действий, и как нужно будет действовать в той или иной ситуации. Время опять растянулось, опять оно слишком медленно движется, я уже десять раз проверил свою экипировку, подтянул все ремешки и застёжки, попрыгал, даже немного размялся, да и пацаны, вон, то же самое делают, экипировались-то мы впопыхах.

— Вот фотки, – выпалил подбежавший к нам Гера, – фух, млять.

— Так это же тот, кто нас на стоянке с Тойотами ждал, – воскликнул Слива, когда увидел этого мужика на фотографии.

Точно это он, я его тоже узнал, второго не видел, лет тридцать ему.

— Всем запомнить их рожи, – снова ревёт Туман, когда бойцы начали их рассматривать.

А того мужика я хорошо помню, помню, как он говорил, что его близкие уже тут, у нас, у второго вон, Гера сказал, тоже жена тут. Не, нам определённо нужно их вытащить.

Наконец заработали жёлтые мигалки.

— Пять, четыре, три, два, один, открытие.

Едва появилось мерцание и «рука» начала движение, как сюда к нам забежал мужчина с поднятыми вверх руками и заорал.

— Не стреляйте, я свой, закройте ворота!

Честно, мы все охренели, слишком быстро и неожиданно он тут появился, как его только не пристрелил никто, хорошо, что выдержка у всех – будь здоров. Его я узнал сразу, это был один из изображённых на фотографии, тот, которому не больше тридцати лет.

— Закрыть ворота! – проорал Туман.

Мерцание тут же исчезло. Забежавший парень так и стоял с поднятыми руками и озирался по сторонам. Было видно, как ему и страшно, и интересно одновременно. Его мгновенно окружили и на всякий случай обыскали.

— Рассказывай, – спокойно сказал Туман, – и руки опусти.

— Дима, успокойся, – сквозь толпу прошёл куратор, – тут все свои.

Этого Диму нехило так трясло, видать, чувак реально набрался храбрости, чтобы шагнуть в мерцание. Он, может быть, и видел наши ворота, и как мы через них туда-сюда ходим, но на этой стороне у нас не был. А тут – раз, и он непонятно где, да ещё на него смотрит куча стволов, тут любой бы в штаны наложил.

— Держи, братишка, – Слива протянул ему свою фляжку.

Тот открутил пробку и сделал пару хороших таких глотков, почти не сморщился, точно, весь на нервах.

— А теперь рассказывай, – повторил Туман, когда этот Дима кивнул в знак благодарности Сливе и вернул ему фляжку.

— Серёгу взяли! – выпалил тот.

Мы все уже знали, как их зовут, Серёга – это тот, второй, который ждал нас на капоте Круизёра. Не знаю почему, но мне тот мужик крепко врезался в память. Может своей безбашеностью, смелостью, той простотой, с которой он нас встретил и потом, поймав пачку долларов, взял свою сумку и исчез среди автомобилей. Вот понравился он мне и всё.

— Кто взял? – нахмурился Туман, а ребята вокруг нас потихоньку зашумели, – ну-ка тихо все.

Шум тут же стих.

— Не знаю. Я как сигнал получил, сразу с ним связался, – начал рассказывать Дима, – да и вы с нами тоже связывались. Серёга сказал, что он получил заказанный товар, а я не успел, поэтому поехал к нему, там ехать-то было не больше четырехсот километров. Он мне назвал адрес, гостиница на окраине Лос-Анджелеса, склад где-то рядом, вы нас сегодня эвакуировать должны были оттуда вместе с грузом. Когда приехал по адресу, то увидел около гостиницы чёрные полицейские фургоны, и как Серёгу в наручниках из номера выводят, точнее, выволакивают.

— Твою мать! – не удержался я, да и другие ребята тоже завернули, Туман опять начал на всех орать, чтоб заткнулись.

— Там полицейских море было, у меня вообще не было никаких шансов ему помочь.

— Ты не виноват, – тут же сказал Туман, – дальше что?

— Дальше – я в тачку и за этим эскортом, привезли его в какое-то пятиэтажное здание. Потом спустился в канал и там открыл ворота.

— В какой канал? – не поняв, переспросил я.

— Фильм «Угнать за 60 секунд» смотрели?

— Ну да.

— Помните, там главный герой по таким большим каналам для стока воды на тачке ехал? Или в «Терминаторе» втором на мотоцикле парень с Арнольдом от грузовика уезжали и отстреливались?

— Я помню! – тут же воскликнул Грач.

И я, и я помню, и я смотрел, – тут же загомонили со всех сторон ребята.

И я тут же вспомнил. Да уж, каналы там эти – будь здоров, широкие и здоровые.

— Вот там я и нажал на кнопку, – снова вздохнул Дима.

— Гера, быстро найдите карту Лос-Анджелеса, мне её распечатайте и попробуйте нарыть, что это за здание, – отдал команду Туман, – хотя, я сильно сомневаюсь, что о нём что-то будет. Как далеко от этого канала до здания?

— Пару кварталов, я в канале свою машину оставил.

— Пошли уже выручать Серёгу, – пробасил Большой, – наведём там шороху америкашкам. Из него сейчас наверняка отбивную делают, чтобы выбить из него информацию.

— Да-да, пошли уже, сейчас мы им покажем! – поддержали бойцы Большого.

— Ну-ка, тихо все! – резко разворачиваясь, остудил их пыл Туман, – Серёгу не бросим, но сначала надо продумать план спасения. Как только мы сунемся в это здание, к нему слетятся копы и спецназ со всего города, будете отстреливаться во всех направлениях. Мы не знаем, на каком он этаже, и в какой комнате, и нас там наверняка будут ждать.

— Да его там сейчас на куски режут! – возмутился Кирпич, – они же…

— Я сказал заткнуться! – перебил его Туман, – где карта, мать вашу?

Карту Лос-Анджелеса распечатали и принесли через пять минут. Уж не знаю, откуда она в нашей сети взялась, но она была. Скорее всего, с инета на Земле скачивали всё подряд. Хотя, тут возможен и другой вариант. К нам же сюда куча народу попадает, да и за последний месяц переселенцев появилось полным-полно. У кого-то флешки с собой, у кого-то диски, у кого-то ноутбуки, всё это с них загружалось на серваки уже тут, у нас.

У нас вон уже тут различной музыки, фильмов, мультиков и передач полным-полно, качай – не хочу. Да и радио уже местное играет, где эту самую музыку крутят, сейчас, вроде как, второе будут запускать.

По этому зданию, в которое увезли Сергея, ничего не нашли, даже фоток.

— Показывай, где что, – сказал Туман этому Диме, когда мы разложили на столе распечатанную карту Лос-Анджелеса.

Тот с минуту в неё вглядывался, а затем уверенно ткнул карандашом.

— Вот это здание, вот канал.

— Вокруг здания что? – спросил я.

— Забор высокий железный, на въезде – будка охраны, – ответил курьер, – полицейские, которые сопровождали фургон с Сергеем, проводили их до этого забора, дальше их не пустили, фургон заехал в подземный гараж и всё.

— Света много в окнах горело?

— Ну как, – замялся тот, – я особо не приглядывался.

— При чём тут свет-то? – удивлённо спросил Маленький, – у них же там ночь, спят, поди, все.

— Да было бы интересно знать, здание всё этим, кто Сергея взял, принадлежит? Или один этаж? Какой? Или два? Или три? Нам же придётся его всё прочёсывать и паркинг перекрывать и все входы-выходы. И если там забор и будка охраны, то просто так войти внутрь мы не сможем, охрана сразу кипиш поднимет.

— Она его в любом случае поднимет, – пробубнил Туман, – там камер, наверняка, понатыкано на каждом углу и на каждом этаже. И, сто процентов, где-то внутри здания есть комната охраны с экранами со всех камер. Как только мы туда сунемся, они сразу поднимут тревогу, и полицейские туда слетятся со всего города.

— Да и пох, – пробасил Большой, – встретим всех. Пусть только сунутся. Они же думают, что там гопари какие-то будут, а мы их встретим, – он потряс Печенегом, – у них враз полные штаны будут.

— На чём туда поедем? – спросил Маленький.

— Ну, если у нас нет плана здания, подземных коммуникаций, – взял слово Туман, – то у нас только один вариант – войти через центральный вход и быстренько рассосаться по всему зданию, а потом так же сваливать, отстреливаясь во всех направлениях.

— Плащи! – сказали мы почти что хором.

— Да, – закивал Туман, – шума и грохоту будет – пипец! – он усмехнулся, – ну уроды, устрою я вам там Сталинград. На Плащах нас точно не остановят. Снесём нахрен и забор, и будку, и центральный вход, и назад до канала на них поедем, пусть попробуют нас взять. Грач, вызывай сюда Магу, Санту, Селю, Макара, всех.

— Едут три грузовика? – спросил я.

— Да, три, в каждом по пятнадцать человек, четвёртый с десантом стоит наготове. Вооружайтесь по максимуму, стрелять будем много. Пленных не брать, мочить всех америкашек подряд. Пусть падлы знают, что им и дома могут по зубам дать так, что они все обосрутся!

Ох, как же Туман не любит Американцев. Да, честно говоря, я их тоже не люблю, прям сильно, до зубовного скрежета, про Грача и говорить не стоит, он уже несколько раз предлагал вмазать по островам, где живут американцы, из нашей артиллерии. Вмазать просто так, для профилактики. Да и пацанов, которые так же, мягко говоря, не любили американцев, у нас хватает. Вот же нация уродов! Озлобили против себя весь мир.

— Ох, хотел бы я потом посмотреть на рожи всех этих полицейских, которые уцелеют после встречи с нами, – засмеялся Большой, – но больше всего послушать, что они будут мычать, когда поймут, что мы просто исчезли в канале.

— Не говори «гоп», – снова буркнул Туман.

— Нормально всё будет, – усмехнулся я, – пора этим полицейским действительно врезать. А то привыкли толпой на одного.

— Ты это о чём? – хлопая глазами, спросил Гера.

— Ролики на Ютубе, новости, где они задерживают того или иного человека смотрел?

Тот кивнул.

— Вот и я смотрел и видел, что вне зависимости от пола и возраста они наваливаются толпой, сразу бьют, крутят руки, даже если человек уже сдался, да и ещё собаку натравят. Выпустить обойму в какого-нибудь водителя – это у них вообще за правило считается. И не надо мне говорить, что у них там оружие продаётся, и они боятся за свою жизнь. Ерунда всё это, у них там куча случаев, когда они по ошибке пристрелили человека.

— И среди них много тех, кто прошёл горячие точки, – добавил Грач, – а значит они в какой-то стране унижали население. Теперь наша очередь.

В этот момент никто из присутствующих ребят не сказал ни слова в защиту пиндосов. Слишком хорошо каждый из нас знал, как ведут себя американцы в других странах, куда они пришли со своей демократией, и каждый из нас видел или слышал про работу полиции. Чуть что – скулят, требуется подмога, помогите! Вот пусть и поскулят. Я даже не сомневался, что как только мы с грохотом въедем в это здание, к нему тут же устремятся полицейские экипажи, а когда мы их там положим, то те, кто уцелеет, будут вопить от страха на весь город.

И мне плевать, кто этот полицейский, какая у него семья, плевать и всё! Я их терпеть не могу! Они же все герои там, диванные, исключительная нация, мать их! Всё, я начал заводиться, надо успокоиться. Злость мне чуть позже пригодится.

— Что встали? – наехал на нас Туман, – через час выступаем, вызванивайте ребят и вооружайтесь, как следует.

Тут дверь распахнулась и в кабинет, где мы были, ввалился Слива.

— Мужики, там это, – он замолчал на пару секунд, а потом продолжил, – там жена этого Сергея с сыном приехали. Они знали, что он сейчас должен сюда перейти, приехали встречать.

Мы прям все разом выдохнули, кое-кто опять ругнулся.

— Им нужно сказать, – в наступившей тишине произнёс Большой.

Все тут же посмотрели на меня.

— Ясно, – вздохнул я, понимая, что это предстоит мне, и, развернувшись, обратился к Сливе, – веди к ним.

Жена и сын ждали на лавочке около столовой. Мы шли к ним, и я их рассматривал. Девушке лет тридцать с небольшим, пухленькая такая, сынишка тоже упитанный, ему лет десять, Серёга-то сам крепкий такой, вроде не толстый, наверное, мамины гены сильнее.

— Как их звать-то? – сообразив, шёпотом спросил я у Сливы.

— Наташа и пацана – Игорь.

— Добрый день, – подойдя к ним, поздоровался я.

— Здравствуйте, – подняв голову и улыбнувшись, произнесла Наташа.

Пацан отвлёкся от какой-то электронной игрушки, поднял голову и тоже поздоровался.

— Вы ждёте Сергея? Я знаю, что вы его жена, а ты – его сын, – я потрепал пацана по голове.

Улыбка тут же пропала с лица девушки.

— Что … — он запнулась и тут же посмотрела на сына.

— Слива, угости молодого человека чем-нибудь в столовой, – сообразив, произнёс я, – Игорёк, блины любишь?

— А где папа? – спросил пацан.

— Всё нормально с твоим батей, – присаживаясь напротив него на корточки, произнёс Слива, – дяде Саше нужно поговорить с твоей мамой. Ты же понимаешь, что у взрослых есть взрослые дела. Пошли в столовку, наберём тебе вкусняшек.

— Иди, сынок, – усилием воли успокоившись, произнесла Наталья – я сейчас…

— Александр меня зовут, – напомнил я на всякий случай.

— Я сейчас с Александром поговорю и приду к тебе.

— Хорошо, – тут же согласился пацан и мигом спрыгнул с лавочки.

— Полетели, боец, – Слива подхватил его под руки и они вдвоём, изображая самолёт, исчезли за дверью в столовку.

— Что с Сергеем? – вцепилась она мне в руку, едва они исчезли из вида.

— Наталья, присядьте, – показал я ей на лавочку и сел первым.

— Что с Сергеем? Ну не молчите же! – повторяла она как заведённая.

— Я вам скажу, всё как есть, – произнёс я, чувствуя, как её ноготочки впились мне в кисть, – Сергея захватили.

— Кто? – её глаза стали расширились от ужаса, и ногти ещё сильнее впились мне в руку.

Видимо я сморщился от боли, так как хватка тут же ослабла.

— Извините, – убирая руки, сказала она, – кто захватил?

— Мы не знаем. Но мы знаем, где он. Чуть больше часа назад ещё один курьер, с которым мы их должны были эвакуировать, прибыл к нам, он видел, как его арестовали, – я ей решил не говорить, что его выволокли из номера, она и так вон напугана, – и увезли в какое-то здание. Сейчас мы готовимся пойти туда и вытащить его.

— Он жив? – снова спросила она, и её глаза предательски заблестели.

— Однозначно, – кивнул я, – тем, кто его захватил, нужна информация и они его точно убивать не будут.

— Информация, связанная с вашими воротами?

— Да.

— Я так и знала, – вздохнула она, и по её щеке покатилась слеза.

Млять, у меня даже платка с собой нет, вон, она рукой слезу смахнула.

— Когда он мне сказал про ваш мир, я не поверила, когда предложил переселиться сюда, я вообще подумала, что у него… – она покрутила рукой у виска, – но всё оказалось правдой. Другой мир, другая жизнь, назад дороги нет. Что я тут без него делать буду? – как-то страшно обречённо произнесла она.

— Наталья, – я взял её руки и вложил в свои, – мы его обязательно вытащим, живым.

— Обещаете? – встрепенулась она.

Ох, как я этого не люблю… Сейчас пообещаешь, а не получится, как я ей потом в глаза смотреть буду?

— Обещаю, – глядя в глаза, произнёс я, у меня просто в данный момент нет другого выхода, – ждите, ждите так, как умеют ждать любящие женщины своих мужей.

— Я буду тут! – твёрдо произнесла она и кивнула головой.

— Извините, мне нужно идти, сейчас мы за ним пойдём.

Мы тут же встали с лавочки, она быстро протёрла глаза, и мы быстрым шагом дошли до столовой. Зайдя в неё, увидели, как пацан сидит за столом и уплетает блины, и Слива с ним тоже жрёт, вот же троглодит, никогда своего шанса не упустит!

Глава 4.

7 января. Земля. Пиндосия. Лос-Анджелес.

Бац, проезжаем мерцание. Хлоп, и через лобовое стекло вижу здоровый и широкий канал, по дну которого бежит вода. Три наших Плаща один за другим выехали из ворот и, поднимая кучу брызг двинулись, следуя указаниям Димы.

С ума сойти, я в Лос-Анджелесе! Тут ночь, горят фонари, по бокам от канала виднеются высокие и не очень здания, в некоторых окнах горит свет. Город спит, скоро пиндосы будут просыпаться на работу. Ну ничего, мы их сегодня чутка пораньше разбудим, и они ещё долго будут вспоминать сегодняшнюю ночь. Обсуждать и мусолить её во всех выпусках новостей, газетах и между собой, везде, абсолютно везде.

Да, мы, может быть, и могли бы потихоньку проникнуть в это здание, предварительно собрав информацию.

Но мы понимали, что Серёгу взяли не просто так, тем более с таким количеством полицейских и спецназа. Взяли его те, кто был в курсе про ворота между мирами, в этом мы тоже не сомневались. И они прекрасно понимают, что наш человек, это последняя их ниточка к нам. Да, он практически ничего не знает, но америкашки-то не в курсе и колоть его будут по полной программе. А мы своих не бросаем, нигде и никогда.

И времени на поиск планов и способов проникновения внутрь у нас нет, совсем. Его просто увезут в другое место и всё, мы его никогда не найдём. Сейчас его наверняка предварительно обрабатывают, чтобы он с утра, когда приедет начальство, был более сговорчивым. Его личный маяк и спутниковый телефон перестали работать практически сразу после его захвата.

— Вон моя машина, – показал рукой налево сидящий с нами в грузовике Дима.

В теньке, куда не падает свет фонарей, я увидел какую-то легковушку, но Мага уже раскочегарил Плащ, и что это за тачка, я так и не понял.

Едем мы на трёх Плащах, Мага, Макар и Санта; Селя на своём далеко, он бы не успел приехать за время, отведённое Туманом на сборы.

Ох, что было полтора часа назад! Я, прям, вспомнил и улыбнулся. Информация о том, что мы открываем ворота в Америке и идём спасать курьера, разошлась мгновенно. В большой терминал мгновенно прилетела куча наших бойцов, все хотели поехать и дать американцам, ну вы поняли. Дать так, чтобы они плакали, скулили, молили о пощаде и заползли под камень. Честно говоря, я даже не предполагал, что у нас столько народу, который ненавидит американцев.

В итоге нас сейчас на трёх грузовиках гораздо больше, чем сорок пять человек, Туман сказал по пятнадцаь человек, ага, щас, нас тут набилось как шпроты в банке, и боеприпасов с собой – мама не горюй! Я первый раз видел, как Туман с Грачом немного растерялись, когда увидели, сколько приехало добровольцев.

— Вот тут налево давай, – сказал Дима курьер, показывая рукой.

Плащ Маги, немного зацепив бетонные плиты, которыми был выложен этот канал, повернул и стал забираться на горку.

Во всех плащах у нас по периметру были установлены камеры наружного наблюдения, и в один из экранов на панели приборов я увидел, как другие два Плаща повернули, высекая своими отвалами искры и прут за нами.

Ещё метров через триста мы выехали на какую-то улицу. На часах почти пять утра, но некоторое количество машин всё же на улицах есть. Водители, которые увидели три наших грузовика, тут же ринулись в разные стороны. Двое вон, на красный свет ломанулись куда-то в переулок. Всё-таки вид наших грузовиков внушает уважение.

— Мага, не останавливайся на красный, – скомандовал Туман.

— И не собираюсь! – хмыкнул тот.

Зашипела рация и тут же послышалась американская речь. Я по-английски слабо, могу послать, могу поздороваться и спросить, сколько денег, всё, на этом мои познания в английском заканчиваются.

— Что там? – спросил Грач у Димы, когда он повернул ручку на рации, увеличивая её громкость, и прислушался к переговорам.

Как только мы сюда из ворот выехали, Дима сразу поставил рацию на полицейскую волну. Вообще, рации были во всех грузовиках, и, думаю, ребята их тут же настроили на нужную волну.

— Ну, как мы и предполагали, – улыбнулся он, слушая разговоры в рации, – граждане пиндосы увидели наши грузовики, позвонили в 911, вон, диспетчер отправляет пару экипажей, чтобы они выяснили что тут за грузовики такие интересные ездят.

Только я успел подумать, что, быстро водители, которые нас видели, стуканули на нас, как Мага произнёс.

— А вон и кавалерия.

Пригнувшись, через лобовое стекло увидел, как навстречу нам едет машина, сверкая мигалками.

— Сколько до здания? – быстро спросил Туман у Димы курьера.

— Ещё метров семьсот, и будет справа.

— Мага, сноси всё, – снова произнёс Туман, – задача – въехать в здание. Маленький, ты там готов?

— Всегда готов! – раздался радостный крик с верхней турели, – можно, я этого копа приголублю?

Полицейская машина, которая ехала нам навстречу уже остановилась поперёк нашего пути. Этот коп, походу, таким образом решил нас остановить. Вон, загнал машину на нашу полосу, поставил её боком, и его тачка стоит моргает мигалками. А сам этот ушлёпок стоит с ней рядом и машет каким-то светящимся жезлом, типа, как у наших гаишников, призывая нас остановиться. Вон, показывает на обочину, наивный пиндос.

— Маленький, отбой, Мага – тарань, – коротко произнёс Туман.

— Держитесь, пацаны! – крикнул Мага.

— Мне, мне не видно! – заорал откуда-то сзади Рыжий.

Ох и народу нас в грузовике, тесно, блин. Я только успел схватиться за какую-то полку и пригнуться, чтобы лучше видеть через лобовое стекло, что будет дальше.

Когда до полицейской машины оставалось метров пятьдесят, коп, видимо, своим недалёким, тупым американским умишком понял, что мы не собираемся останавливаться, привык, козлина, что все сразу останавливаются по первому требованию, вон, как резво отпрыгнул в сторону и жезл бросил, гаишник недоделанный!

Бах, Мага, своим отвалом, который он снял с бульдозера и установил на этот грузовик, снёс полицейскую тачку, как пушинку. Грузовик дёрнулся совсем чуть-чуть, всё-таки вес почти пятнадцать тонн. Форд, от хорошего такого удара отвалом, подкинуло, перевернуло в воздухе, и он с диким грохотом приземлился на крыши припаркованных вдоль обочины машин. Это я всё в экраны наружного наблюдения видел.

— Молодца, Мага! – тут же засвистели у нас в салоне пацаны.

— Мужики, смотрите! – громко крикнул Большой, тыча пальцем в небольшие экраны, на которые были выведены камеры наружного наблюдения.

Тут у меня мелькнула мысль, что нам сюда нужно было на нашем Монстре приехать, или на одном из Белазов, и подавить тут у них всё. Блин, жалко у тех тачек скорость маленькая, но, думаю, от вида Белаза или Монстра, америкашки сразу побежали бы заказывать себе место на кладбище или в психушке. Да, и ещё ехать и палить в разные стороны из пушки Белаза, просто так, чтобы они тут все обосрались! Куда там прилетит снаряд? Ну, это уже как повезёт.

На экранах мы увидели, как два следующих за нами Плаща, мгновенно разъехались в стороны и своими отвалами собирают всё, что только можно по обочинам. Они сносили припаркованные там тачки, мусорки, парочку гидрантов, пешеходы в ужасе разбегались кто куда, но не всем удалось отбежать, я хорошо видел, как парочка пешеходов отлетела в сторону.

Жалко ли мне их? Нет, ни капельки. Вот такая я какашка, вот такой я злодей, и мне плевать на американцев, вообще на всех!

Этот наивный коп успел отскочить за одну из припаркованных машин, но в неё врезался Санта на своём Плаще, и копа вместе с тачкой буквально впечатало в витрину какого-то магазина. Мне показалось, что даже тут я услышал визг какой-то полоумной бабы, видать, от страха орёт. А уж какой был грохот от сминаемых машин и всего, что попалось другим двум Плащам, я вообще молчу. И это мы ещё стрелять не начали!

У нас тут в салоне стояли свист и улюлюканье. Пацаны свистели, орали, матерились, всячески поддерживали наших трёх водил. Да уж, сегодняшнюю ночку пиндосы надолго запомнят.

— Вон то здание, – перекрикивая радостные вопли ребят, крикнул Дима.

— Мага, давай, млять, – снова заорал Туман, – держитесь пацаны! Санта, Макар, хватит веселиться, в линейку.

Оба Плаща, снеся ещё несколько тачек, тут же пристроились за нами. Вот и забор, и будка охраны.

Бах! – нет больше забора и будки, Мага снёс и то, и другое. Мне вообще показалось, что он специально направил грузовик на будку. В самый последний момент я увидел заметавшегося в будке охранника, но выскочить наружу он не успел, его снесли вместе с ней. До здания метров десять, перед ним несколько автомобилей.

— Держитесь! – снова заорал во всё горло Мага.

Удар был страшный. Мага буквально выбил у себя с дороги несколько припаркованных около здания машин, и одну из них вбил в здание. Она своим кузовом снесла огромное стекло на первом этаже, рамку металлоискателя, грохоту было, пипец! Я очень хорошо слышал, как на кузов грузовика сыпется разбитое стекло и ещё какая-то хрень.

Мы въехали в здание, толкая перед собой эту раздавленную тачку, Мага остановился только тогда, когда он стойку ресепшена, вместе с двумя охранниками дотолкал до стены, эта разбитая тачка уже сползла в сторону и ещё раз, крепенько так, в печаталась в стену, вон с неё какие-то плакаты посыпались.

— Пошли, пошли, пошли!!! – заорал в рацию Туман.

Из грузовиков мы посыпались, как горох. Где-то там сзади выли полицейские сирены.

— Периметр, – заорал Туман, – проверить этих за ресепшеном, допросить, добить, вперёд!

Одного из охранников выковыряли-таки из-под обломков ресепшена, второму повезло больше, его раздавил автомобиль, который мы вбили в это здание.

Вон Плащ Маги уже сдаёт назад, вывозя на себе огромную раму, снова грохот, снова посыпалось стекло.

Повернувшись, я увидел, как Дима уже допрашивает этого охранника, о, у него нога сломана, и он орёт, что есть мочи. Стоявший рядом Клёпа, недолго думая, стреляет ему в ногу, тот начинает орать ещё сильнее.

Дима кричит что-то по-английски, Клёпа и кто-то ещё пинают этого охранника ногами, тот наконец-то прекращает орать и что-то быстро лопочет.

— Дима спрашивает, где Русский, которого сюда привезли пару часов назад, – быстро перевёл Винт.

— Он не знает, – немного разочарованно говорит уже нам Дима, спустя минуту, – видел, как его привезли, а на какой этаж, он не знает.

— Да и хрен с ним, – зло говорит Туман, – прочёсываем всё здание.

С этими словами он достал пистолет и выстрелил этому охраннику в голову.

— Отделения, пошли, – добавляет Туман, убирая пистолет в кобуру и берясь за свой автомат, – ищем Серёгу, всех остальных зачистить.

Ещё в нашем мире Туман и Грач разделили нас на отделения. Одно зачищает паркинг под зданием, другие первый этаж, второй, третий, и так далее. Я в четвёртом, как раз у нас четвёртый этаж.

Перед тем, как нырнуть на лестницу, ведущую наверх, вижу, как один из наших Плащей трогается с места и, толкая перед собой ещё один из припаркованных перед зданием автомобилей, уезжает за угол.

— Стрелять без команды, – слышу голос Тумана, – мочите их, нахрен, всех!

Полицейские сирены всё ближе и, кажется, с другой стороны они тоже стали отчётливо слышны. Ну-ну, давайте, подъезжайте ближе, щас вас пацаны встретят!

Оленями несёмся по лестнице на четвёртый этаж. По ходу движения пацаны выламывают двери и ныряют на второй и третий этаж, на первом уже идёт зачистка. Мы все слышали несколько выстрелов. Плевать, вот сейчас мне абсолютно плевать, кто там и что, всех мочить, пиндосов всех на тот свет! Если здание полностью принадлежит одной конторе, значит, мы его полностью и зачистим. Жалко только, что тут этих самых работников не очень много, но перед тем, как мы снесли ворота и будку, я видел в некоторых окнах на всех этажах свет, значит, работники есть.

— Чем эта контора занимается-то? – стараясь не сбить дыхание, спрашиваю у Димы, пока мы поднимаемся по лестнице, – узнал у охранника?

— Филиал этих, которые воротами занимаются, тут больше информационный центр.

— То есть, тут много информации по разработкам и так далее?

— Выходит так.

— Туман, слышал? – останавливаясь перед дверью, ведущей с лестницы на четвертый этаж, смотрю на него.

Тот кивнул и взялся за рацию.

— Туман в канале, минируйте всё, как уходим – по команде взрываем.

— Вот это дело, – радостно произнёс Слива и, ловко вытащив из своего небольшого рюкзака мину, крепит её под лестницу.

Хана зданию, однозначно. Снизу слышны парочка взрывов и длинные автоматные очереди. И пулемёты стреляют длинными очередями, это уже, кажется, по улице наши ребята огонь ведут, походу, первые приехавшие полицейские под раздачу попали.

— На «три», – не обращая внимания на стрельбу, говорит Туман и берётся за ручку двери.

— Мужики, шевелитесь, – услышали мы встревоженный голос Макара, – тут рация не затыкается, походу, со всего города копы сюда едут.

Туман рванул на себя дверь, мы тут же влетаем в коридор. Собровцы, недолго думая, выламывают первые две двери по бокам и запрыгивают в помещения. Держу свой автомат около глаз, мало ли какой ошалевший выскочит.

А вой от сирен всё громче и громче. Идём по коридору и, выбивая двери, заглядываем в каждое из помещений и, само собой, не забывая ставить по мине. У нас тут везде тихо, свет только в коридоре, как же жалко, что тут персонала нет.

Прицеливаюсь и бью ногой в район замка очередной двери. Блин, она картонная, что ли? Она почти вместе с косяком падает внутрь, ещё парочка ударов, и сам захожу в эту комнату, или что это за помещение. Луч моего фонаря на автомате шарит по стенам.

— Чисто! – ору во всё горло.

— Ложись! – в ту же секунду кричит кто-то из наших из коридора.

Раздаётся выстрел из помпы, за ним ещё один, автоматная очередь, ещё одна. Успеваю пригнуться и вижу, как в гипсокартонной стене появляется пара лишних дырок.

— Попал, – орёт Туман, – пошли, пошли, мать вашу!

Выкатываюсь в коридор, вижу лежащее на полу тело человека в костюме, рядом с ним лежит помповик, а под телом расползается лужа крови.

Из-за этого же косяка двери высовывается ещё один ствол, но выстрелить он не успел. Мы тут в коридоре разом открыли огонь, и дверной проём перестал существовать.

Быстрым шагом, держа оружие наготове, движемся к открытой двери, откуда этот урод выскочил. Кто-то стреляет «костюму» в голову, контрольный, епт, залетаем в помещение. Прям около входа лежит ещё один «костюм», ему тоже контрольный в голову. Тут же в глаза бросается огромное стекло.

— Вон Серёга, – орёт Дима и бьёт прикладом автомата по стеклу.

Вижу человека за этим стеклом, он сидит на стуле, и его голова на столе, на руках, на шум не реагирует.

Ну точно, как в кино. За стеклом комната, в ней стол и два стула. Кто-то из наших метнулся к другой двери, мы же прикладами бьём это окно.

— Серёга, Сергей! – орём, перекрикивая друг друга.

Разбив стекло, перепрыгиваю в эту комнату вместе с пацанами. Хватаем Серёгу и поднимаем ему голову. Твою мать, у него руки в наручниках, которые прицеплены к небольшому тросику, приделанному к столу.

А вот когда я увидел его лицо, то реально, аж дёрнулся. Только сейчас я заметил на полу и на стуле, на котором тот сидел, множество капель крови, у него всё лицо разбито, один глаз вообще заплыл, да у него, млять, вся рубашка порвана, и вон видны и кровоподтёки, и синяки на теле.

— Серёга, ты живой? Серёга, – аккуратно тормошим его.

Клёпа уже достал кусачки и пытается перекусить этот тросик, Колючий притащил ключи от наручников и теперь пытается их расстегнуть.

— Мужики, – прохрипел он, открыв глаза, и слабо улыбнулся.

Фух, живой. Ну, падлы, вот же они его обработали!

— Идти сможешь? – спрашивает у него Туман, когда мы освободили его от наручников, и теперь ребята аккуратно, из фляг смывают у него кровь с лица.

— Смогу, – кивает тот.

— На, выпей, – Слива суёт ему в рот две таблетки, – щас силы появятся.

Таблетки нашего Дока, от которых будет мгновенный прилив сил. Сергей морщится и охает, ему, пипец как, больно. Его когда со стула подняли, я вообще охренел – он весь избит, и вся одежда порвана и в крови.

— Держись, братишка, – подныривая ему под руку, говорит Клёпа, – чуток потерпи, мы тебя вытащим.

Тот кивает, хочет что-то сказать, но не может, сил нет.

— Туман в канале, – слышу, как он говорит в рацию, – Сергея нашли, уходим, всем к грузовикам.

И тут заработали пулемёты. Очереди из КПВТ я не спутаю ни с чем. Тут же к ним присоединились несколько Печенегов и автоматов. Стрельба поднялась нешуточная. В наушнике слышу, как ребята кричат друг другу и расстреливают подъехавшие полицейские машины. Взрыв, ещё один.

— Ловите, падлы! – это уже Мамуля орёт.

После этого сразу три взрыва, хороших таких взрыва. Это наши мушкетёры, походу, РПГ куда-то запулили.

— Тут мусоров набежало валом, мужики! – взрывается рация голосом Маги.

— Ну так валите их! – шипит Туман.

— Валим, командир, ещё как валим!

Вываливаемся назад в коридор. Вон вижу выбитую дверь и прямо напротив неё окно, в нём видны отблески мигалок. Бегу к окну, ох ты ж, мать! С четвертого этажа открывается прекрасный вид на ночной город.

Передо мной широкая улица на шесть полос, а на ней уже стоят пять полицейских машин, и вон вдалеке ещё четыре едут. Ещё три ближе горят, хорошо так горят, около них вижу четыре трупа. Дальше начинает разгораться первый этаж здания. Тут же от здания, в котором мы, к этому, начинающемуся очагу пожара протянулся дымный след от РПГ. Бах, весь первый этаж вынесло, полетели какие-то тряпки, манекены, бумаги. Всё, теперь там точно пожар будет, вон как живенько огонь появился.

— Саня, вмажем? – спрашивает появившийся рядом Слива.

— А давай!

— Вы что там встали? – орёт нам кто-то из коридора.

— Сейчас идём, – отвечаю я.

Мы со Сливой делаем несколько шагов назад, поднимаем автоматы и короткими очередями разбиваем окна.

Полицейские тачки вон они, до них не больше ста метров, за ними виднеются фигурки полицейских. Копы спрятались за машинами и стреляют в сторону здания, где мы находимся. То один, то второй, то и дело пригибаются. Ещё один что-то быстро говорит в рацию. А стреляют-то как! Вон вижу, как один из них облокотился на капот и быстро, как в тире, стреляет из пистолета, другие шмаляют из помповиков. За сто метров стрелять из помпы и из пистолетов? Идиоты?

Прицелившись, стреляю из подствольника. Хлоп! – мой вог влетает точно в один из полицейских Фордов, прям через лобовуху, и взрывается в салоне.

Как же красиво он там взорвался, америкашку, который прятался за машиной, снесло взрывом, рядом взрывается вог Сливы, он попал в район бака другой полицейской машины. Полыхнуло знатно, вон вижу, как одна из человеческих фигурок, объятая пламенем несётся в сторону, и чувак орёт от боли.

И тут мы дали, мы – это я со Сливой, и к нам ещё кто-то с третьего этажа присоединился. Я поймал в прицел другого, спрятавшегося за машиной копа, и стал стрелять короткими очередями. Есть, попал ему в плечо, в коллиматорный прицел очень хорошо было видно, как его откинуло из-за машины, и он упал на асфальт, ему в грудь тут же прилетают ещё несколько пуль, готов. Бах! – дымный след от РПГ несётся к ещё одной машине, двое полицейских, которые за ней спрятались, увидели выстрел и попытались убежать, но РПГ не оставила им никаких шансов.

Это вам не из подствольника вогом в тачку попасть, тут покруче будет. Так и получилось – взрыв буквально разобрал на составляющие весь автомобиль, и этих двух хренов догнала и разметала в стороны взрывная волна.

Вижу, как у них там на асфальте взметаются фонтанчики от пуль. Их двоих мгновенно добили. Ещё парочка выстрелов из РПГ и из подствольников, и эти пять машин вместе с полицейскими перестали существовать, вон тачки горят, и рядом лежат трупы.

А мы со Сливой, перезарядившись, поймали в прицел очередные приближающиеся три полицейские машины и открыли огонь.

Ох, как же мне все это нравится! Первую очередь на пять патронов я всадил прямо в лобовое стекло на стороне водителя. Походу, попал хорошо, так как этот полицейский Форд вильнул и, не останавливаясь, врезался в фонарный столб.

Слива всадил весь магазин в другую тачку, и ему кто-то помогал, стреляя по другим двум машинам, вон, как от них отлетают куски, разбили фары, решётки радиатора, в капоте лишние дырки, лобовуху, вообще, всю изрешетили.

— Мочи пиндосов, пацаны! – услышал я в рации радостный вопль Рыжего.

И снова дук-дук, работают сразу три КПВТ. Но я их не вижу, видать с другой стороны поливают.

В машину, которую расстрелял я, прилетает ещё пара длинных очередей. Не иначе, Большой или Няма с Печенега мочат. Тачку прошивает насквозь, у копов, которые внутри, шансов вообще нет. А пацаны-то разошлись, вон прошлись длинными очередями по витринам магазинов зданий напротив, снова выстрел из РПГ, за ним ещё один, это уже кто-то снизу от входа, походу, пуляет. РПГ, так же оставляя дымный след, врезается в здания напротив и взрывается, кажется, полетели люди.

— Хватит, – орёт Туман, – уходим, мать вашу!

Ха, сам вон уже рядом с нами стоит около соседнего окна и перезаряжается. Тоже стрелял с нами по полицейским.

Подхватываем Сергея и максимально быстро спускаемся по лестнице на первый этаж. Снова слышу вой полицейских сирен – мы точно разбудили весь город.

Задницей к развороченному входу стоят три наших Плаща, и наши бойцы, один за другим, быстро забираются внутрь грузовиков.

— Вертушка! – орёт Рыжий и тычет пальцем куда-то в небо.

Задираю голову и вижу мощнейший луч прожектора в небе, точно, вертолёт. Сквозь вой полицейских сирен слышу шум вертолёта. Он приближается и пока шарит лучом немного в стороне.

— По вертушке, по команде! – заорал Грач.

Ловлю в прицел приближающийся вертолёт. Рядом Няма упирает сошками в какую-то разбитую клумбу свой Печенег. Большой просто стоит с пулемётом, у него дури хватит его так удержать.

И вот вертолёт делает небольшую горочку и появляется точно у нас по курсу.

— Огонь! – заорал Грач.

Ох ты ж, мать твою! Пара десятков стволов тут же открыли огонь. Да и ещё два КПВТ присоединились. Я ловлю в прицел этот прожектор в небе и начинаю стрелять короткими очередями. Десятки, сотни пуль устремились к вертолёту в небе. Стреляли мы так секунд десять, я не знаю, сколько было до вертолёта, двести метров, триста, но, думаю, что часть наших пуль в него точно попала.

И тут он резко клюнул носом вниз, завалился на бок и врезался в соседнее здание на уровне пятнадцатого этажа, взрыв, грохот – готов! Объятый пламенем вертолёт, кувыркаясь и разбивая окна этого здания, падает на землю, прямо на припаркованные около него автомобили, ещё взрыв, ещё. Ох, щас он там разгорится, как следует, и будет хороший пожар.

Мы все как заворожённые уставились на падающий вертолёт. Да уж, не каждый день такое увидишь, наделали мы тут делов. Справа и слева вижу с пару десятков расстрелянных и горящих полицейских машин, да и уничтоженных гражданских автомобилей, которые стояли припаркованными, тоже хватает.

Так же горят несколько магазинов, вон, куда у меня на глазах всадили РПГ, уже горит, хорошо так полыхает. Где-то по бокам воют сирены, кричат люди.

Бах, бах, с грузовика Макара и Санты снова открыли огонь КПВТ. Так же вижу, как, кажется Казак, отбегает немного в сторону, запрыгивает на крышу джипа, вскидывает на плечо РПГ и, быстро прицелившись, стреляет. Реактивная граната, шипя, улетает, и спустя несколько секунд раздаётся взрыв и, кажется, одна из сирен заткнулась. Ну да, он точно попал, вон, как Казак радостно кричит, быстро закидывает за спину трубу, хватается за автомат и, уперев его в плечо, двумя очередями выпускает весь магазин.

— Мужики, быстрее – копы со всего города сюда едут, – орёт кто-то из недр Плаща Маги.

Забираемся в грузовики, Серёгу грузят в грузовик к Макару.

— Маленький, дай место, – кричу ему.

— Да на! – радостно орёт тот, освобождая мне верхнюю турель, – коробка полная, – бьёт он рукой по коробу с патронами.

Отлично, там тысяча патронов, вернее, маленьких снарядов. Мне тут же протягивают наушники. Да уж, грохот сейчас в машине будет – будь здоров. Слышу, как в салоне заработала мощная вытяжка, ребята занимают места за бойницами, перезаряжаются и надевают наушники на уши. Как только все тут откроют огонь, оглохнуть можно мгновенно.

Кручу ручки управления пулемётом – горизонталь, вертикаль, механизм работает идеально. Из соседних грузовиков уже стреляют.

Поехали. Я сижу в небольшом кресле и смотрю в прицел КПВТ в смотровую щель. Первыми прём мы, за нами ещё два Плаща. Сносим остатки забора и выезжаем на улицу. Разворачиваю пулемёт прямо по курсу и вижу несколько расстрелянных полицейских машин, и так же вижу, как навстречу нам движется большое количество мигалок.

Одну из горевших Машин Мага просто сносит, и её, как игрушку, отбрасывает в сторону, рядом с ней лежат два трупа в полицейской форме, один частично обгоревший. Машины, как решето, видать по ним наши мужики поливали – будь здоров.

Дальше в углу здания торчит задница ещё одной полицейской машины, задние фары ещё работают, и стробоскопы моргают, задница тоже вся в пулевых. Витрин у парочки магазинов нет, да и внутри магазинов, или чего там было, тоже, кажись, всё разворочено. Бах! Вот сейчас точно всё разворочено, кто-то выстрелил из подствольника в один из магазинов.

Как же хорошо, что мы едем по асфальту, и грузовик не дёргается. Ловлю в прицел приближающиеся машины и плавно нажимаю спусковой крючок. Перед этим из нашего грузовика с переднего правого места заработал пулемёт.

Бах, бах, бах – стреляю короткими очередями по три-четыре патрона. В мощную оптику вижу, как несколько моих выстрелов попадает по машинам, и как одна из них, будто налетев на препятствие, тут же задымив радиатором, отваливает в сторону.

Всё, я пристрелялся, да и эти уроды уже ближе. Ещё несколько очередей, уже лучше. Зацепил ещё два Форда. Вижу, как от них отлетают куски железа, про различные пластиковые детали, фары, мигалки вообще молчу.

Из всех трёх грузовиков молотят во все стороны. Куда? Непонятно, но пацаны стреляют. Сбоку взрыв, ещё один, ещё, походу, кто-то прям на ходу шмаляет из подствольника по зданиям.

— Взрывайте! – это Туман орёт в рацию.

Быстро кручу ручку и разворачиваю ствол КПВТ почти на сто восемьдесят градусов. И тут здание, из которого мы только что выскочили, рвануло. Из многих окон вырвались языки пламени, пыль, полетел различный мусор. Затем я вижу, как оно проседает на один бок и начинает рушиться. Охренеть просто, сколько же там взрывчатки-то заложили?

Из грузовика Санты и Макара тоже стреляют. Вон из переулка выезжают две полицейские машины. Выезжают и попадают точно под КПВТ грузовика Макара. Одну из тачек тут же разворотили пулями, во вторую прилетело аж сразу два вога, рванула она хорошо, машину подкидывает и со всего маха бьёт об асфальт, все кто в машине – трупы, однозначно.

Снова разворачиваюсь прямо по курсу. Снова тут и там, из всех щелей, как тараканы, выезжают полицейские машины, как ёлки новогодние, сверкают своими мигалками и моргают стробоскопами.

Стреляю, то по одной, то по другим машинам. Некоторые из них уже остановились, и полицейские из-за них стреляют по нам. Чувствую, как по Плащу попадают пули. Ловлю в прицел очередных полицейских, наивные, остановились и, спрятавшись за фургоном, стреляют в нас. Ловите – две очереди по четыре выстрела не оставляют никакого шанса пиндосам.

Отчётливо вижу, как мой выстрел пробивает машину насквозь и попадает в тело этого недомерка. Его аж подкидывает, вернее, разрывает на две части, второму, кажется, просто оторвало голову, ну а в машине дырки, величиной с арбуз. Да уж, КПВТ убойная штука. В окне на втором этаже мелькнула чья-то башка, ах ты ж падла, снимает нас, вон огонёк от камеры! Выпускаю туда парочку очередей.

Калибр 14.5 миллиметров пробивает кирпичную стену с расстояния метров с пятидесяти как бумагу. Тому, кто снимал, точно хана, я хорошо видел, как его, вместе с рамой, жалюзями и куском стены унесло вглубь комнаты.

Вот мы приближаемся к двум, поставленным поперёк, полицейским джипам. Из-за них так же стреляют по-нашему грузовику. На последних метрах успеваю пройтись по ним небольшой очередью, кажется, попал в кого-то, точно, попал, чувака разорвало пополам, а у одного из джипов практически полностью снёс крышу.

Один из полицейских, бросив свою помпу, попытался убраться у нас с пути, ломанулся, как олень за припаркованные машины. Но куда там, его хорошо так нашпиговали из Печенега, готов, так и остался лежать на асфальте остывающим трупом. И эта же очередь прошлась и по припаркованным тачкам, там вон зеваки спрятались, несколько человек получили по пуле и остались лежать на асфальте.

Удар, Мага даже не тормозил, оба джипа как кегли разлетаются в стороны, по ним тут же стреляют наши ребята. Да они, млять, вообще по всему стреляют. В нос отчётливо бьёт запах сгоревшего пороха. Сзади снова взрывы. Слышу, как из нашего Плаща кто-то выпускает шесть гранат из шестизарядного гранатомёта. Вокруг нас всё взрывается, охренеть просто, мы, походу, эту улицу разнесли начисто.

— Впереди грузовики, – слышу чей-то голос в наушнике.

Я в этот момент чуть развернул ствол и стрелял по очередному копу, вернее, по нескольким. Да сколько же вас тут? Точно, все полицейские сюда приехали. Вон две машины стояли метрах в ста на перекрёстке, трое стреляли по нам, четвёртый попытался перебежать на другую сторону дороги. Его же первого и грохнули, по крайней мере, я видел, как в него попали, и он упал, ну а я прошёлся очередью по их машинам. Снова полетели запчасти, машины буквально рвёт; бац! – одна взорвалась, не сильно, но взорвалась, видать, в бак, или я, или ещё кто-то попал. Бак, скорее всего, был не полный, иначе бы не рвануло. Доворачиваю ствол и вижу, как на дороге, прямо у нас по курсу стоят два огромных мусорных грузовика.

Ха, полицейские успели тормознуть две мусорки и поставить у нас на пути, думают, что остановят, наивные пиндосы.

— В линейку! – орёт Туман, – бейте из КПВТ по правому грузовику.

По бокам от грузовиков множество полицейских машин, и из-за них стреляют в нас. Вон там вспыхивает куча огоньков от выстрелов. Ух ты, сколько их там, тем интересней будет.

Макар и Санта тут же встают по бокам от нашего грузовика, и мы открываем огонь. Мать вашу, я никогда не думал, что три КВПТ могут, меньше чем за минуту, разобрать на составляющие большой мусорный грузовик.

Не, я, конечно, знаю, что крупнокалиберный пулемёт КПВТ предназначен для уничтожения легко бронированных целей на расстоянии в полтора километра. Но одно дело знать, а другое дело – видеть.

Мы из трёх Плащей этими пулемётами буквально порвали мусорный грузовик. Я в прицел видел, как он разваливается, переношу огонь чуть в сторону, стреляю по соседнему грузовику, по полицейским тачкам, по ним же стреляют три Печенега с правого переднего места всех трёх грузовиков, это реально адский огонь.

Копы-то палят по нам из пистолетов, автоматы вон есть, и помповых ружей. То и дело вижу, как на грузовике, в котором я нахожусь, вспыхивают искры от попаданий, но наш Арканит держит пулю и держит очень хорошо. А у нас покрупнее калибр будет.

Луплю очередями и по мусоркам, и по полицейским машинам, Мага ещё чутка скорость снизил.

Это просто пипец, там народ прям в фарш превращается, кто-то из америкашек продолжает стрелять, кто-то в панике и ужасе убегает в сторону.

— Держитесь! – снова орёт Мага.

Перед ударом я успел-таки всадить несколько выстрелов в задние колёса этой мусорки, одну спарку из двух колёс от попаданий отрывает нахрен, и они улетают в сторону. И, кажется, из-за этой баррикады перестали стрелять, совсем.

Мага врезался в задницу мусорки, от которой мало чего осталось. Наш Плащ дёрнулся всем кузовом, раздался страшный грохот, но мы вырвались, снесли эту импровизированную баррикаду.

Эх, млять, ствол опустить не могу. Но по тем, кто сидел за этой баррикадой уже стреляют наши ребята. Перед тараном Санта и Макар снова встали за нами, и сейчас мужики ведут огонь из смотровых щелей.

Снова взрывы, пошли подствольники, всех этих уродов мы просто разметали в разные стороны. Ребята добивают уцелевших, стреляя из всего что есть.

Вот и поворот налево, вниз, в канал. Навстречу ещё и ещё едут полицейские машины. Перед тем, как свернуть на эту дорогу, успеваю выпустить в их сторону ещё несколько очередей, попал или нет, не знаю, скорее всего, попал. Так как Мага снизил скорость перед поворотом, я успел прицелиться.

Всё, прём вниз, в канал. Сейчас спустимся туда, жмём кнопку и ждём, через пять минут должны открыть ворота. Когда отъехали от этого поворота метров двести, там сзади рвануло, хорошо так рвануло.

— Вы чё там взорвали, млять? – спрашивает Туман на общей волне.

— Мы ящик со взрывчаткой на улицу выкинули, – радостно отвечает Котлета, – установили таймер на пять секунд, и он бахнул. Я видел, как три машины во взрыв попали.

Тут же раздаётся ржание ребят. Да уж, наших мушкетёров хлебом не корми, дай чего-нибудь взорвать.

Стрельба стихла, мы несёмся вниз в канал. Через открытую бойницу слышу десятки полицейских сирен. Получили, сраные пиндосы, хрен вы нас возьмёте! Вот и канал, влетам в него поднимая кучу брызг, до места нам чуть-чуть.

Кручусь в турели вокруг оси. Со всех сторон на фасадах зданий видны отблески от полицейских мигалок, а уж какой вой от них… Точняк, со всего города сюда эти уроды едут. До нужного нам места долетели мгновенно.

— Встали полукругом, быстро, – командует Туман, – потушить фары, всем приготовиться, свет и стрелять – только по команде. Вырубить все фонари вокруг.

Ловлю в прицел ближайший ко мне фонарь, одиночный выстрел – потух, ещё один – потух, ещё и ещё, ребята мне помогают. На расстоянии в пару сотен метров вокруг нас все фонари потушены и канал погружается во тьму.

Плащи встают полукругом и задницей к стене, напротив которой должны открыть ворота. Думаю, кнопку уже нажали, теперь нам остаётся только ждать.

Через некоторое время в канале появляется множество полицейских машин. Вон они выезжают и, моргая своими стробоскопами и мигалками, едут в нашу сторону. Прут с двух сторон, видать поняли, что мы сюда съехали, и берут нас в коробочку.

Пацаны быстренько выбираются из грузовиков и встают перед ними, вернее, кто где – кто-то залёг, кто-то на колене, вон, стоит и на плече РПГ. В ночной прицел хорошо вижу приближающиеся машины.

— Только по команде, – повторяет Туман, – сначала свет, потом стреляем – четыре минуты до открытия ворот.

Откуда ни возьмись в небе появляется вертушка, за ней ещё одна. Млять, обе лупят прожектором по земле. Как же не вовремя, нас они ещё не засекли, но, думаю, пилотов направили. Вон, как они резво развернулись и прут в нашу сторону. Осветили полицейские машины, затем они стали шарить по каналу своими прожекторами.

— Три и сорок пять, – говорит время Туман.

Машины и вертолёты всё ближе.

— Спокойно, пацаны, – вновь подаёт голос Туман, – вертушки не опасны, это либо их копы, либо телевизионщики, вооружения у них нет, работаем по автомобилям. Три, тридцать пять.

Я от напряжения весь аж взмок.

— Свет! – спустя ещё примерно пять-семь секунд, резко произносит Туман, когда машинам осталось до нас метров сто, а одна из вертушек осветила-таки нас своим прожектором.

Водители врубили все оставшиеся прожекторы и стробоскопы на грузовиках. А свет-то у них – будь здоров! Сто процентов, ослепили водителей в машинах.

— Огонь, мужики! – заорал Туман.

И мы дали, дали так, что я прям охренел. Да я сам вдавил спусковой крючок пулемёта со всей силы.

К едущим к нам с обеих сторон машинам устремились десятки пуль, выстрелов из РПГ и гранатомётов. Перед нами реально встала стена огня. Абсолютно все машины попали под наш огонь.

Я лупил и лупил из пулемёта по машинам. У КПВТ есть такая особенность, что перегрев ствола у него начинается после ста пятидесяти выстрелов подряд, и затем он начинает плеваться, и его может заклинить, ну и, само собой, ствол просто поведёт. Слишком большой калибр. Я про эту особенность очень хорошо знал и стрелял короткими, по пятнадцать-двадцать патронов очередями. Так же навстречу копам практически одновременно унеслось более двадцати выстрелов из РПГ.

Твою же мать, среди машин развёрзся ад, там всё взрывалось, некоторые из машин переворачивались, некоторые останавливались и пытались развернуться. Но куда там, мы стреляли все, стреляли по тачкам, по их мигалкам.

— Пулемётчики, огонь по вертушкам, быстро! – следует команда Тумана.

Остервенело кручу ручку и задираю ствол наверх. Вот же тупые, млять. Один из вертолётов уже свалил, а второй завис и, освещая прожектором, то нас, то взрывающиеся и уничтожаемые машины, висит в небе. Точно, телевизионщики, ещё бы – такие кадры! В ночной прицел я хорошо разглядел цифры на борту – пятьдесят четвертый канал.

Ну что же, вы сами напросились. Походу, я был первый, кто всадил в эту вертушку очередь. Отчётливо вижу появляющиеся дырки от моих попаданий в районе двигателя, следом появляются дырки и в кабине. Бац, вертолёт даже отвернуть не успел, он просто, как висел, так и рухнул на землю, но не взорвался, падла. Не беда, в него тут же прилетают две РПГ, вот теперь другое дело – взрыв, только лопасти в разные стороны полетели.

По второму вертолёту я выстрелить не успел, он свалил, но, надеюсь, по нему тоже попали.

— Прекратить стрельбу! – кричит на общей волне Туман.

Что, всё, что ли? По нам никто не стреляет, к нам никто не едет. Что, все полицейские кончились? Да ладно!

Слева и справа от нас горят машины, ни одна из них не едет, а нет, едет, вон, одна, улепётывает в противоположную сторону. Наверное, у водителя полные штаны, и он будет вспоминать эту ночь всю жизнь.

— Тридцать пять секунд, – вновь говорит Туман.

Слева и справа от себя слышу радостные крики пацанов. Каждый делится своими впечатлениями от только что произошедшего расстрела.

— Чё там эти уроды по рации кричат? – спросил в ночи кто-то из ребят.

Громкость на рации в нашем грузовике была выкручена на полную и я отчётливо слышал почти что вопли.

— Сопли, молят о помощи – начал переводить Винт – типа террористы напали, всех убивают, короче у них там у всех полные штаны, и они не знаю чё делать.

— Так вам и надо уроды – прошипел Грач.

— Есть открытие! – заорал кто-то из ребят.

— Уходим, – это снова Туман.

Плащ, в котором я нахожусь, трогается с места. Наши мужики уже один за другим забегают в ворота, через несколько секунд заезжаем и мы. Всё, мы дома.

Глава 5.

8 января. Таус.

— Через сколько открываем ворота в Бресте? – спрашиваю у Геры, едва мы остановились в терминале, и я выбрался из грузовика.

Вон, ребята уже аккуратно выгружает из Плаща Макара Сергея, тут же в зал привели его жену. Сына нет – правильно, нечего ему на избитого папку смотреть. Наташа плачет и старается обнять мужа, её особо к нему не пускают. Прибежали доктора с носилками, на них кладут Сергея, и они все вместе, почти бегом, направляются в лазарет. Фух, хоть тут хорошо, слово сдержал – Сергей жив.

— Через три часа, – выпалил Гера, – мы с Пашей в Бресте пятнадцать минут назад, как вы сказали, связывались, у него всё нормально, ждёт нас.

— Уверен, что всё нормально и это не подстава?

— Да, – кивает Гера, – он там кодовое слово сказал, нам курьер про него говорил.

— Тогда я отпускаю большинство ребят, – облегчённо вздыхает Туман, – остальным – отдохнуть, пожрать, через три часа последняя работёнка.

С наслаждением скидываю себя разгрузку, обвес и вместе с ребятами иду в столовку. В большом терминале есть два бара для пассажиров, путешествующих между мирами, и столовая для сотрудников, вот туда мы и пошли. Пацаны не затыкаются, каждый делится впечатлениями от того, как он расстреливал американцев.

— Я прям точно одному из пиндосов в лоб из снайперки влепил, – хвастается Митяй, – у него аж мозги сзади вылетели.

— А я из РПГ в их тачку всадил, – вторит ему Паштет, – Котлета, вон, сначала ногу одному прострелил, этот урод в машине спрятался, и туда Мамуля вога всадил, только ноги полетели!

Беру на раздаче тарелку борща, парочку компотов, что-то сушняк на меня напал.

— Ты-то что такой недовольный? – спрашиваю у Тумана

— Довольный я, – улыбается тот, ставя себе на поднос тарелку с картошкой и котлетой, – в кои-то веки дали по рогам этой исключительной нации! Жаль, по белому дому жахнуть нельзя.

— А я вам давно говорил, давайте по островам из пушек врежем, – подключается Грач, – а то они там, наверное, расслабились.

— Не, вежливые все такие на рынок приезжают, – подключается к нашему разговору Рыжий, – я там пару дней назад был, Танька моя мебель захотела у гномов купить, вот мы туда и поехали. Пиндосов там, только что в открытую не чморят, – хмыкает Рыжий, – на въезде на рынок обыскивают всех. Рожи недовольные, а сделать ничего не могут.

— Не нравится – пусть не торгуют с нами, – гогочет Большой.

— Не, мужики, – отрицательно машет головой Рыжий, – им тоже жрать что-то надо. Они до сих пор, после нашего нападения, восстановить свою инфраструктуру не могут.

— Да так им и надо! – прорывает меня, – они, падлы, сами так сколько стран разбомбили, все заводы, фабрики, производства, всё, суки, уничтожили! Пусть теперь на своей шкуре почувствуют, что это такое – лапу сосать.

— Ладно, мужики, баста, – поднимает руку Туман, – повоевали и хватит.

Я делаю глубокий вдох, беру поднос и иду к ближайшему столу. Вроде сейчас и боя-то, как такового, не было, скорее – расстрел, а напряжение сказывается. Думаю, что пиндосы в Лос-Анджелесе просто сообразить не успели, и времени им не хватило. А то бы наверняка навалились на нас большими силами. Всё-таки хорошо, что мы ушли совершенно без потерь и ранений ребят. А у их гробовщиков сегодня будет много работы. Народу мы там у них завалили кучу, и страховым компаниям выплат будет – мама не горюй.

Я хорошо видел, как ребята стреляли из подствольников и РПГ навесами по сторонам, пока мы ждали открытия ворот. Стены у канала высокие для стрельбы из автоматического оружия, а вот навесом – самое оно. И куда там воги и РПГ прилетали, никто не знает. Но по бокам от нас бахало – будь здоров. Что-то я не сообразил вмазать по ближайшему зданию из пулемёта.

Может быть, и не убил бы никого, но разрушения бы точно нанёс. Пусть падлы знают, что даже у них дома им теперь могут вмазать!

— Интересно, их президент кипиш поднимет? – спрашивает Маленький, когда мы уже все сидели за столом и уплетали еду, стуча ложками и вилками по тарелкам.

— Однозначно, – ухмыляюсь я, – это нестандартная ситуация. За всю историю Америки у них на территории не велись боевые действия. Банальные перестрелки не в счёт. Сегодня мы им там устроили маленький Армагеддон – завалили кучу их полицейских, разрушили и сожгли несколько зданий.

— Шеф, может повторим? – поднимает руку Упырь, – только уже в другом городе.

— Отставить, – не поднимая головы, произносит Туман, – третья мировая там никому не нужна. Эти уроды обязательно будут виноватых искать, и просто со злости найдут. Не, мужики, хватит, душеньку отвели и будет.

— А я бы вмазал, – не унимается Котлета, – открыть ворота около Белого дома и как дать!

— Я сказал – отставить! – повторяет Туман.

Три часа до открытия ворот в Бресте пролетели мгновенно. Мы поели, отдохнули, сейчас сидим в комнате отдыха и кемарим. Хотя, некоторые ребята в баре сидят, кофе пьют и продолжают делиться своими впечатлениями.

— Готовность – пятнадцать минут, – объявил вошедший в комнату отдыха Туман, – экипироваться, вооружиться, проверить рации. Грач, зови всех остальных.

Всё, за дело, оно у нас последнее осталось. Снова надеваю на себя обвес, разгрузку, проверяю магазины, но перед этим – тёплую одежду, там зима, как никак. Рядом со мной точно так же экипируются ребята. Нас немного, человек двадцать, но мы решили идти в полной боевой выкладке. Хоть курьер в Бресте и сказал, что там всё нормуль, но лучше перебздеть, чем не добздеть. По крайней мере, если нас там вдруг решат захватить, взять нас будет очень непросто.

После проверки и подгонки снаряжения и оружия идём в большой зал приёмки. До открытия осталось пять минут. И вот заработали мигалки, дальше уже из колонок знакомый голос.

– Пять, четыре, три, два, один, открытие.

За нами сейчас наблюдают десятки глаз. Тут и бойцы на подстраховке, и технический персонал, и просто зеваки из числа наших же людей, которые знают куда и зачем мы идём.

Раз, – появилось мерцание, пошла «рука». Взоры тут же устремляются на телевизоры. Через несколько секунд появляется картинка.

Видим здания, и метрах в двухстах стоят эшелоны, это, походу, и есть железнодорожный вокзал. Из кустов рядом с воротами выходит молодой парень и, улыбаясь, призывно машет рукой, подзывая нас к себе.

— Это Пашка, – громко произносит куратор.

Он тут же с нами. Но выходить мы не спешим. «Рука» поднимается выше и поворачивается вокруг своей оси, включается тепловизор. В зарослях по бокам людей больше нет, одна зелень.

— Чисто, – доносится из колонок голос оператора «руки».

— Пошли, – командует Туман.

Раз, – и через несколько шагов мы снова на земле.

— Привет, Павел, – здороваемся с куратором.

— Давай, быстро рассказывай, где наш эшелон, – пожимая ему руку, говорит Туман.

Блин, а тут прохладно, минус десять точно есть, вон, пар изо рта идёт, снега вокруг полно, и темнеть начинает. Я сделал пару шагов и провалился в снег по колено, да и другие ребята, вон, тоже на месте топчутся. Отошли за ближайшие деревья, здесь нас точно не видно.

Через несколько минут мы уже знали, где стоит наш эшелон. Из тупика его так и не выгнали, всё также ждут оплату за груз. То есть, наша задача отогнать тепловоз с вагонами, который подпирает наш эшелон, установить маяки, открыть ворота и, с помощью уже нашего тепловоза, утащить всё это в наш мир.

— Что в эшелонах-то? – спрашиваю я, памятуя о словах Сицова, что там какой-то сюрприз.

Павел улыбается и говорит.

— Мужики, без обид, Анатолий Александрович просил не говорить, перетащим в ваш мир, там посмотрите.

— Точняк, бухло! – резюмирует Слива.

— Двадцать вагонов? – недоумённо спрашивает Большой, – упьёмся.

Пацаны тут же начали выдвигать свои предположения, что в вагонах, но очень многие сошлись во мнении, что там всё-таки бухло, не везде, но оно там точно есть.

— Так, хватит, – шипит на всех Туман, – пошли уже.

В принципе, дальше рассказывать-то и нечего. Пробрались на железнодорожную станцию, Паша нас через какую-то дыру в заборе провёл. Показал нам на наши вагоны, точно, двадцать штук, в голове красный тепловоз, какой-то старый и ржавый весь, у нас и то красивее.

В паре метров от него ещё четыре вагона, и ещё один такой же старый тепловоз, только синего цвета, точно ворота не откроем – места не хватит. С нами было два машиниста, один из них, под прикрытием бойцов, пробрался в синий тепловоз, и пока они его там заводили, мы установили маяки. Ещё несколько ребят смотрели за окрестностями, мало ли какой обходчик тут не вовремя появится, но всё было тихо.

Как только маяки были установлены, мы нажали кнопку, подав сигнал на открытие ворот, у нас пять минут. За пару минут до открытия завели синий и отогнали его на десяток метров. Ну, в принципе и всё, открыли ворота, выгнали наш красивый голубой тепловоз, зацепили вагоны и утащили весь эшелон в наш мир, ну и сами туда же, само собой, перешли. Операция прошла без шума и пыли.

Утащили вместе с красным тепловозом, один из машинистов его осмотрел, сказал, что тут подкрасить, там починить, здесь отрезать и приварить, и будет нормально. Ну ладно, будет у нас ещё один тепловоз.

Естественно, как только эшелон отогнали уже в наш тупик, все захотели посмотреть, что там в вагонах. Блин, я в нашем мире мгновенно взмок, всё-таки разница в температуре большая. Бегом в раздевалку, переодеваюсь и так же бегом в тупик, тут недалеко, метров триста. Один за другим туда прибежали и все остальные. Собрались мы в голове эшелона и стоим, как дураки, на него смотрим.

— Ну что, пацаны, – почесал затылок Туман, – вскрываем вагоны, смотрим что там.

В каждом вагоне была опись груза, и нам, в принципе, нужно было только сорвать пломбы и открыть сдвижную дверь. Ага, щас, там, как только опись в некоторых вагонах увидели, сразу нужно было всё потрогать и посмотреть. Короче, разгружать начали прямо в тупике.

Ох Туман и орал на нас, успокоился только тогда, когда пригнали парочку каров и грузовиков, чтобы аккуратненько всё было, а не «положите это вот тут, и полезли дальше, там вон ещё какие-то ящики торчат…»

Содержимое этих двадцати вагонов оказалось очень интересным. Спиртное, много, аж четыре вагона, причём разного. У нас-то тут арменовская настойка, текила, пиво, несколько сортов, водка тоже несколько видов, вино, видов семь, коньяк, ещё какие-то виды спиртного. Всё, само собой, уже местного производства. В принципе, мы все уже привыкли и к местному спиртному и не жаловались. Но какой нормальный человек откажется от другого спиртного? А в этих вагонах были виски, тот же коньяк, мартини, какие-то ликёры, и так далее и тому подобное. Всё по барам разойдётся.

Дальше. Один вагон сигареты и сигары, вот тут прям в точку, курильщиков в этом мире хватает. Конечно, в этом мире есть несколько плантаций, где табак выращивают и делают потом и сигареты, и сигары, но этот вагон точно лишним не будет.

Следующий вагон – кальяны и вся приблуда к ним. Не сказать, чтобы я вот так обожаю кальян, курил его несколько раз в жизни. Но кальян-то курят, когда расслабляешься, никуда не спешишь, в хорошей компании, или просто сидишь, булькаешь один. Вот вроде и не необходимая вещь, но удовольствие от неё есть. Так что, этот вагон однозначно – плюс.

Три вагона оказались буквально забиты различными строительными инструментами. Только не для дома, хозяйства, а те, которые предназначены для тех же дорожных рабочих. Отбойные молотки, здоровые шуруповёрты, огромные свёрла и дрели к ним, и так далее.

Но больше всего нам понравились мини-экскаваторы. Может быть, вы когда-нибудь видели такие, маленькие, они предназначены для работы на ограниченном пространстве.

Там сам экскаватор-то, как автомобиль Ока, или и того меньше. Но он на гусеницах, с отвалом и с ковшом. Малыш малышом, а землю ковыряет – будь здоров. Один из таких тут же выгрузили каром, и один из рабочих, который умел им управлять, тут же нам продемонстрировал, на что этот малыш способен. Ковш-то по размерам, как два ведра, а траншею прокопал мигом, человек десять её час копали бы, а этот – за пять минут. Эти экскаваторы будут нереально полезны в нашем мире.

Ещё вагон — это различные электрические самокаты, большие и маленькие, вот развлекуха-то будет! Причём, большие электросамокаты мне понравились, широкие такие колёса, сидишь в нём, и удобно. Жалко только, ни один из них заряжен не был, а то бы мы прям тут начали кататься.

Три вагона с женской косметикой. О, вот за это наши девушки Сицова точно до смерти зацелуют! Я в этой женской хрени не понимаю, но, судя по списку, который там же в вагоне был, там всего дофига и больше. И там же были всякие штуки для косметологов.

А вот в одном из вагонов мы нашли очень интересные ящики, они были спрятаны внутри и заставлены коробками с различными шоколадками, которых оказалось тоже великое множество. Причём, эти ящики по накладной шли, как бутылки. Вскрыв один из ящиков, увидели там чемоданчики, разные по размерам. А в чемоданчиках – прицелы, разные, военная оптика. Тут даже я охренел, а Туман, Грач, Митяй и ещё несколько ребят впали в экстаз. Со слов ребят, прицелы были и отечественные и импортного производства, и все очень и очень хорошего качества. Туман сказал, что такие на рынке не продаются, значит, он их купил на чёрном рынке и денег за них тоже нормально отдал. Прицелы нам точно пригодятся. Митяй, вон, себе сразу какой-то здоровенный прицел упёр, по размерам, с половину моей руки.

Так же там и тепловизоры, и ночные прицелы, и какие-то штуки для второго номера снайпера, ну типа там, направление ветра смотреть, температуру, короче – всё нужно.

В другом вагоне какое-то оборудование для лабораторий. Опыты проводить, эксперименты и всё такое. Микроскопы, какие-то аквариумы, такие, с резиновыми перчатками, и так далее. Док примчался мгновенно, как только ему позвонили и сказали про эти вещи.

Два вагона хорошей сантехники, прям, очень хорошей. Краны, лейки для душевой, всякие прокладки и переходники, и инструмент к ним, тоже всё пригодится.

Ну и по мелочам: фаеры, хорошие фонари, рации с наушниками, зарядки к ним, всё очень хорошего качества, ещё лекарства вагон. Несколько боксов для недоношенных новорождённых детей и к ним необходимое оборудование и материалы.

Мыло, шампуни, зубные пасты, бытовая химия, всё то, чем мы пользовались на земле. У нас-то тут, понятно, всё тоже выпускается, но от этого, думаю, никто не откажется. Женское нижнее бельё, солнцезащитные очки, одноразовые шприцы, хрустальная посуда и ещё куча различной ткани, из которой можно будет нашить великолепной одежды. Одна такая поставка уже была, ткани разошлись на «ура», вот ещё будет.

И пара вагонов ещё какого-то медицинского оборудования, я в нём не понимаю, но Док сказал, что это нужные вещи, кажется, там для рентгеновских снимков что-то было, ещё какие-то приборы, в общем, распределим всё по больницам, однозначно.

Один вагон с подъёмниками для нашего сервиса-2 и ещё один с кое-какими инструментами, успел-таки Сицов это всё купить, молодец. Если инструмент мы таскаем от наших друзей гномов, то с хорошими подъёмниками была прям беда, а тут – вот они, лежат в вагоне в разобранном виде, и подъёмники-то ещё какие хорошие, да плюс стенд развала, и пара аппаратов для заправки автомобильных кондиционеров. А эти штуки тоже не простые, они хоть и не большие по размерам, примерно, метр в высоту и полметра в ширину, но они сначала под давлением продувают систему, а только потом, если все в порядке, заправляют сам кондей. А то я знаю некоторых ухарей, они фреон в кондей надуют, а где-нибудь, либо в радиаторе, либо в трубках дырка, и через некоторое время всё выходит, кондей опять перестаёт работать, а тут, при продувке этот прибор всё показывает, есть где утечка, или нет.

Короче, содержимое этого эшелона радовало глаз. Само собой, мы всё это так же разделим между тремя городами, пусть там тоже народ порадуется.

9 января.

С утра я уже был у себя в кабинете, снова дела, от них никуда не деться. Час назад я разговаривал с Иваном и Матвеем, дал им окончательное «добро» на открытие ворот в Германии, чтобы они свистнули там несколько самолётов для воздушной акробатики.

Сейчас они готовятся к данной операции, там и люди нужны и техника, чтобы эти самые самолёты утащить к нам, короче, пусть занимаются.

Когда перебирал на столе бумаги, на глаза мне попался журнал с автомобилями, его мне привёз Кирпич, а журнал, в свою очередь, привёз с земли один из переселенцев. В этом журнале была большая статья, посвящённая суперкарам, и там были красочные картинки моей мечты, Бугатти Вейрон, я, честно говоря, даже подумывал попросить наших художников нарисовать такой автомобиль на воротах одного из ангаров в сервисе-2, строительство которого шло полным ходом.

Вот и сейчас я снова открыл журнал и посмотрел на Вейрон. Нда уж, тачка нереальной красоты, как же, млять, он едет с 1001-сильным мотором? Я даже боюсь представить, какие там перегрузки при разгоне и торможении.

Вот же блин, в этом мире я миллионер, у меня на счету лежит чуть больше шестидесяти миллионов Лин, для нашего мира это нереальные деньги, а купить себе такую игрушку я не могу – её просто негде взять.

Да, все мужчины в любом возрасте всегда будут детьми, и каждый из нас хочет себе красивую машинку! Ведь у нас как? Игрушки, машины, самолёты, вертолёты, катера и яхты, ну и девушки, только для кого-то они игрушки, а для кого-то – нет.

В нашем мире великолепные возможности для жизни, но, к большому сожалению, тут очень многого не хватает, того, что можно купить на земле. Хотя, на земле я был обычным руководителем в сервисе, и о том, что имею сейчас тут, мог только мечтать. Блин, и пацаны мои, вон как на Ламбу мою облизываются. Конечно, никто ничего не говорит, но шеи сворачивают. Естественно, каждый из них хочет мощный, красивый, спортивный автомобиль. У многих есть деньги, но купить негде.

Прям, так и хочется открыть ворота на землю и бомбануть там пару автосалонов со спортивными машинами. Может, действительно так и сделать?

— Александр, к вам Корж с каким-то мужчиной, – заговорил спикерфон голосом моего секретаря, отвлекая меня от мыслей.

— Пусть заходят, – журнал я оттолкнул в сторону, он так и остался открытым на странице с Вейроном.

— Привет, шеф, – поздоровался со мной Корж, входя в кабинет с мужчиной лет сорока пяти.

Судя по мужику, а он был весь красный, у нас он тут совсем недавно, загореть ещё не успел, скорее всего, один из переселенцев.

— Познакомитесь, Александр, Андрей, – представил нас друг другу Корж.

Мы пожали друг другу руки и присели за стол.

— Дело у нас к тебе есть, – хитро улыбнулся Корж, – думаю, оно тебе понравится.

— Ну, слушаю вас, – откинулся я в кресле, – опять какой-нибудь безумный план захвата белых придумал? – улыбнулся я.

— Почти. Андрей, рассказывай, – сказал Корж своему спутнику.

— Я автомобильный журналист, – начал Андрей, – в вашем мире пять дней, живу в Руви.

— То-то я смотрю, вы весь красный, – кивнул я ему.

— Ага, жарко тут у вас, и солнышко постоянно, боюсь сгореть, – улыбнулся он в ответ, – так вот. За эти дни я узнал, какая у вас тут ситуация с автомобилями, хорошо, что сам сюда на машине прибыл. Моя жена и дочка, которые оказались тут, волей случая, год назад, как говорится, вытянули счастливый билет, и за мной отправили курьера.

— Как запись увидели, сразу им поверили? – с интересом спросил я.

— Да, мгновенно, собрал родителей, её и своих, ещё парочку друзей, они тоже недолго упирались, вещички – и сюда к вам.

— Никто не пожалел, что сюда к нам переселился? – снова спросил я – назад дороги-то нет, а всё что там осталось, – я ткнул пальцем в потолок, – про это можете забыть.

— Нет, Александр, – отрицательно махнул он головой, – свою жену и дочку я безумно люблю и пойду за ними хоть на край света, точно так же и они за мной. Ну а родители? – он пожал плечами, – думаю, каждый хочет обеспечить безбедную старость своим старикам.

— Согласен.

— Ну, и вот мы все тут у вас, думаем переехать к вам в Речной, поближе к водичке.

— Ну да, у нас там сейчас вдоль реки большой микрорайон строят.

— Да-да, – закивал он, снова улыбнувшись, – нам тут очень понравилось. Конечно, мы ещё очень многого не видели, но первоначальное мнение великолепное.

— Андрей, давай к делу, – поторопил его Корж.

— Ах да, простите, – спохватился тот, – я вижу, вы тут машины рассматриваете? – кивнул он на журнал.

— Ну да, – я бросил взгляд на Вейрон, – мечты, мечты…

— А хотите такую по-настоящему? – глядя мне в глаза, спросил он, – и ещё кучу спортивных тачек?

— Вы мне предлагаете открыть ворота на землю и ограбить парочку автосалонов? – спросил я, – тут есть некоторые сложности, – я вздохнул, – нужно знать, где такие машины стоят, нужны координаты автосалонов, а долго на земле человек отсюда находиться не может, одинадцать часов, дальше – сложнее.

— Я всё это знаю, – вновь заулыбался Андрей, – он мне про это сказал, – кивнул он на Коржа.

— Кстати, извините, что перебиваю, его вы откуда знаете? – спросил я у Андрея, так же кивнув на Коржа.

— Моя жена работает в его фирме, – ответил Андрей.

Корж, по меркам Руви, тоже был достаточно крупным бизнесменом, и личность там, да и в других городах, достаточно известная.

— Тогда ясно, продолжайте.

— Как я вам уже говорил, я автомобильный журналист. До переселения сюда работал в одном крупном автомобильном журнале в Москве, и как раз за пару недель до приезда курьера от моих, я был в Америке ещё с несколькими коллегами из других журналов. Там мы делали репортаж о коллекционерах автомобилей.

Щёлк, в моей башке что-то щёлкнуло. Видать, я как-то изменился внешне, так, как и Корж и Андрей переглянулись и потихоньку засмеялись.

— Заинтересовался, – подколол меня Корж.

— Позвольте, я вам кое-что покажу, – из сумки, которая была у него с собой, Андрей достал небольшой ноутбук, раскрыл его, запустил и повернул ко мне.

Как только операционка запустилась, он раскрыл папку с фотографиями, а там, на фотографиях были десятки автомобилей, спортивных автомобилей, которые стояли в больших и маленьких помещениях. И все машины были спортивными – суперкары, Ламборджини, Феррари, Порши, не, на фотографиях, конечно, попадались и другие тачки, но, в основном, преобладали именно суперкары.

— Это гаражи, где я был, – продолжил Андрей, – это либо крупные автомобильные стоянки, естественно, крытые, и туда люди приходят смотреть на эти машины, как на музейные экспонаты, либо частные коллекции. Вот, например, этот гараж частный, – он пару раз нажал на кнопку, и я увидел фотку со стоящими парой десятков Феррари и Ламборджини, – хозяин всего этого великолепия миллионер, коллекционер. Сами видите, какой там шикарный гараж.

Да уж, у меня прям глаза разбежались от такого количества спортивных машин в одном месте.

— Предлагаете их грабануть? – спросил я, – банально, открыть ворота и угнать тачки?

— Да, – спокойно ответил Андрей.

— У нас нет координат этих мест, – напомнил я ему.

— Всё есть, – ошарашил он меня, – вот тут, в памяти, – он достал из сумки и положил передо мной телефон, – мы же там по джипиэс ездили, и все координаты остались в памяти.

— Саш, ты прикинь, сколько там спортивных тачек! – воскликнул Корж, – давай их бомбанём, погоняем тут хоть в своё удовольствие.

Хм, идея конечно заманчивая.

— А вот в этом гараже есть он, – продолжал добивать меня Андрей.

Ещё пара кликов, и я увидел нереально красивое помещение, сплошь в зеркалах. Ровно посередине, среди других автомобилей, стоял чёрно-голубой Вейрон, хотя вокруг тоже тачки – будь здоров, я тут же насчитал с десяток Феррари различных марок, четыре Ламбы, три Порша и один Мерин SLS AMG с откидывающимися вверх дверьми.

— Это тоже частная коллекция, – произнёс Андрей, – я там так же был. Дом, вернее домина, находится среди леса, к нему ведёт одна единственная дорога.

— Владелец не боится, что приедут лихие парни и грабанут его? – спросил я.

— Да ничего они не боятся, – ответил журналист, – именно поэтому выставляют свои коллекции напоказ. Это у нас в России, владельцы таких автомобилей никогда не афишируют свои гаражи, хотя, поверьте мне, у многих там, – он так же, как и я ткнул пальцем в потолок, – есть достойные экземпляры автомобилей в гаражах. У этих, – он кивнул головой на ноутбук, – шикарные дома, вертолёты рядом на площадках, у многих самолёты где-нибудь есть. Они миллионеры, миллиардеры.

— Что у них с охраной?

— Да, в принципе, ничего особенного, – вновь ответил журналист, – как правило, у всех есть тревожная кнопка, несколько человек из домработников, и всё. Они там, как на другой планете живут. Вот это всё в частном доме, – он ещё несколько раз нажал на кнопки, и я увидел другое помещение.

Точно, частный гараж, только там машины стояли на подъёмниках, одна снизу, вторая сверху.

— Тут семнадцать автомобилей.

— Зачем ему столько Порше? – спросил я, быстренько их сосчитав, их там восемь штук было, остальные несколько кузовов Феррари и Ламборджини.

— Без понятия, – пожал плечами журналист, – там ещё мотоциклы сбоку.

— Мотоциклы у нас тут многие любят, – улыбнулся я, тут же вспомнив про Тумана и его байкеров.

Ещё несколько минут он показывал мне фотографии таких частных коллекций. Последняя фотка была из здоровенного ангара, даже не ангара, а круто отремонтированного помещения, бежевые стены, и по ним идут деревянные вставки. В нём тридцать автомобилей – Феррари, Порше, ещё один Вейрон и Ламбы, а посередине этого помещения стоит и смотрит на фотографа мужик, лет шестидесяти.

— У этого мужика вообще денег куры не клюют, – засмеялся Андрей, – он каждый год в таких фотосессиях участвует. Сам старичок уже, редко на них выезжает, тачки покупает и держит их вот так в гараже. А машины, как картины, с каждым годом всё дороже и дороже.

— Я вас понял, Андрей, – произнёс я, с усилием оторвавшись от фотографий на экране ноутбука, – теперь самый главный вопрос. Что вы хотите за эту информацию? Ведь глупо думать, что вы всё скажете нам просто так.

— Правильно думаете, – заулыбался тот, – за координаты, где что находится, я хочу три миллиона Лин.

У меня прям глаза на лоб полезли.

— Вы обалдели? – я аж подавился, – вы хоть представляете, какие это деньги для нашего мира?

— Представляю, – глядя на меня, спокойно ответил он, – но, я также представляю, за сколько вы их тут продадите. Ведь, по моим прикидкам, за одну ночь, пока не поднялся шум, мы сможем угнать около ста автомобилей, а если повезёт, то и больше. Главное – не тормозить. Я прекрасно знаю про Ламбы, каждую из машин вы продали по двести пятьдесят тысяч Лин, а их было шесть штук, а этих, – он ткнул пальцем в ноутбук, – будет больше. Так что, три миллиона – это не такие большие деньги для вас с этой партии. Да и семья у меня большая, нужно и родителей обеспечить, и жену с дочкой.

Вот же мужик-то прошаренный, всё просчитал, хотя, он прав, три ляма от реализации таких машин – это ничто. Даже если нам отойдёт тридцать машин, это уже семь с половиной лямов Лин, просто из ниоткуда.

— Ну, а ты что хочешь? – спросил я у смеющегося Коржа.

— Как что? Тоже тачки.

— Киженьцы?

— С ними тоже нужно делиться, – почесал затылок Корж, – там также есть нормальные пацаны, обидятся, если мы всё под себя подгребём.

— Согласен, – кивнул я, – Иван сейчас с Митяем самолётики из Германии таскает, Колобок нужен.

— Этот честно всё поделит, – закивал Корж, – мужик везде одновременно бывает.

— Сто тачек… – я побарабанил по столу пальцами, – примерно по тридцать три машины, нда, неплохо будет.

— Может и больше получится, – повторил журналист.

— Ну чёго, Саш, бомбанём коллекционеров? – весело спросил Корж, – ночь работы – и у нас тут будет куча суперкаров.

Глава 6.

10 января. Таус.

— Охренеть, не встать! – в какой раз произнёс Туман, когда мы, почти через двенадцать часов после моего разговора с Коржом и этим журналистом, стояли на стоянке около большого терминала и смотрели на ряды красавцев автомобилей, – давай стакан.

Я протянул тару, и он тут же налил мне туда какого-то пойла, впрочем, винишко неплохое. Рядом дегустировали ещё несколько бутылок пацаны.

Андрей добил меня фотками, но, хоть я и шеф, но посоветоваться с ребятами мне нужно было. Как ни странно, Туман и Грач согласились на этот угон сразу. Колобок примчался мгновенно, даже Гера, который в последнее время постоянно бубнит и говорит, что нам нужно закрыть ворота на землю навсегда, и то, сразу сказал, что энергию для нескольких открытий ворот он найдёт. Вот что тачки с людьми делают!

Ну а дальше уже было техники. Координаты, открытие ворот, толпа бойцов забегает в дом, усыпляет охрану, если таковая имеется, домработников и хозяев.

Никого не убивали, у нас же есть хорошее снотворное. Венец помните? Стрелами, которыми нас усыпили в этом форте. Стрелами, на которых был сок дерева, которое как раз и выдаёт это убойное снотворное. Вот этими иглами по всем подряд и пуляли, даже несколько собак в парочке мест усыпили. Там такие волкодавы по двору бегали, что я вообще засомневался, что это собаки, мутанты какие-то, смесь бульдога с носорогом.

Ворота открывали шесть раз, Андрей рассказал нам про самые большие частные коллекции, их мы полностью и угнали, вообще всё, что там было. У нескольких автомобилей сдохли аккумуляторы, так их просто укатили вручную, прикуривать или цеплять их там тросом было некогда. Да и наши мужики, как дети в каком-то магазине игрушек были, толкали тачки только так.

Опять отличились Мушкетёры, с ними Слива, ну не могут они спокойно прийти и угнать тачки! Эти ухари в парочке домов нашли винные погреба и, свистнув других пацанов, вынесли оттуда все бутылки, само собой, перед этим усыпив всех, кто в этом доме был. Теперь у нас тут великолепная коллекция из вин, некоторым бутылкам почти сотня лет.

Когда мы открыли ворота около первого дома, я бы сказал, домины, ну, типа как у Дуна и Рила в мире Белазов, кстати, Дун свой дом почти отремонтировал, это мне Апрель сказал. Так вот, в первом доме всё было скромно. Открыли ворота, всех усыпили, гараж был открыт, зашли, охренели, вдохнули, выдохнули, завели и угнали все тачки, а их там было семнадцать штук.

Тут же без отдыха открыли ворота ещё раз, процесс повторился, усыпили, гараж, но вот дальше некоторые из ребят решили пробежаться по дому в поисках чего-нибудь интересненького. Вот нахрена Грач свистнул несколько картин? Тоже мне, ценитель искусства.

Если бы Туман не начал орать, то, мне кажется, каждый дом вынесли бы подчистую. Но от вина, ясень пень, никто не отказался, его-то мы сейчас и пьём.

Трудились, как пчёлки, почти всю сегодняшнюю ночь, там, на земле, у нас тут день. У всех глаза горят, адреналин прёт, взрослые мужики, как дети, прут эти тачки и всё, что плохо лежит, из гаражей и домов.

В трёх домах не только машины были – диски, резина, шлемы, мотоциклы, кстати, классные, тоже семь штук укатили, в общем, когда владельцы проснутся, то их ждёт глубокий шок, ещё больший шок ждёт страховые компании, когда им придётся выплатить сумму за ту или иную коллекцию украденного.

Прокатился я и на Вейроне. Ну как, прокатился… В третьем доме я в гараже сразу увидел эту тачку. Ключи висели на аккуратной дощечке при входе. Завёл, поехал, поехал как пенсионер, видите ли, страшновато, когда ты понимаешь, что тут мотор 1001 лошадиная сила.

Так и ехал, как пенсия, до ворот, хотя до них там было несколько метров, и по залу приёмки так же, и на стоянку так же заезжал парковался. Ключ сейчас лежит в кармане моих шорт, никому не отдам, тачка моя и точка! Честно говоря, я даже и не понял толком, что это за машина, и как она едет. Одно понятно, я в неё влюбился только из-за её нереальной красоты, кузов, салон, это всё, пипец, какое красивое, она так и дышит вся мощью, и как бы говорит: вот я какая, хрен меня кто обгонит!

— Кто добавки хочет? – рядом появился Слива с бутылкой.

— Наливай, – Грач протянул ему стакан, – я такое вино и не пробовал никогда.

— Ещё бы, – хихикнул Слива и посмотрел на этикетку, – ничего не понятно, но вроде как бутылочка 1940 года.

— Вот же вы балбесы, – незлобно наехал на нас Туман, – такое вино нужно по праздникам пить, из больших бокалов и смаковать, а вы его, как компот из пластиковых стаканчиков пьёте.

— Мы не аристократы, – подливая Грачу ещё, ответил Слива, – Колобок, вон, уже две бутылки съел.

Колобок в этот момент уже танцевал около трёх Феррари среди Мушкетёров, Коржа и ещё нескольких ребят. В одной из тачек включили музыку, вот они там и вжигают, отмечают, так сказать, успешное дело, посередине стоит ящик, из которого торчат горлышки бутылок с вином, которое они спёрли из винного погреба.

Ох, а народу-то сюда сбежалось! Мне, вообще, показалось, что сюда полгорода приехало. Хорошо, что Туман догадался выставить охрану, иначе машины банально залапали бы, он пацанов-то чуть ли не пинками от них отгонял.

Ещё бы, угнали мы сто пять автомобилей, да каких! Я, вот, стою и ещё не до конца понимаю, что всё это великолепие наше. Феррари, Ламборджини, Мерседесы, Порши, Корветы, три Вейрона; так что не быть мне первым парнем на этой планете; да пох…, Астоны, Ягуары, ещё какие-то спортивные тачки, я такие только на картинках видел.

Стою вот сейчас на небольшом бугорке и смотрю на них. А они, млять, на вечернем солнышке переливаются, чистенькие все, красивые, хорошо, что никто кататься не сорвался. Красные, жёлтые, белые, синие, чёрные, серебристые. Но больше всего, конечно, в глаза бросаются Феррари, эти вообще, как НЛО какое смотрятся! Я в нескольких из них успел салон посмотреть – красотень, про внешний вид вообще молчу.

— Охренеть, не встать! – снова выдохнул Туман.

— Валер, завязывай, – вздохнул Грач.

— Да я столько спортивных машин сразу первый раз в жизни вижу.

— Александр, – раздался позади меня голос.

Развернувшись, увидел, как из какого-то сраного Каена, хи-хи, вылез Кирилл и бежит к нам.

— Млять, – выдохнул я, – сейчас начнётся –« когда продавать?» и всё такое.

Туман с Грачом сообразили мгновенно.

— Слива! – крикнули оба.

— Что? – тот так и замер со стаканом в одной руке и с бутылкой вина в другой, я так подозреваю, что это не первая бутылка, больно рожа у Сливы довольная и красная.

— Сейчас шефу его видеть не нужно, – нахмурившись, произнёс Туман, кивком головы указав на приближающегося к нам директора салона.

— Понял, – переведя взгляд на бегуна, икнул Слива, – Мушкетёры! – теперь уже Слива заорал во всё горло.

Те мгновенно прекратили танцевать, я и глазом не успел моргнуть, как эта пятёрка, бросив танцующего Колобка, оказалась около Сливы. Тот буквально несколько слов им сказал, Мушкетёры развернулись, увидели цель, схватили уже почти подбежавшего к нам Кирилла и уволокли его куда-то в сторону. Мне кажется, он охренел больше, чем я.

— Надеюсь, они его не убьют, – вздохнул Грач.

— Не, они с ним нежно обойдутся, – заулыбался Слива, вновь появившийся рядом, с бутылкой в руках, – кому налить?

— Мне, – нарисовался Колобок, – ну что, друзья мои, по тридцать пять тачек на нос?

— Да, по тридцать пять – закивал башкой нарисовавшийся поблизости Корж.

Судя по его морде, он тоже уже достаточно принял винца.

— И по два мотоцикла, – щёлкнул пальцами Колобок.

— Их же семь, – напомнил я.

— Седьмой разыграем.

— С вас, кстати, с каждого, по ляму, – ткнул я пальцем по очереди в Коржа и Колобка, – ему, – показал я на стоящего неподалёку журналиста.

— Само собой, – тут же ответили оба.

— Пусть счёт даёт, переведём бабульки, – закончил Корж.

Выпили ещё по пятьдесят, потом ещё по сто, потом появился Рыжий, тоже датый, вот же блин вино это, но должен признать, что хорошее.

— Всё готово, – показал он рукой на стоящий в десяти метрах от нас барабан, – список там, тянем и разыгрываем.

Мы всё думали, как нам разделить машины. Да, они все спортивные, но там куча моделей, и одному нравится одно, другому – другое. Выход, как всегда, нашёл башковитый Колобок.

Пока мы тут дегустировали вино, Рыжий смотался куда-то и привёз барабан, в котором разыгрывали билеты для курьеров. Далее, на отдельных листочках были написаны марка и цвет автомобиля, всё это засунули в барабан, и понеслась.

Через час все машины были разделены, Крот крутил барабан, затем доставал листок и громко объявлял, в какой из городов отходит та или иная машина, всё честно, по тридцать пять тачек. Вейрон я сразу отжал себе, воспользовался, так сказать, своим служебным положением. Эх, вы бы видели лица ребят, когда они смотрели, как машины уходят, ведь каждый, каждый мечтал о такой машине! Ну ничего, пацаны, всё будет нормально.

Была у меня одна идейка, что делать с этими машинами, но это мы оставим на завтра, когда все будут трезвые.

11 января.

Проснулся в девять утра по будильнику, несмотря на немалое количество выпитого вчера вина, чувствовал я себя великолепно. Булат гремел чем-то на кухне, а Светка, вон, лежит рядом, сопит.

Взял с тумбочки свой сотовый и, встав с кровати, прошёл на кухню. Булат, увидев меня, тут же подбежал, чтобы я погладил его по огромной башке.

Первый звонок Сливе.

— Да, шеф, – простонал он в трубку после третьего гудка.

— Доброе утро, пьянь, – хихикнул я, – через сорок минут у подъезда.

Секундная пауза.

— Понял, будем.

Вот чем мне нравится Слива. В каком бы он состоянии ни был, вопросов не задаёт, надо, значит надо. Следующий звонок Туману и Грачу, им я продиктовал список ребят, которых к десяти нужно собрать около большого терминала. Наши командиры тоже вопросов не задали, только Грач поохал в телефон, видать, много вчера выпил.

Ну и последний звонок Рыжему, ему тоже дал задание, что нужно сделать, он прям охренел, но сказал, что всё будет.

— Ты чего не спишь? – на кухню вошла Светка, без одежды, совсем.

Млять, я как её увидел, обалдел, прям. Она ещё сонная такая, волосы растрёпанные.

— Дела есть, – я аж взбодрился от её вида.

— Ну, тогда я в ванную, – она развернулась и пошлёпала в другую сторону.

Через пятьдесят минут мы на двух кабанах подъезжали к терминалу. Вон суперкары стоят, рядом парочка часовых, давят зевоту, больше половины машин уже нет, ещё несколько грузят на два автовоза, это, походу, Корж подсуетился, Колобок, я думаю, ещё вчера свою партию увёз. Не все же пили, вот его ребята и отогнали машины на вокзал, а там на поезд, и в Кижень.

Все названные мной пацаны подтянулись к десяти утра, вот что значит дисциплина. Некоторые помятые, не выспавшиеся.

А вон и мой Вейрон стоит, красавчик чёрно-голубой, ключ в кармане, эх, сейчас как прокачусь! Но сначала дела.

— Рыжий, у тебя всё готово? – спросил я у него.

— Да, как ты просил.

— Отлично, Туман, построй ребят.

— Построились все! – рявкнул Туман.

Две шеренги тут же выстроились и кое-как подтянулись. Абсолютно никто не понимал, что происходит, и все с интересом смотрели на меня, но вопросов никто не задавал.

— Вы двое тоже идите туда, – показал я на шеренгу Грачу и Туману, – доброе утро, – поздоровался я со всеми, дождавшись, когда недоумевающие Туман с Грачом займут место в строю, – отвечать не нужно, достаточно кивка.

Тридцать пять голов кивнули, кто как.

— Мужики, не буду ходить вокруг да около, – начал я, – тут я собрал всех тех, с кем мы работаем давно, с кем мы прошли огонь, воду и медные трубы.

Ну и потом толкнул ещё несколько предложений, над которыми я сегодня думал всё утро, вроде неплохо получилось.

— Короче, пацаны, – заулыбался я, – эти тачки ваши, – я резко махнул рукой и показал на стоящие позади меня суперкары.

Вы бы видели в этот момент лица ребят. Это эмоции непередаваемые, они прям разом проснулись, но из строя никто не вышел.

— А чтобы всё было честно, – продолжил я, – и без обид, мы их сейчас разыграем, кому из вас какая достанется. Полукед, дружище, можно тебя?

Наш сластёна почти что строевым шагом подошёл ко мне.

— Рыжий, давай барабан.

Тот толкнул стоящего рядом с ним Казака, они подбежали к фургону и достали из него вчерашний барабан. Притащили и поставили около меня.

— Тут ваши позывные, – показал я рукой на барабан, – Полукед, я сейчас буду его крутить и вытаскивать оттуда бумажки с именами ребят, твоя задача перед этим подходить к тому или иному автомобилю и класть на него вот этот листок с цифрами, – я протянул ему пачку листов.

— Понял, сделаем, – ответил тот и, развернувшись, потопал к тачкам.

— Ну, млять, Саня… – негромко произнёс кто-то из толпы.

— А вы как думали, пацаны, – усмехнулся я, – что всё себе? В норку? Не мужики, это ваше, – я ещё раз махнул рукой на тачки.

Ну и понеслась. Рыжий крутил барабан, я вытаскивал бумажки с именами, а Полукед перед этим останавливался около того или иного автомобиля и клал под дворник бумажку с цифрой. Ну, кроме моего Бугатти, естественно, все уже знали, что я его себе отложил.

Сказать, что ребята охренели, это ничего не сказать. Тачки разыграли за двадцать минут. Феррари, Ламбы, Порше, АМГ, Мазерати, Астон Мартин, всё разошлось на ура.

— Качай его, пацаны! – заорал Маленький, когда последний АМГ с крыльями Чайки отошёл Винту.

И я взлетел, качали долго, чуть не уронили, гады!

— Хватит! – заорал я взлетая в шестой или седьмой раз, – уроните, сволочи, а я такой молодой.

Поставили на землю, даже вроде отряхнули. Фух, ключ от Вейрона на месте, сотовый тоже не вылетел.

— Айда кататься, пацаны! – заорал кто-то во всё горло.

И вся эта орава мужиков ломанулась к своим тачкам, оставив меня мгновенно одного.

— Не разбейтесь только, – это, кажется, Крот прокричал, – они довольно мощные.

Все тут же забыли про своё состояние, про машины на которых сюда проехали, про меня, хотя я про них тоже забыл. Я сам ломанулся к Вейрону, млять, ключ ещё в кармане запутался, чуть шорты, нахрен, не разорвал!

Вокруг меня, один за другим, заводились двигатели спортивных автомобилей. Ох уж этот настроенный выхлоп у тачек! Меня опять начало потряхивать от адреналина, когда я открыл дверь и плюхнулся в ковш. Ну пипец, неужели эта тачка моя?

Слышу визг резины, кто-то уже сорвался с места, за ним второй, третий, пацаны выезжают со стоянки, поднимая тучу пыли. Ох, сегодня штрафов кому-то наприлетает! Надеюсь, Мушкетёры не раскурочат и эти свои тачки и не сделают из них очередную адскую колесницу.

А я за Светкой, она сейчас, точно, охренеет! Только надо сначала привыкнуть к этой тачке, хоть чуть-чуть.

— Шеф, ты нас отпускаешь?

— Млять, Слива, – я аж пригнулся, когда он мне в открытое окно заорал, – да езжайте уже, катайтесь!

— Спасибо, шеф.

Всё, моя личка попрыгала по тачкам, и пацаны, один за другим, уехали. А я всё сидел в Вейроне и пытался осознать, что это моё. Ну всё, хватит, надо ехать, я тут совсем один остался.

Завожу, позади меня проснулся шестнадцатицилиндровый монстр. Чуток погрел мотор; ну что ж, поехали, коробку на Драйв.

Аккуратно выезжаю на асфальтированную дорогу, сильно много газу давать, банально, боюсь. Бак наполовину полон, до Тауса хватит.

Ну что, родной, поехали? Я только наполовину выжал газ, как эта хреновина рванула вперёд, и меня вдавило в сиденье так…, короче мои Эво и Ламба отдыхают. Вторая, мать, от разгона и перегрузки на долю секунды в глазах потемнело, третья, он, млять, на ней разгоняется, как Эво на первой. Четвёртая – охренеть, не встать, пятая, итить, уже двести шестьдесят, всё, сбавляем.

Я мгновенно взмок, сердце сейчас выскочит, остановился на обочине, нужно перевести дух. У этого автомобиля просто какая-то запредельная мощность, а тормоза, кстати, хорошие.

Это нереальная тачка, это, это, я даже не знаю с чем её сравнить-то!!! Бешеное ускорение, просто нереально бешеное, какая-то, млять, реактивная тяга. Какой, нахрен, «товарняк в жопу», тут меня, в натуре, к ракете привязали!

Теперь я понимаю, что такое две с половиной секунды до ста, и семь и три десятых секунды до двухсот. До Тауса домчал мгновенно, никого из ребят не догнал, видать, мужики тоже на все деньги на своих новых автомобилях ехали. Вкатываюсь в город, тут же первые прохожие сворачивают головы вслед Вейрону, достаю мобильный и набираю Светку.

— Да, милый, – проворковала она в трубку.

– У тебя есть десять минут, чтобы одеться и выйти на улицу, – быстро говорю ей и отключаюсь.

А то сейчас начнётся – зачем, куда, почему так быстро? А так сказал – пусть поторопится.

Ох, как же хочется давануть на светофоре, но нельзя, вон копы на БМВ стоят и смотрят на меня, один из них внезапно показал большой палец и ткнул в мою тачку, я улыбнулся и кивнул ему в ответ.

Вот правильно я сделал, что раздал пацанам тачки? Думаю, да, у меня точно не убудет, а им реальный кайф, ну и мне плюсик, большой.

Ведь я прав, и мы, реально, с этими пацанами, которые сейчас прутся от обладания своими новыми автомобилями, прошли через такое, что не в каждом кино-то увидишь, не говоря уже о том, чтобы испытать это наяву.

Они все, реально, лезли со мной в самую задницу. Мы таскали друг друга ранеными, прикрывали, отстреливались, шли в атаку, дрались с врагами, и так далее. Каждому из них я могу доверить свою спину, и каждого из них я буду прикрывать.

Машины не досталось только Полукеду. Но, думаю, тут меня все поддержат – прав у него нет, водить не умеет, парень хороший, наш, но тачка, точно, не для него. Вон, он с нашим Якудзой сел в его тачку, и они укатили.

Охрана на въезде в наш район охренела от Вейрона, молодой парень чуть в окно не вывалился, когда высунулся посмотреть на машину. Узнав меня, помахал рукой.

Млять, Булат, я изабыл про этого барбоса. Светка стояла около подъезда с Волхом, правда он сидел на заднице и лениво смотрел по сторонам.

Когда я к ним подъехал и вылез из машины, она просто впала в ступор, зато Булат мигом сообразил, обежал машину и через водительскую дверь забрался на правое переднее сиденье. Забрался и сидит там такой, вполне довольный.

— Булат вылезай гад – крикнул я.

Не, бесполезно.

— Это что? – хлопая глазами спросила Света ткнув в тачку.

— Буггати Вейрон.

— Я знаю, где взял? Опять спёрли?

— Ну почему же спёрли – заулыбался я – да ладно забей, там страховые всё равно выплатят всё.

Тут через некоторое время послышались звуки рёва глушителей, кажется Феррари. Точняк, одна за другой к нам во двор заехали сразу шесть штук разных моделей, моя личка.

И да, самое интересное то что было? Ну, когда мы у этих коллекционеров угоняли их тачки из гаражей. У каждого из них моделей Феррари было больше всего.

Тут я думаю дело в кузовах, ну если выбирать между спорткарами, например, та же Ламба. Ведь у Ламборджини по-хорошему один кузов, они все очень похожи друг на друга. И лепят из них и кабриолеты, сжимают или расширяют кузов, добавляют какой-нибудь обвес или антикрыло. Да, технически они большинство разные и то не факт, но очертания кузова практически одинаковые у всех.

Взять у Ламбы, например, тот же Авентадор и Хуракан, одна больше, вторая меньше, но внешне очень похожи, очень я бы сказал. Или их кабриолеты, Спайдеры как они зовутся, тоже сильно похожи.

И возьмём Феррари, все кузова разные, они не очень похожи друг на друга, я бы сказал вообще не похожи.

Астон Мартин, таких было не много, видать они у пиндосов не ценятся. Но их мы тоже к себе угнали. Тоже все тачки как под копирку внешний вид, различии есть, но они не сильные. Моторы и 400 и 500 лошадей.

Порше, если откинуть Кайены и Панамеры, то вообще их хрен различишь, 911 я имею ввиду. Вся линейка тоже сильно похожа друг на друга. Кстати говоря, ни одного Кайена или Панамеры у коллекционеров не было, видать массовые машины у них не котируются, Порши 911 поколения да, тех хватало среди этой сотни, как правило все очень мощные и они могут потягаться с теми же Феррари и Ламбой.

В большинстве своём у Поршей моторы под 400 лошадок, хотя есть и малыши по 265 лошадей, но я точно видел среди этих тачек несколько 911 GT2 RS, а там уже простите 620 лошадок, да на такой вес, она по определению будет ехать очень хорошо или 911 Турбо S, 580 лошадок.

Мерседес, несколько кузовов, было несколько и АМГ GT и эти, с дверьми, которые называются крылья чайки, красивые тачки.

БМВ ни одной, Вейроны три штуки как я уже говорил, один мой, один скорее всего себе забрал Корж и третий уехал в Кижень, кому, не знаю. Ну а про остальные я уже говорил, кстати притащили ещё один Додж Вайпер, Корветы прикольные, красивые, особенно в старых кузовах с огромными капотами, мне жёлтый очень понравился, тоже где-то будет кататься.

Когда довольные до ушей пацаны выбрались из тачек, я думал Светка сейчас в обморок хлопнется, а когда из подъездов начали выходить девчонки пацанов, то они так же замирали на месте и не верили своим глазам.

Булат покрутившись в салоне Вейрона, выбрался наружу, осмотрелся и засеменил к Феррари Сливы, тот забыл дверь закрыть, вон стоит Наташке что-то втирает, руками размахивает, орёт чё-то.

Короче народ реально перевозбудился, девки всё охали и ахали, рассматривая машины, мы весело над ними подшучивали, а Булата еле вытащили из машины.

— Ну и куда его девать? – спросила Света имея ввиду Булата рассматривая салон Вейрона – он же тут не поместиться со мной.

Блин, вот же вымахал кабан и походу он тоже хочет прокатиться. Пацаны уже сажают своих дам в тачки и потихоньку сваливают.

— Домой его отведи – сказал я ей – пусть там сидит, охраняет квартиру.

— От кого? – засмеялась Светка, но волха позвала, тот правда чуток поупирался, но за ней пошёл. Через несколько минут она вышла из подъезда, мне так и хотелось спросить, уложила?

И мы поехали кататься, несколько раз видели тачки пацанов, те тоже катаются, я Светке рассказал, что мы сделали, ох и смеялась она. Вейрон ей понравился, очень, ха, ещё бы, я сам от него прусь. А когда мы выехали на трассу и там я хорошенько дал ему под задницу, в общем от этой ракеты нереальный восторг.

— Скоро у тебя опять будет автопарк – подколола она меня, когда я с трёхсот скинул до жалких 150 и мы подъезжали к городу.

— Ну типа того. Слушай, а хочешь, забирай себе Ламбу, катайся на ней. Икса на стоянку.

— Не откажусь – звонко засмеялась она – поехали за ней.

Ламба стояла в паркинге в сервисе и на ближайшем перекрёстке я повернул в его сторону. Открыли окна, катимся по Таусу со скоростью 60 километров час, ветерок, тачка обалденная, особенно офигиваешь, когда при торможении с большой скорости это заднее антикрыло встаёт вертикально и помогает тормозить.

И тут я услышал знакомый звук, ещё скидываю скорость.

— Ты тоже это слышишь? – спросила Света.

— Ага.

Быстро останавливаюсь на обочине, мы вылезаем из машины и крутим головой по сторонам.

— Вон он – воскликнула Светка, тыча в небо пальцем.

Задрав голову, я увидел, как немного в стороне от города в небе купается красный самолёт. Он крутился, вертелся, выполнял различные фигуры и тут он пустил из-под фюзеляжа дым и его стало ещё лучше видно на фоне голубого неба.

Люди, которые были вокруг нас остановились как вкопанные и с восхищением смотрели на самолёт, Вейрон уже не интересует, вон даже с криками радости из кафешки рядом выбежала группа людей и так же задрав голову стали смотреть на самолёт.

А этот пилот, причём скорее всего это был Матвей, будто понимал, что на него сейчас смотрят тысячи людей. Вот же блин крутиться вертится то как, нереально красиво. Иван засранец, ведь просил же его меня позвать, когда они чего-нибудь в воздух поднимут.

Нащупал в кармане своих шорт сотовый, достал, хлоп, а на нём 5 пропущенных от Ивана, нда уж, я видать с эмоциями от управления Вейроном вообще про всё на свете забыл и ничего не слышал.

Ладно, сейчас съезжу посмотрю, что там у нас. Снова смотрю на самолёт.

Ну вот, в нашем мире началась новая страница, страница с летающей техникой.

Часть 57.

Глава 1

14 января. Таус.

— Доброе утро, – поприветствовали меня мои секретарши, едва я вошёл в предбанник своего кабинета.

— Доброе утро, девочки. Как самочувствие? Как дела? Как ваши мужчины?

— Отлично! – захихикали обе.

— Что-то срочное на сегодня есть?

Оксана тут же открыла блокнот, в котором она делала пометки, и, быстро пробежавшись по страницам, ответила.

— Ничего срочного нет, и напоминаю – у вас сегодня в 11.00 обучение пилотированию.

— Хорошо, спасибо, кофейку сделайте мне, плиз.

Толкнув большую и массивную входную дверь, я вошёл в свой кабинет. Прохладненько, кондей молотит почти на всю, в нос бьёт запах растений из пещер гномов, и дышится нереально легко. У меня было великолепное настроение.

Приехал я сейчас на работу на своей очередной новой тачке. Вчера Смирнов передал мне мой Додж. Когда я его увидел первый раз, то впечатлился по самую макушку. Тачка нереальной красоты! Он всем своим видом говорил, что связываться с ним не стоит, что ему мало равных. Приехали мы его забирать со Светой и Булатом, даже Света, и та, была впечатлена его внешним видом.

А уж какой там салон в нём! Мне Смирнов раньше говорил, что салон и панель приборов полностью их разработка. Должен признать, что салон им действительно удался. Очень красивая панель приборов, удобные кресла; Булат сразу забрался на заднее сиденье, и ему там было вполне комфортно.

Ну а мотор, в 367 сил, от Мерседеса, позволяет на этой тачке как следует похулиганить. Да, она создана именно для этого. Я уж не знаю, чего они там сделали с подвеской, но дорогу он держит великолепно, и мы со Светкой сразу поехали на Воробьёвы.

Высадив Булата и оставив его с нашими ребятами, поехали на кольцо. И вот там Додж показал себя во всей красе. Конечно, очень многим машинам он проиграл – те же Феррари, Порши, Ламбы и другие спортивные тачки, которые мы тиснули на земле, делали его, не то что, как стоячего, но делали. Всё-таки там моторы на 150-250 лошадей мощнее, но всё равно, несмотря на это, мне машина очень понравилась.

По крайней мере, мой Додж к себе привлекает кучу внимания, и реклама мастерской Смирнова точно обеспечена, про его Кадиллак я вообще молчу, ну, у меня который. Я, когда на этом чемодане еду, все вообще головы сворачивают, мне кажется, что на этих старичков, если их конечно так можно назвать, люди смотрят гораздо больше, чем на те же Феррари или Вейрон.

Дорогу, а особенно повороты держит просто великолепно. Дури в нём дохрена и больше, задние покрышки я спалил вчера в ноль практически сразу.

Максималку не пробовал, ни к чему это на нём. У этой машины одна задача – мгновенное ускорение, мгновенный выстрел. Для города, я считаю, лучше машины нет, правда, у нас по городу гонять чревато, но на тех же Воробьёвых я дал ему под задницу. Вылетаешь из поворота, причём, боком, в управляемом заносе, и газу ему, и вот тут мотор выстреливает! Тачка как будто встаёт на рельсы, в жопу въезжает товарняк, и он разгоняется! Короче, мне автомобиль очень понравился, впрочем, как и Кадиллак.

Смирнов и его команда нереальные молодцы. Они умудряются создавать старые автомобили с современной начинкой и делать их так, что на этих тачках можно не только тупо ехать по прямой, но и хорошенько покрутиться, и поиграть в те же шашки, и они великолепно держат дорогу.

Да и, судя по очередному расширению его производства, дела у него идут очень и очень хорошо. Мы видели с десяток уже готовых автомобилей, и ещё около двух десятков в процессе сборки. А это значит, что его тачки покупают, а ведь у него минимальная цена от пятидесяти тысяч Лин. Короче, молодец он, большой молодец!

Плюхнувшись в кресло, запустил ноут. Я сегодня снова полечу на вертушке! Блин, я даже не предполагал, что обучение пилотированию настолько трудный и увлекательный процесс. Несколько дней назад я таки взлетел на своём вертолёте, конечно, пока в качестве пассажира.

Вот где были эмоции, вот где я реально охренел от увиденного! Мы и над пустыней полетали, и над Таусом, и до Хозяйственного долетели, и вообще, короче, это было нереально круто!

Моего пилота звали Павел, нормальный мужик, лет тридцати, и он же обучает меня пилотированию. Вертушкой управлять он умеет очень хорошо. Он как начал там в воздухе крутить на вертолёте, что я держался за всё, что только можно.

Мы с ним встречались уже несколько раз, я стараюсь побыстрее закончить обучение, чтобы самому сесть за ручку управления и полетать. Конечно, до всего этого мне ещё далеко, но я учусь, я хочу научиться.

До окончания строительства аэропорта тут, у нас в Таусе, оставалось пара недель, и до конца месяца должны были сдать сервис-2. Работа везде кипит, деньги утекают, как вода в песок, стройматериалы завозятся тоннами. Практически полностью набрали персонал и туда, и туда, осталось только оба этих объекта достроить и запустить.

Раздался звонок моего сотового. Звонил Игорь.

— Привет, директор, – поприветствовал я его.

— Привет, Шеф. Ну ты к нам зайдешь?

— Млять, иду, забыл, прости, закружился.

— Давай, я в военном ангаре.

Пару дней назад Игорь звал меня посмотреть, что они сделали там с этой военной техникой, которую притащили из Белоруссии, а я всё, то забываю, то некогда.

— Таня, кофе отбой, – сказал я ей, выходя из кабинета.

Она уже поставила на поднос чашку с кофе, сахар и печеньки и готова была мне всё это принести.

— Я в военный ангар.

Такое название к этому ангару прилипло сразу, как только туда загнали коробочки и другую военную технику. Как сказал Туман и Грач, её сначала всю переберут до винтика, а только потом мы будем её использовать.

— Прикольно они там всё сделали, – весело сказал Слива, когда мы направлялись к ангару, – сразу видно – военные.

Я хотел было спросить, чего они там сделали? Но не стал, сейчас придём – сам всё увижу. Обойдя несколько других ангаров, на ходу здороваясь с работниками сервиса, дошли до военного ангара.

Да уж, точняк, военный, его внешний вид кардинально отличался от других ангаров.

— Я же говорил, – хихикнул Слива, видя, как моё лицо вытянулось от удивления.

Да уж, чего-чего, а такого я тут точно не ожидал увидеть! Справа от входа были выложены мешки с песком в виде небольшой укреплённой точки, над ними натянута маскировочная сеть, где они её взяли, хрен его знает. А внутри этой, так называемой, импровизированной огневой точки построен небольшой навес, вон, под ним двое бойцов прохлаждаются.

Ну а сбоку, мангал, натуральный здоровенный мангал, сейчас он не горит, а нет, поправка, вон подкатил Уазик, из него выскочили двое бойцов, поздоровались с нами и стали выгружать из багажника дрова. Охренеть, не встать!

Чуть дальше ещё несколько навесов, под ними стоит несколько единиц этой военной техники – Уазики, коробочки, Шишиги, около них тоже суетятся полураздетые мужики.

— Там внутри ещё интересней, – улыбнулся Слива.

— Пошли.

Едва подошли к воротам ангара, как изнутри кто-то посигналил, и двое бойцов под навесом бросились открывать ворота.

— Отойдите, пожалуйста, в сторону, – попросил нас один из них, толкая здоровую створку.

Как только они открыли ворота, из недр ангара выкатился Бардак, только выехал он как-то подозрительно шустро, точняк, там мотор другой – вон дизельный выхлоп виден. Блин, хорош аппарат-то, они его уже даже перекрасили в пустынный камуфляж, ну, как десантные грузовики у нас, вон их парочка стоит.

Вошли внутрь, хм, неплохо, совсем неплохо тут у них. Тут и там виднелись эти военные машины. Вон на стойках стоит ещё один Бардак, колёс нет, над моторным отсеком лебедка, точно, мотор вытаскивают; рядом ещё один, только около него лежат какие-то маленькие колёса. Дальше две Шишиги, разобраны до голых кабин, БТР без башни, двое мужчин что-то яростно зачищают на его броне с помощью болгарок.

Короче, работа тут идёт полным ходом. Шум, гам, что-то пилят, сверлят, стучат. Под потолком так же натянута маскировочная сеть, на стене справа висят несколько касок, стоят шкафчики, как у ребят в казарме, чуть дальше большой стол, рядом с ним длинные лавочки из досок.

В общем, всё в этом ангаре говорило о том, что тут обитают военные, не удивлюсь, если они его ещё раскрасят как-нибудь.

— Привет.

Обернувшись, увидели подходящего к нам Игоря. Пожали друг другу руки.

— Ну как? – улыбнулся Игорь, обведя рукой ангар.

— Прикольно, – ответил я, – военная тематика тут совсем неплохо смотрится.

— Ещё бы, у нас военных-то полным-полно, – продолжил Игорь, – вот мужики и сделали тут всё как хотели.

Дальше он провёл мне небольшую экскурсию по ангару – где и чего они тут с тачками делают. Ни одну из машин, которые сюда пригнали из Белоруссии, не продали. Абсолютно всё Туман и Грач оставили нам, пока, а дальше видно будет.

В данный момент все машины разбирались до голых кузовов, и в них перебирался каждый винтик, плюс их переделывали под реалии нашего мира.

— Бардак видел, только что выехал из ангара? – спросил Игорь.

— Ага, только они же, вроде, бензиновые, а этот дизельный был.

— Заметил, молодец. Да, это его уже переделали. Штатные моторчики у них слабоватые, да и на такой жаре там внутри все сварятся. Короче, в этот установили шестилитровый дизельный двигатель.

— Фигасе!

— Ага, от грузовика. Он теперь со второй передачи спокойно трогается, а на первой – без добавления газа. Теперь в нём двести сорок лошадей вместо ста сорока, что были, крутящий момент лучше стал, да всё лучше, – Игорь рубанул рукой воздух, – кондей поставили.

— Вот это нужная вещь, – согласился я, – на другие так же будут делать? – кивнул я на стоящие рядом с нами БТР.

— Уазики и Шишиги просто перебираются, естественно, там никаких кондеев не будет, просто переберём, кое-что поменяем, кое-что добавим, ну, чтобы понадёжнее были. А вот грузовики все переделаем, точно.

Два Камаза головастика и три Зила с будками так же стояли тут внутри ангара. На обоих Камазах сзади уже сварили каркасы, в общем, будут они такие же, как Чёрные плащи, только полноприводные. У них же великолепная проходимость, это те наши бронированные грузовики заднеприводные, а эти получше будут. На одном я видел, как спереди приваривают огромный передний бампер с мощной лебёдкой, отвала на нём не будет. Да и в Зилах, вон, будки тоже переделывают. Эти машины будут для какого-нибудь леса, дальних экспедиций и глухого бездорожья.

Минут двадцать ещё я тут по этому ангару ходил, крутил башкой во все стороны. Здорово тут конечно, военная техника – это вам не гражданские автомобили, на ней в разы всё надёжнее, правда, я скептически относился к Уазикам, но, если наши отцы-командиры сказали, что пусть будут, значит пусть будут. Мне прям захотелось в какую-нибудь экспедицию отправиться на этих новых машинах, ну, когда они будут готовы.

Поблагодарив Игоря за экскурсию, отправился назад в свой кабинет.

18 января.

А прикольно, оказывается, самому управлять вертолётом. Вот уже третий день, как я, под чутким руководством моего наставника Павла, отрабатываю взлёт, посадку и пилотирование. Если со взлётом у меня всё было нормуль, то с посадкой ещё получалось плоховато – пару раз я чуть не задел соседний вертолёт и чуть было не зацепил лопастями ангар. Думаю, седых волос в этот момент у Павла прибавилось, но он, стиснув зубы, продолжал бубнить, что мне нужно делать, правда, в ручку двери вцепился мёртвой хваткой.

Ещё недельку- две и я, походу, точно смогу летать сам. Честно, я даже не предполагал, что меня так затянет эта тема! Я, конечно, много раз видел вертушки в небе, но никогда не предполагал, насколько это здорово – управлять вертолётом самому, тем более, когда он твой.

И я не устаю восхищаться видом, который открывается на наши города и оазисы сверху, с высоты птичьего полёта, да и выше мы тоже забирались, правда, там вертолёт уже начинает ощутимо потряхивать.

Официальное открытие аэродрома у нас должно быть в конце января, работы сейчас тут ведутся полным ходом.

Оказалось, что самое сложное, это настроить всю эту многочисленную аэродромную аппаратуру, чтобы она вся работала, как нужно. Мне Колобок и Павел несколько раз проводили небольшие лекции, как и что тут крутится и вертится, интересно, конечно, но я нихрена не понял.

Мы продали все вертолёты и самолёты, оставили себе только несколько единиц. Теперь целыми днями большинство этой техники летало в различных направлениях.

Частных полётов ещё не было, а вот такие, как я, владельцы того или иного летательного аппарата обучались.

И вы знаете, дело пошло и пошло очень хорошо. Я-то думал, что те, кто купил вертолёт или самолёт будут пользоваться услугами пилотов, не все, но будут, оказалось, нет, очень многие на моём примере захотели сами научиться управлять этой техникой.

А аэродром у нас получился красивый, очень. И эти надувные офисы, и взлётки, и ангары, и зелень, которую насажали, просто пипец как, много. Всё это буквально тонуло в этой самой зелени. Деньги утекали, как вода, в прямом смысле слова, но оно того стоит!

На открытие мы приготовили несколько сюрпризов, осталось подождать буквально неделю, и всё будет готово. У нас уже даже были инструктора по парашютному спорту, и сами парашюты, и ангар, где жаждущие прыжков люди будут ожидать своей очереди.

И самое главное, меня радовало то, что желающих на прыжки было хоть отбавляй. Я-то пока очкую, а вот моя Света и то, выразила желание прыгнуть в тандеме с инструктором. Я как-то пока не готов шагнуть из самолёта в небо.

Матвей, этот воздушный акробат. Он же несколько раз крутился в небе на глазах у всех, вернее купался, да-да, именно купался. Так, как он пилотирует самолёт, не может никто, и даже пилоты с опытом, которых мы взяли на работу, и то признают, что этот человек профи высшего класса.

Я сам несколько раз наблюдал, какие фигуры он выделывает на самолёте, как он им вообще там управляет, а уж какие там в этот момент перегрузки – страшно подумать.

Так вот, у него теперь пятеро учеников, и они целыми днями учатся купаться в небе так же, как и он. Топливо улетало тоннами. Как же хорошо, что у нас есть своя нефтяная скважина с Блюром! И на воздушную акробатику тоже уже нашлись желающие покататься. Блин, я бы там после такого полёта точно всю кабину заблевал бы, даже если бы и не ел перед этим неделю, а эти ничего, пилоты, я имею в виду, вот что значит – дело привычки.

Кстати говоря, несколько наших ребят уже прокатились с ними. Маленького вытащили из кабины полуживого, Упырь, мне кажется, даже меньше ростом стал, и к нему на время вернулся его старый цвет лица – синий, Котлета разом скинул несколько килограмм, а его вопли мы очень хорошо слышали по рации. В общем, с ними покатались многие, но из самолёта самостоятельно вышли всего несколько человек. Ох и ржали мы над ними! Как они потом говорили, они в момент этих пируэтов вспомнили всё – маму, папу, детство, Рыжий какие-то формулы из химии вспомнил. А мы над ними ржали.

У нас же как – все герои, смелые, Матвей только усмехался, когда к нему в кабину садился очередной такой «бэтмен».

А как орал Туман! Он грозился его убить, как только они сядут. Только после того, как самолёт приземлился, наш головорез не смог сам выйти из самолёта, его оттуда вытаскивали, вернее, сначала выпить дали, а потом вытащили.

Зато Чаки – вот же баба, нихрена не боится – та визжала от удовольствия, как резанная, и просила ещё чего-нибудь такое отчебучить. Мне кажется, она вообще единственная, кто тащился от фигур высшего пилотажа. А не, Большой ещё, тот тоже крендель тот ещё оказался. В кабину-то его впихнули, он, конечно, орал, когда бочку там крутили, или мертвую петлю делали, но, в целом, у него полёт прошёл более успешно, чем у других. И Казак, тот тоже оказался крепким орешком – спокойно забрался в кабину, Матвей его прокатил, как следует, и потом Казак спокойно выбрался из самолета.

Я даже не рискнул, знаю, что мне было бы страшно, ну его нах! Да и, судя по народу, у всех разный вестибулярный аппарат, мой точно бы начал паниковать. Так что я лучше на земле постою, посмотрю, как из других выжимают все соки.

Ну и остальные пацаны, и девчонки, кто горел желанием так покататься, насмотрелись на тех, кто уже прокатился, и от полётов отказались. Все над Рыжим ржали, когда он начал химические формулы выдавать после посадки. Говорит – я их и не помнил, а тут вся жизнь перед глазами пронеслась и всё вспомнил!

С парашютом тоже несколько человек выкинули, для обкатки, так сказать, самого процесса. Ох и смотрели мы на них, с огромным удовольствием, а как смотрели те, кто хочет сам прыгнуть… Но это только после официального открытия, нам нужно, чтобы работал весь процесс.

Самое интересное, что одним из первых из самолёта шагнул Иван и Саныч. Саныч-то ладно, он привык с пропеллером в небе летать, но этот человек-гора удивил всех. Здоровый чувак приземлился на уже заросшее травой поле с улыбкой до ушей и орал потом от радости.

В общем, ещё чуток и мы запустим и аэродром, и полёты на самолётах, и прыжки с парашютом, ну и всё остальное, что связанно с летающей техникой, которая у нас теперь есть.

Глава 2.

18 января. Таус.

Сегодня в полдень из нашей больницы выписывают Сицова и Погонщика. Не встретить их я не мог, как-то не по-человечески. Слишком много хорошего они сделали для нашего мира.

И так же я понимал, что, прорвавшись сюда к нам в тот день на мерине, оба этих человека потеряли почти всё.

Ведь тут дураком-то быть не надо и нужно понимать, что в наш мир они собирались явно не с пустыми руками. Сицов, наверняка, припёр бы сюда сотку килограмм золотишка, чтобы обеспечить себе достойную старость, да и его Погонщик наверняка не бедный человек.

Кстати говоря, у него оказался очень сильный организм, и на поправку он шёл довольно-таки быстро. Да, тут конечно сказались и лекарства, которые Док и его коллеги разработали уже в нашем мире, и опять же, некоторые закончили с помощью оборудования, которое поставил Сицов.

Вот не знаю, как, а я чувствовал себя как бы их должником. Перед Сицовым – за то, что передал в наш мир кучу всего, перед Погонщиком – за то, что выполнял все наши просьбы и прикрывал всё это дело на земле.

Да, их не бросят свои люди, они к ним постоянно ходили в палаты, проведывали. Оба в разговоре с ними не отказывались от своих планов на дальнейшую жизнь тут. Бывший олигарх также и хотел спокойной пенсии где-нибудь в Речном или на острове.

Медсёстры, которые над ним хлопотали, пересказывали нам весь разговор, всё-таки Колун своё дело знает очень хорошо, шпионок он из них сделал хороших, да и нам интересно было, что тот и другой думают.

Так вот, Сицов часами слушал все о нашем мире. Его люди рассказывали про него, и с их слов, им тут у нас очень нравилось. Бывший олигарх, естественно, всё хотел увидеть своими глазами и всё никак не мог дождаться, когда его выпишут. Остановился он пока на Речном и его окрестностях, от домика на острове, или где-нибудь в самом Речном, он и не думал отказываться.

Никаких крупных дел он тут вести не собирался, он просто хочет спокойно пожить. Так как он мужик уже пожилой, то ему, как и всем пенсионерам положена у нас пенсия, вот на неё он и собирался жить. Он довольно-таки хорошо обеспечил своих людей, которых переправил сюда, и они наверняка помогут ему с покупкой того же домика и необходимых вещей на первое время. Дальше – жить на пенсию, а пенсии у нас тут достойные.

Погонщик, этот мужик, которому чуть больше сорока лет, хочет собрать команду и отправиться изучать наш мир. Всё, как и говорил мне в разговоре Сицов. Причём тех, кто готов отправиться с ним, тоже хватало. Искатели приключений были всегда.

А вот я чувствовал себя им немного обязанным, всё-таки, ГДЛ именно от Сицова получила кучу ништяков, которыми мы сейчас пользовались, и все эти вещи приносили мне деньги, хорошие деньги.

В моей башке крутились мысли, как лично я могу их отблагодарить. Наконец, через несколько дней, я пришёл к окончательному решению. Вызвав к себе пару дней назад Георгича и Тумана, я довёл до них свою идею. И вы знаете, оба меня поддержали, они не сказали «не надо, не стоит, тут и так хорошо» и всё такое. У меня прямо камень с души упал.

Постучавшись в дверь, я открыл её и произнёс.

— Доброе утро.

Оба человека, которые в этот момент находились в палате, искренне удивились, увидав меня.

— Доброе утро, Александр, – поздоровался со мной Сицов и, отложив в сторону пакет, в который он складывал свои нехитрые пожитки из тумбочки, подошёл ко мне, протягивая руку.

— Доброе утро, – так же улыбнулся Погонщик и тоже протянул мне руку.

Они оба уже несколько дней лежали в одной палате в нашем институте. Дела их шли на поправку, и Док принял решение положить их вместе.

— С выздоровлением, – продолжил я, – как самочувствие?

— Неплохо, – ответил Сицов.

— Я тоже вроде ничего, – поморщился Погонщик и осторожно потянулся, – ваша медицина творит чудеса, – прислушиваясь к своим ощущениям, сказал он, – особенно эта мазь, из этих ваших слизняков.

— Ну ничего, еще неделька, и будете оба бегать, как огурчики.

— Я уже староват для «бегать», – засмеялся Сицов, – а вот рыбалку вы, Александр, мне обещали.

— Ну, раз обещал, значит будет. Вас же сегодня выписывают?

Оба разом кивнули, а бывший олигарх произнёс.

— Да, сегодня в полдень. За нами приедут. Поедем, посмотрим на ваш мир своими глазами, а то мы про него столько слышали, теперь хочется и увидеть.

— А я на динозавров хочу посмотреть, – спокойно сказал Погонщик – в кино видел, теперь хочется и вживую. Да и тут у вас много чего можно посмотреть.

— Совершенно верно, у вас теперь полно времени, начинайте жизнь с чистого листа.

— Ну да, – снова закивали оба.

Поговорили минут десять-пятнадцать. Разговаривали на простые темы.

— Не будут вас больше задерживать, – стал я закругляться, – у меня к вам есть небольшое дело.

Сицов усмехнулся, а Погонщик тут же стал серьёзным, и в его взгляде появилась какая-то обречённость, что ли. Он тоже видать устал от той жизни, очень устал. Видать подумал, что я сейчас предложу ему работёнку по его профилю, хотя у меня у самого таких спецов хватает.

— Я хочу вас отблагодарить, – вновь произнёс я, наблюдая за ними, – отблагодарить за то, что вы для нас сделали.

У обоих на лицах тут же появилась заинтересованность. После этих слов я достал из своего кармана две пластиковые банковские карточки, которые были у нас тут в ходу, и протянул их им.

— Это вам, берите.

Оба, немного удивившись, взяли их.

— Как видите, это банковские карточки, – продолжил я, – как вы знаете у нас тут и банки есть в городах и оазисах, и банкоматы. На каждой из них деньги, хорошие деньги для этого мира, они ваши, считайте это подарком.

Ох, вы бы видели их лица в этот момент.

— Вы можете позволить себе на них очень многое. Вы, Анатолий Александрович, купить себе домик и спокойно жить, и ни в чём себе не отказывать, ну и плюс пенсия, которая в нашем мире очень достойная. Вы, – я посмотрел на обалдевшего Погонщика, – наверняка тоже распорядитесь ими по уму. Насколько мне известно, вы хотите собрать экспедицию и отправиться в путешествие для изучения нашего мира.

Тот кивнул.

— Вот и будет вам капитал на всё это.

— Спасибо, Александр, – выдохнул Сицов, – честно, не ожидал.

— Я тоже, – крякнул Погонщик, крутя в руках карточку.

— Это ещё не всё.

Я вытащил из кармана ключ и протянул его Сицову.

— Что это? – спросил он, беря его в руки и рассматривая.

— Это еще один мой вам подарок, – улыбнулся я, – помните, я к вам приезжал на Кадиллаке?

— Да ладно? — тот обалдел ещё больше.

— Да, он ваш. Я помню, как вам понравилась машина.

— Неплохо, – негромко произнёс Погонщик.

— Машина стоит около входа. Вам только нужно будет её переоформить, мои люди вам в этом помогут. Что касается вас, – я посмотрел на Погонщика, – то ваши предпочтения автомобилей я не знаю, поэтому предлагаю вам такой вариант. Как только у вас будет время, приезжайте в ГДЛ, выберите себе абсолютно любой автомобиль, и для вас его приготовят. Можете со стоянки, можете из салона, только предупредите меня заранее, я дам команду. У нас тут большие расстояния, хорошие дороги, и, думаю, вам машина пригодится, однозначно. Если вы уже знаете, какую вы хотите машину, то назовите мне её.

— Спасибо, я лучше подумаю, – ответил он, – у вас тут действительно большой выбор автомобилей.

— Надумаете – обращайтесь.

— Спасибо! – оба по очереди пожали мне руки.

— Не за что. Живите, мужики, новой жизнью, – произнёс я перед тем, как выйти из кабинета, – живите и наслаждайтесь, – я посмотрел им обоим в глаза по очереди и сказал, – надеюсь, вы не совершите в новом для вас мире ошибок и будете действительно наслаждаться жизнью. Тут другой мир, другие правила. Вы же понимаете, о чём я?

— Да, понимаем, – кивнул Погонщик.

— Мы с вами уже всё это обсуждали, Александр, – напомнил мне Сицов, – так что можете быть спокойны, мы добились всего, чего хотели на земле, а сейчас нам хочется жить своей жизнью, а не той, которую нам навязывают обстоятельства.

— Я помню, Анатолий Александрович. Всего вам доброго.

Пожав им обоим руки, я вышел из палаты. Ну вот и всё, подарки сделаны. Жалко ли мне тачку? Чутка, но я хорошо помню, как горели глаза у Сицова, когда он её рассматривал. Я себе ещё закажу. Я вон ещё на Вейроне не накатался, он меня до сих пор продолжает удивлять. А тут ещё и вертушка есть.

Я не думаю, что кто-то из них будет плести какие-то интриги против нас, или лично против меня. Мы уже крепко стоим на ногах, и подгрести всё под себя у них, банально, не хватит ни сил, ни средств. Да и чревато это всё. Тут им не там. Считаю ли я, что тупо откупился от них этими деньгами? Нет, не считаю. Эти двое действительно много сделали для нашего мира и для ГДЛ в частности. Пусть живут и наслаждаются, ну а мы будем за ними присматривать, так, на всякий случай.

Сицову я подарил миллион, Погонщику пятьсот тысяч, это мои личные деньги, но, как я уже говорил, Туман, Грач и Георгич поддержали меня в этом, только эти трое в курсе такого подарка.

— Куда дальше, шеф? – спросил у меня Слива, открывая заднюю дверь кабана, когда мы вышли из института и подошли к машинам.

— В Хозяйственный, Семёновна звонила, проблемы там какие-то. Оксан, звонил кто ещё?

Секретаря я взял с собой, вон она сидит слева на заднем сиденье.

— Нет, никто не звонил, у вас только вечером пара встреч, я напомню.

— Хорошо, – я плюхнулся на заднее сиденье, и Слива тут же огородил меня от наступающей жары дверью.

— С Кадиллаком-то чё делать? – садясь в машину на правое переднее сиденье, спросил Няма.

Он как раз гнал его сюда.

— Ничего, – усмехнулся я, – это теперь машина Сицова.

— О как?

— Да, это мой ему подарок, поехали.

Два чёрных шестисотых Мерседеса в 140 кузове, сверкая наполированными боками, одновременно тронулись со стоянки перед институтом и взяли курс на выезд. Я с улыбкой на лице посмотрел на припаркованный на стоянке Кадиллак. Да уж, такой тачке внимание будет обеспечено всегда и везде. Вон, несколько работников института подошли к нему и рассматривают. А вон сюда заехали еще две машины – чёрный Круизёр и за ним серебристый Чероки, это люди Сицова, приехали забирать из больнички его и Погонщика.

Едва выехали на трассу, как Слива дал газу, стрелка тут же легла на отметку двести пятьдесят километров в час. Пару раз обернувшись я посмотрел, как второй мерин, с Кирпичом за рулём висит у нас на хвосте. Вот, что ни говори, а комфортный этот немец, очень комфортный. Мы вон с Оксаной сзади сидим, обсуждаем какие-то дела и спокойно разговариваем. Тихо, плавно, прям быстроходный диван.

До Хозяйственного долетели за сорок минут.

Я пару раз пролетал над Хозяйственным на вертолёте, видел сверху кое-какие изменения, но вот сейчас, когда мы к нему подъехали, я смог действительно оценить весь масштаб того, что тут происходит, а посмотреть было на что.

По специально проложенной дороге, в стороне от основного шоссе, ехали самосвалы, около десяти автомобилей, и у каждого из них в кузове виднелась земля.

Я даже попросил Сливу немного притормозить, чтобы понаблюдать за тем, что они будут делать. Вот грузовики, резвенько так, развернулись в цепь, а потом почти одновременно стали сдавать назад. Остановившись, они стали поднимать свои кузова, и земля посыпалась на песок. Разгрузившись, грузовики укатили прочь, а эту землю тут же стал разгребать и разравнивать бульдозер. Позади него отчётливо виднелась свежая земля, по которой ходили несколько человек и чего-то там мерили рулеткой.

Насмотревшись, покатили дальше. По заасфальтированной дороге доехали до посёлка, и Слива сразу подъехал к зданию председателя этого колхоза, ну, нашей Семёновны.

О, сразу видно, что мы приехали в колхоз. Около здания стоит пара телег с лошадками из Киженя, вон один из мужиков поставил перед лошадью ведро с водой, и лошадь тут же сунула туда свою голову.

Так же на стоянке были несколько машин, среди них тот самый Додж Рам, который мы подарили Семёновне в качестве разъездной машины. Несколько мотоциклов, небольшой трактор, народ туда-сюда ходит. В общем, жизнь в колхозе кипит.

— Красавцы какие! – с восхищением произнесла Оксана, когда мы припарковались на свободное место и выбрались из тачек.

— Эти подстриженные, – хихикнул Слива, – ты съезди в конюшню за Таусом, там есть очень красивые экземпляры.

Я прям сам, честно, невольно залюбовался этими двумя лошадьми. Мужик, который поил своего коня, кивнул нам и продолжал наглаживать лошадь по шее.

— Добрый день, – ответил я ему, – Семёновна у себя?

— Я тебе когда сказала всё это привезти? – внезапно раздался из открытого окна первого этажа грозный женский голос.

— У себя, – ухмыльнулся мужик, кивнув головой на открытое окно, – она сейчас Михалычу фитиля вставляет.

Тут входная дверь открылась, и из неё почти бегом выскочил мужик.

— Стоять! – послышался голос, и на крыльце появилась Семёновна, – ой, здрасти, – увидев нас и резко останавливаясь, произнесла она.

— Здрасти.

Этот мужик, словно поняв, что у него есть шанс свалить, мигом запрыгнул в телегу, дёрнул за поводья и постарался сразу же набрать вторую космическую, чтобы свалить от этой здоровенной бабищи, только копыта лошади застучали.

— Я тебя всё равно найду! – не сдержавшись, крикнула ему вслед Семёновна.

— Ох и баба, – выдохнул рядом Слива.

— Добрый день, – улыбаясь, подходя к ней и протягивая руку, произнёс я, – не слушаются?

Моя ладонь тут же утонула в лопатообразной ладони Семёновны, – не слушаются, ироды, – а рукопожатие у неё крепкое, мужское, ладонь сухая и твёрдая, как дерево, вот что значит работать руками.

— Какие тут у вас проблемы?

Семёновна строчила, как из пулемёта. Она сначала затащила меня в свой кабинет и показала карту. На ней хорошо был прорисован сам оазис, все поля и все постройки на нём. С её слов, земли было полно, тем более, за последние несколько недель оазис значительно расширился за счёт земли из мира динозавров.

Землю возят постоянно, народ прибывает в колхоз тоже постоянно. Вырубать местные деревья запрещено, так можно и в голом поле остаться. А вот брёвна или доски для строительства везут в очень малом количестве.

Она сказал, что, например, те же люди с Алтая, ну, эти двести человек. Они же ведь сюда прибыли со всем своим скарбом и домашними животными. Каждой семье нужен дом, сарай, баня, какие-то загоны и постройки для этих самых животных. А материала на всё это не хватает.

Короче, сделав несколько звонков, я вставил фитиля тому, кто в ГДЛ отвечает за поставку брёвен и досок в Хозяйственный оазис. Меня заверили, что в течение трёх дней всё будет, ну что же, посмотрим.

Потом ещё пара звонков, это уже нашим закупщикам, пусть покупают и везут сюда всё, что нужно для строительства домов – окна, трубы, краски, гвозди, короче, вообще всё. Георгичу тоже позвонил, сказал ему, чтобы финансирование было в полном объёме, и люди ни в чём не нуждались.

Того, кто просрал поставки сюда стройматериала я уволил, прям по телефону. Ему, оказывается, распоряжение из нашей мэрии пришло, чтобы первым делом везли землю для расширения оазиса. Только мне было непонятно – этот хрен работает в ГДЛ на меня, или на нашу мэрию? Вот пусть теперь идёт и ищет себе работу.

— Ой, спасибо! – воскликнула Семёновна, когда я со всеми переговорил и заверил её, что в течение нескольких дней всё необходимое для строительства будет, – а то я никак до них достучаться не могла.

— Ничего, теперь всё будет. А если опять кто-то начнёт говорить, что у него есть распоряжение из мэрии, вы мне напрямую звоните. Оксана, дай ей мой сотовый.

Поговорив ещё минут пятнадцать, Семёновна предложила небольшую экскурсию по Хозяйственному. Почему бы и нет?

Самое интересное, что я поехал с ней на Додже, причём, она была за рулём этого джипа. Честно, я даже немного обалдел, когда увидел, как этот пробничек Кинг-Конга (говорю шёпотом) села за руль. Да и пацаны мои тоже охренели, но поехали на одном кабане за нами, Слива уселся на заднее сиденье Рама.

Катались мы по Хозяйственному около часа. Да уж, снимаю шляпу перед тем, что они тут сделали и построили с того времени, как мы выбили отсюда бандитов.

Тут же не только люди ГДЛ жили, но и другие деревенские или колхозники. Было построено административное здание, перед ним довольно-таки большая площадь, которую закатали в асфальт, и там же проходили всех их праздники и гулянья.

Жителей полно. Тут был достаточно большой посёлок, даже я бы сказал – небольшой городок, с населением почти десять тысяч человек. Сюда, оказывается, много народу-то переезжает и переехало. Вот и строятся люди.

Каждой вновь прибывшей семье администрация посёлка выделяла участок земли, минимум двадцать соток. Стройся, делай что хочешь. Кто-то работал на себя, кто-то в колхозе. В Новом у нас просто посёлок, там дачи, дома, а тут прям огромный колхоз.

Всё аккуратно, столбы освещения, широкие дороги, свой полицейский участок, пожарная часть, небольшая больница, есть даже школа и детский сад. Пекарня, клуб, пара кафешек, несколько магазинов с различным товаром. Большие поля под пастбища для животных, фермы, несколько небольших мясокомбинатов. Несколько сопутствующих производств, своя автобаза, сервис.

В общем, смело можно было сказать, что этот посёлок был довольно-таки зажиточным, и было всё сделано для того, чтобы сюда переезжало как можно больше различных фермеров. Да, на земле нужно уметь работать, я бы точно не смог. Но те, кто к этому привык, с удовольствием сюда едут, тем более, когда за это платят хорошие деньги.

У ГДЛ, конечно, своё направление и свой участок с животными, птицами, своими производствами и работниками. Но всё равно, по сравнению с тем, что тут было раньше и сейчас – это небо и земля. И зарплаты у нас всё-таки чуть-чуть, но выше, чем у других предприятий.

Семёновна молодец. Крутится, как белка в колесе и развивает данное направление. Привлекает людей, постоянно что-то расширяет, и так далее. Короче, человек точно сидит на своём месте.

Насмотревшись на всё, мы вернулись назад на стоянку, поблагодарили её за такую обзорную экскурсию и двинулись назад. Через три дня она мне обещала позвонить, доложиться, как доставили всё, что нужно.

Кстати говоря, в нашем мире появилось несколько довольно крупных бизнесменов из мира Белазов. Пришли они сюда с большими деньгами. Открывают тут у нас филиалы своих производств, возят грузы туда-сюда, набирают персонал и привозят свой.

Также были и те, кто переехал к нам сюда на постоянное место жительства, у тех денег поменьше, но всё равно, кто-то что-то открыл, кто-то, просто переехав с семьёй, живёт и работает теперь тут.

Маховик экономики снова закрутился. Ведь это и новые рабочие места, и налоги.

Глава 3.

20 января. Таус.

Сейчас четыре часа дня, закончив с делами в ГДЛ я решил съездить в мир Белазов, на завод, давненько я там не был, да и к Апрелю нужно заскочить, посмотреть, что там и как. Тем более, Оксана мне сказала, что он пару дней назад как раз спрашивал, когда я соизволю к ним приехать, это она произнесла с улыбкой.

Вот и едем мы сейчас к терминалу, чтобы перейти в тот мир. Мы – это я и личка, едем на двух кабанах. Светку я предупредил, что вернусь завтра.

Переходить будем через большой терминал, наши ворота в институте сломались, не выдержали, ещё бы, тут за последние недели их открывали десятки раз. Само собой, оборудованию нужны профилактика и ремонт. Короче, сейчас их там чинят ремонтники.

На двух мерседесах мы заехали в большой зал и припарковались среди других автомобилей.

Да уж, много тут тачек-то, которые сейчас поедут в мир Белазов, ещё с десяток грузовиков и фур стоит на улице. Вон вижу даже парочку автовозов с машинами. Около них стоят двое охранников и оба водителя, охрана, скорее всего, проверяет документы на машины.

— Кофе кто хочет? – спросил я, выбравшись с заднего сиденья.

— Я буду, – тут же ответил Клёпа.

Остальные ребята отказались.

— Пошли в кафешку в зале ожидания, у нас ещё двадцать минут до открытия.

Обогнув несколько стоящих машин и группки людей, проследовали в большой зал, ну я про него уже рассказывал – там стойки, кассы, парочка кафешек, места для ожидания, туалеты и так далее. Ведь не все проезжают в другие миры на машинах, кто-то и пешком переходит, а уже там, с другой стороны, либо садятся на автобусы, либо их там встречают. Всё, как на земле было, в любом аэропорту или железнодорожном вокзале, только масштабы зданий поменьше, и пассажиров не такое количество.

Не, ну, мля, точно, как в фильме «Люди в Чёрном». Мы только с Клёпой в зал вышли, как увидели сидящих на лавочке нескольких довольных гномов, обалдеть, тут меня Клёпа толкнул локтем и показал головой направление.

Мать, около бара среди двоих мужиков Укасов и трёх девушек людей стоял Рейдер, натуральный Рейдер, здоровенный чувак! И они все чего-то ему втирали, а он радостно улыбался и кивал своей здоровой башкой.

И тут из туалета вышел ещё один Рейдер, я чуть не заржал, когда его увидел. Он был одет в шорты и яркую рубашку, шлёпал по мраморному полу в здоровенных шлёпках, каждый, наверное, как разделочная доска у любой хозяйки на кухне. С ним рядом идут двое мужиков, походу, в Водный мир собрались, одеты тоже как попугаи, и они вдвоём ему чего-то говорят и задают вопросы, а он в ответ кивает.

Как? Как они, млять, между собой все общаются? Ладно гномы, это евреи ещё те, но Рейдеры-то вообще не разговаривают. Тут же стайками булькая, как китайцы, бегали гномы. Те тоже лопочут что-то, вообще не понятно.

Обалдеть, эти за стойкой уже обнимаются с Рейдером, и он аккуратно хлопает их по спине своей лапищей, а девчонки, весело хохоча, целуют его в щёчку.

— Вот же, млять, всё закрутилось-то! – выдал, поражённый не меньше меня, Клёпа.

Ну и хорошо. Пусть лучше так, пусть все эти народы дружат между собой, чем постоянно стреляют друг в друга.

Рейдеры, походу, те, кого мы освободили с шахты, а может и нет, рожи у них у всех одинаковые. Малыша среди них точно нет, иначе бы тот же Клёпа с Тучей уже в штопор с ним ушли.

— Ваш малыш-то где? – спросил я у Клёпы.

— В посёлке, – улыбнулся Клёпа, – помогает там по хозяйству, а это, походу, какие-то его сородичи. Они же не все бандиты. Мушкетёры туда пару дней назад ездили, Котлета всё Бульона своего кормит, вот они и сказали про Малыша.

И тут справа из-за небольшой стойки раздалось.

— Спасибла.

Всё, пипец, я вообще охренел! Две мартышки, поблагодарив девушку, отходят от стойки регистрации. Обе в лёгкой одежде и шерсти на них очень мало, больше смахивают на этих стрёмных кошек, Сфинксов, на плече у обоих по небольшой сумке.

— Воднала мирала, тамла морела, едемла посмотретьла черезла двала часала, – сказала одна другой. Кажется, это были мужики, а так – хрен его разберёт.

Мы остановились и буквально впились в них глазами. Они протопали мимо нас, одна из мартышек подмигнула ещё так. Думаю, вид у нас с Клёпой сейчас был как у дебилов.

Мимо нас, булькая, протопали четверо гномов, наверное, это и вернуло нас в реальность. Полностью охреневшие от увиденного мы так и проводили взглядом мартышек, пока они не исчезли за поворотом.

— Саня, ущипни меня, – неожиданно произнёс Клёпа.

Щипать я его, конечно, не стал, а только закрыл глаза, шумно выдохнул и потопал к кафешке.

Купили в ней по кофе и потопали назад. Причём, продавщица Укас, с улыбкой на лице прямо перед нами продала несколько мороженых гномам, и они, весело булькая, пошлёпали куда-то в сторону, уплетая его за обе щеки.

Перед выходом мы снова заметили этих двух мартышек, они спокойно сидели в креслах и о чём-то негромко переговаривались.

Вернувшись к тачкам, рассказали пацанам про мартышек и Рейдеров, ребята, конечно, тоже обалдели, но в принципе все отнеслись к этому спокойно. Мля, что же будет, когда мы откроем ещё какие-нибудь миры? Ведь наверняка разумных существ в каком-нибудь пространстве еще много, тут, из тех, кого мы знаем, не хватает только Хватальщиков. Но, думаю, это вопрос времени, наверняка среди них тоже есть нормальные пацаны, которые так же будут шариться между мирами, ища своё новое место или просто из любознательности.

Но самое интересное, что люди, мы все, выходцы с планеты земля, относились к гномам, Рейдерам, Хватальщикам, Укасам, и этим говорящим мартышкам совершенно спокойно. Как будто, так и надо, как будто мы всю жизнь живём с ними рядом.

У меня тут же перед глазами всплыла эта картина, как две девчонки целуют в щёки Рейдера в кафешке. Он же страшный, как атомная война, я не хочу сказать, что они плохие, злодеев среди всех хватает, а девки, вон с ним и бухали, и обнимали и ещё целовать его стали. Да уж, народ у нас ко всему привыкает мгновенно. Не удивлюсь, если они всей этой компанией завалятся куда-нибудь в Водном мире.

— Клёп, а чё вы Малыша-то к нам не пригласите? – спросил я, стоя около машины.

— Звали, пока не хочет, помогает там местным, и Идату эти от него не отходят. Думаю, он никак не может привыкнуть, что у него настала другая жизнь. Привыкнет, пригласим его к нам ещё раз.

— В «888» поедете? – улыбнулся я.

— Конечно, и в Речной, везде поедем, он классный чувак.

Через шесть минут открыли ворота, и мы вместе с другими переехали в мир Белазов. А тут погодка-то вроде ничего, плюс пятнадцать, через десять дней опять начнётся сезон дождей, и будет лить, как из ведра. Честно говоря, меня очень сильно интересовало, как тут дела не только с заводом, но и со всеми этими коррупционерами, которых начали брать под белы ручки, со стеной. Знают ли уже местные, что зверей больше не будет? Как там дела с трущобами и их жителями?

Выехав с терминала сразу поехали в синюю зону, на бывший завод мадам Ти. Так как мобильные тут тоже уже работали, кстати говоря, мне очень понравилось, что не успели мы выехать из терминала, как наши мобильные сразу перестроились на другую сеть, ну, как за границей, если кто был, знает.

Например, в Турции. Там, как только самолёт приземляется, телефон сразу ловит местную сеть. Так и тут. Видать, Киженьцы тут наладили всё очень хорошо. Они же у нас монополисты во всех мирах с сотовой, только у них в облаке можно достать необходимое оборудование. Короче, Слива тут же позвонил Апрелю и сказал, что мы минут через тридцать будем.

Пока ехали по Лос, я смотрел в окно. Да, тачек и с нашего завода Палиус, и с нашего мира тут, конечно, прибавилось. Видать тех, кто продаёт свои машины в нашем мире, хватает, хотя мы только что сами видели в зале приёмки два автовоза, на которых стояли Ауди А5, Соната, Киа Рио, Соренто, Мерин в 221 кузове, вон, такой же на светофоре рядом с нами остановился, и за рулём сидит какой-то важный Укас в очках, ну и другие машины.

Вот на другом светофоре видим парочку наших же Нив, однозначно это уже с завода Апреля. Ну и припаркованных тут и там машин тоже хватает – Жуки, БМВ, Гольфы, каблучки, вон даже Ягуары встретились, походу, с парома тачки, Альмеры, Куперов штук пять встретили. О, а вот тут на перекрёстке вообще увидели две фуры, одна синяя Скания, вторая красная Вольво. И наконец, я увидел маршрутки и автобусы, это-то уже точняк, нашего выпуска. Так, рассматривая город , ну кроме водителей, конечно, мы и доехали до синей зоны и упёрлись в шлагбаум перед заводом Апреля.

Там нас уже ждали, машины наши опознали сразу, и охранник, одетый в хорошую униформу, поднял шлагбаум незамедлительно, даже документы проверять не стал. Апрель нас ждал на крыльце одноэтажного здания. Стоит вон, улыбается.

— Ну наконец-то! – протянул мне руку, едва я выбрался с заднего сиденья, – я уж думал ты никогда сюда не приедешь.

— Привет, дружище, – ответил я, и мы крепко обнялись.

— Здорово, пацаны, – Апрель так же обнялся со всеми остальными ребятами из моей лички.

— Ну, показывай, чего тут у тебя, – кивнул я головой на виднеющиеся машины.

— А, пошли, вернее, поехали.

Не успели мы оглянуться, как к нам подкатил микроавтобус Мерседес, новенький, красивый, беленький, дизелёк приятно урчит. Загрузились в него всем скопом и поехали кататься по заводу.

Следующие несколько часов мы только и делали, что передвигались из одного цеха в другой. Везде к нам подходили руководители, Апрель меня с ними знакомил, естественно, в башке тут же перемешались все имена.

С того момента, как этот завод мадам Ти подарила мне, я был тут один раз и сейчас не переставал удивляться тому, что тут было сделано и переделано. Я, конечно, предполагал, какие тут будут изменения, но одно — это знать, другое – видеть.

Неплохо, совсем неплохо тут всё сделали, обалденный ремонт, новое оборудование, чистенький и опрятно одетый в одинаковую униформу персонал, рабочие, повара, охрана, везде строгий пропускной режим. Куча столовых, раздевалок, складов с запчастями, кары, много разъездных машин, всё-таки территория этого завода немного больше, чем Палиуса.

Выпускают тут маршрутки Мерседес, городские автобусы Мерседес же, грузовики Скания в нескольких модификациях – фургоны, самосвалы, подъемные краны, бетономешалки; пикапы, Нивы и спортивные тачки.

Апрель сказал, что автобусы и маршрутки город покупает на стадии сборки, и у них заказов ещё на несколько сотен машин. Пикапы тоже пошли, Нивы вообще, как горячие пирожки разлетаются, да и спортивные тачки покупают.

Наконец, накатавшись, проголодавшись, когда у меня уже от долгой ходьбы начали гудеть ноги, и всё посмотрев, мы поехали в одну из заводских столовых на ужин.

Выбор блюд был просто великолепный, кормили тут реально на убой. А если сам директор – это Апрель, и владелец всего этого, то есть я, приходят кушать в заводскую столовую, то в ней точно будет хорошая еда. В общем, повара не подкачали, набив брюхо, вразвалку вернулись к ожидающей нас маршрутке, и поехали к Апрелю в кабинет.

— Фух! – выдохнул я, плюхаясь в кресло у него в кабинете, – наелся, идти теперь тяжело.

— Кофе будешь? – весело спросил Апрель.

— Буду.

Апрель тут же нажал кнопку спикерфона и попросил у своего секретаря два кофе.

— Что там со стеной-то? – спросил я – местные знают, что зверей больше не будет?

— Знают, но, вроде как, пока стену разбирать не будут.

— Почему?

— Перестраховываются, скорее всего, хотят подождать несколько недель, убедиться, что их действительно нет, и тогда уже сносить.

— Оружейники, наверное, уже за голову схватились? – с улыбкой спросил я – что у них таких барышей больше не будет.

— Не, – удивил меня Апрель, – их уже переориентировали на другие направления. Да и не только их.

Дальше Апрель рассказал, что тут сделал Колун, он, кстати, тоже где-то в Лос, типа, если я хочу, могу ему позвонить.

В общем, пару недель назад, с помощью чиновников мэрии, ну кто там остался после чисток среди коррупционеров, очень многих бизнесменов, как крупных, так и мелких, пригласили на званый ужин. Там-то специально обученный человек и довёл до них информацию по дальнейшему развитию их бизнеса. Рассказали им про зверей, про то, что стену надо убирать, про колхозы, деревни, дороги, в общем, про всё то, что мы неоднократно обсуждали. И пусть они теперь сами думают, какую нишу займут, и чем будут заниматься, так как такого количества оружия, боеприпасов и амуниции больше производить не нужно.

Показали им и тщательно нарисованные схемы будущих поселков, куда наверняка захотят переехать многие из Лос и других городов. Ну а что, жить на природе в пяти-десяти километрах от города в собственном доме, думаю, совсем неплохо, тем более, если там будет вся необходимая инфраструктура. Говорили долго, терпеливо отвечали на все вопросы, журналисты там были, потом это всё широко освещалось в прессе и на телевидении.

Информационный маховик Колуна заработал в полную силу, тем более, когда народ увидел, что реально идут посадки, что всех этих взяточников сажают, кого-то даже расстреляли, все эти чинуши поприжали хвоста и реально стали думать о развитии, а не о том, чтобы набить свои карманы.

Апрель вывалил на меня кучу информации, и я слушал его почти с открытым ртом.

— Ну а с трущобами что? – задал я очередной вопрос, – и с оставшимися Рейдерами и Хватальщиками? Ну, с бандами.

— Там всё немного сложнее. Если за Рейдерами и Хватальщиками уже отправили группы на их зачистку, то с трущобами все не так однозначно. Бои, бывает, идут.

— О как.

— Ага, эти уроды там не хотят честно жить. Во-первых, воюют между собой, не понимают придурки, что их всё равно всех снесут. Несколько кварталов уже зачистили и сейчас разбирают, и сносят там все здания под основание.

Было несколько попыток прорыва, у них там какие-то шахиды появились, которые взрывают блокпосты.

— Охренеть!

— Да-да, – закивал, усмехнувшись, Апрель, – ну а военные лупят по ним из всего, что есть. Трущобы в крепком кольце военных. Они не рискуют, глубоко не лезут, зачищают одно здание за другим, и кольцо сжимается. Там, где совсем ожесточённое сопротивление, равняют дом с землёй из пушек.

— Они что, совсем никого оттуда не выпускают? – обалдел я.

— Да нет, выпускают, снимают пальчики, проводят беседу, осматривают, если наркоманы – сразу к стенке, лечить их никто не будет, и, сам знаешь, бывших наркоманов не бывает. Потом распределяют их под жёсткий контроль в разные районы города, дают работу, и эти новые жители должны ходить отмечаться в ментовку каждый день.

— Тоже Колуна работа? – засмеялся я.

— Ага, он тут прям с местными копами спелся, у них у самих эти трущобы, как кость в горле были, а тут им говорят, что можно сделать, чтобы со всем этим покончить, и ещё добро с самого верха приходит.

Ты, кстати, можешь к Хасу скататься, я тебе адрес дам. Мы с ним сегодня в баню собирались, открыли тут несколько мужиков из нашего мира, местные туда теперь толпами ходят. Только его сегодня в усиление выдернули на один из блокпостов.

— Обязательно съезжу, – заверил я.

С Апрелем мы разговаривали ещё около полутора часов. Решали те или иные проблемы, продумывали дальнейшую стратегию и планы по развитию. Дела шли достаточно хорошо, а хотелось, чтобы было ещё лучше. Обсудив все новости и решив все дела, я стал собираться.

— Ты в Таус-то приедешь? – спросил я у него.

— Да, через несколько деньков, сейчас тут разгребу всё и задания решу, который ты надавал – и в Таус, соскучился я по нашему миру как-то.

— Звони, как приедешь, съездим на рыбалку.

Пожали друг другу руки, я вышел из его кабинета, оставив его одного, попрощался с секретаршей, довольно-таки аппетитной девушкой Укасом, хотя… у Апреля Бит есть, та немка, но, если что, она ему мигом дома, как скажут Мушкетёры, Сталинград устроит, в общем, спустился вниз, где около машин уже ждали пацаны.

На улице уже был вечер, фигасе, мы засиделись, время почти десять вечера.

— Куда едем, шеф? – спросил Няма.

— Поехали Хаса проведаем, Апрель адрес дал, он в усилении с бойцами на блокпосте около трущоб, вот адрес, – я протянул ему бумажку.

— Знаю, где это, – нахмурив брови, произнёс Няма, – минут тридцать пять езды.

Погрузились в тачки, выехали из синей зоны, потом заехали в магазин, купили всяких вкусняшек Хасу и его пацанам. Они там на посту стоят, жрать-то наверняка хочется.

А ночной Лос всё-таки красивый город. Я уже неоднократно говорил, что, передвигаясь по улицам этого города, ощущаю себя каким-то муравьём. Все эти величественные и высокие здания, эти небоскрёбы, едешь среди них и офигеваешь от размеров.

Множество светящихся вывесок, кафешки, магазины, рестораны, много пешеходов, машины, вон, ездят туда-сюда… Проехали несколько кварталов и выехали на бессветофорную развязку. Там, сидевший за рулём Слива, чуток поддал газку, и мы низко полетели.

Я помню эту дорогу, вон там дальше трущобы, мы сейчас как раз заехали на довольно-таки большой мост, и трущобы справа от нас. В окно я видел, как весь этот район погружен в темноту, электричество-то там отрубили. В парочке мест видно зарево пожаров, чего-то там хорошо так горит, но думаю, что тушить никто не торопится.

Съехав с моста, движемся дальше. Опа, а вот тут уже начинались трущобы, но сейчас зданий, которые тут раньше стояли, нет, зато работает строительная техника. Вон два трактора грузят три самосвала кирпичом, различным мусором, в общем, всем тем, что осталось от снесённых зданий. Чуть дальше ещё один экскаватор здоровенной гирей ломает здание. Такие, знаете, на цепи, размахивается им и бьёт в стену дома, при нас как дал раз – кусок двухэтажного здания осыпался с жутким грохотом, а уж сколько пыли было, я вообще молчу!

Апрель же мне рассказывал, несколько районов трущоб уже зачистили и теперь их старательно ровняют с землёй. Тут, насколько я понял со слов того же Апреля, будет новый район со всей необходимой инфраструктурой.

Так же стоят солдаты, полицейские, один раз нас даже остановили для проверки документов. Рабочих хватает, они вон сначала из домов выносят всё, что может пригодиться и грузят на грузовики, а потом уже в дело вступает тяжелая строительная техника. Народу в столь поздний час тут полно.

Рабочих и их технику охраняет достаточно много военных. Мы проехали ещё метров триста и увидели хорошо освещённый перекрёсток.

— Вон блокпост, – негромко произнёс Слива, когда шум и грохот от строительной техники остался позади.

Перед нами виднелся небольшой блокпост, сложенный из здоровенных блоков, обложенный мешками с песком, и по бокам ещё шла колючая проволока. От него вела дорога в трущобы. С обеих сторон ещё мешки, там стоят эти адовы зенитки, и около них дежурят бойцы. Не доезжая блокпоста – шлагбаум, ещё с пяток бойцов, все вооружены, буквально, до зубов.

Блокпост был построен прямо посередине большого перекрёстка, и кто бы откуда ни ехал, в любом случае в него упрётся.

Доехали до шлагбаума и остановились. К нам тут же подошли двое бойцов. Я открыл левое заднее окно, дождался, когда они к нам подойдут и громко произнёс.

— Добрый вечер. Не подскажете, где мы можем найти подполковника Хаса?

Бойцы на удивление оказались достаточно дружелюбно настроены и вежливы, сначала, правда, проверили у нас документы, а потом указали, куда нам проехать, и где припарковаться. Чуть дальше от шлагбаума, в сторонке, около одного из зданий стоял большой вагончик, в нём и был Хас, ну, как нам сказали.

–Тук-тук-тук, – постучал я дверь перед тем как войти.

— Войдите, – раздался с той стороны голос, и это был точно Хас.

– Тук-тук-тук, – я постучал ещё раз.

— Да входите! – снова крикнул Хас.

–Тук-тук-тук.

— Вашу мать, входите! – уже взревел Хас.

–Тук-тук-тук.

— Ну всё, вам хана, уроды!

Я едва успел отскочить от двери, как она рывком распахнулась, и на пороге появился раздражённый Хас собственной персоной. Судя по его роже, он собирался сказать пару ласковых.

— Саня? Пацаны? – обалдел он, увидав нас.

Позади него выглядывал рожа Бера.

— Здорово, бандиты, – широко улыбаясь, произнёс я.

Всё, дальше мы начали обниматься и приветствовать друг друга. Бойцы, которые были от нас неподалёку, сначала обалдели, когда подъехали два шикарных Мерседеса, из них вылезли крепкие, ну кроме меня – я тощий, ребятки, увешанные с ног до головы оружием, прямиком направились к вагончику и стали дразнить своим стуком тех, кто был внутри.

Затем обалдели ещё больше, когда мы все стали обниматься друг с другом.

— Ну как вы тут? – спросил я, когда мы наобнимались, – воюете всё?

— Ещё как воюем, – хмыкнул Хас.

— Пошли внутрь, мужики, – пригласил нас Бер.

Едва вошли в вагончик, как в нос тут же шибанул запах оружейной смазки. Вот что значит военные. Всё по-простому. Три кровати, обычный стол, вместо стульев оружейные ящики, в углу ещё один небольшой стол, на нём электрический чайник, какие-то пакеты с едой и вся левая сторона вагончика в пирамидах с оружием и боеприпасами.

— Неплохо, – хмыкнул Клёпа, – рассматривая стволы.

— Мы вам там еды привезли, – кивнул я головой вбок, показывая на машины, – пацанам твоим и тебе.

— Отлично, – обрадовался Хас, – а то тут на сух пайке сидим. Бер, помоги разгрузить, и разделите между пацанами.

Ребята тут же вышли из вагончика, ну а Хас предложил мне присесть на ящик. Перед тем, как на него сесть, я открыл крышку и увидел внутри цинки с патронами, в соседнем были гранаты, да уж, боеприпасов тут хоть одним местом ешь. Хас только улыбнулся, увидав мою реакцию.

— Ну что у вас тут? – снова спросил я, – Апрель мне рассказал, что эти психи пытаются вырваться.

— Не все, – хмыкнул Хас, включая чайник, – одни делят там территории, – он кивнул головой в сторону трущоб, – другие грабят и тащат к себе всё, что только можно, третьи пытаются вырваться и затеряться на улицах города, четвертые затихарились и чего-то ждут.

— Шахиды, говорят, какие-то появились?

— Кто? – удивлённо переспросил Хас.

— Ну, которые взрываются рядом с военными, или где там.

— Шахиды, – он усмехнулся, – да, есть такие, обколются дрянью какой, и лезут, как тараканы. Другие пытаются в этот момент прорваться. Вон только три дня назад на блокпост в паре километров отсюда напали. Четверо таких, кажется, шахидов, было, разворотили там все, всё снесли, ну и другие полезли, пальба до небес была, но мы удержали проход, всех положили.

— Был там?

— Был, и пацаны мои были. После боя я вспомнил твои слова, – Хас, приготовив несколько кружек под чай, уселся на кровать напротив меня, – ну что со стены палить это одно, а по атакующему тебя противнику, который тоже стреляет – это другое.

— Так ты же с нами участвовал в нескольких заварушках.

— Я-то да, а этих вон видел? – он кивнул головой в сторону двери, намекая на находящихся там солдат, – воины, мать их. Привыкли палить в одну точку, а тут по ним в ответ лупят. Ох и бойцы, – Хас покачал головой, – мы же тут на первой линии, вторая вон, где техника работает.

Тут дверь открылась, и в вагончик ввалились Бер и Слива, в руках у обоих было по большой коробке.

— Ща, пацаны, поляну организуем, – весело произнёс Слива, ставя коробку на стол.

Как сказал Слива, поляну накрыли мгновенно. Мы решили тоже перекусить с ребятами. Пока туда-сюда, прошло ещё пару часов. За это время Хас и Бер рассказали нам много интересного, в принципе, они подтвердили слова Апреля, но более детально, что ли.

— Ладно, поехали мы, – я посмотрел на часы, была уже полночь, – весь день сегодня на ногах.

— Спокойного вам дежурства, – добавил Клёпа протягивая руку Беру.

Прощаясь, вышли на улицу. Хорошо тут, тихо, а вон там дальше, метрах в двухстах от нас виднеются здания, это трущобы, света в них нет, и они пугают до жути. Не хотел бы я сейчас там оказаться, оттуда точно не выйдешь.

Негромко переговариваясь, дошли до машин. Солдаты уже тоже расползлись, кто куда, только вон несколько расчётов дежурят около зениток. Увидав Хаса, некоторые из них тут же проснулись и старательно делают вид, что не спят, а бдят.

Где-то там, на заднем фоне продолжает работать строительная техника. Вот что-то с громким шумом треснуло, кажись, ещё одно здание этой гирей обрушили.

Окончательно попрощавшись с ребятами, уехали. Что-то подустал я сегодня… Довольно-таки быстренько доехали до небоскрёба, в котором у нас были квартиры, тачки в подземный паркинг, лифт, квартира, душ, кровать, вырубился мгновенно.

Глава 4.

25 января. Таус.

Вчера вечером позвонил Гера, сказал, что они нащупали ещё один канал для открытия ворот в мире Динозавров. Первое открытие запланировано на сегодня, естественно, я и другие ребята захотели на это посмотреть.

Вот мы и собрались на втором этаже института в кабинете, окна которого выходят на сам зал приёмки. Обслуживающий персонал проводит последние приготовления с воротами. Вон, несколько человек стоят около распределительного щитка и что-то там делают.

— Гер, есть информация, на каком расстоянии от нашей базы там, вы сейчас откроете ворота? – спросил я у него.

— Нет, – отвлекаясь от ноутбука, ответил наш кучерявый, – сейчас откроем ворота, попробуем посчитать расстояние. Я так понимаю, сначала мы открываем и осматриваемся? А только потом туда уже пойдёт группа.

— Совершенно верно, – кивнул Туман, – собрать команду дело пары часов. Тем более, мы не знаем, что там с той стороны. Море, снег, лес, горы или ещё что?

— Надеюсь, там снова нет этих динозавров, – вздохнул Слива.

— Всё, мужики, – нажав несколько кнопок на ноутбуке, сказал Гера, – пятиминутная готовность.

Я тут же посмотрел в окно на зал приёмки. Людей там уже нет, только вон из бойниц стволы пулемётов и автоматов торчат.

Заработали мигалки. Моё сердце тут же стало биться быстрее, я машинально проверил пистолет в кобуре и автомат, висевший у меня на боку. Интересно, куда мы сейчас вывалимся? Что нас там ждёт? Кто? Только бы действительно динозавров не было. С этими большими местными ребятишками особенно по тому миру не погуляешь.

Базу там уже достроили, полезные ископаемые оттуда возят в больших количествах. Но всё это происходит с постоянной оглядкой вокруг.

Не далее, как неделю назад, несколько геологов нарвались на охотящихся динозавров, еле ноги унесли, успели спрятаться в какой-то пещере. А вот другой группе, я уж не помню, кто там был, охотники, просто любители острых ощущений или те же геологи, вот им повезло меньше. Те здоровые динозавры их загнали в какой-то лес, а в лесу эту группу окружили и уничтожили мелкие Страусы, от которых мы тоже отбивались несколько раз, и я-то точно знаю, какие эти тварюги хитрые и опасные.

Кстати говоря, на нашу общую базу там большие динозавры нападали несколько раз. Видать им совсем не нравилось такое людское соседство. И только благодаря тому, что сама база, усилиями трёх городов, была построена на вершине горы и хорошо защищена, удалось отбиться.

Те ребята, которые участвовали в отражении атак, потом рассказывали, что динозавров было много, и они пытались своей массой снести там вообще всё. Но зенитки и пушки сделали своё дело; на мелкий калибр они вообще внимания не обращают.

Да и на небольшие производства динозавры тоже нападали. Один раз два динозавра на эшелон с лесом напали, вроде отбились как-то, другой раз какая-то ошалелая, не очень большая рептилия напала на экскаватор, который грузил землю в самосвалы. Самосвалы-то сразу свалили, охрана палила по динозавру, а экскаваторщик отбивался ковшом. Вот же народ у нас, молодец мужик! Короче, общими усилиями того динозавра завалили, экскаваторщик потом после боя сразу бутылку выпил. Ещё бы, работаешь тут спокойно, а на тебя динозавр бежит!

Появились там и свои проводники, которые водят или возят экскурсию. Знают, откуда можно посмотреть на динозавров так, чтобы они не учуяли людей или Укасов, которые тоже едут в тот мир посмотреть на этих величественных животных.

Но, несмотря на все опасности, народ там и живёт, и отдыхает и экскурсии проводит. Звери через некоторое время поняли, что вот в этот район соваться не стоит, там уже люди, и ушли дальше. Ну а люди пилят лес, добывают другие полезные ископаемые и возят в наш мир землю для расширения оазисов.

Герман с Отцом тоже развивают свою деревню. Как мы и договорились, к ним никто не лезет. У нас с ними торговля, чужаков у них нет, хотя изначально так же планировалось возить туда экскурсии, потом решили, что не надо, пусть они живут своей жизнью.

Им только поставили необходимые вещи, и кое-какое оборудование, в обмен на камни и их зарядку. И они разрешили поселиться у них в деревне небольшой группе, которая помогает обучать аборигенов и участвует в строительстве их цивилизации.

Лесник со своими кошками появляется крайне редко. Всё-таки он отшельник, и его всё устраивает. Ему тоже привезли, что он просил, но там совсем мелочи – сахар, махорку, одежду какую-то, генератор, топливо к нему, ружье с патронами, посуду и так далее. Прилетал он на плоту несколько раз, грузился и назад, в свой лес. В его домике кроме нашего Большого так никто и не был. Искать его там ходить никто не будет, да и не нужен он в принципе. Все, кто его видел, восхищались его кошками.

Охотники туда ходят, охотятся на динозавров. Эти вообще безбашенные, идут на неделю, две, ведь прекрасно понимают, что спасать их там никто не будет. Сначала-то там, конечно, были спасатели, но когда и спасатели не возвращались, то было принято решение всем находиться только в нескольких квадратах, где добываются полезные ископаемые и проводятся экскурсии. А где искать этих охотников?

Вот они и прутся туда на свой страх и риск. Тоже не все группы возвращаются. Это как в Великую Отечественную с подводными лодками было. Есть срок автономки, срок вышел, если лодка не вернулась, то значит всё, точно также и с охотниками.

Но охотники всё равно были, есть и будут. Идут туда с большими калибрами, так как завалить такую хреновину очень непросто. Тем более, когда появились ружья Рейдеров.

Жалко ли мне динозавров? Наверное, да. Но запретить охоту мы не можем. Тем более, динозавры сами могут за себя постоять. И на охоту им приходиться уходить всё дальше и дальше. Но ведь оттуда ещё нужно вернуться. Что бывает сделать не так-то просто. Эти мелкие Страусы выслеживают людей и нападают. Никакие машины и оружие не спасают.

Туман, вон, уже несколько раз рассказывал, как они слышали по рациям вопли ужасов охотников, на которых напали и втаптывают их в землю.

Гонять там вертушки и спасать их мы тоже не будем. Чревато и для техники, и для пилотов. Рисковать ради каких-то психов, которые захотели острых ощущений, мы точно не собираемся.

— Потом вытащим туда вертушку и проведём воздушную разведку, – успел сказать Туман перед тем, как начался обратный отчёт, отвлекая меня от моих мыслей.

-Пять, четыре, три, два, один, открытие!

Хлоп, – появилось знакомое мерцание, пошла «рука», на неё, кстати говоря, ещё больше антенн натыкали, как ёлка какая теперь.

Через несколько секунд появилось изображение на телевизорах.

— Фигасе! – присвистнули мы разом, увидав изображение.

Открыли мы ворота в лесу, сгоревшем полностью. «Рука» пошла наверх и, как обычно, сделала поворот вокруг своей оси. На ней работало несколько камер, вон одна из них приближает то, что вдалеке, и, насколько мы видели вокруг нас в радиусе метров ста-ста пятидесяти, всё было сгоревшее. Покорёженные стволы деревьев, травы на земле нет, в нескольких местах земля ещё дымилась, наверное, пожар не так давно закончился, хорошо тут видать горело-то.

— Походу, тут бушуют лесные пожары, – сделал предположение Туман.

Вдали виднелись горы, много гор. Но что там – непонятно, слишком далеко, и приближения не хватало. Но, вроде как, растительность на них есть.

— Раций нет, радио нет, эфир пуст, температура – плюс восемнадцать – начал комментировать Гера, глядя на экран своего ноутбука, – вокруг ни души.

— Ещё бы, – хмыкнул Грач, – в таком пожаре никто и ничто уцелеть не сможет.

Покрутив там «рукой» минут пять, втянули её назад и закрыли ворота.

— Смогли установить, как далеко эти ворота от базы? – спросил я.

— Сейчас, сейчас, – щёлкая клавишами, ответил Гера, – сейчас, мои коллеги проводят расчёты, сейчас мне всё пришлют.

Через две минуты он произнёс.

— Три тысячи километров, еле засекли сигнал.

— Обалдеть, как далеко – тут же выдохнул я.

— Опять нам рассчитывать только на свои силы, – крякнул Туман.

— Мы идём туда? – спросил Слива.

— Однозначно. Всё там не могло сгореть, да и горы мы видели, вот к ним и направимся.

— Когда отправляемся? – это спросил уже я.

— Завтра с утра, – ответил Туман, — готовьте машины и людей, Грач, это на тебе. Вертушку сюда притащите, но пока запускать её не будем, нужно осмотреться. Сначала ищем лагерь, площадку для вертушки и только после этого её перетаскиваем.

26 января.

— Ну как тебе новая тачка-то? – спросил я у Маги, когда он выбрался из-за руля грузовика.

— Вещь! – хлопая грузовик ладонью по кузову ответил Мага, – гораздо лучше моего того Плаща.

Мага получил абсолютно новый Камаз. Тот, военный, из Белоруссии. Полный привод, подкачка всех колёс, полностью перебранный и доработанный с учётом нашего опыта грузовик. Позади кабины был так же сварен большой отсек, наверху турель с миниганом и агс, в кабину проделан проход из жилого отсека. Весь жилой отсек из арканита, куча дополнительных фар и прожекторов, лебёдки спереди и сзади. В общем, всем своим видом Камаз внушал уважение.

Едем мы сейчас в мир динозавров на двух таких Камазах, на втором за рулём Макар, тоже, вон, вокруг своего грузовика крутится и доволен до ушей. По одному – БТР, Бардак и Уазик, в качестве машины разведки. Наливник брать не стали, так как у всех машин были сделаны дополнительные баки. Да и вообще, они были полностью переделаны. Один бардак, вон, чего с шестилитровым дизельным двигателем стоит, БТР с Уазиком тоже перетряхнули, но в них двигатели не трогали, ребята сказали, что штатного мотора им – за глаза, только заменили несколько слабых узлов на более надежные, причем, эти узлы изготовили уже в нашем мире. Всё-таки спецов у нас тут хватает, а благодаря Сицову у нас появились необходимые станки и оборудование.

Идёт нас тридцать человек, все упакованы и вооружены до зубов. В данный момент мы построились в зале приёмки, и Туман с Грачом придирчиво проверяют у каждого обмундирование и оружие. Техника битком забита оружием и провиантом.

Чуть в сторонке стоят ещё несколько коробочек, и будет дежурить группа, если вдруг какая засада – они придут на помощь. Стоит вертушка, её уже перекрасили в хаки, смотрится вертолёт, конечно, по-боевому. Даже сделали, вон, небольшие крепления, на которые установили пулемёты. Вертушка, хоть и не бронированная, но поддержку с воздуха, если что, оказать сможет. Короче, подготовились мы по полной программе.

— Вольно, – проверив ребят, отдал команду Грач, – пятнадцатиминутная готовность.

— Ну что, пацаны? Вмажем там кому-нибудь? – весело спросил Котлета, держа в руках свою бензопилу.

— Пленных брать не будем, – бурчит Паштет.

Настроение у всех, конечно, было боевое, но по лицам ребят я видел, как они напряжены. Видимо, этими шутками-прибаутками многие пытались как раз от этого самого напряжения избавиться. Да я и сам немного нервничал. Всё-таки мы сейчас шагнём туда, куда, скорее всего, ещё не ступала нога человека, и что нас там ждёт, никто из нас не знает.

Это пугало и манило одновременно. Я знаю, что каждый из нас сейчас получит дозу адреналина, пусть даже ничего и не случится и не произойдёт, в чём я, кстати, тоже сомневался. Наверняка с какими-нибудь аборигенами встретимся, а вот как они себя поведут – уже вопрос.

— Готовность – одна минута, – раздался из колонок голос.

— По машинам! – рявкнул Туман.

Мы тут же заняли места в транспорте, как говорится, согласно купленным билетам. Я еду в Плаще с Магой, рядом со мной личка, наши командиры в первом грузовике с Макаром, Уазик посередине, потом бардак и БТР.

Внутри грузовика ещё раз проверили оружие, мало ли, сейчас выедем, а там из пепла возникнут какие-нибудь чудики и нападут на нас. Готовыми надо быть ко всему.

— Ну сейчас повеселимся, – негромко произносит Слива, надевая наушники.

Жутковатое тут местечко. Мы выехали из ворот и уже несколько минут едем по этому сгоревшему лесу. В салоне Камаза отчётливо чувствуется запах гари, Мага, конечно, включил вытяжку, но всё равно запах проникает.

В смотровую щель справа я видел головешки, и как за нами поднимается шлейф пепла. Все молчат, никто не переговаривается в эфире, видать, не только на меня одного гнетущее впечатление произвела эта картина.

Первым едет Макар и едет очень аккуратно, мы несколько раз останавливались, и в лобовое стекло я видел, как он, как можно аккуратней, на своём грузовике преодолевает то или иное препятствие, будь то небольшой овражек или ствол сгоревшего дерева.

Потом я отошёл от бойницы и закрыл её, всё-таки дым и пепел задувает через неё в машину. Да и ребята вон, тоже бойницы позакрывали, смотрим вперёд только через лобовое стекло, но от впереди идущего грузовика Макара поднимается довольно-таки много пепла, и толком ничего не видно. Тем, которые едут позади нас, наверное, вообще ничего не видно, ха, идут по приборам…

Упорно движемся к виднеющимся впереди горам. Чем ближе мы подъезжаем, тем отчётливей видна различная зелень. Честно говоря, мне было немного неуютно от этого леса, мы тут, блин, как на ладони, даже дым, который ещё виднеется в нескольких местах, и то не может скрыть нашу небольшую колонну.

Наконец, минут через двадцать езды мы выехали из этого мёртвого и сгоревшего леса и покатили по высокой траве, то и дело объезжая уже зелёные кустарники и деревья. Напряжение немного спало, и ребята начали негромко переговариваться. Ещё через несколько минут мы въехали в небольшую рощицу.

— Едем дальше, – отдал команду Туман, – не останавливаемся.

По роще пришлось немного повилять, первым Туман пустил Бардак, и коробочка своим весом сносила чахлые кустики и небольшие деревья, ну а дальше уже ехали все остальные.

Мы открыли бойницы, к нам в кузов спустя несколько минут ворвался запах леса, наконец-то гарью этой не пахнет.

— Вижу дорогу, – докладывает сидящий за рулём бардака Рыжий.

Точняк, мы уже сами через лобовуху увидели дорогу, и по ней явно ездят, не часто, но ездят. Значит мы здесь точно не одни, и это не глухие места.

— Уаз на двести метров вперёд, – отдаёт команду Туман.

Уазик обгоняет нас слева и вырывается вперёд. Открываю люк и выбираюсь на крышу Камаза, упершись ногами в миниган, следом за мной выбирается Слива.

— Ух, хорошо-то как, – вдыхает он воздух полной грудью, стягивая с лица арафатку, – весь этой гарью пропах.

— Вижу впереди постройки, – докладывает на общей волне из Уазика Крот, – какие-то полуразрушенные и сгоревшие здания.

Наша колонна движется не спеша, многие ребята, так же, как и мы со Сливой, выбрались кто на крышу грузовиков, кто на броню коробочек.

Через пару минут, объехав очередную гору, мы сверху действительно увидели внизу постройки. Туман отдал команду на остановку.

— И что вы насчёт этого думаете? – спросил Грач, когда мы, стоя около машин, рассматривали кто в бинокли, а кто в прицелы эти домики.

Внизу, метрах в трёхстах от нас виднелись несколько зданий. В бинокль я видел, что они частично разрушены, и на их стенах видны следы пожаров, я бы даже сказал, хороших пожаров. Абсолютно вся земля вокруг них было выжжена подчистую.

Железки, которые в изобилии валялись вокруг зданий, аж оплавились, вон, кажется, что-то типа рельсы или балки лежит, и её аж свернуло от жара.

Одно здание было особенно большое, двухэтажное, видны окна, но без рам, оно вообще всё черное было. И построены они все были из камня,точнее, из каких-то блоков.

— Выдвигаемся вон к тому большому зданию, – произнёс Туман, – первый бардак – всем быть внимательными, не нравится мне тут.

Честно, у меня тоже мурашки как-то начали по спине бегать. Всем своим видом эти здания говорили, что приближаться к ним не стоит, что там опасно, или там на «раз» можно влипнуть в неприятности.

— Гера, ты чего такой задумчивый? – услышал я вопрос Нямы, перед тем, как мы снова стали грузиться в машины.

Наш кучерявый стоял задумчивый, он смотрел то на здания, то куда-то себе под ноги.

— Да странно как-то всё, – негромко ответил он.

— Что странно? – спросил я.

— Тот лес, откуда мы выехали, – ответил Гера, – возможно, мне показалось, но он как-то странно сгорел.

— В смысле?

— Там, где мы вышли из ворот, всё сгорело, – начал пояснять Гера, – большая площадь выгорела, а вот дальше уже была просека из сгоревшего леса. Я же в первой машине, – кивнул он на грузовик Макара, – нам там лучше всё было видно. Ширина просеки метров пятьдесят, по бокам есть лес. Почему он тогда не сгорел? – он резко повернулся и посмотрел на нас.

Млять, мои мурашки как-то было рыпнулись по спине, но тут же успокоились.

— Гера прав, – подал голос Грач, кивая головой, – мне тоже это странным показалось. Не может так лес гореть, то площадь, – он пару раз взмахнул руками, – ну, как несколько футбольных полей, то полоса. Такое ощущение, что его целенаправленно выжигали мощными огнемётами, или специально поджигали.

— Становится всё интереснее и интереснее, – произнёс Клёпа.

Мы стояли задумчивые, смотрели, то на Геру с Грачом, то на эти выгоревшие здания.

— И тут всё выгорело, – ткнул пальцем в здания Грач, – сами же видите, вокруг них вообще живого места нет, и самим зданиям досталось. Они не развалились ещё только потому, что построены из камня.

— Поехали, – нахмурившись, сказал Туман.

Погрузились, тронулись, я так же сижу на крыше Камаза и кручу головой на триста шестьдесят. Смотрю в бинокль на горы, на небо тоже несколько раз посмотрел. Но всё тихо, ничего и никого нет. Наша колонна со скоростью двадцать километров в час спускается к этим зданиям.

— Коробочка пошла, – снова голос Тумана.

БРДМ2 вырвался вперёд и, покрутив башней, поехал к этим зданиям. Мы все, как заворожённые, смотрели за броневиком. Вот он на расстоянии метров в пятьдесят объезжает эти здания, подъехал к одному, остановился, пара секунд остановки, двинулся дальше, экипаж и бойцы сидят в машине, на броне никого нет.

— Чисто, – пришёл доклад от Черепа, – ни души.

Снова в наушниках голос Тумана.

— Подъезжаем и прочёсываем здания, машины загоните куда-нибудь за них, а то мы тут как на ладони.

Дальше он быстро распределил, кто какое здание осматривает. Нам и бойцам из БТР досталось на осмотр как раз это большое двухэтажное здание.

Остановившись около него выгрузились из Камаза и, прикрывая друг друга, пошли внутрь. Неплохое такое строение-то. Метров пятьдесят в длину, два этажа, высота – метров семь точно есть. В нос тут же шибанул запах гари, да уж, жгли тут все тоже, будь здоров.

Внутри темно, зажигаем подствольные фонари. Вход, кстати, довольно большой, ширины с лихвой хватит для того, чтобы внутрь заехал грузовик. Ворот нет, одна створка, вон, замята, вторая вообще отсутствует.

Светим фонарями внутрь, мощные лучи фонарей шарят по стенам. Вон видна лестница на второй этаж. Шаг за шагом осторожно входим внутрь, смотрим под ноги и по сторонам.

— Чисто, чисто, – шепчут один за другим ребята.

— Собр, проверьте второй этаж, – негромко командую ребятам.

Оба тут же устремились к лестнице на второй этаж.

— Сань, смотри, – толкает меня локтем Слива.

Его луч указывает направление.

— Няма, Кирпич, дайте свет, – говорю уже чуть громче им.

Наши фонари скрестившись осветили нам широкий пандус, который уходит вниз. Пандус довольно-таки высокий, а по бокам пандуса стоят железные бочки.

— Вниз идём? – спрашивает Слива.

— Чисто, чисто, – это докладывают наши пацаны из других зданий.

— Туман, приём, – вызываю его.

— На связи.

— Мы тут пандус вниз нашли.

— Стойте, идём к вам. Периметр, пацаны.

Меньше чем через минуту к нам пришли ещё наши ребята. Теперь света стало ещё больше, тем более Упырь и ещё кто-то притащили здоровые и мощные фонари из машин. Я так подозреваю, эти фонари с парома, с которого мы выгоняли машины, там этих фонарей было полно.

— Второй этаж – чисто, – кричит сверху Клёпа, – только выжжено всё, тут вода в бочках мужики, много.

Ничего не понятно. Здание выгорело, а вода в бочках стоит.

— Тут тоже вода, пацаны, – громко говорит Котлета, рассматривая бочки, стоящие вдоль ведущего вниз пандуса.

Бочек штук десять, железных, двухсотлитровых.

— Мужики, наверх посмотрите, – освещая фонарём потолок, произносит Грач.

Фигасе. Под потолком проходит несколько труб с разбрызгивателями для воды.

— Походу, где-то там, – Грач светит фонарём вглубь, – есть насос, который включает сюда подачу воды, и всё это место накрывает водой.

— Да что это за место, мать вашу? – в сердцах спрашивает Леший, – оно всё, млять, выгорело, а тут вода стоит. Пожарники тут какие тренируются, что ли?

— Сейчас узнаем, – сплёвывает на пол Туман и, освещая себе путь фонарём, потопал вниз.

— В тех двух здания бочки с водой есть? – спрашиваю я у Грача.

— Нет.

Нас тут человек пятнадцать, точно, от наших фонарей светло, как днём. Спускаемся по пандусу вниз. Пройдя метров десять, видим здоровенную железную дверь.

— А вот это уже совсем интересно, – постучав по ней прикладом, говорит Гера.

Дверь отзывается характерным металлическим звуком. Мы терпеливо ждём его объяснений, кто-то потопал дальше вниз. Гера светит фонарём по бокам от двери, словно в поисках чего-то.

— Вот, – его луч упирается в два толстых металлических троса, затем он ведёт вдоль них, и мы видим два каких-то груза, подвешенных к потолку, рядом с ними рычаг.

— Дёрнешь за рычаг, и эта дверь мгновенно закроется, – ухмыляется Колючий.

— Точно, – улыбается Гера, – бац – и пандус перекрыт.

— Это однозначно укрытие, – резюмирует Туман через несколько минут, когда мы спустились на минус первый этаж и осмотрели это большое помещение.

Тут да, тут он прав. На полу отчётливо виднелись следы от машин, от грузовиков, значит, прямо сюда заезжают на машинах. Но зачем? Оно большое, как пара школьных спортивных залов. Внутри нет гари, зато в углу есть сбитое из досок небольшое помещение, в нем с десяток кроватей, запасы еды, воды, туалет, вон, даже есть — дырка в полу. Нашли мы и генератор, запускать не стали, но, судя по тут и там висящих на стенах лампам, освещение тут есть, и оно работает, так как генератор был аккуратно накрыт брезентом.

Нашли мы и насос, который включает подачу воды, причём, есть несколько кнопок, которые, скорее всего, включают разбрызгиватели либо на пандусе, либо тут внутри, тут вон вообще здоровенная бочка на пяток тонн стоит, в ней тоже вода, и водостоки тут на полу есть.

— Ну, и у кого какие есть предположения? – спрашивает Туман, когда мы осмотрели это большое помещение.

— Что-то там, – глядя на выезд из этого помещения, произносит Грач, – всё выжигает, а тут кто-то от этих выжигателей прячется, вместе с техникой. Больше мне ничего в голову не приходит. Не зря тут везде вода и эти гермодвери.

Со словами Грача согласились все. Мне тоже в голову ничего не лезет. Неужели тут действительно всё так плохо?

— Кто выжигает? – не поняв, переспросил Упырь.

— Драконы, млять, – зло передразнил его Туман.

— Ёпт! – шумно выдыхает Мамуля.

— Замочим нах, – весело произнёс Упырь, – вырвем зубы и на тачки.

— Я бы тоже не отказался от зубов дракона, – включается Котлета.

— Они у вас и так костями все утыканы, – засмеялся Клёпа, – или вы на Порши свои?

— Не, на Крайслеры, Порши трогать не будем.

Ребята негромко засмеялись. Вот же Мушкетёры-то наши! Этой великолепной пятёрке по распределению достались, каждому, по Поршу 911 с довольно-таки хорошими моторами. Честно говоря, мне, да и не только мне, было жутко интересно, что они с ними сделают. Но эти молчат как партизаны. То, что у них эти машины будут как-то отличаться от остальных, никто из нас не сомневался.

— А это что такое? – спрашивает Кирпич, подойдя к небольшой цепи, которая висела около двери.

Посветив фонарями, мы увидели, что цепь идёт к потолку, а под ним, как раз перед въездом сюда висит какой-то рулон, широкий и длинный.

— Дёрнем? – спрашивает Кирпич, уже взявшись рукой за цепь.

— Может, ну его нах? – осторожно говорит Слива.

Ещё раз внимательно осмотрели этот рулон. Высоко, млять, до него метра три, но это точно какой-то материал.

— Отошли все, – командует Туман.

Отошли метров на пять от входа. Кто-то вышел на пандус, кто-то остался тут внутри.

— Кирпич, давай.

Я стоял внутри, Кирпич дёрнул за цепь, рулон мгновенно раскрылся, и полотно перекрыло весь вход. Снизу у него оказались небольшие грузики, чтобы он не болтался.

— Обалдеть, не встать, – произнёс поражённый Туман.

— Что это за материал-то такой? – щупая рукой эту шторку, спросил Грач.

Материал и вправду был очень плотный. Я стою, его щупаю и не могу понять, что это такое. Плотная структура, как брезент, только не совсем брезент. И с одной стороны, с той, которая обращена к пандусу он почти серебристый.

— Ну-ка, – произносит Грач и, достав нож, пытается отрезать от него кусок.

Вижу, как материал с большой неохотой поддаётся остро наточенному ножу. Грач вон, аж вспотел, пока пытался отрезать кусок.

— Зажигалка у кого есть? – внезапно спрашивает Гера.

— Держи, – Клёпа протянул ему Зиппу.

Гера её зажигает и подносит к шторке, мы все за ним наблюдаем, материал не горит, не плавится, вообще ничего. Затем мы увидели, как Гера переворачивает его и, держа зажигалку снизу, кладёт руку с противоположной стороны.

— Не греется, – спустя минуту произносит Герыч, – вообще тепла нет. Видать, эта штука очень хорошо отталкивает тепло. Хм, эта шторка точно от огня сделана, сначала закрывается дверь, а потом опускается шторка. Сюда точно огонь проникнуть не сможет.

Обалдеть, что это за место-то? Для чего тут такая защита от огня? Кто тут живёт и обитает? Вопросов была куча, но как обычно не было ответов.

Глава 5.

25 января. Мир динозавров.

— Пацаны, мы тут посадки нашли, – внезапно зашипели наши рации голосом Ватари.

— Какие посадки? – тут же спрашивает Туман.

— Да помидоры эти, как в мире динозавров выращивают. Только они не дикие, тут всё аккуратно подвязано.

Опаньки! Стало ещё интересней. Про эти помидоры, как мы их назвали, я вспомнил сразу. Нас ими ещё Герман с отцом своим угощали. Овощ, по вкусу сильно смахивающий на наш помидор, такой же по размерам, только цвет у него вишнёвый.

У тех их в деревне целые посадки были. Высокие кусты, в полтора человеческих роста, кусты растут на здоровенных столбах, точнее, к ним подвязаны. Короче, штуки эти вкусные, мы их даже у нас в хозяйственном выращивать стали.

Вышли на улицу и Туман снова взялся за рацию.

— Водители, загоните-ка все машины внутрь этого здания от греха, – затем повернулся к стоящему с нами Кроту и сказал, – бери Уаз, пару пацанов и скатайтесь вон туда, – он ткнул пальцем на ближайшую к нам гору, – попробуйте на неё забраться, осмотритесь.

— Добро.

Крот свистнул Митяя с Чубом и они, прыгнув в тачку, поехали к этой горе.

— В драконов я не верю, – хмыкнул Туман, – тем более в тех, которые плюются огнём, но кто-то тут явно любит с ним баловаться. Ватари, – громко позвал он его.

Через несколько минут, следуя за Ватари и, обойдя эти здания, мы вышли на небольшой участок обработанной земли. Сразу было видно, что тут разбит сад. Точно, эти помидоры растут, а сам сад был разбит среди многочисленных деревьев, он был, как бы спрятан среди них.

— Вкусненько, – с набитым ртом произнёс Слива.

Он уже сорвал один из плодов и стоит его ест. Следом за ним плоды стали срывать и другие пацаны, Котлета вон, уже по-деловому, складывает их в свой рюкзак.

— Сейчас владельцы всего этого приедут и надают тебе по шее, – улыбнулся Колючий, наблюдая, как Котлета набивает овощами свой рюкзак.

— Пусть попробуют, – спокойно ответил мушкетёр.

— Вообще ничего не понятно, – выдохнул Грач, – там – он развернулся и ткнул пальцем в сторону зданий, – какое-то укрытие от огня. Тут – сад, расстояние метров двести, но тут ничего не выжжено.

— Я тоже ничего не понимаю, – поддержал я его.

— Пошли назад, – произнёс Туман, – Котлета, хватит, у нас своих припасов хватает.

— Так это свеженькие витаминчики, – подключился к Котлете Слива.

— Пошли, пацаны, – повторил Туман, – тут точно что-то не так.

Вернулись тем же путём назад. Машины уже все загнали внутрь, некоторые из нас поднялись на второй этаж этого здания, затем нашли лестницу на крышу и, открыв проржавевший и опаленный люк, выбрались на крышу. Бойцы вон стоят небольшими кучками, кто-то таскает хворост для костра.

А видончик-то отсюда неплохой. Я стоял и крутил башкой по сторонам. Мы находились, как бы в низине. Вокруг нас горы, дорога сюда только одна, и сверху я хорошо увидел, насколько сильно пострадал этот участок от пожара. У нас вон некоторые умудрились испачкаться, да у меня самого руки в саже.

— Крот, что там у вас? – спросил в рацию Туман, стоя на крыше.

— Момент, – спустя пару секунд произнёс он и почему-то шёпотом.

Я тут же посмотрел на Полукеда, раз – на него так же посмотрел и Туман с Грачом.

— Что? – спросили мы почти хором, увидев, как он стоит с закрытыми глазами, немного наклонившись вперёд, он так всегда делает, когда что-то чувствует.

— Крот, ответь, млять! – уже более тревожным голосом стал вызывать его Туман, не сводя глаз с Полукеда.

В ответ тишина.

— Полукед, мля! – обратился к нему Грач.

Тот стоял, не шелохнувшись, затем быстро открыл глаза, развернулся к нам и быстро сказал.

— Отзывайте наших, кто уехал, быстро!

Хлоп, моё сердце ухнуло куда-то в район желудка.

— Крот, мать твою! – снова зашипел в рацию Туман.

И тут из леса, куда, вроде как, уехали наши пацаны, раздались выстрелы, затем несколько взрывов, забахал Барретт Митяя.

Мы аж на месте подпрыгнули. Туман продолжал орать в рацию и вызывать Крота, и спустя несколько секунд Крот буквально проорал в рацию.

— За нами гонятся, пацаны!

Всё на фоне стрельбы, поливали там из двух стволов длинными очередями, снова парочка взрывов. Вон в небо поднимается дым от взрывов.

— Кто, кто гонится? – метался по крыше Туман, то поднося рацию ко рту, то бинокль к глазам, пытаясь рассмотреть преследователей.

— Дракон! – ещё громче заорал Крот.

Вот тут-то я и охренел, я аж чуть свой автомат из рук не выронил.

— Смотрите! – закричал Грач и ткнул пальцем.

А там, твою мать, там птица какая-то над лесом крыльями машет.

— Он огнём плюётся, падла! – это уже в рацию закричал Чуб, – пацаны, валите его, он нас сейчас сожжёт.

Я впал в ступор, я не верю, не верю своим глазам! Поднеся бинокль к глазам, а до этой птички, или что там летало, было метров пятьсот, я увидел, что это действительно дракон. Дракон, мать вашу? Здоровенный дракон! Вот он несколько раз взмахнул крыльями, набрал высоту, резко развернулся и вошёл в пике, и тут же из его пасти вырвался огромный огненный факел.

— Стреляйте, уроды! – вопил в рацию Чуб, – чего вы ждёте?

И тут рядом с нами замолотил пулемёт, потом ещё один и ещё, мы дружно вмазали из всех стволов.

— Вон они! – снова проорал Грач.

Тут мы увидели, как из леса пулей вылетел наш Уазик с пацанами. Дракон немного потерялся в пространстве, так как он подпалил уже достаточно много леса, и ему нужно было отлететь в сторону, чтобы дым не мешал. Этого времени хватило, чтобы ребята успели от него оторваться. Но тут он заметил, или услышал, или почувствовал, как мы в него попадаем, и, круто набрав высоту, пошёл на нас.

— Все вниз, быстро! – заорал Туман.

Пипец, я в шоке, я, млять, стою и не могу поверить в происходящее. Машинально меняю магазин в автомате, Няма, вон, поставил свой печенег на бортик и лупит по дракону длинными очередями.

— Я сказал, все вниз, мать вашу! – хватая Няму за шкирку, орёт Туман, – он щас тут всех поджарит. Крот, жмите на пандус.

— Принял, – уже более спокойным голосом ответил наш гонщик.

С крыши нас, буквально, сдуло, а потом сдуло и со второго этажа. Пока сбегали вниз, эта тварюга подлетела ближе. Я выглядываю из-за угла и вижу, как он заходит на нас. Быстро вскидываю автомат и смотрю на его пасть через колиматорный прицел. В последнюю секунду вижу, как из этой пасти вырывается пламя, и оно летит сюда к нам. Чувствую, как меня кто-то хватает за шкирку и буквально оттаскивает в сторону.

Картина была настолько завораживающая, нереальная, что мой мозг просто впал в какой-то ступор, что ли. Инстинкт самосохранения отказал напрочь.

Мы успели отбежать от въезда метров на десять, как в него влетело пламя.

— Ааааа!!! – заорал кто-то из пацанов.

Млять, да кто это на мне лежит, явно не Слива, Маленький, спихиваю его с себя.

— На второй круг пошёл, – заорал, уже стоя около въезда, Клёпа, – Крот, давай давай быстрее.

Уазик залетел внутрь, его тент горит, колёса тоже, частично. Крот тут же начал тормозить на пандусе до дыма из-под колёс.

— Мочи его, пацаны, пока он разворачивается!– заорал Няма и выбежал на улицу.

Второй раз никого звать не нужно было. Земля в некоторых местах ещё горит, мы, не обращая на это внимания, выбегаем на улицу. Вон эта скотина, взлетает, видимо хочет повыше забраться и снова войти в пике.

— Машину тушите! – это Грач кричит.

— Огонь! – снова орёт Туман.

В этот раз мы действовали более слаженно. Десятки, сотни пуль полетели сначала вслед дракону, а затем и ему навстречу, когда он развернулся и полетел на нас. Через несколько секунд я увидел, как он начал дёргаться в воздухе, раз – отклонился вправо, раз – влево. А мы молотим и молотим, я уже третий магазин в него всаживаю. Правда, не знаю, попадаю или нет, но стреляю со всеми. Вокруг меня нереальный грохот, мужики палят из всего, что у них есть.

И тут дракона перевернуло в воздухе, левое крыло у него сложилось, и он, ещё раз перевернувшись в воздухе, со всей дури врезался в землю.

Упал он от нас метрах в сорока. Посадка точно была жёсткой, вон как в разные стороны разлетелась земля и какой-то хлам из кучи.

Мгновенно наступила тишина, только щёлкают заменяемые магазины, даже никто не матерится.

— Котлетос, пошли ему зубы выбьем, – раздаётся спокойный голос Упыря.

— Бабы яги в ступе нет? – спросил кто-то из ребят.

И тут мы начали ржать. Смеялись, как дураки, до слёз. Видать, все сначала охренели от увиденного, а затем организм решил выплеснуть остатки адреналина.

И тут позади нас бахнуло, негромко.

— Я вам сказал, машину потушить! – орёт Грач.

Мля, разворачиваюсь и вижу, что наш Уазик горит.

— Пожар, пацаны! – заметался Паштет.

— Там вода есть, – присоединяется к нему Одуван.

К бочкам ломанулись стадом, в последний момент я подумал, чем мы будем его тушить, вёдер то нет, хотя нет, вон Полукед уже тащит одно. А Уазик-то хорошо горит, задница вся полыхает. Млять, в горле тут же появился запах гари, в носу щиплет, все орут, у Полукеда отобрали ведро и начали заливать тачку. Нихрена не видно. Мы больше мешаемся друг другу, я успел пару раз ладонями зачерпнуть воду, как меня сбили с ног, и я отлетел к стенке. Вон вижу, как Большой с Клёпой наклонили одну из бочек и слили с неё примерно половину, затем схватили её с двух сторон и остатки вылили на машину.

Зашипело так, что мы, бросив всё, кинулись врассыпную, а уж сколько пара-то было…

— Все наружу! – орёт Колючий.

Мля, у меня глаза слезятся, я плохо вижу, хватаю кого-то за шкирку и, отплёвываясь, выбегаю на улицу, это я Сливу, оказывается, схватил.

— Мужики, ещё один дракон! – раздался нереальный вопль Митяя, – на два часа.

Сердце у меня и так было в желудке, мурашки, кажись, притихли, а не, вон забегали, где-то в кроссовках, и мне как-то разом стало холодно.

— Все внутрь, быстро! – это снова орёт Туман.

Да твою же мать, вваливаемся назад.

— Разойдись! – слышу чей-то крик.

Протерев глаза, вижу, как Мага с Макаром прут Миниган.

— Дайте мне, – тут же соображает Большой, – держите патроны.

Большой хватает пулемёт и бежит с ним на улицу, Мага подхватывает короб с патронами, за ними снова устремляемся мы. Млять, вот же бегаем туда-сюда!

— Назад, все назад! – это снова орёт Туман. Хватает за шкирку пробегающего мимо него Полукеда, второй рукой Мамулю, тот уже с бензопилой в руках.

Бах, бах, снова начал лупить Баррет. И тут заработал миниган, уж его выстрелы-то сложно спутать, там скорострельность такая, что просто пипец! Снова тру глаза, вижу плохо, стрелок из меня сейчас вообще никакой. Но сквозь дым, копоть и слёзы вижу, как на улице стоит Большой, держит в руках миниган и стреляет из него в небо.

Ох, ну и штука же этот миниган, только гильзы летят! Внезапно вижу, как Большой перестаёт стрелять и опускает ствол. Сбоку слышится какой-то крик и какой-то шлепок, вернее, удар такой, противный, кажется, даже что-то хрустнуло.

Млять, когда же это всё кончится! Выхожу на улицу, уже из своей фляги промываю глаза.

— За небом смотрите, – отдаёт команду Туман, – Митяй, Рыжий, на крышу, быстро!

Вон он, вон лежит второй дракон.

Отплевались, умылись, рожи у всех перемазаны сажей, оборачиваюсь и смотрю на Уазик, потушили, он больше не горит, только сильно дымится. Стена здания, в котором мы находились, снова опалена. Она и так-то чёрная была, а сейчас ещё чернее стала. Нда уж, какая же там температура-то у него?

Не сговариваясь и держа оружие наизготовку, идём к ближайшему дракону, второй шлёпнулся ещё ближе. Чем ближе мы подходили, тем больше я охреневал от его размеров.

Да и, судя по ёмким и точным высказываниям пацанов рядом, они охреневали не меньше моего.

— Большая птичка, – осторожно тыча дробовиком ему в голову, говорит Маленький.

Большой из минигана разворотил ему всю голову, плюс, он ею ещё, походу, в землю воткнулся при падении, и череп развалился на несколько частей. Но всё равно, истинные размеры его головы понять было можно.

Башка размером с какой-нибудь автомобиль, точно, тело метров десять в длину, а крылья вообще пипец – маленькие паруса, и хвост, хвост ещё метров пятнадцать, точно.

— Сколько же он весит-то? – спрашивает поражённый Упырь.

— Пару тонн, точно, – отвечает ему Гера.

Наш очкарик тоже весь в саже и грязный, да мы, в принципе, все сейчас такие. Особо-то и не кувыркались, а нет же, всё равно перемазались.

Пошли ко второму дракону. У того башка сохранилась получше. По размерам ничуть не уступает первому, Мушкетёры тут же стали выбивать ему прикладами зубы, а я все стоял и обалдевал.

Тело у него тёмно-зелёное, весь в пупырышках, как жаба какая, зубки такие хорошие, клацнет раз – перекусит пополам мгновенно.

— Млять, как в сказке какой, – сплёвывая, произносит Туман, – огнедышащий дракон, вернее драконы!

— Митяй, Рыжий, что там в небе? – спрашивает по рации Грач.

— Чисто всё, – отвечает Митяй.

Минут тридцать, наверное, мы рассматривали этих птичек, если, конечно, их так можно назвать. Ну точно, как в какой-то сказке – дракон, две лапы с когтями, длинный хвост с кисточкой, мы его втроём еле подняли, тяжёлый, пипец! Пацаны, кто когти у него себе отрезал, кто, насмотревшись на мушкетёров, зубы стал выбивать. Вонь от тел этих тварей очень сильная.

Теперь нам стало понятно, кто тут с огнём балуется. Осталось только понять, где местные, ну, кто тут выращивает эти овощи, и чьё укрытие мы заняли.

— Ночуем тут, – отдал команду Туман, посмотрев на часы, – разбиваем лагерь. Все костры зажигать только на втором этаже этого большого здания, выставить посты и наставить сигналок. Надеюсь, эти твари тут по ночам не летают.

— От этих же вонять будет, – ткнул я пальцем в тушу дракона.

— Мага, Макар, кто-нибудь Камазом оттащите их отсюда подальше. Уаз наружу вытащите и посмотрите, что там с ним, если хана – бросаем его тут. Миниган на крышу, на ночь тем, кто там будут дежурить, одеть ночники, выполнять.

Спустя несколько часов.

— Ну и что мы имеем? – спросил я, когда мы уже плотно поужинав, сидели около костра на втором этаже.

Большие окна без стёкол хорошо проветривали помещение, так что угореть мы не боялись. На улице вечерело, солнышко потихоньку садилось, драконы больше не прилетали.

— Да ничего, – протягивая руки к костру, ответил Туман, – есть драконы, которые плюются огнём. Скорее всего, местное население живёт тут в каких-то пещерах, я сильно сомневаюсь, что у них есть дома. Эти летающие твари спалят все, что хочешь. Выращивают они себе еду тоже, наверняка, в разных местах, так как если посадить всё в одном месте, то их тоже могут спалить.

— Нам бы с местными потрещать, – сказал Гера, беря кусок хлеба и положив на него кусок змеиного мяса из наших запасов, – меня очень заинтересовал этот материал.

Отложив бутерброд, он взял в руки кусок этого материала, рулона снизу, который мы всё-таки смогли отрезать.

— У него великолепная теплоизоляция, он крепкий, не горит, нам бы такой точно пригодился.

Тут да, тут Гера был прав. Материал и вправду был, что надо. Рвётся он с трудом, большой кусок, ну где-то метр на метр, пытался порвать Большой, еле-еле разорвал, аж красный весь стал. Кинули его в костёр, он загорелся не сразу, спустя несколько минут. Мы так же держали его над костром, держали долго, от жара он нагрелся совсем чуть-чуть.

В нашем мире такой материал точно бы пригодился. Им и крыши покрыть, и плащи какие сделать можно, и зонтики для кафе, да и просто накидки, для тех же машин, например.

— Может у местных ещё что-нибудь интересное есть? – снова спросил Гера, – материал там какой еще, или ископаемые какие, нам пригодятся.

— Или травы, – добавил Док, – из которых мы сможем сделать лекарство, – или ещё чего-нибудь.

Док у нас молодец. Из трёх открытых нами миров он и другие врачи привезли и лекарства, которыми пользовались местные, и сами чего-то там разработали.

— Как рука? – спросил Док у сидящего с нами Страйка.

Это он кричал, когда пламя ворвалось внутрь, и мы еле успели отскочить. Страйку немного обожгло левую руку, он с засучёнными рукавами был. Больше никто не пострадал.

— Нормально, – буркнул тот, подбрасывая правой рукой в костер очередное полено.

Повернув голову, я увидел, как наши мушкетёры и ещё несколько ребят сидят около другого костра и старательно обрабатывают, кто напильниками, а кто шкуркой когти и зубы драконов. Вон, Рыжий уже вдел в зуб цепочку и довольный повесил его себе на шею.

Ватари проверяет одежду, которая висит между ещё двух костров. Некоторые из нас постирали свои грязные шмотки и переоделись в чистое. Пусть лучше чистый комплект есть, неизвестно что нас дальше ждёт.

— Вертушку сюда точно нельзя, – морщась от попавшего ему в глаза дыма, снова начал говорить Туман, – спалят прям в воздухе или просто врежутся в неё.

И тут он прав. Хорошо, что у нас хватило ума сначала поехать на машинах. Кстати, Уаз на свалку, у него сгорело почти все в задней части, да и резина вся на выброс. Тащить его с собой мы точно не будем, хрен с ней с тачкой, главное, пацаны все целы.

Крот с пацанами уже в спокойной обстановке рассказали нам, как они дракона увидели. Ехали по лесу, в одном месте валялись деревья, и они, оставив машину, пошли искать объезд. Метров через пятьдесят вышли к небольшой поляне, а там эта хреновина сидит и кого-то жрёт, судя по размерам что-то типа коровы или зубра какого.

У Рыжего под ногой хрустнула ветка, реакция у дракона была мгновенная. Он тут же развернулся в их сторону и выпустил огонь, мужики еле в разные стороны отскочить успели. Ну, с испугу и влепили в него из всего, что у них было, плюс парочку гранат кинули, и бежать назад к тачке. Тот – на взлёт, и давай лес палить, ну, а дальше мы знаем.

Глава 6.

26 января. Мир драконов.

Переночевали спокойно, я вообще спал, как убитый. Ночью снились драконы, и как мы от них отбиваемся, вот же, млять, впечатлился-то по самую макушку.

— Подъём, девочки! – услышал я сквозь сон как раз в тот момент, когда мне вот-вот должны были поджарить задницу или откусить её.

Проснулся мгновенно. Фух, драконов нет, задница на месте, рядом начинают просыпаться, ворочаться и бухтеть пацаны.

— Что так рано-то, Туман? – спрашивает сонный Маленький, выглядывая из спального мешка.

Машинально смотрю на часы, семь утра, млять.

— Вы сюда не в отпуск приехали, – кидая дрова в костры, отвечает Туман, – просыпайтесь, у нас куча дел.

— Каких? – снова спрашивает Маленький.

— Найти и замочить ещё драконов, – уже сидя и сладко потягиваясь, отвечает Паштет.

— Местных найти, да потрещать с ними, – ухмыльнувшись на слова Паштета, говорит Туман, отряхивая руки от дров, — через полчаса выезжаем, так что шевелитесь.

— Давай хоть через час, – не унимается Маленький, – время полно, куда спешить-то?

— Ладно, – нехотя соглашается Туман и, развернувшись, топает вниз.

Спали мы на втором этаже, спускаться вниз на минус первый этаж никто не захотел. На крыше наши бойцы с ночниками, всю ночь бдели, к нам точно никто незамеченным бы не подобрался. А если бы драконы прилетели, в чём мы сильно сомневались, то убежать вниз мы бы точно успели.

— Кофе есть? – спустившись вниз с крыши, спросил Казак, – спать хочется, пипец!

— Ща всё будет, братан, – весело говорит Упырь, – я тебе сварю и коньячку туда добавлю, сон как рукой снимет.

— Спасибо дружище.

Не спеша умылись, оправились, привели себя в порядок, позавтракали, проверили оружие.

— Мы готовы, – заливая костры водой, произнёс в рацию Грач.

— Спускайтесь все вниз, – слышу в наушнике голос Тумана, – пару слов скажу.

Я спустился вниз почти самый последний, набивал магазины патронами из вскрытого цинка.

— Эх, жалко бочек с крышками нет, – произношу я, наблюдая, как водители проверяют машины перед поездкой.

— Зачем? – спрашивает Туман.

— По две на машину прикрепили бы, мало ли, загорятся, чем тушить будешь? Огнетушители у нас есть, но их немного. А как плюются огнём эти твари, мы все вчера видели. Запалят вон Камаз, хрен ты его потушишь, а так дал пару очередей по бочкам и туши их из вёдер. Всё-таки четыреста литров воды на каждой машине однозначно лучше, чем парочка огнетушителей.

Сбоку раздаётся грохот. Поворачиваю голову и вижу, как Чуб из-под какого-то сгоревшего хлама вытаскивает лист железа, за ним ещё один.

— А вот и крышки, – обрадованно произносит Мага, – сварочный аппарат у нас есть, сейчас вмиг бочки сделаем, тащите их, пацаны.

Бухтеть никто в мою сторону не стал, все согласились с моими словами. Крышки на восемь бочек сделали за полчаса. Прикрепили их к машинам, просто приварив к кузовам, оторвать потом не проблема. Тут уж не до красоты, тут бы без машин не остаться.

По две на крыши Камазов и по две – на бардак и БТР. Часа через полтора всё было закончено. Также из найденного тут же железа сделали что-то вроде конусных вёдер. Просто несколько раз оббили листы на каком-то полене, а Мага сварил концы, протекают, конечно, все, кривые косые, но воду носить можно. Ручки просто из верёвок и проволоки сделали.

— Значит так, пацаны, – взял слово Туман, забравшись на высокую подножку Камаза, когда мы уже готовы были отправляться, и все собрались на небольшом пятачке, – смотреть за небом во все глаза, расстояние между машинами двадцать метров, ближе, думаю, не стоит. Если видим дракона, огонь открывать только в том случае, если он заходит на нас. Водителям постараться максимально разъехаться, не кучковаться, а ещё лучше, вообще куда-нибудь под деревья заезжайте. Пулемётчикам быть в турелях постоянно. Мы вчера уже видели, что из минигана сбить дракона – как нефиг делать, думаю, Корд тоже легко с ним справится, от автоматов и Печенегов толку немного, его нашпиговать надо по самый кончик хвоста. Всё, поехали пацаны, направление – туда, – и он, спрыгнув с подножки, показал рукой куда-то за горы, – эта дорога нас всё равно куда-нибудь да выведет.

Уже отъезжая от этих полуразрушенных и сгоревших зданий, я ещё раз на них посмотрел. Здания провожали нас пустыми глазницами окон. Судя по всему, тут что-то раньше было, что, мы так понять и не смогли.

Выехали из этой низины, обогнули горы, въехали в лес, и через пару километров дорога неожиданно вывела нас к деревне.

— Да уж, – только и смог вымолвить Слива, сидящий рядом со мной на броне БТР.

С первого раза было понятно, что деревня мертва, она была полностью выжжена. Сходу я насчитал домов тридцать, больших, каменных, некоторые в два или три этажа. Но они все были обгоревшие, прямо, как те здания, в которых мы сегодня ночевали.

— И тут драконы отметились, – задумчиво произнёс Клёпа, когда мы не спеша подъехали к первым домам.

— Спешиться, осмотреться! – скомандовал Туман.

С брони посыпались, как горох, Камазы и коробочки растянулись по единственной улице. Мы же шли пешком и по возможности заглядывали в тот или иной дом.

Нет никого, тишина, всё сгорело, только камень, из которого были и построены эти дома, выстоял. Я заглянул в пару домов, там тоже всё полностью выгорело. Видны остатки какой-то мебели, посуды, кое-где под остатками навесов увидели что-то типа станков, ещё какие-то механизмы. В нескольких домах либо на улице, либо в остатках пристроек к домам или гаражах нашли сгоревшие машины.

Что за тачки непонятно, либо трактора, либо грузовики какие-то, непонятно, в общем. Они были, мало того, что сгоревшие, так и ещё полуразобранные.

А это наводило только на одни мысли. Те, кто тут жил уцелели и куда-то ушли. У них достаточно развитая цивилизация – это судя по механизмам и машинам. И техника у них есть, вон сгоревшие машины как лихо разобрали, да и по дворам, наверняка, много чего после пожара уцелело.

— Фу, провонял весь, – обнюхивая себя, пожаловался Гера, когда мы прошли деревню насквозь и собрались, с другой стороны.

— Ты-то чего в дома полез? – спросил Грач, – сидел бы на броне.

— Интересно же. Механизмы видели?

— Видели, – ответило ему сразу несколько человек.

— Пацаны, смотрите, – из-за Камаза вышел Маленький, неся в руках ружьё.

Обычная, сильно обгоревшая двустволка, как у охотников. Приклад сгорел полностью, и ствол деформировался, что-то тяжёлое на него упало. Постояли, покурили, потрепались и двинулись дальше.

Ещё через километр упёрлись в кучу поваленных ветром деревьев. Валялись они прямо на дороге, пришлось брать в руки топоры и бензопилы и приступать к расчистке. Через час дорога была более-менее свободна, и мы двинули дальше.

— Туман, приём, – стал вызывать его Рыжий, который сидел за рулём БТР.

— На связи.

— Нужно остановиться, мотор греется, надо глянуть.

— Добро, останавливаемся, водители, загоните технику под деревья.

Ну вот, я только начал наслаждаться видом леса, через который мы ехали, и успевать уворачиваться от веток, как пришлось останавливаться.

— Командир, костёр можно развести? – спросил кто-то из ребят.

— У меня минут на тридцать, точно, – выбираясь из люка БТР, крикнул Рыжий.

К нему сразу подошли несколько ребят, чтобы помочь с устранением неисправности.

— Разжигай, за периметром смотрите.

— Осмотреться не хочешь? – предложил мне Слива.

— В лесу?

— Ну а почему бы и нет? – пошли вон туда, – Слива просто взял и ткнул рукой в сторону- может найдём что интересное, мы сейчас тут, как на луне.

— Чего?

— Ну, я имею в виду, что человек тут точно не ходил, наверное. Как выглядят местные, мы не знаем.

Хм.

— Собр, вы с нами? – спросил я.

— Да, – тут же ответил Клёпа, – я тоже пройду по луне и нацарапаю на дереве «здесь был Клёпа с земли».

— Мы тут останемся, – ответил Няма, таская дрова к костру, – ну вас с этой луной.

— Туман, мы прогуляемся, – крикнул я ему, – осмотримся.

— Аккуратней только.

— Добро.

А хорошо тут в лесу-то. Свежо, птички поют, грибы, вон, какие-то растут, но срывать мы их не решились, я такие первый раз вижу. Попадались и деревья, которые я тоже в первый раз видел, кустики какие-то красные, их на всякий случай стороной обошли.

— Мужики, помидорки, – воскликнул Слива, едва мы отошли от места временной стоянки метров на двести-триста.

Точняк, раздвинув кусты, мы вышли на большую поляну, где снова увидели посадки этих местных помидор. Снова множество рядов этих растений, все в полтора-два человеческих роста, подвязанные, столбики, всё очень аккуратно посажено и обработано. Вон даже в сторонке валяются какие-то срезанные листья.

— Они их что, в одном месте посадить не могут? – удивлённо спросил Колючий, срывая один из плодов.

— Чтобы драконы всё сожгли? – задал ему вопрос Клёпа, – видать, тут совсем какое-то жопное место, если местные высаживают их в разных местах.

— Ау, есть кто живой? – негромко крикнул Слива.

— Слива, заткнись! – хором сказали мы ему.

— Да ладно, ладно.

— Давайте, мужики, их нарвём и пошли назад, – предложил я, – пацаны точно обрадуются.

Блин, только у нас сумок никаких нет, пришлось по старинке, как в детстве, срывать и за пазуху. Огляделись, вроде никого нет, хотя тут заросли такие, что ничего толком и не видно, только эти птицы полоумные орут.

А эти-то вкуснее, чем те, которые росли около разрушенных зданий. Я сорвал один из помидоров и тут же его съел, даже соль не нужна. Плод спелый, нереально вкусный и сочный. Как это обычно бывает, бдительность потеряли, пока срывали только самые крупные и спелые плоды.

Внезапно я услышал тихий треск кустов.

— Пацаны, – напрягшись, негромко позвал я.

В ответ – тишина. Снова какой-то треск. Берусь за автомат одной рукой, второй аккуратно раздвигаю кусты. Увиденное заставило забегать по мне моих друзей, мурашек.

На соседней грядке на земле лежал Слива.

— Пацаны, шухер! – заорал справа Клёпа.

Я даже рыпнуться не успел, как на меня из соседнего ряда прямо сквозь кусты что-то выпрыгнуло с дубиной и попыталось ударить ею по башке. Не знаю как, но я умудрился увернуться, и это чудище, а по-другому я его назвать не могу, попало мне по плечу. Как же хорошо, что я не снял обвес! Арканит достаточно смягчил удар, а эта хреновина попёрла на меня снова. За секунду, ну, может, за две, я успел полностью увидеть и оценить своего противника.

Это точно был не человек. Не, у него две руки, две ноги, голова, только рожа стрёмная, совсем на человеческую не похожая. С меня ростом, ну, может чуть покрупнее, и на голове вместо волос какие-то наросты, знаете, как негры такие косички делают, которые не болтаются, а жёстко по черепу идут, вот и у этого так. То, что это наросты я понял сразу, и оно, млять, было какого-то бордового цвета. Одет в какой-то комбез синего цвета.

Я только успел вскинуть автомат, как тут же получил по нему хороший такой удар, мля, на меня прыгнул ещё один такой чудик, походу, баба. Если у того, который выпрыгнул из кустов, были наросты на башке из, кажется, четырех или пяти таких штук, то у бабы просто на башке два таких нароста, и они большие. Как будто у неё огромная причёска, которую расчёской разделили на две половины.

Своим ударом это чудище тут же выбило у меня из рук автомат, мля, я же его даже не пристегнул, и он улетел куда-то в сторону.

Ну лови, падла. Недолго думая, сую ей двоечку в рожу, та охает и улетает в соседний ряд. Тот, второй чудик взревел и бросился на меня. Я успел его поймать, но он своей инерцией уже снёс меня, и мы, пробив с ним пару рядов, валимся на землю.

Он бьёт меня, я бью его. Раз, я как-то умудрился врезать ему коленом между ног. Судя по тому, как он обмяк, точно мужик, сталкиваю его с себя, вскакиваю на ноги и бью его со всей дури ногой в лицо, его башка аж назад откинулась, готов, однозначно, по крайней мере, в пространстве он потерялся.

Сзади визг, на меня кто-то прыгает. Перекидываю её через себя и, не удержавшись, падаю следом. Точно баба, чую под руками сиськи.

Где-то сбоку слышу буцкающие удары и треск кустов, походу, там тоже кто-то в рукопашке сошёлся.

Баба визжит и долбит меня и руками, и ногами. Да что же такое, эта походу та же самая, снова ей двоечку в рожу, вроде обмякла. Вскакиваю на ноги, только хотел крикнуть, как из кустов вываливаются ещё двое, и один из них сбивает меня своим весом, снова сносим пару рядов кустов и вываливаемся на небольшую поляну.

Краем глаза вижу, как Клёпа, а вон там дальше и Колючий, проводят сеанс восточных единоборств с противником, отбиваются сразу от четверых, вернее от троих, двое таких хренов уже лежат на земле.

На поляне ящики, инструменты и бочки, одного из напавших на меня отправляю в эту бочку, бац, там вода, от удара он обмяк и стекает ужом на землю.

И тут, в той стороне, откуда мы пришли, заработали пулемёты. Тот второй, который хотел на меня броситься, тут же остановился и стал прислушиваться, но глаз с меня не спускает, про пистолет я забыл.

— Давай, скотина! – встав в стойку кричу ему на адреналине.

Заработал ещё пулемёт, включился один Корд, второй. Млять, где наушник? Он болтается, краем уха слышу, как в него кто-то орёт.

Этот хрен тяжело дышит и смотрит на меня налитыми кровью глазами. И, кажется, его тело стало ещё краснее. Одет он тоже в комбинезон, да они все в комбезах.

— Вот тебе, скотина, – боковым зрением вижу, как Колючий вбивает башку одного из таких, с наростами, в ящик с помидорками.

Из кустов рядом вылетает ещё один такой хрен, и следом за ним вываливается злющий Слива, и добивает его ногами, но не стреляет, он просто матерится во всё горло и долбит его, то ногами, то прикладом. Фух, Слива живой.

Бац, бац, готовы, Собровцы всех положили. А там стрельба-то поднялась нешуточная. И тут мы услышали крик. Быстро задрав голову увидел, как на нас заходит дракон. Всё нам хана, свалить мы отсюда не успеем, точно!

— Жить хотите? – внезапно на русском языке спрашивает этот второй, который пару секунд был готов на меня броситься.

Пипец, говорящий, удивляться некогда, вон тварь на нас летит, калашом я его точно не остановлю.

— Хотим!

— Помогай! – орёт тот и бросается к лежащим без сознания сородичам, – всех в кучу, быстро! Роняйте бочки с водой на землю.

— Слива, Собр, всех в кучу! – ору уже я, – этих больше не бейте.

Пацаны аж растерялись, но видя, как я, схватив за ноги валяющуюся без сознания бабу, тащу её в центр этой поляны, врубились и тут же подключились к перетаскиванию тел.

Парочка, из тех, кого вырубили Колючий с Клёпой, уже пришли в себя и вяло пытаются помочь.

Всех этих красных мы стащили в кучу буквально за десяток секунд, просто, как дрова их кидали, и откуда только силы появились. А дракон вон уже, падла, прёт прямо на нас! Красные успели уронить на землю пару бочек с водой, и она залила тут всё вокруг.

— Ложитесь все! – заорал во всё горло этот хрен, – в кучу все.

А сам одновременно выдернул из-за спины большой рулон какого-то материала, вместе с ним такие же рулоны достали и двое других красных.

Я почти что рыбкой прыгнул на валяющихся без сознания красных, в последний момент увидел, как Слива за руки доволок того, кого он пинал, и вместе с ним плюхнулся на мокрую землю.

Раз, нас всех красные накрыли этим материалом, перед этим я увидел, как дракон выпустил из своей пасти кучу огня.

Темно, судя по тому, как колышется эта ткань, вокруг нас ад, в прямом смысле слова. Тут же в различные щели стал проникать огонь, но мокрая земля не дала ничему загореться, только всё шипит, страшно, пипец!

Мы сидим под каким-то тентом, с каким-то красными чуваками, тяжело дышим, ничего не видно, зато слышно, как вдалеке работают пулемёты, и вообще, там, походу, палят из всего, чего только можно.

Дышать тяжело, воздух кончается очень быстро, жопой чую, что снаружи очень жарко. Наконец, через несколько долгих секунд пытки этот красный рывком откидывает свой материал и орёт.

— Хватайте их, – тычет нам в своих сородичей, — уходим, быстро. Ари, лей воду.

Один из красных срывается и несётся к бочке с водой, походу, эта баба, с которой я дрался. А вокруг нас море огня. Все эти посадки горят, дышать практически нечем, нос щиплет, глаза слезятся, в горле мгновенно стало сухо.

— Саняяя! – слышу чей-то крик сбоку – Слива, Собр!

— Мы тут! – орёт Слива и взваливает себе на плечо одного из красных, второго пинает ногами, чтобы тот быстрее пришёл в себя.

— Вы где, пацаны?

— Мы тут, млять! – зло ору в ответ и пытаюсь закинуть себе на плечо ещё одно тело.

Хорошо всё-таки его Собровцы отоваривали.

Тот из красных, который тут нами командует, крутит по сторонам головой и смотрит на небо, мля, у него в руках уже винтовка, какой-то обрез, больше похожий на оружие пиратов, такие у них были, с расширенным дулом, как мушкетоны.

Тут сбоку раздаётся шипение, и пламя справа мгновенно затихает, только пара стало, пипец как, много, вообще дышать нечем, я щас точно сдохну!

Из дыма, как привидение выныривает эта девка, мгновенно соображает, что нужно делать, помогает мне закинуть на плечо, кого я хотел, затем помогает Сливе, сама хватает другого за руки, к ней присоединяется Клёпа, на плече у него ещё один чувак.

— Да где вы, мать вашу! – слышу голос уже ближе, кажись это Туман.

— Сюда идите, млять! – это хрипит Колючий.

— Саня! – во, это точно Большой.

— Это наши, не деритесь с ними, – едва не выплёвывая лёгкие от кашля, кричу я красным, – всех ваших вытащим.

Пацаны из дыма появились неожиданно и буквально остолбенели.

— Хватайте этих, – кричу я, указывая рукой на тела красных, – они, вроде как, нормальные.

Большой тут же хватает в охапку и девку, и того, кого она пытается тащить, и волочёт в сторону, рядом Туман, ещё кто-то.

Из последних сил мы выбегаем из этого огненного ада, и только сейчас я понимаю, что больше не слышу стрельбы, зато навстречу нам бегут наши пацаны. Красных мгновенно расхватали и отволокли подальше от огня. Конечно, всё это сопровождалось хорошими такими матами, но в целом, все ушли.

Уже падая в траву, я увидел, как поляна, где были эти посадки, полностью горит, а девчонка плачет, глядя на то, как погибает урожай.

Глава 7.

26 января. Мир драконов.

Отдышались, напились воды, красные вон, сидят в сторонке, вернее, четверо из них пытаются привести в чувство ещё пятерых, рядом с ними наш Док и ещё несколько наших пацанов, кто воду даёт, кто ещё чем помогает.

Лес дальше горит, вон вижу, как водители перегоняют машины, а кое-кто из наших ребят, взяв лопаты, засыпают горящую траву землёй, кто-то тащит воду, вроде отрезали дальше огню ход. Оттащили нас всех метров на сто пятьдесят от дороги, машины снова загнали под большие деревья.

— Это кто, млять, такие? – шипит Туман.

— Без понятия, – отпивая из фляги сидя на траве, отвечаю я, – налетели на нас, Сливу вырубили, я успел увернуться, Собровцы их половину сами сразу отоварили.

— Ну, пипец, красавцы, – сняв каску и щупая свою башку, кряхтит Слива, – если бы не каска… – он поднимает её с земли и рассматривает, а затем целует.

Красных оказалось десять, кого? Штук? Людей? Вон как косятся на нас, всех вроде привели в чувство, и они сидят и лежат на земле, и потихоньку охают, среди них три девки. Теперь я точно их хорошо рассмотрел. Точняк, у мужиков на башке пять-шесть наростов, у девок – два, все приобрели тёмно-бордовый цвет, все одеты в эти одинаковые синие комбинезоны, на ногах ботинки. Комбезы, кстати, все в заплатках, да и обувь тоже, так себе, если честно. Не бомжи, но близко к этому, хорошо, что у них волос на башке нет, а то бы наверняка все сальные были.

— А они краснеют, когда злятся, – захихикал сидящий рядом со мной Клёпа.

— Ага, – кивает Колючий, – как раки становятся. Сейчас вон видите, бордовые, значит спокойные.

— И по-нашему шпрехают, будь здоров, – добавляю я, – опять какая-то другая форма жизни.

— Сами вы другая форма жизни, – бурчит самый крепкий из них, – вы кто, млять, такие вообще и откуда тут взялись?

Среди наших ребят прокатились лёгкие смешки.

— Слышь ты, воин, ты бы сидел спокойно и не возникал пока, – резко поднимаясь, произносит Туман, – вопросы тут мы будет задавать.

— С чего ты так решил? – тот вскакивает со своего места, следом за ним поднимаются и все остальные, вернее, двое закачались и стали падать, одного успел подхватить Док, второй просто упал на землю, к нему тут же подбежали две девушки.

— Да вы достали, – начал орать Док, – успокойтесь все!

Реакции никакой, те смотрят на нас, мы на них, Доку пох, с ним Ватари и Полукед, оба отошли в сторонку и взялись за свои мечи. Тут же послышались звуки снимаемого с предохранителей оружия.

— Из-за вас наши посадки сгорели! – с вызовом заявляет одна из девчонок и, кажется, она начала краснеть.

— Тихо-тихо, господа, – между нами и ними встаёт Гера и поднимает кверху руки, – не надо ругаться, давайте конструктивно поговорим.

— Что это из-за нас-то? – наезжает на них Клёпа, – это эти драконы, мать их, всё сожгли!

— Они вас увидели и сюда прилетели.

Вот же, млять, красные-то эти, походу, их не пугает, что у нас в руках оружие, и нас больше, они все готовы драться.

— Хватит сраться! – поднимаясь с земли, громко произношу уже я, – вы – тычу в наших бойцов, – опустите оружие, – а вы – тычок в красных, – прекратите нарываться и краснеть от злости.

— Где драконы, которые на нас напали? – спрашивает ещё один красный.

— Мы их завалили, держа в руках пулемёт, спокойно отвечает Грач, – их трое было, один из них ваши посадки сжёг, мы его потом грохнули. Вон там они все в лесу валяются, – кивок головой, – можете сходить посмотреть.

— Ты что тут раскомандовался? – наехал уже на Грача этот красный.

Опять наши пацаны загудели.

— Мы вам сейчас все зубы выбьем! – зарычал Большой.

— Попробуй!

— Я сказал, хватит, млять! – заорал я, – Туман, успокой бойцов. Вы тоже успокойтесь, – смотрю на красных, которые уже встали в цепь, – мы вам не враги, хотели бы, уже вас всех положили. Кстати, спасибо, что спасли нас от огня.

Вижу, как они немного расслабились.

— Есть хотите? – задаю им неожиданный вопрос.

Молчат стоят.

— Туман, организуй поляну, – негромко говорю ему.

Вроде эти успокоились, вон, краснеть перестали. Док послал нас всех, куда подальше, и продолжал хлопотать над их ранеными, там и парочка ожогов была, хотя у этих своя какая-то мазь была, и ссадины после драки.

Мушкетёр и ещё несколько ребят тут же организовали пару костров и стали накрывать постеленный прямо на траву брезент.

Минут через пять подхожу к ним, я всё глаза промывал, со мной ещё несколько ребят. Красные уже успокоились и сидели небольшим кружочком, увидев нас, тут же поднялись на ноги.

— Спокойно, – улыбаюсь я, – давайте знакомиться, – и протянул им руку.

Через полтора часа, мы уже знали друг о друге. Мы им рассказали про себя, они нам, сначала с неохотой, а потом уже, видя, что мы настроены дружелюбно, про себя.

Зовут они себя Архи, ну, как мы люди, человеки, так они Архи. Сколько их всего, они не знают, раньше их было много, лет десять назад, потом появились драконы, откуда, они тоже не знают, и драконы начали охоту и на Архов, и на их домашних животных, жрать-то нужно что-то.

Кстати говоря, ребятки они неглупые, Архи эти, я имею в виду, общаются нормально, не как дебилы какие, то есть по развитию, как мы.

Из-за драконов они были вынуждены покинуть свои дома и поселиться, кто где. Кто-то живёт в горах, кто-то в пещерах, кто-то в глухом лесу, а вот эти, с которыми мы познакомились, живут на плотине, которая тут недалеко.

Как мы и предполагали, посадки этих помидор и других овощей и фруктов они специально сделали в разных местах, так как у драконов очень хорошее зрение, и они частенько летают охотятся.

Есть у них и техника и различные механизмы. В общем, их цивилизация процветала, пока не появились эти летающие, плюющиеся огнём твари, которым лишь бы пожрать, и они сжигают всё на своём пути.

Есть у Архов и огнестрельное оружие, в том числе и пулемёты, и пушки, только в первые годы, как появились драконы, очень большое количество боеприпасов было потрачено на драконов. Да, они многих сбили, но на место одного убитого дракона прилетало двое.

Пригнали они к нам и свою машину, вернее, это была какая-то дикая смесь трактора и грузовика. На ней они тут везде передвигаются.

От их тачки мы, реально, обалдели. Большие колёса, как у нашего трактора Кировца, например, полностью герметичный отсек, наверху несколько бочек с водой, и в салоне, и по бокам сделана куча отверстий для воды. Длина у их транспорта метров десять, ширина чуть больше двух, точно, места внутри полно.

По тачке было видно, что её неоднократно пытались сжечь, больно покоцанная она вся и обгорелая, но, благодаря воде, которая в емкостях, тушили. Короче, их аппарат — это самодельная пожарная машина, которая может поливать воду и наружу и в салон, заливая пламя.

Те посадки около зданий тоже их, туда они собирались ехать завтра, для сбора урожая. А их убежище там было всегда, так как туда частенько наведываются драконы. Мы им сказали, что у нас была с ними стычка, и что мы там двоих тоже грохнули, чем заметно их обрадовали. Особенно обрадовались девушки, что те посадки уцелели.

А так они ещё выращивают скот, который выводят гулять только ночью, драконы по ночам не летают, ничего не видят, днём вот они больно глазастые. И нас-то сейчас срисовали благодаря своему хорошему зрению.

Наши машины их тоже сильно удивили, по их реакции было видно, что они таких никогда не видели, они вообще людей в первый раз в жизни видят. Их вообще многое, что у нас было, удивило, особенно изобилие оружия и множество боеприпасов.

— С бочками вы хорошо придумали, – хмыкнул их старший, тот крепыш, звали его Ру.

Мы тут более-менее все перезнакомились.

— Но воды всё-таки маловато. У драконов очень жаркое пламя, ещё по бочке наверх нужно.

— Это вот этот молотит, как швейная машинка? – раздался другой удивлённый голос из Камаза Маги.

Некоторые из них всё ещё лазили по тачкам и изучали их, как изнутри, так и снаружи.

— Да, да – закивал ещё один красный — я слышал, как что-то быстро стреляло, это явно вон те пулемёты, – он показал на ствол Корда, точащего из башни БТР.

— Да, – усмехнулся Туман, – у него скорострельность четыре тысячи выстрелов в минуту. Ни один дракон после такого шквала пуль не выживет.

— Да уж, – с уважением в голосе протянул Ру, – нам бы таких несколько штук. Вмиг бы всех этих тварей от нападений отучили. Хорошее у вас вооружение.

— Простите, Ру, – сбоку раздался голос Геры, и появился он с сам.

В руках он держал рулон этой ткани.

— Как я понимаю, эта ткань очень хорошо отталкивает жар, вернее, огонь.

Я тут же вспомнил, как мы накрылись такой штукой, и это-то нас всех и спасло. Такая же ткань была и в том здании, перекрывала вход.

— Из чего вы её делаете?

— Трава, – с готовностью ответил Ру, – называется Дос, как хлопок, только она растёт всего в нескольких местах. Мы её всегда использовали, тут у нас летом достаточно жарко бывает, да и костюмы для пожарных из них тоже шьём, только в ней очень жарко и душно, вот с собой такие рулоны и таскаем – развернул и накрылся.

— Неплохо, – произнёс я, снова щупая ткань, которую Гера держал в руках.

— Какие у вас планы? – задал вопрос Ру.

— Честно, не знаем, – ответил я, пожав плечами, – мы тут в разведке.

И ещё, как ни странно, они не сильно удивились тому, что мы из другого мира. Говорить им, что мы издалека, как Укасам и другим в мире Белазов, мы не стали. Там один раз накололись, и нас в два счёта вывели на чистую воду, тут мы им сразу правду сказали.

Те пожали плечами – ну из другого, так из другого, нам-то, типа, что. Вопрос, скорее всего, был, зачем мы тут? И что хотим? Вот они его, спустя некоторое время, и задали.

— Наверное, ищем что-то необычное, – взял слово Гера.

Он, прям, ухватился за свою тему, поправил очки, выпрямил плечи и продолжил.

— Ресурсы, знания, какие-то полезные ископаемые, – тут же покосился на этот рулон, который так и держал в руках, – в общем, всё то, что нам может пригодиться. У вас ещё что-то интересное есть, кроме этого? – он снова показал на ткань.

Ру тут же усмехнулся, да и девчонки, вон, заулыбались, остальные сидят, рубают гречневую кашу с тушёнкой, эти вроде как уже поели, я за ними особо не наблюдал, на меня самого жор напал.

— Гера, мы не знаем, что вас может заинтересовать, – он развёл руки в стороны, – судя по вам и вашим машинам у вас хорошие технологии, у нас таких нет. Вернее, они были, но всё утеряно в пожарах и при попытках спасения, в те моменты, знаете ли, не до какой-то литературы было. Сейчас это всё, конечно, пытается восстановить, но сложно, драконы особо не дают развернуться, охотятся постоянно.

По ночам мы тоже, особо, не ездим, зверьё расплодилось и так же выходит на охоту, всех гонит голод. Периодически нам удаётся найти какую-то старую технику, склады, оружие и так далее и увезти это к себе.

Я тут же вспомнил про разобранные механизмы в той деревне, через которую мы проезжали.

— Но и между нами тоже стычки бывают, – вздохнул Ру, – ресурсы, всем нужны ресурсы…

— И все хотят есть, – добавила одна из девушек, – но хорошо хоть, что таких мародёров мало, сейчас мы стали объединяться в анклавы и больше стали думать о будущем, а не только о выживании. Но всё равно, очень многого не хватает.

— Вы когда к себе назад? – неожиданно спросил Ру, принимая от Котлеты чашку с кофе и с благодарностью кивнув ему головой.

Я тут же посмотрел на Тумана.

— Пока не знаем, – ответил наш командир, – а что?

— Поехали к нам, – предложил Ру, –на плотину, тут недалеко, часа полтора езды. Там с нашими старейшинами поговорите, может, решите чего.

Хм, о как, приглашают они нас к себе. Почему-то в башке сразу всплыл Венец, где мы попали в засаду.

— Вы вот что, – поднимаясь со своего места, произнёс Туман, – пейте кофе, а мы на пару слов, Грач.

Ру ничего не ответил, кивнул только и взял с тарелки ещё один бутерброд.

— Ну и что думаете? – спросил у нас Туман, когда мы втроём отошли в сторонку.

— Засада опять? – сразу выпалил Грач, – видели, как они косятся на наши машины и оружие?

— Они на всё косятся, – ответил Грач, – вы их машину видели? А оружие? Это какие-то допотопные механизмы. Стволы, так вообще, все нужно под пресс пустить, пулемёт у них на турели вообще с насмерть изношенным стволом, и патронов не более пары сотен осталось, про личное оружие вообще молчу. У них почти ничего нет, как эта тачка вообще ещё едет, – он развернулся и посмотрел на их броневик.

Да уж, машина у них и впрямь, на ладан дышит.

— Поехали к ним, – решился я, – всем переться туда, точно, не стоит. а вот на Камазе и БТР можно. Перетрём с их старейшинами, может, действительно полезны друг другу будем.

— Гера, – позвал его Туман.

— Чего? – подбежал тот к нам.

— Ты ворота сможешь открыть?

— Отсюда? Да. А на плотине их – не знаю, там смотреть нужно, что по энергии будет.

— Думаешь про подкрепление, если что? – спросил Грач.

— Да, – кивнул Туман, – в любом случае, нам нужно налаживать отношения.

— Да-да, – обрадовавшись, закивал Гера, – я думаю, с ними проблем не будет.

— Кругом, марш! – резко сказал ему Туман.

Геру как ветром сдуло.

Туман думал около минуты. Затем он всё-таки решился, часть нас едет с ними, часть ныкается где-нибудь около этой плотины, и Гера пытается открыть ворота. Ну и этих сразу предупредим, чтобы шалить с нами не вздумали. До вечера ещё время есть, так что и переговорить, и уехать оттуда успеем. Что мы будем делать дальше, мы ещё не придумали. Наверное, всё-таки, всё будет зависеть от переговоров. Как-то мне совсем не хотелось воевать тут с драконами. С другой стороны, мы сами хотели приключений, вот, пожалуйста – получите и распишитесь.

А Архи эти мне понравились, прикольные чуваки. И знаешь, когда они злятся, вот же природа матушка над ними повеселилась! Тут бывает, сидишь, держишь злость в себе, или кто-нибудь так старается себя контролировать, а эти сразу закипают и краснеют.

— Мля, эта их пожарка может быстрее ехать? – в сердцах воскликнул Слива, когда мы, погрузившись в технику, взяли курс на их плотину.

Двигались мы по неплохо укатанной дороге, но, млять, наша скорость была десять-пятнадцать километров в час, мне кажется, я их бегом обогнал бы. Красные ехали в этой своей пожарке. Трактора в мире Белазов, и то быстрее едут, видать, это их чудо техники совсем на последнем издыхании.

— Пустите Рыжего за руль, – весело произнёс кто-то на общей волне, – он вмиг это ведро раскочегарит.

Все тут же заржали. Да уж, я помню, как он с горки разогнал один из захваченных тракторов, пацаны, которые с ним ехали, после остановки чуть его не убили, но он успел в лес свалить.

Млять, только бы драконов не было. Я то и дело крутил головой по сторонам и смотрел в небо, да и все вон едут, жалом водят.

— Вижу плотину, – доложился из первой машины Рыжий.

Но через десяток метров мы уже увидели её и сами.

— Раций у них, кстати, тоже нет, – неожиданно произнёс Клёпа, – я их машину хорошо осмотрел.

Хренасе, плотина! Я прям обалдел от увиденного. Да и пацаны вон, присвистнули. Прямо плотина так плотина. Между двух гор через всю реку была построена бетонная дамба, её длина метров триста, точно, и высота около ста. Через три отверстия вниз низвергались огромные потоки воды, внизу озеро, которое переходит в реку. Красота просто нереальная.

В бинокль я увидел, что на противоположном берегу этой дамбы, была сооружена огромная постройка. Раз, два, четырехэтажная какая-то, и по ней было видно, что часть ее надстраивали уже позже, цвет камней разный, и они тоже все опалены. Тут и там переходы, торчат стволы, непонятно, стволы чего, то ли оружия, то ли брандспойтов.

Переезд по мосту упирался в мощные ворота, как раз в этой горе. В самой горе тоже видны выдолбленные окна и двери. К некоторым дверям ведут переходы. Прям, как в Венеце между башнями было, только там всё было деревянное, а тут из железа.

Должен признать, что вся эта конструкция внушала уважение. Чем ближе мы подъезжали, тем больше я охреневал от масштабов всего этого.

Но и следы огня на камнях были видны и на дамбе, и на дороге, и на самом этом здании, видать, драконы любители тут огнём поплеваться.

— Кто-нибудь спросил, сколько их там живёт? – спросил я.

— Ру сказал, их около ста пятидесяти, – ответил Слива, – женщины, дети, старики.

— Макар, Винт, остаётесь тут, – отдал команду Туман, когда мы уже были готовы заехать на дорогу, ведущую к огромным воротам в скале, – замаскируйтесь тут где-нибудь и ждите команды. Гера, на тебе ворота.

— Есть, так точно, – тут же отозвались ребята.

Камаз и Бардак тут же, не останавливаясь, заехали в ближайшие кусты под деревья. Туман разделил нас на два отряда.

Ну а мы поехали дальше, по прямой, как стрела, дороге, к огромным воротам. Охренеть, конечно, отсюда вид. Слева от нас нереально огромное озеро, и я, кажется, вон вижу на том берегу несколько построек из камня, небольших, без окон, ага, у них там лодки, вон одна лежит на берегу кверху днищем.

Справа обрыв, я аж немного привстал на броне и, держась за Сливу, посмотрел вниз. Мать вашу, высота – пипец, гул от летящей вниз тоннами воды аж заглушил двигатели машин.

Их пожарка уверенно ехала по этой дороге, ну и мы, глазея по сторонам и не забывая смотреть на небо за ними.

— Вот это дамба, – восхищённо произнёс Слива, когда стоки остались позади, – такую махину отгрохать!

Как только нам оставалось до ворот метров тридцать, они стали открываться, в небольших окнах вижу мелькающие рожи этих Архи, кажется, несколько детишек даже было. Точно, стволы – это пара пулемётов, и штук десять брандспойтов, и вся эта стена буквально чёрная от копоти. Да и вообще вся гора без зелени, видать, драконы со злости, что не могут взять такой лакомый кусочек, где множество еды, жгут тут всё подряд.

— Все вниз, быстро, – услышали мы голос Тумана, – щас как вмажут внутри из всех стволов.

Эх, такой вид, пришлось спускаться вниз, в душное нутро БТР, с крыши Камаза, вон, пацаны тоже внутрь полезли. На двух машинах нас едет восемнадцать человек.

Ворота открылись, и мы въехали в нереально огромный зал. Тут в рядок слева и справа стояло около двадцати различных машин, большие и маленькие, но все, кажется, собраны из того, что было. Ящики, бочки, какие-то насосы, шланги, под потолком эти разбрызгиватели для воды, ну, как в душе.

Всё это я очень хорошо рассмотрел в камеры наружного наблюдения, благо, опыт у нас уже был, и такие камеры, включая и камеры ночного видения, у нас были во многих машинах. Вон мужики сопят мне в ухо, тоже на экраны смотрят.

Посередине стоят две машины, одна большая, похожая на грузовик, и вторая поменьше, что-то типа джипа. И эта ситуация мне не понравилась.

Рядом с ними штук сто Архи, может, больше, женщины, дети, старики вон тоже, такое ощущение, что их сюда согнали специально, они стоят кучками и жмутся друг к другу, на лицах испуг. Мужчин очень мало, они под прицелом пулемётчика, который сидит в джипе за турелью. Мужиков загнали между бочек в кучу, и деться они оттуда точно никуда не смогут. И как-то маловато мужиков-то.

Ещё несколько мужчин таскают ящики и мешки и грузят их в этот, стоящий посередине, грузовик.

А вот перед машинами стоит с пару десятков крепких мужчин, тоже Архи, хорошо вооружены. Перед ними на коленях две женщины и что-то кричат, за шумом мотора не слышно. Те стоят, улыбаются, и двое из них держат под руки молодых девчонок, вернее, одну из них уже запихивают в джип, та тоже плачет. Сбоку ещё штук десять Архи, мужчины и женщины, все молодые, вон, один из вооружённых выдернул из этого строя молодого парня, дал ему пинка, и тот, опустив голову поплёлся к грузовику.

— Походу, какие-то мародёры, – шепчет мне на ухо Слива.

— Вот же, млять, уроды! – не отстаёт от него Клёпа.

Как только мы заехали, они все разом обратили на нас внимание. Из пожарки, которая нас вела, пулей выскочила девушка с сумкой и побежала к самому высокому из этих вооруженных мужчин. Подбежав к нему, она стала ему быстро что-то говорить и пихать эту сумку в руки.

— Глуши, – прошептал Туман.

В зале тут же наступила оглушительная тишина. Из пожарки выбрались красные, как раки остальные наши новые знакомые. Вооруженные тут же навели на них своё оружие. Экипажу ничего не оставалось делать, как отойти в сторону с поднятыми руками, но красные они были, пипец какие!

Этот урод уже увидел наши машины, грубо оттолкнул девушку, отчего она упала на колени, и из сумки посыпались помидоры. У меня, млять, аж волосы на жопе от злости зашевелились.

— Вот это нам подарок, – громко произнёс главарь и заржал, – это мы удачно заехали, и девки нам будут, и машины! – я прям отчётливо услышал его слова.

Его дружки тут же захохотали.

— Мы так и будем, млять, сидеть? – зашипел мне в ухо Слива, – пошли их замочим уже.

Четверо из этих мародёров, громко смеясь, вразвалочку направились к нашим машинам.

— Вот это техника! – с восхищением произнёс один из них, – кстати, Уса, – он резко развернулся и ткнул в неё пальцем, — ты тоже поедешь с нами.

Уса, это девушка, которая приехала на пожарке, мы с ней познакомились там в лесу. Она сидела на коленях и плакала, закрыв лицо руками. Я даже не хочу думать о том, что они с ней сделают.

— Туман, млять! – почти одновременно сказали в рацию несколько наших ребят.

А этот урод уже подошёл к БТР, в котором мы сидим, и хлопнул ладонью по его борту.

— Захват! – коротко прозвучала команда.

Всё, понеслась. Одновременно открылись все двери и люки, и мы буквально катапультировались наружу.

Я как из люка выскочил, сразу прыгнул на ближайшего ко мне мародёра. Где-то там сзади послышались несколько выстрелов из пистолета с глушителем, походу, пулемётчика больше нет. Сбиваю его с ног, и успеваю, как следует, вмазать ему кулаком в лицо.

Рядом кого-то бьёт Слива, Клёпа вон стреляет из пистолета, слышу, как работает Вал, по бокам только шипение пацанов и звуки драки.

Всё заняло меньше минуты. Эти мародеры, или кто они там, были буквально ошеломлены нашим появлением и почти не оказали никакого сопротивления.

Итог – пятерых из этих вооружённых всё-таки грохнули, один – это пулемётчик, второй – какой-то хрен тощий, третий – главарь, но его, походу, паковал кто-то из Мушкетёров, короче, у него четыре ножевых и сломана рука, ну и ещё двоих каких-то уродов просто пристрелили.

А уж как охренели местные, они, мне кажется, аж дышать перестали. И к нам присоединились ещё несколько мужиков, включая экипаж, успели вмазать по несколько раз этим бандитам, которым и так от нас досталось.

— Отошли все отсюда! – рявкнул Туман.

Уже пленных бандитов поставили на колени и связали им за спиной руки.

— Это кто, млять, такие? – громко спрашивает Туман у стоящих в шоке людей, показывая рукой на бандитов.

Архи эти стоят и хлопают на нас глазами. Даже те, из экипажа пожарки, и то охренели от столь быстрой перемены обстановки. Ру, вон, стоит и чешет затылок.

— Ты хоть представляешь, кто мы такие? – внезапно подаёт голос один из бандитов, стоящих на колёнях.

— Вам не жить, сволочи! – вторит ему другой.

Бах, бах, два выстрела из пистолета с глушителем, и эти, с пулями во лбу, валятся на пол. Толпа пару раз вздрогнула.

— Ещё герои есть? – поигрывая пистолетом, громко спрашивает Клёпа.

— Охотники они, – выкрикивает Уса.

— Какие охотники? – зло спрашивает Туман.

Она уже успокоилась и стоит вон вытирает слёзы. Девушке, которую при нас один из бандитов запихнул в джип, тоже уже помогли выбраться из него, вон она стоит рядом с женщиной и плачет. Мля, она же совсем молодая.

— Вы что их завалить всех не можете? – продолжает кипятиться Туман.

— Завтра бы они приехали и всех тут вырезали, – произносит стоящий в толпе старик, – а у нас тут сами видите, женщины, дети.

В зале стоит оглушительная тишина, только слышно, как иногда потрескивают глушители, и где-то гудят механизмы.

— Что же теперь будет? – всхлипывая, спрашивает одна из женщин, – они же нас… — она замолчала, но и так было понятно.

— Вы кто такие? – резко развернувшись к одному из бандитов, спрашивает Туман и упирает ему в лоб свой пистолет, – говори, мозги вышибу. Сколько вас, где живёте?

Тот пытается сказать, а от страха не может.

— Мы вам всё скажем, – делая шаг вперед говорит крепкий мужик, кажется он таскал в грузовик мешки, – только сначала ответьте нам, кто вы такие?

— Кто это, млять, такие? – продолжает орать Туман, не обращая внимания на вопрос мужчины Архи.

— Это охотники, – тяжело дыша, словно он только что разгрузил вагон угля, отвечает этот мужик, – приходят сюда из ниоткуда, берут наших и охотятся на них.

После этих слов я охренел.

— Как это – охотятся? – опуская пистолет и совсем растерявшись, спрашивает Туман, – как это – из ниоткуда?

А в голове у меня начал складываться пазл. Как-то всё странно, очень странно. Я посмотрел на Ру, он так же в этот момент смотрел на меня, и на его лице, или роже, чего там у него, была целая гамма чувств, растерянность, испуг, страх.

— Ничего нам рассказать не хочешь? – обратился я к нему.

Часть 58.

Глава 1

26 января. Мир Драконов.

— Теперь понятно, почему они не удивились, увидав нас – хмыкнул Туман глядя на лежащее перед нами огромное озеро – мне это сразу странным показалось.

— Вынужден с тобой согласиться – добавил я, облокотившись на перила – мне тоже это показалось странным.

— Вы мне лучше скажите, что мы со всем этим делать будем? – спросил Грач, кинув в озеро маленький камешек – информация то совсем не стандартная. Непонятно как они к нам отнесутся – он легонько кивнул головой в сторону открытых ворот – я бы им не доверял.

Мы задумались и снова уставились на озеро. Вон я вижу, как несколько Архи выйдя на берег с удочками и покрутив головами в разные стороны, в том числе посмотрев и на небо, приступили к рыбалке, лодки они не вытаскивали, вон две так и лежат на берегу кверху днищем. Да уж, ребята правы, узнали мы сейчас много интересного.

— Бросать их тоже нельзя – через минуту молчания заявил Туман – да, наверняка среди тех, кто живёт на этой дамбе есть уроды, но и нормальные есть. А этих бандитов будут искать и думаю, что сюда их подельнички приедут в первую очередь.

— И тогда тут будет жопа – невесело ухмыльнулся Грач – сначала этим все зубы повыбивают, а потом начнут искать нас. И постоянно мы тут находиться тоже не можем. Они придут ещё большими силами.

Да уж, ситуация. Из разговора с Ру и ещё несколькими его сородичами мы узнали следующее.

Драконы появились не так давно, может 5-7 лет назад. Откуда, никто не знает. Небо полностью принадлежит им. Они летают, охотятся на животных и Архи, жрут и жгут всё подряд. Но хорошо одно, у них не большой радиус действия. Сколько, нам толком назвать не смогли.

Все те местные, которые до этого жили в деревнях и небольших посёлках, вынуждены были переселиться в другие места, кто вот так на дамбе тут живёт, кто в пещерах.

А теперь самое интересное. Есть охотники, банду которых мы пару часов назад взяли, грохнув четверых из них. Сейчас тех, которые уцелели после нашего молниеносного и неожиданного захвата заперли в одной из комнат тут на дамбе, нам нужно решить, что с ними делать дальше.

Эти охотники приходят из других мест, из каких, местные толком не знают. Они только видели, как они выходят из воздуха буквально из ниоткуда, а это говорит о лифтах. Снова эти лифты мать их.

И самое главное, среди охотников есть люди, такие как мы, только они появляются тут крайне редко, именно поэтому Архи и не удивились, увидав нас сегодня. Кстати говоря это и объясняет их нападение на нас среди этих помидор чтоб их.

Дальше ещё забавней. Поняв, что мы не охотники, Ру и его команда спецом притащили нас сюда, чтобы тут присесть нам на уши и попросить нас решить вопрос с охотниками. Вот же млять хитрожопые.

У них тут вообще интересно. Есть Архи и люди, которые считают себя высшей расы, а есть как эти, которые живут на дамбе, их считают низшей расой. Почему так, никто не ответил. Но факт остаётся фактом.

Именно поэтому, все те из Архи, кто прячутся от драконов в различных укрытиях, не могут переселиться в другие места, где драконов нет. Те, из высших Архи и людей просто запрещают им это делать.

Охотники приходят сюда с помощью лифтов и в такие же поселения, отбирают у местных продукты питания, берут их девок, понятно для чего и периодически крепких мужчин.

Из девушек никто не вернулся, а вот из мужчин несколько человек вернулись, раненые и обессиленные, их отпустили. Они-то и рассказали, что охотники, собрав так с пару десятков Архи, дав им элементарное оружие, выпускают их в лес, дают фору и потом начинают на них охоту. Если кто-то из несчастных на кого охотятся добрался до определённой точки раньше, чем их настигнут и убьют охотники, его отпускают, но таких единицы.

Всех мужиков не забирают, так как охотники понимают, что тут тоже должны быть мужчины, которые должны и охотиться, и отбиваться от драконов и помогать по хозяйству.

И живут охотники там, где нет драконов, у них там небольшие городишки и народу, и бойцов у них хватает. И людей и Архи и своих женщин и детей, тоже обоих видов. Но в тех местах плохо с растительностью, плохо с продуктами питания, они есть, но их мало, плохо там всё растёт. Сюда они не переселяются, потому что тут драконы, а биться с ними у охотников особо желания нет, проще жить у себя где они там живут и сюда наведываться за халявными продуктами.

И получается так, что Архи из второго сорта, а Охотники их так и называют, живут тут в достатке, но в постоянном страхе. И убежать никуда нельзя, и переехать.

— Мужики дело есть – послышался позади нас голос.

Развернувшись, увидели подошедшего нашего Дока.

— Нужны лекарства – продолжил Док – тут есть несколько этих Архи, которым требуется помощь, я их не оставлю, а таких лекарств с собой у меня нет. Они есть у нас.

— Ясно всё – вздохнул Туман и взялся за рацию – Гера приём.

— На связи.

— Сможешь отсюда открыть ворота?

— Отсюда нет – тут же последовал ответ – тут помехи какие-то. Мы пока сюда ехали, я всё время за приборами смотрел. Если нужно открыть ворота, лучше всего вернуться откуда мы вышли.

— До того места километров 15-20 – тут же сказал Туман – Камаз с аппаратурой и БТР вмиг туда домчат, да и подкрепление нам не помешает.

— Мы так и не решили, что будем делать – напомнил я.

— Пока закрепимся тут – наморщив лоб сказал Туман – пленных хорошенько допросить и тоже в расход.

— Может отпустим? – предложил я.

— Нет, они нас видели, видели нашу технику и оружие. Как только они вернуться к своим, тут же соберут бригаду и вернуться.

— Согласен.

— Тогда поступаем следующим образом – снова начал говорить Туман – Док, бери пацанов и дуйте к воротам. Берите всё что тебе нужно, подкрепление, боеприпасов побольше и назад, а мы пока тут вас подождём. На всё про всё вам 4 часа. Сдаётся мне – он посмотрел на часы – что завтра у нас тут могут быть гости, надеюсь сегодня они не сунуться. Как раз к вечеру вернётесь, утро вечера мудренее, может за ночь и решим, что делать дальше.

— Я тут останусь – заявил Док – напишу список что нужно, передадите у нас Егору, он соберёт и его самого сюда тоже привезите, поможет мне.

— Туман приём – зашипела рация голосом Рыжего.

— На связи.

— БТР требует небольшого ремонта.

— Он же млять новый – обалдело произнёс Туман – мы же его весь перебрали.

— В лесу на бревно наскочили, хотели с ходу, короче загнули там кое-что в подвеске.

— Млять, сколько нужно на ремонт?

— Часа два и будет готово.

— Чините – Туман еле сдержался, чтобы не покрыть их всех матом.

— На одном Камазе с аппаратурой поедем – заявил Грач – тут ехать то фигня.

— А если драконы?

— С минигана завалим – спокойно ответил Грач – аппаратура всё равно только у Маги в Камазе, я человек 5 возьму и хватит.

— Может вам БРДМ с собой взять? – предложил я.

— А если эти Охотнички появятся? – хмыкнул Грач – как отбиваться будете? Тем более он плавающий.

Мы разом посмотрели на Тумана, последнее слово оставалось за ним. Конечно шанс, что в ближайшие часы сюда приедут друзья захваченных нами охотников, был ничтожно мал, но он был. БТР на ремонте, где два часа, там и три, машина будет без движения. На технику Архи надежды нет. Лично у меня они никакого доверия не вызывают. Да, мы их можем использовать как огневые точки, но не более. А Бардак действительно плавающий, хорошо помочь сможет если чё. Туман стоял и покачивался с носки на пятку и думал, вон как лоб свой наморщил.

— Давай Грач – решился Туман – бери пацанов и мчите к воротам.

— Добро – улыбнулся тот и развернувшись быстрым шагом направился к открытым воротам.

Пока мы беседовали с местными, а потом и между собой, наши пацаны не теряли времени даром. Кто-то изучал их технику и оружие, кто-то продолжал общение с местными, кто-то изучал дамбу и вон я вижу, как в парочке мест из окон уже торчат стволы наших пулемётов.

Всё это я увидел, когда мы зашли назад в помещение. Вон девушки Архи протягивают Васькам корзины с фруктами, а пацаны улыбаются и вежливо отказываются. Туман с самого начала запретил всем нашим что-либо есть из их угощений, мало ли они там чего подсыпали. Веры как-то у нас к ним нет, после того, как Ру и его небольшой отряд обманом привезли нас сюда.

Туман час назад чуть ему рожу не разбил, когда мы узнали всю правду. Как не странно, никто из них на нас не рыпнулся, видимо все понимали, что в данной ситуации Туман был прав, да и видели они как мы работаем, ну когда этих охотничков паковали.

— Ты чё такой кислый? – подойдя к Сливе спросил я у него.

Тот сидел на Бардаке и смотрел по сторонам.

— Да еды вон смотри сколько – с жалобой в голосе произнёс он, кивнув на небольшой стол, где стояло множество еды, которые местные принесли нам.

— Нельзя дружище – улыбнулся я – вдруг отравлена.

— Да ладно отравлена – парировал Слива спрыгивая ко мне – они сами её жрут и ничего.

— Сынки попейте водички – рядом с нами как из-под земли выросла старушенция с кувшином в руках в каком-то жёлтом халате.

— Спасибо – ответил я – мы не хотим пить.

— Ну как хотите, не бойтесь, она не отравленная – старушка усмехнулась — я видела, что никто из ваших не притрагивается к нашим угощениям.

Вот же бабка наблюдательная.

— А на Ру вы не злитесь сынки – продолжила бабка – отца его Охотники увезли, и он больше не вернулся.

Она поставила кувшин рядом с нами на ящик, затем быстро оглянулась, посмотрела, что вокруг нет лишних ушей и быстро зашептала, глядя мне в глаза.

— Никому тут не верьте, тут полно стукачей охотников. Честные есть, но кто из них кто сказать не могу, старая я уже.

У меня прям сердце вниз ухнуло.

— Ру можно верить? – спросил Слива.

— Можно – тут же выпалил бабка — появился ирод – резко скосив глаза и посмотрев куда-то в бок прошептала она ещё тише – не смотрите на лево, там стукач Охотников стоит – ну если захотите водички, обращайтесь – как можно громче произнесла она и пошла от нас.

Я, сделав непринуждённый вид взял в руки кувшин и как бы невзначай посмотрел туда, куда она только что смотрела. Из-за бочек на нас смотрел мужик Архи, лет 50 наверное. И взгляд такой прям из-под лба, злющий, увидав, что я на него посмотрел, он тут же шмыгнул за одну из машин. Блин, эти Архи как китайцы все, на одно лицо, хрен разберёшь их. Но его рожу я запомнил, кажется, у него шрам по всей правой щеке.

— Будьте осторожны – уже в какой раз напутствовал Туман Грача и ребят, которые уже грузились в Камаз.

— Всё нормально будет – ответил Грач – поехали мужики.

Мага высунулся из своего окошка, помахал нам рукой и грузовик газанув выехал из помещения.

— Всё, через 4, максимум пять часов они должны быть тут – сказал Туман.

Я машинально посмотрел на свои часы, сейчас почти 4 часа дня, значит в девять, ну что же, будем ждать.

— Ну что, покажешь нам как у вас тут что? – обратился я к Ру.

Он и ещё несколько его ребят с виноватым видом стояли около нас.

— Конечно – обрадовался тот.

— Сходите пацаны, у них тут реально интересно – послышался голос Лешего из-под стоящего БТР – я успел пробежаться посмотреть.

Он и ещё несколько ребят помогали Рыжему с починкой БТР. Местных они к ремонту не допускали, те только принесли им пару ломов и здоровенные кувалды.

Следующие часа полтора я как какой-то мальчишка с интересом рассматривал что у них тут и как.

На этой дамбе оказалось три уровня. Первый, был ниже помещения где мы сейчас находились, туда мы спустились на здоровенном лифте. На этом минус первом этаже были различные коммуникации и механизмы, которые отвечали за работу дамбы. Насосы, генераторы, куча различных труб, переходов и так далее. Всё это дело обслуживало несколько Архи.

На втором уровне немного жилых помещений для Архи и несколько помещений, которые объединили. Там были животные, запашок конечно тот ещё, но мощные вытяжки практически всё вытягивали. Кстати да, нигде больше как тут мы запаха от животных не чувствовали. Овцы, куры, коровы какие, тоже Архи за ними ухаживают и кормят.

И тут же с этого второго уровня можно было выйти наружу, с другой стороны. Через него же ночью всех этих зверюшек выводили пастись, ну и сами жители этой дамбы там же выходили.

Ну и третий уровень, на нём жили все остальные. Там же и столовые и душевые, и прачечные какие то, склады с едой, ещё несколько выходов наружу.

С другой стороны, выходы выводили в лес, мы тоже вышли. Было видно, что он так же сгоревший, вон кое где травка свежая едва-едва пробивается, а сами деревья опалены. Но при нас несколько мужчин и женщин притащили из леса рядом кучу свежей зелени, не срубленную, а свеже выкопанные кусты и занимались их посадками. В принципе, наверное, они правы, смотреть на сгоревшие деревья и кустарники при выходе не очень приятно.

Как пояснил нам Ру, драконы сюда прилетают редко, они уже поняли, что выковырять их отсюда невозможно. Поэтому территорию вокруг дамбы потихоньку облагораживают, высаживая кустарники и молодые деревья.

С одной стороны, уже вообще всё зелёное, осталось с другой всё высадить. Больше проблем от Охотников, от драконов можно спрятаться, от этих нет.

Потом мы поднялись на крышу дамбы, тут уже под небольшим навесом облюбовал себе место Митяй и Казак, вон оба лежат со снайперскими винтовками под небольшим навесом. С ними Кирпич и несколько мальчишек Архи. У Митяя Барретт, в Казака СВД и плюс рядом с ними на специальном креплении мощная оптика.

Да уж, вид отсюда великолепный. Озеро, дамба, лес, мы сейчас на высоте 5-6 этажей и видно очень далеко.

— Тихо всё? – спросил я у снайперов.

— Тихо – кивнул Митяй.

Как только мы сюда вышли, мальчишки тут же притихли и один из них увидав нас тут же спрятал под небольшую тряпку карты, я сделал вид что не заметил.

Подойдя к краю посмотрел вниз. Обалдеть высота, прям под нами озеро. Вон видно и этих рыбаков, и лодку на озере недалеко от берега, видимо решились-таки поплавать. Двое в лодке максимально быстро вытаскивают сеть, в которой видна трепыхающаяся рыба, третий сидит в лодке на вёслах и смотрит за небом.

Спрашивать что-либо у Ру об Охотниках я больше не стал, мы и так получили более чем достаточно информации. Наши вернуться, будем решать, что делать дальше.

Пока мы тут везде ходили, нам попадалось множество Архи, я внимательно за ними наблюдал. Кто-то был дружелюбный, старался чем-то помочь, угостить, кто-то держался насторожено, кто-то откровенно враждебно, смотрел из-под лба и тут же старался исчезнуть из нашего вида. Короче та бабка была права. Верить никому нельзя, да и Ру я тоже особо не доверял.

Чувство тревоги у меня не было, но всё равно, как-то не по себе. Девушки, которые позже к нам присоединились, попытались нас разжалобить, как бы не в значай начали рассказывать про охотников, как те их обкрадывают, увозят их близких и так далее. Но Ру только на них шикнул и обе тут же ушли.

Нда, надеются они на нас пипец как. Да и понимают они, что мы сила, которая может дать отпор. А у них тут бойцов то, Архи этих, 20-30 штук, ну может чуть больше. Ладно, это не моя головная боль, пусть наши отцы командиры решают, что мы будем делать.

Спустившись назад в помещение, где стояли машины я увидел, как наши Мушкетёры уже кашеварят чего-то в казанах, наконец то, есть уже охота. Ещё через пол часа, я наконец то получил в руки тарелку с кашей. Кстати кашеварят трое Мушкетёров, Одуван и Паштет уехали с Грачом, там же ещё Мага, Гера и Няма.

Наелись прям от пуза, Туман разрешил-таки нам всем поесть рыбу, которую местные только что выловили, готовили её правда Крот и Чуб, ну и фруктами мы подкрепились.

— Сколько время? – спросил у меня Слива, когда я в очередной раз посмотрел на часы развалившись в кресле около нашей импровизированной кухни.

— Сейчас 7 вечера, пару часиков ещё и наши пацаны будут тут.

— Док иди поешь – крикнул ему Кирпич.

Повернув голову я увидел, как наш врач выбирается из второго Камаза Макара с небольшой сумкой в руках.

— Потом – отмахнулся он от нас – там нужно помочь – он показал головой куда-то наверх – у них тут вообще лекарств никаких нет. Держи – он протянул сумку стоящей рядом с ним женщине.

С доком было парочка Архи. Быстро схватив сумку, эта троица направилась к ведущей наверх лестнице.

— Туман приём – услышал я голос в его болтающемся наушнике.

— На связи – тут же ответил тот сунув включив громкость на рации и отжав тангету.

— В лесу напротив вижу движение, 3 Архи, наблюдают за дамбой.

Голос Митяя я узнал сразу.

— Идём к тебе – тут же спохватился Туман и взмахом головы позвал меня с собой.

Слива тут же оставил тарелку и подхватив автомат направился за нами. Все остальные пацаны остались тут.

— Где? – спросил Туман, когда мы поднялись на крышу к нашим снайперам.

Троих пацанов которые тут сидели и играли в карты с Казаком уже не было.

— Вон там справа на два часа – протягивая ему мощный бинокль сказал Митяй – большое дерево, перед ним кусты, трое.

— Уже двое – не отрывая глаз от прицела своей СВД произнёс Казак.

Я быстренько взял в руки второй бинокль и стал так же смотреть в указанном направлении. Наблюдателей я увидел сразу. Точно, вон в кустах виднеются две рожи Архи. В руках у одного из них тоже бинокль, он смотрит на нас, мы на него. Не они, не мы не скрываются, ребята тут наши как на ладони. Да и те поняли, что мы их засекли. Посмотрев друг на друга секунд 10-15, оба исчезли в кустах. В самый последний момент я усел рассмотреть, что на них одето что-то типа формы, разгрузок и за спинами виднеются приклады оружия, что за стволы разглядеть не получилось.

— Ушли – резюмировал Казак и отложив СВД перевернулся и сел, прислонившись спиной к мешкам с песком – мы их минут 5 назад засекли. Сколько они там так сидели не понятно.

— Думаете они уже знают про нас? – спросил я, прочесав в бинокль ещё раз берег озера, но больше ничего интересного не увидел.

— Бабка же говорила, что тут стукачи есть – напомнил Слива забирая у меня из рук бинокль и так же начав смотреть на лес на той стороне озера – может уже стуканули.

— Быстро они – нахмурился Туман – быстрее бы наши приехали.

Покрутившись на крыше ещё минут пять, мы спустились вниз.

— Да где они есть то? – в сердцах произнёс Туман, в какой раз уже посмотрев на часы – время уже почти 10, а их до сих пор нет.

Мы сидели не то что как на иголках, но начинали нервничать. Пацаны уже давно должны были вернуться с подкреплением, но их до сих пор не было. Тем временем на улице начинало темнеть. И Митяй ещё пару раз видел наблюдателей, там же в лесу, только в этот раз их было уже четверо. То, что это были Охотники мы уже не сомневались. Ру и другим говорить про то, что мы видели личностей в лесу напротив мы говорить не стали. Туман их вообще прогнал от нас, чтобы они тут не сидели уши не грели. И он так же приказал усилить бдительность и установить перед входами метрах в 20 по растяжке с ракетами, чтобы никто не смог незамеченными подойти. Как-то обстановка стала накаляться, я честно говоря начинал нервничать всё сильнее. Темнеет, ребят нет, за нами наблюдают.

10 вечера, 11, полночь, час ночи, ребят нет.

— Ну значит они завтра приедут – нарушил молчание Кирпич – видать там чё то не успели.

Мы в этот момент сидели около въездных ворот и с надеждой ждали доклада от Васька, который сменил на крыше Митяя и Казака, что он видит фары и наши машины в ночник, но Васёк молчал как партизан. Я даже несколько раз проверял, работает ли рация, пока в очередной раз, Вася в вежливой форме меня не послал.

— Был приказ быть не позже 10 вечера – зашипел на Кирпича Туман – а щас млять уже начало второго ночи. Ру мне этого найдите быстро.

Несколько ребят тут же сорвались с места и громыхая ботинками убежали к лестнице. Через минут пять, когда Туман уже хотел начать орать в рацию чё так долго, Мушкетёры привели Ру. По нему было видно, что он спал и его выдернули прямо из кровати.

— Рассказывай – без предисловий начал Туман.

— Чего? – обалдело спросил тот протирая заспанные глаза.

— Охотники эти ваши по ночам тут ездят? И вообще, днём бывает, что катаются?

— Ночью редко, зверья хватает, а так да, передвигаются, как и мы все. А что?

— Наш грузовик видел уехал сегодня с пацанами?

— Видел, но куда я не знаю, вы с нами не общаетесь – немного обиженно произнёс он.

— К нашим воротам они поехали – кипя продолжил Туман – чтобы пригласить сюда подмогу и наш Док кое какие лекарства для твоих соотечественников заказал. Они должны были вернуться 3 часа назад.

— Ну а я-то тут причём? – пожал плечами Ру – откуда я знаю где они могут быть?

Туман хотел ему сказать пару ласковых, но сдержался, видимо понял, что Ру прав.

— Свободен.

Ру молча развернулся и потопал назад, досыпать.

— Собираемся и едем – отдал команду Туман.

— Не советую – резко останавливаясь и поворачиваясь к нам произнёс Ру – звери.

Как ни странно, Туман даже на него не заорал, он просто посмотрел на него так, как будто хотел сжечь взглядом.

— Поверьте мне мужики – сглотнув под взглядом Тумана продолжил Ру – отбиться то отобьётесь, но звери у нас тут действительно опасные. Из машин лучше вообще ночью не выходить. Мы тут то около дамбы загоны вон какие для зверей сделали и наши постоянно с оружием.

Ну да, загоны мы сегодня во время экскурсии видели, действительно высокие заборы из камня, пару вышек, парочка прожекторов. Туда же за день и привозят и сено, и солому, и траву, ну чего там зверюшки жрут. Днём то местные под деревьями ходят, драконы их особо не видят, по ночам они не летают, зато различное зверьё не маленьких размеров на охоту выходит, днём они так же от драконов прячутся.

— Свободен – сквозь зубы снова сказал Туман.

— Успокойся Валер – попытался я его успокоить – может они действительно у нас по каким-то делам задержались.

— Ты не понимаешь – резко развернувшись ко мне снова зашипел Туман – есть приказ, Грач не из тех людей, которые их нарушают, тем более мои приказы.

Вот тут он был прав и про Грача, и про приказы Тумана. У меня башке крутились мысли, что что-то случилось, но я их от себя гнал. Блин, точно что-то не так, я сам себя успокаиваю. Грач если бы что, пригнал бы сюда пару тачек с пацанами или по крайней мере на связь бы от ворот вышел, доложился, тут расстояние то всего ничего, рации без проблем добьют. Макар вон уже какой час их вызывает на всех волнах сидит, но в эфире тихо. Неужели они попали в засаду? Хотя нет, Грач бы сразу нас на подмогу запросил. Мы же так и договаривались, вмиг бы подъехали. Да и взять Грача с пацанами то не так просто, как кажется, тем более они прекрасно знают где мы находимся, и какая опасность их может подстерегать.

Короче мысли в башку лезли самые не хорошие, но так в принципе бывает всегда. Мужики наши, ну кто был свободен от дежурств, уже расползлись спать, да и от Тумана подальше. Я, тоже поняв, что Тумана сейчас вообще лучше не трогать пошёл в уголок, куда нам Архи притащили несколько кроватей, вон там Леший и ещё наши парни храпака дают.

Лёг на кровать и начал ворочаться, Туман шипел метрах в 10 от нас, то ругался, то сам начинал вызывать ребят, но всё было бесполезно. С одной стороны, конечно лучше было бы поехать на поиски. Но ночью? В незнакомой местности? В лес, который кишит дикими животными, которые голодные пипец какие. Они там сейчас друг друга жрут, а выходить из тачки ночью, пусть даже у тебя на голове и ночник, ну как-то ещё пожить охота. Тем более в лесу, у нас то в пустыне ночью жим жим из тачки выходить и то вокруг всё в ночник видно, а тут заросли как в джунглях. Выпрыгнет из кустов тварь какая и откусит тебе задницу. Млять, что же случилось то? Не заметил, как и заснул.

Глава 2.

27 января. Мир Драконов.

— Подъём – услышал я сквозь сон.

Я проснулся мгновенно, пацаны, это была первая мысль, которая возникла в моей голове. Судя по суете, которая была вокруг меня, наши хлопцы так и не появились. На часах 6 утра, ворота немного открыты и видно, как начинает светать, все кто спал, проснулись мгновенно. Только с красными глазами сверху спустились Крот и Чуб. С их слов в тепловизор и ночники они за сегодняшнюю ночь видели ещё пару раз наблюдателей. Вот же млять, за дамбой следили, походу эти охотники точно знают, что мы здесь. Но никаких действий не предпринимают. Чего ждут? Кого? Не влетели ли в их засаду наши парни? От этих мыслей становилось как-то не по себе, но их я предпочёл держать при себе.

Лишних вопросов никто не задавал, не бубнил, не ныл, типа давайте ещё поспим и всё такое, да и не разговаривали мы особо между собой.

Все понимали, что что-то произошло, а вот что вопрос. Быстренько привели себя в порядок, позавтракали. Жители дамбы, ну эти Архи, на глаза нам не показывались, Туман их вчера тут всех гонял в хвост и гриву, несколько раз досталось на орехи Ру, и он предпочёл где-то спрятаться.

— Слушать меня – забравшись на БТР заорал Туман во всё горло.

25 пар глаз уставились на него.

— Едем на поиски наших ребят. Выдвигаемся на Камазе и БТР, тут остаются 10 человек, всем быть на связи.

Затем он быстро назвал тех, кто тут остаются, а все остальные проверив оружие и амуницию в пожарном темпе погрузились в машины.

Кстати говоря, я вчера посмотрел тачки местных и этих охотников. Ну что могу сказать? Машины совершенно мне и другим ребятам незнакомые. Больше они напоминали смесь автобуса и бронеавтомобиля.

Если кто помнит, то около Тауса мы схлестнулись с бандитами, у которых были два обшитых листами железа автобусами. В Лос у бандитов трактора, которые так же обшиты листами железа. А тут, дикая смесь и внутри сделано всё необходимое для автономного передвижения, плюс у всех машин есть средства пожаротушения. Те же бочки с водой, из которых подавалась вода на кузов.

Мы даже вчера прокатились на парочке из них, в принципе тачка едет, вся конечно гремит, скрепит как какой-то деревянный корабль на морских волнах, но едет и едет достаточно неплохо. Конечно им очень сильно не хватает технического обслуживания, тут подкрутить, тут что-то заменить, тот отрезать и так далее.

У захваченных нами бандитов их тачки оказались в куда более лучшем состоянии. Но мы наотрез отказались ехать на их автомобилях. Там вообще всё по-другому, двигатели такие я вообще в глаза никогда не видел, подвеска вообще какая-то чудная, куча рычагов, где три амортизатора на колеса, где два, куча кнопок на приборке, тумблеров, каких-то датчиков.

По моему мнению эта самая панель перегружена приборами, но местным виднее, спорить не будем. Но должен признать, что технически они развиты достаточно хорошо.

Но мы всё-таки лучше не своей технике поедем, как-то привычнее и надежнее и знаем где что починить если чё. Рыжий вон вчера с пацанами быстренько с помощью кувалды и такой-то матери починили БТР.

Выехали через 47 минут, я специально время засёк. Первый пер на БТР Рыжий, Маленький крутит стволом КПВТ в разные стороны, особенно смотрим за небом, второй Камаза, за миниганом в верхней турели сижу я.

Где-то глубоко в душе мне хотелось, чтобы сейчас появился дракон, чтобы вмазать по нему и приземлить эту тварь. Нужно было дать выход напряжению и тревоге.

Мы сейчас пока собирались, Макар продолжал вызывать по рации наших ребят, но в эфире было тихо и я уже начал переживать не на шутку.

Едва проехали эту длинную дорогу по дамбе и выехали на лесную дорогу, как в бойницу сверху Камаза я увидел на земле ещё не успевшую засохнуть кровь и остатки какого-то животного, вернее его голову.

По размерам башка была как у коровы, кажется даже кишки или что-то типа их валялось. Вот же млять. Это кто же тут такую тварь то завалил? Как же хорошо, что у Тумана хватило ума не выехать на поиски ребят ночью. Такая хреновина выпрыгнет из кустов ночью, никакое оружие не поможет, она человека в два счёта перекусит. Ру был прав, по ночам тут бегают достаточно опасные зверюшки и выходить из машины себе дороже.

Нда уж, весёленький тут у них мир. Днём драконы, которые вечно голодные и плюются огнём, ночью звери, по размерам с корову или лошадь, которые выходят на поиски еды ночью, а днём прячутся от драконов и всё это венчает охотники, которые как какие-то паразиты грабят своих же сородичей. Да да я помню, они, эти самые охотники высшие, все остальные низшие.

— Всем быть внимательными – послышался голос тумана в наушнике – Полукед, включай свою чуйку по полной.

Сначала мы двигались по грунтовой дороге, с одной стороны был обрыв и там внизу текла река, с другой лес. Потом обрыв кончился, и мы въехали в лес. А лес тут хороший, плотный, деревья растут плотно, в некоторых местах видны пеньки, это как я понимаю местные тут лес валили.

Я крутился в турели во все стороны, особенно смотрел за небом. Вот же млять эти драконы то, летают тихо, самолёт или вертушку хоть слышно, а этих нет, вот и приходилось на щёлкать, а смотреть по сторонам.

Отъехали от дамбы километров 9-10, как неожиданно ехавший первый БТР резко остановился, мы на Камазе остановились следом.

— Что там? – не выдержав спросил я ещё сильнее начав крутиться в турели, адреналин так и подскочил.

Мы остановились на небольшой поляне в окружении высоких деревьев. Напоминали они вековые ели и их шапки практически скрывали небо. Будем надеяться, что дракон или драконы если появятся, то не увидят нас сквозь деревья.

— Полукед что-то почуял – коротко ответил Туман.

— Упырь подмени меня – попросил я.

Быстренько поменялся с ним местами, а сам взяв автомат приник к бойнице. Все так и сидели внутри БТР и Камаза. Тут боковой люк БТР открылся и наружу выбрался сначала Полукед, за ним Ватари, Туман, ну и мы уже из Камаза посыпались.

Стояла абсолютная тишина, двигатели машин заглушили, только чирикали птички, и я слышал, как сверху работает сервопривод турели, Упырь крутится в разные стороны.

Медленно, держа на всякий случай автомат на изготовку подошёл к стоящим ребятам. Полукед стоял с закрытыми глазами, все остальные его прикрывали.

— Там – открыв глаза и показывая рукой налево произнёс Полукед – стоять – тут же снова сказал он, когда мы разом сделали шаг — там кто-то сидит.

Тут же послышались звуки снимаемого с предохранителей оружия.

— Что там? – осторожно спросил у Полукеда Туман держа под прицелом кусты.

— Большой – неожиданно позвал его Полукед.

— Да дружище.

— Кинь в эти кусты что-нибудь.

Большой покрутил головой, увидел сбоку на БТР в креплении лом, взял его и размахнувшись как в игре в городки, метнул его в эти кусты со всей силы. Лом влетел туда с хорошей силой, кусты снесло напрочь. Тут же послышался визг, а затем вой зверя и спустя пару секунд из этих кустов на нас выскочил зверь.

За доли секунды я успел этого зверя увидеть и рассмотреть. Сильно смахивает на Пуму, такая же чёрная. Она выпрыгнула из кустов мгновенно. Туман не успел отдать команду, мы сами открыли огонь.

Пуме до нас было метров 15 и думать было некогда. В несколько стволов, за несколько секунд мы буквально разорвали её в клочья, Собровцы ещё с АА12 были, с этими дробовиками, от Пумы только куски мяса в разные стороны полетели.

Стрельба кончилась резко, так же, как и началась.

— Хренасе – выдал поражённый Большой – Полукед, ты как её учуял то?

— Она тихо сидела, ждёт жертву – ответил сластёна.

— Нас что-ли?

— Мы зачем тут остановились? – спросил у Полукеда Туман — на Пуму поохотиться?

— Там ещё кто-то есть – продолжил Полукед – пошли.

Сам он, убрав свой меч в ножны спокойно пошёл к кустам, из которых только что выпрыгнул этот зверь. В воздухе отчётливо чувствовался запах сгоревшего пороха. С некой опаской я прошёл мимо этой кошки. Точно Пума, чёрная, вес килограмм 100, ну может чуть больше, тут сейчас не понятно, разорвали мы на части. А коготки вон видны, такими даст раз и кирдык. Эх, красивая была зверюга, вот же угораздило её прыгнуть то на нас. Честно говоря, я даже испугаться не успел.

Тем временем мы вставь в цепь перевалили через кусты, Большой нашёл свой лом. Полукед пройдя ещё несколько метров остановился и снова закрыл глаза.

Мы тут же вокруг него образовали некое кольцо, все смотрели по сторонам, мало ли тут ещё одна такая тварь есть или другая какая, выпрыгнет сейчас откуда-нибудь, больно кустики плотно друг к другу растут. Да и деревья тут уже другие, не только эти ели здоровенные, но и других, типа наших дубов хватает. Солнышко вон еле-еле пробивается. Ох и стрёмно тут, не хотел бы я тут ходить ягодки и грибочки собирать.

Птички, которые после стрельбы резко заткнулись, снова одна за одной начинают трещать и петь, лес оживает.

— Что чувствуешь? – осторожно, почти что шёпотом спросил у Полукеда Туман.

Неожиданно Полукед открыл глаза, покрутил головой по сторонам и резко задрал голову наверх. Ну и естественно на автомате задрали и мы свои. От увиденной картины я просто обалдел.

На дереве, на высоте метров 7-8 на большой ветке сидел человек, он был без сознания, вон руки свешиваются и голова на боку, он привязал себя ремнём к стволу.

— Кровь пацаны – громко произнёс Клёпа подбежав к этому дереву и провёл руками по листьям и траве на земле – он ранен.

— Вот кого эта Пума тут ждала – сказал Большой.

— Да это же Одуван наш мужики – ошарашено произнёс Маленький.

Нас всех как током ударило.

— На его кроссовках шнурки разноцветные – продолжал говорить Маленький.

Обалдеть не стать, точно это Одуван. Дальше говорить никому ничего не надо было. Маленький мгновенно забрался на дерево с верёвкой, потом мы как можно аккуратней спустили нашего Одувана. У меня в голове тут же возникло тысяча вопросов. Да и ребята вон тоже их задают, правда ответов нет. Мы сильно испугались за наших ребят, тех, которые уехали, очень сильно.

— Ранение в ногу и в бок – быстро осмотрев его сказал Док – много крови потерял.

— Мужики, у него бронник пробит – как-то страшно сказал Клёпа срезая с него бронежилет.

Меня аж холодный пот пробил, когда я увидел, как Клёпа своим пальцем тыкает в броннике в дырку. Точно сквозная дырка. Что могло пробить бронежилет из арканита?

Одуван был белее мела, без сознания, но живой. Пульс еле-еле прощупывался.

— Быстро везём его на дамбу – сказал Док – нужна срочная операция.

Одувана как можно аккуратней подняли и погрузили в Камаз к Макару. Пока ехали назад, негромко переговаривались с ребятами. Все понимали, что наши пацаны попали в засаду. Но как? Куда они все делись? Где машина? Почему нет следов боя? Где Грач, Пашкет, Гера. Мага?

— Может мы тут останемся поищем следы какие? – спросил я у Тумана, когда мы погрузили нашего раненого Мушкетёра в Камаз.

— Нет, хватит разделяться – рявкнул тот – отвезём его, вернёмся, поехали быстро.

По дороге Док связался с оставшимся на дамбе Митяем и сказал ему что нужно приготовить. Когда мы через раскрытые ворота залетели внутрь этого здорового помещения, я через лобовое стекло КАМАЗа увидел, что в углу уже стоит установленная наша палатка, а рядом суетятся наши мужики.

Одувана снова как можно аккуратней и быстрее выгрузили из грузовика и унесли в палатку. Док мгновенно переоделся и помыв руки, взяв себе в напарники Митяя отправился в палатку. Нам оставалось только ждать.

— Местные идут – хмыкнул Слива отмывая руки от крови Одувана.

К нам шли Ру и его команда.

— Помощь нужна? – спросил Ру.

Туман был вне себя от злости.

— Нет – зашипел он на них –сидите и не рыпайтесь.

Пока Туман шипел на местных, я и СОБР овцы ещё раз посмотрели образцы захваченного оружия охотников.

— Вот этот скорее всего пробивает арканит – вертя в пальцах один из патронов сказал Клёпа – я такого никогда не видел.

Хм, патрон как патрон, по размерам как от помпового ружья. Я взял его и так же стал крутить.

— Автоматы не страшны – продолжал говорить Клёпа – а вот если бахнут из этого – он уже взял со стола винтовку этих охотников. Вернее, это была смесь помпы и обреза.

— Одно хорошо – добавил Колючий – всего два патрона, потом перезарядка, но, если попадёт – он покачал головой.

Я тут же вспомнил про бронник из арканита Одувана. Да уж, если из такой штуки попасть в грудь, сзади будет дырка величиной с кулак, это как из дробовика попасть, только в этом случае даже бронежилет не поможет.

— Поехали вашу мать – заорал на всё помещение Туман.

Мы снова погрузились в наши машины. На дамбе осталось так же 10 человек наших ребят, ну а мы в том же составе вернулись на ту поляну.

— Идём цепью – скомандовал Туман, когда мы выгрузились из машин на поляне – не щёлкать, смотреть внимательно, должны быть следы.

Хм, следы, мы тут вообще гильз не видели, а ведь должны были быть следы боя, если их конечно тут взяли. Мля, как же плохо, что Одуван не может пролить нам свет на произошедшее, но делать нечего, идём на поиски.

— Командир есть следы – услышал я спокойный голос Крота в наушнике буквально через пару минут после прочёсывания – правее от дерева где нашли Мушкетёра.

Меньше чем через минуту мы все были около Крота.

— Вот смотрите – показал он нам на землю.

На ней отчётливо виднелись следы от Камаза. Это были следы от его протектора, я тут же вспомнил, когда осматривал машины местных, другой у них протектор, а у нашего Камаза они грубые, как у трактора Беларусь.

— Там всё замели – из-за кустов появился Ватари и показал рукой на поляну, с которой мы пришли – тут не стали.

От же млять. Большой подошёл и одной рукой выдернул куст, за которым начинались следы от грузовика. Я только в бессильной злобе сплюнул. Получалось так, что Камаз тут проехал. Там, где начинался лес после этой поляне в землю воткнули несколько свеже срубленных кустов, чтобы эти самые следы скрыть. Если бы Полукед не почуял сначала эту Пуму, а потом и Одувана, хрен бы мы эти самые следы нашли.

— Пошли дальше – держа автомат на изготовку произнёс Туман – расстояние между всеми два метра.

В этот раз мы двигаемся клином. Первый идёт Полукед, периодически останавливается и к чему-то прислушивается. Лес живёт своей жизнью, орут птицы, где-то вдалеке заорало какое-то животное. Наши Камаз и БТР мы оставили на той же поляне в охранении 4 бойцов, тачки загнали под особо крупные деревья. Кстати говоря, убитой нами Пумой уже кто-то хорошо так закусил, у неё всю задницу оторвали. А это говорило только об одном, в этом лесу есть хищники и хищники очень опасные. Рядом с телом зверя мы увидели несколько глубоких следов, сильно смахивающие на медвежьи, по крайней мере так Крот сказал. Вот же млять, ещё каких-нибудь гризли тут не хватало.

— Пацаны Дракон – метров через 100 нашего продвижения по лесу негромко сказал Чуб – на два часа, вон падла летает.

Мы тут же спрятались под ветки деревьев, хотя тут и так этой зелени полно, и я сильно сомневаюсь, что дракон нас увидит. Спустя пару секунд я его увидел. Вон летит засранец, высматривает добычу в лесу.

Провожали мы его держа на прицелах, и я краем глаза на всякий случай смотрел куда мне ныкаться, если этот летающий огнемёт решит тут всё поджарить. Да и остальные пацаны его вон на мушке держат.

Хотя падать тут особо то некуда, оврагов никаких нет, а огонь штука такая, что уперевшись в препятствие, он распределяется дальше, так что только бежать, бежать без оглядки, если не хочешь превратиться в шашлык.

Но всё обошлось, дракон, сделав пару кругов полетел дальше, я только почувствовал, как у меня вдоль спины вниз сбежала струйка пота, а мои друзья мурашки вообще притаились.

Следы от нашего грузовика уверено вели нас через лес. Тут между деревьев был просвет и если сначала водитель старательно их объезжал, только в одном месте на дереве была счёсанная кора, то дальше было что-то типы аллеи и там уже грузовик покатил дальше. Держась в тени деревьев с двух сторон, мы топали дальше.

Снова рык какого-то животного, идущий рядом со мной Слива то и дело крутиться в разные стороны, да я и сам если честно жим жим. Вот же млять лес этот, вон грибочки растут, местные их собирают, я видел, как они их сушат в одном из помещений на дамбе, вон и ягодки какие-то. Можно их жрать или нет я не знаю, Слива тоже их не пробует.

Метров через двадцать вообще прошли пару поваленных деревьев, которые были сплошь обросшие грибами, которые сильно смахивали на наши лисички. Ещё через несколько шагов спугнули какого-то маленького зверька, он прям у меня из-под ног выскочил, я еле сдержался, чтобы не выстрелить, Слива только негромко вы матерился, тоже видать испугался. Зверёк шмыгнул в соседние кусты и исчез.

— Тихо всем – внезапно услышали мы в наушниках голос Чуба.

Они с Кротом шли слева от нас метрах в 8.

— Ложись – добавил Крот.

Мы где остановились, там и повалились на землю. Мне сейчас почему-то вспомнилось как Туман и Грач учили нас падать на землю в момент такой команды. Вроде чё там такого-то? Идёшь и идёшь, команду услышал, упал. Ага, только человек такое существо, что он сначала посмотрит куда будет падать и если под тобой лужа, какашка или ещё какая-то хрень, то автоматически сделает так, чтобы упасть левее или правее, но никак не в это гавнище или чего там. А при военных действиях это не приемлемо.

Вот и учили меня и ещё несколько таких же как я детей асфальта наши отцы командира падать, где ты в этот момент стоишь. Специально загоняли нас в лужи, в грязь, даже пару раз привезли и вывалили на землю прицеп с рыбной требухой и с остатками животных с мясокомбината. Ох и вонь я вам там была, но ещё больше вонь потом была от нас.

Короче добились они того, что мы стали падать там, где шли и нам уже было всё равно, что там у нас под ногами. Секунда, две, которую вы сначала осматривались и думали куда бы упасть, могла стоить вам жизни. А тут мы прям все как подкошенные рухнули.

Я вроде как на травку упал, а Слива походу вляпался рукой в какашку того зверька, который от нас рванул в кусты. Вот же засранец мелкий. Заминировал то территорию. Я видел в этот момент Сливину рожу, он сначала понюхал руку, потом поморщился, а потом замер. Молодец, крепко ему в башку вбили, шевелиться нельзя.

Ещё через некоторое время я сначала услышал треск парочки веток, затем голоса. Кто-то шёл по лесу и шёл не таясь.

Медленно, как будто я весь заминирован я повернул голову на звуки голосов. Сквозь кусты, метрах в 10 с нашей стороны увидел кажется двоих Архи или трое? Не, двое, пока они топали мимо нас и то исчезали в зарослях, то появлялись вновь, я успел их хорошенько разглядеть.

Точно двое мужиков Архи. Одеты в что-то типа камуфляж, у местных такой есть, разгрузки, в руках эти их автоматы, кажется по ножу и по пистолету, дальше я не успел рассмотреть, они спустились в небольшой овражек и вышли уже с другой его стороны. И только по удаляющимся голосам я понял, что они уходят.

— Медленно идём за ними – прошептал в рацию Туман – и смотрите под ноги, не вздумайте на сучок наступить.

Вот как в лесу не наступить на сучок? Слива в этот момент с остервенением оттирал свою руку от какашки об траву. Мне кажется, если бы Слива сейчас поймал бы этого маленького минёра, то он его живьём бы съел.

Поднявшись на ноги двинули следом. Мать вашу, как же оказывается сложно ходить по лесу. Голоса слышались еле-еле, а мы тут как диверсанты какие пробираемся. Но вроде наши ребята мелькают и справа и слева, все движемся следом.

От напряжения через пару минут у меня начали болеть ноги, всё-таки очень сложно вот так ходить в напряге. Пот струиться, сердце готово выскочить из груди, палец на спусковом крючке, в любую секунду готов открыть огонь.

Вот откуда они взялись тут в лесу? Кто они? Что тут делают? Идут же гады вообще никого не боясь.

Метров через триста увидели просвет, там кажется очередная поляна, на поляне виднеется тачка. Снова падаем на траву и уже ползком, как ужи ползём ближе. Как можно аккуратней раздвигаю кустики, стараюсь вообще не дышать, рядом беззвучно в кусты ввинчиваются пацаны.

Поляна, на ней две тачки, одна большая какая-то хреновина, типа броневика, второй джип, стоит за ним, его видно частично. Нам до них метров 50-70. И около них стоит штук 15 Архи и человек 10 людей. Да да, обычных людей, как мы с вами.

Ру и его люди были правы, среди охотников, а то, что это они я даже не сомневался были люди. Здоровые и крепкие мужики, хорошо экипированные и вооружённые. Млять, много то их как. Хрен мы их всех за раз положим. Если конечно нам разом гранатами их не закидать. Это опять же, если поступит такая команда от Тумана. И опять же, они стоят под прикрытием своих тачек, а наверху у тачек пулемёты. Судя по стволу, калибр не меньше 15 миллиметров, как даст раз, мало не покажется, это как Корд наш или КВПТ, ствол дерева перебивает на раз. Мы даже окопаться не успеем как из нас сделают фарш. Тут расстояние то вообще ни о чём.

— Пока наблюдаем – словно прочитав мои мысли прошептал Туман.

— Нам нужен язык – начал кипятиться рядом со мной Слива – они могут знать где наши пацаны. Это сто процентов эти охотники сраные.

Я ничего не сказал, только зубы стиснул и продолжал рассматривать стоящих на поляне в коллиматорный прицел своего автомата. Отряд Архи и людей продолжал находиться около своих машин и разговаривать. Некоторые из них периодически крутили головами по сторонам.

— Они что, не могут понять, что мы можем их засечь? – в недоумение спросил Слива – они же видели нас на дамбе этой.

— Тихо ты млять – зашипел я на него.

А ведь Слива прав. Они чё, совсем тут ничего не бояться?

— Рыжий, быстро сюда на Камазе и БТР – отдал в рацию команду Туман – Крот, Чуб, встретьте их.

Прошло пару минут, я всё подгонял наших ребят на машинах, появись тут Камаз и БТР, шансов на взятие языка у нас было бы больше. Пока наблюдали за этими кренделями, я заметил, что один из них сидит в верхней турели за пулемётом в их броневике. Его нужно будет гасить, но в него ещё нужно попасть.

И тут группа этих вооружённых Архи и людей как по команде резко стала грузиться в свои машины.

— Они уходят Саня – зашептал Слива – их надо брать.

Я снова ничего не ответил. Команды от Тумана на захват не было. Да и не сделали бы мы ничего. У них более выгодная позиция и пулемёт вон смотрит точно в нашу сторону. Через несколько секунд обе машины завелись и тронулись с места.

— Крот вы где вашу мать? – спросил в рацию Туман.

— Минута, уже едем.

— Быстрее, эти уходят, мы не можем напасть, у них пулемёты.

Но думаю Крот и сам всё видел, когда тут был с нами. Большая машина развернулась, описав небольшой круг по поляне и поехала в противоположную от нас сторону, джип, а его я увидел, как этот броневик отъехал. Ну млять сейчас точно будет погоня, только как мы их будем брать я пока не представлял.

И тут броневик охотников просто исчез, следом исчез и джип, в прицел я это хорошо увидел. Поляна стала пустой. Вот две тачки были, а вот их нет.

— Лифт, там лифт пацаны – не выдержал кто-то из ребят.

— Они уходят Туман – кажется это голос Маленького.

Туман думал буквально пару секунд.

— Вперёд, все в лифт бегом – заорал Туман.

Вскочив, мы ломанулись к тому месту где исчезли обе машины.

— Крот жмите на полную – тяжело дыша на ходу кричал Туман – они в лифт нырнули, мы идём за ними, жмите, жмите пацаны.

— Давим командир.

Вон то место, мы бежали по поляне, и я хорошо видел ориентир где обе тачки исчезли. Большое разлапистое дерево, они прям перед ним исчезли. 40 метров, 30, 20, по бокам молча со всех ног бегут пацаны.

Вот и дерево. Перед прыжком у меня только появился вопрос, куда нас всех сейчас вынесет. Сзади я услышал треск ломаемых веток и гудок Камаза, Макар пару раз посигналил, обозначая себя.

А вот и следы от тяжелого броневика Архи, заканчиваются они ровно перед этим деревом. Бегом туда и всё, ничего не происходит. Все пацаны пробежали следом за мной и оказались с другой стороны дерева. Большой вон еле успел в сторону взять, иначе так бы в дерево и вломился. Несколько секунд ступора, недоумения.

— Они что, лифт закрыли? – спрашиваю я у всех и оббежал дерево ещё раз.

Ничего, всё так же, пацаны растерянно смотрят на меня. Подъехали наш Камаз и БТР.

— Где лифт то? – из люка БТР высовывается Рыжий.

А мы стоим как дибилы и не понимаем, что произошло.

— Точняк падлы лифт закрыли – включается Большой и пинает ногой дерево.

— Как? Как они это сделали? – вытаращив глаза спрашивает Клёпа.

Я в шоке, в не фиговом таком шоке. На моей памяти такого ещё не было. Мы конечно ещё не до конца знаем природу лифтов, да, сталкивались с ними, но, чтобы вот так резко закрыть лифт, с таким мы ещё не сталкивались.

— Так где лифт то? – повторяет свой вопрос Рыжий.

Макар просто высунул свою голову из окна.

— Рыжий заткнись – разом говорят несколько человек.

Мы растеряны, обескуражены. Я даже не знаю, как описать это состояния. Я чувствую себя каким-то лохом, такое ощущение, что только что я в карты проиграл корову, не, стадо, а вместе с ним и всё что у меня было.

— Пипец полный – выдыхает после бега Колючий.

— Они чё, лифт закрыли? – снова спрашивает Рыжий всё так же торча из люка. В него тут же полетела какая-то палка, за ней ещё одна. Рыжий тут же спрятался внутри БТР и закрыл люк.

— Падлыыыыыы – заорал во всё горло Туман.

Ох он и матерился, давненько я его таким не видел. Каждый из нас по разу или два навернул круг вокруг этого дерева, но всё было впустую, лифт не работал. Ведь млять у меня только что на глазах тут исчезли две тачки, а своим глазам я привык верить и вот тебе, нет ничего, лифт закрыт. Я всё ещё не мог поверить в происходящее.

— Лохи – послышался из громкоговорителя голос Рыжего.

Туман тут же вскинул свой автомат и был уже готов выпустить в БТР очередь, но сдержался. Да я и сам честно говоря кипел пипец как. Рыжий этот ещё в БТР сидит подкалывает, может всё-таки вмазать по нему очередь? Только боюсь от злости все пацаны присоединяться. Это хорошо тут Тамаза нет, со своим острым языком, мы бы уже давно по БТР бы палили со злости.

А злости было пипец, адреналин бушевал в моей груди и всему этому нужно было найти выход. Я даже пару раз пнул дерево, больно блин, ноге.

— Пацаны дракон – заорал Колючий тыча пальцем в небо.

— Ну иди сюда родной – как-то хищно ощерился Туман и вышел из-под дерева.

Всё, вот сейчас мы выпустим пар. Выйдя из-под дерева, мы увидели, как дракон уже развернувшись в воздухе заходит на нас. На него тут же навели кучу стволов, миниган в Камазе резко развернулся и задрал ствол, там Упырь, в БТР КПВТ, там походу Крот, а вон и Чуб с Рыжим показались.

— Огонь – коротко скомандовал Туман.

В прицел я хорошо видел, как дракон сначала пару раз махнул крыльями набирая скорость в пикирование, потом их немного сложил и ринулся на нас и уже было открыл пасть, чтобы выпустить в нашу сторону кучу огня.

Ну мы ему дружненько со всех стволов в эту пасть и влепили из всего что у нас было. Ох ты ж мать твою. Я прям ну очень хорошо разглядел, как ему оторвало оба крыла и как тяжёлые пули из КПВТ делают в нём сквозные дырки. Мне вообще показалось, что дракон в воздухе налетел на какое-то препятствие, стену, на столько чудовищным и убийственным был по нему огонь. Всё заняло с десяток секунд, я только успел один магазин расстрелять, миниган вообще зашёлся одной длинной очередь.

Эх дракоша, летел бы ты дальше, кого-нибудь другого поджарил. Он умер ещё в воздухе, его просто порвали наши сотни пуль. Кувыркнувшись в воздухе, уже без крыльев, с одной лапой и с половиной башки он камнем рухнул в лес откуда мы вышли, только треск веток и глухой удар об землю. Упырь и туда влепил очередь срубив пару небольших деревьев, всё, дракона больше нет.

И вы знаете, мне стало легче, гораздо легче, видать эта стрельба сейчас помогла выкинуть злость. Спокойно перезарядился, пацаны как ни в чём не бывало тоже, как будто не было тут только что летающего, плюющегося дракона, все деловито перезарядились и снова уставились на Тумана ожидая дальнейшей команды.

— Козлина летающий – сплюнул на землю Туман и чуть тише добавил – ещё бы парочка появилась.

Но больше драконов не было. Ну и хорошо, не надо искушать судьбу.

Походили тут по поляне нарезая круги. Следы от нашего пропавшего Камаза с пацанами вели точно так же к дереву, к этому закрывшемуся лифту. Ну как мать вашу они его закрывают то? Эх, был бы Гера, он бы сейчас наверняка толкнул какую-нибудь очередную непонятную научную теорию. Млять, вот куда они пропали?

— Возвращаемся на дамбу – резко сказал Туман, когда мы обшарили всю эту поляну вдоль и поперёк – больше тут делать нечего. Будем думать, что дальше.

— Думаю нужно Ру и его ребятишек поспрашивать – потирая кулаки ухмыльнулся Клёпа – наверняка они про эти закрывающиеся лифты знают, да и пленных.

— Поддерживаю – кивнул я.

Точно так же согласились и все остальные наши пацаны.

— Обязательно сейчас спросим – закивал Туман и по лестнице забрался внутрь второго КАМАЗа Макара.

Рыжий тут же нырнул в люк БТР и закрылся. Но Туман уже забыл про него. Погрузившись в машины, мы тронулись назад по своим же следам. Ехали молча, все переваривали случившееся, да и за наших пацанов переживали, у меня прям душа разболелась и сильно захотелось выпить.

Глава 3.

27 января. Мир Драконов.

Пока ехали назад я всё думал, как мы будем дальше. Одуван ранен, надеюсь Док вытащил его из лап смерти. Вернуться назад в свой мир мы не можем, вся аппаратура для возвращения назад была в пропавшем Камазе.

На наши поиски из нашего мира отправятся только через два дня, а это значит, что мы тут предоставлены сами себе. Нападут на дамбу друзья охотников или нет? Кстати говоря, все эти пленные ещё живые, Туман хоть вчера и говорил, что их нужно пустить в расход, но пока их не грохнули, они так и сидят там в какой-то комнате под охраной наших же пацанов, к местным у нас доверия нет.

Я сидел в Камазе около бойницы и наблюдал за Туманом. Тот конкретно грузанулся. Сидит вон лоб наморщил, думает, к нему никто не лезет, он отец командир, он отдаёт приказы.

Назад на дамбу вернулись довольно таки быстро.

— Как Одуван? – первым делом спросили мы у встречающего нас Митяя.

Тут, в этом помещении были только мы и машины. Местные как-то предпочитали не показываться нам на глаза. Только немного в стороне постоянно сидели двое из команды Ру. Не думаю, что они пытались подслушать наши планы, скорее чувствовали себя виноватыми и хотели как-то помочь. Но Туман разогнал вообще всех и к нам особо никто не подходил, у нас был свой уголок в углу этого большого помещения где мы и тусили. Местные как-то копались то со своими машинами, то ещё с чем, к нам никто не лез.

— Док его ещё оперирует, моя помощь больше не требуется.

— Что там в лесу напротив? – задал очередной вопрос Туман.

— Пока тихо, наблюдателей больше не было. У вас чего?

Мы быстро пересказали нашим ребятам, которые тут оставались, как и что.

— Ну дела – присвистнул Митяй – закрывающиеся лифты это что-то новенькое. Что дальше делаем?

— Ну сейчас пленных ещё раз поспрашиваем, потом с Ру поговорим – подумав сказал Туман.

— С пленными боюсь не получится – хмыкнул Туман.

— Чё это?

— Их замочили?

— Кто?

— Да пока вы катались – продолжал рассказывать Митяй – к ним несколько мужиков с бабами из местных пришли, с оружием, ну и всех их в камере и положили. Трупы буквально перед вашим приездом в воду скинули.

— Вот же млять.

Нда, быстренько они с ними разобрались. Видать допекли они их хорошо. Придётся только с Ру общаться, больше у нас особо доверия ни к кому нет. Даже если взять тех, кто расстреливал пленных, среди них тоже могут стукачки быть. А пленных валили, чтобы в доверии войти, такой вариант мы тоже не исключали.

Я хорошо помнил слова этой бабки в жёлтом халате, что тут полно стукачей, так что рисковать не стоит.

— Мужики Док – громко произнёс кто-то из наших.

Док вышел из поставленной большой палатке в белом халате частично перепачканным кровью. Мы тут же все ломанулись к нему, самые первые подбежали Мушкетёры, ну Упырь, Котлета и Мамуля.

Док устало снял маску с лица, ему кто-то протянул тряпку и кружку. Врач с благодарностью вытер руки и сделал несколько больших глотков из кружки. Мы все стояли и молчали, были как на иголках.

— Будет жить – выдохнул Док выдержав небольшую паузу.

По помещению прошёл выдох.

— Крови потерял много, но у меня с собой был запас. Трогать его нельзя несколько дней вообще, постельный режим.

— Понятно – крякнул Туман – значит окапываемся тут. Слушайте мою команду – сказал он уже чуть громче.

За несколько минут Туман сказал нам поступаем дальше. Не сказать, чтобы мне понравился этот план, вернее то, что нам нужно разделяться, но другого выхода в сложившейся ситуации я не видел.

— Васьки, тащите сюда Ру – сказал им Туман.

— Да чё его тащить? – буркнул Большой показывая рукой – вон он.

Ру в этот момент как раз подошёл к своим двум Архи, которые так и сидели в сторонке. Они, увидав, что мы разом на них посмотрели аж вытянулись и прекратили негромко переговариваться. Ру поманили пальцем, и он быстрым шагом подошёл к нам.

— На меня и мою команду можете рассчитывать – выпалил он, подойдя к нам – мы вам не враги и хватит на нас орать – это он уже сказал Туману.

Митяй кстати нам сейчас сказал, что они помогали как могли в момент операции. Несли всё что требовалось по первому требованию и две девушки из них сразу же согласились быть у Одувана сиделками. Хотя там вон уже Мушкетёры суетятся, но это пока они тут или пока бой не идёт. В общем Док дал им добро.

Как не странно, Туман даже не заорал на него в ответ, он только головой пару раз кивнул. Наши бойцы уже разошлись, нужно было делать то, что сказал Туман. План был такой, большая наша часть остаётся тут для охраны Одувана. Перевозить его нельзя, Док это повторил несколько раз. Сунуться сюда ещё Охотники или нет мы не знали, поэтому нужно было подготовиться к встрече, даже к возможному боестолкновению, вот они и разбежались укреплять огневые точки.

А 15 человек из нас грузиться в БТР и одну из машин Охотников. И у Ру и узнаем, куда мы едем. Вдруг боестолкновение будет, а их тачка бронированная и вон у неё пулемёт есть, Камаз как-то жалко под пули подставлять, хотя он для этого предназначен.

Честно говоря, я, да все мы уже сломали голову, как наши пацаны попали в засаду? Как получилось, что Одуван ранен? Он кстати на дерево это сам залез. Видимо понимал, что он ранен и до дамбы он просто не дойдёт, его сожрут. Полукед нам следы показал на дереве, когда на него Одуван забирался, да и под ногтями у него кора. Видимо чувак забирался из последних сил, а там ещё наверху себя привязать умудрился. И не зря, вон эта Пума мать её сразу на запах крови пришла и ждала его снизу.

Как же млять он уцелел? Бросили его? В кусты он упал? Вопросов была куча, но как обычно нет ответов. И в себя он ещё не приходил и когда придёт никто не знает, чтобы хоть частично ответить нам на вопросы. Эх, придётся действовать в слепую.

— Я тебя услышал – подумав несколько секунд, сказал Туман Ру – присаживайся – взглядом показывая на ящики – нужна информация. Нам сказали, что тебе можно доверять, думаю мне не стоит говорить, что будет, если ты нас опять обманешь.

— Послушай – Ру начал краснеть – я тебе уже объяснил почему мы так поступили и что мы от вас хотели. Всё что произошло дальше, это просто дикое стечение обстоятельств.

— Так хватит – резко остановил я этих двоих увидав, как Ру становиться ещё краснее от злости и как Туман начинает приобретать такой же красный оттенок – успокоились оба. Всё, нужно думать, что делать дальше и как нам выручать наших пацанов.

С Ру мы разговаривали минут 15-20. Оказывается да, у них тут есть такие открывающиеся и закрывающиеся лифты. Ру знал про два таких лифта. Работают они по часам. Один, тот где от нас только что уехали охотники открывается на несколько минут два раза в сутки. Второй неподалёку отсюда, тоже открывается два раза в сутки на несколько минут, к нему мы сейчас и поедем. Было ещё несколько лифтов, но они через какое-то время перестали работать. С чем это связанно никто из местных не знает. Нда, ещё одна загадка, вроде природное явление, а вот так. Тут у меня как-то мысль возникла, а природное ли это явление? Вернее, управляет лифтами природа или Архи? Гера нам говорил, что они пытаются раскрыть секрет лифтов, ведь управляют же ими там Рейдеры и Хватальщики, передвигаются они же как-то и именно туда, куда им нужно.

Скорее всего и тут так же и так же можно нажать кнопку и очутиться там, где тебе надо. Но вот как они это делают? Куда надо нажать? Где? Мля, опять куча загадок.

Охотники гоняют местных от лифтов. Даже несколько раз было такое, что, застукав наблюдателей около лифтов из местных, охотники устраивали показательную трёпку, типа не подходите к лифтам и всё.

Поэтому, толком о них никто ничего сказать не мог. Да и пленных ещё грохнули мля.

С собой Туман взял Ру и ещё двоих его бойцов. Ещё раз проверив оружие и амуницию, мы погрузились в машины.

Выехали, снова эта дамба, озеро, вода снизу шумит, вот он лес, головы того убитого ночью животного уже нет, видать кто-то её всё-таки уволок.

Свернули направо, Ру вёл нас по лесной дороге в другую сторону, проехав километров 10 остановились. Получалось, что мы уехали совсем в противоположную сторону от дороги по которой ехали изначально.

Кстати говоря ничего так их броневик то. Я ехал в машине охотников. Этакий большой автобус что-ли на колёсах как у Кировца. Для своих размеров и веса тачка едет достаточно шустренько и сидящий за рулём Рыжий уверенно держался за следующим первым БТР, там Клёпа за рулём.

Да и внутри тут тоже всё не плохо, мягкая обивка салона, несколько сидений, полки, ящики, пирамиды с оружием и боеприпасами, запас воды в специальной емкости внутри.

Я сейчас, когда в него на дамбе забрался пару минут осматривался. Неплохо, совсем неплохо и честно говоря я был удивлён плавностью хода этого броневика. Он кардинально отличался от тракторов Рейдеров или Хватальщиков. Те были более какие-то спартанские что-ли, а этот ниче так, всё для людей, вернее для Архи.

— Рыжий как тачка? – спросил я у него, когда мы остановились и ждали команды.

— Нормуль, движок дизель, тянет очень хорошо, коробка только механика – он показал нам на рычаг – был бы автомат было бы лучше. От тех тракторов – он мотнул головой в бок – сильно отличается. На этих колёсах ему вообще всё по барабану, правда по проходимости не знаю как. Тут вон даже раздатка есть – он показал нам около водительского места рычаги раздатки – пониженная, повышенная, полный привод, всё есть, хорошие у них тут технологии, бак почти на 500 литров, два генератора. Я конечно с ним ещё не до конца освоился, но аппарат вещь, по лесу и полям самое то. Да и внутри как видите всё для автономной езды, тут даже жить можно и воевать.

— Ещё бы – хмыкнул Слива – бойницы, люки, спальные места.

— Только на этом нет средств пожаротушения – добавил Рыжий – на тачке Ру и его команды есть и на тех машинах что в гараже тоже. Видать эти ребятки точно с драконами не воюют.

— Вышли все – раздалась команда Тумана – осмотреться.

— Вон там открывается лифт – показал нам рукой на проезд среди двух небольших бугров Ру.

Покрутив головой, я действительно увидел множество автомобильных следов, которые как раз и вели в тот тупик. А неплохое местечко то. Два бугра высотой метра по 3, обильно поросшие травой, между ними проезд шириной метра 4-5, в конце ещё один, там что-то типа небольшого пятачка. Большая машина проедет тут без проблем.

— Ну и сколько нам ждать? – спросил Слива.

— Не знаю – пожал плечами Ру – может через час лифт откроется, может через два.

— Нам обязательно нужны пленные – вновь зашипел Туман – нам нужно узнать, куда увезли наших пацанов.

— Слива – позвал я его – пошли на бугор что-ли залезем, осмотримся.

— Тачки под деревья загоните и замаскируйте – раздался крик Тумана, когда мы со Сливой уже залезли на один из бугров и шли чуть выше этого проезда.

Тут же завелись наш БТР и этот автобус. Сверху открывался довольно таки неплохой вид на лежащий вокруг нас лес. Вон и речка частично сквозь деревья видна, птички летают и чирикают, драконов не видно. Мы сейчас идём и крутим головой во все стороны.

Внезапно, когда до тупика в этом проезде нам осталось пройти метров 15 лифт открылся.

— Ложись – дёрнул меня Слива.

Я только успел упасть в траву и схватиться за рацию.

— Лифт, лифт открылся.

— Рассыпались все – тут же среагировал Туман – отдавая команду.

Млять, там же наши машины стоят, сейчас пацанов срисуют в два счёта. Сквозь высокую траву я видел, как из лифта выехали две машины. Мля, первая ещё больше той, на которой мы сейчас сюда приехали и из двух больших люков торчат головы Архи, да и за пулемётом вон ещё один сидит.

А второй вообще выехал аппарат как в кино про немцев, я прям даже обалдел немного. Помните по фильмам у них был этакий кабриолет на гусеницах? Передние колёса обычные автомобильные, сзади гусеница, кузов открыт и в нём пулемётчик и десант.

Вот, этот был почти такой же. Четыре больших колеса, тот же открытый и бронированный кузов. Только машина по размерам как большой грузовик и в нём тоже полно Архи. Сидят вон, сквозь бойницы стволами оружия во все стороны ощерились. Неужели это по нашу душу?

Я конечно вот так сходу не могу сказать сколько их сейчас выехало, но штук 20 точно кажись в двух машинах есть. Мля, а на этом кабриолете аж сдвоенный пулемёт стоит.

— Без команды не стрелять – вновь прошептал Туман.

Понятно, что тут только стрелять, в плен они явно таким количеством сдаваться не будут. Эх не успели мы тут всё заминировать и окопаться. Как же не вовремя лифт открылся.

Только я успел передёрнуть затвор своего Калаша, как услышал лай.

— Собаки – прошипел Слива – у них собаки твою мать.

Сначала забрехала одна псина, затем вторая, затем третья и кажется ещё. И тут же из машин открыли огонь. Они просто вашу дивизию начали молотить из все что у них было в разные стороны. Вот тут-то я и охренел.

Сдвинув траву в сторону, я видел, как из этого сдвоенного пулемёта бронированного кабриолета пулемётчик фигачит по лесу дальше, где были наши пацаны.

— Огонь – спустя пару секунд уже не таясь закричал на общей волне Туман.

Встав на колено мы со Сливой тут же открыли огонь, я сразу же попытался достать пулемётчика, который как какой-то косилкой подстригал траву и мелкие кустарники. Но млять он был метрах в 50 от нас, и ещё какой-то урод прям у нас на глазах поднял задний щиток и наши пули врезались в него.

Взрыв, ещё один, вокруг машин стали взрываться гранаты и воги из подствольников. Меж тем стрельба разгорелась не на шутку.

— Они собак выпустили – заорал я, увидав как из первой машины в открытый люк мигом выскочило четыре зверя и тут же растворились в траве. Судя по размерам зверюшки совсем не маленькие и часть наших ребят были вынуждены перенести свой огонь на траву, так как никто не хотел, чтобы такая тварь вцепилась тебе в горло.

Пулемётчик во второй машине резко развернулся и дал в нашу сторону длинную очередь, мы едва со Сливой успели отпрыгнуть в сторону, как в то место, где мы только что были воткнулись пули, и трава там перестала существовать. Охренеть пулемёт, это млять не Печенег, это что-то, что не дотягивает до минигана, уж слишком высокая скорострельность и калибр не плохой.

Бац, пулемётчику Архи прилетело в голову и буквально тут же, на его место встал другой, человек, в каске, этот уже был опытней, он втянул голову в плечи и открыл бешеную стрельбу из этих двух пулемётов.

— Собаки справа Саня – заорал Слива снова вставая на колено и стреляя куда-то в сторону.

У меня млять мурашки по спине побежали. Я краем глаза смотрел то на огрызающиеся огнём машины, то на траву сбоку от нас.

Млять, точно, вон трава загибается, по ней кто-то бежит в нашу сторону. Бах, выпускаю туда несколько коротких очередей, но псина, которая там бежит мгновенно поменяла направление и резко взяла левее.

Ещё взрыв, ещё, наши пацаны лупят по тачкам, из тачек лупят по пацанам. Вижу, как из первого автобуса один за другим выпрыгивают Архи и люди и стреляют из автоматов. Они млять прям на ходу из неё десантируются. Несколько из них тут же приземлили и их тут же добили, вон они валяются на этой дороге. Один человек, здоровый детина упал прямо под колёса, и машина его переехала добивая окончательно. Но несколько всё-таки успели нырнуть в траву и там раствориться.

Бац, отчётливо увидел, как в морду первой машины влетела гранат от вога, кто-то из наших пацанов попал, но она млять срикошетила и отлетев в сторону взорвалась там. Взрыв, только кусты, трава и земля полетела.

— Да кто они млять такие? – орёт Слива перезаряжаясь.

Ответить я не успел, я просто увидел, как псина, которая к нам бежала уже рядом. Вон ей до нас, метров 10 осталось.

— Слива справа – заорал я и развернувшись влепил туда длинную очередь.

Тут же послышался визг животного, щёлк, у меня кончаются патроны, Слива меня не услышал, он в этот момент стрелял.

Перезарядиться я не успею, собака вот уже, рядом, отпускаю автомат и за какие-то доли секунды вытаскиваю из кобуры пистолет. Как же хорошо, что у меня Глок, там предохранитель вмонтирован в спусковой крючок, чтобы открыть огонь нужно мгновение. Я только успел выстрелить раза 4 или 5, как из кустов на меня вылетела эта псина. Судя по морде попал я ей и из автомата и пистолета прямо в морду, вон вся пасть в крови, и она уже из последних сил прыгнула на меня.

Прыгнула и сбила с ног, я только пистолет бросил и вцепился руками ей в шею, даже испугаться не успел. Судя по всему, весу в ней чуть больше моего, я её почти что удержал, но с ног она меня сбила.

— Слива – заорал я, барахтаясь под собакой.

С каждым её рывком зубами к моей шее я чувствовал, как она слабеет. Но всё равно, страшно было просто до жути. Это оскаленную, окровавленную морду я теперь не забуду никогда. Млять, где же их таких выращивают, на собаку эта тварь совсем не похожа, а вот ошейник на мощной шее я почувствовал и держал её за неё. Не, у неё четыре лапы, а вот морда пипец, ну страшна.

И тут сбоку прилетел удар прикладом, Слива, наконец то, он как дубиной врезал ей по башке, и она ещё раз взвизгнув отлетела в сторону, Слива тут же добил её короткой очередью.

— Цел? – спросил он, резко нагибаясь, поднимая мой Глок и бросая его мне.

— Цел – тяжело дыша ответил я.

— Собак мочите – орёт кто-то из наших.

— Большой справа прикрой – это кажется Митяй.

В общем всё как обычно, прикрой, атакую, мат, короткие команды. Наш КВПТ шурует короткими очередями по первой машине. Вокруг него вспыхивают фонтаны взрывов, вот что-то попадает в ствол стоящего рядом с БТР дерева. И попали то так удачно, прямо почти у самой земли, ствол дерева тут же закачался и ровнёхонько упал точно на ствол КВПТ, всё, больше нет у нас поддержки из БТР.

Снова взрыв, ещё, чей-то крик, затем ещё один, который тут же оборвался. Снова смотрю на машины. И тут к первой машине один за другим протянулись два дымных следа, кто-то из наших выстрелил из РПГ. Первая граната влепилась в лобешник, вторая влетела точно в открытый люк сбоку и взорвалась внутри.

Охренеть он рванул, на несколько секунд аж стрельба стихла, я прям увидел, как из открытых люков вырвалось пламя, а из другого выкинуло чувака без ног. Но другие уроды вон сидят и стреляют из кустов, Охотники эти я имею ввиду. Двоих мы со Сливой сняли в спины, третий успел развернуться и дать очередь в нашу сторону, тоже человек, его кто-то из ребят снял, я так подозреваю что Митяй, больно точно ему пуля в затылок прилетела, часть лба вместе с глазами буквально взорвались. Пулемётчик на этом кабриолете уже замолчал, вон видно, как он грудью навалился на оба пулемёта.

Тут и там мелькаю головы Охотников и наших ребят, все стреляют друг в друга. Пару раз у меня над ухом просвистели пули. Мы со Сливой стреляем, по нам кажется тоже, да точно, вон кусты рядом с нами посыпались. Кто млять стреляет? Откуда? Он же так и попасть может.

Бах, бах, забухали дробовики, к ним присоединяются ещё громкие выстрелы, это точно не наше оружие, походу эти уроды лупят из своих этих двустволок, точно, выстрелы сдвоенные.

Снова чей-то крик, визг животного, вон вижу Большой уже лежит под поваленным деревом и стреляет из Печенега куда-то в сторону, замолкает, доворачивает ствол и срезает ещё двоих Архи. Млять, эти хрены точно не пальцем деланые и воевать умеют.

И тут кабриолет остановился и резко стал сдавать назад. Отъехал пару метров, взрыв, граната взорвалась точно перед его капотом, не попали, из машины стреляет только двое или трое стволов. Снова дымный след от РПГ, граната летит к нему, водила или кто-то из находящихся внутри это заметили. Тачка буквально прыгнула назад и РПГ взорвалась, врезавшись в бугор.

— Он к лифту прорывается – закричал Туман – держите его, уйдёт падла.

А эта железная коробка всё так и едет задом огрызаясь огнём. Снова заработали пулемёты наверху, ох ты ж млять, один из Архи скинул труп пулемётчика и как дал из двух стволов. Все те из наших кто вроде поднялись и начали вести прицельный огонь снова попадали кто куда.

Вон кто-то из наших и Охотников уже сошлись в рукопашную, там куча мала, кажется это Клёпа, а может и не он, пыльно.

— Слива наверх – заорал я подхватив автомат со всех ног ринулся на бугор.

В то, что в меня в данный момент могут попасть я как-то не думал. Сзади пыхтит Слива. Забрались мы на бугор ровно в тот момент, когда этот кабриолет мать его оказался точно под нами. Не сговариваясь сняли со Сливой пулемётчика, ему мы прям в башку влепили по две пули. Там был уже не человек, Архи за стволами стоял, труп человека он кажется выкинул в люк. А вот водилу достать не можем, он там внутри сидит и пули отскакивают от кабины, а ему до лифта не больше 5 метров осталось.

— Прыгаем – заорал я как умалишённый.

— Пошли млять – подключился Слива.

Лететь то не высоко, метра полтора с этого бугра. Мы со Сливой приземлились точно в открытый кузов. Больно бьюсь спиной о кузов, Слива, не удержавшись на скользком от крови и гильз полу падает на стреляющего в бойницу Архи, он нас не увидел.

Всё, пошла куча мала, Слива сцепился с этим стрелком, мне нужно достать водилу. Вон небольшой люк к водителю, оттуда неожиданно высовывается рожа Архи. Увидав нас, он тут же ощерился и вскинул автомат. Выстрелили мы одновременно, он из своего автомата, а я из своего, на пол рожка, я, просто упав на спину влепил очередь.

Млять, там начался такой рикошет, что я свист и визг аж тут услышал. Краем глаза вижу, как Слива врезав по морде пару раз Архи резко поднимает его перед собой и использует как щит, вот ему то в спину пули и прилетели. Как меня не зацепило уму не постижимо.

Машина всё так же едет назад, перезаряжаться некогда, скидываю автомат и достав Глок снова начинаю лупить в этот люк чтоб его.

Стреляя двигаюсь к водиле, тот который стрелял в меня готов, вон лежит на полу, стреляю ему в голову, сую морду в кабину, водила тоже готов, достал-таки я его, а машина всё так и едет назад.

— Саня тормози его – орёт Слива барахтаясь под трупом.

Рывком сдёргиваю труп водителя с руля, кое как добираюсь до педалей и жму тормоз, всё, остановил.

И тут же ко мне пришло осознание того, что вокруг нас не стреляют. Смотрю в лобовую смотровую щель, затем в боковые, понимаю, что мы не там, где только что были. Выныриваю назад в кузов.

— Мы проехали через лифт – зло произносит Слива вытирая кровь с лица и крутя головой по сторонам.

Точняк мы не там, нет этих бугров, вокруг нас лес, правда какой-то жиденький, не чета тому, где мы только что были и тут холоднее, ощутимо холоднее.

Выпрыгиваю наружу через открытый и весь покоцаный пулями люк и бегу назад по следам. Вот они кончаются, их как ножом отрезали, пробегаю и снова ничего.

— Мааать – в бессильной злобе ору на весь лес, ну и ещё пару словечек добавил, бушующий в груди адреналин делает своё дело.

Из кузова торчит голова Сливы, спустя секунду он заорал.

— Чё, лифт снова закрылся?

Делаю ещё пару попыток туда-сюда перепрыгивая следы туда-сюда, бесполезно. Становится окончательно понятно, что лифт снова закрылся. Да что же такое? Что за непруха? Как так то вашу мать?

Глава 4.

27 января. Мир Драконов или уже нет?

— Попали опять – весело произносит Слива выбираясь из бронетранспортёра.

— У тебя кровь на роже, ранен?

— Это не моя, этого урода – Слива кивает башкой в сторону кузова где лежат мёртвые Архи.

— Держи – я снимаю с пояса флягу, Слива подставляет руки, через минуту, когда он умылся, стали думать чё дальше.

— Ну и чё? — вытираясь рукавом спрашивает Слива.

— Да хрен его знает если честно – пожимаю я плечами и так же кручу головой по сторонам – Ру говорил, что этот лифт открывается пару раз в сутки.

— Ну тогда ждём пацанов – Слива, как и я крутит головой – только давай телегу эту вон в тот лесочек загоним – он показывает рукой – оттуда этот выезд будет хорошо виден. Да и от трупов нужно избавиться.

— И инвентаризацию провести – добавляю я – заводи эту хрень.

Пока я бегал, а Слива умывал рожу наш кабриолет заглох. Снова забрались в кабину к водителю, вот же млять, туда можно проникнуть только через грузовой отсек. Убитых мной стрелка и водителя еле вытащили, особенно водилу. Толстый и тяжёлый гад. Ему несколько пуль попали в грудь и одна точно в шею, кровью залил всю панель приборов засранец.

Я не то чтобы крови не боюсь, просто неприятно и липкое всё, но делать нечего, в кузове ещё два трупа, пулемётчик и тот который Слива использовал как щит. Трупы пока сложили в кузове, нужно отсюда отъехать.

Броневик завели спустя минуту, всё элементарно, кнопка зажигания и кнопка стартера, ключей нет, тыкали на все кнопки подряд, пока приборы не ожили. Кузов вздрогнул от заработавшего дизелька, урчит так прикольно.

Слива уселся за руль предварительно протерев от крови найденной тут же тряпкой сиденье, руль и приборку. И вытер какую-то синюю жидкость из расстрелянной колбы, колба эта тут же на панели стояла. А я, когда лупил из автомата уже не смотрел, куда там мои пули летят. Жидкость без запаха, я в неё ещё так пальцы обмакнул, сильно сомневаюсь, что эта какая-то химия, не будут тут на панели её держать. Короче хрен его знает, чё это такое, вытер пальцы об свои штаны и уставился в смотровую щель.

— Поехали – произнёс он как Гагарин втыкая передачу.

На удивление тронулся с первого раза, покатили в лесочек, а ничё так тачка то. Я видел, как под колёса попадали мелкие деревья и были небольшие ямки, огромные колёса легко их преодолевали, да и тачка тяжёлая, вес всё-таки сказывается. Вон заваленной ветром дерево переехали как нефиг делать, бронетранспортёр только немного покачнулся. Я так прикинул, вес у него тонн 10 точно есть. Слива даже умудрился на третью передачу переключиться.

Пока ехали я увидел два крепления в этой лобовой щели, как такового стекла нет, просто щиток. Хлоп, пару рычажков и щиток поднимается, вон даже специальный крепёж есть чтобы его держать. Обзор сразу улучшился, точно так же поднял и вторую половинку на лобовухе и по бокам, вернее свой Слива прямо на ходу поднял. Ветерок тут же проветрил кабину, а то запах сгоревшего пороха чувствовался.

— Коробка как у нас – крутя огромную баранку крикнул он мне – чё у нас там с боеприпасами? И вообще, чё тут в нём есть?

— Давай уже в лесу посмотрим. Вон туда рули – показал я ему рукой и развернись, задом туда заезжай.

Я выбрал проезд между двумя деревьями, там и зелени много и мордой если встанем, обзор хороший будет, броневик этот ветками щас закидаем.

Только Слива развернулся, воткнул заднюю передачу и стал сдавать назад, как двигатель начал сначала троить, а потом обороты резко упали.

— Чё за хрень? – пытаясь его прогозовать спросил Слива.

На задней передаче мы буквально вкатились в эти заросли, когда двигатель окончательно заглох.

— Всё млять, приехали – шипел Слива пытаясь завести движок – топлива вон полный бак, температура тоже нормуль.

— Хватит – остановил я его – аккумулятор посадишь, сейчас попробуем разобраться.

Первым делом нашли в кузове пару топоров и мачете, нарубили веток и замели следы от колёс на земле, потом замаскировали мору машины.

— Вроде не видно – отойдя метров на 15 от машины сказал я посмотрев на нашу маскировку.

— Ага, не видно, пошли трупы вытаскивать, нужно их отволочь куда-нибудь, щас вонять начнут.

С трупами провозились немного дольше, пришлось за ноги волочь их по лесу метров за 50 от нашей временной стоянки, нашли небольшой овражек, туда их и свалили, предварительно сняв с них боеприпасы и оружие, разгрузки побрезговали, они кровью вообще все были залиты.

— Как этот хрен в нас только не попал – кряхтя произнёс Слива, когда мы волокли к оврагу за ноги труп этого стрелка из кабины – он как дал из автомата, я еле этим уродом прикрыться успел.

Но тяжелее всего пришлось с водителем, мы его вдвоём еле утащили.

Да что же ты падла такой тяжёлый то? – в сердцах Слива пнул ногой труп водителя.

Через несколько минут, перетаскав трупы к оврагу вернулись к машине и начали осматривать что мы имеем, а имеем мы не плохо.

В пирамиде в кузове 10 автоматов, 4 этих их двустволки обреза, прикольная пуколка, 6 пистолетов, к ним достаточно боеприпасов и около 20 гранат. Запас еды, овощи, фрукты, копчёное мясо, с десяток банок, скорее всего с тушенкой, Слива вон уже одну вскрывает ножом. Ну и по мелочам, топоры, мачете, верёвки, спички, соль, фонарики с запасными батарейками, несколкьо одеял, спальные мешки в количестве 10 штук, даже палатка одна есть, брезент большой, маскировочная сеть, несколько раций, мы их запустили, но пока тихо, аптечки, бинты. Несколько комплектов чистой одежды включая нижнее бельё, рыльно мыльные принадлежности. В общем всё то, что может понадобиться в автономной поездке дней на 10, мы тоже так упаковываемся, когда едем в какую-нибудь экспедицию или разведку.

Эта тачка большая, вон сколько по бокам кузова различных железных ящиков, в них всё это добро и лежало.

Обыскали мы и трупы, тоже всякой фигни у них по карманам нашли, зажигалки, пару перочинных ножей, спички, свисток у толстого, конфеты, кажется шоколадку в обёртке и бумажные деньги, номиналом 10, 30, 50 и 100. На деньгах какие-то картинки с городами, мужик лысый, называются вроде Туриз, да, деньги так называются, там каляки маляки, ничё не понятно. Насчитали 4800 туриз этих, денег больше всех оказалось у толстого.

Короче все эти запасы говорили о том, что эти Архи не лыком шиты, воевать умеют, в этом мы только что убедились и то, что они ездят на дальние поездки, а значит готовы ко всему. Интересно, как там наши, мля, аж сердце кольнуло. Их же было больше чем нас там около бугров, собаки эти млять нас почуяли. Но будем надеяться, что наши их всех положили, лично я троих точно грохнул, Слива кажется двоих, да и собаку я одну тоже завалил, потом у меня на глазах Большой троих кажется положил, в том взорвавшемся первом бронетранспортёре тоже штук 5 точно Архи было. А, ещё же тут было четверо, мы их со Сливой укокошили. Они хоть и десантировались из своих тачек, но всё-таки преимущество было на нашей стороне. Лифт этот мать его, вот как его открыть.

Ах да, эти сдвоенные пулемёты на верхней турели. Вот же техника то, два пулемёта, к ним один спусковой крючок, запас патронов в большом коробе снизу, прям как у нас на грузовиках сделано. Там посмотрели, вроде как тысячи две патронов есть, поливай и поливай, можно хорошо так похулиганить. Да и ещё цинки с патронами к этим самым пулемётам нашли, только в ленты их нужно забить. Даже машинку для забития патронов в металлические ленты нашли.

— Саня ну чё с тачкой то делать будем? – спросил Слива уже поглощая ножом еду из вскрытой им банки. Вот же желудок, жрёт всё подряд и не боится, когда обосрёться, а когда нет и всё равно продолжает жрать всякую гадость, вернее всё то, что ему предлагают.

Я тут же вспомнил как он жуков тех в Водном мире ел, а потом личинку метал дальше чем видел, а местные над ним угорали. Кайта с Булатом есть не стали, а Слива жрал.

— Будешь? – показал он мне на банку – тушёнка, вкусно.

— Нет спасибо, я пока не хочу. Нужно инструмент какой найти, судя по всему, проблемы с бензонасосом, сейчас попробуем разобраться.

Слива быстро прикончил банку с тушёнкой. В отдельном отсеке сбоку, дверь у которого открывалась снаружи, мы нашли большую сумку с инструментом и всякими болтами и гайками, в общем всё то, что возит с собой любой водитель.

Пока Слива наводил порядок в кузове, я пытался разобраться с бензонасосом, всё пытался понять, что куда идёт. Слива нарубил веток, сделал веток и выметал гильзы и другой мусор из недр этой тачки, да и панель оттирал.

— Чё помочь? – спустя 15 минут после уборки спросил у меня Слива.

В кузове он убрался, теперь там было чистенько.

— Лезь вниз, ищи там панель где-то в задней части, она должна сниматься, нам нужен доступ к бензонасосу, думаю, что взрывом повредило что-то, а может пуля шальная залетела, скорее всего перебило шланг.

— Понял – вздохнул Слива и взяв с собой ящик с инструментами полез под машину.

Хорошо, что тачка высокая, не надо там ютиться.

— Саня иди помоги – спустя пару минут раздался снизу крик, я в этот момент окончательно убедился, что топливо не поступает, точно перебило шланг или магистраль – я вижу, что снять нужно, вон тут дырки от осколков, но я болты один открутить не могу, приржавело всё.

— Стоп – сказал я Сливе, едва оказался под машиной.

— Чё? – переспросил Слива, прекратив пытаться открутить одну из гаек, которая держала снизу здоровенную панель, типа как защиту двигателя.

Едва я оказался снизу как увидел эту панель и как Слива пытается открутить гайки. Сама панель, за которой по нашим прикидкам и был спрятан бензонасос была метр на метр, четыре гайки, всё как обычно, но меня смутило не это.

— Лючки видишь? – спросил я у него показывая на небольшие люки как у бензобака по всей этой панели.

Их было шесть штук, два посередине и по одному прямо около гаек.

— Ну вижу, дальше что?

Гайки были очень странные, они выглядели прикипевшими, даже какими-то съеденными кислотой, вот это меня смутило очень сильно. Я достаточно прокопался в своей жизни с машинами и неоднократно видел всякую вот такую защиту на днище, да я сам на днище спортивных машин устанавливал такую защиту, чтобы при быстрой езде по ухабам, ямам и бездорожью, чтобы различными ветками или ещё чем-нибудь не оторвало шланги или рычаги не повредило. Поэтому на всех спортивных тачках всегда делают гладкое днище с помощью вот таких панелей.

— Ты куда гайку крутишь? – спросил я у Сливы.

— Как куда? – усмехнулся он – откручивать против часов, так и кручу, только она совсем не поддаётся зараза, поэтому тебя и позвал.

Слива лежал точно под этой панелью пытаясь здоровенным ключом на 32 открутить гайку и два лючка были точно над ним, один над лицом, второй над его туловищем, больше тут никак не ляжешь. Я так прикинул, что, взявшись откручивать любую из 4 гаек которая держала эту панель, ты в любом случае окажешься под двумя лючками.

— Вылезай – сказал я ему – надень вот эту трубу на ключ и попробуй открутить против часовой.

— Я же так закручивать буду – возмутился тот.

— Делай что говорят.

Слива побухтев для приличия он выполз-таки из-под этой панели, надел трубу на ключ и дёрнул. Раз, гайка легко пошла и начала откручиваться.

— У них чё тут, резьба не правильная? – обалдел он.

— Крути дальше- внимательно наблюдая за его действиями сказал я.

Что-то меня смущало, но вот что, я пока не мог понять. Через 10 минут мы открутили все 4 гайки, все они оказались с противоположной резьбой. Как можно аккуратней мы сняли эту панель и оттащили её в сторону. Я категорически запретил Сливе лезть под эти маленькие лючки, он все бухтел, что ему не удобно, но гайки крутил. Наконец, мы оттащили панель в сторону.

— А это что такое? – с недоумением спросил он, показав ключом на небольшую пластиковую канистру, которая висела точно над этими лючками и от них ещё шли небольшие железные трубки как раз к этим лючкам и в ней виднелась какая-то жидкость. На бак это точно было не похоже, бак вон он, я его частично вижу.

Причём, когда мы сняли и вытащили панель я обратил внимание, что лючки открываются вниз, открываются элементарно, от каждой гайки шли тросики, которые открывали эти лючки.

— Давай отвёртку – сказал я ему постучав по этому баку пальцем и убедившись, что он пластиковый – сам отползи в сторону.

Слива протянул мне отвёртку, я нашёл подходящую по размерам трубу, всунул в неё отвёртку, отполз ещё на метр и размахнувшись, со всей дури что смог воткнул эту отвёртку в этот пластиковый бачок.

От того, что произошло дальше мы просто обалдели. Отвёртка начала плавиться у нас на глазах. На землю полилась эта жидкость и тут же повалил дым.

— Кислота мать твою – выпалил Слива.

— Из-под машины быстро – резко выкатываясь из-под броневика крикнул я.

— Это что такое? – с полностью охреневшим взглядом, наблюдая как из-под днища валит небольшой дым спросил Слива.

— Защита от таких как мы – усмехнулся я, поняв, что это за система – незнающий человек или Архи, будет откручивать гайку как обычно, крутить её против часовой, естественно он её сорвет, так как резьба в другую сторону.

— И из этих лючков на него выльется эта кислота – закончил за меня ошарашенный Слива.

— Точно.

-Я же млять лежал под двумя лючками и мне бы из двух вылилось, один на рожу, второй на туловища, а там походу серная кислота.

— Ну серная не серная – хмыкнул я – но тебе бы точно хана было.

— Вот же уроды, кто это только придумал?

Обалдеть защита конечно, я бы в жизни до такого не догадался. Кислота слилась за минуту, она выжгла всю траву под этой панелью, да, если бы там лежал Слива, то он погиб бы однозначно. Это какой нужно иметь мозг, чтобы такое придумать?

Минут через 5 дым из-под днища прекратился.

— Там точно всё кончилось? – тыча пальцем под днище и присев на корточки спросил Слива – может там ещё какие ловушки есть?

— Может и есть, хотя вряд ли, полезли посмотрим.

Со всеми мерами предосторожности мы снова забрались под днище броневика, как какие-то сапёры всё там осмотрели. Нет, больше ничего нет, а вон и шланги бензонасоса, один из них перебит осколком. Быстренько вставили туда трубку, закрепили это дело.

— Иди пробуй заводи – сказал я Сливе весь перемазавшись соляркой.

Двигатель завёлся вообще без проблем, точно в этом проблема была. Слива несколько раз погазовал, затем заглушил движок и снова забрался ко мне. Потом мы как можно аккуратней поставили эту панель на место и прикрутили её гайками.

— Ну пипец – вытирая руки тряпкой снова выдохнул Слива – сорвал бы я её и все.

— Это точно – кивнул я – тебя бы просто разъело.

У меня всё не укладывалось в голове, как такое можно придумать. На всякий случай ещё раз сверху до низу осмотрели всю машину, ну мало ли мина какая есть, но вроде ничего необычного не нашли, но осадочек то остался. Вот так не знаешь куда крутить, были бы мы вдвоём там снизу, крутанули бы гайку как Слива предлагал и кирдык, оба так бы под тачкой и остались, наполовину съеденные кислотой.

— Когда там Ру говорил про второе открытие? – спросил я у Сливе посмотрев на часы.

— Да вроде как вечером.

— Сейчас почти 5 вечера, может наши вот-вот появятся.

Мы с надеждой посмотрели на место, где должны были открыться ворота, но там всё было тихо, разве только вон пару птичек прыгают по земле и чего там клюют.

Но не через час, не через два, не через три ворота так и не открылись, и наши пацаны тут так и не появились, вскоре стало вообще темнеть.

— Есть хочу – сидя на капоте броневика сказал я.

— Костёр разводить? – тут же спросил Слива – думаю горячей эта тушёнка вкуснее, там её полно.

— А давай – махнул я рукой и спрыгнул с капота – не думаю, что тут движуха, место прям совсем какое-то глухое.

Костёр развели мгновенно, достали запасы еды этих Охотников, накрыли небольшую полянку, разогрели консервы, в них и правда оказалась тушёнка и достаточно вкусная. Стемнело очень быстро. Ещё где-то через час услышали вой зверя, тут же схватились за оружие.

— Походу звери трупы нашли и у них там сейчас пир – сказал Слива прислушиваясь к этому вою.

Я с этим был согласен. Звери выли и кажется там кто-то с кем-то подрался. Через час всё стихло. Я знаю, что дикие животные бояться огня, но мы на всякий случай натянули над кузовом тент и забрались внутрь, нет смысла нести дежурства, костёр потушили. Холодновато конечно, но в спальниках спать можно. Пацаны так и не появились, нам ничего не оставалось только как лечь спать. Чё то день какой-то сегодня через чур насыщенный был на всякие мероприятия.

На всякий случай поставили вокруг уже нашего бронетранспортёра несколько растяжек и пустые консервные банки повесили на кустики.

Глава 5.

28 января.

Без понятия где мы.

Проснулся я сам, на часах 7 утра, уже светло, зябко, телу тепло, а вот башка замёрзла, изо рта идёт пар, Слива рядом сопит в обе дырки.

— Слива вставай – расстегнув молнию я толкнул его рукой.

— А, чё? – он проснулся мгновенно – наших приехали?

— Нет никого, тихо – ответил я, посмотрев в смотровую щель – я растяжки сниму, а ты давай костёр разводи, холодно пипец.

— У меня всё чешется – пожаловался он, почесавшись несколько раз – вчера видать набегались, вспотели, надо было хоть помыться. Чё дальше то делаем? Пацанов ждём или как?

Я задумался. Сидеть тут и ждать ребят? Или поехать на поиски наших пацанов? Думать о том, что наших всех там около этих бугров положили я не хотел, да и не верил я в это особенно. Я хорошо видел какие были потери у Охотников, особенно после того как они стали десантироваться из тачек.

— У меня у самого всё чешется – вздохнул я, понимая, что моё тело так же зудит – сидеть тут глупо.

— Ну так поехали наших искать – воскликнул Слива – рации тут есть – он кивнул на кабину – если наши из лифта выедут, наверняка будут пытаться с нами связаться. Может там Грача и пацанов уже убивают, а мы тут в лесочке сидим прохлаждаемся. Переоденемся в их шмотки, авось за своих сойдём.

— Ох стрёмно всё это – покачал я головой – но наглость второе счастье, может и прокатить, на крайняк тачку бросим. Должны же у них тут города какие или деревни быть.

— Вот и я про тоже – закивал Слива улыбаясь – я воды нагрею, у них там вода в баке есть, помоемся и переоденемся, чувствую себя как бомж какой на помойке.

— Добро, давай до обеда ждём, потом едем.

Сказано, сделано. Нагрели воды, помылись, ох как же хорошо одеть на себя чистую одежду после бега, боя, пыли и грязи, извазюкались мы конечно вчера будь здоров. Я даже и не предполагал, что такой грязный. Да и кровищи на моей одежде хватает.

Ждали до обеда, лифт так и не открылся, вокруг тишина, как в какой-то тундре, хотя нет, там растительности много, тут её не очень.

— Ну чё Слив, поехали куда-нибудь?

— Поехали.

Нда, эти места кардинально отличаются от тех, из которых мы сюда вывалились с помощью лифта. Походу мы где-то в местах этих охотников. Я тут же вспомнил как Ру говорил, что у них тут мало растительности, но много скал. Так и есть, лесочки какие-то жиденькие, а вот скал действительно много и холодно млять, градусов 10, не больше.

Одежду Охотников, которую мы на себя со Сливой напялили почти подошла нам по размерам, и она была теплее чем наша, да, климат тут отличается.

Холодно блин, я запарился наверху стоять, но в кабине сидеть нельзя, мало ли кто позади нас появиться, Слива за рулём, я кручу башкой во все стороны. Нет тут никого, вообще никого, даже зверей нет, по крайней мере их не видно. А дорога есть, следы от колёс кое где видны, значит передвигаются тут по ней.

— Слива есть чё выпить? – спросил я у него нагнувшись и засунув голову в кабину.

Мы ехали уже около 30 минут и проехали, наверное, километров 5-6. Слива, не отвлекаясь от дороги молча протянул мне свою фляжку.

Ехали мы через поля, через леса, дорога уверенно вела нас куда-то. Дизелёк урчит, едем не спеша, километров 30-40 в час, кто его знает, кто нам на встречу может попасться, лучше потихоньку ехать, чтобы успеть среагировать. Как мы будет реагировать я тоже пока не представлял, на крайняк вмажу из пулемётов в упор.

Ох как же хорошо то, Арменовская настойка немного, но согрела меня изнутри. Ещё через час два пошёл дождь.

— Саня, тут печка сломана – пожаловался мне Слива – у меня уже все ноги замёрзли, может привал?

Стоя наверху я видел, что туда, куда мы едем вообще всё тёмное, из-за облаков, там идёт неплохой такой ливень, тут он пока начинается и у нас есть время, чтобы где-нибудь спрятаться и собрать хворост, пока он сухой.

— Давай – согласился я, забираясь в кабину – брр, я тоже весь продрог – заезжай под какое-нибудь большое дерево, натянем тент и костёр рядом разведём, эта тачка продувается всеми ветрами.

Мы уже давно подняли все щитки на лобовухе и по бокам, но всё равно, дуло хорошо и дождь ещё пошёл.

А тачка мне понравилась. Плавность хода на таких больших колёсах великолепная, одно плохо, открытый кузов. Как они млять вообще на ней тут ездят? Моржи что-ли все? Да и ещё печка не работает, толстый тот водила которого я грохнул не мог починить козлина. Воздуховоды то вон есть и судя по их размерам тут вообще можно Ташкент сделать. Но нет, дует только холодный воздух. Разбираться и чинить печку я точно не хочу.

По моим прикидкам, отъехали мы от лифта километров на 40-50 точно, ни одной деревни, ни одного города, вообще не души. Я конечно в рациях не понимаю, но буду надеяться, что эта стационарная, которая установлена тут в броневике, берёт далеко, вон какая антенна сзади болтается, да и пару раз мы слышали чьи-то переговоры сегодня, так, какие-то мужики болтали ни о чём. Обсуждали баб и какого-то Луда, типа он денег должен. Про наше боестолкновение, про дамбу тишина, ну и хорошо.

Заехали в лес, отъехали от дороги метров на сто, я тут же побежал рубить ветки и замёл ими следы от колёс, хоть согрелся, а дождик то всё сильнее и сильнее. Слива в этот момент матерясь натянул брезент на всю машину и ещё ветками её кое где замаскировал.

Пока дождь не влупил как следует, а судя по тучам он вот-вот ливанёт, натаскали хвороста в изобилии валяющегося под ногами и развели костёр.

— Ох как же хорошо то – крякнул от удовольствия Слива сняв кроссовки и протянув ноги поближе к костру.

Мы сидели под навесом из брезента, его кусок прицепили к дереву и у нас получился неплохой такой навес. Даже успели нарубить веток и сделать из них что-то типа стены, чтобы особо не дуло. А ветер и дождь тем временем усилились, снаружи прям неплохой такой дождь шёл, я бы даже сказал ливень. А нам сухо, тепло, в броневик лезть совсем не хочется.

Слива ещё стиснув зубы метнулся из-под брезента и срубил пару елок, из их лап мы сделали лежанки, сверху кинули спальные мешки, вообще красота стала. Если бы не эти долбанные Охотники, можно вообще было бы подумать, что мы в походе.

Снова разогрели консервы, нарезали овощей и фруктов, плотно пообедали, на часах почти 4 часа дня. А дождь всё сильнее и сильнее. Ехать в продуваемой всеми ветрами машине в такую погоду и без печки вот совсем желания нет. Так и валялись на спальных мешках около костра.

— Как ты думаешь, наши живы? – неожиданно спросил Слива – я имею ввиду Грача, Паштета, Геру и Магу.

— Живы однозначно – тут же ответил я – охотники захватили Камаз с аппаратурой. Судя по их технологиям, они далеко не дураки и он их точно заинтересует. Это не Хватальщики или Рейдеры, помнишь, как они всю аппаратуру из наших захваченных тачек вырвали?

— Помню.

— Геру наверняка куда-нибудь засунут с аппаратурой работать, по крайней мере я бы так и сделал. Ну а пацанов – я вздохнул и подкинул в костёр пару веток потолще – либо грохнут, либо сделают из них дичь, будут на них охотиться. Там же на дамбе нам все из местных говорили, что они большие любители выпустить таких в лес и начать на них охоту. Взяв наших ребят, они наверняка поняли, что те военные, значит что-то знают и умеют, тем более охота должна быть интересней. Так что скорее всего они живы.

— Логично – согласился Слива.

Ливень кончился через час. Решили ехать пока светло, не найдем никакого жилища, снова встанем на ночёвку в лесу. Быстренько свернули свой лагерь, брезент в кузов и поехали дальше. В этот раз я за рулём, Слива наверху за пулемётами.

Блин, тачка мне всё больше и больше нравиться. Комфортная коробка, переключается прям замечательно и в горку дизель тянет будь здоров. Гидроусилитель хороший. Почти что одним пальцем руль крутить можно, неплохая, совсем неплохая машина. Стёкла бы ей и печку работающую, вообще бы замечательно было. Прошедший дождь размыл дорогу, под колёсами то трава, то земля, то глина, то что-то типа торфа, как говориться полный комплект, но тачка едет и едет очень хорошо, полный привод и широкие колёса с большим протектором дают о себе знать, будет тяжко, немного под спустим шины, будет попроще, жалеть мы её точно не собираемся. Кстати говоря, в задней части этого броневика я нашёл компрессор, от него шланг, качай не хочу.

Через час езды снова замёрзли, Слива начал наверху ныть. Фляжка его уже кончилась.

— Саня погреться бы – крикнул он сверху.

— Сейчас вон на тот бугор заедем – прокричал я в ответ – осмотримся, если ничего нет, то заедем в лес костёр разведём.

— Добро.

Мля, холодно действительно, вот же тут климат то. Заехали на бугор и сразу увидели одиноко стоящий на опушке леса домик, около него загон, там какие-то животные паслись. Я тут же остановился и немного сдал назад.

— Едем туда? – спросил я у Сливы.

— Чё говорить будем? Кто мы? Откуда? – тут же начал задавать вопросы Слива — мы же не местные нифига. А мимо него наверняка всякие хрены ездят, и он всех знает. Давай тачку в лес, пойдём посмотрим, что там и как.

— Можно и так.

Развернулись и сделав небольшой крюк загнали машину в лес, снова её замаскировали и потопали по лесу к домику. Пока топали хоть согрелись, шли по кромке леса и у меня только мысль мелькнула, только бы там собаки не было, как она начал брехать, вот же млять, учуяла нас зараза. Залегли метрах в ста от дома, в загоне какие-то бараны и овцы, жителей не видно. А вон и псина эта, млять, да что же они тут все такие здоровые то? Псина по размерам как та, которую я грохнул, сидит на цепи, брехать перестала, но смотрит точно в нашу сторону, точняк нас чует.

— Думаю этот дом лучше объехать – произнёс я негромко. Когда насмотрелся в колиматорный прицел на этот дом – еда у нас есть, крыша над головой, топлива полно, рано или поздно должны к какому-нибудь посёлку побольше или городу выехать, там то попроще будет затеряться. И там вон перекрёсток, сейчас левее возьмём, выедем на дорогу.

— Согласен – кивнул Слива.

Вернулись назад к броневику, Слива за руль, я искать дорогу через лес, минут через двадцать прорыва через жиденький лес выехали на дорогу. Наш броневик давил всё подряд, но мы взяли как можно дальше от этого одиноко стоящего дома. Надеюсь шум двигателя и треск ломаемых машиной веток хозяева в доме не услышали.

— Эта дорога более накатанная – сказал я, когда мы стояли около машины и смотрели на уходящую через лес дорогу.

— Поехали уже – аж пританцовывая от нетерпения сказал Слива – через часа три стемнеет, я не хочу больше в лесу ночевать.

Не успели проехать с пяток километров, как дорога вывела нас на ещё один перекрёсток, вот же у них тут пространства то. И тут из-за поворота выехала небольшая колона машин, два джипа, парочка тентованных грузовиков, видно, что с грузом, они на горку еле забрались и такой же броневик как у нас. Съезжать в лес поздно, нас уже засекли.

— Слива не останавливайся – сказал я ему нырнув в кабину.

К перекрёстку подкатили одновременно с этой колонной. Но там, в этих машинах до нас никому не было дела, сквозь смотровую щель я увидел, что в первом джипе сидят трое, водила Архи и две тётки сзади, тоже Архи, во второй тоже трое, кажется водила человек, пассажиры Архи, в грузовиках вообще по водителю, один из них скользнул по нам взглядом и продолжил крутить баранку. Да и броневике никто из кузова не показался, у него кстати ещё прицеп оказался, небольшой такой, там какие-то ящики в нём были. Колонна медленно проехала мимо нас.

— Давай за ними – принял я решение.

Встали в хвост колоны, я всё думал, что говорить, если они остановятся и спросят, кто мы такие.

Но ничего подобного, мы так и ползли за ними. Ещё минут через десять навстречу попались ещё несколько грузовиков, потом бронированный автобус, одинокий джип, который шустренько промчался по встречке. В общем всё говорило о том, что мы выехали на какую-то оживлённую местную трассу.

У них тут даже что-то типа асфальта появилось, и наша скорость немного возросла. Разок проехали мимо деревни состоящую из 7 домов. Деревянные дома, куча построек, во дворах виднеются машины, люди, Архи, дети вон и те, и другие бегают, животные пасутся.

Уже на выезде из деревни увидели, как двое пацанов лет по 10-12, Архи и человек, гонят небольшое стадо коров и баранов. Животные лениво шли по обочине дороги и щипали траву.

Проехали ещё километров 10. Мля, далековато мы забрались то. Мы конечно пытались запомнить дорогу, ориентиры там какие для себя приметить, но честно говоря, я сильно сомневался, что найдут её назад к лифтам. Везде эти скалы, леса мало, травы тоже не густо и холодно блин, мы опять замёрзли в этом железном гробу.

— Впереди мост – проинформировал меня Слива.

Я как раз перебрался в кузов и ножом вскрывал банки с тушёнкой, чё то нам жрать захотелось.

— Держи – сунул я ему банку с торчащей из неё ножом.

Скорость у нашей колоны километров 60, грузовики прям в натяжку едут, чё они там нагрузили только в них. Один из джипов уже свалил, двадцать минут назад ушел на повороте налево. Я-то уже знаю, что броневик может ехать гораздо быстрее.

Мы сейчас, когда со Сливой одни ехали, на прямой его разогнали. 80 километров в час он набрал, не моргнув глазом, думаю, что его до 100 точно можно раскочегарить, но гнать не стали, кто его знает, как эта тачка на таких здоровых колёсах себя ведёт. Короче дури под капотом хватает, чтобы на ней если надо можно быстро ехать. Да, эта техника точно не чета тем тракторам Хватальщиков и Рейдеров, те 40 километров в час потолок и то, когда едешь с такой скоростью, такое ощущение что едешь 100 и что он сейчас весь развалится.

Да, перед нами мост, здоровый железобетонный мост через реку и на той стороне виднеется город. Я тут же стал рассматривать его в прицел, хоть какое-то приближение. Вижу одно и двухэтажные дома, есть как из кирпича, так и из брёвен.

Ничего не обычного, город как город, телеграфные столбы с проводами появились, но и труб вон в домах тоже полно, из которых идёт дым. Так никаких указателей, знаков, ничего.

По мосту переехали так же одной колонной, тут движуха уже была побольше. И на мосту тачки попадались, как джипы, так и грузовички, так и пока по мосту ехали видели, как по берегу ездят различные машины и даже вон пару барж навстречу друг другу проплыли. Одна с песком, вторая с лесом.

— Куда дальше? – спросил Слива, когда мы съехали с моста и оба джипа тут же на перекрёстке ушли направо.

От броневика точно нужно избавляться, по нему нас в два счёта вычислять, а так мы сможем в толпе затеряться, мля, в нём добра столько.

— Давай туда – ткнул я ему пальцем на небольшую стоянку, где стояло штук 10 грузовиков, парочка автобусов, обычных, джипы и такой же броневик как у нас.

Свернули с дороги и заехали на эту стоянку проехав мимо небольшой будки, сто процентов там охранник какой-нибудь сидит, Слива аккуратно припарковался среди грузовиков, чтобы броневик было меньше видно с дороги.

— Берём шмотки и ищем какой-нибудь ночлег – сказал я, когда Слива заглушил двигатель – наверняка в этом городе есть что-то типа гостиницы.

Перебрались в кузов, нашли пару сумок, покидали в неё всяких вещичек.

— Может брезентом кузов накроем? – спросил Слива – дождь пойдём, намокнет всё, да и кровь вон видна – кивнул он в угол кузова, где виднелась небольшая лужица засохшей крови.

— Эй вы там – внезапно раздался голос снаружи, а потом отчётливо шаги по гравию.

— Тихо – тут же я шепнул Сливе увидав как он схватился за пистолет – их оружие бери, наше в сумки.

— Чё? – я с наглой мордой встал в полный рост и стал крутить головой ища того, кто нас позвал.

Из-за грузовика вышел молодой парень, человек, лет 25-30, от же засранец, одет в тёплую куртку с воротником.

— Здрасти – поздоровался он криво улыбнувшись.

— Привет.

— Вы надолго его тут оставить хотите? – спросил он, кивнув на броневик.

— На пару дней.

— 50 туриз.

Точно их деньги туриз называются.

— А у нас тут ничё не сопрут? – рядом появилась голова Сливы.

— Не, гарантирую, вон там я – он развернулся и показал рукой на будку при въезде. Вы не местные что-ли?

Млять, началось.

— Из Доранда?

— Да – кивнули мы со Сливой разом.

— Далековато вы забрались – вновь усмехнулся тот – добро пожаловать в Кустан.

— Ага – тут же ответил я начал искать глазами сумку, куда я сунул деньги, которые мы нашли у убитых – замучались ехать.

Во, теперь мы знаем, как и этот городишко называется.

— Слышь братан – обратился к нему Слива – где у вас тут переночевать и пожрать можно? У нас печка сломалась, замёрзли.

— Так к Лижане езжайте, там и пожрать, и выпить и девки есть.

— Держи – я выбрался из броневика и протянул ему бумажку в 50 туриз – как к этой Лижане добраться?

— Могу такси вам вызвать и подсказать, где вам печку могут починить.

Я молча вытащил и протянул ему ещё десятку. Он быстро назвал адрес сервиса и сказал, что пойдёт вызовет нам такси.

Перед тем как от нас уйти, он внимательно посмотрел на нас и на броневик и этот взгляд мне совсем не понравился. Он хоть и строил из себя лошка, но смотрел внимательно, оценивающе.

— Скользкий какой-то – сморщился Слива – видел, как он на нас косился?

— Да, давай-ка Слива грузи наши стволы в одну сумку, выкинем где-нибудь по дороге или спрячем, мы на них враз спалимся, нужно было их где-нибудь раньше прикопать. С их оружием пойдём, вернее поедем и думаю, что к этой Лижане нам точно ехать не стоит.

Слива молча кивнул и достав из ящика, который был сварен в кузове наши калаши, стал засовывать их в сумку. Мне вот интересно, у них тут с оружием в открытую ходят или нет? Я пытался вспомнить всех тех пешеходов, которых мы сейчас видели, вроде нет, вроде я у них не видел оружие, у этого охранника только пистолет в кобуре.

Только натянули брезент на кузов и кабину как приехал джип и этот охранник, свистнув нам показал рукой на тачку. Мы кивнули и подхватив сумки пошлёпали к ожидающей нас машине.

На прощанье он нам сказал, что с нас водителю ещё 50 туриз. Разводят наверняка, но делать нечего, местных цен мы не знаем.

Начало темнеть, зажглись фонари освещения, стоянка освещалась очень хорошо, правда забора тут никакого нет, но будем надеяться, что из нашего броневика ничего не сопрут, если мы к нему конечно вернёмся, вот как раз в этом я очень сильно сомневался.

Закинули сумки в багажник, на наше приветствие водиле, тот только кивнул. Он резко взял с места, и мы поехали. Нормуль аппарат, тоже дизель, по размерам как наш, ну, например, Сузуки Витара, салон прикольный, удобные сиденья, панель вроде из какого-то мягкого пластика и дверные панели тоже, стеклоподъёмники, в тачке тепло и достаточно тихо, да и не громыхает она, хотя тут дороги ровные. Машинка чистенькая и ухоженная, видно, что водитель за ней ухаживает.

Радио играет, песня какая-то, рация вон видна в креплении, да, на крыше машины антенну я срисовал, значит мобильных у них тут нет, только стационарные телефоны.

Ну городишко как городишко. Асфальт, бордюры, столбы освещения, народ, быстро идущий по своим делам, погода в 9 градусов тепла, это я температуру на панели увидел, ну совсем не располагает к вечерним прогулкам, хотя нет, вон парочка одетые в пуховики и держась за руки не спеша идут по тротуару.

Домишки, тут уже и одно и двух и трёхэтажные, есть как жилые дома, так и здания с ресторанчиками, кафе, магазинами, светящиеся вывески, реклама, растяжки.

Бррр, почувствовал, как мы поехали по брусчатке. Ха, неплохо подвеска обрабатывает эту дорогу и снова ничего не гремит, водила вон даже скорость снизил. Проехали пару светофоров, машин тоже хватает, людей с оружием не видел не одного, значит у них тут всё спокойно, ну и хорошо.

Проехали по городу километров 5.

— Остановите вот тут пожалуйста – попросил я водителя.

— Мы ещё не доехали – буркнул тот не оборачиваясь.

— Тебе сказали остановить – подключился Слива – держи – он протянул ему бумажку в 50 туриз.

Водила увидав деньги тут же припарковался около обочины, мы быстренько выбрались из тачки, достали сумки и тот укатил даже не сказав спасибо и до свиданья.

— Ему походу не даёт никто- сделал заключение Слива – недовольный какой-то. Зачем мы тут остановились то?

— Пошли прибарахлимся, вон туда посмотри.

На другой стороне дороги виднелась большая витрина магазина с одеждой. Мы пока сейчас ехали я разглядывал жителей этого городка и не видел не одного одетого как мы. Мы же в форме этих Охотников, в глаза бросаемся только так.

Вон точно, две тётки вышли из подъезда и увидав нас быстренько перешли на другую сторону, да и вон тот мужичок, который стоял под фонарём и пытался прикурить тоже поспешил скрыться в переулке. Очень странно всё это.

— С этим то чё делать? – Слива потряс сумкой, в которой лежало оружие из нашего мира, два калаша, два пистолета, глушители и моя помпа коротыш, ну и боеприпасы – запарился уже таскать, но выкидывать жалко.

— Потом решим – ответил я, увидав, как ещё одна девушка на втором этаже, которая высунулась в окно и увидав нас тут же быстренько нырнула назад, да и ещё задёрнула шторы – тут народ от формы, которая на нас шугается.

— Да ладно?

— Пошли уже.

Подхватив сумки, мы быстро перешли на другую сторону пропустив джип и какую-то маршрутку, вон там народ сидит в окна пялиться.

Дзинькнул колокольчик, мы внутри магазина. Точняк тут шмотки, вон и полки, и куча одежды на вешалках.

— Добрый вечер молодые люди – из-за одой из полок с меня высотой выплыла тётка Архи лет 50 – решили приодеться и слиться с толпой? – она усмехнулась, будто у нас на роже это было написано.

— Ага – мы только и смогли что кивнуть от удивления.

— Сейчас мы вас приоденем – продолжая улыбаться продолжила она – ставьте свои сумки — вот сюда – сбоку при входе было место, туда мы и сложили сумки, отчётливо послышался звук громыхнувшего оружия.

— Со стволами – улыбаясь и кивнув на сумки сказала она — надо было в машине оставить, у нас тут спокойно. Вы из Морула?

Она задала этот вопрос и уставилась на нас. Млять, вот что ей ответить?

— С чего вы так решили? – нашёлся Слива.

— Загорелые сильно, от нас хоть до него 200 километров, но там солнце другое, оттуда все такие загорелые к нам приезжают

Фух, я внутренне выдохнул.

— А служите, наверное, в Доранде?

Млять, не тётка, а следак какой-то, вопросы всякие задаёт с подковыркой, как Бондарев наш.

— Да – ответил я, напрягшись – мы недавно служим.

— А откуда вы? – не унималась та.

Прокатило.

— Да из одной деревни, Таус называется – ляпнул я первое, что пришло мне в голову- глухая деревня, там населения то раз два и обчёлся.

— Ага – закивал Слива крутя башкой по магазину и рассматривая шмотки- увольнительную вот получили за хорошее поведение. Ещё толком не знаем, чего тут к чему.

Млять Слива, какое хорошее поведение в армии? Почему-то я сразу решил, что там армия в этом Доранде или часть какая.

И тут тётку прорвало. Короче, через 15 минут мы уже знали всё, тётка, предлагая нам ту или иную одежду трещала как из пулемёта, прям как моя Светка.

В общем расклад был такой. У неё племянник служит, поэтому она всё знает. Прям википедея местная.

Оказывается, Доранд, это база этих Охотников, там они все и есть, живут, тренируются, обучаются, что-то типа маленькой армии у местного диктатора, зовут этого диктатора Алут. Недалеко от Доранда ещё один город, как раз этот Морул.

Если в Моруле к Охотникам местные жители более-менее привычные, то тут в этом Кустане Охотников жители недолюбливают, именно поэтому на нас только что со Сливой так косились. Друзья его племянника частенько приезжают к ней одеться, когда получают увольнительную, она и решила то сначала, что это он нас к ней прислал.

Не все из охотников едут в увольнительную в Морул, многие едут сюда, тут и город больше и повеселиться можно получше и девушки свежее, тут она лукаво улыбнулась. Млять, мне кажется проститутки вообще везде есть.

Какое бы не было общество, всегда найдутся дамы, которые готовы за лишнюю копейку расплатиться своим передком. Нда, недаром проституция считается одной из старейших профессий.

Пока мы примеряли шмотки и обувь, пожаловалась она и почему тут не любят Охотников. Типа они стараются, добывают еду и пищу для городов, правда сюда в Кустан достаются крохи, в основном себе все забирает Алут и город Морул, так как тут недалеко от этого города есть поля и пастбища, где жители выращивают скот и еду.

Мэр Кустана так же не любит Алута, как и тот не любит его, но войной друг на друга не идут. Кустан больше Морула, да и многие Охотники выходцы из этого города.

Ну тут понятно, в любом обществе найдётся тот, кто захочет поиздеваться над более слабым. И тем более, если тебя кормят, поят, одевают, да и ещё оружие в руки дают. То, что нужно выполнять приказы не смущает, главное почувствовать себя сильным над заведомо слабым противником. Ну млять прям как сраные американцы в том нашем мире.

Трясут они на предмет пожрать как раз низших, так как тут сельское хозяйство не очень развито, природа знаете ли другая. Спрашивала она у нас и про лифты, перемещались мы с их помощью или нет. Мы сказали, что нет.

Тут она снова на нас вывалила кучу информации. Рассказала, что далеко отсюда, на наш уточняющий вопрос насколько далеко, ответила, что больше 1000 километров, блин, тут то мы и прихренели.

В общем там другая природа, все растёт очень хорошо, и охотники Алута пользуясь этими лифтами ездят туда и банально грабят тех низших, затем люди Алута распределяют продукты. Ха, я прикидываю сколько он на этом зарабатывает.

В так называемую армию местные молодые люди пошли либо за деньгами, либо за приключениями, короче, как я понял там одни уроды. Её племяш как раз пошёл подзаработать.

Тётка нам совершенно спокойно сказала, что они действительно веселятся, охотясь на низших, то есть на таких как живут на дамбе или на тех, кто попал в опалу, это правда она нам по секрету сказала. Всё спрашивала, когда мы будем в таком участвовать.

А солдат этот Алут держит для себя, типа он очень богатый и его многие хотят скинуть с трона.

Но пока тут нет такой силы, у него своя армия, неплохо обученная и вооружённая.

Мы со Сливой снова включили дурака, типа мы ничего не знаем, жили в глухой деревне в тайге и что происходило вокруг нас тоже не знали. Стояли как два дибила и чуть ли не слюни пускали, слушая её. Слива аж хрюкнул пару раз, хорошо, что шептуна не пустил, а так дибил натуральный, ну типа деревенский парень из глубинки, интеллекта не очень много. Сюда бы наших мушкетёров, те бы более натурально сыграли. Тётка оказалась очень словоохотливой и продолжала трещать без умолку.

Пять лет назад была большая война. Когда люди и Архи, уставшие от различных поборов и налогов решили, что ту власть нужно поставить к стенке. Ну и пошло-поехало, взрывы, убийства, короче гражданская война.

Уже в то время этот Алут был достаточно богатым человеком, вот он и объединил вокруг себя всяких отморозков, которых хлебом не корми, а дай кого-нибудь ограбить или поиздеваться. Так как у Алута было денег больше чем у местной оппозиции, то и финансирование соответственно было лучше, всех тех, кто был не согласен с политикой партии постепенно уничтожили. А Алут эту армию так и оставил, больно ему понравилось ощущать себя маленьким главнокомандующим. Но воевать больше было не с кем, вот он и придумал эту охоту, в которой каждый боец мог поучаствовать или сделать ставку.

Только он никак не может решиться разобраться с руководством Кустана, тут есть завод, по производству оружия и боеприпасов, которые Алун покупает в большом количестве, да и ещё кучу различного бизнеса.

То есть на базе в Доранд и в городе Морул он царь и бог, а тут нет, не дают ему тут развернуться. Тут тоже что-то типа своего войска есть, оно конечно меньше чем у Алута, но пока всё тихо и брат на брата не идёт.

Я почему-то сразу сейчас подумал, что это всё до поры до времени и рано или поздно амбиции этого Алута будут требовать большего.

Но опять же со слов хозяйки магазина, не все поддерживают такое разделение по классам, о чём она очень сожалеет. Так же её расстраивает, что у низших лучше природа, тут большую часть в году вот такая погода, прям как у нас в Питере на земле, но опять же, у них там драконы, которые не дают жилья, опять смеётся.

Единственное что меня напрягло, это то, что мы не могли спросить, сколько этих охотников? Вооружение? Техника? Что умеют и знают? Хотя, судя по тому как они там с нами в бой вступили, умеют они многое. Млять, аж сердце кольнуло. Как там наши пацаны? Отбились? Все живые? Туман, наверное, себе все волосы на жопе вырвал, когда мы со Сливой пропали. Долбанные лифты, быстрее бы они их открыли и смогли сюда переместиться.

— Вот теперь другое дело мальчики – оглядев нас с чувством гордости сказала тётка – теперь на вас не будет коситься.

Теперь понятно, почему таксист так с нами себя вёл и жители эти, только тот балбес на стоянке хитрожопый какой-то.

Мы со Сливой купили по тёплым непромокаемым ботинкам, по два комплекта нижнего белья, тёплые штаны, по пару футболок, по лёгкому свитеру, по хорошей кожаной куртке с отстёгивающейся подкладкой и Слива ещё себе кепку какую-то выбрал. Шмотки кстати очень и очень неплохого качества.

— Всё? Или ещё что нужно? – спросила она, когда мы крутились перед зеркалом.

Свою форму мы сложили в одну из сумок.

— Всё, спасибо вам – поблагодарили мы её – сколько с нас.

— Минутку – она стала быстренько считать что-то на калькуляторе – 475 туриз, скидку я вам сделала.

— Вот 500 – положил я деньги на стойку – подскажите нам ещё пожалуйста, где нам можно остановиться на пару дней? У нас тут кое какие делишки есть.

— Вам с девочками или как? – снова заулыбалась та – теперь вы за местных легко сойдёте.

— Можно с девочками – выдавил я из себя улыбку – но гостиница нужна хорошая.

Через пять минут мы уже ехали на другом джипе такси. Его нам вызвала хозяйка магазина посоветовав нам гостиницу. Мы ей сказали, что нам посоветовали гостиницу Лижан, на что она громко рассмеялась и сказала, что там собираются одни отбросы. Ну в принципе правильно, охотников тут не любят, вот нас туда этот парень и отправил.

Как же хорошо, что мы не попёрлись на броневике в город, там бы точно нарвались и хорошо, что я увидел в этот магазин и тётка выдала нам весь расклад. Теперь мы хоть что-то знаем про здешний мир и спалиться у нас меньше шансов. Пока всё идёт как нельзя лучше.

Через 15 минут езды таксист привёз нас к трёхэтажному зданию.

— Приехали молодые люди – повернувшись к нам с улыбкой произнёс таксист – вот гостиница, с вас 25 туриз.

-Держите – Слива протянул ему деньги – спасибо.

— А где тут покушать можно? – задал вопрос – или прям в гостинице есть кафе или столовая какая?

— Не, в гостинице нет – кивнул водитель головой в бок – квартал вон туда пройдёте – он показал нам рукой – там кафе будет, кухня там хорошая.

— Спасибо.

Мы ещё раз поблагодарили таксиста, взяли свои сумки и отправились заселяться. Гостиница и впрямь оказалась очень маленькой, но уютной, всё, как и говорила эта тётка из магазина. Небольшой рецепшн, за ним мужик Архи лет 45-50, заплатили по 30 туриз с носа за сутки, получили ключи и потопали на третий этаж в свой номер.

Номер нам понравился тоже. Небольшой, квадратов 25, две кровати, шкаф, пару кресел, журнальный столик, душевая и туалет, причём раздельные. Окно выходит на улицу. Неплохо, совсем неплохо.

— Пошли пожрём уже – вздохнул Слива, когда мы немного освоились в номере и выгрузили в шкаф кое какие вещи – с этим то чё делать? – он вновь показал мне на сумку, в которой лежало оружие из нашего мира.

Блин, мы от него так и не избавились, как-то не было возможности. Я всё думал эту сумку в помойку какую выкинуть, но как назло большие контейнеры мы не увидели, маленьких урн полно, а больших нет. Кстати говоря, город достаточно чистенький и ухоженный, зелени да, маловато, чахлые кустики, травка кое где на газончиках пробивается, деревьев вообще мало видели. Видать тут и вправду с природой не очень.

Зато пока ехали из магазина в эту гостиницу, видели несколько здоровых скал прям в черте города. Да уж, скалы внушали уважение. Права не понятно почему их не взорвали, когда строили город или не разбили отбойными молотками, рабочих мы видели с такими. Несмотря на поздний час, на одном из перекрёстков как раз группа таких товарищей отбойными молотками расковыривали асфальт, видать до коммуникаций пытались добраться.

Ну местным виднее, скалы, значит скалы, а вот зелени повторюсь ещё раз очень и очень мало. Интересно, если тут раскидать наши семена, они будут расти? Озеленить бы этот город точно не мешало.

Покатавшись по этому городу, я действительно убедился, что природа там около дамбы и тут кардинально отличается. Если уж тут зелень плохо растёт, то что говорить про всякие овощи и фрукты. А жрать хочется всегда, вот и используют Охотники и этот Арул труд низших как рабов. А те из-за драконов и уйти никуда не могут, а Охотники ездят их грабят, нда, кино и немцы.

— Пошли в кафе – сказал я, запихивая под кровать сумку с оружием – есть охота и может быть узнаем, где тут собираются охотники, возьмём парочку языков.

— И развяжем им языки – захихикал Слива демонстрирую мне свой нож.

— Ну типа того. Должно же в этом городе быть место типа отстойника, куда свозят всех этих несчастных, на которых потом охотятся.

Спустившись вниз на рецепшене у этого мужика уточнили как пройти к этому кафе, поблагодарили его за информацию и вышли на улицу.

Тут прям совсем уже стемнело, да и зябко как то, если бы не куртка, я бы точно замёрз. Получается, что тех охотников, которых мы со Сливой грохнули в броневике не из этих мест, у них же одежда была относительно лёгкая. И выходит, что эта их база осталась в другой стороне. Ведь хозяйка магазина нам ясно сказала, 200 километров от этого города до Морула и что там гораздо теплее.

— Вот оно – ткнул меня локтем Слива, когда мы прошли квартал или полтора.

В кафешке было достаточно народу, играла лёгкая музыка, суетились официанты, видать место и впрямь хорошее, вернее кухня, ну сейчас оценим.

— Ох думал не наемся – откидываясь на стуле и ослабляя ремень на своих штанах крякнул от удовольствия Слива.

— Да ты сожрал в два раза больше меня.

— Мне надо.

— Вам всё понравилось молодые люди? – около нашего столика появилась молоденькая девушка Архи которая и обслуживала наш стол после нашего плотного ужина.

— Да, всё очень вкусно – ответил я ей.

— Что-нибудь ещё?

— Нет спасибо, можно счёт?

— Минутку – и она, развернувшись, виляя бёдрами потопала к стойке бара.

Кухня тут мне понравилась. Мы взяли по первому, по второму, Слива потом ещё одно второе заказал с каким-то мясом, я два салата, Слива три, напитки и чуть-чуть спиртного.

— Нужно было у хозяина гостиницы где мы остановились узнать про злачные места – сказал я Сливе наблюдая за посетителями этого кафе – тут какие-то все цивилизованные. Вряд ли среди них есть охотники или бандиты, или те, кто про них что-нибудь знает.

— Ну так пошли прогуляемся назад – пожал плечами Слива – узнаем, возьмём такси и доедем. Я даже помахаться если что готов.

Расплатившись по счёту и оставив хорошие чаевые потопали назад.

— Блин ну и ветер – кутаясь в куртку пожаловался Слива – вон уже почти пришли.

Да, вон и наша гостиница, в нескольких окнах горит свет, рядом со входом появилось ещё несколько джипов.

— Мужик ты где? – негромко позвал Слива, когда мы вошли внутрь гостиницы и подошли к стойке.

Там никого не было, да и свет был приглушённый.

— Спит наверное – улыбнулся я – хотя время ещё не позднее.

— Стоять, не двигаться, только шевельнитесь падлы – тут же со всех сторон раздались громкие крики.

С трёх сторон из каких-то щелей и дверей сюда к нам выбежало штук 5 Архи и трое людей. Все были вооружены до зубов и держали оружие направленным на нас.

— Руки подняли быстро – скомандовал резко вышедший вперёд Архи направив на меня пистолет.

Шансов рыпнуться вообще нет, мы ничего не сможем сделать. Я только тихо застонал в бессильной злобе. То, что это охотники и они нас нашли у меня не было никакого сомнения. Нас тут же уложили мордой в пол, сноровисто обыскали, причём вполне профессионально, потом подняли на ноги, и я почувствовал, как сзади на моих руках защёлкнулись наручники.

— Ну что? – хмыкнул этот крепыш Архи с пистолетом рассматривая нож Слива – попались голубчики, не долго мы вас искали.

— Вы ошиблись, мы мирные жители – попытался сказать Слива.

Крепыш хмыкнул и громко сказал.

— Люпа иди сюда.

И тут из-за угла вышел тот, кого лично тут я ну никак не ожидал тут увидеть, да и судя по роже Сливе он тоже.

— Ах же ты падла – застонал Слива.

— Что ты сказал? – взорвался этот Люпа и подойдя к Сливе со всей силы ударил его кулаком в живот.

Судя по тому как Сливу скрутило, попал он ему выдохе. Это был тот хрен, с дамбы, со шрамом, про которого нам говорила бабка, что он стукач охотников.

— Надо было тебя ещё на дамбе грохнуть – не выдержал я.

Следом получил два удара от этого Люпа я, один в лицо, второй так же в живот, через секунду я оказался на полу ряжом со Сливой. Вся съеденная еда тут же подкатила к моему горло, сейчас если ещё раз ударит, блевану.

— Хватит Люпа – послышался оклик – поднимите их.

— Командир смотри что мы нашли – с лестницы спускалось двое людей одетые в униформу охотников.

У них в руках были наши сумки.

— Вот тут интересно – покосившись и хитро улыбаясь сказал один из них и поставил сумку перед этим крепышом.

Через несколько секунд на свет извлекли наши калаши.

— Хорошие автоматы – кивнул крепыш которого назвали командиром – мы уже оценили их надёжность. Патронов только маловато.

— Где наши друзья? – спросил я, чувствуя, как меня держат за руки с двух сторон.

— Я не обязан перед тобой отчитываться – огрызнулся тот передёргивая затвор моего автомата и отстёгивая магазин.

— Как вы нас нашли? – спросил Слива.

Крепыш тут же потерял интерес к автомату и потихоньку засмеялся, уставившись на нас, затем сказал.

— Вы чё придурки действительно думали, что сможете тут затеряться на нашем бронетранспортёре?

Вся стоящие вокруг нас охотники засмеялись.

— Мы ещё думали, куда наши пацаны делись, ну которые на дамбу за продуктами поехали – зло произнёс этот главарь или кто он там – хорошо, у нас хватило ума сначала разведку провести.

Я тут же вспомнил про наблюдателей. Которых срисовал Митяй в лесу напротив.

— Понаблюдав за дамбой мы поняли, что там появились какие-то другие военные, не наши, вы – ткнул он в меня пальцем – отправили подкрепление, с которым вы столкнулись на выходе из лифта. Никто из них не вернулся.

И тут он стал краснеть прямо на глазах, плохой признак, злится, сейчас нас походу прям тут кончат.

— Значит наши их всех перебили – снова не выдержал я злобно улыбаясь.

Тут меня дёрнули сзади за руки так, что у меня от боли в глазах потемнело, руки прям максимально сильно вверх задрали и мне пришлось встать на цыпочки, чтобы мне их не вырвали из суставов.

— Будешь говорить, когда я разрешу – спокойно сказал командир этого маленького отряда – поставьте их на колени.

Тут же получаем по удару по ногам и падаем на колени. А выдержка у него будь здоров, вон уже не такой красный.

— Теперь мы знаем кто вы такие – снова усмехнулся крепыш, смотря на меня сверху вниз. Ваших там тоже потрепали.

Млять, неужели кто-то из наших пацанов погиб?

— Хорошо, что к нам Люп пришёл.

Я с ненавистью посмотрел на этого улыбающегося хрена. От же его прёт от своей значимости то, прям герой стукач.

— Вы два идиота уехали совершено в другую сторону на нашей машине. Мы нашли и следы, и место вашей ночёвки в лесу.

Да уж, ребятки точно не пальцем деланые.

— Поняли, что вы поехали сюда – продолжил говорить этот парень – мы за вами. Люпа нам перед этим сказал, что на дамбу вернулись ваши друзья, кроме двоих. Пропали какой-то Александр и Слива. Я так понимаю Александр ты – он ткнул в меня пальцем – а ты Слива – палец переместился на Сливу – больно у тебя выражение лица туповатое, хоть ты и его телохранитель.

Слива хотел что-то сказать, но тут же получил сильнейший подзатыльник.

— Дальше мы нашли броневик на стоянке, поспрашивали кое кого тут. Шмотки смотрю в магазине купили, там мы тоже были. В гостиницу, в которую вас отправил охранник со стоянки вы не поехали. Тут не так много гостиниц как вы думаете и найти вас было делом нескольких часов.

Млять как глупо. Как всё элементарно, оказывается. Я аж глаза закрыл от бессилия.

— Конечно всё это очень интересно – главарь начал не спеша прохаживаться вперёд-назад – вы как я понимаю из другого мира. Люпа что смог нам про вас рассказал, не зря он на дамбе сидел и вас подслушивал. Думаю, Алуту будет интересен ваш мир, но для начала мы о нём побольше узнаем – тут он резко остановился и посмотрел на меня.

Это война, практически мгновенно мелькнула у меня в голове мысль. Они почти готовы пойти на нас войной. Твою же мать, куда же мы влипли?

— Грузите их – не дав мне что-то сказать тут же скомандовал этот парень – едем назад.

Дав нам ещё пару раз по морде и пару раз ногами по рёбрам нас со Сливой выволокли за руки на улицу, связали ноги и закинули в багажники разных машин. Спустя пару минут, когда все погрузились в тачки мы тронулись.

Пипец попали. Куда нас везут? Для чего? Мля, как там пацаны то? Если эта падла Люпа сюда перешёл, то значит есть ещё один лифт, и он точно так же может привести на дамбу этих уродов.

А если они в 200-300 штыков выгрузятся где-нибудь около базы в мире диназовров? А там ворота в наш мир. Хотя нет, ворота они точно не пройдут, но на базе они дел натворить могут легко. Ох ты ж мать твою, а я ничего не могу сделать. От этого становилось ещё страшнее.

Глава 6.

29 января.

Снова я не знаю где мы.

Ехать в багажнике совсем не сладко. Руки и ноги занемели где-то через час. Багажник, в котором я ехал хоть и большой, но в нём канистры с топливом и какие-то ящики, об которые я на ухабах периодически бился то головой, то другими частями тела. И развязаться то или пошевельнуться нет никакой возможности.

Я уже и так пытался и так, бесполезно, наручники я само собой не расстегну, а до верёвки на ногах дотянуться не могу, млять, так и ехал в позе зю. Тут в машине со мной трое, вон едут музыку слушают и негромко переговариваются. За окнами ночь, особо ничего не видно.

Ехали долго. Точно выехали из города, пару раз останавливались, я слышал голоса и как завелась тяжёлая техника, кажется бронетранспортёр и пару грузовиков, потом снова ехали.

— Может выкинем тут этого урода? – неожиданно спросил задний пассажир – они пацанов наших положили. Скажем, что он сам выпрыгнул, вон обрыв какой.

Моё сердце тут же стало биться сильнее и стало страшновато.

— Командир сказать не трогать – это кажется водила – хотя я тебя поддерживаю.

— Слышь козлина – я почувствовал, как меня схватили за волосы рукой и этот хрен зашипел мне почти в лицо – тебе и твоему Сливе сейчас сильно повезло. Я бы вас обоих живьём сжег, а за пацанов вы нам ещё ответите.

И тут он меня ударил кулаком в район груди, потом ещё, потом как я понял встал на колени на сиденье и начал молотить меня руками со всей дури.

— Зулас хватит – спустя минуту такого избиения послышался окрик – убьёшь ещё.

Удары тут же прекратились. Млять, как же у меня теперь всё болит, кажется он мне разбил скулу или бровь, а скорее всего и то, и другое, кровь тут же залила мне правый глаз, стало вообще не весело.

— Живи пока падла – врезав мне ещё раз по рёбрам как змея прошипел этот Зулас.

Затем проверил у меня наручники, верёвку на ногах, удовлетворённо хмыкнул, развернулся, достал бутылку с водой и стал пить. Наша поездка продолжилась.

В башке у меня шумит, кажись я отрубился или вообще пару раз отрубался, на одном из ухабов я снова треснулся головой об ящик, пришёл в себя, а затем снова потерял сознание. Наконец, по моим ощущениям часа через 4 или 5 мы остановились.

— Этих в клетку, завтра разберёмся – послышался голос с улицы.

Мои сопровождающие уже выбрались из машины. Насколько я видел одним глазом, всё вокруг меня заливало светом из мощных прожекторов, а так ночь точно.

Дверь в багажник распахнулась, меня бесцеремонно дёрнули за ноги, и я со всего маха рухнул спиной на землю. На голову тут же натянули мешок, затянули его на шее, чуть не придушив меня и снова врезав мне пару раз по почкам и куда-то поволокли. Судя по тяжёлому дыханию и парочке матов, где-то сзади так же волокли Сливу.

Волокли метров 30, потом я больно ударился ногами об порожек, потом ступеньки вниз, тоже не сладко, двое поздоровались, стало холоднее, громыхает железная дверь, затем ещё одна и сразу в нос шибанул запах вони.

Воняло мочой, кровью, экскрементами и сыростью. Снова скрипит ключ в замке, открывается железная дверь и меня швыряют на пол, снова два удара по рёбрам, удары хорошие, меня аж скрутило. Пока я скрипел зубами и пытался восстановить дыхание, мне развязали верёвки на ногах, сняли наручники и сдёрнули с головы мешок.

Затем те, кто меня сюда притащили вышли, и я услышал, как громко хлопнула железная дверь и с той стороны пару раз повернулся ключ замке. Я тут же попытался протереть глаз рукавом куртки, вроде получилось, ох как же хорошо видеть обоими глазами. Зрение постепенно привыкло к окружающей обстановке. Я точно в камере.

Клетка два на два метра сделанная из железных прутьев. В углу ведро, прикрытое картонкой, из стены торчит кран, из которого еле-еле капает вода и тут же под ногами сено, всё, больше ничего нет и ещё тут холодновато. Мне конечно могло показаться, но всё-таки кажись, когда меня выдернули из машины, что на улице теплее и это несмотря на ночь, в Кустане этом было прохладнее.

Подполз к крану, открыл, побежала водичка, осторожно умылся и напился. Судя по заплывшей роже и тому как мне больно до неё дотрагиваться, обработал меня этот урод очень хорошо. Теперь я ещё лучше вижу.

Я в каком-то подвале, слева и справа от меня тоже клетки, кажется вон кто-то на полу лежит. Окошко под самым потолком и света от прожекторов сюда проникает очень мало.

— Саня – раздался сбоку тихий голос Сливы.

— Слива – отозвался я – ты где?

— Тут, левее от тебя.

Прищурившись увидел, как он вытащил руку из клетки и машет ей мне.

Млять, ну и вон тут.

— Простите – сбоку от меня раздался хриплый мужской голос – вы не могли бы налить воды?

Повернув голову направо увидел, как через клетку вцепившись в прутья сидит пожилой мужчина Архи и смотрит на меня – кран есть только у вас.

— Во что? – спросил я.

— Вот – он тут же показал мне металлическую кружку – только прошу вас, не говорите так громко.

Только я хотел было сказать, что я не дотянусь до него, как тело, лежащее в соседней клетке зашевелилось и закряхтело.

— Простите вы не передадите кружку? – обратился этот Архи к моему соседу, хотя он и его сосед тоже.

Сосед заворочался ещё сильнее, затем пару раз охнул, подполз к тому старику, взял у него кружку и пополз ко мне. Я видел, как он левой ногой отталкивается от пола, а правая волочиться по земле.

Твою мать, что тут происходит?

Через несколько секунд рука с кружкой проникла в мою клетку и в свете тусклой лампочки я разглядел лицо этого несчастного. Это был человек, тоже мужчина, только он был сильно избит.

— Вам налить? – только и смог выдавить я из себя.

Избитая голова кивнула. Я налил воды сначала ему, когда он напился кружка пошла по кругу. Я как какой-то спаситель то и дело наливал в кружку воду и передавал её то в одну, то в другую сторону. Судя по всему, тут было человек 25 или 30. Охренеть не встать. Вся эта масса тут же пришла в движение и запах вони усилился.

Наконец, когда все напились снова стали укладываться.

— Саня мы походу на их базе – громким шёпотом произнёс Слива, когда шуршание людей, Архи и сена со всех сторон стихло.

Тут резко что-то открылось и грубый голос крикнул.

— Если вы сейчас не заткнётесь, я вам ноги сломаю.

— Лучше послушайте его – еле-еле услышал я голос моего соседа.

Я поймал взглядом Сливу и приложил свой палец к губам. Силы нам ещё походу понадобятся, а быть избитым просто так снова я не хочу, меня и так сегодня уже обработали, рёбра ноют, и рожа походу как будто пчёлы покусали. Показал Сливе знаками типа давай спать, тот кивнул в ответ.

Мля, как тут спать то? Кое как сгрёб солому на полу в кучку, завернулся в куртку и попытался заснуть. Но сон не шёл. Я всё думал куда мы попали? Что делать? Как наши пацаны? Где вообще все? Как обычно, вопросов десятки, ответов нет. В туалет ещё захотел, но мля, тут народу вокруг мама не горюй. Пришлось делать свои дела в ведро, с моей точки зрения получилось очень громко, эх, ну ничё не сделаешь. Сосед с другой стороны, не тот, который ногу волочил, поддержал меня громко пустив шептуна, мне вообще сначала показалось, что где-то завелась тачка. Ох ты же ёмаё, чувак, ты чё ел то? Прям газовая атака.

30 января.

— Подъём уроды.

Сквозь сон я услышал, как кто-то орёт и долбит чем-то железным по прутьям клеток.

— Вас ждут подвиги – и следом за этим ржание имбицила.

Знаете, как дибилы смеются? Ну на грани икоты. Так и этот недоделанный захохотал, с перерывами, как будто он плачет. Делать нечего, нужно просыпаться, а я мля кажется только заснул.

Пощупал свою рожу, точно пчёлы покусали, опухший весь, правый глаз всё-таки немного заплыл, холодно млять, ночёвка на холодном полу чуток дала о себе знать, у меня замёрзла жопа, спина, руки и ноги, короче я весь замёрз и чувствовал себя ну прям совсем отвратительно. Разгибаться из позы эмбриона оказалось очень сложно, да ещё эта падла стоит толи плачет, толи смеётся и колошматит по прутьям решётки дубиной или монтировкой. Вокруг меня начались раздаваться сдавленное кряхтение и кашлянье обитателей этого подземелья.

Вонь, к которой я вроде как уже привык внезапно усилилась, мля, судя по звукам, кто-то недалеко от меня, ну может в паре клеток откладывает личинку в ведро. И откладывает так, как будто стреляет из пулемёта, он чё, в ведро всю задницу засунул?

— Так ты, ты, ты – начала перечислять этот человек будильник подходя к клеткам и стуча по ним своей дубинкой – выходите.

Следом за ним шли ещё трое, двое людей и один Архи, они молча открывали клетку. Все вооружены, в одной руке пистолет, в другой ключи.

Огляделся. На улице уже расцвело и света тут стало побольше. Да что же это за место то? Видно, что задняя стенка у наших камер выложена из огромных камней и уже тут внутри сварены клетки из толстых прутьев.

— Ты вставай – Архи вертухай подошёл и пару раз постучал по моей клетке.

Через минуту мы уже вышли в узкий коридор. Со стороны входа стоят ещё двое, в руках автоматы, позади нас ещё четверо, да пипец. Думать о том, чтобы их всех завалить нет и речи. По пятеро нас стали поднимать по лестнице на пролёт выше. Вот по ней меня вчера и волокли, больно блин, ноги болят, рёбра ноют, рожа тоже побаливает, короче проще сказать, чё у меня не болит.

— Встали все друг за другом в линейку и положили руки на плечи – раздался повелительный голос, едва мы поднялись на пролёт выше – головы вниз, смотреть в пол.

Что там снаружи не видно, тут небольшая площадка, Слива через три человека от меня, я как-то успел его заметить. Судя по его морде, его тоже приложили, под обоими глазами по фонарю и губы как вареники, ну как у гламурных девиц. Перед лестницей, которая кажется ведёт наверх стоят ещё трое, с ружьями, вернее с обрезами, если из этого выстрелит, прошьёт всех. Делать нечего, встал за впереди стоящим мужиком Архи и положил ему руки на плечи.

Через минуту нам всем на головы снова одели по чёрному мешку, опять стало темно как у негра в жопе.

— Топайте вперёд – снова голос – аккуратней уроды, впереди лестница.

Мля, я себя сейчас ощущаю какой-то цаплей и пингвином одновременно. Судя по глухим ударам где-то сзади, кто-то всё-таки упал и его движение тут же подкорректировали с помощью парочки хороших ударов.

Я насчитал 15 ступенек, прежде чем мы оказались на улице. То, что мы вышли на улицу я понял сразу, запах стал другой, сырость и вонь пропали и добавились посторонние звуки, голоса, звук машин, запах солярки, кажется кто-то прошёл мимо и бренчал оружием и где-то недалеко от нас были ещё голоса и едва уловимый запах еды, в желудке у меня тут же заурчало, нужно было хоть водички что-ли хлебнуть в своей клетке, чё то сушняк на меня навалился и в туалет опять хочется, нам же ничего сделать не дали.

— Стоять всем – снова этот же голос и снова придурковатый смех.

Да епт, где мы есть то? Слышу, как откидывается борт на машине. Затем стоящий впереди меня чувак просто исчез, его как-то резко выдернули, мои руки то у него на плечах были. Затем меня с двух сторон грубо взяли под руки и буквально потащили вперёд.

Шагов через пять я больно врезался грудью в препятствие, врезался так, что аж дыхание перехватило и под этим долбаным чёрным мешком из глаз полились слёзы. Походу меня специально в него впечатали. Дальше меня просто взяли под ноги и как пушинку закинули наверх.

Приземлился я на какого-то чувака, так как он подо мной вскрикнул.

— Не снимать мешок – тут же послышался злой окрик, и я почувствовал удар чем-то тонким, типа прута по своим рукам, когда хотел его снять.

Хорошо у меня хватило ума откатиться в сторону, так как за мной стали приземляться другие тела. Третьим прилетел Слива, это я по его мату понял и тут же ему прилетело на орехи, он начал шипеть на тех, кто его закинул. Снова пару ударов, Слива заткнулся.

Очень грубо меня снова дернули за руку и посадили на скамейку, ещё раз сказали, чтобы никто из нас не вздумал снимать мешок с головы, иначе сразу пристрелят.

Да млять, что тут за секретный объект то такой?

Слышу, как закрывается борт, грузовик, а мы точно у него в кузове заводиться, через несколько секунд трогаемся и едем. Ехали не долго, минут двадцать или тридцать, кажется, время как-то по-другому течёт, когда у тебя мешок на башке, воняет ещё чем-то как будто он в хлеву под ногами свиней валялся. Хорошо, что желудок уже переварил вчерашний ужин, иначе я бы прям точно в него блеванул.

Грузовик резко остановился, и я не удержавшись повалился на сидящего рядом.

— Снимайте мешки уроды – снова злой окрик.

Мля, какое же это наслаждение стянуть эту вонючую хрень со своей головы и вдохнуть чистый воздух полной грудью. Судя по запаху, мы где-то на природе, больно воздух вкусный. Да да, именно вкусный, после затхлого подземелья, воздух леса покажется очень вкусным.

Вместе со мной в кузове 6 человек, 4 мужика разных возрастов и две женщины лет 35, плюс 8 Архи, 4 мужика и 4 женщины.

Все сидят, испуганно смотрят друг на друга. Вон и Слива напротив, сидит морщится и держится за правый бок.

— Ты как? – быстро шёпотом спросил я у него?

— Нормуль – сморщившись отвечает тот.

— Вылезайте – это нам уже с улицы орут.

Из кузова вижу, что перед грузовиком стоят человек 8, все вооружены, чуть дальше видны джипы и куча вооружённого народу, мужики, а нет, вон и несколько тёлок видны и Архи и люди.

У меня начались закрадываться смутные подозрения, что сейчас я буду участвовать в охоте, где дичью буду я.

По одному выпрыгиваем наружу. Кручу головой по сторонам. Мы в каком-то лагере, палатки, несколько зданий из досок, причём их походу возвели абы как, джипы штук 15 стоят в рядочек, несколько пикапов, причём все джипы лифтованны, на больших колёсах, дуги, прожектора, мощные кенгурины спереди, подножки по бокам. Наверху турели с прожекторами и пулемётами.

Тут и там кучками стоят и сидят около костров вооружённые бойцы, Архи и люди и их кажется штук сто, пипец тут народу.

Тут же в голове возникает мысль, если они таким количеством наваляться на дамбу или на базу в мире динозавров, хрен там наши отобьются. На дамбе всех просто снесут, а на базе никакие пушки не помогут. Наверняка это не все бойцы.

Чуть сбоку стоят с десяток бронетранспортёров, есть, как и закрытые, так и кабриолеты, на одном из котором мы со Сливой ехали. Но на постоянный лагерь это не похоже, тут бы уже давно построили здания, пусть и из брёвен или досок, но никак палаток бы не было.

А смотрят то на нас как все. Как на дичь, оценивающе, точняк сейчас будет охота, на нас. Мы стоим в небольшом кружочке под пристальным взглядом наших охранников, мы, пленные или кто мы есть молчим, охрана и остальные бойцы негромко переговариваются, смеются, смотрят на нас и периодически кто-то из них тыкает в нас пальцем или ножом и что-то говорит.

— Тебя тоже в машине в багажнике отоварили? – спрашивает у меня Слива.

Киваю головой, у него рожа тоже вся разноцветная.

— Меня двое в багажнике прям били – пожаловался Слива.

— Меня один.

— Пошли все вон туда – рядом появляется крепкий молодой парень.

Одет в камуфляж, через тело перекинута лента с патронами, на боку нож, в руках автомат, да они все млять тут оружием увешаны. Я успел увидеть у нескольких из них, включая двух молодых девок в руках луки и арбалеты и от этого мне стало совсем не по себе.

Загнали нас всех как какой-то скот в небольшой загон. Реальный загон, толстые брёвна огораживали участок в 30-40 квадратных метров. Хорошо, что дождя нет, да и тепло тут, градусов 17 точно есть.

В углу загона стоит двухсот литровая бочка с водой и рядом валяются несколько железных кружек. Народ тут же потянулся пить. В другом углу что-то типа сортира, только без двери, запашок оттуда будь здоров.

— Где мы есть то? – повторяет свой вопрос Слива.

— В пионер лагере млять – зло отвечаю я.

— А где мы были?

— Без понятия – отвечаю я продолжая осматриваться вокруг.

— В замке мы были молодые люди – потихоньку произносит сидящий с нами на земле мужчина Архи.

Он снял свою сапоги и перетягивает портянки.

— У них там база – продолжает он – старый замок, он очень большой.

— А вы откуда знаете?

— У нас один с такой охоты вернулся, живой – он не весело усмехнулся – из 7. Вот и сказал, что все эти охотники живут в этом замке. Именно для этого одевают мешки на головы, чтобы местонахождение на запомнили. Хотя, по моему мнению, это глупо. Замки тут у нас конечно есть, но такой большой один.

— Значит всё-таки охота – сквозь зубы произношу я – на нас.

— Да мужики – одевая левый сапог подтверждает мужик – мы дичь. Эти все – он запнулся, пытаясь подобрать слово – в общем они все будут охотиться на нас. Пройдём дистанцию и выживем, нас отпустят, в этом плане они честные.

— Ну спасибо, успокоил – язвительно говорит Слива.

— Что нас ждёт? – это уже спрашиваю я.

Находящиеся вокруг нас люди и Архи разом стали прислушиваться к словам этого Архи.

— Глухой лес, пару рек, непроходимые джунгли со всякими гадами – он снова усмехается – либо, если не хотите лезть в джунгли, есть другая дорога, через почти непроходимый лес. Но там этих будет – он кивнул головой в сторону стоящих охотников — как блох на собаке и каждый из них хочет тебя грохнуть. Вон смотрите, они уже начали ставки на нас делать.

Повернув головы, мы увидели, как рядом с палаткой появился большой стол, за которым сидят два толстых Архи, охотники тут же стали по одному подходить к ним. Сначала они оборачивались на нас, затем к столу.

— А как они докажут, что это именно кто-то из них убил кого-то из нас? – испуганно спрашивает одна из девушек людей – их вон сколько, а нас тут не больше 20.

— А они красавица уши отрезают.

Девушка аж побледнела.

— Откуда такая информация? – спрашивает ещё одна из девушек.

— Я же говорю, у нас из деревни один вернулся, он нам это всё и рассказал.

— Подтверждаю – кивает ещё один из мужчин людей – у нас тоже такой есть, вы правы. Реки, охота, джунгли с различными насекомыми и животными и отрезание ушей.

Мне стало как-то совсем не весело после услышанного. Вижу, как из туалета выходит молодой парень и выходит он с явным облегчением.

Делать нечего, организм требует сбросить лишний балласт. Девушки, которые были среди нас, вроде как сначала стеснялись справлять свои естественные надобности.

Мужикам было пох, ну почти всем, мне так точно. Я там в позе орла уселся и сделал свои дела, стало нереально хорошо, даже вон бумажка какая-то валяется, уж простите за подробности.

Следом за мужиками потянули девахи, деваться то некуда, в туалет хочется, тут не до стеснения. Мне почему-то в этот момент вспомнилась вычитанная мною статья про наших космонавтов, вернее про тех, кто был добровольцем, испытывая различное оборудование. Для космоса их забраковали, а вот добровольцами для испытания различного оборудования взяли. Все же молодые, крепкие, здоровые, амбиций полно, все для Советского космоса.

Так вот когда придумывали космический туалет, было очень много вариантов, все понимали, что на космическом корабле очень мало пространства, а в туалет любой человек все равно будет ходить.

Но никто не понимал какой он должен быть. Были куча вариантов, приспособлений, методом проб и ошибок дошли до нужного результата.

Взяли троих мужиков и одну девушку и закрыли их в комнате с наказом, что они должны сходить в туалет при друг друге. Типа запах, стеснение, всё это должно улетучится, вы же будущие космонавты, одна семья и всё такое. Заодно проводили кучу экспериментов и придумывали оборудование, чтобы оно все отходы всасывало в себя.

Так вот, девушка смогла сходить по большому при посторонних мужиках, из троих мужиков смог только один, двое нет, застеснялись. На основании этого кажется придумали какую-то вытяжку, чтобы запах не распространялся по всему кораблю и какую ту штуку, которая издаёт посторонние звуки, чтобы особо слышно не было, когда вы скидываете балласт.

Других троих мужчин добровольцев выгрузили в спортивных костюмах в тайге, при минус 30 и температура постепенно понижалась. В задний проход каждого из них вставили по специальному градуснику, чтобы они периодически подходили к машине в котором сидели учёные.

Учёные подключались к этому градуснику и смотрели на температуру тела. Это всё было, я не шучу и не выдумываю. На основании того, как падала температура тела, был разработан скафандр для космонавтов, в космосе ли знаете не месяц май, там очень холодно.

В итоге двое из троих сдулись через 10 часов, и их температура тела упала до 35, а третий продержался почти сутки и у него температура тела упала до 34 градусов или до 33. Ему ещё какой-то ученый дал шоколадку, типа еда, ешь её на морозе. Ага, вы сами то жрали шоколад при минус 35?

Шоколад банально прилипал к нёбу, тоже на основании этого разработали еду в тюбиках, чтобы она не замерзала.

Третьих засунули в спасательную капсулу, ну на которой они должны были спускаться из атмосферы. Только засунули их в первых вариантах скафандрах. Их задача была из них выбраться и открыть люк.

Эту капсулу колбасили, как только могли. Никто из троих не смог выбраться из скафандра, зато заблевали они там всё что только можно и им было пипец как плохо. На основании этого внесли изменения в скафандр и у следующей группы уже получилось получше, потом снова изменения и снова добровольцы и так далее.

А сколько их в тайге оставляли на пару суток, всё считали и думали, что им нужно в минимальном наборе выживания, пока их не найдут после приземления.

И всё это были добровольцы, СССР, конец 50-х, начало 60-х годов, железные люди, которые отдавали себя без остатка.

Ну чё то я отвлёкся. Короче, все сходили в этот сортир в загоне, тут уж было не до стеснений.

Народ не особо общался между собой, я имею ввиду пленные или кто мы там есть. Все выглядели достаточно подавленными. Многие, да что там многие, все были избиты. Мне только в глаза бросилась парочка, люди. Парень лет 30, толстый такой и с ним миниатюрная девушка, думаю на пару лет помладше него. Девушка достаточно симпатичная, она всё суетилась вокруг него, оторвала снизу от своей кофты снизу кусок и делала ему компрессы, обработали его достаточно хорошо. Да и у девахи тоже скула вон опухла, но она всецело занималась толстяком. А он как мог успокаивал её и прижимал к себе. Вот же млять парочка то.

— Эй дичь жрите – раздался голос.

Повернувшись на него, я увидел, как двое Архи на тележке привезли парочку больших кастрюль, там же тарелки, хлеб, ложки и вилки.

— Фигасе – только и смог вымолвить Слива.

Они закатили тележки внутрь нашего загона, оставили их и посмеиваясь ушли. Народ потихоньку потянулся к кастрюлям.

Спокойно и без суеты наложили себе и первого, и второго. Честно, я думал, что в кастрюлях будет какая-нибудь бурда, помои, ничего подобного. На первое хороший такой наваристый суп с мясом, причём мяса было завались, на второе картошка и тоже с мясом, хлеба и воды тоже полно.

— Хорошая еда – вздыхая и присаживаясь рядом с нами произнёс этот мужик Архи – специально кормят, чтобы у нас силы были.

Хм, видать точно, чтобы мы не голодные бегали там везде, хотя с полным желудком бегать сложнее. А лес то вон он, прям перед нами, до него метров 200, и он меня пугал до ужаса.

— Какова площадь этих охотничьих угодий? – неожиданно подал голос толстый парень, ну этот, у которого симпатичная девушка.

Оказывается, они слышали его слова. Точно и мы со Сливой не спросили про площадь.

— Площадь где-то 100 на 50 километров – не отрываясь от своей тарелки ответил Архи – это грубо. Охота идёт 5 дней, наша задача пройти и выбраться живыми.

Твою же мать. Пройти 100 километров по дичайшему лесу, пересечь две реки и ещё джунгли? Без снаряжения? Без оружия? Идти по местности, которую ты не знаешь, а эти уроды все на тачках и им там наверняка каждый куст и дерево знакомы. И каждую минуту ожидать нападения или выстрела в тебя из-за дерева, камня, куста или быть съеденным каким-нибудь диким животным или нарваться в джунглях на какую-нибудь ядовитую гадость или в реке утонуть нах, когда не хватит сил её переплыть. Короче перспектив сдохнуть полно, вернее вариантов смерти дофига и больше.

От предстоящей вселенской жопы у меня аж аппетит пропал. Парочка девушек потихоньку заплакали, остальные прям ну очень резко грузанулись.

Я смотрел на своих коллег по несчастью и понимал, что дойдут из них не все. Я даже не знаю, дойдём ли мы со Сливой.

— Нам вроде как карту должны показать – добавил Архи.

— Карту?

— Да, чтобы мы понимали куда идти и где конец всем приключениям. Дойдёте до финиша, будете жить.

— Хотел бы я на такого посмотреть – буркнул молодой парень.

— Ничё Сань- прошептал Слива – наши наверняка уже лифты открыли или ворота, нам только нужно дождаться наших пацанов и уж тогда – он зло посмотрел на сидящих около костра охотников.

Что тогда я понял сразу. Но эти ребятки не простые военные или охотники как их называют. Оружие держат умело, пользоваться умеют и…

— А сколько всего охотников вы не знаете? – задал я интересующий меня вопрос этому Архи всезнайке.

— Говорят около пятисот.

Пипец, если они пойдут на нас, то это точно война и мы ничего не можем сделать. Договориться с ними вряд ли получится. Как только они поймут, что у нас есть, что мы имеем и какими ресурсами обладаем. Да мля, они точно попрут на нас. И наверняка у них ещё в запасе бойцы есть. Мы конечно с трёх городов тоже наберём народ и из мира грузовиков, но это будет бойня и не один пацан сложит голову. Ох как же сейчас мне не хватает возможности передать весточку, чтобы усилили посты, были внимательными с воротами и лифтами. Да чтобы наши в конце концов валили на хрен с этой дамбы.

Млять, приключений нам захотелось, полезных ископаемых, нарвались млять. Этот Алут ещё диктатор недоделанный. Мысли вихри носились в моей голове и на душе у меня было совсем не спокойно. Где же наши? Где Грач с пацанами? Как там Одуван и наши пацаны на дамбе? Наши спасатели вроде как должны завтра уже ринуться на наши поиски, и они могут попасть в засаду этих охотников.

Мля, да даже если наши и откроют лифт, переместятся сюда, мы уже всё равно будем в лесу. День, два нашим всё равно понадобиться, чтобы со всем разобраться, а на нас в это время будут охотиться эти упыри.

Вон как стоят уроды оружие теребят, а девки то стервы почти все с луками и арбалетами, тоже мне, сёстры Робин гуда. Вот же млять, такая выстрелит и не поймешь откуда стрела прилетела, да ещё наверняка сначала ранят.

Глава 7.

29 января.

Лагерь охотников.

— Вон смотрите ещё кажется кого-то привезли – негромко произнёс этот мужчина Архи, который нам рассказал, что нас ждёт.

Я кстати только-только хотел с ним познакомиться, не знаю почему, но вот захотелось.

У меня было мелькнула мысль, а может там наши пацаны? Грач, Мага, Паштет, Гера. Поднялся с земли на ноги и уставился на выезжающий из леса в сопровождении джипа с четырьмя охотниками грузовик.

Машина подъехала к нашему загону, круто развернулась, даю сто процентов, что все, кто сейчас внутри кузова повалились на пол. Точно, не успел этот тентованый грузовик остановиться, как двое охотников подбежали и открыли задний борт, из кузова на землю тут же вывалились два человека с мешками на головах. Охотники уроды тут же стали смеяться. Поставили этих двоих на ноги, сняли с их головы мешки, это оказались молодые люди, парни лет по 25, не больше, озираются вон испуганно.

Из кузова ещё двое охранников просто вытолкнули ещё троих, двоих Архи, тоже мужики лет по 30 и девушку Архи, девчонка не успев сгруппироваться упала плашмя на землю больно ударившись лицом.

— Пошли все к остальным – отвешивая ей пинок зло крикнул один из охотников – вы двое, берите её.

Девчонку подхватили те двое молодых парней и через уже открытые ворота в этом загоне притащили её к нам. Девушка того толстяка и ещё парочка Архи тут же подошли к ней и стали оказывать ей помощь которую могли, один воды принёс, вторая стала лицо протирать.

— Есть хотите? – спросил Слива у вновь прибывших.

— Где мы? – спросил один из тех парней, который вывалился из кузова.

Вон он стоит и потирает ушибленный бок.

— Вы в лагере этих упырей – негромко отвечаю я – на нас скоро начнётся охота, рекомендую вам поесть.

— Я так и знал – вздохнул тот.

Через пару минут они уже все сидели и уплетали уже остывший суп и второе. Тем временем, солнышко поднялось и стало вообще хорошо, градусов 20 точно было. И то хлеб, хоть не холодно и дождя нет. У этих то уродов вон и палатки и навесы, и домики какие то, вернее сараи, а мы под открытом небом, на площадке, десять на десять метров, огороженная со всех сторон жердями, натуральный загон, как для животных.

У нас так Семёновна в Хозяйственном делает. И единственная крыша у нас тут, это туалет типа сортир и то млять без двери. Только вонь от него усилилась. Мля, я начинаю чесаться, да и все вон смотрю нет нет, но чешут то одну, то вторую свою часть тела.

Надеюсь, я каких-нибудь клопов в этом подземелье не подцепил, те запарят, хотя я знаю способ как от них избавиться, но надеюсь, моё тело чешется просто от грязи и от пота, я же в тёплой, вернее в осенней одежде, которую мы со Сливой вчера себе купили. Скидывать шмотки не хочу, не известно, что ждёт впереди, все может пригодиться.

В принципе, тут все одеты кто в чём. Кто в тёплой одежде, кто в лёгкой, все опят молчат, подавленные, кто-то в шоке. Вон парочка девчонок и несколько мужиков сидят на земле обхватив ноги и уставились в одну точку.

Толстый с той симпатичной девушкой. Вот кто меня удивил, он ещё раз поел, ладно, он сам по себе большой. По ним было видно, что он вообще не паникует, сидят вон в сторонке и потихоньку общаются, девушка прижимается к нему.

— Слива хватит жрать – сказал я ему, когда он налили себе уже третью тарелку супа.

— Не, пожру, неизвестно, когда в следующий раз доведётся, если нам сейчас такой забег по пересечённой местности предстоит, ты бы тоже пожрал.

— Не лезет.

— Ну как хошь.

Итого нас 21 штука, 8 мужчин людей, 2 девушки, 6 мужчин Архи и 5 девушек Архи. Возраст от 25 и до 55, наверное, все в разной степени избитости и все по-разному одеты. Кто-то в более-менее цивильной одежде, кто-то в типа такой, которую мы видели у жителей на дамбе.

Кстати говоря, моих соседей по клетке я тут не увидел, ну того старика, который просил воды и того с ногой. Хотя это может и к лучшему, они бы и километра не прошли.

Млять, я сейчас сижу и всё больше и больше понимаю, что будет жопа, ладно мы то со Сливой хоть немного подготовлены, а эти? Хотя хрен его знает, может они тоже знают, как выжить. Тут же возник вопрос, идти всем вместе или разделяться?

Толстяк снова начал успокаивать свою девушку, вон она ему в плечо уткнулась и плачет, а он её гладит по волосам, сам же внимательно смотрит по сторонам. Хм, какой-то непростой чувак, волосы у него прикольные, длинные и кучерявые.

А вон тот мужик Архи лет 50 мне не нравиться. Глазки бегают, сидит в сторонке и за всеми наблюдает, хотя может тоже в шоке, тут все сейчас в шоке, я тоже млять в шоке и хочется выбить кому-нибудь несколько зубов. Где этот Алут мать его? Хоть посмотреть на этого местного хрена диктатора или кто он там.

Он же полюбому должен сюда сейчас приехать. Ведь он падла на этом деньги зарабатывает. Вон охотники до сих пор ставки делают, тыкая в кого-то из нас пальцем.

И скорее всего нас со Сливой потащат на допрос, наверняка они захотят узнать о нашем мире побольше и поподробнее. Этот Люп козлина сдал нас по полной программе. Где он только сам? Я его пока тут не вижу и не вижу этого Зуласа, который бил меня в машине. Их бы я с удовольствием отоварил в лесу, если конечно представиться такая возможность.

Что нас ждёт, я даже пока не предполагал, да никто не знает, пару девок вон вообще чуть ли не в истерике, но их никто не успокаивают. Не, этот мужик Архи который сидит в сторонке, мне определённо не нравится, как уж какой-то скользкий, посмотрит, глаза опустит, снова посмотрит, снова опустит. Нужно держать с ним ухо востро.

Хотя если честно, хрен знает, кто тут что из себя представляет. Пока я могу рассчитывать только на себя и на Сливу, млять Слива, опять жрёт, вот куда в него лезет?

И тут все эти охранники, чтоб их динозавры растоптали или мушкетёры своими бензопилами попилили или не, я бы их в наше облако отвёз и там оставил, не не, лучше в пещеру к слизнякам, таких они точно не видели, эх, размечтался.

Короче, все эти хрены резко вскочили со своих мест, а когда кто-то громко свистнул три раза в свисток, то они вообще все ломанулись все в одну сторону.

— Их чё, всех пчёлы кусают? – недоумённо спросил Слива наблюдая за тем, как кроме нашей охраны, тут вокруг загона четверо Архи нас пасли, все остальные тут же построились в две шеренги.

Мля, прям как у нас на плацу. Вытянулись, четверо, видать сержанты или кто они там у них тут же быстренько пробежались мимо строя, нескольким из стоящих в шеренге тут же прилетели лёгкие подзатыльники и тычки в грудь.

Вы все гавно. Снова вспомнился Нагиев из кино. Я прям заулыбался. А мы то так и сидим на земле, нам пох, Слива опять жрёт, вот же млять троглодит.

— Походу Алут этот их едет – сделал я предположение.

Народ вокруг меня закивал головами. Ну да, только при приезде высокого начальства все так могут встать по стояке смирно.

— Вы уроды встали быстро – громко сказал нам один из наших охранников.

— Поднялись вашу мать – подключился другой.

Делать нечего, пришлось вставать тоже, хорошо, что нас в шеренгу так не построили.

Где-то через минуту, на поляну буквально вылетел чёрный джип, с наглухо тонированными окнами, без лишних приблуд в виде дуг, прожекторов и турели с пулемётом на крыше. Он описал небольшой круг, словно проверяя всё ли тут нормально и построились ли все бойцы. Затем скромно остановился в сторонке.

Ну и спустя ещё минуту, появились ещё машины.

— Фигасе колона – не выдержал Слива.

Сюда из леса выехал ещё один, точно такой же чёрный с тонированными стёклами джип. За ним выехали аж три шестиколёсных, тоже чёрных, тоже тонированных одинаковых джипов, за ними ещё два.

Едва эта кавалькада выехала сюда, как средний шестиколёсных джип не останавливаясь поехал прямо к тем четверым командирам перед строем, а из всех остальных как по команде начали выгружаться люди и Архи.

Все молодые, крепкие, вооружённые, они быстро и профессионально взяли на прицел весь этот лагерь, некоторые из них встав на колено взяли на прицел лес вокруг поляны. Охренеть не встать, их штук 30 точно было.

А вот из ещё одного шестиколёсного выбрались три девки, вылезли и встали около машины с интересом нас разглядывая. Ничё так девчонки, их принадлежность угадать было не сложно, подстилки босса.

Этот шестиколёсный уже остановился перед строем, с десяток секунд постоял, потом я увидел, как один из крепких парней переговорив по рации подошёл к правой задней двери и открыл её.

А вот и сам Алут, твою же мать, жаба натуральная. До него было метров 30-40 и я достаточно хорошо его разглядел.

Мужик, человек, на вид лет 50 с небольшим, но он млять маленький, лысый, толстый, на коротеньких ножках, одет в какой-то камуфляж, жиробас под 150 килограмм веса, ему вон даже помогли из тачки выбраться.

Тут же несколько охранников взяли его в кольцо. Командиры перед шеренгой так и стояли на вытяжку, да и все охранники вон головы задрали и подтянулись.

— Король млять – чуть слышно зашипел Слива и сплюнул на землю.

Да уж, охраны у него полно. Три одинаковые тачки умно, в какой он сидит хрен угадаешь, и они ещё наверняка на ходу меняются расположением в колоне.

А эти шестиколёсные джипы мне понравились, типа Геликов таких. Две пары колёс сзади, удлинённая база, я прикидываю сколько там место, наверное, как в моём Кадиллаке длинном, коротыша то взорвали около дома Дума.

Тем временем толстяк не спеша подошёл к командирам, что-то им сказал, те отдали ему честь. Затем он резко повернулся и уставился на нас.

Ну и морда у него, так и хочется врезать ему ботинком прямо в рожу, чтобы он зубы свои проглотил. У меня прям к нему дикая ненависть возникла.

Немного постояв он направился к нам, его круг из охраны состоящая из 5 Архи тут же последовала за ним, он так и шёл в их кольце. А эти ухари ещё бошками крутят во все стороны и остальные вон тоже не стоят спокойно, тоже перемещаются ближе к боссу и так же смотрят по сторонам. Да уж, ребятки точно знают, что делают и как нужно охранять, это точно не лохи и знают, как себя нужно вести.

Подойдя к нашему загону, толстяк остановился и лениво махнув рукой отогнал двоих охранников, чтобы те не загораживали ему обзор. Он смотрел на нас, мы на него, молча.

— Хорошая дичь – ухмыльнулся он спустя пару минут.

Затем резко развернулся и направился к одному из построенных домиков, все эти головорезы отправились за ним. Девки припустили за ними и одна за другой тут же зашли следом.

Честно говоря, я сейчас думал, что он щёлкнет пальцем, нас со Сливой выдернут и начнут делать из нас отбивные пытаясь вытащить из нас информацию. И в том, что эти ребята умеют развязывать языки я уже, тоже не сомневался.

Я слишком хорошо и не по наслышке знаю, как двигаются и как держат оружие профи. У нас таких хватает, так вот, вся эта его личка двигалась как единый слаженный механизм. Никто никому не мешает, они держат под контролем все сектора, потихоньку переговариваются по рациям, машины тут же разъехались в разные стороны, водители внутри.

Личный джип этого Алута подъехал ко входу к домику, когда этот толстый в него зашел, я аж здесь услышал скрип деревянных ступенек под его весом, вот же кабан отожрался.

Следом за ним в домик тут же прошмыгнули двое, которых предварительно обыскали и отобрали всё оружие. С той стороны домика тоже подъехала машина и там тоже кажется трое или четверо стоят. Вот же пипец он себя окружил охраной то.

Таких нахрапом точно не возьмёшь. Снайпер то конечно может сработать. Стоп. А это что?

Из леса с двух сторон вышли четверо в камуфляже все в ветках и в руках у них снайперские винтовки. За ними ещё два джипа.

Ах ж вы хитрые сволочи. Снайпера выгрузились ещё раньше и проверяли лес вокруг этого лагеря на предмет снайперов. Сколько они тут были? Полчаса? Час? Эти четверо быстро скинули с себя маскировку и закинули её в багажники двух машин.

Остальная охрана, которая тут была немного расслабилась, да и всю эту кодлу из шеренги распустили. Вон они снова разошлись кто куда. Кто к горящим кострам, кто под навес, кто к тачкам.

— Вольно дичь – громко сказал нам один из наших охранников.

Мы снова уселись на землю.

— Впечатляет – хмыкнул Слива.

— Да, охрана у него хорошая- согласился я.

Я-то думал, что представление кончилось, не тут-то было. В течении часа сюда приехало ещё 14 машин, из которых стали выбираться важные дядьки, кто-то из них так же был с охраной, правда там у кого два, у кого три человека. Один за одним они входили в этот домик, куда зашла жаба. Всех предварительно обыскивали.

Последние, которые приехали аж на двух джипах вообще были разодеты как какие-то ковбои. Шляпы с широкими полами, кожаные жилетки, кожаные же штаны, высокие ботинки. Двое из них направились в домик, а двое стали доставать из багажника кофры из которых они тут же стали вынимать оружие. Винтовки с оптическими прицелами.

Ясно, это тоже охотники, только они не состоят в этой маленькой армии Алута, а скорее всего какие-нибудь богатенькие буратино, местные бизнесмены или бандиты какие, которые решили поучаствовать в охоте на живых людей.

У парочки из них я заметил небольшие сумки, вон один из ковбоев проверил содержимое сумки, удовлетворённо кивнул и потопал в дом.

— Слив – обратился я к нему.

— Чё?

— А тебе не кажется, что все эти бойцы, это охрана этих хренов, приехавших позже.

— Вполне возможно – усмехнулся Слива – они слишком ценят свою жизнь. Их вроде как человек 15 приехало, бойцов тут мне кажется больше 100 штук, даже если каждому по пяток в личку дать на период охраны, хватит за глаза. Сумки видел у них?

— Видел.

— Бабосы толстому понесли. Щас дела перетрут и начнётся.

— А ставки они делали скорее всего на то, чья группа быстрее кого из нас грохнет – дополнил я.

Спустя минут сорок из этого домика показались и Алут собственной персоной, он топал первый и все эти, кто приехал на машинах и зашёл в домик.

Они остановились на довольно-таки большой крыльце и о чём-то негромко переговаривались. Больше говорил Алут, все остальные кивали бошками. Эх жалко не слышно, чего они там уроды обсуждают.

Дальше произошло то, чего я, да и не только я, ну вот никак не ожидали увидеть. Алус повернулся к стоящему недалеко от него крепкому парню человеку и кивнул головой.

— Тила – громко с крыльца прокричал этот парень.

Из-под навеса, под которым находилось достаточно много охотников вышла девушка лет 30. Она шла как раз мимо нашего загона, и я её достаточно хорошо разглядел.

Спортивная фигура, на ногах высокие ботинки, плотные обтягивающие штаны, обтягивающая же футболка, которая хорошо так подчёркивала её фигуру, сверху что-то типа жилетки, на правом бедре в кобуре пистолет, за спиной колчан со стрелами и сам лук.

Этот парень тем временем спрыгнул с крыльца и пройдя несколько шагов остановился, улыбаясь рассматривая идущую к нему девушку. Та вроде как тоже улыбнулась ему в ответ, но я почему-то подумал, что улыбка у неё натянутая, я бы даже сказал тревожная.

— Привет милая – совершенно никого не стесняясь произнёс этот молодой человек обнимая девушку.

— Здравствуй Лура – поздоровалась она с ним – ты кажется не самое подходящее время для приветствия выбрал.

На них смотрели десятки глаз, Алут вон стоит, облокотившись на перила и смотрит на эту парочку. И нам до них метров 10-12, мы тоже сидим на земле и на них смотрим.

Тут этот парень свистнул. Тут же из-за другого домика двое бойцов вывели, вернее вытащили под руки ещё одного парня. Его лицо, да и он сам был были сильно избиты.

— Узнаёшь? – злорадно спросил у девушки этот Лура.

Её глаза округлились, и она рефлекторно прижала свои руки к лицу.

— Сучка – вновь зашипел парень и ловким движением выхватил у неё из кобуры пистолет, затем дал ей пощёчину и когда она упала, срезал у неё со спины колчан и лук.

Того избитого подтащили к ним и бросили к этой Тиле. Она тут же спохватилась и подбежала к этому избитому.

— Друзья мои – театрально разведя руки в стороны и громко говоря начал говорить Лура –вы все её знаете – он ткнул в продолжающую охать около избитого парня свою девушку – но она решила, что ей меня мало и завела себе его – тут он со злости подошёл к избитому и хорошенько так ударил его два раза ногой по телу, третий удар прилетел девушке и она вскрикнув отлетела на метр точно.

— Любовнички – прошептал кто-то рядом со мной.

Да это я уже и сам понял. Спалились.

— Ненавижу предателей – ещё злее сказал Лура.

Затем он передёрнул затвор пистолета, который отобрал у девушки и стал стрелять в копошащегося на земле парня. Раз, два, три, он в него всю обойму выпустил, все 9 пуль.

Эта Тила просто сидела на земле и с широко открытыми глазами с ужасом наблюдала за происходящим.

— Ну а ты – обратился к ней Лура, когда кончились патроны – отправишься с ними – и он стволом показал на нас.

— Охренеть – крякнул Слива.

И тут девку прорвало. Она начала плакать и бросилась в ноги к своему как я уже понял бывшему мужчине.

— Нет Лура, прошу тебя не надо, прости, не надо.

— Увидите её – брезгливо оттолкнув её от себя ногой прошипел Лура – а ведь меня предупреждали, что ты та ещё тварь.

Эти двое бойцов, которые притащили сюда избитого парня тут же подскочили к этой девке, сноровисто её обыскали, я бы даже сказал облапали и схватив за руки и за ноги поволокли к нам. Калитку открывать не стали, они её просто перекинули через жерди, и та приземлилась на землю.

Обалдеть не встать.

— Добро пожаловать к дичи – произнёс кто-то злорадно из нас.

Девка тут же прекратила плакать и размазывая по лицу слёзы отползла к жердям, уткнувшись в них спиной, она испуганно стала нас рассматривать.

— Ну сучка – прошипел сидящий рядом со мной мужик Архи – ты же на нас охотиться собиралась. Сейчас мы только в лес выйдем, и я с тобой разберусь.

— А я её подержу – внезапно подхватила девушка Архи.

Эта Тила аж дёрнулась, затем закрыла глаза и пару раз от бессилия покачалась в разные стороны. Видать она поняла, что жить ей осталось несколько часов.

Тем временем на месте расправы уже никого не было, труп любовника этой Тилы утащили, сам олень тоже куда-то ушёл.

Зато к нам шли трое бойцов, двое Архи и один человек, в руках у человека был рулон.

— Карту несут – догадался я.

— Смотрите сюда дичь – громко сказал человек разворачивая карту.

Когда я увидел карту, я понял, что мы в конкретной жопе. Не, я это и так понимал, сейчас просто в этом убедился.

Этот картограф мать его ещё комментирует, говорит, что где.

Сзади нас лес, вон он на карте. До ближайшей реки через него 30 километров, дальше через 35 километров ещё одна река и это по прямой. Ширина этого леса в районе 60 километров, по бокам от него горы, фиг перелезешь, ну это со слов этого хрена.

После второй реки у нас есть выбор, там будет стоять высокая гора, похожая на пику, это и будет нашим ориентиром.

Налево от этой пики ещё один лес, через него до финиша ещё 25 километров, справа джунгли, через них 15 километра до финиша.

Финиш у подножия такой же здоровенной горы.

— Дойдёте до финиша, будете жить – закончил свой инструктаж картограф – никто вас не тронет, слово Алута. У вас пять дней, потом уже живыми никого не выпустят. Всё это время, мои друзья и наши друзья будут на вас охотиться, ваша задача выжить и дойти до финиша.

— Выходите все – не дав нам опомниться громко сказал ещё один охотник и открыл загон – стройтесь вон там – он показал нам рукой.

Делать нечего, вышли и встали что-то типа в подобие строя. Алут всё стоял на крыльце и рассматривал нас, а мы смотрели на всех этих охотников и их гостей, которые вон уже нервно теребят оружие и смотрят на нас как, ну как убийцы смотрят на свою жертву. Ухмыляются стоят, хихикают, тыкают в нас пальцами и оружием.

— У вас фора 6 часов – внезапно громко произнёс Алут и весь смех и разговорчики тут же стихли – потом мы выходим на охоту.

Сейчас кажется что-то в районе 11 часов, тут же попытался сообразить я. Значит до 16.00, потом они прыгают в тачки и едут за нами.

— Вы считаете это справедливым? – неожиданно спросил этот кучерявый толстяк с симпатичной девушкой.

От такой наглости кажется обалдели все.

— Не надо – тут же вцепилась ему в руку его девушка.

Вон они через Сливу от меня справа стоят, и я хорошо видел и как он спросил и как она пытается его остановить.

— Да как ты смеешь? – к нему тут же ринулся Архи с дубинкой в руке.

— Отставить – тут же крикнул с крыльца Алут.

Архи остановился весь красный от злости. Казалось, дай ему сейчас команду, и он просто забьёт этого толстяка насмерть.

— Что ты имеешь ввиду? – спросил Алут у кучерявого.

— Вы все вооружены, на машинах, а мы с голыми руками и пешком. Вы считаете это справедливым? Даже когда охотник охотиться на животных, то животное может дать сдачи клыками и когтями, а мы?

Вы все наверняка сделали на нас ставки, кто из вас, когда убьёт кого-то из нас – затем кучерявый несколько секунд помолчал, позволяя переварить всем им сказанное и продолжил – так может повысим ставки? – он улыбнулся – оружие вы нам не дадите, а вот от тех же ножей мы бы точно не отказались, да и от спичек, чтобы развести костры в лесу. Мы же идём туда на пять дней – он кивнул головой в сторону леса – и вам точно не нужно, чтобы мы все умерли от голода или от зубов и когтей диких животных, которые там водятся.

А всем вам – кучерявый поднял руку и обвёл стоящих охотников напротив нас – будет стимул быть осторожней и внимательней, так как мы точно так же можем кого-нибудь из вас прирезать.

Наступила оглушительная тишина. Сначала все эти охотники и господа смотрели на толстого, затем потихоньку перевели взгляд на Алута, решение точно за ним.

— А ведь ты прав мой друг – хлопнув по перилам рукой засмеялся Алут – я всё думал, как адреналинчика добавить. Ну что господа – он повернулся к ковбоям и ещё нескольким гражданским с оружием в руках – повысим ставки? – не дожидаясь ответа он повернулся к своим людям и сказал — выдать им всем по ножу и по коробку спичек.

Фух млять, я думал кучерявого прям тут сейчас грохнут за такую наглость. Краем глаза увидел, как его девушка отпустила его руку и на ней остались следы от её ногтей, переживала она видать за него очень сильно.

Через минуту нам принесли ножи и по коробку спичек.

— Ну теперь всё – снова громко сказал Алут дождавшись, когда мы разобрали ножи и спички – идите, у вас 6 часов.

— Ну что Саня – вздохнул Слива развернувшись на 180 градусов и рассматривая лежащий перед нами лес – сейчас повеселимся.

Это точно. Мы быстрым шагом направились к лесу. Всё, охота началась, охота, где дичь мы.

Часть 59.

Глава 1

29 января.

Охота началась.

До леса дошли за несколько минут. Чем дальше мы в него углублялись, проламываясь сквозь ветки и кусты, как лоси, тем больше я понимал, что нас ждёт жопа. Слишком сложно, слишком тяжело обходить и перебираться через эти заросли, поваленные деревья, камни и валуны. А мы углубились-то всего метров на триста.

Лес реально непроходимый, вернее, он проходимый, и сейчас мы прём просто нахрапом, но, когда на нас начнется охота, то идти нужно будет вдвойне осторожней и аккуратней, так как из-за любого куста в тебя могут выстрелить. Да и под ноги нужно смотреть, подвернуть тут ногу – как нечего делать, трава скрывает всё, что под ногами. А с подвёрнутой ногой ты точно далеко не уйдешь!

Наконец, ещё через несколько минут, мы вышли на небольшую полянку.

— Привал, – махнул я рукой, оглядываясь и решив взять на себя инициативу.

Все тут же попадали кто куда. Вон, народ все уставшие. Половина красные, потные. Мля, мы же прошли метров триста всего! Как они собрались пройти десять километров по такому лесу, переправиться через две реки, и дальше там ещё снова, либо лес, либо джунгли, где наверняка всяких опасных ползающих гадов видимо-невидимо?

— Ну и какие планы дальше? – спросил этот мужик-Архи, который нам рассказывал про охоту, ну, о том, что нас ждёт в дальнейшем.

— Сначала я прирежу эту сучку! – внезапно выпалил парень-Архи, достал из-за пояса свой нож, ухмыльнулся и сделал шаг к попавшей к нам Тиле.

— Я её подержу, – тут же подключилась девушка Архи.

— Попробуйте! – вскрикнула Тила и, резко вскочив с поваленного дерева, приняла что-то подобие стойки, держа в правой руке нож.

Народ на поляне замер, никто ничего не говорил, все наблюдали за дальнейшим развитием событий.

— Хватит! – громко произнёс мужчина-Архи, – нас и так мало, а вы ещё тут друг друга резать собрались!

— Я её всё равно прирежу! – прошипел парень, направляясь к Тиле.

Девушка, которая так же хотела её прирезать, немного стушевалась после окрика и даже чуток опустила нож.

— Вам сказали, хватит! – подключился ещё один мужик лет пятидесяти.

— Да вы что? – резко разворачиваясь к нам, крикнул парень, – она же на нас охотиться хотела! Она же их подстилка!

— Послушай, ты! – резко ответила ему Тила, – не тебе судить, и ты очень многого не знаешь.

— Да мне не надо ничего знать.

И он снова сделал шаг к ней.

— Эй, хорош, – подал голос я, – порежете друг друга, вас никто тащить не будет.

— Мужик, завязывай, – подключился Слива.

Тила так и стояла с ножом в руке, та девка уже совсем успокоилась, а этот с ножом всё озирался,  то на нас, то на Тилу.

— В данной ситуации вы, может быть, её и убьёте, – неожиданно послышался спокойный и рассудительный голос.

Это начал говорить толстый.

— Но думаю, что она так же сможет нанести вам ранения, – продолжил кучерявый – он прав – кивок в мою сторону – вы оба будете ранены. Тут большая влажность, – он обвёл рукой вокруг себя, – раны вы, конечно, перевяжете, но кровь будет остановить проблематично. А идти ещё очень далеко, а тащить вас явно никто не будет.

— Тебя, жирдяй, никто не спрашивает, – огрызнулся парень, но нож опустил.

Толстый тут же стушевался и, вздохнув, опустил глаза. Его девушка отвернулась от этого борзого.

— Не хами! – сказал я, вступившись за толстяка.

— А то что? — с вызовом ответил мне этот борзый.

Слива молча взял и кинул свой нож. Воткнулся он точно рядом с лицом этого борзого, в дерево. Тот от испуга аж отшатнулся на пару метров.

— В следующий раз воткну тебе его в глаз! – прошипел Слива.

— А я добавлю во второй! – покрутив свой нож в руке, добавил я, – уж поверь мне, пользоваться я им умею. Ты, – ткнул я в девку, которая так же хотела прирезать Тилу, – сядь и успокойся.

Та, сверкнув глазами сначала на меня, а затем на Тилу отошла в сторону. Слива спокойно подошёл и выдернул из ствола свой нож. Борзый, сплюнув, сел на землю.

— Так и будем сидеть? – спросила молчавшая до этого ещё одна девушка-человек, которая была одета в какой-то лёгкий комбинезон и в лёгкую же обувь. Да уж, через несколько километров от этой обуви ничего не останется, особенно, когда она по камням в них скакать начнёт.

— Толстый наш груз, – снова заговорил борзый, – с ним мы далеко не уйдём.

— Точно, правильно – тут же подхватили несколько человек и Архи.

— Надо разделяться и прорываться маленькими группами, – предложил другой парень, – так шансов больше. От всей нашей группы слишком много шума. А он, – парень показал на толстого, – и они, – он показал рукой на женщину, лет сорока пяти и двух мужиков, чуть её старше, включая этого с портянками, который мне понравился, – точно будут нас тормозить, старые они уже. За нож и спички, конечно, спасибо, – парень пожал плечами, – но тут выживут те, кто быстрее и выносливее.

Мужик в портянках только усмехнулся, женщина тяжело вздохнула, видимо она и сама это понимала.

— Вы и так далеко не уйдёте, – громко сказал я, когда этого молодого сначала поддержал борзый, а затем и ещё несколько молодых людей и Архи.

Я прям так и думал – каждый сам за себя. Мля, а толстого мне жалко. Он сидел на земле со своей девушкой, она так же держала его за руку. Было видно, что ему обидно от их слов, но сделать с этим он ничего не может. Я сейчас понаблюдал за ним, когда мы вышли на эту поляну. Да, идёт тяжеловато, с одышкой, но идёт, не ноет, не кряхтит, его девушка ему помогает, как может. Сила воли в нём, вроде как, есть. Посмотрим, что будет дальше.

— Что значит «далеко не уйдём»? – всё-таки решившись, спросила женщина-Архи, ей, кажись, лет  так сорок-сорок пять. Она вообще в каком-то халате, походу, её из дома, прям в чём была сюда привезли.

А вон ещё одна девушка сидит, та вообще в длинной юбке, она в ней запутается нахрен. Я оглядел их всех и начал говорить.

— Как вы все знаете, такую охоту те – кивок головой вбок – проводят не в первый раз, соответственно, они знают, на сколько километров человек или Архи может углубиться в этот лес за отведённое время. Как вы все видите, лес достаточно дремучий, дальше, думаю, будет только хуже. Всё зависит от ваших сил, кто-то сможет пройти три километра, кто-то пять, но радиус поиска будет примерно одинаковый. Исходя из этого, вас будут ждать разные группы охотников в разных местах. Ждать, исходя из опыта.

— Да этот толстый нас точно задерживает, – снова встрепенулся борзый, а молодой кивнул, и ещё некоторые кивнули.

— Идите, млять, – взорвался Слива, – вас никто не держит, спортсмены, вашу мать!

— Что вы предлагаете? – спросил у меня другой мужик.

— Идти круто в сторону, – усмехнулся я, – не ломиться через лес прямо, стремясь максимально отдалиться от старта, а идти туда, где нас ждать не будут. Тут десятки километров леса, дорог, думаю, не так много, и охотники не смогут охватить всю площадь.

— А чего это ты командовать начал? – встрепенулся тот хрен, который в загоне сидел и за всеми наблюдал.

— Да! – тут же загалдели другие.

— Вас никто не держит, – спокойно ответил я, – идите, куда хотите.

— Я точно пойду с ним, – хихикнул Слива, показывая на меня.

Что тут началось! Поднялся реальный ор. Каждый говорил, что нужно делать, куда идти, кое-кто, вон, вообще начал говорить, что он всех выведет. Откуда такая уверенность, мне непонятно.

— Хватит орать! – послушав этих спецов пару минут, гаркнул я.

Ор стих.

— Делайте, что хотите, – продолжил я, – я никого не собираюсь уговаривать. Я и мой друг идём другим путём, тащить никого за собой мы тоже не будем. Кто с нами – пошли.

— Простите, – кучерявый снова подал голос, – можно мы с вами?

Он смотрел на меня с надеждой. Краем глаза я видел лёгкие усмешки на лицах других, смеются, сволочи, понимают, что с толстым мы быстро двигаться не сможем.

— Кто со мной – пойдем, – встал на ноги борзый, – пусть жирный тут подыхает.

— Вот же ты урод-то! – не выдержал Слива.

Борзый развернулся и хотел Сливе что-то сказать.

— Ну давай, – зло сказал Слива, вставая, – я тебя щас в два счёта грохну, я тебе не она! – кивнул он на Тилу.

Борзый, не найдя поддержки среди других, только шумно выдохнул и сделал вид, что ему интересно, что там дальше в лесу. Даже молодой и то ничего не сказал, видимо, понял, что со Сливой и со мной они точно не справятся.

— Можно, – посмотрев на толстого и его девушку, ответил я, – будем прорываться.

— Мне тоже можно с вами? – подняла руку Тила.

— Я, пожалуй, к вам тоже присоединюсь, – прокряхтел мужик, который портянки перематывал и нам всё рассказывал.

— И я, молодые люди, если вы не против, – тихонько произнесла тётка в халате.

В итоге нас осталось семеро. Мы со Сливой, толстый с девушкой, Тила, тётка в халате и этот мужик Архи. Остальные, покряхтев и поохав, двинулись за борзым и молодым, но те тут же начали снова ругаться. Не удивлюсь, если они сейчас разделятся. Борзый считает себя офигенным лидером, у молодого тоже амбиций хватает. Хотел я им пару советов дать, а потом передумал, перебьются.

— Они все трупы, – негромко произнёс Слива, наблюдая как эта толпа, треща на весь лес идет по чаще.

— Саша, – протянул я руку мужику.

Быстро перезнакомились. Толстого звали Бад, этого толкового мужика, который мне понравился ещё в загоне – Абиг, кстати, я даже обрадовался, что он остался с нами, было в нём что-то такое надежное. Тила – это бывшая охотница, и девушка толстяка, Ифе. Тётка в халате – Ючос. Ну и имена у них тут, хрен запомнишь.

— Простите, что я… – неожиданно сказал толстяк и тут же стушевался.

— Ничего страшного, – ответил я, поняв, что он переживает за свой вес и сам осознает, что будет нас тормозить.

— Мы сможем! – добавила Ифе, крепко держа своего Бада за руку.

— Мы все сможем, – усмехнулся Абиг, – наверное.

— Да ладно вам, – хмыкнул Слива, – прорвёмся. Давай, Саш, что дальше делаем? Куда идём?

— Для начала достаньте свои спички и набейте коробок травой или листьями так, чтобы спички там не гремели, а вы, Ючос, разрежьте полы своего халата и завяжите его вокруг ног, иначе вы в нём просто запутаетесь.

Через несколько минут всё было готово. Тётка сделала, как я сказал, получилось у неё достаточно неплохо. Тила и Ифе ей помогли как следует завязать его вокруг ног. Халат, хоть широкий ещё оказался, ткани полно, и ноги, вон, хорошо скрыл. Да, неудобно, но выбора нет.

— У нас ещё около пяти часов, – вновь начал говорить я, наблюдая, как Абиг, набив свой коробок со спичками листьями трясёт его над ухом, – идём вон туда, – я показал круто налево, – стараемся двигаться вдоль кромки леса. Идём сколько сможем, нужно найти место для ночлега и добыть что-нибудь из еды.

— С пищей тут проблем быть не должно, – взял слово Абиг, – в лесу и живность есть, и ягод полно, извини, что перебил.

— Но ведь такими темпами, мы можем не успеть пройти это расстояние за пять дней, – немного растерянно произнесла Ифе.

— А мы и не будем стараться его пройти, – ошарашил я их.

— Я так и знал, – хлопнул себя по ляжкам Абиг, – хочешь их сам пощипать?

— Точняк, мужик, – закивал Слива, уже обтачивая ножом найденную в кустах палку, – вот это я воткну кому-нибудь в шею, – он покрутил перед собой палкой, теперь смахивающей на небольшое копьё, – заберу его оружие и припасы, и посмотрим, кто еще на кого охотиться будет.

— Но их же гораздо больше, – снова произнесла Ифе.

— И они разозлятся, что мы убили их друзей, – добавила тётка, – и убьют нас на финише.

— Не убьют, – парировал Абиг, – охотники погибали и раньше, и от рук таких, как мы, и от диких животных, им это как раз и интересно, они же ставки делают.

После его слов о диких животных, все как-то разом оглянулись.

-Тут мало дорог, но они есть, – продолжил Абиг, – они правы, – он кивнул в нашу сторону, – обзаведясь их оружием и, если получится техникой, мы повысим наши шансы выбраться отсюда живыми .

Двинулись. Ох и лес, ох и дремучий! Даже я, привычный к нагрузкам и преодолению всяких препятствий, и то запарился, что уж тут говорить про других. Я был весь мокрый, красный и злой. Чесалось абсолютно всё и везде.

Мы, то есть я, Слива и Абиг шли первыми, выбирали путь. Потом Абиг сдох, потом сдох я, Слива перестал материться, он только яростно рубил ветки и кусты своим копьём, потом он его сломал, все услышали его мат, хороший такой, забористый.

Потом Слива сказал, что «пошло оно всё в жопу, что он сейчас вернётся в лагерь и хоть кого-нибудь там, но замочит!». В общем, передохнув, дав Сливе хорошенько проматериться, потопали дальше.

А толстый молодец, вот же сила воли у чувака! Вместе с нами прёт, не ноет, весь красный, потный, но в парочке мест он даже первым шёл, ломился сквозь кусты, только ветки трещали! Его Ифе вообще молодец, ни на шаг от него не отходила, везде за ним и с ним, вот же женщина!

— Всё, привал, народ, – выпалил Слива, когда мы вышли на небольшую полянку около скал, спустя часа три такой ходьбы, – сил больше нет.

Я рухнул рядом, потом упало что-то большое, это, кажется, наш толстяк, остальных я не видел, но зато слышал их тяжёлое дыхание.

— Надо идти дальше, – выдохнул я, и мне показалось, что я сейчас выплюну свои лёгкие, – мы прошли километра четыре, ну, может, чутка больше, тут нас точно искать не будут, но надо идти дальше.

— Идём, – прохрипел сбоку толстяк, – только дайте мне пять минут.

— Абиг, мать твою, – захрипел Слива, – где твои звери и ягоды? Мы сейчас найдём какое-нибудь укрытие, сделаем гнездо, а жрать-то чего будем?

— Разбежались все, – так же тяжело дыша, ответил Архи, – мы своим треском всех распугали. Нужно искать укрытие на ночь.

— Пошли дальше, – вновь произнёс я, спустя пятнадцать минут, – нужно идти, вставайте.

Ну и лес, млять, вот же природа матушка… Одни завалы из деревьев, кустарники, камни и валуны, покрытые травой, как только ещё никто из нас ногу не подвернул. Все уже устали, пипец, но мы продолжали упорно двигаться вперёд. Надеюсь, моя чуйка меня не подводит, и мы идём в нужном направлении, а не берём круто вбок.

Ещё через час или полтора, по моим ощущениям, мы вышли к небольшому ручью, шириной, ну, метра три, точно. Не сговариваясь, просто в него рухнули. Ну ладно, почти рухнули, я прям на коленях в него заполз, да и другие вон тут же стали пить и умываться.

Водичка прохладная, и бодрит – пипец. Я еле напился, всё-таки с потом каждый из нас потерял очень много жидкости, и пить хотелось неимоверно, прям как у нас в пустыне.

— Рыба, мля! – заорал Слива, и тут же послышался всплеск.

— Не кидай камни, – засмеялся Абиг, – всё равно не поймаешь.

Тут я увидел, как Слива уже стоит по колено в воде, весь мокрый, с очередным камнем в руках и готов глушануть им рыбу.

— Чё это я не поймаю?

— Рыба быстрее тебя.

Захихикали все.

— Нужно запруду сделать и силки, – вновь произнёс Абиг, – оставить маленький проход, через который будет вытекать вода, рыба в него с течением поплывёт, там её и ловить.

Слива, молча, тут же стал выдёргивать со дна камни и скидывать их в одну кучу.

— Нам нужно укрытие на ночь, – посмотрев на небо, вновь произнёс Абиг, – думаю, мы отошли достаточно далеко.

— И обсушиться бы тоже не мешало, – добавила Ючос, плавая в этой маленькой речушке в своём халате.

Да уж, поспешили мы, конечно, что вот так все разом рухнули в ручей с головой. Но всё равно, стало нереально хорошо и свежо. Смыли с себя весь пот, грязь и утолили жажду, но теперь вместо жажды потихоньку стал приходить голод. Слива вон, как какой-то экскаватор таскает камни, к нему присоединились девушки и тётка.

— Ючос, – обратился Абиг к тётке, – нарежьте тонких прутьев по метру-полтора длиной, вы двое, – кивнул он в сторону Ифе и Тилы, – пройдитесь по берегу туда-сюда, постарайтесь найти какое-нибудь укрытие – овраг там, или пещерку какую, где мы все сможем уместиться. Таких валунов тут полно, – он показал на парочку огромных валунов чуть дальше, – а мы с мужиками пока запруду сделаем.

За полчаса мы вчетвером сделали неплохой такой заборчик из камней через весь ручей. Да, вода протекала сквозь камни, но всё равно, запруда получилась нормальной, посередине оставили небольшой проход. Ючос достаточно быстро нарезала прутьев, как сказал Абиг, вон он уже вместе с ней что-то начал плести.

Мля, холодно, ноги у меня уже замёрзли, да я весь замёрз, но делать нечего, продолжаем таскать камни иногда поглядывая на то, как Архи и тётка чего-то там плетут. Через некоторое время у них получилось что-то типа конуса, сплетённого из веток. Широкий, метр в диаметре, и достаточно крепкий.

Потом вернулись девушки.

— Там есть небольшой овражек, – махнув рукой в сторону, произнесла Тила.

— Мы там все поместимся, – добавила Ифе, – и елки и палки есть, мы уже туда их немного натаскали, костёр пока не разводили.

— Отлично – обрадовался Абиг – сейчас эту штуку тут установим и пойдём сушиться.

С этими словами он ловко установил конус из веток посередине ручья, прям в этом проходе, да и ещё его камнями закрепил.

— Всё, пошли в тот овраг.

Мокрые, замерзшие, голодные, мы пошли за девушками. Овражек и впрямь оказался прикольным. Быстренько накидали веток на его дно, как могли ножами срубили небольших жердей и сделали что-то типа крыши, сверху тоже листьев и веток. Развели костёр, отжались, вроде более-менее согрелись и обсохли.

— Там не пора за рыбой-то идти? – спросил Слива часа через два, – может там попался уже кто.

— Пошли, посмотрим, – надевая сапоги на босые ноги, сказал Абиг.

Через двадцать минут они вернулись, неся на длинной палке с пяток рыбин. Каждая по размерам с человеческую ладонь. Конечно, на всех нас  этого мало, но хоть что-то. Они их даже выпотрошить успели. Рыбу быстренько пожарили и съели, аппетит был зверский.

Пока туда-сюда окончательно стемнело. Хорошо, что дождя не было, тучки какие-то подозрительные были, но он так и не пошёл.

Когда я сказал, что нам нужно будет дежурить, никто слова против не произнес, все понимали – от этого зависят наши жизни. Сил на то, чтобы ещё о чём-то разговаривать у нас не осталось. Поэтому, распределив дежурства, завалились спать, я взял себе собачью вахту. Одно плохо, часов нет, договорились что, как только того или иного часового совсем прям рубить начнёт, пусть будит следующего.

И я всех несколько раз предупредил, чтобы тот, кто на стрёме, не вздумал спать. Конечно, маловероятно, что нас тут сегодня ночью найдут охотники, но всё же. Лучше сидеть и внимательно слушать, что происходит вокруг. Тут столько веток на земле валяется, что бесшумно точно подойти не получится.

Глава 2.

29 января.

Охота 2 день.

— Народ, вставайте, – начал я расталкивать всех, как только начало светать.

Подкинул пару палок в костёр, и тот стал весело потрескивать от свежей порции хвороста.

— По одному не ходить! – резко остановил тётку Слива, когда она стала выбираться из оврага наверх, – девочки, идите все вместе, и пусть одна смотрит по сторонам, потом поменяетесь.

Девчонки и тётка, кивнув, ушли в кустики, мы в другую сторону. Потом все вместе потопали к ручью умываться. Слива тут же полез проверять ловушку для рыбы.

— Есть завтрак, – обрадованно произнёс он, выкидывая на берег из конуса одну за другой рыбу.

Девушки быстро её почистили, и мы вернулись в наш овражек, где эту рыбу пожарили и съели. За ночь рыбы попалось больше, наелись, прям, до отвала. До вечера должно хватить. Потом опять дикий жор нападёт, хотя, нападёт он, конечно, раньше, так как тут и лес, и свежий воздух, и двигаться мы сейчас будем много.

— Ну что, – вытирая руки об траву, произнёс я, – двинулись дальше?

Народ вздохнул и закивал головами.

Потопали. Шли как можно тише и осторожней, примерно до обеда. Раза три где-то вдалеке слышали выстрелы. Кстати говоря, лес стал более проходимым, и наша скорость увеличилась, разок нашли родник, утолили жажду, жалко с собой никаких фляжек или бутылок нет.

Шагали быстро, но аккуратно, периодически останавливались и прислушивались, но кроме пения лиц ничего больше не слышали.

— Болото, – кивая вперёд, сказал Слива.

Мы как раз преодолели большой участок, где росли одни кусты и вышли на небольшую полянку, сплошь заросшую камышами. Тут же в нос ударил болотистый запах, и несколько лягушек заквакали, их тут же подхватили другие.

— Тут не пройдём, – тут же сказал Абиг, тыча в воду палкой, – нужно обходить.

Взяли правее и пошли вдоль кромки болота. Пришлось забирать ещё правее, так как упёрлись в совсем непроходимое место, и вдобавок Бад ещё провалился почти по пояс, еле вытащили сначала его, а потом дружно пытались вытащить его правый ботинок, который остался в вонючей жиже, ботинок вытащили тоже.

— Тихо! – внезапно поднял руку Слива.

Мы как раз остановились на привал среди каких-то очередных высоких кустарников. Ючос и Тила тут же стали срывать с них ягоды, сказали, что их можно есть. Ягоды сильно смахивали на дикую малину, но это точно была не она, ладно, всё равно хоть какие-то калории.

Через несколько секунд мы все отчётливо услышали натужный звук дизельного двигателя.

— Тачка, – выпалил Слива, – там! – он показал рукой направление.

— Вы все оставайтесь тут, – тут же принял я решение, – а мы со Сливой пойдём, посмотрим, кто там.

— Я с вами, – тут же вызвался Абиг.

— Нет, – жёстко ответил я, – будь тут, лучше по сторонам смотрите внимательней и спрячьтесь получше.

— Нам вдвоём привычней, – добавил Слива, яростно очищая ножом от веток очередную палку и делая из неё копьё.

Пригибаясь, мы со Сливой, как можно быстрее шли по лесу на звук двигателя, он становился всё громче и громче. Метров через сто вышли на крутой склон.

— Вон тачка, – залегая в кустах, сказал я Сливе, хотя он и сам её уже видел.

Перед нами был достаточно крутой подъём. Внизу виднелся бронетранспортёр, который, ревя двигателем, пытался на этот самый подъём забраться. Но, как я понял, земля была мокрой, и машина, буксуя всеми четырьмя колёсами, никак не могла на него заехать. Рядом с ним стояло пять, а нет, шесть человек и Архи.

— Их семеро, — быстро сосчитав их, сказал  Сливе, – с водилой.

— Восемь, – поправил он меня, – вон ещё один из кустов выходит, отливал, видать.

Броневик снова, выкинув вбок дизельный выхлоп, предпринял очередную попытку забраться на  бугор. Стоявшие около него охотники тут же стали криками его подбадривать. Бешено буксуя колёсами и выкидывая из-под них кучу грязи и травы, он добрался почти  до середины пути, но дальше – всё. Он буксовал, но его всё равно потащило вниз, и тяжёлую машину даже немного развернуло, он чуть не перевернулся, и парочка охотников едва успели отбежать в сторону от многотонной махины.

О чём они там разговаривали, нам слышно не было, вон водила выбрался из-за руля и что-то говорит своим пассажирам, показывая на пригорок. А склон-то крутой, да и высоты тут метров пятьдесят, точно, есть. Двое охотников тут же полезли внутрь броневика и, спустя некоторое время, мы увидели, как они вытащили из его кузова парочку длинных бухт тросов.

— Лебёдка, – сообразил я, – они сейчас трос нарастят и зацепят его тут наверху за дерево.

— Точно, – кивнул Слива.

Так и получилось, один стал разматывать верёвку, двое других тут же стали наращивать ее этими тросами, вот ещё двое, взяв за концы веревок, полезли сюда наверх, но через несколько метров один из них поскользнулся на траве и поехал на заднице вниз. Раздался дружный смех охотников, а второй продолжал с упорством обезьяны карабкаться наверх, таща за собой трос. Решение пришло мгновенно.

Я быстро сказал Сливе свой план.

— А что, – хмыкнул тот, выслушав меня, – может сработать.

— Должен.

Тут сзади раздался треск сучка, мы со Сливой мгновенно выхватили ножи.

— Это мы.

Из кустов показалась голова Абига и Тилы.

— Вы какого тут? – наехал я на них, – я вам где сказал оставаться?

— Вас долго не было! – тут же выпалила Тила.

— Мы волновались, – поддержал её Абиг, – вон они, падлы.

Они подползли к нам и так же увидели стоящий внизу бронетранспортёр и продолжающего карабкаться наверх с тросом, одного из охотников.

— Есть план, как разжиться вещичками? – спросил Абиг.

— План-то есть, – ответил я, – только готова ли она? – кивнул я на рассматривающую броневик Тилу.

— Ага, – кивнул Слива, – мы их сейчас немножко убить хотим.

Тила повернулась к нам, пару секунд помолчала и произнесла.

— Я с вами, я такая же, как вы, говорите, что нужно делать.

— Ты же ведь охотилась раньше, – усмехнулся Абиг, – скорее всего, убивала таких же, как мы, а теперь всё наоборот.

— Нет, – отрезала Тила, – это должна была быть моя первая охота. Меня Зулас позвал, ну тот, который убил моего… – она замолчала, и её глаза предательски намокли.

Хрен её знает, верить ей или нет. Бабы, когда нужно, могут хороший спектакль разыграть, ладно, сейчас посмотрим, как она себя поведёт, но присматривать за ней, думаю, нужно.

Снова треск.

— И эти здесь! – выпалил Слива уже готовый было  метнуть свою копьё.

Из кустов так же показались Бад со своей девушкой и тётка.

— Что делать-то? – спросил Абиг.

Я ещё быстрее пересказал им свой план. Все промолчали, только головами кивали, никто не возразил, у нас просто нет выбора. Тем временем охотник с тросом, пару раз поскользнувшись и съехав вниз на несколько метров, продолжал карабкаться наверх, снизу его поддерживали ободряющими криками.

— Идите быстро, – сказал я, – примерно вон туда, что делать, думаю, вы и сами знаете. Ючос, если боитесь, можете остаться тут, позовём вас, когда закончим.

Тётка с благодарностью кивнула и заползла под ближайший куст.

— Я тут останусь, – произнёс Бад и, снова густо покраснев, опустил голову.

— Тут вдвоём будьте, – быстро сказал ему и тётке Слива.

Я молча кивнул. Мы со Сливой пригнувшись, ломанули по кустам к месту, куда, по нашему мнению, должен был выбраться с тросом этот охотник. Абиг с девушками – через лес вниз, надеюсь, они сделают всё правильно, и их не засекут.

Мы со Сливой успели вовремя. Я залёг недалеко от здоровенного дерева, за которое, по моему мнению, охотник и должен был прицепить трос, всё-таки, их броневик весит около десяти тонн, и не каждое дерево такой вес выдержит.  Слива метрах в пяти от меня в кустах, смотрит за бронетранспортёром, вон его башка торчит. Меньше чем через минуту показался охотник с тросом. Он, пипец как, устал, по нему было видно, что подъём ему дался нелегко.

Ага, пистолет в кобуре, винтовка за спиной, разгрузка, на башке бандана. Тяжело дышит, забравшись наверх, он с минуту пытался отдышаться, пока ему снизу снова не заорала пара глоток, поторапливая его.

— Да пошли вы, – негромко огрызнулся он, пытаясь восстановить дыхание, – сами бы сюда лезли с этим тросом.

Дёрнув трос пару раз он, как я и предполагал, обвязал его вокруг этого толстого дерева и, подойдя к краю обрыва махнул рукой. Вон он стоит спиной ко мне, метрах в трёх. Нас он не заметил, слишком устал и был слишком поглощён своим делом.

Через секунду трос натянулся, и мы услышали звук начавшей работать лебёдки, ей помогал дизельный двигатель.

Пару раз охотник обернулся и посмотрел на привязанный трос на дереве, затем стал смотреть вниз. Винтовка так и была у него за спиной. Совсем расслабился придурок, ну тебе же хуже. Меня только смутил трос. Он был зацеплен карабином, отстегнуть или перерезать я его не смогу, ладно, и так понятно, что делать.

Подъём тяжёлой машины продолжался ужасно медленно. Думаю, эти охотнички уже всё на свете прокляли, приехав сюда. Было видно, как трос несколько раз гуляет туда-сюда, видимо, всё-таки броневик таскает по склону. Водила идиот, зачем газует-то?

Вон снова трос повело в сторону, и как раз поднялись обороты двигателя. Этим не поможешь, им там в бронетранспортёре только нужно ждать, когда лебёдка вытащит тачку наверх, потихоньку помогая двигателем и буксующими колёсами. Видать, водила это понял, обороты стихли, трос успокоился, охотник устав стоять уселся на траву и стал смотреть вниз.

Смотрю на Сливу, вот он показывает мне три пальца, ага, значит им до самого верха ещё метров тридцать, рано.

Млять, да что же так долго-то? По крайней мере, мне так казалось. Два Сливиных пальца, затем он снова вытянул шею и аккуратно посмотрел вниз, один палец и кивок головой. Пора, теперь моя очередь. Да я и сам уже слышал работающий двигатель и лебёдку уже совсем близко. Кажется, ещё чуть-чуть и появится нос броневика.

Вынимаю нож, охотник так и сидит спиной ко мне. Вот же идиот! Потихоньку встаю на ноги, точно, до него метра три. Слива уже машет руками, типа давай быстрее.

Бросок, левой рукой резко поднимаю голову сидящего охотника, правой со всей силы бью его ножом в горло. Тот, мне показалось, даже ничего понять не успел. Только хрип и кровь, много, я ему, походу, прямо в какую-то вену попал, мля, прям фонтан из раны! Я ещё нож у него в горле крутанул, шансов выжить – ноль.

Рядом тут же нарисовался Слива, и за шкирку мы мгновенно оттащили уже убитого охотника от края этого обрыва. В самую последнюю секунду я увидел бронетранспортёр, его нос нереально задран, и, думаю, что там нас не могли заметить.

— Металлический, – крикнул Слива, дёргая за трос и пытаясь перерезать его ножом.

Молча выхватываю пистолет из кобуры охотника. Слива мгновенно отбежал в сторону. Бах, бах, бах! – трёх выстрелов хватило, чтобы пули перебили трос.

Ну а дальше… Дальше было, как в кино. Мы только к краю обрыва подбежали и увидели, как броневик на пару секунд завис на месте, я даже, кажись, увидел расширенные от страха глаза водителя. Он увидел оборвавшийся трос, нас, выстрелы-то они точно услышали, но вот выпрыгнуть из машины  никто из них не догадался.

Водила, придурок, снова дал газу, дал хорошо так, от души. Четыре зубастые покрышки стали беспомощно крутиться на бугре, тут машину сдвинуло в сторону буквально на метр и всё, она заскользила вниз.

Проскользив пару метров, она развернулась ещё больше. Из неё разом послышались вопли. Мы со Сливой, как заворожённые, стояли и смотрели за развитием событий. Вот тяжёлая машина, левым боком скользя по траве, разгоняется всё сильнее и сильнее, и тут – раз, на бугре попалось препятствие, в виде неплохого такого камня.

Левым передним колесом она бьётся об этот камень, выворачивает его, но так как центр тяжести у этого бронетранспортёра достаточно высоко, да и инерция, знаете ли, штука такая, короче дальше всё было как в боевиках.

Машина мгновенно перевернулась и покатилась по склону. Мля, вот это зрелище. Она кувыркалась по склону только так! Пока она переворачивалась, из неё высыпалось различное барахло.

— Пошли, – хлопнул меня по руке Слива, когда я уже насчитал уже пять переворотов.

А он, млять, и не думает останавливаться, бронетранспортёр, я имею в виду, он только скорость  набирает. Там сейчас реально центрифуга!

Как можно быстрее, но в то же время аккуратней заскользили со Сливой вниз по склону. Мля, прям, как какие-то серферы, катимся на ногах по траве и пытаемся удержаться.

— Винтовку забыли! – заорал Слива, когда мы уже съехали вниз метров на двадцать.

Я ничего не успел ответить, раздался жуткий треск, грохот. Бронетранспортёр всей своей массой врезался в деревья внизу этого склона, снёс несколько из них и покатился дальше.

Вижу, как он замирает на боку. К нему тут же метнулись двое – Абиг и Тила. Хлоп, не удержавшись, я падаю, больно бьюсь задницей об какой-то камень, но стонать и охать некогда. Пистолет крепко сжимаю в руке. В нём, по моим прикидкам, ещё девять патронов.

Остановился, вскакиваю на ноги, вижу валяющееся тело Архи, всаживаю ему пулю в голову. Бегом к грузовику, Тила, мать её, уже перерезала горло другому Архи. Абиг добивает ножом ещё одного.

Я и Слива ныряем в лежащий на боку бронетранспортёр. Тут куча мала, руки, ноги, различное барахло. Ищу головы и расстреливаю их. Хлоп, кончились патроны, вон ещё одно тело, достаю свой нож и расшвыривая всякие вещи пробираюсь к нему, тело начинает шевелиться и стонать.

Жалеть некогда, откидываю железный ящик, передо мной молодой Архи, увидел меня, глаза расширились от ужаса, кажется, он что-то хотел сказать, но я уже всаживаю ему в сердце нож по самую рукоятку. Пару раз дёрнувшись, тело затихает.

— Чисто, – докладывает Слива.

— Чисто, – на автомате отвечаю я оглядываясь.

Где-то сбоку кто-то хрипит, так бывает, когда человека добивают. Вижу валяющийся автомат, хватаю его и выбираюсь наружу. Там уже всё кончено, Абиг сидит около трупа и вытирает об его одежду свой нож.

— Что там у вас? – увидев меня, спрашивает он.

— Чисто.

— Ну и хорошо, – вздыхает тот.

Через пару минут к нам спустился Бад и тётка. Бад только покраснел от вида трупов, а вот тётка едва не хлопнулась в обморок.

-Мля, задница-то как болит.

— Саша что с вами? – задаёт неожиданный вопрос тётка.

— Да так, задницей ударился, болит немного.

— Берём вещи, оружие, всё, что можем унести, и уходим отсюда, – не даёт нам опомниться Абиг, – не исключено, что тут могут быть ещё машины с охотниками. Не нужно нам сейчас с ними встречаться.

Он прав. Начинаем собирать вещички. Я опять полез внутрь броневика. Мля, вон водила, эк его зажало-то… Я даже и не думал, что, когда тачка кувыркается, водилу может так перекрутить. Лежит вон в неестественной позе под рулём, башка около педалей, ноги наверху.

— Есть, – кряхтит Слива, добив его ножом, – контрольный, – хмыкает он, увидав меня.

Добра в этом броневике оказалось навалом. Тут же были и сумки, в которые мы всё это и сложили. Я и Слива увешались оружием с ног до головы, разбираться будем потом. Слышу снаружи звуки рвоты.

Выглянув, вижу, как в кусты выворачивает тётку, Ифе еле сдерживается, видать, вид трупов их совсем прибил.

— Отойдите отсюда, – кричит им Абиг, деловито обыскивая трупы и доставая из разгрузок оружие и боеприпасы, – идите вон туда и посмотрите, что нам может пригодиться, – он им показал на поляну, по которой только что эта машина кувыркалась, там тоже и ящики, и коробки и, кажется, пара сумок валяется.

— Ты этим пользоваться-то умеешь? – спрашиваю у Бада, когда он снимает с одного из трупов винтовку.

— Умею, – не поворачиваясь, отвечает тот и тоже еле сдерживает  рвотные позывы.

Вот же, млять, нежные-то все какие. Через пятнадцать или двадцать минут, собрав все, что, по нашему мнению, было ценное и, нагрузившись, как ишаки, двинулись почти бегом в гущу леса. Едва отошли метров сто, как снова услышали пару выстрелов из ружей, затем длинную автоматную очередь.

— Кого-то гоняют, – остановившись и прислушавшись, резюмирует Слива.

— В километре-полутора отсюда, – добавляет Абиг, – уходим.

Ещё около километра в быстром темпе, мля, снова болото, снова делаем круг, пытаясь обойти его по широкой дуге. Теперь у нас есть часы, я снял в одного из трупов, на часах почти два часа дня.

— Давайте вон туда, – хрипит под тяжестью оружия Слива, указывая на большие валуны, обросшие зеленью.

Из последних сил добираемся до валунов и располагаемся под ними. Фух, сумки и оружие свалили в одну кучу.

— Я костёр разожгу, – вызывается Тила.

— Нельзя, – останавливаю я её, – наверняка тут ещё охотники катаются, дым могут учуять, давайте посмотрим, чего мы там утащили из броневика.

А утащили мы очень хорошо. У нас шесть автоматов, три винтовки, четыре пистолета, к ним, не то чтобы много, патронов, но тоже хватит, семь гранат, ещё три ножа, мачете и топор. Две аптечки, тётка волокла сумку, в которой оказались консервы. Ещё сумка с консервами, хлеб, бутылки с водой, пара фляжек со спиртным, файеры, сумка с вещами, там чистые шмотки и нижнее бельё. Бухта альпинисткой верёвки, причём, Ифе умудрилась ещё принести небольшую железную кошку, если придётся куда карабкаться, самое оно будет, пара фонарей на аккумуляторах, один большой, второй маленький, его я сразу себе взял, пригодится.

А неплохие у них разгрузки-то, мы с мужиками их сразу на себя надели, подогнали, распихали по ним боеприпасы и гранаты.

— Знаешь, как пользоваться? – спросил я, наблюдая, как Абиг подгоняет на себе разгрузку.

— Ну да, когда война была, пришлось повоевать.

Хотелось мне, конечно, у них всех спросить, как они оказались в загоне и за что, но как-то постеснялся, никто не спрашивает, ну и я не буду.

— А вы сами откуда? – крутя в руках разгрузку и словно думая, одевать её или нет, спросила Тила.

— Из Кустана, – не моргнув глазом, ответили мы со Сливой.

— Не, не моё, – решилась Тила и отложила разгрузку в сторону.

Зря мы её только тащили за собой, разгрузку, я имею в виду. Разобравшись с вещами, вскрыли консервы – жор напал, там оказалась тушенка, ели прям ножами, вкусненько. Там же в сумке оказалось вяленое мясо, фрукты и овощи.

— Вы бы переоделись, – предлагаю Ючос, кивая на одежду, – а то ваш халат уже совсем в лохмотья превратился.

— Спасибо, – доедая из банки, благодарит та меня.

Взяв вещи и повертев головой, идёт в ближайшие кусты.

— Ну и куда дальше? – спрашивает Слива, поглощая копчёное мясо.

— Ща посмотрим, – крякает Абиг, держа в руке компас.

— Ты как? – спрашиваю у Бада.

Тот сидит, привалившись к камню, винтовку держит в руках. Его футболка  вся в разводах от пота, видать все эти пробежки очень тяжело на нём сказываются. Он даже не ел сейчас с нами, всё пытался отдышаться, он тоже нёс на себе сумку и пару автоматов. Ифе ему, конечно, предложила банку с тушенкой, но он отказался, вон эта самая банка с торчащим из неё ножом рядом так и стоит.

— Нормально, – через силу улыбается толстяк, – такой бег — это точно не моё.

— Жалко на тебя размера нет, – с досадой произносит Ифе, копаясь в сумке с вещами, которую мы прихватили с собой.

— Конечно нет, – смеётся Бад, – таких толстых охотников, как я, не бывает.

Все потихоньку смеются. Народ потихоньку расслабился, напряжение спадает.

— А мы из Морула, – вздыхая, произносит Ифе, – Ючос тоже.

— Сюда как попали? – неожиданно спросил Абиг.

— Квартиру продали неудачно, – произнесла Ифе и как-то вся, не то что скукожилась, сжалась.

Опа, тут тоже что ли что-то вроде чёрных риелторов есть? Походу, кинули эту парочку.

— В смысле «неудачно»? – не унимался Абиг, разрезая ножом фрукт.

— Мы поженились недавно, – начал говорить Бад.

Охренеть! Они муж с женой? Я, конечно, сильно удивился, но старался не подать виду. Слива, он аж жевать перестал, уставился на Бада, а затем на Ифе. Да уж, любовь не знает границ.

— Да-да, – улыбнулся толстяк, – Ифе моя жена. Не подходим друг другу, да? – он продолжал улыбаться.

— Да просто вы… — Слива замахал перед собой руками, пытаясь подобрать слово.

— Я толстый, а она слишком красивая для такого толстяка, как я? – закончил за него Бад и снова засмеялся.

— Ну…- протянул Слива.

Мля, всё правильно, я тоже так подумал, да, походу, и Слива и Абиг, и Тила тоже так подумали, Ючос, вон, в кустах переодевается.

— Все так считают, – продолжал угорать над нами Бад, – но мы любим друг друга, – он взял её за руку.

— Да, – добавила Ифе, – и для меня он лучше всех!

— Ну, так вот, – спохватился Бад, – у нас были кое-какие накопления, мы продали свою квартиру, хотели купить большую площадь. Свели нас с одними личностями, поехали смотреть дом.

Ифе немного всхлипнула.

— Ну, а дальше, как в плохих книжках. Зашли в дом, выпили предложенного чаю, дальше вырубились, очнулись уже в загоне.

Ифе снова всхлипнула. Да уж, точняк, кто-то их кинул.

— Этого охотника мы в лагере видели, – внезапно став серьёзным, добавил Бад, – он нам дом хотел продать, он же и снотворного добавил.

— И вас что, никто искать не будет? – спросил я – друзья, там, родственники.

На меня все посмотрели, как на психа, ну, почти как на психа.

— Да тут люди и Архи частенько пропадают, – снова вздохнул Бад, – ушли в лес гулять и всё.

Млять, чуть не спалился из-за незнания реалий.

— А я их офицеру в рыло дал, – протягивая Тиле кусок фрукта, сказал Абиг, – они в баре сидели, напились, начали к девушкам приставать, ну я и заступился. Так на охоте и оказался, хорошо, что хоть там сразу не убили. Охотники, мать их!

Мля, щас, походу, будут у нас со Сливой спрашивать, как мы тут оказались. Вот че говорить?

Треск ветки услышали все разом.

— Ложись! – заорали мы со Сливой практически одновременно.

И тут по нам открыли огонь. Сначала из двух автоматов, потом присоединилась винтовка и дробовик. На нас посыпались ветки, крошка камней. Я только успел схватить автомат и отползти в сторону за камень.

Поливали – будь здоров! Осматриваюсь, мои собратья по несчастью кто где. Ифе и Бад, вон вдвоём залегли за другим камнем. Тилу не вижу, Абиг держится за левую руку, млять на руке кровь, Слива лежит на животе и целится из автомата. Поворачиваю голову в сторону стреляющих. Вижу их, вон они, уроды, четверо мелькают в кустах, и, кажется, там ещё сбоку перебежало двое или трое, кусты, плохо видно. Даю очередь по кустам, только ветки посыпались.

— Где Ючос? – ору я и пытаюсь её рассмотреть.

Вжик! – пуля пролетает рядом с головой и бьётся в камень. Недолго думая, выставляю над собой автомат и выпускаю несколько коротких очередей веером. Слива тоже начал стрелять, Бад лёжа на животе уже куда-то шмаляет из винтовки.

Стрельба из кустов по нам тут же стихла, но всё равно, какой-то особо отмороженный автоматчик продолжает садить по нам длинными очередями. На башку так и сыпется всякая хрень.

— Абиг, чё у тебя? – орёт ему Слива, перезаряжаясь.

— Зацепило, мля, – морщится тот, и я вижу, как он уже сам перевязывает себе руку, прячась за большим камнем, – Ючос где?

— Она убита, – к Абигу рыбкой прыгает Тила, в руках у неё тоже автомат.

Млять, тётку убили.

— Вон она, – тычет нам пальцем в сторону Тила.

Мля, вон тётка лежит в десяти метрах, вывалилась из кустов, отчётливо вижу её открытые глаза и дырку во лбу. Снова по нам открыли огонь несколько автоматов, стреляем в ответ.

— Нужно уходить! – ору я перезаряжаясь.

Ифе лежит, уткнувшись лицом в траву и зажав уши. После каждого выстрела Бада она вздрагивает. Он посмотрел на меня, кивнул, затем прицелился и снова сделал несколько выстрелов. Со стороны нападающих раздался крик боли. Фигасе, Бад, оказывается, стрелять умеет! И сосредоточенный такой весь, лежит спокойно, не дёргается, целится и стреляет.

— К болоту уходим, – орёт Слива, – Саня, давай!

Вижу, как он показывает мне гранату. Далеко, до стрелков не докинем. Но уходить отсюда нам нужно.

— После взрывов уходим к болоту! – ору уже я, доставая из разгрузки две гранаты.

Вон вижу, как между деревьями бежит один из охотников. Быстро ловлю его в прицел и выпускаю очередь на три патрона. Блин, не попал, деревья приняли в себя пули.

— Саня, на три! – снова орёт Слива – Тила, бери Абига, Бад, вы готовы?

— Да, – тут же отвечает толстяк и, быстро перезарядившись, тормошит Ифе.

— Раз, два, три!

Три гранаты улетели одна за другой. Взрывы, снова чей-то крик, стрельба мгновенно стихла. Твою же мать, как жалко всё барахло, которое мы утащили из броневика, но с этим мы сейчас точно не уйдём. Я только автомат успел схватить и бухту верёвки.

— Пошли, пошли! – орёт Слива, стоя на колене, и  стреляет короткими очередями, – Абиг, веди.

Оббегаю камень, за которым прятался. Вон вижу, как кто-то копошится за поваленным деревом метрах в двадцати от нас. Плохо видно, кусты и трава мешают, но вроде там кто-то точно есть. Стреляю туда, точно, попал, силуэт дёрнулся и затих.

Ломанулись. Первым бежит Абиг с Тилой. У Архи левая рука болтается, у Тилы за спиной его автомат, следом Ифе и Бад, Бад с винтовкой крутится во все стороны, резко останавливается, присаживается на колено, задерживает дыхание и быстро делает три выстрела подряд.

Фигасе, толстый отжигает, точно, умеет стрелять!

Мы со Сливой замыкаем, тоже смотрим по сторонам, вон ещё вижу парочку силуэтов. Обходят, гады, ещё бы чутка – и нас точно окружили, тогда бы мы не ушли. Стреляю по ним, те двое залегли, открывают огонь по нам. Пули сшибают ветки и листья.

— Живее, живее! – орёт Слива, бросая ещё одну гранату.

Снова взрыв, снова чей-то вопль. Я, кажется, зацепил ещё одного. Метров триста по лесу преодолели на одном дыхании, кажется, немного оторвались. Хлоп, – с разбегу влетаю в кусты, куда уже забежали все остальные, и сразу проваливаюсь по колено в воду, ноги мгновенно промокают. Думать некогда, шлепаю по следам за остальными.

— Они в болото ушли, – орёт кто-то сбоку.

— Саня, давай.

В кустах сидит Слива и ждёт меня. Прорываюсь через кусты. Вон вижу впереди, как Тила, уже схватив длинную палку, идёт, тыча ею перед собой, за ней Абиг, следом – Ифе и Бад. Топаем за ними, погружаемся почти по пояс.

— Быстрее, быстрее!– поторапливает всех Слива.

Мы среди высокой травы.

— Тила, стой! – неожиданно кричит Бад.

Та уже вымоталась, всё-таки ей тяжело идти первой. Бад протягивает свою винтовку Ифе, та тут же одевает её на себя. Он, достав пистолет, движется вперёд, обгоняет всех и прорывается по пояс в воде к Тиле. Забирает у неё палку и прёт дальше буром. Раз, проваливается почти по грудь, Тила и Абиг одной рукой пытаются его вытащить.

Вжик, вжик, пули свистят над головой.

— Быстрее, мать вашу! – снова орёт Слива.

Я иду последним, смотрю на проложенную нами тропинку в камышах. Вроде пока никого нет, я сам уже по пояс в воде.

Бад, как бульдозер, прёт вперед, тыча перед собой палкой. Тила и Абиг его вытащили, он взял чуток левее и снова попёр. Позади нас крики, стрельба стихла.

Резко разворачиваюсь и вижу охотника. Тот бегом выбегает из кустов, бежал по воде и жиже, там ещё по колено, поэтому он бежит так шустренько, тут-то уже глубже.

Увидал меня, раз, – он только хотел вскинуть свой автомат, как проваливается по грудь в воду и грязь, хорошо, что я держал автомат наизготовку. Лови! – до него метров пятнадцать, промахнуться невозможно, всаживаю в него очередь. Отчётливо вижу, как мои пули попадают ему в грудь, шею и лицо, всё, однозначно готов! Его тело тут же обмякло, и он падает на спину, вон только голова на поверхности осталась.

— Шевелитесь, – это уже, кажется, Абиг кричит, – Слива, смени Бада.

— Иду! – орёт тот.

У Абига в правой руке пистолет, левая так и болтается. Продолжаем прорываться через болото, погружаясь то по пояс, то по грудь. Снова выстрелы, но пули летят куда-то в сторону, всё-таки тут и камыши высокие и травы хватает.

Я кручусь с автоматом то вперёд, смотрю куда иду, то назад, каждую секунд ожидая, что очередной охотник выбежит из кустов. Взрыв, ещё один, ещё, нас начинают закидывать гранатами. Вода, трава, вонючая грязь, всё это летит на нас. Ещё метров через сто крики позади нас начинают стихать, походу, оторвались.

Отчётливо вижу на воде тропинку из поднятого ила, вон и все остальные, уже выбрались на небольшой островок. Все грязные, мокрые, дышат тяжело.

— Дальше пошли, – хриплю я, выбираясь последним на этот участок суши, – Слива, пошёл.

— Я пойду первой, – неожиданно говорит Ифе и, выхватив палку у Тилы, сжав зубы, прорывается сквозь кусты.

Я только киваю, сил, что-то сказать, уже нет. Резко оборачиваюсь, смотрю, нет ли кого сзади. Вроде тихо, нас никто не преследует. Вокруг нас болото. Деревья, кустарники, трава, пузыри вон на поверхность всплывают, лягушки орут, как умалишённые.

— Саша, не отставай, – это мне, кажется, Тила кричит.

Двигаемся дальше. Снова вода и грязь, хоть по пояс, трава, запарился раздвигать её руками, идти тяжело, но прём, то и дело помогаем друг другу выбраться из вязкого ила на дне. Преодолеваем ещё сотню метров, снова островок.

Крики наших преследователей стихают, пара выстрелов из винтовки, это, думаю, скорее от бессилия, они нас потеряли окончательно, либо просто боялись идти за нами, болото тут реально топкое. В одном месте мы Абига еле вытащили, потом провалилась Ифе, её тоже достали, верёвка-то есть у меня, размотали и бросили, так и вытащили.

— Я щас сдохну! – выплёвывает из себя Абиг, когда мы выбрались на очередной небольшой островок.

Падаем, кто куда, все несколько минут просто лежат, никто не в силах пошевелиться. Бад, вообще кажется, сейчас концы отдаст.

Переворачиваюсь на живот и внимательно смотрю по сторонам. Лежим так минут пять, точно. Тихо, только лягушки орут. Преследователи от нас окончательно отстали.

— Нам вон туда нужно, – почему-то шёпотом говорит Абиг.

Показывает он на островок, виднеющийся впереди. До него метров тридцать, там куча деревьев и кустов и, кажется, огромный валун посередине.

— Тут мы как на ладони, – добавляет Абиг, – а нам нужен костёр.

К нему уже подошла Тила и, достав индивидуальный пакет, перевязывает его руку. Оглядываюсь вокруг, да, он прав, островок, на котором сейчас находимся мы, просматривается со всех сторон. И обогреться нам точно не мешает. Плевать, если охотники учуют дым от нашего костра. Попробуй сюда прорвись, мы сами вон сейчас чуть не утонули. А бесшумно к нам подойти, точно, не получится. Да и я сильно сомневаюсь, что кто-то из них полезет в это болото за нами. Они нас, скорее всего, с другой стороны где-то будут ждать.

Ифе берёт палку и, подойдя к краю нашего островка, тычет ею в воду, палка погружается метра на два.

— Глубоко, – морщится девушка.

— Кошку давай, – говорю ей, увидев, что эта железка так и болтается у неё на поясе.

Снимаю с себя бухту с верёвкой. Привязываю конец к кошке.

— Слива, докинешь? – протягиваю ему.

— Попробую.

Он берёт верёвку с кошкой, раскручивает её над собой и кидает. Хлоп, – недолёт. Только с третьей попытки кошка долетела до этого островка и крепко там за что-то уцепилась.

— Я первым пойду, – решительно произносит Слива.

Вот он ещё пару раз достаточно сильно дёрнул за верёвку, та на месте, кошка крепко там за что-то зацепилась. Шаг, второй, Слива мгновенно проваливается по грудь в жижу. Но с помощью верёвки он держится и перебирается. Раз, через пару минут он на том островке. Исчезает в кустах, через минуту появляется вновь.

— Давайте сюда, – негромко кричит он, – тут сухо, и есть где расположиться.

Следующей поплыла Тила, потом Абиг, его уже у самого берега вытащили, всё-таки, с одной рукой ему было сложновато. Потом Ифе, Бад и я. Можно сказать, что мы шли по дну, как только без обуви не остались, больно топкое дно…

Снова перемазались с ног до головы. Наломали травы, сломали пару деревьев, тут же разожгли костёр, благо, Абиг догадался засунуть свои спички в небольшой пакетик.

Тила, не стесняясь нас, сняла с себя мокрую и пропахшую болотом одежду, мы-то, мужики, уже давно разделись. Ифе застеснялась, было видно, что ей холодно, но жмётся стоит.

— Не надо стесняться, красавица, – отведя глаза в сторону, говорит Абиг, – одежду снимай и сушись, иначе можно простыть.

Девушки остались в нижнем белье, но его они снимать не стали. Костёр весело потрескивал и через некоторое время мы согрелись сидя вокруг него и поворачиваясь к нему то одним, то другим боком.

Потом Тила и девушки немного всплакнули по тётке. Но кто она, откуда и как попала к охотникам, никто не знал.

— Нужно идти дальше, – говорю я, – тут сидеть – не вариант. До темноты ещё – смотрю на часы – пять с небольших часов. Пока болото совсем не обложили.

— До реки далеко? – спрашивает Тила.

— Километров десять примерно осталось, – немного подумав, говорит Слива, – перебраться на ту сторону, там уже проще будет. Оружие у нас есть, боеприпасов тоже чутка – отбиться сможем. Тут ни воды, ни еды, а силы нам нужны.

Это, я думаю, понимали все. Обсохнув, согревшись и почти что высушив над костром одежду, стали готовиться к очередному заплыву через это болото, мать его. В этот раз шмотки сворачиваем и держим их вместе с оружием над собой.

Бульк, – я погрузился в воду, и она обожгла моё тело, холодно, мать вашу. Слива снова первый, он так и кидает кошку с острова на остров, от дерева к дереву. Больно топкое это болото, без верёвки  точно бы уже утонули.

Бад идёт последним, его приходится вытаскивать, всё-таки он большой и ему тяжелее всех, и оказалось, что он не умеет плавать, вообще весело, но вытащили его тоже, мля, тяжёлая эта работа, из болота тащить бегемота! Снова перемазались этой жижей и грязью с ног до головы, но хоть шмотки чистые.

Наконец, через час такой переправы выбрались на сухой участок.

— Всё, – помогая выбраться Баду, – говорит Слива, – дальше лес, болото кончилось, быстро одевайтесь.

Всё хорошо, вот только обувь мокрая, а так в сухих шмотках быстро согрелись.

Глава 3.

29 января.

Охота, 2 день.

Снова идём по лесу, тут уже полегче, нет таких завалов из деревьев и камней. С оружием в руках конечно чувствуешь себя уверенней. Правда, запашок от нас ещё тот, мы, конечно, этой водичкой, как могли, обтёрлись, перед тем, как одеться, но я бы предпочёл ополоснуться в более чистой воде, пусть она и холодная будет.

Идём друг за другом, внимательно смотрим по сторонам, млять, как во вражеском тылу каком. Напряжение – пипец, так и кажется, что вон из-за того куста, или вон из-за того дерева, или нет, вон оттуда в тебя сейчас выстрелят! Но вроде всё тихо, птички поют, солнышко пробивается сквозь ветви, даже силы появились, несмотря на такой заплыв.

Как же хочется в душ, поесть, упасть и поспать! Прорыв через болото отнял много сил…

Внезапно я поймал себя на мысли, что у меня больше не болит задница после этого безумного спуска с горы.

После форсирования болота, выбравшись на сушу, провели инвентаризацию того, что у нас есть. У меня и Сливы по автомату, у меня два рожка, у Сливы три, у Тилы – винтовка и к ней пару магазинов, автомат Абига она утопила, слишком тяжело нам далась последняя переправа. Бад тоже свою винтовку утопил, мы его-то еле вытащили, зато он с пистолетом, и у него полтора магазина к пистолету, и три магазина к винтовке, у Ифе ничего, она несёт на себе верёвку, по ножу у каждого, всё, больше у нас ничего нет, а, ну и фонарик у меня и пару файеров в разгрузке.

— Тихо! – внезапно поднимает руку идущий впереди Слива, – дорога, – тычет он пальцем вперёд.

Пригибаясь, ну, млять, мы точно партизаны, двигаемся к большим кустам. Точно, вон впереди грунтовка.

Только я хотел сказать, что, вроде никого нет, как справа послышался шум машины. Залегли в этих же кустах. Меньше чем через минуту мимо нас пропылил бронетранспортёр и за ним джип. В обеих тачках полно охотников. В джипе сидели те ковбои, которых мы видели в лагере. А бронетранспортёр открытый, кабриолет, точно на таком же мы со Сливой ездили, там я насчитал шесть охотников.

— Нас, походу, ищут, – ухмыльнулся Слива.

— Одинадцать, – тихонько сказала Тила.

— Всех не положим, – шипит Слива.

— Перебираемся на ту сторону, – командует Абиг, – по карте, которую нам показывали в лагере, река в нескольких километрах от этой дороги.

Да, вроде так и было. Выждав ещё пару минут и убедившись, что больше никто не едет, стремительным рывком перебегаем дорогу и снова скрываемся в лесу. Хочется есть, пить, тело снова чешется, все мокрые, уставшие, плохо, теряем бдительность, можно нарваться и не успеешь среагировать.

— Соберитесь все, – словно прочитав мои мысли, говорит Слива, – нам чутка осталось. В реке наверняка есть рыба.

— Ловить-то её чем? – тут же спрашивает Ифе.

— Во, – он достаёт из кармана своей разгрузки леску с крючком, – нашёл в ней. Видать тот, с кого мы эту разгрузку сняли, любитель рыбалки.

Да где же эта долбанная река? Мы идём уже пару часов, скоро темнеть начнёт. Плохо без компаса, он вместе со всем барахлом остался около валунов, где нас грохнуть хотели, там вообще много чего полезного осталось. Ладно, хоть сами ушли, и то хорошо. Охотники сейчас вдвойне осторожней будут, знают, гады, что у нас оружие есть.

— Падлы! – сказал я первое, когда мы вышли к реке.

— Хрен мы через неё переправимся, – сплёвывает Слива и плюхается на задницу.

Мы вышли к этой реке. Но она, мать их, шириной метров двести, точно, и хрен мы через неё переплывём! Абиг ранен, Бад вообще плавать не умеет, да и течение в ней – будь здоров, вон, ветка какая-то проплыла мимо нас, и по ней было видно, какое быстрое тут течение.

Я, конечно, хорошо плаваю, но точно не рискнул бы  переплывать эту реку даже наискосок, используя течение. Банально, может не хватить сил.

— Что же делать? – с испугом спросила Ифе, – плот мы не сделаем, просто нечем.

— Должна быть переправа, – говорю я, –  охотники же как-то перебираются на ту сторону. Мост, там какой, или брод.

— Смотрите! – воскликнула Тила и показала нам рукой на воду.

Мимо нас проплыла пустая пластиковая бутылка и какая-то газета.

— Это ещё ничего не значит, – морщится Абиг, баюкая свою раненую руку на перевязи, – мусор могли и в нескольких километрах выше в воду скинуть.

— У нас нет выбора, – вздыхаю я, – предлагаю идти вдоль реки выше, рано или поздно упрёмся в переправу. До темноты ещё пара часов.

— Идём, – решительно произносит Тила, – только, мальчики, пожалуйста, дайте пять минут.

С этими словами она, быстро скинув с себя одежду и снова оставшись в нижнем белье, заходит в воду.

— Ох, как же хорошо-то! – произносит она, с наслаждением смывая с себя корку из грязи и засохшей воды из болота.

Ну и следом полезли мыться уже мы, Ифе, вон, уже не стеснялась, так же скинула шмотки и давай отмываться.

— Хватит плескаться, – собрав волю в кулак, сказал я, когда Слива, вон, уже начал делать небольшие заплывы вдоль берега.

Народ прям с наслаждением отмывался и плескался в воде. Водичка, кстати, не очень холодная, смыли всю гадость с себя. Потом, всё-таки, немного стуча зубами от холода, оделись, от одежды запашок идёт, но телу определённо лучше.

— Пошли уже.

Движемся вверх по реке по берегу. Через пару сотен метров нашли родник, напились, из речки я как-то побоялся пить, вода хоть и чистая, и даже рыба там, вроде как, была, но всё равно, в роднике вода определённо чище.

— Вот и переправа, – негромко произносит Слива через час с небольшим ходьбы.

Нашли-таки, вернее, упёрлись мы в неё. На нашем берегу стоит причаленный большой плот, сделанный из брёвен. Прямоугольный, где-то десять на пять метров, сзади у него двигатель, а  через реку перекинут трос. Трос идёт через специальное крепление, которое установлено на двигателе, заводишь движок и вуаля – плот по тросу движется на другой берег, ну и руль небольшой сзади.

С берега по откидывающимся сходням на него можно заехать, думаю, пару тачек он выдержит точно, больно массивным и крепким он кажется.

— Вот на нём нам и можно переправиться, – говорю я, продолжая рассматривать плот, – вроде тихо. Слива, иди на шухер, встань где-нибудь, чтобы и меня видел, и дорогу, мало ли кто сюда поедет, а я пока посмотрю, как движок завести, все остальные – сидите пока тут.

Двигатель на плоту оказался простой, как три копейки. Вроде как на какой-нибудь бензиновой газонокосилке – подсос, чтобы завести нужно дёрнуть за верёвку, разобрался мгновенно. Да, плот определённо крепкий, сделан из брёвен аж в три наката, такой броневик выдержит, как нефиг делать.

Дёрнул пару раз, движок затарахтел, машу рукой Сливе и остальным в кустах, но они уже и сами услышав, как я завёл двигатель, рванули ко мне.

— Отдать концы.

Слива и Тила уже перерезают верёвки. Поддал газку, поплыли, ох и шуму-то от этого движка! Малыш малышом, но уверенно крутит вон ту большую штуку наверху, через которую проходит толстый металлический трос. Медленно, слишком медленно мы переправляемся на другой берег, но плот тяжёлый, металлический трос внатяг, и плот практически не подвержен течению, его не сносит в сторону, мы упорно движемся к противоположному берегу.

В башке пульсирует только одна мысль – только бы не появились охотники, особенно на берегу, куда нам надо, тогда точно придётся прыгать в воду. Мы тут как на ладони.

Прошли сто метров, ещё пятьдесят, чуток осталось.

— Охотники! – почти  закричала Тила.

И тут, откуда ни возьмись на берег, с которого мы только что свалили, выехал броневик и два джипа. Млять, народу из них высыпало – мама, не горюй!

Нам ещё метров двадцать до берега. Слива, недолго думая, вскинул автомат и выпустил по ним весь магазин. Кого-то, кажется, зацепил, остальные бросились врассыпную. Этих нескольких секунд нам хватило, чтобы мы причалили к противоположному берегу.

С плота мы прыгали уже в тот момент, когда по нам открыли бешеный огонь. От плота только щепки полетели, сразу попали в движок, вот же придурки.

— Бегом, бегом в лес! – ору я, пригибаясь от пуль, – Слива, трос.

Сам я тоже высматриваю, к чему привязан металлический трос, вон огромное дерево, бегом к нему. Хорошо, что тут сразу от самого берега начинается лес, и мы падаем за деревья. А огонь-то по нам – будь здоров, и они не прекращают стрелять.

Особенно лютуют два пулемётчика, оба в верхних турелях, один в броневике, второй в джипе. Остальные расползлись, кто куда, и тоже стреляют. На нас ветки с листьями сыплются только так.

Нам-то со Сливой стрелять по ним из автомата можно, тут метров двести-двести пятьдесят, но боеприпасов не то чтобы много. Я и так вон, пяток патронов расстрелял, но трос, обвязанный вокруг  дерева, перебил, и плот сразу же понесло вниз по течению, что вызвало бурю криков на той стороне.

Блин! Тут-то мы трос отстрелили, но он, падла, зацепился за это колёсико наверху, на плоту, и тот теперь болтается где-то посередине реки. Охотники тут же засуетились. Вон я вижу, как двое уже отвязывают трос на той стороне от дерева, другой прыгнул в джип и подгоняет его, чтобы за него зацепить трос. Сейчас зацепят и машиной допрут его до берега против течения, с движком тоже что-нибудь придумают, переправятся сюда и будут гонять нас как зайцев.

Только я хотел крикнуть, чтобы мы уходили, и у нас часа полтора два, как услышал крик Бада.

— Тила, дай мне винтовку.

Она бросила ему винтовку, он поймал её на лету, перекатился в сторону на пару метров, проверил магазин, прицел, чего-то там на нём подкрутил и, широко раскинув ноги, лёг за поваленное дерево.

Стрельба с той стороны стихла, но всё равно, пулемётчики продолжают по нам молотить.

Охотники уже почти зацепили трос за джип.

Бах! – выстрел Бада. Первым получил пулю тот, кто пытался привязать трос к бамперу джипа. Я отчётливо увидел, как у него из спины вырвался фонтанчик крови. Бах! – вторую получает водила, бах! – третью пулемётчик на броневике, в грудь.

— Охренеть, во даёт! – с восхищением произносит Слива.

Честно, я совсем обалдел. Бад продолжал стрелять и после каждого выстрела на той стороне кто-нибудь падал. Он находил охотников везде. Попадал им в руки, ноги, грохнул второго пулемётчика и водилу джипа, вернее, водилу он сначала ранил, а потом, когда тот вывалился, крича от боли из машины, добил его. Попал ему прямо в голову, и это, мать вашу, с двухсот метров!

Охотники сначала притихли, но потом снова открыли по нам ураганный огонь. Вернее, по нашему снайперу.

Тот тут же отполз назад, не обращая на нас никакого внимания, где перекатом, а где ползком перебрался на другое место, снова залёг. Первый выстрел – и ещё минус пулемётчик, следующие два – в трос на бампере, есть, перебил, всё, плот поплыл.

— Уходим! – закричал Бад, расстреляв два магазина.

— Ну ты мужик даёшь! – это уже я ему крикнул.

Бад только улыбнулся и, подхватив винтовку, нашёл взглядом Ифе и, кивнув ей, пополз в лес.

— Кто он, млять, такой? – спрашивает Слива, ползя со мной, – чё за спецназ, млять?

Но ответов у меня не было. Такой стрельбы я не видел. Да, у нас Митяй, да и ещё несколько ребят снайперов есть, которые вот так же умеют стрелять. Но они с оптикой, с хорошей оптикой, а этот с обычной винтовкой валил их на том берегу так, как будто до них метров пятьдесят. Обалдеть, конечно, Бад стреляет!

Отползли от берега метров на семьдесят, потом встали и, прячась за деревья, углубились подальше в лес. Все нет-нет, но бросали восторженные взгляды на Бада. Тот шёл с винтовкой по лесу, как ни в чём не бывало, Тила отдала ему магазины, сказав, что они ему нужнее, а на лице Ифе была обалденная гордость.

— Ты где так стрелять-то научился? – спросил я, когда мы расположились около двух больших деревьев на привал.

— Я такого никогда не видел, – кивнул Абиг.

— Я тоже, – поддержала Тила.

Слива завернул пару предложений матом, но так он высказал своё восхищение такой великолепной стрельбой.

— В школе, – буркнул Бад тяжело дыша, и густо покраснел.

Вот же скромняшка-то.

— В школе так стрелять научиться нельзя, – тут же сказала Тила, – у нас тоже стрелковая подготовка была, там так не учат.

— Ну ходил ещё на стрельбище, – вздохнул Бад.

— Не скромничай, милый, – подключилась Ифе, – можно я скажу?

Бад немного помялся и кивнул.

— Меня один раз друзья пригласили на городские соревнования по стрельбе, – начала Ифе, – там много различных стрелков было, Бад скромно стоял в сторонке, там мы с ним и познакомились, – она улыбнулась, – вернее, наши общие друзья познакомили, но он в соревнованиях не участвовал.

— Почему? – тут же спросил Слива, – с такими результатами он на первых местах был бы всегда.

— Стеснялся, – ответила Ифе, – тогда я ещё не знала, что он великолепный стрелок. Потом я с ним ещё несколько раз ходила на стрельбище, когда там никого не было, там он мне и показал, как стреляет. Это его хобби, даже можно сказать, смысл жизни, стрелять так, как не сможет никто. Я стрелять не умею, не люблю, а ему нравится, вот он там и тренировался постоянно.

Я прям с огромным уважением посмотрел на толстяка, хотя нет, на Бада, называть его толстяком, даже и про себя, мне как-то неудобно.

— Я несколько раз его пыталась уговорить поучаствовать в соревнованиях, – продолжала рассказывать Ифе, держа своего мужа за руку, – но он всегда отказывался. Мы только в сторонке стояли и наблюдали, как стреляют другие, – она посмотрела на Бада и снова, улыбнувшись, добавила, – он потихоньку смеялся и подшучивал над ними. Говорил, что вон тот не сделал поправку на ветер, у этого ствол холодный, не попадёт с первого раза на дальнее расстояние, этот лежит не совсем правильно. Так и ходили с ним на стрельбище, когда там никого не было. Он сотни, тысячи выстрелов сделал из различных положений.

— Обалдеть просто, – снова воскликнул я, – великолепная стрельба! Мужик, ты супер профи, так стрелять без оптики, – я покачал головой, – делать все вычисления в голове, это, пипец как, круто! Выберемся отсюда, я тебе лично крутую винтовку с прицелом подарю.

— Спасибо, – Бад снова покраснел.

— И в соревнованиях тебе точно нужно участвовать, все первые места твои будут.

— Я ему то же самое говорю, – тут же добавила Ифе.

— Семь? – спросила у Бада Тила.

— Восемь, – снова буркнул тот, – последний в кустах сидел.

Охренеть, восемь охотников он сейчас положил или ранил.

— Вот же ты их сейчас разозлил-то, – засмеялся Слива, – ну молодца, мужик, снимаю шляпу перед твоим мастерством! Слушай, а там, около валунов, ты сколько приземлил?

— Троих, точно, – тут же ответил Бад, – там плохо видно, и та винтовка, которая у меня была, – он замялся, подбирая слово, – в общем, она плохо пристреляна была, настраивать было некогда.

— Всё равно, чувак, – хлопнул в ладоши Слива, – ты лучший снайпер из всех, кого я когда-либо видел. У нас, конечно, есть чуваки, которые шмаляют, будь здоров, но ты точно круче!

— Где это «у вас»? – тут же спохватился Абиг, а все остальные вопросительно уставились на меня и Сливу.

Слива, млять, язык, как помело. Тот понял, что сморозил лишнего, и тут же прикусил язык, но было поздно.

— Где у вас-то? – повторил, хмыкнув Абиг, снова баюкая свою раненую руку, – как я понимаю, вы ребятки тоже непростые.

— Да обычные мы, – попытался я оправдаться.

— Ты мне-то не рассказывай, – отмахнулся Архи от меня, – вы слишком уверенно держитесь с оружием, прикрываете друг друга, смотрите по сторонам не как обычный человек, не паникуете при обстреле, у вас чёткие движения. Причём, – он поднял вверх указательный палец, – нет ничего лишнего, лишних движений. Я видел, как вы отстреливались около валунов. Мгновенная реакция, даёте друг другу магазины, сектора обстрела разобрали мгновенно, даже не надеясь на нас, и прикрываете друг друга.

Вот же, млять, Абиг.

— Мне вы тоже показались странными, – кивнула Тила, ковыряя землю палкой.

— Вы не военные, мужики, – подключился Бад.

Мля, и этот туда же.

— Но вы точно воевали, – он улыбнулся, – скорее всего ты, Александр, какой-то крупный начальник.

— С чего ты это взял? – обалдел я от его слов.

— Он тебя вечно прикрывает, – ещё раз удивил своей наблюдательностью Бад, ткнув пальцем в Сливу, – а ты его. Но он больше, он твой телохранитель?

Пипец, приплыли!

— Позвольте ещё несколько моих выводов, – продолжил говорить Бад.

— Ну? – улыбнулся я, меня начала забавлять эта ситуация, этот разговор. Нас опять просчитали? Как на этот раз? То, что мы загорелые и тачка – уже не прокатит, как в Севохе, да и тачки у нас тут нет. То, что мы уверенно держимся с оружием, тоже ни о чем не говорит.

— Вы не знаете реалий нашего мира, – выдал Бад и снова усмехнулся, – вчера, когда мы ночевали, мы – он показал на Абига, Тилу и Ифе – общались между собой. Какие-то знакомые, мирная жизнь, кто-то что-то говорил, там он был, тут, сюда ездил или там был. Вы же вдвоём молчали, только изредка нам поддакивали. Но вы ни разу не подключились к разговору, типа, занимались своими делами.

Бад смотрел на нас со Сливой и улыбался.

— Шерлок Холмс, млять, – качнул головой Слива.

— Так кто вы? – снова задала вопрос Тила.

Мы переглянулись со Сливой, а тот только пожал плечами, н-да, сказать нечего, да и смысл утаивать.

— Мы из другого мира.

— Ха! – хлопнула в ладоши Ифе, чем обескуражила меня ещё больше, да и у Сливы, вон, смотрю, глаза на лоб полезли, – я же говорила тебе! – ткнула она локтем Бада.

— Сдаюсь, – вздохнул Бад, – ты угадала.

Я прям охренел и секунд через десять ступора спросил:

— Вам известно про другие миры?

— Ну, не совсем про миры, – улыбаясь, ответила Ифе, – лифты-то есть. Мы хоть и живём в городе, вернее, жили, но про них знаем. Знаем и про тех, кто живёт, где драконы, которые плюются огнём, что туда частенько наведываются охотники, берут у них продукты, вернее, отбирают, ну и тех, на кого потом охотятся, всё это известно. Так если есть лифты, почему бы не быть другим? Ведь лифты толком не изучены, у нас только знают, как ими управлять. Тем, кто рано или поздно должен был тут появиться и дать отпор.

— Только они сами попали, – засмеялся Абиг.

Насчёт «управлять» меня прям очень заинтересовало, да и Слива, вон, смотрю, аж весь подобрался, но постарался держать себя в руках и буркнул:

— Это временно, придут наши и всем этим охотникам быстро настучат по рогам.

— У вас есть армия? – спросил Бад.

— Расскажете, откуда вы и кто? – с интересом спросила Тила.

— Расскажем, – ответил я, – смысла скрывать я не вижу. Только сначала можно поподробней, что значит, у вас знают, как управлять лифтами?

— Да, – поддакнул Слива.

— Я не знаю, – тут же ответила Ифе.

— Я тоже, – кивнула Тила.

— А так… – покрутил второй рукой перед собой Абиг.

— Бад?

— С помощью жидкости, которую нашли около лифтов, – начал говорить Бад.

— Какой жидкости? – спросили мы разом со Сливой.

И тут у меня как-то сердечко ёкнуло.

— Синяя жидкость, как правило, её держат в небольшой колбе охотники в машине. Насколько я слышал, допуск имеют не все, и они стараются не распространяться об этом секрете. В тех местах, где они выходят из лифтов, они стараются держать что-то типа расписаний, чтобы все думали, что это природное явление.

Моё сердечко забилось ещё сильнее.

— С помощью этой жидкости можно открыть тот или иной лифт, – продолжил просвещать нас Бад.

— Саня, броневик, синяя жидкость! – ошарашено произнёс Слива.

Но я и сам уже про неё вспомнил. Мы, когда с ним кабриолет этот захватывали, положили в броневике всех охотников и видели на панели как раз эту синюю жидкость. Твою мать, а это значит, что это и был ключ к лифту!

— Видели такую? – спросил Бад, – небольшая колба такая, – он нам размеры руками показал.

— Видели, – вздохнул я, и встав, начал ходить туда-сюда, – и даже одну из них разбили.

— Балбесы! – крякнул Абиг.

— Мы не специально, – рубанул воздух рукой Слива, – у нас был бой с охотниками, мы их всех в этом броневике грохнули и, кажись, эту колбу разбили.

Тут уже глаза на лоб полезли у наших слушателей. Я резко остановился, повернулся к Баду и спросил:

— Получается, что охотники, связавшись между собой, могут дать команду не открывать лифты?

— Ну, типа того, – кивнул Бад.

— Пипец, приплыли! – Слива снова выругался.

Если это так, то тогда жопа! Ни о какой помощи нам можно не мечтать. А мы до сих пор не знаем где наши пацаны – Гера, Мага, Грач, Паштет.

— Секрет открытия лифтов знают только охотники, – продолжал добивать нас Бад, – есть там у них какие-то учёные. Тех из низших, – он усмехнулся, – кто знал про этот секрет, они уже давно ликвидировали.

— Ещё бы, – навернув пару кругов вокруг деревьев, произнёс я и сел на место, – монополисты, я бы тоже постарался всё под себя подгрести.

Хотя, чего тут, взять, к примеру,  наши ворота, мы вон тоже монополисты. Твою мать, подмога – её не будет, точно! Мысли лихорадочно кружились в моей голове.

— Ты-то откуда всё это знаешь? – спросил у Бада Слива.

— Приятель раньше работал у охотников. Как раз по этому направлению, связанному с лифтами и жидкостью. Потом он пропал. Я так подозреваю, что на него тоже устроили охоту.

— Немудрено, – нахмурился Слива, – если у него язык за зубами не держался.

— Так кто вы? – снова спросил Абиг.

Следующие пятнадцать-двадцать минут мы со Сливой рассказывали, кто мы и откуда. Рассказали всё честно и без утайки. Про нашу родную землю, про наш новый мир, другие миры, их жителей, кто мы, зачем сюда пришли. Как всё получилось дальше, и так далее. Короче, выложили всё как на духу.

— Ну, как-то так, – разведя руки в стороны, закончил я свой рассказ.

Эти четверо сидели поражённые нашим рассказом. Несколько минут потом они вообще сидели молчали. Грузанулись, конечно, по полной.

Глава 4.

29 января.

Охота 2 день.

— На ваших друзей, скорее всего, тоже устроят охоту, – нарушил молчание Бад.

Абиг и Тила кивнули.

— Если ваш Гера учёный, то его, скорее всего, оставят, – продолжал говорить Бад, – будут его использовать в своих интересах. А вот что с вашим миром? – он задумчиво почесал затылок.

— Вы сомневаетесь, что Алут туда захочет пойти? — усмехнулся Архи, – у него же армия. Сейчас он наверняка уже со своими командирами разрабатывает план. Бойцов у него хватает.

— Война… – как-то страшно произнёс я.

— Думаю, Абиг прав, – кивнул Бад, – у вас там, думаю, много интересных вещей и механизмов есть.

— Ты даже не представляешь, сколько, — сплюнул на землю Слива, – и эти уроды, сто процентов, закрыли лифты, чтобы наши не могли сюда проникнуть.

Минут двадцать мы ещё сидели и обсуждали различное развитие событий. Но все сошлись в едином мнении. Их диктатор обязательно со своим войском попрётся в наш мир для захвата различных ресурсов и знаний. Млять, млять, нам нужно как можно быстрее выбираться отсюда, захватить тачку с этой жидкостью – и к нашим, предупредить!

Знать бы, сколько у нас ещё есть времени. Одно хорошо, у этого толстого диктатора слишком мало информации и сначала он пошлёт разведчиков. И именно поэтому они не попёрли на нас на дамбе, а выслали разведчиков. Я сильно сомневаюсь, что они сразу пойдут войском в наш мир, скорее всего, сначала в мир динозавров, снесут там всё, посмотрят, как и что, допросят пленных.

Будут ли они трогать пацанов на дамбе? Вопрос. Там пара наших машин, оружие, ну да, информацией они обладают.

Но, зная Тумана, уверен, просто так он и пацаны не сдадутся, если они ещё на дамбе, конечно. Стоп, ворота, наши ворота. Ведь мы пропали, в нашем же институте есть спасательная команда. Они же могут открыть ворота в этот мир, ну там, где эти драконы, мать их. Если только у них нет блокировки. Судя по всему, местные ребятки далеко не глупы. Если есть блокировка, тогда точно капец. Да не, какая, нах, блокировка? Мозгов не хватит. Тогда где наши? Они бы уже точно сюда вертушки пригнали и нас бы искали. Но перед этим, взяли бы за шкирку нескольких охотников и вытрясли из них всю душу, вместе с зубами и кое-какими внутренними органами. Но их, млять, нет!

Как обычно в таких случаях, в голову лезли самые плохие мысли. У нас оставалась одна надежда, на наши ворота. Нам нужно добраться до наших ворот, хотя бы до того места, откуда мы сюда вышли.

— Хватит сидеть, – подскочил я со своего места, как ужаленный, чем напугал своих товарищей по несчастью, – нужно идти. Пока они этот лес не окружили, у нас до темноты чуть больше часа, быстрым шагом километров пять успеем пройти, должны успеть. Кто помнит, сколько до второй реки?

— Тридцать пять километров, – сказали разом Абиг и Слива.

— Далеко, но всё равно, идём до темноты.

— А пожрать? – робко спросил Слива.

— Ягоды жри, увидите зверей или птиц, даже не вздумайте никто по ним стрелять. Думаю, в этом районе полно охотников.

Двинулись. Шли быстро, но аккуратно.

— Александр, может остановимся? – примерно через час взмолился Бад.

— Я сейчас тоже упаду и больше не встану, – поддержала его Тила.

Честно говоря, я и сам уже устал. Вроде, казалось бы, чего сложного идти по лесу около часа, обходить кустарники и деревья, а нифига подобного! Все устали, вымотались, нервное напряжение, голодные, всё это в совокупности даёт о себе знать. Но всё равно, километра три-четыре мы точно прошли. И, по моему субъективному мнению, ушли мы круто левее.

— Лезем наверх и там ищем, где остановиться на ночь, – произнёс я показывая на возвышающийся перед нами холм, весь в деревьях.

Тем временем уже начинало темнеть, и я всё поторапливал своих спутников. Наконец, увидели неплохой такой завал из вековых деревьев. Я ещё осмотрелся – неплохо, незамеченными к нам подойти не смогут, справа крутой обрыв, слева – огромное поваленное дерево в пару обхватов, путь к нам только сверху, что маловероятно, либо снизу, что мы сейчас и делаем. Кое-как забрались на эти деревья и расположились между ними.

— Костёр будем разводить? – спросила Тила.

— Опасно, – ответил я, поморщившись, – мы хоть от реки и ушли, но не исключено, что тут ещё кто-то из охотников катается, придётся так сидеть.

— Ночью будет холодно, – поёжился Абиг.

— Поближе друг к другу сядем.

Только я это произнёс, как снизу послышался звук двигателей. Усталость как рукой сняло, все схватились за оружие, ну как все, я, Слива и Бад. Неужели по нашу душу? Неужели они нас выследили?

Внизу, почти там, где мы только что были, замелькали фары, затем ветер донёс до нас обрывки речи. Первая машина, сделав небольшой круг, остановилась, зажглись ещё пара мощных прожекторов. Нам до них было метров сто-сто пятьдесят, и сквозь ветки и листья мы что-то видели.

— На ночёвку встали, – вздохнул я с небольшим облегчением, когда понял, что там и как, – значит через реку есть ещё одна переправа, или это очередная команда охотников за головами.

Движки заглушили, снова человеческая речь, пару раз кто-то громко крикнул, отдавая команды, затем там начали рубить и пилить, и минут через пятнадцать потянуло дымком. Точно, на ночёвку встали.

Окончательно стемнело, стало темно, как у негра в заднице. Я Бада-то еле вижу, хотя он от меня метрах в трёх сидел. Только там  внизу, вон, и прожекторы горят и пара костров, по прикидкам, человек десять там точно.

— Саня, посмотрим? – шёпотом спросил у меня Слива.

— Может, лучше не надо? – тут же испуганно произнесла Ифе.

— Я с вами, – раздался из темноты голос Тилы.

Млять, что делать-то? Сидеть тут глупо. Честно говоря, я всё-таки планировал развести тут костёр ночью, всё-таки холодновато. Ночью сюда точно бы никто не полез. Разводить его сейчас опасно. Дым-то эти охотники внизу и не учуют, вон какие у них там свои костры горят, а вот сам костёр увидеть могут, непонятно, с какой стороны и чем нам его маскировать.

— Сейчас они пожрут, угомонятся и лягут спать, – продолжал Слива, – можно будет их в ножи взять.

— Да их там больше десяти охотников, кажется, — изумился Абиг.

— Поверь мне, – хмыкнул Слива в темноту, – снимаешь охранника и остальных просто режешь, одного за другим. Прикиньте, сколько там у них добра с собой и еды.

У меня тут же предательски заурчал желудок.

Млять, опять вниз спускаться. Я пытался вспомнить путь, по которому мы сюда поднимались. Вроде таких опасных мест нет, камней там всяких и всё такое. Или тут Бада, Ифе и Абига оставить? А если нужно будет рвать когти? Млять.

— Бад, – позвал я  негромко.

— Да.

— Ты, Абиг и Ифе остаётесь тут. Мы постараемся их там грохнуть, если всё получится, то поморгаем три раза фарами дважды. Машины видишь?

— Одну, – через пару секунд раздался ответ из темноты, – но, думаю, вспышки от фар увидим без проблем.

— Вот, тогда спускаетесь к нам. Если там будет жопа, то мы будем отрываться, уведём их за собой, потом постараемся вернуться за вами.

— Млять! – выругалась темнота со стороны Абига.

— Принял, – раздался спокойный голос Бада.

Вот же толстяк, спокойный как удав и спокойно всё воспринял. Ифе молчит.

— Тила, ты всё ещё хочешь пойти с нами? – спросил я, пытаясь вспомнить с какой стороны от меня она сидит.

— Да, – раздалось справа.

Я тут же вспомнил, как она лихо добивала ножом бойцов в перевернувшемся броневике, эта не сдрейфит. По крайней мере, убить она хоть одного, а то и двоих точно сможет.

— Действовать мы начнём, когда они все там лягут спать, – продолжал я всех инструктировать – а это несколько часов, придётся потерпеть. Если у нас всё получится, а у нас получится, – я придал своему голосу уверенности, – то, опять же, через несколько часов у нас будет еда, вода, оружие и транспорт, скорее всего, там же есть и карта, поедем с ветерком, в общем, подумаем.

— Удачи вам, – это Бад, – будьте осторожней. Эх, жалко я вас прикрыть не могу.

Да уж, его навыки стрельбы нам точно пригодились бы. Но он не сможет потихоньку спуститься, слишком большой дядька. А если покатится? Вернее, полетит вниз? Грохота и треска будет – мама, не горюй.

— Тила, где ты, возьми винтовку, – это снова Бад.

— Нет, оставь себе, – тут же ответила она.

Кое-как выбрались из этой жопы, вот же угораздило нас забраться внутрь поваленных друг на друга деревьев. Одна из веток больно впилась мне в мою многострадальную задницу. Матерясь и чертыхаясь про себя, я перебрался-таки через стволы.

Ну и всё, наш спуск начался. Спускались очень осторожно и аккуратно. Я, конечно, пытался разглядеть, чего у меня там под ногами, но темно, пипец. Слива и Тила вон идут за мной след в след.

Снизу, из этого лагеря раздавались громкие голоса охотников и смех. Хорошо, что тут полно птиц, которые, несмотря на поздний час, продолжают горланить на своей волне, хоть треск веток и сучков у нас под ногами заглушат.

Как бы аккуратно мы не спускались к лагерю, и как бы я не смотрел себе под ноги, под листвой и в траве всё равно попадались ветки, которые предательски под нами ломались. Казалось, что этот треск распространяется на весь лес, но птички заглушали все звуки. Я очень боялся, что мы можем спугнуть какую-нибудь стайку, тогда уже на это могли бы обратить внимание охотники.

Но всё было тихо. Так, спускаясь от одного дерева к другому, минут через тридцать мы были уже внизу. Вон лагерь, метрах в тридцати от нас. Костром, вернее кострами, запахло ещё сильнее и тут же в нос шибанул аромат еды, мля, мой желудок снова предательски заурчал.

Знаками показал Сливе и Тиле на противоположную сторону лагеря, противоположную от холма, с которого мы спустились.

Пока ещё мы не могли рассмотреть, сколько их, и на чём они приехали. Темно, костры-то там, конечно, есть, и пара прожекторов ещё горят, люди ходят, но посчитать их не можем. Снова пробираемся по ночному лесу, как по минному полю, обходя  их стоянку. Через каждую пару шагов остановка, мало ли какой засранец в лес пошёл личинку отложить, ещё только с ним нам столкнуться не хватало.

Запоздало мелькнула мысль про собачек. Надеюсь, этих страшных тварей с охотниками нет, иначе нам всем хана. Но, вроде как, брёха или рычания мы не слышали.

Пройдя так ещё метров пятьдесят вокруг стоянки, стали кое-что понимать. Они на поляне, вокруг неё запалили три больших костра, ещё один большой горел в центре, вон, около него сидит штук шесть охотников, над костром висит большой казан. Три джипа, один шестиколёсный, как в сопровождении у их диктатора. Выбрали кусты с самого дальнего угла, и дальше уже ползком.

— Двенадцать, – прошептал Слива.

— Я тоже двенадцать насчитала, – подтвердила Тила.

Да, их двенадцать – семь Архи и пятеро людей, все молодые, крепкие, хорошо вооружённые. Мы лежим в этих кустах уже пару часов, и за это время смогли и посчитать сколько их там на этой поляне, и вообще, что там к чему.

Про рации я тоже оказался прав. Из одного из джипов раздался треск рации и чей-то голос. Вызывали Юлита, вон от костра поднялся здоровенный детина и направился к этому джипу, вскоре оттуда послышалось бормотание. Через пару минут, закончив переговариваться, он вернулся к костру.

Переговаривались они негромко, около  костра в центре все собрались только один раз, на ужин, затем громко позвали какого-то Чура, и тот пришёл, выпятив перед собой грудь.

От увиденного мне захотелось его сразу прирезать. На груди у него болталась верёвка с двумя человеческими ушами. Вот же, млять, видать кого-то сегодня или вчера они всё-таки догнали и грохнули.

Остальные его поздравили, они выпили и приступили к ужину. Ох и вкусный был запах, скажу я вам, когда один из охотников стал накладывать из казана всем еду в тарелки. Лежащий рядом Слива чуть не заплакал, что они там жрут, а мы лежим на холодной земле, голодные, грязные, злые и невыспавшиеся. Тила тихонько хихикала в кулачок.

Ещё через час они начали расползаться в разные стороны. Подкинули дровишек во все костры, от чего те затрещали ещё веселее, и стало ещё светлее. Правильно, ложитесь спать, уроды, мы тут уже на этой траве всё себе отморозили нахрен.

Ложились они, кто где. Большинство легли недалеко от центрального костра, забравшись в спальники, двое забрались в шестиколёсный джип, один – в обычный. Остался один охранник, он то и дело брал из большой кучи очередное полено или палку и подкидывал их в костры. Прожекторы, установленные на джипах, выключили, на поляне тут же стало хуже видно, но свет от костров небольшое освещение давал.

— Пора? – шёпотом спросила Тила.

— Нет, – тут же ответил я, – пусть заснут покрепче, а ещё лучше сменят этого. Тот, который его сменит, будет сонный. Стрелять нельзя, выстрелы могут услышать другие охотники, вон видите антенны на крышах машин? Будут вызывать, отвечать нам нечего, так что этих только в ножи брать.

Прошло ещё часа полтора, мы замёрзли настолько, что, по моему предложению, отползли назад и начали разминаться, чтобы согреться. После пятиминутной зарядки разогнали кровь по жилам и неплохо согрелись.

Ползём назад, под свои кустики. Еще час прошёл. Наконец видим, как этот Архи часовой растолкал одного в спальном мешке, тот проснулся, что-то недовольно буркнул и выбрался наружу. А прежний охранник забрался на его место.

Проснувшийся потянулся, огляделся, попил воды из котелка, или чего там у них было, подкинул дровишек во все костры и уселся около костра.

Н-да, Тумана или Грача на него нет. Сколько раз они нам говорили, что это, одна из главных ошибок вот таких часовых. Ошибка – сидеть около костра. Вокруг лес, темно, ты как на ладони. Твои товарищи спят, и их жизнь в твоих руках. Отойди в тенёк, спрячься где-нибудь, наблюдай. Да холодно, да противно, но так ты сохранишь свою жизнь и жизнь своих товарищей. Ведь из тени ты увидишь всех, кто выйдет на свет.

Птички тоже потихоньку угомонились, но всё равно, то одна, то другая вскрикивала и начинала чего-то там чирикать. Где-то вдалеке зарычал зверь, потом кто-то завыл. Короче, ночью ходить по этому лесу я бы точно не решился. Теперь я понимаю, почему эти охотнички запалили столько костров. Хрен сюда хоть один зверь подойдёт!

— Пора, – прошептал я, наблюдая за часовым, – значит, план такой.

Я быстренько рассказал, кому что делать, внесли кое-какие небольшие правки и расползлись в разные стороны.

Прошло ещё минут пятнадцать, я уже сидел под кустом с другой стороны стоянки и до ближайших ко мне спальников, со спящими в них охотниками, было не больше пяти метров. Вон они, четверо лежат, кто-то сопит, кто-то храпит.

Наконец, этот часовой встал и стал методично обходить  большие костры и подкидывать в них поленья. Вот он подошёл к одному, ко второму, когда подошёл к третьему я увидел, как он резко дёрнулся и схватился руками за горло. Тут же к нему метнулась тень, поддержала, уже обмякшее тело, и моментально утащила его в темноту леса. Всё, пора!

Млять, у меня сейчас сердце выскочит, бьётся в сумасшедшем темпе! С ножом в правой руке я, как можно тише и быстрее вышел из леса. С другой стороны появился Слива.

Первого спящего я прикончил, закрыв ему рукой рот и перерезав горло, второй, третий… Действую быстро, на автомате. Напротив меня охотников режет Слива. Слышу небольшой стон, хрип, потом потихоньку закрылась дверь машины, это Тила там в тачках остальных добивает.

И тут…

— Тревога! – заорал какой-то хрен из джипа, из какого, я так и не понял.

Но перед этим я успел посчитать и понял, что на поляне спят восемь охотников, которых мы со Сливой только что зарезали и часовой – итого девять. Одного или двоих в джипах уже должна была зарезать Тила, у неё и была такая задача – мы со Сливой орудуем тут, а она пробирается к машинам и режет тех, кто в них спит.

Только я резко развернулся с ножом в руке, как в шестиколёсном джипе разбилось водительское окно, и из него вылетел камень, затем мужской крик, кажется, кто-то заорал от страха, затем джип немного закачался.

Мы со Сливой уже неслись к машине, когда водительская дверь открылась, и на землю вывалился Архи с пистолетом в руке, в шее нож.

— Тила.

— Я тут, – раздался её спокойный голос.

В тачке зажегся свет, и мы увидели, как она сидит верхом ещё на одном охотнике на заднем сиденье, и из груди у него торчит нож. Она слезла с него и, открыв заднюю левую дверь, выбралась наружу.

— Водитель проснулся, – кивнула она на него, –  вас увидел, я только за дверь взялась, кинула камень, потом нож, потом на этого прыгнула, – она устало кивнула на труп на заднем сиденье.

— Молодец! – похвалили мы её.

— Хорошо сработали, – крякнул от удовольствия Слива, оглядывая поляну, где в спальных мешках лежали уже мёртвые тела охотников.

Охренеть, не встать, мы сейчас втроём грохнули двенадцать охотников! Н-да уж, Грач с Туманом были правы, когда рассказывали, как, вот так в Афгане, из-за одного заснувшего часового приходили духи и вырезали всё отделение. Правда, в нашем случае мы, вернее, Слива его тихо снял.

Глава 5.

29 января, вечер.

Берег перед переправой.

Охотники.

— Я вам сразу сказал, зря Алут дал им ножи, – произнёс высокий Архи, глядя, то на другой берег реки, то на валяющиеся тут и там трупы охотников.

— Не надо было нам разделяться, – сидя на корточках, произнёс другой охотник.

Этот был постарше, лет пятидесяти с небольшим, и он был человеком. В руках он держал винтовку с оптическим прицелом. Сидел он на корточках около одного из трупов. Мёртвое тело лежало на песке недалеко от джипа. Во лбу этого охотника  отчётливо виднелось входное отверстие от пули.

— С того берега стреляли, – хмыкнул этот человек, пару раз посмотрев на другой берег.

— С чего ты взял? – взвизгнул молодой Архи с автоматом в руках и, на всякий случай, спрятался за джип, – тут расстояние метров двести.

Человек улыбнулся, увидев его движение, и произнёс:

— Можешь не бояться за свою шкуру, они уже ушли. Они сказали, – он кивнул на охотников, находящихся в сторонке под небольшим деревом, в окружении других следопытов, и что-то им рассказывающим, – эй, вы! – крикнул он им, – идите сюда.

Те встрепенулись, услышав, что их зовут, но выходить из-под дерева не спешили.

— Трусы! – сплюнул на землю молодой Архи.

— Идите сюда, – повторил пожилой, – они ушли, – он кивнул головой, указывая на другой берег.

Здесь, на берегу, около переправы, в данный момент было около тридцати семи охотников. Куча бронетранспортёров, джипов. Минут пятнадцать назад те, кто сюда только что приехал, слышали тут выстрелы, но подъехали, когда уже всё кончилось. Их глазам предстала только картина с валяющимися тут и там трупами, уплывшим плотом, и прячущимися в кустах уцелевшими охотниками, коих было семеро.

— Идите к Дже, вам сказали, – повторили несколько Архи.

Эта семерка, опасливо косясь на противоположный берег, и на стоящих около машин ухмыляющихся вооружённых людей и Архи, подошли к уже поднявшемуся на ноги пожилому.

— Рассказывайте, – коротко бросил им Дже, – ты, – ткнул он пальцем в молодого Архи, который держал в руках автомат без магазина, – что тут произошло?

— Мы выехали на берег, – начал тот, опустив голову, – увидели, что плот, который мы использовали для переправы, уже почти доплыл на ту сторону, и на нём несколько человек.

— Сколько? – нахмурился тот, которого назвали Дже.

— Кажется, пятеро.

— Дальше.

— Они нас тоже заметили. Мы сразу поняли, что это дичь, открыли по ним огонь.

Дальше, весь на эмоциях, он рассказал, что тут произошло, и как всё было, ему периодически поддакивали другие.

— Откуда у них оружие, Дже? – испуганно спросил молодой рассказчик после своего повествования, – Алут же им только ножи дал?

Дже ничего не ответил, он развернулся и ещё раз посмотрел на другую сторону. Стоявшие вокруг охотники негромко переговаривались между собой. Многих из них впечатлили слова рассказчика, что снайпер убивал их людей с того берега. Многие из стоявших тут охотников были хорошими стрелками, но, чтобы вот так, попасть с другого берега в голову, это нужно быть действительно хорошим стрелком.

— Толстый среди них был? – резко спросил Дже, повернувшись к тем, кто только что участвовал в бое.

— Да, – разом ответили они.

Дже только глубоко вздохнул, закрыл глаза и произнёс:

— Вот почему он всегда торопится, почему меня не дождался?

— Кто? – тут же спросил один из услыхавших его охотников.

— Алут! – зашипел Дже, затем оглядел смотрящих на него, улыбнулся и сказал – вы хоть знаете на кого охотитесь? Кто, например, этот толстый?

Ответом ему было молчание. Охотники посмотрели друг на друга, а потом отрицательно махнули головой.

— Ленивец! – продолжая улыбаться, сказал Дже.

Несколько охотников, услышав это имя, выругались, кто-то сплюнул на землю, те, кто не знал этого имени растерянно и немного с испугом смотрели на своих товарищей.

— Кто это такой? – сглотнув спросил  Архи с пулемётом в руках.

— Стрелок от бога, – наслаждаясь произведённым эффектом, ответил Дже, – не советую никому из вас попасться ему на пути, если у него в руках винтовка!

— Ой, да ладно, – неуверенно махнул рукой другой Архи, парень лет тридцати пяти, он был вооружён коротким автоматом, а за спиной у него торчала рукоятка мачете, – толстый – стрелок от бога? Не смеши меня, Дже.

— Ленивец? – засмеялся другой охотник, – ну и погоняло! Да он жирный, убежать не сможет, с ним девка ещё его.

Несколько охотников тут же засмеялись, но смех больше походил на какой-то нервный.

— Вы не понимаете, – смотря в землю, сказал Дже, затем поднял голову и посмотрев на этих весельчаков, отчего те сразу перестали улыбаться, сказал – да, он толстый и неповоротливый, отсюда у него и такая кличка. Но стреляет он! – Дже молча показал рукой на трупы охотников, и все тут же перестали улыбаться.

— Я слышал про него, – неожиданно для всех произносит человек-крепыш, – он из Морула.

— Я тоже слышал, – добавил ещё один, – он скромный толстяк, никогда не участвовал в соревнованиях по стрельбе, но стреляет он – дай бог каждому!

— Откуда знаешь про этого Ленивца? – спросил тощий Архи у Дже и ещё раз посмотрел на другой берег.

— Видел его стрельбу. Я один раз приехал на стрельбище в Моруле, там никого не было. Хозяин стрельбища мне похвастался, что у него сейчас тренируется лучший стрелок в округе. Я тоже сначала не поверил, пока не увидел, как тот стреляет. Потом я специально приезжал ещё несколько раз, хозяин меня предупреждал, что толстяк приедет тренироваться, когда в тире никого не будет. И на соревнованиях я его видел, он всегда со своей женой стоял в сторонке, и тихонько улыбаясь, наблюдал, как стреляют другие, но никогда в них не участвовал. Я вам так скажу, любого из стрелков, которого каждый из вас наверняка знает, считает хорошими стрелками, или себя – он заткнёт за пояс, любого! – Дже ещё поднял вверх указательный палец, – он может без оптики с трёхсот метров всадить в десятку, в самый центр.

Многие из охотников выдохнули.

— Вы понимаете, он в своей голове все вычисления делает, – Дже эмоциально взмахнул руками, – погоду, влажность, поправки на ветер – один, без второго номера. Он постоянно в этом тире тренировался, но только тогда, когда там никого нет.

— Почему? – спросили у Дже.

— И почему в соревнованиях не участвовал? – спросил другой.

— Скромный, – сплюнул на землю Дже, – теперь этот скромный валит нас.

— Как он оказался среди дичи? – спросил ещё один охотник.

— Кинули его, – ухмыльнулся высокий Архи, который сказал, что зря Алут дал ножи дичи, – вернее, его с женой, – ведь так, Либ?- высокий смотрел на стоящего чуть в сторонке невысокого Архи.

Тот вроде спрятался за Архи покрупнее, но, услышав, что назвали его имя, выглянул из-за плеча этого здоровяка-охотника.

— Я не знал, что это Ленивец – попытался оправдаться Либ, ответив из-за спины здоровяка.

Здоровяк аж обернулся и сверху вниз посмотрел на этого Либа.

— Как кинул-то? – спросил ещё один из охотников.

— Дом они хотели с женой купить, – вздохнул Либ, – я их привёз показывать дом, напоил снотворным, потом в замок, потом в загон.

— Придурок! – громко произнёс кто-то.

— Ой, да ладно! – взорвался Либ и вышел вперёд, – можно подумать, никто из вас не занимался таким же. Ты вот, – он ткнул пальцем в стоящего парня, – на прошлой игре так проститутку в загон привёз, ты – тычок в другого, – в баре с кем-то сцепился, ты…

— Хватит! – остановил его Дже, – да, каждый из нас таким образом добывает дичь на игры. Думаю, ты действительно не знал, что это Ленивец.

— Не знал, Дже, – тут же подтвердил Либ.

— А если бы и знал, ничего бы это не изменило, – добавил высокий, – много денег-то?

Либ немного замялся, переминаясь с ноги на ногу, а потом, видя, что на него смотрят несколько десятков пар глаз, всё-таки ответил – сто семьдесят тысяч.

— Неплохо! – присвистнул высокий.

Многие охотники тоже присвистнули, кое-кто даже поддержал Либа, только сказали, что за такие деньги толстого нужно было закопать вместе с его бабой в землю, где-нибудь в лесу, а не гнать их в загон.

— Так откуда у него оружие-то? – вновь задал тот же вопрос рассказчик.

— Сегодня они несколько раз отметились, – ответил Дже  –  завалили команду Уна, всех, от них и оружие.

Стоящая толпа охотников снова выдохнула.

— И сегодня сцепились с его командой, – он кивнул в сторону высокого, – троих завалили и ушли. Им пришлось своих раненых эвакуировать, их пятеро, поэтому и преследовать не стали. Ушли, скорее всего, через болото. Теперь вот тут, на переправе.

— И всё это толстый? – недоверчиво спросил рассказчик.

— Нет, – вновь ухмыльнулся Дже, – вы же сами видели, сколько было дичи в лагере.

— Ну да, видели, штук двадцать с небольшим, – тут же ответили охотники.

— Про вторую команду дичи знаете? – спросил Дже.

— Да… нет… – тут же вразнобой послышались ответы.

— Поясняю, – поднимая руку и призывая к тишине, громко сказал Дже, – для тех, кто не знает. Сегодня с утра отправили вторую команду дичи.

— Отлично! – выкрикнул кто-то радостно, – ещё больше ушей и, соответственно, денег.

— Не всё так просто, – вновь поднял руку Дже.

Гул и выкрики охотников тут же стихли.

— Про дамбу знаете?

— Да, мля, Дже! – вспылил один из охотников, – ты можешь уже нормально рассказать? Говоришь всё какими-то загадками.

Дже только сверкнул на него глазами, но тот прав. За следующие несколько минут Дже коротко рассказал им о дамбе, о пропавших на ней охотников, про боестолкновение, и про гибель отряда охотников при выходе из лифта.

— Исходя из этого, мы думали, – продолжил говорить Дже, не давая опомниться охотникам, –  что эти люди пришли к нам с помощью лифтов издалека, но всё оказалось не так. Именно поэтому Алут приказал закрыть все лифты и отозвать всех наших людей оттуда, где находятся низшие и драконы. Среди той дичи, которая сейчас находится в том лесу, есть люди из тех, с дамбы, кто убивал ваших друзей. Я в лагерь приехал сегодня, были кое-какие дела в Моруле. Так вот, мне передали слова с допроса  захваченных на дамбе бойцов.

— В какой команде? – спросил тощий охотник – в той, которая ушла в лес вчера, или сегодня с утра?

— В обеих, – вновь усмехнувшись, ответил Дже, – из допроса тех, кого удалось захватить на необычном грузовике, мы узнали, откуда пришли эти люди. Они из другого мира, – и добавил чуть тише, – жаль, я с ними побеседовать не смог, а этот, как всегда, поторопился, отправил их в лес.

Охотники снова вдохнули и выдохнули.

— Почему охоту не отменили? – спросил кто-то из толпы.

— Потому что бабки, придурок! – зло ответил ему другой охотник, – и срок начала охоты был назначен, все эти богатеи решили выпустить пар и поохотиться. Только в этот раз они жёстко обломаются! Походу, на них самих охоту устроят и, вполне возможно, что и на нас.

— Именно, – кивнул Дже, – теперь слушайте про тот мир, откуда пришли эти люди.

Ещё через десяток минут, Дже выдал охотникам всю информацию, которую узнал от тех, кто вёл допрос пленных. Его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Тут же послышались выкрики, что нужно пойти в тот мир и набрать там различных трофеев, тем более, если он такой высокотехнологичный, и там так много различных вещей, которых нет тут.

— Тёлки там, наверное, супер… – выкрикнул один из охотников.

— А мне тачки интересны, – поддержал его другой.

Дже и ещё несколько стоявших с ним охотников  с ухмылкой смотрели на своих веселящихся  соплеменников. Многие из них перечисляли, что они сделали бы с пленными, что каждый из них взял бы себе, и где обосновался бы.

Пленные, которых допрашивали, а это, со слов Дже, были Грач, Мага, Паштет и Гера, не скрывали, откуда и зачем они пришли. Каждый из них понимал, что, применив к ним силу, а допрашивающие готовы были это сделать, из них всё равно бы вытащили всю информацию.

Это только в плохих фильмах показывают, что пленный, невзирая ни на какие пытки, держит язык за зубами. Ага, когда стоит выбор между здоровьем, жизнью и информацией, любой выберет здоровье и жизнь.

Дже так и сказали, что они вообще без проблем рассказали им про свой мир и предложили сотрудничество. Ведь миры могут быть полезны друг другу. То, что погибли охотники, можно было бы компенсировать.

Всю эту информацию доложили Алуту, но тот решил, что может получить гораздо больше, слишком жадный он, слишком большие у него амбиции. Дже много видел в своей жизни и, выслушав тех, кто допрашивал этих чужаков, он понял, что с ними всё так просто не будет. Видел он и их грузовик, который называется Камаз. И в нём аппаратуру, для открытия ворот, как пояснил их учёный. Оружие, амуницию, всё это ему показали, так как он в маленькой армии Алута был не на последнем месте. Всё это очень удивило Дже.

Где-то глубоко в душе у него кольнуло, появилось нехорошее предчувствие, что всё может пойти не так, как привыкли все эти стоящие напротив него охотники, которые уже начали делить шкуру неубитого медведя.

— Дже, – выкрикнул один из молодых охотников, – а эти пленные не сказали, тёлки у них там красивые?

Некоторые тут же заржали.

— Или мы их уже сегодня грохнули? – не унимался тот.

— Может я их завалил? – выйдя вперёд, громко сказал Архи, лет двадцати пяти, и продемонстрировал всем висящие у него на шее, на верёвке, отрезанные уши.

— Или я, – пробасив, произнёс ещё один и продемонстрировал сразу две пары ушей.

— У меня тоже есть, – смеясь, подключился третий, с арбалетом в руках.

У него на шее тоже висела парочка отрезанных ушей.

— Послушайте, идиоты! – выкрикнул Дже.

Шутки и смех спустя несколько секунд стихли, и все охотники снова уставились на него.

— Они уже уничтожили около двадцати наших людей.

— Ну и что, – выкрикнул другой с арбалетом, – у нас и раньше погибали люди во время охоты, тем интересней.

— Да, всё просто, – тут же поддержали его другие.

— Они действительно идиоты, – негромко произнёс высокий, который стоял рядом с Дже, – не понимают, что эта охота не такая, как все, и для некоторых из них она может стать последней.

— Жалко, только, что на той стороне Юлин со своей командой, – немного с досадой произнёс ещё один охотник Архи, – они их первые найдут.

— Сколько у Юлина людей? – тут же спросил высокий.

— Двенадцать, кажется.

— Могут отбиться, – повернувшись к высокому, тут же сказал Дже, и тот тут же кивнул, – Юлин, я имею в виду.

Снова кивок.

— Ты тоже думаешь, что с этими чужаками не всё так просто? – спросил Дже у высокого, дёрнув его за рукав и отойдя в сторону.

Ему надоело что-то доказывать другим, они считали, что если их много, то им всё по плечу.

— Да, – посмотрев на небо, ответил высокий, – сегодня, когда мы нашли их в лесу, у нас один нетерпеливый придурок открыл огонь. Успел грохнуть только одну тётку, те тут же открыли ответный огонь, забросали нас гранатами, убили несколько моих людей и ушли от нас через болота. Их было двадцать один, когда их выпустили из загона, но в лесу они разделились. Кто они, Дже?

— Ну, как ты уже понял, среди них Ленивец.

— Толстый меня не пугает, – ответил Архи – кто был среди тех двух десятков?

— Двое из того мира, – выпалил на одном дыхании Дже, – они прорвались к нам на нашем же бронетранспортёре, положив в нём всех и разбив колбу с жидкостью. Приехали в Кустан, где их и взяли, когда отправились на их поиски. И эти двое совсем не простые ребятки, но этот жирный урод Алут, – Дже даже сжал кулаки, – его интересуют только бабки и власть! Он даже не удосужился допросить их, просто выпустил их в лес. Посчитал, что он узнал достаточно информации от тех, кого взяли на том Камазе, или как его там. А там, со слов тех, кто  допрашивал, вообще профи, Грач этот – их командир отряда, у них тоже около двухсот  штыков, Паштет там был, вообще, псих какой-то, всё ему нипочём! Поэтому он их и разделил. Вот, скорее всего, Ленивец, эти двое, и с ними ещё несколько, отделились от основной массы дичи, и они прорываются сами.

— Эх, знал бы я про это раньше, – вздохнул Архи, – мы были бы аккуратней.

— К Алуту все вопросы, – прошипел Дже, наблюдая, как другие охотники тащат за ноги трупы и скидывают их одного за другим в реку, – он решил, как обычно, заработать денег. Как только он дал им ножи, спички не считаем, сразу повысились ставки, а дичь оказалась умнее. Они ещё умудрились разжиться оружием. Юлина надо предупредить, чтобы был аккуратней.

Высокий задумчиво кивнул головой, а затем сказал.

— Я свяжусь с ним, рации добьют, предупрежу. Но ты же его знаешь.

— Да-да, гордый, независимый, – сморщился Дже, – особенно, после того, как сегодня уже убили девятерых из дичи.

— Десятерых, – поправил его высокий, – сам знаешь, какие это бабки. Вот он и бесится, его отряд ни одного ещё не убил. И переправился он на ту сторону быстрее нас. Сколько во втором отряде дичи?

— Четырнадцать, Пюл, – ответил Дже, – и среди них трое профессиональных военных. Алут решил повысить ставки.

— Ты же сказал, их четверо на этом Камазе было, – недоверчиво переспросил Архи.

— Если быть точным пятеро, одного грохнули.

— Если они такие профи, – усмехнулся Пюл, – как же их взяли?

— У Алута, вернее, у Жику, хватило ума сначала понаблюдать за дамбой, где пропали наши люди. Они увидели, что необычный грузовик выехал оттуда. Сам знаешь, дорога там одна.

Пюл кивнул.

— На пути их следования завалили несколько деревьев, завалили так, что грузовик их ни переехать, ни объехать не смог.

— Понятно, – снова кивнул Пюл, – устроили засаду.

— Да, один рыпнулся, его пристрелили для острастки, остальные сдались, когда наши на них со всех сторон наставили оружие. Потом их допросили и тоже в загон. Когда взяли этих двоих в Кустане, смекнули, что они из одного мира, ну Алут и сделал два отряда дичи. Первую выпустили вчера, вторую – сегодня с утра. Эта вторая где-то позади нас, – он кивнул головой назад.

— Так, может, поищем их? – предложил Пюл.

— Нет, – отрицательно покачал головой Дже, – меня интересуют Ленивец и те двое, что с ними, – затем он немного помолчал и спросил у высокого:

— Что можешь сказать о тех, кто от вас отстреливался?

Высокий, которого звали Пюл, наморщил лоб, снова посмотрел на небо, словно там были подсказки и, немного подумав, ответил.

— Если бы ты не сказал, что они профессиональные военные или близкие к тому, то я бы решил, что им просто повезло. Но теперь, анализируя твои слова я понимаю, что те двое не раз были в переделках, именно в перестрелках, в хороших боях. Слишком они грамотно отстреливались. Ленивец этот ещё там, оказывается, шмалял из винтовки только так. Если бы не зелень, трупов было бы больше среди нас. Хотя, вот живой пример его стрельбы – он развернулся и посмотрел на последний труп охотника, который соратники скинули в реку, – точнее, уже мертвый.

— Информация об их мире очень интересная. Если всё действительно так, то мы можем там обогатиться. Но для начала, нам нужно закончить эту охоту.

— Эти всё ещё на дамбе?

— Не знаю, – присев и собрав несколько камешков на берегу, ответил Дже, – думаю, да. Там Жик за ними следит. Алута я не застал, мне сказали, что он уехал в Морул. И скорее всего, они запустят один из лифтов и отправят на разведку наших ребят. Сам знаешь, какой он осторожный, это Алут готов нестись вперёд, сломя голову, и сносить всё на своём пути.

Пюл кивнул головой.

— Нам больше нельзя разделяться, – сказал Дже, – у них есть оружие и они знают, что делать. Нам нужно обязательно взять парочку пленных и допросить их как следует. Но сначала я хочу отомстить за гибель наших бойцов. Мне нужны эти двое, живыми. Ночуем тут, отправь парочку своих ребят за собаками – с ними нам будет спокойней, да и след они смогу взять, если что. И организуй постройку нового плота, такого, который выдержит бронетранспортёр. Его построить – дело нескольких часов, всё необходимое для этого у нас есть, завтра переправимся на ту сторону, в объезд слишком далеко и долго.

Пюл кивнул и пошёл по направлению к охотникам, которые уже разжигали несколько костров, так как все понимали, что ночевать придётся тут – плот-то уплыл. Дже же остался практически у самой кромки воды. Он вновь посмотрел на тот берег и едва слышно произнёс, улыбнувшись краешками губ.

— Наконец-то достойный противник.

Глава 6.

29 января. Поздний вечер.

Трупы убитых нами охотников мы со Сливой оттащили в лес, Тила в это время собирала оружие и складывала его в кучу. Перед этим я моргнул фарами, давая знак тем, кто ждал окончания этой  операции на горе.

— Фигасе, тут стволов! – воскликнул Слива, когда мы, оттащив последний труп, вышли из леса и подошли к одной из машин, около которой лежала небольшая горка стволов, и рядом большая горка боеприпасов.

— Да, – устало произнесла Тила, – оружия и боеприпасов – за глаза!

Раздался небольшой треск, и на поляну вышли Бад, Ифе и Абиг.

— Ну мужики, – покачал головой Абиг, – и ты, Тила, – спохватился он, – ну вы ваще! Сколько их было-то?

— Двенадать, – ответила Тила, слегка улыбнувшись.

— Сонных взяли?

— Да.

— Девочки, сообразите чего-нибудь поесть, – сказал я, присаживаясь на корточки и пытаясь выбрать себе какой-нибудь ствол, а ещё лучше, несколько. Лучше уйти от этой темы, Ифе, вон, на нас, как на каких-то маньяков смотрит.

— Извините, – подала голос Ифе, – а у них нет чистой одежды?

— Нужно в машинах посмотреть, – весело ответил Слива, – да и нам тоже переодеться не помешает.

Я оглядел себя, да уж, переодеться, точно, не помешает. Одежда на мне за эти два дня стала вся грязной, порванной и пропахла потом.

— Бад, держи, – Слива кинул ему винтовку с оптическим прицелом.

— Спасибо, – обрадовался толстяк и тут же, подойдя к костру в центре, мгновенно разобрал винтовку.

— От теперь совсем хорошо, – развалившись на каком-то покрывале около костра и облизав пальцы, крякнул от удовольствия Слива, спустя минут сорок.

Да, нам сейчас всем хорошо. Мы переоделись в чистую одежду, которую нашли в одном из джипов, даже обтёрлись влажной тряпкой, чтобы хоть немного очистить свою кожу. Потом девчонки приготовили поесть. Запасов еды у этих, уже мёртвых, охотников оказалось очень много. У нас прям поляна, что надо получилась.

— Ну и какие планы дальше? – спросил Абиг, когда я, сидя перед костром, пытался разглядеть в его свете карту, которую нашёл в вещах, – на тачке едем или пешком.

— Судя по карте, ко второй реке отсюда ведут две дороги, – ответил я, – мы, скорее всего, вот тут, – я ткнул в неё пальцем, – до реки отсюда около двадцати семи километров. По дороге мы, естественно, можем столкнуться с охотниками. Но у нас есть три машины, – я кивнул на стоящие джипы, – Тила, с пулемётом справишься?

— Должна, – кивнула она, прекратив жевать, – а зачем?

— Слива, за руль первого джипа, я за пулемёт. Бад, водить умеешь?

— Да.

— Ну тогда ты за руль второго джипа, Ифе и Абиг пассажирами, Тила за пулемёт. Едем до реки, если встречаем охотников, сразу открываем огонь, без предупреждения. С двух стволов мы их можем хорошо причесать.

— А если они будут на бронетранспортёре? – спросил Абиг, ощупывая свою раненую руку.

Ему Тила только что сделала свежую перевязку.

— Тогда просто ныряем в лес и прорываемся через него, – пожал я плечами, – бронетранспортёр тяжёлый, по лесу он за нами точно не угонится.

— Резонно, – кивнул Абиг.

Все остальные тоже покивали.

— Ну, кто будет первый дежурить? – спросил я, когда мы закончили с ужином.

Я прям брюхо набил так, что даже пошевелиться не мог. И меня рубило в сон, глаза так и слипаются.

— Я буду первым, – тут же сказал Бад.

— А я его сменю, – подключилась Ифе.

— Я тогда с утра собачью вахту возьму, – подкидывая полено в костёр, сказал Абиг, – вы спите, вы и так сегодня хорошо потрудились.

— Добро, – вставая, сказал я, – только около костра не сидите, чтобы вас из леса не срисовали на свету. Абиг, разбуди нас всех минут за сорок до рассвета. Слива, найди фонарик, бери леску, которая у тебя в кармане была, пошли растяжек вокруг лагеря поставим.

Ещё через тридцать минут, когда всё было сделано, я уже забирался внутрь одного из джипов, под руку положил пистолет, пару гранат и автомат. В спальник я не полез, он сковывает движения. Кое-как устроился на водительском сиденье и, кажется, едва закрыл глаза, как заснул.

30 января. Утро.

— Саня, вставай, – услышал я сквозь сон голос Сливы.

Проснулся мгновенно, сразу нащупал рукой автомат, лежащий на правом переднем сиденье, на месте.

— Тихо всё, успокойся – увидев моё движение сказал Слива, – вставай давай, девчонки там уже поесть приготовили.

Вроде выспался, правда, на этом сиденье не очень удобно, то педали мешались, то руль, то рычаг кпп, да и замёрз чутка, но всё равно, я прям чувствовал, что организм отдохнул. Выбрался наружу, небо только-только начинало светлеть. Вижу около костра Тилу и Ифе, обе сидят и чего-то там мешают в котелках, вроде как кофе пахнет и ещё чем-то, Бада не видно, Абиг вон из кустиков выходит.

Выбрался из тачки, потянулся, аж что-то хрустнуло в пояснице. Тут же на глаза попалась гора оружия и боеприпасов от охотников.

— Слива.

— Чё?

— Может закопаем чутка? – я кивнул на оружие и боеприпасы.

— Нахрена? – обалдело спросил тот.

— Да фиг его знает, – я пожал плечами, – с собой мы всё не увезём, выкидывать или уничтожать жалко. Вдруг пригодится.

— Кому? – ещё больше обалдел тот.

— Не знаю. Короче, ищи сумку, и давай где-нибудь тут её прикопаем, а сверху трупак кинем, да, и не забудь гостинцы в тачке оставить.

Слива вздохнул, посмотрел на девчонок около костра, понюхал воздух, потом снова на меня, как на придурка, и поплёлся к шестиколёсному джипу. Там багажник большой, барахла в нём полным-полно.

— Стволы ему закопать понадобилось, боеприпасы… – послышалось оттуда бубнение, меньше чем через минуту, – вот нахрена?

— Слива, хватит бубнить. Девочки, доброе утро, Абиг, салют, Бад где?

— Тут я, – кучерявый вышел из других кустиков.

— Мальчики, идите завтракать.

— Позавтракаешь тут, – продолжал возмущаться Слива, – во, нашёл, – он, погремев чем-то в багажнике, вытащил оттуда большую сумку, – этого достаточно?

— Достаточно.

Сумку с оружием и боеприпасами мы закопали метрах в тридцати от этой поляны под деревом. Вот не знаю, почему мне пришла в голову эта идея. Может действительно от охотников осталось много оружия, может жаба во мне проснулась, но факт остаётся фактом. Часть стволов я решил спрятать, может пригодится, а может и нет.

Я ещё внимательно осмотрелся, чтобы хорошенько запомнить закладку. Даже шаги померил, от ближайшего костра на высокий дуб топать тридцать пять шагов, потом налево ещё пять шагов до кустов, и внутри них закладка. Сумка на глубине в метр, Слива весь обнылся, пока копал яму.

Аккуратно сняли дёрн, выкопали яму, землю на расстеленный рядом брезент, потом оттащили туда эту сумку, потом всё засыпали, сверху назад дёрн. Труп решили не класть, тут хорошее место, в кустах и под деревом, если не знаешь, где искать, не найдёшь. Трупаки уже начинали попахивать, так что отсюда нужно было рвать когти.

Странно, что ночью на трупный запах не пришли зверюшки, у одного только мёртвого Архи, кто-то съел уши, это мне Слива показал. Быстренько позавтракали, как раз рассвело.

В сумку я, помимо четырех автоматов, боеприпасов и нескольких гранат, засунул ещё пару пистолетов, хотя в лесу от них толку нет, ножи и аптечку.

— Гостинцы оставил? – спросил я у Сливы, когда он выбрался из-за руля шестиколёсного джипа.

— А то, – хмыкнул тот с довольной мордой, – сработает, как в аптеке. Пусть только кто попробует его завести. Под некоторыми трупами тоже гранаты, и растяжки все на месте.

— Отлично! – я аж крякнул от удовольствия.

— Да, мужики, – удивлённо произнёс Бад, – нам учиться и учиться.

— Не парься, дружище, – хихикнул Слива, – мы тебя ещё и не тому научим. Выберемся отсюда, к нам поедем, посмотришь, чего наши пацаны умеют, вообще шляпу снимешь.

— Ну да, – поддержал я Сливу, улыбаясь, – у нас там одни Мушкетёры чего стоят!

— Нужно ехать, – держа в руках автомат, озираясь по сторонам, прервала наш разговор Тила, – рассвело уже почти.

Ехать мы решили на двух обычных джипах, шестиколёсный заминировали. Бад, вон уже сидит за рулём, Ифе рядом с ним, Абиг  на заднем сиденье кряхтит; рука у него болит, но автомат в руках держит. Вон я вижу, как он его примеряет, положив на дверь, типа, если стрелять придётся, Тила стоит около тачки.

— Слива, прыгай за руль, – проверяя магазины к автомату, который я себе взял, сказал я, – мы первыми едем.

Я стоял метрах в четырех от джипа, куда уже погрузился народ, и метрах в трёх от джипа, на котором мы собирались ехать. Мы их уже завели, стоят оба дизелем тарахтят. Неплохие, в общем, тачки. Лифтованная подвеска, несущий кузов, хорошие амортизаторы, спереди их вообще по два, хрен пробьёшь, даже можно прыгнуть где-нибудь, злая внедорожная резина, спереди лебёдки, наверху турели с пулемётами и щитками от пуль, и ещё прожектор установлен. Причём, сзади полноценное сиденье на три человека, места – вагон, багажник неплохой, где полноценная запаска, домкрат, компрессор и ящик с инструментами и мелкими запчастями.

В общем, у этих охотников тачки, как нельзя лучше, подготовлены для передвижения по бездорожью. Да и едут эти машины совсем неплохо, я их уже видел в деле. Можно сказать, что машина почти дотягивает до нашего большого джипа, которые мы используем в нашем мире. От тачек в Севохе они отличаются кардинально.

Сделал шаг, второй и тут я услышал свист. В траве что-то блеснуло, и я резко нагнулся, чтобы посмотреть, что там такое лежит. За какие-то доли секунды мозг выдал информацию, что так свистят стрелы из лука или арбалета, и ещё один какой-то металлический удар. Дальше всё произошло мгновенно, выпрямившись, отчётливо вижу, как одна стрела торчит из дверцы нашего со Сливой джипа, а вторая торчит в горле у Тилы.

Её глаза выпучены, она хрипит, из её горла и изо рта идёт кровь. Она просто в нереальном шоке, бросила автомат и схватилась за стрелу в своём горле, как-то обречённо и одновременно умоляюще смотрит на меня.

И тут завизжала Ифе, она увидела стрелу у Тилы и завизжала так, что, наверное, разбудила весь лес в округе. Может быть, её крик меня привёл в чувство, так как я буквально впал в ступор от увиденного. Та, вторая стрела предназначалась мне, я просто резко нагнулся, вон она в двери торчит. К Тиле я подскочил уже в тот момент, когда её ноги подкосились, и она начала падать на землю.

Я держу её на руках и не знаю, что делать, в её глазах ещё теплится жизнь, ей больно и дико страшно, вот она отпускает одну руку, её кровь заливает мои руки, я держу её и вижу, как она умирает, всё, она отпустила вторую руку и закрыла глаза.

И тут позади нас в лесу раздался взрыв, за ним ещё один, и чей-то нереальный крик боли.

— Ах вы, сволочи! – заорал во всё горло Абиг и, положив автомат на дверь, выпустил в сторону леса весь магазин двумя очередями.

Взрывы и выстрелы привели меня в чувство окончательно. Резко оборачиваюсь – лес, кусты, кто-то там орёт, так может только орать человек, которому очень больно. Аккуратно кладу Тилу на землю, ей мы уже не поможем, хватаю свой автомат и, быстро сняв его с предохранителя, так же выпускаю весь магазин.

— Слива, валим, – ору я, перезаряжаясь, – давай в эту тачку, – показываю рукой на Бада.

Слива уже забрался в наш джип и, встав к пулемёту, стреляет по лесу короткими очередями веером. Абиг, чертыхаясь, пытается одной рукой перезарядить автомат. Ифе сидит сзади справа и зажимает себе рот обеими руками.

Ещё один взрыв, и тут по нам открыли огонь. Хорошо, что нашу машину частично закрывал этот шестиколёсный джип. Из него почти сразу сделали решето, посыпались стёкла, взорвался сначала один баллон, потом другой, третий, тачка тут же просела.

Мы в этот момент со Сливой уже прыгали в тачку. Слива за пулемёт в верхней турели, я толкаю Бада.

— Быстро двигайся и стреляй, мать твою! – ору толстяку.

Тот тоже сидит в шоке, отвешиваю ему подзатыльник, вроде очухался. Он как-то буквально перетёк, перекатился на правое переднее сиденье.

И тут из леса, ломая кусты, буквально выпрыгнул джип, за ним я увидел ещё несколько машин. Не сговариваясь, я и Слива открываем по нему огонь. Влепили почти всё ему в морду, отчётливо вижу, как наши пули дырявят стекло, разбивают фары и прожекторы наверху, водитель и пассажир дёргаются от попаданий, готовы! Резко вильнув, джип врезается в дерево, пулемётчика, который выбрался из-за турели, (как я понял, он прятался от веток) сильно бьёт об пулемёт и он, взмахнув руками, падает внутрь машины.

— Перезаряди, – бросаю Баду автомат, – да не спи ты, мать твою!

Тот резко вскидывает свою винтовку и быстро делает парочку выстрелов из окна, кто-то метрах в пяти от нас вскрикивает.

Всё, первая, газ в пол! Тачка рванула с места, как ужаленная, пробуксовав всеми четырьмя колёсами на траве. Вижу дорогу, на ней, кажется, два бронетранспортёра, и два, или сколько там, джипов. По нам уже ведут неплохой такой огонь, вон мне разбили зеркало, и осыпалось заднее стекло. Абиг сзади яростно матерится, Ифе не орёт. Слива стреляет из пулемёта, Бад куда-то тоже.

Деваться некуда, надо ехать прямо.

— Держитесь! – ору во всё горло.

Направляю машину прямо в лес. Сношу кусты, успеваю объехать одно дерево, второе, третье, небольшой овраг, из него буквально выпрыгиваем, и тачка своим весом падает на очередные кусты, смяв их.

По нам так же стреляют, и пули свистят, и ветки сыплются. Сзади ещё один взрыв, всё-таки, наши растяжки пригодились.

Как же хорошо, что тут не такой дремучий лес. Бешено газуя и крутя руль, как сумасшедший, объезжаю деревья и препятствия. Сношу кусты, потом ещё и еще, надеюсь, там нет камней или поваленных деревьев, встанем сразу.

— В какой стороне дорога? – ору весь на адреналине.

— Туда! – перезарядив мой автомат, кричит Бад и показывает рукой направо.

Бах, сносим ещё одни кусты, еле протискиваюсь между двух деревьев.

— За нами хвост, – орёт сзади Слива, – два джипа!

Бросаю взгляд в зеркало заднего вида. Точно, вон за нами прут по нашим же следам два джипа. Хорошие там водилы, скорость большая, а они умудряются объезжать все препятствия.

— Один справа пошёл! – это снова орёт Слива.

Ни мы, ни наши преследователи не стреляют, в машинах бешеная болтанка. Мы, то и дело, подпрыгиваем на всяких неровностях. Краем глаза вижу тот джип справа, вон он увидел просвет между деревьев и рванул вперёд.

И тут перед ним возникают кусты, за ними поваленное дерево. Бах! – хороший удар. Кусты он снёс, но на полном ходу влепился в дерево, и влепился так, что непристегнутого пассажира спереди аж выкинуло через лобовуху, он её своей башкой разбил, водила вывалился частично, и вон ещё чьи-то руки.

— А, врезались, падлы! – злорадно закричал Слива.

— Вон дорога, – снова кричит Бад и тычет мне рукой направо.

Точно, вон среди деревьев замелькала дорога. Снова смотрю в зеркало заднего вида. Второй преследующий нас джип немного занесло, он ударился об дерево боком и его развернуло. Но водила тут же дал газу и стал выбираться из этого препятствия. Мы, тем временем, снеся очередные кусты, уже выезжаем на дорогу.

Всё, газ в пол, вторая, третья – тачка прыгнула вперёд. Несёмся по лесной дороге, как в каком-то ралли. Все молчат, сзади только пыль, ветер в ушах и рёв двигателя.

— Поворот! – снова орёт Бад, вцепившись руками в панель.

Поворот и вправду крутой, градусов девяносто точно есть, еле успеваю оттормозиться и буквально ввинчиваю в него машину, она аж боком по земле пошла, как не перевернулись, хрен его знает. Решение приходит мгновенно. Снова направляю нашу тачку в лес, вон вроде кустики. Снеся их и отъехав от дороги метров на десять, бью по тормозам.

— Встречаем их! – ору и, схватив автомат, буквально катапультируюсь из-за руля.

Несёмся к дороге, пыль ещё не осела, слышим рёв движка.

— Лупим по тачке, как только они повернут, – успеваю произнести я в тот момент, когда из-за поворота выехал джип. Видать, тот водитель хорошо знает эту дорогу, так как он притормозил заранее и почти аккуратно повернул.

— Огонь! – ору я и, вскинув автомат, начинаю стрельбу по машине. Успеваю заметить, что в ней четверо.

Бад шмаляет из винтовки, Слива и я – из автоматов, даже Абиг, вон, держит автомат одной рукой и поливает по машине.

С расстояния в каких-то десять-пятнадцать метров промахнуться по набирающей скорость машине очень сложно, можно сказать, невозможно. В четыре ствола мы мгновенно положили всех, кто там ехал. Я хорошо видел, как пули попадают в седоков, разбивают стёкла, фары, прострелили оба баллона, двери, машины не бронированные, так что навылет.

Водилу просто снесло, и он завалился на сидевшего рядом пассажира. Джип съехал с дороги на нашу сторону и врезался в дерево.

— Абиг, Бад – дорога, Слива – добиваем, – ору я, тут же быстро меняя магазин.

Бежим со Сливой к остановившейся машине, на ходу стреляя по ней. Лупим по её заднице, вижу, как пули, разбив и стекло и пробив обшивку, влетают в салон. Из тачки так никто и не выбрался.

— Граната! – орёт Слива и, выдернув чеку, ловко забрасывает её в разбитое заднее окно.

Млять, успеваю прыгнуть в какую-то канаву, рядом плюхается Слива. Взрыв, над головой проходит взрывная волна, прям затылком чувствую.

Вскакиваю на ноги, Бад стоит на колене и в оптический прицел смотрит на дорогу, там больше никого нет.

— Уходим! – снова ору и помогаю Сливе подняться.

Бегом к нашей тачке, снова в неё грузимся, задняя, выруливаем на дорогу. Джип с преследователями горит, из него так никто и не выбрался. Первая, газ в пол, с пробуксовкой трогаемся с места.

— Перед рекой нужно в лес уйти, – снова вцепившись в панель, кричит Бад, – там наверняка переправа, и нас могут ждать.

Киваю головой и стараюсь ещё немного увеличить скорость.

— Сзади никого нет, – хлопает меня по плечу Слива, – сбавь, пока не разбились, мы оторвались.

Глава 7.

30 января.

Охотники.

Через двадцать минут три бронетранспортёра и парочка джипов, выехали из леса и остановились около уже практически сгоревшего джипа. Из них выбрались около десятка охотников с оружием наготове и рассматривали то, что осталось от машины.

— Чего встали? — заорал один из Архи, высунувшись из первого бронетранспортёра, – их нужно преследовать.

— Успокойся, – резко ответил ему Дже, рассматривая догорающий джип, – они уже далеко.

Архи хотел ещё что-то сказать, но перечить Дже не решился, он просто зло взялся за ручки пулемёта в турели и стал крутиться с ним во все стороны, как будто сейчас из леса на них должны были напасть.

— Н-да, – выдохнул стоящий рядом с Дже Плю, так же глядя на горящий джип, – ты оказался прав, эти ребятки не простые.

— Кто эти придурки, что выстрелили из арбалетов? — резко повернувшись и посмотрев на стоящих охотников, спросил Дже.

— Братья, – ответил низкий и коренастый Архи.

— Где они, млять?

— Подорвались на растяжке, – хмыкнул тот, – у одного половина туловища на дереве, второго посекло осколками.

— Вот же придурки! – Дже злобно сплюнул на землю, – это была команда Юлина?

— Да, – кивнул Плю, – они их ночью в ножи взяли, когда те спали, потом заминировали всё вокруг, у нас пятеро на их растяжках подорвались, тут в тачке четверо, в джипе в лагере – минус два, и четверо ранены. Итого – одиннадцать трупов и четверо раненых.

— Профи, – едва слышно произнёс Дже, – затем уже громче, обращаясь ко всем, – убедились? Я же вам всем говорил быть аккуратней. Я же вас всех вчера предупреждал, что эти ребята не совсем простая дичь.

— Ты не говорил, что они такие хитрые, – выпалил тощий Архи, который нервно теребил свой автомат.

Дже смерил его взглядом, полным презрения, и произнёс.

— А мне что, нужно было вам рассказать, чего от них ожидать? Вы как дети малые. Я вас предупредил – будьте осторожны. Нет, каждый из вас решил, что он круче вареного яйца, что именно он может убить дичь и заработать денег. Заработали?

Охотники стояли и, опустив головы, молчали, Дже распекал их ещё добрых пять минут.

— Где собаки? – спросил Дже, высказав всё, что думает об охотниках.

Плю не успел ответить, как на дороге показался ещё один бронетранспортёр. Подъехав к стоящей на дороге колонне, он остановился и, спустя несколько секунд, из его кузова выбрались двое Архи, у каждого из которых на поводках было по две здоровых псины.

— Вот они, – кивнул на них Плю.

— Отправь несколько толковых ребят в лагерь, где команду Юлина положили, пусть соберут всё ценное. Только пусть будут максимально аккуратными, не исключено, что там ещё есть растяжки и вполне возможно, ещё какие-нибудь секреты.

— Да хрен туда сейчас кто сунется, – нервно улыбнулся Плю.

— А ты им денег за это пообещай, – зашипел на него Дже, – пусть идут и собирают то, что может пригодиться, это теперь всё наше, трофеи. Трупы не трогать, звери всё съедят, – затем он посмотрел на кучкующихся охотников и громко сказал, – по машинам, едем к переправе.

— Там же сзади ещё вторая команда дичи есть, – неуверенно произнёс охотник, который был водителем одного из джипов.

— Боишься? — ощерился Дже, – вы все боитесь, – он развеселился ещё больше, — та, вторая-то команда – тоже военные. Я же вам говорил, что их взяли с оружием в руках и в необычном грузовике. Алут уже знает про потери, они у нас первый раз такие. Учитесь, – Дже хмыкнул, – пятеро положили уже больше тридцати ваших друзей, а вы, как стадо баранов, шаритесь по лесу, и пытаетесь поймать того, кто не может дать вам отпор. Алут, наверняка, отправит ещё охотников на поиски второй команды дичи, а у нас есть фора мы глубже всех в лесу, так что нам лучше преследовать эту первую команду.

Охотники молчали.

— Разделяться не будем, – выдержав паузу, сказал Дже, – нас почти что тридцать, – едем к переправе. Дичь устала, почти что вымотана. Да, у них есть оружие и машина, которую они, скорее всего, бросят. У нас есть собаки, – он кивнул на сидящих на дороге четырех псов, – с их помощью мы быстро беглецов найдём. Собрались все, едем к переправе. И те, кто отделился от Ленивца и кто там с ним, они тоже могут там быть.

— А после неё куда? — выкрикнул кто-то из толпы.

— В джунгли, они туда пойдут.  Плю, давай карту, посмотрим, как нам быстрее доехать до переправы, и где их можно будет перехватить.

Тот кивнул и, быстро вытащив из разгрузки карту, расстелил её на капоте ближайшего джипа.

— Да, и ещё, – добавил Дже, когда охотники были уже готовы снова рассаживаться по машинам, – их осталось пятеро, – он кивнул головой в сторону сгоревшего джипа, – среди них двое бойцов. Тому, кто сможет взять кого-то из них живьём, лично от меня будет премия, двадцать тысяч.

Это предложение тут же развеселило некоторых охотников.

— Зачем они тебе живыми? – спросил Плю, придерживая от порывов ветра лежащую на капоте карту.

— Не всё так просто, друг мой, – задумчиво произнёс Дже, – они совсем не простые ребятки, и допросив их, как следует, мы узнаем побольше, чем те, кто допрашивал тех, из второй команды дичи. Мне очень хочется услышать и узнать всё самому, а на основании полученной информации, мы будем думать, что делать дальше. Сдаётся мне, что поиметь с них мы сможем очень много. Ты со мной?

— Да, – смотря в глаза Дже, тут же ответил Плю, – и мои люди тоже.

Несколько минут они стояли над картой, затем Дже произнёс.

— Бери троих самых опытных, пару собак и езжайте в объезд вот сюда – он ткнул пальцем в карту – они обязательно полезут на эту гору и спустятся с другой стороны, а мы будем их гнать на вас. Машину оставите вот тут – Дже ещё раз ткнул пальцем в карту – дальше в быстром темпе вот сюда. Там то вы их тёпленькими и возьмёте. Там по бокам джунгли, они всё равно придут вот в этот квадрат – палец Дже снова ткнул в карту – сидите тихо, собаки их учуят. Только не лезьте на них, затаитесь и ждите, они будут уставшие и вымотанные после спуска и восхождения, ваша задача их взять живыми.

— Всех?

— Ленивца и его бабу можете грохнуть, получите за них деньги, а вот тех двоих оставьте.

— Я понял тебя Дже – улыбнулся Плю.

Он ещё раз посмотрел на карту, кивнул, затем обернулся, поискал кого-то глазами, свистнув разок позвал троих Архи. Умные собачки по команде запрыгнули в открытую заднюю дверь джипа и спустя несколько секунд джип с четырьмя охотниками и двумя собаками сорвался с места.

Глава 8.

30 января.

Проехав ещё километров двадцать по лесным дорогам, я окончательно убедился, что мы оторвались от наших преследователей. Перед глазами то и дело всплывало лицо Тилы. Тот момент, когда она с расширенными от ужаса, боли и отчаяния глазами пыталась вытащить из своей шеи стрелу. Вот, вроде и не знал её толком, что там – полтора дня она с нами была, но всё равно. Девчонка показала себя молодцом, не паниковала, помогала, отстреливалась от охотников вместе с нами.

Млять, сколько ей лет-то было? Двадцать пять? Тридцать? Скорее всего, не больше тридцати точно. У меня до сих пор на руках и на рукавах была её кровь, уже засохшая. Эти её глаза я, наверное, не забуду никогда. Всё, соберись, Саня, нельзя раскисать!

Увидев просвет между деревьев, я сбросил скорость и направил туда машину. Заехав подальше в лес и упершись бампером в парочку деревьев, отдал несколько команд.

— Ифе, Слива, нарубите веток, заметите следы с дороги, всем остальным – быстро проверить содержимое сумок, дальше идём пешком, река должна быть уже рядом.

— Готово, – отрапортовал Слива спустя десять минут, – с дороги ничего не видно, я хорошо проверил.

— Добро.

Мы в это время потрошили сумки, которые ещё в лагере этих охотников закинули в багажник джипа. У той команды, которую мы вырезали ночью, с собой было очень много различного барахла. Эх, как же жалко, что тот джип, на котором собирались ехать мы со Сливой, остался там. Я точно помню, как закидывал в его багажник сумку с провиантом и боеприпасами. Ну ничего, сейчас из всего этого шмурдюка выберем самое необходимое.

Ещё через десять минут мы были готовы выступать. На каждом из нас разгрузка, которая забита боеприпасами и гранатами, на Ифе и Абиге по бухте верёвки, на мне, Сливе и Баде – по сумке, в которых тоже боеприпасы, и кое-что из еды.

— Нахрена он тебе? – обалдело спросил я, когда увидел, как Слива, помимо дробовика и автомата, которые уже висели на нём, берёт ещё и пулемёт и вешает на Бада пару коробов с патронами.

— Пусть будет, пулемёт вещь нужная, я сам его попру. Если мы сейчас нырнём в джунгли, то неизвестно, какие зверюшки нас там ждать могут. Да и потом, ты же сам знаешь, что зелени там гораздо больше, и если тут в лесу достаточно парочки выстрелов, чтобы пробить листья, то в джунглях всё гораздо сложнее.

Н-да, тут Слива прав. Я хорошо помню, как мы вот так вели парочку раз бой в джунглях, там, у себя. Листья эти растут настолько плотно, что не каждая очередь может пробить их разом, вернее, пули-то пробивают, но многие рикошетят и из-за плотности зелени, кустов, деревьев, различных лиан, и так далее, теряют свою скорость и пробивную способность. Да, ты можешь первым магазином снести всё это, но потом нужно будет перезаряжаться, а это время, а из пулемёта – мочи и мочи, короб на двести патронов, можно хорошую огневую стену создать.

— Устанешь, давай пулемёт мне – неожиданно сказал Абиг, – рука – фигня, – он легонько поднял свою раненую руку, – главное, ноги целые.

— Тачку я тоже заминировал, – довольно произнёс Слива, – всем говорю, граната под карданом, снизу её не видно, леска от кольца привязана с кардана, проедет пару метров и – бабах!

Этот джип мы, как могли, замаскировали тоже, накидав на него свежесрубленных веток. Но, думаю, что его всё равно найдут. А вот когда найдут, заведут и поедут. Я аж улыбнулся, когда представил, как водителю и его пассажиру взрывом этой гранаты оторвёт задницу, вернее, нашпигует осколками.

До реки дошли примерно за пару часов. Вымотались все – мама, не горюй. Тут сказывалось и нервное напряжение, и груз, который мы перли на себе.

— Вот она, – выдохнул Бад, и тяжело сел прямо на землю под большим деревом.

Наконец-то, река прямо перед нами. Вон я вижу её метрах в двадцати сквозь кусты и деревья. Скинув с себя всё лишнее, почувствовал нереальное облегчение.

— Слива, пошли осмотримся, – вздохнув свободнее, сказал я ему, – вы тут пока сидите.

Ифе, Бад и Абиг тяжело повалились, кто где.

— Сильно не расслабляйтесь, – сказал я перед тем, как мы со Сливой нырнули в кусты, – думаю, что охотники, после того что мы натворили, привлекут собачек. Так что держите ушки на макушке.

Бад тут же взял свою винтовку и, перевернувшись на живот, стал наблюдать за лесом. Молодец, мгновенно сообразил. Абиг вон тоже автомат одной рукой держит. Ифе, покопавшись в рюкзаке, который несла, достала из него пару фляжек с водой и протянула одну Баду, вторую Абигу, Архи с благодарностью кивнул.

Пригнувшись, сжимая в руках автоматы, мы,  прячась за кустами, вышли, практически, к самой кромке воды. Слева, справа – всё тихо. Река не очень широкая, метров сто пятьдесят.

— Саня, вон эта гора в форме пики, – произнёс Слива.

Точно, вон левее от нас эта гора, про которую нам говорили в загоне. Гора, как пика, значит мы почти дошли. Справа от неё джунгли, слева – обычный лес. Вроде тихо, никого нет. Переправа? Да фиг её знает, где она. Нам туда соваться точно нельзя, там, сто процентов, ждут.

Пока сейчас шли по лесу, один раз слышали выстрелы, стреляли из автоматов и хлопали помпы, видать добивают остатки тех, кто от нас отделился. Я вот ни капельки не сомневался, что после того, как мы положили кучу преследователей, информацию передали Алуту, и он бросил в эти леса ещё несколько команд охотников.

Среди тех, кто от нас отделился, конечно, тоже могут быть люди и Архи, кто может за себя постоять, но сейчас охотники злее в несколько раз и будут уничтожать всех на месте.

Переправляться будем здесь, – глядя на реку, сказал я.

— Абиг ранен, Бад не умеет плавать, – напомнил Слива, – да и барахла на нас полно.

— Вон дерево поваленное видишь? – я показал ему.

Это дерево прибило как раз к нашему берегу, срубили его, или повалило ветром, я не знаю, но с его помощью мы точно переправимся. Слива меня понял.

Пока Слива побежал за остальными, я попытался сдвинуть это дерево с места, хрена с два. Мы его вчетвером потом еле сдвинули, Абиг стоял на шухере. Тихо матерясь и шипя, мы сдвинули-таки его с места.

— Грузимся, – устало произнёс я, когда понял, что дерево плавает и больше не цепляется своими ветками за дно, – Бад, давай первым, сумки и оружие наверх.

Хорошо, что дерево было относительно свежее, листья на нём ещё не высохли, кстати говоря, его повалило ветром – мы увидели обломанный у основания ствол.

— Готовы? – спросил я, когда все погрузились по шею в воду и схватились за ветки, – сильно не напрягайтесь, плывём по течению к противоположному берегу. Абиг, ты как, удержишься?

— Нормально, – буркнул тот, держась рукой за большую ветку.

Водичка, я бы не сказал, что тёплая – градусов двадцать, не больше. Когда уже отчалили от берега, у меня запоздало мелькнула мысль – а нет ли в этой реке каких-нибудь хищников? А то схватит сейчас снизу за ноги, точно орать начнёшь, а Ифе на ультразвук сразу переходит, слышали в лагере. Но все вроде молчат, гребут потихоньку и ногами бултыхают, ну и я молчу.

Плывём, мать твою, у меня уже ноги замёрзли, булки и заместитель, фанера тоже, судя по лицам других, им тоже холодно, губы синие у всех, как у Упыря раньше рожа была.

— Охотники! – внезапно выпалил Слива.

— Где? – разом спросили все и стали крутить головами.

— Тихо вы млять – зашипел я на них.

— На берегу, где мы только что были.

Точняк, вон трое вышли и внимательно рассматривают берег, от которого мы только что отчалили. Понятно, наши следы нашли, мы там натоптали, как стадо слонов.

— Гребите сильнее, – сказал я и усиленно заработал ногами.

Мы сплавлялись по течению и пересекали реку наискосок, нам осталось-то до другого берега метров пятьдесят. Гребя, я то и дело поворачивался и рассматривал охотников. Внезапно один из них стал внимательно смотреть на реку, вон показывает куда-то рукой, потом на дерево.

К берегу мы причалили, когда к ним пришли ещё трое, и парочка из них стали смотреть в бинокли.

— Никому не шевелиться, – вновь сказал я, – сидим все тихо.

Млять, холодно-то как! Ифе, вон, уже зубами стучит, да все замёрзли, пипец! На середине реки вода вообще какая-то холодная была, родники там, или течение какое холодное?

И тут раздался треск, на тот берег, где стояли охотники, ломая кусты выехал бронетранспортёр, да и по бокам от него раздавался шум двигателей других машин.

— Щас как даст с пулемёта… – прошептал Слива.

Эта мысль мелькнула и у меня тоже, больно пристально они смотрят в нашу сторону, походу, всё-таки рассматривают дерево. Млять, нам до них метров двести или чуть больше. Народу там уже дохрена, кажется, парочка машин поехали куда-то вбок, не иначе, в сторону переправы.

И тут я увидел то, что заставило моих друзей мурашек забегать по спине. Один из джипов и следующий за ним бронетранспортёр стали переезжать реку.

Брод, вашу мать, выше по течению был брод, вон джип спокойно переехал реку, за ним бронетранспортёр! Всё, пипец, они сейчас точно сюда поедут, искать тут наши следы, ведь гением быть не надо, чтобы понять, что мы переправились на эту сторону.

— Валим! – сказал я, – рывком из воды, и в лес!

Естественно, как только мы начали выбираться из воды, нас заметили. Послышались крики, затем несколько охотников разом открыли по нам огонь.

— Бросайте сумки! – заорал я, выбираясь на берег, и падая под ближайшее дерево.

Прицелившись, как мог, выпустил длинную очередь по тем охотникам. Ни в кого, естественно, не попал, но прицел им сбил, вон, как они резво бросились врассыпную.

И тут с бронетранспортёра, который так и стоял на берегу по нам врезал пулемёт. Очень, скажу вам, неприятные ощущения! Ветки и листья посыпались на нас только так.

— Живее! – заорал Слива, так же, как и я, стреляя короткими очередями по бронетранспортёру, – пока пулемётчик не пристрелялся.

Ох, как же лупит-то! Сначала пулемётчик стрелял поверху, потом начал потихоньку пристреливаться и взял прицел ниже. В парочке мест, где мы только что были, пули вгрызались в землю. Петляя, как зайцы и прячась за деревьями, мы углубились в лес.

— Млять, вещи жалко, – тяжело дыша, произнёс Абиг, когда мы отбежали от берега метров на сто.

Пулемёт и выстрелы с того берега стихли. Да уж, три сумки мы там на этом дереве оставили, вытащить их не было никакой возможности. Но, в принципе, у нас не совсем всё плохо. Слива, вон, умудрился-таки схватить пулемёт, на Ифе автомат, у Бада – винтовка и автомат, и у Абига сумка.

— Тут еда, – похлопав по сумке рукой сказал Архи, – куда дальше?

Шум двигателей мы слышали очень хорошо.

— Сейчас они нас будут загонять, нужно уходить в лес дальше, – сказал я, – движемся максимально быстро.

А звуки двигателей слышны всё отчётливей.

— Тут лес не для машин, – оглядевшись, сказал Слива, – тачки не пройдут, пошли.

И мы припустили, бежали изо всех сил. Один раз увидели мелькнувший среди деревьев сбоку от нас джип. Охотники нас не заметили. И тут мы все услышали лай.

— Собаки! – разом выдохнули я и Слива.

— Теперь точно не уйдём, – красный, как рак, от бега сказал Бад.

— Надо уходить! – прошипел Абиг.

— Вон они! – заорал кто-то из леса.

Не сговариваясь, я и Слива, резко развернувшись, дали по короткой очереди на этот голос. Попали или нет, я не знаю, но тот хрен больше не орал. И по нам тут же врезали в ответ. Сначала два автомата, потом ещё два, и захлопали винтовки.

Снова сбоку звук ревущего на высоких оборотах двигателя. Снова мы несёмся по лесу, держа оружие наготове.

— Саша, гора! – крикнул прущий первым Абиг.

Точно, вон среди деревьев виднеется небольшая гора.

— К ней давайте – скомандовал я, озираясь по сторонам, – за ней, скорее всего, джунгли, нам в них нужно, там затеряемся, поднажмите!

Снова лай собак, твою мать, они по нашим следам идут! Прикрывая друг друга, бежим к этой горе. Она невысокая, вот она, уже рядом, вижу камни, обросшие травой и мелкими кустарниками.

— Ложись! – заорал я, увидев движение впереди по курсу справа.

Трое или четверо охотников нас успели обойти. Как я их заметил, не знаю. На землю рухнули в тот момент, когда по нам открыли огонь. Перекатившись в сторону, вижу за кустами силуэт человека, до него метров двадцать, млять, какой-то лес тут жиденький. Прицелившись, выпускаю по нему очередь – не попал, чувак успел заныкаться за дерево.

— Уходим, уходим! – орёт Слива, – ползите, сейчас остальные подтянутся, и нам хана!

Бад стреляет, я и Слива, Ифе и Абиг ползут и тащат за собой оружие и сумку. Охотники не прут на нас, аккуратные, сволочи, не лезут под пули. Отходим, отстреливаясь, снова кто-то орёт сбоку, кажется, кричит какую-то команду, лай собак, пальба… Твою же мать, мы попали в самую жопу! Слышится треск, за ним ещё, ох ты ж, мля! Вижу, как два бронетранспортёра, ломая кусты и мелкие деревца, едут прямо через лес.

— Быстрее, быстрее! – подгоняю я всех снова и снова.

Хотя, куда уже быстрее, ускоримся – Бад тут же отстанет, он и так вон сейчас, кажется, кони двинет, а нам ещё наверх лезть. Всё, мы у подножия горы, нужно лезть наверх, а тут валуны каждый размером с автомобиль.

Вроде мы чуток оторвались, но эта фора сейчас кончиться, по нам никто не стреляет, зато лес наполнился криками, охотники почуяли добычу, нас, рёв движков, походу один из бронетранспортёров застрял и лаем собак.

Лезем наверх, по нам никто не стреляет. Раз валун, второй, помогаем друг другу как можем, все хрипят, тяжело дышат, никто ничего не говорит, но все хотят жить. Жить, вы понимаете? Каждый из нас хочет выжить, уцелеть и просто так мы не сдаемся.

Когда забрались метров на пятнадцать-двадцать наверх, по нам открыли огонь, разом, стволов 10 точно.

— Аааааааа – страшно закричал от боли Абиг и упал на один из валунов.

Не сговариваясь, я и находящийся рядом Бад оттаскиваем его в сторону.

— Ловите падлы – заорал Слива и спрятавшись за другим небольшим камнем открыл огонь. Я мельком посмотрел вниз, млять, там этих охотников как гавна. Вон они мелькают среди деревьев, бронетранспортёров нет, видать точно не смогли проехать через такие заросли. У Абига прострелены обе ноги. Он лежит и корчиться от боли.

— Ифе аптечку – быстро говорит Бад.

Та тут же кидает ему её. Аптечки у охотников хорошие, в них есть почти всё для оказания первой помощи. Быстро перетягиваем Абигу жгутами обе ноги чуть выше входных отверстий и вкалываем обезболивающее.

— Уходите – говорит бледными губами Абиг – со мной вы не уйдёте.

— Мы тебя не бросим – сидя на коленях и держа его голову чуть не плача произносит Ифе.

— Бад помогай мать твою – орёт Слива – Саня чё там?

Бад тут же схватив свою винтовку перекатился за один из валунов.

— Обе ноги прострелены.

— Твою мать – снова орёт Слива уже начав стрелять из пулемёта, он так и забрался с ним наверх.

Сливин пулемёт враз охладил темп преследующих нас охотников. Я разок выглянул и посмотрел вниз, увидел, как парочка охотников петляя как зайцы убегают и падают за деревья, Слива вон стреляет короткими очередями, а тут ещё Бад подключился. Его винтовка стреляет часто.

Но всё равно, стреляющих по нам стволов очень много. Крошка от валунов и камней только так летит. Бад снова перекатился, меняет позицию, вот же блин толстый, кое-что знает и умеет. Мы втроём за большим валуном, Ифе то и дело прикрывает собой голову Абига.

— Уходите мать вашу – корчиться от боли Абиг – со мной вам не уйти, оставьте мне пулемёт и гранату, я их задержу.

Взрыв, за ним ещё один, чей-то вскрик.

— Получил падла – радостно орёт Слива.

Млять, нас начинают закидывать гранатами. Ифе уже плачет.

— Не плачь девочка – увидав это и задрав голову говорит Абиг – видать судьба у меня такая – затем он посмотрел на меня и сказал – уходите быстро, пока они вас не обошли, я их сдержу как смогу.

— Слива пулемёт сюда быстро – сглотнув кричу я.

— Ифе, вколи мне обезболивающее в левую руку, парочка уколов.

— У тебя сердце может не выдержит – сказала она и тут же закусила губу.

Какое сердце, ему жить осталось несколько минут. Его тут всё равно достанут, но время он нам выиграет точно. Видать она это поняла. Делаем ему пару уколов в левую руку и ещё один в левую ногу, там пуля раздробила ему коленку, точно не ходок, вообще никак. И с ним мы наверх не залезем, вернее залезем, но это будет долго и нас самих могут грохнуть, вон этих охотников внизу сколько, стреляют сволочи по нам только так.

Быстро кручу головой, вон неплохая площадка, стиснув зубы тащу его туда, следом с коробами с патронами ползёт Ифе.

— Вы чё удумали? – кричит Бад перезаряжаясь и наблюдая за нами.

— Абиг остаётся нас прикрывать – кричу в ответ и не узнаю свой голос – Слива, пулемёт сюда быстро.

Тот, выпустив ещё пару очередей хватает пулемёт и рывком добегает до нас. Бад продолжает стрелять тщательно прицеливаясь.

— Ох как хорошо – внезапно расплылся в блаженной улыбке Абиг, видать уколы обезболивающего его вштырили – помирать будет весело. Слива давай пулемёт.

Ставим пулемёт на сошки, переворачиваем Абига, рядом кладём гранату и два короба с патронами на 200 патронов.

— Уходите – не оборачиваясь громко говорит Абиг пристраиваясь за пулемётом.

Ифе плачет, да я млять щас сам заплачу. Слива уже с автоматом в руках. Бад смотрит на нас.

Раз, Абиг выпускает одну очередь, вторую, взгляд сосредоточен, пулемёт бьётся в его руках короткими очередями.

— Прощай – хлопаю его по правому плечу – спасибо.

— Валите уже отсюда – зло кричит Архи не оборачиваясь.

Снова лезем наверх, один валун, второй, оббегаем какие можем, на какие-то лезем помогая друг другу. Сзади нас стреляет короткими очередями Абиг, звук его пулемёта очень хорошо слышен.

Взрыв, ещё один, каждую секунду ждём, что его пулемёт замолчит. Но не смотря на стрельбу, которую ведут по нему, Абиг продолжает стрелять, ценой своей жизни выигрывая для нас драгоценные секунды.

Мы не стреляем, мы стараемся максимально быстро залезть наверх, на эту долбанную гору. Да и думаю, что нас тут особо не видно, тут уже зелени побольше. Внезапно пулемёт замолчал. Мы, не сговариваясь резко остановились и прислушались. Никто ничего не говорит. Ифе вон опять закусила губу и прислушивается. Неужели всё? Да и стрельба как-то снизу резко прекратилась.

И тут на весь лес раздался громкий голос Абига.

— Я ещё жив друзья мои.

И следом за этим длинная пулемётная очередь, за ним ещё и еще, ох он там и поливает по ним.

Улыбнувшись, снова начинаем восхождение. Снова валун, камень, уступ, карабкаемся, толкаем Бада, вытягиваем его, тот пыхтит, кряхтит, но стиснув зубы лезет наверх, потом помогает нам. Ноги, руки, всё гудит от нереального напряжения, силы кончаются, их уже почти нет. Взрыв, ещё и ещё. Снова прислушиваемся, опять стрельба, вон Абиг стреляет.

Всё, мы почти что на вершине. И тут раздаётся ещё один взрыв и пулемёт резко замолкает. Несколько раз снизу хлопнули помпы охотников, и стрельба резко прекратилась.

Теперь точно всё. Ифе заплакала и уткнулась в Бада. У меня такой ком в горле, что я его проглотить не могу. Абиг выиграл нам время, прикрыл нас, отдал за это свою жизнь. С минуту мы стоим на вершине и слушаем. Ничего, тишина, никто не стреляет.

— Уходим – сглотнув-таки говорю я.

Млять, спуск оказался ничуть не легче чем восхождение. С высоты горы мы видели расстилающиеся под нами джунгли. Другие деревья, растения, всё другое. Они росли очень плотно друг к другу. Минут через 20 спуска мы были внизу. Снова останавливаемся, надо отдышаться.

— Вроде тихо – прислушиваясь произнёс Слива – хвоста нет.

Бад только кивнул. Да, я тоже кроме пения птиц ничего не слышу. Быстренько провели инвентаризацию чего у нас есть. Три автомата, по боекомплекту к каждому, у Бада винтовка, к ней три магазина, по ножу, 5 гранат, на Ифе ещё сумка, которую нёс Абиг, в ней немного еды, у каждого по фляжке, но воду мы уже всю выпили.

— Я первый – говорю я – Слива замыкаешь, идём плотно друг за другом, старайтесь не отстать и не потеряться, в этих зарослях – я кивнул на джунгли – как нефиг делать потеряться.

Нда, джунгли это вам не лес. Мы реально прорывались сквозь различную зелень. А уж какие тут листья, просто пипец, все здоровые, по размерам с меня, ещё куча лиан с деревьев свисает, бамбук на каждом шагу. Как не старались, но треск и шелест от нас всё равно есть.

Мгновенно все вспотели, температура тут другая, около 30 градусов, прям как у нас в оазисах, шаг и градусник показывает другое значение, так и тут. Очень высокая влажность, она то и выгнала из наших организмов остатки воды и от этого стало ещё хуже.

— Сейчас напьёмся – облизав пересохшие губы сказал я увидав, как народ тяжело дышит и все мокрые, как будто только что из воды вылезли, а ведь мы прошли то метров 100, не больше.

Достав нож, я стал им простукивать растущий тут и там бамбук, мы как раз вышли в небольшую рощицу с ним. Все с интересом уставились на мои движения, правда на землю повалились.

— Вы бы по сторонам смотрели – сказал я им продолжая простукивать бамбук – тут вам не лес, всяких гадов на земле полным-полно.

Все подскочили как ужаленные и стали смотреть сначала на место куда они сели, а потом на свои задницы.

— Есть – обрадованно произнёс я услышав гулкий звук – кто пить хочет?

— Все – тут же ответила Ифе.

— Идите сюда.

Ножом я проковырял отверстие в нижней части бамбукового ствола и из него тут же полилась вода. Таким образом я нашёл ещё парочку стволов с водой, напились до отвала.

— А я и не знал, что в бамбуке может быть столько воды – довольно урча и умываясь сказал Бад.

— В джунглях полно воды – улыбнувшись ответил я – нужно только знать где искать. В лианах тоже вода есть – кивнул я на них – но там её гораздо меньше, буквально на пару гладков, а в бамбуке гораздо больше. Наши пустые фляжки тоже наполнили водой.

— Пошли дальше – вновь сказал я когда мы все напились и немного отдохнули.

Снова идём по этим джунглям. То и дело орёт какая-нибудь птица, джунгли живут, всегда, прям как у нас в оазисе разборке, там тоже птицы орут не затыкаются. Разок слышали рёв какого-то животного, потом другого, там тонкий писк какой то, видели какую-то летающую хрень, толи птица, толи здоровенный попугай, весь разноцветный. Пролетел мимом нас, ну красивый засранец, так и шли, смотря по сторонам.

— Всё, привал – устало опускаясь на землю сказал я – мы километра два с половиной точно прошли.

Предварительно правда потоптал там ногой, мало ли там паук какой или ещё кто сидит.

— Если не больше – буркнул Слива.

Мы вышли на небольшую полянку со всех сторон окружённую растущим бамбуком и зеленью. Ну и листья млять. Я всегда поражался их размерам, один таким листом можно легко накрыться, да что там накрыться, завернуться в него как в шаурму какую.

— Подкрепимся? – спросила Ифе показывая на сумку.

— Давай.

Быстренько достали припасы, вяленное мясо, сыр, хлеб, две шоколадки.

— Съедаем всё – наблюдая за тем, как Ифе быстро всё режет ножом сказал я – тут в джунглях и еды, и фруктов полно, голодными не останемся, от жажды тем более не умрём. Скоро вечер, нужно искать место для ночлега.

Я как раз посмотрел на часы, почти два часа дня. Мля, мы всё утро бежим, стреляем и отбиваемся от преследователей, все устали как лошади после пахоты. Отдохнуть точно надо.

Где-то снова завыл зверь, потом с другой стороны кто-то зарычал. Все тут же прекратили жевать и схватились за оружие.

— Спокойно – улыбнулся Слива – это местные зверюшки, пока они не по нашу душу – а вот для ночлега нам нужна какая-нибудь пещера, чтобы вот такие ночью не сожрали. Есть ещё конечно вариант залезть на дерево и к нему себя привязать – он улыбнулся и посмотрел на Бада.

— Лучше пещера – хихикнул Бад – я на дерево точно не залезу, и вы меня при всём желание туда не запихнёте, а крана тут нет.

Все потихоньку засмеялись.

Внезапно, Ифе резко перестала улыбаться и замерла. Я прям увидел, как она побледнела.

— Ты чего? – спросил я уже подтягивая к себе автомат.

— Никому не двигаться – раздался из кустов мужской голос – иначе положим всех.

Тут же за спиной Ифе появился Архи и обхватив её за шею рукой приложил к ней нож. Твою мать, как же мы их не услышали то?

— Оружие на землю – продолжал говорить голос – все встали и вышли на середину поляны.

Одного я вижу, второй говорит откуда-то сбоку, но наверняка их тут не двое, слишком смело, нас четверо. И тут из кустов вышли две собаки, у меня прям душа в пятки ушла.

— Медленно кладём оружие и выходим на середину поляны – повторил голос из кустов справа, его я не вижу – говорю последний раз.

Тот так и держит нож у горла Ифе, она сидит не шелохнётся. Делать нечего, кладём оружие на землю и медленно поднявшись со своих мест выходим на середину этой поляны. Собаки напряжены, сидят рядом и смотрят на нас, сидят ещё так, что готовы в любой момент броситься.

С трёх сторон разом вышли ещё трое Архи, теперь мы точно попали.

— Попались голубчики – улыбнулся высокий Архи держа направленным на нас автомат.

Лихорадочно соображаю, что можно сделать. Да ничего. Нам до них пару метров, тот первый уже отпустил Ифе и дав ей пинка выгнал к нам. Мы так и стоим вчетвером, а они грамотные сволочи, тут же переместились и не перекрывают друг другу сектора обстрела, да и ещё эти две собаки сидят, тоже вон разошлись в стороны и снова сидят, пригнувшись в готовности кинуться на нас.

Ну и здоровые же псы млять, как овчарки какие по размерам. Рожи страшные пипец, такую ночью увидишь, сразу в штаны наложишь.

— Обыщи их – отдаёт команду высокий одному из Архи.

Тот ухмыляется, отдаёт свой автомат ему и говорит.

— Встали на колени, руку на голову в замок ладонями к верху, ноги одну на другую.

Пипец, они кто такие? Мне про такие вещи только наши Собровцы говорили. Эти ребятки точно профи, я бы сказал очень хорошие.

Делать нечего, подчиняемся. Этот хрен обыскивает нас одной рукой, во второй держит вытащенный из кобуры пистолет. Снял с нас разгрузки, вытащил ножи, всё летит на землю метра за полтора от нас.

Я смотрю то на довольного высокого, то на собак, те сидят и не шевелятся, смотрят на нас практически не мигая. Млять, что делать? Сейчас подъедут остальные и будут нас потрошить, вот ни капельки в этом не сомневаюсь. Как же мы так глупо попали то? Расслабились млять, пожрать решили, как детей сделали. И эти ещё козлы, стоят на месте, тоже с нас глаз не сводят, собаки твари здоровые, может быть и получилось кинуться на вон тех двоих Архи, Слива бы тоже сообразил, а там будь что будет, но собаки не оставят никаких шансов. Эти сразу ногу или руку откусят, а не откусят, так разорвут все жилы своими зубами.

И тут обе собачки как-то забеспокоились, они поднялись и развернулись к нам задом. А вот дальше, дальше произошло то, чего я вот точно не ожидал, да никто не ожидал.

Из ближайших кустов на собак вылетели двое животных, две кошки, я их почему-то сразу их узнал. Собаки вообще ничего не успели сделать как уже оказались подмяты под кошек и кошки начали их рвать.

Мне кажется Архи оцепенели не меньше нашего, всё произошло настолько быстро, что абсолютно все впали в ступор, секунда, нет, три, не больше, а мы смотрим на кошек и собак, одна из псин попыталась что-то пикнуть, огрызнуться, но кошка ей тут же вспорола горло.

Дальше вообще всё было как в замедленной сьёмке, вон сначала один, а за ним и второй Архи разворачиваются с автоматами, но тут сначала одному, а затем второму в шею прилетело по стреле. Мгновенно, очень быстро, это как щёлкнуть пальцами.

Высокий успел увернуться, он пригнулся и перекатился. Этого времени хватило, чтобы Слива просто бросился на него рыбкой, я опять всё пропустил. Зато кошки, вернее одна, та, которая крупнее грохнув собаку уже развернулась и бросилась на четвёртого Архи, который стоит с вытаращенными глазами. Он тоже было вскинул автомат, но тут ему в плечо попала стрела и он вскрикнул от боли, дальше всё, на него прыгнула сначала одна кошка, затем вторая.

— Саня помоги млять – услышал я голос Сливы.

Поворачиваю голову и вижу, как этот высокий уже подмял под себя Сливу и достаёт из боковых ножен нож. В два прыжка добегаю до них и как в футболе бью высокому ногой в башку со всей дури, от удара тот мгновенно потерял сознание и свалился со Сливы, а у меня нога заболела.

— Вяжи его – кричу Сливе – допросим потом.

Сам разворачиваюсь и вижу, как обе кошки уже грохнули того Архи и теперь сидят спокойно, правда дышат немного тяжеловато и смотрят на меня, морды у обоих в крови, собаки вон дохлые лежат.

— Бука? Луна? – выпалил я первое что пришло мне на ум – откуда вы тут?

Это были кошки Лесника, того, из мира Динозавров.

— Со мной они тут – раздался знакомый голос и из леса вышел Лесник собственной персоной.

Ох и замаскировался то, натуральный Леший, весь в ветках каких-то и зелени.

— Здорово чувак – обрадованно крикнул Слива, ещё раз врезал по башке ногой лежащему без сознания Архи и сделал попытку подойти к Леснику, обе кошки тут же встали на четыре лапы.

— Понял – весело крякнул Слива делая шаг назад – потом поручкаемся.

— Как? Откуда вы тут? – снова ляпнул я.

— Всё потом – улыбнулся Лесник – я вообще первый раз видел, как он улыбается или просто не помню этого – нужно уходить, там вот таких – он кивнул на мёртвых Архи — ещё штук 20 сюда движется на машинах. Эти с вами? – кивнул он на продолжающих стоять не живых не мёртвых Бада и Ифе.

— Ага – кивнул я как дибил.

— Привет Александр – неожиданно Лесник подошёл ко мне и протянул руку – и тебе Слива привет.

— Здорово дед – выпалил Слива и полез к нему обниматься.

— Свои – коротко сказал дед, повернувшись к кошкам.

— Обалдеть у вас знакомые – наконец то обрёл дар речи Бад наблюдая как Слива обнимается с дедом.

Ифе без опаски подошла к кошкам и присев напротив них стала их наглаживать. Мы снова охренели.

— Однако – крякнул дед, наблюдая эту картину.

— Нда – почесал я затылок – так откуда вы тут?

— Всё потом Саша, нужно уходить, слышите? – он поднял руку и прислушался.

И мы прислушались, точно, где-то недалеко отсюда мы услышали работающие двигатели машин.

— Бад разгрузки, Ифе сумки, Слива стволы –начал я отдавать распоряжения.

Лесник тем временем быстро выдернул из шей убитых свои стрелы, вытер их той же тряпочкой, которую достал из сумки и засунул их в колчан за спиной. Мы же в темпе вальса собирали и свои шмотки с оружием и шмонали трупы.

— Далеко бежать то отец? – снова радостно спросил Слива – а то мы с утра бегаем, ног уже нет, и он быстро не умеет – Слива кивнул на Бада, который уже увешался оружием.

— Зачем же бегать? – усмехнулся в бороду Лесник – полетим.

Ну мать твою я вообще в шоке.

— Бука пошёл, Луна прикрываешь – быстро сказал дед и обе кошки мгновенно исчезли в лесу.

— Твою мать – снова выдал поражённый Бад.

Высокого закинули мне на плечо, предварительно связав ему руки, ноги и засунув кляп в рот, и мы двинулись. Движемся через джунгли за дедом. Ну и темп у него, мы за ним еле успеваем, пару раз он останавливался и ждал нас.

— Давайте, ещё немного осталось – поторапливает он нас.

Слива забирает у меня длинного, я хватаю оружие, прём дальше. Вскоре мы выбежали к небольшой речушке, метра три шириной, даже я бы сказал широкий ручей. Я так понимаю, это ответвление от реки, через которую мы недавно переправились. Бука и Луна уже стояли на берегу, вернее Бука пил воду, а Луна смотрела по сторонам. Ну и клыки эти их мать вашу, морда в крови, клыки тоже в крови, но блин красивые то какие.

Лесник быстро подошёл к большому кусту, раскидал ветки и одним рывком выдернул из них плот, тот закачался в полуметре от земли. На нём лежали парочка небольших мешков чем-то набитых.

— Придётся потесниться – снова крякнул дед – давай ты, Бад, залезай и ложись посередине.

А Бад с Ифе стоят и их глаза по пять копеек.

— Это как так? – хлопая глазами спросила Ифе тыкая пальцем в парящий плот.

— Шевелитесь – снова поторопил нас дед, они идут по нашим следам.

Млять, на плоту еле уместились, все-таки он не рассчитан на такое количество народу. Кошки вон ютятся с боку, а плот даже не просел.

Схватили по шесту и начали отталкиваться от земли. Тронулись мгновенно.

— Держи над водой – громко сказал Лесник.

— С ума сойти – услышал я голос Ифе.

Бад лежал посередине этого плота, заваленный оружием и боеприпасами с пистолетом в руке и уперев его в голову длинному. Я ему сказал сразу стрелять, если тот придёт в сознание и рыпнется, хотя мы его так связали, хрен он куда денется. Разгрузки мы успели одеть и Бад пялился на кошек не в силах отвести от них взгляда, а те щурясь от встречного ветра жались друг другу, так как места мало и смотрели по сторонам.

Отталкиваясь шестами, мы довольно-таки шустренько летели над этим ручьём, кое где приходилось тормозить об землю, чтобы повернуть плот, но в целом рулили неплохо. Один раз чуть не врезались в какого-то зверя, сильно смахивающего на оленя, но животное оказалось проворным и быстро сигануло в кусты.

— Тормози – негромко произнёс Лесник – нам туда – показал он рукой в просвет между деревьев.

Млять, ну как какой-то катер на бесшумной воздушной подушке. Раз и мы уже на берегу, пару толчков шестами, и мы уже парим над землёй, тут летим помедленнее, кто-то из нас периодически отталкивается от деревьев либо руками, либо шестами, либо раздвигает различную зелень, которой тут видимо не видимо.

По моим прикидкам отмахали мы так с десяток километров точно. Хрен нас кто в этих джунглях найдёт. Вскоре подлетели к небольшой скале.

— Тпрууууу – как говорят лошади, когда хотят остановить выдал Лесник – приехали, выгружайтесь.

Первыми с плота спрыгнули кошки, за ними Лесник. Бад кряхтит на плоту. Дед подошёл к скале и откинул в сторону несколько больших листьев, за ними оказался вход в пещеру.

— Слива – сруби вот таких же листьев – обернувшись к нам сказал Лесник –  и завалишь ими вход, а то эти уже почти завяли – только метров на двадцать отсюда отойди, Бука тебя покараулит, чтобы тебе задницу никто не откусил, тут зверья хватает, остальные толкайте плот внутрь.

— Ща сделаем – с деловым видом произносит Слива доставая из ножен здоровенный мачете, который он подрезал в качестве трофея – пошли красавец.

Бука тут же нырнул в кусты, Слива за ним.

— Да что же это такое? – не выдерживает Бад толкая плот с оружием и лежащем на нём нашем пленном – он же как пушинка, как он так движется то?

— Потом расскажем – отмазался я.

Я всё еще не мог поверить в происходящее. Откуда тут дед? Как млять он тут очутился? Как обычно, в моей голове возникло сто вопросов и не одного ответа.

Едва зашли в пещеру, как дед покряхтев достал откуда-то факел и чиркнув зажигалкой его зажёг. Луна стоит рядом.

— Свети – протянул он мне его.

Сам он наклонился и покопавшись за одним из лежащих тут же больших камней, спустя несколько секунд вытащил оттуда гранату.

Во мля, растяжка.

— Пошли – буркнул дед, убирая гранату в карман.

Снова толкаем плот и топаем за ним.

— Всё, пришли – произнёс он, когда мы метров через двадцать от входа оказались в просторном помещении в этой скале.

Лук и свой колчан он поставил в специальное крепление около стены, где был ещё один такой же лук и колчан с парой десятков стрел, запасные видать.

И мне ещё показалось, что мы спускались, не круто прям, но этот проход точно вёл нас вниз.

— Обалдеть берлога – выдал поражённый я, рассматривая пещеру.

Лесник зажёг ещё 4 факела, и они хорошо осветили это просторное помещение. Тут сухо, тепло, влажности вообще нет, пахнет какими-то растениями.

Площадь метров 40, в углу кровать, сколоченная из брёвен, постель накрыта каким-то покрывалом, по бокам два коврика, это, наверное, для кошек. В другом углу ящики, на верёвках развешаны травы, листья, небольшой, грубо сколоченный стол, на нём керосиновая лампа, которую Лесник тоже зажёг, лавочка около стола, очаг для костра, обложенный камнями, дров куча и где-то сбоку журчит вода. Ещё пару ящиков, садово-шансовый инструмент, кирка, лопата, пила, пару топоров и лом. Пирамида с оружием, автомат, две винтовки и помпа, внизу цинки с патронами, вот же дед, вооружился-таки.

Хм, эту пещеру дед явно не вчера обнаружил и тем более так оборудовал, слишком много тут припасов, да и оборудована она хорошо.

Травы! – мелькнуло у меня голове. Дед приходит в этот мир с помощью лифтов и собирает различные травы, он же там в мире Динозавров нашему Доку какие-то советовал и передавал. Вон их куча на верёвках весит сушится. Вот почему он тут оказался.

— Тебя как зовут? – спросил Лесник у девушки.

— Ифа – ответила она, так же рассматривая пещеру, но на него посмотрела.

— Вон там продукты – показал он на стоящие в углу ящики –  готовь на всех, там всё есть. Вы двое разожгите костёр – это он уже мне и Баду — я пока Луну умою – кивок на кошку, которая уже начала вылизываться – этого оттащите — тычок в длинного- вон в тот угол и на вот – он протянул мне небольшой чёрный мешок – одень ему на голову, чтобы меньше видел и кляп вытащи. Никуда он отсюда не денется и угореть не бойтесь, там вода – кивок головой откуда раздавалось журчание –там же сбоку туалет, факелы берите, там дырка в полу. Можете быть спокойны, тут нас никто не найдёт. Поговорим потом.

Всё это он сказал голосом, не требующим пререканий, ну что же, можно и отдохнуть, у меня ноги гудят пипец.

Часть 60.

Глава 1

30 января. В пещере у Лесника.

А неплохие тут запасы еды у Лесника-то. При свете факелов мы с удовольствием помогали Ифе накрыть на стол. У него тут оказались и овощи, и фрукты, и тушёнка, и гречка с картошкой в пакетах, даже выпить нашлось. Ну, если честно, бутылку Слива нашёл, причём она стояла отдельно от всех продуктов, в углу, в тёмном… Мля, Слива как терминатор, с инфракрасным зрением, вернее со зрением, которое видит, где есть бухло!

Лесник первым делом отмыл от крови обеих кошек, а потом они, как и все домашние животные стали выпрашивать еду у Ифы.

А я…, а я их нагладился вволю, ох и счастья у меня было, это как у ребёнка, которому наконец-то купили игрушку! Кошек покормили, они разомлели и лежали около костра, правда, периодически косились на сидящего в углу с мешком на голове длинного.

Я, конечно, с Лесником не стал спорить, когда он сказал надеть этому Архи на голову мешок, всё равно он отсюда живым не уйдёт, допросим – и в расход. Ну ладно, спорить не будем.

— Приятного аппетита, – крякнул от удовольствия Слива, когда Ифе наложила из казана и протянула ему полную тарелку каши с тушёнкой.

Первые минут пятнадцать в пещере была полная тишина. Только эхо от стучащих по тарелкам ложек гуляло. Все уплетали за обе щёки. Жор конкретный напал! Вот же Лесник, ну всё у него тут есть, даже столовых приборов и посуды в изобилии оказалось! Затем выпили по полтиннику, стало вообще хорошо. Дед даже на Сливу не бузил, ну, что он его бутылку нашёл.

— Фух, – сползая с ящика поближе к костру и с удовольствием поглаживая своё пузо, произнёс Слива, – думал, не наемся!

— Милый, ещё будешь? – ласково спросила Ифа у Бада.

— Если можно, – скромно произнёс тот.

— Ешь-ешь, – усмехнулся Лесник, – ты большой, тебе больше всех еды нужно.

— Спасибо! – вздохнув, произнёс Бад.

— Ну, теперь рассказывайте, – сказал дед, когда Слива разлил ещё по пятьдесят, и мы их выпили, закусив помидорками, – как вы тут оказались?

Чем больше мы ему рассказывали, тем больше он хмурился. Рассказал я ему всё, с самого начала – как мы попали в этот мир, про драконов, про дамбу, про плен, про лифты, про охоту. Дед только губами причмокивал и головой качал, затем сказал налить Сливе ещё по полтосу, потом ещё.

— А мы-то думаем, почему лифт перестал работать? – наглаживая по голове сидящего рядом с ним Буку, произнёс Лесник.

Я аж на месте подскочил.

— В джунглях есть лифт?

— Да, – кивнул дед, – недалеко отсюда, ведёт туда, к нам, – он кивнул головой куда-то вбок, – пару часов на плоту до моего домика в лесу, Луна его нашла, давно, лифт, я имею в виду. Вот мы и начали ходить сюда за различными травами, – он взглядом показал нам на сохнущие на верёвках различные растения, – привезли сюда кучу всего, – он обвёл рукой пещеру, – чего там, на плот погрузил и вези… Только мы не знали, что тут такие дела творятся, – дед снова почмокал губами и погладил свою бороду, – этот, я так понимаю, один из этих охотников? – тычок пальцем в длинного.

— Ага.

— Надо же, охота на людей…

— Погодите! – снова встрепенулся я, – лифт точно не работает?

— Точно, мы ходили к нему несколько раз.

— Давно?

— Ну, дня два или три назад перестал работать, последний раз сегодня с утра проверяли.

Мы со Сливой переглянулись и Слива произнёс.

— Походу, с того момента, Сань, как мы с тобой тут оказались. Эти уроды все лифты выключили!

— А они могут? – нахмурился дед.

— Могут, – добавил Бад и рассказал Леснику про синюю жидкость в колбах.

— Постойте, – снова крякнул дед, – но ведь никаких посторонних следов около нашего лифта я никогда не видел, и они – он посмотрел на кошек, которые уже обе лежали около костра и грелись, – никого не чувствовали из посторонних, ну, разве только диких зверей.

— Дело в том, – снова взял слово Бад, – что с помощью колбы можно открыть как отдельный лифт, так и отправить сигнал… – он взмахнул руками.

— В пространство? – спросил я.

— Да, спасибо, можно отправить в пространство сигнал. Я точно во всём этом не понимаю, вернее, у меня не так много информации, но из-за этого сигнала все лифты закрываются.

— Значит, скорее всего, они могут сделать так, что и ворота не будут открываться… – как-то страшно тихо добавил Слива, а у меня сразу ёкнуло сердечко.

Бад молча пожал плечами. Ох, не зря Гера и его коллеги уже какой месяц бьются над загадкой управления лифтами. Ведь они же, млять, как-то работают, с их помощью же как-то перемещаются куда нужно, но вот как?

— Во дела! – выдохнул дед, – Слива наливай! Видать, мы сюда приходили в тот момент, когда этой охоты не было. Это в этот раз мы сначала выстрелы услышали, вернее, пальбу на горе, а потом и вас увидели. Я вас сразу узнал.

— Спасибо вам за помощь! – поблагодарил я его, и все тут же закивали, — нас там человек остался прикрывать и погиб, – сглотнув, сказал я, – вернее, Архи, выглядит как этот, – кивок в сторону длинного.

— Хороший, видать, Архи был, – закивал дед, – смелый. А я, ещё когда на поляне их увидел, думаю, что за уроды к вам лезут. Я Укасов-то, когда первый раз увидел – обалдел, гномы эти ваши… – он улыбнулся в бороду.

— Там ещё и обезьяны есть, – заулыбался Слива.

— «Спасибла» которые?

— Ага.

— Простите, – подал голос Бад, – я так понимаю, где-то там у вас много разумных существ, и они все разные?

— Точняк, братан – протягивая, по очереди, ему и Ифе по стакану с Арменовской настойкой, ответил Слива, – ещё у нас звери есть. Кошки, покрупнее этих, – взгляд на Луну и Буку, – и Волхи – те вообще маленькие телята. У Сани, вон, Булат есть, сто семьдесят килограмм живого веса, чёрный, здоровый, добрый и жрёт, как трое мужиков. А ща ещё гиену завели в сервисе, у той вообще две башки – одной ест, а второй за всеми наблюдает, хитрая и опасная зверюга.

— Обалдеть просто! – восторженно произнесла Ифа, – можно к вам в гости?

Мля, я чуть слезу не пустил, когда Слива про Булата сказал; как там Светка, пацаны? Эх, млять, попали в жопу мира…

— Погоди, дочка, – остановил её Лесник, – нам нужно сначала отсюда выбраться. Я так понимаю, что без этой вашей колбы, лифт мы не откроем.

— Точно.

— Ещё с нами девушка была, – вздыхая, добавил Слива, – стрелу в горло получила, на руках у Сани умерла, и женщина, тоже охотники убили. В том загоне нас двадцать два собрата по несчастью было, в начале пути разделились, думаю, тех всех уже убили.

— Да что же это за мир-то такой? – хлопнув рукой по столу зло произнёс дед.

Кошки даже не пошевелились, я специально на них посмотрел, видать уже привыкли. И снова у меня перед глазами возникло лицо Тилы, млять, я их всех порешу!

— Ну, значит нам нужно пойти и взять эту колбу, – спустя десяток секунд после того, как мы выпили, добавил Лесник, – мне, конечно, тут нравится, с голоду в этих джунглях не умрёшь. Но всё-таки дома лучше, да и с вашими я периодически встречаюсь, они мне за травы кое-какие продукты и вещи передают. Мушкетёры, вон, недавно приезжали, на динозавров охотились.

— Как поохотились? – тут же встрепенулся Слива.

Да, мне тоже стало интересно, я и не знал, что наша пятёрка к Леснику ездила.

— Неплохо, – снова улыбнулся дед, – они вообще ничего не боятся?

— Не-а! – ответили мы со Сливой, хохотнув.

— Ну да, ну да, – согласился дед, снова поглаживая бороду, – гоняли они там по лесу динозавров, большого завалили.

— Да ладно? – обалдел я.

— Ага, из гранатомётов, впятером. Зубы и когти им понадобились, на машину какую-то.

Я тут же вспомнил про их второй Крайслер. Пипец, походу, аппарат будет!

— Правда, они кости ещё кое-какие из него вырезали, сказали, что им заказали, чтобы бильярдные шары из них сделать.

Н-да, вот же команда-то у нас! Мля, как там Одуван-то? Он же ранен… А Паштет?

— Всё интереснее и интереснее… – тихо произнёс Бад.

А Ифа вообще обалдела. Сидит вон с большими глазами и нас слушает.

— Этот знает, где колба может быть? – дед развернулся через лавку и уставился на длинного.

— Однозначно, знает! – разом ответили мы.

— И нам бы наших нужно предупредить, – снова взял я слово, – там, походу, их диктатор на нас войной собрался идти.

— Слива, приведи-ка его в чувство, – хмыкнул дед, – потолкуем с ним.

— Дед – огонь – нагнувшись ко мне прошептал на ухо Бад.

— А то! – подмигнул я Баду в ответ.

Слива, подойдя к длинному, снял у него с головы мешок и, дав ему пару раз по щам, сказал:

— Очухивайся, давай, длинномер, базар есть.

Архи пришёл в себя, немного пощурился от света факелов, он сначала увидел нас, а потом кошек, его глаза тут же стали размером с чайные блюдца.

— Сейчас мы зададим тебе несколько вопросов, – начал говорить я, – от быстроты и честности твоих ответов будет зависеть твоё дальнейшее самочувствие. Понял меня?

Длинный кивнул и попросил.

— Воды можно?

— Слива, свяжи ему руки спереди, – сказал я.

Бад как бы ненавязчиво подтянул поближе ящик и, сев на него, положил себе на колени винтовку.

— Не стоит, – усмехнулся Лесник, увидев его движение, – они всё равно быстрее, – он кивнул на кошек, которые, вроде как бы и продолжали лениво лежать возле костра, но внимательно смотрели на Архи, словно только и ждали момента, чтобы броситься на него.

Слива, быстро разрезав у того верёвки на руках, связал их спереди и сунул ему в руки кружку.

— Спасибо, – поблагодарил нас Архи, выпив всю воду.

— Вы смотрите-ка, – хмыкнул я, – вежливый какой. Давай, рассказывай.

— Чего?

— Вот же, мля, – удивился я, – где родился, где учился, когда первый раз секс был, номер части, звание и где ключи от танка. Ты что, тупой? Зовут тебя как?

— Плю.

— Ну вот, Плю, и расскажи нам про лифты, про колбы, где наши ребята, которых вы захватили в грузовике, и чего там ваш этот Алут, или как там его, дальше замышляет? И лучше тебе честно всё рассказывать, поверь мне, будешь упираться, мы всё равно тебе язык развяжем, и он – я показал на Сливу, – и я, умеем делать это очень хорошо. От болевого шока не умрешь, даже не надейся.

— Вы же меня всё равно живым не отпустите, – усмехнулся Плю.

— Ну почему же, – тут же начал говорить Слива, – наденем тебе мешок на голову, я тебя снова вырублю, и бросим тебя где-нибудь в джунглях, захочешь жить – выберешься. Давай, говори, мля, пока я тебе пальцы на ногах не начал по одному отстреливать, – с этими словами Слива достал из кобуры пистолет и покрутил его перед собой.

Беседовали мы с ним минут пятнадцать. И чем больше он нам говорил, вернее, отвечал на наши вопросы, тем больше мне, да и всем нам, не нравилась ситуация, в которую мы попали. Как оказалось, этот Плю был в маленькой армии Алута командиром небольшого отряда, в звании капитана, так что знал он достаточно.

Да, наших ребят захватили они, они же их и допрашивали, узнали про наш мир, кто мы, откуда, что у нас есть, и так далее. Алут действительно решил собрать своё войско и пойти на нас за различными ресурсами, трофеями и, конечно, пленными, больно понравилось ему все то, что у нас есть.

— А он не боится, что кучу своих солдат положит? – спросил я, когда Плю рассказал о планах Алута; у меня аж дыхание от наглости и жадности этого Алута перехватило, – мы же тоже можем за себя постоять. У нас хватает бойцов и вооружения, чтобы дать хороший отпор.

— Наберёт других, – ответил этот Плю, – это не проблема, тем более, у вас есть что взять, так что игра стоит свеч.

— Вы понятия не имеете, на кого лезть собрались, – зашипел Слива, – всех положим!

Архи ничего не сказал, только зло на него посмотрел.

— Ты попроще, – хмыкнул Слива увидев этот взгляд, – иначе я тебе сейчас быстро глаз или оба выковыряю! – он снова продемонстрировал свой нож.

— Герой, – нервно улыбнулся этот Плю.

— Ой, да ладно, – махнул Слива рукой, – ты невинную овечку то из себя не строй! Что-то там в замке и в загоне ты и, подобные тебе уроды, не сильно пленных-то жалели.

— И на безоружных и необученных охоту устраиваете! – добавил Бад.

Плю на это только опустил голову, сказать-то нечего, мы правы.

— Лифты, как я понимаю, тоже после его команды закрыли? – задал я вопрос.

— Да.

— Расскажи про сигнал, или чего кто там из вас сделал, что ни один лифт нигде не работает, мы уже знаем, что любой лифт с помощью колбы открывается.

— Да пошли вы! – внезапно выпалил Плю, – ничего я вам не скажу!

— Дебил? – удивился Слива, – мы же и по-другому допросить тебя можем, всё равно всё расскажешь, только тебе очень больно будет.

— Ифа, иди погуляй, – сказал я ей, – чувак не хочет добровольно всё рассказывать; кошек с собой возьми, а мы его сейчас по-другому спросим.

— Я тут останусь! – выпалила она.

— Ну держись, длинномер, – сказал Слива доставая нож, – Саня, держи его.

Как только мы подошли к этому Плю, он завопил.

— Не надо, я передумал, я всё скажу!

— Вот же, мля, – разочарованно произнёс Слива, – то в партизана играет, то «всё расскажу». Смотри, чувак, второй раз я тебе точно пару пальцев где-нибудь отрежу.

Лесник только крякнул, Ифа сидит бледная, Бад улыбается.

Начал он нам рассказывать про лифты.

Тут оказалось интересней. Во-первых, колбы наперечёт, их не так много. Откуда взялась эта синяя жидкость, он не знает, её учёные где-то нарыли. Он так же частично подтвердил информацию, которую мы услышали от Бада.

Во-вторых, в Моруле есть институт под хорошей охраной, где все эти эксперименты с лифтами и с жидкостью и проводятся, вернее, где это всё разработали и продолжают свои опыты. Как я понял, они вроде нас, хотят так же либо открыть другой мир, либо заставить лифты работать так, чтобы очутиться ещё дальше от своих городов. Эти колбы что-то типа проводников – подъехал к лифту, потёр её как лампу Аладдина, лифт открылся, проехал, потёр ещё раз – он закрылся. Вот же, мля, чудеса-то, всё элементарно.

Научились они и выдавать в пространство сигнал, который блокирует все лифты, как и что, Плю точно не знает, но факт остаётся фактом, вон, нам Лесник сказал, что лифт в джунглях не работает, значит, у них это действительно получается. Бад то же самое говорил.

Я сидел и думал – например, если выключить этот сигнал, который блокирует лифты, откроется ли лифт тут в джунглях? А если эту колбу где-то достать? Откроется? Снимется эта блокировка сама по себе? Или могут ли они открыть один лифт? Чтобы куда-либо переместиться. И на сколько этой колбы хватает? На сколько открытий?

Мля, опять куча вопросов и нет ответов. В любом случае, нужно идти и добывать колбу с жидкостью.

И еще –наши ворота они могут заблокировать или нет? Но про ворота мы решили не спрашивать, всё равно этот Архи нам ничего не ответит, он знать не знает, что такое ворота в другой мир, хотя слышал о них.

— Пацаны наши где? – спросил я.

— Дичь они, – усмехнулся Плю.

Какой-то он слишком борзый, сидит вон, криво ухмыляется. Мы, конечно, предполагали, что из них тоже дичь сделают, вот и подтверждение.

— Когда следующая охота?

Тут мы надеялись, что Грача с пацанами ещё промурыжат, и у нас будет время сходить за подкреплением и вернуться, лезть вот так, практически ни с чем, и не пойми куда, опасно, шансов мало. Что мы со Сливой вдвоём сделаем?

— Она уже началась, – сплюнул тот на пол.

Мы аж на месте подпрыгнули, не, я вскочил.

— Как началась?

— А вот так, – с гордостью произнёс Плю, словно какой-то вызов нам делал, – их на сутки позже вас в лес отправили.

— Твою же мать! – выругался Слива.

Лесник охнул и снова хлопнул ладонью по столу, Ифе опять прижала руки ко рту, а Бад начал нервно теребить винтовку, которую так и держал на коленях, одни кошки продолжали лежать и вполглаза наблюдать за Архи.

— Надо идти выручать пацанов, – сказал я, посмотрев на Сливу.

Тот кивнул.

— За помощью идти некогда, и лифты не работают.

— Ха-ха! – засмеялся Плю, – давайте-давайте, вас там всех и положат, Алут ещё больше людей отправил.

— Достал, урод! – я зло посмотрел на Плю, – Слива, заткни его.

Тот в два шага дошёл до Архи и совершенно без слов просто взял и сломал ему шею. Я аж обалдел. Только тихий хруст шейных позвонков. Послышался звук падающего тела.

— Ифа! – всполошился толстяк и бросился к упавшей с ящика жене.

— Слива, нахрена? Я же просил его вырубить.

— Ну извини, шеф, – пожал тот плечами, – я тебя не так понял. Всё равно он нам больше ничего не сказал бы.

— Вот же вы маньяки-то, – почмокал губами дед.

— Куда его, отец? – немного растерянно спросил Слива у Лесника.

Я в этот момент метнулся к Баду, и мы вдвоём подняли и положили Ифу на кровать. Побрызгали водичкой, вроде пришла в себя. Вот же, блин, девушки – в лесу видела кучу трупов, в обморок не падала, а тут одному шею сломали…

— Куда, куда … – вздохнул дед, – тащите в лес его, и подальше, звери сожрут. Бука, Луна, прикройте этих двоих, чтобы их там самих не сожрали.

Кошки тут же поднялись со своих мест и уставились на нас. Архи оказался на удивление тяжёлым, мы его запарились волочить за руки.

— Слива, гад, – бухтел я, когда мы пёрли труп к выходу, – не мог его на улицу вывести и там грохнуть?

— В следующий раз будешь яснее команду отдавать, – пробурчал тот в ответ.

Ого, на улице-то уже темнеет. Кошки крутились рядом с нами, мы отволокли этот трупешник метров за пятьдесят от пещеры и сбросили его в какой-то овраг. Я надеюсь, что и Бука, и Луна хорошо знают своё дело, и на нас не прыгнет из кустов какой-нибудь тигр, ягуар или ещё какая неведомая местная хрень с когтями и зубами. Сбросили его, даже закидывать не стали и озираясь, чуть ли не бегом, назад, в пещеру. Бука, вон, опять первым идёт, Луна за Сливой.

Когда завалили вход в пещеру листьями и вернулись ко всем, я почувствовал себя в безопасности. Всё-таки ночью в джунглях страшнее в несколько раз – все орут, кричат, птицы эти сумасшедшие, змеи, наверное, есть, пауки какие, мы пока труп пёрли, зверь орал, то ли от боли, то ли от того, что ему делать нехрен.

Честно говоря, я был готов отправиться на помощь прямо сейчас. Но мы все нереально устали, ещё выпили, и через полчаса стемнеет, а передвигаться ночью по незнакомым джунглям, ну, как-то жим-жим, если честно.

Ифа уже сидела на кровати и пила что-то из кружки. На Сливу она посмотрела, как на маньяка. Хотя, пусть привыкает, тоже, неженка какая, она же видела сегодня, как мы убиваем, и не раз.

— Простите, – неожиданно для нас произнесла она, – я просто не ожидала.

— Нормуль всё, – махнул рукой Слива и, усевшись около костра, стал наглаживать обеих кошек.

— Надо выручать наших пацанов, – повторил я, попив водички, – можно мы ваш плот возьмём и вооружимся? – спросил я у Лесника, показав на пирамиду с оружием и боеприпасами.

— Ха! – встрепенулся Лесник, – я с вами, и они с нами, – кивнул он на кошек, – засиделись мы тут. Да и наша помощь вам точно не помешает.

Я прям обрадовался после этих слов. Как работают кошки и лесник мы уже видели, вернее, как они могут охотиться, выслеживать и убивать.

— А вы, молодые люди, можете тут остаться, – дополнил Лесник, – припасов тут полно, мы как закончим, за вами вернёмся.

— Нет, – отрицательно покачал головой Бад, – я тоже с вами.

— Ты хоть представляешь, в какую жопу мы полезем? – спросил Слива, уже беря из пирамиды автомат Калашникова.

— Представляю, но хороший стрелок нам не помешает. Плот этот есть, я вас сильно задерживать не буду. Ифа тут останется.

— Вот ещё, – тут же сказала она, – я с вами пойду. Я тут в жизни одна не останусь.

— Нет! – жёстко сказал Бад, – ты останешься тут и будешь нас ждать, это не обсуждается.

О как, наш кучерявый включил мужика. Смотрю, Ифа тихо выдохнула и, опустив глаза произнесла.

— Хорошо, как скажешь.

— Молодец, Ифа, – не удержался Слива, — настоящая жена!

— Ложитесь спать, – взял слово Лесник, – вам нужно всем отдохнуть, завтра с рассветом выступаем. И ещё, я на входе растяжку поставлю, смотрите не подорвитесь никто, где туалет, вы знаете.

Лесник, поднявшись, пошёл к выходу.

— Эх, СВД бы тебе, Бад, – произнёс Слива, проверяя автомат, который взял из пирамиды, – ты конечно и из этой винтовки хорошо стреляешь, но с той бы вообще все рекорды побил.

— Или Барретт, – добавил я, улыбнувшись, – правда, он тяжёлый, но на полтора-два километра из него можно только так шмалять.

Бад аж подобрался, когда услышал про винтовки.

— Потом покажете? – с блеском в глазах спросил он.

— Обязательно, нужно только выбраться отсюда.

— Ну, а пока я вот с этой буду, – он продемонстрировал нам винтовку, которую мы в качестве трофея захватили у убитых охотников.

— Да, – закивал Слива, – думаю, эта будет лучше, чем вот эти, – он вытащил из пирамиды помпу и показал её, – с этой на близких расстояниях хорошо, а ты снайпер, тебе другое нужно.

— Кто снайпер? – в пещеру вернулся Лесник.

Быстро он при входе растяжку установил.

— Бад, – ответил я, – вы бы видели, как он охотников через речку валил – глаз алмаз, а там больше двухсот метров было.

Мне кажется, что я в свете факелов даже увидел, как Бад краснеет от похвалы.

— Ему бы снайперку нормальную, вообще бы замечательно было, – дополнил я.

— Так и знал, что пригодится – произнёс дед и пошёл в дальний угол пещеры.

Там тоже стояли какие-то ящики, через пару секунд оттуда снова раздалось его кряхтенье, парочка матов, когда один из ящиков свалился на пол, и ещё через пяток секунд он вышел оттуда, неся в руках кофр.

— Во, – протягивая кофр Баду, произнёс Лесник, – владей, дарю. Мне её их пацаны подогнали, – кивок в нашу сторону, – я им красивые чучела птиц обещал, а такие только тут есть. Поймать их очень сложно, а из этой штуки можно подстрелить. Она пристрелена, и вот держи, – следом он протянул ему небольшой пакет, я его за кофром-то и не заметил, – тут патроны.

Сам он, хитро улыбаясь, отошёл в сторону, к чайнику, взял его и стал вешать над костром. Затаив дыхание, мы наблюдали, как Бад, поднявшись, принимает кофр у Лесника двумя руками, как какую-то хрустальную вещь, потом, положив его на стол, посмотрел на нас.

— Открывай уже! — не выдержал Слива.

Честно говоря, мне тоже стало интересно, что там за ствол такой. Мы со Сливой тут же встали и подошли к столу, да и Ифа вон подошла. Щёлкнули замки, Бад рывком открыл крышку, и мы со Сливой ахнули. Вернее, я ахнул, а Слива как обычно завернул матом.

— Что это? – только и спросил Бад, глядя на лежащую в кофре винтовку, ещё не понимая, что ему досталось.

— Хана охотникам! – выдохнул я, как только увидел винтовку, – с этим и со своими навыками ты их всех положишь.

— Да что это? – обалдело уставившись на лежащую в кофре винтовку, спросил Бад.

— Кто-то действительно захотел чучела птичек, – улыбнулся я, – с такой что хочешь можно сделать.

— Да что это? – начал заводиться Бад и аккуратно достал винтовку из кофра.

— Дай-ка, – попросил я у Бада пакет с патронами.

Из пакета я вытащил пачку патронов, вскрыл его и произнёс.

— Калибр 8\6, 69 миллиметров. Офигеть просто, кто же вам её подогнал-то?

— Туман, – засмеялся Лесник, – чучела захотел. Он был у меня в гостях в домике, там парочку таких чучел и увидел.

— Что за чучела-то? – с интересом спросил Слива.

— Попугаи и птички из этих джунглей. Их тут полным-полно, вот он и захотел себе домой таких же. Главное не убить – ранить, потом ловишь, аккуратно добиваешь и делаешь чучело.

— Простите, – снова подал голос Бад, и уже громче, – вы мне можете объяснить, что это такое? – он слегка потряс в руках винтовкой.

По нему я видел, как она ему понравилась, он держал её в руках очень осторожно, разглядывал и легонько поглаживал.

— Это, Бад, снайперская винтовка, лучшая в мире, в нашем мире, в вашем – тем более! Последняя разработка для спецподразделений. Её название – «Точность». Калибр как ты уже понял 8/6, 69 мм. Прицельная дальность стрельбы – полтора километра.

— Обалдеть! – выдала Ифа.

— Знаешь, что такое угловая минута? – спросил я у Бада.

— Конечно, – ухмыльнулся тот, продолжая рассматривать винтовку, он всё никак не мог оторвать от неё взгляда.

— У этой винтовки она какая? – спросил я, подойдя и взяв в руки ту винтовку, с которой он прибыл в эту пещеру. Он положил ее на стол рядом с кофром.

— 2.7-3.2 – тут же ответил Бад.

Я хмыкнул и сказал.

— У этой – 03-05.

Бад как-то хрюкнул, вздохнул и, посмотрев на меня обалдевшим взглядом, произнёс.

— Не может быть!

— Может, поверь, эта может.

— Что такое «угловая минута»? – спросила Ифа.

— Да, мне тоже интересно, – добавил Лесник, – я из неё ни разу не стрелял, Туман только сказал, что это хорошая штука.

— Угловая минута – это кучность, когда из неё стреляешь выстрел за выстрелом, – начал я свою небольшую лекцию, – то есть, если вы, например, делаете из неё пять выстрелов, кстати, у этой магазин на пять патронов, то все выстрелы на дистанции в сто метров уложатся в квадратный сантиметр. У нашей знаменитой СВД, – я посмотрел на Сливу, – кучность 1.5-2, полтора-два сантиметра, если примерно. А если у этой, – я легонько постучал по уже бывшей винтовке Бада, – кучность 2.7-3.2, то это примерно на сто метров три сантиметра квадрат. А если сильный боковой ветер, то и ещё больше.

— Да, – закивал Бад, – неоднократно приходилось поправки учитывать, и разброс, бывало, доходил до четырех с половиной квадратных сантиметров. На дальних дистанциях ещё больше.

— Вот, – кивнул я, – насколько я помню, у этой угловая минута на восемьсот метров – 0,5. Квадрат одиннадцать сантиметров, если проще.

— Охренеть! – выпалил Слива, – не знал таких подробностей. Ты-то откуда всё это знаешь?

— Митяй мне рассказывал, сам же знаешь, он у нас фанат.

Бад вцепился в винтовку, и было понятно, что он её уже никому не отдаст. Тут он поднял голову и, посмотрев на Лесника, сказал.

— Спасибо вам большое! Это очень неожиданно, это само совершенство.

— Да не за что, – хмыкнул дед.

— Её же специально для спецподразделений разрабатывали, – вновь улыбнулся я, наблюдая за реакцией Бада, – так что, дружище, это лучшее, что я когда-либо видел. А снайперское дело – это действительно целая наука. Все-то думают, что взял винтовку с оптическим прицелом и тупо стреляй. Ничего подобного, это первым делом математика, а уже потом выстрел.

Из той же СВД, например, с ее оптикой, более-менее хороший стрелок сможет попасть в цель примерно со ста пятидесяти-двухсот пятидесяти метров. Всё, что дальше, уже проблема. Ветер, а значит поправки, влажность. Потом, не забывайте, что на расстоянии ветра могут меняться, как течение и температура воды в реке или озере. Сто метров – ветер дует влево, двести метров – он дует в другую сторону, а на расстоянии пятисот метров, он вообще, хрен пойми куда, дует, пулю сдует, однозначно. А цель на расстоянии в семьсот-восемьсот-девятьсот метров маленькая, а попасть нужно, вот и делаются различные поправки, поэтому у снайперов и есть всегда второй номер, с кучей приборов, который и высчитывает эти поправки, либо это делает сам снайпер. Ну и плюс он же наводчик по первоочередным целям.

Если снайпер один, без второго номера, то он сам высчитывает по различным параметрам, сходу – ветки, там, колышутся, бумажка полетела, температуру воздуха, над водой она, кстати, другая, да там много параметров. Ведь бывает так, что нужно сделать всего один выстрел, а если цель движется? Значит нужно понимать и просчитать, где эта цель окажется, пока пуля будет лететь.

Туман и Грач рассказывали про Афган. Там много было случаев, когда сидевшие на горе наши снайперы не попадали в цель, хотя до неё было сто пятьдесят-двести метров. Две горы, а ветер разный, либо вообще какие-нибудь завихрения. Вот и палили мимо, вроде цель – вот она, делают один выстрел за другим, а попасть не могут, пулю сдувает и всё тут.

Снайпер – это элита, а хороший снайпер тем более. Он не будет бегать, укрываться от пуль и взрывов, он выберет себе позицию, заляжет, замаскируется и будет планомерно и методично отстреливать врагов. При хорошей маскировке найти его очень сложно, практически невозможно, а дел он может натворить – мама, не горюй! Когда атакующие поймут, что есть снайпер, любой заляжет и постарается слиться с землёй, жить-то хочется. Это пулемётчика или автоматчиков вы видите и знаете, где они, и куда стреляют, а снайпер – это тихая и быстрая смерть.

И нужно иметь огромное терпение. Неподвижно лежать часами на одном месте, даже не шевелиться, так как с противоположной стороны может быть другой снайпер, так называемый антиснайпер, который выцеливает тебя.

Так что, Бад, поздравляю тебя, ты перешёл на следующий, более высокий уровень. Тебе осталось только научиться маскироваться и вести бой совершенно с другой позиции. Думаю, что завтра тебе представится такая возможность.

— А если в туалет нужно? – спросила Ифа.

— На бок потихоньку переворачиваешься и делаешь свои дела, – ответил я, – уж прости за подробности, но второй номер держит у тебя под задницей пакет. И всё это делается как можно медленнее, как черепахи, никаких резких движений. И лежат они в любую погоду – холодно, жарко, дождь, снег, мороз, ветер. Есть задача, цель, вот и нужно лежать. Очень часто с заданий снайпер и его второй номер возвращаются с соплями, температурой, замёрзшие и простывшие. Они же, как правило, забираются как можно выше, а ветродуй там может быть очень сильный. И терпение у них опытные инструктора вырабатывают определённым образом.

— Каким? – спросил Лесник.

— Ну, например, берётся два стакана. Грамм на двести каждый. Один пустой, второй с водой. Указательным пальцем – я показал свой – вы должны перетащить всю воду из одного стакана в другой.

— Так там же на пальце капля будет, – воскликнула Ифа.

— Именно, в этом и заключается тренировка. Стакан на двести грамм – это часов пять-шесть, а то и больше. Вы представляете, какое нужно иметь терпение и усидчивость? Ведь снайпера это не пехота. Они часами лежат на своём месте, и шевелиться нельзя, вообще.

— Ну его нах, – ухмыльнулся Слива, – я лучше в атаку пойду, попрыгаю там, покувыркаюсь, подерусь. А чтобы вот так часами лежать, не, это не по мне, точно.

— Поэтому хороших снайперов и мало, – продолжил я, – взять винтовку и палить любой дурак может, а вот именно уничтожать цель и попадать в десятку с большого расстояния могут единицы.

А как им маскироваться и прятаться – это вообще целая наука! Там и блик от прицела нужно учитывать, и положение солнца и тени через несколько часов, и стрелять из помещения только из глубины, а не положив ствол на подоконник, да много чего.

— Да уж, – крякнул дед, – я тоже не знал всего этого. Не, я, конечно, слышал, что снайпера много чего знать должны, но, чтобы вот так… – он с уважением покивал головой.

— Мы тебя потом познакомим с нашими снайперами, – сказал я Баду, – если захочешь, конечно, они тебя многому научат. Это тебе не в тире лежать.

— Хочу, – уверенно кивнул Бад, – кто-нибудь может показать, как она разбирается и собирается? Прицел не собьётся?

— Давай я покажу, – встал со своего места Слива, – не собьётся, там жёстко к планке всё крепится, пристреливать не нужно после чистки.

— Снимайте одежду все, – неожиданно сказала Ифе, – простирну и над костром высушу. Я тут мыло нашла, а вы спать ложитесь, вам завтра ещё силы понадобятся.

— Вон там одеяла есть и парочка шкур, – показал рукой в угол Лесник, – каждому койкоместо не обещаю, но не замёрзнете точно. А одежду снимите для стирки, кошки вас в большинстве по запаху и нашли.

Да уж, запашок от нас, наверное, тот ещё, тогда можно и самим ополоснуться, раз пошла такая пьянка. Пока Слива показывал Баду разборку- сборку винтовки, я налил в ведро воды и повесил его греться над костром.

Глава 2.

30 января. Вечер. Охотники. Час- полтора назад.

— Следы обрываются около ручья, – доложился подбежавший к Дже один из охотников.

— Ну так идите дальше, – хмыкнул тот, продолжая сидя на корточках рассматривать трупы собак и лежащих тут же на поляне мёртвых охотников.

— Их нет! – ошарашил его Архи.

— Как нет? – удивлённо повернувшись к нему и поднявшись на ноги, переспросил Дже, – они что, испарились?

Охотник от этого взгляда командира аж сделал шаг назад и торопливо повторил, – их нет, в ручье нет их следов, мы там всё осмотрели. Спустились вниз на пару сотен метров, такое ощущение, что они просто исчезли.

Дже, постояв молча с десяток секунд и переварив информацию, произнёс сквозь зубы.

— Свободен.

Крутой нрав Дже знали все охотники, поэтому тот, что сейчас делал доклад, поспешил отойти от злого и раздражённого командира подальше. Быстрым шагом он подошёл к стоящей в сторонке группе охотников, где его товарищи негромко обсуждали увиденную на этой поляне картину.

Когда несколько минут назад они прибежали сюда, то их взору предстало удручающее зрелище: убитые охотники и буквально разорванные собаки, в принципе, ещё у двоих охотников было разорвано горло, чем-то острым, да и еще у одного разворочена вся паховая область, тоже чем-то острым.

Дже много раз в своей жизни видел трупы людей и Архи, которые погибли от пуль, взрывов, ножей, мачете или осколков. Видел части и фрагменты тел, но вот эти, а особенно собаки, были явно убиты каким-то зверем, либо несколькими. И этого напугало его до дрожи в коленях, он с трудом успокоил её в своих ногах.

Двое других охотников были убиты обычными стрелами, которые стрелок вытащил, это он тоже понял, осмотрев трупы. По его команде несколько человек отправились по следам их дичи, но, как он уже слышал, их следы терялись около ручья.

То, что здесь отметилась парочка животных он уже тоже не сомневался, слишком хорошо отпечатались на земле лапы. По размерам они походили на лапы пумы или тигра, которые водились в здешних джунглях. И это его обескуражило, напугало.

Получается, что на сторону жертв встала третья сила, на которую он никак не рассчитывал. Ведь если это были бы дикие животные, то они убили бы и дичь, но тел нет, а следы пятерых они обнаружили. Значит, появился пятый и с ним две какие-то кошки или тигры? Откуда? Кто он? Почему он им помог?

Дже повернулся и посмотрел на двух собак-ищеек. Псы сидели под деревом вместе со своим хозяином и немного испуганно жались друг к другу. А ведь они понимают, что этих двух псов уничтожило что-то быстрое, стремительное, смертоносное. То, с чем хорошо обученные и здоровые псы не смогли справиться. Их просто порвали на части.

Дже ещё раз подошёл к одному из мёртвых псов и с небольшим усилием перевернул его на бок носком своего тяжёлого ботинка.

У этого пса полностью было рассечено горло, до самого позвоночника, две глубоки борозды, его смерть была мгновенной, и на задней части его тела виднелись несколько глубоких ран с уже запёкшейся кровью.

Получается, что что-то стремительно вылетело из леса и, буквально подмяв под себя этого пса, в мгновение ока распороло ему горло. То же самое произошло и со вторым. Потом они принялись за охотников, к этому времени двое из них уже были мертвы от попавших им в горло стрел.

Труп Плю они тут не нашли, значит его утащили с собой. То, что Плю уже мёртв, Дже тоже не сомневался, после допроса его наверняка ликвидируют.

То, что они имеют дело с профессионалами, а не с обычной дичью он понял ещё тогда, когда они вырезали весь отряд Юлина. Тот пулемётчик, который, будучи раненым, остался их прикрывать и потом подорвал себя гранатой, не в счёт, да и девка, что убили братья-арбалетчики, которые тут же подорвались на грамотно установленной растяжке, тоже не в счёт.

Дже интересовали те двое. Очень жалко, что он не знает их имён. И вот эти двое совсем непростые ребятки. А тут появился ещё один, с двумя какими-то животными.

Дже посмотрел на охотников, те, разбившись на группки, продолжали тихо обсуждать то, что увидели тут на поляне.

Он усмехнулся про себя и подумал, что теперь каждый из этих охотников, любитель получить деньги за отрезанные уши, понял, что в этот раз дичь даёт им отпор, и хороший отпор.

— Кита, – громко позвал одного из охотников Дже, – свяжись с Жилом, узнай, как у них дела со второй группой дичи. Всем остальным слушать меня.

Шушуканье и тихие разговоры тут же стихли, и оставшиеся в количестве чуть больше двадцати бойцов уставились на него.

— Трупы оттащить в лес, загнать сюда машины, разбиваем лагерь тут. Выставить троих часовых, разжечь костры, приготовить ужин. Надеюсь, теперь вы понимаете, что шутки кончились, мы сами превращаемся в дичь. Теперь они вооружены ещё лучше, – он показал рукой на трупы, – как вы видите, они забрали у наших ребят всё оружие и боеприпасы.

Охотники подавленно молчали. Да, теперь они это понимали, особенно после того, как после каждого столкновения с этой небольшой группой дичи, остаётся куча трупов, их, охотников, которые привыкли к тому, что эта самая дичь особо и не в состоянии оказывать сопротивление.

— Как ты думаешь, куда они пойдут? – спросил у Дже один из охотников, а многие другие кивнули, соглашаясь с вопросом.

— На помощь второй группе, там их друзья.

Глава 3.

31 января. Утро.

Лесник поднял нас всех, когда ещё было темно. Пока умылись, привели себя в порядок, съели плотной завтрак, который приготовила Ифа, начало светать.

Ох, как же хорошо в чистенькой и свежей одежде! Ифа даже умудрилась зашить нам кое-какие дырки на шмотках. Всё-таки бег и лазанье по лесу и всяким камням не располагает к сохранности одежды. Вон она бедная, с красными от недосыпа глазами хлопочет вокруг своего мужа. Мы-то вчера вырубились мгновенно, а она вон стирала и зашивала, да ещё и есть нам готовила.

Потом попрощались с Ифой, ну как попрощались, она вроде сначала пустила слезу, но тут же взяла себя в руки, поцеловала Бада, сказала, чтобы он был аккуратней, потом чмокнула в щёчки и нас, кошек погладила, те вообще от неё не отходили.

— Когда вас ждать? – спросила она, когда мы уже готовы были замаскировать листьями вход в пещеру следом за ней.

Слива ей перед этим показал, как пользоваться помпой, которая тут была у Лесника, и гранатой, но гранатой на самый последний случай.

Лесник несколько раз сказал, что тут её никто не найдёт, что мы можем не волноваться, что продуктов полно, и голод в ближайшие несколько дней ей точно не грозит. Он лишь предупредил её, чтобы она ночью вообще из пещеры не выходила, много опасных зверей, днём-то ещё ладно, но, так как тут по джунглям бегают рассерженные охотники, лучше и днём сидеть внутри.

Больше всех, конечно, переживал Бад, хотя, если честно, я тоже за неё волновался. Положат нас всех, всё, вот что она будет делать? Куда пойдёт? Это понимали все, поэтому и переживали, а уж как было страшно ей, я вообще молчу. Да уж, весёленькая у неё перспектива.

— Постараемся как можно быстрее, – ответил я, – не волнуйся, мы вернёмся. День-два, и мы тут.

— Иди, – негромко произнёс Бад, легонько подталкивая её ко входу в пещеру.

Завалив вход листьями, погрузились на плот и тронулись. Бад сидел на парящем плоту и снова что-то тихо бубнил. Он снова обалдел от того, как плот движется. Кошки, вон, сидят на носу, им вообще, мне кажется, в кайф. Мы со Сливой потихоньку отталкиваемся от земли шестами.

Вчера перед сном мы внимательно рассматривали карту, которую нашли в разгрузке у одного из убитых нами охотников.

Карта оказалась хорошей, мы долго над ней сидели и думали, где нам искать наших пацанов. Площадь-то тут огромная, я имею в виду эти охотничья угодья, мать их так. Но зная Грача, да в принципе, мы и сами почти так сделали, примерно прикинули, где они могут быть и куда пойдут. То, что Грач, Мага, Паштет, ну и конечно, Гера им в помощь, обязательно грохнут кого-нибудь из охотников, мы со Сливой не сомневались. Точно так же, как и в том, что они обзаведутся оружием, боеприпасами и ещё каким-нибудь барахлом.

У нас ещё было огромное преимущество. Плот, который передвигается совершенно бесшумно, и засечь, а тем более услышать нас будет практически невозможно, нужно только замаскироваться как следует.

Так же подумали, что наши пацаны уже переправились через первую реку. Соответственно, будут двигаться на возвышенность. Холмы там были, мы их видели, вот туда нам и нужно. Надеюсь, с их высоты мы что-нибудь увидим или услышим.

Жаль, что переносных раций у нас не было, вернее, у охотников. У них мы видели рации только в машинах, по размерам, как небольшой чемоданчик, а таскать эту дуру с собой как-то желания нет. Ладно, будем полагаться на свой слух и зрение.

Нам бы сюда наши рации, маленькие, переносные, враз бы на их волну встали. Да и оружия бы нашего побольше, обвесы, приборы ночного видения, пацанов, пару тачек. Да уж, мечты, мечты, как всегда, хочется всего и побольше.

Хотя, если честно, грех жаловаться. Мы сейчас достаточно неплохо упакованы. Ведь у нас с собой были и трофеи, что мы сняли с мёртвых охотников и то, что было у Лесника в пещере. Вот где запасливый мужик. Натаскал он в эту пещеру порядочно.

У Лесника его лук, колчан со стрелами вон за спиной, там же и винтовка. У меня и Сливы по Калашу и по помпе, тоже за спинами, по пистолету, к ним в разгрузках куча магазинов, пистолеты в набедренной кобуре. Я, правда, ещё и топор с собой взял, непонятно зачем, но он тоже есть, за спиной вон у меня. Бад с подаренной ему винтовкой, и плюс та винтовка, которую он так и не бросил, лазил с ней по камням, когда мы отрывались от преследователей.

Жаль только, что к подаренной ему Лесником винтовке всего пятьдесят патронов, но, думаю, что он и с этим количеством патронов сможет нам достаточно хорошо помочь. То, что мы столкнёмся с охотниками снова, никто из нас не сомневался.

Так же у нас есть всякая фигня, в виде парочки биноклей, аптечки у каждого, бухты верёвки, фляжки с водой. Вчера, когда нам помог Лесник и его кошки, Слива умудрился даже срезать с одного из трупов наколенники. Я и Слива, по одному, надели себе на правую ногу. Стрелять, однозначно, удобно, на правое колено можно вставать быстро, не глядя, что там. А то, знаете ли, падаешь так на колено, а там камень или палка какая – больно!

Потихоньку и не спеша мы летели через джунгли по направлению к реке. Н-да, джунгли кардинально отличаются от любого леса, в котором мне доводилось бывать. Живности тут – мама, не горюй.

Пару раз кошки напрягались, у них прям загривки поднимались, а мы хватались за оружие и тут же притормаживали, слушали и были готовы открыть огонь.

В первый раз кто-то ломанулся от нас через кусты и спугнул огромную стаю каких-то птиц, зверюшка местная, второй раз мы увидели небольшую кошку, сильно смахивающую на Пуму, но та, увидев нас, тут же исчезла в кустах. Кошки сразу успокоились; вот же, млять, такая выпрыгнет на тебя из кустов, хрен чего сделать успеешь!

Видели мы и змею. Вернее, нам её Лесник показал. Здоровенная хреновина, метров десять длиной, висела на дереве, обвив ветку. Я её как увидел, мои друзья мурашки тут же забились куда-то мне в кроссовки.

А птичек да, птичек тут хватает. Теперь я понимаю Тумана, который захотел себе чучело таких птиц домой. Я тоже хочу. Тут и попугаи какие-то, причём они все разноцветные и размером с неплохую чайку и птицы, которые во всё горло орут, сидя на ветках. Лесник, словно какой-то экскурсовод показывал нам то одну, то другую птицу.

У нас в оазисе-разборке, ну, в тех джунглях, я таких не видел. Видать, тут какие-то другие виды. Мне очень понравился один из увиденных попугаев. Но убивать я бы его точно не стал. Его бы в клетку и постараться приручить. Да и клетку ему нужно большую, метров десять-пятнадцать квадратных точно, чтобы он там и летать, и передвигаться мог.

Он ещё, когда нас увидел, распушил свои перья на башке, сам синий, перья жёлто-зелёные, лапы красные, хвост белый, нереальный красавец! Увидел нас и как давай орать, горластый, засранец. И по размерам он был довольно-таки крупный, сантиметров тридцать-сорок ростом, точно, очень красивый. Тут вообще было много красивых птиц и растений, я такие вообще первый раз видел. Эх, сюда бы этих, как их, биологов и зоологов – вот где им раздолье! А вообще, я думаю, что большинство из этих растений прижилось бы и в нашем климате.

Так, передвигаясь в спокойной обстановке по джунглям и рассматривая их жителей, мы добрались до реки минут за сорок – пятьдесят.

— Вроде тихо, – произнёс Слива, когда мы, спрыгнув с плота, внимательно осматривали из кустов противоположный берег в обе стороны.

— Да, – кивнул Лесник, – никого нет, переправляемся, и там уже будем маскироваться.

— Да как так-то, мля? – потихоньку спросил Бад, когда мы, паря над водой, переправлялись через реку, – как он так летит?

— Всё дело в камнях, – ответил ему я, гребя.

Гребли мы палками, которые нашли тут же в лесу и использовали их в качестве весел. Конечно, получалось у нас это плохо, от земли-то проще отталкиваться, но всё равно, потихоньку получалось.

— Такие камни мы нашли в одном из открытых нами миров, – продолжил я, – местные аборигены их используют. Они заряжаются, как батарейки. Вот тут – я хлопнул рукой по ящику на плоту, где и были эти камни, – они находятся. Заряда хватает на неделю или две, в зависимости от их размеров и эксплуатации, и камни могут поднять большой вес. Мы их тоже стали использовать. За счёт чего они так работают, я не знаю, но штука очень удобная.

— Мы у себя дома на них сзади пропеллеры поставили, – подхватил Слива, – и назвали этот аппарат «Метла». По пустыне, лесам, всяким полям и неровностям нет лучшего средства передвижения. Шумно, правда, от двигателя и пропеллера, но зато хрен кто догонит, и летишь низко и быстро.

Переправились через реку и остановившись в кустах, сразу стали маскироваться. Минут через десять наш плот, и мы сами стали напоминать один большой куст, который подвешен в воздухе. Но тут, если что, мы сможем быстро вынуть один из камней из ящика, и плот опустится на землю. Сверились ещё раз с картой, определили направление и, взяв подальше от места, где мы вчера повстречали Лесника с его кошками, полетели снова.

По этому лесу передвигаться было гораздо удобнее, чем по джунглям, нет такого количества растений, и наша скорость немного возросла. Ох, как же удобно, сиди и сиди на плоту, свесив ноги, и отталкивайся палками от земли, как будто по воде плывёшь.

Я периодически посматривал на кошек, но те, развалившись на плоту, не выказывали никаких признаков беспокойства, значит, вокруг нас никого нет.

Где-то ещё через час, периодически сверяясь с компасом, мы долетели до этих холмов. Ещё так удачно получилось, мы остановились на возвышенности, и эти холмы были метрах в пятистах от нас, а между ними и нами жиденький лесок, молодая рощица. Выбрали самый высокий холм, я бы даже сказал – небольшую горку, и полетели к нему.

А вот в горку нам уже пришлось идти пешком и толкать перед собой плот. Конечно, можно было бы и отталкиваться шестами, но усилий приходилось прилагать больше, стали быстро уставать, так что пошли пешком.

— Фух! – выдохнул Слива, когда мы наконец-то оказались на вершине.

— Красиво! — крякнул Лесник, сидя на корточках и обеими руками поглаживая сидящих около него кошек, – у меня в тайге, там на земле, конечно, виды тоже ничего были, но тут красивее.

Да, вид отсюда и вправду был завораживающий, тут бы с палаткой на пару дней остановиться. Мы были на высоте метров где-то сто-сто пятьдесят. Насколько хватало взгляда, слева, справа, впереди, сзади, вокруг нас был лес, много крупных деревьев. Они росли, как вплотную друг к другу, так и рощицами из молодых и тонких деревьев, через которые было видно гораздо лучше, так, как они росли не густо, да и ветки с листвой у них были пожиже.

Вон, внизу, у горы, на которую мы взобрались, как раз снова небольшая роща и прямо у подножия множество разных по размеру валунов и камней. У меня ещё мелькнула мысль, что это идеальное место для засады. Слева и справа от молодого леска росли прямо величественные деревья, и приглядевшись в бинокль, я увидел, что среди них тоже хватает различных валунов. Вон они, обросли все травой и небольшими кустами. И всё это зелёное, нереально зелёное, красота, мля…

А вон и местные жители, в бинокль увидел трех небольших оленей. Да-да, это были натуральные олени, потихоньку огибая камни и валуны, они пересекли рощу огромными прыжками и исчезли среди больших деревьев.

Бад сидел на земле и тяжело дышал. Он снова был весь мокрый от пота. Всё-таки тяжело ему с таким весом-то. Но на гору он сейчас лез вместе с нами, звука не издал, ни разу не заныл, молодец, мужик. Да и Лесник вон, хоть и хорохорится, но всё равно, возраст деда сказывается, подъём ему тоже дался тяжеловато.

Просидели мы так около часа, всё слушали лес и до боли в глазах всматривались вдаль с биноклем, но кроме животных и птиц больше ничего не видели и не слышали.

— Нужно двигаться дальше, – посмотрев на часы, сказал я, – тут можем до вечера сидеть.

— Согласен, – крякнул дед, – полетели.

— Куда полетим?

— А давайте зигзагами, – предложил Лесник, – плот не слышно. Если будет стрельба, мы её услышим. Кого-то постороннего почуют – он кивнул на развалившихся в теньке дерева кошек, – больше я варианта не вижу.

А спускаться с горы на плоту гораздо приятней, чем подниматься. Мы к нему привязали верёвку и то я, то Слива, периодически спрыгивали с него и тормозили, держа его за верёвку, так как под собственным весом и грузом плот начинал потихоньку разгоняться.

Зигзаги у нас получались очень большие. Можно сказать, что мы летали почти по прямой, немного забирая в сторону. Лесник умудрялся как-то ориентироваться, да и компас ещё помогал. С его слов получалось, что мы пролетаем десять-пятнадцать километров, потом назад, так же десять-пятнадцать километров, и снова назад. К обеду я уже охренел, да все устали. Руки болят, ноги тоже болят, так как приходилось периодически спрыгивать с плота и отталкивать его от дерева или толкать вокруг какого-нибудь оврага.

Но лес молчал, не, зверюшек и птичек мы и видели, и слышали, а вот присутствия людей или охотников пока не обнаружили.

Остановившись, быстро перекусили припасами, которые взяли с собой из пещеры, костёр не разжигали. Отдохнув, полетели дальше.

После обеда, минут через пятнадцать полёта, мы услышали выстрел и короткую автоматную очередь. Прям еле-еле, на пороге слышимости, но услышали все разом. Даже кошки, вон, и те встрепенулись.

— Наши? – тут же сказал Слива вставая на плоту в полный рост, как будто он сейчас увидит, кто это стреляет.

— Туда рули, – показал рукой Лесник, – оттуда стреляют.

Ещё выстрел, ещё, взрыв, автоматная очередь. Кто-то там легонько постреливает. Мы, как могли, навалились на наши шесты-вёсла и полетели в сторону выстрелов.

Приходилось то и дело притормаживать, навалившись всем телом на шесты, чтобы не врезаться в дерево или на хорошей скорости не влететь в кусты, за которыми могло быть всё, что угодно. Пока мы летели, стрельба становилась всё ближе, там точно идёт бой.

— Тормози! – внезапно почти закричал Лесник.

За плотом тут же появились четыре довольно-таки глубокие борозды, оттормозиться мы успели прямо перед нереально огромным кустом.

— Тихо все, – поднял вверх указательный палец Лесник, – дорога, кто-то едет.

Точно, сквозь кусты я увидел дорогу, вот же, млять, разогнались-то. Через несколько секунд по дороге на хорошей скорости промчали два джипа, в которых была куча охотников, а за ними с небольшим отставанием бронетранспортёр, там их ещё больше было, одни бошки торчат.

— Точно, наших гоняют, – сплюнув, сказал Слива, – эти уроды едут на выстрелы.

— Полетели, млять! – начал я торопить ребят и, спрыгнув с плота, стал его толкать, чтобы быстро разогнать.

Все тут же снова навалились на шесты и мы, перелетев через дорогу, снеся парочку кустиков, снова оказались в лесу.

Сердце бешено бьётся, руки уже болят, весь обливаюсь потом, да все так – приходится то тормозить, то спрыгивать с плота на ходу и быстро направлять его в ту или иную сторону, вручную им управлять гораздо удобнее, чем шестами, только вот бежать приходится. Было бы поле – было проще, но тут лес, деревьев полно, а у нас не танк, чтобы ехать, не разбирая дороги. Несколько раз всё-таки мы ударились об деревья тем или иным боком, и сначала Бука, а затем и Луна улетели с плота, но тут же в несколько прыжков догоняли нас и на ходу запрыгивали обратно. Нам-то проще, мы друг друга можем поддерживать, да и шесты в руках, я, правда, один раз не успел его убрать и чуть не выбил себе плечо, шест упёрся в землю, еле руку убрать успел.

Стрельба уже рядом, но полноценного боя нет, так, постреливают. Вылетаем на очередной бугор, останавливаемся и смотрим, где и что.

Вот отсюда хороший вид. Перед нами внизу небольшая долина, у подножия холма, на котором мы стоим снова камни, огромные валуны и куча поваленных деревьев, прям завал.

— Да где же они, млять? – шипит Слива, глядя в бинокль.

Я тоже пытаюсь рассмотреть лежащий перед нами лес. И, как назло, стрельба прекратилась. Бад смотрит в прицел винтовки, Лесник пьёт воду, у него бинокля нет, кошки спокойно сидят на плоту.

— Направление на три часа, две девушки, несут мужчину, – внезапно произносит Бад, – от нас триста-триста пятьдесят метров, ещё двое – метров двадцать на удалении от них, с оружием.

Быстро смотрю туда. Да где он их, млять, увидел-то?

— Поправка – эти двое с оружием с этой группой, – продолжает комментировать Бад, – за ними хвост, они прикрывают.

Итого – семеро.

— Да где ты их видишь, млять? – не выдерживает Слива.

— Ориентир – разлапистое дерево на опушке, – снова говорит Бад, – левая ветка сломана. От него – правее двадцать.

И снова там раздались выстрелы из винтовки, потом короткая автоматная очередь. Есть, я вижу, я их увидел! Вернее, я сначала увидел, как с дерева посыпались ветки, походу, от пуль, потом мелькнул силуэт и исчез в кустах. Мля, далековато до них, бинокли ещё какие-то хреновые, сюда бы наши, морские. Быстро кручу колёсико приближения на бинокле, вот теперь стало видно гораздо лучше, правда, приходится ловить бегущих, слишком быстро они мелькают среди деревьев.

Снова выстрел, затем автоматная очередь, ещё одна. Вон они, теперь, я вижу, и девушек, которые действительно кого-то несут и тех, кто их прикрывает.

— Мага! – почти заорал Слива.

Я увидел Паштета, точно это он, вон спрятался за деревом, встал на колено и, прицелившись, выпустил куда-то короткую очередь.

— Паштет! – заорал я, не выдержав.

— Саша не кричи, млять! – зашипел оказавшийся рядом со мной Лесник.

— Машины справа, удаление триста метров, – снова начал говорить Бад, – два джипа, броневик едет прямо через лес.

Вот же, млять, глазастый. Хотя, чему я удивляюсь, у него на подаренной винтовке оптика стоит что надо. Затем мы услышали рёв двигателей и треск веток, да вон я увидел и сам броневик, ломает небольшие деревья своим весом, джипы мелькнули пару раз и вновь исчезли за деревьями. Третьего стрелка не вижу, хотя, нет, Грач, точно он. Подбежал к Паштету, встал на колено, Паштет срывается и бежит дальше, рядом с Грачом оказывается Архи с винтовкой в руках, Магу уже не вижу. Гера, млять, где?

— Наши, Саня, это наши! – с трудом сдерживая себя, чтобы не заорать, говорит Слива.

Их гонят, вернее, загоняют, млять, что делать-то?

— Направление на десять часов, две машины, – начал опять говорить Бад, – вижу семь, поправка, восемь охотников, быстро идут навстречу преследуемым, дичь гонят на них. Между левой группой и девушками расстояние четыреста-четыреста пятьдесят метров, лес густой.

Вот же млять! Этот Бад реально профи, всё чётко и по делу. Бинокль налево, да где, млять? Где он их всех видит? Я кроме леса вообще ничего не вижу. Только слышу выстрелы и рёв двигателей. Хотя нет, вон, кажется, слева что-то мелькнуло, увидел одного, вон ещё один – охотники, гады, идут потихоньку. Сейчас наши, вернее, те две девчонки выбегут на этих слева и всем кирдык!

Вижу, как Грач быстро догоняет девушек и показывает им рукой в нашу сторону, нас они не видят, он просто выбрал направление.

— Грач в нашу сторону сейчас попрёт, – быстро говорит Слива.

Видать понял это, как и я. Решение пришло мгновенно.

— Бад, остаёшься тут, – быстро говорю ему, – работаешь после того, как мы открываем огонь. Мы все вниз, ждём их около валунов и поваленных деревьев, лишь бы они сюда успели добежать.

Снова выстрелы, добавился пулемёт и рёв двигателей нескольких джипов. Хрен они смогут подъехать к холму, на котором мы находимся, тут завалы, даже броневик не проедет.

— Как крикну, толкаешь плот вон туда – тычу ему рукой направо вниз, – вон, полянку видишь?

— Вижу, хорошо.

Затем Бад покрутил головой по сторонам, выбрал себе место около дерева, бегом туда, плюхается на живот, рядом кладёт вторую винтовку.

Ну а мы все побежали вниз. Ох ты ж, мать твою, деревья, я только успеваю за них хвататься, чтобы притормозить свой бег и оббегать их, чтобы не врезаться.

— Слива, туда, – быстро говорю ему, оказавшись внизу и покрутив головой, – на камни лезь, – дед, затаитесь с кошками, начинаешь работать после наших выстрелов. Стреляем по моему первому выстрелу, даём охотникам забежать сюда.

Лесник кивнул и тут же исчез в кустах вместе с кошками. Сам я забрался на большой валун справа и, снова вытащив бинокль, стал в него смотреть.

Девушек я увидел сразу, они бегут первыми, до них метров двести, может, чуть меньше. Они уже почти что выдохлись. Но продолжают нести человека. Держат его за руки и ноги, как носилки какие, его голова болтается, чувак без сознания.

Пока мы сейчас спускались вниз, стрельба продолжалась. Отчётливо вижу бегущего со всех ног Магу, за ним Паштет, потом ещё какой-то чувак и Грач. Они бегут изо всех сил, я бы сказал, из последних сил. А вон показались и их преследователи. Как же хорошо, что Грач дал указание свернуть сюда, иначе бы их всех уже положили. По нашим открыли огонь.

Грач резко останавливается и, развернувшись, даёт две небольшие очереди от бедра. До охотников ему метров сто пятьдесят. Конечно, он ни в кого не попал, но несколько пуль сбили над ними ветки, охотники тут же кинулись врассыпную.

Давайте, давайте, ещё, бегите! Вот парень, который бежит чуть сбоку от Грача так же останавливается, резко вскидывает винтовку и делает несколько выстрелов. Раз! – у него кончаются патроны, он бросает винтовку и бежит снова.

Мага уже стоит на колене и прикрывает остальных, стреляя парными выстрелами по охотникам. До него добегает Паштет, падает в траву, открывает огонь. Мага подрывается и бежит дальше, мимо Паштета пробегают Грач и этот парень. Грач, кажется, что-то говорит парню, тот кивает головой и, ускорившись, пытается догнать девушек, которые вообще уже выбились из сил.

Девушки упали со своей ношей, но тут же пытаются подняться. Грач перезаряжается, добегает до Паштета, тот встаёт из травы и бежит дальше, Мага снова стреляет. Вот же молодцы, прикрывают друг друга – пятнадцать-двадцать метров пробежка, остановка, стрельба, в это время отступают другие. Но патроны кончаются с бешеной скоростью.

Из леса по ним разом открывают огонь стволов десять. От же, млять, пули только так срезают кусты, ветки и сбивают листья! Рядом с ним из земли поднимаются фонтанчики.

Твою мать, я как раз перевёл бинокль на девушек и увидел, как второй пуля попадает в правую ногу. Крика её я не слышал, так, как и стрельба и далеко, только открытый рот увидел, она падает, роняет раненного, которого они несли, и они покатились по траве.

До них добегает этот парень, пытается помочь им подняться, им до нас метров сто. Млять, ну давайте же, мы не можем высунуться, нам нужно, чтобы они забежали сюда, охотников слишком много и если мы сейчас откроем огонь, то они просто рассосутся в разные стороны и обойдут нас по бокам. А так они просто втянутся сюда, и мы их здесь многих положим.

Млять, из леса выехал сначала один джип, за ним второй, вон и третий появился. Бронетранспортёра не видно, но в тачках полно охотников, вон они держатся за ручки и дуги. Пулемётчики наверху в турелях.

Парень хватает девушку и взваливает её себе на плечо, рядом с ними появляется Мага, хватает чувака без сознания и так же закидывает на себя. Паштет и Грач прикрывают, отстреливаются, стреляют по охотникам, сбивая им прицелы.

— Быстрее! – это уже заорал Грач, и я его услышал, – бегите вон к тем камням, Паштет, пошёл!

Отлично, они бегут точно к нам. Мля, нужно их встретить, помочь, у первой девушки в руках вижу пистолет. Нужно ей сказать, что мы свои, а то сейчас начнёт по нам со Сливой палить. Да и парень вон, уже в левой руке пистолет держит, откуда он его только достал? Раненая девушка болтается у него на плече и пытается как-то держаться, из её правой ноги бежит кровь. Съезжаю на заднице вниз, метрах в пяти от меня появляется Слива.

— Девка твоя, – быстро говорю Сливе, – отбери у неё пистолет, некогда уговаривать, я парня обезоружу.

Слива кивает и, быстро выглянув, прячется за одним из поваленных деревьев. Ох там и стрельба-то. Вжик, вжик! – несколько пуль залетели и сюда. Хренасе, там поливают, так ведь и зацепить могут! В моей голове возникает мысль – почему по ним ведут такой огонь, и никто из охотников не попадает? Ведь они стреляют очередями, и больше, чем из десятка стволов. И тут я услышал громкий крик басом.

— Живьём брать!

За ним тут же ещё один.

— Живьём, живьём брать, не убивайте их!

Теперь понятно, наших гонят, делают так, чтобы они отстреливались, тратили свои патроны. Как только они кончатся, на них навалятся охотники и возьмут их массой.

— Обходите справа! – снова орёт этот бас.

Млять, там куча валунов, там Лесник с кошками. Всё, дальше думать некогда, вон замелькали ноги девушки среди деревьев, спустя ещё несколько секунд я услышал хрип и тяжёлое дыхание. Так может дышать только тот, кто уже готов выплюнуть свои лёгкие от долгого и тяжелого бега. Они все бегут буквально из последних сил. Сливу я не вижу, уже где-то заныкался.

Треск веток, аккуратно выглядываю и вижу первую девушку с пистолетом, она перебирается через поваленное дерево и спрыгивает на небольшой ровный участок земли. Разворачивается, уже готовая помочь парню с раненой девушкой.

Хлоп, – сбоку на неё прыгает Слива, мгновенно выкручивает у неё из руки пистолет. Она среагировала с запозданием в несколько секунд, но тут же начинает выкручиваться и вырываться.

— Тихо, тихо, млять, – шипит на неё Слива, – мы свои, успокойся.

Но та и не думает успокаиваться, Слива резко перекидывает её через себя и прижимает к земле.

— Тихо, дура, – прижав её, снова шипит он, – мы свои!

А вот и парень с девушкой, увидел Сливу, поднимает пистолет. Теперь моя очередь. Раз, – я сбоку прыгаю на него, девушку он так и держит на плече. Боковым зрением он меня увидел, почти что развернулся. Я успел поймать его руку, выстрел.

Мать твою, чуть не продырявил меня! Парень оказался с хорошей реакцией. Он просто вместе с раненой прыгнул на меня. Хрена себе, крендель!

— Мы свои! – начал уже громко говорить я, барахтаясь сразу под двумя телами.

Пистолет куда-то улетел, они вдвоём с девкой начинают меня бить. Млять, ну что за люди.

— Успокойтесь!

Скидываю их с себя, мгновенно встаю на ноги.

— Тихо, млять! – выставляю перед собой руки, – мы вам не враги.

Девушка лежит и морщится на земле, парень стоит в стойке, и у него в руке нож. Слива свою так и прижимает к земле, она всё ещё там барахтается и ругается.

— Ты кто? – тяжело дыша спрашивает этот Архи.

Треск веток, поворачиваю голову и вижу, как через поваленное дерево перелетает Мага с автоматом в руках и мужиком на плече. В самую последнюю секунду перед приземлением он увидел меня. Этого без сознания он аккуратно кладёт на землю.

— Саня?

Мага охренел, увидев меня. Снова выстрелы, короткие и длинные автоматные очереди. Мы разом пригибаемся, так как пулями снова сбило несколько веток, и несколько срикошетили об валуны. Вон вываливается Паштет, откуда он взялся, я так и не понял.

— Здорово, Паштет! – орёт сбоку Слива.

Наш мушкетёр мгновенно разворачивается с автоматом на голос Сливы. Парень Архи вроде потихоньку успокаивается.

— Привет, – ошарашено говорит Паштет, удивленно глядя то на Сливу, то на меня.

— Шеф! – Паштет помахал мне рукой.

— Мы свои, млять, – снова говорю парню и раненой девушке на земле. Та аж стонать от боли перестала и смотрит то на меня, то на Сливу удивлёнными глазами.

— Грач где? – спрашиваю я.

Топот ног. Бац, – Грач приземляется рядом с нами. Вот же млять! Он охренел не меньше Маги с Паштетом. Слива уже вскочил на ноги и помогает подняться этой девушке.

— Вы как тут? – обалдело спрашивает он и бросается ко мне.

За несколько секунд мы успеваем крепко обняться. Вот не знаю почему, но я, Слива и трое наших пацанов бросились друг к другу мгновенно, и как могли друг друга обняли. Видимо эти обнимашки сняли последнее недоверие у девчонок и Архи.

— Гера где? – спрашиваю у Грача.

— Они его в замке оставили, вместе с нашим Камазом.

— Я их там всех за мою тачку замочу! – шипит Мага.

— Всё потом, – быстро беру ситуацию в свои руки, – сейчас встречаем охотников, там сбоку Лесник с кошками, не вздумайте его пристрелить.

Снова у пацанов глаза по размерам, как чайные блюдца.

— Всё потом, – повторяю я, видя, как Грач и Мага уже готовы начать сыпать вопросами, – наших больше никого нет. Наверху наш снайпер, – тычок пальцем наверх, – держи, – кидаю парню Архи помпу и патронташ, тот ловко всё это ловит, – тащите их вон туда, — показываю на раненого парня и девушку и вбок, – там будет транспорт. Что с ним? – смотрю на лежащего без сознания мужчину лет тридцати пяти, того, которого принёс Мага.

— Пулевое в правую сторону груди, – отвечает девушка, у которой Слива выбил пистолет.

Она уже его нашла и стоит, держа его в руке. Бросаю ей аптечку.

— Перевяжи его и её, ты – показываю на Архи, – помоги им и прикрывай. Встречаем охотников, валим всех, рассосались, все вопросы потом, я стреляю первый.

Всё это я проговорил скороговоркой. Одновременно с этим срываю с пояса флягу с водой, кидаю её Паштету, Слива свою протягивает девушке, следом он, так же, как и я, бросает помпу Маге, пару гранат ему, я вытаскиваю три гранаты, одну Паштету, две Грачу.

— Ну, ща повеселимся! – весело произносит Слива и хлопнув по плечу Паштета они быстро уходят налево.

— Пленных не брать! – слышу громкий шёпот Паштета.

За несколько секунд рассасываемся и прячемся между поваленных деревьев и валунов. Только я успел спрятаться, как снова услышал топот, кряхтенье и тяжелое дыхание.

Грач рядом, в метре от меня, старается спрятаться за ветками. Аккуратно выглядываю, – твою мать, много охотников-то, вон они, как тараканы, лезут через поваленные деревья и через валуны, чуть дальше вижу джип, он пытается перебраться через камни, второй сидит, его толкают три охотника, водитель бешено газует. Ещё один джип метрах в двухстах, бронетранспортёра не видно.

Хлоп, – на ствол поваленного дерева ловко запрыгивает один из охотников, запрыгнул и замер, внимательно смотрит вперёд, меня не видит, я сбоку от него в паре метров, ещё один, вон половина корпуса торчит. Всё, пора.

Ловлю в прицел того, у которого торчит половина туловища, он вон уже пытается залезть на ствол. Лови. Делаю два выстрела и с удовольствием отмечаю, что обе пули вошли ему точно в голову, его мгновенно сдувает со ствола, на который он уже почти забрался. Тут же переношу огонь на того, внимательного, ему тоже двоечку, обе пули всаживаю ему в грудь.

И тут дали все пацаны. Ох ты ж мать! С десяток охотников положили сразу.

Те, кто не успел спрятаться и среагировать, были убиты мгновенно. С расстояния в пять-десять метров промахнуться по ним было невозможно. Они никак не ожидали, что мы их тут будем ждать, и что нас окажется больше, и оружия прибавится.

Грач из автомата короткой очередью положил сразу двоих. Краем глаза вижу, как трое охотников получают по стреле в тело. Сверху с горы начали раздаваться выстрелы. В коллиматорный прицел моего калаша хорошо видно, как те охотники, которые пытались вытолкать джип, один за другим получают пули в голову и падают около него, водила получил сразу две, в лобовухе появились две дырочки; джип-то они успели вытолкнуть, и он, проехав несколько метров, упёрся в камни и остановился. Теперь, походу, Бад перенёс огонь на второй джип, который пытался перебраться через камни, там пулемётчик как-то руками взмахнул и осел внутрь тачки.

И тут раздался свист. Ох ты ж, мать твою! Откуда-то из-за камней пулей вылетели две кошки, причём с разных сторон. Кто из них, кто, я понять не успел, одна, кажется это всё-таки была Луна, прыгнула на спину охотнику, повалила его и в мгновение ока разорвала ему затылок своими клыками.

Бука, точно он, сбоку прыгнул на другого и так же клыками вспорол ему горло. Двое охотников заорали от страха, увидав кошек, один из них стал разворачиваться, чтобы в них выстрелить, но тут же получил в шею стрелу и, захрипев, схватившись за шею и стрелу, упал. Бука прыгнул на второго. Он мгновенно пробежал по длинному поваленному стволу и, разогнавшись, в прыжке, млять, он пролетел метров семь точно, всем своим весом буквально снёс этого охотника.

Луна уже придавила другого Архи, с пулемётом, сошки которого тот уже поставил на ствол, он с тяжёлым стволом не успел развернуться, вон, барахтается под ней, а она его буквально рвёт на части, яростно рыча. Человек буквально захлёбывается под ней от крика страха и боли, готов, затих. Луна срывается с места и буквально катапультируется вбок и вовремя, в то место, где она только что была, впивается очередь из автомата.

Я ловлю этого стрелка в прицел, но не успеваю, ему прямо в сердце прилетает стрела. Буку и Луну уже не вижу, офигеть, кошки нереально быстрые!

Тем временем, по бокам от меня гремят выстрелы, сверху щёлкает из винтовки Бад, взрыв, ещё один, крики, вопли раненых. Грач рядом азартно шмаляет из автомата. Тут в дерево, за которым Грач и я частично прятались, прилетает очередь.

— Меняем позицию! – кричу Грачу перезаряжаясь.

Тот кивает, достаёт гранату и, выдернув кольцо, бросает её вперед. Взрыв, кто-то опять заорал.

Мы среди камней и валунов, крутим головами на триста шестьдесят градусов. Вон ещё один охотник, стреляем в него с Грачом одновременно, того уносит назад.

Сбоку хлопает помпа, ещё взрыв. Слышу сзади шорох, резко разворачиваюсь, охотник уже целится в меня. Выстрел, его башка просто лопается, он падает на меня, я еле успеваю отпрыгнуть в сторону, – Бад, – поворачиваюсь и, глядя на гору, показываю большой палец.

— Саня, млять, не спи! – орёт Грач, уже шаря в разгрузке у убитого.

Быстро вытащив у него несколько магазинов, перезаряжает свой автомат. Отбегаем с ним к огромным валунам, в нас стреляют, мы стреляем. Нас начинают зажимать, вон какая-то скотина выставила винтовку и лупит в нашу сторону. Взрыв сзади него, охотник как пробка вылетает и плашмя падает на камень спиной, мне показалось, что я даже хруст костей услышал. Добиваю его выстрелом в голову.

Слева шорох. Резко разворачиваемся с Грачом.

— Не стреляйте, – слышу знакомый голос, и из-за камня появляется Лесник, – привет, Грач, – улыбается Лесник.

— Здрасьте! – весело отвечает тот ему.

Лесник тихо свистит, спустя несколько секунд буквально из-под земли появляются обе кошки, морды и передние лапы у обеих в крови.

— Бука, Луна, привет, – так же улыбаясь говорит Грач.

— Их много, – накладывая на тетиву очередную стрелу, говорит Лесник, – нужно уходить.

Сбоку, слева от нас взрыв, длинная автоматная очередь, хлопает помпа.

Резко разворачиваюсь, набираю воздуха побольше в грудь и кричу, что есть мочи.

— Ба-а-а-а-ад, спускайся-а-а-а.

Снайперка наверху щёлкнула ещё пару раз и затихла.

— Ленивец с вами? – удивлённо спрашивает Грач.

— Какой Ленивец?

— Пошли отсюда, – шипит на нас Лесник, – туда, – кивает головой в сторону выстрелов и взрывов, – потом трепаться будете.

Я ломанулся первый, вон ещё мелькает башка охотника, падаю за камень, прицеливаюсь, очередь, мимо, башка спряталась, вскакиваю на колено, ещё очередь, млять, не попал!

Снова перебежка, и тут краем глаза замечаю наверху на валуне, который метра три высотой, движение. Там охотник, уже целится в меня, я выстрелить не успеваю, прыгаю вперед, пули влетают в землю, где я только что стоял, затем он быстро вскидывает автомат и стреляет по Грачу и Леснику, те падают за камни.

— Саша, нагнись! – орёт мне Лесник, – Бука, пошёл!

И тут я охренел. Я увидел, как кот вылетел из-за камня и несётся ко мне. Я только успел нагнуться, как почувствовал, что Бука отталкивается от моей спины лапами и взлетает наверх. Там крик боли и ужаса, и спустя две секунды на землю рядом со мной падает охотник. От увиденного я аж в небольшой ступор впал, у него вся паховая область в крови. Он орёт от нереальной боли и зажимает руками своё хозяйство.

— Луна, пошла! – снова крик Лесника.

Откуда она появилась, я снова не увидел, зато увидел, как она прыгнула ему на грудь, снова клыки впиваются этому Архи в горло, который уже, походу, остался без хозяйства, там вообще всё в крови. Луна убила его за пару секунд, просто вырвала ему горло и разорвала всё лицо. Пипец, просто пипец!

Откуда-то с матами и громким треском веток появляются Паштет, Мага и Слива. Рожи у всех довольные и в пороховой гари, у Маги по руке течёт кровь.

— Ранен? – хмурится Грач.

— А, фигня, царапина, что дальше?

— Первую атаку отбили, – орёт довольный Паштет, тряся в руках двумя автоматами сразу, – пошли их всех замочим.

— Нужно уходить, – пытаясь восстановить дыхание, говорит Слива, – сейчас те, кто уцелели, нажалуются, и сюда ещё охотники приедут и возьмутся за нас более плотно.

— Пох, всех замочим! – снова трясёт автоматами Паштет.

Причём, у него же был один автомат, и пистолета вон того на боку не было, и разгрузка, вроде, другая была. Ну Паштет, уже прибарахлился!

— Паштет, цыц! – резко сказал Грач, – да, нужно уходить, некоторые из охотников назад в лес убежали, точно сейчас будут подкрепление ждать.

Тот сразу расстроился и прекратил улыбаться.

— Уходим, – киваю головой вбок, смотрю на Паштета и улыбаюсь, – там плот Лесника, на нём свалим.

Только мы выбежали из-за большого валуна, за которым прятались, как по нам врезал сначала один, а затем второй пулемёт. Поливали хорошо, от души, длинными очередями. Пули свистели только так – мы врассыпную, попадали, кто куда, снова на нас сыпятся камни, крошка, ветки, листья, щепки, прижали очень хорошо.

Перекатываюсь в сторону к Леснику, который лежит за поваленным стволом и аккуратно выглядывая, смотрит вперёд.

Стреляют по нам из третьего джипа, который был дальше всех и, млять, из леса появился бронетранспортёр! Вот же пипец, прям, как в кино про немцев. Бронетранспортёр потихоньку едет, а наверху сидит немец, ну ладно, охотник, и стреляет из пулемёта, по бокам только пехоты не хватает.

— Не пройдём! – ору во всё горло, глядя как раз на то место, куда нам надо.

Вижу, как там из-за камня выглядывает тот парень Архи, и одна из девушек, и вон, кажется, наш плот, вернее, большой куст движется, Бад его спустил-таки. Тут расстояние метров тридцать до того места, но нам его в жизни не пробежать.

— Не добежим, – рядом появляется Грач, – далеко, нужно пулемётчиков заткнуть.

— Чем, млять? – снова ору я, – РПГ у нас нет, гранаты не докинем.

Лесник коротко свистнул. К нам ползком! Ползком, мать вашу, приползли Бука и Луна. Мы все как заворожённые на них смотрим. Лесник берёт сначала за голову Буку, показывает ему на бронетранспортёр и говорит – успокой всех, – затем то же самое проделывает с Луной, ей показывает на джип и так же говорит – успокой там всех, пошли.

Млять, млять, да кто они такие, эти кошки? Они срываются с места и, поднырнув под поваленные стволы, просто в них растворяются.

Как сейчас Лесник давал своим опаснейшим зверюгам целеуказание и команду, видели и слышали все. Позабыв о том, что по нам стреляют, каждый из нас пытается увидеть кошек и что будет дальше. Тянем головы, высматриваем их среди завалов.

Вон, кажется, мелькнул хвост, а может и нет. Я их не вижу. Судя по озабоченным рожам пацанов, они их не видят тоже. Ну вот как так? Как они так умудряются растворяться? Буду смотреть на джип и бронетранспортёр.

Прошло секунд тридцать, ну, может, минута, и я увидел Буку. Тот с огромной скоростью оббегал по широкой дуге вокруг бронетранспортёра. Нереальная скорость, он, то появлялся, то исчезал среди кустов и травы. Вот он, снова, пролетев несколько метров по воздуху, исчез в высокой траве.

Проходит ещё несколько секунд, и он выпрыгнул сбоку, с разгона, где он там умудрился разогнаться, я не видел. Но он запрыгнул на борт бронетранспортёра и тут же спрыгнул внутрь. Всё, писец, пулемёт тут же заткнулся, и мы даже тут услышали вопли тех, кто был внутри машины. Бронетранспортёр проехал пару метров и остановился.

Только я посмотрел на джип, как в него, в открытое окно точно так же запрыгнула Луна, там вопли были ещё громче. Охренеть, не встать! Мне кажется, я орал бы ещё громче, когда увидел бы, как ко мне в тачку запрыгивает здоровенная кошка с огромными клыками и с мордой в крови.

— Да ладно! – выдал поражённый Слива, когда стрельба из джипа и бронетранспортёра по нам прекратилась.

— Охренеть просто! – крякнул Мага.

И наступила тишина, по нам никто не стрелял, только откуда-то сбоку мы слышали несколько громких стонов раненых.

Лесник ухмыльнулся и снова свистнул. Вот теперь я отчётливо увидел, как обе кошки выпрыгнули из машин и снова полетели к нам по полю. Раз, раз – и они уже тут у нас, прошло-то несколько секунд. Да с какой же скоростью они бегают?

— Что у тебя? – хмурится Лесник и рывком разворачивает к себе боком Луну.

Мля, у неё бок в крови.

— Ножом полоснул, сволочь, – шипит Лесник, — уходим.

Бегом до плота. Там уже Бад и этот парень Архи погрузил на плот раненого парня и девушку, вторая стоит с пистолетом в руке. У девушек и парня огромные от удивления глаза, вон парень заглядывает под плот и озабочено чешет затылок, а уж когда они увидели кошек, то вообще обалдели.

— Все не улетим, – говорю я, – а нам ещё колба для лифта нужна.

— Колбы есть в шестиколёсных джипах, – неожиданно произносит Грач.

— Знаете про колбы? – спрашиваю у него.

— Да, пленного допросили, – ухмыляется Паштет.

— Саня, мы дебилы! – резюмирует Слива.

Точно, мы же в лагере такой джип видели, где этих охотников вырезали. Вот же млять!

— Вот же мы придурки! – произношу вслух, соглашаясь со Сливой.

— Чего это? – с интересом спрашивает Паштет и тут же под взглядом Грача отворачивается.

— Мы вчера одну команду охотников грохнули, – снова, вздыхая, говорю я, – там был шестиколёсный джип, обшмонать не успели, на нас напали, пришлось сваливать.

— Ну что же, – разводит Грач руки в стороны, – нужно искать такой же.

— Значит так, – говорю я, подумав, – Слива, Грач, Паштет и я остаёмся, там джипы есть, берём один и едем искать шестиколёсный джип. Все остальные – на плот и в пещеру.

— Я с вами! – тут же возмущается Мага.

— Ты ранен, – кивает на его руку Грач, – от тебя толк, конечно, есть, но в экстремальной ситуации твоя рука может тебя, а значит и всех, подвести. Есть место, где спрятаться?

— Есть, – отвечает Лесник, продолжая сидеть около Луны и пытаясь её перевязать.

Кошка немного рычит, видать, больно, но в принципе, даётся.

— Летите туда и ждите нас, – снова говорит Грач, – Мага ранен, девушки – одна ранена, вторая не боец, ты в качестве охраны будешь, – кивает на Архи, – ты – покажешь дорогу, – кивок на Лесника – а ты, я так понимаю, Ленивец? – Грач внимательно смотрит на Бада.

Ленивец? Ну и погоняло, но вслух я промолчал.

— Знаменитый снайпер, – улыбается Архи.

О как, наш толстяк, оказывается, довольно знаменитая личность.

— Да, – отвечает Бад, – меня так называют.

— Почему Ленивец-то? – спрашивает Слива и тут же осёкся.

— Слива, млять! – шиплю на него.

— Извини, Бад, – тут же произносит Слива.

— Ничего, я привык. Да, эту кличку мне дали из-за моего веса, и что я мало двигаюсь. Правда с вами я уже перевыполнил свою норму по движению на год вперёд. Ещё день-два и буду спортсменом.

Мы негромко засмеялись. Молодец он всё-таки, не комплексует из-за своего веса.

— Как винтовка-то, чувак? – спрашивает Слива уводя тему.

— Выше всяких похвал! – отвечает Бад и как-то с нежностью и любовью поглаживает подаренную винтовку, – оптика – вещь, пули кладёт идеально, жаль только, что патронов мало осталось.

— Лесник подарил, – поясняю всем остальным, – Туман наш себе чучела птичек домой захотел, наверняка там ещё и Чаки на уши ему присела.

— Ну да, – хмыкает Грач, – видел я сейчас, как ты охотников валил.

— Да он лучший снайпер, – вскрикивает Архи, – о нём легенды ходят!

Бад аж покраснел.

— Так, всё, – поднимаясь на ноги, говорит Лесник, – полетели.

— Ты тоже с ними, – говорит Грач Баду, – бегать, как мы, ты не сможешь.

— Да это понятно, – бурчит Бад и забирается на плот.

Луну Лесник уже перевязал, она забралась на плот, легла и закрыла глаза. Думаю, что ей больно и сил она много потеряла. Рядом примостился Бука, смотрит вокруг и всем своим видом говорит, только попробуйте тронуть мою сестрёнку! Обе девушки и Архи во все глаза пялятся на кошек, не в силах отвести от них взгляда. А они ещё в крови почти все. Я уж не знаю, как они там порвали стрелков в джипе и бронетранспортёре, но оттуда они прибежали к нам еще более кровавые. Я даже боюсь представить, какой ужас и страх испытали охотники в тачках, когда эти два хищника к ним запрыгнули, но всё равно, один успел полоснуть Луну ножом. Сейчас, наверное, лежит в тачке с разорванным горлом.

— Ориентир — эта гора пика, – снова говорит Лесник, – вы его видели, примерное место в джунглях, думаю, вы запомнили.

Я и Слива, подумав пару секунд, кивнули. Конечно, саму пещеру мы никогда не найдём, но место на берегу, где высаживались недалеко от той горы, думаю, узнаем.

— Бука вас найдет и приведёт к пещере.

— Как он нас найдёт-то? – обалдело спрашивает Слива, – вернее, как он узнает, что мы уже в джунглях?

— Найдёт и узнает, – улыбается Лесник, – поверь мне. Вы, главное, на северо-запад идите, компас у вас есть.

Н-да, эти кошки нереальная загадка природы. Впрочем, чему я удивляюсь. Наши братья меньшие всегда нас удивляли. Вон тогда Булат нашёл и привёз обезьян нам на выручку. А Кайта? Как она нашла в лесу Булата? Но ведь нашла же.

Глава 4.

31 января. День.

— Пошли, – коротко произносит Грач, когда плот исчез в зарослях, – нужна тачка.

Прикрываясь поваленными деревьями, валунами и кустами, мы вернулись на место нашего боя. Н-да, натворили мы тут делов. Неплохо повоевали. Сколько мы грохнули тут сейчас охотников, я, конечно, не знаю, но не меньше двадцати пяти штук точно, плюс ещё кошки в тачках нескольких порвали.

— Трофеи собираем? – спросил Паштет.

— Идея, конечно, хорошая, – хмыкнул Грач, – но те, кто ушли, могут наблюдать и за трупами, и за машинами, могут подстрелить.

— Нам всё равно нужна машина, – настаивал я, – без тачки нам сложно будет.

Ближайший к нам джип был метрах в ста пятидесяти, но он стоял почти посередине небольшой полянки, среди редких деревьев. Это была тачка, которая забуксовала, и Бад со снайперки первым делом расстрелял тех, кто её выталкивал и водителя. Вон, я вижу и валяющиеся рядом трупы и водилу за рулём, он частично успел открыть свою дверь, но не успел выбраться из машины, пули настигли его в тот момент, когда он был уже готов выпрыгнуть из-за руля, да так и остался в таком положении.

— Ползём, – принял решение Грач.

Млять, я так и знал. Вот сколько раз я говорил, проползти пятьдесят метров и сто пятьдесят – это две большие разницы. Сначала мы, как какие-то ужи, пробирались сквозь поваленные деревья и камни, потом трава, хорошо, что более-менее высокая, и нас точно не было видно, тут уже пригнувшись побежали к джипу.

По ходу движения с нескольких трупов быстренько сняли боеприпасы и оружие. Вот и джип.

— Саша, заводи, – сказал мне Грач, вытаскивая из разгрузки валяющегося рядом трупа охотника магазины к автомату.

Рядом Слива шмонал другой труп, Паштет сидит на колене и внимательно смотрит за окрестностями, вертя головой на триста шестьдесят градусов.

Рывок водительской двери на себя, к моим ногам вываливается труп молодого парня, во лбу дырка, половина затылка нет, фу, млять, его мозги на сиденье, хватаю тряпку из двери, быстро протираю сиденье, и за руль. Так, ключи на месте, поворот ключа, зажигание, выжимаю сцепление, раз! – движок тут же завёлся.

— Охотники, пацаны! – негромко крикнул Паштет.

Слива и Грач уже закидывают на заднее сиденье оружие и боеприпасы с трупов.

Из леса на хорошей такой скорости выехали два джипа, за ним ещё один, с другого бока ещё джип и бронетранспортёр. К бронетранспортёру из кустов несутся двое охотников, что-то кричат, размахивают руками и показывают в нашу сторону. Вот же уроды, это те, кто убежали в лес, а теперь шум подняли.

— Валим! – кричу из-за руля.

Если бы не эти двое охотников, то у нас был бы шанс свалить быстрее, а так подкрепление на машинах среагировало мгновенно. Сначала из одного, а потом и из другого джипа по нам открыли огонь.

— Валим, вашу мать! – ору, как потерпевший, уже втыкая первую передачу.

Паштет, недолго думая, прицелившись, выпускает длинную очередь из автомата в сторону джипов, Слива уже сидит рядом со мной и тоже открывает огонь из автомата. Слышу позади себя грохот, вижу, как Грач в мгновение ока оказывается за пулемётом в турели и, быстро передёрнув затвор, так же открыл огонь.

По моим ушам как кувалдой с двух сторон врезали. Вижу, как от морд джипов и бронетранспортёров отлетают искры от наших попаданий, все тачки тут же резко вильнули в стороны, и из них посыпались охотники.

Газ в пол, ох, хорошие всё-таки у них дизельки. Джип, взревев и выкинув из-под всех колёс разом комья земли и травы, прыгнул с места.

— Туда, Саня! – орёт Слива, тыча мне рукой в сторону леса и перезаряжаясь. Паштет снова стреляет, слышу сзади справа его автомат, Грач лупит из пулемёта. Нас трясёт, сшиб одно деревцо, второе, кусты, наш пулемёт и автоматы то и дело замолкают. Вот это слалом, подкидывает нас неслабо, понятно, что при такой тряске попасть никуда нельзя, ну хоть напугаем.

Стиснув зубы, несусь к лесу; вторая, газ в пол, бац, – пуля снесла моё левое зеркало, бац, – в лобовухе появляются ещё пара дырок, бац, бац, – ветки летят по бокам, срезанные пулями, пацаны сзади стреляют и матерятся. Походу, по нам открыли огонь все эти сраные охотники!

Мля, перед нами деревья, ухожу правее, сбивая прицел охотникам, снова кусты и парочка тонких молодых деревьев, мощный бампер сносит и то, и другое.

— Саня, жми, – орёт Слива – они за нами едут!

Твою же мать, снова кручу рулём, как бешеный! Основная стрельба стихла, но всё равно, по нам нет-нет, но кто-то стреляет.

— Справа! – заорал сзади Паштет и тут же открыл огонь из автомата.

Поворачиваю голову и вижу, как среди деревьев мелькают ещё два джипа, нет, три, один из них шестиколёсный, но взять его сейчас нет никакой возможности, тут бы самим ноги унести.

Думаю, больше все эти охотники уже не думают о том, чтобы взять нас живьем. Обкладывают, нас обкладывают со всех сторон, слишком много тут охотников. Овраг, – ныряю в него, сзади матерится Грач, Слива просто вцепился в ручку. Газ в пол, из оврага буквально выпрыгиваем с бешеным рёвом, всем корпусом наш джип приземляется на огромную кучу кустов, раздаётся громкий треск.

Где эти джипы? Вон они, увидели нас, резко разворачиваются и прут в нашу сторону.

— Саня, стой! – внезапно заорал сверху Грач.

Педаль тормоза в пол; проехав несколько метров юзом, джип останавливается. Смотрю назад, Грач, развернувшись в турели, ловит в прицел один из преследующих нас джипов. Поймал и как дал из пулемёта! От джипа только стёкла полетели и искры. Водилу завалил, точно, вон как лобовуха лопнула, и тачка, вильнув, врезалась в дерево.

— Газу! – орёт радостно Грач.

Снова петляем по лесу. Блин, как же сложно ехать по лесу, нужно смотреть и просвет между деревьев и не врезаться никуда. Преследователям-то проще, они по нашим следам едут.

Тупик, заехал в какие-то деревья.

— Назад, – орёт Слива и крутит головой, – давай вон туда!

Включаю заднюю, как тут её, раздаётся треск коробки на весь лес, движок орёт и сзади ещё движки, они едут за нами. Адреналин у меня прёт из всех щелей. Есть, воткнул, смотрю назад, вижу, как Паштет открыл свою заднюю правую дверь и держит её ногой, бац, – двери больше нет, её оторвало деревом.

— Чтобы лучше стрелять было, – кричит сквозь рёв двигателя мушкетёр.

Выезжаем из этого тупика, снова первая, снова газ до отсечки, раз, – подлетели на бревне, думал перевернёмся, ловлю тачку, сзади снова маты и охи, что-то гремит в багажнике.

— Слева! – орёт Грач и снова открывает огонь из пулемёта, по нам стреляют в ответ.

Да сколько же вас тут, мать вашу? За нами прут уже больше десятка джипов и ещё парочка бронетранспортёров, мы кружимся по лесу, и я не могу понять, куда ехать, все ориентиры уже давно потерял.

— Туда, – хлопает меня по плечу сверху Грач, и рядом появляется его рука, указывающая направление.

Вон впереди просвет между деревьев и небольшой бугорок. Вторая, неплохо разгоняемся. Только бы за этим бугорком была ровная площадка, и не было деревьев, влепимся – мало не покажется!

Взлёт и…

Секунда была тишина, потом мы все разом заорали, увидев, куда летим.

— Ааааааааа!!!

Я, кажется, орал громче всех. Мы летим с бугра в воду, под нами река.

Бабах! – мордой врезаемся в воду. От удара об руль из меня вышибло практически весь воздух.

— Все из машины! – орёт Грач.

— Я плохо плаваю, – это уже Паштет.

Слива тормошит меня, успеваю сделать вздох и пытаюсь открыть свою дверь, ага, куда там, хрен вам по всей роже – вода не даёт этого сделать. Кое-как выбираюсь через своё разбитое окно, превозмогая боль в груди, где кто – непонятно.

Млять, разгрузка тяжёлая, я же в неё кучу магазинов и гранат засунул, под водой кое-как расстегнув застёжки, скидываю её с себя. Только топор сзади в чехле остался, про него я забыл. В висках уже пульсирует так, что ещё чуток, и я точно захлебнусь.

Без разгрузки стало гораздо легче, автомата у меня тоже нет. Рвусь наверх, к воздуху, руками, ногами гребу и бултыхаю, как бешеный.

Есть, вынырнул, отплёвываюсь, кручу головой, вон Слива, Грач и Паштет. Паштет нахлебался воды, слабо машет руками, Грач держит его за шкирку. Плыву к ним – до них метров пять, джип уже утонул, нас сносит течением.

— Гребите, вашу мать! – кричит Слива.

Подплываем к Паштету, как можем его держим на плаву и изо всех сил работаем ногами. Я смотрю, то вперёд, то на бугор, с которого мы вылетели. Там вроде пока никого нет, нет, есть, вон показалась морда первого джипа охотников, рядом, ломая кусты, выезжает второй, но мы уже далеко.

— Ныряем, – снова кричит Грач, – Паштет, вдохни.

Тот охренел, но воздуха набрал.

Раз, – все под воду, сколько мы так плыли, я не знаю, но пару десятков метров по сильному течению, думаю, проплыли.

Фух, выныриваем, жадно хватаем воздух и снова под воду, и так ещё пару раз. Когда сил уже не осталось, и мы сейчас все пойдём ко дну, я почувствовал под ногами грунт. По нам никто не стреляет, от места нашего падения мы отплыли метров на сто пятьдесят-двести, точно, а может и дальше. Я уже и охотников-то толком не вижу. Отплыли так далеко благодаря течению.

На берег вытаскивали друг друга буквально за шкирку и с пару минут просто лежали, хватали воздух ртом и пытались прийти в себя.

— Что у нас с оружием? – хрипит Грач, стоя на коленях и пытаясь отдышаться – у меня только нож.

— Пистолет, – отвечает Слива, – и нож.

— У меня тоже нож и топор, – вытаскиваю его из-за спины, смотрю на Паштета – у него нож и пистолет.

— Всё, млять, утонуло! – злится Грач.

— Хорошо, что сами не утонули, – вяло улыбается Слива, – я еле разгрузку скинуть успел.

Точно, все скинули разгрузки, тяжёлые они всё-таки. Попробуй с таким весом поплавай; грудь болит, пипец.

— Об руль? – спрашивает Грач, видя, как я морщусь и растираю свою грудь.

— Ага, чуть концы не отдал.

— Классный был полёт, – произносит Паштет, окончательно пришедший в себя, – я ещё на тачке не прыгал в воду.

— Ага, – хихикает Слива, – правда, ты чуть не утонул.

— Вернёмся, будешь у меня учиться плавать, – садясь на задницу, говорит Грач – запарился тебя вытаскивать.

— Спасибо, командир, я твой должник.

— А, ладно, – машет Грач рукой, – дальше что? Стволов у нас нет, эти сейчас будут всё прочёсывать. С голоду, думаю, не помрём, а вот где нам оружие взять? Они сейчас втройне будут аккуратны.

— Вот тут, – достаю из кармана штанов карту и, развернув её, тычу пальцем, – мы тут со Сливой прикопали немного, когда один из отрядов охотников вырезали, – я улыбаюсь, – а ты, Слива, всё говорил – зачем, зачем?

— Далеко? – ко мне подходит Грач и смотрит на карту.

— Ну, если мы сейчас… – кручу головой в поисках ориентира.

Ага, вот изгиб реки, я его вижу и на карте, значит мы примерно вот тут. Километров десять, только нам на ту сторону нужно.

— Твою мать, – вздыхает Паштет и снимает с себя кроссовки.

Снова мы плывём, в этот раз полегче, спешить и погружаться не нужно. Нашли какое-то бревно и, скинув его в воду, переправляемся, держась за него.

Блин, холодно, зуб на зуб не попадает, но костёр разводить нельзя, засекут враз, нас сейчас много кто ищет.

— Отжимаемся и лёгкой трусцой к вашему схрону, – командует Грач.

Опять мы партизаны, в руках у меня топор, стараемся двигаться быстро, но аккуратно. Шума двигателей вроде не слышно, только бы собачек не было. Пересекли дорогу, сверяемся с картой, вроде правильно, компас, который оказался у Сливы, указывает направление.

Пока пробирались через лес, Грач и немного подсказывающий Паштет рассказали про свои приключения. Всё оказалось так, как нам и рассказывал тот длинный, которому Слива свернул шею. Если вкратце, то дело было так.

Наши пацаны выехали на КАМАЗе с дамбы, углубившись в лес, увидели завал из деревьев, вышли его разгребать, на них сразу наставили кучу стволов, Одуван рыпнулся, получил пулю в бок и улетел в кусты. Охотники, побоявшись, что сейчас приедут другие наши, не стали добивать Одувана, быстренько разоружили наших ребят, связали, покидали в тачки, и к лифту. Короче, как детей сделали.

Когда мы сказали, что нашли Одувана, и что он живой, Грач и Паштет очень обрадовались. То, что наш Док в очередной раз сотворит чудо и выцепит Одувана с того света, никто из нас не сомневался.

Ну а дальше лифт, мешки на голову, замок, где их допрашивали, больно КАМАЗ заинтересовал охотников. С той поры Геру они больше не видели, но слышали от других пленных, что лифты разом перестали работать, и Грач ещё тогда подумал, что, возможно, охотники, сумев разговорить Геру, каким-то образом установили замок на ворота, как мы делали у себя. Грач именно поэтому и думал, что причина, по которой нет подкрепления из нашего мира в лице наших бойцов, кроется в этом. Ну а дальше их выпустили в лес и началась охота, было их четырнадцать человек вместе с Архи, мы встретили семерых, остальные погибли или потерялись. Грач и пацаны так же, как и мы смогли грохнуть нескольких охотников и разжиться трофеями.

От одного из пленных охотников они и узнали, что Алут бросил в лес ещё несколько десятков охотников, наши так и подумали, что это из-за нас, про потери пленный им рассказал и про Ленивца тоже, про этого знаменитого снайпера.

Часа через три, когда уже просто все охренели от такого передвижения по лесу, наконец-то выходим к этой поляне, где мы взяли в ножи группу охотников.

— Вот это место, – говорит Слива, – я вон там в кустах лежал.

Да, место точно то, вон и четыре пепелища от костра. Трупов нет, машин нет, те, кто были тут после нас, всё утащили. Интересно, куда они трупы дели? Стреляных гильз только полно и различного мусора. Я быстренько, в двух словах рассказал, как и что тут с нами было, и как тут погибла Тила.

— Где схрон? – хмурясь спросил Грач.

— Вон там.

Свою закладку нашли мгновенно. Через десять минут, раскопав землю, мы извлекли сумку. Трупа, который мы со Сливой тут бросили, тоже не было.

— Неплохо, – довольно произносит Грач, доставая из сумки оружие.

— Да, какой я молодец, – произношу с гордостью, – сам себя не похвалишь – никто не похвалит.

— Хозяйственный, – поддерживает меня Паштет.

Четыре автомата, по три магазина к каждому, четыре ножа, аптечка, и парочка пистолетов и к ним по две обоймы. Теперь мы вооружены, неплохо, отпор точно дать сможем.

— Дальше что? – спрашивает Паштет, деловито проверяя ногтем заточку ножа.

— Я бы пожрал чего-нибудь – вздыхает Слива.

— Ловить этих уродов только на дороге, – подумав, говорит Грач, не обращая внимания на Сливины слова, – тут по этим лесам до пенсии бегать можно, а дорог тут, судя по карте, несколько, рано или поздно кто-то проедет. Да, их однозначно будет больше, но у нас будет фактор внезапности. Саша, давай карту, посмотрим, где тут ближайшая дорога и идём к ней.

К дороге мы вышли ещё через пару часов. Шмотки на нас окончательно высохли, есть только хочется. Эх, знал бы, в сумку и несколько банок тушенки положил, хотя дикие звери могли бы её учуять и раскопать наш схрон.

— Тут хреново, – коротко говорит Грач, – пошли вдоль дороги, поищем место получше, и маскируйтесь.

Пройдя метров двести вдоль кромки леса, услышали звуки приближающихся машин. Залегли, мимо нас на хорошей скорости пролетели два бронетранспортёра и за ними, на небольшом удалении джип с охотниками.

— Нас ищут, – злорадно усмехнулся Слива, – на помощь поехали, им сейчас там кучу трупов собирать.

— Всех замочу, – добавляет Паштет, провожая взглядом машины и ломая ветки.

Через десять минут каждый из нас походил на небольшой куст. Замаскировались мы очень хорошо, навешав на себя различных веток. Так, пройдя около километра, нашли более-менее приличное место для засады.

Тут был небольшой перекрёсток. Кстати, на карте его не оказалось и дорога не очень ровная, рытвина вон какая, тут скорее всего, раньше ручей был, который сейчас пересох, машинам тут, хочешь не хочешь, пришлось бы притормаживать.

Выработали план. Грач меня и Сливу отправил на ту сторону дороги, сказал, что стрелять только после его первых выстрелов. Нам нужен шестиколёсный джип, так, как только в таких была колба для лифтов, все остальные тачки можно взрывать и расстреливать, правда, взрывать нам нечем, если только умудриться подорвать машину гранатой.

— И запомните, – напутствовал нас Грач, перед тем, как мы со Сливой уже были готовы метнуться на ту сторону, – по большому джипу особо не палите, я имею в виду, по мотору и колёсам, нам ещё на нём назад ехать, пешком слишком далеко, да и загонят нас быстро. Пошли.

Мы со Сливой туда, выбрали себе пару мест для стрельбы, оборудовали ячейки, как могли руками и моим топором насыпали небольшой бруствер, замаскировались. Дорога, вот она, до неё метров двадцать-тридцать, можно сказать, палить будем в упор, и по нам тоже. У нас второго шанса не будет, нужно валить всех сразу, иначе как дадут из пулемётов, никакой бруствер на таком расстоянии не поможет, снесёт всё.

Ждать пришлось долго. Только через три с небольшим часа мы, сначала услышали, а потом увидели приближающиеся машины.

— Приготовились, – зашептал я и быстро посмотрел на ту сторону, где прятались Грач с Паштетом.

Надеюсь, тут сейчас не колонна появится, придётся её пропустить, с большими силами мы не справимся и та тачка, которая нам нужна, тоже появится, а то придётся ещё лежать и ждать следующих машин.

Спустя минуту с небольшим из леса, урча двигателем, выехал бронетранспортёр, а за ним – удача, шестиколёсный джип. Только как-то бронетранспортёр немного подёргивался, не иначе, проблемы с мотором, или чего там у него капризничает, ещё лучше.

Вот они подъезжают к этой рытвине, обе тачки притормаживают, первый бронетранспортёр переезжает эту рытвину, и когда уже задние колеса готовы были из неё выскочить, он глохнет, вообще красота! Шестиколёсный джип останавливается сзади, как раз напротив меня и Сливы, мы его держим на мушке. Я вижу водителя и пассажиров, а пассажиры там девки, вон сзади две сидят, одна из них, кажется, держит в руках арбалет. Вот же, млять, охотнички!

Вижу в кузове бронетранспортёра озабоченные лица охотников, которые держатся за борта машины.

— Давай, поехали уже! – крикнул один из охотников и ударил кулаком по кабине.

— Ну что там опять? – воскликнул второй и выпрыгнул из кузова.

И тут я увидел, как в кузов бронетранспортёра залетела граната, выкинули её из ближайших кустов, за ней вторая и, с глухим звуком ударившись о борт, упала рядом с бронетранспортёром.

Бах! – первая граната рванула внутри бронированной тачки, и оттуда взрывом вынесло полтора человека и какое-то барахло.

Бах! – взорвалась вторая граната, того охотника, что выпрыгнул из бронетранспортёра, нашпиговало осколками, и ударной волной его крепко впечатало в рядом стоящее дерево, точно не жилец.

— Огонь! – заорал я.

Короткими, на два патрона, очередями, мы со Сливой открыли огонь по джипу.

Первыми выстрелами я точно снёс водилу, однозначно попал ему прямо в голову, заодно пристрелив и правого пассажира, там насквозь пули прошли.

Слива мочил девок, одна из них дёргается, вторая мгновенно среагировала и вывалилась с той стороны из машины. Я видел, как она рухнула на дорогу и, быстро перекатившись, скрылась в кювете.

— Пошли, млять! – заорал на всю округу Грач.

Из зарослей сбоку к дороге ломанулись два куста, это Грач и Паштет, оба короткими очередями стреляют по бронетранспортёру.

Мы со Сливой бежим к джипу, автомат перед глазами, делаю ещё два выстрела, снова стреляю в водилу и пассажира, у пассажира лопнула башка, и он своими мозгами забрызгал лобовуху и панель приборов.

— Саня, девка! – орёт Слива.

Мы обегаем машину, перебегаем дорогу и видим в кювете эту девку. У неё большие глаза от страха или от боли, левая рука висит плетью, второй она пытается натянуть тетиву на арбалете. Подбежавший к ней первым Слива сходу, не останавливаясь, бьёт её ногой в грудь, та, охнув, улетает дальше, выронив арбалет.

Сзади меня выстрелы, резко оборачиваюсь и вижу, как Грач и Паштет, уже открыв задние двери бронетранспортёра, сунули туда свои автоматы и поливают его длинными очередями.

— Слива, девка! – ору уже я, сам назад, к шестиколёсному джипу. Водительскую дверь на себя, на меня снова вываливается мёртвый водила, даю ему упасть, ствол в салон, живых нет, сзади ещё одна девка, мёртвая, как и водила с пассажиром, на всякий случай стреляю ей в голову, контрольный.

Колба, есть, её я увидел сразу, вон она прямо на панели внизу.

— Есть, пацаны! – радостно ору, хватая колбу, и показываю её мужикам.

Всё заняло меньше минуты, бронетранспортёр горит, достать что-либо оттуда нет никакой возможности, оттуда так никто и не успел выбраться.

— Что с ней делать-то? – спрашивает Слива, вытаскивая за шкирку эту девку на дорогу.

Та, ошалевшая от боли, от неожиданности, смотрит на нас большими глазами.

— В расход, – командует Грач.

— Нет, пожалуйста! – заорал она, но было поздно.

Слива бросил её на дороге и отошёл в сторону. Выстрел, ещё, Паштет выстрелил ей с двух метров в голову из пистолета.

— Собрать оружие и боеприпасы, и уходим, – быстро говорит Грач, и сам первым бежит к тому охотнику, которого взрывом второй гранаты впечатало в дерево. Тот лежит поломанной куклой, и его левая нога неестественно вывернута, да и голова как-то не так лежит, да и ещё из неё кровь идёт из нескольких мест – это осколки влетели, труп, однозначно.

В джипе оказалось и несколько автоматов и винтовок, и боеприпасы. Разгрузки мы сняли с убитых, всё это закинули в джип. Прикольная тачка, место сзади полно, он по размерам почти как мой длинный Кадиллак. Жаль только, что наверху турели с пулемётом нет, зато аж два люка, вон, Слива уже высунулся из второго и осматривается вокруг.

— Валим! – закидывая в салон автомат, снова крикнул Грач, – Саша, за руль, едем к нашим.

А этим-то поприятней управлять. Я как тронулся на нём, сразу это понял, направил джип в лес, и аккуратно объезжая деревья и различные препятствия, стал удаляться от дороги. Позади нас начали рваться боеприпасы в горящем бронетранспортёре.

Механическая коробка, тоже дизель, бак полный, в панель вделан компас. База здоровая и крутиться на нём приходится больше, но, опять же, за счёт неё, все неровности проезжаем мягче, сзади вообще, наверное, кайф.

— Ну и как ей пользоваться? – спросил Грач, сидя справа от меня и вертя в руках колбу с синей жидкостью внутри.

— Сказали, тереть, как лампу Аладдина, – засмеялся сзади Слива, чем-то шурша, – Паштет, глянь что вон в той сумке.

— Да, – поддерживаю Сливу, – к лифту подъедем и потрём, он должен открыться.

— Нда, чудеса, – вздохнул Грач, завернув колбу в тряпку и убрав её себе в один из карманов разгрузки, снятой с того охотника, которого в дерево впечатало. Она вон у него частично в крови, но такие мелочи нас не пугают, у меня тоже разгрузка в крови, я её с водилы этого джипа снял.

Ох, как же хорошо на машине-то! Минут через двадцать такой езды выбрались на дорогу, ну как, на дорогу – просека среди деревьев, и покатили уже уверенней и чутка побыстрей, давя кустарники и снося мелкие деревья. Ветки только так били по кузову машины, царапая его, пох, лишь бы он нас довёз.

Слива с Паштетом нашли в одной из сумок еду, быстренько нарубили бутербродов, и мы поели прямо на ходу.

— Вот тут есть переправа, – ткнув пальцем в карту, лежавшую у него на коленях, сказал Грач, – как раз после неё въедем в эти джунгли, а там недалеко и до горы Пики. Нужно будет только разведать, чисто там или нет.

До переправы доехали меньше чем за двадцать минут, вот что значит – ехать на тачке, не то, что идти пешком. Пока ехали, крутили настройки рации, установленной тут же в тачке, в эфире было тихо, значит, место нашей засады ещё не обнаружили. Грач дал команду заехать в лес.

— Маскируемся, и пошли посмотрим, что там за переправа, и кто на ней есть, – проверяя свой автомат, сказал он, – и в темпе всё, пока кипеш не подняли, нам нужно успеть в джунгли переправиться. Через два часа стемнеет.

Джип закидали ветками и быстренько замели следы съезда с дороги. До реки метров пятьсот, пробираемся по лесу, внимательно глядя по сторонам и держа оружие наготове. Паштета оставили около тачки, так, на всякий случай. Он молодец, сразу отошёл от неё метров на двадцать и замаскировался под деревом. Едва отошли от машины, сразу учуяли запах костра, а Слива, как обычно, учуял запах еды.

Вышли к реке, вон переправа. Как такового моста, или парома какого, нет – там просто брод, на нашей стороне стоят два джипа охотников. Вон, в воде даже вешки стоят, обозначающие брод. В этом месте река неширокая, метров семьдесят-восемьдесят.

— Семеро их, – коротко сказал Слива, – жрут че-то, гады.

Вон и гора Пика слева, еле видно. Мы, конечно, могли бросить эту машину и перебраться через реку вплавь, чтобы быть поближе к этой горе, но в пещере есть раненый, да и народу нас много. Пробираться через джунгли такой толпой все-таки опасно. Лесник нам сказал, что проведёт нас к лифту так, что мы сможем проехать на машине, так что, тачка нам, по-любому, нужна, вот мы и решили въехать в джунгли на ней и постараться максимально близко доехать до пещеры, там уж Бука где-то будет или позже появится.

— Собака за дальним джипом лежит, – добавил Слива, – привязана к машине, видать, плохо себя ведёт.

Присмотревшись, я тоже увидел псину, млять, точняк, сидит вон эта хвостатая дура на поводке. Охотники готовили на костре еду. Четверо около костра, двое копаются под капотом одного из джипов, ещё один стоит за турелью второго джипа, и нужно сказать, что он не филонит, а внимательно наблюдает за лесом и джунглями, крутясь со стволом туда-сюда, видать крепкий они нагоняй получили, не расслабляются.

— Ну, и как поступим? – спрашивает Слива, – отсюда всех снять не успеем – далековато, и кусты вон те мешают.

— Едем внаглую, – подумав секунду, сказал Грач – подъезжаем и всех валим. У нас их джип, так что не думаю, что они по нам откроют огонь, да и в эфире тихо.

— Саша, не спеши, – произнёс Грач, когда мы, уже вернувшись к машине, сели в неё, и выехав на дорогу, поехали к броду, – если получится – дави их, только резко, мы работаем по охотникам, Паштет – на тебе пулемётчик в джипе.

— Легко, – крякнул сзади мушкетёр.

Как только наш джип показался из леса на дороге, ведущей к броду, все охотники, как по команде бросили свои дела и, похватав оружие, попрятались за свои джипы, вот же, млять!

Грач, недолго думая, открыл своё окно и, выставив руку, помахал, смотрю, парочка Архи опустила оружие, следом ещё двое, и они вышли из-за тачек.

— Приготовились, – сквозь зубы процедил Грач, когда нам оставалось до них метров двадцать, – Паштет, крикни им что-нибудь.

Паштет тут же высунулся из окна и заорал.

— Здорово, мужики!

Нормально, начали улыбаться. Моё сердце бешено стучит, автомат лежит на коленях. Десять метров, вон стоят трое Архи и улыбаются.

— Работаем! – резко скомандовал Грач.

Тут же салон нашего джипа наполнился грохотом выстрелов, Слива выпрыгнул в люк и открыл огонь, я услышал, как по крыше начали стучать гильзы. Четверых охотников снесли сразу, они так и повалились, пулемётчика грохнул Паштет, двое успели нырнуть за первый джип.

— Тарань! – заорал Грач.

Первая передача у меня и так была включена.

— Держитесь! – заорал я, вдавливая педаль газа в пол.

Бил я в заднюю часть этого джипа, от удара нашим тяжёлым джипом их тачку аж развернуло, и её задницу подкинуло. Тех двоих охотников страшным ударом откинуло от машины.

— Пошли! – заорал Грач.

Выпрыгиваем из машины, стреляем на ходу. Слива пристрелил беснующуюся на поводке собаку, Грач стреляет длинными очередями, Паштет садит по машине с пулемётчиком, я добиваю тех, кто лежит на песке. Меньше чем через минуту всё было кончено.

— Чисто, чисто, – начали раздаваться отчеты.

Мы все стоим на колене, ощетинившись стволами в разные стороны, тихо, вроде никого больше нет. Тишина, только наша тачка дизельком урчит, и в котелке над костром что-то кипит.

— Паштет, контроль тот берег, Слива – этот, Саша, собираем оружие и боеприпасы, всё в нашу тачку, – командует Грач.

В темпе шмонаем машины, хватаем всё подряд – сумки, оружие, боеприпасы, даже с трупов стволы взяли, потом разбираться будем.

— Далн, приём, – зашипела рация в джипе в тот момент, когда я вытаскивал из него какую-то сумку.

Громкость была выкручена на полную, так что вызов услышали все.

— Слива, оставь гостинцы в тачках. – отдаёт команду Грач, – щас этих уродов хватятся и сюда приедут.

— Сейчас всё будет, – радостно отвечает тот, доставая из разгрузки гранаты.

Вот же, млять, багажник-то большой у этого шестиколёсного джипа. Мне всё как-то недосуг было на него посмотреть, а тут я открыл двери, и мы туда закидывали различное барахло, да уж, места там вагон.

Слива в этот момент ловко подложил под парочку трупов гранаты без чеки и ещё по одной засунул под каждую машину. Я бы, конечно один из джипов, с собой взял, но мы их расстреляли в упор, Паштет, вон, ещё все колёса ножом проколол и провода из-под капота вырвал и закинул их в реку.

— Уходим, – стоя на колене и обозревая окрестности, произнёс Грач – Саша, за руль, Паштет, хватит там возиться, Слива, в тачку.

Снова грузимся в джип и через реку, раз – и мы на той стороне. В открытые окна сразу ворвался звук джунглей. Всё-таки, тут тоже интересная природа, с той стороны обычный лес, а тут вон – джунгли. Птички орут и чирикают, зверь, кажется, какой-то зарычал, в общем, звуков тут хватит за глаза.

Я помню пару раз, когда жил ещё на земле, включал себе на компьютере звуки джунглей и сидел их слушал, читая книгу, прикольно так. Потом как-то раз ночью, просматривая чертежи очередной подвески, которую нам нужно было собрать, включил звук сонара подводной лодки. Вот тут как-то сразу по мозгам дало, в хорошем смысле этого слова.

Стоит только представить, как эта длинная, железная, смертоносная хреновина плывёт где-нибудь в океане и издаёт звук сонара. Ночь, океан, подводная лодка, нужно только представить…

— Давай, Саш, левее, – сказал Грач, когда от брода мы отъехали метров на сто-двести – нам в ту сторону нужно, – и он ещё и рукой показал.

Блин, от мыслей отвлёк, ладно, не стоит расслабляться.

— Мы там не проедем, – остановив машину, покачал я головой, – плотность зарослей, видите, какая? Хрен мы тут проедем, а если и проедем, нас потом по этой просеке найдут, как по проспекту.

— Я так и знал, – вздохнул Грач, – сколько нам до пещеры Лесника?

— Километров пятнадцать, точно, – выдохнул сзади Слива, – я пешком не пойду, у меня и так уже ног нет, набегался.

Да, Слива прав, мы все уже сегодня набегались и находились, я, если честно, подустал тоже, я бы даже сказал – сильно устал. Да и идти по джунглям пятнадцать километров и по лесу – это две большие разницы.

— Паштет, давай за мной, – открывая дверь и вылезая из машины, сказал Грач, – пошли дорогу разведывать, – я смотрю, ты прикрываешь. Через… – он посмотрел на часы – час сорок начнёт темнеть, нам нужно проехать эти пятнадцать километров и найти наших. У меня совершенно нет желания ночевать в тачке.

— Во-во, – снова подал голос сзади Слива, – я из люка буду смотреть, и у Лесника там в пещере кайф, там точно никто задницу не откусит.

Тронулись, ох, я вам скажу, затея! Грач и Паштет шли впереди метрах в пяти от меня, я осторожно ехал за ними, ломая ветки, кусты, давя здоровенные листья, по типу тех, которыми мы закидывали вход в пещеру.

Да уж, просека за нами получилась совсем неплохая. Ну, тут уж ничего не поделаешь, пешком идти ни у кого желания нет.

Движемся уже час, в парочке мест нам попались прямые с минимумом зелени, мужики забирались в машину, и мы ехали, потом снова пешком, то Грач, то Слива, то Паштет, я водила. Какие-то овраги, которые приходилось объезжать, снова небольшие рощицы, бугор попался, на него я залетел с разгона, с третьей попытки.

Попадались нам и зверюшки местные, они убегали, и змей видели, мы их не трогали, просто обходили. Один раз нас вообще преследовали какие-то два горластых попугая, перелетая с ветку на ветку и вопя во всё горло. Паштет уже хотел их пристрелить, чтобы они не выдали наше место положение, но птички, видать, наоравшись, резко куда-то свалили.

Через зелень ехали очень даже уверенно. У этой тачки оказывается постоянный полный привод, да ещё вон и понижайка есть, прёт, как танк, правда, оторвали оба зеркала и кузов весь поцарапали до железа, но ехали.

— Сколько проехали-то уже? – спросил Слива, забираясь в машину, и, достав бутылку с водой, стал откручивать пробку.

— Чуть больше десяти километров, – сверившись с одометром, ответил я, – вроде как чутка осталось, а так – хрен его знает, где эта пещера.

— Где этот Бука, млять? – выругался Слива, – мы эту пещеру хрен сами найдём.

Эту гору, в форме пики, мы видели несколько раз, вроде движемся правильно, да и компасом пользуемся. Потом вообще выехали в какую-то долину. Просто ехали, ехали по кустам, а тут раз – и долина. Спугнули стайку животных, похожих на косуль или оленей, они ломанулись от нас в противоположную сторону.

— Сильно не гони, – предупредил меня Грач, – а вы по сторонам смотрите, – это он Сливе и Грачу.

Оба тут же выбрались в люки, Слива вон вообще сел на крышу и свесил ноги, они так и болтались сзади меня в паре десятков сантиметров.

Блин, как же тут прикольно, мы ехали по долине, вокруг нас то горы, то джунгли, то холмы, долина реально огромная, трава по пояс. Поднявшись выше, сразу увидели эту гору-пику, она осталась позади нас. А уж какой воздух – дышится нереально легко, голова, прям, пустой становится! Мне кажется, если тут крепко выпить, то через совсем короткое время ты станешь трезвым, из-за этого самого воздуха, и башка болеть не будет. Теперь я понимаю Лесника, который предпочитает жить где-нибудь в жопе мира, подальше от людей и поближе к природе. Хотя у меня у самого есть небольшой островок с домиком, почти что на курьях ножках, где минимум цивилизации. Но всё равно, джунгли — это что-то. Наши, вон, живут на деревьях в домиках в оазисе-разборке, и никакие города им не нужны и не выгонишь их оттуда.

— Шеф, стой! – внезапно завопил сверху Паштет, стуча руками по крыше, – дайте бинокль.

— Что там? – спросил Грач, протягивая ему небольшой бинокль.

— Щас…

Я остановил тачку и выбрался размять ноги, Паштет уже стоял на крыше в полный рост и смотрел на один из холмов в бинокль, он был справа от нас метрах в ста пятидесяти. Грач и Слива вылезли следом за мной. Слива вон кряхтит стоит, как будто мешки с мешками картошки разгружал, стоит спину разминает.

— Пацаны, Бука! – радостно крикнул Паштет, когда мы уже были готовы спросить у него ещё раз, чего он там увидел.

— Где?

— Вон он, – показывает рукой на этот холм, – Бука, это мы, – заорал Паштет во всё горло – Бука!

Млять, я ничего не вижу, там одна трава и кусты.

— Да где, млять? – повторил Грач, пытаясь рассмотреть этот холм в другой бинокль, — может тебе показалось?

— Ничего мне не показалось, – хмыкнул Паштет снова, глядя в бинокль, – это Бука был. Бука, – начал он снова орать во всё горло – иди сюда!

— Паштет, хватит орать, – осадил его Грач.

— Да тут на десятки километров вокруг никого нет, – улыбнулся я.

С минуту или две мы стояли и пытались рассмотреть этот холм, но я вот точно ничего так и не увидел, судя по лицам ребят, они тоже.

— Слева в траве движение, – резко сказал Слива.

Я как ужаленный запрыгнул на капот и схватился за автомат. Следом за мной запрыгнул Грач и снял свой автомат с предохранителя. Хрен его знает, кто там в траве, щас как выпрыгнет, как укусит или откусит мне чего. Слива уже на крыше стоит, смотрю, ствол опустил и стоит улыбается.

И тут из травы во всей своей красе вышел Бука. Вот как, млять? Как он так оказался слева? Он же с другой стороны был. Он вокруг нас полукруг по траве дал, метров в триста, если его Паштет сначала на холме этом увидел, и мы его хрен заметили, ну пипец, котяра!

— Бука, красавчик! – радостно произнёс Паштет, спрыгивая с крыши машины, и без боязни подойдя к коту, начал его гладить, – как же ты нас нашёл-то?

— Да уж, млять, – почесал голову Грач, – у этих кошек феноменальная реакция, скорость и чуйка, и мозгов хватает.

Честно, я сам был поражён до глубины души.

— Бука, пить будешь? – спросил Слива, уже выбираясь из машины с бутылкой с водой.

Он залез в салон через люк. Кот тут же легонько оттолкнул Паштета и подошёл к Сливе. Ну, млять, и кошак, ну красавец!

— Куда же тебе налить-то? – озабочено спросил Слива, покрутив головой, словно тут под ногами должна была валяться тарелка.

— Я там котелок видел, – вспомнил Паштет и полез в багажник.

Через десяток секунд он вытащил небольшой котелок, Слива налил туда воды и поставил его перед Букой. Кот начал пить, а мы, если честно, прям залюбовались этим красивейшим и умным созданием. Да уж, уж на что наши Волхи и Лимуты умные, но эти две кошки Лесника мало того, что умные, так они ещё и великолепные охотники, и хладнокровные убийцы, нашим зверям до них далеко.

— Напился? – спросил Слива у кота.

Тот облизнулся и только фыркнул.

— Куда ехать-то, братан? – снова весело спросил у него Слива, – давай, показывай нам дорогу.

Бука тут же оббежал машину, встал впереди неё метрах в пяти и посмотрел на нас, типа – что вы лохи стоите, поехали.

— Это просто невозможно, – поражено произнёс Грач, – у него интеллект побольше, чем у некоторых людей будет.

Да, с этим я вынужден согласиться, у меня просто в голове не укладывается, что этот кот такой умный, да и Луна, я думаю, не глупее.

Через пару километров мы выехали на грунт, трава резко закончилась, и под колёсами оказались мелкие камешки и твёрдая земля, а вокруг скалы. Бука не спеша бежал впереди нас и уверенно показывал дорогу среди этих скал, которые мы то и дело объезжали. Вот, хорошо, что тут камни и почва твёрдая, следы от колёс не остаются, я специально и в зеркало смотрел и ребят просил посмотреть сзади – нет следов, не остаются, значит, по нашим следам тут нас не найдут. Джунгли вон, слева от нас, до них метров пятьсот.

Ну и ещё через три километра, Бука завёл нас на небольшую площадку среди скал и остановился. Ну и выносливости у него, он бежал всё это время и не останавливался.

— Ну и где мы? – оглядевшись, спросил Грач.

— Вылезайте, – сказал я, открыв дверь, и выбрался наружу.

Кот сидел метрах в пяти от нас. Мы все выбрались из машины и стали оглядываться, но вокруг кроме скал ничего больше не было.

— Братан, куда дальше-то? – снова спросил Слива у кота, как будто он ему должен был сейчас ответить.

— Приехали-таки, – раздался сбоку знакомый голос.

Обернувшись на него, увидели Лесника, выходящего из-за большого валуна. Кот лениво посмотрел на деда, потом на нас.

— Привет, мужики! – это уже нам крикнул Бад.

Вон он встал в полный рост и тоже вышел из-за валуна.

— Ну, млять, голова, – снова выдохнул Грач смотря на Буку.

— Прибарахлились? – улыбаясь, спросил Лесник, кивая на машину, подходя к нам, и протягивая руку для рукопожатия, – все целы?

— Да, все отличное, – ответил я, пожимая ему руку, – трофеев куча.

— Бука, иди попей, – позвал его Паштет.

Он налил ему воды в котелок, и кот тут же начал её пить.

— Машину оставим тут, – сказал Лесник, – до пещеры отсюда чуть больше километра через джунгли. Берите самое необходимое, и пошли, через тридцать минут начнёт темнеть.

— Лифт-то где? – спросил я, а Грач показал Леснику колбу.

— Пятьсот метров отсюда вон туда, – махнул дед рукой, осторожно беря из рук Грача колбу, – так вот ты какой, ключик от лифтов.

— Как там раненый? – спросил я.

— Умер, – буркнул дед.

Млять.

— Похоронили мы его.

— Хороший был мужик, – вздохнул Паштет.

— Луна?

— Нормально, над ней там девчонки хлопочут, пошли мужики. С машиной тут ничего не будет, можете не бояться, нужно поспешить, ночью по этим джунглям я бы не советовал ходить.

Взяв из машины кое-какое оружие и сумки, пошли за дедом, вернее, за Букой, дед шёл с нами. А Бад молодец, пришёл сюда с Лесником, мало ли, прикрыть придётся, да и, думаю, он со своей снайперкой срисовал нас ещё задолго до подъезда сюда.

Глава 5.

1 февраля.

Вот и настал очередной день в этом мире и начало нового месяца. Разбудил нас всех с утра снова Лесник, думаю, что опять минут за тридцать, или чуть больше, до рассвета.

Сегодня, по идее, ГДЛ должна была открыть сервис-2, а я тут, блин, бегаю по лесам и полям. Ладно, чутка осталось, скоро домой вернёмся.

Мы вчера, когда пришли в пещеру, все очень обрадовались, нам тут же накрыли стол, накормили, Луна к нам даже подошла, и мы по очереди её погладили, чтобы она получила свою порцию ласки. Бок у неё был перевязан, Ифа сказала, что ничего опасного нет, ну и хорошо. Про того умершего, кто он и что, по умолчанию, ничего не спрашивали, да тему никто и не поднимал.

Поели, ополоснулись, Ифа снова забрала у нас одежду, и мы завалились спать. Даже не разговаривали особо, усталость накатила такая, что как только я оказался тут в пещере, а значит в безопасности, сразу накрыло, да всех накрыло. Мне кажется, я даже ещё не успел толком лечь, как уже спал.

— Какие планы? – спросил Мага у Грача с утра, когда тот, с довольным лицом, надевал на себя чистую и сухую одежду.

— Идём к машине, садимся и едем к лифту, оттуда в наш мир.

— Они тоже? – кивнул он на девчонок и Архи.

Те были в сторонке, но внимательно слушали.

— Да – посмотрев на них, ответил Грач, – не оставлять же их тут.

— Вам у нас понравится, – довольно произнёс Паштет.

— Вы им рассказали про наш мир? – спросил я.

— Да, – кивнул Грач, – что такого? Всё равно они, рано или поздно, узнают, откуда мы. Нам нужно подкрепление, узнать, что происходит на дамбе, выручить Геру, планов полно.

— А мне нужен мой грузовик, – вздохнул Мага.

— Да уж, дружище, – засмеялся я, – тебе на них прям не везёт, то одно, то другое.

Мы негромко засмеялись.

— Так, хватит тут хихикать, – зашипел Лесник, гремя какими-то ящиками в углу, – давай, быстро ешьте и пошли, сожрали все мои припасы, вези сюда потом всё опять.

— Узнаю деда, – расплылся в улыбке Слива, – то душка, то бубнит, как старый хрыч.

— Я всё слышу, – буркнул тот из своего угла.

— Дед – огонь, – хихикнул Бад.

— Пошли уже, – произнёс Грач, – помогите ей, – он показал на раненую в ногу девушку.

— Вас как звать-то? – спросил я у парня Архи и девушек, – а то мы вчера как-то и не познакомились.

— Жата, – представился парень.

— Улун, – назвалась раненая девушка.

— Экила – вторая.

— Слива, Александр, – представились мы поочерёдно.

С Бадом и Ифе они познакомились ещё вчера, ну а наших пацанов они уже и так знали. Собрали вещи, дед продолжал бубнить, мы только улыбались.

— Дед, да хватит бухтеть, – улыбаясь, сказал Слива, – привезём мы тебе сюда припасов.

— Вот ты и повезешь, – ткнул в него пальцем Лесник.

— Повезу, – с готовностью кивнул Слива, – я тоже себе чучело птички хочу, да и хорошо у тебя тут в пещере, прям номер на природе.

— Ладно, – смягчился Лесник, – пошли уже.

Дошли до тачки, кое-как в ней разместились, я снова пожалел, что у нас одна машина. Она хоть и большая, но нас всё-таки одиннадцать человек, вернее десять, один Архи и две кошки. Но ничего, как-то разместились.

— Туда рули, – сидя на правом переднем сиденьи показал Лесник.

У него между ног на полу сидел Бука и таращился в открытое окно. Думаю, не часто, если вообще ему доводилось ездить на машине, вон глаза как горят, у меня так Булат обычно в окна зырит, тоже любитель покататься, Луна сзади где-то, среди девчонок, они ей то водички, то помягче чего подстелят, кошка балдеет.

Лесник уже бубнил и на них тоже, типа, сейчас разбалуете мне кошек, слушаться будут плохо.

— Вот тут лифт, – произнёс Лесник, когда, следуя его указаниям, мы забрались на довольно-таки крутую горку.

Дизелёк и полный привод вообще без проблем затянул сюда машину с грузом.

— Давайте, трите свою лампу, или чего там надо делать, — снова начал бубнить дед, – хорошо, что с бубнами танцевать не надо.

— Колбу, – поправил его Грач, вытаскивая её из разгрузки.

Мы вышли из машины и стали наблюдать за действиями Грача.

— Стволы приготовьте, – посмотрев на нас, сказал Грач, – куда мы сейчас приедем? – это он спросил у Лесника.

— В паре километрах моя избушка, – хмыкнул дед, – а так, километрах в трёх – лесопилка.

— На тачке проедем?

— Да, там уже есть дорога, я всё хотел подальше перебраться, жалко только дом бросать.

— Перевезём, – заверил я его, – разберём и перевезём, давай Грач, три колбу.

— Как её тереть-то?

— Нежно, епт!

— Эх, сим-сим, откройся, – сказал Грач и потёр колбу с одного бока.

— Гля, пацаны, – вытаращил глаза Паштет, – лифт приехал!

Точняк, метрах в пяти от нас мгновенно появилось еле заметное мерцание, мы все такое уже неоднократно видели, это, сто процентов, лифт открылся.

Естественно, мы не сдержались и бурно выразили свои эмоции, девушки аж покраснели. Пипец, вот как так? Ну наконец-то, скоро будем дома.

— Паштет, Слива, за мной – снимая свой автомат с предохранителя, сказал Грач, – проверим, что там с той стороны, вы пока тут будьте, мы быстро.

Через пару минут к нам сюда вернулся Паштет.

— Чисто, поехали, только там какой-то гарью пахнет?

— Гарью?

— Да, воняет на весь лес.

Быстро сев за руль, и дождавшись, когда все рассядутся по своим местам, тронул машину. Раз и мы уже в другом месте.

— Мы на месте, – тут же сказал Лесник, оглядываясь по сторонам, – это та поляна, только действительно, пахнет гарью.

Мы снова оказались в джунглях, только они немного отличались от тех, в которых мы только что были. Даже не в джунглях, а в какой-то дикой мешанине обычного леса и джунглей. Если там, например, те же листья с кустов были огромными, тот тут они были поменьше размерами и немного отличались формой, и птички пели по-другому, вернее, пела всего парочка птиц, в отличие от тех джунглей. А вот сосны, дубы и кое-где растущие секвойи я тут никак не ожидал увидеть. И где-то тут живут динозавры, нам главное на них не нарваться.

А вот гарью да, пахло, что-то типа сгоревшей плёнки или пластика, или ещё чего-то. Я ещё из машины выбрался и стал нюхать воздух, запах был достаточно ощутимый. Да все вон стоят, принюхиваются, даже кошки и те, задрав голову, нюхают воздух.

— Что это сгорело-то? – спросил Паштет.

— Лесопилка тут рядом, говоришь, – потихоньку произнёс Грач, – может у них что сгорело?

— Да наверняка, – хихикнул Слива, – поехали посмотрим. Дорога всё равно через неё ведёт. Нам же на базу нужно? – это он спросил уже у меня.

— Да, там ворота есть, сейчас сразу домой, а потом к Туману на дамбу, пацанов только с собой возьмём.

Но червячок сомнения у меня как-то закрался. Уж не знаю почему, но как-то тревожно мне стало, чуйка как-то забеспокоилась. Запах как-то необычный, такое ощущение, что горело что-то большое, массивное и не природное.

— Туда рули, – снова показал Лесник рукой, когда мы уселись в машину.

— На динозавров-то не нарвёмся? – запоздало спросил Слива, – запаримся отбиваться.

— Нет, – ответил Лесник, – они ушли все отсюда, особо наглых уже давно выбили.

— Кто такие динозавры? – с тревогой в голосе спросила сидящая в багажнике Ифа.

Мы с пацанами переглянулись, хмыкнули, и я ответил, секрета делать из этого не стоит.

— Здоровенные животные, весом десять-пятнадцать тонн, злые и почти всегда голодные.

Судя по округлившимся глазам наших новых пассажиров, они немного обалдели, но больше никто ничего не сказал, только к окнам прижались.

— Ещё есть мелкие, – подлил масла в огонь Паштет, – как два меня, мы их Страусами зовём. Бегают быстро, кричат громко.

— Паштет, хватит, – остановил его от дальнейшего рассказа Грач, – не волнуйтесь, вы же слышали, что он сказал, – кивок головой в сторону Лесника, – нет их тут, ушли они от людей подальше. Тут мы добываем стройматериалы и полезные ископаемые для нашего мира. Грузим всё это на машины, потом на поезда и везём к нам. У нас же пустыня, материал для строительства конечно есть и оазисы есть, где всё это можно взять. Но там всего мало, вырубать всё подчистую никто не хочет, поэтому всё это добывается тут. Поехали.

Проехав по этой поляне, мы оказались в джунглях, но они тут были какие-то жиденькие, так ехали вообще без проблем, и никого не нужно было пускать вперёд. Я, то и дело, поглядывал на всё так же сидящего между ног Лесника Буку. Кот продолжал нюхать воздух, пару раз даже чихнул, но вроде как признаков беспокойства не выражал.

Метров через пятьсот-семьсот мы выехали на хорошо укатанную дорогу и покатили уже побыстрее. Ещё через три километра, как и говорил Лесник, мы выехали на огромную поляну, со слов Лесника, вырубленную и расчищенную от деревьев среди джунглей, где и была лесопилка. Выехали, и я тут же с силой вжал педаль тормоза.

— Из машины все быстро и рассосались! – тут же среагировал Грач и первым буквально катапультировался из тачки.

Я не мог пошевелиться, я просто завис, с силой сжав руль. Лесопилки не было, она вся сгорела. Четыре больших вагончика для проживания, стоящий экскаватор, лесовоз на базе Скании, кажется джип Соренто, причём, они были на расстоянии друг от друга метрах в двадцати-тридцати, всё это было сожжено. Так же сгорел небольшой сарай, бочки вон, перевёрнутые и обгоревшие, лежат, навес, под которым была пилорама, видны остатки механизмов, всё сгорело, и именно отсюда шёл запах, который мы учуяли. В некоторых местах ещё что-то дымилось. Потом всё-таки выбрался из машины.

— Пошли, – тихо сказал Грач, держа автомат наизготовку.

— Бад, останься тут с девушками, – сказал я ему, – в кусты зайдите.

— Луна, останься тут, Бука, пробегись вокруг, – тут же добавил Лесник.

Кот, в мгновение ока сорвавшись с места, исчез в ближайших кустах.

Мы же, взяв оружие наизготовку и разойдясь полукругом стали приближаться к сгоревшей технике.

Тут был бой, это я понял сразу, как только мы прошли метров десять. Под ногами на укатанной земле стали попадаться стреляные гильзы, много.

— Охотники! – сказали мы практически разом. Я тут же узнал гильзы от их оружия, насмотрелся за эти дни на них вдоволь.

— Отсюда стреляли, – присев на корточки и подняв с земли несколько гильз, сказал Мага, – следы от машин, за ними прятались. Стреляли вон туда, – кивок головой на технику и вагончики.

Гильзы и вправду валялись кучками.

— Паштет, Мага, обойдите по дуге, – скомандовал Грач.

Мы втроём, так же держа оружие наготове, приближались к технике и вагончикам. И чем ближе мы подходили, тем отчётливее видели, насколько сильно они изрешечены пулями. На вагончиках вообще живого места нет, да и тачкам тоже досталось. Тут и там валяется различный мусор, в виде битой посуды, бутылок, вещей, бумаг, досок, кое каких запчастей и железок.

— Где люди-то все? – спросил Слива, внимательно осматриваясь вокруг.

— Приехали оттуда, – к нам подошёл немного отставший Лесник.

Он показал нам на дорогу, по которой мы сами только что сюда приехали.

— Там есть ещё один лифт? – недоумённо спросил я.

— Не знаю, – пожал он плечами, – но следы от машин ведут оттуда. Потом они остановились вот тут, – он ткнул пальцем в места, где валялись стреляные гильзы, – спрятались за машины и стреляли. Там и следы и от колёс и от ног.

Снова идём вперёд. В носу аж щипать от вони стало, вон ветер хлопает чудом уцелевшей дверью в вагончике. Всё это место производило гнетущее впечатление, живых тут точно нет.

— Где трупы-то, епт? – выругался Грач, – не могли там – он показал на вагончики своим автоматом – уцелеть после такого расстрела.

— Мужики, идите сюда, – неожиданно позвал нас Паштет, вышедший из-за большого вагончика.

Пока мы шли, они с Магой бегом оббежали против часовой стрелки эту поляну, а вон и Бука из кустов выбежал и, подбежав к Леснику, пошёл с ним рядом.

— Нашёл кого? – спросил у него Лесник.

Кот только фыркнул и чихнул.

Быстрым шагом направились к Паштету, вон и Мага маячит. Проходя мимо сгоревшего джипа, а это оказался Соренто, я обратил внимание, что у него вся водительская дверь в пулевых дырках, задняя тоже. Так как тачка сгорела до остова, что там внутри, понять было невозможно, но она была прошита вся насквозь.

То же самое и с лесовозом Скания, его вообще почти в упор из нескольких стволов поливали, и трактор, и бочки вон тоже в дырках. Млять, млять, млять!!!

Как только мы подошли к Паштету, и он нам показал, что они нашли, у меня волосы не только на голове зашевелились, но и на заднице тоже.

За сараем, у которого эта, дальняя, стена чудом уцелела после пожара, лежали вповалку трупы, много, трупы наших людей.

— Четырнадцать, – сплюнул на землю Мага, – все убиты из оружия, многих добили.

Трупы были частично раздеты, и некоторые из них объедены животными. Видимо, всё-таки вонь от сгоревшего всё-таки спугнула даже особо голодных зверей и они, быстро набив себе брюхо, убежали назад в лес.

Тут и там я видел на телах входные отверстия в руки, ноги, тела, и также у многих по пулевому или нескольким в головах, добили, их, млять добили!!!

— Вот это бойцы из Руви, – показав рукой на двух лежащих молодых парней, произнес Грач, – это механик, это тётка-повар, она недавно в наш мир попала и сюда на работу устроилась.

— Мужики, тут ещё тела, – негромко произнёс Мага.

Повернувшись на его голос, увидел, как он стоит и заглядывает в окно соседнего сгоревшего вагончика.

— Четверо там, – негромко добавил он, когда я подошёл к нему, – и двое в том, соседнем.

Заглянув в окно, я увидел лежащие тела, да, четверо, тела сильно обгорели, вон на полу обгоревшее оружие и цинки из-под патронов.

— Оборонялись, – посмотрев несколько раз на трупы, продолжил Мага, – судя по положению тел и пулевым, они стреляли как раз в ту сторону, — он показал туда, где как раз и стояли машины приехавших охотников, – стены – как бумага, – он с силой хлопнул по стене вагончика, – их обошли и расстреляли из пулемёта, там тоже гильзы есть, – он показал рукой на лес, — и следов полно, охотников тут было очень много. У тех, кто тут жил и работал, не было никаких шансов, вообще, их, банально, расстреляли с дальней дистанции, а потом все трупы отволокли сюда.

— Вчера всё произошло, – щупая тело убитого бойца, сказал Паштет, – трупы ещё толком закоченеть не успели.

От бессилия я просто закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, несмотря на вонючий воздух. У меня аж ком в горле встал, и нос перестал щипать, только во рту мгновенно пересохло.

— Там дальше ещё три такие же лесопилки, – неожиданно сказал Лесник, пиная ногой какую-то банку, – а ещё дальше железнодорожная ветка.

Мое сердце тут же ухнуло куда-то вниз.

— Слива, связь, быстро! – гаркнул Грач, – вызывай базу, лесопилки, железку.

Слива тут же сорвался с места и побежал к нашей машине.

— Уходим, – пятясь назад, сказал я, – хоронить их некогда, нужно попытаться предупредить остальных. Про связь можете забыть.

— Почему? – удивлённо спросил Грач.

— Если они знают способ выключать лифты и, скорее всего, ставить замок на наши ворота, то, что такое заглушить связь, им наверняка очень хорошо знакомо. Не забывай, у них наш Камаз с аппаратурой, там им что хочешь можно заглушить, нам Гера об этом говорил.

— Твою мать! – разом выругались пацаны.

Развернувшись, быстрым шагом направились к джипу. Из него доносилось бубнение Сливы. Подойдя, увидели, как он сидит и крутит ручки настройки на рации, пытаясь кого-нибудь вызвать.

— Бесполезно, – спустя пару минут, сказал он, – тишина, вернее помехи.

— Глушат связь, – кивнул я, подтверждая свои догадки.

Наши новые друзья из того мира стояли рядом с нами и молчали. Они уже знали, что тут произошло, поэтому с расспросами к нам никто не лез.

— Слушайте, – встрепенулся Паштет, – мы же здесь бывали с пацанами.

— И что? – посмотрел на него Грач.

— Это не все машины и не всё барахло, которое тут было, – для наглядности он ещё ткнул пальцем в сгоревшие вагончики и тачки, – тут и грузовики ещё были, и машины сотрудников.

— Точно, – тут же согласились мы.

— Значит они всё это, либо забрали с собой, – зло сказал Грач, – либо уже переправили к себе в качестве трофеев. Поехали, быстро, жмём на железку, думаю, те три лесопилки они уже тоже снесли. На железке зенитки есть, их туда, насколько я знаю, Туман из Севоха доставлял, динозавры там какие-то лютовали. И охраны там побольше, может там этим охотникам смогли дать отпор. Но и охотников пришло в этот мир явно не двадцать человек, сами мы ничего не сделаем, нужно прорываться к нашим.

Слова Грача о снесённых лесопилках снова заставили екнуть моё сердце. Но, скорее всего, он прав. Нас всего одиннадцать, из этого количества три девушки не бойцы, Мага ранен, а ведь там на лесопилках, на каждой, пять-семь бойцов, и человек пятнадцать-двадцать рабочих. Но, мать вашу, это шестьдесят человек, и тут чуть больше двадцати, и охотники, как какая-то саранча, наверняка их всех уничтожат. Ну, может, возьмут кого в плен, будут потом на них так же охотиться или использовать где на работах.

Твою, я еле сдержался, чтобы не заорать! Потери среди наших будут просто ужасные. В нашем мире такого давно уже не было.

И насчёт количества охотников Грач тоже прав, тут следов вон куча, и от ног, и от машин, и стреляных гильз хватает. Они пришли сюда завоёвывать, брать, грабить и убивать, как привыкли в своём мире. Это война, война на выживание!

— Сколько отсюда до нашей базы? – спросил я у Лесника, – и до станции?

— До станции километров пятнадцать, – ответил дед, – до базы – чуть больше тридцати.

— Нам топлива не хватит, лампочка уже начинает моргать. Мы сильно нагружены, и барахла у нас с собой много, топлива тачка много жрёт. Нужно ехать на станцию и там его искать.

— Ну так поехали, чего стоим? – тут же завёлся Паштет.

— Всем внимательно слушать, – сказал Грач, когда мы сели в джип, и я воткнул первую передачу, – Саша, услышишь, что, хоть что-то постороннее, сразу съезжай в лес. Не исключено, что они эти самые трофеи с грузами погонят к себе, – и чуть тише добавил, – я бы так и сделал.

По дороге я ехал очень аккуратно, пару раз останавливался, глушил двигатель, и мы все прислушивались к этому лесу. Не хватало нам ещё вылететь на колону охотников. А то, что тут их полным-полно, никто из нас уже не сомневался.

Их тут гораздо, гораздо больше, чем охотилось на нас. И они наверняка допрашивали пленных, узнавая, как тут у нас и что, и разведка у них была, вон, как они за дамбой следили. Млять, дамба, там же наши пацаны!

— Сейчас спуск вниз будет, – сказал Лесник, отвлекая меня от моих мыслей, – остановись, посмотрим, потом поедем. Там сверху хорошо будет всё видно.

Через пятьсот метров загнал джип с дороги в лес. Пока Бад с девчонками быстро срубленными ветками маскировали тачку и заметали следы с дороги, мы быстренько, по кромке следовали за Лесником.

Вид отсюда и вправду был очень хороший, лес был, как на ладони, внизу даже виднелась петляющая среди деревьев дорога, и вон там дальше были горы, в которых и была наша база в этом мире динозавров.

– Смотрите! – воскликнул Паштет, тыча рукой в сторону.

А там, там из леса поднимался чёрный дым.

— Там станция, на которую привозят всё с лесопилок, – прищурившись и опершись на какую-то подобранную палку, сказал Лесник, – железка идёт к базе.

Мля, значит станцию они тоже… Твою же мать!

— Хрен они возьмут базу! – зло сказал Грач, – там и пушки, и зенитки, и подъём достаточно крутой.

Да, базу я помню, был там пару раз, там действительно к ней просто так не подобраться. Её пока строили, некоторые из особо отмороженных динозавров всё проверяли на прочность, только так и не смогли они её взять, вернее, растоптать там всех – пушки и зенитки хорошо перекрыли там весь доступ. Туда же и туристов привозят.

— Туристы! – воскликнул я.

Меня как кипятком ошпарило.

— Они же их… – Грач не договорил.

— Будут использовать в своих целях, – буркнул Мага.

— Дед, есть другая дорога к железке? – спросил я у Лесника.

Тот подумал, покряхтел и ответил.

— Через лес можно проехать попробовать, мы там на плоту, правда, летали.

— Соляры-то хватит? – спросил у меня Слива.

— Не знаю, в любом случае, будем ехать, сколько сможем, дальше пешком.

— Да, Саша прав, – подключился Грач, – по дороге нам точно не стоит ехать, этих тут как тараканов, наверняка.

— Колонна машин, на пять часов, удаление около километра, – раздался сбоку спокойный голос Бада, – едут по лесной дороге в нашу сторону, если, конечно, эта дорога сюда ведёт.

Вот же, млять, я даже не заметил, как он подошёл. Стоит вон рядом с нами на колене и смотрит в оптический прицел.

— Сюда она ведёт, – кивнул Лесник.

— Вижу около десяти автомобилей, таких марок никогда не видел, среди них четыре грузовика и два бронетранспортёра охотников, – продолжал комментировать Бад.

— Может, наши? – неуверенно спросил Паштет, когда мы уже пытались рассмотреть эту колону в бинокли.

— Поправка, – снова Бад, – их догоняют ещё около семи машин, один открытый джип, в нём Архи.

Всё, это точно не наши.

— Трофеи домой гонят! – зашипел Грач.

Да, Грач прав, кроме этого мне тоже больше ничего на ум не приходит.

— Прячемся, – продолжил Грач, – пропускаем колону, смотрим, потом едем в сторону станции.

— Давайте их всех замочим, – передёрнув затвор своего автомата, воинственно произнёс Паштет.

Мы на него посмотрели, как на идиота, а Слива добавил.

— Паштет, ты нормальный? Их там несколько десятков едет, мы с ними просто не справимся, это быстрее они нас всех замочат.

— Пох, живым не дамся, и пусть сначала попробуют меня взять, запарятся по лесу меня ловить. Я их ещё на динозавров выведу!

Слива хихикнул, но увидев мой взгляд, тут же спрятал улыбку. Вот же, млять, мушкетёр-то у нас. Хорошо, остальных из его компашки нет. А то бы они точно на эту колонну впятером напали и навели бы там крупный шухер и легли бы все, наверное… Эта пятёрка в таких переделках бывала, что я неоднократно удивлялся, как они вообще живы до сих пор.

— Я с тобой, Паштет, – неожиданно добавил Бад, – поддержу огнём.

Во мля, ещё один!

— Паштет, отбой, – спокойно произнёс Грач, смотря в бинокль, – Бад, ты-то куда? Тут я буду решать, что и как мы будем делать. Не нравится – идите и сдохните.

Бад обиженно засопел, но промолчал. Паштет только шумно выдохнул. Времени на то, чтобы рассматривать в бинокль приближающуюся колонну, у нас уже не было. Мы просто залегли в этих кустах и стали ждать, когда эти захватчики, мать их, тут появятся.

Грач отправил Сливу бегом к нашему джипу, чтобы он сказал там всем затаиться, колонну пропускаем, мы сейчас вообще ничего сделать не можем. У нас просто не хватит ни сил, ни средств, хотя, если честно, пострелять по ним очень хотелось, но сложить тут голову, как-то желания нет.

Через пару минут мы услышали звук работающих двигателей, выглядывать из кустов вниз никто из нас не решился, мало ли у них там глазастый какой есть, или в бинокль осматривает все кусты, так и ждали, когда они заберутся на этот небольшой подъём. Вон она дорога, прямо перед нами, метрах в тридцати.

И вот появилась первая машина. Это был бронетранспортёр охотников, из его открытого кузова торчат головы Архи и людей, за турелью стоит охотник, приклад пулемёта прижимает к плечу, думаю, что он в течении секунды готов открыть огонь. Боятся, сволочи, не знают, есть тут наши ещё или нет.

Метров через пятьдесят ещё один бронетранспортёр, там уже попроще, за пулемётом никого нет, ночетверых охотников с оружием я насчитал. А вот уже за ними ехал наш зелёный Мицубиси Оутлендер, раскрашенный под рекламу мира динозавров, окна открыты, в нём четверо архи, сидят, сволочи, улыбаются.

За ним грузовики охотников из их мира, два тентованных грузовика Вольво, уже из нашего мира. Судя по машинам, хорошо гружёные, два Чероки, битком набитые охотниками, ещё три джипа охотников, один шестиколёсный.

Колона проезжала мимо нас, мы лежали в кустах, не шевелясь, и смотрели на машины с охотниками. Судя по их лицам, да каким там лицам, рожам, они все были очень довольны. Вон ещё два чероки, Соренто, микроавтобус форд, тоже раскрашенный под цвета и рекламу мира динозавров, значит, они точно нарвались на туристов, или туристы нарвались на них.

Последним ехал открытый Вранглер, в нём трое Архи. Эти Вранглеры использовала охрана. Они ездили между лесопилками и на базе. Млять, это сколько же они сейчас народу-то положили? Если у них такое количество наших машин, и что в кузовах грузовиков тоже непонятно, трофеями, видать, затарились по самое «не балуйся». И, сто процентов, едут к своему лифту, чтобы всё это переправить на свою сторону.

Причём, у многих машин были дырки от пуль, как в лобовых стёклах, так и в деталях кузова. Особенно досталось бронетранспортёрам, и их джипам, там вообще ни одного целого стекла не было. Оказывается, не я один дырки заметил.

— Дырки от пуль видели? – прошептал лежащий рядом со мной Слива, – видать, наши им на станции вломили как следует. Жаль только, что не добили этих уродов.

— Падлы! – пискнул откуда-то из кустов Паштет.

— Заткнулись все! – тут же сказал Грач.

Колонна, проехав мимо нас, исчезла в лесу.

— Вот уроды! – снова не удержался Паштет.

— Я сказал, цыц! – опять рявкнул Грач.

— Извини, командир.

— Много они, походу, вчера-сегодня повоевали, – добавил Лесник, – даже боюсь представить, скольких убили, и что сейчас на станции.

Мы все снова, как по команде, посмотрели на поднимающийся из леса чёрный дым, там, где, по словам Лесника, и была перевалочная железнодорожная станция. Бой там точно был и, судя по дыму, там что-то хорошо горит. Только неизвестно, взяли они её или нет. Млять, там же народу куча всегда и туристы эти ещё, чтоб их так. Те вообще беззащитные. Гномы, Укасы, люди из других городов, Рейдеры, мартышки эти. Неужели охотники всех убили? Грузовики ехали с опущенным на борта тентом, и что у них внутри, рассмотреть не получилось. Не удивлюсь, если там были пленные.

— Поехали, – коротко бросил Грач.

Как же жалко, что мы не можем связаться с нашими. То ли у этих охотников рации – хрень полная, то ли они действительно всё забили помехами.

Глава 6.

1 февраля. День.

Топливо кончилось километров через пять. Мы как раз ехали по лесу, когда джип начал дёргаться и резко заглох. Лампочка указателя уровня топлива к этому моменту уже давно горела. Я старался ехать как можно аккуратней, сильно газу не давал, старался максимально протянуть.

Но какое там, Лесник нас вёл через лес, тут бугор, тут кусты, тут поваленные деревья лежат, да и вес у нас, будь здоров, дизёлек всё равно брал своё, когда мы переезжали и объезжали различные препятствия.

— Всё, – резюмировал я, выключая зажигание и даже не делая попыток снова завести двигатель, – дальше пешком.

— Дед, сколько нам осталось до станции? – тут же спросил Грач.

— По прямой километра четыре.

— Фигня, пешком дойдём. Значит так, девушки, Бад, остаётесь тут, ждёте нас, мы – на станцию, разведаем что там и постараемся найти топливо, – затем он немного подумал и добавил, – Мага, остаёшься с ними.

— Чего это?

— Потому что, если с нами что-то случится, ты знаешь куда идти и кого искать. Это приказ, остаёшься тут.

— Так точно, – буркнул тот.

— Лесник, Луну тут оставь.

— Хорошо.

— Жата, пошли с нами.

Архи аж обрадовался, вон как автомат резво схватил. Быстро проверив оружие и амуницию, мы растворились в лесу. Пройдя, наверное, километра два-три по лесу, я снова начал чувствовать запах гари. Да все вон учуяли, Бука опять чихнул пару раз, вот же нежный какой.

— Сейчас будет станция, – коротко бросил Лесник, подзывая к себе хлопком ладони по ляжке Буку, – рядом иди.

Рассыпались небольшой цепью и, озираясь по сторонам, приближались к кромке леса, за которой и была станция. И вот опушка леса.

— Твою же мать! – выдохнул Слива, когда мы раздвинули кусты и посмотрели на станцию.

Её больше не было. На ней был полный разгром. Сразу бросились в глаза два небольших эшелона, которые были полностью сожжены – оба тепловоза и по семь вагонов за каждым, они стояли на соседних ветках. Плюс, сами железнодорожные пути были взорваны, рельсы и шпалы валялись в нескольких метрах от бывшего железнодорожного полотна.

Здание станции взорвано и сожжено, многочисленные постройки рядом с ним тоже. Отобрав у Сливы бинокль, я смотрел на то, что раньше было станцией. Млять, как после бомбёжки, как будто какой-то авианалёт был. Я, конечно, его результатов никогда не видел, но тут было такое же ощущение. Или как будто артиллерия работала. Куча воронок, чего они тут взрывали-то? Неужели просто тупо закидывали гранатами?

Вообще у меня возникло такое чувство, что задача у охотников была нанести как можно больше разрушений, что не наше, пусть не достанется никому. Вот они взрывали и жгли всё подряд. Это просто какой-то пипец!

Машины, легковушки, джипы, грузовики, всё было расстреляно и сожжено или взорвано, вон видны части их кузовов. Это, скорее всего, те тачки, которые попали под замес во время боя. Немного порадовали глаз два сожжённых и взорванных бронетранспортёра охотников и три джипа, нет, четыре, вон ещё один вверх колёсами лежит.

Вышки, пулемётные гнёзда, все тоже уничтожено, вон и смотровые вышки валяются, и мешки с песком, которыми обкладывали пулемётные точки, разбросаны.

И трупы, много трупов. Наших и охотников, видать, станция охотникам, действительно, далась с большими потерями.

Вижу Укасов, парочка Рейдеров, гномы, я до боли закусил губу, рассматривая всё это в бинокль. Пацаны рядом молчали, да и что говорить в такой ситуации. Станция была полностью мертва. Думаю, что живых тут нет. Мы уже видели, как охотники добивают раненых, насмотрелись не так давно на лесопилке.

— Пошли, – через пять минут сказал Грач, – внимательно всем, ищите топливо, берём и уходим.

Да эти охотники прям каратели какие-то. Мы вон уже минут пятнадцать по этой станции ходим и видим всё то, что они тут натворили. Такого я ещё не видел никогда!

Трупы, они были везде, хватало, как и военных, так и гражданских – женщины, девушки, у всех пулевые или осколочные ранения. Уши, они, млять, у многих отрезали уши! Вот же, млять, уроды, у меня прям от увиденного башка начала кружиться. А гнев и злость буквально бушевали в моей груди.

Вот лежит Рейдер, одет в обычную одежду, чувак, скорее всего, участвовал в отражении атаки, так как рядом с ним двое пацанов в военной форме, и они лежат на месте бывшей пулемётной точки, вон пулемёт, весь перекошенный от взрыва. Сам Рейдер, ну, весь в пулевых, скорее всего, его просто в упор добивали из нескольких стволов. Этих двоих пацанов посекло осколками, а он выжил, хотя на нём тоже осколочных хватает.

Гномы, мля, эти-то кому помешали? Наши маленькие друзья лежат кучками, ножки короткие, быстро убежать не могли. А вон расстрелянный и сожженный микроавтобус Форд, там были туристы, в нём так и осталось пятнадцать трупов. Я, когда в него заглянул, меня чуть не вырвало. Но и трупов охотников тоже хватает, нелегко им дался захват станции. Как ни странно, с них собрали только оружие, и что там можно с трупа взять, а сами тела бросили тут.

— Саня, иди сюда, – позвал меня Слива, от перевёрнутого джипа, – тару какую возьми.

Он постучал пальцем по баку, и я услышал глухой звук.

— Горючка есть.

Грач нашёл смятую, но вроде целую железную канистру на двадцать литров, я – обрезок какого-то шланга.

— Почему с базы-то сюда никто на помощь не приехал? – неожиданно спросил Слива, вставляя в бак кусок шланга.

— Далеко, – сморщился Грач.

— Но ведь радиообмен-то постоянно идёт. Ведь, если отсюда не отвечали, значит что-то не так, должны же были послать сюда людей.

— Может быть и послали, – буркнул Грач, поддерживая канистру на весу, шланга до земли не хватало, – их наверняка где-то на дороге встретили.

— И не удивлюсь, если саму базу тоже обложили, – хмыкнул Паштет.

Пока мы сливали соляру, пришёл Лесник.

— Там вертолёт, расстрелянный и сожженный, – садясь на колесо, которое оторвало у джипа, сказал он, – в нём два трупа. Грохнулись с небольшой высоты, видать уже почти взлетели, но уйти не успели.

— Твою мать!

В баке этого перевернутого джипа охотников топлива оказалось много. Мы наполнили канистру, затем нашли ещё два ведра. Одно наполнили до краёв, второе наполовину.

— Оружия нигде нет, – продолжил дед, – всё собрали, даже пулемёты. Вон там были огневые точки, – он показал нам рукой, – от динозавров делали, хотя они сюда перестали ходить. Ну и, само собой, они собрали всё, что уцелело.

Я тут же вспомнил, как тогда в загоне один из охотников хвалил наши Калаши, неудивительно, что они их все собрали. Этот автомат убить не так-то просто, а по сравнению с оружием охотников, наши калаши, да вообще, всё наше оружие, на порядок лучше.

— Бука где? – спросил я, пытаясь накрыть найденной тут же тряпкой ведро сверху, чтобы во время переноски не расплескать топливо.

— Вокруг бегает, – вздохнул Лесник, оглядываясь вокруг.

— Держи, – Грач протянул проволоку, и уже ей я закрепил тряпку.

Жата принёс ещё какую-то картонку, ей вообще хорошо вёдра закрыли.

Слили мы около тридцати-сорока литров соляры, теперь нам этого хватит доехать до базы. Надеюсь, её охотники взять не смогли. Каждый из нас сейчас наверняка гнал от себя эти мысли. Нет, они точно не смогут её взять. Там всего-то два подъезда, и оба как следует охраняются, и видно там всё из неё дальше. Всё-таки база-то с воротами в горе сделана.

— Бука бежит, – сказал Паштет, – он на всякий случай смотрел за окрестностями, пока мы тут сливом топлива занимались.

Кот подбежал к нам, тут же ткнулся мордой в Лесника, выгнулся и пару раз, как бык, провел правой лапой по земле.

— Нашёл кого? – удивлённо спросил Лесник и встал с колеса.

Кот тут же отбежал от него на пару метров, остановился и снова посмотрел на деда.

— Нашёл, точно, пошли за ним, – позвал нас Лесник, – он так же и к вашему Большому Васе меня привел и вёл себя так же.

Ломанулись за котом бегом, даже дед вон не отстаёт. Бука вывел на дорогу, которая вела к нашей базе с воротами, это нам Лесник на ходу сказал. Я тут не был, не знаю, был только на базе, когда её построили.

Забежав за поворот, сразу видели в кювете два расстрелянных и сожжённых Чероки.

— Эти, походу, и ехали сюда с базы, – тяжело дыша на бегу, сказал Грач, – вот их и встретили.

Млять, млять, я их всех этих охотников положу!!! Не добегая метров двадцать до машин, Бука немного подождал нас на дороге, и когда мы к нему подбежали, ломанулся в лес. Машины осматривать некогда, потом посмотрим, понятно, что там никто не выжил. Вон я вижу только парочку трупов, и оба джипа точно столкнули с дороги, на ней видны следы от броневиков охотников, точно, падлы, в сторону базы укатили!

Метров через десять кот привёл нас к лежащему на животе лицом вниз человеку в военной форме, в руках у него был Калаш, без магазина. Бука сел около него и уставился на нас.

— Живой, – тут же сказал Грач, приложив два пальца к его шее.

Мы быстро перевернули человека на спину.

— Молодец, – похвалил Лесник Буку, быстренько разок погладив его по голове.

— Млять, это же наш Михаил! – воскликнул я, узнав его, – он из сервиса, мы его сюда старшим по машинам отправили.

— Точно, – подтвердил Слива.

У Михаила были прострелены оба плеча, кровь вон запеклась, или раны чем-то забились. Когда мы его перевернули на спину, он слабо застонал. Тут же достали аптечку, разрезали одежду, чтобы добраться до ран.

— Эта навылет, в этой ране пуля внутри, нужно вытащить, – быстро осмотрев раны, сказал Грач.

— Чем? – обалдело спросил Слива.

— Держи, – Паштет протянул Грачу тонкий нож.

— Пока нет, нужно ещё кое-что, там в машине сумка есть, в ней щипцы, от охотников остались, ими можно достать пулю.

Быстро стали делать ему перевязку, промыли раны, вкололи обезболивающее, ещё парочку уколов, у Лесника с собой тоже оказалась небольшая аптечка. Видимо, от всех этих манипуляций, Михаил неожиданно пришёл в сознание. Сначала он ничего не понимал, потом его взгляд сфокусировался.

— Мужики, – попытался он слабо улыбнуться, узнав нас, и облизал пересохшие губы.

Паштет поддерживал ему голову, а я аккуратно влил ему в рот воду из фляжки.

— Спасибо, – поблагодарил он нас каким-то хрипом.

— Тихо, всё нормально, – сказал ему Грач, – жить будешь, пулю достанем, береги силы. Будет больно, скажешь, ещё обезболивающее вколем.

Тот хотел ещё что-то сказать, но потерял сознание.

— Паштет, Слива, Жата, бегом за нашими и джипом, соляру не забудьте, нести его нежелательно, – Грач показал на раненого.

— Бука, прикрой и проводи их, – тут же сказал Лесник, – Грач, скажи, что там нужно из аптечки, доберутся до машины, ты, Слива, засунь это в какой-нибудь пакет и надень на Буку, он сюда прибежит и всё это принесёт. Только закрепи хорошо, сами видели, с какой он скоростью бегает.

Два человека, Архи и кот, выслушав Грача, тут же сорвались с места и исчезли среди деревьев.

— Пойду прогуляюсь, – прокряхтел Лесник, — может что ещё найду.

Мы же с Грачом вдвоём остались тут. Настроение было подавленным, сидели молча, старались как можно больше помочь Михаилу. Хоть кровь остановили, но пулю всё равно нужно достать и, походу, придётся зашивать, ничего, справимся.

Его я помнил очень хорошо. Мужчина сорока пяти лет, работал у нас в сервисе. Когда открыли мир динозавров, он спросил у меня, можно ли туда сходить на экскурсию. Я предложил ему отправиться туда старшим по машинам, он согласился. Под его контролем были подготовлены несколько автомобилей для этого мира, и он туда отправился. И вот – на тебе, получил две пули, совершено гражданский человек.

— Саня, – потихоньку позвал меня Грач.

Я в это время смотрел на дорогу, на те два расстрелянных Чероки, вон они видны сквозь деревья.

Повернув голову увидел, что Михаил пришёл в себя.

— Пить? – тут же спросил я, показав ему фляжку, – молчите, просто моргните два раза.

Тот моргнул. Грач поддерживал ему голову, а я снова аккуратно вливал ему в рот воду. Тот пил маленькими глоточками.

— Кто это были? – неожиданно спросил у нас Михаил, напившись.

— Не говорите ничего, – сглотнул Грач, – всё потом.

— Кто это были? – повторил он свой вопрос.

— Охотники из нового открытого нами мира, – ответил я, – всех уничтожили. Вы ехали сюда и на вас напали из кустов?

— Да, мы вообще ничего не поняли, как по нам стрелять начали, я успел из машины в кусты нырнуть. Где ребята?

— Они все погибли, – помолчав несколько секунд, ответил я.

Михаил закрыл глаза, и спустя мгновение я увидел, как у него из правого глаза вытекла слеза.

— Михаил, пожалуйста, не разговаривайте, – снова попросил его Грач, – берегите силы.

Тот моргнул два раза.

— Ещё воды?

Напоили его вновь. Он снова вырубился.

— Он очень слаб, вон весь белый, – вздохнул Грач, — его нужно на базу, там есть больничка и врачи.

— Да знаю я всё, млять! – рубанул я в сердцах воздух рукой, – но ты сам понимаешь, что базу наверняка обложили, связь заглушили и, скорее всего, на наши ворота охотники поставили замок, иначе тут уже наших было бы полным-полно, и этих охотников уже гоняли бы по всему лесу!

Грач молча кивнул и, помолчав, сказал.

— Прорвёмся, решим, как, но на базу прорвёмся.

— Ага, как бы нас самих не положили на подъезде, причём наши же. Нужно думать, как им дать сигнал, чтобы они нас пропустили и не вмазали по нам из пушек.

— Да где они, млять? – спросил Грач минут через двадцать нашего ожидания.

— Не спеши, ждём. Им топливо взять, с ним до тачки, заправиться, завестись, проехать по лесу четыре километра, минут через сорок-пятьдесят, думаю, будут, не раньше. Бука раньше будет.

Кот появился совершенно неожиданно и бесшумно из кустов, мы даже испугаться не успели.

— Ты ж наш хороший! – обрадовался я, увидев у него на спине прикреплённую небольшую сумку.

В сумке оказалось то, что и сказал в неё положить Грач.

— Ну-с, приступим, – хмыкнул Грач, протягивая мне небольшую бутылочку, – лей.

Открыв её, понял, что там спирт. Сначала полил Грачу на руки, потом на эти щипцы, потом сняли повязку, и на рану. Михаил застонал, но в сознание не пришёл. Грач деловито достал из сумки специальную гнутую иголку, нитку, пару шприцов, какой-то порошок. По всем его манипуляциям было видно, что такое ему доводилось делать и дальше.

Я не лез, молча сидел, нечего под руками мешаться, нужна будет помощь, сам скажет, Бука вон тоже сидит и на Грача таращится, я его как раз обхватил и гладить по голове начал. Кот как будто понимал, что мы спасаем человека, он даже немного прижался ко мне своим могучим телом. Гладя его по спине, я отчётливо чувствовал под шерстью мышцы, да уж, мускулатура у него развита очень хорошо. А эти его клыки, длиной сантиметров двадцать, или чуть больше, вообще что-то с чем-то!

Наблюдая за манипуляциями Грача, я поймал себя на мысли, что, какие же всё-таки умные животные в этих мирах. Да, на земле тоже умных тварей хватает, но тут, мне кажется, они были ещё умнее. Лимуты, Волхи, кошки вон эти, а скаты в Водном мире? Они же, млять, вообще всё понимают, только разговаривать не могут.

Да, хорошо тренированная собака, вполне возможно, так же могла принести нам сейчас необходимые инструменты. Но никакая собака в жизни не смогла бы сделать как Бука с Луной, когда они порвали всех охотников в тех машинах и вернулись к нам. Да, в упор на команду «Фас!» они бы и бросились, но вот так, как сделали эти кошки – вряд ли.

— Есть! – победно произнёс Грач, демонстрируя мне пулю в щипцах.

Михаил лежал и тихо стонал, на лбу у него выступила испарина, он так же был без сознания, да и у Грача тоже вон на лбу капельки пота выступили.

— Теперь зашиваем, млять, – сам себе говорил Грач.

Через десять минут всё было закончено, пулю он достал, зашил рану, наложил тугую повязку, я помог совсем чуть-чуть. Мы с Букой так и сидели, смотрели, что и как он делает. Вид крови меня уже давно не пугал, так что я наблюдал, мало ли когда такое пригодится, хотя, очень хотелось бы, чтобы не пригодилось.

— Если организм сильный – выживет, – прислоняясь спиной к дереву после этой операции в полевых условиях, сказал Грач.

Бука повернулся и чуть привстал.

— Тихо, свои, – из кустов вышел Лесник с небольшой сумкой на плече, – вот, собрал тут малёха, – положив сумку около нас, сказал он, – пару фляжек со спиртным, гранаты, патроны, пистолет там есть. Вытащили? – кивнул он на лежащие рядом окровавленные бинты.

— Да, – улыбнулся я, – операция прошла успешно.

Наши приехали через час. Аккуратно сделав из автоматов носилки, погрузили на них Михаила и понесли к машине.

По идее, конечно надо бы всех похоронить на станции, иначе тут через сутки-двое будет такая вонь, что мало не покажется. Но ни времени, ни сил у нас на это нет…

Пока ребята аккуратно грузили в джип Михаила, я рассмотрел валяющиеся в кювете два Чероки. Да, их расстреляли практически в упор, как Миша умудрился выскочить из машины и незамеченным свалить в лес, мне вообще не понятно.

Расстреливали их с той стороны дороги, в упор, там метров пятнадцать до дороги, видел я там кучу гильз в кустах. Люди просто ехали на станцию, а тут – на тебе!

Кто из них кто, было непонятно, они там в обгорелые головёшки все превратились. Откуда у этих охотников столько жестокости? Ладно убить всех в машинах, так их ещё и сожгли вместе с машинами!

По следам волочения на дороге было видно, что оба Черокеза чем-то тяжёлым, скорее всего грузовиком, спихнули в кювет и уже там подожгли, предварительно собрав трофеи. Семь человек в тачках было, Миша восьмой. От же, мать их!

Девчонки, которые были с нами, вообще были в шоке, попали из одного ада, в другой, и судя по их лицам, они насмотрелись до дрожи в коленках. Ехали-то они сейчас через станцию и наверняка всё видели в окна.

— Как на базу будем пробираться? – спросил Слива, – судя по следам на дороге, – он ткнул пальцем в грунтовую дорогу, – в её сторону направилась большая колонна машин охотников.

— Не доезжая пары километров до базы, маскируемся в лесу, – начал Грач, – оставляем машину и дальше на разведку, смотрим, как и что и потом уже по обстоятельствам.

— Ага, а если по пути на них нарвёмся? Они вон трофеи, гады, к себе везут. Я, конечно, уверен в том, что базу они с наскока не возьмут, но не хотелось бы встретиться с ними на дороге. Они тут наверняка не на одной машине ездят.

Ох, млять, Слива прав. Встретимся на дороге с охотниками, будет совсем весело. До базы отсюда ещё километров пятнадцать-семнадцать, и идти пешком через лес, чтобы нас не срисовали по дороге, далековато. Наверняка охотники установили на ней и посты и заслон, чтобы им самим в спину не ударили. Эх, знать бы, сколько их тут. Хотя, что это нам даст? Судя по тому, какой большой колонной они покатили в сторону лифта, тут осталось явно не пара десятков, и не исключено, что они вернутся с подкреплением. Скинут трофеи, возьмут ещё бойцов и назад, брать базу. У нас на руках гражданские, раненый, млять, вот это попадос!

— Тихо все, – неожиданно поднял руку Лесник, – слышите?

Мы все разом превратились в большое ухо. Мне показалось, что где-то на пределе слышимости я услышал звук мотоциклов.

— Мотоциклы? – не то спросил, не то утвердил Слива через несколько секунд.

— Да, мотоциклы, – подтвердил Паштет, – звук оттуда, – он махнул рукой в сторону сгоревшей станции.

— Тачку в лес, быстро, и замаскировать! – скомандовал Грач.

Джип мгновенно загнали подальше в лес, закидали ветками, замели следы, всё как обычно, опыт в таких вещах у нас уже был.

Пока закидывали ветками машину, звук мотоциклов стал слышен лучше, вон Паштет уже выбирает себе место для засады в кустах около дороги, да и Бад с винтовкой уже за деревом заныкался.

Вот же, млять, эти уроды тут ещё и на мотоциклах ездят! Ну сейчас мы их быстро приземлим, вернее, ссадим с сидений! Я кинув последнюю, только что срубленную, ветку на джип, ломанулся к кустам, там и будет моя огневая точка.

— Странно, – произнёс Грач, когда мы снова слушали звук двигателей мотоциклов недалеко от нас, – к нам они не приближаются. Да и на охоте мы мотоциклистов не видели, да и тут они нам тоже пока не попадались.

Мы все лежим на расстоянии в метр-полтора друг от друга и ждём, когда тут появятся мотоциклисты. Но их что-то до сих пор нет, хотя по прикидкам они уже должны были тут оказаться.

— Бад, – негромко позвал я.

— Что?

— Охотники на мотоциклах ездят?

— Ездят, но мало.

И тут мотоциклы разом стихли, сюда они точно не едут, где они, млять? Я уже готов стрелять, да и остальные пацаны готовы, Паштет вон какой-то проволокой три гранаты вместе связал и готов эту связку кинуть. Тоже мне, истребитель танков, в нашем случае мотоциклистов.

— Пошли, посмотрим, – сказал Грач, – идём тем же составом, остальным быть тут.

— Ясно, – вздохнул Мага, поднимаясь с земли, Бад кивнул и стал смотреть на дорогу.

Снова мы пробираемся по кустам и между деревьев назад в сторону станции. Бука тоже крадётся с нами, далеко не отходит, Луна осталась в машине.

Вот перед нами и станция, опять мы видим все эти разрушения, кое-где дымящиеся очаги от пожаров, трупы, сожжённые и расстрелянные машины.

— Кажись, там они последний раз рычали, – шёпотом говорит Паштет, тыча у меня перед носом этой связкой гранат. Вот же, млять, пока мы шли, он уже к ним ручку из какой-то палки прикрутил, чтобы кинуть подальше. Ну, Паштет, ну, млять, партизан, мне вот в голову такое не пришло даже!

— Ты это… — не отводя взгляда от гранат, говорю ему, – аккуратней с ними.

— А, фигня, – отмахивается он от меня, – ща всех положим.

Обходим станцию против часовой.

— Вон они, пацаны, – прошептал Слива, когда мы прошли метров двести и остановились среди деревьев, – между двумя сгоревшими сараями.

Приглядевшись, я тут же увидел метрах в пятидесяти от нас четыре, стоящих на подножках, кроссовых мотоцикла, рядом с ними четверо мужчин в кроссовой экипировке, в руках у каждого по помповику. Шлемы уже сняли и на сиденья положили. Стоят и смотрят на остатки станции и о чём-то негромко переговариваются. То один, то другой внимательно смотрят по сторонам.

— Это не охотники, – говорит Жата, – у них нет таких мотоциклов и экипировки.

То, что это не охотники, я уже и сам понял. А ребята аккуратные, из-за сараев не выходят, оружие в руках, видать, хорошо они так покатались по местным лесам, и они и мотики все грязные. На каждом из мотоциклов сзади по небольшой сумке.

— Ну, млять, – слышится разочарованный выдох Паштета.

— Походу, экстремалы, – делает предположение Слива, – тут таких хватает. Кто пешком, кто на джипах, кто на мотоциклах гоняет. На динозавров, то смотрят, то убегают от них.

— Да-да – поддакивает Паштет – мы тоже так с пацанами ходили.

— Спорят, – шепчет Грач.

Да я и сам вижу, как высокий начал размахивать руками, а рядом с ним какой-то подросток, к нам спиной, тоже машет руками, эмоциально ему что-то доказывая, но голос никто не повышает. Двое других так же смотрят по сторонам.

— Пошли знакомиться, – снова говорит Грач, – Паштет, крикни им что-нибудь.

— Мужики, вы из какого города? – заорал тот на весь лес, я даже глазом моргнуть не успел.

А ребятки-то шустрые, их мгновенно как ветром со своего места сдуло, я только услышал, как передёргивают затворы помпы из кустов и из-за сараев. Тишина, гонщики молчат, все по кустам поныкались.

— Пацаны, не стреляйте, – снова крикнул Паштет, – мы свои, из Тауса!

— Ты чего разорался, придурок? – ответили ему с той стороны.

— Я тебе сейчас все зубы выбью, приду, за придурка! – мгновенно завёлся наш мушкетёр.

— Иди, я тебя сам на колбасу пущу!

— Так, тихо все! – крикнул Грач, – пацаны, не стреляйте, я выхожу, мы действительно из Тауса.

— Выходи, посмотрим на тебя.

Грач положил свой автомат на землю, крикнул ещё раз, что он выходит, и вышел из кустов. Нда, нервы у всех на пределе. Вот он, разведя руки в стороны, подходит к мотоциклам, останавливается и что-то говорит, спустя несколько секунд из кустов выходят все четверо, он разворачивается, машет нам рукой и кричит-

— Мужики всё нормально, идите сюда.

Фух, всё ок, вроде.

— Бука, тут посиди, – прокряхтел дед, — позову, а то эти четверо все на нервах.

Когда они увидели идущего с нами Жата, то просто обалдели и снова схватились за оружие.

— Тихо, тихо, мужики, – начал быстро говорить Грач, – он с нами, он не охотник.

— Откуда мы знаем? – взвился один из них, – мы видели, как вот такие уроды наших убивали.

— Сам ты урод! – осклабился Жат, – рот свой прикрой!

— Что? Да я тебя щас! – зашипел тот и снова схватился за помпу.

Мы тут же навели на них оружие, они на нас. Паштет снова вытащил свою связку гранат. У гонщиков аж глаза округлились, когда они её увидели. Да я, если честно, и сам струхнул, у этого ума хватит её прямо тут взорвать! Самое интересное, что он-то наверняка свалить успеет до взрыва.

— Так, парни, – медленно разведя руки в сторону, снова начал говорить Грач, – тихо все, мы вам не враги. Он с нами, – кивок на Жата, – он не охотник. Паштет, убери свою колотушку.

Теперь все смотрят на гранаты, как я только что в лесу.

— Ладно, – буркнул этот Лёха, опуская оружие, когда увидел, как наш Паштет засунул палку с гранатами себе за пояс – сорри, чувак.

Фух, млять, ещё не хватало нам тут друг друга перестрелять. И тут Паштет выдал, чтоб его.

— Кто меня тут обещал на колбасу пустить?

— Я, – вперед шагает тот, кого я принял за подростка. Но это оказался не подросток, а парень, лет двадцати пяти-тридцати, просто он низкий очень. Метра полтора, не больше. От же воинственный какой.

— Силёнок-то хватит? – нагло спрашивает Паштет, ухмыляясь.

Ну вот, млять, опять.

— Паштет, млять, хватит! – начал почти что орать на него Грач, — ты, как там тебя, тоже, успокойтесь.

— Небоскрёб, успокойся, – говорит ему высокий.

— Как? – обалдели мы.

— Небоскрёб его зовут, – повторил высокий.

И тут мы заржали, я хохотал, как какой-то псих. Видимо, такая реакция на погоняло этого мужика не первый раз, так как он стоял и улыбался на наш смех.

— Прости, дружище… – вытирая слёзы, сказал я, – просто «небоскрёб»…

Слива, гад, ржёт прям в голос, да и Жат вон заливается стоит.

— Нормуль, я привык, – лыбится парень.

— Так, хватит ржать, – пытаясь успокоиться, говорит Лесник, — это, мужики, я щас кота сюда позову, он тоже с нами, не вздумайте стрелять, и лучше вообще не рыпайтесь, он гораздо быстрее любого из вас.

Не давая опомниться гонщикам, он негромко произнёс.

— Бука, выходи, – и дед смотрит не назад, откуда мы пришли, а куда-то вперёд, в кусты, откуда только что и вышли эти гонщики.

Млять, ну вот как так-то? Бука просто выпрыгнул из них и приземлился точно рядом с Лесником, уселся на задницу и стал с интересом смотреть на четвёрку ребят. Он уже, засранец, с тыла подкрался.

Они, конечно, обалдели, сначала выдохнули, потом вздохнули. Лёха этот было дёрнулся за помпу, но тут же остановился.

— Вот это котяра! – выдал ещё один из них, парнишка лет двадцати – ну красавец! Вы где такого взяли-то?

— Местный, – ответил Лесник, гладя кота по голове.

— Так, – взял слово Грач, – давайте все за сараи, нужно поговорить, и мотоциклы туда же отгоните. У нас там в лесу машина, три девушки, одна из них ранена, трое мужчин, двое тоже ранены, один тяжело. Где вы видели охотников?

Глава 7.

1 февраля. День.

Эти четверо из Руви. Андрей, высокий этот, их лидер, он старше всех, ему 35 лет, Лёха, самый младший, Егор, 30 лет и этот, небоскрёб, зовут Саша, но все зовут его небоскрёб. Вот же млять мы ржали то над ним, мне аж неудобно стало.

Слива оказался прав, когда предположил, что это экстремалы, точно и ещё какие экстремалы. Они гоняют по местным лесам на мотоциклах и смотрят на динозавров, если динозавры их засекают, то эти на мотоциклах сразу делают ноги, вернее жмут на всё катушку, чтобы не быть сожранными или раздавленными. И насколько я понял, у них весь кайф в том, чтобы свалить на мотоциклах от преследующих их динозавров.

Я так и не понял, нафига им это всё надо? Хотя, чему я удивляюсь, психов, которые по-разному выделяют свой адреналин, хватало во все времена. Кому-то в горы полезть, кому-то прыжки с парашютом, кому-то сплав по реке, кому-то лыжи и сноуборд. Каждый сходит с ума по-своему. Нравится им такое, пусть веселятся, мне то что.

В этом мире они уже 4 дня. Вчера они подъехали на одну из лесопилок, у них там какой-то знакомый был, увидели, как охотники валят там всех подряд.

От увиденного, они буквально охренели, но у них хватило ума свалить и не вмешиваться. Поехали на другую лесопилку, там тоже самое, но там уже по ним открыли огонь, засекли, еле свалить успели.

База, как мы и предполагали оказалась обложена охотниками. Они вернулись в свой лагерь и стали думать, что делать. Потом решили скататься на станцию, тут то мы с ними и встретились. Это прям если совсем грубо пересказывать.

Их переживания, думы, всякие мысли на счёт случившегося и произошедшего, как они думали, что делать и как поступить, думаю мало кому интересны.

Одно понятно, ребята струхнули, конкретно и находились в большом шоке. Только концентрация над мотоциклом во время движения возвращала их в себя. Одно дело ехать по трассе, где прямая дорога, всё видно и можно спокойно подумать. И другое, где лесная тропинка, лес, кусты и деревья, из-за которых на тебя может выпрыгнуть зверь или динозавра, а за последние сутки ещё и охотники с оружием. Как уже убедилась эта четвёрка, охотники уничтожают всех и вся. Домой вернуться нельзя, что делать непонятно.

Мы пригласили их к нашей машине, джип правда загнали ещё дальше в лес. Там отправив Паштета смотреть за окрестностями, уже спокойно и разговаривали. Когда знакомили наших с ними, все опять ржали на Саней-небоскрёбом. Вот же ему погоняло то дали. А чувак он нормальный, мелкий, но боевой такой, живой, мне кажется он всегда первый лезет в драку, получает, а потом за него лезут остальные.

Когда мы им рассказали кто мы и откуда, они не сильно удивились, а вот когда через что мы прошли и как с нами оказались и Жат и остальные, они уже охренели.

Эти четверо не военные, обычные гражданские, которые любят гонять на мотоциклах. У всех в Руви семьи, сюда выбрались на выходные, погонять, посмотреть на динозавров и сделать несколько хороших видео и фото.

— Рации работают? – спросил Грач, показав рукой на рацию, которая висела на левом плече у каждого из гонщиков.

У каждого из них в шлеме было переговорное устройство, они могли спокойно общаться между собой во время движения.

— Только на небольшом расстоянии – ответил Андрей – пытались связаться с базой, ну где ворота ваши, помехи какие-то. Да мы себя то еле-еле слышим, помехи сильные, которых тут никогда не было.

— Ясно всё – вздохнул Грач – значит они всё-таки глушат связь и глушилка у них очень хорошая. Вот же млять хитрожопые.

— Через 3 часа стемнеет – посмотрев на часы сказал Мага, которые снял одного из трупа охотника – нужно решать, что мы будем делать дальше. Не сидеть же в этом лесу и не играть из себя партизан.

— На базу нам как-то нужно проникнуть – произнёс Слива почесав небритую щёку – там уже вникнуть что к чему. Только вон пацаны говорят – он кивнул на 4 мотогонщиков – что база вся обложена и хрен мы к ней подберёмся.

Ребята нам кстати сказали, что, когда они подъехали к базе, там шёл бой, видать с ходу охотники взять её не смогли, наши им врезали. Уж не знаю кто и как там сработал, но сам факт того, что шёл бой уже о многом говорит, значит там охрана не зря ела свой хлеб и ребята оказались не лыком шиты.

И то, что подмоги нет, тоже говорит о многом. Значит эти уроды всё-таки поставили какой-то замок на наши ворота, раз тут до сих пор нет наших бойцов и над лесом не летают вертушки с десантом.

Если бы ворота работали, то этих охотников уже давно бы всех грохнули. Со слов ребят, около базы они видели около 100 человек, ну вместе с Архи и мы эту колонну, там их штук 30-40 было. Нда, большими силами они сюда пришли, только с базой обломались.

Я так думаю, что на все три лесопилки и станцию они напали одновременно. Валили всех подряд, потом собрали трофеи и всё остальное сожгли. На парочке лесопилок плюс были ещё кое какие производства, по типу добычи полезных ископаемых, остальные ещё дальше, что с ними не известно, связи нет, ехать туда и проверят у нас уже нет сил, да и топлива кот наплакал.

Даже лесник сказал, что они далеко. По нашему предположению, охотники снесли все три лесопилки и станцию, потом пошли на базу, получили по зубам, обложили её и теперь ждут подкрепление, оно будет, в этом мы тоже не сомневались.

Само собой, у них теперь есть посты, дозоры, информация, как и что. Пленных то они точно взяли и допросили. Открытия ворот они не бояться, иначе бы уже давно свалили в свой мир.

Ох наши то, наверное, на базе охренели, когда на них попёрли эти упыри. И ворота не работают и связи с другими нет и выйти никуда нельзя, и туристы пропали, мотогонщики рассказали, что видели несколько расстрелянных машин, на которых возили туристов. Вот же млять, ну почему обязательно всех убивать то?

— Есть идеи как проникнуть на базу спросил я наблюдая, как Улун хлопочет над Михаилом.

Он так и не приходил в сознание, лежит вон в багажнике джипа и Улун, несмотря на свою раненую ногу вьётся около него, все остальные внимательно нас слушают.

— Причём нам нужно туда проникнуть всем, сразу. Вы то ладно, на мотоциклах шустрые, а мы на этом джипе сильно не разгонимся.

— У нас две тачки с прицепами в лесу стоят – буркнул Андрей, поглощённый в свои мысли – там и припасы, и прицепы, на которых мы мотоциклы перевозим.

— А пожрать там чё есть? – тут же встрепенулся Слива.

— Есть – улыбнулся Андрей – мы же на несколько дней в лес то всегда ездим. Место у нас неприметное уже давно есть, там машины и оставляем, там же и ночуем, место там хорошее.

— Далеко отсюда? – спросил я.

— Километров 10, через лес, на мотоциклах, на вашем сарае – он кивнул на джип – чуток объехать нужно будет. Оттуда до базы не больше 5 километров и дорога там есть, которой никто не пользуется, все производства и лесопилки в стороне. Мы изначально то специально и выбрали место вдали ото всех.

— Хорошая пряжка – хмыкнул Лёха ткнув пальцем в ремень Экилы.

Она сидела на ящике, который достали из машины немного развалившись и пряжку было видно. Тут же немного стушевавшись она опустила футболку. Я так думаю Лёха положил на неё глаз, так как девчонка действительно была симпатичной.

— Спасибо.

Куртку она сняла и осталась в одной футболке, которая характерно подчёркивала её грудь. Точно этот Лёха на неё запал.

Кстати говоря, когда подъехали мотоциклисты, эти люди из того мира охотников с огромным интересом рассматривали и мотоциклы, и экипировку ребят. Бад с видом знатока заявил, что такой техники у них нет. Есть конечно мотики, но те гораздо проще, а выслушав как всегда говорливого Сливу, как эти мотоциклы могут ехать и прыгать, а небоскрёб ему ещё поддакивал и дополнял, Бад ещё раз сказал, что таких мотоциклов у них нет. Думаю, именно поэтому охотники не гоняют дичь по лесам на мотоциклах.

— Вспомнил – неожиданно воскликнул Небоскрёб.

Мы разом на него посмотрели, даже вон Лёха отлепил свой взгляд от груди Экилы, да и та уже куртку на себя накинула.

— Андрюх помнишь, когда мы на базу приехали, ждали, когда Егор свои дела сделает – он покосился на Егора – а я со знакомым охранником разговорился? Ну Костян, с бородкой такой как у мушкетёра.

— Ну – кивнул Андрей – дальше то что?

— Он сказал, что есть ещё один заезд на базу, в стороне. База то в горе построена, вот и нашли там эти, как их – он защёлкал пальцем.

— Спелеологи – напомнил я вспомнив умное слово.

— Точно – снова щёлкнул пальцем Саня-Небоскрёб – вот они и нашли этот путь. Костян сказал, что она широкая и что её только недавно закончили оборудовать, ну там проезд нормальный, ворота поставили, охрана все дела.

Опа, Экила аж подобралась, когда услышала про этот вход. Но увидев, что я на неё смотрю, тут же отвела взгляд и подошла к багажнику джипа, около которого сидела Улун и протирала лежащему в нём Михаилу влажной тряпкой лоб. Хм, странно как то, Улун вон и Ифа не так слушают, а этой прям интересно.

— Ну и где этот проход или чего там? – спросил Грач.

— Не знаю – пожал плечами Небоскрёб – он только сказал, что он в ручей выходит.

— Объяснил мля – выдохнул Слива.

— Ну ручей там далековато от базы то – наморщив лоб и потерев свой подбородок сказал Андрей.

— Да, в километре от базы точно – подтвердил Егор.

— А чё же они тогда через этот проход не выйдут и не врежут в спину по охотникам? – тут же спросил Мага.

— Потому что охрана базы состоит из 30 человек – ответил ему Грач – если было боестолкновение, то вполне возможно среди этого гарнизона есть раненые и убитые. Им бы базу удержать, да и плюс не забывайте сколько там гражданских. Не, Степаныч который там за командира, не пойдёт на вылазку, он будет сидеть обороняться и ждать, когда откроют ворота. Нельзя с бойцами вот так взять и выйти в тыл к охотникам. База останется без защиты, а сколько на них прёт охотников они наверняка видели. Тем более эти уроды за подмогой пошли. Пушки есть у них? – спросил он у Бада.

— Есть и гранатомёты есть и огнемёты, всё есть, у нас же тоже войны шли.

— Вот вам и ответ – хмыкнул Грач – выковырять оттуда наших конечно будет сложно, но при наличии тяжелого вооружения, можно будет хотя бы попытаться заткнуть зенитки и пушки охраны базы, а потом снова в атаку, ночью. Там и ходов, и воздуховодов полным-полно. Конечно всё это очень сложно, я имею ввиду брать такую базу, но их будут двигать будущие трофеи.

Да, тут мы вынуждены согласиться, трофеи на базе будут очень богатые.

— Нужно искать этот ручей – сказал я выслушав Грача.

— Да чё его искать то – пожал плечами Егор – мы знаем где он. Вопрос только в этом проходе, наверняка он хорошо замаскирован.

— Пусть – снова кивнул Грач – но думаю следы от машин там остались. Найдём следы от машин около ручья, найдём и проход.

— А дальше что? – спросил Слива.

— Постучимся млять – огрызнулся Грач – видео наблюдение сто процентов есть. Твою то рожу все знают.

— А то – улыбнулся Слива.

— Поехали – вставая с другого ящика сказал Андрей – кто может им управлять? – он ткнул пальцем в свой мотоцикл.

— Я могу попробовать – тут же поднял руку Слива.

— Ты же никогда на таких не ездил – обалдел я.

— Ну и что – Слива подошёл к мотоциклу и погладил его бак – чё там, крути ручку и езжай, потихоньку доеду.

— А сам то ты чё? – спросил я у Андрея.

— С вами на джипе поеду, покажу вам дорогу. Предлагаю так, сначала едем к нашему лагерю, ночуем, потом с утра выдвигаемся к ручью и ищем проход, находим, стучимся, как ты Грач сказал, дожидаемся, когда откроют, возвращаемся за остальными в лагерь и все быстренько на базу.

— Найдём проход – прокряхтел Лесник – план хороший. И давайте шевелиться, скоро стемнеет.

— Добро – подумав несколько секунд сказал Грач – собираемся.

Опа, Экила снова нас слушает, раз, нырнула в джип.

— Грач на пару слов – позвал я его в сторонку дёрнув за рукав.

— Чё?

— Скажи мне, эта Экила с вами с самого начала была? Ну, когда вас из загона выпустили.

— Да, а чё?

— Странного в её поведении ничего не заметил?

— Да вроде нет – неуверенно пожал плечами Грач – а чё такое-то?

— Да странная она какая то, не смотри только на неё, не надо – тут же поспешил я ему сказать – слушает она очень внимательно.

— Думаешь внедрённый казачок? — прищурился Грач.

— Не знаю дружище, но ты за ней приглядывай тоже.

— Ну не знаю Сань, её же могли в любой момент грохнуть, когда нас охотники по лесу гоняли.

— Могли, но не грохнули. Подумай, не спеши с ответом. Было ли что-то странное в её поведении?

Грач завис. Стоит вон думает.

— Ну бежали мы – начал он потихоньку бубнить — стреляли по нам, пули свистели, ветки падали, потом того чувака ранили, она и Улун его несли, мы прикрывали. Не знаю, нет, ничего такого. Расслабься Саш, это у тебя от переутомления и нервов.

— Ну ладно, пусть так – я оставил Грача в покое и пошёл помогать собирать вещи.

Но червячок сомнения у меня всё равно был. Ну не так она себя ведёт, совсем не так как все остальные.

Андрея посадили спереди, Жат и Паштет выразили желание поехать пассажирами на мотоциклах. Мы же, через 40 минут езды по лесам и каким-то ведомым только этим гонщикам просекам и тропкам приехали в их так называемый лагерь. Расположен он был среди небольших, метров в 10 высотой скал.

Неплохое местечко, ветра нет, растительности очень много, они вон сверху даже маскировочную сеть натянули. Там стояли две палатки и две тачки с прицепами. Неплохо подготовленный лифтованный Ниссан Патрол и Коротыш Паджеро, дизельный. Два прицепа с ремнями для перевозки мотоциклов, шмурдяк, который был частично в палатках, частично в машинах, в общем неплохо они упакованы, совсем неплохо.

— Располагайтесь – обвёл руками место стоянки Андрей, когда мы выбрались из машины – девушки, покушать поможете приготовить?

— Конечно – с готовностью отозвались те.

— Может завалим кого из зверей? – предложил Слива – свежее мясо будет.

— Нет, у нас глушителей нет – тут же обломал его Грач – не хватало ещё, чтобы нас услышали охотники.

— У деда же лук есть – удивился Слива – он из него кого хочешь завалит.

Лесник аж крякнул, походу он точно ни на какую охоту не собирался.

— У нас много припасов – сказал Егор, открывая заднюю дверь Патруля – не нужно мясо. Егор у нас любитель вкусно поесть, поэтому всегда берём с собой с запасом.

— Едешь в лес на пару дней, еды бери на неделю или больше – вздохнул Андрей, вытаскивая из багажника Паджеро казан.

— Ну тогда ладно – тут же согласился Слива.

Разожгли костёр, девушки стали помогать готовить, вода у ребят тоже с собой была, хотя тут родник есть неподалёку. Грач всё-таки назначил дежурства. Первого отправили Магу, вон он на скале сидит в кустах и смотрит за окрестностями.

Через час еда была готова. Картошка с тушёнкой, нарезка из мяса, консервы, хлеб, по которому я безумно соскучился, даже выпить нашлось. В общем наелись до отвала. Кошки тоже получили по своей большой порции.

— Вот теперь я довольный – как обычно произнёс Слива легонько похлопывая себя по набитому животу – спасибо пацаны за еду, девочки вам спасибо за готовку, всё было очень вкусно.

— Ты особо то не расслабляйся – сидя около костра и доедая бутерброд сказал Грач – тебе ещё дежурить.

— А, фигня – отмахнулся Слива – на сытый желудок и наблюдать приятней. Главное, чтобы дождя не было.

А неплохо тут, как-то уютно. Пока туда-сюда стемнело. Михаил так и не пришёл в сознание, но вроде как у него на лице немного появилась розоватость. Кровь мы остановили ещё там, около станции, перевязали его тут сейчас ещё раз и накрыв хорошим и тёплым пледом оставили в машине. Пусть спит, набирается сил, всё равно в данный момент мы ему больше ничем помочь не сможем.

Ну и мы тоже начали укладываться. Я себе выбрал местечко около заднего колеса Патруля, на свежесрубленных ёлках, как-то привык что-ли на них спать. Завтра начнётся очередной день наших приключений. Уже засыпая поймал себя на мысли, что думаю, как там наши, на дамбе?

Продолжение следует.  Следующая часть в течение недели после выкладки на официальном сайте (write2all.ru). Аффтар обещался выложить  до 15 ноября.

Библиотека электронных книг и журналов

https://mnogo-knig.ru/

https://скачать-книги.com/

https://knigi-skachat.org/

Всегда есть новинки

Content

Март Александр Механики. Часть 51-60

Часть 51.

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Часть 52.

Глава 1

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Часть 53.

Глава 1

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Часть 54.

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Часть 55.

Глава 1

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Часть 56.

Глава 1

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Часть 57.

Глава 1

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Часть 58.

Глава 1

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Часть 59.

Глава 1

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Часть 60.

Глава 1

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.