Джен Калонита

Проклятое желание

© Васильева Анна, перевод на русский язык, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

Кэтрин Просуиммер, моей сообщнице по преступлению

Будь осторожен в своих желаниях…

Свитки «Долго и счастливо»

Доставлены вам по Волшебной Сети

Новостное издание номер один в Чароландии!

ЧАРОЛАНДИЯ В ПОВЫШЕННОЙ БОЕВОЙ ГОТОВНОСТИ

Автор Коко Колетт

Держитесь крепче за волшебные палочки и вдохните поглубже. На последнем городском собрании представители королевского двора признали, что нападение враждебных сил на Чароландию неминуемо.

«С большим сожалением извещаем вас, что Румпельштильцхен завладел статуей Альвы, – сообщила принцесса Роза, впервые появившись на публике за последние несколько месяцев. – И если он найдёт способ освободить её от каменных оков, этих двух злодеев будет уже не остановить». (Хотя новость поистине пугающая, наш репортёр считает своим долгом отметить, что бывшая Спящая Красавица выглядит великолепно, и уверяет, что «наложенные на неё злые чары полностью развеялись».)

Как и следовало ожидать, данное сообщение повергло некоторых присутствующих в панику, однако принцесса Элла быстро нашла, чем ободрить самых малодушных: «Мы не знаем, что замышляет Румпельштильцхен, но делаем всё возможное, чтобы защитить наше королевство».

Королевский двор не стал раскрывать, какие именно меры безопасности предприняты для защиты населения, но, по словам принцессы Белоснежки, начальник гномской полиции ежедневно встречается с правительницами королевства для обсуждения новых подходов к повышению уровня боеготовности.

«Наши силы постоянно патрулируют окрестности города в поисках любых признаков присутствия Румпельштильцхена и его приспешников, – заявила принцесса Белоснежка. – Глава полиции Пит настоял, чтобы мы напомнили всем и каждому: если вы заметите хоть что-нибудь подозрительное в вашем саду или огороде, немедленно дайте нам знать. Мы будем внимательно отслеживать все сообщения граждан».

Многие горожане в надежде спасти свои семьи уже устремились в принадлежащий Красной Шапочке магазин «Готов на всё и ко всему», чтобы запастись шапками-невидимками, волшебными палочками повышенной мощности и исчезающими дверями.

«Мы призываем вас к осторожности, но не позволяйте страху поработить вас, – добавила в заключение принцесса Элла. – Спокойно занимайтесь повседневными делами и не сомневайтесь, что королевский двор будет держать вас в курсе событий». Несмотря на её заверения, многих в городе по-прежнему тревожит, хватит ли усилий королевского двора для эффективной защиты учеников Сказочной исправительной школы.

В прошлом школа уже не раз подвергалась нападениям со стороны Альвы и Румпельштильцхена, и обоим злодеям удалось переманить на свою сторону кое-кого из учеников. «Не нужно бояться, – уверенно сказала собравшимся принцесса Рапунцель. – О Сказочной исправительной школе есть кому позаботиться».

Оставайтесь с нами и следите за новостями о неизбежной атаке Румпельштильцхена и Альвы!

Глава 1

Готовы ко всему

– В атаку!

Рапунцель с воинственным кличем выбежала из дверей Сказочной исправительной школы во главе целой толпы учеников. Каждый сжимал в руке учебную волшебную палочку, готовясь пустить её в ход при первой необходимости.

Обычно нам разрешается пользоваться этими палочками только на занятиях по магии для начинающих, ну и на продвинутом курсе тоже, но, как выразилась директриса Флора, «отчаянные времена требуют отчаянных мер».

– Все на поле за кукурузным лабиринтом! – скомандовала Рапунцель. – Они могут напасть в любой момент!

Ученики продолжали выбегать из замка – кто с луком, кто с арбалетом, кто с рогаткой. Другие тащили прочные сумки из мешковины, набитые всякими волшебными снадобьями и книгами заклинаний, или взмывали в небо на коврах-самолётах и пегасах. Я удивлённо сморгнула, заметив пару-тройку самых рисковых ребят, решившихся полететь на бой в пузырях. Профессор Харлоу на прошлой неделе состряпала их в своей лаборатории и продемонстрировала нам во время собрания по общешкольной безопасности – теперь они проводились у нас еженедельно. Однако тот пузырь, который она решила испытать на Портере Миллисент, лопнул, оторвавшись от пола всего на пару футов. Да, я слышала, что профессор внесла в своё изобретение кое-какие усовершенствования, но всё же предпочла положиться на собственные ноги.

Вжих!

Я быстро пригнулась, спасаясь от просвистевшего над самой макушкой заклятия.

– Джилли, прости! – Ко мне, топоча, подбежала Максин. – С тобой всё в порядке?

Куст за моей спиной вспыхнул оранжевым пламенем. Я схватила бадью с водой, стоящую на краю ближайшего колодца желаний (ради всего святого, она же весит как огромный булыжник!), и выплеснула её на куст. Никаких моих желаний от этого не сбылось, но хотя бы пожар мы потушили.

Максин утёрла сбегающую по подбородку слюну:

– Я опять промахнулась. Понимаешь, эта палочка слишком маленькая для моих рук. – Она продемонстрировала мне свои огрские ладони – каждая примерно как две мои. – Почему мы вообще должны использовать эти штуки?

– Ты не должна. – Я выхватила из колчана стрелу, натянула лук, прицелилась в отдалённую рощицу и спустила тетиву. Враги должны были появиться именно с той стороны. Вжих! Моя стрела помчалась вдаль, полыхая и рассыпая искры. Точно в цель. Блестяще!

– Ух ты! – восхитилась Максин. Её правый глаз завращался в глазнице.

– Только не думай, что Джилли сама до такого додумалась. – К нам, поигрывая двумя огненными шарами, неторопливо приблизилась Джослин. – Это была моя идея. – Она метнула один из шаров, и тот мчался по воздуху добрую милю, пока не угодил в отдалённую купу деревьев. – Это должно их задержать.

Максин нахмурилась:

– Что-то ты в последнее время очень часто пользуешься магией.

Джослин сощурила тёмные глаза. Иногда она просто до жути похожа на свою старшую сестру Харлоу (она же Злая Королева) – такая же молочно-белая кожа, волосы цвета воронова крыла и постоянная ядовитая ухмылочка…

– И что? – огрызнулась она. – И Харлоу, и директор Флора говорят, что в военное время это допустимо. Кстати, Максин, тебе тоже не помешало бы разучить парочку заклятий помощнее. – Она направила палец на волшебную палочку Максин, пробубнила себе под нос какие-то непонятные слова – и палочка внезапно засветилась. – Готово. По крайней мере, теперь ты сможешь обезоружить этих вонючек из Штильцхен-команды, когда они нападут на тебя. Один взмах – и они отлетят на сотню футов, не меньше. – Она злобно захихикала.

– Аааааооооууууу!

Даже самые храбрые из ребят при этом чудовищном вое замерли и принялись испуганно оглядываться. Мы с друзьями уже знали, куда смотреть: из распахнутых дверей замка выскочил волк в пурпурном бальном платье и на всех четырёх лапах припустил в нашу сторону.

– Эл-Гри! Хорошая, хорошая девочка! – заворковал Олли. А волк тем временем деловито обнюхал огородную грядку и слопал помидор прямо с куста. – Давай-ка разнюхай, где прячутся эти мерзкие сладкоежки. Откуда нам их ждать, а, моя хорошая? – сюсюкал он. – Ну, откуда?

– Олли, нельзя ли поуважительнее? – возмутилась я. – Она всё-таки королевская особа!

Так и есть: этот косматый клыкастый монстр – дочь принца Себастьяна (он же Чудовище и по совместительству наш преподаватель) и принцессы Белль (она же Красавица и наш нынешний библиотекарь), которые, несомненно, пришли бы в ужас от манеры Олли разговаривать с их дочерью (пусть и в таком неприглядном обличье), как с обычной собачонкой.

– Точно! Принцесса, которая отлично разбирается в ароматах, – кивнул Олли, подмигивая мне. На битву он вышел в своей любимой пиратской куртке из голубого бархата, которую, по его словам, ему подарил один пират с острова Камазу. На его черноволосой голове красовалась бандана с рисунком из скрещённых костей и черепов, а под глазами на смуглой коже он нарисовал чёрные и синие полосы. Как считает Олли, во время боя очень важно понимать, кто на чьей стороне воюет, поэтому он носит школьные цвета даже тогда, когда на время избавляется от униформы.

– Ладно, дружище, тогда пойди и всыпь как следует мерзкому троллю и его прихвостням! – Он выхватил из кармана кремово-белый носовой платок с вышитыми инициалами «РШ» и сунул его Эл-Гри в лиц… то есть… э-э… в морду. – Это он. Запомни как следует его запах. – Эл-Гри снова издала леденящий душу вой и умчалась.

– Где ты это взял? – поинтересовался Джекс, подходя к нам с каким-то большим свитком, картой и пером. О готовящемся нападении мы узнали только в семь утра, но форма Джекса была безупречно отглажена, чистенькая перевязь была на месте. Понятия не имею, как он умудряется всё время выглядеть как принц, не готовясь к этому заранее. Лично я утром выкатилась из замка в криво застёгнутой форме и непричёсанная, успев только схватить лук и колчан. Впрочем, это и было самое главное.

– Стибрил у Румпеля в тот раз, когда мы забрались в его кабинет, – ухмыльнулся Олли и замахал платком, словно собирался сотворить с его помощью какое-то необычное волшебство. – Всегда знал, что однажды он нам пригодится!

– Прекрасно. Он мне понадобится, когда мы закончим. – Джекс написал что-то в своём свитке, и мы дружно переглянулись. Даже Максин закатила глаза.

Недавно Флора, Харлоу и Рапунцель назначили Джекса начальником по военным делам, и новообретённая власть определённо ударила ему в голову – иногда он надувался прямо как Шалтай-Болтай.

Он сурово воззрился на нас, и мы отвели глаза.

– Сегодня все ученики явились к контрольно-пропускным пунктам согласно приписке – кроме вас, ребята. – Джослин запыхтела, и я поспешно сжала её ладонь. – И кстати, что-то я не вижу Джека. – Он завертел головой, тряхнув белокурой шевелюрой, которая в рассветных лучах казалась почти белой. – Где Джек и Эрп? Как вообще можно потерять великана?

Топ. Топ. Топ.

Земля у нас под ногами задрожала с такой силой, что нам с Олли пришлось ухватиться друг за друга, чтобы не повалиться на огородные грядки. Солнце заслонила исполинская тень. Мы дружно задрали головы. Над нами возвышалась фигура великана с сидящим у него на плече темнокожим мальчишкой.

– Эй, начальник по войне! – крикнул Джекс с высоты нескольких этажей. – Ты не нас, случайно, ищешь?

Одетый в рабочий комбинезон Эрп, голова которого маячила высоко над деревьями, громоподобно пробурчал что-то приветственное. Чтобы не потерять равновесия, он одной рукой придерживался за коническую башенку замка, с которой на нас уже начали сыпаться кирпичи. Мы поспешно отскочили в сторону.

Джекс взялся за свой мегафон и прокричал, обращаясь к Джеку:

– Тебе известно, что Эрпу не разрешается подходить к замку так близко. Вам с ним полагалось патрулировать опушку Дремучего Леса.

Джек браво отдал честь, и Джекс поморщился. Эти двое так толком и не сумели поладить между собой.

– Есть, командир! Если только, конечно, вы не желаете, чтобы я посеял волшебный боб, чтобы наша битва стала ещё увлекательнее.

– Нет! – хором завопили мы.

Дальнейшие споры прервали отдалённые раскаты пушечных залпов. Чёрная Борода и мадам Клео командовали ходом сражения с воды. На большой лужайке ученики разбегались по позициям. Нам с друзьями тоже давно пора было занять своё место.

Словно в ответ на мои мысли из системы общешкольного оповещения волшебного зеркала Мири раздался многократно усиленный голос директрисы Флоры:

– Они прорвались через защитный барьер! Всем приготовиться к атаке!

Раздался громкий хлопок, грохот, свист… Из-за деревьев показались несколько фигур, устремившихся к школе по земле и по воздуху. Румпельштильцхен, нагло посмеиваясь, мчался прямо на нас в своей летающей сковородке.

Увидев его, я почувствовала, как кровь вскипела в моих жилах.

Джослин схватила меня за руку:

– Скорее! Нам ещё далеко до места, где мы должны встречаться с остальными!

– Мы не успеем к Кайле! – заорал Олли, срываясь с места бегом и обгоняя всех нас. – Если мы пропустим наш выход…

Бабах!

Прямо перед нами приземлился огромный горшок, из которого выскочила кучка весьма серьёзно настроенных ребят и припустила навстречу нам.

– Слишком поздно! – Джослин принялась обстреливать атакующих нас приспешников Румпельштильцхена залпами заклятий. Встав рядом с ней, я выпускала одну огненную стрелу за другой, методично сбивая врагов. Отлично!

(Да ладно, на самом деле особого вреда я им не причиняла. Пылающие стрелы не калечили, а только оглушали, так что атакующие оставались неподвижно валяться на земле, пока кто-нибудь из учеников СИШ не отволакивал их в подземелье для допроса. Эта часть мне особенно нравилась.)

Сшибать мелких злобных прихвостней Штильцхена было очень даже приятно. Особенно когда я увидела несущихся ко мне Гензеля и Гретель с перекошенными от ненависти физиономиями. Выстрел! Второй! Ха-ха – и вот мои недруги уже уткнулись носом в травку.

– Эй, Джилли, не растрачивай все боеприпасы сразу, – не без тревоги предостерёг меня Олли, опрыскиваясь зельем невидимости, чтобы незаметно подкрасться к ничего не подозревающим членам Штильцхен-команды.

– Да уж, на этой неделе у меня не будет времени мастерить для тебя очередную порцию стрел, – прибавила Джослин, окутывая летучий горшок колдовским огнём, чтобы уцелевшие враги не смогли в него вернуться. – Совсем не обязательно стрелять по всем и каждому. Помни о главной цели!

Добраться до Штильцхена. Отыскать Альву. Задержать их обоих.

Эти слова неустанно сверлили мой мозг, но глаза по-прежнему искали не этих двоих, а её.

И наконец она возникла передо мной как мираж, выскочив из облака дыма прямо посреди бушующего сражения. Моя младшая сестра Анна, с длинными каштановыми волосами и той самодовольной улыбкой, которая появилась у неё с тех пор, как она стала якшаться с Румпелем, бежала прямо на меня. На какое-то мгновение я застыла, опустив лук, как бывало уже много раз. Мне так хотелось верить, что моя сестрёнка по-прежнему хорошая, хотя события в Облачном городе доказали, что доверять ей нельзя.

Моя сестра – злодейка.

А я – нет.

Мы кинулись навстречу друг другу. Она направила на меня волшебную палочку, я вскинула лук, старательно целясь, и уже готова была спустить тетиву.

Но тут что-то за спиной Анны отвлекло меня.

Хлоп! Хлоп! Хлоп! На травянистом холме чуть поодаль возникла группка ребят. Должно быть, они уменьшили себя с помощью фейской магии, а теперь вернулись к нормальным размерам и всем скопом ринулись на членов Штильцхен-команды. Лица их пылали яростью. Я понятия не имела, кто это такие. Ни один из них не носил ни униформу СИШ, ни золотых пуговиц с инициалами «РШ». Все они были в чёрных плащах с капюшонами и в руках сжимали грозно воздетые шпаги. Один из них, явно гоблин, нацелился на Анну. Я пригляделась… и у меня отпала челюсть.

– Тесса?! Это ты?! – Я не могла прийти в себя от удивления. – Ты сегодня… не в розовом.

Пока я таращилась на Тессу, Анна успела нанести мне удар в бок. Лук и стрелы вылетели у меня из рук.

– Джилли! – Моя бывшая соседка по комнате фея Кайла уже мчалась к нам, отчаянно трепеща крылышками. – Берегись! – Кто-то из Штильцхен-команды принялся палить в неё заклятиями, и она рванула в сторону от линии обстрела.

Я ткнулась носом в грязь, но тут же вскочила на ноги – и оказалась лицом к лицу с Анной. Я смотрела на неё, чувствуя, как бухает в груди сердце. Мы обе знали, что нам нужно делать, и всё же на долю мгновения я дала слабину и замешкалась. В следующую секунду мы уже катились по земле, тузя друг друга, как делали это во время ссор дома, в нашем сапоге, а я никак не могла отвлечься от мысли, что она предала меня. Я не могла позволить ей победить. Только не сейчас.

Р-раз! Я подмяла Анну под себя, опрокинула на спину и прижала к земле её раскинутые руки.

– Кончай с ней! – кровожадно выкрикнула Джослин. – Врежь ей заклятием! Она это заслужила!

Со всех сторон неслись крики – другие тоже подначивали меня разобраться с сестрой всерьёз, а она тем временем отчаянно извивалась, пытаясь вырваться из моей хватки. Я могла бы оглушить её и оттащить в подземелье для допроса. Лука со стрелами при мне больше не было – значит, оставалась магия. Или можно было просто силой скрутить её и доставить в школу, но другие члены Штильцхен-команды могли попытаться отбить её. Как же поступить? Прежде чем я успела принять решение, Анна ловко вывернулась и сама опрокинула меня на землю.

– Я не такая слабачка, как ты! – крикнула она. – Всё, тебе крышка. – Она начала бормотать что-то неразборчивое, и до меня дошло, что сейчас она отправит меня в Облачный город или куда-нибудь похуже. Я так удивилась, что даже не пыталась сопротивляться.

И тут на нас лавиной налетела Максин, одним ударом отшвырнув Анну так, что та полетела вверх тормашками.

– Не-е-ет! – завопила Максин так громко, что все вокруг замерли и уставились на нас. – Златовласка! Златовласка! Златовласка!

Шум битвы тут же стих. Куда ни глянь, приспешники Штильцхена исчезали, растворяясь в воздухе, как клубы дыма. Когда дым полностью рассеялся, Румпеля и его летающей сковородки нигде не было. Как и Анны.

– Максин! – застонала я, обессиленно валясь обратно на траву. Джекс и остальные медленно собирались вокруг нас. – Ну зачем ты это сделала?!

Щёки Максин порозовели:

– Прости! Я просто не могла смотреть, как ты дерёшься с Анной. Даже если это не настоящая Анна. Ты ведь никогда бы себе не простила, если бы причинила ей вред. – Она помолчала. – Ну а если бы она причинила вред тебе, ты бы ужасно расстроилась, так что…

– Дурёха, это же просто морок! У нас ведь учебный бой, а не настоящий! – взбеленилась Джослин.

– Да, знаю, но я… но я… – Максин захлюпала носом и, не выдержав, разревелась в голос.

– Я целый час потратил, втолковывая всем план сражения! – Джекс в сердцах зашвырнул свой свиток прямо в грязь.

Олли протянул мне руку, помогая подняться.

– Ну, сейчас мы наслушаемся, – шепнул он.

– А ты-то хороша! – напустилась на меня Джослин. – Анна уже была в твоих руках, а ты всё зевала по сторонам, вот и позволила ей одолеть тебя! Имей в виду, если твоей сестрице представится реальный шанс, она с тобой миндальничать не будет!

– Сама знаю! – вспылила я, чувствуя, как меня всю трясёт. – У меня всё было под контролем.

– А по виду не скажешь, – огрызнулась в ответ Джослин.

Мы начали пререкаться. Максин рыдала в три ручья. Джекс, Олли и Джек о чём-то спорили, перекрикивая друг друга, а Кайла пыталась всех успокоить. Правда, вскоре нашу шумную ссору заглушил такой грозный рык, что мы все одновременно обернулись. К нам решительно шагала Харлоу в развевающейся за спиной пурпурной мантии. Справа от неё поспешала Рапунцель, а слева – директриса Флора (прежде известная как Злая Мачеха). Вид у всех троих был крайне недовольный. Весьма тревожный знак.

– Кто из вас имел глупость разрушить мою симуляцию сражения? Работа над которой, хочу добавить, отняла у меня целую неделю каторжного труда? – вопросила Харлоу.

Мы все покосились на Максин. Она медленно подняла дрожащую руку.

– Виновна по всем пунктам, профессор.

Почтовая служба пегасов

Доставляем летучие письма со времён Тролльей войны!

Отправитель: Мама и папа (Сапожный переулок, 2)

Получатель: Джиллиан Коблер (Сказочная исправительная школа)

Джиллиан,

Отец только что вернулся с заседания Королевского совета, где говорилось о Румпельштильцхене и Альве. И мы считаем, что тебе нужно как можно скорее вернуться домой.

После того как ты рассказала нам, что твоя сестра, бедняжка Анна, стала жертвой злых чар Румпельштильцхена, мы боимся, что нашей семье угрожает опасность. Отец полагает, что Румпельштильцхен может использовать твоих братьев и сестёр, чтобы вынудить нас встать на его сторону, и поэтому ради нашей безопасности решил отправить всех нас к своей матери.

Понимаю, как ты удивлена, ведь из-за запрета отца мы не позволяли тебе общаться с твоей бабушкой, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Никто и не знает, что мы с ней родня, так что Румпельштильцхен не станет искать нас там. Вопреки опасениям твоего отца, лично я всегда считала, что вы с бабушкой прекрасно поладите, если дать вам возможность познакомиться. Я виделась с ней всего несколько раз, но мне кажется, что ты очень на неё похожа.

Подумай о возвращении домой, моя милая. Береги себя! О, и не забудь уничтожить это письмо, когда прочтёшь его!

С любовью,

мама

Глава 2

Приободрись, развеселись

– Вот уж спасибо тебе, Максин! – ворчал мальчишка-гоблин, с трудом волоча через вестибюль тяжёлый ящик с пушечным порохом. – Теперь мне не отвертеться – придётся идти на лекцию «Замаскированные ведьмы: как распознать врага». А она, говорят, длится целых четыре часа!

– Прости! – выпалила Максин уже в дцатый раз. Мы все направлялись к себе в общежитие, чтобы умыться и переодеться. Видимо, снова почувствовав спиной наши взгляды, она обернулась и насупилась. – Я испугалась, ясно? Я подумала, что Джилли может пострадать.

Немыслимо. Флора ввела кодовое слово для остановки боя после того, как первая симуляция, созданная Рапунцель и Харлоу, окончилась весьма печально: рослый огр растоптал месячный запас овощей и фруктов, потому что решил, что гарпия, с которой он столкнулся в кладовой, самая настоящая. (И теперь каждый вечер нам на ужин подают одно и то же пюре из яблок с редиской. Брр!) Да, не так давно гарпии действительно напали на Королевскую Академию, и я понимаю, что каждый мог испугаться, но, ради всего волшебного, ведь вся школа увешана предупреждающими плакатами!

– Но ты же знала, что на самом деле не может! – Джослин окончательно потеряла терпение. – Это же просто морок, иллюзия! Мы тренируемся на них каждую неделю! И везде расклеены плакаты, в которых объясняется, что это иллюзии! Как можно было так ошибиться?!

Она ткнула пальцем в стену, которая мгновение назад выросла перед нами, вынудив нас повернуть налево, хотя нам нужно было прямо. Посреди стены красовался плакат с изображением всевозможных видов оружия, заклятий и колдовских книг, а посреди всего этого – зловещая тень, очень напоминающая Румпельштильцхена.

Джекс раздражённо повертел в руках свёрнутые в трубку планы сражения и карты:

– Зря они написали то, что под звёздочкой, таким мелким шрифтом.

– Но Джилли выглядела такой несчастной! – снова принялась оправдываться Максин. – Когда Анна только появилась, я сразу…

– Со мной всё в порядке! – выпалила я чуть резче, чем следовало, и все, кто был в коридоре, обернулись в мою сторону. Я вдохнула поглубже и обратилась к Максин: – Я знаю, ты просто хотела помочь мне. Именно так и поступают настоящие друзья.

– Спасибо, – шмыгнула носом Максин. – Джилли, ты мой лучший друг, и я…

– …и всё равно, ты ведь знала, что это только иллюзия, – не удержавшись, добавила я.

– Но очень страшная! – упорствовала Максин, отведя глаза. – И вообще, все сейчас такие злые, такие мрачные! Мы только и говорим что о нападениях, или об оружии, или об отравленных яблоках. Мы что, совсем разучились веселиться?

– Веселиться?! – фыркнула Кайла. – Хочешь поговорить о веселье? Интересно, каково было бы тебе, если бы твоя мама день и ночь сидела где-то взаперти, ожидая, что Румпельштильцхен вот-вот найдёт её? – За спиной у неё выскочили крылышки, лихорадочно потрепыхались и снова исчезли. (Они всегда работают ненадёжно, когда Кайла нервничает.) – Не успела я вернуть себе маму, как теперь у неё совершенно нет для меня времени! И всё из-за этой кошмарной книги!

– Но ведь эта книга и вправду очень важна, – напомнил ей Джекс. – Если мы хотим иметь хоть какую-то надежду остановить его, нам нужно знать, что он собирается делать с Чароландией.

– Ничего у нас не выйдет, – высказалась Джослин в своей обычной милой манере. – Один злодей, владеющий мощной магией, это уже плохо. Но если их двое – они непобедимы. Нашему королевству конец. Вот почему моя сестра всё время проводит эти учения. Лучшее, на что мы можем надеяться, – это выбраться отсюда живыми, не дав уничтожить нас прямо в наших домах.

Пролетавший мимо маленький лесной дух горько разрыдался и порхнул в сторону.

– Джослин, прекрати! – осадила её Максин. – Ты же всех пугаешь! Эй, не бойтесь! – крикнула она вслед стайке лесных духов. – Здесь, в СИШ, мы в безопасности! Всё будет хорошо!

– Врунья, – пробурчала Джослин. – Нам конец, это же ясно.

Максин побагровела. Клянусь, я ещё никогда не видела, чтобы она так разозлилась. Встав лицом к Джослин и рубанув здоровенной рукой воздух, она громко отчеканила:

– Я не врунья! Никто не знает точно, что будет дальше! Всё, что мы можем, – это управлять нашим сегодняшним днём. Так почему бы нам не быть счастливыми и не наслаждаться жизнью, пока есть возможность?

– Ого! Вот это речь, – шепнул мне Олли, и я прикусила губу.

Да благословят небеса Максин с её добрым сердцем. Она очень хочет, чтобы все были счастливы… но иногда это не так просто. Мне так хотелось сказать ей: «Оглянись вокруг! Наше королевство в ужасной опасности. Никто не может радоваться в такую минуту».

Впереди открылся новый коридор, и я увидела винтовые лестницы, ведущие к общежитиям мальчиков и девочек. Перемазанные грязью ученики устало направлялись в свои комнаты, чтобы переодеться. Мы потянулись за ними, но Максин решительно преградила нам путь.

– Когда я была ещё совсем маленьким огрёнком, вокруг бушевала Тролльская война, – сказала она. – Наш дом на склоне холма сровняли с землёй во время одного из наступлений, наша огромная семья разбежалась кто куда, а отец отправился воевать. Мы с мамой остались вдвоём. – Она отрешённо уставилась вдаль, забыв о стекающей по подбородку слюне. – Я сидела и грустила, но мама отвела меня на луг, где мы набрали красивый букет цветов, чтобы украсить им наше новое жилище. На самом деле это была просто ниша под мостом, но мама постаралась навести там уют. Когда сражения вокруг утихли и опасность миновала, мы с ней ходили к морской лагуне послушать, как поют русалки, или поднимались на гору Олимундо, чтобы набрать ягод и приготовить из них десерт – самый лучший во всей округе. А во время летних гроз мы с ней даже отправлялись на охоту за тайфирами.

– Вы искали тайфир?! – фыркнула я. – Максин, но их же не существует.

– А что такое тайфира? – встряла Кайла.

– Считается, что это такие мелкие злокозненные существа, – пожала плечами я. – Они терпеть не могут школьников и устраивают им всякие мелкие пакости… но на самом деле это просто выдумка.

– Неправда, они настоящие! – заспорила Максин. – Мой папа как-то раз видел одну из них. Говорил, что она была миленькая. – Она ухмыльнулась. – И что она ни на кого не похожа – совсем как я!

– Миленькая?! Да эти твари, сотворив жуткую грозу, чуть не утопили корабль, на котором я плавал! – возмутился Олли.

– Правда?! Ты видел тайфиру?! – В голосе Максин было больше восторга, чем тревоги. Она оживлённо повернулась к Кайле. – Представляешь, они могут вызывать бурю одним усилием воли!

– Максин, это всё бредни, – со вздохом возразила Джослин. – Даже самой могущественной ведьме нужно изрядно времени, чтобы вызвать бурю.

– А тайфиры умеют делать это мгновенно! – разгорячился Олли. – Ну то есть никто не заставляет их делать это нарочно. У нас та гроза приключилась случайно. Никто не знал, что это существо оказалось заперто в одном из сундуков, которые я захватил в приморском городе. Ну, я же тогда был пиратом, понимаете? Так вот, а когда потом на корабле мы его выпустили, оно совершенно вышло из-под контроля и мигом наколдовало ужасный шторм. Я думал, нашу мачту расколет молнией пополам!

– Ну и где же это фантастическое существо сейчас? – издевательски хмыкнула Джослин.

– Его сдуло с палубы тем самым ветром, которое оно вызвало, – пожал плечами Олли. – И буря сразу же утихла.

– Надо же, как удачно получилось, – чуть слышно пробормотала я.

– Повезло же тебе, Олли, – вздохнула Максин. – Я всегда мечтала увидеть, как тайфира вызывает бурю. Но мы так ни одной и не нашли. И всё равно, у нас с мамой была куча интересных приключений, и со временем я снова научилась быть счастливой. Конечно, мне очень не хватало папы, и нашего дома, и наших друзей, но маме удавалось отвлекать меня от тоскливых мыслей, и мне вдруг стало казаться, что война не у самого нашего порога, а где-то далеко. Помню, я как-то спросила маму, почему она решила так сделать, и она ответила: «Максин, в мире иногда происходят очень страшные вещи, но с нами пока всё в порядке, и мы должны этому радоваться. Что толку всё время плакать? Чем больше добра ты дашь своему королевству, тем больше его вернётся к тебе».

– Кто-нибудь, несите мне скрипку, – протянула Джослин. – Сейчас мы услышим: «Любовь побеждает всё».

– Но любовь в самом деле побеждает всё! – настойчиво сказала Максин.

– Не всегда, – покачала головой я, подумав об Анне.

– Да, но… – собралась возразить Максин, но тут Джослин шикнула на неё.

– Слышите, кто-то разговаривает? – Джослин скользнула мимо нас в коридор, который открылся позади лестниц к общежитиям. – Кажется, это голос моей сестры.

– А разве они не должны уже разойтись по классам? – удивилась я. – Занятия же вот-вот начнутся. И профессор Себастьян намекал на подготовительный урок перед завтрашней контрольной.

– Ой! А я ещё даже и не начинал готовиться, – спохватился Джекс, и я поглядела на него с удивлением. – Я всё возился с картами для следующего учебного сражения.

– Ш-ш-ш! – снова зашикала на нас Джослин. – Слушайте!

Мы устремились вслед за ней и успели увидеть, как Харлоу, Флора, Рапунцель, профессор Вольфингтон и Чёрная Борода (тащивший зеркало, из которого выглядывала мадам Клео) торопливой вереницей скрылись в кабинете, где ученики обычно отбывали наказания с мадам Клео. Дверь за ними захлопнулась, щёлкнул замок.

В тот же миг система школьного оповещения объявила голосом Мири:

– Последнее напоминание! Уроки начинаются через пять минут. Все преподаватели уже на местах и ожидают вас. И если вы ещё не сидите за партами, значит, можете считать, что вы опоздали!

– Что-то ты путаешь, Мири, – хихикнул Олли. – Похоже, наши преподаватели заняты чем-то другим.

Кайла порхнула к двери класса Вольфингтона – и ахнула:

– Ребята, смотрите! Вольфингтон здесь, у себя! Разве мы не видели только что, как он заходит в кабинет мадам Клео?

Мы все ломанулись к двери и заглянули в неё. Действительно, вот он, профессор Вольфингтон, с присущей ему косматостью, стоит себе у волшебной доски с объявлением о контрольном опросе по истории Чароландии, который должен состояться на этой неделе. Послушав, какие страницы в учебнике нам надо повторить, мы тихо отошли в сторонку.

Во имя Ханса Кристиана Андерсена, что здесь происходит?!

– Это не он, – заявила Джослин. – Взгляните на его ноги. Это голограмма. Один из любимых трюков моей сестры. Проецируешь своё изображение в разные места, чтобы никто не мог догадаться, где ты находишься на самом деле. – Она закатила глаза и заправила длинную чёрную прядь за ухо. – Я и сама неплохо научилась это делать, но однажды она подловила меня, когда я, вместо того чтобы быть в постели, тайком пробралась в её лабораторию, где она готовит разные зелья. Хотела стянуть немножко ревенево-имбирного порошка для одного крема, над которым тогда работала, но она запретила. Иногда она такая скаредная, ужас.

– И что, она может создать проекции сразу нескольких преподавателей в их кабинетах? – заинтересовался Олли. Джослин неопределённо пожала плечами. – Круто! Если бы я умел делать такие вещи, я бы в лаборатории зелий у Харлоу вообще не появлялся!

– Видимо, у Харлоу есть какая-то очень веская причина созвать общий сбор, – заметила я. Мы с Джослин переглянулись. Слишком уж заманчиво, чтобы проигнорировать… Коридор перед нами уже начал мерцать и размываться, но мы обе с разбегу бросились в ещё видимый проход. Максин попыталась что-то возразить, но в следующий миг сама рванула за нами вместе с Джексом, Кайлой и Олли.

– Не думаю, что это хорошая идея, – опасливо сказала Максин. – Последний раз, когда я здесь застряла, Румпельштильцхен пытался утопить нас в аквариуме мадам Клео. С тех пор я всеми силами избегала взысканий.

– Но сейчас-то ты здесь не из-за взыскания, балда, – напомнила я ей. – Мы просто хотим пошпионить. Ничего с тобой не случится.

Но вид у Максин всё равно был неуверенный.

Олли приник глазом к замочной скважине:

– Ага, точно, весь преподавательский состав здесь. И королевский двор тоже. Даже… погодите-ка, это что, принцесса Роза?!

– Ну-ка дай глянуть! – Я отпихнула Олли в сторонку, чтобы самой посмотреть в скважину. За спиной у меня поднялась возня – каждый хотел пробиться поближе к заветной дырочке.

Точно, Роза собственной персоной! Она стояла рядом с принцессой Эллой и слушала Флору, которая что-то втолковывала им, оживлённо размахивая руками. Значит, мне во что бы то ни стало нужно попасть внутрь.

– Ну и как же нам туда пробраться? – озадачился Джекс. – Они же стоят у самой двери.

Джослин прижалась ухом к деревянной створке:

– Ничего не разобрать. А заклятие невидимости наводить слишком долго.

– Может, попробовать диверсию? – с азартом предложил Олли. – Скажем, взорвать дверь заклятием… правда, тогда они все выбегут выяснять, в чём дело, и мы так и не узнаем, ради чего они собрались.

– Ребята… – робко вступила Кайла.

– А может, попробовать совсем маленький такой взрывчик? – предложила я. – Или просто постучим в дверь и убежим. Они откроют дверь, а мы подумаем, как просочиться внутрь.

– Мне это нравится, – объявил Олли, задумчиво почёсывая щёку. – А ещё я могу сбегать за моей сумкой с разными магическими приколами и создать иллюзию – скажем, будто из аквариума мадам Клео выныривает морской змей. Тогда они…

– Ребята! – уже громче подала голос Кайла, указывая на дверь. – Они переместились. И взрывать дверь совсем не обязательно, можно просто… – она пошуровала в замке булавкой, которой был приколот к её волосам один из переливчатых зелёных кристаллов, – тихо войти.

Замок приглашающе щёлкнул, отмыкаясь.

– Неплохо, – оценила Джослин.

– Как только окажемся внутри, ведите себя как можно тише. И надо сразу найти местечко, где можно спрятаться, – напомнил всем нам Джекс. – Где-нибудь у самой двери.

– Там же есть большой такой шкаф с полками! – вспомнила Джослин. – Наверняка мы сможем в него забраться. Кайле только нужно будет втянуть свои крылышки, а Максин выбрать полку попросторнее, на которой может поместиться огр.

– Мне всё-таки кажется, что не стоит здесь рыскать, – нервно высказалась Максин. – Если преподаватели сочтут, что нам нужно что-то знать, они сами нас уведомят. Ой, а может, они планируют какое-нибудь торжество? – вдруг просияла она. – У нас в школе так давно не было праздников. А общее веселье может очень здорово поднять дух.

– Не планируют они никакого праздника, – сухо отрезала Джослин. – А ну, пошли! – Она осторожно повернула дверную ручку и проскользнула в приоткрывшуюся щель. По одному, на цыпочках, мы пробрались в кабинет и уставились на огромный резервуар с водой прямо перед нами. В основном мадам Клео проводит время именно в этом аквариуме в Сказочной исправительной школе, но если ей захочется, она может выплывать и за её пределы. Аквариум соединён водными туннелями с ближайшим озером (где стоит на якоре корабль Чёрной Бороды) и с рекой, которая впадает в море. В последнее время мадам Клео по большей части оставалась здесь, щедро раздавая взыскания ученикам, осмеливающимся пренебречь строжайшими мерами безопасности, которые были введены в школе после похищения статуи Альвы. Но сейчас кабинет оказался пуст – видимо, все перешли в личные покои мадам Клео, расположенные в другом аквариуме, позади главного. Так что помещение оказалось в полном нашем распоряжении. Вот и отлично!

Аквариум тускло мерцал передо мной. Среди покачивающихся водорослей над усеивающими песчаное дно камнями мелькали стайки серебристых рыбок. Я замерла: а вдруг рыбки расскажут мадам Клео, что мы здесь?

Не-а, вряд ли. Скорее всего, они не умеют разговаривать. Русалки ведь устроены совсем иначе, чем рыбы, верно? Пока ни одна рыбка признаков тревоги не проявляла. Олли и Джекс уже умостились на полках шкафа, Максин с помощью Кайлы кое-как втиснулась на самую просторную, а Джослин пока выбирала между двумя центральными отделениями. Вскоре она махнула мне рукой и шёпотом сказала:

– Джилли, полезай сюда! Здесь тебе вполне хватит места.

– Ладно, – кивнула я в ответ и скрючилась в тесном отделении в тот самый момент, когда в кабинете снова зазвучали приближающиеся голоса.

Ради всего волшебного, чем здесь так воняет?! Несвежей колбасой, что ли? Да ещё ливерной в придачу! Я кое-как осмотрелась. Что это там скомкано слева от меня? Ф-фу… жуть. Чьи-то спортивные носки. Неудивительно, что Джослин уступила эту полку мне. Ну, доберусь я до неё!..

Мой мышонок Уилсон вылез из кармана моей формы и сердито запищал. Наверное, тоже почуял запах.

– Ничего не могу поделать, малыш, – тихонько шепнула я ему. – Заткни свой носик, и попробуем послушать, о чём говорят наши преподаватели.

Я прижалась ухом к закрытой дверце шкафа, одновременно пытаясь зажимать пальцами нос, что было не слишком-то удобно.

– И что же, по-вашему, нам следует делать, принцесса? Сидеть сложа руки и ничего не предпринимать?

Харлоу, сразу определила я. Вот уж кого тут же легко узнать по вечно раздражённому тону. Да ещё эта снисходительность, присущая именно ей… ну, и Джослин.

– Я вовсе не это имела в виду, Харлоу, – дипломатично ответила принцесса Элла. – Мы очень ценим всё, что вы с моей мачехой делаете для обеспечения безопасности учеников.

– И для поддержания их в постоянной готовности! – перебила её Харлоу.

– Угу, так точно! Уж мы тут постарались навести полный лоск. Приняли все лучшие меры, – прибавил раскатистый бас Чёрной Бороды. – Вот только что навесили на самую высокую мачту моего корабля новое «воронье гнездо», чтобы следить за окрестностями. Ничьи тёмные делишки от нас не ускользнут!

– Все двери и окна магически запечатаны, кроме того, мы оградили всю территорию школы чарами – похожими на те, которые использовал Румпельштильцхен, чтобы не допускать в СИШ посторонних, – сказала Флора. – Но наши значительно сильнее – спасибо Харлоу.

– Я целыми днями не выхожу из лаборатории – составляю новые зелья, которые можно использовать и для того, чтобы обезвредить Альву, и для того, чтобы подручным Штильцхена было не развернуться в школе, если они всё же сумеют преодолеть все заградительные чары. Однако дети всё равно должны быть подготовлены, – продолжала Харлоу. – Рапунцель, скажи им!

– Я согласна! – к моему удивлению, тут же подтвердила Рапунцель. – Альву ни в коем случае нельзя недооценивать. Никто не знает её так хорошо, как я. Она очень хитрая и ловко умеет манипулировать людьми. Объединив усилия, они с Румпельштильцхеном действительно представят страшную угрозу, и ученики Сказочной исправительной школы должны быть готовы ко всему. Поэтому я и обучаю девочек из Клуба королевских фрейлин…

– Рац, – перебила её Элла, – всё это хорошо и правильно, но попробуй взглянуть на происходящее с точки зрения родителей. Они же волнуются за своих детей! И очень хотят вернуть их домой. Только на этой неделе мы получили тридцать два письма от родителей учеников Королевской Академии, в которых они упрашивают директора Оливину и королевский двор позволить их детям покинуть на это время учебное заведение.

– Все эти аристократишки такие нытики, – фыркнула Харлоу.

Я чуть не рассмеялась, спохватившись в последний момент.

– Поверьте, к нам в Сказочную исправительную школу такие письма не приходят, – уверенно заявила Харлоу.

– На самом деле это не совсем так, – вежливо возразил профессор Вольфингтон. – Я сам получил несколько. Вот, например, вчера мать Джиллиан Коблер написала ей, умоляя вернуться домой.

Ради братьев Гримм, откуда он знает?!

– Но она осталась в школе, – напомнила ему Флора. – Пока ещё она не обращалась к нам с подобной просьбой, и я очень сомневаюсь, что обратится в дальнейшем. Во время учебных сражений она остаётся образцом хладнокровия и проявляет себя как авторитетный лидер.

– Хотя у этого лидера, у бедняжки, очень сложные отношения с сестрой, – добавила мадам Клео. – Боюсь, над этой семьёй сгущаются штормовые тучи.

– Тогда ради чего вы нас созвали? – спросила Рапунцель. – У меня сегодня важный урок, и я не уверена, что голограмма проведёт его как следует.

– Действительно, давайте перейдём к делу, – заговорила Белоснежка. – Мы получили важные разведданные о той, с кем Роза, так сказать, имела тесные связи.

В кабинете воцарилась тишина.

– Как вам известно, я со злодеями больше не сотрудничаю, – несколько натянуто произнесла Роза, – но мне подумалось, что попытка связаться с ними могла бы сейчас принести пользу нашему королевству. Как я успела выяснить…

Внезапно меня начало болтать, словно моя полка закачалась на волнах в бурном море. Я чувствовала себя так, будто шкаф, в который мы набились, поднялся в воздух и куда-то летит, сильно кренясь влево. Я успела подхватить Уилсона, чтобы его не швыряло во все стороны, и услышала рядом тихий вскрик – должно быть, в соседнем со мной отделении пряталась Кайла. Увидеть, что происходит снаружи, я никак не могла – ясно было только, что болтает не меня одну, а всех нас. Меня прошиб пот. Больше всего на свете мне хотелось распахнуть дверцы, но я понимала, что тогда могу выпасть и… А-А-А-А!

Дверцы распахнулись сами собой, и я повисла, одной рукой ухватившись за крючок внутри шкафа, а другой крепко держа Уилсона. До пола было несколько футов. Посмотрев вниз, я увидела, что наш шкаф завис прямо над головами преподавателей. Одним словом, я попалась. Профессора и принцессы дружно смотрели на меня, и лица их отнюдь не лучились радостью.

Максин вывалилась с полки и брякнулась на пол с такой силой, что в каменных плитках появились щербины, хотя сама она вроде бы не пострадала. Кайла выскользнула из своего отделения с большим изяществом и, трепеща крылышками, мягко опустилась на пол, невзирая на успевшего прицепиться к её ноге Олли. Мы с Джослин и Джексом продолжали болтаться под потолком.

– Что же вы не спускаетесь? – ехидно поинтересовалась Харлоу. – Мы вас видим.

– Спасибо, – отозвалась Джослин. – Нам и здесь хорошо.

Несмотря на наше стремление висеть так вечно, Харлоу направила на нас свою палочку – и наши руки разжались. Нас выдернуло из шкафа, и мы повисли в воздухе вниз головой. Губами я шевелить могла, а вот всё остальное тело словно одеревенело.

– Добрый день, ваши высочества, – вежливо поздоровался Джекс. – Очень приятно видеть вас здесь, впрочем, как и всегда.

– Джекс! – укоризненно цокая языком, покачала головой Рапунцель. – Ну как ты мог?! Ты же королевская особа и должен служить примером для остальных. – Она обвела взглядом преподавателей и остальных принцесс. – Угрожающая нам опасность не шутка. Когда будете готовы обсудить её серьёзно, дайте мне знать. А пока что я займусь своими обязанностями.

– Рац! Подожди! – окликнула её Элла, но Рапунцель уже скрылась за дверью.

Роза досадливо пожала плечами:

– Как жаль, что эти дети нас прервали.

Мне её тон очень не понравился. К тому же я до сих пор никак не могла смириться с тем, как ловко она обвела меня вокруг пальца.

– Между прочим, эти дети сделали для этого королевства немало хорошего, – буркнула я. Мне ужасно мешали упавшие на лицо волосы, и я попыталась сдуть их, но ничего не вышло. – И мы имеем право знать о ваших планах.

– Нет у вас никакого права! – взбеленилась Харлоу, и Олли, Кайлу и Максин тут же вздёрнуло в воздух. В следующий миг они уже висели рядом с нами.

– Вот спасибо, Джилли. – Пиратская бандана Олли слетела с его головы и плюхнулась прямо в аквариум мадам Клео.

– Снова вы суёте свой нос куда не следует! Эта ваша импульсивность, ваша чрезмерная самоуверенность… Когда вы уже научитесь думать, прежде чем действовать! – бушевала Харлоу.

– Кажется, они здесь не одни такие, – пробормотала себе под нос Белоснежка, но бывшая Злая Королева, к счастью, её не услышала.

– Что ж, я решила… мне просто следует… – Руки Харлоу вспыхнули красным, и в них появилось по огненному шару. Белоснежка и остальные принцессы поспешно расступились в стороны. Я услышала, как Джослин рядом со мной вздохнула и пробурчала:

– Вот воображала.

– Ну же, Харлоу, – примирительно заговорил профессор Вольфингтон. – Почему бы нам всем не сделать глубокий вдох и не успокоиться? Ваши высочества, не желаете немного перекусить, прежде чем мы продолжим? – Чёрная Борода уже деловито подталкивал присутствующих к столу, изысканно накрытому для чаепития. – Харлоу, может быть, вам стоит удалиться в свои покои и приготовить что-нибудь ядовитое для успокоения нервов?

– Верно, – отозвалась Харлоу, вздёрнув подбородок. – Прекрасная идея. Я удалюсь, если позволите.

– Подожди! Сестра! Может, ты сначала спустишь нас вниз? – крикнула ей Джослин.

– Не думаю, что стоит это делать, – ответствовала Харлоу, запахиваясь в свою пурпурную мантию. – Вы и так скоро свалитесь. А поскольку прямо под вами аквариум мадам Клео, вы не ушибётесь. – И она исчезла, хлопнув дверью.

– Ух ты, и верно! Если только их не шарахнет током какой-нибудь электрический угорь, – заметил Чёрная Борода. – Мерзкие твари.

– Профессор, как вы позволяете себе говорить подобное о моих замечательных морских созданиях?! – вскинулась мадам Клео.

Слово за слово – и в комнате под нами развернулась роскошная свара. Никогда раньше не видела, чтобы они так себя вели. Я снова попыталась сдуть упавшую мне на глаза пурпурную прядь и привлечь внимание Максин, но она была слишком увлечена, глядя на преподавателей. И даже в положении вниз головой было видно, что она хмурится.

Флора подошла и встала прямо под нами, задрав голову.

– Я очень, очень разочарована, – заявила она. – Всеми вами. Это собрание совершенно не было предназначено для посторонних ушей, тем более в присутствии королевских особ. Вы должны наконец научиться сдерживать своё неразумное любопытство! Неужели то, что произошло в Облачном городе, ничему вас не научило?

Мы молчали. Признаться, я не видела директрису такой рассерженной уже… даже и не помню сколько.

Из гущи водорослей в аквариуме выплыла мадам Клео, её русалочий плавник полыхал ярко-красным цветом. Нехороший знак…

– Всем взыскание! – объявила она с необычной для неё суровостью в голосе. – После того, как Харлоу сочтёт нужным спустить вас.

Плюх!

Я с громким плеском свалилась в аквариум, тут же запутавшись в его растительности. Пока мы все барахтались, выплывая на поверхность, моё разочарование всё нарастало. Опять мы нарвались на головомойку… причём в самом прямом смысле.

Глава 3

И чему вас только учат?

– Вы опоздали! – рыкнул профессор Себастьян, едва мы показались в дверях его кабинета.

За партами перед ним сидели только двое – Джек и Эллисон-Грейс, дочь Красавицы и Чудовища. Да, уроки по теме «волшебное преображение» посещают совсем немного учеников. Эл-Гри с раскрытым ртом таращилась на нашу мокрую насквозь одежду и хлюпающие ботинки, а Джек тут же расхохотался.

– Где вы были? – строго спросил профессор, ничего не сказав по поводу нашего странноватого внешнего вида.

– Решили немного поплавать, сэр, – пошутил Олли, пока мы с Максин, Джослин, Джексом и Кайлой торопливо рассаживались по своим местам. Но профессор даже не улыбнулся.

– Гм… мы отбывали взыскание, – призналась Кайла.

– Исключено! – рявкнул профессор.

Я напряглась, но он, к счастью, взял себя в руки, сделав несколько глубоких вдохов-выдохов. Не хотелось бы, чтобы он посреди урока обернулся монстром. Правда, Эл-Гри здорово умеет его успокаивать, но у Белль это всё же получается гораздо лучше, а её поблизости что-то не видно. Кстати, кажется, сегодня её вообще не было в замке. И если подумать, довольно странно, что ни она, ни принц Себастьян не присутствовали сегодня на собрании в кабинете мадам Клео.

Профессор Себастьян пригладил рукой свою пышную каштановую шевелюру и, скептически выгнув косматую бровь, поглядел на Олли:

– Я имел в виду, что в середине учебного дня наказания не назначают.

– Назначают, если поймают тебя в тот момент, когда ты шпионишь за секретным собранием преподавательского состава и королевского двора. – Максин неловко заёрзала в своём безразмерном кресле, которое угрожающе заскрипело.

– Максин! – дружно рявкнули мы на неё.

– Извините! – вспыхнула она. – Но я не люблю врать – и ещё больше не люблю попадать в неприятности. – Она снова поглядела на профессора. – Да, сэр, мы шпионили. И нас застукали.

Не дожидаясь, пока Максин всё окончательно испортит, я вскочила на ноги и выпалила:

– Кстати, сэр, я обратила внимание, что вас не было на этом собрании. Можно узнать почему?

Он со злостью швырнул на стол кипу исписанных свитков:

– Некоторые из нас полагают, что сосредоточиться на реабилитации наших учеников не менее важно, чем охотиться за Румпельштильцхеном. Если бы кто-то из вас уделял учёбе хотя бы половину того времени, которое вы тратите на планы воображаемых сражений, ваши оценки были бы не так ужасны!

Зараза. Видимо, это он про наши сочинения на тему «Уклад волшебного мира». На верхнем свитке в стопке на его столе полыхала огромная «П» – «плохо». Да уж, чего хорошего… Я действительно писала свою работу без особого прилежания – ведь надо было помочь Джексу начертить новый план эвакуации школы, – но не думала, что у меня получилось настолько плохо. Интересно, чьё это «П»?

– Вы все, все до единого, получили «плохо»! – громыхнул профессор Себастьян, снова впадая в ярость.

Ничего себе. Вот здорово-то.

Губы Максин задрожали:

– И… и теперь всех нас выгонят с занятий?

Принц резко развернулся. Судя по его бурному сопению, сдерживался он уже с большим трудом.

– Нет. Потому что никаких занятий больше не будет! – Он ткнул пальцем в Джека и Эл-Гри. – Двух учеников недостаточно для продолжения программы «Волшебное преображение», но, судя по всему, она нам и не нужна. Никто из вас даже не старается продвинуться по пути совершенствования, так что результаты крайне плачевны. – Он выхватил наугад из стопки один из свитков и принялся зачитывать вслух. – Только послушайте, как вы отвечаете на поставленные вопросы. «Если вы очень хотите попасть на Фейскую ярмарку, но у вас нет транспорта, как вы поступите?» – Он обвёл нас мрачным взглядом. – Большинство из вас ответили: «Я угоню пегаса или ковёр-самолёт или спрячусь в чьём-нибудь экипаже, чтобы попасть куда мне нужно». Но вы должны действовать совсем не так!

Я не решилась спросить почему. Хотя недоумевала: что плохого, если я спрячусь в пустом багажном отделении чьего-нибудь экипажа? По-моему, очень разумный выход.

– Или вот ещё, – продолжал профессор Себастьян. – «Если бы вы оказались в городе и увидели, как тролль вламывается в ресторан «Три поросёнка», что бы вы предприняли?» – Он мрачно поглядел на нас. – Вот что ответил Олли: «Проберусь внутрь следом за ним, скую его магическими оковами и расспрошу, что он здесь делает».

Все в классе пробурчали что-то одобрительное.

Кажется, профессор был близок к отчаянию.

– Нет! – вскричал он. – Правильный ответ: «Я немедленно призову на помощь гномскую полицию»!

– Но зачем, если мы можем справиться с ситуацией самостоятельно? – спросил Джекс.

– Затем, что это не ваша работа! Ваша работа – это… Впрочем, пока я ещё не знаю, в чём она будет заключаться, ведь вы слишком заняты, придумывая планы борьбы с Румпельштильцхеном и Альвой вместо того, чтобы подумать о своём будущем!

– И это мне кое-кого напоминает, – пробормотала Эл-Гри, уставившись в собственную парту и теребя в пальцах перо. Из горла нашего преподавателя вырвалось глухое рычание, но Эл-Гри даже не отпрянула. Осмелев, она заговорила громче. – И это правда! Ты провёл многие годы, выслеживая этого мелкого вредного тролля, обложившись книгами в своём кабинете и испытывая бесконечные поисковые заклинания. И неужели после того, что он учинил в Облачном городе, ты можешь упрекать нас, что мы стремимся быть готовыми к его возможному появлению здесь?!

Я напряглась, готовясь к худшему. В смысле к тому, что профессор Себастьян сейчас окончательно выйдет из себя, заревёт и… в общем, это действительно жуть.

Но он молчал. Тишина стояла такая, что слышно было тиканье часов с кукушкой на стене позади золочёного профессорского стола да тихое мурлыканье зеркала Мири над его головой. (У меня вообще есть подозрение, что Мири всегда подслушивает и подсматривает, даже если зеркало выглядит тёмным и мёртвым.) Потом принц пригладил ладонью бороду, сел за свой стол и посмотрел на нас.

Эл-Гри съёжилась за своей партой, а мы с Джексом нервно переглянулись. Что же сейчас будет?

– Ты права, – сказал профессор Себастьян, и я чуть не свалилась со стула. – Я слишком много времени потратил впустую, думая о своём недруге, а не о себе самом. – Он уставился в витражное окно, выходящее на пустой внутренний двор замка. – Пока твоя мать читала книги и учила тебя познавать мир, я сидел взаперти, выслеживая того, кто слишком долго продержал меня в плену. – Он перевёл взгляд на меня. – Это так просто – поддаться гневу, чтобы он поглотил тебя с головой. Гораздо труднее позволить всему идти своим чередом. Я бы не пожелал такого никому из вас.

Кто, ради всего волшебного, этот самозванец и куда он дел моего преподавателя?! Потыкать его, что ли… может, это вовсе не профессор Себастьян, а его голографическая копия? Что-то сегодня он совсем не похож на нашего взрывного чудаковатого преподавателя, к которому мы успели привыкнуть и… гм… примириться с ним.

– Прости, Эл-Гри. Ты совершенно права насчёт меня, – сказал он своей дочери.

– Правда? – не поверила Эл-Гри.

– Я бы хотел, чтобы все вы использовали время, проведённое в стенах Сказочной исправительной школы, как можно более разумно. Кем вы хотите стать, когда покинете её? Именно для этого я и даю вам задания вроде того, которое вы получили в прошлый раз. Не для того, чтобы просто вас помучить, а для того, чтобы вас подготовить. Конечно, мы можем и дальше тратить дни на то, чтобы тревожиться – вдруг некий тролль вломится в наши двери. Или же вы можете подумать о вашем будущем. В конце концов, все мы знаем, что зло никогда не побеждает по-настоящему. Так что же вы собираетесь делать, когда всё успокоится? Кем вы себя видите?

Если бы я не была такая мокрая, я бы вскочила и бросилась ему на шею. Он сумел заглянуть в корень и… О нет, Максин, не надо!

– Спасибо вам, сэр! – с чувством сказала Максин, крепко сжимая профессора в своих медвежьих объятиях. – Мне так нужно было услышать это сегодня! А то все вокруг какие-то странные, понурые. Мы должны просто радоваться, пока у нас есть такая возможность.

Эл-Гри сдавленно хихикнула, но профессор держался невозмутимо. Отстранив наконец от себя Максин, он разгладил свой несколько помявшийся красный бархатный камзол и как ни в чём не бывало продолжил:

– Совершенно верно, Максин. Итак, чем ты планируешь заняться, когда закончишь учёбу в СИШ?

Максин просияла зубастой улыбкой:

– Думаю, я могла бы открыть школу для совсем маленьких детишек, как у Матушки Гусыни. Я умею обращаться с детьми, когда они наконец перестают пугаться и привыкают к моему виду, а ещё у меня хорошо получается играть в разные игры вроде «колдунчиков» и петь колыбельные.

Профессор пригладил бороду:

– Что ж, легко могу себе представить.

– Я тоже, – сказала я. Апельсинка тут же отозвалась согласным кряканьем. Я и не знала, что Максин притащила её с собой, спрятав в сумке под партой. Принц не стал высказываться по этому поводу, а вместо этого посмотрел на меня:

– А как насчёт тебя, Джилли? Кем ты видишь себя в будущем?

Я немного поразмыслила, прежде чем ответить.

– Мне кажется, я могла бы стать неплохим начальником полиции. Мы же все знаем, что Пит справляется с работой из рук вон плохо. Его никогда не оказывается поблизости, если он действительно нужен. А я хорошо владею оружием, не теряюсь в бою… ну, обычно. – Я старательно прогнала воспоминание о том, что случилось в Облачном городе с Анной. – Мне кажется, я могла бы принести пользу Чароландии.

– Начальник полиции Коблер… – ухмыльнулся Джекс. – А что, звучит неплохо.

Максин звучно шмыгнула носом:

– Правда, из тебя получится отличный полицейский! Я буду голосовать за тебя!

– Не думаю, что мне бы это понравилось. Сплошные правила, да и вообще скука, – обронила Джослин. – Я бы лучше открыла магазин чёрной магии и учила людей защищаться от всякой нечисти. Вот как Красная Шапочка. Ну, каждому своё.

Моя уверенность крепла, пока я не услышала издевательский смешок Джека. Я резко обернулась.

– Не хочу тебя обидеть, но никто никогда не назначит тебя начальником полиции, – заявил он.

– Знаешь, лучше не груби, а не то… – начал Джекс.

– Она же воровка! – напомнил Джек. – Разве люди станут поручать заботу об исполнении законов тому, кого они знают как преступника? Да и королевский двор никогда такого не допустит, и вы все это прекрасно знаете.

Эл-Гри нахмурилась, собрав морщинки на фарфорово-белом личике:

– Боюсь, Джек в чём-то прав.

– Но королевству будет только лучше, если эту работу поручат мне, – заспорила я. – Я ведь не раз сталкивалась со злодеями, но всегда одерживала победу. Люди меня полюбят.

– Хотя всё это вполне возможно, тем не менее мистер Сприггинс говорит дело, – вмешался профессор Себастьян. – Жителям королевства потребуется немало времени, чтобы привыкнуть к мысли, что бывший вор достоин высокой должности.

– Ладно, тогда забудьте, что я сказала. – Я сложила руки на груди и уставилась в окно, чтобы не встречаться глазами с остальными. – Это была глупая идея.

– Нет, вовсе нет! – возразила Максин. – Идея просто замечательная! Ты не должна сдаваться только потому, что Джек и профессор Себастьян не верят в такую возможность. Ты должна добиться, чтобы такая возможность появилась!

Джослин закатила глаза:

– Кажется, Максин больше подойдёт другая профессия. Например, произносить вдохновляющие речи.

Мы все засмеялись, даже я, хотя мне сразу же стало стыдно. Максин повесила голову.

– Максин, это просто шутка, – сказала я. – Но реальная жизнь и впрямь не очень похожа на сказку, где вечно светит солнце и в цветущих садах поют птички.

– Но так должно быть, – не желала сдаваться Максин. Она с воодушевлением подалась вперёд, едва не сокрушив жалобно скрипнувшую парту. – Если вместо того чтобы волноваться о том, что может с нами случиться, мы все начнём радоваться тому, что имеем сейчас, мы все станем гораздо счастливее.

– Ну вот, опять она за своё! – пробормотал Олли.

– Профессор Себастьян даёт нам шанс подумать о нашем будущем, – вдохновенно продолжала Максин. – Нам нужно разобраться в наших собственных устремлениях и пристрастиях, пройтись по городу и осмыслить то, что мы видим своими глазами. Нам следует испытать себя в разных профессиях, чтобы найти ту, что нам подходит! А не забивать себе голову одними только сражениями!

– Максин права, – кивнул профессор Себастьян. С ума сойти! Я уже не знала, что и думать. – Вам всем необходимо получить дозу реальности. Пока вы целыми днями безвылазно находитесь в этом замке в окружении плакатов «Разыскивается», учебных тревог и карт сражений, вы поневоле забываете, что где-то рядом течёт нормальная жизнь и люди занимаются своими обычными делами!

– Вот именно! – с воодушевлением воскликнула Максин.

– Поэтому, чтобы вы хоть немного загладили ужасное впечатление от вашей провальной контрольной, предлагаю вам немного пожить в реальном мире и заодно попытаться улучшить свои оценки. – В улыбке профессора Себастьяна, по-моему, сквозило нечто хищное. – Итак, ваше задание: отправиться в город и собрать сведения о вашей предполагаемой будущей профессии. С директором Флорой я всё улажу, – прибавил он, приглаживая бороду. – Я действительно считаю, что идея Максин великолепна. Вы будете расспрашивать людей о той работе, которая вызывает у вас интерес. Кроме того, вы получите некоторую сумму, которую потратите на завтрак и обед в городе. Это позволит нам выяснить, как вы умеете взаимодействовать с людьми и распоряжаться деньгами. Одним словом, это будет превосходное упражнение!

Максин сияла, как начищенная до блеска кастрюлька.

Кайла деловито строчила что-то на листке пергамента:

– А насколько длинным должно быть наше сочинение на эту тему, сэр?

Я бросила на неё возмущённый взгляд. Пока ни о каких сочинениях и речи не было!

– Сочинение не понадобится. Вы устно отчитаетесь о результатах вашего эксперимента. В этом случае нам будет проще провести обсуждение. – Все тут же загалдели. – А сейчас я вынужден завершить урок пораньше. Я обещал пообедать вместе с Белль, но обязательно сообщу вам, как только определюсь с датой вашего полевого эксперимента. Полагаю, его удастся провести уже на этой неделе.

– Отличная работа, Максин, – шепнула Джослин, пока мы собирали свои вещи.

– Это же правда здорово, да? – отозвалась Максин, мечтательно глядя в пространство.

– Джиллиан? – окликнул меня профессор Себастьян, пока остальные толкались у выхода. – Будь добра, задержись немного. У меня есть для тебя ещё одно задание.

Что?! То есть у всех будет одно домашнее задание, а у меня целых два?! Хорошенькое дело!

– Да, сэр?

– Я хочу попросить Мири поговорить с Питом, начальником гномской полиции, – сказал профессор Себастьян, внимательно глядя на меня. – Возможно, если ты побеседуешь с ним и побольше узнаешь о профессии главного полицейского, это поможет тебе определиться, действительно ли это та работа, за которую тебе стоит со временем побороться. – Он положил руку мне на плечо. – Если для тебя действительно что-то важно, нужно обязательно за это бороться.

Я постаралась скрыть своё удивление:

– Спасибо, сэр.

– Пожалуйста, – кивнул он и искренне улыбнулся. Надо же, какие у него белые зубы. – Да, Джиллиан, и ещё кое-что: давай назначим день, когда мы с тобой сможем встретиться и подробно поговорить о Румпельштильцхене. Одна голова хорошо, а две лучше: если мы объединим усилия, думаю, мы сумеем выяснить, что в рассказах о нём правда, а что вымысел, и вычислить его слабые места. – Он приподнял бровь. – Знаешь, это может дать нам серьёзный шанс одолеть его в его собственной игре.

– Это было бы здорово, – улыбнулась я.

Решительно, профессор Себастьян – лучший из людей. И он гораздо мудрее, чем я думала.

Глава 4

Розовый рулит!

– Как давно уже у нас не было клубных собраний! – посетовала Максин, когда мы с ней шагали в единственное помещение замка, благоухающее розами. В воздухе висела неизбывная густая дымка от лака для волос, и всё, на что падал взгляд, было розовым. Что ж, никуда не денешься: это фирменный цвет королевских фрейлин. Как будто мало мне того, что я член клуба записных поклонниц королевского рода.

– Давно? Да у нас же было два собрания… – Кха-кха! Нет, дышать этим лаком просто невозможно! – …на прошлой неделе!

– Ну да. – Максин натянула через голову свою розовую перевязь, увешанную клубными значками («Фигурная обрезка кустов для начинающих», «Художественное складывание салфеток», «Искусство пользования носовым платком».) – Но мне всё кажется, будто это было сто лет назад. Эти собрания – единственное нормальное, что осталось в СИШ. – Я невольно закатила глаза, и Максин покачала у меня перед носом своим сероватым пальцем. – И ты прекрасно знаешь, что это правда! Этот клуб – единственное место, где можно чувствовать себя счастливым, планировать праздники и хлопотать над красивой сервировкой стола. Вся остальная школа только и думает, что о возможной войне.

Вжих! Если глаза меня не обманули, то между мной и Максин только что со скоростью света пролетел шипастый стебель розы. Вжих! Вжих! Вжих! Ещё три таких же стебля мчались прямо на нас, и я едва успела повалиться на пол, потянув за собой Максин. На моих глазах смертоносные черенки вонзились в каменную стену над нашими головами. По камню побежали трещины. Что, ради всего волшебного, здесь происходит?!

– Блестяще, Рейза! Молодец! – Из тени в углу, хлопая в ладоши, выступила наша предводительница Тесса. Я села, изумлённо таращась на неё. – Смотрите, на этот раз стебель сильно вошёл в стену. Думаю, последняя наша модификация цветочных дротиков вполне годится в дело. – Она подошла к покалеченной стене и один за другим выдернула черенки. – Только взгляните! Их запросто можно использовать повторно.

К нам, элегантно приподнимая пальчиками подол платья, уже спешила Рейза. Схватив один черенок, она внимательно осмотрела его своими блестящими гоблинскими глазками:

– Отлично! Значит, в нашем арсенале уже сорок два дротика. Каждой фрейлине достанется по два.

Остальные фрейлины столпились вокруг, разглядывая черенок в её руках. Мы с Максин присоединились к ним.

– Боюсь, двух дротиков будет недостаточно, – нахмурилась Тесса. – Надо всем дружно потрудиться и смастерить ещё. – Она бодро хлопнула в ладоши. – Чего мы ждём, дамы? У нас в запасе не так много времени. Ну-ка, все за работу!

Девицы кинулись к нашим клубным столам.

Обычно столы были покрыты тонкими кружевными скатертями и заставлены изящными фарфоровыми сервизами – лучшими во всей школе. Скатерти, естественно, всегда были розовыми, а детали сервировки различались в зависимости от темы, которую нам предстояло изучать. Однако сегодня столы были пусты – если не считать покрытия из грубого чёрного холста. Я быстро пробежала глазами растянутый на центральном столе рукописный свиток, по обыкновению украшенный цветочками и ленточками.

Сегодня мы будем изучать… изготовление оружия?

Хм. А этот клуб, оказывается, не такой уж и скучный.

Не теряя больше времени, я присоединилась к остальным.

– Подождите! – вскричала Максин, в полном расстройстве сдирая с себя розовую перевязь. – Ведь сегодня была заявлена тема «Как спланировать безупречный праздник в саду фей», а никакое не изготовление оружия!

– Учитывая обстоятельства, мы сочли необходимым изменить тему, – заявила Тесса, теребя на шее нитку бус. Рейза, демонстрируя солидарность, встала рядом с ней. Я обратила внимание, что её заострённые гоблинские уши унизаны множеством серёг. Только вместо её любимых самоцветов и жемчуга сегодня поблёскивали маленькие серебряные… мечи, что ли? – Мы не можем позволить себе тратить время на планирование всяких праздников, когда замку грозит нападение!

Максин с громким трагическим стоном рухнула на пухлую розовую оттоманку:

– О не-е-ет, и вы туда же! Это же было последнее безопасное место, где я могла хоть немного отдохнуть душой!

– Чего это она расхныкалась? – спросила у меня Рейза.

Я уже открыла рот, чтобы объяснить, в чём дело, но Максин не дала мне и слова сказать:

– Расхныкалась?! Да я вовсе не хнычу! Просто я готовилась планировать праздник! Ведь через неделю мы обещали торжество в честь семьи Кайлы, если вы успели забыть, но до сих пор ещё пальцем о палец не ударили для его подготовки. Кто объяснит гостям, как уменьшаться до размера цветочной феи, если мы не подготовим корзинку с маленькими надушенными свиточками, где будет всё подробно описано?! Как мы украсим Фейский сад, если мы ещё даже не начали мастерить бумажные фонарики и ловить светляков?!

С каждым словом голос моей соседки по комнате всё набирал пронзительности. А лицо её становилось всё свирепее, и мы потихоньку начали отступать подальше – вдруг она сейчас совсем озвереет и кинется на нас?!

– Во разошлась, – озабоченно шепнул мне королевский кавалер Олли, ярко-красная перевязь которого была разрисована черепами со скрещенными костями. – Сходил бы кто-нибудь принёс ей Апельсинку, авось та её успокоит.

– Не успеем. – Мне уже было страшно двинуться с места.

– Эй! – Только что появившаяся Эл-Гри встала рядом со мной. – Я что-то пропустила? – Она вгляделась в валяющиеся на полу и на столе колючие цветочные черенки. – Это что… какое-то оружие? А я думала, фрейлины такими вещами не занимаются.

– Ну, теперь, похоже, занимаются, – пожала плечами я.

– Здорово, – зачарованно выдохнула Эл-Гри.

Но Максин, похоже, совсем так не думала.

– Как мы узнаем, что заказывать поварам, если мы даже ещё не составили меню?! – орала она. – Кто будет решать, что подавать к чаю – коричные рулетики или корзиночки с клубничным кремом?! И какие выбрать чашки для чая?! Кто, кто позаботится обо всём этом, если мы все будем заняты изготовлением дротиков из цветов?! Нам нужно меню, ясно?! – Она хлопнула ладонью по столу с такой силой, что дротики взлетели в воздух и градом посыпались на пол.

Девицы с визгом бросились кто куда.

– Максин? Что здесь за шум? – В комнату вбежала Рапунцель в изысканном брючном костюме из сиреневого шёлка. – Всё в порядке?

Отовсюду понеслось приглушённое аханье – одеяние Рапунцель не ускользнуло от внимания. Наставница клуба фрейлин – и вдруг в штанах! Штаны были тонкие, облегающие, заправленные в высокие – выше колена – сапоги, а костюм дополнял кожаный лиф.

– В чём дело? – снова поинтересовалась Рапунцель.

Максин в ответ разразилась бурными рыданиями. Рапунцель смотрела на нас, ожидая объяснений, но мы лишь неловко топтались на месте, пожимая плечами.

Наконец я решилась:

– Она хотела заняться планированием праздника.

– Не просто праздника, а особого праздника в Фейском саду, – утирая слёзы, поправила меня Максин. – Что в этом плохого? Ведь фрейлины и должны заниматься такими вещами – праздниками, украшениями, сервировкой! Мы должны творить красоту! Делать всё возможное, чтобы радовать королевских особ! Оружие – это не наша забота! – Она оглушительно всхлипнула, и Рапунцель протянула ей носовой платок. Максин шумно высморкалась.

– Не надо плакать, – утешила её Рапунцель. – Мы обязательно займёмся праздником.

– Правда?! Как это? – понеслось со всех сторон.

– Ну конечно! – бодро подтвердила Рапунцель. – Это действительно наша главная работа. Мы очень благодарны Анджелине, Кайле и её сёстрам за всё, что они сделали, особенно за их помощь в выслеживании Румпельштильцхена. С нашей стороны было бы просто непорядочно, если бы мы отказались отметить их вклад в общее дело великолепным торжеством. Только давайте отнесёмся к этому разумно, без излишеств. Ведь у нас есть и другие важные дела.

Максин тыльной стороной ладони утёрла слёзы и воззрилась на неё:

– Что может быть важнее, чем этот праздник?!

– Создание боевого арсенала для защиты нашей школы и королевских особ, разумеется! – Рапунцель уселась на свой кураторский трон и разгладила морщинки на шёлковых штанах. – Назначение фрейлин – служить королевскому двору. И в военное время эта служба выглядит не совсем так, как в мирные дни.

– Нет, – затрясла головой Максин. – Я не могу этого слышать!

– Тесса и Рейза создали просто потрясающие дротики, – с гордостью похвалила их Рапунцель. – Это великолепное оружие, очень действенное. Если мы распределим их по цветочным горшкам по всей школе, в случае необходимости у нас у всех под рукой окажется очень эффективное средство обороны. Нужно позаботиться, чтобы ко дню празднования у нас было их достаточное количество. – Лицо принцессы омрачилось. – Любое торжество – слишком удобный момент для нападения на волшебное сообщество. Злодеи любят обставлять своё появление с шиком или же прокрадываются незаметно, когда внимание стражи отвлечено чем-то другим. Но на этот раз этот фокус у них не пройдёт! – Она вскинула вверх руку со сжатым кулаком, и фрейлины разразились аплодисментами. – Наш клуб ожидает новый расцвет! Мы отважные воительницы, способные защищать то, что нам дорого, любой ценой. Мы не остановимся, изучая боевые искусства и владение оружием. Сейчас наша миссия заключается именно в этом. Боюсь, на фоне нависшей угрозы сервировка и угощение отступают на второй план.

– Но… – попыталась возразить Максин.

Рапунцель внимательно посмотрела на неё:

– Максин, раз это для тебя так важно, я буду рада назначить тебя ответственной за планирование праздника для семьи Кайлы. А Тессу и Рейзу я предпочту занять изготовлением и совершенствованием нашего оружия.

– У нас с Рейзой появилась идея насчёт камня, напитанного магической энергией, который можно призывать из любого места, – радостно поделилась Тесса. – Достаточно свистнуть – и он мигом прилетит к вам, а потом его можно перенаправить во врага.

– О-о-о!.. – восторженно отозвались остальные.

Эл-Гри подняла руку:

– Я помогу Максин с планированием праздника. Мне очень хочется, чтобы этот день стал для Кайлы и её родных самым приятным.

– Спасибо, Эл-Гри, – поблагодарила её Рапунцель. – Не сомневаюсь, вдвоём вы успеете всё сделать вовремя.

– Обычно целому клубу требуется не меньше месяца, чтобы тщательно спланировать такое грандиозное торжество, но когда требуют обстоятельства, даже двое смогут управиться за неделю, – заявила Максин, многозначительно поглядывая на нас с Олли.

Вот зараза. Уж лучше бы я занялась оружием! Но Максин моя соседка, так что…

– Хорошо, я тоже помогу.

– Ага, и я. – В голосе Олли звучало то же разочарование, что и в моём.

– Вот и чудесно, – подытожила Рапунцель, уже переключив внимание на стол с дротиками. – Успехов вам. – Она хлопнула в ладоши. – Итак, дамы? Всем остальным: давайте начнём с короткой боевой разминки, а затем вернёмся к нашим оружейным делам. Для начала как следует отработаем удар ногой с разворота. Позвольте продемонстрировать. – Рапунцель сделала шаг назад и в развороте с силой дрыгнула правой ногой в сторону. – Если бы я овладела этим приёмом раньше, вполне возможно, мне удалось бы справиться с Альвой собственными силами. – Девицы согласно закивали. – Теперь давайте попробуем все вместе.

Девицы разошлись по комнате, выискивая свободное место попросторнее, чтобы потренироваться. А мы с Максин, Эл-Гри и Олли замялись, не зная толком, что делать дальше.

– О, а вы четверо можете идти, – махнула нам Рапунцель. – Наверняка вы предпочтёте потрудиться над планами праздника где-нибудь в более спокойном месте. – Она ещё раз дрыгнула ногой и сосредоточилась на остальных фрейлинах. – Итак, дамы, на счёт «три». Один… два… и три!

Мы вчетвером поспешили выйти в коридор, чтобы случайно не попасть под машущие со всех сторон конечности. Максин с угрюмым видом топала впереди.

– Беру свои слова обратно, – проворчала она. – На собраниях ККФ теперь тоже совсем не весело.

Глава 5

Полевые испытания

– А теперь запомните: мы все встречаемся у башни Шалтая-Болтая с городскими часами ровно в три пополудни, – инструктировала нас Белль, когда наш запряжённый пегасом экипаж пошёл на снижение. Заявив, что он «в подобных вылазках не участвует», профессор Себастьян отправил с нами Белль в качестве дуэньи, вероятно, поручив ей потом подробно доложить ему о нашем поведении.

Через окошко в задней стенке кареты я видела, как мы прорвались через слой облаков – и внизу раскинулся город: море крыш, домиков-сапог и заварочных чайников.

– У вас есть три часа, чтобы вкусить городской жизни. – Белль строго посмотрела на нас. – И я не желаю слышать ни о каких шумных игрищах, лавках со сладостями и прочем баловстве. Ваш преподаватель дал каждому отдельное задание, так что вам есть чему посвятить отпущенное время. Свитки у всех с собой?

Мы продемонстрировали свои свитки.

– Я буду помогать Матушке Гусыне в её детском саду ухаживать за детишками, – сообщила Максин, на мгновение ослепив нас своей зубастой улыбкой.

– А я встречаюсь с начальником королевского флота, – надувшись от гордости, похвастался Олли. – Интересно, хотя бы для коротенького плавания у меня времени хватит? – Он уставился в пространство. – Было бы здорово постоять за штурвалом какого-нибудь корабля. – Он перевёл взгляд на нас. – Конечно, я тут же верну его на место.

Джослин пробежала глазами свой свиток:

– А мне он, значит, поручил осмотреться в лавке знахаря. – Она закатила глаза. – Он что, полагает, что я вижу своё будущее в смешивании всяких снадобий от болячек?! Вот скукотища!

– У меня тоже, – тяжело вздохнула Эл-Гри. – Мне предстоит чаепитие с городскими аристократами. Разве это можно назвать выбором профессии?

Белль задумчиво нахмурилась:

– Согласна, не самое полезное времяпрепровождение. Тогда почему бы тебе не посетить какую-нибудь городскую школу и не осмотреться там? Мне всегда казалось, что из тебя получился бы превосходный учитель.

– Ладно! – с облегчением согласилась Эл-Гри. – Только, чур, ты сама скажешь папе, что мы изменили план.

Белль подмигнула ей в ответ.

– А я направляюсь на рынок, чтобы обсудить виды на урожай с фермерами, – поделился Джек. – Профессору известно, что со временем я мечтаю обзавестись своей фермой.

– Я должен встретиться с городскими коммерсантами, чтобы выяснить, какие у них проблемы и планы, и донести их до королевского двора, – сказал Джекс. – Раз уж мне когда-нибудь тоже придётся править королевством, я должен научиться общаться с подданными и прислушиваться к их заботам и чаяниям.

– А я отправлюсь в городскую общину фей, с которыми никогда раньше не встречалась, чтобы обсудить фейско-человеческие отношения – лично меня они очень интересуют, – объяснила Кайла. – Не терпится рассказать им всем, что мама вернулась!

Все уставились на меня.

– А у меня назначена встреча с Питом в штабе гномской полиции. – Джек насмешливо фыркнул, и я бросила на него свирепый взгляд. – Может, мне стоит взять тебя с собой, а? Пусть уж он сразу посадит тебя под замок. Быть такого не может, чтобы ты три часа болтался по городу и так ничего и не украл.

Джек сердито прищурился:

– Спорим?!

Воспользовавшись тем, что экипаж мягко приземлился возле городских конюшен, Белль вскочила и встала между нами.

– Никаких краж, – отрезала она и раздала каждому по кусочку пергамента. – Это ваши талоны на обед. Можете использовать их в любом из нескольких оговорённых городских заведений. По ним можно получить еду и напитки, а вот покупать на них всякие безделушки нельзя. И вообще, если вы будете сегодня что-то покупать, вам придётся предъявить и объяснить мне каждую покупку.

Я повертела в руках свой талон. С ним я могла пообедать в «Трёх Поросятах», в «Закусочной Гаммельнского Крысолова», в «Заморских морепродуктах» и в кондитерской «Пряничный Человечек».

Олли заметно приуныл.

– Но ни в одном из этих мест не подают карамельных пирожных, – протянул он. – А это мои самые любимые!

Дверца экипажа открылась, и лакеи мигом приладили к ней деревянную лесенку, чтобы мы могли сойти на землю. Я огляделась по сторонам. Рядом тянулись две очереди из пассажиров, ожидающих экипажей – кто к королевскому дворцу, кто на дневную экскурсию в местечко под названием Ноттингем. Мимо сновали люди, занятые покупками и прочими делами. Чуть в стороне безостановочно носилась туда-сюда стайка ковров-самолётов – похоже, здесь проводили обучение новичков. Мимо пронеслась орава школьников, распевая знакомую мне песенку-считалочку.

– Что ж, желаю вам приятно провести время. Не опаздывайте! – напутствовала нас Белль и, прихватив корзинку с книгами, удалилась по своим делам.

– Может, когда всё сделаем, встретимся, чтобы пообедать всем вместе? – предложил Джекс. – Моё задание вряд ли займёт более часа. У нас должно остаться время, чтобы перекусить и немного погулять.

– Как хотите, – равнодушно бросила Джослин, обирая едва заметные пылинки со своего чёрного плаща. Меня до сих пор бесило, что она оставалась единственной ученицей СИШ, которую не заставляли носить противную синюю униформу! Единственное, что от неё требовалось, – это нашить на своё чёрное платье школьный герб. – Всё равно у нас нет денег, чтобы купить что-нибудь действительно интересное. Харлоу заявила: «Нехорошо, если у меня будут деньги на личные траты, а у остальных их не будет». В последнее время она совсем размякла.

– Вообще-то у меня есть при себе немного денег, – робко призналась Максин, и мы дружно уставились на неё. – Понимаете, мама прислала их мне в подарок на день рождения ещё несколько месяцев назад, но у меня не было возможности их потратить.

– Как это? – поразился Олли. – Я бы потратил все деньги на карамельные пирожные в тот же день. – Он принюхался. – Кстати, мне кажется, тут где-то рядом тележка со свежей выпечкой…

Джекс крепко схватил его за плечо:

– Эй, никаких пирожных, ясно? Ты что, забыл, чем это кончилось в прошлый раз?

Олли вспыхнул. В прошлый раз нас едва не поймали из-за его неуправляемого пристрастия к сладостям.

Издалека донёсся бой башенных часов.

– Похоже, нам пора отправляться на задания, – свернул разговор Олли.

– А потом снова встретимся здесь, пообедаем и пройдёмся с Максин за покупками, – весело предложила Эл-Гри.

Я направилась в центр города, минуя свои любимые магазины и лавки – вроде «Гномской Пекарни» и «Готов на всё и ко всему» Красной Шапочки – и всячески запрещая себе даже смотреть в западную сторону, где любая улочка быстро привела бы меня к дому два по Сапожному переулку. Хотя мне безудержно хотелось увидеть братишек и сестричек, я не сомневалась: узнав, что я в городе, мама тут же приготовит моё любимое блюдо (куриный пирог в горшочке) и приведёт мне тысячу причин, почему я должна остаться дома вместо того, чтобы вернуться в школу.

Возле Ратушной площади я наткнулась на толпу горожан, собравшихся возле стенда, на котором как раз вывешивали новый новостной свиток «Долго и счастливо». Не успели его развернуть, как в толпе раздалось взволнованное перешёптывание и испуганные восклицания, а кто-то из детей заревел во весь голос. Я подошла поближе – взглянуть, что же там такое написано, и моё сердце упало.

Свитки «Долго и счастливо»

Доставлено вам по Волшебной Сети

Новостное издание номер один в Чароландии!

Правда ли, что нам в Чароландии ничто не угрожает?

Почему я тревожусь за нашу безопасность

Редакционная статья принцессы Розы

Феи всемогущие! Роза что, решила посеять в городе панику?! Интересно, что остальные принцессы думают о её статейках в свитках «Долго и Счастливо»?

Часы на площади снова пробили, и я сообразила, что у меня осталось всего несколько минут до назначенной встречи с Питом. Я обошла стороной людей, сгрудившихся возле статьи Розы, и направилась прямо в главный полицейский участок – штаб-квартиру гномской полиции. Признаться, до сих пор я ни разу не видела его изнутри: Пит вечно арестовывал меня то в моём доме, то в городе. Но сегодня бояться мне было нечего – сейчас я честный законопослушный гражданин, и… гм…

Фасад участка как раз ремонтировали. Давно пора: блестящий золотой герб весь покорёжился, одна из дверей сорвана с петель, окно выбито, часть кирпичной кладки раскрошилась и осыпалась.

– Да-да, Коблер, твоя работа. И твоего приятеля Джекса, конечно. Так вот лихо вы тогда прокатились на ковре-самолёте, – с ленцой сообщил Пит, выходя мне навстречу из маленькой боковой дверцы. – Ну как, довольна?

Я глядела на него сверху вниз. Когда этот коротышка не разъезжает на своём жеребце, он выглядит совсем мелким. Особенно если рядом не ошивается его закадычный дружок Олаф. Свою бороду он малость подстриг, и теперь она не покрывала всю его грудь, а оставляла на виду бейджик с надписью «Начальник гномской полиции Питер Стабридж». Стабридж? Так у него ещё и фамилия имеется? Не знала. К золотому значку на его лацкане были приколоты несколько цветных наградных ленточек, видимо, полученных от королевского двора. На красной значилось «За беспримерную храбрость во времена смуты». На жёлтой – «За верное служение королевскому двору». На голубой – «За победу в ежегодном полицейском конкурсе на лучший чили».

– На что это ты пялишься? – проворчал Пит. – Ладно уж, давай входи, раз пришла. – Шагая впереди, он повёл меня по длинному коридору. – Надеюсь, ты не разведданные собираешь. Я вообще до сих пор не понимаю, с чего вдруг профессор Себастьян решил, будто нам с тобой есть о чём разговаривать.

Следом за Питом я оказалась в помещении, которое, вероятно, являлось командным центром полиции: стены были сплошь увешаны картами, усеянными цветными кнопками, и листовками «разыскивается» с портретами всех злодеев королевства, включая и какого-то разбойника по имени Робин Гуд. Я резко обернулась, решив, что слышу голос Мири, – и действительно, зеркало на стене вдруг засветилось пурпурным светом.

– Королевский двор полагает, что в настоящее время этот след неперспективен в разработке, – сообщило оно маленькому эльфу с длинной рыжей бородой. – Но мы благодарны вам за бдительность!

Зеркало потемнело, а я задумалась: чей это след имелся в виду? Уж не Румпельштильцхена ли?

– Хорош ворон считать, – буркнул мне Пит. – Можно подумать, я могу целые рабочие дни тратить на какие-то школьные проекты.

Из этого помещения мы перешли в коридор, разделённый на отдельные клетушки – камеры для арестованных. Они оказались битком набиты: здесь были огры, эльфы, лесные духи и даже несколько фей. Один эльф, поймав мой взгляд, запустил в меня своей миской. Я инстинктивно пригнулась, не сообразив, что миску неизбежно остановит решётка камеры.

Пит хмыкнул:

– Да уж, старайся держаться у стеночки, подальше от них. – Он смерил пленников грозным взглядом. – Они, знаешь ли, делаются малость раздражительными, если запереть их тут почти на неделю. Но ни один из вас, – повысил он голос, обращаясь к заключённым, – не выйдет отсюда, пока я не услышу во всех подробностях, что произошло с торговым центром «Троллий Мост»! – Пит перевёл взгляд на меня, и я заметила в его чёрных глазках блеск любопытства. – Целое каменное здание вдруг взяло и исчезло – как корова языком слизнула. Прямо чудеса какие-то. – Из какой-то камеры донёсся ехидный смешок. Пит развернулся и громыхнул по решётке. – Весело вам, да? Вот только будет ли вам так же весело, когда я оставлю вас мариноваться здесь ещё недельку, а? Сейчас вы нос воротите от размазни, которой вас кормят, а пройдёт ещё десяток дней – она вам мёдом покажется! – Раздался грохот мисок по железным прутьям, и Пит подал мне знак уходить. – Пойдём лучше поговорим у меня в кабинете. Дадим этим ребятам время поразмыслить о своём поведении.

Когда мы оказались у дверей его кабинета, я обратила внимание, что табличка с именем Пита прибита выше его головы, но дверная ручка приделана низко, чтобы ему было удобно ею пользоваться. Он распахнул дверь, пропуская меня вперёд.

– Ну садись, – махнул он мне, обходя свой стол и вспрыгивая на высокое кресло. Усевшись, он поработал каким-то рычагом, и кресло приподнялось ещё выше: теперь он мог смотреть на меня сверху вниз. Я устроилась в кресле напротив и огляделась. Повсюду мой взгляд натыкался на портреты в рамках – Пит рядом с Белоснежкой в самых разных местах (видно, когда-то они много общались), а также Пит во дворце во время какой-то церемонии – возможно, посвящения в рыцари. Ещё здесь был рисунок – портрет Пита, выполненный явно детской рукой и стоящий в рамке на рабочем столе. Это оказалось неожиданно трогательно, и я решила, что всю жизнь была к нему несправедлива.

– Ну так и с чего вдруг ты решила пристать со своим школьным проектом именно ко мне? – Пит подался вперёд, скрестив руки на груди. – Вроде я тебе не очень-то нравлюсь.

Истинная правда.

– Неправда, – дипломатично возразила я. – Я всегда восхищалась тобой: ведь в те времена, когда я ещё промышляла воровством, тебе… гм… всегда удавалось оказаться на шаг впереди меня.

И это тоже враньё. Я как раз очень гордилась, что мне чаще всего удавалось улизнуть у него из-под носа.

Пит поглядел на меня с подозрением:

– Да уж, ты заставляла меня побегать. – Кажется, он меня раскусил.

– Знаю и прошу за это прощения. Но если бы не ты, я бы до сих пор болталась на улицах и воровала всякую мелочь. А сейчас я наполовину исправившаяся воровка с заметными положительными сдвигами в поведении. – Что ж, это хотя бы отчасти правда. Но, судя по лицу Пита, полностью убедить его в моей искренности мне так и не удалось. – Именно поэтому профессор Себастьян и предложил мне встретиться с тобой сегодня. Чтобы я могла побольше узнать о твоей профессии.

Похоже, коротышка почуял недоброе:

– А это ещё зачем?

Я обвела взглядом развешанные по стенам грамоты Пита и портреты, свидетельствующие о его достижениях. Прислушалась к ворчанию и жалобам преступников в камерах. Подумала о суете, царящей в командном центре, об азарте, который чувствуешь, когда нападаешь на след злодея. О страстном желании поймать его до того, как он успеет натворить бед и скрыться. Остановить такого, как Румпельштильцхен.

– Затем, что я хочу стать тобой.

Воцарилась тишина. Мы с Питом молча смотрели друг на друга. А потом он начал безудержно хохотать:

– Ты хочешь стать мной?! Вот умора! Ты уж так не шути! – Он завертелся в своём кресле. – Эй, где Олаф? Честное слово, он должен это услышать! – Коротышка так покатывался от смеха, что чуть не вывалился из кресла.

– Я не шучу, – возразила я сердито. – Я правда хочу со временем занять твою должность.

Он перестал хохотать и поглядел на меня уже серьёзно:

– Не бывать такому.

– Почему это? – спросила я.

Он нахмурился:

– Потому что ты воровка! Ну, по крайней мере бывшая. И довольно удачливая, надо сказать. За это тебя и отправили в Сказочную исправительную школу. А воров, даже бывших, не назначают начальниками гномской полиции. И кстати, ты не гном.

– В этом здании полным-полно тех, кто не гном, – напомнила я ему. – Да, чароландскую полицию основали вы с Белоснежкой, и вначале она держалась на одних гномах – но сейчас служить в ней может кто угодно. И я считаю, что из меня получится отличный начальник полиции. – Пит фыркнул. – Сам подумай: мне доподлинно известен ход мыслей вора, потому что когда-то я сама промышляла кражами. Кто справится с этой работой лучше меня? И кроме того, мне уже удалось поймать нескольких злодеев, которых ты, кстати, схватить не смог.

Он ожёг меня взглядом:

– Ага, и кое-кого из самых главных ты упустила. Румпельштильцхена, например. Причём дважды. – Он подался вперёд. – И откуда нам знать – может, ты сейчас работаешь на него?

– Оттуда, что я не злодейка, – холодно отрезала я. Да как Пит смеет равнять меня с этим мерзавцем?! – Я на стороне добра.

– А вот твоя сестрёнка, похоже, нет. – Пит взял со стола карандаш и принялся задумчиво его грызть. – Твоя сестра такое же зло, как и тот, за кем она увязалась. Такие ходят слухи.

Он явно пытался задеть меня побольнее, но я не собиралась доставлять ему такое удовольствие.

– Она сделала свой выбор, а я – свой. – Мой голос был твёрже стали. – И я не сомневаюсь, что отлично справлюсь с твоей работой. В конце концов, орать на заключённых и целыми днями поедать пышки с вареньем не так уж и сложно.

Он вздохнул:

– То есть ты действительно думаешь, что эта работа заключается в поедании пышек? Значит, ты понятия не имеешь, чем я тут изо дня в день занимаюсь.

Я подавила зевок. Уж энергичным и деятельным я бы Пита никогда не назвала. И если он решил убедить меня, что целыми днями трудится не покладая рук, то вряд ли у него что-нибудь получится.

Физиономия Пита снова посерьёзнела:

– Работа полицейского заключается не только в том, чтобы бороться со злодеями. Наша главная обязанность – выслушать каждого, кто придёт сюда со своими проблемами, какими бы мелкими и незначительными они ни казались. И пришедший должен почувствовать, что его выслушали и не остались равнодушными.

– Ага, уж я-то ощутила на себе твою заботу. Столько лет ощущала, – фыркнула я.

Пит гневно стукнул кулаком по столу:

– Значит, послушать меня ты не хочешь?! Зачем ты тогда сюда пришла? Ступай себе.

Что ж, раз он решил повернуть разговор так, то мне и впрямь здесь нечего делать.

– Ну и отлично! Я скажу профессору, что ты был очень любезен и оказал мне всю посильную помощь. – Правая бровь Пита задёргалась. Я подошла к двери и обернулась. – Но знаешь, на твоём месте я бы не слишком обживалась в этом кабинете. – Я постучала пальцем по табличке с именем. – Потому что в один прекрасный день этот кабинет станет моим. Я знаю это точно. – И я хлопнула дверью, успев заметить, как побледнел коротышка.

* * *

Даже пышная дымящаяся горка аппетитных блинов в «Трёх Поросятах» не улучшила моего настроения. Все только и болтали о том, как потрясающе прошли их встречи.

Максин получила предложение пройти стажировку в яслях Матушки Гусыни, Эл-Гри во время чаепития с городскими аристократками умудрилась произнести зажигательную речь о многоликости истинной красоты, а потом ещё понаблюдала за уроками в ремесленной школе Джека – на все руки мастера. Олли клялся, что командующий королевским флотом лично уговаривал его непременно стать капитаном на одном из кораблей, а Джекс был уверен, что сумел неплохо продвинуться в налаживании отношений с чароландскими коммерсантами. Джослин хвасталась, что знахари позволили ей изготовить несколько особенно ядовитых снадобий, что привело её в отличное настроение (правда, я подозревала, что, как только Джослин скрылась за дверью, они поспешили их выкинуть), а Джек успешно пообщался с несколькими фермерами.

– А как всё прошло у тебя, Джилли? – дружески поинтересовалась Максин.

Все повернулись ко мне.

– Да этот Пит просто тупой безмозглый тролль! – пожаловалась я, и все дружно ахнули – включая тролля-официанта, прибиравшего наши тарелки.

– У нас тут такие выражения не приветствуются, – хмуро буркнул он, с неприязнью щурясь на меня.

– Простите, пожалуйста, – тут же извинился Джекс. – Это больше не повторится.

Тролль, недовольно качая головой, заковылял прочь.

– Я же говорил, он тебя не поймёт. – Прикончив свой блин, Джек ловко стянул ещё один с чьей-то тарелки. – В этом королевстве тебе никогда не стать начальником полиции. Даже думать забудь.

– Всё, нечего тут больше обсуждать. – Я отвернулась, не желая встречаться глазами с друзьями, и принялась разглядывать других посетителей. Многие из них недобро косились в мою сторону – видно, услышали, что я ляпнула про троллей. К недовольству собой добавилось и чувство вины. Щёки пылали от стыда. Я отодвинула от себя тарелку. – Схожу лучше прогуляюсь.

– Пойдём все вместе, – предложила Джослин. – Мы как раз уже всё доели.

– Разве? – спросил Олли, жадно жуя. Стоило ему отвлечься, как Джек быстрым движением вилки утянул с его тарелки оставшийся кусочек. – Олли глянул на свою тарелку и слегка удивился. – Хотя, пожалуй, да.

Мы выложили на стол наши талоны, а я прибавила к ним несколько завалявшихся в кармане монеток – чаевые для официанта.

– Пойдёмте, – бодро сказала Максин. – Тут в соседнем квартале появилась новая лавка, очень хочется на неё взглянуть. С виду она такая необычная!

Мы потянулись следом за ней, лавируя среди скачущих по улицам лошадей и прохожих, торопящихся на обед.

– Интересно, что ей там так понравилось, в этой лавке? – сказал Джекс. Я только пожала плечами. – Да не кисни, воришка. То есть бывшая воришка. Ведь последнее слово будет вовсе не за Питом. Если ты всерьёз захочешь получить эту работу, может, королевский двор устроит, чтобы она тебе досталась.

Я криво улыбнулась, притормаживая за спиной у остановившейся Максин:

– Спасибо. Утешил.

– Так это сюда ты так рвалась? – скривилась Джослин. В пыльной витрине лавки с облезлой дверью громоздились сломанные столы, битые лампы и прочая рухлядь. – В лавку старьёвщика?!

– Это вовсе не лавка старьёвщика. – Максин указала на ржавую вывеску над дверью. – Видите: это «Экзотические драгоценности и прочие сокровища Хавьера»! – Она толкнула скрипнувшую дверь. – Давайте посмотрим, что там внутри.

– Надеюсь, это не логово злого колдуна, – шепнул Олли, опасливо подныривая под свисающее с притолоки нечто, напоминающее высушенную голову. – У меня мурашки от этого места.

Внутри лавки витал затхлый запах плесени. Толстый, похоже, давно не тронутый слой пыли покрывал всё: штабеля рассохшихся оконных рам, пустых пузырьков из-под снадобий, скопления разномастных зеркал на покосившихся столах и неряшливые кучки перьев, чернильниц и прочего старого хлама, который, видимо, не находил применения и в лучшие времена. Теснота была такая, что мы с трудом протискивались через загромождённые проходы между горами безнадёжно ветхого барахла. Нигде не было видно ни единой живой души, и меня это несколько насторожило.

Эл-Гри сдула пыль со стопки потрёпанных книг.

– «Тысяча и один способ наложить заклятие вечного сна», – прочитала она и, пожав плечами, отодвинула рассыпающийся том в сторону. К нему тут же потянулась Джослин. – Здесь что, торгуют чёрной магией?

– Ничего подобного! – раздался чей-то пронзительный визгливый голос, и мы дружно подскочили, увидев невесть откуда взявшегося высокого тощего типа в броском одеянии, расшитом блестящими цветными бусинами. Такие же бусины во множестве украшали его длинную седую бороду. Я решила, что это и есть Хавьер. – Здесь каждый может найти сокровище себе по нраву, а уж герой он или злодей – мне без разницы. Не люблю, знаете ли, дискриминации.

– А где вы раздобыли всё это? – полюбопытствовал Олли, задумчиво поглаживая вытесанную из дерева фигуру русалки, которая, судя по всему, некогда украшала нос какого-то корабля.

Хавьер потеребил бороду:

– По-разному, сынок, по-разному. Люди много чего отдают мне – по самым разным причинам. Тут заранее и не угадаешь, какое сокровище может тебе попасться. Может, вам что-нибудь понравилось?

Я уже готова была выпалить «нет» и валить отсюда, но тут Максин радостно взвизгнула.

– Только взгляните! – ликовала она, вертя в руках какую-то непонятную ржавую железяку. – Я играла с такой, когда была ещё мелким огрёнком!

Джек присмотрелся к её находке:

– Банка какая-то.

– А мне кажется, это сломанный абажур, – предположил Олли.

– Бесполезный хлам, вот что это такое, – отрезала Джослин.

– Это масляная лампа! – объяснила Максин, вертя помятую штуковину в руках. У неё был тонкий носик и маленькая коричневая крышечка, но разглядеть что-то ещё из-за наросшей на неё грязи и ржавчины оказалось невозможно. – Мой папа как-то привёз мне из одного своего путешествия точно такую же. – Её улыбка увяла. – А когда во время Тролльей войны наш дом сожгли, она тоже пропала. – Она прижала лампу к груди, испачкав одежду ржавчиной. – Я обязательно должна её купить. Сколько она стоит?

Хавьер уклончиво подёргал себя за бороду:

– О, боюсь, это дорогая вещь. Настоящий антиквариат, очень ценный.

Ни стыда ни совести у человека.

– Она старая и ржавая, – возразила я. – Думаете, если мы школьники, нас так легко обдурить?

– Это вымогательство, – заявил Джекс, и мы все подтвердили: да, именно оно и есть.

– Вовсе нет! Это действительно большая редкость! – Хавьер подошёл к Максин и взял у неё из рук свою лампу. – Я даже подзабыл, что она есть у меня в магазине. Конечно, она слегка грязновата, но если её чуть-чуть почистить и отполировать, она снова засияет как чистое золото. Даже не уверен, что могу с ней расстаться. Её прежний владелец уверял, что она волшебная – но сколько бы я её ни тёр, вызвать джинна мне так и не удалось.

– Это всё выдумки, – выпалила Джослин.

– Нет, не выдумки! – Хавьер направился прочь. – Эта вещь не продаётся. Прошу прощения.

– Ну пожалуйста! – взмолилась Максин. – Я отдам вам всё, что у меня есть. Мне очень нужна эта лампа.

– Вы сказали, что джинн из лампы так и не появился, – напомнил ему Джекс. – Так может, его вовсе и не было, а вы только зря теряли время.

– Само собой, его не было, – хмыкнул Джек. – Джиннов на самом деле не существует. Даже младенцы это знают.

Хавьер на мгновение как будто задумался.

– Возможно, ты прав, – сказал он вдруг, протягивая лампу Максин. – Держи, она твоя. И по сходной цене.

– Спасибо! Спасибо! – радовалась Максин, выворачивая карманы и выгребая из них всё до последней монетки.

Мы с Джослин переглянулись, и я тряхнула головой. Что ж, Хавьер может смело считать это выгодной сделкой, а вот Максин – вряд ли.

Глава 6

Разумное планирование – залог успеха

Я помахала перед лицом Максин листком пергамента:

– Поверить не могу, что ты взяла и изменила приглашение!

– Эй, мне же так не видно!

Максин пригибалась и вертелась, пытаясь уклониться от подсунутого под самый нос свитка и упорно продолжая начищать свою лампу. Уж не знаю откуда, она натащила в нашу комнату кучу каких-то полиролей, протравочных составов, очищающих спреев, которыми пользуются эльфы-уборщики, и всевозможных щёточек и тряпочек. Теперь всё это было разложено перед ней на столе, а Апельсинка сидела под ним, неотрывно наблюдая, как Максин скоблит, трёт и полирует своё приобретение. В конце концов заскучавшая утка попыталась проглотить одну из щёток, и Максин прогнала её от себя.

Уилсон высунул из моего кармана маленький розовый носик и тоненько чихнул.

Снадобья Максин и впрямь благоухали как сапоги Олли.

– Максин, открой окно, а? А то мы все задохнёмся от этой вони!

Увлечённая работой, Максин не отреагировала. Пришлось мне самой распахнуть витражные створки и впустить в комнату немного свежего воздуха.

Максин с омерзением отшвырнула тряпицу, которой натирала лампу:

– Этот состав тоже не работает! Нет, ты только взгляни! – Она поднесла лампу поближе к свету. Та по-прежнему оставалась ржаво-коричневой, но теперь на её боках проступили какие-то зеленоватые пятна. Я про себя решила, что пока усилия Максин только усугубили положение. – И ещё я никак не могу снять с неё крышечку. – Максин подёргала за пимпочку на крышке лампы, но та не сдвинулась с места. – Просто очень хочется заглянуть внутрь. На звук там пусто, – признала она, встряхивая лампу и поднося к уху, – но хотелось бы знать наверняка.

Волшебное зеркало Мири на стене затрещало и ожило, по его поверхности побежали пурпурные и голубые разводы:

– Добрый день, Сказочная исправительная школа! Прослушайте короткое объявление в связи с сегодняшним празднованием в Фейском саду: назначенная на вечер тренировка по гимнастике на главной лужайке отменяется в связи с неблагоприятным прогнозом погоды. По предсказанию профессора Идома, нас ожидает сильная гроза с ливнем.

– О-о-о! – Максин огорчённо посмотрела на меня. – Но сегодня ожидалась хорошая погода! А вдруг это правда из-за тайфир? Сходишь со мной сегодня ночью на улицу? Может, увидим, как они вызывают грозу!

– Максин, повторяю тебе в последний раз: тайфир не существует! – утомлённо сказала я. – И в твоей лампе тоже нет ничего волшебного, успокойся уже. – Уилсон принюхался и согласно пискнул.

Максин сжала челюсти, продолжая упорно полировать лампу:

– Насчёт тайфир ты ошибаешься. Они существуют! Жаль, что мне пока не удалось увидеть ни одной из них, я бы тебе доказала. Ой… моя лампа что, светится?!

Я кинулась к столу, и мы обе, затаив дыхание, уставились на лампу.

– Не вижу никакого свечения, – призналась я. На душе у меня было скверно. Мне совсем не нравилось развеивать мечты Максин… даже если они не имели ничего общего с реальностью.

– Да, наверное, мне просто показалось, – уныло вздохнула Максин. – Знаю, ты не веришь, что эта лампа волшебная, но мне она всё равно очень дорога. Если я наконец смогу её отчистить, она будет точь-в-точь как та, с которой я играла в детстве. – Она поставила лампу на стол и открыла банку с какой-то фиолетовой пастой. – Это моя последняя надежда. Я стянула её в лаборатории зелий. Здесь написано, что в её составе есть рыжецветник, свекольный сок и лимон. – Она густо намазала лампу этой пахучей дрянью и положила в мешочек. – Может, если дать ей как следует пропитаться, магия всё-таки пробудится. – Максин сунула мешочек в свою здоровенную сумку, доверху набитую баночками с блёстками, розовыми и красными шарфиками и множеством рулончиков атласных лент и узорной тесьмы. – Ладно, мне пора. Надо ещё закончить приготовления к празднику.

Я снова помахала перед ней свитком с приглашением:

– Кстати, раз уж мы заговорили о празднике. Ты изменила текст приглашения, и теперь всё выглядит так, будто всей организацией занимались только вы с Эл-Гри.

– Но ведь так и есть. – Максин деловито натянула через голову розовую перевязь фрейлины. – Тесса и Рейза были слишком заняты своими тренировками по кунг-фу, чтобы сложить хоть одного лебедя из салфетки или смастерить из папье-маше хоть один фонарик. А все остальные в клубе целыми днями пропадали на курсах самообороны, которые ведёт Рапунцель.

– А почему ты не позвала меня, когда вы обсуждали подготовку? – спросила я, чувствуя укол вины.

– Так ведь тебе не нравится заниматься фрейлинскими делами, и к тому же я знаю, что ты всё время переживаешь из-за Анны, – пожала плечами Максин. – Я подумала, что лучше к тебе не приставать.

От этих слов мне стало только поганее на душе.

– Мы пытались добиться какой-нибудь помощи от Флоры и Харлоу, но у них тоже сейчас голова занята только выслеживанием Румпельштильцхена, на все остальное они, считай, махнули рукой. Вот мы с Эл-Гри и сидели вчера до полуночи, мастерили фонарики, гирлянды и всё прочее. Я решила, что это только справедливо, если на приглашениях будут стоять наши имена. А сейчас мне нужно пойти и закончить все приготовления, ведь больше об этом никто не побеспокоится. – Она подхватила сумку и направилась к двери. – Ты-то хоть придёшь?

– Да, конечно. Профессор Себастьян сказал, что наше присутствие обязательно.

К тому же мне следовало вести себя образцово, чтобы заслужить хоть немного дополнительных баллов, раз уж мой отчёт о беседе с Питом потерпел полный провал. По сути, я потратила три минуты на ругань в адрес никчёмной и плохо организованной гномской полиции и жалобу по поводу того, что никто из нас никогда не получит хорошей работы, потому что бывшим преступникам заслужить доверие общества совершенно невозможно. Стоит ли говорить, что настроение у меня в последнее время было не самое лучшее.

– Может, давай я помогу тебе с приготовлениями?

– Спасибо, – благодарно улыбнулась Максин. – Мне очень хочется, чтобы праздник в честь Кайлы и её родных прошёл безупречно.

– Мне тоже, – кивнула я.

Максин вовсе не преувеличивала, говоря, что остальные члены ККФ полностью самоустранились от организации торжества. Когда мы, уменьшившись до размеров цветочных фей, явились в сад, где должен был проходить праздник, то застали там одну только Эл-Гри – до того замученную и раздражённую, что я бы не удивилась, прими она свой волчий облик.

– Скатерти покрыли только на половину столов, светлячки куда-то разбежались, а повар только что сообщил, что забыл про рулетики с корицей, – с ходу вывалила на нас плохие новости Эл-Гри. – Получается, мы остались совершенно без сладкого к чаю, а ещё моя мама до сих пор не уверена, что принцессы прибудут, потому что гномская полиция заявила, будто уменьшение их до размеров чайной ложки очень рискованно с точки зрения безопасности!

Я оглядела великолепный сад с журчащими фонтанчиками, гирляндами огоньков на деревьях и изящными плакучими ивами. Да уж, Эл-Гри и Максин славно потрудились. Этот праздник мог бы стать самым прекрасным, самым запоминающимся событием в СИШ – а никто из королевского двора его даже не увидит!

– Пит и его полицейские такие узколобые! – посетовала я. – Если они сами останутся нормальных размеров и будут охранять Фейский сад – чего принцессам бояться, даже если они станут маленькими? Жаль всё-таки, что не я руковожу полицией. Вот было бы здорово, если бы начальником назначили меня! Тогда бы всё было иначе.

Сумка Максин явственно засветилась.

– Эй, это что, моя лампа?! – всполошилась Максин и кинулась к сумке, но свечение так же быстро угасло. – Может, новая смесь всё-таки пробудила её магию, – просияла она. Сумка снова ненадолго вспыхнула и потускнела.

– Ладно, сейчас нам не до лампы, – сказала я, хватая стопку скатертей. – Нужно скорее закончить с последними приготовлениями. А уж будут на празднике принцессы или нет, не так важно.

Мы расставили на столах букеты садовых цветов. Светлячки наконец забрались в свои фонарики, а повар пообещал, что успеет приготовить несколько десятков рулетиков с корицей до того, как настанет время подавать десерт. Дела потихоньку налаживались, хотя никто так и не пришёл нам помогать – за исключением Олли, который самовольно провозгласил себя здесь главным и командовал нами с большим увлечением.

– Так, немедленно принесите ещё пару букетов гортензий вон на тот стол. Не забудьте постелить розовую ковровую дорожку у входа, слышите? И ещё нужно кого-то расставить вдоль неё, чтобы осыпать наших почётных гостий конфетти, когда они пойдут здесь, – инструктировал он. – А о подарке от СИШ кто-нибудь позаботился?

Максин испуганно прикрыла рот ладонью и виновато уставилась на Эл-Гри:

– О боже! Я так забегалась с этой подготовкой…

– Ничего страшного, – сказала Эл-Гри, утешающе положив руку ей на плечо. – Я могу сбегать в наш надувной замок и найти что-нибудь подходящее. – Она чуть виновато улыбнулась. – Понимаете, когда мы переехали в Чароландию, родителям надарили столько подарков, что нам было просто некуда их девать, и часть из них так и осталась лежать в кладовке. Наверняка там есть что-нибудь такое, что подойдёт нашим гостьям. Знаю, передаривать нехорошо, но… – потупилась она, краснея.

– Да ладно, ничего такого тут нет, – заверила её я. – Давай беги быстрее!

Эл-Гри умчалась, придерживая подол своего нежно-бирюзового платья. У выхода из сада она хлебнула увеличивающего напитка и – хлоп! – тут же исчезла из глаз, хотя я знала, что она (уже нормального роста) просто перенеслась на другую сторону ограды.

Хлоп! Хлоп! Хлоп! Один за другим стали появляться девицы из ККФ и другие ученики, а следом за ними и Рапунцель.

– Так, сдаём всё оружие сюда, в этот мешок, – объявила она. Входящие фрейлины принялись кидать в широко раскрытый объёмистый мешок кинжалы, волшебные палочки, мечи, луки со стрелами и книги заклинаний. – Я буду присматривать за ним весь вечер, а вы в случае необходимости будете знать, где всё лежит.

– Наверное, нам лучше держаться поближе, на всякий случай, – сказала Тесса, никак не решаясь расстаться со своим кинжалом. – Как-то мне неприятно оказаться за пределами школы безоружной.

– Мне тоже, – подхватила Рейза, задержав над мешком руку с рогаткой. Наконец она все же бросила её, и фрейлины, сбившись в кучку, принялись что-то оживлённо обсуждать. Раздался очередной хлопок: это прибыли директриса Флора, Харлоу, Чёрная Борода – как обычно, с зеркалом, из которого выглядывала мадам Клео, – и профессор Вольфингтон.

– Вообще-то с их стороны было бы гораздо любезнее предупредить нас хотя бы за несколько часов, – услышала я голос Злой Королевы.

– Да, конечно, но в нынешних обстоятельствах… кто может предвидеть подобные вещи заранее? – устало отмахнулась Флора. – Разумеется, если бы мы знали, мы могли бы перенести праздник, но…

– Точно! – согласился с ней Чёрная Борода, приподнимая зеркало и поворачивая его во все стороны, чтобы мадам Клео могла оценить обстановку. – Но раз уж мы здесь – чего же доброй жратве-то пропадать? – Свободной рукой он добродушно похлопал себя по животу. – Эй, парень, где тут угощают? – обратился он к Олли.

– Мы хотим дождаться прибытия наших почётных гостей, прежде чем приглашать всех к столу, – ответил Олли, оглядываясь на остальных фрейлин. – И кстати, нам не помешала бы помощь. – Но девицы были так заняты разговором с Рапунцель, что даже не обернулись.

– Сказать по правде, очень глупая идея устраивать всё это именно сейчас! Как будто у нас других забот нет, – пожаловалась Харлоу.

– Да, но мы все же должны сохранять нормальный уклад школьной жизни, – возразила ей Флора. – Хотя бы для того, чтобы успокоить родителей.

– Если мне позволят высказать моё мнение… – вмешался в разговор профессор Вольфингтон, и вскоре все четверо погрузились в бурную дискуссию.

Мне стало совсем не по себе. Я покосилась на Максин, но та была полностью поглощена усовершенствованием букета на главном столе, и я от души понадеялась, что она ничего не слышала.

– Максин! – Эл-Гри вернулась, неся в руках красивый, украшенный самоцветами ларец. – Есть хорошая новость: я нашла отличный подарок. И плохая: родители говорят, что от королевского двора никто не придёт!

– Что?! – вскричала Максин. – Только не это!

– А почему их не будет? – тут же заинтересовалась Рапунцель, торопясь к нам в окружении фрейлин. – Что, кто-то видел Штильцхена? – Не дождавшись ответа, она опустила мешок на пол, и фрейлины принялись торопливо расхватывать своё оружие.

– Всем успокоиться! Ничего не произошло! – Даже в голосе Харлоу слышалось больше раздражения, чем обычно.

– Но могло бы! – нервно заметила Флора. – Пит сообщил о какой-то новой важной информации, и весь королевский двор собрался на экстренное заседание. Полагаю, мы тоже все должны на нём присутствовать.

– Пит сообщил?! Вы что, принимаете на веру каждое его слово?! – в отчаянии вскричала я.

Хлоп! Хлоп! Хлоп! Явились Джекс, Джек и Джослин. Ни Кайлы, ни её матери пока не было видно, но по плану они должны были оставаться у себя дома до момента торжественного объявления их выхода.

– Праздник отменяется! – громко объявила Харлоу ученикам, которые только-только переступили границы сада, приходя в себя после уменьшения. – Всем немедленно вернуться в общежитие и не покидать своих комнат, пока мы не закончим совещание с начальником гномской полиции. – Она решительно запахнулась в свою серую мантию и зашагала к выходу. Ученики послушно потрусили за ней.

– Нет! – отчаянно выкрикнула Максин, швыряя цветы на пол. – Я столько сил потратила на этот праздник! Он был бы такой красивый, такой весёлый! – Она бурно разрыдалась и бросилась прочь.

– Максин! – заорала я и сорвалась за ней, бросив на бегу Джексу и остальным: – Я поговорю с ней!

Догнала я её далеко не сразу. В конце концов мне удалось отыскать её на скале у водопада над красивым уютным заливом озера. Максин всё ещё плакала. Я молча подошла и протянула ей свой носовой платок. Она шумно высморкалась.

– Ты же знаешь, как много труда я вложила во всё это, – сказала она дрожащим голосом. – Мы с Эл-Гри столько всего подготовили! И всё ради чего? Ради того, чтобы в последний момент праздник взяли и отменили! И ведь даже не потому, что кто-то на нас напал. А просто потому, что они неожиданно получили какие-то новые сведения. Просто сведения, понимаешь?! И теперь всё, всё пропало!

– Сведения, причём не от кого-нибудь, а от Пита, – фыркнула я. – Можно подумать, он вдруг напал на след Румпельштильцхена или Альвы. Нет, как начальник полиции он просто никуда не годится. Я бы справилась гораздо лучше. – Я примостилась рядом с Максин на камне, отпихнув в сторону её объёмистую сумку. Настроение у меня было такое же мрачное.

– Я знаю! – шмыгнула носом Максин. – Сейчас все только и думают, что о нападении злодеев! А я просто хочу… просто хочу…

Сумка рядом с ней неярко засветилась.

– А вот я хочу, чтобы Пит перестал командовать полицией, – в сердцах сказала я. – И чтобы на его место назначили меня. Уж тогда никто бы не стал отменять праздники просто так, ни с того ни с сего. Из меня получился бы отличный начальник, правда!

– Конечно! – кивнула Максин. – Я бы тоже хотела, чтобы ты стала начальником полиции. А знаешь, чего мне ещё хочется? – Она подтянула к себе сумку и достала из неё лампу. Похоже, последний состав, который она использовала, оказался достаточно мощным: вся ржавчина с лампы сошла, и теперь она светилась ровным золотым светом. – Гляди-ка! Сработало! – обрадовалась Максин, прижимая лампу к груди. – Что ж, хоть что-то одно сегодня удалось. – Она оглядела лампу повнимательнее и сдвинула брови. – Ох, вот здесь ещё осталось пятнышко. – Она облизнула большой палец и потёрла выпуклый золотистый бочок.

Лампа засветилась ярче. Я непонимающе таращилась на неё, пока она вдруг не раскалилась докрасна. Крышечка на ней задрожала – и вдруг отлетела. Максин швырнула лампу на землю.

– Эй, Максин, – сказала я, вскакивая на ноги и осторожно пятясь. – Ты что с ней сделала?

– Понятия не имею! – Максин тоже вскочила и встала рядом со мной. Лампа шипела и постреливала искрами.

– Бежим! – крикнула я, но мой вопль потонул в грохоте взрыва. Нас ослепила яркая вспышка света, следом за которой налетел свирепый вихрь, подхвативший нас в воздух.

Глава 7

К вашим услугам

Я уже ничего не могла поделать: моё тело, совершенно не подчиняясь моей воле, со скоростью пущенной ракеты летело прямиком к озеру. Готовясь к падению, я выставила руки вперёд, чтобы хоть немного смягчить удар, и тут услышала чей-то крик:

– Нет, так не годится! Стоп! Стоп, я сказала!

Я замерла в нескольких дюймах над поверхностью воды с растопыренными руками и ногами. Максин зависла рядом точно в такой же позе. И прежде чем я успела спросить, что, собственно, происходит, нас с такой же скоростью понесло обратно и опустило на заросшие мхом камни.

– Ради братьев Гримм, что это было?! – отдышавшись, выпалила я, вертя головой в поисках источника таинственного голоса. Но на берегу озера никого, кроме нас, не было.

– Посмотри на лампу! – Слегка дрожащим пальцем Максин показала на свою безделушку, которая валялась на боку в сырой грязи.

Из носика лампы струился сероватый дымок – как из чайника, который вот-вот закипит. Я моргнула, разглядев, что на самом деле это никакой не дымок – скорее, чья-то размытая фигура… призрак, что ли? Нет, не призрак – джинн!

Да-да, самый настоящий джинн вылетал из лампы, кружась как маленький смерч. Он становился всё больше и больше, пока не достиг размеров взрослого человека. Точнее, женщины: с пышными рыжими волосами и сероватого цвета кожей, с чем, видимо, она пыталась бороться с помощью обильной косметики. Вот уж не знала, что джинны пользуются макияжем. Ладно, хорошо, я вообще не знала, что джинны существуют на самом деле. При виде нас упомянутое существо удивлённо захлопало длинными ресницами и подлетело поближе.

– О повелительница, прости, что едва не отправила тебя поплавать! Понимаешь, очень трудно видеть, что происходит, когда сидишь в тесной лампе. – Фигура поклонилась Максин. – Джинна Дарлина к твоим услугам!

– Погодите… Повелительница? – повторила я. – Максин что – твоя хозяйка?

– Ну конечно! Лампа ведь принадлежит ей, верно? Она заговорила о своих желаниях и потёрла лампу – я и появилась. Всё как положено. – Джинна протянула полупрозрачную руку и похлопала Максин по плечу. – И ты всё-таки осталась сухой – значит, всё складывается просто отлично! Знаете, когда лампой слишком долго не пользуются, скажем, несколько веков, она потом так и норовит взорваться от избытка энергии. Иногда получается неловко – шум, крики, скандал… – Джинна залилась пронзительным смехом и игриво хлопнула нас обеих по спине. – Ой…

Максин вылезла из грязной лужи. Мне это удалось не так быстро.

– Ты вроде сказала, что я твоя хозяйка? – чуть насупившись, уточнила Максин. – Признаюсь, я как-то неудобно себя чувствую, когда меня так называют. Я вовсе не хочу никем помыкать, приказывать кому-то…

– Помыкать? – Лицо джинны потемнело. – А кто говорит о помыкании? Я сильная независимая джинна, и я исполняю желания, а не подчиняюсь приказам. Разницу чувствуете? У меня очень интересная и ответственная работа! – Она ободряюще улыбнулась. – Ничего, хозяйка, я помогу тебе схватить суть. Для начала давай я ознакомлю тебя с правилами, а потом ты загадаешь своё первое желание. – Она выхватила откуда-то из воздуха свиток и развернула его. Он оказался таким длинным, что его конец едва не окунулся в воду.

– Желание? Я что, правда могу загадать желание?! И оно исполнится?! – Максин отряхнула с униформы комья грязи и поглядела на меня с ликующей улыбкой. – Я же тебе говорила, что волшебные лампы существуют!

– Само собой, существуют! Уже тысячи лет, между прочим, – подтвердила джинна. – Мне, например, уже исполнилось девятьсот двадцать два года – но больше двадцати мне не дашь, верно? – Она повернулась к нам в профиль и кокетливо надула губки. – Я всё время поддерживаю себя в хорошей форме. Правда, когда у тебя нет ног, крутить «велосипед» трудновато, зато бицепсы у меня что надо! – Она продемонстрировала нам рельефные мускулы. – Когда у тебя столько свободного времени, просто стыдно не заботиться о фигуре. И для здоровья полезно. – Она деловито потёрла ладони. – Итак, перейдём к твоему первому желанию…

– Дарлина, я… я, право, не знаю. Не могу сообразить, есть ли у меня какое-то желание, – растерянно смешалась Максин.

– Ну конечно, есть! – уверенно возразила Дарлина, взмахнув руками, и тут же нахмурилась, поглядев на свои ногти. – Ох, маникюр-то я совсем запустила. – В её руке тут же появилась пилка для ногтей, и она, не прерывая разговора, принялась полировать ногти. – Ну, как я понимаю, договор ты прочла, и теперь тебе не составит труда сформулировать желание, соответствующее всем перечисленным критериям.

– Это вот этот договор, что ли? – переспросила я, указывая на длиннющий свиток. – Нет, у неё пока не было возможности с ним ознакомиться. Она же получила его минуту назад!

– Ой, да ерунда, я всё растолкую, – махнула рукой Дарлина. – Значит, главное условие такое: у тебя есть три желания. Не больше и не меньше. Каждый владелец лампы должен обязательно загадать три желания, иначе я не смогу вернуться назад в свою лампу и отдохнуть. А я очень люблю свою лампу. Как раз недавно закончила ремонт, и джакузи у меня там теперь – закачаешься.

– Ладно, я постараюсь. – Максин сосредоточенно прикусила язык. – Мне нужно подавать его в письменном виде?

– Да ну, обойдёмся без формальностей, – отмахнулась Дарлина. – Второе, что тебе нужно усвоить, это правила, которым должны соответствовать желания. Во-первых, ты не можешь меняться с кем-то местами и не можешь вселяться в чужое тело. Во-вторых, ты не можешь требовать возвращения кого-то из мёртвых. И в-третьих, нельзя никого убивать, даже законченных злодеев. И ещё: ты не можешь сама пожелать стать злодеем. Это категорически запрещено. Правда, в стандартном договоре такого пункта нет, это моё личное правило, но я на нём настаиваю.

– Что ж, справедливо, – согласилась я. – А что ещё ей важно знать?

– Никаких отмен, – сказала Дарлина. – Выполнив желание, я не могу забрать его назад. Этот товар возврату и обмену не подлежит. Без обид, ага? Получаешь то, что попросил, – и радуешься. Единственный способ отменить уже исполненное желание – загадать ещё одно, получше. Да, и ещё ты не можешь пожелать большего количества желаний! Всё ясно?

– Кажется, да. – Максин подобрала с земли лампу и задумчиво повертела её в руках. – Я просто пока не знаю, чего бы мне пожелать. Идей-то у меня всяких полно – но как понять, что я загадаю самое правильное желание?

Джинна улеглась на широкий камень и лениво растянулась на солнышке.

– А вот тут, моя сладкая, я тебе не помощник. Психология и всё такое – не моя специальность. Я, может, как и все, люблю хорошие мюзиклы, но сама песенок про исполнение желаний не сочиняю и своим хозяевам не пою. Тут уж всё зависит только от тебя! В общем, я подожду, а ты скажешь, когда будешь готова. Мне спешить некуда. Сколько лет я уже не загорала, страшно подумать! Смотрите, бледная вся, как привидение. – Она блаженно прикрыла глаза, мурлыча себе под нос какой-то мотивчик.

Максин всполошённо уставилась на меня:

– Но я не знаю, чего хочу! То есть, конечно, было бы здорово пожелать новый дом для моих родителей, но папа, как я слышала, уже отыскал очень подходящее огромное дерево. Самоцветов и всяких украшений у меня полным-полно, больше мне и не нужно. У меня есть любимая школа и замечательные друзья. Чего мне ещё желать-то? – жалобно протянула она. – А вот ты, например, чего бы пожелала?

– Я ведь тебе уже говорила: стать начальником полиции и получить пожизненный запас пирожных, – пошутила я. – Но сейчас речь не о том, что могло бы порадовать меня, а о том, что сделает счастливой тебя.

– Сделает счастливой меня… – задумчиво повторила Максин.

В эту самую минуту мимо озера проходили две девицы из ККФ. Разговаривали они так громко, что, окажись где-нибудь рядом берлога со спящим медведем, они бы его точно разбудили. Ни нас с Максин, ни Дарлину они не заметили.

– Как же обидно, что Румпельштильцхен на нас так и не напал! – говорила одна из них. – А мне так хотелось испытать в деле те приёмчики, которым научила нас Рапунцель.

– И не говори! – вторила ей другая. – Подумаешь, какой-то праздник! Я вот мечтала вступить в бой со злодеем и победить его! Да кому интересно заниматься всякими уроками и складыванием салфеточек, когда Штильцхен и Альва на свободе?!

Продолжая разговаривать, они скрылись за деревьями.

– Ушам своим не верю! Фрейлины жалуются, что им не подвернулось возможности хорошенько подраться! – рассмеялась я. – И куда только катится ККФ!

– У них головы забиты только Штильцхеном, сражениями, победами над злодеями… прямо какая-то навязчивая идея, – вздохнула Максин. – И все только и делают, что беспрерывно ворчат и жалуются! А вот мне бы хотелось… – Её глаза вдруг расширились. – Точно! Знаю! – Она повернулась к джинне. – Дарлина, моё первое желание готово!

– Эй, а в чём оно заключается-то? – спросила я не без тревоги. Намерения у Максин могут быть самые лучшие, но предупреждения Дарлины меня немного обеспокоили. Что, если желание Максин не будет соответствовать плану? – Максин! – Но Максин уже убежала, не слушая меня. – Максин, сначала скажи мне, что ты собралась пожелать! Эй, Максин!

При виде бегущей к ней Максин Дарлина сладко потянулась, зевнула, потом встряхнулась и сразу приняла деловой вид.

– Вот и славненько! – сказала она, потирая руки. – Ну, моя ягодка, что ты мне принесла?

Максин улыбалась до ушей.

– Я хочу… – Она покосилась на меня. – Я хочу… В общем, я хочу, чтобы все-все в Сказочной исправительной школе стали счастливыми!

– Подожди! – заорала я, но было уже поздно.

Дарлина скрестила руки, закрыла глаза и что-то невнятно пробормотала. Вспыхнула молния, налетел внезапный порыв ветра.

– Желание исполнено! – объявила она.

Глава 8

Целый новый мир

На мгновение мне показалось, что мир окутала тьма.

Потом до меня дошло, что это я сама так крепко зажмурилась. Собравшись с духом, я открыла глаза и огляделась.

– Не сработало твоё желание, – сказала я, поглядев на Максин и Дарлину. – Все осталось таким же, как и было.

– Как это не сработало?! Ещё как сработало! – оскорбилась Дарлина.

Максин прикусила губу:

– Но лес ничуть не изменился. И замок там вдалеке выглядит точь-в-точь как раньше. – Она ощупала себя, убеждаясь, что у неё всё на месте. – И мы с Джилли тоже не изменились.

Дарлина закатила глаза, потом достала откуда-то ручное зеркальце и принялась взбивать свои кудрявые волосы:

– Подумай ещё раз о своём желании, детка. Ты попросила сделать тебя счастливой. Это ведь не означает, что ты должна стать кем-то другим, верно? – Она взглянула на меня. – И к ней это тоже относится, кстати.

– Ко мне?! – взвизгнула я так пронзительно, что Уилсон высунулся из моего кармана – посмотреть, что происходит. – Я вообще никаких желаний не загадывала и в желаниях Максин участвовать не намерена! Мне вовсе не нужно, чтобы наша жизнь запуталась ещё больше. Нам и так хватает сложностей! Это вы ещё не видели, что тут творилось, когда во дворе вдруг вырос волшебный боб, и великаны…

Пуф! Прямо передо мной невесть откуда появилось большое блюдо с истекающими сладостью пирожными.

– О-о! Карамельные! Вкуснятина! – Я тут же взяла одно и откусила. Потрясающе. Мой рот разом наполнился вкусом корицы, ванили, масла, воздушного теста… Максин и Дарлина не сводили с меня глаз. – О. Да, кажется, именно этого я и желала.

– Вот видишь? Она счастлива! – пожав плечами, сказала Дарлина Максин и снова зевнула. – Ну а теперь, если вы не против, я немного позабочусь и о себе. Здешний воздух так сушит кожу… Мне просто необходимо сделать увлажняющую маску, пока я не начала шелушиться. Представляете – джинна с облезлым носом! Тем более что благодаря моей новой хозяйке мне предстоит столько встреч с новыми людьми! – Она схватила Максин за руку. – Мы просто обязаны устроить роскошный праздник!

– Да! – воодушевилась Максин – и тут же снова уныло повесила голову. – Вот только у всех вокруг сейчас совсем не праздничное настроение.

– Персик мой, ты сейчас сама убедишься, как сильно всё изменилось. – Она подтолкнула Максин ко мне. – Ну-ка, бегом в замок! И не забудь позвать старушку Дарлину, когда начнётся вечеринка. Или когда у тебя созреет второе желание.

Максин нахмурилась:

– А разве ты не будешь рядом со мной всё время? Я думала, ты захочешь пойти с нами в школу, познакомиться с нашими преподавателями и с директрисой Флорой.

– Конечно, душа моя, конечно! – закивала Дарлина, понемногу втягиваясь обратно в свою лампу. – Только, мне кажется, тебе лучше предупредить их обо мне, прежде чем я начну порхать по вашим коридорам. Уверена, все будут очень-очень рады. – Крышечка лампы волшебным образом закрылась сама собой, но голос Дарлины был всё ещё слышен: – Теперь все совершенно счастливы!

– Вот уж сомневаюсь, – буркнула я. Блюдо с пирожными снова само собой наполнилось, и я взяла ещё одно. – Хотя, если мы всех угостим сладостями, они тут же развеселятся и станут счастливыми! – Я так удивилась самой себе, что уронила пирожное на землю. – Пресветлые гарпии, как я могла ляпнуть такую несусветную приторную глупость?!

– Просто ты потеряла голову от счастья! – прыснула Максин. – С ума сойти, неужели моё желание и впрямь исполнилось?! Спасибо, Дарлина!

Крышечка лампы звякнула, и изнутри послышалось что-то неразборчивое.

Максин схватила меня за руку:

– Пойдём скорее, посмотрим, что изменилось в школе!

* * *

Первые изменения, которые бросились нам в глаза, когда мы приблизились, – это широко распахнутые входные двери. До сих пор они всегда стояли надёжно запертыми, но сейчас и ученики, и преподаватели свободно покидали здание школы – кто пешком, кто верхом на пегасах или коврах-самолётах, – а ещё они… пели? Эй, а это кто – неужели Джослин?!

К нам вприпрыжку бежала девочка, с виду очень похожая на младшую сестру Злой Королевы, только с ярким цветком в волосах.

– Ля-ля-ля-а, – распевала – распевала! – она, пританцовывая – пританцовывая! – и радостно улыбаясь. Час от часу не легче! – Так вот вы где! А мы вас везде ищем! Кайла, Кайла, я их нашла! – Она подбежала ко мне и сделала нечто из ряда вон выходящее – обняла меня! – Когда мы обнаружили, что вас нет на празднике, мы заволновались, куда это вы пропали, – продолжала Джослин.

– На празднике? Но ведь праздник отменили, – напомнила я ей и натолкнулась на удивлённый взгляд Кайлы.

– Что ты, глупенькая, никто ничего не отменял! – покачала головой фея, расслабленно взмахивая крылышками и поправляя на голове венок из полевых цветов. – Максин так замечательно всё спланировала. Моим родным очень понравилось!

– Правда?! – просияла Максин. – То есть… Конечно, мы же очень старались! Я так рада, что все хорошо провели время.

– Очень хорошо, просто замечательно, – подхватила Джослин. – Харлоу сказала, что мы так здорово не веселились со времён… со времён…

– …со времён нашего последнего учебного боя? – предположила я.

Девочки так и покатились со смеху.

– Учебного боя?! Какого ещё боя?! – задыхаясь, выдавила Джослин. – Ну и шутки у тебя, Джилли! У нас отродясь не было никаких учебных боёв!

Они с Кайлой подхватили нас под руки и потащили в сторону замка.

– Пойдёмте скорее! – щебетала Кайла. – Сейчас в буфете начнётся хоровое пение, вы же не хотите это пропустить!

Когда мы переступили порог школы, я просто отказалась поверить своим глазам. Куда ни глянь – то порхающие стайки пикси, осыпающих проходящих розовыми лепестками, то хохочущие над какими-то шутками или распевающие песни ученики. Даже голос Мири звучал как-то особенно мягко – в жизни такого не слышала.

– С возвращением в Сказочную исправительную школу! – приветливо промурлыкало зеркало. – Наша дорогая директриса желает всем прекрасного настроения и объявляет, что вторая половина дня для всех классов свободна: это значит – сегодня больше никаких уроков!

– Никаких уроков! Никаких уроков! – радостно запрыгали все вокруг.

Клянусь именем Ханса Кристиана Андерсена, последний раз Флора отменяла уроки, кажется, когда полшколы затопило лопнувшим аквариумом мадам Клео.

– Не знаете, как развлечься? – продолжало Мири. – Тогда почему бы вам не присоединиться к Чёрной Бороде – он прокатит вас на пиратском корабле и наградит званием почётного пирата! Если же вам больше по вкусу купание – окунитесь в полный чудес аквариум мадам Клео и порезвитесь вместе с морскими коньками! Профессор Вольфингтон пообещал дополнительные баллы всем, кто придёт на его вечерний урок истории. Хотите исправить «посредственно» на «хорошо»? Это ваш шанс! Или же посетите кабинет профессора Харлоу, которая проводит сегодня очередное занятие по лозоплетению.

– Харлоу? Лозоплетение? – обомлела я. – Корзинки она мастерит, что ли?

Джослин поглядела на меня с лёгким упрёком:

– Джилли, как будто ты не знаешь, что моя сестра просто обожает плести корзинки. Она считает, что это лучший в мире способ снять любой стресс! – Её взгляд стал вдруг более заинтересованным. – А ты что, хочешь пойти? О, это замечательно, мне как раз хотелось бы поставить у себя в комнате ещё одну корзину, побольше…

– Гм… нет, наверное, не сегодня, – отказалась я, провожая глазами бригаду эльфов-уборщиков, танцующих со швабрами.

– Джилли! Максин! Привет! – К нам с радостными возгласами уже бежал Олли. – Не хотите стать почётными пиратами? Мы с Джексом и Джеком как раз собираемся на корабль!

Джекс и Джек?! Вместе?! Да ведь эти двое совершенно не выносят друг друга… А сейчас, глядите-ка, идут по коридору рука об руку!

– Приветствую вас, дамы! – весело сказал Джек. – Первым делом мы для наших преподавателей сходим нарвём одуванчиков. Они сейчас в полном цвету и такие красивые!

– А хотите, мы и вам принесём? – предложил Джекс. – Рац хочет, чтобы букеты были в каждой комнате. Она говорит, нет ничего милее свежих цветочков, и я с ней полностью согласен.

– Рапунцель вдруг озаботилась цветами?! – Я уже ничего не понимала. – А я думала, она хочет, чтобы все только и делали, что круглосуточно отрабатывали боевые приёмы.

– Приёмы? – непонимающе нахмурился Джекс. – Какие ещё приёмы? Она уже с головой погрузилась в подготовку к следующему празднику. Говорит, что их стоило бы устраивать каждую неделю! А может, и дважды в неделю. – Он посмотрел на Максин. – Она как раз ищет тебя, хочет обсудить с тобой ближайшие планы. Она считает, вы с Эл-Гри великолепно справились с организацией садовой вечеринки, и хочет поручить вам подготовку большого бала.

– Ой, правда?! – Максин была на седьмом небе. – Даже не знаю, что сказать. Цветы в каждую комнату, праздники каждую неделю… – Она подмигнула мне. – Я так счастлива, что все вокруг счастливы!

Джек ткнул Джекса кулаком в плечо:

– Эй, нас ждут цветочки! И между прочим, нам не хватает ваз!

– Никаких проблем! – согласился Джекс. – Когда наберём цветов, надо будет вернуться в нашу художественную студию и хорошенько потрудиться за гончарным кругом! Пусть даже это займёт всю ночь, дело того стоит.

– Ты совершенно прав, дружище, – согласился Джек. – С тобой так приятно иметь дело.

– Нет, это с тобой приятно иметь дело! – ответил Джекс, и они обменялись каким-то причудливым секретным рукопожатием, которого раньше я у них не замечала. А потом направились к выходу.

Вжих! Вжух! Бам! Бубух!

Я пригнулась под градом заклятий, рассыпавших надо мной искры, а потом опасливо приподняла голову. Надо же, директриса Флора собственной персоной.

Серая стена за моей спиной приобрела приятный зелёный цвет, а под потолком протянулись пышные цветочные гирлянды, среди которых вдруг появились три золочёные клетки с птичками. Птички звонко пели.

– Здравствуйте, девочки! – приветствовала нас директриса. Волосы её, как обычно, были зачёсаны назад, но узел на затылке выглядел посвободнее, да и платье было не таким строгим – весёлого жёлтенького цвета, точь-в-точь как ожерелье из одуванчиков на её шее. Я чуть не рассмеялась: оказывается, даже наша чопорная директриса способна немного расслабиться. – Что скажете насчёт этих птиц? Не многовато ли их?

– Гм… пожалуй, они несколько громкие, – сказала я, чуть поморщившись, когда одна из пичуг взяла неимоверно высокую ноту.

– Да, действительно, это может отвлекать школьников от уроков. – Она ещё раз резко взмахнула палочкой – и золотые клетки исчезли. – Если, конечно, на этой неделе у нас будут уроки. Погода ожидается великолепная, вот мы с Харлоу и Вольфингтоном решили, что всем вам стоит побольше времени проводить на улице. Мы и так слишком долго сидели в четырёх стенах.

Максин ткнула меня в бок.

– Вот именно! Ну, что ты обо всем этом скажешь? – спросила она с оттенком гордости.

Флора вдруг о чём-то задумалась:

– Что ж, я… Ох, даже не знаю! Наверное, просто до сих пор было слишком прохладно, но сейчас установилась не по сезону тёплая погода, цветочки цветут, бабочки порхают, и мы просто обязаны воспользоваться случаем и в полную меру насладиться красотой, которой радует нас Чароландия! И заодно привнести часть этой красоты под крышу. – Она снова взмахнула палочкой – и посреди холла появился фонтан с херувимчиком. – Хочу немного принарядить наш замок, – объяснила она. – Мне кажется, этот декор слишком суров и совсем не отвечает духу Сказочной исправительной школы. – Она ещё раз указала палочкой на стену – и там тут же появилась очень милая картина: русалки, резвящиеся в озере. Только сейчас я заметила, что все плакаты, предупреждающие об угрозе нападения Румпельштильцхена, куда-то подевались. – Нужно украсить интерьер самыми изысканными произведениями искусства. Это очень развивает вкус! В коридорах должна звучать музыка, под ногами – лежать красивые ковры. – Она быстро сотворила очень симпатичный оранжевый палас, но он скрылся из глаз, как только у нас на пути возникла новая стена. – Кстати, я тут подумываю: может, нам как-то разнообразить способы перемещения по школе? Может, не переходить с этажа на этаж по обычным скучным лестницам, а скатываться по желобам? – Она на мгновение задумалась и улыбнулась. – А вот способ ещё лучше: батуты!

– О, обожаю батуты! – воскликнула Максин, и они принялись с жаром обсуждать эту идею.

– Батуты?! – перебила я, не в силах поверить своим ушам. – В наших коридорах?! И желоба?! – Я в раздражении замахала руками. – Но ведь это никак не… о-о! Пирожные! – Прямо в моих руках откуда-то материализовались роскошные пирожные с кремом, и я, не отдавая себе в том отчёта, тут же откусила по куску от каждого.

Так, погодите-ка минутку… Кажется, мои любимые сладости появляются именно тогда, когда во мне пробуждается хотя бы лёгкое недовольство. Я хмуро уставилась на Максин. Это её рук дело! Так, ещё два пирожных.

Мне ничего не оставалось, как сдаться.

– У меня сегодня назначена встреча с профессором Себастьяном, – сказала я директрисе. – Вы его не видели?

– Профессора Себастьяна? Нет, не видела. Его не было на празднике. Должно быть, он наслаждается послеобеденным отдыхом в своём надувном замке. – Флора лучилась такой жизнерадостной бодростью, что ещё немного – и я бы решила, будто передо мной какая-то самозванка. – Почему бы тебе не взять ковёр-самолёт и не навестить его там? Желаю приятно провести время! – Пролетающий мимо пикси дунул нам в лицо облачком блёсток. – О, как мило! Спасибо!

Приятно провести время? Это с профессором-то Себастьяном? Вот уж вряд ли, подумала я. И в то же время я впервые в жизни почувствовала, что готова предпочесть его общество любому другому в этом замке.

Свитки «Долго и счастливо»

Доставлены вам по Волшебной Сети

Новостное издание номер один в Чароландии!

НЕОБЫЧАЙНЫЕ СОБЫТИЯ В ЧАРОЛАНДИИ

Автор Падрейг Парснип

Горожане и фермеры обратились к правителям королевства и в чароландскую гномскую полицию, требуя разъяснений относительно весьма странной погоды, установившейся в последние дни. «Только подумайте: громы и молнии ясным днём, при безоблачном небе! – поведал свиткам фермер Боб из Илленсвиля. – Никогда не видел ничего подобного! Молния подпалила наш амбар, и мы разом лишились всего урожая». Внезапным шквалом ветра снесло домик одного из трёх поросят (хотя очевидцы утверждают, что сложен он был из тонких прутиков, а следовательно, подобного следовало ожидать). Полиция выясняет, не замешан ли в данном инциденте какой-нибудь волк-правонарушитель.

Кроме странностей погоды, сразу несколько фермеров обнаружили некое незнакомое вязкое вещество, которым оказались заляпаны их грядки. «Оно липкое, зелёного цвета и попахивает мятой, – сообщила свиткам Пенелопа Уорд. – И оно погубило всю мою редиску, а ведь она едва пошла в рост. Считай, в этом году я осталась без урожая».

Мэтью Гуди, главный чароландский синоптик, полагает, что упомянутые погодные аномалии и неведомая липкая зелень могут намекать на присутствие одного волшебного существа. «Согласно распространённым легендам, тайфира – небольшое, похожее на гоблина создание, которое неравнодушно к огородным культурам и школьникам, а также способно влиять на погоду. Если одно из этих существ сейчас бродит по Чароландии, всем нам следует немедленно запереться в своих домах и дождаться, пока оно переберётся в какое-нибудь другое королевство. Поймать тайфиру практически невозможно – она запросто испепелит вас одним лишь прикосновением. Не пытайтесь вступать с ними в борьбу! Вам их не победить».

«Эти твари не более чем сказка! – спорит с Гуди его непримиримый оппонент, автор внушительного труда под названием «Миф или реальность? Волшебные существа, которых нам ДЕЙСТВИТЕЛЬНО стоит опасаться» Джефф Дошлер. – До сих пор никто не представил ни единого доказательства, что тайфиры существуют на самом деле. Да и вообще: как животное, даже магическое, может управлять погодой?»

«Решительно не согласен с возражениями Дошлера, – возражает Гуди. – А есть ли у него доказательства, что этих животных не существует? Пока он не готов предъявить их, я настоятельно рекомендую всем нашим гражданам соблюдать предельную осторожность во время гроз. И постарайтесь защитить свой урожай!»

Представитель королевского двора заявил свиткам, что вопрос тщательно изучается, тогда как наши обращения за комментариями к гномской полиции до сих пор остаются без ответа. «Пит сейчас слишком загружен бумажной работой, но он даст свою оценку происходящему, как только у него будет такая возможность», – сообщил нам представитель полиции по связям с общественностью.

Следите за новостями о необычных явлениях в Чароландии.

Глава 9

Открытие первостепенной волшебной важности

Синий поджидал меня во дворе замка с нетерпением щенка, которого пообещали взять на прогулку. Уж не знаю, может, ковры-самолёты тоже подвержены магическим воздействиям, а может, Синий и сам по себе такой живчик, но он мигом промчал меня над грядками школьного огорода, над тыквенной делянкой, над хором поющих в озере русалок и над толпой ребятишек, играющих на лужайке в чехарду.

Не припомню, когда я в последний раз видела столько безгранично счастливых людей… кажется, никогда и не видела.

Поэтому, добравшись до замка профессора Себастьяна и Белль, я была уже более или менее готова обнаружить то же беспечное веселье. Эл-Гри в длинном розовом платье самозабвенно кружилась по комнате, широко раскинув руки. Её каштановые кудри падали ей на лицо, отчего казалось, что она опять начинает зарастать шерстью.

– Джилли! – обрадовалась она. – Иди ко мне, покружимся вместе!

– Нет-нет, спасибо, – попыталась отбиться я, но Эл-Гри схватила меня за руки, и мы принялись описывать один круг за другим, всё быстрее и быстрее, под её несмолкающий заливистый смех.

Одним словом, было совершенно ясно, что желание Максин подействовало и на неё тоже.

Голова у меня уже кружилась так, что приступ тошноты был не за горами.

– Что здесь происходит?! – рыкнул профессор Себастьян. Мы остановились, и я увидела, как он спускается по лестнице мимо вереницы портретов, изображающих его самого, Белль и Эл-Гри. Вся находившаяся поблизости прислуга при виде него поспешила скрыться.

– Папочка, привет! – игриво отозвалась Эл-Гри. – Смотри, как мы кружимся!

Эл-Гри снова дёрнула меня за руки – но малость перестаралась: мы пролетели через комнату и повалились на обитый плюшем диван. Эл-Гри это рассмешило ещё больше, но я не отводила глаз от профессора Себастьяна. Глядя на его красный бархатный камзол с золотыми пуговицами и чёрный парадные панталоны, я тут же вспомнила, в каком состоянии моя заляпанная грязью униформа. Но что делать? Переодеться я не успела: мне было просто необходимо вырваться из школы. Я смиренно ждала, когда он отпустит замечание по поводу моего внешнего вида.

Из его горла снова вырвалось недовольное глухое ворчание, и меня это несказанно обрадовало: значит, его магия джинна не затронула!

Профессор поглядел на Эл-Джи, а потом перевёл глаза на меня:

– Что это с ней?

– Ну, – неловко начала я, – понимаете, один джинн… то есть одна джинна… знаете, из волшебной лампы… исполнила кое-чье желание, и теперь мне кажется, что Эл-Гри… да и вся школа тоже, на самом деле… оказались под его воздействием.

Профессор Себастьян совершенно вышел из себя:

– Это кому же хватило ума на такое?!

Выдавать Максин мне совсем не хотелось.

– Не знаю, – соврала я.

Он оглядел меня, подозрительно прищурившись:

– На вид ты вроде бы не изменилась.

– Понимаете, я присутствовала при исполнении этого желания. Возможно, поэтому на меня оно подействовало не совсем так, как на остальных. – Он продолжал напряжённо смотреть на меня, раздувая ноздри. – То есть я так думаю. А где Белль?

– Отправилась в город за книгами, – ответил он. – Поэтому я допускаю, что она тоже избежала этой магии, но Эллисон-Грейс…

Эл-Гри вскочила с дивана и запрыгала на месте:

– А знаете, что было бы очень весело? Пробежаться по лесу! Сегодня такая прекрасная погода, и мне ужасно хочется как следует размять ноги. – Она закрыла глаза и застыла на месте, задышав всё чаще и чаще. Её тело стремительно покрывалось шерстью – она преображалась прямо у нас на глазах!

– Эллисон-Грейс, ради всего святого, что ты делаешь?! – строго вопросил профессор Себастьян.

– Обращаюсь к звериной стороне моей личности! Я ведь уже объясняла тебе, что меня это больше ничуть не стесняет! Теперь я могу когда захочется побегать на свободе и хорошенько повы-ы-ыть! – Она упала на четвереньки и потрусила к выходу, по пути избавляясь от лопнувшего по швам платья.

Я улыбнулась ей вслед, от души надеясь, что её новообретённая уверенность в себе, которая так мне нравилась, не связана с желанием Максин. Подумать только, сколько всего приятного она может теперь делать в Дремучем Лесу, не беспокоясь о том, что выглядит настоящим монстром, – наоборот, радуясь, насколько полезно иногда побыть чудовищем!

«Вот и здорово!» – подумала я. И не сразу сообразила, что произнесла это вслух. Я с опаской взглянула на профессора Себастьяна.

Похоже, преображение Эл-Гри его не очень обрадовало.

– Ты опоздала, – буркнул он, направляясь к выходу из комнаты. Видимо, подразумевалось, что я должна следовать за ним.

– Мм… да, это правда, но, видите ли, из-за этого желания люди стали вести себя несколько необычно. Пройти по школьным коридорам стало непросто – всё время эти конфетти, волшебная пыльца, надувные шарики. А на вечер запланированы даже фейерверки.

Профессор Себастьян резко обернулся и уставился на меня:

– Фейерверки?!

– Да, – кивнула я. – Идея профессора Харлоу.

Профессор пригладил рукой свои длинные волосы, собранные в хвост на затылке:

– Вот как. Ну и ну. Что ж, остаётся радоваться, что хотя бы ты ещё сохранила некоторое благоразумие. – Он распахнул высокие двери в конце коридора – и я оказалась в великолепной библиотеке, до самого потолка заставленной книжными стеллажами. Свет, проникающий сквозь огромное витражное окно, рассыпался цветными бликами по груде книг, разложенных на просторном столе. Профессор жестом предложил мне садиться:

– Я решил, что настало время для беседы, которую я тебе обещал.

Утопая в широком кресле среди атласных подушек, я с трудом сдерживалась, чтобы не начать засыпать профессора вопросами – ясно же, что это не вызовет у него ничего, кроме раздражения. Я жадно подалась вперёд.

Профессор расположился напротив меня, надел очки и принялся раскрывать лежащие перед ним книги на заложенных страницах. Я наблюдала и ждала, умирая от нетерпения. Наконец он откинулся на спинку кресла и приготовился начать разговор.

– Не желаешь ли чашечку чая? – спросил профессор.

Чая? Не хочу я никакого чая – я хочу поговорить о самых важных вещах! К счастью, я вовремя прикусила язык. Мне и так было известно, что он на это скажет: горячий чай как ничто способствует культурной беседе. Я медленно выдохнула:

– Да, будьте так добры. С сахаром, пожалуйста.

Он одобрительно кивнул:

– А теперь, Джиллиан, я знаю, что у тебя ко мне очень много вопросов о Румпельштильцхене и о том, как пересеклись наши с ним пути. Но сегодня я не собираюсь тратить время на эту историю. Откровенно говоря, она совсем не так важна, как то, что нам действительно следует с тобой обсудить.

Ох, зараза!

– Но я думала, что вы расскажете мне всё-всё!

– То, что случилось со мной, – уже в прошлом, – твёрдо стоял на своём профессор. – То, что происходит с тобой сейчас, – это наше настоящее и наше будущее. Но в данный момент нам с тобой необходимо сосредоточиться на этой волшебной книге, повествующей о судьбе Штильцхена. – Его голубые глаза смотрели на меня с глубокой задумчивостью. – К сожалению, о её содержании мне почти ничего не известно. Ведь я не могу прикоснуться к ней… в отличие от тебя.

– Откуда вы знаете? – спросила я.

– Такую информацию трудно утаить, – сказал он. – Профессор Харлоу сообщила мне об этом без обиняков. Как тебе наверняка известно, открыть эту книгу способна только фея, написавшая её, или кто-то, в чьих жилах течёт волшебная кровь. Но ты человек. – Он вскинул голову. – Ведь так?

– Я человек, – согласилась я. – Мои родители люди, и бабушки с дедушками тоже…

– По крайней мере, так тебе сказали, – поправил он меня, потирая подбородок. – А где живут твои бабушки и дедушки?

– Родители моей матери живут на ферме за пределами нашего королевства, – припомнила я. – Отца моего папы уже нет в живых, а с его матерью, то есть с бабушкой Перл, мы давно не общаемся.

Он вскинул брови и, что-то буркнув про себя, спросил:

– А что тебе известно о твоей бабушке Перл?

– Да ровным счётом ничего! Я ни разу в жизни её не видела. Папа вроде бы с ней не ладит. Знаю только, что его отец, то есть мой дед, тоже был башмачником. Моя семья мастерит обувь в Чароландии уже больше шестидесяти лет. Мой отец занимается этим, как раньше – его отец и дед. Наши хрустальные туфли пользуются большим спросом. Вернее, пользовались до того, как крёстная принцессы Эллы начала творить их с помощью волшебства. – Я закатила глаза. – Но теперь принцесса Элла снова отдала права на производство хрустальной обуви моему отцу. Делать такие туфли очень сложно, на каждую пару уходит около недели кропотливого труда, но они очень популярны и… Простите, я забыла, какой вопрос вы задали.

Профессор Себастьян улыбнулся:

– Как ты думаешь, откуда у твоего прадеда возникла идея мастерить такую обувь? Ведь изначально туфельки из хрусталя были только у фей, которые бережно передавали их друг другу. И если некогда Коблеры узнали секрет изготовления хрустальных туфелек – значит, скорее всего, они получили его от кого-то из фей. Возможно, где-то в твоём роду, например среди прадедов, затесалась какая-то фея. Тебе не приходило в голову спрашивать об этом?

– Нет, – усмехнулась я. – Да и с чего вдруг? У меня же нет крыльев. – И вообще, будь у нас в роду феи – разве мама с папой не хвастались бы направо и налево своим волшебным происхождением? Я не могла вспомнить ни одного случая, когда хоть кто-нибудь из нашей семьи пользовался магией – хоть дома, хоть у бабули в деревне. Я изо всех сил напрягла память: может, хоть раз кто-то упоминал в разговорах любую другую фею, кроме моей бывшей соседки по комнате Кайлы? – Мне кажется, вы всё-таки ошибаетесь.

Профессор улыбнулся, почему-то очень довольный собой:

– А вот мне кажется, что я всё же прав. И чтобы доказать это, я хочу дать тебе одно домашнее задание: напиши своим родителям и расспроси их об этом.

Ещё уроки?! Только не это!

– Ладно, – кивнула я. – Но в любом случае для меня это не так уж важно.

– Что ты, это очень важно! – настойчиво сказал профессор Себастьян. – Существует какая-то причина, по которой ты смогла взять в руки книгу феи, а также пробудить к жизни арфу в Облачном городе. Я уверен в этом! И раз уж об этом догадался я, то можешь не сомневаться, что Альва и Штильцхен тоже догадаются, и очень скоро. И тогда они начнут искать тебя.

– Зачем им искать меня, если у них есть Анна? – негромко спросила я. – Если в моих жилах, как вы считаете, течёт волшебная кровь, то и в её тоже.

– Верно, – согласился он. – И она оживила арфу вместе с тобой. Это приводит меня к выводу, что две феи из одного рода в большей степени, чем одна, владеют той магией, которая нужна Штильцхену и Альве. И если это так и они поймут это, то захотят привлечь тебя на свою сторону ещё сильнее, чем раньше.

– То есть… я обречена? – с тревогой спросила я.

– Ничего подобного! Это твоя истинная любовь к сестре пробудила волшебную арфу, – объяснил он. – Пусть Анна действовала из других соображений – но твоё-то сердце было чисто. А во времена войны добра со злом именно в этом может заключаться ключевая разница. Добро в конце концов всегда побеждает, но лишняя помощь ему никогда не повредит. Раз ты можешь прикасаться к волшебной книге – значит, ты можешь помочь Анджелине защищать её до тех пор, пока она не допишет её до конца. Смотри на это как начальник полиции, которому надлежит обеспечить охрану самой ценной книги во всём королевстве, – подмигнул он.

Но я не разделяла его энтузиазма:

– Ну и что такого хорошего в том, что мы будем так старательно хранить эту книгу? Даже если мы узнаем, чем заканчивается история Румпельштильцхена, это не поможет нам придумать, как его остановить. А сейчас, когда из-за этого желания никто в школе и думать не хочет о врагах, ему легче лёгкого захватить нас врасплох! Вдруг он уже творит своё страшное колдовство, пока мы тут разговариваем?

– Нет, – уверенно возразил профессор Себастьян. – У него по-прежнему нет всего, что ему нужно для его главного заклинания. Он так и не раздобыл всех нужных ему ингредиентов.

– Да откуда вы знаете-то?! – вспылила я. Пф! На столе между нами мигом появилась тарелочка с пирожными.

Профессор Себастьян приподнял бровь, но от вопросов воздержался:

– Всегда хотел попробовать знаменитые чароландские карамельные пирожные. Можно?

– Угощайтесь, – со вдохом предложила я. – Честно говоря, меня от них уже тошнит.

– Хмм, очень сладкие. Теперь понимаю, почему их так любят. – Он откусил пару кусочков, потом отряхнул с усов крошки и положил пирожное на тарелку. – Итак, ты хочешь знать, почему я уверен, что Штильцхен застрял в тупике? И здорово напуган? – Видно было, что ему не терпится поделиться со мной этим секретом.

– Почему же? – послушно спросила я.

Профессор Себастьян достал волшебную палочку, взмахнул ею, и – пф! – на столе появилась новая книга. Я так и подпрыгнула от удивления. Это была волшебная книга Анджелины – та самая, о Румпельштильцхене!

– Но как… Откуда… Где… – Вопросы так и сыпались из меня.

– Это я одолжила её принцу, чтобы он мог почитать её с моей помощью, – выступив из тени среди книжных шкафов, сказала Анджелина. Сейчас мама Кайлы выглядела вполне свежей и отдохнувшей, в ней не осталось ни следа тех мучительных терзаний, которые сводили её с ума в лесу той ночью. На ней было лёгкое искрящееся голубое платье, которое прекрасно шло к её золотистым волосам. – Не нужно её бояться, – сказала она, чуть трепеща крыльями. – Я принесла её, чтобы вы оба могли её прочесть. На свете очень немного людей, которым я готова доверить её содержание, но я согласна с профессором Себастьяном: ты тоже, Джиллин, теперь неразрывно связана с историей Штильцхена. Тебе удалось обхитрить его, заставить поверить, будто у тебя есть золотая гусыня. И тебе почти удалось спасти свою сестру…

– …но я проиграла, – закончила я за неё.

– Просто тебя тоже обхитрили, – возразила Анджелина. – И сегодня я пришла сюда, чтобы мы все могли поделиться друг с другом своими знаниями. Правда, вынуждена признать, что знаю не так уж много. Я только что завершила описание вашего сражения в Облачном городе, но мне известно вот что: хоть Альва и освободилась, она не обрёла пока своей прежней силы. Даже не приблизилась к ней. И Румпельштильцхен понятия не имеет, каких ингредиентов ему недостаёт, чтобы совершить своё грандиозное колдовство. – Она улыбнулась. – Одним словом, время на нашей стороне. Мы не должны действовать поспешно, руководствуясь одними лишь страхами. Нужно тщательно во всём разобраться.

– Это хорошо, – согласилась я. – Потому что в школе сейчас все сами не свои.

Анджелина рассмеялась:

– Да, я слышала об этом желании. Даже Кайла подпала под его действие. Но я была здесь, поэтому, надо думать, меня оно не задело. – Она подтолкнула книгу ко мне. – Может, ты захочешь немного почитать, что я успела написать?

Я посмотрела на книгу, лежащую передо мной. Снова пережить то, что произошло в Облачном городе? И то, что сделала со мной Анна? Я крепко зажмурилась. Нет, вряд ли я сейчас это выдержу. Может, мне стало бы легче – а может, наоборот.

– Нет, наверное, не захочу… пока.

Анджелина и профессор Себастьян переглянулись.

– Хорошо, – сказала она. – Мы не станем принуждать тебя. Давай ты пока сосредоточишься на истории своей семьи. Будет лучше, если ты выяснишь всё как можно скорее – до того, как этим займётся твоя сестра. А как только понадобится, мы снова соберёмся вместе. И может быть, тогда ты будешь готова.

– Может быть, – не стала спорить я. – Спасибо вам за доверие, – добавила я, зная, что профессор Себастьян всегда требует от нас безупречной вежливости.

Анджелина палочкой подозвала к себе книгу и растаяла в воздухе.

Профессор Себастьян поглядел на меня с интересом:

– Что ж, ты можешь идти, но, пожалуйста, не забудь о своём домашнем задании.

Я застонала. Это задание мне очень не нравилось, но пожаловаться я не успела: дверь комнаты резко распахнулась, и в неё влетела Эл-Гри, теперь уже в человеческом облике, а вместе с ней и Максин.

– Угадайте что! – возбуждённо вскричала разрумянившаяся Максин. – Нам только что объявили! Сказочная исправительная школа будет ставить мюзикл!

Глава 10

Все на прослушивание!

Мюзикл?! В Сказочной исправительной школе?!

А что дальше? Небо падёт нам на головы?!

В следующие несколько дней, куда бы я ни пошла, все вокруг только и делали, что репетировали песни, отрабатывали жесты или разучивали тексты для предстоящих прослушиваний. Повсюду были развешаны объявления с предложениями «уроков актёрского мастерства» от профессора Харлоу, а также всех прочих, согласных покритиковать выступления учеников до начала прослушиваний. Я сама только из чистого любопытства сходила посмотреть, как Кайла исполняет на пробу «Три слепых мышонка». Я ожидала от профессора Харлоу чего угодно – либо что она будет орать и бесноваться, либо подвергнет её исполнение убийственно-бесстрастному ироничному разбору. Но только не того, что она к концу песенки прослезится, украдкой вытирая глаза!

– Джилли! – Ко мне со всех ног мчался Олли, в последний миг успев проскочить через схлопывающийся коридор. – Готова к прослушиванию? Я собираюсь спеть одну старинную пиратскую песню, очень задорную. Всё утро репетировал! – Он с воодушевлением пропел несколько нот. – Ну, что скажешь?

– Неплохо, – признала я. – Олли, а ты что, правда хочешь выступить в мюзикле?

Кажется, вопрос его обидел:

– Само собой! Я же получаю шанс спеть на сцене, в окружении прекрасных русалок, взирающих на меня с обожанием. Кто бы от такого отказался? Даже Джекс собирается что-нибудь спеть. Он ведь уже участвовал в мюзикле в Королевской Академии.

– Да, я слышала, – сухо сказала я, плотнее прижимая к груди книги, чтобы протиснуться в закрывающийся коридор.

Джекс уже не первый день хвастался своими актёрскими успехами в Королевской Академии, а теперь, считая себя экспертом, щедро делился с другими опытом и давал советы.

– А я буду расписывать декорации, – сообщила, нагнав нас, Джослин. Я, честно говоря, даже не сразу её узнала: так непривычно было видеть её в канареечно-жёлтом шёлковом платье с вышитым на груди гербом СИШ. Я заподозрила, что этот наряд она сшила сама, но спросить об этом не решилась. Джослин же ненавидит шитьё! И никогда не носит цветные платья! Куда катится Чароландия?!

Я вздохнула, и – пф! – передо мной появилось блюдо с пирожными.

– О-о-о, карамельные! – восхитился Олли. Они с Джослин быстренько схватили по одному, после чего блюдо окружили и другие ребята. Я поощрительно махнула им рукой – дескать, налетайте. Но не успевали они опустошить блюдо – как оно тут же наполнялось снова.

Пирожные, конечно, отличная штука, но после восьмого или девятого на них уже и глаза не смотрят. Даже от одного их запаха меня начинало слегка мутить.

– Джилли, ты в порядке? – Ко мне пробиралась Эл-Гри с тремя объёмистыми сценариями. На одном из них я увидела рисунок бобового стебля.

– Всё нормально, – отмахнулась я и глянула на её ношу. – А что это у тебя?

Эл-Гри застенчиво улыбнулась:

– Мюзикл, конечно! Его Джек сочинил.

– Джек?! Джек сочинил мюзикл?! – не веря своим ушам, переспросила я.

Эл-Гри энергично закивала:

– И между прочим, очень хороший! Он заготовил по экземпляру для каждого из преподавателей – надеется, что они предпочтут поставить мюзикл про его жизнь, а не тот, который предлагает мадам Клео, – «Ода к Чароландии». Который вообще неизвестно про что!

– Да уж, она такая скрытная! – согласилась с ней Джослин. – Они с Харлоу трудятся над её творением уже несколько дней, но пока никому ничего не показывают – хотят сделать сюрприз. Клео говорит, что это её «признание в любви нашему королевству». – Будь Джослин хоть немного похожа на себя обычную, она бы при этих словах фыркнула и закатила глаза. А сейчас она только вздохнула и мило улыбнулась. – Согласитесь, это так мило с её стороны.

– Конечно, – поддержала её Эл-Гри. – Но история Джека повествует о настоящем опасном приключении, которое найдёт отклик в душе каждого ученика СИШ. А на прослушивании он собирается исполнить отрывок из своего мюзикла под названием «Джек и бобовый стебель», и я пообещала, что выступлю вместе с ним. Вроде как дуэтом.

– Кряк! – Из сумки с учебниками на плече Максин высунулась Апельсинка.

Лично я считаю, что носить её в сумке неразумно: прожорливая утка готова была лопать всё что угодно, от фруктов до карманных часов, но Максин уверяла, что никто, кроме Апельсинки, не справится с охраной лампы. И тут с ней было не поспорить: я бы, например, дважды подумала, прежде чем попытаться утащить лампу в непосредственной близости от клюва этой птички.

– Как мило со стороны Джека, что он предложил тебе выступать вместе с ним. Я бы ни за что не решилась выйти на прослушивание в одиночку. – Максин потупила взгляд, и один её глаз нервно завертелся в глазнице.

– Но тебе и не придётся! – с воодушевлением замахала руками Эл-Гри. – Если хочешь, в нашем номере может быть ещё и третья партия. – Она чуть замялась, прикусив губу. – Это партия коровы. Не знаю, конечно, захочешь ли ты сыграть говорящую корову, но имей в виду, что у неё самые содержательные диалоги во всём мюзикле. Всякие выразительные «му» и всё такое прочее.

– Может, сыграть корову не так уж плохо, – слегка оживилась Максин, а я быстренько оттащила её в сторонку, пока Эл-Гри продолжала рассказывать остальным о волшебной корове в блестящем мюзикле Джека.

– Тебе совсем не обязательно соглашаться на роль коровы, – зашептала я. – Ведь мюзикл – это целиком твоя идея! Ты заслуживаешь стать его главной звездой!

Максин замотала головой:

– Нет-нет, всё не совсем так. Конечно, я хотела, чтобы все были счастливы – но я не знала, что для этого понадобится мюзикл! И я радуюсь, что все радуются, но сама я для такого шоу совсем не гожусь. Я же не артистка. – Она мечтательно подняла глаза к потолку. – Да, я хочу петь на сцене в красивом платье, и чтобы мама с папой смотрели на меня из зрительного зала и гордились мной… но этого никогда не случится. – Её взгляд потух. – Голос у меня просто кошмарный.

– Да ну, брось, – возразила я и только тут сообразила, что на самом деле никогда не слышала, чтобы Максин пела. – Что, правда?

Максин кивнула, и я заметила слёзы в её глазах. Она потянула меня к выходу, затащила в какой-то пустой кабинет и запела «Песенку Пряничного Человечка» тонким, пронзительным голосом и невыносимо фальшиво. Я мигом зажала уши руками, но у птички за окном такой счастливой возможности не было: она испуганно чирикнула и улетела, а две декоративные вазы на тумбах разбились вдребезги. Я услышала взволнованные крики в коридоре: «Что это было?! Тревожная сирена?!»

– Вот видишь? – Максин уныло повесила голову. – Если бы ты знала, как я хочу иметь красивый голос, чтобы иметь возможность выступить в мюзикле!

При слове «хочу» лампа в её сумке затряслась и задребезжала. Крышечка с неё сорвалась, и из носика потянулось облачко серого дыма, постепенно принимая форму Дарлины в маске для сна и розовой пижаме в горошек. Джинна была занята разговором, держа у лица морскую раковину, и нас вроде бы не заметила.

– Ага. Ага. Совершенно согласна. Я и сама говорила Бетси, что поход на снежные вершины в это время года очень глупая затея. Уж лучше отметить её день рождения в каком-нибудь приятном тёплом местечке. Мне как раз нужен повод надеть то новое цветастое платье, которое я только что купила. Да-да, доставили прямо в лампу. Да уж получше, чем щеголять в пуховике и валенках! – Она умолкла и принюхалась, а потом стянула с лица маску и заморгала от света. – Жанин, милая, всё, мне пора. У моей хозяйки созрело второе желание. – Она пару раз кивнула в раковину. – Знаю, знаю. Надеюсь, с третьим она определится побыстрее. Нужно же как следует подготовиться к нашей вечеринке, а? – Она заливисто засмеялась. – Ладно. До скорого. Пока. – Раковина исчезла, и Дарлина с ослепительной улыбкой повернулась к Максин. – Привет, моя милая! Итак, время исполнения желаний! Та-дам!

– Но я ничего не желала! – заупиралась Максин. – С чего ты взяла?

– Я отчётливо слышала слово «хочу», – отчеканила Дарлина. Она щёлкнула пальцами – и в её руке появилось зеркальце. Джинна взбила волосы попышнее, надела серьги и в один миг сменила пижаму на красное платье. – Ну вот, так гораздо лучше. Больше соответствует обстановке. – Она снова переключила внимание на Максин. – Итак, ты пожелала себе красивый голос и главную роль в мюзикле, а также поклонение и славу, верно? Ну, это запросто!

– О, звучит действительно заманчиво, особенно если я заодно научусь ещё и танцевать, но… – залепетала Максин.

Дарлина прикрыла глаза и что-то пробормотала себе под нос. Налетел порыв ветра.

– Готово! Теперь у тебя прекрасный оперный голос и исключительные способности к танцу!

– Ой… правда?! – прижав руки к груди, шёпотом спросила Максин.

– Возьми да попробуй! Это же ты только что тут голосила как пожарная сирена? Мне даже из лампы было слышно, – сказала Дарлина, поморщившись. – Ну-ка, давай снова.

Максин во второй раз завела «Песенку Пряничного Человечка», но на этот раз слушать её было не в пример приятнее. У неё определённо был вполне оперный альт, сильный и мелодичный. До сих пор Максин особой грацией не отличалась, но сейчас от её неуклюжести не осталось и следа: она кружилась и выделывала пируэты, которых я бы никогда от неё не ожидала. Мы с Дарлиной зачарованно наблюдали, как она танцует, а потом не удержались от пылких аплодисментов. Зубастая улыбка Максин с щелью между передними резцами сияла как ясное солнышко. Её просто распирало от гордости, и совершенно заслуженно. Даже если это был не совсем её голос и не её движения. Ведь всё равно, кроме нас двоих, об этом никто не знает!

– Что ж, я своё дело сделала! – Дарлина удовлетворённо улыбнулась и взялась за свою маску для сна. – Позовите меня, когда будет готово третье желание. И чем скорее, тем лучше.

– Нет! – крикнула вдруг Максин. – Третьего желания не будет!

– Что?! – опешила Дарлина. Мы обе уставились на Максин, ничего не понимая.

– То есть я хотела сказать, что моё третье желание не должно быть таким эгоистичным, – поправилась Максин. – Оно должно принести пользу всему королевству. Скажем, обезвредить Румпельштильцхена или что-то в этом роде.

– Ну, не знаю, – с некоторой опаской сказала я. – По-моему, это немного рискованно. Видишь, как вышло с твоим первым желанием.

– Да-да, я понимаю! – с жаром согласилась Максин. – Вот поэтому я и не хочу снова допустить ошибку. Я должна как следует всё обдумать и взвесить не спеша, Дарлина. Так что ты уж обустраивайся здесь поудобнее, это может быть долго.

Дарлина резким движением опустила маску на глаза и надулась:

– Честно говоря, терпеть не могу однообразие и скуку! Просто не выношу! А пока моя лампа застряла здесь, в этой вашей СИШ, я не могу ни поучаствовать в конференции джиннов, ни заняться планированием вечеринки в честь дня рождения Бетси. Я, между прочим, живу довольно насыщенной жизнью! Думаете, у меня нет других дел, кроме как исполнять чьи-то желания?

– Понимаю, понимаю, – попыталась успокоить её Максин. – Мне очень неловко тебя задерживать, но я больше не могу позволить себе действовать легкомысленно. Я очень рада, что все вокруг меня счастливы, и, конечно, мой новый голос и умение танцевать – это просто восторг, но к третьему желанию мне нужно отнестись серьёзнее. – Она щёлкнула пальцами. – Послушай, но если ты здесь скучаешь, то почему бы тебе не поучаствовать в постановке нашего школьного мюзикла? Ведь у тебя явно прекрасный художественный вкус и куча творческих идей. Ты могла бы стать, например, режиссёром…

– Кажется, режиссёр у нас Харлоу, – торопливо шепнула ей я.

– Ну тогда хореографом, сценаристом или помощником режиссёра, – всё больше оживляясь, предлагала Максин. – Нам никакая помощь не помешает!

Дарлина задумалась, перебирая пальцами своё длинное золотое ожерелье:

– Что ж, разумеется, мне бы не хотелось, чтобы ваша постановка потерпела фиаско. Тем более что я в некотором смысле за неё отвечаю – ведь это я исполнила твоё желание. – Она поглядела на меня. – Если этот мюзикл обернётся провалом, меня же все джинны засмеют! – Она расправила плечи. – Ладно. Договорились. Я помогу вам с мюзиклом. – Максин радостно захлопала в ладоши. – Отведите меня к этой вашей Харлоу, там всё и обсудим.

– Харлоу – это Злая Королева, – объясняла Максин, показывая дорогу. Дарлина плыла по воздуху следом. – Ну, то есть сейчас она уже не особенно злая, но всё же от подобного прозвища не так легко избавиться.

Я без особой охоты поплелась за ними, как вдруг услышала какой-то звук:

– Псст!

Я оглянулась по сторонам, но никого не заметила.

– Псст! – Из ближайшего дверного проёма высунулась рука в белой перчатке и жестом поманила меня подойти ближе. Я так удивилась, что не задумываясь свернула в её сторону – и тут же наткнулась на принцессу Эллу в ярко-розовом бальном платье, совершенно одну, без обычной свиты и полицейской охраны.

– Какая удача, что я нашла тебя, Джиллиан! – воскликнула она. – Просто ума не приложу, к кому ещё обратиться. Все вокруг как будто с ума посходили. Рапунцель не желает больше обсуждать вопросы безопасности, а мою мачеху волнует только какой-то школьный мюзикл. Что здесь вообще происходит?!

Я вздохнула:

– Понимаю, всё это выглядит немного странно… – Но я не могла заставить себя рассказать, что причина всему – желание Максин. Если станет известно, что вся Сказочная исправительная школа находится во власти магии, кто знает, чем это может кончиться? Вдруг Румпельштильцхен решит напасть на нас? Нет уж, лучше принцессе не признаваться. Так будет безопаснее. – Наверное, всем просто нужно как следует отдохнуть от сражений и разговоров о войне, вот и возникла идея поставить мюзикл. Его сочинила мадам Клео.

Неужели она поверит?!

– Всё это замечательно, но мы не можем совсем забыть о подготовке к возможному нападению! Мы ведь не знаем, когда Штильцхен пойдёт в атаку или решит заколдовать наше королевство. Или когда Альва снова обретёт силу. Сейчас не время развлекаться!

Никогда раньше не видела Эллу такой взвинченной. И упрекать её за это было нельзя – я бы, наверное, ещё не так психовала, если бы на мне лежала ответственность за всё королевство.

Правда, она всё же не одна – ведь ей помогают остальные правительницы. Ну, кроме Рапунцель, которая подпала под действие магии. И Розы, которая пока не очень годится в помощницы (и к тому же лично я ей совершенно не доверяю). Гм… но ведь на Белоснежку она может положиться, верно?

– Просто не знаю, что делать, – нервничала Элла. – Да ещё Пит ни с того ни с сего собрался уехать из города… в отпуск, – с отчаянием добавила она.

– В отпуск?! Пит?!

Ерунда какая-то. Наверное, она что-то не так поняла…

– Да! Всё разваливается просто на глазах. А без Пита никто в гномской полиции не знает, что делать и как заботиться о безопасности королевства. У нас ведь тут возникли кое-какие проблемы на восточной границе, где завелись какие-то существа, истребляющие урожай. До сих пор никому не удалось их поймать, так что, боюсь, вся наша сельская местность под угрозой. Того и гляди, они и до столицы доберутся. А вдруг они опасны для населения? Но если Пита не будет, кто этим займётся?

– Мне очень жаль, принцесса. – Определённо, Максин придётся исправлять то, что она натворила. – Но я уверена, что скоро всё уладится.

Элла не слишком уверенно кивнула:

– Может быть, ты попробуешь поговорить с моей мачехой и призвать её к благоразумию? И с Рапунцель тоже, а? Они обе очень прислушиваются к тебе. Ты сообразительная девочка и уже не раз выручала наше королевство. Если кто и сможет до них достучаться, то только ты.

Ничего себе. Вот это откровение.

– Я очень постараюсь, – пообещала я.

Она торопливо попрощалась со мной и, растворившись в тени, выскользнула из замка. Меня это впечатлило: до сих пор я и не подозревала, что она способна на такие штучки. Подойдя к окну, я смотрела, как она садится верхом на пегаса и улетает. И буквально через миг на лужайку перед школой опустился другой пегас, с седоком небольшого росточка, который определённо был мне хорошо знаком.

– Пит?! – удивилась я, глядя, как он бежит навстречу мне. Широко улыбаясь.

– Джилли! Девочка моя! – Он обнял мои ноги. – К тебе-то я и спешу! – Он сорвал со своей куртки значок начальника полиции и, прежде чем я успела сообразить, что происходит, прицепил его к моей униформе.

– Эй, что ты делаешь?! – поразилась я.

– Даю тебе работу мечты! – радостно объяснил он. – Я отправляюсь в отпуск, а ты заступаешь на моё место!

– Я?! Но почему я? Я же ещё школьница! – ничего не понимая, запротестовала я.

– Ты же сама говорила, что справишься с моей работой гораздо лучше меня, помнишь? – прищурился Пит. – Ну так вот, теперь у тебя появился шанс доказать это на деле! А мне нужен отдых. Хватит с меня Штильцхена, гигантских бобов, великанов, постоянно грызущихся троллей и огров, забот о безопасности этой школы… не говоря уж о каких-то неведомых тварях, которые уничтожают урожай и нападают на деревни. Одна из них недавно подожгла соломенную хижину в самой столице и… – Он пожал плечами. – Впрочем, это уже не мои проблемы. Они твои. Желаю удачи!

– Пит, подожди! – Моё сердце колотилось как бешеное. – Но я не могу уйти из школы. У меня уроки с профессором Себастьяном, и тренировки в клубе фехтования, и вообще я ещё не готова заступить на работу с утра до вечера.

– Ничего, справишься! – заверил меня Пит.

Меня охватила паника:

– Ты же говорил, что бывший вор не может руководить полицией!

– А я передумал! – заявил Пит, направляясь обратно к своему пегасу. – Не трусь, всё будет отлично. Кстати, можешь отдавать распоряжения прямо отсюда, из школы. Уверен, профессор Себастьян и Флора возражать не станут. Всем ведь известно, что тебе спасти наше королевство – раз плюнуть! Сколько раз ты это уже делала, а? – хохотнул он. – Ты ведь сама сказала, что будешь счастлива стать начальником гномской полиции!

Моя физиономия вытянулась. О боже. Только не это. Опять желание Максин…

Я глухо застонала.

Пф! Передо мной в воздухе повисло блюдо с пирожными.

– О-о, сладенькое! – обрадовался Пит. – Ну-ка, подтолкни его ко мне.

Я вручила ему блюдо.

– Спасибочки, – прочавкал он. – Отличная еда для путешествия. Ну, счастливо оставаться. Будут вопросы – пиши письма! Всегда к твоим услугам.

И он взмыл в небо, оставив меня в тяжких размышлениях о том, во что я опять умудрилась вляпаться.

Почтовая служба пегасов

Доставляем летучие письма со времён Тролльей войны!

Отправитель: Джиллиан Коблер (Сказочная исправительная школа)

Адресат: миссис Коблер (Сапожный переулок, 2)

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО! НЕ ДЛЯ РАЗГЛАШЕНИЯ!

Мамочка,

у меня в школе всё хорошо, честное слово! Нет никакой необходимости забирать меня домой, тем более что мы наверняка и так скоро увидимся. Я получила работу! Вроде как. Помнишь Пита, начальника гномской полиции? Он решил впервые за всё время службы взять отпуск и на время своего отсутствия поручил свою работу мне.

Наша директриса Флора считает, что это очень полезно для моего «волшебного преображения». Мне вручили блестящий золотой значок и всё такое. И хотя я ещё толком ничего не успела сделать, меня уже все поздравляют. Ах да, и ещё я исполняю роль дерева в школьном мюзикле. (Приезжать на моё выступление совсем не обязательно. У меня всего одна реплика.)

А ещё я хотела узнать у тебя кое-что, только не говори про это отцу. Я знаю, что он всегда очень сердится, когда речь заходит об этом, но раз уж ты сама упомянула это в своём последнем письме, я спрошу: что тебе известно о матери моего папы, бабушке Перл?

С любовью,

Джилли

Глава 11

Рождение звезды

– Внимание! Внимание всем! – донёсся из аквариума голос мадам Клео. Все сухопутные ученики собрались в её огромном кабинете, в то время как русалки окружили её в воде, не выпуская из рук текста сценария, отпечатанного на непромокаемой бумаге, которую специально наколдовала для них Харлоу. Я неотрывно наблюдала, как мадам Клео взволнованно хлещет из стороны в сторону хвостом, чешуя на котором меняла цвет с зелёного на красный, а потом на жёлтый. – Прошу вас, займите все свои места!

Никто не обратил на неё внимания: все носились туда-сюда, и меня в моём костюме дерева резко крутануло, когда мимо промчался тролль в съехавшем набок ярко-рыжем парике и с огромным лучистым солнцем в руках. Джек нарядился бобовым ростком, а Эл-Гри выглядела более привычно – в пышном бальном платье персикового цвета с обильно расшитой кружевами юбкой. Джекс держал её под руку, и я обратила внимание на его персиковый с белым парик. Оба они выиграли роль ведущих нашего мюзикла.

– До чего же весело, правда? – обратился ко мне Джекс. – И у тебя очень красивый… гм… костюм дерева. – Он осторожно потрогал листочек из папье-маше, приклеенный к одному из моих сучков. – Ну-ка, повтори ещё раз, какой у тебя текст?

– «Он побежал вон туда!» – покорно повторила я. Роль мне и впрямь выпала немногословная. Всё остальное время я должна была стоять в глубине сцены и не шевелиться. Правда, можно было бы незаметно сбежать и слопать парочку пирожных, которые теперь караулили меня на каждом шагу – до того меня раздражала вся эта суета вокруг мюзикла. Я прямо-таки умоляла, чтобы мне поручили какую-нибудь работу за сценой, хоть задник раскрашивать, но Флора и Харлоу сказали: «Твоё лицо слишком ярко сияет, чтобы прятать его за кулисами». Уж не знаю, что они имели в виду.

– Блестяще, – одобрил Джекс. На мой взгляд, он воспринимал мою роль слишком серьёзно. – Знаешь, этот мюзикл – самое лучшее, что произошло со Сказочной исправительной школой за всё время её существования.

– Скажи? – восторженно подхватила Эл-Гри. Оба они смотрели в пространство с таким отвлечённо-мечтательным выражением, что мне ужасно захотелось хоть как-нибудь вывести их из этого состояния, порождённого неосторожным желанием Максин. А что, совсем неплохая идея… Может, пнуть их как следует, чтобы они очнулись? Я как смогла раскачала свои ветки и «случайно» заехала им обоим в живот.

– Уф! – вскрикнул Джекс, сгибаясь пополам. – Джилли, ты что?.. – Я размахнулась ещё разок. – Ай!

– Ой! – Эл-Гри схватилась за свой расшитый бисером корсаж. – Как больно! Мне вдруг показалось…

– Что? – с надеждой спросила я, опустив ветки и подавшись к ней всем стволом. «Ну же, скажи, что тебе неприятно! Что ты злишься на меня! Поинтересуйся, наконец, зачем я это сделала! Скажи хоть что-нибудь!» После целой недели в этом мире мечты под девизом «Мы все так счастливы в любимой СИШ!» меня уже подташнивало от бодрых утренних песнопений по пути в классы, от сплошь улыбающихся лиц и от абсолютной беспечности по отношению к мошеннику-коротышке и злой колдунье, которые строили против нас козни, пока мы тут репетируем «Оду к Чароландии».

Но моим надеждам не суждено было сбыться. Едва отдышавшись, Эл-Гри и Джекс опять разулыбались.

– Ничего, всякое случается, – сказала Эл-Гри.

– Никто ведь не пострадал, – согласился Джекс. – Наверное, нам пора приготовиться, ведь сегодня генеральная репетиция. Так, берём ноги в руки…

Словно из ниоткуда рядом возникла Кайла.

– Ты что, забыл? – зашептала она. – Так нельзя говорить! Русалки обижаются, ведь у них нет ног.

– Ой… – Джек нахмурился, но ненадолго. – Ладно, забудьте. Просто пойдёмте поближе к сцене, и поскорее. Джилли, удачи!

Кайла улыбалась до ушей:

– Шоу будет великолепное, правда? Ну, мне пора за кулисы. – Как-то само собой получилось, что за сценой всем руководила Кайла. Ей нравилось раздавать указания, и она не выпускала из рук блокнота с записями. – Так, Харлоу сказала, что сцену с пиратом мы прогоним первой… Олли, ты готов?

– Эге-гей! – Олли мчался к нам, наставив клинок прямо на мой ствол. В последний момент он остановился и довольно захихикал. – Что, испугались? Так-то! Смею сказать, я очень убедителен в роли злого предводителя пиратов. – Глаз его закрывала чёрная повязка, на голове красовалась ярко-красная бандана, а кожаный пиратский жилет и кожаные же сапоги он попросту достал из собственного шкафа.

– Итак, давай пройдёмся ещё разок по сюжету, – взялась за него Кайла. – Ты – пиратский король Лоран, величайший морской разбойник Чароландии, – прочитала она вслух из официального сценария, испещрённого пометками Харлоу и мадам Клео. Лично я подозревала, что они сочинили его за обедом в тот же день, когда Максин загадала своё желание. – Ты победил всех злодеев во всём мире и теперь ничего не боишься, потому что безмерно счастлив! Жить в Чароландии – значит не ведать страха перед грядущим.

– Есть, капитан! – лихо отдал честь Олли. – Я счастливый предводитель пиратов! Да и каким же мне ещё быть? – Он радостно посмотрел на меня. – Ведь Чароландия – лучшее место на свете!

Ещё немного – и меня стошнит, честное слово.

– Гм, а может быть, здесь чуть-чуть подправить диалог, для правдоподобия? – Шурша листвой, я кое-как дотянулась рукой-веткой до сценария Кайлы и ткнула сучком в нужную строчку. – Вот здесь: «Победил всех злодеев…» Это же не совсем правда, ведь так? Румпельштильцхен и Альва пока ещё не побеждены, и нам нужно быть готовыми к возможному нападению.

Все посмотрели на меня.

– Ну, это же твоя работа, – просто ответила Кайла, и Олли кивнул. – Ты ведь у нас начальник полиции. К тому же здесь мы в полной безопасности!

– Да, но ведь я не могу защищать всех в одиночку, – не оставляла попыток я. – Вовсе не хочу сказать, что мы должны вечно жить в страхе, но прежде СИШ всегда старалась быть готовой к любому повороту событий. Нельзя же притворяться, что никаких злодеев нет, если на самом деле они есть! Разве я не права?

– Ах, Джиллиан! – сказала, подходя к нам с большим букетом цветов, директриса. – Да у нас всё замечательно! Здесь, в школе, нам ничто не угрожает! Зачем же попусту беспокоиться о том, чего никогда не произойдёт?

– Да, но что, если… – начала было я.

– Какая же ты беспокойная, Коблер, – перебила меня смеющаяся Харлоу. – Пока в этой школе есть я и другие профессора, бояться абсолютно нечего. Расслабься и радуйся жизни! – Она поднесла к губам мегафон и крикнула мадам Клео, дающей последние наставления русалкам-танцовщицам: – Ну что, мы готовы к последнему прогону?

Флора, вытянув шею, внимательно оглядывала помещение:

– Думаю, все готовы. Вот только пока не вижу нашего помощника режиссёра.

Кайла тут же сверилась со своим блокнотом:

– По плану у неё на это утро был назначен маникюр, а потом глубокий массаж. Процедура долгая, но она должна вот-вот прийти. – Она подняла глаза на меня. – Работа над мюзиклом – это такой стресс!

– Ничего, она будет гордиться нами, что мы начали без неё. Приступаем! – Мадам Клео с удовольствием похлопала в ладоши. – Так, все по местам! На этот раз я серьёзно! – В переполненном помещении, совершенно не приспособленном для театральных постановок, мгновенно воцарилась тишина, нарушаемая только мерным капаньем воды из переполненного аквариума Клео. – Итак, начали!

Русалки в аквариуме начали свой танец, синхронно скользя под ритмичную музыку, которая завела и не в меру энергичную рыбу-ежа. Чёрная Борода взирал на мадам Клео с гордостью и умилением, негромко мурлыча мотив, который Гаммельнский Крысолов сочинил в качестве увертюры.

– Ваш выход! – услышали мы свистящий шёпот Кайлы, и Джекс с Эл-Гри рука об руку поднялись на размещённую в центре сцену. Вокруг них закружилась стайка пикси.

Я неохотно поплелась в уголок, где столпились огры, изображающие подсолнухи, и феи, изображающие, гм, фей. Уилсон высунул голову из дырочки в моём стволе и сердито застрекотал. Похоже, его не меньше моего раздражала связанная с мюзиклом шумиха, но я шикнула на него и загнала обратно, пока у нас не возникли проблемы.

– Чароландия всегда была волшебным, сказочным королевством, с мудрыми и великодушными правителями и добрыми, благовоспитанными гражданами, – начал Джекс. Ему откликнулся хор восторженных «о-о-о», которым дирижировала мадам Клео.

– Жизнь здесь настолько приятна и безбедна, что жители других земель нередко переселялись сюда, обретая в Чароландии новую родину. Так случилось и с моей семьёй, – улыбаясь, добавила Эл-Гри. Я покосилась на Харлоу и Клео, которые беззвучно повторяли губами каждое слово, сказанное ведущими.

– Злодеи не раз бросали тень на наш порог, но им было не суждено затмить свет нашего солнца, – продолжал Джекс, а одетый бобовым ростком Джек кружился рядом. – Мы им не по зубам! Как в дождливый день солнце обязательно пробьётся сквозь тучи, так и мы всегда одержим победу над любым врагом!

– Мм… вообще-то не обязательно, – сказала я вслух. Уилсон согласно пискнул.

– Чароландия всегда готова распахнуть объятия любому существу – большому или маленькому, крылатому или одноглазому. Любой, кто умеет мечтать, будет здесь желанным гостем, даже огры! – произнесла Эл-Гри, обведя рукой всех, кто толпился у подмостков.

В этот миг все отвлеклись от неё и воззрились на Максин, которая мужественно взошла на сцену, слегка напоминая в своём блескучем голубом платье огромный покрытый глазурью кекс, и запела:

– О Чароландия! Родимая страна! Не нужно нам других земель, мы не уйдём отсель!

В слова я старалась не вслушиваться. Подсолнух-переросток рядом со мной громко всхлипнул:

– Что за голос! Она поёт как ангел!

– Как стая ангелов, – придушённо возразил другой подсолнух.

За спиной у меня кто-то рыдал навзрыд. Я обернулась и увидела Тессу и Рейзу, которые стояли в обнимку, поливая друг друга слезами.

– Разве можно найти лучшую актрису для этого шоу?! – с чувством вопросила Тесса, промокая глаза платочком. – Она играет, поёт и танцует как настоящая звезда! Она просто великолепна!

– Как мы могли не замечать в ней эту бездну таланта?! – вторила ей Рейза, звучно сморкаясь.

Обе они попали в дублирующий состав, что было довольно забавно: ведь у Тессы действительно роскошный голос. Я не сомневалась, что главная роль достанется именно ей, но… но тут Максин загадала своё второе желание. Теперь голос у неё стал как у канарейки – высокий, мелодичный… и совершенно ненатуральный. Мне пришлось прикусить губу, чтобы не ляпнуть чего-нибудь вслух. А то опять налетят пирожные, а я их уже видеть не могу.

Когда Максин смолкла, вся публика взорвалась аплодисментами.

– Бис! Бис! – выкрикивала Рейза, пока Максин раскланивалась.

– Максин, это было чудесно, – сказала Харлоу. – Но мы с Клео подумали, что, может быть, во второй строфе ты могла бы…

Входная дверь резко распахнулась, и в комнату вплыла Дарлина в халате, с обмотанной полотенцем головой:

– Помощник режиссёра прибыл.

Все тут же оставили свои дела и зааплодировали особенно бурно. Дарлина добавила своему явлению торжественности, пустив к потолку парочку фейерверков и напугав ими русалок, которые в панике метнулись в глубь аквариума и затаились среди водорослей.

Я заметила, как дёрнулся правый глаз Харлоу, и во мне снова шевельнулась надежда. Может быть – ну пожалуйста! – хоть она сумеет разбить заклятие всеобщего счастья?

– Что такое? Вы решили начать без меня? – Дарлина критически окинула взглядом убранство сцены. – Освещения нужно прибавить! И сцена должна быть побольше. Да и аквариум для русалок тоже.

– Это было бы замечательно! – подхватила мадам Клео, но Харлоу нахмурилась. – Дарлина, дорогая, и ещё нам нужно особое освещение для Максин. Я хочу, чтобы все взгляды в зале были прикованы к ней, и только к ней, особенно в вечер премьеры, когда здесь будет королевский двор и весь город.

– Весь город?! – задохнувшись, переспросила я. – И королевский двор?! Но это не отвечает требованиям безопасности и к тому же создаёт угрозу пожаров и давки.

Дарлина призадумалась:

– Да, действительно. Нам нужно место попросторнее. – Вдруг её осенило: – А что, если провести премьеру в воздухе? Скажем, все рассядутся на коврах-самолётах, а пегасы будут разносить напитки и закуску.

– Закуска – хорошее дело, – поддержал её Чёрная Борода, со смаком жуя запечёную индюшачью ножку.

– То есть… как под открытым небом?! – вскричала я. Ситуация стремительно выходила из-под контроля. Я подумала о беспокойстве Эллы и поняла, что нужно попытаться немедленно призвать к всеобщему благоразумию. – Нет-нет, это плохая идея. На нас может напасть кто угодно. – Я требовательно поглядела на Максин, которая почему-то вдруг страшно заинтересовалась потолком.

– Ах, Джиллиан, – устало махнула рукой директриса Флора, – вечно ты беспокоишься по пустякам. Всё будет хорошо! У нас ведь есть ты, верно?

Теперь я прекрасно понимала, почему Пит был всегда такой дёрганый и почему у него почти не осталось волос на темени. Людям хоть кол на голове теши – они просто не желают смотреть фактам в лицо! Но стоит им самодовольно расслабиться и потерять бдительность – как всяческие катастрофы и злодеи оказываются тут как тут.

Я ринулась к Максин.

– Ты должна немедленно прекратить это! – прорычала я.

Максин торопливо закивала, роняя на платье слюну:

– Знаю. Я так и сделаю. Очень скоро. Обещаю!

– Как скоро? – требовательно спросила я, отпихивая парящее между нами блюдо с пирожными.

Она прикусила губу и оправила пышную юбку:

– Ну, скажем, через две недели? Сразу же после премьеры, а?

– Максин! – возмутилась я.

– Но я не могу лишить себя шанса выступить в мюзикле, Джилли! – в отчаянии закричала она. – Вся моя семья придёт посмотреть на меня! Мама с папой так гордятся мной. И бабушка с дедушкой тоже. Они ведь даже не знали, что я умею петь!

– Потому что на самом деле ты не умеешь! – зашипела я. – Мы не можем позволить себе ещё две недели такого хаоса. А вдруг Штильцхен нанесёт новый удар?

– Его давным-давно не видно и не слышно, – набычилась Максин. – Ты же сама это говорила. А тебе нужно больше беспокоиться об урожае и о тайфирах. Хотя я очень надеюсь, что хоть одна из них здесь объявится. Они такие миленькие!

– Максин, их не существует! – Я нервно схватилась за голову, забыв о своих сучках, которые тут же запутались в волосах. Ох, зараза, больно… – Я должна выяснить, кто на самом деле разоряет фермеров. К тому же я получила сообщение о жуткой грозе на опушке Дремучего Леса. Одна молния может поджечь весь лес, и тогда великанам будет негде жить, они разбегутся и могут затоптать школу… – Я тяжело вздохнула. Просто голова идёт кругом от мысли, сколько всего может пойти не так. – Послушай, мы должны соблюдать осторожность. Нельзя же просто надеяться, что на нас никто не нападёт.

Максин упрямо сжала челюсти:

– Но провести всю жизнь в страхе мы тоже не можем! Мы заслужили немного отдыха и веселья! И песен! И танцев!

– Ты должна отменить своё желание! – настаивала я.

– После премьеры! – отрезала Максин.

– Нет, раньше! – заорала я.

– Дамы? – К нам подплыла Дарлина, ненавязчиво оттирая нас с Максин друг от друга. – Сейчас не время и не место для подобных разговоров. Максин – наша звезда, а деревьям не пристало раздражать звёзд.

– Дарлина! – взмолилась я. – Ты ведь хочешь побыстрее освободиться от работы, правда? Разве ты не стремишься вернуться в свою уютную, только что отремонтированную лампу? – Улыбка джинны застыла. – Ну так убеди Максин скорее загадать третье желание – и можешь отправляться домой! Забудь ты про этот мюзикл.

– Но мне нравится мюзикл, – призналась Дарлина, разматывая полотенце и открывая взору копну туго завитых кудряшек, покрашенных в ярко-розовый цвет. – И режиссёрская работа мне тоже нравится. Кто бы мог подумать, что у меня так хорошо получится давать советы и указания! Когда я просто исполняю желания, мне обычно и рта не дают раскрыть. Так что я не против, если Максин загадает своё желание после того, как премьера состоится.

Я рассерженно заворчала. Хлоп! Хлоп! Хлоп! В воздухе передо мной зависли сразу три больших подноса, на которых громоздились кучи всяких вкусностей. Причём эти кучи все росли и росли, пока не стали высотой почти с аквариум мадам Клео.

– О! Вкусняшки! – возликовал Олли, и к нам со всех сторон ринулась толпа оголодавших школьников. В толчее меня оттеснили от Дарлины и Максин, а потом я почувствовала, что кто-то тянет меня за руку.

– Джилли! Джилли! – взволнованно выкрикивала какая-то девочка. – Новое нападение! Там, у входных дверей, целая делегация, и они требуют начальника полиции.

– И что? – спросила я, а потом вспомнила. Ах да. Это же я.

Глава 12

Начальнику Коблер – срочный вызов

Это был первый случай, когда ко мне обращались сюда, в школу, как к начальнику полиции. Значит, я должна выглядеть безупречно профессионально.

– Так, расскажи мне в точности, что произошло, – обратилась я к посланной за мной девочке, придав голосу максимальную серьёзность. Жаль, что у меня не оказалось при себе пера и свитка. Интересно, а Пит ведёт записи в таких случаях? И может, мне уже пора вызывать подкрепление? На всякий случай я засыпала девочку-гонца целым градом вопросов:

– Что за существо совершило нападение? Это кто-то из известных злодеев? Или, может быть, великаны? Насколько мне известно, великаны могут вести себя дружелюбно, но никогда заранее не знаешь… Какого рода было нападение?

Добежав до вестибюля, я увидела троицу гномов. Гномы шумно ссорились. Девочка покосилась на меня:

– Они говорят, что пострадали их огороды.

Огороды?! Разве это повод для срочного вызова полиции?

– А я тебе говорил, чтобы ты держался подальше от моей фермы! – бушевал один гном, размахнувшись и залепив другому в физиономию пригоршню чего-то зелёного и липкого, в чём уже была перемазана вся одежда спорщиков. Они были так заняты своей ссорой, что не заметили нашего прибытия.

– Ладно, оставляю вас здесь, – с облегчением сказала девочка. – Хочу успеть назад к антракту. Джинна обещала провести встречу с поклонниками, и я ни за что не хочу её пропустить.

– Джинна? Встреча с поклонниками? – озадаченно переспросила я.

– Да! – Девочка достала из кармана формы розовое перо. – Я пятнадцатая по списку, и моя подружка Рита обещала придержать для меня место в очереди. Дарлина будет раздавать автографы и рассказывать интересные истории про своих прежних повелителей. И ещё она обещала угощение. – Девочка мечтательно вздохнула. – Мы все так её любим!

Угощение?! Да уж, сдаётся мне, что Дарлина не больше Максин торопится расстаться со Сказочной исправительной школой. Судя по всему, она от души наслаждается всем этим вниманием, тем более после того, как сотни лет просидела взаперти в своей лампе. Неудивительно, что она перестала подгонять Максин с третьим желанием.

– Ты первый начал! Ты, а не я! – орал один гном.

– Да как у тебя язык не отсохнет! – негодовал другой. – Ты мне половину урожая загубил этой своей вонючей дрянью!

– А тебе говорю, что я тут ни при чём! – огрызался первый.

За всем этим шумом я никак не могла понять, в чём же, собственно, заключается их огородная проблема.

– Господа? – попробовала я. Ругань не умолкала. – Уважаемые? – Никакого эффекта. Я сунула в рот два пальца и пронзительно свистнула. Это наконец привлекло их внимание, и они уставились на меня. – Не желаете объяснить, что случилось?

– А ты ещё кто такая? – поинтересовался гном, вся борода которого была облеплена вязкой зеленью.

– И где, собственно, Пит? – встрял другой. – Мы вызывали начальника гномской полиции.

– А ты… ты просто девочка, наряженная деревом, – заметил третий.

– Пит сейчас в отпуске, – ответила я, чувствуя, как начинают краснеть мои щёки. – А я… гм… его заместитель.

– Они что, поставили ребёнка заботиться о безопасности королевства?! – недоумённо спросил первый, промокая платком перепачканное лицо. – Тогда чему удивляться, что всё пошло вразнос. Никакого порядка!

– Может быть, вы предпочитаете побеседовать с директором школы Флорой? – с надеждой предложила я. – Или с Рапунцель? Она ведь одна из правительниц. И они обе сейчас здесь, в школе.

– Они сказали обратиться к тебе, – заявил один из гномов. – Правда, мы не знали, что ты ещё учишься.

Я резко выдохнула:

– Так вы готовы объяснить мне, что произошло? Если нет, то я, пожалуй, пойду. У меня там репетиция мюзикла. – Опостылевший мюзикл и впрямь вдруг показался мне гораздо более заманчивым делом, чем общение с этой бородатой троицей.

– Видите вот это? – Первый гном потыкал в свой перепачканный зеленью рабочий комбинезон. – Это он закидал все мои грядки этой пакостью! И теперь урожай, считай, полностью пропал!

– Да с чего мне это делать, Хэнк?! – вспылил второй гном, с досадой срывая с носа зелёные очки. – Я ведь тоже ращу овощи, и мои грядки пострадали не меньше твоих. Теперь в окрестностях Бурого озера ни единой свежей редиски не сыскать!

Я навострила уши:

– Редиска, говорите?

– Да во всём королевстве вся редиска сгинула, – подключился к беседе третий гном – с такой длинной белой бородой, какой я никогда и не видела. – Ни корешка не осталось! Да и рыжецветник тоже весь извели. И клубнику.

– Только эти три культуры пострадали? – уточнила я, крепко задумавшись. Зачем, интересно, кому-то губить урожай редиски? Редиска – отличное средство для того, чтобы избавиться от горгулий. Волосы у меня на затылке встали дыбом. Так, может, горгульи и украли эти овощи? Ведь все они шпионы Альвы. Но в последнее время я ни разу не слышала, чтобы кто-то их видел. Из штаб-квартиры полиции мне ежедневно присылали свитки с горячими сводками, но о горгульях там не было ни слова. Правда, одна какая-то старушка утверждала, что столкнулась с тайфирой – но ведь с горгульей её никак нельзя спутать… Или всё-таки можно? – А вы не видели в окрестностях ваших хозяйств каких-нибудь летающих существ? Горгулий, например?

– Уж горгулью на своей ферме я завсегда замечу, – фыркнул первый гном. – Слыхал тут, некоторые люди говорят, будто своими глазами видели тайфиру, но я-то знаю, что это всё небывальщина. А вот то, что огород мне попортили, – это просто гнусная выходка, вот что! И я знаю, кто это всё затеял!

Я потёрла виски, стараясь не выколоть себе глаза сучками. И как это Пит умудряется заниматься такими вещами изо дня в день? По мне, так проще справиться с разъярённым драконом или выросшим на школьном дворе исполинским бобовым стеблем, чем разбирать дрязги гномов, подравшихся из-за овощей… Я уже сильно сомневалась, что мне хватит на это выдержки.

– А суть этой, по вашим словам, гнусной выходки в том, чтобы залить ваш урожай… и друг друга вот этой зелёной слизью?

– Нет, – слегка смутившись, сказал Хэнк. – У нас вся редиска пропала. А на остальных грядках оказалась слизь. А на нас она попала просто потому, что мы швырялись ею друг в друга. Из всего, что я посадил на своей ферме, уцелела только черника.

– А у меня – только зелёная фасоль, – сказал третий гном. – Мы уже не первый раз теряем урожай. Эта слизь появлялась и раньше, всё это длится несколько недель. Мы не один раз обращались в полицию, чтобы они прислали кого-нибудь разобраться, но каждый раз, как полицейские приходили, все нападки на наши огороды прекращались. Слизь всегда появляется ночью. Может, вы заночуете у нас и сами всё увидите?

– Мне не положено покидать школу в ночное время без разрешения, – ответила я. И к тому же мне не очень-то хотелось сидеть ночью на чьём-то огороде, высматривая, кто там ворует редиску. В остальном же вроде бы обошлось без жертв… – Но я пошлю кого-нибудь из участка взять пробы слизи и поискать какие-нибудь другие улики. – Я помолчала. – Так вы уверены, что не видели вблизи ваших ферм горгулий?

– Нет! Не видели! – рявкнул Хэнк. – Горгульи вообще в наших краях не водятся. – Он подозрительно прищурился. – А ты точно начальник полиции? Тогда тебе полагалось бы это знать. – Остальные гномы пренебрежительно хмыкнули.

Моим щекам стало жарко:

– Я знаю. Просто проверяю.

– Тогда и погодку тоже проверь, – вклинился второй гном. – А то что это такое – то жара несусветная, то снегопад. Так не годится.

Тут он прав, это явный непорядок. Олли, например, уверяет, что тайфиры способны влиять на погоду. Но их же не существует, так ведь? Что-то тут не клеится.

– Я пришлю к вам кого-нибудь для расследования вашего случая, как только смогу. Мы сейчас активно занимаемся розысками Румпельштильцхена, так что ресурсы, направленные на второстепенные задачи, у нас ограниченны.

Второй гном – Эрл, кажется, – выпучил глаза:

– Второстепенные?! Да вся наша жизнь зависит от урожая! Ладно, ребята, пошли отсюда. Эта школьница всё равно ничего не смыслит.

– Ах, школьница?! – вспылила я. Пф! Ну конечно, пирожные. Как уместно. Гномы алчно воззрились на них. – Вот, угощайтесь, – неловко сказала я. – Считайте это компенсацией.

Хэнк деловито ухватил весь поднос со сладостями и потащил его к выходу.

– Можно подумать, эти сладкие финтифлюшки могут заменить мне добрых три мешка редиски, – донеслось до меня его ворчание. – Хмм, а вкусно!

– Джилли, вот ты где! – Висящее на стене волшебное зеркало Мири засветилось, по нему побежали голубые, жёлтые и розовые спирали. – А я как раз тебя ищу. Только что поступила свежая сводка происшествий из штаб-квартиры гномской полиции, – жизнерадостно сообщило оно. – Красная Шапочка заявила, что в её магазине «Готов на всё и ко всему» произошёл инцидент с покупателем, который отказался платить за заказанные защитные чары. По пути к выходу он в гневе сломал метлу. На главной городской площади произошло столкновение двух пегасов, в результате была опрокинута одна тележка с яблоками и нанесён незначительный ущерб Кукольному театру Пиноккио. Чароландская общественная организация «Сознательные граждане» потребовала встречи с королевским двором для обсуждения программы заселения озера и открытия в нём нового подводного магазина для русалок. Ещё двое фермеров обвинили друг друга в сознательной порче посадок клубники, которые оказались залиты зелёной слизью.

– Это всё? – Я прислонилась спиной к прохладной каменной стене и устало сползла на пол. Голова у меня раскалывалась от боли. И я только сейчас поняла, до чего же утомительно целый день ходить в негнущемся костюме дерева.

– Отнюдь нет! Маргарет Хэмлет из дома два по улице Западного Ветра утверждает, что ей разрисовали входную дверь дети, которым надлежит находиться в Сказочной исправительной школе, но которые при этом бегают где хотят, потому что – я цитирую, – «похоже, что в Сказочной исправительной школе все слишком заняты охотой на злодеев и заниматься воспитанием молодёжи им стало недосуг». Также имеются ещё два новых показания очевидцев о встрече с тайфирами – если, конечно, кто-то ещё верит в эту чушь. – Зеркало фыркнуло. – Одним словом, на твоём месте я бы СРОЧНО попросила Пита вернуться из отпуска и приступить к выполнению его обязанностей. – Зеркало умолкло и почернело.

Мири иногда здорово меня бесит, но в правоте ему не откажешь.

– Джилли! – Из-за угла вылетела фея, заметила меня сидящей у стены и порхнула поближе. – Я везде тебя ищу!

О нет. Неужели очередная катастрофа?

– Да?

– Ты срочно нужна Максин. Она ждёт тебя в классе по уходу за волшебными животными. Апельсинка сжирает всё, что попадается ей на глаза!

Тоже мне новости. Апельсинка всегда так себя ведёт. Неужели и с этой проблемой нельзя разобраться без начальника гномской полиции? Наверное, именно это и имел в виду Пит, когда говорил, что работа полицейского – это не только борьба со злодеями. Может, и правда самое главное – это чтобы каждый, кто пришёл в полицию со своими проблемами, чувствовал, что его услышали. И пусть я не могу заставить Апельсинку держать клюв закрытым, но я должна быть с Максин, если она во мне нуждается.

– Помоги мне встать, а?

Фея подала мне руку и вздёрнула меня на ноги, а потом провела по двум коридорам и оставила перед обшарпанными дверями класса по уходу за волшебными животными. Из-за плотно закрытых створок доносилась целая симфония ржания, чириканья, лая и даже трубных слоновьих раскатов. Я приоткрыла дверь и шмыгнула в щель, оказавшись в натуральном хаосе: клетки ходили ходуном, животные метались туда-сюда, а на все это испуганно взирала с высоты стола невесть зачем взобравшаяся туда лама.

– Максин? – позвала я.

– Я тут! У задней двери! – Действительно, она стояла снаружи, у двери, ведущей в огороженный дворик, где содержали самых крупных питомцев, вроде единорога Ириски, принадлежащего Эл-Гри. И она по-прежнему была в платье и гриме, в которых выходила на сцену. – Иди скорее сюда!

Я подбежала к ней и обнаружила, что они с Апельсинкой устроили перетягивание каната, в роли которого выступала редиска с зелёным хвостиком.

– Помоги! А то она её сожрёт! – пропыхтела Максин, изо всех сил дёргая редиску на себя.

Не слишком понимая, в чём, собственно, дело, я ухватила Максин за локти, упёрлась ногами в пол и стала вместе с ней тянуть за несчастный корнеплод. Апельсинка только крепче сжала клюв. Я лихорадочно старалась припомнить – может, у Апельсинки аллергия на редиску, поэтому Максин так переживает? Хотя вряд ли у этой утки может быть аллергия хоть на что-нибудь.

Апельсинка вцепилась в основание ботвы мёртвой хваткой. Мы тянули, обливаясь потом, но силы Апельсинке было не занимать. При этом все прочие животные вокруг, казалось, были на её стороне и всячески её подбадривали. Пёс Джекса заливисто тявкал, попугай Олли орал что-то хриплым голосом, а лама нервно притоптывала по столу. Одним словом, обстановка в живом уголке была до крайности нервная, и я не могла понять почему. Может, голубой парик Максин так на них действовал?

– Тяни! – скомандовала я, поднатужившись, но тут Апельсинка, не разжимая клюва, мотнула головой, и мы с Максин, выпустив редиску, брякнулись на пол.

– Останови её! – крикнула Максин, но было поздно. Редиска уже скрылась в глотке Апельсинки, и утка отозвалась громкой отрыжкой. Остальные животные бесновались ещё пуще.

– А почему Апельсинке нельзя есть редиску? – чуть отдышавшись, спросила я.

– Да можно, просто это была самая последняя редиска, оставшаяся в школе, – пояснила Максин. Её глаз опять беспокойно вращался в глазнице. – Я как раз пела свою главную партию перед антрактом, как вдруг Апельсинка страшно раскрякалась – что-то про исчезновение редиски и ещё про то, что нельзя позволить им завладеть ею. Вроде как «спасайте редиску!». Но я решила, что это какая-то ерунда, и продолжала петь. А потом Апельсинка взлетела, и все эти животные вдруг ворвались в кабинет мадам Клео в страшной панике, и Апельсинка куда-то пропала, и я прибежала сюда и увидела, как она пожирает редиску, а все, кто не смог вырваться из клеток, съёжились от ужаса и кричат. – Она пошаркала подошвами, оттирая их от чего-то липкого. – И ещё весь пол тут оказался покрыт какой-то слизью.

– А каким образом Апельсинка собиралась спасти редиску, сожрав её? – не поняла я.

Максин растерянно сморгнула:

– Ну ты же знаешь Апельсинку. Ей нравится охранять разные вещи. А ещё она сказала, что ты не справляешься со своей работой и ей придётся действовать самой.

Мы обе уставились на Апельсинку.

Апельсинка в ответ уставилась на меня:

– Кряк!

Прелестно. Даже утка считает, что я ни на что не гожусь.

Животные продолжали дрожать и нервничать. Кто-то из кошек отчаянно мяукал, забившись в угол, цыплята в своём загоне оглушительно пищали. Было видно, что все они чем-то здорово встревожены.

– Когда ты вошла сюда, здесь не было никого постороннего? – спросила я. Максин помотала головой. Я испытующе посмотрела на утку. – Скажем, горгулья? – Истерика в живом уголке зашкалила. Апельсинка возбуждённо забила крыльями. – Значит, ты видела горгулью? – предприняла я ещё одну попытку.

– Нет! Она говорит, что нет! – рявкнула Максин. – Никто ничего не видел. Апельсинка говорит только, что явилась сюда спасать редиску. Что она и сделала. Но мне правда очень неловко, что она слопала её всю без остатка. Нехорошо быть такой жадной, Апельсинка! – строго сдвинула брови Максин.

Апельсинка невозмутимо рыгнула.

В поисках каких-нибудь улик я обошла всю комнату, заглядывая в каждую кормушку. Весь корм оставался на месте, за исключением клубники и редиски. А клубника-то куда подевалась? Горгульи к ней вроде как равнодушны. А тайфиры? Прекрати, Джилли! Что за ерунда! Ты же знаешь, что их не существует!

– Ладно, мне нужно возвращаться на репетицию, и ещё Дарлина хотела что-то придумать с новыми рекламными свитками, так что… – Максин бочком придвинулась к двери.

– Максин! Ты же сама видишь, что с этим нужно заканчивать, – сурово сказала я.

– Да знаю я, знаю! – с несчастным видом кивнула она. – Ну дай мне ещё хоть недельку! Только до премьеры, а? Пожалуйста, Джилли! Мне так это нужно!

Я посмотрела в умоляющие глаза Максин и сдалась. В конце концов, можно прожить и без редиски. Это же не бобовый стебель в школьном огороде и не дракон в гимнастическом зале.

– Хорошо. Ещё неделю, – вздохнула я.

Почтовая служба пегасов

Доставляем летучие письма со времён Тролльей войны!

Отправитель: Джиллиан Коблер (Сказочная исправительная школа)

Получатель: Пит, начальник гномской полиции (адрес неизвестен)

ПИТ! ГДЕ ТЫ?!

Я больше не могу! Я не гожусь в начальники гномской полиции! Я ещё маленькая, а люди всё время пристают ко мне с новыми и новыми проблемами, и я совсем не знаю, что мне делать. Я стараюсь, но – сама не верю, что говорю это! – мне очень нужна твоя помощь. Пожалуйста, возвращайся! Скорее!

С большим сожалением,

искренне твоя

Джиллиан Коблер

ВОЗВРАЩЕНО ОТПРАВИТЕЛЮ: АДРЕС ПОЛУЧАТЕЛЯ УКАЗАН НЕВЕРНО

Глава 13

Шоу должно продолжаться

– Доброе утро, Сказочная исправительная школа! – разнёсся по нашей комнате голос волшебного зеркала Мири. – Надеюсь, все помнят, что уроки сегодня отменены, чтобы и ученики, и преподаватели могли сосредоточиться на самом главном: нашем первом в истории мюзикле!

Общежитие взорвалось радостными воплями. Я прикусила губу и покосилась на Уилсона. Кажется, только мы двое во всей школе восприняли эту новость без восторга. Максин поднялась ещё до рассвета и успела накрутить свои непышные локоны на бигуди, которые Апельсинка упорно пыталась слопать. Дарлина медитировала в своей лампе – вчера она поздно улеглась, устроив бурную предпремьерную вечеринку (не путать с премьерной вечеринкой, которую Дарлина собиралась дать после первого показа мюзикла, и с завершающей вечеринкой, намеченной на день последнего показа, через два дня после премьеры; я даже слышала разговоры о вечеринке воссоединения, которую она планировала устроить пару месяцев спустя, но, думаю, это невозможно, ведь к тому времени ни Дарлины, ни её лампы здесь уже не будет. Ведь так?)

Но когда я пыталась спросить об этом саму Дарлину или Максин, обе они уклонялись от ответа.

– Из-за небольшого числа записавшихся запланированная на следующий четверг общешкольная лекция профессора Вольфингтона на тему «Вековое зло: как обнаружить и обезвредить злодея» отменяется. Вместо неё состоится семинар мадам Клео «Плаваем как дышим: подводные уроки счастья», на который уже успели записаться почти все!

– О-о, Апельсинка, мне нужно обязательно найти к четвергу мой купальник, – сказала Максин своей утке, которая отозвалась скрипучим кряканьем. – Конечно, ты-то можешь без него обойтись, а я никак.

– Профессор Харлоу приглашает всех желающих учеников в свою башню на мастер-класс по антистрессовой кулинарии. Вот её слова, я цитирую: «Приготовление пищи, питающей не только тело, но и душу, помогает нам обрести внутреннее равновесие и покой». Итак, берите с собой фартук и присоединяйтесь к Харлоу на практикуме «Сто один рецепт из яблок» в следующую субботу после полудня.

Уилсон высунулся из моего кармана и уставился на меня блестящими глазками.

– Кто же это отважится брать уроки готовки из яблок у самой Злой Королевы? – спросила я своего мышонка, и мы оба покатились со смеху. Я так хохотала, что чуть не свалилась с кровати, заваленной свитками с сообщениями из штаб-квартиры гномской полиции. Чего в них только не было, в этих свитках! Стоило пропасть хоть одной ложке из ресторана «Три Поросёнка» – как я тут же получала об этом подробное уведомление.

– А по-моему, здесь нет ничего смешного, – засопела Максин. – Мне кажется, это очень здорово, что Харлоу нашла, гм, полезное применение своему таланту.

– Она же раньше травила людей фруктами, – напомнила я Максин. – И вообще, лучше бы она тратила свои таланты не на готовку, а на то, чтобы выследить Румпельштильцхена!

Из откупорившейся лампы выплыла Дарлина в блестяще-розовой косметической маске. Волосы её были накручены на бигуди, и она вдумчиво красила ногти в ярко-пурпурный цвет.

– Кажется, кто-то опять упомянул это гнусное имечко? Зачем вообще говорить об этом злодеишке! Ведь его давным-давно никто не видел, правильно я понимаю?

– Правильно! – подтвердила я, снова раздражаясь. – Но это потому, что все вокруг заколдованы! – Я подхватила с кровати охапку свитков. – Во всей школе только я слежу за новостями об этом, как ты говоришь, злодеишке! Остальные, видите ли, слишком заняты постановкой школьного мюзикла!

– Для того, чтобы сделать людей счастливыми, – наставительно напомнила мне Максин.

– Но это же не настоящее счастье! – отчаянно выкрикнула я. – Это всего лишь иллюзия, созданная твоим желанием!

Хлоп! На моей кровати появился поднос из чистого серебра с целой горой пирожных. Максин тут же схватила одно и зачавкала.

– Просто объеденье, – сказала она. – И нервы очень успокаивает. Дарлина, возьми штучку.

– Нет-нет, – отмахнулась Дарлина. – Я и так вчера вечером переусердствовала с едой.

– Но печёные каштаны были очень хороши.

– О, абсолютно согласна.

– Хватит! – заорала я, обречённо глядя на очередной поднос с пирожными. – Когда вы наконец уже прекратите витать в облаках и загадаете третье желание?! Сказочной исправительной школе давно пора возвращаться к нормальной жизни.

Максин и Дарлина переглянулись, и мне их взгляды очень не понравились – в них ясно читалось, что они уже не раз обсуждали это тайком от меня.

– Эй, что вы двое ещё сделали?

– Точнее, не сделали, – застенчиво сказала Максин.

– И даже не собираемся, – прибавила Дарлина, снимая бигуди и встряхивая пышной копной кудрей, едва ли не вдвое больше прежней.

– Вы что, так и не определились с третьим желанием? – проскрежетала я.

Максин попыталась меня успокоить:

– Понимаешь, Джилли, мы много обсуждали это и вроде как решили, что в этом нет необходимости.

– Все так счастливы, так увлечены мюзиклом, – подхватила Дарлина. – Кто сказал, что нельзя и дальше продолжать в том же духе? Зачем снова начинать волноваться из-за злодея, который давным-давно и носа сюда не кажет? Уж лучше пусть все живут своей жизнью.

– Счастливой жизнью, – с нажимом прибавила Максин.

Я просто отказывалась верить своим ушам:

– Но вы же морочите людям голову, заставляя их думать, что всё вокруг прекрасно, хотя это совсем не так!

– Вместо того, чтобы ежеминутно трястись в страхе перед злодеем, которого здесь нет и в помине? – возразила Дарлина. – Ты правда считаешь, что так будет лучше? К тому же лично я впервые, покинув лампу, оказалась в таком месте, которое мне нравится. Вы, ребятишки, заполучили отличного режиссёра, а мне эта работа пришлась очень по вкусу. В итоге все довольны, так? – Её полупрозрачные карие глаза мечтательно уставились в пространство. – Я уже подумываю о нашем следующем мюзикле – «Лето в Чароландии». Только представьте себе – поющие цветы, а над ними порхают феи, разбрасывая конфетти и сладости!

– Отличная идея! – одобрила Максин, а Апельсинка закрякала.

– То есть… ты хочешь остаться? Но ты обязана исполнить три желания! Таковы правила! Ты же сама говорила! И ещё хотела, чтобы Максин загадала их как можно скорее! – напомнила я ей.

Дарлина пожала несуществующими плечами:

– Это ведь было до того, как я узнала вас поближе. А ещё – если этот ваш Штильцхен действительно ошивается где-то поблизости – не кажется ли тебе, что моей лампе лучше быть под рукой у Максин, а не ждать, пока её найдёт кто-то другой? Вдруг она попадёт в руки приспешников этого злодея?

Я уже открыла рот, чтобы поспорить, но аргумент показался мне вполне веским.

– Ведь это обернулось бы подлинной катастрофой, – гнула свою линию Дарлина. – Вот мы с Максин и решили, что она не будет загадывать третье желание. И я останусь с вами обеими! С моими новыми замечательными соседками! – просияла она, игнорируя мою отвисшую челюсть. – В лампе у меня тесновато, к тому же вашему руководству нравится моё участие в работе над мюзиклом. Не сомневаюсь, они с радостью наймут меня на полную ставку.

– А разве ты не нарушаешь присягу джиннов или чего-то в этом роде? – Паника затягивала меня всё глубже. Не может же Сказочная исправительная школа всё время существовать в розовом пузыре! Истинное призвание профессора Харлоу – строить козни и мстить обидчикам. Мадам Клео обожает накладывать взыскания. Да и ни один из учеников СИШ не сможет по-настоящему встать на путь исправления, если будет жить придуманной жизнью! От этой мысли мне стало совсем нехорошо. – И что скажут на это твои коллеги-джинны?

Лицо Дарлины чуть омрачилось, но ненадолго:

– А откуда они узнают? – Максин и Дарлина посмотрели на меня со значением.

Прежде чем я успела сообразить, что ещё сказать, поступило новое сообщение от Мири:

– Мадам Клео и профессор Харлоу приглашают всех учеников спуститься в гимнастический зал на генеральную репетицию, за которой последует торжественный обед, после чего у всех останется время для подготовки к вечерней премьере.

– Обед?! – вскричала Дарлина. – Первый раз о нём слышу! Как они могут давать торжественный обед, если я организую торжественный ужин?! Нельзя так объедаться перед выступлением. Мне нужно срочно пойти поговорить с ними. – Она в панике вылетела из нашей комнаты прямо сквозь дверь.

– Пожалуй, нам тоже пора собираться, – сказала Максин, складывая в сумку всё необходимое для грима и репетиции. – Папа с мамой прислали с пегасовой почтой письмо, что они прибудут к трём. И привезут с собой моих бабушек, дедушек и всех соседей. Я так рада, так рада!

– Максин, – сказала я как можно мягче, – я тоже очень рада за тебя, но тебе самой всё это не кажется… немного фальшивым? Разве тебе не хочется, чтобы твои родные пришли посмотреть на тебя, а не на твою магически улучшенную версию?

Максин прикусила губу, заливая слюной подбородок.

– Так ты идёшь? – спросила она вместо ответа.

– Максин, прошу тебя, подумай о третьем желании! – взмолилась я. – Это же очень опасно – оставить всё как есть! А вдруг кто-нибудь попытается заставить тебя загадать такое желание, которое тебе самой не понравится? И все навеки застрянут в этом поддельно-счастливом мирке! Пожалуйста, исправь всё, пока ещё не поздно! – Хлоп! Хлоп! Хлоп! Моя кровать была уже вся завалена пирожными. – Пожалуйста!

– Джиллиан? – снова раздался голос Мири. Гррр… – Городская гильдия лавочников желает побеседовать с тобой о случаях вандализма в их торговых заведениях. И знаешь, я бы посоветовало тебе нанять секретаря. Мне вполне хватает школьных обязанностей, чтобы заниматься ещё и твоими делами.

– Спасибо, Мири, – как можно вежливее поблагодарила я, но Максин за это время уже успела смыться.

На генеральную репетицию я идти не собиралась. На меня-то никто не придёт смотреть. И вообще, если ты играешь дерево, у которого всего одна реплика, твоё отсутствие вряд ли кто-то заметит. Так что городским лавочникам повезло: я в их полном распоряжении.

– Кто-то нарочно поджигает наши сапоги и чайники, – в очередной раз пожаловался пузатый лавочник. – Чем ещё можно объяснить эти пятна копоти на крышке моего заведения? Вряд ли это можно списать на удар молнии. Ночь была ясная, звёздная!

– А я слышал отдалённые раскаты грома, – признался другой посетитель.

– Говорю вам, это всё тайфира! – горячился третий.

– Да не бывает их, олух несчастный! – вскипел второй.

Я протянула им чистый свиток:

– Не будете ли вы столь любезны подробно описать, что именно произошло с каждой из ваших лавок, чтобы я могла прислать вам кого-нибудь для проведения расследования?

– А почему бы вам лично этим не заняться? – насупился первый.

– У меня сегодня вечером премьера мюзикла, – стала оправдываться я, опять чувствуя, что краснею. – Я и так уже опаздываю на репетицию.

Для начальника полиции, конечно, жалкое оправдание – но я была в полном отчаянии.

Лавочники снова принялись наперебой жаловаться и возмущаться, пока их не отвлёк громовой раскат, вспышка молнии и грохот внезапного ливня по крыше замка.

– Обещали же сегодня погожий вечер! – вздохнул один из лавочников, натягивая на голову капюшон и направляясь к выходу.

– Вам стоит поспешить домой, пока буря не разыгралась ещё сильнее, – заботливо посоветовала я, радуясь внезапному избавлению от очередной заботы. – Гномская полиция непременно обследует все ваши лавки. – Я проводила их к запряжённому пегасами экипажу, потом вернулась в замок, закрыла двери поплотнее и вздохнула с невыразимым облегчением.

– На деле всё оказалось сложнее, чем думалось, верно? – раздался чей-то спокойный голос.

Я вытаращила глаза. В дальнем конце вестибюля стояли профессор Вольфингтон и профессор Себастьян.

– Простите, что? – переспросила я, утирая с лица капли дождя.

– Руководить другими, – пояснил профессор Вольфингтон. – Совсем нелегко, да? Может, Пит и не самый блестящий начальник полиции, но ему удалось сделать так, что его работа выглядела совсем нетрудной.

– Что, как нам теперь известно, вовсе не так, – добавил профессор Себастьян.

– Хотите сказать, что я не справляюсь? – ощетинилась я.

– Нет-нет, – перебил меня профессор Вольфингтон. – Мы просто хотели заметить, что даже при многолетней тренировке и большом запасе терпения такая работа даётся очень нелегко.

Как ни странно, взгляд его показался мне вполне доброжелательным.

– Мне приходится тратить кучу времени на ерунду, а ведь Румпельштильцхен может быть где-то совсем рядом! – возразила я.

– Пока ещё нет, – мягко возразил Вольфингтон. – Чтобы подготовить свою месть, ему нужно время. Он сейчас слишком занят, чтобы думать о нас. Но это пока.

Я недоверчиво покосилась на него:

– Погодите. Вы что-то не выглядите счастливыми и беззаботными. На вас что, магия не действует?

Вольфингтон, усмехнувшись, взглянул на профессора Себастьяна:

– Если ты наполовину чудовище, тебя не так просто подчинить чужим желаниям.

– Хотя Эл-Гри поддалась им в полной мере, – со вздохом сказал профессор Себастьян. – Видимо, в ней больше человеческого, чем я думал. – Он в замешательстве поскрёб в затылке. – Знаете, если я ещё раз услышу, как она распевает «О, Чароландия»…

– Джиллиан, лучшее, что ты сейчас можешь сделать, – это помочь Максин принять правильное решение по поводу её последнего желания, – напомнил мне Вольфингтон. – И определиться с ним как можно скорее.

– Даже если сейчас Штильцхен занят подготовкой к сражению, рано или поздно он нагрянет сюда, – прибавил профессор Себастьян. – Анджелина говорит, что уже в эту минуту, пока мы разговариваем, он собирает необходимые ингредиенты для своего главного заклинания. А как только он их все соберёт и Альва обретёт полную колдовскую силу…

– Но Максин не желает меня слушать! – воскликнула я с безнадёжным отчаянием.

– Значит, тебе нужно как следует постараться, – просто сказал профессор Себастьян. – Полагаю, тот, кто раньше был вором, а теперь желает стать начальником полиции, должен уметь вести любые переговоры. – Он приподнял косматую бровь. – Разве я не прав?

Сложность стоящей передо мной задачи обескураживала, но, как я уже говорила, чем серьёзнее был вызов, тем сильнее он заставлял меня собраться.

Я не выдержала и улыбнулась:

– Правы. Конечно, правы.

Глава 14

Премьера и финал

Я схватила свой костюм и направилась по лестнице вниз, в гимнастический зал, где все уже готовились к выступлению. Перед наскоро сколоченной сценой рядами стояло несколько сотен стульев.

Артистов от публики отделял огромный тяжёлый занавес, из-за которого доносились приглушённые звуки: кто-то упражнял голос, напевая гаммы, кто-то настраивал пианино, то и дело раздавались истерические выкрики: «Никто не видел свиток с моим текстом?!» Рядом со сценой в огромном аквариуме русалки отрабатывали синхронность движений.

Мадам Клео раздавала руководящие указания – и тем, кто внутри аквариума, и тем, кто снаружи, – о том, что кому следует делать.

– Цветы лучше разместить у входа, дорогой, – говорила она Чёрной Бороде, явившемуся с отрядом пиратов. – Если кто-то пожелает кинуть цветок на сцену или подарить морскую звезду русалке, вёдра с ними лучше держать под рукой, вон там, где мы будем проверять билеты. И я тут ещё подумала, что, если украсить цветами проходы, это будет смотреться очень даже миленько.

– Нет-нет-нет, только не это. – По проходу уже шествовала Дарлина. – Не желаю, чтобы мои артисты спотыкались в проходах, особенно на самых трогательных куплетах «Как Чароландия живёт и процветает». Так ведь и ногу можно сломать.

Хвост мадам Клео угрожающе покраснел.

– А что это у тебя в руке, дорогая?

Дарлина быстро спрятала свиток за спиной:

– А?.. Ничего.

– Очередной свиток для автографов? – холодно хмыкнула мадам Клео. – Не многовато ли времени ты этому уделяешь?

– Да, пожалуй, это действительно отнимает время, но когда ученики так просят… – чуть смешалась Дарлина.

Яркая молния озарила аквариум мадам Клео зловещей зеленоватой вспышкой, высветив её недовольное лицо. Так-так, уже интереснее. Может, сила желания постепенно рассеивается? Однако через мгновение она снова улыбнулась:

– Моя дорогая, это так мило. Только давай после премьеры, ладно? Наши гости вот-вот начнут прибывать. – Тут мадам Клео заметила меня. – Джиллиан, дорогая, а почему ты ещё не в костюме? Мы начнём финальный прогон уже через десять минут!

– Мне очень-очень нужна Максин, – выпалила я и повернулась к джинне. – И ты тоже. Я…

Дарлина торопливо подтолкнула меня к гримёрной (в прошлом – спортивной раздевалке):

– Сначала переоденься, а потом поговорим. Пока! – Она впихнула меня в дверь с такой силой, что я чуть не полетела кубарем.

Что творилось внутри, было не описать.

– Мой венок! Где мой венок?! – едва не плакала Кайла, суетливо порхая по всей комнате.

– У нас заканчиваются блёстки! На всех не хватит! – кричала пикси, занятая сооружением причёсок. К ней уже выстроилась вереница девочек, ожидающих своей очереди.

– Мне кажется, вот ей нужно добавить румян. Что-то она у вас бледненькая, – авторитетно заявило Мири про худенькую девочку-эльфа в костюме солнышка. – Или она собирается…

Ой-ой. Я поспешно отвернулась, когда бедняжку вывернуло над мусорной корзиной. К счастью, рядом оказался кто-то из эльфов-уборщиков, который тут же попрыскал спреем-очистителем, не дав запаху распространиться и вызвать цепную реакцию.

Повсюду, куда ни глянь, девочки накладывали грим и, заручившись чьей-нибудь помощью, влезали в громоздкие костюмы, изображающие деревья, солнце или заварочные чайники. Русалки в своих аквариумах-гримёрках нашивали на свои лифы последние жемчужинки, а пикси сноровисто сооружали себе наряды из цветов. Эл-Гри, наверное, пришлось легче всех: она оделась принцессой, которой, собственно, и была.

– Джилли! – Она подбежала ко мне в искристом бежевом бальном платье с тюлевой юбкой. – Я так нервничаю! Это же моё первое публичное выступление. Мне ещё никогда не приходилось говорить перед таким множеством людей. А вдруг я стану звереть? – Тревожное выражение быстро слетело с её лица, опять сменившись улыбкой. – Ну и пусть, так тоже неплохо. Ведь я совершенно, абсолютно счастлива!

И чего только не делает с людьми магия.

За окнами замка грохнула молния, заставив задребезжать стёкла.

Эл-Гри снова нахмурилась:

– Надеюсь, наши гости не опоздают к началу шоу из-за погоды.

В раздевалку просочилась Дарлина:

– Прошу, все по местам! Сейчас быстренько прогоним все сцены ещё разок, а там и премьера!

Несмотря на нервное возбуждение, все повеселели и разом устремились к двери.

Я вертела головой во все стороны, высматривая Максин, но её нигде не было видно. Я кое-как натянула на себя свой костюм и тоже направилась к выходу. Пф! Отчаянно кашляя, я кое-как разогнала своими ветками густое облачко блёсток.

– Готово! – с удовлетворением объявила малютка пикси. – Твоя пурпурная прядка очень к месту, но всё же не мешало бы добавить немного шика. Ну, что скажешь?

Я глянула в зеркало. Мои обычно каштановые волосы теперь были ярко-розовые и вдобавок искрились. По-моему, я стала похожа на большой рожок мороженого, только в коре и с ветками.

– Джилли, поторопись! – позвала меня Дарлина. – Все остальные уже на сцене!

– Джилли! – одновременно окликнуло меня из ближайшего зеркала Мири. – Тебя вызывает гномская полиция. Из-за сильного ливня снесло мост, ведущий к СИШ, поэтому они не смогут прислать сюда подкрепление на сегодняшний вечер. Вот они и спрашивают, справишься ли ты без посторонней помощи.

– Мм, – невразумительно отозвалась я, вжимаясь в стенку, пока мимо меня протискивалась кучка учеников, одетых коровами.

– Никто не видел хрустальные туфельки? – волновалась Эл-Гри.

– По-моему, мой костюм бобового ростка недостаточно зелёный, – жаловался Джек любому, кто соглашался его слушать.

– Кто-то перепутал розовые платья! – Джослин чуть не сбила меня с ног. – Наверняка по ошибке, но мне срочно нужно моё платье, с бриллиантовым воротником!

– Я… – Я пыталась сообразить, что же ответить, но шум, суета и летящие в глаза блёстки никак не давали мне сосредоточиться. – Всё в порядке! – выпалила я наконец, пытаясь перекричать творящийся вокруг хаос. – При такой погоде зрителей наверняка соберётся не так уж много. – Ливень яростно лупил по стёклам, ветер завывал всё свирепее.

– Я передам им, – ответило Мири. – И ещё они сказали, что сегодня после полудня имело место несколько происшествий. Первое из них…

– Ей пора отправляться на сцену! Мы вот-вот начнём! – Дарлина решительно вытолкала меня из раздевалки, не дав дослушать сообщение Мири. Что же там было-то? Опять у какого-нибудь фермера проблемы с урожаем? Или из-за непогоды ещё что-нибудь обрушилось? Я глянула в окно – и поёжилась: небо было полностью затянуто низкими чёрными тучами. Занятно, но тот ворчливый лавочник был прав: не помню, чтобы в сегодняшнем прогнозе упоминался дождь, тем более такая буря.

– Джилли! – рявкнула Дарлина. – Немедленно займи своё место!

Я подбежала к своей отметке на сцене и стала озираться в поисках Максин. Куда же она подевалась?

– Наша звезда идёт! – с придыханием воскликнула Тесса, указывая куда-то в зрительный зал. Максин шагала по проходу в сопровождении примерно дюжины огров – таких здоровенных, что они то и дело сшибали стулья, даже не замечая этого.

– Мам, пап, это все, – с гордостью представила Максин своей семье школу. – Все, это мои мама и папа! – Оба её родителя были в майках с надписью «МЫ ЛЮБИМ МАКСИН» и каким-то абстрактным рисунком – вероятно, её портретом. В огрском стиле.

Все приветственно закричали в ответ и замахали руками.

Дарлина звучно кашлянула, и Максин продолжила свой путь на сцену.

– Псст! Максин! – приглушённо окликнула её я.

– Тсс! – шикнул на меня ближайший огр-подсолнух.

Максин даже не обернулась. Ясно – значит, она нарочно меня избегает. Видимо, прекрасно знает, что я хочу ей сказать.

– Так, ну-ка все подтянулись и улыбнулись! – ободряюще бросила Дарлина, паря вокруг сцены. – Приготовьтесь проявить весь ваш актёрский талант! Давайте подышим немного, чтобы настроиться. Вдох – выдох. Вдох – выдох. Выдыхайте медленно.

Все послушно занялись дыхательными упражнениями, то и дело подскакивая при особенно громких раскатах грома.

– Время! Начинаем! – объявила Дарлина и, взмахнув руками, магически раздвинула тяжёлый занавес.

Эл-Гри выступила к рампе.

– «Ода к Чароландии», режиссер-постановщик – блестящая джинна Дарлина, при участии мадам Клео и профессора Харлоу.

– Стоп! – Харлоу в розовом платье и развевающейся за спиной розовой мантии на всех парах неслась по проходу. Я была так потрясена, увидев её в наряде принцессы, что чуть не грохнулась в обморок. – «При участии»?! Но мы с Клео написали весь сценарий! Наши имена должны значиться первыми. Ты нам только помогала!

Хвост Клео даже позеленел от ревности.

– Дарлина, мы ведь уже обсуждали этот вопрос. Твоё имя должно идти после наших. Мы написали этот мюзикл, помнишь?

Разгорелась перепалка, и я уже понадеялась, что она пересилит магию желания, но тут Дарлина щёлкнула пальцами – и все снова заулыбались.

– Что ж, если тебе так важно, чтобы твоё имя значилось первым, нам не жалко, – доброжелательно сказала Харлоу, посылая Дарлине воздушный поцелуй. – Прости, что я прервала репетицию.

– О, спасибо! – просияла Дарлина. – Продолжай, Эл-Гри.

– Это сказочное королевство знаменито во всём волшебном мире не только своей доблестной борьбой, но и своими бесчисленными победами.

Джекс выступил вперёд – в золотом парчовом жилете и блестящих чёрных панталонах. Да уж, будь он по-прежнему самим собой, он бы ни за что так не вырядился.

– Благодаря помощи феи-крестной Оливины королевский двор Чароландии обрёл силу и в славном единении стал править нашей страной с твёрдостью и великодушием.

Русалки в аквариуме начали танцевать. Мелодию подхватил хор, составленный из королевских фрейлин, и на середину сцены вышла Максин.

– О Чароландия! – проникновенно запела она своим (точнее, не своим) прекрасным голосом. Пикси рядом со мной чуть не задохнулась от восторга. – Родимая страна…

Снова грохнула молния, озарив вдохновенное лицо Максин.

– Джилли! – раздался напряжённый голос Мири из зеркальца в руках какой-то девочки, стоящей рядом со мной. – Джилли! В школу проникли посторонние!

Что-что она сказала? Посторонние?! Где?! Я почти ничего не слышала из-за восхищённых охов и ахов. Стоп, кажется, кто-то кричал? Мири?!

– Джилли! На помощь! – надрывалось зеркало.

– Тихо! Остановите музыку! – заорала я, прерывая пение Максин.

– Джилли, ну что там? – раздражённо спросила Дарлина. – Неужели нельзя подождать?

Я выхватила зеркальце у своей соседки и ринулась к Максин, по пути сшибая всех своими ветками:

– Кажется, Мири в беде! Нужно срочно остановить шоу и помочь ему!

– Джилли! – осадила меня Джослин. – Так нельзя! Ты ведёшь себя очень грубо! Не надо давать волю своей зависти. Прерывать выступление звезды крайне невежливо.

– Мы понимаем, что у тебя всего одна реплика и тебе это очень обидно, но обманывать всё равно нехорошо, – с укоризной вмешался Олли.

Гроза окончательно разбушевалась. Молнии били одна за другой, земля дрожала от грохота. Неужели на замок напали?! Но кто? Румпельштильцхен? Я вертела головой, высматривая в море лиц хоть одно, на котором мелькнула бы тревога, – но всё вокруг либо ругали меня за то, что я посмела прервать выступление, либо отрешённо напевали себе под нос. Харлоу и Клео блаженно улыбались, а Флоры и вовсе нигде не было видно. Похоже, только мы с Мири понимали, что происходит что-то очень плохое.

– Джилли! – Зеркальце в моих руках налилось тревожным алым цветом. – Отправляй всех учеников в безопасное место! Срочно! Они уже здесь!

Бубух! Двери гимнастического зала с шумом распахнулись.

В тёмном проёме показалось неведомое существо – самое странное из всех, каких мне доводилось видеть: с длинным белым туловищем, четырьмя короткими лапами и большими островерхими ушами. Оно опустило морду к полу и принюхалось, как будто никого не замечая.

– Ой, какой хорошенький! – умилённо заворковала Тесса. – Это собачка, да? Джилли, ты так разволновалась из-за собачки? – По залу прокатился хохот.

При звуке множества детских голосов существо подняло голову и открыло пасть. Из неё выстрелила молния, испепелив сразу два ряда стульев позади семьи Максин. Огры вскочили и бросились врассыпную.

– Это тайфира! – услышала я голос отца Максин. – Максин, беги!

Именем братьев Гримм, так эти твари на самом деле существуют?! Неужели Максин была права?! Легенды гласят, что они ненавидят школьников, очень злы и коварны. Как раз то, что нужно для битком набитой детьми и гостями исправительной школы. Превосходно.

– Какие они миленькие! Какие лапочки! – засюсюкала Максин, когда пришлое существо вдруг пронзительно заверещало, и с торжеством посмотрела на меня. – Я же тебе говорила, что они существуют! Я всегда так хотела увидеть их своими глазами – и вот они появились!

Хотела. Ну конечно. Вот в чём дело.

– Максин. – Я схватила её за плечи и встряхнула. – Ты как раз говорила про этих мелких злыдней, когда полировала свою лампу! – Она вытаращила на меня глаза, и один из них завертелся в глазнице. – То, что они появились в школе, наверняка связано с твоим желанием!

Ещё несколько тайфир ворвались в зал и веером рассыпались по сторонам, обнюхивая пол, карабкаясь по стенам и обшаривая каждый уголок. Обнаружив на боковой части сцены столы с угощением, они все стянулись туда, вереща всё громче и возбуждённее и громя всё на своём пути – опрокидывая столы и стулья, колотя посуду, раздирая скатерти. В считаные минуты всё вокруг было закидано щепками, осколками и лоскутками обивки, в то время как твари яростно дрались за каждую крошку еды. Когда от неё ничего не осталось, тайфиры наконец заметили собравшихся на сцене учеников и хищно прищурились.

– Бегите! Спасайтесь! – заорала я, глядя, как мелкие монстры начинают скалиться, обнажая три ряда острых зубов. Через миг они с глухим рычанием устремились к сцене.

– Ой-ой-ой, кто это у нас такой сердитый? – игриво пропела Эл-Гри, когда одна из тварей с разбегу прыгнула прямо на неё.

Я едва успела сбить тайфиру на лету, и она, приземлившись позади нас, злобно рыкнула и раскрыла пасть.

– Ложись! – рявкнула я.

Молния ударила в сцену и прожгла дыру в толстых досках. Послышались испуганные вскрики.

– Да всё в порядке! – во всеуслышание объявила Джослин. – Просто зверушка нас не понимает. Ути-ути, малыш, мы тут играем мюзикл. Пожалуйста, не надо ничего ломать.

Тайфира в ответ плюнула огнём ей под ноги, и Джослин поспешно отпрыгнула.

Ради всего волшебного, что же делать?! Никто и не думает никуда бежать. Собравшиеся на сцене так и стояли как приклеенные, не двигаясь с места: у них явно не укладывалось в голове, что эту мелкую бестию словами не урезонить. Судя по их бездействию, они запросто позволят разорвать себя в клочки и сровнять школу с землёй. Я поглядела на Харлоу. Она сидела в зрительских рядах, отрешённо наблюдая за происходящим. Клео наматывала круги в своём аквариуме. Похоже, под действием желания Максин все просто-напросто утратили способность беспокоиться, каким бы серьёзным ни был повод. А в данном случае он был весьма и весьма серьёзным. Конечно, я сделаю всё возможное для спасения школы – но ведь я совсем одна. И мне позарез нужна помощь.

Я поискала Дарлину, но она куда-то сгинула. И тут я заметила на полу возле сцены чуть подрагивающую, завалившуюся на бок лампу. Значит, джинна решила спасти свою шкуру… по крайней мере, решила, что это её спасёт. Одна из тайфир тоже заметила лампу и стала пробираться к ней с другого конца зала. Надо срочно подобрать её… но ещё раньше мне необходимо поговорить с Максин. Я физически не смогу остановить армию коварных волшебных тварей, способных влиять на погоду, но Вольфингтон и принц Себастьян правы: Максин сможет.

– Максин! – заорала я, одновременно утаскивая Эл-Гри с линии огня, расталкивая учеников и тесня их в угол побезопаснее. – Останови тайфир! Не дай им уничтожить школу. Загадай третье желание! – Я пригнулась, увёртываясь от летящего на меня стола.

– Но… – заколебалась Максин, с тоской глядя на свою семью, которая сбилась в углу зала. – Я ведь ещё даже не успела выступить. – Следующий стол пролетел через весь зал и врезался углом в стенку аквариума с русалками. По стеклу побежала трещина – пока ещё совсем тоненькая. Если мы допустим, чтобы аквариум лопнул, – нам точно конец.

Отмахиваясь и уклоняясь от летающих вокруг предметов, я ползком стала пробираться к Максин. Тайфиры были уже повсюду: карабкались по занавесу, грызли потолочные балки, прожигали дыры в потолке. Вода уже вовсю капала на головы Эл-Гри и Джекса, которые с живым интересом таращились вверх.

– Какой красивый дождик, – услышала я мечтательный голос Джослин. Они с Кайлой покачивались, распевая дуэтом свой номер из мюзикла. Я бросилась к ним и спихнула их на край сцены, ближе к остальным.

– Послушай, я понимаю, что тебе очень хочется стать звездой, но ты и так уже ею стала, – убеждала я Максин. – Ты всем подарила возможность забыть на время о любых проблемах и огорчениях и пожить в мечтах, но сейчас им пора вернуться в реальный мир, пока никто не пострадал. Только представь, каким героем ты станешь в глазах твоих родных, когда спасёшь всю школу! О такой звёздной роли можно только мечтать!

– Но ведь премьера всё равно состоится, – шмыгнула носом Максин. – А у меня будет ужасный голос.

– Зато это будет твой голос, – настаивала я. – Ты всё равно выступишь прекрасно – ведь ты столько репетировала. И тебе не придётся стоять на сцене одной! – добавила я, перекрикивая раскаты грома. – Если захочешь, я буду всё время рядом с тобой. – Очередная молния подожгла занавес у нас над головами. – Если, конечно, гимнастический зал к тому времени ещё уцелеет, а то и выступать будет негде.

С потолка с оглушительным звоном сорвалась люстра и рухнула в аквариум. Русалки с лёгким интересом наблюдали, как она погружается на дно.

– Ладно, – с тяжёлым вздохом согласилась наконец Максин. – Придётся мне загадать последнее желание.

– Тогда тебе понадобится лампа. Пойдём! – Я схватила её за руку и потащила вниз со сцены – туда, где видела валяющуюся лампу. Вот только её там уже не было. – Эй, а куда подевалась лампа?! – запаниковала я.

– Ради братьев Гримм, смотри, вон она! – Максин показала на потолок. Юркая тайфира, зажав лампу в зубах, проворно лезла к большой дыре в кровле.

Если ей удастся улизнуть, мы наверняка лишимся Дарлины навсегда… и Максин уже не сможет ничего исправить.

– Нам нужно её достать… Максин? – Я лихорадочно озиралась. Да куда же она опять запропастилась?!

И тут я её увидела: она карабкалась по одной из деревянных стремянок, на которых рабочие сцены поднимали декорации. Ради всего фейского… она же никогда по ним не лазала, у неё слишком большие ступни и ладони!

– Ты что делаешь?! – завопила я.

– Спасаю лампу! – крикнула она в ответ. Теперь на неё, не отрываясь, смотрела вся её семья.

– Давай, Максин! Ты справишься! – поддержала её мама.

Ободрённая Максин взбиралась всё выше и выше. Я услышала, как кто-то из огров ахнул, когда тайфира плюнула молнией и та ударила всего в паре дюймов от ног Максин. Следующая подожгла перекладину, за которую она только-только схватилась. Затаив дыхание, я смотрела, как сразу несколько тайфир, сориентировавшись в обстановке, поползли в нашу сторону. Надо было срочно выручать Максин.

– Жалко, что она не умеет летать, как я, – задумчиво произнесла Кайла, и я тут же опомнилась.

Ну конечно. Ведь рядом со мной стоит крылатая фея!

– Кайла! – подскочила я к ней. – Ты можешь поднять меня к Максин, чтобы я помогла ей?

Кайла ответила мне безмятежной улыбкой:

– Зачем? А, это такая игра? Для веселья?

– Что… Ну да, само собой! Для веселья!

За спиной у Кайлы с хлопком выскочили крылья, и она протянула мне руки. Я крепко вцепилась в них, и мы легко оторвались от земли, поднимаясь к потолку и не забывая при этом уклоняться от хлещущих вокруг молний.

Одна из тайфир подобралась к Максин и подло столкнула её с лестницы. Максин повисла на одной руке.

– Максин! – испуганно воскликнула её мама.

– Держись! – крикнула я. В следующий миг мы с Кайлой уже были рядом. Как следует раскачавшись в воздухе и изо всех сил пнув тайфиру ногой, я сбросила её с перекладины. – Получи, мерзкая тварь! – Я повернулась к Максин. – Лезь дальше. Ты уже почти у цели. Я прикрою.

Максин кивнула и полезла дальше, сосредоточенно высунув язык. Тайфира примостилась всего в нескольких футах от неё, зажав лампу в лапах, и, судя по ехидному выражению морды, нагло насмехалась над нами. Ничего-ничего, дрянь ушастая, – сейчас Максин покажет тебе, как воровать чужие лампы.

Максин уже протянула свою могучую руку, но тайфира оттолкнула её. Максин попробовала ещё раз – с тем же успехом. Нет, так ей лампу не добыть.

Бац! Молния ударила так близко, что мы с Кайлой потеряли равновесие и по крутой спирали сорвались вниз. Дым от многочисленных возгораний становился всё гуще, под потолком уже почти ничего было не различить. Ещё немного – и я потеряю Максин из виду.

– Летим обратно наверх, к той тайфире, – велела я Кайле. – Есть у меня одна идея. – Я задрала голову к Максин. – А ты приготовься ловить лампу!

Когда наши с тайфирой глаза оказались на одном уровне, я как можно сильнее отвела ноги назад, делая замах…

– Джилли, берегись! – сдавленно крикнула Максин, увидев, что зверюга открыла пасть. Но я не дала ей шанса плюнуть в меня молнией. Вместо этого я с силой развернулась и врезала ей ногой по когтистой лапе. Лампа вылетела из её хватки. Есть! Максин потянулась поймать её и… промахнулась. Вертясь и поблёскивая боками, лампа стремительно падала вниз. Внизу её поджидала уже целая свора тайфир, и мне стало ясно, что мы с Кайлой уже никак не успеем её перехватить.

Вжих! Откуда ни возьмись из клубов дыма вынырнул Синий. Я даже охнуть не успела, а Максин уже спрыгнула с лестницы прямо на него. Ковёр круто спикировал к самому полу, поднырнув под падающую лампу, и Максин ловко подхватила её.

– Да! – победно выкрикнула я и тут же обнаружила, что тайфиры с пугающим проворством подбираются к нам. – Эй, Кайла, нам лучше сматываться отсюда! – Она послушно полетела в сторону Максин. Молнии били теперь почти непрерывно. Едва мы приземлились, я подбежала к Максин. Она уже открывала крышечку лампы. – Молодчина, Синий! – похвалила я верный коврик, потрепав его по бахроме.

Дарлина всё не показывалась и на зов не откликалась. Потеряв терпение, Максин потёрла лампу, не оставив своенравной джинне выбора.

Вид у Дарлины был самый жалкий:

– Я всё понимаю. Ты хочешь загадать последнее желание.

– Да, но это вовсе не означает, что потом ты обязательно должна уйти, – принялась утешать её Максин. – Ты можешь остаться здесь, со мной. Или, если хочешь, я могу отдать тебя кому-нибудь из школьников, и тогда ты снова сможешь исполнять желания.

– Не уверена, что это хорошая мысль, – предостерегающе сказала я, вовремя увернувшись от налетевшего на нас зонтика.

– Да, наверное, не очень, – согласилась Дарлина, затравленно оглядываясь по сторонам. – Кажется, я тут изрядно напортачила.

– Ну что ты, ты замечательно исполнила два моих желания, – горячо возразила Максин. – И этот мюзикл действительно самое весёлое, что случалось в нашей школе. Знаешь, ты могла бы ставить мюзиклы в своём джиннском мире. Уверена, джинны любят их ничуть не меньше, чем мы.

– В самом деле, – приободрилась Дарлина. – Подумать только, сколько существует разных замечательных сюжетов про джиннов! – Она мечтательно уставилась в затянутую дымом даль. – Скажем, один мальчик находит в пещере старую лампу. Он не знает, что она волшебная, но попадает в западню и…

– Дарлина, давай ты займёшься сочинением мюзиклов чуть позже, – перебила я, глядя, как рядом с нами вспыхивает ещё один ряд стульев. – Сначала желание!

– Да-да, – спохватилась Дарлина. – Максин, слушаю тебя.

Максин зажмурилась, крепко прижав лампу к груди, и, чётко подбирая каждое слово, сказала:

– Я хочу, чтобы все в Сказочной исправительной школе стало таким же, каким было до моего первого желания.

Дарлина прикрыла глаза и что-то негромко пробормотала. Налетел ветер, что-то звучно хлопнуло…

– Желание исполнено, – объявила джинна.

Мы огляделись. Тайфиры исчезли, а ученики вокруг нас растерянно топтались на месте, словно проспали тысячу лет, а сейчас вдруг проснулись.

– Именем Ханса Кристиана Андерсена, почему я вся в розовом?! – услышала я.

И улыбнулась. Никогда бы не подумала, что дойдёт до такого, но я была очень рада, что профессор Харлоу вернулась.

Глава 15

Загадай желание

Конечно, было всеобщее замешательство, крики и ругань. Профессор Харлоу и Джослин наотрез отказывались что-либо предпринимать, пока с помощью магии не вернули себе привычный облик: Джослин с головы до пят обрядилась в чёрное, а бывшая Злая Королева облачилась в тёмно-фиолетовое платье.

– Так-то лучше, – с глубоким вздохом заключила Харлоу, застёгивая у горла чёрную атласную мантию и водружая на голову золотую корону. Прищурив тёмные глаза, она оглядела по-прежнему дымящийся зал. Вокруг нас догорали последние алеющие угольки. – А теперь пусть кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит, и поскорее.

– Не понимаю, почему мы все оказались в гимнастическом зале, – заговорила Рапунцель, в ужасе оглядывая опрокинутые стулья и дымящиеся портьеры. От запаха гари першило в горле. Эльфы-уборщики уже принялись за работу, погасив последние очаги пламени. – Какой ещё школьный мюзикл?! Разве можно пускать в школу всех подряд, зная, что Румпельштильцхен и Альва что-то замышляют?! – Загибая пальцы, она принялась перечислять все допущенные нарушения: – Никто не проверил территорию, не выставил караульные посты, не подготовил оружие, даже не наложил на замок защитные чары! А если бы на нас напали во время шоу?! – Она умолкла в замешательстве, накручивая на палец длинный локон. – И кстати, где Пит? И вообще гномская полиция?

Я прочистила горло.

– Пит – это я, – робко выдавила я. – То есть… в некотором смысле. Я за него. – Преподаватели дружно вытаращили глаза. – Он передал мне свои обязанности на то время, пока он в отпуске.

– Что он сделал?! – громыхнула Флора. – Поручил ребёнку руководить гномской полицией?! Школьнице?!

– Да ещё к тому же бывшей воровке, – прибавила Харлоу. – А ведь по закону бывшие правонарушители не имеют права претендовать на должности в правоохранительных органах. Рапунцель, а вы-то куда смотрели?!

– Я? – растерялась Рапунцель. – Да я даже не знала, что Пита здесь нет! Как он мог отправиться в отпуск, зная, что Альва по-прежнему на свободе?! И где вся остальная полиция?

– Остальная полиция не смогла попасть сюда из-за тайфир, которые устроили страшную непогоду во всём королевстве, – объяснила я.

– Никаких тайфир не бывает! – раздражённо заявили Флора и Чёрная Борода в один голос.

– На самом деле бывает, – спокойно возразил Вольфингтон. – Мы с профессором Себастьяном видели их своими глазами. К сожалению, мы не смогли вовремя попасть в гимнастический зал, потому что все перемещающиеся коридоры и двери заклинило из-за короткого замыкания, вызванного молниями.

В зал вбежала запыхавшаяся Белль, и Эл-Гри кинулась в её объятия.

– Я никак не могла пробиться через закрытые коридоры. Ни одна дверь не работает, – выпалила принцесса. – Все целы? Я слышала, что поднявшаяся река смыла мост, ведущий к замку, поэтому никто не может сюда добраться.

– Мы приплыли на лодке, – сказал отец Максин.

– А вы, собственно, кто такие? – встрепенулась Харлоу. – Почему при беседе о частных делах школы присутствует целая толпа посторонних огров?!

– И что это вообще за история с мюзиклом? – озадаченно спросила директриса Флора. – Разве я разрешала устраивать в школе что-то подобное? Не припомню, чтобы я подписывала какое-то распоряжение на этот счёт. Можно подумать, нам в школе сейчас мало других забот!

– И кто, интересно, вырядил меня в розовое? До чего кошмарный цвет, – поморщилась Харлоу.

– Вот именно! Кошмарный! – заныла Джослин. – И почему у меня в голове всё время вертится одна и та же песня? Такая тошнотворно весёленькая… Просто с ума меня сводит!

Остальные согласно забормотали.

– И почему мы с Эл-Гри одеты так, словно собрались на бал? – удивлялся Джекс.

– Я терпеть не могу всякие публичные выступления, – принялась отпираться Эл-Гри. – Вы что, правда хотите сказать, что я должна была выйти на сцену? Да ни за что на свете!

– И я не помню, чтобы сочиняла какой-то мюзикл, упаси меня дельфины, – напряжённо хмурилась мадам Клео, в замешательстве потирая подбородок и покачивая бледно-голубым хвостом.

– Подозреваю, на нас на всех наложили какое-то заклятие! – высказалась Рапунцель, и все тут же решили, что это вполне, вполне возможно. – Как иначе можно объяснить столь невероятные события?

Максин неуверенно подняла руку:

– Они не такие уж невероятные… если воспользоваться волшебной лампой.

Мама Максин потрясённо открыла рот, заливая пол слюной:

– Максин, как ты могла?!

Не решаясь поднять на неё глаза, Максин взяла свою лампу и сняла с неё крышечку. Дарлина медленно выплыла наружу.

– Наша сделка завершена! – сказала она, комкая в руке платочек. Её призрачные глаза явно были на мокром месте. – Джиннам не положено возвращаться к прежним хозяевам, даже если они очень по ним скучают. Ведь за время нашей работы мы проходим через сотни, а то и через тысячи рук… мне вообще не полагалось здесь задерживаться после того, как… У-у-у-у! – Она горестно всхлипнула и высморкалась.

– Ты загадала желание джинну?! – напустилась на Максин Харлоу. – Именем братьев Гримм, из всех глупостей, на которые способны ученики, это…

– Харлоу, позволь мне самой с этим разобраться, – прочистив горло, вмешалась директриса. – Максин, я понимаю, как велико было искушение загадать желание госпоже… гм?

– Дарлина, – подсказала джинна, кланяясь Флоре. – Надёжность и качество волшебных услуг на протяжении четырёх тысяч лет. Потри – и бери. – Она подмигнула нам. – Хотя на вид мне не дашь больше тысячи, а? – Она игриво засмеялась, но быстро стихла под взглядом Харлоу, которая, казалось, готова была изрыгать огонь.

– Приятно познакомиться, госпожа Дарлина, – официально ответила Флора. – Полагаю, наша Максин получила стандартную возможность загадать три желания? – Дарлина смущённо кивнула. – И какие именно?

Дарлина покосилась на Максин:

– Понимаете, мы стараемся не разглашать… этика джиннов…

– Какие именно?! – рявкнула Харлоу.

– Я пожелала, чтобы все в школе стали счастливыми, – быстро ответила Максин, виновато опустив голову.

– Вот как. – Флора удивлённо приподняла брови и поглядела на остальных преподавателей, не обращая внимания на эльфов-уборщиков, которые орудовали вокруг нас швабрами и прыскали спреем-очистителем. – А почему ты решила, что мы несчастливы?

– Потому что все только и думали, что о войне и злодеях! – в сердцах выкрикнула Максин. – Разве эта школа была создана не для того, чтобы учить нас добру и созиданию в сказочном мире? Но нет, мы тратили всё время только на планирование битв и изготовление оружия. А куда подевалась обычная учёба? Сочинения, уход за волшебными питомцами, общение с друзьями? – Её плечи уныло поникли. – На всё это у нас не осталось времени. Всех интересовало только одно – как помешать тем негодяям, которые пока ещё и на глаза-то не показывались. Мы ведь всего лишь дети, но из-за ожидаемых нападений совсем перестали чувствовать себя детьми.

Вокруг стало непривычно тихо. Лицо у Флоры было донельзя расстроенным. Харлоу нервно топталась на месте, Вольфингтон задумчиво поглаживал бороду, и только профессор Себастьян нежно взял Белль за руку и с гордой улыбкой поглядел на Максин. Всем было ясно, что в её словах есть доля истины.

– Это правда, моё желание обернулось совсем не тем, чего я ожидала, но мне всё же удалось заставить всех порадоваться и подумать о чём-то другом, кроме войны. Хотя бы для разнообразия. – Максин обвела нас взглядом. – У нас в Сказочной исправительной школе столько всего хорошего и красивого! Мне просто хотелось, чтобы другие тоже увидели это.

Профессор Себастьян благожелательно кивнул Максин.

– Я считаю, что мы все должны извиниться перед нашими учениками, – сказал он, обращаясь к преподавателям. – Ведь Максин совершенно права.

– В самом деле? – одновременно спросили Рапунцель и Харлоу.

– Да, – признала Флора. – Мы упустили из виду самое важное, для чего существует наша школа: учить наших воспитанников любить жизнь и радоваться ей даже в трудные времена, даже перед лицом опасности. Не годится всё время жить в страхе. Если мы откажемся от обычного уклада, подчинимся угрозе – можно считать, что Румпельштильцхен и Альва уже победили.

– Но мы должны быть готовы отразить врага, – не сдавалась Харлоу.

– Конечно. И мы будем готовы, – согласилась Флора. – Но в нашей жизни должно быть время и для веселья тоже.

– Вы правы, – согласилась Рапунцель, плюхаясь в кресло. – Всё время составлять планы сражений – это так утомительно. Просто не понимаю, как это вы, злодеи, умудряетесь постоянно строить какие-то козни.

– Бывшие злодеи, – напомнил ей Вольфингтон, а Чёрная Борода рыгнул. – Позволь полюбопытствовать, Максин: а какими были два других твоих желания?

Максин уставилась себе под ноги:

– Вторым желанием я загадала получить красивый голос, чтобы исполнить главную партию в мюзикле…

– …про который я совсем не помню, чтобы я его сочиняла! – никак не могла смириться мадам Клео.

– И зачем тебе это было надо? – удивился Джек, не без труда выпутываясь из своего плотно облегающего костюма.

Максин пожала плечами:

– Ну, мой голос звучит ужасно, а мне очень хотелось нравиться окружающим.

– Максин, ты и так нам нравишься, – сказала Эл-Гри.

– Тебе совсем не обязательно быть звездой и красиво петь, чтобы нам хотелось дружить с тобой, – поддержал её Джекс.

– Ведь мы твои друзья, а всё остальное не важно, – вставила Кайла.

– К тому же мы и так знаем, что тебе дракон на ухо наступил, – бессердечно добавила Джослин. Мой укоризненный взгляд ничуть её не впечатлил.

– И мы ничуть не меньше хотим, чтобы ты тоже была счастлива, – не осталась в стороне я.

– Я вас так люблю, ребята! – всхлипнула Максин, утирая слёзы. – Давайте обнимемся!

Мы сгрудились вокруг неё и обнялись, а потом я услышала, как мама Максин сказала:

– Она и так очень счастливая девочка, раз у неё такие друзья. И какая разница, как она поёт?

Дарлина промокнула глаза платочком:

– Это самые-самые милые подростки, каких я видела на своём долгом веку.

– И не говорите, – согласилась Флора.

– Значит, если я правильно понимаю, своим третьим желанием ты отменила первые два? – спросила Рапунцель.

Максин печально кивнула:

– Мне очень не хотелось этого делать. И Дарлине тоже.

– Я только хотела успеть закончить работу над мюзиклом перед тем, как уйти! – заспорила Дарлина. – Эти детки такие молодцы! Особенно мистер Джекс. У него такой сильный, звучный голос.

– Правда?! – Джекс расправил плечи и прочистил горло. – То есть… да, пожалуй, я действительно хорошо могу говорить.

Его голос сразу зазвучал ниже и как будто взрослее. Рапунцель закатила глаза.

– Но теперь ничего этого не будет, – совсем сникла Максин. – Не успели мы начать выступление, как откуда-то набежали тайфиры. И это тоже я виновата, потому что очень хотела увидеть хоть одну из них. И они разнесли весь зал и подожгли его! Джилли сразу поняла, что они могут кого-нибудь покалечить. Она с самого начала предупреждала, что, когда все вокруг витают в облаках и не верят ни в какие угрозы, это очень опасно. Но я её не слушала. – Максин с силой сжала мою ладонь. – А потом Джилли сумела внушить мне, что безопасность нашей школы и наших друзей гораздо важнее любого мюзикла.

– Просто я поступила так, как на моём месте поступил бы любой друг, – сказала я. – Я не хотела, чтобы кто-нибудь пострадал, но остановить тайфир в одиночку мне было не под силу. А вот третье желание могло всё исправить.

– То есть это мисс Коблер убедила тебя загадать третье желание, чтобы спасти школу? – Харлоу поглядела на меня с любопытством. – Интересно.

– Что ты имеешь в виду, Харлоу? – спросила Флора.

– Весьма примечательно, что исправившаяся воровка оказалась достаточно убедительной, чтобы заставить кого-то исправить опасную ситуацию, потратив на это последнее желание, – пояснила Харлоу. – На это способна только умная и одарённая личность, которая всерьёз заботится об общем благе.

– То есть такая, которая со временем вполне могла бы стать начальником полиции, а? – В глазах профессора Себастьяна мелькнула озорная искорка.

Рапунцель и Флора переглянулись.

– А что, вполне возможно, – согласилась Рапунцель. – Посмотрим, может, королевский двор пересмотрит некоторые законы, касающиеся того, кому в Чароландии разрешено, а кому нет занимать важные административные посты. Особенно законы, которые касаются охраны правопорядка.

– Правда?! – Я расплылась в широченной улыбке. – Ура!

– Это ещё не означает, что ты обязательно получишь эту работу, – осадил меня профессор Себастьян.

– Понимаю, сэр. – Но меня всё равно переполняла радость. Само то, что скромная и незначительная бывшая воришка способна повлиять на мнение правителей королевства, давало мне пусть маленькую, но надежду.

– Что ж, а мне, наверное, пора возвращаться в лампу, – вздохнула Дарлина.

– Я могу загадать желание! – Какой-то мальчишка-тролль уже проталкивался сквозь толпу к лампе.

– И я! – Маленькая крылатая фея попыталась обогнать его.

Мы с Максин и Харлоу встали плечом к плечу, заслонив лампу.

– Больше никаких волшебных желаний в этой школе, – отрезала Харлоу.

Я подхватила лампу Дарлины:

– Кажется, я знаю, кто сможет спрятать её в надёжное место. И пусть она лежит там, пока Дарлина не будет готова заполучить себе нового хозяина.

– Хорошая мысль, – одобрила Дарлина. – Я бы с удовольствием взяла перерывчик, чтобы попробовать себя в роли режиссёра в мире джиннов. Да и вообще не мешало бы как следует отдохнуть после всей этой суеты.

Я побежала с лампой к аквариуму мадам Клео, вручила её Чёрной Бороде и прошептала ему на ухо свою просьбу:

– Может кто-нибудь отнести её нашей подруге Хэйли? Уж она-то сумеет найти безопасное местечко, где спрятать Дарлину до поры до времени.

Хэйли – наполовину русалка, и я не сомневалась, что она выберет какое-нибудь подходящее течение, которое унесёт Дарлину подальше от берегов. Тогда можно не бояться, что лампа попадёт в чьи-нибудь жадные или недобрые руки.

– Сделаем, сделаем, мисс Джиллиан. – Чёрная Борода уже взбирался по прислонённой к боку аквариума стремянке, чтобы передать лампу мадам Клео.

– До свидания, Максин! – прокричала Дарлина, плывя по воздуху следом за Чёрной Бородой и прощально махая рукой. – До новых встреч! Только не забывай всегда подкрашивать губы красной помадой перед выходом. И веди себя как звезда! Ведь ты и есть звезда.

– До свиданья, Дарлина! – помахала ей в ответ Максин. – Спасибо тебе за всё!

Мы все дружно махали, пока джинна не втянулась в лампу и не скрылась из виду.

– Кайла! – В гимнастический зал вбежала мама Кайлы, прижимая к себе волшебную книгу, и я оцепенела на месте. – Вот ты где, – выдохнула Анджелина, крепко обнимая дочь. – Когда я услышала гром и увидела, как вокруг школы хлещут молнии, то испугалась, что случилось самое страшное. – Дрожа от волнения, она оглядела всех нас. – Моя книга завершена. Я знаю, чем всё закончится.

– И?.. – затаила дыхание Флора.

– Я… я не совсем уверена. – Оказавшись среди обступивших её детей, Анджелина попыталась улыбнуться, но я видела, что она очень встревожена.

– Это потому, что будущее ещё не наступило, – напомнил ей Вольфингтон. – И его всегда можно изменить.

– Истинная правда, – согласился с ним профессор Себастьян.

Я жадно уставилась на книгу. Теперь мне по-настоящему захотелось знать, что же в ней написано. Что задумал Румпельштильцхен. Участвует ли в его кознях Анна. Чем всё это обернётся для Чароландии. И что мы можем сделать, чтобы помешать злодейским планам. Но Анджелина никак не решалась заговорить, а мои преподаватели не задавали вопросов. Вместо этого они о чём-то перешёптывались между собой. И даже улыбались.

– Что бы ни было там написано, оно наверняка может подождать до вечера. Что скажете, Анджелина? – спросила Флора.

– Вполне, – кивнула Анджелина. – Сегодня ничего важного не произойдёт. И завтра тоже. И послезавтра. И даже послепослепосле…

– Одним словом, время у нас есть, – чуть повысила голос Флора. – И лично я считаю, что сейчас, после всех этих волшебных желаний и нападения тайфир, которые вопреки ожиданиям оказались настоящими, нам всем больше всего нужно…

– А ещё они залили слизью и уничтожили все посадки редиса и клубники, – прибавила я. – Во всём королевстве ничего не осталось.

– В самом деле? – нахмурилась Харлоу. – Но этого не может быть! Ни в одной легенде о тайфирах не говорится, что они производят какую-то слизь. Вот молниями плеваться – это да. А кроме того, у них аллергия на всё, что произрастает на земле. Они не могут питаться растениями.

– Какое нездоровое у них питание, – покачал головой Олли.

Я совсем запуталась. Если у этих бестий аллергия на редиску и клубнику – значит, они и близко к ним не подходили. Кто же тогда?

– Но… – начала я и умолкла.

– Что «но»? – с любопытством посмотрел на меня Джекс.

«Это какая-то бессмыслица», – хотела сказать я. Правда, тогда мне пришлось бы рассказать ему обо всём, что он пропустил, пока был под чарами джинны. А это долгая история. Поэтому я просто отмахнулась:

– Позже расскажу.

– Договорились, – ухмыльнулся Джекс.

– Как я уже сказала, – снова взяла слово Флора, – думаю, сейчас всем не помешает немного развлечься. Почему бы нам не послушать какую-нибудь весёлую песню из мюзикла, который сочинили мадам Клео и Харлоу?

– Ради всего волшебного! – передёрнувшись, пробормотала Харлоу, а мадам Клео обрадовалась:

– Какая прелесть! Конечно!

– Только её ведь никто не помнит, – сказала Кайла.

– Думаю, кое-кто должен помнить. – Флора со значением посмотрела на Максин. – И я уверена, что её родные будут очень рады её послушать.

– Меня?! – растерянно попятилась Максин. – Но мой голос… Я же говорила, что он звучит ужасно.

– Вряд ли так уж ужасно, – мягко возразила Флора. – И даже если ты немного сфальшивишь, ничего страшного! Ведь ты среди родных и друзей – тебе нечего стесняться. – Все дружно закивали, но у Максин вид был по-прежнему неуверенный. – Ну же, мы все просим тебя. Чтобы развеяться после всех этих… неприятностей, которые здесь случились.

– Ладно, – согласилась наконец Максин, застенчиво и радостно одновременно. Её родня, а также все ученики и преподаватели встали кругом, чуть потеснив эльфов-уборщиков, которые продолжали наводить порядок в зале. – Тогда я спою увертюру «О, Чароландия». Начинается она так: – О, Чароландия! Родимая страна!

Голос Максин то хрипел, то давал петуха, и уцелевшие стаканы на ближайшем столе угрожающе дребезжали, но это не имело ровным счётом никакого значения. Она была счастлива. И мы были счастливы. Мы смеялись и подбадривали её. И всем нам было очень весело, потому что жизнь в Сказочной исправительной школе наконец наладилась и стала именно такой, как и полагается: непредсказуемой.

Почтовая служба пегасов

Доставляем летучие письма со времён Тролльей войны!

Отправитель: миссис Коблер (Сапожный переулок, 2)

Получатель: Джиллиан Коблер (Сказочная исправительная школа)

НЕ ДЛЯ ПОСТОРОННИХ ГЛАЗ!

Джиллиан,

прости, что я так долго тебе не отвечала. Пока Пита не было, обстановка в городе была очень неспокойная, и отец всё время нервничал, а я даже не могла порадовать его любимым пирогом с ревенём и клубникой, потому что весь урожай клубники (и редиски тоже) погиб. Ну да ладно, Пит наконец вернулся, и очень вовремя!

Ты спрашивала о своей бабушке Перл, и я думаю, что настало время рассказать тебе всё как есть, в том числе и про то, откуда она родом. Ох, до чего же она вспыльчивая! В прошлом она вроде бы имела дела с разными злодеями, всё из-за своей неуравновешенной натуры. Она ведь, знаешь ли, наполовину фея. Отец не хотел, чтобы ты это знала, но лично я очень гордилась, что в твоих жилах тоже течёт волшебная кровь. А в наши тревожные времена, когда в Чароландии творятся такие опасные вещи, я почему-то уверена, что родство с феями может тебе пригодиться.

Но тебе не обязательно полагаться только на мои слова. Можешь сама расспросить обо всём свою бабушку! Я уже отправила ей письмо – предупредить, что ты скоро с ней свяжешься. Прилагаю её адрес. Она довольно нелюдимая и почти ни с кем не общается, но мне кажется, что с тобой она захочет встретиться. Последний раз она видела тебя совсем крошкой, когда давала тебе своё благословение и фейский дар. Ты единственная из моих детей, кого она удостоила этой чести… что ж, об остальном пусть она расскажет тебе сама.

С любовью,

мама

Благодарности

Если бы джинна Дарлина дала мне возможность загадать три желания, я бы в первую очередь пожелала всегда работать с редактором Кейт Просуиммер. Кейт, ты самый чудесный в мире редактор и партнёр и всегда готова к новым приключениям с ребятами из Сказочной исправительной школы. Ещё я очень благодарна всей команде издательства Sourcebooks, в том числе Стиву Геку, Стефани Слома, Бет Оленичак, Маргарет Коффи, Стефани Грехэм, Николь Хауэр, Тодду Стоку и Доминику Ракка, за их любовь к этой серии. Кесси Гатман, благодаря твоему бдительному надзору я спокойна, что расставила все точки над «i» и что всё звучит так, как положено! Майк Хит, спасибо за невероятную обложку. Не знаю, как ты это делаешь, но каждая следующая обложка получается ещё лучше предыдущей!

Ден Мандел, мне так повезло, что я могу называть тебя и моим агентом, и другом. Спасибо, что ты всегда рядом и всегда на моей стороне.

Чтобы написать книгу, нужно немало народу, и я от всей души благодарю мою замечательную группу поддержки, включая моих друзей-писателей Элизабет Эулберг, Кьерана Скотта, Тиффани Шмидт, Кортни Шейнмейл, Кейти Сайз и Дженнифер Е. Смит, а также мам, которые выручали меня, отвозя моих детей в школу и на другие занятия, когда мне приходилось уезжать по работе: в их числе Элпида Адженцано, Джоани Кук, Лайза Гальяно, Энн-Мари Гальяно, Кристи Леннон, Мария Смолл, Мелисса Мак-Кейб, Джаннин Мегас и Кристен Марино.

Content

Джен Калонита
Проклятое желание

Глава 1 Готовы ко всему

Глава 2 Приободрись, развеселись

Глава 3 И чему вас только учат?

Глава 4 Розовый рулит!

Глава 5 Полевые испытания

Глава 6 Разумное планирование – залог успеха

Глава 7 К вашим услугам

Глава 8 Целый новый мир

Глава 9 Открытие первостепенной волшебной важности

Глава 10 Все на прослушивание!

Глава 11 Рождение звезды

Глава 12 Начальнику Коблер – срочный вызов

Глава 13 Шоу должно продолжаться

Глава 14 Премьера и финал

Глава 15 Загадай желание

Благодарности