Франциска Вудворт, Екатерина Васина

Особое условие

© Ф. Вудворт, 2019

© Е. Васина, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

Глава 1

– Риналлия!

Голос у мамы нежный, журчащий… пока она не начинает искать кого-то из детей. Тогда он удивительным образом проникает во все помещения, заглушать любые звуки. Эту способность я унаследовала от нее, так что во время наших споров отец и братья делают ставки: кто окажется громче.

– Риналлия!

Я со стоном приподняла голову от такой мягкой подушки. Это нечестно! Только вчера вернулась домой после длительной командировки. Мне необходимо хотя бы десять часов полноценного сна. Иначе из эльфа я превращусь в нарра с одним желанием – убивать.

Рорк встрепенулся на насесте, где уснул, прижав когтями полусъеденного суслика. Высунул голову из-под крыла и недовольно заворчал. Я сейчас была с ним солидарна. Где это видано: будить так рано?

– Рина…

– Иду!

Мой голос волшебным образом оборвал мамин. Наверное, испугалась, как рявкнула только что проснувшаяся дочь. Это мама у нас может журчать, как ручеек, даже после ночи, а я по утрам отличаюсь хрипотцой. Так что мой рык сейчас мог напугать даже нарра.

А за окном солнце пробивалось сквозь листву деревьев, радугой играло рядом с водопадами и фонтанами, пятнами ложилось на светлый деревянный пол. Оно зажигало серебристые искры у меня в волосах, пока я одевалась и пыталась причесать спутавшиеся за ночь локоны. Да-да, так устала вчера, что упала, едва успев снять дорожный костюм. И не заплела на ночь волосы, не закрепила их противоспутывающими заколками.

Мое упущение, сама виновата.

В итоге все же волосы расчесала, уложила сзади в аккуратную прическу, плеснула в лицо холодной водой и накинула домашнее платье. После чего спустилась вниз, с наслаждением чувствуя деревянный пол босыми ногами.

– Риналлия! Я уж думала, ты снова заснула!

– Как я могла, – проговорила смиренным тоном, – ты же, мама, будишь меня очень тщательно.

Мамуля поправила прическу и вздохнула с таким видом, точно собиралась сообщить мне, что я – незаконнорожденная дочь одного из пяти оркских вождей.

– Ты выглядишь усталой, дорогая.

– Пять часов сна после дороги недостаточно даже эльфу.

– Я приготовила твой любимый завтрак. Все уже за столом.

Ой, как нехорошо! Под «всеми» она понимает только близких родственников или тех, кто живет еще и по соседству? От матери всего можно ожидать в ее маниакальном желании выдать меня замуж. Для нее было личной трагедией, что мой младший брат женат, а я еще не замужем.

Да, подкинул братишка проблем. Год назад встретился с воительницей, наполовину орчанкой, наполовину человеком – и влюбился до беспамятства. А как еще считать, если стремительно женился, несмотря на вздохи моей родни и позабыв обо всех честолюбивых планах.

Впрочем, жену Иррилия – Арджану – они быстро полюбили. Особенно после того, как она родила первенца. Я же прониклась к ней уважением еще и потому, что эта девушка ухитрилась подружиться с аханой. Сокол-ахана, а тем более самка, практически не поддается приручению, знаю, о чем говорю. Сломать их тоже не выходит, предпочитают смерть неволе, но желающие заиметь личную ахану все же находятся.

Я своего Рорка спасла из рук вот таких любителей экзотики, но даже со сломанным крылом они продали мне его за сумасшедшие деньги. Даже вспоминать не хочется, сколько сил и терпения мне понадобилось, чтобы поставить его на крыло. Жаль, что у них ничего не вышло с Талисой – аханой Арджаны, я так надеялась на птенцов. Но надежда еще есть. Просто заявлюсь к брату в гости весной, когда птицы вьют гнезда, глядишь, инстинкты возобладают у этих упрямцев.

Как по мне, Арджана намного лучше его бывшей невесты Дэрин, которая выскочила замуж за высшего демона. Исчезла из жизни моего братишки, не попрощавшись, но чего еще было ожидать от преподавательницы маскировки в академии. Подозреваю, Иррилий стремительно женился еще и потому, чтобы и следующую невесту у него не увели. Арджана, несмотря на то, что наполовину орчанка, настоящая красотка.

Зайдя в столовую, залитую солнечным светом, я облегченно выдохнула. К счастью, все же имелись в виду самые близкие родственники, и кроме отца больше никого не наблюдалось. Поздоровавшись и поцеловав его в щеку, села за стол, расстелила салфетку на коленях и бросила в сторону матери подозрительный взгляд.

– Детка, почему ты на меня так смотришь? – тут же отреагировала она.

«Потому что слишком хорошо тебя знаю!» – хотелось ответить на это. Нутром чувствовала, что не стала бы она меня будить лишь из-за семейного завтрака.

– Хочу понять причину моего столь раннего пробуждения.

– Мне не нравятся круги у тебя под глазами. Давай я пришлю к тебе свою служанку, и она приведет твое лицо в порядок. Ты опять забыла про шляпку? Кожа потемнела, как у простолюдинки. С цветом твоих волос это совершенно…

– Мама, говори прямо, к чему столь маниакальное желание заняться моей внешностью? – напряглась я, сжимая в руке столовый нож. Видимо, держала я его как-то по-особенному, иначе с чего отец покосился на меня и проговорил:

– Дорогая, дай ребенку спокойно поесть. И после такого ты еще жалуешься, что она практически не бывает дома?

И тут я обратила внимание, что у него на тарелке мясная запеканка! Моя любимая мясная запеканка! Это притом, что мать помешана на здоровом питании и на завтрак предпочитает творог и листья салата. Меня накрыло чувство грядущей большой подставы.

– Па-а-ап, а мы сегодня в гости кого-нибудь ждем? – осторожно поинтересовалась у отца.

– Угу, – кивнул он, с аппетитом прожевывая большой кусок запеканки.

Я отметила, что пока меня будили, папа уже успел съесть половину блюда. Понимаю, мама и его пытается приучить питаться полезно, а не вкусно. Начиталась модных советов. Эти бы советы да в… пятую точку тем, кто их дает.

– Кого? – нервно постукивая пальцами по столу, спросила я.

– Риналлия! – одернула меня мать и бросила на отца укоризненный взгляд.

Но он был полностью поглощен уничтожением запеканки и, не глядя на жену, ответил:

– Наших соседей на обед. У них как раз старший сын вернулся из путешествия.

Та-а-ак, все ясно! Я гневно посмотрела на мать, мысленно продумывая, куда бы мне сегодня срочно уехать по делам.

– Минаэль прекрасный мальчик. Род Свет Звезды древний и почитаемый. Он занимается поставками с юга. У тебя же тоже там партнеры? У вас много общего и… Даже не думай сбежать из дома! – твердо произнесла она.

А вот упоминание юга и поставок меня заинтересовало.

– Значит так, – медленно произнесла я, подтягивая к себе блюдо с запеканкой. – Я сейчас спать, и только посмейте меня разбудить раньше обеда!

– Но твой вид и цвет лица…

– Круги под глазами пройдут после сна, а загар… Минаэль же недавно с юга, и у нас будет что-то общее, – промурлыкала я, забирая блюдо с запеканкой и поднимаясь из-за стола.

– Риналлия, сядь и нормально поешь! – потребовала мать. Отец тоже смотрел на меня укоризненно и с тоской – на запеканку.

– Обещаю, что с гостями за обедом буду мила и любезна, – пообещала я, и не думая останавливаться. – Я – спать, или настроение у меня будет как у самки нарра.

– Риналлия, не смей ругаться!

– Хорошо, самки богомола, – с намеком произнесла я. Прошлого жениха, старше меня на сто тридцать лет, я отпугнула тем, что изъявляла слишком сильное желание поскорее выйти замуж за мужчину постарше, чтобы вскорости стать молодой вдовой.

«К моим светлым волосам идеально подойдет черный цвет!» – мечтательно говорила я, старательно хлопая ресницами. Видимо, он понял, что не сможет исполнить мою мечту, и быстро ретировался с горизонта.

Остановить меня больше не пытались, и, откусывая большой кусок запеканки, взятый прямо руками, счастливая, я поспешила к себе в спальню. Спать все еще хотелось даже сильнее, чем есть, и я надеялась смести все до крошки, пока иду.

Многочисленные путешествия приучили меня жить проще. Еда с костра нравится мне не меньше, чем изысканные блюда нашего повара. И уже не смущает отсутствие нужной вилки, случалось, в дороге столовых приборов вообще не было. Это же не повод оставаться голодной?

Пусть мама и жалуется, что мои манеры испортились, но я давно привыкла руководствоваться здравым смыслом, а не фанатично следовать правилам. Они порой так смешны. Воспитанным девушкам, например, демонстрировать хороший аппетит за столом постыдно.

Я невольно улыбнулась, вспомнив, как однажды избавилась от очередного кандидата в женихи, даже не заметив этого. Мама предупредила, что у нас будут гости, но я настолько увлеклась в лаборатории, что потеряла счет времени, работая над новым ароматом. Только ей лично удалось вытащить меня оттуда, на посылаемых слуг я не обращала внимания. Переоделась в подготовленное платье, спустилась к гостям, все еще рассеянно размышляя над формулой, гадая, какого же компонента не хватает, чтобы сделать его неповторимым. И лишь за столом вспомнила, что за целый день так ничего и не ела.

Ха-ха-ха! Из упреков родной матери потом поняла, что очередной жених пришел в ужас от того, сколько я ем, и поспешил откланяться. Наверное, испугался не прокормить. Их род испытывал финансовые трудности, которые они планировали поправить удачной женитьбой. Не сложилось.

С успехом расправившись с едой, я отряхнула с рук крошки и поставила пустое блюдо на столик. Запила все это водой из графина и рухнула прямо в платье на кровать, обняв подушку. А теперь спа-а-ать!

Еще одним полезным приобретенным навыком было умение спать, когда есть такая возможность. В последнее время темп моей жизни стал таким, что сон я считала роскошью. Но не жаловалась. Несмотря на ворчание родных, лично меня все устраивало. Усталость позволяла заглушить тоску в сердце и не вспоминать…

Палуба ушла из-под ног. Корабль ринулся вниз, и, казалось, его вот-вот поглотят бушующие волны. Но «Морской демон» оправдал свое название и вновь вознесся на гребень следующей волны, чтобы опять ринуться в бездну.

Блеск молний, ветер с морскими брызгами в лицо, а я хохочу, как никогда чувствуя себя живой и свободной. Ничего не боюсь! Руки на штурвале, и их крепко сжимает Рейн, стоящий за моей спиной.

Стихия беснуется, и дух захватывает от нашего с ней противоборства. Со стихией мощь первозданной природы, а у нас – вера в свои силы, опыт и уверенность, что мы победим. И буря постепенно утихает, выпуская из своих объятий корабль во все еще недовольно ворчащие волны.

Рейн передает управление и утаскивает меня в свою каюту, где мы бросаемся друг другу в объятия с не меньшей силой, чем еще недавно наш корабль в бурю. И простыни плавятся от нашей страсти. Теперь я кричу от наслаждения, срывая голос. Для меня нет большего счастья, чем принадлежать ему.

– Свет души моей, – с нежностью шепчет Рейн, перебирая пряди моих волос.

А я лежу усталая, на коже высыхают бисеринки пота, и чувствую такое счастье, от которого щемит сердце.

– Рейн, останови время. Я хочу остаться в этом мгновении, – прошу его. – Ты же колдун, ты все можешь.

Он ничего не отвечает, но переворачивает меня и склоняется к губам. Его иссиня-черные волосы укрывают меня плащом от всего мира, смешиваясь с моими серебристо-белыми. И я вижу лишь сапфировые глаза, которые светятся собственным светом.

– Мой лунный свет, для меня нет ничего более желанного на свете.

– Тогда почему я слышу «но»?

– Моих сил хватает лишь прийти к тебе, но удержать лунный свет я не в силах.

– Меня не надо удерживать. Ты сам… сам отказался от меня, – из глаз катятся слезы, которые он собирает губами.

– Идем! – Рейн поднимает меня, увлекая за собой из каюты.

Команды нет, палубу заливает яркий солнечный свет, а вокруг только водная гладь да голубое небо. Он подводит меня к штурвалу и опять становится позади меня.

– Чувствуешь?

Я чувствую лишь его обнаженное тело спиной и тепло отполированного дерева штурвала под пальцами, но вряд ли он спрашивает меня об этом.

– Что я должна почувствовать?

– Ветер перемен. Он уже подхватил корабль твоей судьбы.

Но мне это не интересно. Откидываю голову к нему на грудь и с тоской спрашиваю о том, о чем так и не получилось спросить в реальности:

– Почему ты отказался от меня?

Он молчит, но я чувствую биение его сердца. Плещутся волны о борт, скрипят снасти. Корабль как будто грустно вздыхает вместе со своим капитаном.

– Ты рождена, чтобы править. Я всегда это знал, как и то, что ты озаришь мою жизнь ненадолго.

– Править? Мне это не надо! Все, чего я хотела, – это остаться с тобой.

– Я мог предложить тебе лишь море.

– И себя.

Между нами повисла тишина. Когда-то Рейн был всем, чего я хотела от жизни. Но даже сейчас променяла бы все, чего достигла, на то, чтобы быть с ним.

– На тебя у судьбы большие планы, – вздыхает он. – Но и без этого эльфийке не пустить корни в море, а мне не жить на суше.

– Не хочу слушать эту чушь! – вспыхиваю я, отталкивая его и разрывая наши объятия. Оборачиваюсь, но его черты плывут, становясь зыбкими, и вся фигура тает в солнечном свете.

– Помни…

– Что?

– Даже в бурю ты управляешь своей судьбой. Все будет хорошо. Тебя ждет счастье.

Рывком села на постели, а в ушах все еще звучали затихающие слова.

– Сволочь! – закричала я и швырнула в бессильной ярости подушку на пол. Прошли те времена, когда рыдала от тоски, поливая все слезами. В реальности я давно убедила себя, что все в прошлом, но стоило увидеть его во сне, как все защитные барьеры рухнули и на меня нахлынули воспоминания о счастливых днях.

Кто б знал, что мое морское путешествие так закончится. Яхта попала в бурю, а меня смыло за борт. Сама виновата, что вышла, не в силах оставаться в каюте. Меня спасли пираты, так я и познакомилась с Рейнальдсом. Сначала он подумывал взять за меня выкуп, но не спешил, забавляясь баталиями с самоуверенной, высокомерной эльфийкой, привыкшей жить по правилам, строго придерживаясь этикета.

Именно он показал мне другую жизнь, без прикрас, но и дал вкусить настоящей свободы, раскрепостил. Колдун с Сейманских островов! Он обладал странной магией, иной, чем наши маги. Не заканчивал академий, но с водной стихией всегда мог договориться и обладал даром предвидения. Смеясь, говорил, что всегда знал: море непременно преподнесет ему дар.

Через месяц я в него влюбилась, через два меня было не узнать в загорелом пареньке в мужской одежде, прогуливающемся в порту. А через три… я проснулась одна на каком-то острове. Разыскивающим меня родственникам намекнули, где еще можно поискать пропажу, и через четыре дня меня нашли.

Я рыдала в три ручья, а все думали, что от счастья, и убеждали, что мне невероятно повезло спастись и оказаться на острове, где есть покинутая хижина с запасом продуктов. Ведь все могло быть намного хуже, попади я в руки пиратов. При этих словах я обычно ударялась в истерику, а все твердили: «Бедная девочка!»

Моя репутация не пострадала, я все еще завидная невеста, вот только желания выходить замуж у меня нет. После Рейна все остальные мужчины скучны и неинтересны. Отдушину я нашла в своем деле, занимаясь поставками с юга экзотических компонентов для духов и созданием новых ароматов. И, как ни странно, торговлей специями.

И вот, когда я себя убедила, что жизнь вошла в колею, приснился этот сон. Хуже всего, что тело помнило прикосновения Рейна и сладко ныло в потаенных местах, как будто мы и вправду занимались любовью.

– Будь ты проклят! – в сердцах бросила я, но без злости. Слишком много он мне дал, чтобы я жалела о встрече с ним, пусть и не наяву. Если и есть о чем сожалеть, так это о нашем расставании.

Пришлось идти в ванную комнату и освежаться перед обедом.

Глава 2

Конечно, вслух слово «сватовство» никто не произносил. Мало ли: молодые друг другу не понравятся, родители не сойдутся интересами, звезды не так встанут… в общем, вслух обычно говорили: «Обед с друзьями». Да-да, непринужденная обстановка, веселые разговоры, красиво сервированная изысканная еда.

Примерно все это я и увидела, когда спустилась на первый этаж и вышла в сад. Родители купили наш дом, когда поженились. В одном из самых зеленых районов Аластэйра, подальше от центра. Я их понимала. Одно удовольствие просыпаться под тихое журчание воды и пение птиц вместо рева водопадов и шума человеческих голосов. Все же центр есть центр.

Стол накрыли на поляне, рядом с беседкой, увитой розовым жасмином. Сейчас жасмин как раз цвел и пах так, что заходилось сердце. Элементали воздуха бесшумными ветерками оказывались рядом то с одним из гостей, то с другим, предлагали напитки в изящных бокалах. Да-да, так я и поверила в дружеские посиделки.

Помимо родителей я сразу увидела гостей: семейную пару и их сыночка. Вполне симпатичного, волосы, правда, короче, чем требовала эльфийская мода. Но если он торговец, то, понятное дело, тут не до моды.

Пока подходила, чуть придерживая подол бледно-зеленого платья, продолжала изучать. Так, ну семейная пара выглядит мило, во время беседы так и стараются коснуться рук друг друга. Их сын – тут я прищурилась – слишком загорелый для эльфа, но опять же это объяснимо. Я и сама выгляжу не как положено девушке из благородного рода. Костюм у него по моде, переплетаются синие и серебристые оттенки. Фигура худощавая, но ловкая, на вид приятный. Волосы, кстати, потемнее, чем у родителей. Не золотистые, а скорее оттенок бронзы.

– Риналлия! – голос мамы прямо журчал весенним ручейком. – Дорогая, ты выглядишь чудесно!

– Выспалась, – коротко улыбнулась я, чуть приседая в реверансе. Ровно так, чтобы выказать уважение, но не дикий восторг.

На самом деле я бы с огромным удовольствием провела сегодня весь день с книгами и вкусной выпечкой. Поездка выдалась такой трудной, что до сих пор в голове мелькали обрывки разговоров с представителями торговых фракций.

Кстати, тут и мамин расчет сразу видно. Я, уставшая после поездки, сильно сопротивляться не могу, родителей люблю, так что понятно, почему устроили смотрины сейчас.

– Риналлия, значит, – голос предполагаемой будущей родственницы звучал нейтрально-вежливо.

– Думаю, вас уже утомили рассказы обо мне, – тихо рассмеялась я, следя за своими интонациями. Не хватало только случайно сорваться на «тон взбешенной нарры», которым я начинала разговаривать, если мне что-то не нравилось по работе или в общении с собеседником.

– Нет, что ты, нам очень интересно. Учитывая, что мы видели тебя еще совсем ребенком.

Ну вот, а я их вообще не помнила. Видимо, кто-то из дальних соседей, которых видишь раз в пятьдесят лет.

Такой легкий разговор, ага. Я почему-то представила себе двух нарр, которые прищуриваются, примериваются и принюхиваются. Впиться клыками или подождать?

Вот в чем проблема сватовства, так в том, что все матери предполагаемых женихов считают, что их сыночки – величайший дар Асдору и всей Андорре в частности. И теоретически незамужние эльфийки должны становиться в очередь. Я знаю, о чем говорю, моя мама того же мнения об Иррилии. И я в свое время наслушалась стонов на тему его женитьбы.

– Минаэль, – позвала я, вспомнив имя претендента на мою руку, сердце, бизнес, мозги. Да, ничего так у меня приданое.

Мама сделала страшные глаза, когда я перебила своим окриком нашу дорогую гостью по имени Тирианда. Но все можно списать на то, как мне не терпится пообщаться с ее замечательным сыном. А то потенциальный женишок стоит с нашими отцами, о чем-то разговаривает, а на меня ноль внимания.

– Прошу прощения! – а вот Минаэль молодец, мигом сообразил, что не стоит расстраивать желанную невесту. То есть меня.

Раз, и он оказался рядом со мной, я ощутила едва уловимый аромат митрасиловых роз. Сладкий, но в этом сезоне популярный мужской аромат.

– Риналлия Мощь Ветра, я очень много слышал о вас. Но должен сказать, что разговоры ничто по сравнению с реальностью. Красивая и умная женщина – поистине подарок небес. Знаете, что ваши глаза…

– Похожи на Северное море в холодный период, – подхватила я. – Да, в курсе.

Глазами я пошла в отца, тот же яркий зеленый цвет и чуть миндалевидный разрез, а вот волосы в кого-то из давних предков. Такой цвет у нас называется «лунное серебро» и встречается редко. Волосы серебристо-белые, обычно вьющиеся. Вот и я могла похвастаться гривой мягких локонов.

Папа ухмылялся и прятал непрошеную улыбку за бокалом, а мама позвала Тирианду, якобы показать новое блюдо. Ага, чтобы «голубки», то есть мы, остались наедине. Это можно, я уже наготове.

Минаэль, ты, наверное, хороший парень, но меня не зажжешь. Мое сердце сгорело и одновременно утонуло в водах Южного моря. Пять лет назад.

Но разговаривать с ним оказалось приятно. Видно было, что Минаэль разбирается в торговом бизнесе, хотя пришел туда всего пару лет назад.

– …Да, – говорил он, пока я ковыряла в тарелке салат из кусочков голубого краба и листьев, – конечно, морепродукты всегда имеют спрос, но бизнес попахивает.

Я криво улыбнулась на «так себе шуточку». На самом деле бизнес не пахнет, как уже успела понять. Взять хотя бы тролля Тирнана Нганолла, который сделал себе огромное состояние на ассенизаторстве. И плевал он на то, что его называют «какашечный король». По мне, главное – не переступать некоторые границы, когда заканчивается бизнес и начинается преступление. Лично я предпочитаю спать с чистой совестью, а не вздрагивать от каждого шума и не думать, откроются ли мои махинации.

– Риналлия, а я слышал, ты вернулась буквально вчера?

– Было дело, – ответила кратко.

Разговоры о бизнесе вещь приятная, но весьма утомительная. Серьезно, я бы сейчас лучше почитала любовный роман, который хоть немного сумеет взбудоражить душу.

Минаэль пока будоражил только любопытство, и вовсе не женское, а такое… исследовательское. Все же мне его в женихи прочили.

– Риналлия Мощь Ветра, – протянул мой собеседник, – ты в курсе, что среди нашего брата про тебя ходят разные слухи?

– М-м-м, слухов так много, что лучше тебе уточнить, о каких именно идет речь.

Вот так незаметно мы перешли на ты.

– Твои корабли всегда доходят до цели.

– Ну я бы не сказала, что это редкость.

– Леди, – шутливо покачал головой Минаэль, – у всех корабли рано или поздно попадают в шторм, в лапы пиратов или на зуб морских чудовищ. А ты, говорят, рисковала проходить мимо Великого Водоворота и не потеряла ни одного корабля.

– Ну так у меня брат дипломат, – откликнулась я. – Видать, и мне от его таланта кое-что перепало.

А сама краем глаза следила за Рорком. Мой ахана уселся на живую изгородь в дальнем углу сада. И что-то там разглядывал.

– Умеешь договариваться со стихиями?

Я чуть внимательнее пригляделась к собеседнику. В синих глазах плясали смешинки, а вот за ними виделся холодный интерес.

Да он меня сейчас обольщает и разводит, как юную идиотку!

– Это известно лишь Лесной Деве, – ответила смиренно, а внутренне заскрипела зубами.

Ну да, судя по всему, сей благородный эльф вовсе не от большой симпатии к моим прелестям решил попытать счастья и посвататься. Ему мой бизнес спокойно спать не дает.

– Минаэль, – проговорила я спокойно, а сама в мыслях опускала ему на голову тарелку с деликатесами, – а у тебя в планах есть попытка поменять направление торговли?

Собеседник отдал пустой бокал элементалю, который чуть шевельнул его волосы, ответил задумчиво:

– Не знаю, Риналлия, не знаю. Но морепродукты – не мое. Тем более налоги на их добычу опять повысили. Пока рассматриваю варианты.

Ну да, рассматривает он. Мысленно сделала пометку узнать по своим каналам, какие там у него варианты.

И тут Рорк оживился. Я едва не заработала косоглазие, стараясь одновременно смотреть на Минаэля и ахану. Второй явно что-то замышлял.

– …Еще неплохо в последнее время идут ткани, но тут надо отслеживать, что будет модным в сезоне. И еще учитывать время года…

Голос Минаэля сейчас напоминал жужжащую муху.

Рорк боком-боком шагнул по ограде, наклонил голову. А я заметила движение в траве, блеск серебристой шерсти и едва не заорала. Мамины шинхиры!

Шинхир эльфы обожали. Небольшие зверьки с гибким телом и нежным мехом легко приручались. И обожали хозяина, могли часами лежать на нем, глядя влюбленным взглядом огромных золотистых глаз. Прибавьте к этому круглые полупрозрачные уши и широкую улыбку. А еще шинхиры издавали нежные мурлыкающие звуки, под которые любили засыпать и дети, и взрослые.

Только вот шинхиры ужасно беззащитные. Зубы у них мелкие, когти тоже не слишком опасные, плюс пугливые. И вне домов долго не выдерживают. До приручения, в дикой природе, они выживали за счет того, что маскировались и перемещались по подземным ходам.

Ну вот говорила же маме, что нельзя выпускать их из дома! Или шинхиры сами выбрались, зная, что в саду безопасно. Ну да, когда нас с Рорком нет дома. А такое случается постоянно. Вот все и расслабились.

Я попыталась послать ахане страшный взгляд, в итоге Минаэль встревоженно спросил, как я себя чувствую. Рорк же сделал вид, что ничего не понимает. О-о-о, как я сейчас завидовала Арджане, у которой с ее Талисой настоящая связь на уровне мыслей и эмоций.

Рорк сделал еще пару шагов, распушил хохолок. Верный знак, что сейчас ринется в атаку.

Я представила, как он переловит примерно половину шинхир, прежде чем я его отгоню. Как мама упадет в обморок, как придется звать целителей, как потом мне начнут выговаривать насчет Рорка. Потом попадет за то, что обед оказался сорванным. В итоге спать я пойду поздно, с истрепанными нервами…

Нет уж!

– Р-р-ро-о-орк!

Мой рык прокатился над садом, взлетел над деревьями и опал на листья. Шинхиры упали в обморок, из рук леди Тирианды выпал бокал, а мама прикрыла глаза ладонью. Что касается Рорка, то он резко передумал охотиться в саду и с невинным видом улетел в лес. Я проводила его слегка кровожадным взглядом и услышала задумчивый голос Минаэля. Несмотря на то, что глаза у него чуть округлились, в целом держался парень достойно.

– Теперь понятно, почему твои торговые суда и караваны всегда в безопасности.

Я перевела дыхание и уже нормальным милым тоном ответила:

– Сам понимаешь, конкуренции у меня нет.

Минаэля мой рев раненой самки нарра не напугал. Напротив, теперь он разглядывал меня с еще большим интересом, пока мама торопливо относила в дом шинхир, а папа старался загладить произведенное мной впечатление. Тирианда находилась где-то между обмороком и истерикой, судя по тому, как привалилась к мужу. Но она пыталась сохранить лицо. Мужественная женщина, я бы вот сразу представила, как подобная невестка станет орать на ее кровиночку. Хотя, кажется, именно это она сейчас и представляла.

– Знаешь, Риналлия, думаю, нам с тобой стоит увидеться где-нибудь в другом месте и в другое время. Как насчет завтра? Ты когда-нибудь слышала о террасе «Лазурная тишь»?

Слышала, но не бывала из-за частых поездок, о чем честно и сообщила Минаэлю. Он хлопнул в ладоши и чуть поклонился, идеально выдерживая и угол наклона, и продолжительность пристального взгляда, и чуть отставленную назад ногу.

«Долго тренировался?» – так и подмывало спросить, но я лишь прикусила язык.

Да, встреча с Рейном изменила некогда благовоспитанную и строгую эльфийку. Точнее, наверное, я всегда в душе была другой, а он сумел сдернуть тот налет эльфийского воспитания, который мне успели привить. Конечно, в обществе я вела себя как подобает. Но… случались проколы, случались. Оттого не все мамы желали показать меня своим сыновьям.

В итоге обед закончился чуть раньше, чем планировалось. Но лично мы с Минаэлем расстались довольные друг другом. Он-то мною точно, я же великолепно делала вид, что счастлива знакомству. А сама уже прикидывала, к кому обратиться, чтобы разузнать о нем побольше. Не нравились мне его вопросы. Вроде бы невинные, но такие… многослойные.

Хотя, может, у меня уже профессиональная деформация и я пытаюсь видеть подвох там, где его нет?

– Как ты могла?

Мамин голос звучал настолько жалобно, что на моем месте любой другой уже бы стоял на коленях и умолял его простить.

– Я спасала твоих питомцев!

Шинхиры уже пришли в себя и теперь носились по дому, предусмотрительно не выходя за границы первого этажа. Сюда Рорк не залетал, так как опасался, что его не поймут.

– Ты напугала гостей!

Папа как-то странно фыркнул и сделал вид, что поглощен чтением книги. Он вообще у меня всегда сохраняет философский настрой. Не хочет выходить дочь замуж? Ну так ее выбор, пусть вон торговлей занимается. Тем более у нее это отлично выходит.

Но мама желала видеть меня в роскошном свадебном платье.

– Гостям надо быть спокойнее, вот и все. Если принимать настойку риандра красного плюс в него несколько капель красаны, то…

– Риналлия!

– Что? – вздернула я брови. – Помочь же хочу. Это средство отлично успокаивает нервы. Кстати, Минаэль не испугался, крепкий парень.

– Ты могла бы запереть Рорка, – продолжала мама, – знала же, что он попробует что-то натворить.

– То же самое я могу сказать про твоих шинхир, мама. Рорк – хищник, а у них мясо вкусное.

Тут я осеклась, так как мама побледнела и, кажется, покачнулась. Ну вот, не стоило упоминать, что шинхир можно есть. Пару раз мне приходилось это делать, в очень дальних переездах и если случались проблемы с продовольствием.

В итоге маму успокоили, Рорка отругали, шинхир пересчитали, а я прокралась к папе. Он после этой суматохи удалился в кабинет, который я обожала с детства. Куча книг и свитков на полках до потолка, множество амулетов из разных стран, которые мне в детстве трогать запрещалось, мебель темно-красного дерева. А еще сферы, которые бесшумно перелетали туда-сюда. Кстати, разработка какого-то нашего предка. Элементалей в кабинете отец не признавал, говорил, они или бумаги раскидают, или промочат их. А сферы ничего, летали себе, разбирали все, что требовалось, и раз в неделю подпитывались от большого магического шара в подвале.

– Да, Ринни, – проговорил отец, не отрываясь от бумаг. Одни он бросал в воздух, где их подхватывали сферы и складывали ровной стопкой на небольшом столике, другие кидал на пол, где они сгорали, не успев достичь ковра.

– Где у нас Сирил? – спросила, щелчком отправляя одну слишком любопытную сферу подальше от себя.

– И зачем он тебе?

– Па-а-апа! – протянула я с такой интонацией, что он даже поднял взгляд от бумаг.

– Риналлия, Сирила просто так не спрашивают. Мне авантюры в бизнесе нужны продуманные. Итак, слушаю.

Я вкратце рассказала о своих подозрениях насчет Минаэля. Папа слушал, хмыкал, пару раз потер подбородок, а потом заявил:

– Вечером придет. Только давай без физических увечий.

– Как можно? – возмутилась я. – Мы же эльфы, а не тролли какие-то там. В крайнем случае яд всегда наготове. Извини, шутка.

Торопливо вышла за дверь и облегченно выдохнула. Так, Сирил явится, когда стемнеет, а пока займусь письмами.

Их всегда скапливалось много, если я находилась в отъезде. Вот и в этот раз, пока я с ними разобралась, наступили сумерки. Торопливо поужинала под укоризненными взглядами мамы, после чего улизнула в комнату. И заперлась изнутри.

– Ты не ахана, – сообщила Рорку, – ты – нарр, причем самый противный и вредный.

Рорк, сидевший на насесте, взглядом дал понять, что обо мне он ничуть не лучшего мнения. После чего принялся доедать остатки несчастной лесной мыши. Ведь специально притащил сюда, паразит перьевой!

Как Арджана и Талиса ухитряются пребывать в полной гармонии? Наши отношения с Рорком скорее напоминали попытку перетянуть канат на свою сторону. Но при этом я навсегда запомню, как он напал в одной из экспедиций на того, кто решил посмотреть, что у благородной эльфийки под юбкой. В итоге остался без глаз. Ну а Рорк, в свою очередь, помнил, откуда я его вытащила.

Тем не менее прибить друг друга мы хотели пару раз в сутки точно.

К приходу Сирила я успела пообщаться с Эндарионом. Он работал у меня уже три года, ездил вместе с караванами туда, куда я опасалась ехать по разным причинам. Ну или где женщину приравнивали к мыслящему стулу. Да-да, такие страны, увы, тоже встречались. И, понятное дело, вести переговоры со мной для них было бы странно. Благо Эндарион выручал, к тому же обладал умением заболтать любого. Не как Иррилий, но тоже неплохо.

Сейчас он готовил поездку в Игенборг. Я спросила через кристалл связи, как идут дела, получено ли разрешение на въезд в эту загадочную страну, после чего посоветовала выдвигаться побыстрее.

Дело в том, что заключить с Игенборгом договор на поставку ингредиентов для духов и специй пока еще не удалось никому. Минералы, ткани, шкуры, посуду, да все что угодно, кроме специй и парфюма. Почему так, я не в курсе, но поговаривали, что у местного правителя мода такая. Мол, дает разрешение на торговлю только с теми, кто сумеет его или удивить, или озадачить, или внезапно понравиться. По мне, так тупо, глупо и неразвито. В бизнесе чувств быть не должно, только чутье.

Сирил появился совсем поздно, когда все легли спать. А я бесшумно проскользнула в отцовский кабинет, с которого он заблаговременно снял все защитные заклинания. Не успела устроиться в кресле, как раздался мягкий голос. Точно змеиное шипение.

– Леди Риналлия, вы хотели меня видеть.

Пусть я знала Сирила с детства, все равно каждый раз по коже пробегал мороз. Хорошо, что преданность этого наемника нашей семье была абсолютной. Когда-то давно отец спас его от смерти, и он принял на себя долг жизни, выплачивая его и по сей день. Зато не было более надежного человека, которому можно доверить любое конфиденциальное дело. Отец взял его к себе на службу и под свое покровительство.

Мне всегда было любопытно, его незапоминающаяся внешность – это природные данные или результат умелой работы над собой? Ведь отвернись, и не вспомнишь никаких характерных особенностей внешности. Волосы не светлые и не темные, то же можно сказать и о коже. Рост средний, телосложение такое же: не худой и не толстый. Черты лица правильные, но ничего особенного. Я до сих пор не могла сказать, какого цвета у него глаза. Вроде серые, но иногда, в зависимости от освещения, казались темно-карими, практически черными.

– Добрый вечер, Сирил. Присаживайтесь, – пригласила его, указывая на соседнее кресло.

Чуть помедлив, он текучим движением оказался возле кресла и сел на краешек. Тут я поняла, что нарушила грань между наемным рабочим и хозяином. Уверена, что в присутствии отца он бы никогда не сел, оставшись стоять из уважения. К тому же я высокородная эльфийка, и по правилам этикета ему в моем присутствии надлежало стоять, я же приравняла его к гостю, но что уж теперь.

Поймав на себе внимательный взгляд Сирила, почувствовала, что я для него открытая книга. Наверняка все промелькнувшие мысли в моей голове для него не секрет. Но знал бы он, как мне надоели все эти правила хорошего тона! С собеседником намного удобнее общаться вот так, особенно когда собираешься обратиться к нему с щекотливой просьбой. Если уж решила обращаться с ним как с гостем, то надо следовать этому до конца.

К тому же я и так Сирилу многим обязана. Именно он посоветовал надежных людей для охраны каравана и решил проблемы с зарвавшимся чиновником, желающим получить мзду и конфисковавшим мой груз по надуманной причине.

– Могу я предложить вам что-нибудь выпить?

Захотелось похулиганить. Знаю, у отца в кабинете хранится хорошее вино для дорогих гостей и крепкая настойка для успокоения нервов.

Взгляд Сирила неуловимо изменился на мгновение. Мне, кажется, удалось его удивить.

– Благодарю. Давайте лучше перейдем к делу.

– Хорошо. – Я сложила руки домиком перед собой, думая, как сформулировать вопрос. С другой стороны, Сирил скорее всего в курсе того, как настойчиво меня пытаются выдать замуж. – У нас недавно были гости, друзья родителей. Их сын, Минаэль Свет Звезды, настойчиво интересовался моим бизнесом.

– Странные молодые люди нынче пошли. Мне казалось, есть более интересные темы для беседы с красивой девушкой. Поучить его манерам?

– Дело не в этом. Мне интересно, с какой целью он этим интересуется и чего от него ждать. Он недавно вернулся с юга. Насколько догадываюсь, с грузом. Узнайте – с каким. Не хотелось бы, чтобы под видом поклонника в мои дела лез конкурент.

– Хорошо, я выясню про него, – кивнул Сирил. – Но может, он просто присматривается к вам, чтобы объединить не только имя, но и бизнес?

Мне дали понять, что про намерение нас поженить уже известно.

– Может быть, – легко согласилась я. – Вы же знаете, что у нас принято долго приглядываться к избраннику, а к выбору партнера по бизнесу следует подходить не менее осторожно. В первом случае можно испортить себе жизнь, а во втором – репутацию.

Сирил еще раз согласно кивнул, принимая мои слова.

– Это все?

В общем, да, но меня беспокоил еще один вопрос.

– Минаэль в разговоре сказал, что обо мне ходят слухи… О том, что корабли с моим грузом всегда доходят до места назначения. Вам об этом что-то известно?

Я удостоилась долгого, пронзительного взгляда вмиг потемневших глаз.

– Это неудивительно. Все ваши грузы негласно находятся под охраной Морского Демона. Вам об этом что-то известно? – отзеркалил он мой вопрос.

Я судорожно вздохнула, до хруста сжав пальцами подлокотники и мысленно вопя: «Сволочь!»

Меньше всего сейчас я испытывала благодарность, хотя бы вроде и должна была. Лишь Деве Лесной известно, сколько раз я отправлялась в морское путешествие с тайной надеждой повстречать Рейна и тихо вздыхала, когда путешествие проходило спокойно. А оказывается, он прекрасно знал обо всех перемещениях меня и моего товара!

– Откуда? – хрипло отозвалась я.

– Вы даже не спросите, кто это такой? – мой собеседник изогнул бровь.

– Все путешествующие в Южном море так или иначе слышали о нем, – ответила холодно.

– И вам не интересно, почему к вашим грузам такое отношение?

– Нет. Просто если бы знала раньше, фрахтовала бы корабли по более выгодной цене.

Хотя меня и так везде ждали с распростертыми объятиями и давали хорошие скидки. Думала, работает имя моего отца, а оно вон как.

– Это не стоит копать, – предупредила я Сирила, прямо встречая его внимательный взгляд, и встала. – Благодарю, что уделили мне время.

– Постараюсь быть вам полезным. – Гость тоже поднялся и, попрощавшись, тихо выскользнул из кабинета.

Я зябко обхватила себя за плечи и подошла к окну. Информация выбила из колеи, как и сон с Рейном. О чем он хотел меня предупредить? Чтобы присмотрелась к Минаэлю и сразу не отказывала? Ведь приснился он мне перед встречей с ним. Но к чему тогда слова о том, что я должна править? Род Свет Звезды хоть и древний, но в очереди на трон они далеко не первые, да и у Владыки есть наследник.

Я передернула плечами, отгоняя неприятные мысли. Замуж выходить я не планировала, несмотря на все сны. Да и в свой бизнес пускать постороннего человека совсем не хотелось. Свое детище я подняла с нуля и привыкла сама со всем справляться. Но интуиция подсказывала, что с Минаэлем пообщаться все же придется. И дело не в маме, которая загорелась идеей нас свести. Сам кавалер показал себя крепким орешком. Посмотрим, что ему от меня надо.

Глава 3

Утром мне принесли роскошный букет. Судя по подбору цветов, мной очарованы и ждут новой встречи. К букету прилагалась карточка с приглашением сегодня вечером в «Лазурную тишь». А времени он зря не терял, хотя по правилам хорошего тона рекомендовалось выждать три дня.

– Минаэль такой приятный мальчик, – начала мою обработку мама с самого утра, за завтраком.

Я окинула взглядом овощи с листьями салата и творог на столе и скривилась. Похоже, мясная запеканка была единовременной акцией. Отца за столом не наблюдалось, и что-то подсказывало, что он уже уехал в город пораньше, сославшись на дела.

Неплохая идея, кстати. Я тоже сегодня планировала встретиться со своим помощником в конторе, но тратить попусту время на завтрак в городе не хотелось. Подняв крышку на круглом блюде, обнаружила кашу. Хоть что-то. Пусть не так вкусно, но питательно. Наложила побольше и натолкнулась на неодобрительный взгляд матери.

– Тебе стоит есть больше овощей. От них цвет лица лучше и на фигуре не откладываются излишки.

– У меня нет излишков, а кто считает иначе, пусть смотрит в другую сторону. Сегодня у меня много дел, и на одних овощах я долго не поработаю.

– Мне не нравится твое увлечение бизнесом, – поджала мама губы с таким видом, как будто я занимаюсь чем-то постыдным. – Давно пора выйти замуж и передать это бремя мужу. Вот Минаэль…

Внутри я вскипела, как котел.

– Мне напомнить, кто оплачивал все счета, когда папа сделал неудачные вложения?

– Риналлия… – задохнулась от возмущения мама.

Если быть точной, то череду неудачных вложений, поставивших нашу семью… Ладно, не хочу даже вспоминать об этом. Хорошо, Иррилий вернулся и взял управление бизнесом на себя, а то в последнее время чутье отцу отказывало. Он недавно предупреждал меня об авантюрах, а сам участвовал в нескольких проектах, которые иначе не назовешь. И мне пришлось оплачивать не только все расходы по содержанию домов и прислуги, но вдобавок новые туалеты мамы и приемы, пока она делала вид, что у нас все в порядке, а отец рассчитывался с кредиторами и долгами.

– Я это к тому, что не собираюсь отдавать свое детище непонятно кому, и для меня это не бремя, а интересное дело.

– Но Минаэль…

– Мама, еще одно слово о нем – и заканчивать завтрак ты будешь в одиночестве, – предупредила я.

Да, Минаэль на первый взгляд неплохой парень, возможно, и в бизнесе что-то смыслит, но это не повод слушать о нем с утра до вечера.

Мама обиженно поджала губы и приняла оскорбленный до глубины души вид. Обижаться она умела долго и со вкусом, портя кровь всем окружающим, поэтому стоило как можно быстрее ее задобрить.

– Я присмотрюсь к нему, – произнесла чуть более миролюбиво. – И даже приму его приглашение сходить сегодня в «Лазурную тишь».

Было приятно видеть, как мама расцветает на глазах. Из всех последних навязанных мне кавалеров Минаэль оказался первым, с кем я согласилась продолжить знакомство.

– Но это еще ничего не значит! – на всякий случай предупредила ее.

Бесполезно. Мама сидела с таким мечтательным видом, как будто мысленно уже представляла меня в свадебном платье. Но хоть поесть можно было спокойно. В конце завтрака мне только сказали маленькую трогательную речь.

– Риналлия, мы с отцом очень любим вас с братом и желаем счастья. Иррилий женился возмутительно поспешно, а ты, наоборот, затягиваешь с устройством личной жизни и не желаешь слушать наших советов. Надеюсь, хотя бы твоя свадьба пройдет по всем правилам. Я была бы очень рада, если б вы с Минаэлем заключили помолвку. Вас никто не торопит! Но мне было бы спокойнее, будь у тебя официальный жених.

– Мама, ты неисправима! – зарычала я, спешно покидая столовую, пока она не села на любимого конька, рассуждая о том, что любая приличная девушка после тридцати должна быть обручена. И пусть сама свадьба будет хоть через пять лет, хоть через двадцать, но жених все это время быть обязан!

А мне – о ужас! – уже тридцать пять. С Рейном я встретилась как раз после того, как окончила аспирантуру в академии, где углубленно изучала алхимию, косметическое направление. Единственный факультет, вызвавший одобрение у матери и заинтересовавший меня. Я в лаборатории с детства пропадала, ставя разные опыты и смешивая ингредиенты под руководством древних фолиантов.

После аспирантуры меня как раз начали вывозить на приемы, знакомя с приличными молодыми людьми. Устав от этого и желая отпраздновать окончание учебы, я и поехала в морское путешествие, которое перевернуло всю мою жизнь.

До путешествия я планировала работать в академии. Меня и ждали, оценив дипломную работу. Преподавала бы как молодой специалист у первокурсников и работала над диссертацией, имея к своим услугам ресурсы академии, но не сложилось. Просто по возвращении поняла, что это не мое. Былые изыскания потеряли смысл, как и работа преподавателем потеряла свою привлекательность. Распробовав вкус свободы, не смогла бы ходить с чопорным видом по академии. Я вообще в то время была как потерянная, не представляя, как буду дальше жить.

Лишь случайность помогла выбрать дальнейшее направление. Приехавшая в гости подруга удивила резким запахом духов, которые не подходили ей. Пусть она и убеждала, что этот аромат в моде, я пообещала создать аромат лично для нее. Она была в восторге, получив от меня духи, так и пошло. Увлечение переросло в бизнес, который стал приносить хороший доход.

Кстати о бизнесе. Связавшись по кристаллу с Эндарионом, договорилась о встрече в конторе. Переоделась и ускользнула из дома, пока к нам еще кто-нибудь в гости не пришел.

Контора встретила меня запахами нагретого солнцем дерева, травяного чая и сдобы. Желудок жалобно сжался, напоминая, что порции утренней каши ему было катастрофически мало.

– Вивьен, вы волшебница! – как раз рассыпался в комплиментах Эндарион моей секретарше.

– И спасительница от голода, – добавила я, улыбаясь этим двоим. – Можно и мне чашечку?

– Конечно-конечно! – встрепенулась она, вскакивая с места.

Мой помощник окинул ее округлую фигуру ласковым взглядом. Если честно, не понимаю, как долго еще эти двое будут ходить вокруг друг друга. Оба вдовеют и немолоды, одиноки. Эндарион любит подолгу задерживаться в конторе, не спеша домой, а Вивьен тоже дома никто не ждет, не так давно дочь вышла замуж и уехала.

Она часто печет вкусности и приносит на работу, подкармливая нас. Мне кажется, ей просто требуется о ком-то заботиться, и я совсем не против, что ее тепло достается нам. К тому же она идеальная секретарша. В бумагах порядок, никогда ничего не забывает, в нашей конторе благодаря ей очень уютно и располагающе. Салфеточки, статуэтки, свежие цветы в вазах создают непередаваемую атмосферу. И сама она, всегда опрятная, со строгой прической и очками в тонкой золотой оправе, производила впечатление милой тетушки, а не секретарши, вызывая расположение клиентов.

– Вам в кабинет?

– Да, туда. Есть что-то срочное?

– Несколько заказов на создание индивидуальных ароматов, – Вивьен протянула мне письма.

Посмотрев имена придворных дам, я улыбнулась. Духи торговой марки «Шансси», что в переводе с древнеэльфийского означает «Гармония», становились все популярнее. Я открыла салоны не только в наших крупных городах, но и в столице империи, где они обрели бешеную популярность. Мои ароматы копируют, и я ездила недавно не только закупать сырье, но и в поисках новых ингредиентов, чтобы быть всегда на шаг впереди конкурентов.

– Вивьен, а почему вы моими духами не пользуетесь? – поинтересовалась я. Не так давно сделала секретарше на день рождения подарок, создав аромат лично для нее, такой же теплый, обволакивающий, как сама Вивьен.

Звякнула чашка, и я подняла взгляд от бумаг, чтобы увидеть, как у моей всегда сдержанной секретарши розовеют щеки. Она поставила поднос с чаем и булочками на стол и лишь после этого ответила:

– Не хочу каждый день. К тому же они как-то странно действуют на меня.

Я уловила быстрый взгляд на входной проем, в котором появился с чашкой Эндарион, и спрятала улыбку. Не зря я добавила в аромат несколько волнующих ноток, толкающих на приключения.

– Но вам аромат нравится?

– Да, очень.

– Тогда не отказывайтесь от него.

Наши взгляды встретились, и мы обе знали, что речь уже идет не о духах. Мгновения безмолвного диалога, и Вивьен спряталась за блеском очков, отвернув голову, и излишне поспешно вышла из кабинета.

Ухватив с подноса булочку, я блаженно вдохнула. Моей матери достаточно одного запаха, то есть она на дух выпечку не переносит, считая вредной для фигуры, я же с удовольствием вонзила зубы в воздушное тесто.

– Приф-фса-живайся, – жуя, кивнула на кресло.

– Как всегда голодные. Опять поесть не успели? Вы такая тоненькая, – по-доброму улыбнулся Эндарион.

Ага, посиди на салатах и твороге, совсем отощаешь.

– Фто у нас?

Я как раз добралась до мясной начинки и едва не застонала от счастья. Эндарион смотрел на меня с умилением, как отец на малого ребенка.

– Товар рассортировали. Я отобрал нужное для поездки, остальное в производство и на склады.

Вот за что ценила этого человека, на него всегда можно было положиться!

– К каравану успеваем? – прожевав и запив чаем, уточнила я.

– Да, у нас уже все готово. Осталось только погрузить. Контейнеры для хранения цветов тоже доставили.

– Отлично!

У Иррилия среди страниц книги я обнаружила цветок с очень интересным ароматом. Оказывается, растет только в Игенборге, в горах, там особый климат. Проведенные опыты из привезенных по моей просьбе образцов показали хорошие результаты. Я надеялась получить как можно больше цветов для нового аромата, который точно станет сенсацией, а в лучшем случае договориться и наладить производство эфирного масла в самом Игенборге. Перевозить цветы, сохраняя их в стазисе, очень дорого.

Мы еще раз прошлись по спискам товаров для Игенборга, и переключились на отчеты продаж из наших салонов и текущие дела. День пролетел незаметно, и лишь бросив случайный взгляд на часы, я вспомнила о предстоящем свидании.

«Что ж, посмотрим на тебя повнимательнее, Минаэль», – пробормотала про себя, захлопывая расходную книгу.

Как и у любой нормальной эльфийки у меня хранилось платье на «срочный выход». Правда, если у большинства оно обычно находилось в доме, то мое висело в шкафу на работе. Я однажды подумала, что здесь провожу порой больше времени, чем дома. А шкаф заказала тогда просторный, встроенный в нишу. Туда отлично влезли не только наряды, но и туфли, сумки, накидки и еще куча мелочей, которые нужны женщине каждый день. А заодно «дамский набор» из крохотных флаконов с настойками, которые составляла я сама. С целью охладить особо рьяных кавалеров или тех, кто решил, что эльфийки – существа слабые.

Оглянулась на шум от окна. Рорк, который летал где-то с раннего утра, соизволил вернуться. С очередной мышью в клюве.

– В кабинете не сорить! – рявкнула ему.

Ахана проскрипел что-то явно нехорошее, но в кабинет все же залетать не стал. Зато расположился на внешнем подоконнике и от души пообедал на моих глазах. Я старалась не реагировать, хотя звуки от окна слышались не самые приятные. Рорк специально делал так, зная, что меня это бесит. Ладно, если я сейчас не буду обращать внимание, то ему станет скучно и он улетит до ночи. Надеюсь. Мне ахана на свидании не нужен, с его извращенным птичьим юмором.

Оставив Рорка заниматься мышью, я занялась гардеробом. Правда, краем глаза наблюдала за питомцем. На всякий случай. Так как в последний раз, когда я полностью сосредоточилась на документах, Рорк ухитрился размазать чьи-то внутренности по всему полу. Нарр летучий!

Я провела пальцами по воздушной ткани бледно-зеленого оттенка. Сейчас начало лета, хорошим вкусом считается надевать наряды легких, нежных тонов. Чтобы подчеркнуть красоту природы вокруг. Значит, берем это платье с длинной юбкой, открытыми плечами и вышивкой серебристыми нитями. Так как вечер, то лучше взять с собой легкую накидку под цвет. А вот волосы придется распустить. Я провела щеткой по серебристо-белым локонам, на миг подумала о парикмахере, но тут же отмахнулась. Пара заколок, которые волшебным образом придали моей копне приличный вид, в сумку на всякий случай три флакончика с настойками, на ноги – туфли. Я готова!

В идеале, как советуют эльфийские трактаты об ухаживании, мне следовало нанять экипаж бело-розовой расцветки. Таким образом я намекнула бы ухажеру, что нахожусь в предвкушении от предстоящего свидания. А остальные должны были понять, что у меня есть поклонник.

Но Риналлия Мощь Ветра всегда идет своим путем. И да, я купила себе экипаж, который перекрасила в орехово-золотистый цвет, а сиденья сменила на бежевые и выкинула все подушечки. Заодно поменяла кристалл зарядки на более мощный. И теперь могла ездить неделю, не беспокоясь о его подзарядке магической энергией.

– В «Лазурную тишь», – скомандовала, залезая в экипаж и захлопывая дверцу. Быстро глянула на разомлевшие от жары улицы вокруг, потом погрузилась в документы. Не стоит терять время. Пока еду, как раз успею их просмотреть и подписать.

«Лазурная тишь» находилась на самой вершине не так давно построенного здания. Ажурное, невесомое на вид и ослепительно белое, оно сейчас полыхало от заходящих лучей солнца, играло всеми оттенками алого и золотого. Как и фонтан рядом со входом.

Оставив экипаж на стоянке, скрытой живой изгородью, я не спеша направилась по дорожке. Эльфы, эльфы, снова эльфы… иногда лишь мелькали другие существа. После путешествия было несколько непривычно видеть столько соотечественников в одном месте. Огромные часы, висевшие в воздухе неподалеку от «Лазурной тиши», скромно намекали, что еще немного – и я опоздаю. Ничего, будем соблюдать этикет. А по нему допускается опоздать на семь минут. Таким образом показав, что ты заинтересована, но при этом не спешишь кидаться в объятия.

Кивнула знакомой моей семьи, махнула рукой одному из тех, с кем училась в академии. Невольно проводила взглядом стайку детей под присмотром двух эльфиек. Иногда задумывалась, какой я стану матерью? Буду ли так же давить на ребенка, как моя? Или дам ему свободу выбора?

В фойе здания, светлом и просторном, стоял гул голосов. Прозрачный подъемник, в котором пели птицы, поднял меня и еще нескольких посетителей на террасу.

– Ваше приглашение, леди? – прошелестел один из элементалей. Он принимал форму человеческого силуэта. Выглядело это забавно, учитывая, что элементаль – водный.

Изучив мое приглашение, он кивнул и отодвинулся в сторону, открывая проход на террасу.

Все оттенки лазури ударили мне в глаза. Даже пришлось на миг зажмуриться, а когда снова смогла видеть, то заметила спешившего навстречу Минаэля.

– Риналлия, ты великолепна!

– Благодарю, ты тоже выглядишь очень хорошо.

Ну, душой я не покривила, Минаэль и правда постарался произвести на меня впечатление. Этот костюм явно заказывали у модного портного. Бежевый с розовым оттенком, один из писков нынешнего сезона. Еще и кружева на рубашке. Знает толк в моде.

– Наш столик.

Минаэль повел рукой вправо, а другой чуть прикоснулся к моему запястью. Я же с непроницаемым лицом последовала за ним, стараясь не расхохотаться. Раньше я наслаждалась всеми этими ухаживаниями, они волновали мое сердце и неопытность. Теперь же вызывали лишь беззлобную усмешку. Я помнила сорванные с морского дна невиданные цветы, с которых сверкающими каплями скатывались вода, яркие ракушки и драгоценности. Последние я всегда откидывала в сторону, не желая принимать столь дорогие подарки. Помнила объятия и поцелуи, которые говорили больше, чем выверенные до мелочей жесты соотечественников.

После путешествия с Рейном я долго просыпалась, и мне казалось, что задыхаюсь в четырех стенах.

Так и теперь я задыхалась от обилия этикета вокруг. Пусть и вбитого в меня с рождения.

Надо срочно отправиться в очередную поездку.

Но пока что я просто села за столик, улыбкой поблагодарив Минаэля за придвинутый стул. Столиков здесь оказалось не так много, и стояли они на значительном расстоянии. Так что посетители не мешали друг другу разговорами. По свободному пространству скользили официанты, тут и там располагались небольшие фонтанчики, а колонны обвивали яркие растения. Среди них порхали огромные бабочки. Откуда-то лилась нежная ненавязчивая мелодия, от которой становилось легко и спокойно. Терраса со всех сторон была открытой, и только тончайший слой магического поля не давал свалиться с огромной высоты.

И вид потрясающий! Мы сели неподалеку от края, и я смогла как на ладони увидеть весь город, окрашенный закатными лучами. Где-то вдалеке пролетела драконица, сверкая чешуей.

Идиллия.

– Как тебе – вернуться домой после долгой поездки? – поинтересовался Минаэль, пока официант наливал темно-синее вино. Я уловила тонкий аромат, одобрительно кивнула. Да, хороший сорт.

– Странно, – ответила собеседнику. – Все так спокойно. Не надо куда-то торопиться, с кем-то договариваться. Думаю, тебе это знакомо.

– Последнее время я редко езжу сам. Нанял троих помощников, чтобы успевать везде. Ты не думала расширить штат?

Думала и пыталась, но вскоре поняла, что на переговоры лучше ездить самой. Дипломатия не мой конек, но все же некоторое красноречие у меня имеется.

– Я довольна своим штатом, – сказала уклончиво. – Каждый ведет свое дело так, как ему удобно. Надеюсь, твоим родителям понравился обед? Прошу прощения за Рорка, иногда он любит… пошалить.

– Мама немного нервничала, но все хорошо.

Мы перевели беседу на более легкие темы, благо их оказалось предостаточно. Минаэль окончил ту же академию, что и я, но по специальности «торговля и отношения». То есть ему и правда прямой путь был в семейный бизнес.

– А ты чувствуешь запах? – улыбнулся он, когда нам принесли рыбу под белым соусом и с листьями розового салата.

– Мужские духи «Дыхание Арноуса», весенний выпуск, ограниченная партия, – ответила я моментально.

Каждый созданный мной аромат я запоминала. Он врезался в мою память.

– Невероятно, Риналлия! Ты должна расширять свое производство.

– Тогда мои духи перестанут быть такими необычными. Если раздувать штат, всегда появляется риск, что качество снизится. Сейчас со мной работают проверенные алхимики и рабочие. Не хочу рисковать.

– Помню, я так же боялся открывать сеть лавок с морепродуктами, – улыбнулся Минаэль. – Все через это проходим.

У меня улыбка чуть к лицу не прилипла. Сравнил еду с духами!

Разговор тек плавной рекой. Я все думала, как бы невзначай узнать его планы на будущее, а Минаэль рассказывал забавные истории из поездок, подливал вино и вообще выглядел крайне мило.

– Хочешь кое-что увидеть? – спросил, когда в разговоре возникла пауза.

О да, очень хочу, так как у меня виски заломило от информации о том, как можно достать свежие морепродукты по низкой цене. И как можно заводить связи с рыболовецкими компаниями.

– Что?

Минаэль встал и предложил мне руку со словами:

– Идем, увидишь. Думаю, ты будешь удивлена.

Оказывается, чуть ниже уровня террасы шел балкон. По неширокой лестнице мы спустились туда, я положила руки на перила и глубоко вдохнула теплый воздух. Пахло лесом и летом. Солнце уже дрожало у самого горизонта.

– Странно, что никто из торговых компаний Асдора не заключил договор с Игенборгом на поставку специй, – произнесла задумчиво, пока Минаэль, стоя рядом, тщательно поправлял кружево на манжетах. На мою фразу он ответил не сразу.

– Говорят, их правитель выставляет невыгодные условия.

– Даже на не самых выгодных условиях тот, кто первый привезет специи из Игенборга, заработает состояние. Купцы привозят мелочи, а тут нужны крупные поставки.

– Возможно, оно стоит того, чтобы рискнуть, – равнодушно протянул собеседник. – Ты хочешь этим заняться?

– И без того много дел, – пожала я плечами, прислушиваясь к хлопанью крыльев неподалеку. Что-то подозрительно знакомое…

– Ну да, ты предпочитаешь по морю?

– А тебе море покоя не дает? – отшутилась я.

Минаэль не успел ответить: рядом с нами на перила приземлился Рорк. Я только открыла рот, чтобы зашипеть на него, но ахана смерил нас обоих невинным взглядом и что-то проскрипел. После чего боднул мою руку головой, внимательно оглядел лицо Минаэля и рванул куда-то ввысь.

И что это было?

– Кажется, за тебя волнуются, – заметил Минаэль. – Милая птица. Кстати, твой же брат заключал дипломатический договор с Игенборгом. Думаю, его там запомнили. И можно поднять связи для того, чтобы попытаться договориться о поставках специй. Не только Асдору, но и нашим союзникам. Если что, мои повозки к твоим услугам. Я недавно для них защитные пологи приобрел, последней разработки.

– Благодарю, – ответила я сдержанно. – Но, боюсь, мой брат тут не помощник. Несмотря на удачно заключенный договор. Уйди!

Это я шикнула вернувшемуся Рорку, который с поволокой в глазах продолжал разглядывать Минаэля. Еще немного – и перья распушит, начнет брачный танец. Что это с ним?

К моему удивлению, ахана послушался и, что-то чирикнув, сорвался с места и снова удрал.

– Риналлия, я впервые так легко общаюсь с прекрасной женщиной о работе. Не представляешь, насколько это подкупает. Приятно встретить человека, разделяющего твои интересы.

– И не говори, – отозвалась задумчиво. Что-то Минаэль равнодушно отнесся к сообщению про Игенборг. Точнее, отреагировал и даже предложил помощь, но так… точно из вежливости. Я ошиблась, и он не смотрит в ту сторону? Ох, то ли я устала, то ли начала терять хватку. Нет уж, второго не надо.

Возможно, ему действительно всего лишь интересно пообщаться с той, которая также занимается торговлей и поставками.

Снова хлопанье крыльев, это возвращался Рорк. Я отметила, что стоявшие неподалеку эльфы с любопытством косились на нас. Ну еще бы, ахана собственной персоной. Редки они стали, да еще и не приручаются.

Рорк сделал небольшой круг, затем подлетел к перилам и… сел на плечо Минаэлю. Мощные когти безжалостно впились в нежную ткань костюма. В клюве трепыхалась очень большая и очень жирная гусеница.

– Рорк… – еще не рев, но в моем голосе уже слышались рычание и предупреждение.

Ахана меня проигнорировал.

– Ри… – начал было Минаэль, а я потянулась, чтобы отобрать у Рорка добычу. Но ахана оказался быстрее. Стоило Минаэлю открыть рот, как Рорк мигом сунул ему гусеницу и нежно прокурлыкал.

Нарры!

Мне показалось, вокруг наступила такая тишина, что сам воздух стал неподвижным. Даже водопады словно замерли. Все вокруг смотрели и пытались понять, как реагировать на то, что ахана пытается накормить моего кавалера.

Все же я первой пришла в себя. Буквально пара секунд, а затем…

– Рорк! – все возмущение аханой собралось в этом крике.

Перья аханы приподнялись, гусеницу Минаэль выплюнул сразу после моего вопля, хотя до этого застыл, явно глубоко шокированный. Зрители же шарахнулись в стороны.

Что касается Рорка, то он с невозмутимым видом взлетел и умчался куда-то в сторону дома.

– Извини, – только и смогла сказать я, глядя на то, во что превратился костюм Минаэля.

– Что это было?

К чести спутника, он не взбесился и не разозлился. Хотя на лбу появилась едва уловимая морщинка. Понимаю, изодрали дизайнерский наряд.

– Рорк почему-то принял тебя за детеныша аханы. Нарры, я не знаю почему! Минаэль, ох, Лесная Дева, извини… я правда не понимаю его. Он так…

– Никогда не делал? – криво улыбнулся Минаэль. Провел рукой по губам и проговорил: – Что взять с птиц, Риналлия. Все мы порой, кхм, полны сюрпризов.

Понятное дело, после этого свидание как-то само собой подошло к концу. Во-первых, я ощущала себя крайне неудобно, во‐вторых, на нас продолжали коситься, в‐третьих… ну не могла я спокойно смотреть на Минаэля. Сразу вспоминала, как Рорк засунул ему в рот гусеницу. И внутри начинал дрожать смех пополам со стыдом за поступок аханы.

Сам виновник обнаружился дома, в спальне. Куда я прокралась, как разбойница, боясь столкнуться нос к носу с мамой. К счастью, она находилась в своей комнате и, судя по обрывкам фраз, разговаривала с Иррилием. Ну и ладно, это надолго, так как от сына Ирра и Арджаны моя мамочка была без ума. И наверняка сейчас просит показать внука через кристалл связи.

– Нарр ты, а не ахана, – сказала я устало, падая на постель.

Рорк слетел с подоконника и уселся прямо на подушку. Я же опустила голову на руки и вздрогнула, когда ахана боднул меня в плечо. Причем сделал это с какой-то грубоватой нежностью. И замер, уткнувшись в меня клювом.

– Не понравился кандидат? – спросила лениво.

В ответ послышалось бурчание, которое можно было расценить как согласие. После чего Рорк решил, что с нежностями пора завязывать, и вернулся на подоконник, откуда принялся наблюдать за садом. Вдруг что-то питательное пробежит? Я же снова вернулась с разглядыванию покрывала на постели. Итак, леди Риналлия, очередное свидание нарру под хвост. Но туда ему и дорога. Серьезно! Мы, по сути, весь вечер болтали про бизнес. И что? Вот что? Я лично ни на йоту не стала ближе к Минаэлю. Он так и остался сыном каких-то дальних соседей.

С тем, кто по душе и сердцу, хочется обсуждать не только доходы и безопасные торговые пути. С тем, кто небезразличен, даже молчать приятно. И самая глупая тема беседы покажется великолепной.

Я хочу любви! Но, кажется, уже не смогу полюбить так, как хотела бы. Как любила.

Когда мама заглянула ко мне в спальню, деликатно постучав, я уже лежала, завернувшись в одеяло. И почти уплыла в страну снов.

– Ри… ты уже спишь? Все хорошо?

– Мне рано вставать, и был тяжелый день.

– Мне звонили… – Мама вздохнула и прошипела: – Твоя наррова птица, Риналлия!

– Он просто решил, что Минаэль – птенец, – буркнула я. – И мы оба посмеялись.

Кожей чувствовала, что мама готова еще многое сказать. Но, видимо, она поняла, что тревожить сонную меня не стоит. И ограничилась тяжелым вздохом и бормотанием на староэльфийском. Я уловила слова «бедная девочка» и «завянет». После чего мама прикрыла дверь и удалилась куда-то вглубь дома.

Кто там еще завянет? Я? Вот уж чего не собиралась делать, так это чахнуть и страдать. В конце концов, кроме любви есть еще масса вещей, которые позволяют взглянуть на мир весьма и весьма положительно.

Так что заснула я быстро, а не мучилась мыслями о том, как найти себе жениха. Им надо, вот пусть и ищут меня.

Глава 4

– Риналлия, просыпайся!

– М-м-м… – Я попыталась удержать сползающее одеяло, но его с меня безжалостно сдернули. Тогда я повернулась на бок и попыталась укрыться подушкой, засунув голову под нее.

– Риналлия!!! – рявкнули на меня так, что проняло даже через подушку, и я вскочила, садясь на постели.

– Мама, за что?!

– Немедленно приводи себя в порядок. Минаэль прислал за тобой экипаж.

– Зачем? Мы ни о чем не договаривались.

– Читай, – она сунула мне под нос записку.

Полусонно щурясь, прочитала:

Заранее прошу прощения за дерзость, но не смог удержаться от желания устроить вам сюрприз. Вы можете отказаться, если нарушаю ваши планы. И все же всем сердцем надеюсь, что вы подарите мне еще одну встречу.

– Хм… – прокомментировала я прочитанное и рухнула на постель.

– Риналлия, ты что?!

– Там написано, что я могу отказаться, – пробормотала я, не открывая глаз.

В ответ тишина, и стоило бы насторожиться, но я была полусонной, за что и поплатилась.

– А-а-а! – проснулась мгновенно. Не очень-то поспишь, когда в лицо плещут ледяной водой.

– Немедленно одеваешься и едешь! – отчеканила мама. – Минаэль стойко выдержал твои вопли за обедом, выходки гадкого Рорка, испорченное свидание. И после всего этого не утратил желания ухаживать за тобой.

– Может, он теперь прикопать меня в тихом месте желает за испорченный костюм, – проворчала я, сползая с мокрой постели. Надежда еще поспать испарилась, и, зная мою мать, лучше самой одеться, иначе мне грозит отправиться на вынужденное свидание в ночной рубашке.

– Не говори чушь! Минаэль хороший мальчик.

– Ага, только такая настойчивость говорит о том, что ему что-то от меня надо.

– Действительно, что может быть надо кавалеру от красивой девушки, на которую он всеми силами старается произвести впечатление? Выгляни в окно.

Заинтригованная, я подошла к окну и, отодвинув штору, увидела возле дома карету, запряженную парой белоснежных лошадей, украшенных нарядной сбруей. И возница в белой ливрее, расшитой золотом. Сама карета была резная, позолоченная, из тех, что заказывают для романтических свиданий и прогулок.

– Так, нечего терять время зря. Марш умываться, а я выберу для тебя платье. Он явно задумал что-то особенное.

В кратчайшие сроки мне сделали прическу, легкий макияж и затолкали в нежно-голубое воздушное платье. Я только и успела сунуть в сумочку кристалл связи на всякий случай. Уже через десять минут меня вытолкали из дома, не дав пожевать на завтрак даже листа салата. Стоит ли говорить, что в карету я села не в самом лучшем расположении духа?

Но постепенно прогулка на свежем воздухе развеяла мое мрачное настроение, да и обитые белоснежным бархатом сиденья были мягкие и удобные – сидеть одно удовольствие. Стоило признать, что такое приключение у меня впервые. Обычно кавалеры сбегали намного раньше, не успев использовать свой арсенал обольщения. Мое любопытство разыгралось не на шутку. Как я поняла, ехали мы не в сторону города. Что же Минаэль задумал?

Насколько знаю местность, направлялись мы к водопаду. К нему и раньше ездила молодежь на прогулки, а не так давно я слышала, что там построили одно бешено популярное заведение. Мне стало интересно, а еще чисто по-женски немного приятно, что ради меня идут на такие ухищрения. Свою подозрительность я затолкала поглубже, решив пока просто наслаждаться происходящим.

Мы и правда приехали к водопаду, только не на самый верх, а спустились ниже по новой дороге. Несмотря на раннее время, возле входа стояло много прогулочных экипажей. Удивило, что само заведение находится в скале. Я прочитала название: «Грезы». Где-то слышала, что это одно из самых модных заведений. Слышался шум воды, но с этого ракурса водопада видно не было. Меня вышел встречать Минаэль, подав руку и помогая выйти.

– Безмерно рад, что ты приняла мое приглашение.

– Это самое малое, что я могла сделать после вчерашнего. Еще раз приношу свои извинения за питомца.

– Не стоит, – легко отмахнулся Минаэль. – Могу я попросить тебя довериться мне и закрыть глаза? Для сюрприза, – уточнил он в ответ на мой удивленный взгляд.

– Х-хорошо, – пошла ему навстречу.

– Благодарю.

Он положил мою руку себе на сгиб локтя и повел.

– Осторожно, ступеньки… Тут еще три…

Мы шли, несколько раз поворачивали. Было необычно, неожиданно, но я стойко держалась, не подглядывая.

– Теперь можно, – шепнул Минаэль, склонившись к самому уху.

Открыв глаза, я непроизвольно ахнула от восхищения. Мы находились в гроте, увитом зеленью с благоухающими цветами, стилизованном под беседку. Вот только вместо потолка над нами был прозрачный купол, на который падали потоки воды. Стен нет, кажется, вода свободно струится вокруг, но ее звук приглушен, и понятно, что не обошлось без магии. На возвышении сервированный стол с мягкими креслами вокруг него, а по краям площадки полукруглые диваны. Но самое удивительное – это искрящийся всеми цветами радуги воздух. Солнце, проходя через струи воды, подсвечивало все яркими красками. Красота неимоверная!

– Тебе нравится?

– Это удивительно! – искренне и потрясенно произнесла я.

– Это ты удивительная, Риналлия, – мягко ответил Минаэль, не сводя с меня восхищенного взгляда.

Наши предыдущие совместные обед и ужин не обошлись без приключений, а вот завтрак получился идеальным. Может, потому, что ему удалось подобрать место, где нам точно не помешает Рорк. Ведь неспроста Минаэль послал за мной карету, а не приехал сам.

Его не удивил и мой выбор мясных блюд, он сам заметил, что предпочитает завтракать плотно. Приличия соблюдались, официанты застыли у входа и незаметно оказывались рядом, как только были необходимы, в то же время не мешая беседе.

Да и сам Минаэль раскрылся, на этот раз опустив тему дел и вспоминая забавные случаи из своих путешествий. Многие места я тоже посещала, и мы с удовольствием обменивались впечатлениями.

Обратно возвращались вместе, и я даже позволила ему взять меня за руку. Просто Минаэль дотронулся до меня, обращая внимание на построенную плотину, и руку не убрал, а я не стала освобождать пальцы. Кажется, впервые за последние годы я оказалась на самом настоящем свидании, и, что самое удивительное, оно мне понравилось.

Я уже хотела позвонить Эндариону и перенести время нашей встречи, согласившись на прогулку с Минаэлем в парке. Мы только решили заехать к нам, чтобы я взяла зонтик от солнца и переоделась в более подходящее платье, ведь потом собиралась в контору. Но тут у меня зазвонил кристалл связи.

– Риналлия, Эндарион… – захлебываясь от слез, проговорила Вивьен.

Расслабленное состояние вмиг слетело с меня.

– Что произошло?

– На него наехал экипаж, неподалеку от нашего офиса. Он без сознания!

– Где он сейчас? Целителя вызвали?

– У нас в конторе, перенесли. Целитель едет.

– Я скоро буду. Успокойтесь. Будьте с ним.

Дева Лесная, только этого не хватало! Помимо беспокойства за своего помощника, я понимала, что все планы летят в бездну.

– Что произошло? – спросил Минаэль, поняв, что продолжение свидания отменяется.

– Мой управляющий пострадал. Несчастный случай. Мне нужно срочно в контору.

– Да, конечно, – кивнул он и отдал приказ кучеру разворачиваться и ехать в город как можно быстрее.

Я же лихорадочно пыталась собраться с мыслями. За время нашего сотрудничества я привыкла во всем полагаться на Эндариона, и несчастье с ним выбило меня из колеи. Ответственный, трудолюбивый, честный, он был незаменим. Целитель. Ему нужен лучший целитель! Не раздумывая, набрала мэстра Тикуриона, нашего семейного лекаря. Повезло, что он был на вызове в городе. Мэстр вошел в мое положение и пообещал как можно быстрее подъехать в контору.

– Риналлия, не переживайте. Уверен, с вашим управляющим все будет хорошо, – сжал мою ладонь Минаэль. Вымученно ему улыбнулась, благодарная за поддержку.

Большинство из подсовываемых родными кавалеров просто удивились бы моему излишнему беспокойству о наемном работнике, а в худшем случае не поняли бы и осудили желание мчаться к нему сломя голову. Но Минаэль сам вел дела и понимал, как много значит помощник. Для меня Эндарион за годы нашего сотрудничества стал не только другом, но и дядюшкой, который заботится и опекает.

Дорога до города тянулась невыносимо долго. Я в беспокойстве ерзала на сиденье, борясь с желанием позвонить Вивьен. Понимала, что только отвлеку этим от Эндариона. Теплое пожатие руки Минаэля дарило поддержку и участие. Он пытался отвлечь меня, завести разговор, но я отвечала невпопад, и он оставил попытки.

У входа в контору толпилось несколько людей, обсуждая произошедшее.

– Леди Риналлия! – воскликнула торговка сдобой с нашей улицы. – Все на моих глазах произошло! Извозчик не справился с управлением, что-то сломалось, видать. Экипаж вильнул прямо на господина Эндариона. Мерзавец даже не остановился! Я думала – вернется, но куда там!

– Лекарь здесь?

– Да-да, пришли, – закивали мне.

Я поднялась по ступеням и с тяжелым сердцем толкнула дверь. Жалобно звякнул колокольчик. В приемной на диване лежал Эндарион, а над ним склонился мэстр Тикурион. Еще один мужчина стоял рядом с Вивьен, которая промокала платочком слезы. В глаза бросились разрезанная штанина на ноге и кровь.

При нашем появлении мэстр Тикурион разогнулся и поклонился мне.

– Как он?

– Кость на ноге раздроблена, но мы общими усилиями ее собрали. Сломано два ребра, внутреннее кровотечение, сотрясение.

Меня повело, и лишь поддержка Минаэля не дала упасть.

– Не переживайте, жить будет. Теперь нужны покой и уход. Сейчас необходимо каждые два часа его будить и давать лекарство. Я отдал рецепт вашей секретарше.

– Благодарю.

– Завтра я к нему заеду. Какой у него адрес?

К моему удивлению, Вивьен назвала свой домашний адрес и пояснила:

– Лучше его ко мне, я присмотрю. У него только слуга и кухарка, что они могут.

– Его можно перевозить?

– Я уже вызвал свой транспорт для тяжелых больных и пару крепких слуг, – сказал мэстр Тикурион, и я благодарно кивнула.

– Он пока без сознания?

– Приходил в себя, но мы ввели его в сон, пока собирали ногу. Через пару часов очнется, – пояснил мэстр и повернулся ко второму целителю. – Благодарю за помощь, коллега. Ваши компетентные и своевременные действия спасли ему жизнь.

– Ах… – схватилась за сердце Вивьен, но упасть в обморок не успела. Тут же нашлись нюхательные соли, и ее быстро привели в себя, усадив в кресло.

– Спасибо вам! – она схватила целителя за руку в порыве благодарности.

Не теряя времени, я прошла в свой кабинет и достала из сейфа наличные, выделив второму целителю щедрое вознаграждение. Мэстр Тикурион пришлет счет, когда закончит лечение.

Мы дождались транспорта, и Вивьен с Эндарионом уехали.

– Скажите, сколько примерно понадобится времени на его выздоровление? – спросила у целителя при прощании.

– Дней десять полного покоя. Нужно наблюдать. Завтра при осмотре скажу более точно.

– Ясно. Еще раз благодарю за помощь, – сказала я, кусая губы.

Не представляла, что теперь делать. Караван в Игенборг прибудет примерно через неделю. Но даже если он на несколько дней задержится в пути, положения это не спасет. У Эндариона есть помощники, но они молоды и недостаточно компетентны, чтобы доверить им такое дело. Мы с ним это, конечно, обсудим, когда он придет в себя и немного окрепнет, но выхода я пока не видела.

Проводив целителя, вернулась в офис, где на меня навалилась непривычная тишина. Бурые пятна на диване вызывали дрожь, и я дала себе задание заказать уборку, но сил что-то делать после потрясения не было. До сих пор перед глазами стояло бледное лицо Эндариона. Видеть этого сильного человека беспомощным было очень больно.

Шаги в кабинете стали полной неожиданностью, и я вздрогнула, увидев возникшего на пороге Минаэля. Совсем о нем забыла.

– Риналлия, пойдем, я приготовил чай. Думаю, он сейчас тебе не повредит.

В кабинете я увидела, что на моем столе сдвинуты бумаги и стоит поднос с двумя чашечками чая.

– Извини, что похозяйничал, но в приемной еще не убрано, такой вид не способствует успокоению. Садись. – Минаэль заботливо довел меня до моего кресла и лишь потом сел напротив. – Я бы с радостью пригласил тебя в более приятное место, но, думаю, стоит дождаться стражу.

– Стражу?

– Возница, наехавший на твоего помощника, скрылся. Нужно наказать мерзавца. Такие дела расследуют власти, им уже должны были сообщить.

– Я об этом не думала…

Я потерла ноющие виски. От всего свалившегося голова шла кругом. Пригубила ароматный чай, который Вивьен хранила для важных гостей. Минаэль нашел ее запасы и вазочку с печеньем, так любимым Эндарионом. В носу запершило от слез, и я уткнулась в чашку, скрывая повлажневшие глаза.

Звякнувший колокольчик на двери сообщил о посетителе.

– Сиди, я узнаю, кто там, – поднялся Минаэль.

Думала, что он выпроводит гостей, но нет, вернулся со стражей. Хорошо, что предупредил меня о том, что они должны прийти. Пришлось отвечать на многочисленные вопросы.

«Нет, ничего не видела. В момент нападения была на прогулке со своим знакомым. Вот он, кстати. Нет, моему помощнику никто не угрожал, и мне тоже. Нет, это никак не связано с деятельностью моей фирмы. Да, обязательно сообщу, когда он придет в себя. Адрес, где можно его найти? Конечно, сейчас напишу. Обязательно сообщу, если станет что-то известно».

– Скажите, это был несчастный случай? Возницу найдут? – в свою очередь спросила у стражников.

– Свидетели говорят, что экипаж на некоторое время потерял управление, но пока не понятно, случайно ли это или спланировано. Будем искать в ремонтных мастерских. Да и следы столкновения должны остаться.

– Все случилось очень быстро, никто не успел хорошо рассмотреть того, кто управлял экипажем, – добавил второй стражник.

Напоследок они попросили делиться любой информацией или мыслями по поводу происшествия и откланялись. Минаэль вышел их проводить, а я окинула взглядом остывший чай, бумаги и поняла, что не в силах сегодня заниматься делами.

– Риналлия, предлагаю прогуляться, а потом пообедать, – произнес вернувшийся Минаэль. – Не стоит оставаться здесь.

– Ты прав. Я искренне благодарна за поддержку и участие, но хотела бы вернуться домой.

– Я понимаю и предполагал это, – не обиделся он.

Мы вышли, и я закрыла контору, решив уборкой заняться потом. Все равно Вивьен будет занята Эндарионом, завтра ее можно не ждать. Любопытные разошлись, и возле офиса стоял лишь наемный экипаж, куда меня усадил Минаэль. Отметила, что он отпустил тот, в котором мы приехали, и уже успел нанять другой. Почувствовал, что сейчас мне не до романтики.

Он предложил меня проводить, но я отказалась. Совестно. Да. Но если бы он приехал со мной, мама обязательно пригласила бы его на обед, а мне хотелось побыть одной и подумать.

– Надеюсь на новую встречу, – сказал Минаэль и прильнул в поцелуе к руке.

Я слабо улыбнулась в ответ, понимая, что приму приглашение. Он показал себя тем, на кого можно положиться. Не бросил в трудный момент. Очередное наше свидание оказалось испорченным, но он не выказал ни капли неудовольствия, лишь понимание и поддержку.

Дома мне удалось избежать обстоятельного допроса, который собиралась устроить моя мать. Отделалась скупыми фразами, сообщив о несчастье с Эндарионом. Мама отступила, поняв, что я не в настроении восторгаться кавалером и устроенным мне волшебным завтраком, когда с моим помощником беда. Обозвала меня неромантической натурой, которой грозит остаться в старых девах, но дала сбежать в лабораторию, обустроенную в подвале дома.

Я непрерывно думала о том, как теперь быть с Игенборгом, и не видела приемлемого выхода. За здоровье Эндариона можно быть спокойной. Мэстр Тикурион если берется за пациента, то и труп на ноги поставит и заставит жить. Сейчас моему помощнику действительно нужны только покой и время на восстановление сил. Но что делать с запланированной поездкой? По всему выходило, что никому иному я данное дело доверить не могла. Переносить? Склонялась к тому, что да.

И в расстроенных чувствах я уединилась среди ароматов. Как нельзя кстати подвернулись заказы на создание личных духов. Леди я знала. Одна холодная блондинка, всегда строгая и сдержанная. Ей подойдет белый ирис, с тонким ароматом.

Что я о ней знаю… Она участвует в благотворительном фонде, к деятельности которого пыталась привлечь меня мама. Однажды я видела, как при посещении приюта она задержалась, успокаивая плачущего ребенка. Не напоказ. Добрая, но скрывает мягкость за холодностью. Подойдет шитр – мох, растущий на южных островах. Придаст нотку свежести, динамичности, будет толкать ее из того ледяного панциря, которым она себя окружила.

Может, виной супруг, который слишком занят государственными делами? Илантр принесет нотку чувственности. В букете запахов он раскрывается гораздо позже остальных и держится дольше всех. Практически незаметен, но оставляет щекочущее чувство, заставляя вдыхать и вдыхать ускользающий на грани сознания запах. Поздно возвращающийся домой супруг будет неосознанно тянуться к жене.

Я продумывала букет аромата, что-то добавляла, где-то уменьшала концентрацию. Занятая любимым делом, отвлеклась от тревог. Не заметила, как наступил вечер. Лишь слуга, сообщивший, что меня ждут к ужину, напомнил о времени. Усталая, но довольная, я поднялась к себе. Кажется, у меня получилось. Завтра можно будет сказать определенно, когда оценю полученный результат на свежую голову.

Глава 5

Сирил пришел поздно вечером, когда город уже полностью погрузился в сумерки. И воздух наполнился пением ночных птиц и ароматами ночных цветов. Я как раз стояла у распахнутого окна и слушала, как ночь вступает в свои права. Вдыхала теплый воздух и… думала, что можно создать духи «Ласка сумрака». Это будет особенный аромат, интимный. Тот, от которого у мужчин станет учащаться дыхание. Он должен окутывать женщину невидимым шлейфом, оставлять чуть терпкий привкус и…

Я вынырнула из мыслей о запахах, уловив чужое присутствие. В саду определенно кто-то был. И стоял он рядом с аккуратно подстриженными кустами, где пряталась скамейка с мягкими подушечками.

Рорк, сидевший рядом со мной, встрепенулся, но сразу расслабился и снова задремал. Я доверяла его чутью, но все равно по рукам пробежали мурашки – легкий намек на страх. Который рассеялся, когда послышался голос: шепот, отдающий шипением нагов.

– Это я, леди Риналлия.

Сирил! Ну да, кто еще может попасть в сад, да так, что его никто не заметит. Я подозревала, что он пошевелился нарочно, чтобы привлечь мое внимание. Интересно, как долго он стоял невидимый, глядя, как я витаю в облаках?

– Добрый вечер, – проговорила светски. – Подниметесь?

– В кабинет? Не хочу компрометировать вас, встречаясь в спальне.

С юмором у Сирила не то чтобы плохо. Просто непонятно, когда он шутит, а когда говорит серьезно.

– Давайте в кабинете, – пробормотала торопливо.

Быстро направилась к выходу, мельком глянув в большое зеркало. Оно показало слегка испуганную бледную эльфийку с огромными зелеными глазами. Волосы серебрились, точно сплетенные из лунных лучей, волнами рассыпались по домашнему светлому платью.

Обувь я на всякий случай скинула, босиком бесшумно проскользнула в коридор. На миг замерла, прислушиваясь к дому. Да, все спали: отцу вставать рано и ехать по делам, мама считала, что чем раньше ляжешь, тем яснее будет ум утром. Элементали где-то гуляли, мамины питомцы спали. Идиллия. Только я брела по темному дому, тут и там чуть освещенному крошечными магическими огоньками. Иногда они подлетали совсем близко, и можно было ощутить мягкое тепло.

В кабинет я вошла первой, чтобы магическая защита пропустила Сирила. Он скользнул бесшумно, в темной одежде, под стать ночи. Даже на голову накинул мягкий свободный капюшон. Глянул из-под него острым взглядом.

– Узнал, – я даже не задала вопрос, а произнесла слово так, точно и не сомневалась.

– Все узнал.

Я молча указала на кресло по другую сторону стола.

– Говорите.

– В последнее время дела у лорда Свет Звезды идут не очень хорошо. Последний его поставщик опоздал с доставкой, перед этим вся партия испортилась, так как хранили морепродукты с нарушениями. В итоге пришлось ему залезть в кредиты у гоблинов.

Я стукнула пальцами по столу и едва не присвистнула. Видимо, дела и правда шли наррово. Гоблинские кредиты – чистой воды обдираловка. К ним если обращаться, то когда уже все остальные варианты не работают. К тому же гоблины обожают выбивать долги в прямом смысле слова.

– Дальше, – попросила коротко.

– Судя по всему, ваш кавалер, леди Риналлия, решил сменить вид товара. Судя по последним данным, он недавно закупил огромную партию специй из восточной части Асдора. Кажется, вы занимаетесь поставками оттуда.

– Да, – скрипнула я зубами.

Мне бы сейчас клыки не помешали.

– Сочувствую, – спокойно произнес Сирил, глядя все тем же острым взглядом. – Потому что этот товар ваш поклонник…

– Не называйте его так!

– Хорошо, – мигом поправился собеседник, – неумный претендент на руку решил этот товар предложить в Игенборге.

– Нарров сын! – вырвалось невольно.

Это я должна была отправлять специи в Игенборг. Это я готовила сейчас караван со специями и самыми новыми духами. Это в Игенборг собирался ехать Эндарион, который сейчас находился под заботливой опекой Вивьен.

– А еще у вас пострадал помощник, – сообщил Сирил, после чего я округлила глаза. Это, конечно, не тайна. Но к чему сейчас подобная фраза?

– А…

– Леди Риналлия, кажется, тут дело не только в вашей красоте, но и в удачном бизнесе. Вы же понимаете, что муж и жена часто объединяют свои дела, если оба до этого занимались одним и тем же. Другой вопрос, как идти к своей цели.

У меня в голове стучало множество молоточков. Так, что хотелось закрыть уши руками и повизжать. Немного. Секунд пять. Вместо этого я на миг прикрыла глаза, вдохнула глубоко и спросила:

– Доказательства есть?

– Увы, – развел руками Сирил, – это лишь разговоры. И сами понимаете, что если вы попытаетесь предъявить обвинение в покушении на Эндариона, то все свидетели мигом онемеют и оглохнут. Хотя бы потому, что ходят по краю закона.

Я услышала скрип, опустила взгляд и поняла, что это мои ногти пытаются снять стружку со столешницы. Не вышло, конечно, но рвать и метать мне хотелось. Ах нарров сын! То есть и меня очаровываем, и мой бизнес мечтаем прибрать?!

– Стоп! – вспомнила кое-что. – Значит, если вы правильно узнали, Минаэль собирался раньше меня отправиться в Игенборг и заключить договор на поставку специй и перепродаж тамошних специй в другие государства?

– Не совсем так. Сами понимаете, когда узнаешь такие вещи, сталкиваешься со множеством слухов. Но в целом картина выглядит так: вы лишаетесь помощника, Минаэль предлагает свои услуги, причем абсолютно безвозмездно. Объединяете караваны и едете в Игенборг. Видимо, духи он решил оставить вам, а вот специями заняться вплотную. Сказать вам, что я думаю?

– Ну?

Сирил, если верить отцу, всегда видел самую суть вещей и не скрывал ее. Вот и сейчас он откинулся на спинку кресла и медленно начал говорить. Ровный тон то и дело прерывался коротким шипением, точно гены нага давали о себе знать.

– Мне приходилось встречать таких, леди Риналлия. Вы сейчас растеряны, слегка напуганы, так как планы под угрозой. Думаю, вы вполне можете согласиться принять его помощь. А тем временем, пока караван с помощником лорда Минаэля направляется в Игенборг, сам лорд обхаживает вас. Дружба, совместный интерес к работе, плюс холод в вашем сердце… вы можете рассматривать такой брак как взаимную выгоду.

Я в упор смотрела на Сирила. Холод в сердце, надо же, как выразился. Просто эльф, а не полунаг-получеловек.

– В одном ошиблись, – ответила негромко. – Замуж я выйду только по любви. А бизнес свой не отдам никому.

– Верю, – спокойно сказал Сирил. – Это все сведения.

Я молча достала заранее припасенные деньги и передала, толкнув их по столу. Сирил легко перехватил их у края, коротко улыбнулся:

– К вашим услугам, леди Риналлия. Если я вам понадоблюсь…

– Спасибо, – кивнула, мечтая остаться одной.

Сирил явно уловил мое нетерпение, потому что еще раз кивнул и бесшумно выскользнул из кабинета. А я помчалась к себе в спальню, где дала выход злости. Просто шепотом, но крайне выразительно вспомнила все известные ругательства.

– Козлобрюхий засранец! – выразилась вовсе не как порядочная эльфийка. – Нарров любовник! – прошипела, шагая из угла в угол.

Рорк первое время следил за мной, потом явно плюнул и продолжил спать, убедившись, что хозяйка злится не на него.

– Иглобрюхий хохотун! – назвала Минаэля очень вонючим животным.

Потом не выдержала, треснула кулаком по одному из столбов балдахина. Он даже не скрипнул, а я принялась дуть на отбитую руку и пытаться думать логично. Так, убивать Минаэля нельзя.

Физически нельзя.

Я медленно опустила руку, сама удивляясь той идее, которая пришла в голову.

– С ума сошла? – спросила себя.

Но мне необходимо отправить караван раньше Минаэля. А с этим нарровым сыном лучше пока не видеться, иначе не сдержусь. Я не Арджана, с оружием обращаться не умею, да и дерусь так себе. Тем не менее сейчас во мне бушевал мой внутренний орк, который требовал взять Минаэля и трясти, как тряпичную куклу. Пока у него все зубы изо рта не вылетят!

Стоп!

Я уперлась руками в колени и несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула. Ярость в таких случаях плохой помощник.

Я ничего не знаю. Да-да, именно так. Медленно выпрямилась с мрачной ухмылкой. Нет, Минаэль, в бизнесе я привыкла играть по своим правилам.

Жаль, звонить Иррилию поздно. Поколебавшись, я все же решила отложить это на утро. У них ребенок, зачем беспокоить. Но встану как можно раньше.

А потом… а потом сделаю так, что обойду всех и выиграю гонку!

Довольная и злая, как Рорк после охоты, я залезла под одеяло, обняла подушку и уже через пять минут спала. Видела сны, в которых Минаэль убегал от кучи гоблинов, вооруженных… платьями. Дурацкий сон, но почему-то в нем я ощущала необычайное удовлетворение.

– Семь утра, Рин. Ты издеваешься?

Голос Ирра звучал сонно, да и сам он, судя по виду, только оторвал голову от подушки. На золотых волосах играло солнце, зажигая в них огни. Все же красивый у меня брат, ничего не скажешь.

– Мне срочно нужна информация.

– Не знал, что меня зовут справочник, – буркнул брат, но я понимала, что никуда он не денется.

По кристаллу связи я позвонила ему сразу после пробуждения. И сама сейчас еще сидела в постели, чувствуя, как тело только-только начинает просыпаться. Но мне правда нужна была информация!

– Ирр, это касается Игенборга!

Ого, а он сразу проснулся! Даже синие глаза засверкали, заискрились, а сам братец чуть подался вперед.

– Что такое? – в его голосе слышалось волнение.

– Ты там пробыл достаточно долго. Скажи, что надо знать женщине, которая отправляется с караваном и…

– Стоп! – перебил меня Иррилий. – Какой, к наррам, караван? Рин, у тебя есть помощник. Вот его и отправляй!

– Эндарион болен, – сухо сообщила я. – А мне надо отправить караван как можно быстрее. В идеале – через пять дней. Толкового помощника найти за такое время нереально.

– Я помогу тебе!

– Нет! Ты знаешь, что я должна привыкнуть к нему и начать доверять. Ты хороший дипломат, брат, и неплохо разбираешься в своей части бизнеса. Но торговля – мое.

Если до этого Иррилий едва ли не зевал, то теперь смотрел собранно и слегка встревоженно. Я же терпеливо продолжила ему объяснять, почему мне срочно надо в Игенборг. Мои духи и специи! Мне необходим торговый контракт с этой страной! Это хорошая прибыль, нет, нарры меня дери, это отличная прибыль. А если учесть, что траты сейчас огромные, так как содержу я не только себя, но и родителей, то понятно, что от подобного шанса я отказываться не собираюсь.

– Рин, – прервал меня Иррилий, когда я слегка выдохлась и отвлеклась на то, чтобы выпить воды. Благо кувшин стоял рядом с постелью.

– М-м-м?

– В Игенборге на женщин смотрят по-другому.

Я чуть приподняла бровь, как бы подбадривая его продолжать. Ирр потер лоб, выпалил:

– Ты слишком красивая, тебе туда нельзя!

– Там платки на лицах носят, попробуй догадайся – красивая я или нарра.

– Рин, то, что ты не нарра, видно будет даже под платком. Даже если ты в тряпки закутаешься по самые уши. Даже…

– Если я себе пришью ослиные уши, – подхватила я радостно. – Хорошо, а как насчет сочетания тряпки и парочки мрачных телохранителей-орков?

– Бери сразу армию. Рин, серьезно, я…

– Что там про армию?

Радостный голос раздался откуда-то из-за пределов видимости кристалла связи. А скоро я увидела и его владелицу.

– Арджана!

– Кто-то рано встает, маме спать не дает… – пропела я голосом, который назвала бы кристальным. – Арратас! – воскликнула при виде младенца на руках у Арджаны. Внешностью он пошел в папочку: такие же золотистые волосы, огромные глазища, покорившие бабушек-дедушек с обеих сторон.

– Стоило встать к ребенку и выйти ненадолго, – пожаловалась Арджана, – как тут уже про армию говорят.

Она присела рядом с мужем, такая сияющая, сильная, потребовала:

– Что там у вас? Рассказывайте!

– Джани, может, тебе лучше…

– Не-а, – мотнула она головой в ответ на попытку мужа возразить. – Ирр, я услышала слово «Игенборг». Пожалуйста, скажи, что ты туда не собираешься!

За шутливостью она прятала что-то другое. Я заметила и чуть метнувшийся взгляд, и на мгновение закушенную губу. Не любили эти двое Игенборг, ох не любили.

– Ну ты что, – мягко ответил Ирр на ее восклицание, – я все-таки дружу с головой, в отличие от Рин. А ведь она старше меня.

– А ты что там забыла? – мигом переключилась Арджана на меня.

Арратас у нее на руках мило посапывал. Ему было плевать на возмущение родителей. У него в мире все было радужно и чудесно.

Мне же пришлось пересказывать Арджане то, что уже поведала Ирру. Милая воительница пару раз шепотом высказалась так, как выражаются солдаты. А потом заявила:

– Надо ехать!

– Джани! – воскликнул Иррилий, а его жена продолжила:

– Тут вопрос не только денежный, тут вопрос чести. Я знаю, что это и ты, Ирр, знаешь. Рин в этом вопросе сейчас может доверять только себе. И потом, если приехать с телохранителями, вести переговоры холодно и не снимать…

Ирр кашлянул, отчего Арджана слегка смутилась, но быстро пришла в себя.

– В конце концов, можно нанять кого-то надежного. Который с первого взгляда будет казаться совершенно безобидным и…

– Да! – вырвалось у меня невольно.

Потому что такого я знала. Только вот… согласится ли.

Иррилий стукнул себя по лбу, потом пробормотал:

– Если одна женщина поддерживает вторую, тут не поможет даже дипломатия. Рин…

– Что?

Синие глаза брата смотрели на меня очень серьезно. Так серьезно, что язвить по поводу братской опеки расхотелось.

– Будь очень осторожна и помни, что Игенборг – весьма ядовитое место, пусть и очень красивое. И еще… представляйся там по фамилии матери.

– Чего? – удивилась я.

– Просто сделай то, что я прошу. Иначе не видать тебе торговых договоров.

– Что ты там успел натворить? – только и смогла спросить я, на что Ирр усмехнулся и как-то странно покосился на Арджану. Та сделала вид, что занята ребенком. Поправила ему волосы, чмокнула в щечку, а на мужа и не взглянула.

– Ребята, – проговорила я задумчиво, – не знаю, что там произошло, но кажется, вы подложили мне нарра, да?

– Ну извини! – чуть рассердился Ирр. – Я как-то не думал, что моя сестра решит туда отправиться.

В итоге, после часовых переговоров, я выключила кристалл связи и буквально распласталась на постели. Голова гудела от информации. Иррилий толком не объяснил, что у них там произошло, но явно нечто серьезное. Так что хорошо, буду представляться Риналлией Свет Луны. Дальше по охране… пара телохранителей у меня есть, остается найти того, кто станет тайным телохранителем.

Точнее, нашла. Осталось спросить, согласится ли он.

Глава 6

Следующие три дня понеслись скачками бешеного нарра. Для начала я заручилась помощью Сирила. Тот молча выслушал меня, затем кивнул и назвал цену. Я с трудом удержалась от удивления, но торговаться не стала. Сирил понимал, что нужен мне. А я готова была платить за безопасность хорошие деньги. Слова Иррилия и Арджаны встревожили. Нет, я в курсе того, что в Игенборге достаточно дикие законы, с точки зрения Асдора. Но торговля тоже своего рода дипломатия, умение ощутить собеседника и убедить, что ему очень нужен твой товар, выбить хорошую цену при закупке, договориться о постоянных поставках.

– Леди Риналлия, – проговорил Сирил, когда мы договорились, – только для всех я буду просто вашим секретарем. Незаметным человеком.

– Секретарь должен выпол…

– Я справлюсь с его обязанностями, леди Риналлия, не волнуйтесь. Готовьте караван к отправке, я появлюсь в день отъезда.

Стало легче дышать. Сирилу я доверяла.

Сложнее было сообщить родителям, куда и зачем я отправляюсь и почему с раннего утра до позднего вечера болтаюсь неизвестно где. К отправке я готовилась в обстановке полной секретности. Благо весь состав каравана был знаком и проверен, так что утечки информации я не опасалась. А вот родителям сообщать не хотела. С мамы станется «помочь» дочке и сообщить обо всем Минаэлю. А потом хлопать глазами и говорить, что так будет безопаснее и лучше для меня. Папе сообщать тоже не стала, так как… ну просто решила исключить малейшие возможности утечки информации. Так что для всех родных я просто ездила по делам и готовила караван к неторопливой отправке. Ключевое слово «неторопливой».

Я ненавидела врать, но другого выхода не видела.

С Минаэлем не виделась. Боялась, что не выдержу и вылью на него столько выражений, подслушанных у Рейна, что утоплю его в них. Или как-то выдам себя. Сам же Минаэль все рвался пригласить на свидание, я же уворачивалась, как опытный дуэлянт.

«Я, несомненно, буду очень рада продолжить наше общение, – писала на кристалл связи. – К сожалению, вынуждена пока заниматься делами, так как помощник болен. Из-за этого с отправкой каравана возникают непредвиденные задержки. Ты же понимаешь».

Минаэль не менее учтиво отвечал, что все понимает и готов предложить свою помощь. В частности, если мне понадобится новый помощник, то у него есть на примете отличный кандидат.

– Знаешь, куда можешь засунуть этого кандидата? – ворчала я, отвечая: «Очень благодарна за помощь. Думаю, если выздоровление моего помощника затянется, я воспользуюсь твоим предложением, но пока нет времени вводить нового человека в курс дел».

И все в таком роде. В итоге к моменту отправки каравана у меня начал подергиваться глаз. И я удрала навестить Эндариона, который до сих пор находился в доме Вивьен. В доме бледно-розового цвета, с бежевой деревянной мебелью и кучей подушечек, по которым скакали песчаные коты. Эти животные золотистого цвета обожали дом, уют и платили за это громким мурлыканьем и невероятной преданностью. Помню нашумевшее происшествие, когда три песчаных кота искусали грабителя так, что пришлось его латать аж трем целителям.

Сегодня был выходной. У всех, но не у меня. Я носилась, как укушенная в задницу самка нарра.

– Леди Риналлия, садитесь! Какая радость!

Вивьен, удивленная и смущенная моим визитом, пыталась хлопотать, но я мягко перехватила инициативу.

– Вивьен, как себя чувствует Эндарион? Я могу его увидеть?

– Леди Риналлия, вы могли бы не спрашивать!

– Я у тебя дома, – напомнила вежливо. – Если не против, я переговорю с ним.

Вивьен бросила быстрый взгляд на второй этаж, куда вела узкая лестница. На ней вверху сидели двое песчаных котов, щурили желтые глаза и смотрели на меня. Спокойно. Величаво.

– Идемте, леди Риналлия, думаю, он уже проснулся. Я как раз хотела отнести ему отвар и бульон.

У нее в руках и правда был круглый изящный поднос, на котором дымились две чашки. Сама Вивьен выглядела свежей, воодушевленной. Новое домашнее платье из клетчатой розовой ткани ее просто омолодило, как и прическа: не строгий пучок, а элегантная укладка. Я ощущала едва уловимый аромат подаренных мною духов. И едва не улыбнулась: Вивьен все же решила и дальше их использовать.

А еще на столике у окна я увидела скромный, но красивый букет из виронссов. Снежно-белые цветы, похожие на звезды, означали, что даритель испытывает самые искренние чувства. Видимо, Эндарион заказал их из цветочной лавки.

На втором этаже, в небольшой, но уютной гостевой спальне Эндарион при виде меня выронил газету и сделал попытку поклониться. Лежа в постели, ага.

– Прекратите, – остановила я его, – вам поправляться надо, а не упражняться в поклонах.

Интересно, какой процент предпринимателей навещает заболевших помощников?

– Вам поесть надо! – тем временем суетилась Вивьен. – Леди Риналлия, вам чай, или кофе, или…

– Чай, – улыбнулась я, понимая, что отказом обижу милую женщину.

С Эндарионом мы поговорили быстро и кратко. При мне он отказывался от всей еды, что принесла Вивьен. Пришлось строго сказать, что мне помощник нужен здоровый и сытый. Так что сейчас его задача: поправляться и еще раз поправляться.

– Леди Риналлия, – простонал Эндарион, в ужасе от моей идеи ехать в Игенборг, – нельзя туда женщинам, не заключат с вами договор.

– Что-то мужчинам там пока тоже не очень везло. Оружие и ткани – это понятно, но никто из тех, кто занимается специями, пока успеха там не добился. Думаю, тут пол не важен. Главное – настойчивость.

Эндарион молча принялся пить отвар. Я же понадеялась, что он скоро встанет на ноги. Выглядел уже гораздо лучше. Бледность ушла, синяки под глазами тоже исчезли. Судя по всему, Вивьен окружила его заботой и вниманием.

– Вивьен, не выпускайте его на работу, пока не наберется сил, – говорила я уже шепотом, когда мы спустились на первый этаж.

– Не пущу. К тому же целитель категорически запретил пока вставать и напрягать ногу, – кивала она. А я смотрела на нее и верила: не пустит. И окружит такой заботой, что у Эндариона просто не останется шансов.

А дальше началось сплошное вранье. Родителям было сказано, что я уезжаю к Иррилию, повозиться с племянником и отдохнуть. Мама мигом обрадовалась. Она всегда считала, что, глядя на Арратаса, я когда-нибудь передумаю и решу выйти замуж. Ну-ну!

Минаэлю я поплакалась от души, сообщила, что на время поеду к брату отдохнуть. Отказалась от его помощи, сообщив, что отъезд каравана переношу на более поздний срок, со следующим из Асдора. Пока Эндарион не поправится. На участливый вопрос о состоянии помощника лишь вздохнула и покачала головой. Пусть думает, что все плохо.

Иррилий был в курсе авантюры и не уставал повторять, что я ненормальная. Я парировала, что это семейное.

Дальше все двигалось такими темпами, что стало немного страшно.

– Все в порядке, леди Риналлия, – произнес позвонивший Сирил. Его негромкий, чуть шипящий тон подействовал странно успокаивающе. – Как только вы уехали, шпионы Минаэля ушли от ваших складов. Так что через два часа, как стемнеет, мы выдвигаемся в путь. Встречаемся в Осте. Не волнуйтесь, леди Риналлия, все получится.

И я вдруг как-то сразу поверила, что да, он прав. Мы справимся.

Это придало силы, несмотря на усталость и нервное подрагивание внутри. Сама я отправилась в путь в личном экипаже, со своими телохранителями, благо путь от Аластэйра до Оста – приграничного города, откуда торговый путь выходил из эльфийских земель, – сейчас был практически безопасным. После заключения договора с Игенборгом все тракты усилили охраной и освещением. К тому же появилось много придорожных трактиров, где можно было и переночевать. Чем я и воспользовалась, пока не добралась до нужного места.

Караван ждал меня в трактире «Пьяный нарр». Судя по тому, как странно выглядели постройки, возводил их и впрямь кто-то не слишком трезвый. Но крепкие, просторные и в чем-то даже уютные. Наверное, потому, что во дворе росли деревья, тогда как за забором уже начинались горные мрачные территории.

К «Пьяному нарру» я приехала в сумерках, уставшая и в экипаже, у которого начало потрескивать одно из колес. Да и весь экипаж выглядел весьма запыленным и измученным, как и его хозяйка. А все потому, что я старалась добраться до места встречи как можно скорее. Останавливалась, только чтобы дать отдых лошадям и немного подремать.

Судя по лицам телохранителей, они не ожидали такой прыти. Давненько я не устраивала им подобных скачек. Но неизвестно, что хуже: день провести в седле или трястись в дорожном экипаже. У меня, например, болели все мышцы. Стараясь не кряхтеть от ломоты во всем теле, выбралась из кареты.

– Таргир, узнай, есть ли здесь кто, чтобы посмотрел колесо. Еще один день с таким скрипом я не выдержу, – попросила охранника.

– Слушаюсь, леди.

Немного размяв ноги, я окинула взглядом двор, увидев под навесами знакомые груженые повозки и охранников, которым кивнула. Кроме нашего товара, других видно не было. Конечно, караван из Асдора прибудет сюда не раньше чем через пять дней. Все торговцы ждут его в Миролье, где откроется ярмарка. Многие специально везут часть товара для продажи у нас или надеются еще что-то прикупить. Не случись с Эндарионом несчастья, я бы туда поехала.

Нет, сам помощник присоединился бы к каравану позже, уже на выезде, а вот я в свое свободное время хотела побродить по ярмарке. Всегда полезно послушать, о чем говорят, какие слухи бродят, да и просто хотелось окунуться в шумную атмосферу ярмарки.

«Что б этому Минаэлю пусто было!» – выругалась про себя, вспоминая навязанного кавалера. Обиднее всего, что ему удалось добиться моей симпатии. И так трогательно заботился обо мне в офисе, убеждал, что все будет хорошо, сочувствовал. Это же еще уметь надо так правдоподобно притворяться. Двуличный мерзавец! Ничего, я обид не прощаю и еще с ним посчитаюсь. Зябко поежилась и пошла в трактир.

– Чего желаете, леди? – хозяин расплылся в услужливой улыбке, правда, перед этим оценил мой внешний вид и «леди» произнес с небольшой задержкой. Конечно, высокородные эльфийки предпочитают путешествовать в компании служанок, а тут я с двумя охранниками. Остальные остались на улице, следя, как устроят лошадей.

– Ужин моим людям и мне.

– Комнату? Для дорогих гостей есть прекрасные апартаменты.

– Разместите моих людей, а комнату мне должны были уже забронировать.

Сирилу я послала сообщение по дороге, и он знал о приезде.

Лишь на миг в глазах хозяина мелькнуло удивление, но он подтвердил:

– Да, покои подготовлены. Желаете освежиться с дороги или сначала поужинать?

Освежиться хотелось, но сильнее – поговорить с наемником. К тому же я уже увидела его за столиком в углу. Помимо него в трактире сидела шумная компания из пятерых мужчин, скорее всего местные, еще два путника за другим столом и двое у стены. Не считая подавальщицы, в зале я была единственной женщиной, и не удивилась, когда все взгляды скрестились на мне.

– Накрывайте. И пришлите мне служанку, – бросила я хозяину и, игнорируя интерес к своей персоне, направилась к Сирилу.

– Добрый вечер!

– Добрый. Как добрались?

Он встал навстречу и отодвинул для меня деревянный стул с высокой спинкой. Краем глаза я заметила, что на нас удивленно косятся. Не поняла, манеры здесь не в чести?! Парочка мужчин за столиком вообще переглянулась между собой с вытянутыми лицами. Но тут мои охранники заняли соседний стол, и любопытствующих стало не видно.

– Все хорошо. – Устала только, но это я опустила, не желая жаловаться. – Вы давно ждете?

– Прошлой ночью приехали. Нам стоит завтра как можно больше проехать, вы выдержите?

– Да, а что случилось?

Сирил промолчал, откинувшись на спинку стула, а к нам подошла подавальщица с салатом из свежих овощей.

– У нас есть еще фасоль запеченная, – предложила она, заметив мой недоуменный взгляд.

Я посмотрела на две глубокие тарелки с тушеным мясом и картофелем на ее подносе, но их она предлагать не спешила. До меня дошло, что это для охранников. Нет, для моей матери салат на ужин в самый раз, но мне после дня пути маловато.

– Нет, фасоль не надо, принесите лучше такое же жаркое и сидр. Вы уже ужинали? – спросила я у Сирила. Перед ним стояла одна кружка.

– Да, госпожа.

Едва справилась с удивлением, но вспомнила, что он играет роль моего секретаря.

Девушка бросила на меня немного шокированный взгляд и отошла.

– Так что случилось? – переспросила у Сирила, когда она ушла на кухню.

– Есть подозрения, что кое-кто заинтересовался нашим грузом и попробует его отобрать.

– Минаэль? – тут же напряглась я.

– Нет. Местный сброд. Я подслушал, что планируют продать на ярмарке в Миролье. Там будет столько торговцев, что не вызовут подозрений.

Я невольно покосилась на столик с шумной компанией, но Сирил едва уловимо отрицательно покачал головой и указал глазами на тех двоих, на которых я обратила внимание.

– Эти?! – удивилась я, ведь на вид приличные, обычные путники. – Вы уверены? Странно же, что обсуждают такое дело прямо здесь, можно сказать, при вас.

– Говорили тихо, но у меня хороший слух, и я умею быть незаметным.

А ведь и правда. Пялились они не столько на меня, сколько на Сирила, и с таким видом, как будто только его увидели. Да и я, едва зашла, своего псевдосекретаря не заметила, он сам привлек мое внимание, выдвинувшись из тени.

– Я знаю эту породу стервятников, ищущих, чем бы поживиться. Усиленная охрана тракта начнется после ярмарки, и они могут рискнуть.

– Что нам делать?

– Они рассчитывают, что мы будем двигаться не спеша, пока нас не нагонит караван из Асдора. Предлагаю запастись провизией и завтра ехать без остановок. Я сказал хозяину, что задержимся здесь на три дня, приедет хозяйка и наверняка захочет передохнуть с дороги. Мы вас завтра ждали, так что к нападению они пока не готовы, следят просто. Сорвем их планы.

– Я только за, – поддержала его и оборвала разговор, стоило вернуться подавальщице.

Принялась за ужин, проследив глазами, как один из подозреваемых встал из-за стола и пошел на улицу.

– Наверняка вышел проверить, сколько еще людей с вами прибыло, – едва слышно прокомментировал Сирил.

Что-то даже аппетит пропал. Вот только разбойников на наши головы и не хватало! Но страха не было, лишь злость на тех, кто собрался отобрать мое. Стиснув зубы, я все же продолжила есть. Силы мне еще понадобятся.

Хорошо, что с нами Сирил. С ним я чувствовала себя уверенно. Взглянув на него из-под ресниц, натолкнулась на одобрительный взгляд.

– Вам сегодня лучше хорошо выспаться, выезжаем ранним утром.

Надо же, или у меня слуховые галлюцинации, или в его тихом, шелестящем голосе проскользнули теплые нотки.

После ужина засиживаться не стали, а вместе поднялись наверх. Успокоило, что выбранные для меня покои находились рядом с комнатой Сирила. Ну, покои – это сильно сказано. Спальня с широкой кроватью, трюмо, небольшим шкафом и столом. Еще одна дверь вела в каморку, гордо именуемую ванной комнатой, а на деле узким пеналом, в котором уместились лохань, кувшин с тазиком для умывания и ночная ваза. Водопровода не было, хозяин таверны экономил на кристаллах подачи и нагрева воды. Вместо них пришедшая служанка вручную натаскала мне воды для купания. Но в номере чисто и постель свежая, без насекомых. Я специально проверила дорожным артефактом.

Упрекать Сирила в выборе таверны не стала. По дороге хоть и попадались более приличные постоялые дворы, но и цены в них были намного выше. Не то чтобы я не могла оплатить постой, но выбор дорогих гостиниц указывает на то, что у меня есть деньги, да и товар дорогой, раз не экономлю. Это могло привлечь внимание более крупной рыбы, желающей поживиться за наш счет. Я уже не первый год путешествую и понимаю такие нюансы. Если бы мы ехали с главным караваном, тогда не проблема, а так удобства того не стоят.

С удовольствием смыла с себя дорожную пыль и понежилась в горячей воде, куда бросила ароматные травы. Разомлев, уснула практически мгновенно, несмотря на неприятные новости и угрозу нападения. А чего бояться? Люди у меня проверенные, за грузом присмотрят и себя в обиду не дадут. К тому же Сирил через стенку. Зачем зря накручивать себя?

Но ночь все же выдалась беспокойная. Кажется, только закрыла глаза, как проснулась от резкого звука. Кто-то настойчиво стучал в окно. Схватила из-под подушки кинжал – давняя привычка не спать в дороге без оружия, – поднялась с кровати и отдернула занавеску.

– Рорк! Паршивец, – пробормотала я, сражаясь с щеколдой окна. Наконец она открылась, и я впустила ахану.

За окном темень, ночь только-только начала сереть, часа четыре утра, а ему не спится. Сокол влетел с важным видом и сел на спинку кровати. О дерево стукнулись мешочки, привязанные к его ногам. Я поежилась от ночной прохлады и быстро закрыла окно. Подошла к трюмо и откинула крышку шкатулки с магическими камнями, осветившими комнату мягким светом. Очень удобно в дороге. Не во всех постоялых дворах есть лампы с такими камнями, а использовать свечи я не люблю, опасаясь пожара.

– Так-так-так, показывай, что мне Ирр передал, – сказала Рорку, подходя к кровати.

Брат хоть и смирился с моей затеей, но настоял на том, чтобы передать мне защитные артефакты в дорогу. Отказываться я не стала. Забрать их самой возможности не было, не успевала с подготовкой каравана, и пришлось посылать Рорка. Стоило ему понять, что я посылаю его к хозяйке Талисы, как этот вредина помчался без всяких уговоров. Редкий случай, между прочим.

Сняла с лап мешочки и села на кровать. Дернув за шнурок, высыпала содержимое на постель, перебрала артефакты. Ого! Целое состояние. Несколько сильных – от магических атак, парочка отведет удары холодного оружия… Понятно, почему больше от магии. Брат у меня опытный воин, ему нет нужды опасаться вооруженной схватки, но от удара кинжалом в спину артефакт убережет, как и от стрел. Так, что у нас еще там…

Во втором мешочке обнаружились кристалл связи, кольцо проверки на яды, браслет от ментального внушения и записка. Развернув, узнала почерк брата.

Прошу, будь осторожна. Не снимай корфу, иначе репутация будет погублена, и акиф точно не даст никаких разрешений. Желаю удачи, но в то же время не хочу, чтобы ты встречалась с акифом. Постарайся решить вопрос через советника.

– Тут уж как пойдет, – хмыкнула я. Многое бы дала, чтобы узнать, что у них там произошло во время дипломатической миссии. Вроде бы и договор с Игенборгом заключить удалось, и в то же время брата перекашивает при упоминании акифа.

Постскриптум был написан другим почерком, и это уже писала Арджана:

Можешь обратиться к моей подруге Дианте – жене начальника дворцовой стражи. Она сведет тебя с нужными людьми. С акифом договориться можно, но тебе нужно его чем-то удивить. Придумай нечто неординарное, он это ценит.

– Спасибо! – прошептала я, от всего сердца благодаря Арджану. Все же она замечательная! Теперь я знаю, с кем в первую очередь встречусь в Игенборге. Жена начальника дворцовой стражи – это же практически вход во дворец! Царский подарок. И совет дала ценный. Мне действительно нужно придумать для акифа что-то необычное, зацепить его, заинтересовать. Обратись я просто с прошением, как многие до меня, и точно ничего не добьюсь.

А вот следующие слова Арджаны заставили улыбнуться:

Твой Рорк опять трогательно ухаживал за Талисой. Приносил с охоты подношения, но моя гордячка его игнорирует. Он так переживал, что даже я уже болею за него.

– Что, Талиса опять не обратила на тебя внимания? – сочувственно спросила у Рорка.

Тот как раз чистил перья, а услышав вопрос, смешно напыжился, всем своим видом показывая, что не очень-то и хотелось.

– Я ее не понимаю. Ты же у меня такой красавец! Умный. А какие у тебя сильные крылья!

Рорк приосанился. Мои слова были бальзамом на израненную душу. Взмахнул крыльями, показывая размах.

– А какой у тебя хвост! Ни у кого такого шикарного не видела.

Предмет обсуждения распушили. Хотела похвалить острые когти, но в последний момент сдержалась. Еще начнет демонстрировать их, кроша мебель и оставляя царапины.

– Ничего, вот вернемся из Игенборга и поедем к Талисе. Погостим, и у тебя будет время показать себя во всей красе. Она обязательно оценит.

«Правда?» – безмолвно спросил Рорк, изогнув шею и испытующе глядя на меня.

– Обещаю! – клятвенно заверила его.

Кольцо и браслет надела, остальные артефакты сложила в мешочек. Буду одеваться, спрячу на себе.

– Спасибо тебе, мой хороший. Отдыхай.

Я погладила ахану и встала, чтобы закрыть шкатулку, надеясь урвать еще немного сна.

Легла обратно в постель, но сон не шел. Слова Арджаны засели в голове, и я перебирала варианты, что бы такое придумать.

Небо за окном стало сереть. Глаза постепенно закрывались, но шум в коридоре и звук падения заставили меня вскочить на кровати. Рорк тоже встревоженно заклекотал, захлопав крыльями. Схватив кинжал, я подкралась к двери.

Приложив ухо, услышала совсем недалеко глухие проклятия и приглушенный шум, как будто тащат что-то тяжелое. Звук приближался. Любопытство взяло верх, и я приоткрыла дверь, а потом и вовсе ее распахнула. Сирил тащил в свою комнату какого-то громилу.

– Возьмите за ноги, – шепотом сказал мне, ничуть не удивившись.

Вдвоем мы затащили бессознательного мужчину к нему, и Сирил принялся деловито связывать пленника, а потом обыскал. Набор в карманах оказался весьма оригинальным: мелочь, грязный дамский платок с вышитыми инициалами, нож и веревка.

– Это кто? – тихо спросила у него.

– К вам посетитель с ранним визитом.

– Вы же говорили, что они пока нападать не будут.

– Этот сам по себе. Решил поживиться.

Наше перешептывание прервал Рорк, обиженно захлопавший крыльями. Выходя, я закрыла за собой дверь, и его возмущение было слышно даже через стенку.

– Уймите птицу и одевайтесь. Раз проснулись, выедем сейчас. И лучше сделать это по-тихому, – с нажимом произнес он последнее слово, бросив недовольный взгляд на стену между нашими комнатами.

Я была согласна и, не тратя времени зря, выскользнула из его номера.

Собрались быстро, и вскоре я уже тряслась в карете. Провожал нас сонный хозяин. Причину раннего отбытия объяснила получением письма от друзей, которые ждут нас впереди и которых мы хотим нагнать. Рорк на моем плече подтверждал легенду. Возможно, это известие заставит поостеречься тех, кто собирается на нас напасть, но рисковать мы не хотели и провизией в дорогу запаслись на целый день.

Грабителя хозяину мы не сдали, не было времени возиться и вызывать стражу, это бы нас только задержало. Оставили валяться связанным на полу, заткнув рот платком из его же кармана. Вряд ли хозяин пойдет проверять комнаты, скорее пленника обнаружат служанки утром или днем, придя убирать номер.

В остальном дорога в Игенборг прошла без приключений. Мы старались продвигаться как можно быстрее, отдыхая по минимуму. Вероятно, благодаря именно этому нам удалось избежать нападения, а может, за нами никто и не гнался, но проверять не хотелось. Единственная неприятность – колесо экипажа не выдержало дороги и отвалилось, когда уже показался город. Пришлось оставить его, перегрузив вещи, и в Игенборг я въезжала на лошади, переодевшись в мужской костюм. Корфу мне где-то заранее уже раздобыл Сирил и даже помог правильно надеть.

Глядя на высокие каменные стены, я была преисполнена надежд и поклялась, что он покорится мне!

Глава 7

Инасар Зейд эль Рошан

Солнце еще даже не окрасило верхушки гор, когда я открыл глаза, чувствуя, как сон улетает прочь. Привычка вставать до рассвета въелась в кровь. Только глупцы считают, что правители могут нежиться в постели до обеда. Тот, кто себе это позволяет, очень скоро может лишиться страны или жизни.

Прохладный воздух в покоях бодрил, заставлял кровь быстрее бежать по венам. Бросив короткий взгляд на свернувшуюся под одеялом наложницу, я встал и накинул халат. Пусть немного отдохнет, ночь выдалась жаркой.

На столе мягко светился бледно-голубой кристалл. Коснувшись его, я почти сразу услышал, как открылись двери в покои.

– Гадир. – Ариз, распорядитель и верный слуга уже много лет, склонился так низко, что пальцами рук коснулся пола.

– Завтрак через тридцать минут, – сообщил я коротко. – Через десять пришли сюда кого-нибудь из женского крыла, за Хадисой.

– Слушаю, гадир. Купальня готова.

Кивнул, взмахом руки отпуская Ариза. Купальня подождет несколько минут.

В спальне стоял прохладный полумрак, чуть золотистый от тяжелых портьер, что закрывали все окна, кроме одного – напротив постели. И в таком освещении безмятежно спавшая Хадиса на миг показалась мне той, которую я почти забыл. Той, которая иногда давала о себе знать тупыми болями в сердце.

Завязывая пояс, я подошел и присел на край постели. Хадису я выбрал за черные волнистые волосы, смуглую кожу и рост. За сходство с моей потерянной воительницей. Подобие, но не оригинал, заменить который не смогут и сотни женщин.

Обманываться всегда легко. Вот и сейчас на миг представил, что черные волосы принадлежат Арджане, что это она лежит, утомленная ласками. Что она ночью стонала подо мной и вскрикивала…

Увы…

Легко коснулся пальцами закрытого одеялом плеча, потянул легкую ткань вниз, обнажая смуглую кожу.

– Хадиса.

Проговорил негромко, так, чтобы разбудить, а не напугать. Хадиса появилась в гареме всего полгода назад, и я ее не замечал. Пока однажды не встретился с ней взглядами. И подумал, что она подойдет на время, для попытки обмануть самого себя.

Продолжая поглаживать плечо, смотрел, как Хадиса приподнимает голову, открывает глаза. Теплые, карие, с длинными ресницами. Припухшие от поцелуев губы, длинная шея. Такая может заставить мужчину желать ее.

Но внутри меня звенела пустота. Которую после ухода Арджаны не смогла заполнить ни одна женщина.

– Любимый! – чуть сонный взгляд Хадисы мигом прояснился.

– Вставай, – тихо проговорил в ответ, – вставай, Хадиса, сейчас придут служанки, проводят тебя обратно в женскую часть. Был счастлив видеть тебя ночью рядом со мной.

Смуглая кожа окрасилась едва заметным румянцем.

– Акиф, это я счастлива, что удостоилась вашего внимания.

– Придешь сегодня вечером, – велел я, поднимаясь. – Отдыхай сегодня, Хадиса. Вечером хочу увидеть твой танец. И ощутить твои губы.

Окрыленная Хадиса ушла в сопровождении служанок, даже под корфой было видно, как она широко улыбается, а глаза сверкают.

А день акифа Игенборга продолжился купальней, а затем и завтраком. К тому времени солнце уже согрело верхушки гор.

– Рассказывай, Сардар, – велел я своему главному осведомителю, присаживаясь на подушки перед столом.

Малый бирюзовый зал окнами выходил на восток и сейчас купался в солнечных лучах. Широкие двери на террасу были распахнуты, легкий ветер приносил с собой ароматы вейгелл, растущих где-то в предгорьях. В Игенборге о них ходила легенда: крохотные синие цветы, похожие на мириады крохотных звезд, на самом деле слезы Ирады. Легенда гласила, что Ирада попала к правителю Игенборга в давние времена. Попала невольницей, но смогла стать единственной его женой. Нареченной Звезд, как называли ее в народе. А когда погиб правитель, уйдя на войну, то Ирада так сильно оплакивала его, что звезды забрали их обоих на небо. А ее слезы превратились в цветы, как символ вечной любви.

Напиток в чашке исходил ароматным паром. Несколько трав, что росли лишь здесь, заваренные в определенной пропорции, дарили ясность ума и бодрость на весь день.

Сардар не спеша пересказывал мне, как прошла еще одна ночь в Игенборге.

Хороший правитель должен знать, что происходит в его стране. Не только в столице, но и в самых глухих уголках.

– Волнения в западной части страны, – говорил Сардар. – Два поселения вступили в конфликт из-за того, что семейство одного богатого агаси украло женщину у бедного гончара.

Я стукнул пальцами по гладкой поверхности стола, спросил:

– Зачем? Кто такой?

– Агаси Азир, владелец двух придорожных таверн и торговец зерном. Есть две жены, похитил женщину для того, чтобы сделать третьей.

– Она стала вдовой? – чуть приподнял я бровь.

Порой поступки жителей дальних селений отличались странностью. Неужели кто-то еще думает, что от меня можно скрыть даже мелочи?

– Они сделали все, чтобы она стала вдовой, – уклончиво ответил Сардар. – Но гончар выжил, его подобрали купцы, что возвращались с ярмарки. В тяжелом состоянии, но выкарабкается.

– Жену вернуть, – приказал я, – гончара вылечить, с агаси Азира стребовать четверть всего зерна и месячный доход с одной таверны для пострадавшей семьи. Предупредить, что при повторном похищении он лишится половины имущества.

Сардар кивнул и сделал пометки в бумагах. Затем продолжил рассказывать. Он приходил всегда рано утром, во время завтрака – сообщить о происшествиях за ночь. Неприметный на вид, он возглавлял службу государственной безопасности.

Еще пара мелочей, а затем Сардар перешел к новостям столицы.

– Драки в тавернах, – листал он бумаги, – пара нападений на честных граждан, тут стража подоспела вовремя.

Еще час я слушал отчет, то и дело уточняя детали и отдавая приказания. Наконец Сардар поклонился и исчез за дверями.

Почти сразу возник один из стражей женской части дворца.

– Гадир, акира Хаяла хотела видеть вас.

– Скажи, что она может поговорить со мной в саду минут через двадцать.

Сад в это время года поражал цветами и ароматами. Садовники постарались собрать здесь самые редкие и самые прекрасные растения Игенборга. А также изысканные образцы флоры с разных уголков континента.

Только теперь в саду не цвела абелия.

Это потом я испытал чувство сожаления за то, что не сдержался после отъезда Арджаны и велел срубить дерево. Но в тот момент пелена, смешавшая в себе ревность и ярость, затмила разум. Женщина, которой я открылся, предпочла другого. Обвенчалась с ним под эльфийским деревом, целовала его! Абелия благословила их союз. А я ее уничтожил.

Рана в сердце кольнула и притихла.

Халат сменился бирюзово-белым нарядом с широким поясом – подарком Хаялы, моей старшей жены. Ей сейчас будет приятно увидеть его на мне. Дань вежливости той, что рядом уже много лет.

Зелень листвы в саду смешивалась со всплесками синего и желтого, розового и белоснежного. Прохладное утро собиралось перерасти в знойный полдень.

– Господин!

Хаяла шла мне навстречу, облитая солнцем. Здесь, в саду, она не носила корфу, как и на женской половине. Темные волосы были уложены в строгую изысканную прическу, украшенную золотыми лентами. Такими же лентами мог похвастаться и ее наряд: длинное изумрудное платье с воротником-стойкой и многослойными юбками. Несмотря на рождение двоих детей, Хаяла сохранила стройную фигуру.

Мы чуть склонили головы друг перед другом. Давно прошла пора, когда Хаяла вызывала во мне страсть. Но она стала мне другом и отличным помощником в некоторых делах.

– Ты пришла поговорить о Замире? – поинтересовался я, когда мы не спеша пошли по одной из белоснежных тропинок. Пальцы Хаялы лежали на моем локте. От нее пахло сладкими духами, слишком сладкими, тяжелыми.

Запах Арджаны напоминал аромат яблоневого леса…

Я чуть мотнул головой, прогоняя непрошеные мысли. Спустя год уже относился к ним довольно спокойно. Хотя поначалу не мог точно определиться: продолжаю я любить женщину-воительницу или ненавижу за отказ стать моей.

Не стоило быть тогда с ней терпеливым.

– Она хочет посвятить себя учению Ирады.

Я вздохнул: Хаяла сейчас полностью посвятила себя женской половине дворца. Она находила учителей для девушек, помогала им вести себя, как положено тем, кто находится в гареме акифа, разговаривала, поддерживала. Многие попадали сюда как дар отцов, многие – потому что искали убежище. В свое время я рассказывал Арджане, что знаю далеко не весь гарем, насчитывающий несколько сотен девушек. И далеко не все из них попадали в мою постель. Но благодаря Хаяле я всегда знал новости женской части дворца.

– Она может делать это и во дворце.

– Господин моего сердца, Замира считает, что дальше ее путь лежит в один из храмов Ирады.

– Я очень рад, что ее здравомыслие пока перевешивает желание, – заметил я сухо. – Или ты убедила ее в том, что просить у меня о подобном – глупая затея?

Хаяла промолчала, а я понял, что попал в точку.

– Не гневайся, – проговорила первая жена мягко. – Увы, разум Замиры устремлен уже не на то, чтобы служить тебе. Ее захватило учение Ирады.

Я заставил себя говорить спокойно. Но видят боги Игенборга, мне уже надоели представления, которые устраивала вторая жена! Замира, та огненная, страстная Замира, подарившая мне детей, вдруг показала иную сторону своего характера. И мне такой расклад совершенно не нравился.

Со всей страстностью своей натуры она ударилась в религию. Учение Ирады призывало отказаться от всего лишнего. Учило смирению, покорности, помощи другим. Порицало высокомерие, алчность, зависть, но также осуждало похоть, призывая к духовности. Можно подумать, духовные отношения подарят мужчине детей!

Раньше, увлеченный делами, я не вмешивался в дела второй жены – чувства ушли давно, и меня только радовало, что она не высказывает претензий за редкие посещения ее спальни. Но за последние месяцы ее религиозность превратилась в большую проблему. Все свои драгоценности, мои подарки, она раздала бедным или пожертвовала храму. В еде стала неприхотлива, и будь ее воля, ходила бы в рубище. Лишь мой личный приказ заставлял Замиру на праздники одеваться в богатые наряды, соответствующие ее положению.

А теперь вот и вовсе вбила в голову, что должна уйти от мирской суеты в храм и все дни проводить в молитвах. Но как допустить подобное? Если жена правителя уйдет в храм Ирады, это вознесет верование на небывалую высоту. Своим поступком она покажет пример сотням женщин, и те потекут в храмы, а ко мне на стол потечет бесконечный поток жалоб от их мужей.

Год назад дворец встряхнуло мое желание взять себе третьей женой воительницу. Чужачку. Все как с ума сошли, даже придворные. После отъезда Арджаны мне стали преподносить в дар наложниц, преимущественно брюнеток, и гарем пополнился почти на сотню женщин. У Хаялы прибавилось забот, у меня расходов, а Замира решила уйти от мирской суеты.

– Хаяла, образумь ее, – попросил я старшую жену. – Я не против благотворительности, и так выделяю каждый месяц немалые суммы. Но у меня такое чувство, что скоро в Игенборг начнут стекаться все нищие из других стран, потому что их у нас бесплатно кормят и заботятся. При этом почему-то растут преступность и воровство.

И ладно бы старики и дети, но среди нищих полно молодежи. Я собирался выставить прочь из Игенборга всех тунеядцев. Стариков устроить в богадельню, детей – в приюты и военные школы.

– Учение Ирады учит помощи ближним, вот и пусть тебе помогает, привлекай ее к своим делам.

– Слушаюсь, мой господин, – склонила голову Хаяла.

Гнев сошел, но внешняя покорность жены не обманула. Я знал, что у Замиры не лежит душа управлять гаремом и помогать другим девушкам, попавшим туда. Раньше она ревновала к ним и не желала участвовать в их обучении, а теперь ее больше привлекает забота о нищих.

Скоро прибудет караван из Асдора, откроется ярмарка, праздники на носу. Хорошо бы часть девушек выдать замуж. Раньше они часто просили разрешения на брак, но последнее время прошений почти нет. Стараясь избавиться от душевной тоски по воительнице, запавшей в сердце, я почти каждую ночь менял женщин, и теперь каждая обитательница гарема надеялась, что мой взор упадет на нее или я приглашу в свою постель еще раз.

– Подготовь список девушек, кого можно выдать замуж. Укажи, если есть сердечные привязанности.

– Все девушки надеются на вашу любовь, мой господин. Вы осчастливили их своим вниманием.

Я предпочел не заметить едва уловимую нотку укора в ее голосе.

– Тогда я сам подумаю, кого из своих людей наградить.

Разговор с женой оставил неприятный осадок. Я ценил и уважал Хаялу, но она не имела права оценивать или осуждать мои поступки.

Расставшись с ней, я пошел в зал приема посетителей. Раз в неделю каждый житель Игенборга мог подать мне жалобу, уповая на милость своего повелителя, если считал, что лишь акиф способен решить его проблему.

Сегодня жалоб было особенно много, и добрая половина касалась нищих. Владелец модной ресторации жаловался, что у входа в его заведение дежурят попрошайки, выпрашивающие милостыню, и не дают прохода клиентам. Другой попрошайка устроился возле лавки уважаемого Хадиба и отпугивал клиентов своим внешним видом и громкими возгласами. Сидеть на улице не возбранялось, закона он не нарушал, и стража не вмешивалась, а лавочник терпел убытки. Попрошайка еще имел наглость требовать денег за то, что уйдет. Уважаемому Хадибу надоело платить ежедневную дань, и он пришел к акифу в поисках справедливости.

Что неприятнее всего, Хадиб был не единственным пострадавшим, что наводило на мысль об организованной деятельности попрошаек, а вот это нужно было решительно пресекать.

Наглых попрошаек-вымогателей я приказал отловить, выпороть на площади и через неделю тюремного заключения изгнать из города. Как раз и в себя придут, и над своим поведением подумают.

Но и общую проблему с нищими нужно было решать. Они стекались в Игенборг с караванами, и не только – и оседали.

Мальчиков стоит отправлять в закрытые школы, где из них выбьют дурь и вырастят воинов, или определять в подмастерья, учиться нужному в жизни мастерству. Девочек неплохо бы отдать в уважаемые семьи, где их обучат вести хозяйство или прислуживать. Да, будут работать за еду, но нормально одетые и с крышей над головой. По достижении шестнадцати лет смогут остаться в хозяйском доме, работая уже за жалованье, или уйти искать новую работу. Девочками как раз может заняться моя вторая жена, пусть отвлечется от мыслей о храме.

Раздраженный и озабоченный возникшими проблемами, я шел на обед, когда меня перехватил Сардар.

– Мой повелитель, у меня важное донесение.

– Что-то срочное? – нахмурился я.

– Это показалось мне достойным вашего внимания. Агенты передали, что сегодня в Игенборг въехал караван от эльфов.

– И что в этом странного?

Не часто, но бывало, что кто-то решал не дожидаться каравана из Асдора и приехать пораньше. Правда, эти рановато прибыли, наверняка хотят что-то просить или предложить, выторговывая льготы, будут добиваться встречи.

– С ними женщина в мужской одежде и…

– И?

Внутри все замерло, хотя и в этом не было ничего странного, некоторые мужчины разрешали своим женщинам дорожные брючные костюмы, да и воительницы в Игенборг приезжали. Тех же орчанок ценили как наемниц.

– И с ней ахана, – закончил Сардар.

– Где они? – Я сбился с шага и замер, напрочь забыв об усталости и голоде.

– Остановились рядом с базаром, на стоянке для караванов.

Поверить не мог! В висках бились слова: «женщина в мужской одежде», «от эльфов», «с аханой», и я сорвался с места.

– Гадир! – донеслось мне вслед, но я уже ничего не слышал.

Глава 8

– Осторожнее! – рявкнула я на грузчика, перетаскивающего мешок со специями обратно на телегу и небрежно сгрузившего его с плеч. От моего окрика он подпрыгнул, выпучив глаза, и засеменил обратно, пораженно косясь на меня.

– Она точно эльфийка? – спросил у своего товарища, идущего ему навстречу орка с мешком. – Орет как самка нарра.

– А как по мне, это лишь заводит. – Орк бросил в мою сторону восхищенный взгляд. Извращенец! Хотя у орков дамы весьма воинственны и часто ведут себя как мужчины.

Захотелось еще раз рявкнуть от души и послать их от раздражения лесом куда подальше. Не ожидала, что наш обоз начнут так тщательно перетряхивать таможенные службы.

Что везем? Специи? Вам известно, что они не входят в перечень допустимых товаров и для их продажи нужно получить разрешение? Да? Отлично! Тогда мы их прямо при вас перевешиваем и опечатываем. Если пожелаете продолжить путешествие дальше, нужно заплатить налог. При выезде из города товар будет перевешен и проверен на целостность печатей. Учтите, что при несоответствии вас ждет высокий штраф и тюремное заключение.

И все это с дежурной улыбкой и безразличием в глазах. Сирил остался присутствовать при взвешивании, а я контролировала, как рабочие-разгильдяи грузят мешки обратно на телегу. Ведь если нарушат печати, мне придется платить штраф.

Еще прицепились к контейнерам для цветов, что я привезла с собой. Пришлось доказывать, что я не собираюсь их продавать, но не позволю опечатывать, так как они мне нужны для цветов, которые буду собирать здесь. Нервов потратила на год вперед. Хорошо хоть, духи вопросов не вызвали, но тоже возникли проблемы. Так как товар моей фирмы здесь не продавался, на их продажу тоже следовало получить разрешение.

Что еще возмутило – тщательно досматривали личный багаж на предмет контрабанды, и возмущаться было бесполезно. Не знаю, как еще на ахану разрешения на ввоз не потребовали, с них бы сталось. Но на Рорка, кружащего в воздухе и наблюдающего за всем этим безобразием, таможенники поглядывали с благоговением.

Я же озабоченно думала о том, что мне делать. Проблемы росли как снежный ком. Открыть здесь собственный салон с моей маркой духов я не могла. Получив разрешение на продажу, получала право лишь распродать товар через местные лавки, так как в Игенборге старались поддерживать местных торговцев. Понятно, что это существенно снижало прибыль. Самой можно было торговать лишь во время ярмарки, когда прибудет главный караван из Асдора. До этого времени мне нужно получить все необходимые разрешения – вот первоочередная задача.

Из осторожных расспросов о возможности встречи с акифом поняла, что добиться ее мне будет весьма сложно. Правитель Игенборга почему-то настроен против эльфов и многим отказывает в разрешениях. Похоже, нужно не терять времени зря и сразу обращаться за помощью к Дианте.

– Ты приехала! – Кто-то крепко обнял меня со спины, жарко шепча: – Я не поверил… Уже не надеялся…

Рука потянулась к кинжалу на поясе, и я крутанулась в кольце рук, выхватывая оружие и приставляя к шее незнакомца. Высокий, смуглый, глаза необычные, янтарные, и море удивления в них. Все это уловила мельком, а тело действовало само. Слишком я была зла, чтобы сдерживаться. Удары коленом между ног и рукоятью кинжала под подбородок отбросили незнакомца назад, и он распластался у моих ног. Рейн учил грязным, но эффективным приемам самообороны, а брючный костюм не сковывал движений.

Рорк, увидев нападение на меня, с яростным клекотом камнем ринулся вниз, и мужчина только и успел заслониться руками от острых когтей.

– Рорк, довольно! – испуганно закричала я, отгоняя ахану. Нападавшего хотела наказать, а не покалечить.

От моего крика над городом взмыла стая птиц, а над площадкой, где нас досматривали, повисла оглушающая тишина. Особенно громко шлепнулся мешок со специями, выскользнув из рук застывшего грузчика. Орк блаженно улыбался, как будто его кто-то по голове шандарахнул.

Мой защитник взлетел, а я с ужасом увидела лохмотья рукавов у любителя обниматься. На черной ткани одежды мужчины крови было не видно, а вот обрывки белой рубашки под ней окрашивались алым.

– Дева Лесная! – ахнула я, приложив ладонь к губам. Наконец разглядела, что лежащий мужчина одет в форму стражи дворца акифа. У городской она темно-синего цвета. – Вы как?

Мужчина убрал от лица руки и пронзил меня разъяренным взглядом.

– Вы поплатитесь! – рыкнул он, рывком поднимаясь с пыльной земли, и все мое сочувствие к этому субъекту испарилось.

– Я?! Это вы напали на высокородную эльфийку, голубчик. И насколько знаю, в Игенборге карают повешеньем за нападение на порядочных женщин.

– Так это на порядочных, – с угрожающей улыбкой, больше похожей на оскал, возразил он, впиваясь взглядом в мое лицо.

Я ахнула повторно. Край корфы, скрывающий лицо, от резких движений сорвался. Нащупав ткань, я быстро закрепила ее вновь.

– Это вы сорвали! И вообще, докажите! Ваше слово против моего.

– У меня свидетель, – едва уловимо кивнул игенборгец в сторону орка, так и не сводя с меня прожигающего взгляда.

– Этот блаженный? Да он не в себе!

Упомянутый орк до сих пор даже не шелохнулся, продолжая улыбаться.

– Но подтвердит, что вы на меня напали, – самоуверенно заявила я нахалу.

– Дамочка, обещаю, вы вылетите из города…

– Леди – это раз, – выпрямилась я, напряженная, как струна. – А во‐вторых, только посмейте, и за пределы Игенборга разлетится весть, что воины акифа настолько немощны, что их свалит с ног даже хрупкая эльфийка.

Мой издевательский взгляд схлестнулся с его разъяренным, и я услышала скрежет зубов. Пусть внутри обмирала от страха, но гордо подняла подбородок, не отводя глаз.

– Это вы-то хрупкая?

– Я слышала, что воины акифа сильны и ловки, а на деле они лишь мастерски оскорбляют женщин, – произнесла уничижительно и властно протянула руку к готовящемуся повторно напасть питомцу: – Рорк!

В кои-то веки он послушался и изменил направление, вцепившись когтями в мой рукав и ограничившись лишь гневным клекотом в сторону противника, который при желании мог доставить проблемы.

– Приношу извинения. Я обознался, – сквозь зубы выдавил воин, резко развернулся и ушел.

И как не подавился словами? А гонору-то, гонору! С мстительным удовольствием я проводила взглядом его удаляющуюся фигуру со следами пыли на спине и штанах.

– Айна, у вас все в порядке? – ко мне спешили люди из таможенной службы и Сирил.

– Небольшое недоразумение, – как можно спокойнее произнесла я, скрывая дрожь в голосе. Просто увидела на земле несколько капель крови, и замутило.

Дева Лесная, как же все глупо получилось! Воин, наверное, ждал с караваном свою зазнобу и обознался, а я вызверилась на него, еще и Рорк добавил. Хорошо, что виновник хотя бы ушел и можно замять инцидент. Разбирательства и обвинения в сторону стражника акифа – не лучший способ начала делового сотрудничества.

Сирил посмотрел на меня так, точно не поверил. Я же не собиралась ничего объяснять ему. Потом, когда закончим дела и устроимся на постоялом дворе. Кстати!

– А что за банши кричала, айна? – спросили у меня, оглядываясь по сторонам.

Я опешила от вопроса, и мы переглянулись с Сирилом.

– Мм… Понимаете… у леди Риналлии весьма сильный голос, когда она изволит гневаться, – тщательно подбирая слова, с подобострастным видом пояснил мой секретарь, но затаенный смех в его глазах говорил о том, что он прилагает титанические усилия, чтобы не заржать.

– Гархк, скажи, это леди кричала? – спросили игенборгцы у орка, не поверив.

– Она! – глядя на меня влюбленными глазами, подтвердил тот. – Даже агаси упал на землю. А Гархк устоял! – гордо сообщил орк, стукнув себя кулаком в грудь. Кажется, у него немного помутилось в голове, или он и до этого туго соображал и перепутал последовательность событий.

– Это же бред! – возмутилась я. – Тот воин упал потому, что…

Тут я прикусила язык, не желая признаваться, что ударила стражника акифа. Говорить, что он меня спровоцировал и я защищалась, тоже нельзя. Это серьезное обвинение, требующее разбирательства.

– Потому что… плохо стоял на ногах. Откуда я знаю, может, он пьян был! – неубедительно соврала я.

Игенборгцы изумленно уставились на меня, потом о чем-то стали совещаться между собой, затем ко мне подошел их главный и со всем почтением выразил сомнения в том, что я эльфийка.

– Дева Лесная, дай мне сил! – сквозь зубы прошипела я не хуже Сирила, вынужденная идти в комнату досмотра, где меня попросили снять корфу перед женщиной. Та еще и артефактом меня проверила, чтобы на мне не было иллюзий.

И даже после этого у них остались сомнения, и меня попросили еще раз крикнуть. Тут уж Сирил вступился, напомнил, что я высокородная эльфийка и такие требования оскорбительны. Мы будем жаловаться.

Хорошо, что и мне напомнил о моем положении, а то я была злющая, не хуже самки нарра, и едва сдерживалась, чтобы не наорать на этих идиотов, забыв о достоинстве и воспитании.

– Ну? – обратилась я к таможенникам. – Что вам еще понадобится? Документы о том, что мои родители из высокородной эльфийской ветви? Бумаги на разрешение путешествовать без мужского сопровождения в виде брата, мужа и так далее? Кажется, нет закона, в котором говорится, что женщина не имеет права привезти свой товар в Игенборг!

Вежливые расшаркивания закончились. Отец говорит, что я всегда чувствую, когда стоит сменить вежливый тон на резкий. Не надо грубости, достаточно показать, что зубы и когти есть, просто мы их держим… про запас.

И как-то сразу оказалось, что с бумагами и товаром все в порядке. Мне показалось, или во взглядах мужчин вокруг я видела отблески уважения? Вот странные! Сами своих женщин загнали в рамки, вот они и не пытаются устраивать бури и ураганы.

– Слава Деве Лесной! – выдохнула еле слышно, когда на всех документах появилась печать: круглая, с алым контуром неведомой птицы. Первая часть прошла успешно, пусть и с некоторыми огрехами.

Сирил продолжал коситься на меня, одновременно убирая документы в специальную сумочку, защищенную тройным заклинанием. Вздумай сунуть туда руки кто-то посторонний – и лишится конечностей.

Пора было что-то решать с постоялым двором.

Спустя пару часов я поняла, что быть женщиной в Игенборге крайне невыгодно. Начнем с того, что вход во многие постоялые дворы оказался закрыт. То есть он бы открылся, окажись я женщиной из дома наслаждений. А так – извините, нельзя.

Я начала уже закипать, так как устала, мечтала помыться и решить, что делать дальше. Спас меня Сирил: неведомыми путями выяснил, что не так далеко от площади, где раскинется ярмарка, есть один дворик. И там может остановиться женщина без сопровождения родни мужского пола.

– Он не самый популярный, – проговорил Сирил тихо, пока мы сидели в тени роскошных деревьев. Рядом журчал фонтан, лошади вздыхали и явно мечтали отдохнуть. Мимо проходили игенборгцы, некоторые косились на меня, устроившуюся на бортике фонтана и вытянувшую ноги. Хотя, возможно, их внимание привлекала не дорожная одежда, а Рорк. Сокол сидел рядом со мной и внимательно посматривал по сторонам.

– Даже если он будет в самом конце рейтинга, мне плевать! – ответила я в сердцах. – Я могу, конечно, отправить людей по другим дворам, но как их собирать потом? И товар…

– Постоялый двор содержит женщина, – сообщил Сирил. – Сами понимаете, не все решаются там остановиться.

– Ого! – удивилась я. – И тут такое бывает?

– История явно неоднозначная. Так что?

Я поправила корфу и встала, отряхнула штаны.

– Главное, чтобы там не водилось клопов и прочих мерзостей. Я могу потерпеть, но кожа пострадает.

Клопов не оказалось, так же как тараканов и пауков. Точнее, одного я заметила, когда входила в двухэтажное каменное здание. Но выглядел паук таким застенчивым, что даже рука не поднялась прогнать его.

Дом встретил меня запахом дерева и печеных яблок из кухни. Внутри царила приятная прохлада. Посетителей, кроме нас, не было, но стоило войти, как навстречу выбежал мальчик лет девяти. При виде нас он затормозил и степенно поздоровался:

– Агаси, айна, – поприветствовал поклоном головы, – рад, что вы решили остановиться у нас. Позвольте представиться, Никоэль.

– А где хозяйка? – спросил у него Сирил.

– Бабушка с сестрой и Беталией наверху – готовят комнаты, перестилают постели. Мы приезда каравана ожидали через неделю и генеральную уборку еще не делали, – чистосердечно признался мальчишка, но, поняв, что сболтнул лишнего, поспешил ретироваться: – Я сейчас сообщу о вашем приходе.

Мальчик убежал, а я тихо спросила у Сирила:

– А почему здесь нет ни одного постояльца, ни гостя?

– Посетители предпочитают постоялые дворы, где есть муны – женщины для развлечений, которым запрещено носить корфу. Местные порядочные женщины с такими по соседству за стол не сядут. Нас поэтому в других местах и принимать не хотели, что пока нет наплыва караванов, хозяева зарабатывают на желающих увеселений. Порядочная женщина может пожаловаться властям на царящий разврат, и хозяина оштрафуют. С караванами прибывают больше наемницы, такие жаловаться не будут. Жен и детей купцы в Игенборг стараются не возить. Гостиницы для знатных господ и их жен есть в центре, но там цены на порядок выше. И вы же хотели, чтобы мы поселились вместе.

– А почему здесь мун не держат? – не могла понять я. Если это так выгодно, то странно быть принципиальными, когда посетителей нет.

Я много путешествовала, и меня не удивляло наличие доступных женщин на постоялых дворах. Они посетителей и на выпивку виртуозно разводили, чем приносили хозяевам неплохой доход.

– Насколько я понял, поспрашивав в округе, муж хозяйки держал магазин и этот небольшой постоялый двор. Пара мун тоже была, привлекая посетителей. Но случился несчастный случай, и муж с сыном и невесткой погибли. Остались только внуки, мальчик и девочка. Идти под опеку племянника мужа хозяйка отказалась, как и продавать ему бизнес, и он стал давить на нее. Поставщики товара в магазин перестали с ней сотрудничать с его легкой руки. От мун уже ей пришлось отказаться, иначе он бы пожаловался на неподходящую компанию для детей и отобрал опеку над ними.

– Как же они выживают?

– Когда наплыв караванов, много приезжих, и даже тихие места без увеселений пользуются спросом. Так и живут.

Послышались шаги, и мы прекратили разговор. Про себя же я порадовалась, что со мной Сирил. В умении собирать информацию ему не было равных. И данный постоялый двор меня более чем устраивал. Кроме нас пока никого не будет, нет пьяных, нет постоянных клиентов, которые цепляются к приезжим, создавая проблемы.

Иррилий предупреждал, что нужно быть осторожными. В некоторых заведениях местные подлавливают гостей Игенборга, сначала подсовывая женщин в полупрозрачных корфах, а потом обвиняя в приставании к порядочной женщине. И тогда или плати, или в тюрьму.

А женщинам без корфы на улице появляться нельзя, это сразу потеря репутации. Да что говорить, я так переживала за своих людей, что во время пути им плешь проела по поводу правил в Игенборге, а сама едва без корфы не осталась в первый же день!

– Бабушка, бабушка! Там такая птица у нас в саду, я никогда таких не видела.

Со стороны кухни в зал вбежала розовощекая девочка лет семи. Распущенные волосы рассыпались по плечам, сама одета в голубую тунику ниже колен и темно-синего цвета узкие брючки. При виде нас она замерла, приоткрыв рот буквой «о».

Они с братом были очень похожи чертами, и оба черноглазые и темноволосые.

– Юдария, не кричи. Не видишь, у нас гости, – судя по голосу и грузной фигуре, произнесла уже немолодая женщина в темной корфе, не спеша спускаясь по лестнице, опираясь на перила. Позади нее с любопытством выглядывал Никоэль.

– Здравствуйте, – поздоровалась она.

– Доброго дня! Наверное, это мой питомец. Сокол-ахана Рорк, – предположила я. Просто видела, как он полетел в сад, когда мы в дом заходили.

Про себя отметила, что на девочку не шикнули по поводу отсутствия корфы. Наверное, на детей это не распространяется. К тому же в городе сегодня я видела несколько девочек без корф и дико им завидовала – с непривычки материя на лице безумно раздражала. Я об этом как-то не задумывалась, но вряд ли в таком юном возрасте их уже считали мунами.

– У вас сокол? – удивился Никоэль.

– Да, он приучен к дому, но ценит личное пространство. Руки к нему не тянуть и не обижать, – строго предупредила я. – Первым никого не тронет, но будет защищаться, если полезете к нему.

– Запомнили? – спросила женщина у детей. – А теперь бегите, погуляйте.

– Ник, бежим, я тебе его покажу! – позвала брата девочка, и они унеслись.

– Агаси, желаете осмотреть комнаты? – обратилась хозяйка к Сирилу.

– Как решит моя госпожа, леди Риналлия, – скромно ответил тот.

– Простите, айна Риналлия, я привыкла, что комнаты снимают мужчины, – перевела на меня взгляд хозяйка. – Чего желаете?

– Я бы хотела разместиться у вас с моими людьми. Нужны комнаты с питанием, и нет ли у вас места для хранения груза? Я приехала с товаром.

Пока искали место проживания, груз я оставила в складах таможни, но там драли такие цены, что следовало перевезти.

– Сколько телег? У нас во дворе есть небольшой склад, раньше муж хранил там свой товар, сейчас место есть. И сколько вас человек?

Мы обговорили цены, которые оказались ниже, чем во всех других местах, и ударили по рукам. Обедом обещали накормить меня и Сирила. На большое количество людей они сегодня не рассчитывали, а вот на ужин могли уже собраться все новые постояльцы.

Посмотрели и номера, которые меня вполне устроили. Просто, но чисто и уютно. Водопровод есть. Правда, камни нагрева воды хозяйка обещала зарядить в течение пары часов после получения аванса.

Расплатившись за неделю вперед, я смогла облегченно выдохнуть. С постоем и хранением товара решили. Теперь мне нужно получить разрешение на торговлю до начала ярмарки. С хозяйкой договорились, что если у меня все сложится удачно, я продляю проживание по той же цене. Пусть во время ярмарки цены на жилье подскакивали вверх, но я собиралась здесь задержаться и после. К тому же хозяйка получала спокойных, не буйных жильцов. За поведение своих людей я ручалась.

Так что расстались мы довольные друг другом. Даже ее походка стала более легкой, а мне подумалось, что эта семья испытывает затруднения с деньгами. Слуг в доме было мало. Одна служанка, да на конюшне на все руки помощник, готовила сама хозяйка. Насколько поняла, повариху, как и остальных слуг, она уволила, когда настали тяжелые времена.

Сирил отправился за нашими людьми и грузом, а я, не желая тратить время зря, написала записку Дианте, подруге Арджаны. Лучше у знающего человека спросить совета, как попасть к акифу. Но оставшись одна, гнала от себя мысли, что если в Игенборге местным женщинам не дают вести дела, то и к приезжим отношение будет не лучше.

Глава 9

Инасар Зейд эль Рошан

Дожидающиеся еще с утра советники шарахнулись в стороны, как стая испуганных птиц, стоило им увидеть убийственное выражение лица их повелителя. У каждого тут же нашлись срочные дела. Вопрос, чего тогда стояли?

Стражники при моем приближении бледнели и вытягивались в струнку, отводя глаза. Давно не видели повелителя в таком бешенстве. Даже скачка во весь опор не помогла спустить пар, внутри до сих пор все кипело. Меня… Меня!!! Подлым ударом свалила эльфийка!

Сам виноват, дурак, поплыл при одной мысли, что это Арджана, и не успел среагировать, абсолютно не ожидая удара. Перед глазами так и всплывает раз за разом, как девушка оборачивается в кольце моих рук, мое осознание, что у нее зеленые глаза, а не карие… И холод стали у шеи. Мгновения моего замешательства, а потом резкая боль в паху, голова взрывается от удара в челюсть – и я на земле. В пыли перед эльфийкой!!!

Пережитое унижение жгло каленым железом. А при мысли, что у этого инцидента были свидетели, темнело в глазах.

– Сардара ко мне! – приказал, уединяясь в кабинете. – И целителя, – добавил в последний момент. Царапины на руках жгли огнем. Когти у аханы острые, не хуже кинжалов.

Первым пришел, как ни странно, целитель. Видя мое настроение, обработал раны молча, лишь укоризненно качая головой. Но ему позволительно, еще в детстве именно он лечил мои сбитые костяшки и зашивал первые ранения.

– Гадир, я оставлю лечебную мазь вашему слуге. Пусть нанесет перед сном.

– Хорошо, Таганк. Благодарю.

Он собрал свои вещи и поклонился, а в дверях столкнулся с Сардаром.

– Мой повелитель? – с непроницаемым лицом произнес глава службы безопасности, но при этом плотно прикрыл дверь за целителем.

– Ты знаешь?

– Что именно? – в глазах ни капли насмешки или ехидства, лишь вопросительное выражение и ожидание, что я поясню.

– Ты знаешь, – уже убежденно произнес я.

Наконец определился виновный, благодаря которому я выставил себя полным идиотом. Именно он подсунул мне непроверенную информацию, создав обманчивое впечатление, что запавшая в душу воительница вернулась.

– Не нужно игр, я вижу тебя насквозь. Ты задержался, потому что получал отчет от своих людей. Сколько человек меня сопровождало?

– Гадир, я служу вам душой и телом, как и ваши верные стражи. К сожалению, вы так стремительно покинули дворец, что ваши охранники немного от вас отстали. К тому моменту, как они нагнали вас, вы уже покинули зону таможенного досмотра, и они лишь сейчас вернулись во дворец.

Могло ли это быть правдой? Да. Я с такой силой подгонял коня, что он буквально летел по улицам. За моим Асандером никому не угнаться. Но в то же время я знал: уже до конца дня Сардару станет известно все, что произошло за тот короткий отрезок времени, когда я оторвался от охраны.

– Я понимаю, что это никак не умаляет моей вины, но меня ввела в заблуждение ахана. Они же не приручаемы! Трудно было поверить, что мы стали свидетелями еще одного столь редкого случая. Я приказал проверить личность прибывшей, но, к сожалению, к тому моменту, как я получил данные, вы уже уехали.

– Ты заставил меня испытать разочарование и теперь сам разочаровал меня.

– Мой господин, одно ваше слово, и мы вернем ту, на которую упал ваш взгляд, – горячо произнес Сардар, озвучив то, что витало в его голове весь последний год, пока я менял брюнеток в своей постели.

Я знал, что он не понимает моего решения отпустить воительницу. В глубине души и я об этом жалел и проклинал себя за поспешно данное слово, нарушить которое не мог. Подвела излишняя самоуверенность, и глупый просчет до сих пор неприятно царапал в душе. Я запретил специально узнавать что-либо об Арджане и говорить о ней, если только та не вернется в Игенборг или сама не напомнит о себе. Помогло мало, вырвать воспоминания не получилось. Но сегодня впервые мысли о воительнице принесли лишь раздражение.

– Разве я тебя о чем-либо просил? – припечатал я взглядом Сардара.

– Повелитель, моя жизнь принадлежит вам. Простите за дерзость, готов смыть свою ошибку кровью.

Сардар встал на одно колено, склонив голову и протягивая мне на вытянутых руках кинжал. В прежние времена воины, прогневавшие своего господина, протягивали ему кинжал или меч, чтобы он отнял их жизнь или приказал виновному самому пронзить себе грудь. Если же господин их щадил, то вопрос считался закрытым.

Хитрый змей!

– Встань! – бросил я недовольно. Блеск стали напомнил о том, как кинжал эльфийки упирался в мою шею.

– Что тебе удалось узнать о ней?

– Гадир, дайте мне несколько часов, и на ваш стол ляжет полная информация, – проявил осторожность Сарнар, поднимаясь.

«Лучше бы до этого ее проявлял и перепроверил данные!» – подумал я, и губы недовольно поджались.

– Говори, что знаешь.

– Повелитель…

– Не заставляй меня повторять дважды, – произнес тихо, но в воздухе ощутимо повеяло угрозой.

– Риналлия, высокородная эльфийка из рода Свет Луны. Приехала с товаром, список которого мне доставят после досмотра. При ней только секретарь и охрана, без сопровождения родственников мужского пола, что весьма странно. Сокол-ахана – ее питомец. Самец. Зовут Рорк.

Последнее я и сам знал. Трудно было забыть оглушительный вопль. Не услышь лично, никогда бы не смог поверить, что его способна издать эльфийка.

– Мои агенты сегодня постараются подпоить ее людей и выяснить подробности о ней и причину, почему они приехали раньше каравана.

– Это все?

– Пока да.

– Свободен.

Отпустив Сардара, я задумался, воскрешая в памяти черты эльфийки.

Меня никогда не привлекали женщины эльфов. Чаще всего тощие как жерди, бледные и холодные, они напоминали рыб. Вроде бы и плавают в воде красивые, грациозные, но лучше любоваться издали, взять в руки и приласкать не хочется.

Приехавшая в Игенборг эльфийка на первый взгляд была как все ее соотечественницы: высокомерная, худая, красивая. Да-да, это я успел рассмотреть, когда с ее лица соскользнула корфа. Этакие тонкие, благородные черты, сверкающие глаза цвета молодой листвы…

При всем том она неуловимо отличалась от всех эльфийских женщин, которых я встречал прежде. Начать с того, что кожа тронута загаром, а не имеет болезненную бледность, которую они так лелеют в тени деревьев. Фигура скорее стройная и гибкая, чем костлявая, обнимал и помню.

Умеет обращаться с оружием, но это допустимо. Не все они нежные кисейные барышни. Вон даже два высших демона не так давно женились на эльфийках, одна из которых преподает в Академии боевой магии, а вторая учится.

Но вот где высокородная эльфийская леди научилась грязно драться, как девка из подворотни, – это большой вопрос. Несоответствие ее воспитания и поведения в нестандартной ситуации настораживало. Если бы ее учили сражаться в той же академии, она бы двигалась и вела себя совсем по-другому. Возникало подозрение, что она совсем не та, за кого себя выдает, а значит, ведет какую-то свою игру.

Нет, я не злился на нее и не искал повода придраться и отыграться. Это низко, к тому же сам подставился, полез обниматься. По одежде обычного дворцового стражника, которую я впопыхах на себя натянул, трудно было догадаться о моем высоком положении, и ее защита своей чести понятна, как и дальнейшие действия.

Но это не объясняло, кто девушку такому научил. Действия ее доведены до автоматизма. Комбинацию ударов ей поставили. Кто? Ни один уважающий себя эльф – наставник, брат или отец – не станет этому учить подопечную, сестру или дочь. Есть множество более классических способов самообороны.

Следует выяснить, существует ли вообще в природе эта Риналлия Свет Луны.

Пока же было бы неплохо с ней познакомиться поближе под видом обычного стражника. Принесу извинения за свое поведение, выясню причину приезда, а потом сравню с докладом агентов Сардара. Конечно, можно поручить им вообще все, но у меня появился личный интерес в этом деле – ахана.

Сокол бы не покорился обычной, ничего не представляющей из себя высокородной эльфийке. Они чувствуют силу духа и уважают ее. И потому личность пресловутой Риналлии Свет Луны становится все более занимательной. Разгадать ее тайны хотелось самому. Впервые за прошедший год хандра отступила, я ощутил азарт охоты.

– Поиграем, – произнес с предвкушением.

– Айна Риналлия, я с радостью возьмусь продавать ваш товар в своей лавке, но только посетителей у меня мало. Как мой Архат ушел в страну предков, так покупателей с каждым днем все меньше.

Мы с хозяйкой постоялого двора, которая представилась как Айдан, негромко разговаривали на первом этаже. Чистое помещение с несколькими длинными столами и связками сушеных трав под потолком выглядело слишком пустым. Мои сопровождающие, поев, отправились отсыпаться. Сирил исчез, но я надеялась, что у него все под контролем. И чувствовала, что мы еще вернемся к разговору об утреннем происшествии.

– Вам надо сделать рекламу, – проговорила я. – Могу помочь с этим, у меня непло…

– Айна Риналлия, – губы Айдан чуть растянулись в улыбке, – дело не в рекламе. Видит священный Анок, я очень много денег отдала тем, кто обещал привести в лавку покупателей. Но племянник мужа… он не смирился с отказом продать ему лавку и двор. Потому его лавка сейчас продает те же товары, что и моя. Но только у него лавка открыта ближе к центру, где всегда много народа. И о его товарах хорошо отзываются в высших кругах. Понимаете?

– Понимаю, – вздохнула я. – Связи. Это все связи.

Потерла лоб и машинально глотнула отвар, приготовленный Айдан. Смесь трав и пряностей, от которой мысли становились яснее, а усталость проходила. Ложка местного меда придавала отвару тягучий привкус сладости. Я уже отправила Никоэля с запиской к Дианте, заодно вручив ему несколько монет и строгим шепотом велев тратить их так, как он посчитает нужным. Судя по вспыхнувшему взгляду, мальчишке нечасто представлялся такой шанс.

– Айдан, – проговорила решительно, допив отвар, – можно сделать так: я дождусь ответа от одного человека. И если все выйдет так, как я планирую, то мы с вами сумеем не только разместить часть моего товара в вашей лавке, но и привлечь немало покупателей. Женщины Игенборга любят духи.

Это был не вопрос. Я уже отметила, что здесь настоящее царство ароматов. У самой Айдан духи оказались достаточно терпкими и немного тяжелыми, но с интересным шлейфом. Я бы добавила к нему нотку ванили и немного, совсем капельку древесных нот. Чтобы разбавить тяжесть аромата.

Мотнула головой, прогоняя рабочие мысли.

– Айна Айдан, я хочу сейчас немного отдохнуть в своей комнате. Но прошу вас, как только вернется Никоэль, передайте мне то, что он принесет.

«Если принесет еще», – мелькнула мысль. Эту Дианту я ведь знать не знаю.

– Вернется он! – проворчала собеседница. – Айна, вы ему, небось, еще монеток подкинули?

Я чуть вытянула губы трубочкой, точно собиралась присвистнуть. Эх, помню тот лихой свист, которому меня научил Рейн. И как здорово было, забравшись на мачту, смотреть на воды морей, свистеть и чувствовать, вдыхать свободу.

Уже поднявшись в комнату, вспомнила того наррова стражника или кто он, что облапал меня. Еще и угрожал, засранец!

Рорк, сидевший на подоконнике, повел взглядом в мою сторону. Точно уловил вспышку раздражения. Я же буквально упала на кровать, уставилась в светлый потолок. Чистая постель, свежий воздух, что еще надо для счастья?

«Любви?» – робко пискнуло что-то внутри.

Вздох со стороны Рорка напоминал тот вздох, что издает мужчина, когда сталкивается с женскими мыслями. Мой нарров сокол даже сунул клюв под крыло и при этом что-то забормотал. Точно ругался.

Моя любовь была с привкусом моря и соленого ветра.

Здесь о море разве что слышали, а воздух дышал жарой и влагой. Вместо соленого ветра я чувствовала яркие запахи специй, благовоний и незнакомых блюд.

– Нарров сын! – проворчала, поворачиваясь на бок и вспоминая, как сзади меня обхватили руки. Горячее прикосновение обжигало даже через одежду, словно ощущалось до сих пор. И я идеально вписалась в него на тот краткий миг, когда меня прижали к себе… От того незнакомца пахло розовым перцем, пряным лесным орехом и чем-то еще, что мой нос пока не мог распознать.

– Ангарский сандал… – пробормотала я уже сонно. – Ему бы больше подошел ангарский сандал и добавлениями медовых нот и… и…

Тут сон окончательно сморил меня, призвав хоть немного отдохнуть.

Мне снова снилось море. Бескрайнее и сверкающее под солнцем, с легкими барашками волн тут и там, играющее всеми оттенками синего и бирюзового. Южное море, где я оставила свое сердце. Только корабль, на котором я стояла, был пустой. И почему-то росла горькая уверенность, что таким он и останется.

Может, потому я и проснулась с влажными от слез щеками. Проснулась от тихого стука в дверь, с гулко колотящимся сердцем, и мгновенно села.

– Да, – ответила, облизнув пересохшие губы.

– Айна Риналлия, это я! Бабушка сказала, что вы сказали…

Голос Никоэля заставил меня обмякнуть. Оказывается, до этого я сидела напряженная и прямая, как палка.

– Подожди минуту.

Голос вышел каким-то писклявым, даже Рорк проснулся и глянул на меня с удивлением. Ну да, привык, что хозяйка не пищит, а рычит.

Я накинула платье, провела рукой по волосам и только тогда произнесла:

– Заходи.

Никоэль вошел степенным шагом, явно подсмотрел у кого-то из мужчин. А внутри весь дрожал от нетерпения. Я просто кожей ощущала это. И невольно улыбнулась.

– Ну что?

Какое счастье, что корфу при детях можно не надевать. Я эту тряпку уже тихо ненавидела, несмотря на то, что сделали ее из дорогой ткани, а края вышили серебряной нитью.

– Я передал, айна Риналлия! – затараторил мальчишка. – Меня сначала прогнать хотели. Сын шакала, их управляющего. Но я не убежал, а потом айна Дианта сама выглянула с балкона. И велела передать записку. А потом снова выглянула, вся радостная, глаза сияют. И сказала, что сейчас ответ передаст. А еще мне дала вот что!

В его руках блеснуло золото. Щедрое вознаграждение! А мне Никоэль протянул записку, которую я торопливо развернула.

– Все хорошо?

– Да. Меня приглашают в гости, – заулыбалась я. – Ты передашь на конюшню, чтобы мне подготовили лошадь?

– Айна, вы собираетесь ехать верхом?! – удивился он.

– Да, а что?

– Нет-нет! Отправляясь в гости, нужно нанять паланкин. И переодеться в красивое платье, – с детской непосредственностью стал уверенно наставлять меня Никоэль. – И драгоценности надеть, чтобы все видели, что вы высокородная айна.

Я хотела улыбнуться, но потом поняла, что его слова не лишены смысла. Я точно после сна еще плохо соображаю! Дианта – подруга Арджаны и наверняка мне поможет, но какое впечатление я произведу на ее супруга-игенборгца, если явлюсь в гости в мужской одежде и верхом? Не-е-ет, нужно показать респектабельность и богатство.

– Никоэль, ты можешь позвать Беталию? Мне нужно помочь с платьем и прической.

– Да, сейчас! – засиял он. – Вы слушайте меня. Я в этом понимаю. И птицу с собой возьмите! Здесь ни у кого такой нет, – авторитетно добавил он, открывая дверь и бросая любопытный взгляд в сторону Рорка.

Кажется, он желал, чтобы я произвела впечатление по всем фронтам.

– Вы тогда позовите, как будете готовы, я паланкин вам найду. И… можно мне вас сопровождать?

– Если бабушка не против, буду рада, – пряча улыбку, согласилась я, догадавшись, что ему хочется нос утереть едва не прогнавшему его сыну управляющего. – А теперь беги, а то мы до вечера не уедем.

– Я мигом! – воскликнул он и унесся, громко топая по коридору.

Я же задумалась, как вести себя с Диантой. Какая она? Уже собиралась было позвонить Арджане, но тут в комнату опять постучали. Деликатно, но уверенно.

И снова в голове вспышка: вдруг явился тот стражник-нахал? Быстро глянула на Рорка, но он спокойно чистил перья. И даже взглядом не повел в сторону двери.

– Это Сирил, – послышался негромкий голос.

Я выдохнула, злясь про себя, что чьи-то объятия настолько выбили меня из колеи и заставляют от каждого шороха вздрагивать.

– Входите.

Мой секретарь проскользнул в комнату, быстро огляделся и замер, глядя на меня.

– Садитесь, – махнула я рукой вокруг, – куда хотите. Что-то узнали?

– Частично, – уклончиво ответил Сирил. – Про стражника, что вас потрогал, пока узнать не удалось.

Потрогал! Как деликатно он выразился! Облапал, да еще и едва не поцеловал, губы находились буквально в нескольких сантиметрах от моих. Я даже его дыхание ощутила в тот момент.

– Надеюсь, нам и не придется про него узнавать, – пробормотала в ответ. – Пусть бродит другими дорогами. Что насчет акифа? Что насчет торговли с женщинами?

– Вам начать с хорошей новости или с длинной?

– О как! – протянула я озадаченно. – Ну, давайте попробуем с длинной. Чувствую, что ее придется подслащивать.

– Торговать женщинам в Игенборге практически невозможно. По местным устоям, женщина – услада для мужских глаз. Но вести торговлю ей не стоит, так как это означает контакт с посторонними мужчинами. Однако женщинам не возбраняется заниматься другими вещами. Например, женщина по имени Дианта, с которой вы собираетесь увидеться. Она рисует эскизы платьев для жен и гарема акифа. К ней мечтают попасть многие высокородные женщины Игенборга.

Вот как. По сути, подруга Арджаны тоже торгует, но только своим талантом.

– Дальше, – продолжал невозмутимо Сирил. – Прямого запрета торговли для женщин в законах нет. По сути же им чинят всяческие препятствия. Игенборгцы считают выше своего достоинства заключать торговые договоры с женщинами.

– Вот же… – прошипела я.

– Понимаю, – кивнул Сирил, – в Асдоре мужчины и женщины всех рас равны в правах. Но вы сами знаете, леди Риналлия, что так далеко не везде и не всегда. Потому могу сразу сказать: получить разрешение на торговлю будет крайне сложно. И лучше, если леди Дианта вам поможет.

– А что с хорошей новостью? – угрюмо спросила я.

– Получить разрешение возможно. Но для этого надо настолько поразить акифа, чтобы он забыл о том, что вы – женщина и эльфийка.

– Чем ему моя раса не угодила? – изумилась я.

Насколько помню, разговоры о том, что наш Владыка и акиф собираются встретиться, шли уже несколько месяцев.

– Говорят, что эльфам стало практически невозможно пробиться на рынок Игенборга с тех пор, как акиф заключил договор с Асдором. Знаете, я тут вспомнил, что дипломатом выступал ваш брат, и…

– Наррово племя! – выдохнула я.

Иррилия я любила, как только возможно любить младшего брата. Но сейчас мне хотелось его немного придушить. Самую чуточку, ага. Что случилось в Игенборге с ним и Арджаной? Что они решили от меня утаить?

Мучить себя размышлениями я не любила. Этим сполна позанималась, пока страдала по Рейну. Так что молча достала кристалл связи и набрала Иррилия. Сирил замер изваянием, только глаза чуть отливали желтым в солнечных отблесках.

Иррилий ответила сразу.

– Рин? – Он гляну на мое озверевшее лицо и заметно сглотнул. – Ты в Игенборге?

– О да-а-а, – протянула я, – в Игенборге, нарры его дери трижды да через левое колено. А скажи мне, Ирр, скажи мне, великий дипломат, почему акиф так не хочет заключать торговые договоры с эльфами? Насчет женщин я уже поняла, что у него отношение к ним примерно как к столику для писем.

– Он не против договоров с эльфами, – как-то вяло произнес Иррилий.

– Ты на работе? – нежно поинтересовалась я, дождалась кивка и протянула задумчиво:

– Тогда не буду отвлекать, позвоню Арджане и…

– Не надо Арджане!

– Да?

– Рин, ты нарра, – печально так сказал брат. – Ладно, это моя вина. Арджана предлагала рассказать все начистоту, а я…

– Что рассказать?

Вот зачем спросила? Слушала его и периодически понимала, что мои глаза округляются все больше и больше. Ну Иррилий! Ну Арджана! Ну внесли сумятицу! И при этом ухитрились все скрыть.

– Вы же меня подставили, – пробормотала, когда Ирр замолчал.

Сирил продолжал изображать статую с поблескивающими глазами. Сидел он так, что в кристалле связи его видно не было. Я же старалась сдерживаться, хотя на ум пришли самые соленые пиратские ругательства.

Спокойно, Рин, спокойно. Ты не на корабле, а Ирр – не враг, а просто младший брат, который решил поиграть в молчанку.

– Я посоветовал тебе взять фамилию матери. Тем более, насколько я знаю, переговоры всегда берут на себя мужчины, если в караване главная – женщина. Таковы законы.

– Нарровы законы, – сообщила я.

– Дианта тебе поможет, – заверил меня Ирр.

– Что, уговорит акифа?

– Очень смешно, Рин. Ты связалась с ней?

– Да, – я быстро глянула на Сирила, – сейчас собираюсь к ней.

– Ты не одна? – мигом насторожился Иррилий, но я показала ему кулак и посоветовала не лезть не в свои дела.

– Я же говорил о личном и рассчитывал на конфиденциальность! – вскипел мой братец.

– Конфиденциальность?! – взорвалась уже я. – Ты хоть представляешь, во сколько мне обойдется твое молчание? Сколько я в товар вложила! Ты обязан был меня предупредить до того, как я во все это ввязалась.

– Рин…

– Не переживай, услышанное здесь не покинет стены этой комнаты.

– Рин, ты же не брала с собой служанок. Кто у тебя в комнате? Почему он в твоей спальне? – Не ко времени брат вспомнил о приличиях, но тут его изображение пошло рябью. – Рин!!!

Кристалл связи погас, полностью разрядившись, а я выругалась сквозь зубы. Из-за магических аномалий в горах и вокруг Игенборга не работали порталы, и кристаллы разряжались быстрее обычного. Связь была дорогая. У меня оставалось еще столько вопросов к братцу. Он же общался с акифом и мог посоветовать линию поведения с ним.

Не понимаю, почему мне советы давала Арджана, а брат молчал, как будто втайне хотел, чтобы моя затея с Игенборгом провалилась. Нет, но каков! Я слышала, что в Игенборге после заключения договора акиф не жаловал эльфов, но списывала на то, что акиф не мог простить себе, что не устоял перед напором прославленного дипломата. А что на самом деле? Дипломат у него увел женщину, которую акиф желал назвать третьей женой. Это уже не обида – это смертельная вражда, которая коснулась и всех эльфов.

Придя к такому выводу, я сдулась. Гнев прошел, оставив понимание – Иррилий все сделал правильно. Стань это известно широкой общественности, и брата бы винили во всех торговых неудачах. Он оберегал свою семью и нас.

– Это не должно выйти за пределы комнаты, – сказала Сирилу.

– Я понимаю, – согласно кивнул тот. Вот кому не надо объяснять дважды! – Давайте кристалл, я отдам зарядить.

Стук в дверь заставил вскинуть голову, но это была Беталия, которая пришла погладить платье. Сирил тоже отправился переодеваться. Если супруг Дианты дома, он поговорит с ним о делах. Я стала склоняться к мысли, что отправить вместо себя к акифу за разрешением на торговлю Сирила – не такая уж и плохая идея. В первую очередь нужно распродать товар, а потом уже искать пути договориться по поводу производства.

Все оказалось сложнее, чем я думала. Хорошо, что есть Дианта, которая знает местные реалии и может дать дельный совет.

Помня о том, что она вхожа в гарем акифа, я решила взять с собой в качестве презентов духи. Будет неплохо через нее передать подарки женам, расположив их к себе. И о своей фирме заявлю. Законов я этим не нарушу. Это же не продажа, а подарки, на них разрешения не требуется.

Вскоре мы выехали со всей помпой. Я в паланкине и с охраной. Сирил впереди верхом, как мой представитель. Даже Никоэль переоделся и гордо бежал рядом с паланкином. Оказывается, так было принято. Богатые дамы на прогулку брали с собой или нанимали мальчишек, и те покупали разные мелочи, чтобы им самим не выходить. К примеру, прохладительные напитки или что-то из еды.

Из охраны я взяла с собой двоих людей. Не то чтобы опасалась нападения, с Сирилом я была спокойна, а для солидности. Как сказал Никоэль, все жены аристократов именно в таком сопровождении и ездят.

Подруга Арджаны встретила нас вместе с мужем. Мне понравилась эта пара. Он такой широкоплечий, высокий, с мощной фигурой воина, а она много ниже его, худенькая. И если супруг смотрел на нас изучающе-цепким взглядом, то глаза Дианты лучились доброжелательностью и нетерпением.

– Мир вашему дому, – поприветствовала их на местный лад.

– Риналлия, с приездом! Мы с моим супругом Тарланом очень рады видеть вас у нас в гостях.

– Позвольте представить моего секретаря и помощника Сирила.

Супруг Дианты бросил на того взгляд вскользь, напрягся и уже более внимательно оглядел Сирила. Кажется, не сильно поверил, что он обычный помощник.

– Вы наг?

– Наполовину, – скупо бросил Сирил, но тоже подобрался, и я явственно ощутила его недовольство.

– Я встречался с нагами. Вы умеете быть незаметными, но я знаю, на что обращать внимание.

Слегка накалившуюся атмосферу разрушил Рорк. Заинтересованный новым знакомством, он с клекотом сделал круг над нашими головами и, снизившись по спирали, приземлился на столбик крыши паланкина, с высоты рассматривая всех нас.

– Это мой питомец Рорк, – представила и его.

При виде аханы вся невозмутимость слетела с лица хозяина дома.

– У вас ахана?! Я думал, больше никогда не увижу такого!

– Ну, как у меня… – Я улыбнулась при виде неприкрытого изумления. Черты лица мужчины смягчились, ушла суровость, и сразу стало видно, что он весьма привлекательный. – Скорее, это я у него. Он меня оберегает и заботится.

Удивительно, но мои слова ничуть не разочаровали Тарлана. Я бы сказала, даже произвели еще более сильное впечатление. Он расслабился, улыбнулся располагающе и пригласил нас в дом. У меня вообще создалось впечатление, что я прошла проверку. Правда, непонятно пока какую.

– Предков аханы почитают в Игенборге. Они давно вымерли, но считаются покровителями города, – просветила меня Дианта.

– Ахан тоже почти не осталось, – с сожалением произнесла я.

Рорк выкрикнул что-то и умчался ввысь. Явно удостоверился, что произвел впечатление, успокоился и решил перекусить.

Дианта и ее муж жили в просторном двухэтажном доме, окруженном роскошным садом. Благодаря множеству деревьев в комнатах стояла приятная прохлада, что особенно чувствовалось после знойных улиц.

Сирила и Никоэля проводили в мужскую часть дома, а Дианта увлекла меня на женскую.

– Живу здесь уже больше года, но все равно странно видеть разделение дома, – призналась она тихим голосом и с легким смехом.

Я улыбнулась, пока не определившись, как относиться к новой знакомой. Арджана утверждала, что ей можно доверять, но мой опыт говорил, что прежде стоит понаблюдать самой. Что я и делала.

– Рада видеть здесь родственницу Арджаны, – продолжала Дианта, а я едва не споткнулась.

– Ты в курсе? – вырвалось невольно.

Идущая впереди Дианта обернулась с улыбкой.

– Вы с братом похожи. Мало кто заметит, но я художница, и на подобные вещи у меня наметан глаз.

Я ощутила, что на спине крупными каплями выступил пот. Акиф вряд ли обрадуется сестре того, кто забрал понравившуюся ему женщину. А это значит, что все мои труды могут пойти нарру под хвост.

Ее муж – глава дворцовой стражи. Он тоже понял, кто я?

Из-за мечущихся мыслей я с трудом воспринимала обстановку вокруг. Заметила только, что все изящное, мебель подобрана со вкусом, а стены украшены тканями нежных оттенков.

Мы устроились на крытой веранде, что выходила в сад. Журчание фонтанчиков и пение птиц чуть успокоило. Надеюсь, Рорк не решил поохотиться в этом саду. С него станется переловить всех певуний и сожрать на наших глазах.

Низкий стол с разбросанными вокруг подушками, сладости, фрукты и напитки в изящных кувшинах. Дианта попросила служанок покинуть нас, а мне сказала:

– Думаю, лучше секретничать вдвоем.

Я взглянула на нее едва ли не с благодарностью. Дождалась, пока мы остались одни, и тихо спросила:

– Кто еще в курсе того, что я – родственница Арджаны?

– Никто, – пожала плечами Дианта, поднося к губам тонкий бокал с холодным напитком. – Но это лишь вопрос времени. Вы, айна Риналлия, очень рискуете, приехав сюда.

– До сегодняшнего дня я не знала о том, что произошло между акифом и моим братом.

В волнении отхлебнула сразу половину стакана. Напиток оказался кисло-сладким, с едва уловимым цитрусовым привкусом. Дианта разглядывала меня спокойным взглядом теплых карих глаз. Она вообще казалась просто воплощением спокойствия. Ей очень шел бледно-голубой наряд с широким серебристым поясом и такой же корфой, которую, впрочем, она сняла на женской половине. Не красавица, но очень милая, располагающая к себе.

– Ваша ахана точно привлекла внимание. Думаю, очень скоро акиф потребует узнать, кто явился в Игенборг с таким питомцем. Ох, Риналл… простите, айна…

– Просто Рин, – перебила я. – Не надо этих «айна» и так далее.

– Как я рада! – вырвалось у Дианты.

Правда, она тут же смутилась и объяснила свой порыв:

– Я очень люблю мужа, но порой скучаю по родине. У меня из родных только дальняя родственница. Она тоже здесь, вышла замуж за советника акифа. Третья жена, любимая и все такое. Но мы не видимся, слишком разные. Не представляешь, как я рада увидеть лицо из Асдора!

– Представляю, – вздохнула я.

По себе знаю, как иногда накатывает тоска, если находишься вдали от дома. У меня такое случалось очень редко, в основном, когда долго находилась в пути. Или когда за окнами стояла серая осень, а комната оказывалась неуютной и промозглой. В такие моменты порой я позволяла себе поплакать пару минут, прежде чем вновь бросаться в пучину бизнеса.

Легкий ветерок развевал прозрачные шторы на веранде, приносил ароматы цветов из сада. Я упиралась локтем в подушку и думала, что мне делать. Ирр подложил нарра в корзине. Понимаю, такие события обычно хранят в секрете, но лорд-дипломат мог бы предупредить родную сестру. Теперь я в полной нарровой заднице.

– Что делать? – пробормотала, обращаясь больше к себе, чем к Дианте.

– Возможно, акиф не станет копать глубоко, – откликнулась Дианта. – Тарлану я сказала, что ты – знакомая одной моей подруги. Да и он будет молчать, пока его не спросят. Тарлан – глава дворцовой стражи, охраняет наложниц, а не докладывает акифу о приехавших в город.

– Я представилась фамилией матери.

– Да, хороший ход. Но все может выплыть наружу, если акиф сильно заинтересуется. В Асдоре вряд ли есть много эльфиек с ручной аханой.

– То есть мне нет смысла даже пытаться увидеться с акифом?

– Я так не говорила, – хитро улыбнулась Дианта. – Акиф затаил обиду на Иррилия и Арджану, но при этом он любит тех, кто смел и может его удивить.

– Не умею ходить на голове, – буркнула я, все еще переваривая создавшуюся ситуацию.

– И не надо. Арджана смогла покорить его сердце тем, что она – воительницца, что не собиралась склоняться перед ним. Покажи ему женщину, которая умеет воевать не на поле боя, а на поле торговли.

Дианта во время разговора чуть наклонилась вперед, глаза заблестели. Потом вдруг замолчала и призналась со смешком:

– Извини, просто я всегда восхищалась и восхищаюсь таким типом женщин, как ты и Арджана. Вы не боитесь бросать вызов обществу. Сама я по натуре трусишка. Это сейчас легко быть смелой, когда рядом такой мужчина, как Тарлан. Ладно, извини, сейчас речь не обо мне.

– Ты не похожа на трусишку.

– Спасибо. Рин, я постараюсь устроить тебе встречу с акифом в ближайшее время.

– Ярмарка через неделю, – кивнула я. – Мне необходимо получить разрешение до ее начала. С акифом или с тем, кто еще может выдать разрешение. Если поможешь – буду тебе сильно благодарна!

– Помогу, хотя не обещаю, что все получится. Мы практически не общаемся с Тильдой, моей родственницей. Но она любимая жена советника акифа, я попробую добиться встречи через нее. И еще…

Дианта покрутила в пальцах виноградину, чуть поморщилась и призналась:

– В последнее время мой аппетит ведет себя странно. Впрочем, я на третьем месяце беременности, так что ничего удивительного.

Я прикусила язык, чтобы не сказать лишнего. А в душе кольнула зависть. Дианта выглядела худенькой и совсем не похожей на беременную.

– Еще было бы неплохо заявить о себе через жен акифа, – вернулась к прерванной теме Дианта. – Я часто бываю во дворце, у меня хорошие отношения с первой супругой акифа, и я замолвлю за тебя слово.

– Спасибо! А я как раз привезла подарки. Ты сможешь передать им?

– Хороший ход! – похвалила Дианта.

И мы позвали служанку, чтобы принесла мою сумку из паланкина. В маленький ридикюль для выхода не влезли бы все флаконы, а сумка дорожная, вместительная и не подходит к моему наряду. Я не взяла ее сразу, чтобы не портить первое впечатление при знакомстве.

– Опиши старшую супругу акифа, – попросила я.

– Ну, она управляет всем гаремом. Волевая, хороший организатор, внимательная к мелочам. Справедливая, но умеет быть жесткой. В то же время ей не чуждо сострадание. Умеет выслушать человека, помочь, если надо.

– М-м-м… Кажется, я знаю, что ей подарить!

Порывшись в сумке, достала флакон «Туанси», что в переводе с древнеэльфийского означает «Стремительное движение». Подходит сильным, решительным женщинам. Я знаю, что даже императрица ими пользуется.

– Духи торговой марки «Шансси»?! – потрясенно воскликнула Дианта, узнав наш фирменный знак на флаконе.

– Ты знаешь нас?

– Да, Тильда пользовалась, но у нее были «Астанье». Она их очень бережно расходовала.

– Я взяла и «Астанье».

Порывшись, протянула нужный флакон.

– О, Тильда за них душу продаст, – рассмеялась Дианта и уважительно посмотрела на меня. – Поверить не могу, что сижу рядом с их создательницей.

– А вторая супруга акифа какая? – смущенно перевела я тему.

– Она духами не пользуется. Считает их излишеством. В последние годы придерживается аскетизма во всем, даже на праздники нарядные одежды надевает лишь по приказу акифа. Тот вынужден ей каждый раз драгоценности дарить, свои она распродала, а деньги пожертвовала в храм. Все новые подарки тоже туда относит.

– Наверное, ей по сердцу благотворительность, – тактично прокомментировала я, не зная, что сказать. На мой взгляд, все это было чересчур.

– Не знаю, не знаю. Мне кажется, она больше упивается тем, какая она хорошая. Ходит вечно с постным лицом. Если кто-то смеется, смотрит так, что смех застревает в горле. Уж лучше бы была как раньше. Говорят, она и привлекла акифа тем, что, вопреки сдержанной первой жене, жила эмоциями. Страстная, жизнерадостная. Если смеялась, то на весь дворец звучал ее смех, если гневалась, то тоже все слышали. Ее скандалы и истерики до сих пор помнят. А теперь ходит тенью по дворцу, и лично у меня от нее мороз по коже. Я слышала, ее вторые роды изменили. Она так надеялась подарить акифу сына, а родилась дочь. После этого она как-то потухла, стала в храм часто ходить, а своими детьми не интересуется. Вторую дочь кормилица вырастила.

– Н-да… – у меня даже слов не нашлось.

– У акифа сейчас новая фаворитка – Хадиса. Можно ей духи подарить. Акиф точно оценит новый аромат, – сказала Дианта.

Мы выбрали духи для Хадисы, а потом я достала из потайного кармана небольшую коробочку.

– Дианта, а это для тебя.

Заинтригованная, она открыла и ахнула. На черном бархате сверкал крупный бриллиант, а внутри него хранились духи.

– Особый аромат для особых случаев.

– Это же безумно дорого! Я не могу их принять, – попыталась вернуть подарок Дианта.

– Дианта, это от меня за Арджану. Я знаю, что ты им с братом помогла. Обратно не приму! – твердо сказала я. – На коже каждой женщины они раскрываются по-особому, создавая уникальный аромат. Достаточно капли на место биения пульса. Надеюсь, у вас с мужем будет много памятных моментов, окутанных флером этих духов.

Глава 10

Разбудили меня аппетитные запахи. С кухни в комнату проникли ароматы сдобы и корицы. Наверное, Айдан булочки к завтраку печет. Как приятно, что меня не собираются потчевать салатом и творогом, как дома. А мама еще упрекает, что я дома почти не бываю. Как-то не хочется раз за разом слушать лекцию о правильном питании.

Я лениво потянулась в постели, не спеша вставать. Настроение было отличное. Вчера я провела прекрасный вечер с Диантой. И продуктивный. Сегодня она обещала сходить с утра в гарем и передать мои подарки, а потом и навестить свою родственницу, жену советника акифа. Та скучает по столичной жизни и будет счастлива, если и в Игенборге откроется салон торгового дома «Шансси», где она сможет покупать свои любимые духи, а также последние новинки.

Тильда – третья и любимая жена советника, уж она сумеет оказать влияние на мужа и помочь с оформлением разрешения. Мне бы только его добиться, а что делать дальше, я уже знаю. Можно купить на имя Айдан помещение в центре и оформить в цвета наших салонов. Ее лавка не подойдет, нам нужно привлекать состоятельных клиентов, поэтому только центр, только богатое оформление для взыскательных покупательниц. И духи на любой изысканный вкус.

Хочу сделать что-то вроде будуара для женщин, где можно встретиться с подругами, выпить чаю с пирожными, но главное – познакомиться с новинками парфюмерной индустрии и попробовать их на себе. Этакое женское царство, куда мужчинам будет вход запрещен. Я помогу Айдан с оформлением магазина и персоналом, а потом буду продавать духи только ей, сделав салон эксклюзивным. Так как рассчитан он будет на женщин, то и местные не должны возмущаться, что бизнес ведет женщина.

Я собиралась поделиться этой идеей с Айдан и уговорить ее продать свою лавку. Да хоть ее же племяннику! Все равно прибыли лавка не приносит, и тягаться с родственником Айдан не может. А при поддержке Дианты, которая вхожа во все знатные дома и гарем акифа, реклама салону обеспечена.

С улицы донесся деловой голос Сирила, отдающего распоряжения охранникам. Наверное, во дворец выезжает. Подниматься и провожать его я не стала, как и он будить меня с утра. Мы вчера еще договорились, что Сирил подаст официальное прошение на разрешение продаж, как торговый представитель «Шансси». Мне там появляться смысла нет. Каждое заявление рассматривает лично акиф, и нас уведомят, в какой день это будет.

Я обняла подушку, вдыхая запах свежего белья и лаванды, и провалилась в сон. Дел срочных не было, а после напряженной дороги приятно немного побездельничать и никуда не спешить.

В следующий раз меня разбудил стук в дверь. Захлебываясь от восторга, Никоэль сообщил, что они с сестрой покормили Рорка. Бабушка дала им мяса, а сокол величественно его съел. И добавку, которую они ему принесли. Если такими темпами пойдет, то у меня будет не ахана, а летающий шарик на ножках.

Еще мальчик сказал, что мы привлекли клиентов, и уже несколько человек пришли к ним поесть и посмотреть, что за постояльцы у них поселились. Если я желаю, то могу не спускаться вниз, завтрак мне Беталия принесет.

Я желала. Не хотелось надевать корфу перед чужими людьми, да и есть с тряпкой на лице неудобно.

– А можно потрогать ваши волосы? Никогда таких не видел, – восхищенно проговорил Никоэль, когда вывалил на меня все новости.

Я улыбнулась и разрешила, привыкнув к такой реакции. Даже у эльфов мой цвет волос считался редким, а у людей практически не встречался.

– Какие мягкие… Как будто лунный свет в руках держу, – зачарованно произнес мальчишка, взяв в ладонь прядь и пропуская между пальцами. – Они так на солнце блестят… Ничего в жизни прекраснее не видел!

– Род моей матери – Свет Луны. Говорят, раньше у каждой женщины рода такие волосы были. Но со временем девочки с этим цветом волос стали рождаться все реже. У моей мамы они золотистые, и у брата тоже.

– Хорошо, что вы в корфе ходите и никто их не видел. Вы такая красивая, что вас бы тут же похитили для гарема.

– У вас настолько опасно ходить по улицам? – напряглась я.

– Нет. Но у вас глаза красивые, зеленые, как листья в саду. Одни они уже внимание привлекают. Если вам будет кто-то досаждать, лучше сразу стражу зовите. А еще лучше везде с охраной ходите, во избежание, – стал строго наставлять Никоэль.

– Ладно, беги. Распорядись, чтобы мне завтрак принесли. Плотный. С булочками, – на всякий случай уточнила я.

– Я сейчас. Бабушка за утро второй раз булочки пекла. Все раскупили, – похвастался мальчишка.

Выпроводив его, я села расчесывать волосы. Слова Никоэля и польстили, и встревожили. Вот уж не знала, что в Игенборге похитить могут! С другой стороны, я не простая селянка, и случись что, брат такую волну поднимет, что любого заставит пожалеть о необдуманном поступке. Но ходить и правда лучше с охраной.

Стук в дверь заставил отложить щетку. Я откликнулась, но никто не вошел, только еще раз постучали. Подумав, что у Беталии тяжелый поднос, я без задней мысли встала и сама распахнула дверь. И онемела от шока.

Казалось, мой кошмарный сон воплотился в реальность. Этого не могло быть! Но вот он – напавший на меня с объятиями стражник, каким-то непонятным образом очутился на пороге моей комнаты. Его необычные янтарные глаза тоже смотрели на меня в немом изумлении. Казалось, мгновение замерло, растягиваясь в бесконечность, исчезли все звуки…

А потом носа коснулись запахи розового перца и пряного лесного ореха, смешанные с запахом мужской кожи, нагретой солнцем. Будоражащий аромат, заставивший мое замершее сердце судорожно сжаться и быстро-быстро забиться от страха.

Пришло осознание, что я стою перед ним без корфы, с распущенными волосами и в пеньюаре!!! Реакция была мгновенной – я рванула на себя дверь, стараясь закрыть. Что там говорил Никоэль? Сразу звать стражу, если будут досаждать? А что делать, если стража уже на твоем пороге?!

Дверь почему-то не закрывалась, и я не сразу поняла, что мешает нога, втиснутая в щель. К сожалению, реакция не только у меня оказалась хорошей.

– Кто вас сюда пустил? – рассерженной кошкой зашипела я, со всей силы потянув на себя ручку и пиная мешающую конечность. Но я была босиком, а он в сапогах, и убирать наглую ступню не желал.

– Личная стража акифа имеет право войти в любой дом. Айна, успокойтесь!

– Личная стража и на беззащитных женщин нападать имеет право? – злилась я, сражаясь с дверью.

– Сейчас только вы на мою ногу нападаете, – огрызнулся стражник.

– Уберите!

– Айна, я пришел поговорить.

– Да? – Я усомнилась, что разговор меня ждет мирный, и из последних сил рванула на себя дверь. Мужчина приглушенно охнул.

– Ну хватит! – разозлился он и рывком распахнул дверь. Так как я мертвой хваткой вцепилась в ручку, полетела прямо на него, врезалась в широкую грудь и стукнулась макушкой о подбородок. Зашипели от боли оба.

Почувствовав, как на талии сомкнулись мужские руки, я быстро пришла в себя и выругалась сквозь зубы. Упершись в грудь, резко оттолкнула его и отпрыгнула в комнату, лихорадочно озираясь, что бы такое использовать для самозащиты.

– Айна, я не причиню вам вреда! – донеслось до меня.

«Да-да! Как же… Верю», – подумала я, пятясь. Но почти сразу замерла, осознав, что он так и не перешагнул порога комнаты.

– Не бойтесь. Я пришел извиниться. Но, видимо, у нас каждая встреча не проходит без недоразумения.

– С чего вы взяли, что я вас боюсь? – задиристо спросила его. Пережитый страх и адреналин гуляли в крови, но я бы ни за что не призналась в первом.

– Тогда вы не откажетесь спуститься вниз и поговорить?

– Конечно, – согласилась я и тут же спохватилась. Поговорить? О чем мне с ним разговаривать?!

– Хорошо. Тогда жду вас внизу и не буду мешать собираться, – кивнул мужчина. Развернулся и ушел.

Правда ушел. Я даже осторожно подошла к двери и выглянула в коридор. Тот был пуст. Закрыла дверь и обессиленно прислонилась к ней лбом. Кто бы мне объяснил, что это сейчас было…

Немного выдохнув, я принялась быстро одеваться, в мыслях прокручивая неожиданное столкновение. В одном стражник прав – наши встречи начинаются с недоразумения. В прошлый раз он меня с кем-то перепутал, обниматься полез, в этот я к нему в объятия упала. Неодетая, без корфы. Попирая местные обычаи. Одно его слово – и конец моей репутации!

«Но опять у инцидента никаких свидетелей и будет его слово против моего. А я буду все отрицать», – успокоила себя, но тут же поняла, что он может описать мое лицо, волосы…

Пф-ф-ф, да пусть только попробует! Попрошу Сирила ему язык укоротить, если угрожать надумает.

Я рассерженно зашипела и начала одеваться. Именно в этот момент меня застал очередной стук в дверь. Я подпрыгнула, забарахталась, путаясь в платье, и с трудом в него влезла. Не знала, за что хвататься: то ли шнуровку затягивать, то ли корфу на голову наматывать.

– Айна Риналлия, завтрак, – донесся через дверь голос Беталии, прекратив начинающуюся панику. Что-то нервы стали совсем плохи с такими потрясениями.

Ради осторожности натянув на голову корфу, я открыла дверь. Служанка была одна и на мой немного взъерошенный вид посмотрела удивленно.

– Айна, с вами все в порядке?

– Д-да, – подтвердила я, хотя в этом была не совсем уверена. – А где мои люди?

– Поели. Сейчас во дворе, – сообщила она, проходя в комнату и ставя поднос.

– А внизу кто-то есть? – спросила я, втайне надеясь на отрицательный ответ. В душе мечтала, чтобы стражник убрался куда-нибудь подальше.

Но Беталия расплылась в улыбке:

– Да, нас почтил уважаемый агаси, из стражи дворца самого акифа. Хоть бездельники разошлись при его появлении, что с утра сидели. Вроде и поели, а все сидят и сидят и по сторонам зыркают.

Из ее болтовни я поняла, что никто не видел, как этот стражник поднимался наверх. Хорошо, наверное. А с другой стороны, зачем мне охрана, если кто угодно может в комнату попасть, пока они на улице прохлаждаются? Но и сама виновата. Расслабилась, что в доме никого чужих нет, и дверь распахиваю без страха, не спрашивая, кто пришел.

Беталия ушла, а я закончила одеваться. На поднос с едой даже не взглянула. От нервов весь аппетит пропал. Хотелось поскорее спуститься вниз и выяснить, чего хочет от меня стражник. Проверив еще раз перед зеркалом, что корфа надета по всем правилам и волосы полностью скрыты, вышла из комнаты.

Все же в корфе есть преимущество – не надо держать лицо.

По лестнице я спустилась с достоинством и не спеша. В общем зале никого, кроме стражника, не было. Сам он сидел за столом, с полупустой кружкой. Когда подошла ближе, уловила запах имбирного эля. При моем появлении «уважаемый агаси» встал. Смотрел на меня сдержанно, без ехидства типа «а я видел тебя без корфы».

– Айна, позвольте представиться – меня зовут Зейд, служу во дворце.

– В личной гвардии акифа, – дополнила я, показывая, что понимаю, с кем имею дело. – Зачем вы пришли, Зейд? – спросила, не желая называть своего имени.

– Хотел извиниться. Я обознался и повел себя недостойно.

– Я не собиралась на вас жаловаться, если вы об этом.

Зейд на мгновение стиснул зубы. Вряд ли он опасался жалобы, и мое предположение его оскорбило. Но с эмоциями стражник быстро совладал, повторив с нажимом:

– Как уже сказал, я хотел принести извинения. И в качестве компенсации пригласить на прогулку по городу. Но теперь настаиваю на этом. В качестве компенсации от вас! – требовательно заявил он.

Я даже опешила от такой наглости. Впервые меня приглашали на прогулку практически приказным тоном! Но колебалась недолго. Хочет компенсацию? Значит, получит. Прогулка – не самый худший вариант.

– Хорошо. Как вам будет угодно.

К моему удовлетворению, в глазах Зейда мелькнуло удивление. Наверное, ожидал долгого сопротивления и был уже готов решительно настаивать на своем.

– Но я возьму с собой охрану в сопровождение, – поставила условие. – Надеюсь, вы понимаете, что ни первая, ни вторая наши встречи доверия к вам не внушают.

– Айна… – Он сделал паузу, ожидая.

– Риналлия. Из рода Свет Луны, – нехотя назвалась я.

При последних словах в глазах стражника промелькнуло непонятное выражение. Сопоставил название рода и увиденный цвет волос? Внутри шевельнулось раздражение, что он знает такие подробности обо мне. Было в этом Зейде нечто такое, что хотелось несколькими корфами отгородиться и еще в покрывало укутаться. Но я стояла, расправив плечи и противостоя исходящей от него мощной энергетике.

– Даю слово, что в моем обществе вам ничего не грозит. Но…

Если он ожидает, что я откажусь от охранников, доверившись его слову, то напрасно.

– Как угодно. Когда вы будете готовы? – не дождавшись от меня никакой реакции, спросил он.

– Давайте сейчас. Чем раньше выйдем, тем раньше распрощаемся.

– Мне льстит ваш энтузиазм, – в ответ уколол Зейд. – Я планировал пешую прогулку, но, по независящим от меня обстоятельствам, немного хромаю и предлагаю поехать верхом.

– Я не против, – не стала спорить. Но что-то заставило продолжать дергать нарра за хвост. – А вы уверены, что обстоятельства от вас не зависели? – поинтересовалась елейным тоном, с трудом сдерживая ехидство.

Меня одарили таким взглядом, что чувство самосохранения посоветовало скрыться подальше от янтарных разъяренных глаз.

– Пойду переоденусь для верховой езды, – сказала, отступив на шаг.

– Не стоит. Вы поедете в женском седле.

Его самоуправство и самоуверенность взбесили! Я мгновенно забыла об отступлении. Так и хотелось ринуться вперед и попинать особо наглых.

– Вы настолько уверены, что я соглашусь?

– Я уверен, что вам не чуждо благоразумие, – парировал Зейд, и эти слова мгновенно охладили меня. – Идемте. Раз вам так не терпится со мной расстаться.

Он пропустил меня вперед.

Я ощущала себя странно. Такое чувство, что он со мной играет, как Рорк с добычей. И испытывает на прочность – тоже как Рорк, когда мы еще притирались друг к другу и прощупывали грани дозволенного.

Глава 11

Инасар Зейд эль Рошан

Эльфам я старался не доверять, но не так уж и трудно было просчитывать их возможные шаги. В некоторых вещах они довольно предсказуемые. Слишком самовлюбленные, слишком гордые… всего слишком.

Лишь однажды эльфу удалось меня обыграть, но не зря он считался лучшим дипломатом империи. Я мог при желании вырвать у него победу – только не устраивала цена, которую пришлось бы заплатить. Нарушив данное слово, я бы сам себя перестал уважать.

А теперь еще одна эльфийка преподнесла мне сюрприз. Она не являлась исключением и одновременно разбивала все мои знания об эльфах. Гордая, надменная и при этом не холодная. Напротив, от нее исходил жар. Жар самой жизни.

А еще никакого воспитания. Разве благородные эльфийки могут применять в драке такие грязные приемы? Разве могут откровенно дерзить и сверкать взглядом? Они же в большинстве своем рыбы снулые. А голос? Я до сих пор помнил тот блаженно-ошарашенный взгляд орка, когда он услышал, как орет нежная эльфиечка.

Риналлия Свет Луны. Кто же ты такая?

Я вышел следом за ней с постоялого двора, продолжая сверлить взглядом идеально прямую спину. А перед глазами стоял образ, возникший передо мной чуть ранее: сияющие серебристые волосы, тронутое загаром лицо и изумрудные глазища.

– И где же чудные лошади для не менее чудной прогулки? – послышался голос этой эльфийки. А я незаметно пару раз глубоко вдохнул и выдохнул. Несмотря на безукоризненную вежливость ее тона, оставалось чувство, что меня только что обругали.

– Если айна подождет пару минут, наслаждаясь видами, то вскоре я приведу вам лошадь. Вы хорошо держитесь в седле?

– Я – эльфийка! – меня одарили чуть возмущенным взглядом сузившихся глаз.

– Вы не даете забыть об этом, айна.

Ее лошадь, уже оседланная, ждала за углом постоялого двора. Я молча забрал поводья у конюха. Игнорируя выстроившихся в ряд и напряженно взирающих на меня вооруженных воинов – наверняка людей эльфийки, – кинул монету слуге и сам повел животное к… Риналлии.

Воины смотрели на все это неодобрительно и ждали хоть слова от хозяйки. Оспаривать распоряжение стражника из гвардии акифа седлать лошадь они не осмелились, но готовы были действовать по малейшему ее знаку.

– Бахир, передай моему помощнику, как вернется, что я поехала на прогулку. Закарий и Иршан – сопровождаете меня. Остальные следите за товаром и не расслабляйтесь. Мне не нравится, что с нашим приездом тут стали любопытные крутиться, – властным тоном отдавала распоряжения эльфийка.

А я мысленно видел ее другой. Пришлось чуть мотнуть головой, прогоняя маячившее перед глазами видение: роскошный розовый пеньюар на стройном теле, пена кружев, прозрачные ткани. На миг все закружилось перед глазами, пока я не разозлился.

Это просто женщина! Красивая, излишне самоуверенная, хитрая, возможно, умная. Надеюсь, к вечеру у меня будет вся информация о ней.

Эльфийка стояла точно статуя. Лишь платье да корфа едва заметно шевелились от легкого ветерка. Внезапно подумалось, что скрывать такие волосы под тканью – преступление. И при этом нельзя показывать подобную красоту всем. Такое сокровище обычно прячут от чужих взоров, наслаждаются и владеют единолично.

Странно, что жених отпустил такую женщину одну. Я не сомневался, что он у нее есть. Она не юная, а уже взрослая, уверенная в себе. Высокородные эльфийки в таком возрасте, как правило, давно помолвлены.

Мысль о существующем где-то женихе испортила настроение. Хотя, если подумать, какое мое дело? Но волна раздражения успела захлестнуть.

– Позвольте вам помочь.

Я шагнул к ней и, не спрашивая разрешения, подхватил за талию и усадил в седло. Возможно, излишне резко, так как из-под корфы раздался возмущенный возглас, который я проигнорировал. Подав поводья, подошел к своему коню. На этот раз Асандера я не брал, слишком приметный. Вольный ему сильно уступал, но тоже довольно резвый, выносливый.

Поначалу я планировал прогулку по парку, а потом собирался пригласить куда-нибудь посидеть. Угостить прохладительными напитками и сладостями и за неспешной беседой расспросить подробно об ахане. Все же интересно, как ей удалось приручить сокола. Может, зря их считают неприручаемыми?

«А может, она его просто оглушила своим криком, как вчера того орка-грузчика?» – язвительно подумал я, садясь в седло.

Ехать в парк и разыгрывать из себя искупающего вину кавалера желания больше не было. Нога ныла до сих пор, и это отбивало любые благородные порывы в адрес бестии под маской высокородной эльфийки. Но в то же время нужно произвести на нее впечатление, если желаю разговорить.

Нетерпеливо бьющий копытом Вольный натолкнул на мысль, и теперь я знал, куда мы с ней направимся.

На прогулке верхом я настоял с умыслом, предполагая, что за нами потащатся ее охранники. Им волей-неволей придется держаться от нас на расстоянии, и меньше будут путаться под ногами. Так и получилось. Когда мы выехали с постоялого двора, я придержал Вольного, поравнявшись с эльфийкой, и поехал рядом, а охрана держалась позади. Вольный заинтересованно косил глазом на кобылу, вскидывая голову и красуясь, я же с любопытством поглядывал на наездницу. Нет, красоваться перед ней смысла не было, но завести разговор не мешало.

– Как вам Игенборг? Вы здесь впервые?

Прежде чем ответить, Риналлия едва уловимо поерзала в седле. Неужели я не рассчитал силу и слишком грубо ее подсадил? Но мысль о том, что у эльфийки ноют ягодицы, неожиданно доставила удовольствие. Один – один! Своим поведением она так и нарывалась, чтобы ее отшлепали в воспитательных целях.

– Впервые. Вызывает двоякие чувства, – все же ответила она. – С одной стороны, такой же шумный, как портовый город, много приезжих, большой рынок разнообразных товаров. Постоялые дворы и гостиницы на каждом шагу. Но город чистый, интересная архитектура.

– С приезжих взимается небольшой налог на уборку улиц. Вы не увидите валяющегося мусора или конский навоз.

– Да, я знаю. Платила пошлину при въезде. Меня удивляет отношение к женщинам.

– А с этим что не так? Вы про корфу? В Игенборге испокон веков было много гостей. Естественное желание местных мужчин – защитить своих женщин. Чтобы они своей красотой не вводили в искушение приезжих. Чего только не выдумывали по этому поводу! Пускали даже слухи, что женщины Игенборга страшны до безобразия.

– Корфа вызывает неудобства, но дело не в этом. Здесь вроде бы на первый взгляд и уважительное отношение к женщинам, много законов, призванных обезопасить их от нападений на улицах и неуважения, ведь никогда не знаешь, кто скрывается под корфой. Но в то же время меня предупредили, что могут похитить для гарема.

Я рассмеялся.

– Поверьте человеку, который бывает во дворце и присутствует при жалобах акифу, – такие случаи происходят не чаще, чем в любом другом городе. И расследуются. Зачастую же женщины, попавшие в гарем, даже не хотят покидать похитителей. Мужчины Игенборга богаты и осыпают своих женщин драгоценностями и богатыми дарами.

– О да, заботятся о них, но так же отказывают в праве самим распоряжаться своей жизнью.

– Не преувеличивайте. Разве не долг мужчины заботиться о женщине?

– Заботиться, но не относиться к ним как к существам низшего порядка. Я даже своего помощника отправила сегодня во дворец подать разрешение на торговлю, так как от женщин они не приветствуются. Или возьмем, к примеру, хозяйку постоялого двора, где мы остановились. У нее умерли родные и остались только внуки. Племянник супруга сначала хотел, чтобы она продала ему бизнес, оставшийся в наследство, а потом вообще стал настаивать, чтобы она перешла под его опеку, желая распоряжаться всем единолично.

– Возможно, он хочет позаботиться о ней.

– Да? – скептически хмыкнула эльфийка. – Тогда он делает это весьма странно, пользуясь грязными методами! Подговорил всех поставщиков лавки, чтобы они не сотрудничали с женщиной. Затем стал отваживать клиентов от постоялого двора, настраивая всех соседей против нее. Как же так, женщина осмелилась сама вести бизнес!

– Может, он не хочет ничего плохого и действительно в этом больше понимает.

– Да, она тоже об этом подумала, когда дела стали идти из рук вон плохо. Но потом случайно услышала разговор, где этот родственничек делился планами, что как только опека над детьми перейдет к нему, он мальчика отправит в закрытую военную школу, где муштруют будущих стражников. И выразил надежду, что тот загнется или от нагрузок, или при сражениях на отборе, а если нет, то к моменту его совершеннолетия ничего уже не останется от наследства. Несколько раз перепродаст, вложит деньги в свой бизнес, и ничего не докажешь. А девочку, если вырастет достаточно красивой, продаст в гарем тому, кто больше заплатит.

– Это серьезное обвинение. Почему она не заявила на него?

– А смысл? Кто поверит глупой женщине, которая не в себе от горя? Всегда можно выкрутиться, что не так услышала, не так поняла, и вообще обвинить, что у нее помутился рассудок. Подать встречный иск и отобрать по суду детей.

– Она могла обратиться с жалобой к акифу, он бы разобрался в ситуации. Для этого специально есть один день в неделе, когда каждый может прийти к нему со своей бедой в поисках справедливости.

Эльфийка фыркнула, выражая скептицизм.

– А если б он принял решение не в ее пользу? Она не может рисковать детьми и теперь вынуждена бороться своими силами за существование. Да и что предъявить мерзавцу? Все свои действия он может объяснить «заботой» о родственнице, глупой женщине, развалившей бизнес мужа и не желающей идти под его крыло.

Она замолчала, а я дал себе слово разобраться в сложившейся ситуации. Неприятно осознавать, но в чем-то эльфийка права – по закону племянника не в чем обвинить. Хочет взять под опеку, помочь с бизнесом, который приходит в упадок. Попробуй докажи обратное.

– Других родственников у нее нет?

– Не знаю. Но где гарантия, что и они не обидят сирот? И власти ничем помочь не могут.

– Ну почему же. Если все так, как вы сказали, я могу рассказать акифу о них, и он в помощь вдове может освободить ее от выплаты налогов на несколько лет, чтобы она успела оправиться от горя и наладить дела.

– Правда?

Риналлия всем корпусом развернулась ко мне. Кажется, за все время нашего общения она впервые по-новому взглянула на меня. Увидела именно меня, а не раздражающего и пугающего субъекта. Ее взгляд, полный надежды и восхищения, был приятен, и я понял, что действительно помогу вдове, освободив от налогов. Можно и деньгами помочь, но делать это официально не стоит. Назначь ежемесячную помощь, и тут же другие набегут, вначале прося, а потом уже и требуя. Поэтому лучше всего сделать все тихо.

А эльфийка счастливо улыбнулась под корфой, я это понял по тому, какой радостью лучились ее глаза.

– Было бы здорово! А если мне акиф разрешит торговлю духами, то я продам их ей эксклюзивно и помогу наладить бизнес.

– По законам Игенборга вы можете торговать своим товаром только во время ярмарки.

– Я знаю, – отмахнулась она. – Но я не собираюсь распродавать весь свой товар на ярмарке. Просто заявлю о себе, расскажу, что духи торгового дома «Шансси» теперь появятся в Игенборге. Я уже все продумала. Это будет шикарный магазин в центре города, оформленный как женский салон и только для женщин. Их царство роскоши и дорогих ароматов. У меня сеть магазинов в крупных городах, я помогу Айдан с оформлением.

– Собираетесь вести свои дела, а ее использовать как ширму? – нахмурился я.

– Что вы такое говорите! – оскорбилась она. – Мне же лучше, если Айдан будет сама заниматься магазином и сбытом, а я лишь поставками. Просто помогу ей сделать все правильно и встать на ноги.

– Откуда же она возьмет деньги на магазин?

– Продаст лавку племяннику. Тот же хочет ее, вот пусть и получает. Надо только проследить, чтобы не продешевила. Можно даже создать впечатление, что на лавку появился покупатель, и тогда племянник заплатит нормальную цену, чтобы она не уплыла из его рук.

«А она не так проста и в торговле все же понимает!» – отметил про себя. Было интересно видеть эльфийку такой воодушевленной.

– Но разве этого достаточно, чтобы открыть магазин в центре?

– Можно на первое время снять помещение, а потом уже выкупить, – отмахнулась она.

От Риналлии веяло непрошибаемой уверенностью, воодушевлением, она горела идеей, и я поверил, что у нее все получится. Не может быть иначе. Но, вопреки этому, внешне я проявил сомнение, стараясь лучше ее понять.

– И все же меня удивляет, как быстро вы все распланировали. Приехали только вчера, а уже сегодня такие грандиозные планы. Айдан в курсе? Или вы давно с ней знакомы?

Эльфийка усмехнулась, но без ехидства, как раньше, а легко, расслабленно. А я поймал себя на мысли, что с такой девушкой приятно общаться. Давно не испытывал такого удовольствия и интереса от беседы с женщиной.

– Нет, с Айдан я познакомилась только вчера и еще ничего не говорила ей. Да и зачем раньше времени ее обнадеживать, когда мне еще нужно получить разрешение от акифа.

Я бросил на Риналлию быстрый взгляд, но она смотрела вперед, явно задумавшись.

– Просто я привыкла быстро принимать решения, а частые путешествия позволили лучше разбираться в людях, – сказала наконец. – Например, сразу видно, что Айдан честная и трудолюбивая. Помогала мужу в лавке и с торговлей знакома. Жизнь поставила ее в тяжелые обстоятельства, но она не ропщет. Узнав ее историю, я захотела помочь, но если она не потянет бизнес и испортит идею с женским салоном, мне придется искать другого партнера для сотрудничества.

В голосе прозвучали жесткие нотки, и я понял, что с некомпетентными людьми она расстается без сожаления. Видеть высокородную эльфийку в роли деловой женщины было необычно. Я бы даже сказал – экзотично. И любопытно.

– Духи – это ваш семейный бизнес?

– Нет, мой, и только мой. Во время учебы они стали моим хобби, я экспериментировала с запахами. Составляла индивидуальные ароматы всем своим подругам, маме. Она часто бывала при дворе, и знакомые интересовались, где она купила такие духи и как они называются. А после учебы и путешествия я вернулась домой и заперлась в лаборатории, стараясь воскресить запахи из памяти. Так появились легкие, игривые духи «Морской бриз» и хит продаж среди влюбленных – «Алуанские ночи».

– Почему среди влюбленных? – со смешком переспросил я.

– Потому что этот аромат будоражит, окрыляет, толкает на безумства.

– Вы уверены, что мы о духах говорим? – Я не удержался и все же рассмеялся.

Риналлия повернула голову в мою сторону и посмотрела строго.

– Смейтесь-смейтесь, но именно в первый месяц продаж этих духов было зафиксировано самое большое количество предложений и свадеб.

– Вы меня заинтриговали. Хочу их понюхать.

– А не боитесь? Они коварны. Вдруг не успеете оглянуться, как обзаведетесь женой, – иронично поддела она, но потом спохватилась. – Или вы уже женаты?

Личный вопрос оказался неприятным и разрушил легкую атмосферу.

– Не боюсь, потому что меньше всего думаю о женитьбе, – ответил ей, внутренне понимая, что после Арджаны вряд ли еще найдется женщина, которую я захотел бы сделать третьей женой. В груди разлилась привычная пустота, и я поспешил перевести тему: – А вы? Вы же их создательница. Почему не замужем? Или вы обручены?

– У меня иммунитет, – кратко бросила эльфийка, тоже помрачнев, и посмотрела по сторонам, заметив, что мы уже на окраине города. – Позвольте узнать, а куда мы едем?

Ее вопрос был понятен, так как, не считая нескольких домов, мимо которых мы проезжали, дорога вела мимо возделанных полей и рощи. В нескольких часах отсюда по этому пути находились заброшенные шахты.

– Туда, – указал я вдаль. – Вам понравится.

– Послушайте, вы меня совсем не знаете, чтобы делать такие утверждения. Давайте вернемся.

– А давайте пари, – предложил я. – Как раз разомнем лошадей. До конца рощи, где развилка дороги. Кто первый, тот и платит сегодня за обед.

Она хотела что-то сказать, а потом поняла и фыркнула со смехом.

– Вижу, вы уверены в своей победе.

– Можете попытаться меня переубедить, – подначил я.

– Мы не договаривались насчет обеда.

– Так что нам мешает?

– Я в женском седле.

– Так вы же эльфийка.

– Нарры вас побери! – воскликнула она, посылая свою лошадь вперед и заставляя меня глотать пыль из-под ее копыт.

Я громко рассмеялся, любуясь всадницей и давая ей немного форы, а потом пустил за ней Вольного. Сбитые с толку охранники погнались за нами, но отставали.

Признаться, Риналлии удалось меня удивить. Из своей кобылы она выжала невозможное, но с Вольным той было не сравниться. Я обогнал ее у самой развилки, придя первым, и осадил скакуна.

Помимо удовольствия от соревнования, хотелось посмотреть, как Риналлия поведет себя, когда победу вырывают практически из рук. Но и тут ей удалось меня удивить.

– С вас обед! – заявила она с видом победительницы, заставив меня улыбнуться. Кажется, за этот день я смеялся больше, чем за весь прошедший год.

– Как? И ни слова возмущения, что мы были в неравных условиях? – притворно изумился я. Все же она эльфийка и прекрасно разбирается в лошадях. Понимала же, что против Вольного у нее ни шанса, но приняла вызов.

– А смысл? Я и так это знала, но вы же хотели размять лошадей. Так чем вы собирались меня удивить?

– Вот.

Мы как раз свернули, огибая рощу, и я указал рукой на непаханые луга, покрытые голубым ковром цветущих вейгелл. Воздух был напоен их ароматом, и эльфийка сделала несколько глубоких вдохов. Уверен, что если бы не обычаи Игенборга, она бы уже давно стащила с себя корфу. И с каким восхищением смотрит вокруг!

– Как они называются?

– Вейгеллы. Существует легенда, что синие цветы…

– Разумеется, в ней не обошлось без женщины. Они олицетворяют или ее синие глаза, или слезы, – перебила она. – Не удивляйтесь, но, путешествуя, заметила эту тенденцию, связанную с легендами о цветах. Если красные – пролилась кровь, если белые – показывают невинность погибшей девушки, синие – голубые глаза красавицы, ее слезы, и так далее. Ну, вы меня поняли.

Риналлия легко спрыгнула на землю и сошла с дороги в траву. Сорвав голубой цветок, поднесла к носу, вдыхая через корфу, потом растерла его между пальцами. Я тоже спешился под недовольными взглядами нагнавших нас охранников и подошел к ней.

– Так что там с легендой? – спросила эльфийка.

– Неважно. Вы почти угадали.

– Она широко известная?

– Да. А к чему вопрос?

– Кажется, я знаю, что предложить акифу, – задумчиво произнесла она.

– Что, простите? – опешил я.

Но Риналлия встряхнула головой и уже суше произнесла:

– Не слушайте, я увлеклась. Я раньше таких цветов не встречала. Уверена, они растут только здесь. Чудесный аромат! Сладость с легким шлейфом свежести. Их особенно оттенила бы нотка древесных ароматов. Впрочем, не будем сейчас об этом.

И полностью погрузилась в созерцание. А я наблюдал, как она нагибается к цветам и осторожно втягивает аромат, чуть прикрывает глаза, точно смакует…

Великий Предок, глядя на эльфийку, я вдруг по-новому ощутил запахи вокруг.

Интересно, как быстро она добьется встречи с акифом? А когда добьется, поймет ли, с кем разговаривает?

Я всегда считал, что хороший аппетит – признак здоровья. Но мои жены и наложницы, напротив, на совместных трапезах или на пирах не ели, а клевали, точно птицы. В основном зелень и фрукты, очень мало мяса. И много напитков.

Что меня привлекало в Арджане, так это ее жизненная энергия, свобода. Я помню тот вечер, когда она пришла во дворец. Помню, как спокойно вела себя за ужином, с каким аппетитом ела. А я смотрел и понимал, что хочу продлить это мгновение, растянуть его на века.

Для обеда с Риналлией я выбрал небольшую таверну на окраине города. Здесь работал повар, которому место было во дворце, а не на простой кухоньке. Ибо мясо он готовил просто божественно!

И моя спутница оценила его талант. Я отметил про себя, что она совершенно спокойно отнеслась к простой обстановке, не стала морщить нос и брезгливо коситься по сторонам. Хозяева таверны поддерживали чистоту, но не старались ничего приукрасить. Три длинных стола, низкие сиденья, опоясывающие их, и пряный запах трав, развешенных по стенам. Вот и все.

– Не понимаю, – раздался голос Риналлии, когда принесли широкое блюдо. Ровные ломти жареного мяса со специями, печеные овощи и только что сделанные лепешки. В толстом кувшине темнела травяная настойка.

Я чуть выгнул бровь, показывая заинтересованность. Кивнул хозяину, поставившему перед нами две тарелки и приборы. Готовил и подавал гостям он лично или же два его взрослых сына. Жена и дочь помогали на кухне и поддерживали чистоту.

– Я безумно голодная, – мрачно произнесла эльфийка, – но не представляю, как есть в этой нар… в этой корфе.

– Благородные айны приподнимают край корфы, чтобы съесть или выпить что-то. Простолюдинки иногда пьют прямо через ткань. Но тогда остаются пятна.

На меня сверкнули глазищами, отчего вспомнились пантарры в предгорьях. Дикие белоснежные кошки, которых пока что никому не удалось приручить. Они бесшумно возникали в утреннем тумане, пристально смотрели, а затем так же отступали и точно растворялись в воздухе.

– Но дома, – добавил я зачем-то, – они, конечно, корфу не надевают.

Риналлия хмыкнула так, словно не оценила мои слова. Но я не злился. Наши законы порой с трудом воспринимались жителями других стран. Впрочем, и нам дико видеть, как женщины спокойно позволяют любоваться собой посторонним мужчинам.

Кроме нас, в таверне никого больше не было, чему я только радовался. Разгар дня, кто на работе, кто на учебе или отдыхает дома. Вот вечером сюда потянется народ.

– Здесь работает один из лучших поваров Игенборга, – пояснил я после непродолжительного молчания.

Надо же, Риналлия даже и взглядом не повела на свежую зелень, которую поставили на край стола. Зато с явным аппетитом уничтожала мясо и не забывала про лепешки. Я отметил ее безукоризненные манеры. Она вела себя так, точно обедала при дворе императора Асдора, а не в простой таверне, да еще с простым солдатом. Это не напускные манеры, а привитые с детства.

Род Свет Луны, говорите?

– Что такое? – спросил, когда она взяла в руки пузырек с приправами и начала его разглядывать.

– Странно, что вы не даете разрешения торговать специями другим странам.

– Вы интересуетесь еще и этим? – вырвалось у меня.

Что за женщина? Ее род наверняка знатный, это заметно по манерам, осанке, даже по взгляду и тону, которым она обращается со своими людьми. Тогда почему женщина знатного рода занимается торговлей? Даже если это ее невинное развлечение, то могла бы нанять мужчин для того, чтобы возить свои товары. К чему ездить самой и подвергаться опасности?

Мой вопрос вызвал едва заметный смешок. Интересно, она бы так же смеялась, узнав, с кем разговаривает? Я улыбнулся в ответ и приподнял бокал с настойкой. Прохладная и терпкая на вкус, она отлично утоляла жажду и дарила силы.

– Я интересуюсь многими вещами. И мне всегда было любопытно: почему акиф не поставляет тому же Асдору специи Игенборга. Они уникальные.

Признаться, я чуть было не проговорился и не сказал так, как сказал бы акиф. Наверное, все дело в том, что засмотрелся на глаза. Зеленые, огромные и сверкающие. Такую зелень можно увидеть после дождя. Умытую, блестящую от капель…

Эльфы, будь они неладны, без зазрения совести пользуются магией обольщения. Я подавил укол раздражения и ответил резче, чем хотел:

– Думаю, айна, вы можете спросить об этом у акифа, если попадете к нему на прием.

– А сами вы над этим не задумывались? Такой источник дохода! И все-таки, – Риналлия снова ткнула пальцем в приправы, – почему акиф запрещает торговлю чужими специями? Их не запрещено привозить для личного пользования, но в ограниченном количестве.

– Ну, тут секрета нет, – пожал я плечами. – Заветы нашего Великого Предка говорят, что Игенборг должен хранить свои традиции в еде и нарядах.

– Оу. Но вы же не навязываете приезжим свои верования, а позволяете им сохранять веру в тех богов, которых почитают на их родине.

– Вопрос веры слишком сложен. Никто не волен… – Я осекся, так как опять забылся, и сказал уже более спокойно: – Думаю, акиф знает, что делает. Не мне его осуждать. Но пока существуют традиции, существует и Игенборг. Наверняка в Асдоре есть похожие взгляды.

– Вопрос слишком сложен, – парировала эльфийка. – Но я действительно не понимаю, почему нельзя поставлять другие приправы в те же постоялые дворы. Это не торговля, а всего лишь проявление уважения к гостям Игенборга. Ведь сами вы не отказываетесь от традиций.

– Я думаю, что подобные ограничения введены еще и потому, чтобы за одним послаблением не последовало и другое.

Я многозначительно взглянул на ее корфу. И Риналлия машинально провела по ней пальцами. Длинными, изящными, как и у всех эльфов. Без многочисленных украшений, одно лишь скромное серебряное кольцо с бледно-зеленым камнем.

– Корфа защищает чужестранок, – мягко проговорил я, вспомнив, как протестовала против нее Арджана.

– Мужчины Игенборга настолько слабые волей, что не могут удержать руки на месте при виде открытого женского лица? – фыркнула Риналлия.

Она определенно напрашивалась на неприятности! Арджана была более сдержанна в суждениях.

«Она воительница, – напомнил себе, – а эта… эта женщина не знает, что такое дисциплина. Избалованная эльфийка, решившая поиграть в торговлю и возомнившая себя мастером парфюмерии».

– Мужчины Игенборга ценят красоту, – ответил сухо. – И своих женщин предпочитают прятать от чужих взглядов, чтобы не провоцировать. За настоящих женщин стоит порой сражаться.

– Вы меня перепутали с одной из таких?

– Это была случайность, – сообщил я. – Со спины вы напомнили мне любимую женщину.

– Любимых невозможно спутать ни с кем.

Я скрипнул зубами и с трудом удержался от желания сжать руки на тонкой шее. Такой изящной, такой…

– Айна, вы судите о том, чего не знаете.

– Уверены?

Ее тон выводил из себя. Где уважение женщины к мужчине? Где природная скромность? Что за дикая кошка рядом со мной?

Время, которое я выделил для прогулки, подходило к концу. Пора было возвращаться во дворец. По дороге доставить айну Риналлию к постоялому двору и постараться не придушить ее. И перевести тему беседы подальше и от любимых, и от специй.

Оставив несколько крупных монет на столе, я встал первым и увидел, как Риналлия протянула мне руку. Машинальный жест, на который я в первое мгновение не отреагировал. Потом вспомнил: в Асдоре мужчина помогал спутнице встать, подавая ей руку. Жест вежливости, которого сейчас требовали от меня.

Это все магия эльфов! Только подобным можно объяснить то, что я не отошел вежливо, давая ей возможность встать, а сжал тонкие пальцы, потянул айну к себе.

Несмотря на легкий загар, ее кожа по сравнению с моей казалась белоснежной. И теплой, очень гладкой. По ней хотелось водить пальцами, рисовать невидимые узоры, гладить.

Поспешно отступил назад, разрывая контакт.

– На будущее, айна, – проговорил холодно. – Здесь не протягивают руку мужчине в ожидании помощи. Подобное можно расценить как жест благосклонности.

Кончики пальцев жгло от ее прикосновения. И еще запах. Я вдруг понял, чем от нее пахнет: свежестью и весной.

Глава 12

Вывод первый: в Игенборге мужчины любой жест в свою сторону рассматривают как благосклонность.

Вывод второй: женщин тут считают нежными растениями.

Вывод третий: за мной следят.

Дурой я себя не считала. И понимала, что стражник по имени Зейд явился не только с извинениями. Когда хотят извиниться, то присылают букет цветов с запиской или же, если являются лично, просто рассыпаются в извинениях. Но предложение прогулки, а затем обед… на такое идут, когда есть симпатия или что-то нужно узнать. Насчет симпатии я сильно сомневалась, особенно после нашего эпического знакомства. Так что логика подсказывала: Зейд рассказал обо мне акифу. А после того, что я услышала от Ирра, не удивлюсь о его интересе к моей персоне. Арджана была с аханой, я – с аханой, еще и эльфийка, на которых у акифа зуб.

Ох ты ж, нарры! Я вдруг поняла, что у меня стучат зубы, хотя в комнатушке второго этажа было жарковато. Сюда я поднялась, чтобы передохнуть и обдумать, что произошло.

Я не скрывала своих планов от Зейда. Если он и правда шпион акифа, то тот будет в курсе. И, возможно, заинтересуется. Ведь хочет же он, чтобы у его жен и наложниц были духи наивысшего качества? А насчет специй все сложнее, ну да ничего. Сложности закаляют и делают жизнь ярче.

Я еще раз проиграла в голове диалог с Зейдом. Да, ничего лишнего не сболтнула, вела себя корректно.

И ему явно было интересно меня слушать. Такое не изобразишь.

А еще мне понравился его запах, хотя все же стоит добавить туда нотку чего-то еще. Не морского, нет, мое море осталось позади…

Хорошо, что не выболтала пришедшую на ум идею. Она возникла, когда я смотрела на переливы вейгелл под теплым ветром. Их аромат прочно связался у меня с Игенборгом. Та же яркая сладость с легкой свежестью, которая появляется здесь по вечерам.

Духи «Тайна Игенборга». Составленные из цветов, что растут лишь здесь. Я создам запах, который на коже каждого существа будет раскрываться по-своему. Почему бы и нет? Надо лишь убедить акифа, что это выгодно. Я даже готова продать ему права на парфюм за хорошую цену.

В итоге я так размечталась, что пришлось себя немного охладить, плеснув в лицо водой. А затем взяла бумаги, чернила и спустилась вниз. Предстояла возня с документами и проверка финансов.

Внизу опять было малолюдно. Кроме двух моих охранников, я заметила еще одну семью с двумя детьми лет десяти. Порадовалась, что прикрылась корфой, так как мигом стала ловить на себе любопытные взгляды. Устроилась за угловым столом и принялась за дело.

Расчеты всегда меня успокаивали. Тогда как работа в парфюмерной лаборатории поднимала настроение.

Цифры уже плясали перед глазами, когда я ощутила рядом чье-то присутствие. Подняла замутненный взгляд, моргнула.

– Леди Риналлия, мне подождать пока вы отдохнете?

Сирил стоял рядом, опершись о спинку соседнего стула.

– Нет. – Я поморгала, приходя в себя. – Что-то узнали? Садитесь, я не люблю, когда надо мной нависают.

Сирил не без изящества скользнул за стол, присел напротив. Темные глаза хранили столько тайн, что я старалась не думать, что может произойти, вздумай Сирил их раскрыть.

Но его ценили именно за умение хранить все при себе.

– Я знаю историю акифа и моего брата с его женой, – предупредила, чуть наклоняясь вперед.

– Отлично. Вы в курсе, что после той истории акиф призывает к себе исключительно черноволосых и смуглых наложниц? А еще приказал срубить абелию даже в своем саду, после того как лорд Иррилий и леди Арджана засвидетельствовали перед ней брак в резиденции эльфов.

Я сглотнула и невольно провела рукой по горлу, точно меня начало душить нечто невидимое. Срубить абелию, священную для эльфов?! Дева Лесная, у них же тоже есть священное растение – вейгелла. По намекам Зейда я поняла, что легенда ее происхождения подобна легенде об абелии.

В душе поднялась волна горечи, смешанной с возмущением. Выместить свою злость на беззащитных деревьях! Это низко и подло!

– Видимо, мне точно не стоит говорить, чья я родственница.

– Боюсь, леди Риналлия, это все временно. Род вашей матери древний, известный. Нетрудно выяснить, кто сейчас его представители. У акифа очень разветвленная шпионская сеть. Говорят, рядом с леди Арджаной одно время крутился воин…

Я не выдержала и выдала смешок. Ну вот все на свои места и встает. Моя интуиция не подвела: Зейд шпионит за мной, думает вызнать, кто же я такая. Вот прибью Иррилия! Понимаю нежелание рассказывать о своих приключениях в Игенборге, но совесть надо иметь!

– Ну, Ирр у меня получит, – прошипела сквозь зубы. – Что делать-то? Вы, кстати, подали прошение?

– Подал, – кивнул Сирил. – Интересные у них расценки, леди Риналлия. Я бы сказал, страшно интересные.

– Вы о чем? – не поняла я.

– Мне весьма тонко намекнули, что прошение от женщины, да еще эльфийки, скорее доберется до акифа за определенную сумму. А сумма…

С этими словами Сирил написал на одной из бумаг цифры. Я выругалась и подумала, что у местных чиновников аппетиты весьма неплохие. А говорят, тут строго карается взяточничество. Или понадеялись, что ради прошения к акифу народ не будет жаловаться?

– Нарры… – проворчала вслух. – Хотелось бы знать, в порядке вещей это здесь? Чувствую, что не у всех подобное требуют.

– Еще совет лично от меня. – Сирил чуть наклонил голову к плечу. – Леди Риналлия, ваш питомец может помочь.

– Как?

– Здесь почитают Великого Предка. Это он когда-то заключил договор с теми существами, от которых потом пошли аханы. И жители Игенборга до сих пор относятся к аханам с благоговением. Погуляйте по городу с Рорком, пусть вас заметят. Произведите впечатление. Тогда, возможно, акиф не выдержит и позовет вас на встречу.

Я заметила, что нервно барабаню пальцами по столу, и одернула себя. Не нервничать – мой девиз. Прогуляться с Рорком? Отчего бы и нет?

– Спасибо, Сирил! – от души поблагодарила его. – Вы не представляете, как помогли мне!

– Представляю, – отозвался собеседник. – И еще, леди Риналлия… вы знаете, что я служу вашему отцу. Потому я сообщил ему, куда вы отправились. Нет! – поднял он руку, стоило мне открыть рот для возмущенного вопля. – Он понимает, что не стоит сообщать ничего вашей матушке и тем более – вашему жениху-неудачнику.

– Не очень вы уважаете Минаэля, – усмехнулась я.

– Такая женщина, как вы, достойна большего, чем лощеный слизняк с Тариинских болот.

Я аж закашлялась от неожиданности. Все же Сирил умел и любил удивлять.

– Я буду поблизости, – предупредил он перед уходом, – не беспокойтесь за свою безопасность. И можете свободно ходить по городу, последую за вами на расстоянии.

Грех не следовать разумным советам. Прогулка с Рорком могла пойти мне на пользу. С другой стороны, может, у акифа теперь аллергия на женщин с аханами? Но делать нечего, я ему и так одним фактом того, что эльфийка, не угодила. Да и чиновники не гнушаются вымогать с эльфов втридорога. Сомневаюсь, что уплаченная мзда при подаче заявления стандартная. И не платить нельзя было, ярмарка на носу, а время утекает как вода сквозь пальцы…

Первый день моей прогулки по городу прошел без приключений. Рорк привлекал внимание, на меня в эльфийском платье и корфе оборачивались, но никто границ допустимого не нарушал. Обычное людское любопытство. Слежки я за собой не заметила, но ведь и следовавшего за мной Сирила не видела, хотя точно знала, что он одну меня не оставит.

Что порадовало, ничего подобного задуманному салону духов в Игенборге не нашлось. Духами торговали, но как обычным товаром, без фантазии. И запахи преимущественно тяжелые. В лавках никакой особой отделки интерьера, можно хоть духами торговать, хоть колбасой за прилавком. Моя идея с дамским салоном однозначно должна иметь успех.

В городе оказалось много попрошаек. Никоэля я с собой не брала, он остался бабушке помогать, а шпана оказалась на редкость приставучей и наглой. Оценив богатые одежды, увязались хвостом, едва ли не требуя подаяния. Мне даже пришлось заплатить одной малолетней банде, чтобы они отгоняли от меня других. Обошлась, как говорится, малой кровью.

Но попрошайки промышляли возле рынка и на окраинах. А вот кошелек у меня едва не украли в богатых кварталах. На второй день я решила прогуляться по центру города и остановилась послушать слепого музыканта с мальчиком. Старик играл и пел, а мальчик собирал деньги.

Голос у старика был сильный, приятный, и мне пришла идея пригласить его выступить на постоялом дворе для привлечения клиентов. Я как раз дала мальчику несколько монет и озвучила приглашение, когда у меня украли кошелек. Кто-то слегка задел, проходя мимо, я бы и внимания не обратила, если бы не встрепенувшийся Рорк – сокол взлетел и кинулся за грабителем.

Когда я их нагнала, грабитель, уже в крови и с разорванной когтями одеждой, валялся на земле, закрываясь руками, и верещал, что он случайно и больше не будет. Кошелек мой валялся рядом с ним. Стражу я вызывать не стала, и так наказан. Угомонила Рорка и забрала свои деньги под восхищенные возгласы в адрес моего защитника. Гулять дальше после инцидента не стала, предпочла нанять паланкин и вернуться на постоялый двор.

Моя идея пригласить певца особого восторга у Айдан не вызвала, но она согласилась попробовать. Мы переставили и раздвинули столики, освобождая место у стены для выступления. Никоэль растрезвонил по округе, что к нам придет певец, и еще днем стали подтягиваться люди. Я даже начала беспокоиться о том, что делать, если старик не явится, но часа в четыре дня музыканты пришли. Насмешки по поводу неказистости и тщедушности певца тут же смолкли, стоило старику запеть.

Я пообещала им обед и ужин, и деньги они полностью отработали. Уже к вечеру в таверне не было свободных столиков. Я спустилась в общий зал поужинать и села за стол к своим людям, которые уже поели, но задержались, слушая баллады. При моем появлении они засобирались на улицу, сменить товарищей на дежурстве у сарая с товаром. Людей много, береженого Бог бережет.

– Пойду проверю, все ли спокойно, – сказал Сирил, поднявшись вместе с ними.

Я согласно кивнула. В зале царила благожелательная атмосфера, пришли в основном соседи. Чужаки были, но немного, и вели себя тихо. Тут еще Беталия, заприметив меня, поспешила принести ужин. Ей сегодня и дети в зале помогали, снуя между столиками.

В перерывах между песнями мальчик, спутник старика, жонглировал тарелками, и люди делали ставки, сколько штук он сможет не уронить. Один подвыпивший мужчина высыпал перед ним горсть монет и сказал, что это его, если он поднимет в воздух десять тарелок и кружку, которую он перед всеми опустошил.

Паренек белозубо улыбнулся, а потом в воздух полетела первая тарелка, вторая, третья… Считали всем залом, а руки так и мелькали. Последней он подбросил кружку, а потом ловко поймал тарелки, уложив их стопочкой, и залихватским жестом водрузил на них пойманную кружку. Все зааплодировали, а паренек сгреб монеты.

Я увидела лицо Никоэля, который застыл, раскрыв рот, и едва удержалась от улыбки. Судя по восхищенному выражению глаз, Айдан в скором времени ждут горы разбитой посуды. Без слов было ясно, что ее внук решил в лепешку разбиться, но научиться так же.

После аплодисментов посыпались предложения подкинуть кувшин или блюдо с птицей, и старик запел, охлаждая разгоряченных зрителей. Баллада была о царе и трех его сыновьях. Отец их очень любил и не мог выбрать самого достойного, чтобы отдать трон. Такое положение дел не устраивало братьев, каждый считал себя лучшим. И они разъехались посмотреть мир и научиться чему-то полезному для государства.

Шли годы, царь скучал, но правил мудро, а когда стал совсем стариком, вернулись сыновья. Стал расспрашивать отец, чему они научились. Один стал купцом и привез караван денег, хвастаясь, что может продать даже воздух. Если отец отдаст ему трон, то он наполнит казну и сделает государство самым богатым. Второй сын стал искусным воином и привел с собой войско обученных солдат, хвастаясь, что они непобедимы. Если отец отдаст ему трон, он расширит королевство, завоевав соседей, потом их соседей, потом весь континент. Третий же не привез с собой ничего. «Чему же ты научился за все эти годы?» – спросил его отец.

Я слышала, как кто-то сел за мой столик, но, увлеченная балладой, не повернула головы, думая, что вернулся Сирил.

«Я прочитал много книг и древних свитков, изучал историю государств и понял, что богатства легко потерять, на самого сильного воина найдется сильнее, и эти пути не привлекли меня. Я познал голод и холод и научился смиренно принимать то, что преподносит мне судьба».

Задумался отец и объявил, что сегодня пир на весь мир, ночью он подумает, а утром объявит, кто займет трон. Гуляли и пировали до утра во всех городах и даже самых дальних уголках королевства, а утром царь собрал всех и объявил свое решение:

«Вы все достойны трона, мои сыновья, и я горжусь вами. Но царствовать будет третий сын, который обрел за эти годы самое главное – мудрость».

Последние слова баллады вызвали шумное обсуждение, а я только фыркнула.

– Вы не согласны с решением царя? – раздался голос рядом, и я подпрыгнула от неожиданности. Подняв глаза, увидела за моим столом Зейда. – К вам можно присоединиться? Сегодня здесь полно людей, нет свободных мест.

– Обычно это спрашивают до, а не после того, как присоединились, – проворчала я, собираясь с мыслями. Но больше всего меня волновал вопрос: зачем он здесь?

– Вы были настолько увлечены, что я не стал вас тревожить. А кому бы вы отдали трон? – с лукавой улыбкой спросил у меня воин акифа.

Я обратила внимание, как аккуратно и затейливо подстрижена его борода. Еще гуляя по городу, обратила внимание, что в Игенборге бороды в моде. Не люблю, когда у мужчин растительность на лице, но стоило признать, что Зейду она шла.

Вопрос меня сбил, и я оставила возмущение на потом. Сама еще не поняла, рада я или нет видеть его, и решила пока обсудить поднятую тему.

– На мой взгляд, царю не повезло с сыновьями и выбирать ему не из кого. Если отдать первому сыну трон, то он выполнит обещание и казну наполнит, но, движимый любовью к богатству, задушит народ налогами. Второй втянет страну в войну, которой не будет ни конца ни края, а о третьем вообще сказать нечего. Вроде бы и искал знания все годы, но опустил руки и не нашел своего места в жизни. Куда приведет страну такой царь? Отец сделал самый неудачный выбор, увидев в слабохарактерности мудрость.

– Так что же тогда делать царю? – усмехнулся Зейд. Кажется, мои рассуждения его позабавили.

Я задумалась на миг, а потом стала рассуждать вслух:

– Сыновья как правители не годятся. Можно было бы поискать среди бастардов достойного…

Улыбка Зейда увяла на глазах, а взгляд стал напряженным, но я не стала задумываться над этим.

– Но такой бы не удержал трон, и начались бы распри. Я бы предложила царю пойти другим путем и женить второго сына на умной девушке. Пока бы он завоевывал новые территории, она бы разумно правила страной. Первого сына можно сделать казначеем, он бы не позволил ненужных трат и сражался за каждую копейку, а третьего я бы поставила развивать науку и образование. Книг за жизнь он прочитал много, пусть применяет знания.

– Вы считаете, что трое сыновей ужились бы вместе без распрей и интриг?

– Ну, энергия самого воинственного направится на завоевания, ему не до интриг, к тому же трон и так его. Третий к интригам не способен, как и собрать вокруг себя единомышленников, иначе бы успел завоевать себе имя и уважение хотя бы в кругу людей, занимающихся наукой. Остается только первый сын, но даже при всем богатстве ему не выстоять против воинской мощи брата, он должен это понимать. Но если начнет интриговать, его можно отправить налаживать торговые отношения с другими странами. Так он реализует себя и применит свои умения на благо государства.

Я замолчала, поймав на себе внимательный взгляд янтарных глаз.

– Если мне удалось удовлетворить ваше любопытство, то оставим в покое мифического царя с его сыновьями. Ответьте лучше, зачем вы здесь, Зейд?

– Пришел музыканта послушать, – усмехнулся он и, подозвав к себе Беталию, сделал заказ.

Захотелось подняться и уйти, но я сдержала порыв. Во-первых, еще не доела, а во‐вторых, нужно понять, чего он на самом деле хочет.

– Как у вас дела? Удалось получить разрешение?

– Нет. Ваш акиф не жалует эльфов, пришлось мзду заплатить, чтобы ему подали на рассмотрение наше прошение. Хотела у вас уточнить, это для всех такие поборы или именно к эльфам такая нелюбовь, что дерут втридорога?

– Мзду?! В канцелярии акифа нет поборов! – возмущенно вскинулся мужчина.

– Или вы многого не знаете, или морочите мне голову, – холодно парировала я, откладывая столовые приборы. Аппетит пропал. Я и так нервничала все эти дни. Вроде и деньги требуемые заплатила, но в то же время и сдвигов никаких.

– А может, это ваш помощник морочит вам голову и хочет нажиться за ваш счет?

– Своему помощнику я безоговорочно доверяю. Он предан нашей семье многие годы и не вызывает сомнений в своей честности. Если игенборгские чиновники берут поборы, то это не моя вина!

Мы скрестили злые взгляды. Обвинение в поборах не на шутку разозлило Зейда, но и я не собиралась уступать. Если он донесет это до акифа, то тоже хорошо. Акифу тогда придется со мной встретиться. Я буду пострадавшей от беззакония в его стране, и ему волей-неволей придется пойти на уступки в моей просьбе. И я же не так много прошу, всего лишь разрешение на торговлю.

Я заметила вернувшегося Сирила и махнула ему рукой, подзывая к нам.

– А вот, кстати, и мой помощник. Вы можете его расспросить, как было дело.

Сирил присел за стол, и мужчины обменялись колючими взглядами. Я представила их друг другу и попросила:

– Сирил, расскажи этому уважаемому агаси, как ты подавал прошение.

Сохраняя на лице бесстрастность, он начал обстоятельный рассказ. Как пришел во дворец, к кому его направили, как сообщили, что без личного участия прошение от лица женщины, да еще и эльфийки, попадет без рассмотрения в мусорную корзину. Лишь если приближенное к акифу лицо замолвит слово, можно добиться рассмотрения заявки, но бесплатно рисковать своим положением и возможностью вызвать неудовольствие акифа никто не будет. Такая услуга стоит дорого. Очень дорого.

Озвученная сумма заставила Зейда округлить глаза, но почти сразу они вспыхнули гневом.

– Все это очень интересно, но мне доподлинно известно, что все прошения о торговле… все, – с нажимом процедил он, – попадают на стол к акифу безо всяких ограничений по полу и расе.

– Я озвучил вам лишь то, что мне сказали во дворце. Не верить не было причины, ведь за последний год практически никому из эльфов не удалось получить новых разрешений на торговлю, а тем, у кого они имеются, всячески ставят палки в колеса. Проводят излишне придирчивые досмотры, завышают цены за хранение товара в складских помещениях. Если торговцы отказываются хранить товар на складах, то целостность печатей на них оказывается поразительным образом нарушена, что влечет большие штрафы. И чаще всего такие неприятности случаются именно у эльфов, что наводит на мысль, что все это происходит с попустительства акифа.

– Это очень серьезное обвинение. Почему я должен вам верить? Вы могли просто присвоить себе немалые деньги, обвинив уважаемых людей.

– Не смейте! – взвилась я. – Не смейте обвинять честного человека, который посмел сказать правду о том, что творится здесь. Я сама свидетель, что служба досмотра переходит все допустимые нормы. Такого я не встречала ни в одном городе, а путешествовала я немало. В Игенборге перетряхнули не только весь мой товар, но и все мои личные вещи, а я сама подверглась постыдному обыску. Служащие акифа усомнились даже в том, что я эльфийка, и потребовали снять корфу. Пусть перед женщиной, но такое требование было оскорбительно, они попрали мои честь и достоинство!

Я говорила на повышенных тонах, но терпение мое лопнуло. У Зейда расширились от удивления глаза, наверное, не привык, чтобы женщина повышала на него голос, только мне было на это плевать.

– И у меня самой есть глаза, я вижу, что творится вокруг. Нигде, даже в портовых городах, я не встречала столько беспризорников, нагло требующих подаяние с приезжих. Да у меня кошелек едва не украли в самом центре города, в благополучном квартале, при свете дня! Я не удивлюсь, если все предупреждения насчет похищения женщин – правда, и не надо рассказывать, что они сами этого хотели. Ни один торговец не возьмет с собой ни жену, ни дочь в Игенборг, так как для женщин здесь опасно. Что это, как не полное беззаконие, которое допускает акиф? Если такое творится в его городе, то ничего удивительного, что такое происходит и в его государственных службах!

Я вскочила с места, только сейчас заметив, что в зале повисла тишина и все на меня смотрят. Взгляд выхватил Беталию с испуганным лицом. В ее руках подрагивал поднос с ужином. Вспомнив, с каким благоговением здесь отнеслись к прошлому визиту Зейда, поняла, что при всех накричала на стражника акифа.

– Прошу прощения… за мой тон, – за слова я извиняться не намеревалась. – Не буду мешать вам наслаждаться ужином. Он здесь выше всяких похвал.

Сказав это, я, не прощаясь, ушла к себе наверх. Скрывшись в комнате, рванула с лица ткань корфы. Кто бы знал, как меня раздражала эта тряпка, ни вдохнуть полной грудью, ни поесть нормально. Ни голос приглушить, когда надо. Что поделать, у меня он звучный, особенно когда говорю на эмоциях. Но сожалеть о сказанном было поздно, да я и не жалела. Моих соотечественников и меня здесь безосновательно ущемляли в правах, и я не собиралась замалчивать это.

Если с торговлей в Игенборге не сложится, я их акифу устрою такое, что мало не покажется. У меня много знакомых газетчиков, и я с удовольствием поделюсь впечатлениями о посещении Игенборга с каждым из них. А мое имя что-то да значит, не говоря уже о безупречной деловой репутации.

Глава 13

Инасар Зейд эль Рошан

Лишь усилием воли мне удалось сохранить внешнюю бесстрастность, напоминая себе, что я здесь инкогнито. Но и с воином акифа говорить в подобном тоне было немыслимо. Личная гвардия набиралась из самых достойных, принадлежащих к высшему сословию, и считалось честью служить во дворце. Все мои воины пользовались огромным уважением среди населения.

Отповедь эльфийки повергла в шок. Не мог припомнить, чтобы на меня вообще смели повысить голос. Наши женщины на это не способны, не то воспитание. Но даже Арджана при всей своей раскованности и свободе в общении всегда взвешивала слова и сдерживала эмоции. Женщина не имеет права кричать на мужчину и разговаривать так дерзко, будь она хоть сто раз приезжей!

Но брошенные в лицо обвинения были очень серьезны, и я не собирался это так оставлять. В зале все притихли, ожидая моей реакции. Я поднялся, бросив на столешницу монеты за заказ.

– Следуйте за мной, – приказал помощнику дерзкой фурии.

– На каком основании?

Не привыкший, что мои приказы оспариваются, я медленно обернулся и смерил мужчину взглядом. Непрост, очень даже непрост.

– Я могу вас арестовать за подкуп должностного лица, или вы идете за мной добровольно и помогаете при дознании. Выбор за вами.

Не дожидаясь его решения, развернулся и пошел на выход.

– Агаси, а как же ваш ужин? – подала дрожащий голос служанка, мимо которой я проходил.

– В другой раз, айна.

Хотелось поскорее выйти на воздух. Дернув дверь на себя, вдохнул полной грудью, остужая внутренний пожар. От услышанных обвинений пекло в груди, и я с трудом контролировал ярость. Всю свою жизнь я гордился Игенборгом, его величием, красотой, порядком. А теперь получается, что я не знаю, что творится в моем городе и моем дворце. Какая-то эльфийка тычет меня носом в творящиеся беззакония! Если все так, как она сказала, – полетят головы.

– Гадир, я сегодня вернусь? Мне нужно отдать указания людям, – нагнал меня Сирил, кажется. Я отметил, что он перешел с «агаси» на «гадир», как принято обращаться к высшему сословию. Не дурак, быстро делает выводы.

– Сегодня нет, – кратко бросил я, а он не стал переспрашивать. Я же говорю – умен.

Не тратя времени, Сирил подошел к своим людям, и я невольно прислушался к его отрывистым приказам. Одобрил распоряжение глаз не спускать с хозяйки и настоятельно рекомендовать ей никуда больше не выезжать.

Я тоже все эти дни приглядывал за Риналлией. Мне докладывали о ее перемещениях по городу, но, как понял, не совсем полную информацию. По словам наблюдателей, эльфийка в первый день наняла мальчишек, чтобы они не подпускали к ней прохожих, но это я списал на боязнь похищения. А вот вчера ее ахана атаковал прохожего. И хотя обвинений предъявлять тот не стал, мне нестерпимо захотелось ее увидеть и напомнить о правилах поведения.

Известие о выступлении музыканта на постоялом дворе стало лишь поводом посетить Риналлию. Но я даже подумать не мог, что отчитывать будут меня!

Поняв, что за эльфийкой всегда присматривают ее люди, решил узнать, что произошло с тем прохожим, из других уст. Когда мы отъехали, спросил ее помощника:

– Зачем твоя хозяйка наняла мальчишек, когда гуляла по городу?

– Беспризорники донимали. Она наняла одну банду, чтобы не подпускали к ней других.

Я хмыкнул, оценив оригинальность решения проблемы, но тут же нахмурился, поняв, что в поданном мне отчете не было ни слова о беспризорниках.

– Почему ее птица напала на прохожего?

– Прохожего? – усмехнулся Сирил. – Воришку. Срезал у нее кошелек, но ахана не дал убежать. Деньги вернули, и госпожа его пожалела, не стала вызывать стражу.

Мне оставалось лишь стиснуть зубы. О воришке в отчете тоже умолчали. Это заставляло задуматься о том, сколько еще я не знаю.

Прибыв во дворец, я поднял охрану, приказав арестовать и доставить для разговора любителя взяток. Еще вызвал к себе Сардара – к нему накопилось слишком много вопросов. Пока же решил потрясти на предмет лишней информации помощника эльфийки. Не стоило отметать возможность того, что она шпионка.

Повелитель эльфов недоволен охлаждением наших торговых отношений. Ему могли донести о моем интересе к капралу Арджане Маррингл с аханой, и с него станется прислать свою посланницу с такой же птицей. Много подозрительных моментов. Приехала отдельно, не с главным караваном, добивается личной встречи…

Эта Риналлия неординарная личность. Мне уже известно, что она стоит во главе торгового дома «Шансси». Ворвалась на рынок внезапно, но быстро заработала себе имя, и ее духи популярны. Ароматы составляет сама, как и руководит бизнесом. Партнеров нет.

Налажены поставки из-за моря. Помимо прочего торгует специями. Действительно много путешествует. Слишком свободолюбива даже для эльфийки, не обручена – по крайней мере, об этом не объявлялось. Имя Риналлии в скандалах не упоминалось. Я дал задание узнать больше о ее семье и родных, но пока сведений еще не было, вышла какая-то заминка.

– Мне нужен правдивый ответ, – обратился я к Сирилу. – С какой целью вы явились в Игенборг?

– Получить разрешение на продажу духов и специй.

– Для этого вашей хозяйке необязательно было ехать лично. Вы должны знать, что в силу национальных особенностей деловые вопросы в Игенборге предпочитают решать с мужчинами.

– Груз должен был сопровождать ее помощник, но он получил травму и не смог поехать.

– А вы тогда кто?

– Замещаю его, но пока еще вникаю в дела, поэтому госпоже и пришлось ехать лично.

– Допустим. Но вы знали, что специями в Игенборге не торгуют. Что заставило вас решить, что вам выдадут разрешение? На что вы надеялись?

– Это вопрос к госпоже. У нее есть деловое предложение для… – Сирил взял паузу, окинув меня цепким взглядом. Наверняка сделал выводы по поводу моей личности, но решил держать их при себе. – Для акифа.

– Какое?

– Об этом она сама расскажет.

Мне не нравились его расплывчатые ответы, и сам мужчина, державшийся спокойно и уверенно, раздражал. Слишком не похож на обычного клерка, да и эльфийка бросилась на его защиту, как горная кошка. Стоило его попридержать здесь до встречи с Риналлией. Я выслушаю, что она собирается мне предложить. Но это еще не значит, что соглашусь.

Я сверлил Сирила тяжелым взглядом, но тот не юлил, не отводил глаз.

Стук в дверь кабинета прервал наши переглядывания.

– Гадир, вы вызывали? – с поклоном вошел Сардар.

За стол я так и не садился и при его появлении просто развернулся, окидывая неприязненным взглядом.

– Сардар, скажи, как так получилось, что во дворце процветает вымогательство, а я об этом ничего не знаю? – сухо поинтересовался у него. Тот бросил быстрый взгляд на моего гостя и напрягся.

– Не понимаю, о чем вы.

– Вот и я не понимаю, как так получается, что за то, чтобы передать прошение, уже нужно заплатить мзду. Иначе оно не дойдет до адресата. Оказывается, со слов верных слуг правителя Игенборга, он рассматривает только те заявки, на которые обращают его внимание.

– Этого не может быть! Возможно, принесший заявление предлагал деньги, чтобы ускорить процесс рассмотрения? В обход других прошений.

– Разве закон не един для всех? Вы хотели ускорить процесс? – повернул я голову к помощнику эльфийки.

– Нет. Желанием моей госпожи было подать прошение и встретиться с акифом.

– У нас за это уже берут плату? – спросил Сардара.

– Нет. Мне об этом ничего не известно.

– Слишком много тебе не известно. О том, что в городе бесчинствуют попрошайки я слышу из жалоб населения, но не вижу этого в твоих отчетах. О том, что служба досмотра превышает свои должностные обязанности и завышает цены за хранение товаров, тебе тоже ничего не известно? Что в случае отказа печати на товаре оказываются удивительным образом нарушены, тоже не слышал? Что в Игенборг уже боятся приезжать с женами и дочерьми, потому что процветает похищение женщин? – с каждым словом тон мой становился все суше и холоднее.

– Господин, я ваш верный слуга! – воскликнул Сардар, падая на колени. Слишком хорошо знал, каким я бываю, когда караю.

– Ты мои глаза и уши. Скажи, что делают, когда глаза перестают видеть, а уши слышать?

Побледневший Сардар молчал.

– Отправляют на покой. Я еще не разобрался, делал ты это в силу возраста или с преступными намерениями.

– Гадир, я всю жизнь… верой и правдой!!!

Не верил, что его арестуют. До последнего не верил, по глазам видно. Но снисхождения к нему не было. Он предал мое доверие! Каждый день докладывал о мелких проблемах, но все важное обходил стороной. Чем вообще занимаются его люди? Куда смотрят? Нужно срочно провести обыск и посмотреть, о чем еще он мне не докладывал.

– Поэтому принимаю твою отставку. На время расследования побудешь под стражей. Потом и решим, уйдешь ты с уважением или… покинешь нас навсегда. Стража!

На мой зов ворвались двое стражников.

– Арестовать.

Те замешкались на мгновение. Делая выбор между Сардаром на коленях и стоящим помощником эльфийки, шагнули к последнему.

– Обоих, – уточнил я.

– А меня на каком основании? – поинтересовался раздражающий меня Сирил. Без испуга, скорее с ленивым любопытством. Пришлось стиснуть зубы. Пусть и хотелось отправить его в камеру и допросить с пристрастием, но пока он гость и оснований с ним так поступить нет.

– На время разбирательства, – ответил ему и приказал страже: – Обоих разместить с удобствами.

Пока не найдены доказательства преступного бездействия Сардара, посидит под замком с комфортом. Это единственная моя ему уступка за годы службы. Небезупречной, как оказалось.

Сардара подняли с пола, а помощник эльфийки пошел без принуждения сам.

– Кажется, кто-то беспокоится, чтобы я не сказал госпоже лишнего, – уже выходя, бросил он. Как бы мысли вслух, но достаточно громко, чтобы я услышал.

Пришлось сдержаться и не реагировать. У меня было слишком много дел, чтобы тратить время и одергивать наглеца. Смещение Сардара влекло большие перестановки. Следовало провести чистку в рядах, и меня ждала бессонная ночь.

Двери скрипнули, когда я скинул почти все одежды, оставшись лишь в штанах. Обернулся и встретился взглядом с одним из стражей личной гвардии.

– Гадир, ваша жена просит встречи. Акира Хаяла.

Сейчас? Когда только-только начинается рассвет? В это время Хаяле следует спать, а не ходить по дворцу.

Я потер ноющие виски. Голова гудела, все тело ныло. Хочешь сделать дело хорошо, сделай его сам. Это была выматывающая ночь. Допросы, обыски, аресты. И горечь оттого, как мог я не видеть, не замечать, что происходит, доверяя отчетам и погрязая в бумажных делах.

Слова эльфийки подтвердились полностью. Даже более чем. Весь этот год эльфов притесняли во всем по малейшему поводу. Но, оказывается, делалось все это с неофициальной просьбы. Моей!!! Главу таможенной службы и градоначальника посетил мужчина в одежде воина моей личной гвардии и передал настоятельные рекомендации чинить всякие препятствия эльфам.

Поэтому для них в Игенборге все втридорога, начиная от хранения товара и заканчивая ценами на жилье. И поборы были. Распоясавшись, сначала срывали печати с опечатанного товара, а потом предлагали договориться неофициально.

Если и были жалобы, они до меня попросту не доходили, а в большинстве и уничтожались сразу же после написания. А эльфы слишком горды, чтобы прямо прийти ко мне в приемные дни и заявить о несправедливости.

Да, я и сам отказывал почти всем эльфам в новых торговых разрешениях, но и подумать не мог, что эту неприязнь кто-то так умело разжигает. Неудивительно, что Владыка эльфов настаивает на встрече, а я отказал даже в приезде послов. Просто не готов был к еще одной встрече с дипломатом наподобие Иррилия Мощь Ветра.

В то же время в мои планы не входил разрыв отношений с эльфами, а все к этому идет. Я чувствовал руку хитрого и умелого кукловода за всеми событиями. Выяснилось, что за этот год уменьшилось число эльфийских торговцев. Они предпочитают приезжать с главными караванами из Асдора, потому что в иное время участились грабежи на трактах. Владыка эльфов предлагал усилить патрули торгового тракта своими людьми, но я отказал, не видя необходимости. Просто не знал всей картины. Действия за моей спиной, многочисленные замалчивания заставляют сделать единственный вывод – измена!

Осталось узнать, кто и зачем разжигает недовольство, но главное – предотвратить угрозу пожара. Ярмарка на носу, и интуиция подсказывает, что на дороге к Игенборгу будут нападать исключительно на эльфийских торговцев.

Первым шагом стало мое согласие на усиление тракта отрядами эльфов. Вторым – наведение порядка в Игенборге. Градоначальника я сместил. Оказывается, он получал хорошие деньги за то, что смотрел сквозь пальцы на орудующих на улицах попрошаек, бродяг и воришек. Уже утром начнется полномасштабная зачистка города.

С момента отъезда Арджаны я не выходил в город инкогнито, а во время официальных выездов не замечал каких-либо изменений. Визит в Игенборг Риналлии разворошил осиное гнездо. Не брось она мне эти обвинения в лицо…

Воспоминания о заносчивой эльфийке горячили кровь и не давали покоя. Демоны внутри меня, разбуженные злостью и ночными событиями, требовали себе женщину с лунными волосами. Схватить, прижать, проверить, правда ли ее локоны такие же мягкие на ощупь, как и на вид.

Я перевел дыхание, стараясь успокоиться. Это всего лишь неутоленная ярость, требующая разных выходов. Ее легко заберет любая из наложниц.

Да та же Хаяла!

– Пусть придет, – велел отрывисто стражнику, дожидающемуся моего ответа.

Потер руками лицо, тряхнул головой. Больше всего сейчас хотелось встать под ледяной водопад, как в прежние времена, чтобы ощутить, как тело взрывается от холода, а затем – от переполняющей его энергии.

Это была очень долгая ночь. Пока жители Игенборга спали, по улицам беззвучно скользили мои лучшие воины, и к утру городская тюрьма оказалась забитой до отказа.

– Господин мой…

Хаяла скользнула в комнаты и плавно склонила голову. Одета она была, как всегда, тщательно, как и подобает жене акифа. А над краем корфы сверкали непролившимися слезами глаза. Меня окутало приятным ароматом духов, и я ответил мягче, чем планировал:

– Что, Хаяла?

В принципе я догадывался, зачем первая жена пожаловала в столь ранний час. Подозрения переросли в уверенность, когда Хаяла опустилась на колени, точно простая наложница.

– Я прошу за Сардара, господин мой!

Ее голос едва ощутимо дрожал.

– Ты просишь пощадить своего родственника? – скривился я от неприятного напоминания. Преступное попустительство Сардара позволило всему зайти настолько далеко. А возможно – не попустительство, а измена…

Хаяла дернулась, как от удара. Хотя я бы никогда не поднял руку на женщину. Ничтожен тот мужчина, что позволяет себе ударить более слабого.

– Господин мой, Сардар служит тебе верой и правдой!

– И я собираюсь проверить его, – произнес спокойно, не желая ее волновать.

В этот момент идут обыски во всех его владениях. Своими действиями и предательством моего доверия он уже заслужил смертную казнь, и лишь мое уважение к первой жене позволит этой казни быть тайной, а не прилюдной. Скончается тихо от яда в своей постели. Мне не нужно даже тени на имени моей жены.

– Хаяла, Сардара не поместили в подземные казематы, его отвели в ту часть тюрьмы, где содержатся высокопоставленные узники. На время разбирательств и он, и тот, кто сообщил мне все, останутся там. Ради их безопасности.

Жена вскинула голову, в глазах отразилась надежда.

– Я смогу увидеть его?

– Тюрьма – место для преступников и падших женщин, тебе ли не знать? Не оскверняй себя ее посещением.

Хаяла вновь опустила голову. Легкий, приятный запах ее новых духов напомнил мне о том, какой она была в юности, когда я впервые ее взял.

– Встань, – мягко произнес я, обхватив ее за плечи. – Незачем первой жене стоять на коленях перед мужем. Я понимаю твое беспокойство за родственника, а сам беспокоюсь за Игенборг. Сардар сообщал мне не все сведения, и теперь придется исправлять очень многое.

– Я могу помочь?

– Можешь, – согласился я. – Смотри, чтобы хотя бы в гареме не было проблем. Мне их сейчас хватает в городе. Ступай, Хаяла, если Сардар виновен – он будет держать ответ передо мной. Нет – вернется на свой пост, – сказал я заведомую ложь, чтобы ее успокоить.

Если у меня и были мысли о супружеском долге, то после разговора с Хаялой исчезли напрочь. Потому я лишь проводил жену до дверей и вернулся в комнаты.

Великий Предок, почему я был настолько слеп, что сам не заметил того, что происходит в городе?

Позже все узнаю.

Сжав кулаки, я посмотрел на них. Вспомнил, как выглядели когда-то: сбитые в кровь костяшки, обветренная кожа и многочисленные царапины.

Борьба за трон была по-настоящему кровавой и жестокой. Но я сражался за Игенборг, который мой по праву силы, выбравшей меня в преемники.

Будь ты неладна, эльфийка! Тебя орлокские вэды прислали, не иначе. Твари, которые незримо проникают в дома, не защищенные печатью Предка, ищут кошмары и вытаскивают их наружу. Насылают головные боли и сумасшествие. И тебя они наслали. Иначе как ты смогла несколькими фразами поднять в душе то, что так тщательно пряталось?

Не Арджана, а ты…

– Было у него три сына, – проговорил я негромко, глядя, как над острыми пиками гор все сильнее разгорается рассвет. – И еще один тоже… был.

А у меня только один сын, да и тот… телом слаб. Больше проводит времени с книгами, чем с мечом. Не понимает, что развивать нужно не только ум, но и тело. Всему виной то, что в детстве много болел, на него все надышаться не могли. Единственный наследник, а воинским наставникам порадовать меня нечем.

Детей от наложниц я сам не хотел. Хаяла следит, чтобы все они принимали настой. Я так мечтал, что Арджана принесет мне сильных детей, но не сложилось.

Мотнул головой и просто велел себе не думать.

Риналлия хочет встречи с акифом? Она ее получит. Но не сразу, не сразу…

Глава 14

– Айна Айдан, – окликнула я хозяйку двора. – Вы не видели сегодня моего помощника?

Мы договаривались с Сирилом утром обсудить дальнейшие шаги. В итоге я полночи проворочалась в постели, обругала всех наррами, измяла подушку, но уснула лишь ближе к утру. Вначале мне казалось, что нервничаю из-за многочисленных проблем, но затем поняла истинную причину бессонницы – Зейд, нарры его дери! В какой-то момент поймала себя на том, что уже третий час сочиняю для него такие колкие фразы, что даже самой становится не по себе. Мысленно язвила, придиралась, колотила по голове своим интеллектом. А в итоге обессилела и уснула.

– Простите, айна Риналлия, – откликнулась та, – но я не видела агаси Сирила с тех пор, как он вышел во двор с агаси Зейдом.

Она вытерла тыльной стороной ладони лоб – готовила на завтрак лепешки – и улыбнулась мне.

– Сделать вам отвар?

Я тупо на нее смотрела и пыталась осознать сказанное.

То есть Сирила никто не видел после того, как они с Зейдом вышли во двор?

– Я прогуляюсь, – пробормотала себе под нос. – Потом.

Айдан кивнула и вернулась к замешиванию теста. Кухня на постоялом дворе хоть и отличалась скромностью, зато блестела чистотой. А в углу находился глубокий ледник, охлаждаемый льдянками – специальными камнями, созданными алхимиками. В таких ледниках продукты могли храниться месяцами, если исправно заряжать льдянки.

В голове шумело, я опустила взгляд и заметила, что пальцы подрагивают. Заметила и прикусила губу. Ну нет, меня так просто не проймешь. Во-первых, арестовывать Сирила никто не имеет права, он не нарушил никаких законов. Во-вторых, если кто-то посмел выкрасть моего помощника, то я приду в бешенство. Ну и в‐третьих, Сирил банально мог не вернуться на постоялый двор по легко объяснимым причинам: решил расслабиться с местной жрицей любви, выпил лишнего, просто захотел полюбоваться ночным городом…

Но в глубине души я понимала, что эти причины не могли бы заставить Сирила опаздывать вот уже на целый час. Он знал, насколько эта поездка важна для меня.

Я остановилась у края низкой каменной изгороди, что ограждала территорию постоялого двора. Раннее утро, а жизнь вокруг кипит даже в этом довольно тихом переулке. Я проводила взглядом женщину в темно-синей корфе, за ней бежали двое ребятишек. Стая черно-белых птиц возилась у небольшой лужицы. Солнечные лучи освещали большую часть переулка, здесь же грелась песочного цвета длинномордая кошка.

А Сирила все не было.

Я нервничала все сильнее. И даже не сразу заметила, что в пейзаже кое-чего не хватает. За дни, проведенные на постоялом дворе, поняла, что неподалеку от ворот всегда сидит попрошайка. На первый взгляд слепой, но я-то замечала, как он порой куда-то косится, заранее убирает ноги, как бы ненароком, если на них могут наступить. В общем, я видела слепых людей, и этот на них не походил. Видимо, новичок в попрошайничестве, вот его и поставили в тихое место.

Сегодня его не было. Возможно, устроил себе выходной, но что-то свербило внутри, не давало успокоиться. Я оглянулась и поманила за собой двух охранников.

– Пройдемся, – сообщила коротко.

Послышался клекот, и на мою вовремя выставленную руку плюхнулся Рорк. Судя по взгляду, он не понимал, куда это я отправилась без него. Вот нарр! А сам летает где хочет и мне не докладывает. Я осторожно щелкнула его по клюву, он в ответ прихватил мой палец. Вот и поздоровались.

Странности продолжались. Пока моя охрана шла чуть позади, я внимательно оглядывалась. С одной группой попрошаек я договаривалась за небольшие деньги о сопровождающем, который будет отгонять остальных. Обычно он находился на выходе из переулка, притворяясь спящим. Но сегодня тут оказалось пусто. Более того, на широкой улице я заметила стражу. Они патрулировали окрестности, да с такими суровыми лицами, что люди старались пройти мимо них побыстрее.

И что тут происходит?

– Ничего не замечаете? – обратилась я к охране.

Те внимательно огляделись, быстро переглянулись, и один негромко ответил:

– Леди Риналлия, беспризорников не видно.

Точно!

– Что случилось?.. – пробормотала я озадаченно.

Не хватать же стражников и не спрашивать, куда делись попрошайки. Да и сомневалась я, что они так просто ответят. Хотя…

Тут я заметила худого вертлявого мальчишку. Он пробирался среди прохожих, порой ныряя в многочисленные лавки. Старая, но чистая одежда, ловкие движения, босые ноги. Тут он вдруг замер, а затем дал стрекача, уронив по дороге пустой ящик из кучи сложенных у фруктового лотка и едва не сбив с ног какую-то айну. У той слетела с лица корфа, поднялся шум, завизжали женщины. Я застыла на месте, не в силах двинуться дальше. Мимо промчались двое стражей, третий, на лошади, перегородил путь мальчишке. Миг, и его куда-то утащили.

Я огляделась и заметила неподалеку, у открытой двери лавки с магическими сувенирами, пожилую айну в темно-синих одеждах.

– Прошу прощения, – обратилась к ней вежливо, – а что происходит? Мне показалось, или…

– Беспризорников ловят! – пробасила женщина. – Приказ акифа. Лучше вернитесь домой, айна.

Я покосилась на женщину с подозрением. Что это с ее голосом? Но айна уже развернулась и скрылась в лавке, причем походка у нее вроде женская, а вроде…

Помотав головой, я решила немного пройтись по городу.

Час прогулки позволил убедиться: в городе беспризорников стало совсем мало. А тех, кто ухитрился ускользнуть в начале облавы, сейчас безжалостно выслеживали и хватали многочисленные стражники акифа.

Я встала у фонтана, что расположился посредине небольшой площади. Мраморную статую птицы, отдаленно напоминавшей Рорка, со всех сторон омывали струи воды. На дне фонтана блестели монеты разного достоинства. Обычно их за ночь ухитрялись вытаскивать те же попрошайки, а тут никто не тронул.

– Нарров хвост! – прошептала ошеломленно.

Я ведь вчера высказала Зейду столько всего, что удивительно, как он не решил свернуть мне шею. Неужели он передал наш разговор акифу?

Трижды нарров хвост!

Я с трудом поборола желание спрятать лицо в ладонях. Ну, Рин, ты учудила. Вряд ли акифу понравится, что эльфийка практически ткнула одного из его стражей носом в то, что здесь творится. Не думаю, что подобное прибавит любви к моему народу.

И где Сирил?

– Возьмите мне паланкин, – приказала одному из охранников. На площадях можно было нанять вполне приличный паланкин. Добираться до дворца акифа пешком я не собиралась. Можно на лошади, но я не знаю, как акиф относится к женщинам, что ездят верхом.

Мне необходимо узнать, где Сирил! Я добьюсь ответа или от самого акифа, или от его советников, или кто там у него есть!

Мне выбрали самый лучший паланкин, с крепкими носильщиками и плотными занавесями. Но внутри я расчихалась: там пахло настолько тяжелыми благовониями, что нос и голова мигом взвыли. В итоге, пока меня довезли до дворца, я успела начихаться, облить все вокруг своими духами, разозлиться, успокоиться и мысленно наслать на голову акифа целую тучу нарров.

Дворец надвинулся как белоснежная громада с редкими синими и золотыми мазками. Величественный, но не давящий. Перед ним раскинулась красивая площадь, к главному входу вели огромные ступени из белоснежного мрамора. Так хотелось направить паланкин туда, въехать в главную залу и заорать во все горло, чтобы стражей снесло звуковой волной, а акиф поседел.

«Орушечка моя», – так ласково называл меня папа в детстве.

Но по понятным причинам я ограничилась тем, что велела двигаться к небольшому зданию у самого дворца. Именно там можно подать прошение или выразить желание встретиться с акифом. Я как-то понаблюдала за этим издалека: длинная очередь, смиренно стоявшая под палящим солнцем.

А вот теперь ее не было. Лишь несколько игенборгцев бродили неподалеку, о чем-то переговаривались. А всегда открытая дверь здания оказалась плотно запертой, возле нее стояли два рослых стражника, выше меня на голову. Подумав, я велела носильщикам ждать, а сама выскочила из паланкина и не спеша направилась к страже. Пусть видят благородную айну в красивом бледно-зеленом наряде с серебряной вышивкой.

Стражи покосились на меня, но тут же снова вперили взгляды куда-то вперед. Тем не менее я ощущала, что меня запомнили и теперь не выпускают из зоны внимания. Как и мою охрану, следовавшую, как всегда, чуть в отдалении.

– Добрый день, агаси, – я старалась говорить негромко и предельно вежливо. – Могу ли я подать прошение об аудиенции с акифом?

– Нет, айна, – отозвался один, чьи доспехи сверкали точно золотые, – прием прошений от жителей Игенборга временно приостановлен.

А-а-а, трижды нарра им в печень!

– Это надолго?

– Когда прием прошений возобновится, то вам сообщат, – кратко ответили мне и больше не общались. Не топать же ногами и не требовать немедленного подробного отчета? Я кивнула и так же неторопливо вернулась к паланкину.

Надо возвращаться к Айдан. В груди все еще теплилась надежда на то, что Сирил уже там. Допустим, его забрал Зейд, чтобы подтвердить мои слова перед акифом. Но зачем его так долго держать?!

Не поверили? Проверяют? Но арест всех попрошаек сразу после моего высказывания Зейду указывал на то, что у акифа решение с делом далеко не расходятся. Или это просто совпадение? Я пока не понимала, что делать. Не прорываться же с боем во дворец к акифу!

Я бы и с Зейдом не прочь встретиться. Нарров сын явно чувствует, что у меня к нему очень много вопросов, и на глаза показываться не спешит. Если он забрал Сирила, неужели так сложно сообщить, за что его задержали? И пусть Сирил поехал сюда меня охранять и наверняка умеет выкручиваться из сложных ситуаций, это не отменяет моего беспокойства за него.

Тяжко вздохнув, я отодвинула занавеску паланкина и выглянула на улицу. Сегодня было мало людей. Большинство горожан как будто притаились и не мешали стражникам очищать улицы от всякого сброда.

Неожиданно взгляд выхватил слепого старика, который привалился к стене дома. Плечи его подрагивали. Мальчишки рядом с ним я не увидела, а мешок с вещами и инструмент лежали на земле.

– Остановите! – приказала носильщикам.

Вышла из паланкина, дав знак охране следовать за мной. Старик на мои шаги не обратил внимания, на лице его, поднятом к небесам, отражалось отчаяние.

– Агаси, с вами все в порядке? Как вы себя чувствуете?

Он вздрогнул испуганно, опуская голову.

– Агаси! – Я тронула его за плечо. – Это я вас приглашала недавно выступить на постоялом дворе. А где мальчик, что был с вами?

Старик больно вцепился в мою руку, как будто боялся, что я исчезну.

– Забрали… Его забрали! – дрожащим голосом зашептал он.

– Кто забрал? Куда?!

– Стражники утащили… Мне сказали покинуть город, или завтра выкинут силой.

– Почему?

– Всех попрошаек выдворяют. Я не могу без внука уйти. Не могу-у…

– Успокойтесь! – приказала я властно, так как сердце разрывалось от жалости к нему, и я судорожно думала, как поступить. – Так, сейчас вы пойдете со мной на постоялый двор. Вы никакой не попрошайка. Я нанимаю вас, чтобы вы услаждали мой слух музыкой и песнями. Никто вас из города не выгонит. И мы найдем вашего внука.

– Айна… – губы старика задрожали.

– Идемте, нечего здесь стоять.

Замешкалась на секунду, раздумывая, куда его вести. В паланкин нельзя, он одноместный. Выход подсказал мой охранник, который спешился и подхватил старика под руку с другой стороны.

– Агаси, возьметесь за стремя моего коня. Ваши вещи мы уже забрали.

– Спасибо вам! Спасибо…

На постоялый двор я вернулась в гнетущем настроении. Понятно, что попрошаек хватают без разбору, выполняя приказ, но так тоже нельзя. А еще в глубине души чувствовала свою вину. Ведь все началось сразу после того, как я высказалась Зейду. Поэтому пообещала себе сделать все возможное, чтобы вернуть внука старику, а себе Сирила.

Надежда на лучшее растаяла без следа, стоило переступить порог постоялого двора. Айдан покачала головой на мой вопрос о Сириле и спросила, не подавать ли обед.

Есть я хотела. А во время еды раздумывала о том, что делать дальше. Как попасть к акифу? Принимает он или нет, а завтра буду прорываться к нему. В конце концов, моего человека забрали его люди без суда и следствия, пусть объясняют.

Старика тоже накормили. Узнав, в чем дело, Айдан прониклась и сама разрешила ему остаться. За ним обещали присмотреть мои охранники. Других клиентов в таверне сегодня не было, наверное, из-за событий в городе.

Тут мне пришла в голову идея написать Дианте с просьбой о помощи. И как я раньше об этом не подумала! Объяснила про пропажу помощника и спросила, не может ли ее супруг что-то узнать. Айдан и внукам своим запретила строго-настрого на улицу выходить, поэтому я послала к Дианте своего человека.

Оставалось только ждать, что сложнее всего. А еще я, как назло, осталась без кристалла связи. Сирил обещал его зарядить, но так и не вернул. Так бы хоть брату позвонила и попросила совета. Чувствуя мое беспокойство, прилетел Рорк, покрутился рядом со мной немного, но, не найдя вокруг ничего подозрительного, вернулся в сад. Тем более что там дети усиленно подкармливали его мясом, стараясь подружиться. Хитрец подношения съедал, но подлетать к ним не спешил, позволяя лишь любоваться собою издали.

Это был очень долгий день. Лишь ближе к вечеру пришел ответ от Дианты, которая сообщила, что Сирил во дворце. Он под стражей, но его разместили в той части тюрьмы, где содержат высокопоставленных пленников. Если бы в чем-то серьезном обвиняли, вряд ли бы держали с комфортом. По поводу причины задержания ничего выяснить не удалось. Приказ акифа, и все.

Я долго думала перед сном и ночью крутилась, а утром встала с твердой решимостью добиться встречи. Оделась с особой тщательностью, дорогими одеждами и украшениями подчеркивая свое высокое положение. Я – не просительница. Я – высокородная эльфийка, законопослушная гостья Игенборга и желаю знать, почему задержали моего человека.

Про слепого музыканта я тоже не забыла. Айдан заключила с ним договор, что нанимает его на месяц играть и петь в таверне. Платить ему она не могла, и так едва сводит концы с концами, пришлось мне пожертвовать монеты ему на жалованье. Но, по крайней мере, у меня теперь была бумага, подтверждающая, что он не бродяга, и из города его не выгонят. Оставалось выяснить, где искать его внука. Стражник, который ездил вчера с запиской к Дианте, слышал, что вроде всех беспризорников подходящего возраста и пола свозили в военную школу, где обучают стражей.

И вот я опять приехала к дворцу акифа. На этот раз с еще большей помпой. Ради внушительности взяла с собой почти всех охранников, оставив всего двоих следить за товаром. Отсутствие людей возле административного здания, где подают прошения, подтверждали мои подозрения о том, что акиф пока не принимает. Все равно сходила и получила от ворот поворот.

Но отступать я не собиралась. Вместо того чтобы вернуться в паланкин, пошла в противоположную сторону и стала подниматься по многочисленным ступеням, ведущим к главному входу, мысленно костеря местную архитектуру. Ведь наверняка есть и иной вход, с более удобным подъездом, откуда выезжают верхом. А тут заставляют людей пыхтеть, чтобы прониклись величием дворца.

По бокам от высоких ворот стоял караул. Форма обычная, черная, как у Зейда, только лица закрыты Они и при моем приближении переглядывались, а когда поднялась, сообщили как слабоумной:

– Айна, этот вход закрыт. Повелитель не принимает.

– Я высокородная эльфийка Риналлия из рода Свет Луны. Настаиваю на встрече с акифом.

– Он не принимает. Подайте прошение о встрече, и вам ответят.

– Вам лучше доложить обо мне, иначе я и с места не сдвинусь.

– Мы не имеем права покидать пост.

– Это ваши проблемы, – высокомерно ответила на это.

Они замерли истуканами. Что ж, я тоже продолжила стоять, сверля их взглядом. Упрямства мне не занимать. Вскоре прибежали охранники из административного здания, где я уже сегодня была, и, выяснив, в чем дело, стали стыдить:

– Айна, ваше поведение возмутительно. Немедленно уходите, иначе мы будем вынуждены применить силу.

– Только попробуйте! Я – высокородная эльфийка. Тронете меня – и политический скандал вам гарантирован. Я не нарушаю закон, а пришла пожаловаться на творящееся беззаконие.

Представитель стражников скривился, как будто съел что-то кислое, и совсем усталым тоном произнес:

– Хорошо, пройдемте с нами. Вы оставите прошение, и его передадут акифу.

– Мое дело безотлагательное, и я требую встречи с акифом.

– Айна, вы же должны понимать…

– Доложите обо мне! – рявкнула я таким властным тоном, что он невольно вытянулся по струнке. Я даже пиратов Рейна гоняла, что мне воины акифа!

Опомнившись, стражник полыхнул гневным взглядом, и я услышала скрежет его зубов. Ничего не ответив, по-военному резко развернулся и поспешил обратно, откуда пришел. Я осталась стоять перед воротами, меряясь взглядами с караульными.

Время текло медленно, и ничего больше не происходило. Ехидные взгляды мужчин примерно через час стали задумчивыми, а вскоре в них стало проявляться невольное уважение. Я стояла ровно, ни разу не шелохнувшись, с гордо поднятой головой, не выказывая и тени усталости.

Ха, что мне это ожидание в сравнении с придворной жизнью. Мне как-то при дворе во время приема делегации пришлось простоять на ногах практически целый день в тяжелом от драгоценностей платье и с высокой прической, пребольно стягивающей кожу на лбу. То еще испытание. Что мне какая-то тряпка на лице! Правда, из-за нее душно, и по вискам потекли капли пота…

Я еще была полна сил, когда услышала приближающиеся шаги. Караульные приосанились, а вскоре открылась неприметная калитка в воротах.

– Айна, прошу следовать за мной, – произнес еще один стражник с закрытым лицом, и я подчинилась.

За воротами их оказалось четверо. Двое пошли впереди, показывая путь, а еще двое сзади. Сопровождали меня как заключенную. Я не знала, иду к акифу или в тюрьму, но отступать было поздно.

«Не в тюрьму», – облегченно выдохнула я, шагая по широким коридорам дворца. Вряд ли путь в казематы украшен скульптурами, питьевыми мраморными фонтанами и красивой мозаикой. Я только и успевала глазами косить по сторонам, оценивая роспись стен и красивую резьбу по камню. Дворец у акифа был шикарный! Даже у нашего Владыки стены дворца не украшают драгоценные камни, поражая своей варварской роскошью и красотой.

Меня провели до зала приемов, а дальше я пошла одна. Хотя назвать это залом язык не поворачивался. Здесь пространства было столько, что даже император Асдора удавился бы от зависти. Стены украшали росписи с деяниями акифов, монументальные колонны держали прозрачный купол, сквозь который светило солнце, заливая все вокруг ярким светом. Он преломлялся в шарообразных хрустальных светильниках, зависших под потолком, и рассыпался вокруг радужными бликами. От такой красоты дух захватывало!

Я даже сразу не заметила трон в конце зала, но, увидев, уже не смогла отвести глаз. К трону вели широкие ступени из розоватого камня, ближе к нему становившиеся темнее, напоминая красное вино. Сам трон переливался золотыми и алыми оттенками. Фигура сидящего на нем мужчины в золотых одеждах казалась монументальной.

Впечатление, что на троне не живой человек, а скульптура, усиливала золотая маска. Искусно сделанная в форме головы птицы, она закрывала верхнюю часть лица, оставляя на виду лишь ухоженную бородку иссиня-черного цвета, такие многие в Игенборге носили. У того же Зейда такая. Я не знала до этого, что все акифа копируют. Маска действительно напоминала ахану, и я пожалела, что не взяла с собой Рорка. Но того так раскормили дети, что он забрался на самый верх дерева и спал, ни на что не реагируя.

Чем ближе я подходила к трону, тем сложнее было смотреть на правителя Игенборга. Свет падал так, что слепил глаза. Создавалось впечатление, что это божество спустилось с неба и почтило землю своим присутствием. Мои шаги гулко разносились в пустынном зале, а сердце от волнения колотилось все сильнее. Окружающая обстановка впечатлила даже меня, а раньше я наивно считала, что повидала немало.

Помогли вбитые с детства правила этикета и то, что я бывала при дворе. Приблизившись к трону на приличествующее в империи расстояние, присела в реверансе и замерла. Обычно в таких случаях объявляют, кто явился пред светлые очи, но тут у трона застыла лишь охрана акифа. Они молчали, я замерла в неудобной позе, и ноги уже начинали подрагивать. Акиф не издавал ни звука. Может, наслаждался моим положением, наказывая за дерзость?

– Представьтесь, – донеслось негромко сверху, и я с облегчением разогнула одеревеневшие ноги. Клянусь, еще немного, и встать без посторонней помощи я бы не смогла.

– Риналлия из рода Свет Луны.

«Интересно, я так долго ждала, потому что он в одежды эти и маску облачался? Чтобы требующая встречи эльфийка впечатлилась и ужаснулась, кого посмела побеспокоить? Ведь не ходит он в таком виде по дворцу. Наверное, жутко неудобно в такой маске», – на нервной почве в голову лезли глупые мысли.

Чтобы посмотреть на лицо акифа, пришлось бы задирать голову вверх, да и отражающиеся от трона и маски солнечные лучи слепили. Я ограничилась тем, что сосредоточила взгляд на руке акифа, сжимающей подлокотник трона. Надо же, а рука вполне человеческая. На пальцах всего одно массивное кольцо. Да и форма кисти красивая, с длинными пальцами. Мне почудилось в них что-то знакомое. От моего пристального взгляда один палец нервно дернулся, но акиф сразу расслабил кисть.

– Поведайте, какое срочное дело вынудило вас требовать встречи?

В голосе проскользнули едва уловимые язвительные нотки. Такие знакомые…

– Зейд?! – ахнула я и все же взглянула вверх, силясь рассмотреть хоть что-то под маской. – Что за шутки!

Еще не утихло эхо моих слов, как звук обнаженных мечей заставил пожалеть о последних словах. Я опустила голову и, все еще потрясенная, уставилась на стражников, явно готовых разрубить меня на мелкие кусочки. Только тогда дошло, где и кому я это сказала.

Застыла, внутренне сжавшись. Бежать бесполезно. Одно движение пальца человека на троне – и от меня костей целых не останется. Мысли путались и метались испуганными птицами. Как это понимать?! Зейд переоделся и разыграл меня, натянув маску?! Но это немыслимо! За такое в любом государстве наглецу грозит смертная князь и опала всему роду. Но тогда получается, что Зейд – акиф?!

А-а-а-а!!! Я судорожно перебирала в памяти все, что успела ему наговорить. А если вспомнить, как мы встретились впервые…

Но так же не бывает! Ну не может акиф быть таким… таким…

– Оставьте нас!

Я едва не подпрыгнула на месте от властного приказа. Собралась радостно сбежать из тронного зала, но стражники меня опередили – удалились, печатая шаг. Только тогда до меня дошло, что приказ относился к ним.

С их уходом акиф величественно поднялся с трона и стал медленно спускаться по ступеням. Медленно и так неотвратимо. В груди все сжалось от испуга. Я мечтала упасть в обморок, как томные барышни, но всегда отличалась отменным здоровьем. Правда, сейчас с каждым его шагом меня охватывала слабость. И обида.

Я и так нарушила все правила и, наверное, по законам Игенборга заслужила уже не одну смертную казнь. Поэтому дожидаться, пока со мной заговорят, не стала.

– Зачем было притворяться другим?! – выдохнула я, когда он замер напротив. К моему стыду прозвучало донельзя жалобно. Было до слез обидно, что оказалась такой дурой.

– И это спрашиваете вы?! – Резким движением мужчина снял с головы маску, опаляя меня яростным взглядом янтарных глаз. Зейд. Это Зейд!

Почему-то невероятно злой. Я уставилась на него широко распахнутыми глазами. А отчего это он на меня злится?!

– Тогда потрудитесь объяснить, почему единственной Риналлии из рода Свет Луны по всем документам только два года?

Глава 15

Инасар Зейд эль Рошан

Я ведь не планировал ее принимать. Когда мне доложили, что какая-то эльфийка настаивает на встрече, даже не сомневался, кто это. Отказал. И постарался выбросить ее из мыслей. Наша встреча произойдет тогда, когда я решу!

Через час мне доложили, что она продолжает стоять у ворот. Начинают собираться прохожие, заинтригованные происходящим. Злость и удивление смешались в душе. Приказал наблюдать, но сосредоточиться на делах уже не получалось. Поняв через какое-то время, что уже минут пять читаю одну и ту же строчку, в раздражении отшвырнул доклад.

– Что там? – рыкнул на вошедшего заместителя Сардара. Этого молодого человека я и раньше выделял и пока поставил на освободившееся место. Мне импонировало рвение, с которым тот взялся за дела.

– Мы получили занятную информацию по интересующей вас особе.

Взяв отчет, я быстро пробежал его глазами, а вот последние строки перечитал дважды.

– Где она? – бросил отрывисто.

– Продолжает стоять. Зевак все больше.

Что ж, ей не занимать смелости, назойливости и дерзости. Это я уже понял.

– Я приму ее. В тронном зале.

Скомкав отчет, отшвырнул его от себя, как ядовитую змею, и вышел из кабинета. У меня наррова гора дел, а я вынужден идти на поводу у лунноволосой бестии! Но больше не позволю ей вести свою игру и плести интриги. Пора с этим разобраться. Нет, но какова!..

Поймав себя на том, что уже и ругаюсь, как она, вспоминая к месту и не к месту нарров, выругался еще раз.

Перед встречей я переоделся со всей тщательностью. Для приема эльфийки выбрал главную церемониальную маску, которую надевал на все важные события, встречи делегаций и особых гостей. Есть и облегченные варианты, но эта наиболее внушительная.

И дело не в особом уважении к гостье. Наоборот, хотелось произвести пугающее впечатление, чтобы эльфийка осознала, с кем задумала играть в прятки. И я был удовлетворен, наблюдая, насколько она ошарашена. С каким удивлением и восхищением осматривается вокруг.

Все шло по плану. Я собирался припереть ее к стене, но и подумать не мог, что она сделает это первой! Вот как, во имя Великого Предка, ей удалось меня узнать?!

– Зейд?! – ее голос громом разнесся по залу. – Что за шутки!

Я и сам бы хотел это знать. А еще неприятное чувство, что меня поймали за руку. Может, по руке и узнала? Ведь смотрела пристально, я даже дернулся и только усилием воли заставил себя расслабиться. Видимо, зря.

И все равно непонятно: как. Перед встречами с ней я специально снимал все кольца…

Решив выяснить все с глазу на глаз, я выгнал охрану. И мгновенно услышал обвинение в притворстве. Выведенный из себя, я захотел видеть ее глаза, когда потребую ответа.

– И это спрашиваете вы?!

Я резким движением снял с головы маску, чтобы ничто не мешало. Я бы и с нее корфу содрал, чтобы увидеть это лживо-невинное личико. А она стояла и сверлила меня своими глазищами, не подозревая, с каким трудом я удерживаю контроль над собой.

– Тогда потрудитесь объяснить, почему единственной Риналлии из рода Свет Луны по всем документам только два года?

Попалась? Я с превосходством смотрел на эльфийку, ожидая, каким образом она начнет выкручиваться. Станет все отрицать? Убеждать, что не хотела ничего плохого? Или сейчас вот-вот с длинных ресниц закапают слезы? Не представлял ее плачущей, но ведь это любимая женская уловка. В любом случае я собирался оставаться твердым в своем решении вывести ее на чистую воду. Как только начнет юлить, сделаю незаметный знак охране – и лгунья отправится размышлять о своем поведении под замок.

– Моя мать из рода Свет Луны, – после небольшой заминки стала отвечать эльфийка. – Мой брат известный дипломат, а я занимаюсь изготовлением и продажей духов. Не совсем обычное занятие для высокородной эльфийки. Многие морщат нос, когда узнают, что женщина занимается таким прозаическим делом, как бизнес. Им еще труднее сдержаться от язвительных замечаний, когда понимают, что это успешный бизнес. Я не желаю бросать тень на прославленное имя брата и часто называю род матери, представляясь там, где он бывал или его могут знать.

Вначале она говорила медленно, но с каждым словом овладевала эмоциями, выглядела уверенней. Желание избавить ее от корфы становилось невыносимым. Хотелось прочитать по лицу, насколько она искренна.

– И как же зовут вашего брата?

– Иррилий Мощь Ветра, – без запинки ответила она. – Он возглавлял здесь дипломатическую миссию год назад, вел переговоры. А теперь приехала я. Не хотела, чтобы у вас создалось мнение, что род Мощь Ветра атакует Игенборг.

– Но в нашу первую встречу вы меня именно атаковали, – заметил я и лишь по ее метнувшемуся взгляду понял, что сказал это вслух.

– Прошу прощения. Мое поведение было недопустимо, – склонив голову, ответила она.

Слова эльфийки звучали вполне разумно. Возможно, все так и было, но в душе поднималось разочарование и недовольство. Ею? Собой? Не знаю. Я желал укротить ее дерзость, но сейчас, глядя на покорно опущенную голову, не испытывал ничего, кроме раздражения. Она склонилась перед акифом, понимая тяжесть нанесенного оскорбления и ожидая расплаты. Но ведь ударила не акифа, а Зейда!

– Вы совсем не похожи на брата, – невпопад заметил я. Если прославленный лощеный дипломат сверкал, как солнце, то его сестра была луной.

– Да. Он гордость семьи.

– А вы?

– Ее разочарование. Отказалась блистать при дворе, не спешу заключать выгодную помолвку и связывать себя узами брака, да вдобавок занимаюсь изготовлением духов. Теперь понимаете, почему я не стремлюсь афишировать свое полное имя? Род Свет Луны не такой прославленный и менее известный.

При последних словах она подняла голову и как-то тоскливо взглянула мимо меня, устремив взгляд на купол. Выглядела при этом потерянной и… одинокой. Она не плакала, нет, и не жаловалась, просто констатировала факты, с которыми давно смирилась.

Сердце невольно сжалось. Мой гнев давно прошел, и я ощутил себя глупо, стоя перед ней в этих роскошных одеждах и сжимая в руках золотую маску. Моему Предку нечем было гордиться. Это как напасть на котенка, который шипит и огрызается, но совсем беспомощен против матерого хищника.

Как бы отвечая моим мыслям, на купол упала тень в виде сокола с распахнутыми крыльями, заслоняя солнце. Я запрокинул голову и увидел стремительно уменьшающуюся тень и приближающуюся птицу, которая села на прозрачный купол.

– Рорк! – выдохнула Риналлия, а птица взлетела и бросилась на купол.

– Распахните все двери, ведущие сюда! – приказал я, понимая, какая опасность грозит ахане. Стремясь к хозяйке, он может разбиться.

– Рорк, нет!!!

Меня оглушило эхом. Великий Предок, вот это голос!

Я не слышал топота стражи, бросившейся выполнять приказ, но вскоре двери зала распахнулись. Но ее упрямец сделал еще один заход на купол.

– Нет!!! – с отчаянием кричала Риналлия.

– За мной! – Я ухватил ее за руку и потащил за собой. За троном была скрытая дверь в тайный проход. Мы пробежали через него, потом выскочили в один из главных коридоров, откуда свернули на открытую террасу.

– Зовите его.

– Ро-о-орк! – закричала она срывающимся голосом. Потом набрала побольше воздуха, и над дворцом полетело еще громче: – Р-о-о-о-орк!!!

От ее вопля дрогнула стража, а там все как один закаленные воины, которых ничем не удивишь. Меня же практически оглушило. Так и хотелось попросить кричать потише.

Риналлия закашлялась, и мы замерли в напряженном ожидании. К счастью, вскоре услышали хлопанье крыльев, и ахана сел на протянутую руку эльфийки, с громким клекотом хлопая крыльями, как будто отгонял меня.

– Тихо, тихо… – шептала она, утихомиривая птицу. – Кровь? Ты поранился? Ро-о-орк!..

Эльфийка принялась осматривать птицу, а тот ершился, нервничая. В подсознании промелькнула мысль, что это нехороший знак.

– Что с ним?

– Похоже, перо сломал. Кровоточит, – озабоченно ответила она.

Над тронным залом пролилась кровь аханы. Я ощутил, как над Игенборгом сгущаются тучи, но не мог понять, с какой стороны ожидать опасность.

– Пойдемте к целителю.

Прозвучало настолько властно, что даже сокол притих под моим взглядом.

Тарлан с легкой укоризной посмотрел мне вслед. Я просто каждой клеткой тела ощущал его сдержанное недовольство тем, что стража не сопровождает нас. Неужели думает, что я не справлюсь с эльфийкой, пусть и такой громогласной?

– Тарлан, – сжалился над ним, обернувшись на мгновение, – двое в залы, рядом с целительским крылом.

У него даже огонь в глазах вспыхнул, а я подумал запоздало, что пора бы пересмотреть все основные должности при дворце. Такие, как Тарлан, мне импонировали. Другой момент, что порой они слегка перегибали палку в стремлении обеспечить мою безопасность.

Я перевел взгляд на Риналлию. Та, притихшая, шла рядом и поглаживала ахану, сидящего у нее на руке.

– Хотите что-то сказать? – поинтересовался небрежно, пока шли просторными залами. Придворные при нашем появлении торопливо кланялись и провожали опасливо-любопытными взглядами. Пусть смотрят. По дворцу уже, конечно, пронеслись слухи, что акиф не в настроении.

– Вы не слишком огорчились, узнав, чья я сестра.

Я насмешливо хмыкнул.

– А какой реакции вы ждали, айна? Что я брошу вас в темницу? Выкину из города или как-то еще вымещу злость? Которой, кстати, давно уже не испытываю к вашему брату.

Почти не солгал. Той смеси злости, ревности и обиды внутри меня уже не клубилось, но и сильной любви к дипломату Иррилию тоже не наблюдалось. По мне, так идеально будет, если мы больше не столкнемся.

– На самом деле, – сообщил я, сжалившись над эльфийкой, – я узнал о том, чья вы сестра, буквально перед вашим, кхм, ярким появлением. Так что удивить меня вам не слишком удалось. Кстати, у нас за ложь акифу принято отрезать язык.

– Даже гостям?

– Перед законом все равны.

– Интересно, – задумчиво протянула Риналлия, – а как часто ваши жители удивляются, когда после невинного разговора с каким-то стражником им отрезают языки?

Такой тонкий намек на мою маскировку. Я повернул голову и пристально посмотрел на нее, зная, какое впечатление мой взгляд производит на всех.

– Отрежьте мне язык позже, – решила эльфийка тем же тоном. – Когда вылечите Рорка.

Я стиснул зубы. Странно, что эта женщина вызывает такие противоречивые чувства. Одновременно хотелось ее придушить в укромном углу и… прижать к себе. Ну последнее объяснить легко: в череде свалившихся дел мне было не до наложниц и жен.

– Я вас пощажу, – принял словесную игру. – Более того, даже выдам разрешение на торговлю, подписанное лично мной, а не торговым советником. Но…

Снова посмотрел, заметил мелькнувший интерес в зеленых глаза и продолжил:

– Если вы меня удивите.

А вот теперь ее глаза открылись широко-широко, хотя, казалось, куда уж больше. И напомнили мне волшебные сияющие звезды. Такие нельзя увидеть на небе, лишь во снах. Только вот сверкали они не восторженно, а так, точно собирались пронзить меня лучами.

– Удивить? – ее хрипловатый голос вызвал вдруг совершенно непрошеную бурю внутри.

– Уверен, вы это сможете.

И тут я понял, что невольно восхищаюсь. Не только красотой Риналлии, которую не скрывала корфа, но и ее выдержкой. Ведь явственно чувствовалось, что она готова снова продемонстрировать свой дивный голос и обрушить на меня гром и молнии.

Но ведь сдерживалась. Только выдохнула так, что едва не подожгла корфу дыханием.

– Мы пришли? – в ее голосе сейчас яд сливался со льдом.

Смесь кошки со змеей, не иначе. Предок, в чем я провинился? За что мне на пути попалась эта женщина?

– Пришли, – кивнул, указывая вперед. – Прошу, айна.

Это надо было видеть, какой походкой она прошла мимо меня в предупредительно распахнутые двери. Подбородок гордо вздернут, глаза метают молнии. Не эльфийка, а просто валькирия из Северных земель. Рорк на ее руке выглядел примерно так же, несмотря на рану. Даже клюв в ответ задрал.

Я просто покачал головой. Ладно, я понимаю, вряд ли Риналлия оценила мой жест. Обычно женщина должна следовать чуть позади мужчины, а мы шли на равных, а затем я и вовсе пропустил ее вперед, тем самым выказывая уважение. Но нет, какая там благодарность!

Одним словом – эльфы. Надменность в крови и во взгляде.

А навстречу нам уже спешили целители.

– Абан, останься ты, – приказал я самому старшему среди тех, кто склонился передо мной. Его я знал с детства.

Остальные бесшумно разошлись по целительскому крылу, стараясь украдкой бросить на мою гостью внимательные взгляды. Хотя подозреваю, что их больше интересовал ахана.

– Господин мой, что случилось? – тем временем спросил Абан тихим голосом.

– Айна тебе расскажет, – проговорил несколько резко. – У нее проблемы с аханой.

Сам отошел к окну, тем не менее не выпуская из внимания ничего, что было связано с Риналлией.

Запах свежести и весны окутывал ее невесомым и едва уловимым облаком. И я невольно глубоко втягивал воздух, чтобы ощутить его сильнее. Вот так! Точно запах самой жизни.

Идиот.

Глава 16

Целительское крыло привело меня в восторг. Не будь я обеспокоена за Рорка, то накинулась бы с вопросами на целителя Абана. Он мне понравился: в светло-голубых глазах мягко светились ум и участие. Тихим голосом он стал спрашивать у меня, что случилось.

Его голубое одеяние пахло чистотой и чем-то еще едва уловимым, седые волосы прятались под светлым платком, обернутым вокруг головы несколько раз. И Абан отлично вписывался в картину вокруг: большие окна, светлая мебель, все стены заставлены шкафами с книгами и пергаментами, пахнет настойками. Несколько столов оказались буквально завалены какими-то кристаллами, сушеными растениями, пробирками с жидкостями различных цветов. В другом помещении, которое отсюда я могла разглядеть лишь мельком, заметила ровные ряды мягких кроватей с пологами.

– Я понял вас, айна, – произнес Абан, когда я все объяснила.

Он перевел взгляд на Рорка и улыбнулся:

– Ну что, дружок, давай мы тебя подлечим.

В его руках мягко засветился бледно-золотистый огонек.

А Рорк открыл клюв и… зашипел. Точно не ахана, а нарр с перьями. Громкое шипение заставило даже меня слегка подпрыгнуть. Вот уж не думала, что он может издавать такие звуки.

– Предки! – пробормотал Абан, чье одеяние, казалось, слегка шевельнулось от шипения аханы. – Айна, да он боец.

«Да, я боец! – казалось, говорил взгляд Рорка. – Зашиплю и заклюю, только дай волю, человек!»

– Айна, лучше вам его подержать, – пробормотал Абан. – Хотя я могу его на время обездвижить и…

«Я тебя сейчас сам обездвижу!» – казалось, вопль Рорка означал именно это. У меня в голове вспыхнули обрывки картин того, что он собирался сделать с этим милым целителем. Потому действовать пришлось быстро.

– Держу! Рорк, прости!

Я обхватила орущего и шипящего Рорка так, чтобы он не мог дернуться. Ахана продолжал возмущаться и вертеть головой, а я поняла, что забыла учесть клюв Рорка. Он им сейчас целителя на ленточки пошинкует.

Но Абану тоже не хотелось ударить в грязь лицом перед акифом. К которому лично у меня накопилось много вопросов и пожеланий, связанных с наррами.

– Извини, дружок, поспи немного.

Рорк вдруг осекся на середине особо возмущенного вопля, крякнул нечто удивленное и обмяк. Уснул.

– Он будет мстить, – отметила я мрачно.

При этом смотрела не на Абана, а на акифа, чтоб его, Зейда. Кстати, это его настоящее имя? Тот вроде меня игнорировал, глядя в окно. Только вот казалось, что он все держит под контролем.

И не сильно удивилась, услышав его голос: низкий, чуть вибрирующий от силы, что его окружала аурой.

Не зря я думала, что Зейд занимает при дворе хорошую должность. Вот просто в точку глядела.

– Айна Риналлия, давайте побеседуем, пока агаси Абан занимается вашим питомцем.

Да я уже с вами, акиф, набеседовалась на годы вперед. Но тем не менее я вежливо кивнула и подошла ближе, убедившись, что Рорк спит и целителя повредить не сможет.

– Полог тишины? – изумилась, когда акиф-Зейд махнул рукой и вокруг нас на миг сверкнула серебристая прозрачная ткань. Тут же исчезла, но я знала, что она здесь.

– Предпочитаю беседовать на важные темы без свидетелей.

– Я тоже, – ответила холодно. – Где мой помощник?

– Вы про Сирила? Кстати, у вас очень необычный помощник… я думал, что наги никому не служат.

– Полунаг, – процедила я сквозь зубы. – Он не служит. Это наши дела.

– Все дела в Игенборге касаются меня.

– Поэтому к вам никак не попасть? – спросила я крайне вежливо.

Нет, серьезно, очень вежливо. Только почему-то акиф резко замолчал и прищурился. Странно, под корфой вроде не видно, что я не просто улыбаюсь, а скалюсь.

– Почему мне кажется, – проговорил акиф, – что в уме вы сейчас вспоминаете, как там у вас, нарров?

– Что вы! Не надо вспоминать нарров, они страшные. Итак, что насчет моего помощника? Неужели это правда и вы всячески мешаете эльфам в торговле на территории Игенборга? Я не верю в это, но поймите, факты…

– Не обвиняйте меня, айна Риналлия. Эльфы обладают на территории Игенборга теми же правами, что и остальные расы.

Я вдруг поняла, что мы стоим совсем близко друг к другу. И мне приходится задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза.

Запах розового перца и лесного ореха в сочетании с мужским ароматом обволакивал меня, кружил голову. А еще этот взгляд: карие глаза сменили цвет на янтарный, в нем сверкало что-то, от чего хотелось убежать… или наоборот. Сердце колотилось где-то в горле.

– Что у вас за духи, айна?

Вопрос выбил из колеи. Я заморгала, а потом тихо ответила:

– Хотите попробовать?

На миг зрачки акифа расширились так, что глаза стали черными. Я даже почти уверилась, что он сейчас отпрянет, но нет. Лишь со свистом втянул воздух и тоже крайне тихо ответил:

– Не бросайте вызов мужчине, айна. Это крайне опасно.

Я незаметно сглотнула. Нет, хорошо, что на мне платье с высоким воротом и длинными рукавами, так не видно, как мурашки бегут по коже. А корфа прикрыла румянец, возявшийся вообще непонятно откуда.

– Что вы, – ответила все тем же безукоризненно вежливым шепотом. – Как смею я бросать вызов мужчине на троне. Нравы Игенборга уже оценила… сполна.

На щеке у меня чувствовалось горячее и какое-то злое дыхание того, кого сначала знала как Зейда. А глаза и вовсе полыхали янтарным огнем. Одно неверное движение – и спалят.

– Аромат, – шепнули мужские губы, уже находившиеся непозволительно близко.

А я все стояла, вскинув голову. Внутри все дрожало.

– Ч-ч-что?

Зейд отодвинулся так резко, что я дернулась и заморгала. Точно очнулась от сонного дурмана. В ушах грохотали удары сердца.

– Вы же, айна, кудесница по ароматам, – проговорил он уже спокойным тоном. – Так удивите меня. Создайте аромат, который подходил бы только мне. Используя при этом только цветы и растения Игенборга. Если у вас получится, то что ж – лицензию на постоянную торговлю и открытие магазина вы получите.

– Ярмарка открывается в эти выходные! – возмутилась я. – У меня три обоза с товарами! А мой помощник взят под стражу непонятно по какому обвинению!

– Его никто не обвиняет, айна. Я всего лишь обеспечил охрану ценному свидетелю.

– Правду говорят: послушай правителя и сделай противоположные выводы!

– Это относится и к повелителю эльфов?

Я очень медленно выдохнула и заставила себя разжать кулаки. Не-е-ет, он меня еще не знает.

– Кажется, речь шла о вас.

И в ответ такой взгляд, который обжег даже через одежду. Янтарный огонь, как в глазах ахан, когда те охотятся.

А я решила добить, все равно уже сказала даже больше, чем надо.

– Когда я вас удивлю, то вы также дадите мне пожизненное право привозить в Игенборг специи.

– Айна, вы всегда стараетесь отхватить кусок больше, чем можете?

– Просто стараюсь во всем видеть выгоду.

– Отлично! – резко подвел черту Зейд. – Я вижу, почтенный Абан закончил лечить Рорка. Думаю, подробности мы обсудим сегодня, за ужином. Во дворце. Я пришлю за вами паланкин. Не сжигайте меня глазами, неужели вы никогда не обсуждали тонкости торговли за ужином?

Тут вот сейчас главное – не вспоминать, как я обсуждала торговлю с Рейном, после схватки в постели. Тем более такие воспоминания я затолкала подальше в подсознание. Они слишком больно жалили даже сейчас, когда я отпустила в душе своего колдуна-пирата, понимая, что вместе мы уже не будем. То был вихрь безумства, но вихри проходят. Просто иногда вспоминаешь о них и сама не знаешь: хочешь ты этого снова или боишься, что тебя унесет слишком далеко.

– Ужин? Во дворце?

– В ваших же интересах, – ответил акиф. – Что с вами, айна, онемели от счастья?

– Думаю, неужели ужин без шантажа никак?

Да, я ходила по грани. Это было заметно по тому, как раздувались ноздри его носа, как в глазах вспыхивали янтарные искры. Грозный акиф, правитель Игенборга явно мечтал сейчас меня придушить. За то, что я отказывалась общаться с ним смиренным тоном.

– Вам не угодить! То настойчиво добиваетесь встречи, то упрекаете, когда я уделяю вам время.

«Я не знала, что Зейд – это вы!» – так и хотелось вскричать в ответ, но я лишь стиснула зубы. Он как-то странно действовал на меня, и я теряла свою обычную невозмутимость. Ужин во дворце с ним… мало походил на деловую встречу. Я бы предпочла все решить днем и у него в кабинете.

– Я не настаиваю, – холодно произнес акиф, и я поняла, что если сейчас все не исправлю, последующей встречи с ним буду добиваться еще год.

– Я приду. Благодарю за приглашение, – быстро произнесла в ответ, и кто бы знал, чего мне стоило выдавить из себя слова благодарности. Непроизвольно сжала кулаки, и шелест бумаги в руке напомнил мне еще об одном деле. – Можно обратиться с просьбой? Это не ждет до вечера.

– Слушаю вас.

Настроение у Зейда испортилось, и я не знала, будет ли толк, но и вернуться с пустыми руками не могла.

– Помните слепого старика с мальчишкой, которые выступали на нашем постоялом дворе? Его внука арестовали вместе с попрошайками, и он не знает, где его искать.

– Все дети распределены по школам. Сейчас проведут их перепись, и можно будет узнать, где он.

– Мне это его деду и сказать? Он же с ума сходит от беспокойства. Слепой! Куда он пойдет узнавать?

– Да что за них беспокоиться? – как-то устало произнес Зейд, и мне вдруг подумалось, что у него эти дни выдались напряженными. – Их накормят, оденут, дадут возможность учиться. Покажут, что есть и другая жизнь. После ярмарки дадут выбор: или остаться и продолжить обучение, или покинуть город без права возвращения.

– Айдан взяла старика на постоянную работу – развлекать гостей на постоялом дворе. Вот, – я протянула договор. – Они не попрошайки. Мальчик сможет вернуться к деду?

Зейд взял бумагу и быстро пробежал глазами, после чего окинул меня раздраженным взглядом. Кажется, он не сомневался, кто подсуетился и чья это была идея.

– Пусть сам решает. После ярмарки.

– А мой помощник Сирил?

– Вечером, – отрезал Зейд. Кажется, я полностью исчерпала его лимит терпения.

Надо ли говорить, что Рорк проснулся не в самом лучшем настроении? Хорошо, я еще успела перехватить его и осторожно прижала к себе, а он все порывался разобраться с целителем. Не сумел – и мстительно цапнул меня за палец. Не до крови, но чувствительно. Акиф к тому времени ушел быстрым шагом, велев двум стражникам «довести благородную айну до самого паланкина и убедиться, что она уехала». Абан же вежливо распрощался и поспешил отойти подальше от Рорка. Тот, хоть уже смирился с тем, что клюнуть целителя ему не дадут, тем не менее тихо клекотал что-то себе под нос. Но хотя бы его не приходилось больше сдерживать, он смирно сидел на руке.

– Что ты нервничаешь! – тихо говорила я ему, пока мы шли светлыми, просторными коридорами и залами в сторону выхода. – Тебя вылечили, смотри, крыло как новенькое.

В ответ получила мрачный взгляд и гордый поворот головы в другую сторону. Ясно, целителя порвать не дали, значит, будет отыгрываться на мне. С утра можно ждать в постели «подарочек» в виде половины мышки или кишки птицы.

Вот теперь проходившие мимо и стоявшие кучками придворные глазели на меня весьма открыто. Кроме разве стражи. Но, к чести акифа, хочу заметить, что придворных оказалось не так много, а тех, кто не знал, чем себя занять, – и того меньше. У повелителя эльфов праздных бездельников больше в разы.

– Стойте!

Властный голос откуда-то сбоку заставил меня стрельнуть глазами в ту сторону. Рорк – нарр пернатый – мигом этим воспользовался и дернул за корфу. Еще секунда, и я бы оказалась с «обнаженным лицом», как тут говорят. Но чудом сумела подхватить ткань. А тут и помощь подоспела:

– Ну и птица у вас!

Незнакомая мне женщина в богатом наряде ловко помогла закрепить край корфы на место. Рорк же демонстрировал невинность во всей красе. Мол, это не я.

– Первая акира, – в голосе одного из моих сопровождающих слышалось безмерное уважение, – приказом акифа мы должны проводить его гостью к паланкину.

– И убедиться, что я уехала подальше от дворца, – покивала я.

А сама разглядывала женщину. Первая акира? Так значит, она одна из жен акифа. И ясно какая.

– Ну и провожайте, – властно ответила женщина. – Я иду с вами.

Понятное дело, что возражать ей не решились, и дальше мы отправились уже вчетвером. Ну и что первой акире от меня надо?

Или мне будет полезно завести знакомство с ней? Одна из жен акифа! Нарры, да это же находка! Просто общение с Зейдом плохо действует на мой разум, и я не сразу поняла, что к чему.

– Благодарю вас, – произнесла тихо. – Простите, но мой ахана несколько не в духе после лечения. Он поранил крыло и…

– И наш акиф проявил свое благородство, – перебила меня женщина. – Это похоже на него. Аханы в Игенборге считаются священными птицами, так что его забота вполне объяснима. Я – Хаяла, первая жена акифа.

– Меня зовут Риналлия, я…

– О! – Хаяла всплеснула руками, уркашенными многочисленными кольцами и звенящими браслетами. – Я слышала о вас. Айна Дианта рассказывала. О, айна Риналлия, я же сегодня хотела поговорить с мужем насчет вас. Собиралась раньше, но его дела не позволили мне сделать это. У вас великолепные духи! Таких ароматов в Игенборге прежде не встречалось!

Я невольно улыбнулась, польщенная. Дианта все же добралась до жен акифа и показала им то, что я ей оставила. Великолепно!

Зейд, я еще поборюсь за право открыть свой магазин в Игенборге! Без твоего шантажа!

– Первая акира, мне очень приятно слышать вашу похвалу.

Рорк что-то проворчал, но, к счастью, в основном вел себя паинькой. Все же некоторые границы этот пернатый нарр сознавал.

– Зовите меня Хаялой, – махнула та рукой. – Скажите, вы чем-то расстроены?

Как она догадалась? У меня на лице только глаза видны, причем жаждущие мести, но никак не расстроенные.

– Все нормально, – ответила кротко. – Просто моя деловая встреча с акифом прошла не так, как я планировала.

И кратко поведала ей о своих проблемах. Конечно, опустив подробности про ужин и слепого старика. А сама разглядывала новую знакомую. Да, одета богато и со вкусом, чувствуется происхождение. Одежды бледно-зеленые, с золотой вышивкой. Корфа из плотной дорогой ткани, украшена мелкими камнями и тончайшим кружевом. Глаза карие, с длинными ресницами. Смотрят приветливо, но цепко.

– Да, айна Риналлия, характер у моего мужа весьма тяжелый, – проговорила она тихо. – Боюсь, он просто не в силах понять, насколько для женщин важны столь прекрасные ароматы. И не только для женщин! Великий Предок, да самим мужчинам это будет приятно. Когда твоя жена подходит в облаке чарующего аромата!

– Вы совершенно правы!

Я и не заметила, как мы добрались до распахнутых огромных дверей. Сейчас я смогла их оценить. Правда огромные, тяжелые, сверкающие от обилия драгоценных камней и пластинок золота. Да уж, акиф явно любит роскошь. Но при всем при этом безвкусицы я не заметила. Зато тут и там увидела изображения птицы, напоминающей ахану. Только больше раз в пять.

Хаяла сделала знак стражникам, и мы остановились неподалеку от дверей, под великолепной картиной высотой в три моих роста.

– Не в моих силах помочь вам с получением постоянной лицензии, – задумчиво проговорила Хаяла. – Но вот разрешение на продажу во время ярмарки… это я смогу сделать. Завтра утром ожидайте курьера от меня. Только на духи, специи, увы, находятся не в моей компетенции.

– Акира Хаяла!

– Нет! – властно проговорила она, поднимая руку. – Не благодарите, айна Риналлия, пока не получили то, что я пообещала. Но если получится…

– Я сделаю аромат, который будет подходить только вам! – сказала я тихо.

Глаза первой акиры на мгновение вспыхнули, а я ощутила, что она улыбается под корфой.

– Договорились, айна Риналлия.

С этими словами она неторопливо ушла куда-то вглубь дворца. Я лишь услышала ее властный голос, когда она отдавала приказание одной из служанок.

– Ну, что встали? – обратилась я радостно к сопровождению. – Провожайте меня!

Паланкин ожидал на краю площади, сейчас залитой солнцем. Но при этом пекла я не ощутила. Задрала голову и увидела отблеск в паре мест высоко над собой. Солнцезащитный магический полог. Ничего себе! Да он стоит как мой годовой доход! Зато сейчас по площади можно было гулять, не рискуя получить солнечный удар. Что и делали многочисленные жители Игенборга. Я пропустила двух милых детишек с мячиком и тут заметила еще один паланкин. Он проехал рядом с моим, остановился. Крепкие мужчины, чья кожа лоснилась от пота, осторожно опустили его. Я же невольно замедлила шаг, гадая, кто мог приехать ко дворцу в таком ярком паланкине. Еще одна из жен акифа?

Но женщина меньше всего походила на обитательницу гарема. Я как раз подходила к своему паланкину, так что наши глаза на миг встретились. Ее серые и мои зеленые. Мой наряд показался вызывающим по сравнению с ее. Да, видно, что ткань дорогая, но цвет скромный, бледно-голубой, корфа без вышивки и других украшений. Да и на пальцах я не заметила колец.

Ее взгляд мазнул по мне и оставил неприятный осадок. Я повернулась к страже.

– Кто это?

Почти не сомневалась, что они промолчат, но все же услышала ответ:

– Вторая жена великого акифа, айна.

«Спросила? А теперь давай уезжай», – прочитала я на лице стражника. Что и поспешила сделать.

Мне надо было крепко обдумать все, что произошло.

– Не пыхти, – проговорила Рорку.

Тот запыхтел еще сильнее. Я демонстративно перестала обращать на него внимание и задумалась.

Если Хаяла мне поможет, это значительно упростит дело. Хотя бы на ярмарке я смогу сбыть духи. Уверена, они разойдутся все. Это хорошо.

Ужина с акифом не избежать. Это не очень хорошо, но терпимо. Мне придется использовать все возможности моего дипломатического дара, чтобы убедить его насчет специй и магазина. М-да, трижды м-да. Это Иррилий дипломат, а я так, мимо пробегала.

Ладно, в конце концов, это просто ужин, и все.

– Ну да, – буркнула себе под нос. – Ужин с тем, кто притворялся с первого же дня знакомства. Кого я явно вывожу из себя. Ты, Рин, умеешь договариваться с партнерами. Да уж…

Я закусила губу и уставилась на щелку между занавесками паланкина. Он неспешно покачивался, шум города доносился мерным прибоем. В другое время я бы даже задремала, тем более прошлой ночью спала не слишком хорошо. Но сейчас сердце продолжало колотиться как бешеное. И успокаиваться не желало.

Глава 17

Я часто ужинала с будущими деловыми партнерами. Легче всего договориться о делах в неформальной обстановке. Иногда был легкий флирт, но ничего большего. Во-первых, охрана за моей спиной красноречиво говорила, что я девушка серьезная. Во-вторых, личная жизнь и бизнес – вещи малосовместимые.

Тем более внутри меня после расставания с Рейном образовалась пустота. И ее никто не мог заполнить.

А сейчас я стояла в комнате на постоялом дворе и внимательно разглядывала себя в узкое высокое зеркало, что висело на стене. Вечерний солнечный свет заглядывал в окно, золотил ткань платья. Пора было выходить, а я все медлила, все разглядывала свое отражение. Точно видела его в первый раз.

Для ужина с нарровым Зейдом я выбрала бледно-зеленое платье, гармонирующее с цветом глаз. Воротник-стойка, длинные рукава, тонкая гладкая ткань. С легкой ностальгией вспомнила те платья, что оставила дома. Но они не подходили к нравам Игенборга.

Волосы я оставила стекать лунным водопадом по плечам и спине, скрепив их тонкой диадемой. А корфу выбрала из тонкого материала, который тем не менее скрывал лицо. Просто ткань, без вышивки и украшений. Хватит и того, что мне в ней придется сидеть весь ужин.

Почему меня трясет так, точно выставили в белье на мороз? Почему глаза горят диким блеском? Как у очень голодной лесной кошки.

– Мне нужен магазин, – пробормотала себе под нос. – И право торговать специями.

Перед глазами встало лицо Зейда: хищное выражение янтарных глаз, плотно сжатые губы, нахмуренные брови. Сердце сделало кульбит, отчего на миг я хватанула ртом воздух.

– Это просто ужин, – сказала себе, но прозвучало неубедительно.

Вздрогнула от стука в дверь. Мой охранник сообщил, что за мной прибыл паланкин. Вот и все! Усилием воли я подавила нарастающую панику. Нервы были натянуты как струны. Нервозность стала сильнее, когда вышла на улицу и увидела рядом с паланкином охрану акифа.

Мои люди хмуро взирали на затянутые в черную форму фигуры с закрытыми лицами.

– Мы едем с вами! – заявили они как один.

– Нет! – Я остановила их, понимая, что это будет признаком недоверия к акифу. – Все хорошо.

Себя бы еще в этом убедить! Сделав над собой усилие, я села в паланкин. До последнего не знала, не совершаю ли я ошибку. Но отступать было поздно.

Я была права насчет другого, более удобного подъезда. В этот раз мы подъехали с другой стороны дворца, где не было ступеней. Миновали ворота, и меня в паланкине доставили до самого входа во дворец. Наверное, гостям акифа особые привилегии.

Меня встретили другие охранники и провели в гостиную, сказав напоследок, что о моем прибытии доложат. Тут же появился слуга, предложив прохладительные напитки. Я попросила просто воды и украдкой осмотрелась. Изящные диваны, кресла, столик. Вся мебель эльфийская, а отделка комнаты такая же, как во дворце нашего Владыки. Даже небольшой мраморный фонтан был, в котором тихо журчала вода.

Если акиф хотел, чтобы я почувствовала себя комфортно в привычной обстановке, то просчитался. Я еще раз убедилась, что в Игенборге многие вещи не то, чем кажутся, и стоит быть вдвойне внимательной. Я уже допустила столько ошибок, что впору задуматься о том, а не зря ли приехала в Игенборг.

Рейн часто повторял, что если судьба ставит много препятствий на твоем пути, то пора задуматься, а туда ли ты идешь. С другой стороны, боги награждают тех, кто настойчиво добивается цели, не сворачивая с пути. И только мудрый человек знает, когда остановиться, а когда идти напролом.

Я не знала. Но столько сил вложила в эту поездку, что не могла все бросить на полпути и уехать. А сделать это хотелось. Я нервничала перед встречей, не понимая, зачем акиф настаивал на совместном ужине. Раньше мне не приходилось являться к деловым партнерам домой на позднюю трапезу наедине. Но у акифа жены, гарем, и думать о его личном интересе ко мне было бы глупо.

Звук шагов заставил меня обернуться и присесть в реверансе.

– Надеюсь, я не заставил вас долго ждать, – произнес акиф, подавая мне руку и помогая подняться. В глаза бросилось, что его голова непокрыта и волосы цвета воронова крыла свободно лежат по плечам. Для ужина он выбрал не такие нарядные одежды, как при нашей официальной встрече, но теперь выглядел как вельможа, и при встрече я бы никогда не перепутала его с обычным воином. Но рука, сжимающая мои пальцы, была твердой, а пожатие крепким.

– Как вы добрались?

– Хорошо. Но разве в сопровождении ваших воинов могло быть иначе? – Я попыталась высвободить пальцы, но он не отпустил, положив их на сгиб своего локтя.

– Хотите прогуляться по саду перед ужином? У меня есть много редких цветов.

– Я слышала, там больше не растет абелия, – вырвалось у меня, и я тут же себя отругала. Прозвучало как укор, а не в моих интересах его злить.

– Своим ароматом она забивала запахи других цветов. Я заметил, что эльфийские цветы настолько яркие и самобытные, что все остальные на их фоне со временем теряются.

И почему у меня создалось впечатление, что говорим мы уже не о цветах? Надеюсь, меня не постигнет участь абелии?

– Так что насчет прогулки?

– Как вам будет угодно, – согласилась я без особого энтузиазма.

– Если у вас есть другие пожелания, говорите, – заметил мою реакцию Зейд.

– Если у нас намечается прогулка перед ужином, так может, прогуляемся до места заключения моего помощника?

– Я же говорил, что он не заключенный и с ним все в порядке.

– Тогда я могу его увидеть?

– Почему вы так настойчиво добиваетесь встречи с ним?

– Это мой человек, и я за него беспокоюсь.

– Вы знаете, что из нагов выходят идеальные наемники. Странно видеть такого человека рядом с вами. С какой целью вы взяли его с собой?

– Он полунаг и друг нашей семьи. Он прекрасно справляется с обязанностями моего помощника. Исполнительный, внимательный, и да, при случае способен защитить меня. Когда вы его освободите?

– Скоро.

– Но приближается ярмарка, и мне без него не обойтись.

– Вы же не хотели в ней участвовать. Только заявить о себе. Но и для этого вам нужно разрешение на торговлю. Давайте обсудим лучше эту тему. Мы же ради этого встретились, – произнес акиф, увлекая меня за собой. В сад.

Я усомнилась насчет его последнего заявления. Нет, правда? А вот у меня сомнения насчет этого. Акиф потребовал от меня духи в обмен на лицензию, и я не знала, что еще здесь можно обсуждать. Наверное, это его месть мне. Ведь проще банально отказать.

Внутренний сад дворца поражал воображение, и в другой ситуации я бы только наслаждалась окружающими красотами, но сейчас мне было не до того. Акиф рассказывал о некоторых цветах, но я слушала вполуха, только вежливо кивала, погруженная в свои мысли. И они меня не радовали.

– Айна Риналлия, вы не слушаете меня, – уличил акиф. – Чем вы озабочены?

– Нашим соглашением. Духи в обмен на лицензию. Чем больше я думаю об этом, тем отчетливее вижу, что задача передо мной поставлена невыполнимая.

– Отчего же? Вы не верите в свое мастерство?

– Дело не в мастерстве, а в исполнении. Мне нужно собрать цветы и сделать из них вытяжку, но здесь у меня нет ни рабочих рук, ни необходимого оборудования. Из всего разнообразия растений Игенборга можно отобрать подходящие компоненты. Но нет лаборатории, где я бы могла работать. Моя со всем необходимым оборудованием находится дома. По всему выходит, что мне предстоит уехать ни с чем.

Мои выводы не понравились Зейду, а при словах об отъезде он изменился в лице.

– Не думал, что вы так быстро сдадитесь.

– Я, может, и «кудесница по ароматам», – припомнила его слова, – но не маг, и творить из ничего не умею.

– Все решаемо. В Игенборге есть производство духов, и я распоряжусь, чтобы вам предоставили все требуемые ингредиенты и доступ в лабораторию.

Так просто? А не заговори я об этом?

– А если мне понадобится масло из цветка, которого нет?

– Его вам изготовят по моему заказу.

– Благодарю, – только и оставалось сказать мне.

– Если это было все, что вас тревожит, тогда давайте перейдем к ужину. Я приказал накрыть в беседке на открытом воздухе. Подумал, вам понравится в окружении ароматов цветов. Кстати, тогда, во время нашей прогулки на лугу с вейгеллами, что за идея пришла вам в голову? Что вы хотели мне предложить?

– Ах, это, – вздохнула я. С того времени столько всего произошло, что, казалось, минули годы. – Вейгеллы, голубые цветы, связанные с легендой, аромат сладости с легким шлейфом свежести… У меня родилась идея сделать духи для экспорта из Игенборга. Везде вы известны своими драгоценными камнями, а мне захотелось создать аромат, неразрывно связанный с Игенборгом и передающий его необычную, своеобразную красоту.

– Хм… – Зейд бросил на меня острый взгляд. – Я подумаю над этим.

Да? А вот мне было пока не до того. Пусть акиф решил вопрос с ингредиентами и лабораторией, но все равно передо мной стояла сложная задача.

Мы прошли в крытую беседку, увитую цветущими розами, наполняющими воздух сладковатым ароматом. На входе статуями замерли слуги. Внутри по периметру полукругом располагался диван со множеством подушек. Низкий столик был сервирован на двоих.

– Отсюда прекрасный вид на закат, – сообщил Зейд, подводя меня к дивану. Привычный стол со стульями отсутствовали, и мне пришлось сесть на него. Поняла, что в такой обстановке ужин станет тем еще испытанием.

– В Игенборге особыми деликатесами считаются морепродукты, но вы столько путешествовали, что вас этим не удивишь. Я попросил повара приготовить блюда нашей национальной кухни.

– С удовольствием попробую, – ответила я заинтересованно, оценив его проницательность.

Акиф подал знак рукой, и стали подавать блюда. Я исподтишка наблюдала за Зейдом. Интересно, у него и раньше были такие властные жесты? Как я могла не обратить на них внимания?! Сейчас акиф органично смотрелся в окружении прислуживающих слуг, но и в образе простого стражника был естествен. Так какой он настоящий, этот правитель Игенборга?

– О чем вы задумались?

Его вопрос застал меня врасплох, но ответила честно:

– О том, что передо мной поставлена сложная задача. Обычно я составляю индивидуальные духи, исходя из моих впечатлений о человеке. Я знала Зейда, стражника из дворца акифа. В его аромате прослеживались нотки лесного ореха, розового перца, сам индивидуальный запах кожи, к которому можно было добавить немного сангала, смягчить иргизом с Суанских островов…

Акиф смотрел с интересом, и я принялась развивать мысль:

– Я примерно представляла всю композицию. Можно постараться и найти аналоги компонентов среди местных растений, но проблема в другом. Зейд не стражник, а правитель Игенборга, и такая композиция ему уже не подойдет. Это как в мелодии фальшивые ноты, аромат не будет отвечать вам. Нужны более сложные сочетания, но для этого у меня в голове должно сложиться впечатление о вас настоящем.

– Мне казалось, я – это я, в какой бы одежде ни был. Почему аромат должен разниться?

– Важно, чем человек занимается. Ароматы оказывают на нас подсознательное воздействие. Сангал, например, способствует активации внимания, розовый перец бодрит, и его нотки в вашем аромате характеризуют вас как деятельного человека.

– Хм, никогда не задумывался над этим.

– Разве? А вы не замечали, как тяжелые ароматы давят? Те же благовония. Под них хорошо возносить молитвы, они прогоняют посторонние мысли прочь и позволяют сосредоточиться на словах молитвы. Они угнетают сознание, вгоняют в транс или в сон. Легкие ароматы, напротив, дарят ясность ума, хорошее настроение.

– Тогда почему все не пользуются легкими ароматами?

– Нужно учитывать характер человека, его вид деятельности. Человека с сильным характером излишняя легкость будет раздражать. В работе, где требуется внимание, легкий аромат станет его лишь рассеивать. Вы хотите индивидуальные духи, удивительные, особые, а для этого мало подобрать подходящие компоненты, важен их баланс и соотношение.

– Я понял, – произнес Зейд, и я моргнула, выходя из задумчивости. – Вам нужно больше общаться со мной, чтобы лучше узнать.

Да?!

Нет, с одной стороны, он прав. Если хочет нечто особенное, то мне нужно лучше изучить его характер, образ жизни, привычки. Но это же акиф!!! Как он себе это представляет? Не могу же я сутки проводить с правителем Игенборга.

Но Зейда мои терзания не волновали. Он приподнял крышку на блюде.

– Попробуйте рыбу. Она буквально тает во рту. И хочу услышать ваше мнение о соусе.

Рыба оказалась выше всяких похвал, а пряный соус с необычным вкусом прекрасно сочетался с ней. Оказалось, туда добавляют местные травки. Мясо змеи я определила как куриное, а курица под сладким соусом и ягодами с кислинкой заиграла новыми оттенками вкуса. Мясо в особом маринаде, которое запекали в глине с овощами, тоже оказалось изумительным.

Я пробовала очередное блюдо, угадывала компоненты и говорила Зейду свое мнение. Это стало своеобразной игрой «Угадай, что и из чего». Единственное, что отвлекало и безумно раздражало, – корфа. Приходилось отрезать кусочек, откладывать нож, приподнимать край материи одной рукой, а второй есть.

Теперь я понимала, почему на постоялом дворе большинство подаваемых мне блюд были мелко нарезаны – для удобства приема пищи с корфой на лице. Сейчас же я мучилась с ней и не заметила, как Зейд отпустил слуг.

– Снимите ее.

– Что?

– Мы здесь одни. Снимите с лица корфу, вам же неудобно.

– Это шутка? Или очередная проверка, насколько я готова следовать правилам Игенборга? – напряглась я, на что Зейд лишь насмешливо закатил глаза.

– Вы подданная другой страны и привыкли к иному. Как радушный хозяин, я предложил вам это ради вашего удобства. Здесь нет никого постороннего, и ваша честь не пострадает.

Предложение звучало заманчиво, но я не спешила его принимать. Проснулась природная осторожность. То, с каким ожиданием акиф на меня сейчас смотрел, будоражило. Всеми фибрами души я ощущала, что снять корфу в этот момент будет значить намного больше, чем просто обнажить лицо.

Акт доверия? Совместной тайны? Близости? Не знаю что, но я не готова ни доверять Зейду, ни становиться к нему ближе. Да и о каком доверии речь, когда он столько времени водил меня за нос и до сих пор не отпустил Сирила!

– Благодарю за предложение, но я уже сыта. – Я отложила столовые приборы.

Зейд разочарованно прикрыл на миг глаза, пряча хищный блеск. Когда он посмотрел на меня вновь, то уже ничего нельзя было прочитать по его лицу, кроме вежливого внимания к гостье.

– Могу я предложить вам десерт?

– Спасибо, но я так наелась, что больше не проглочу и кусочка.

– Что ж, тогда, может, прогуляемся?

Мелькнула мысль, что мы пойдем к Сирилу, но нет.

– Хотите посмотреть на Игенборг с высоты? Солнце еще не зашло, с башни открывается красивый вид.

– Да, с удовольствием.

Все что угодно, лишь бы не оставаться с ним наедине в беседке в сгущающихся сумерках.

– Тогда позвольте вас проводить. – Он встал и предложил мне руку, помогая подняться. Пожатие мужских пальцев было теплым и крепким.

«На будущее, айна, здесь не подают руку мужчине для помощи. Подобное можно расценить как жест благосклонности», – всплыли в памяти его слова. Но сейчас акиф сам предложил мне руку. Это расценивать как его благосклонность?!

Как и в прошлый раз, кончики пальцев жгло от его прикосновения, а я находилась в смятении.

Крутой подъем на высокую башню спокойствия не добавил. Бесконечные ступени спиралью уходили вверх. Одной рукой я придерживала юбку, чтобы не оступиться, а вторая лежала в ладони акифа, который меня страховал.

Меня разрывало от желания отказаться от прогулки и сбежать вниз или птицей взлететь вверх. Любой вариант, лишь бы не чувствовать пальцами его сухую, горячую кожу.

Ладонь у него была не изнеженная, а с огрубевшей кожей, показывающей, что он часто тренируется с оружием. У моего брата, Иррилия, несмотря на то, что он дипломат, тоже такие ладони. Он искусный воин и тренируется ежедневно. Но я никогда не волновалась от обычного пожатия рук. Сейчас же как будто горела на медленном огне, но ни на что не могла решиться.

Мы поднялись на самый верх. Ровная площадка с зубчатым парапетом, высотой мне по грудь. Четыре колонны поддерживали куполообразную крышу, словно парящую в воздухе. Я подошла к самому краю. В багряных лучах заходящего солнца весь город лежал как на ладони.

Я подняла взгляд к небу, и сердце пропустило удар от нахлынувших воспоминаний. Когда-то я вот так поднималась на мачту корабля Рейна и зависала между небом и морем, чувствуя себя свободной как птица. Казалось, весь мир у меня под ногами и я лечу.

– Был уверен, что вы оцените этот вид. Я часто прихожу сюда, когда нужно подумать.

Слова Зейда вернули в реальность, и я оглянулась на него.

– У вас такой взгляд…

Я вновь взглянула на город. Это не море. Рейн далеко, я здесь, а воспоминания вновь рвут душу. Глаза увлажнились от слез. Зачем он меня вернул? Почему? После нашего расставания я больше ни разу не чувствовала себя такой свободной. Лишь сейчас на мгновение вернулось это чувство, приправленное горечью воспоминаний.

Зейд взял меня за плечи, разворачивая к себе. Сопротивляться не было сил, и я взглянула на него через пелену слез.

– Вы плачете?! – изумился он. Сдернул с лица корфу и удивленно провел рукой по моим щекам, стирая мокрые дорожки. – Почему? Здесь я ищу умиротворения. А что почувствовали вы?

Не было сил притворяться, и ответила как есть:

– Одиночество…

Глава 18

Пару мгновений после моего ответа акиф разглядывал меня с таким видом, что внутри все разом перевернулось. На мгновение показалось, что он вот-вот рывком притянет меня к себе. И от этого обожгло с ног до головы, губы приоткрылись сами собой. А я же… качнулась назад.

И волшебный миг рассыпался со звоном.

– Вы не одиноки, айна Риналлия, – с этими словами Зейд отступил на шаг, перед этим аккуратно вернув корфу на место. – Прошу прощения за порыв, – добавил, когда я глубоко вдохнула теплый воздух, смешанный с ароматами цветов и чего-то еще. – Я оскорбил вас, айна?

Поморгала, приходя в себя. Все, Рин, хватит уже! Ты в душе отпустила Рейна, пусть и не сразу.

Но небо над головой, открывшийся вокруг простор, от которого захватывает дух так, что хочется кричать от восторга…

– Чем вы меня оскорбили? – поинтересовалась я.

Может, им вообще прикасаться к посторонним женщинам нельзя? А он не просто прикасался, а ласкал мое лицо. Я вспомнила ощущение теплых пальцев на коже и вздрогнула от того, насколько сильно отозвалось внутри меня это прикосновение.

– Вы про корфу? – догадалась наконец.

Зейд кивнул и даже сделал шаг назад. Я заметила, что его руки сейчас спрятаны за спиной. Точно он таким образом пытается удержать себя от повторных прикосновений.

– Айна Риналлия…

– Извините, – перебила я. – Вы не нанесли мне оскорбления. Все хорошо. Я не люблю эту тряпку. Надеюсь, и вас подобная честность не оскорбит.

Вот так, мы извинились друг перед другом, давайте уже продолжим ужин. И до чего-нибудь договоримся. Потому что пока единственное, чего я добилась: наелась и всплакнула. Отличный деловой ужин! Невероятно продуктивный!

– Идемте.

И снова эта протянутая рука, глядя на которую, я поняла, что не смогу отказаться. Мои пальцы точно сами по себе потянулись, чтобы вновь ощутить шероховатое тепло. Их обхватили мягко, но так властно, что сердце изумленно пискнуло.

– Куда? – поинтересовалась я осторожно.

С голосом происходило нечто странное: в нем появились нотки, которых прежде я не замечала. Видимо, Зейд тоже обратил на это внимание, потому что коротко оглянулся, обжег взглядом и пояснил:

– Хочу угостить вас одним напитком. Его готовят только в Игенборге, с добавлением местных специй.

– А каков его эффект? – спросила с подозрением.

– Утоляет жажду. – На меня посмотрели, как на тупую нарру. – Айна Риналлия, я уже начинаю жалеть, что показал вам вид с башни. Вы странно изменились.

Еще бы! Меня так и тянуло вернуться туда, раскинуть руки и ощутить себя свободной! Пусть вокруг не шумело море, но воздух Игенборга тоже полнился странной магией.

Я не удержалась и хмыкнула: ну да, ощущаешь себя свободной, а женщины вокруг как в золотых клетках. Совсем с ума сошла! Сразу после Игенборга уеду куда-нибудь на месяц, отдохну.

Зейд привел меня обратно в беседку. Только теперь на столике стояли незнакомые мне сладости, пахнущие ярко, завлекающе. Огромная ваза с фруктами так и манила. А еще стоял чайник: белоснежный, разрисованный желтыми и синими узорами, с длинным изогнутым носиком. В тон ему были и чашки, из такого тонкого фарфора, что он казался полупрозрачным.

Я отметила, что слуг вокруг нет. А когда Зейд сам поднял явно тяжелый чайник, не удержалась от замечания:

– Особое расположение акифа?

– Айна Риналлия, плох тот правитель, который не может налить алиму интересной ему девушке.

– Алиму? – переспросила я, прежде чем дошел смысл предложения.

Интересной ему девушке?! Едва не закашлялась, но сдержалась. А Зейд уже наливал эту самую алиму. Пахло пряностями, цитрусом и немного черной корицей.

– Алима – напиток, который делают только в Игенборге. Его готовят десять часов, а еще сутки настаивают. Только тогда алима приобретает свой неповторимый вкус. Попробуйте.

Я поднесла чашку к губам, осторожно вдохнула. Аромат окутал меня невесомым облаком, и вдруг стеснение в груди прошло. А когда сделала глоток, то внутри разлилось мягкое тепло. Оно прогнало ту грусть, что царапала сердце с того момента, как я оказалась на вершине башни.

– Это… великолепно!

По взгляду Зейда поняла, что ему польстил мой восторг.

– Алима расслабляет и при этом наполняет энергией. Она убирает весь негатив, ну и запах.

– Да, я чувствую. Это изумительно.

Я не могла описать вкус алимы. В ней смешался и напиток из детства, и нечто прохладительное, и пряное питье из зимних вечеров. С тех пор как Рейн оставил меня, я никогда еще не чувствовала себя настолько легко. Точно воздух – свежий и прохладный – прорвался сквозь глухую завесу. И теперь я могу снова дышать полной грудью.

– Айна Риналлия, я не солгал. Вы действительно интересная девушка.

Я опустила чашку и на всякий случай поправила корфу. Вроде все ровно, ничего не видно.

– Интересная?

– Вы умеете получать удовольствие от мелочей, вы искренне радуетесь и так же грустите. Но при этом у вас деловая хватка, какую не всегда увидишь даже у правителей.

– Часто деловая хватка у советников правителей, – сообщила я, не зная пока, как лучше реагировать на то, что я «интересная девушка».

Зейд усмехнулся и отпил алиму. Она оставалась теплой, от нее в груди точно зажигалось солнце. Или такое чувство от взглядов акифа, которыми он то и дело награждал меня?..

– Несколько раз я замечала, что ваши глаза становились карими, – вспомнила я. – А сейчас они янтарные, как у…

– У хищной птицы, – кивнул Зейд. – Да, эта особенность появилась у моего рода с того времени, как предок аханы стал покровителем Игенборга. Мой пра-пра… много раз прадед спас его, и тот отблагодарил подобным образом.

– Я слышала, что предок аханы считается вашим покровителем. Но не думала, что он подарил какие-то способности.

– Не слишком сильные. – Снова эта его улыбка. – Пара из них – долголетие и эти глаза. Они меняют цвет… при определенных обстоятельствах.

«При каких?» – взвыло мое любопытство, но я в прямом смысле прикусила язык. Не думаю, что доверие акифа распространяется до тех пределов, когда можно посвятить малознакомую эльфийку в подобные детали. Так что я ограничилась легкой улыбкой и фразой:

– Уверена, что остальные способности не менее впечатляющие.

Вокруг уже сгущались сумерки. Беседка вдруг осветилась мягким золотистым светом. Я невольно ахнула, когда увидела, что его излучают крохотные птицы с очень длинным изящным клювом. Они во множестве порхали вокруг беседки, пили нектар из цветов и очень нежно пели.

– Кто это? – вырвалось невольно.

Даже на эльфийской территории я не встречала подобных созданий! Они точно живые колокольчики. Точно крохотные лампочки, умеющие петь. Я вскинула руку, машинально открываясь всей своей сущностью этому чуду. И несколько пташек сели мне на локоть, нежно что-то начали напевать.

– Айна Риналлия!

– Я нарушила какой-то обычай? – спросила рассеянно. Перышки птиц казались просто нежнейшими, даже трогать страшно. Глаза светились золотистым, а клюв и правда оказался очень острым. Но при этом мне даже в голову не приходило, что они могут меня ранить.

– Просто… – Акиф кашлянул. – Это рилинды, они не покидают мой сад только потому, что я велел высадить цветы, нектар которых нравится им больше всего. Но они не даются в руки, необычайно пугливы. А с вами они точно ручные!

– Эльфийская сущность, – отозвалась я. – Мы – часть природы.

– Мы все – часть природы, айна.

– Да, – согласилась я кротко, – но наш врожденный дар – чувствовать природу, общаться с ней, порой даже неосознанно. Это на уровне рефлексов. Я просто показала ей, что восхищена и не собираюсь причинить боль или поймать.

– Все эльфы так могут?

– Кто-то больше, кто-то меньше. У меня дар средний, но я много занималась.

– Всему необходимо учиться.

– Верно, – кивнула я, с сожалением отставив пустую чашку. – Летите, малыши!

Рилинды вспорхнули, на миг закружились вокруг меня, образовав светящийся круг, и улетели прочь.

– Скажите… Зейд…

– Будете просить отпустить своего помощника?

– На самом деле я хотела выпить еще алимы, – вздохнула я, чуть прищурившись. – Но раз вы сами заговорили о Сириле…

– К сожалению, алиму можно пить ограниченно. Одна чашка в сутки. Насчет вашего помощника я распорядился. Ждите его завтра утром, айна. Не хочется, знаете, будить его сейчас.

– А мальчик? Он сможет до ярмарки хотя бы увидеться со своим дедом?

– Айна Риналлия, вы опять хотите откусить мою руку по самую голову? – попытался отшутиться акиф.

– Просто надеюсь, что в такой малости вы мне не откажете. Тем более дед мальчика очень переживает. И еще, – я подняла вверх палец, – этот старик – уличный певец. Знаете, его весьма ценят простые жители. Возможно, если он сочинит песню про благородного акифа…

– Айна Риналлия, – перебил меня Зейд, чуть подавшись вперед. – Уверяю вас, что про меня спето уже очень много песен. И практически все они – хвалебные баллады.

– Не думаю, что еще одна песня вам помешает.

Зейд усмехнулся, по-прежнему разглядывая меня крайне внимательно. Его взгляд был странным, от него становилось так жарко, что рука сама собой тянулась к мелким пуговицам на платье. Расстегнуть, стянуть с разгоряченной кожи платье, ощутить прохладный ветерок.

Моргнула и подумала, что алимы много пить точно не стоит. С телом и мыслями начинает твориться нечто непонятное.

И уже стемнело настолько, что наша встреча казалась более интимной. Точно огни в беседке объединили нас, а весь остальной мир пока отошел на второй план.

– Кстати, айна, перед тем, как закончить наш ужин, хочу вам кое-что сказать. Я начинаю опасаться вашей деловой хватки.

– Даже не знаю, как реагировать, – призналась я.

– Вы ухитрились переманить на свою сторону одну из моих жен.

– Это не я! – начала протестовать. – Просто мы разговорились, и вот…

– И Хаяла уговорила меня подписать вам временное разрешение на торговлю во время ярмарки, – продолжил Зейд. – А теперь вам пора. Я провожу вас лично.

Я встала, опять вложив пальцы в его ладонь. На миг наши взгляды встретились, и почему-то мне не хотелось думать о том, как «уговаривала» его Хаяла.

Хотя о чем я думаю? У него две жены и огромный гарем.

Мысленно передернулась, не понимая, как можно делить того, кого любишь, с кем-то другим. Можно отпустить любимого, даже если все внутри разрывается от боли. Но быть с ним и знать, что он бывает еще с кем-то… нет, такого мне никогда не понять.

Видимо, от всех этих мыслей выглядела я не слишком радостно. Иначе с чего бы уже неподалеку от огромных дверей Зейд чуть сжал мои пальцы и тихо проговорил:

– Вы слишком много берете на себя, айна Риналлия. Порой проще переложить свою ношу на чьи-то плечи.

– Тогда почему вы так не делаете? – задала я встречный вопрос и, не дожидаясь ответа, поблагодарила: – Спасибо вам за чудесный ужин.

– Перестали видеть во мне монстра?

– Я и не видела, – ответила кротко, вскинув взгляд.

Да что же такое? Почему он так смотрит на меня? Даже у Рейна я не замечала подобного взгляда. А перед Зейдом я ощущала себя беззащитной, невзирая на покров корфы и наглухо застегнутое платье.

И руку мою он так до сих пор и не выпустил. Стража, застывшая по обе стороны дверей, напоминала каменных истуканов. И делала вид, что их акиф каждый день гуляет здесь за ручку с эльфийкой. Но я просто кожей чувствовала, что эта новость в скором времени облетит все залы дворца. И что тогда?

«Этот нарр, – напомнила я себе, глядя в янтарные глаза, – этот нарровский нарр хотел забрать себе Арджану! Так что взяла себя в руки и давай езжай домой… то есть на постоялый двор. И принимайся за подготовку к ярмарке. А еще думай насчет духов акифу, чтобы ему икалось, и Хаяле».

– Спокойной ночи, – сказала вслух, пытаясь высвободить руку из теплых пальцев.

Но прежде, чем меня отпустить, Зейд сделал то, от чего у меня в груди разом кончился воздух. Он чуть наклонился и на мгновение прикоснулся губами к моему запястью.

Мне много раз целовали руки. При дворе повелителя эльфов подобное было в порядке вещей. Рейн порой любил греть мои руки дыханием. Но никогда меня не обдавало такой жаркой волной. Даже перед глазами на миг все поплыло.

Я едва не попятилась, кое-как взяла себя в руки и, подхватив юбки, пошла к двери. Не оглядываясь. Хотя спина просто дымилась от взгляда мне вслед.

Глава 19

Инасар Зейд эль Рошан

Я смотрел ей вслед и чувствовал себя мальчишкой, который в последний момент оробел перед первой красавицей. Риналлия уходила с идеально прямой спиной, ровным шагом. Но я знал, просто знал, что внутри она в смятении.

Оказывается, под внешне холодной оболочкой царил вулкан чувств. Я понял это сегодня на башне, когда увидел, как зеленые глаза заволакивает слезами. И не смог удержать в себе порыва, содрал корфу, увидел мокрые щеки и… едва не прижал к себе. Но сдержал порыв губами осушить слезы, хотя сейчас жалел об этом.

Точно мальчишка…

Стоял, смотрел ей вслед и думал, какого вкуса были бы ее губы там, на башне. Наверное, соленые от слез, но при этом такие обольстительные…

На миг Риналлия замерла на выходе из дворца, точеная фигура в ярких лучах светильников. А затем шагнула в ночь. Я же продолжал стоять, пока не ощутил сзади движение.

– Гадир. – Начальник стражи Тарлан склонился, а затем произнес: – Важные новости, гадир.

– Идем. – Я направился в Лазурный кабинет. Там думалось лучше всего. Зеленый бы сейчас отвлекал своими оттенками, что так напоминали глаза эльфийки.

Новости от Тарлана оказались и правда важными. Удалось разговорить Сардара. Я просил не применять к нему пытки, помня просьбу Хаялы. Просто побеседовать. И в итоге мой уже теперь бывший глава службы государственной безопасности поведал много интересного. Да, скрывал часть того, что творилось в городе. Почему? Он считал, что такие мелочи меня интересовать не должны. Ну подумаешь, воришки распоясались, можно и самим решить проблему.

– Не верю, – сказал я, выслушав отчет Тарлана.

За окном уже вовсю царила ночь, а в кабинете мягко светились под потолком два светильника. Я сидел в кресле, Тарлан попытался стоять передо мной, но после короткого приказа нерешительно устроился напротив с таким видом, точно готов мигом вскочить и вытянуться в струну.

– Некоторые солдаты сейчас под видом простых игенборгцев собирают слухи в городе, – сообщил Тарлан. – Простите, гадир, но не доверяю я шпионам. После ареста Сардара всех отстранил от службы.

– Молодец, – одобрил я. – Пусть собирают информацию по тавернам. Муны тоже часто знают больше, чем говорят. Мне не нравится, что все это усилилось аккурат перед открытием ярмарки. Не могу допустить, чтобы пострадали гости Игенборга. И еще…

– Что, гадир?

– Собери слухи по гарему. Я уже сказал, что женщины часто знают слишком много, чем хотелось бы.

– Я могу отправить туда свою жену.

Я помнил Дианту, что приехала вместе с Арджаной, но осталась в Игенборге. Тихая маленькая женщина, на которую Тарлан не мог надышаться. Он отказался брать себе еще жен, сказав, что его сердце полностью принадлежит лишь одной. Дианта, родившаяся в империи Асдор, вряд ли смогла бы понять мужа, приведи он в их дом еще кого-то. Хотя, став женой одного из игенборгцев, она тем самым показала, что готова принять наши традиции.

Просто Тарлан сам не желал никого, кроме своей Дианты.

– Не стоит вмешивать в это кого-то еще. Думаю, твои воины, обходя гарем, сами в состоянии услышать то, что надо. Просто станьте более внимательными.

Тарлан снова склонился в поклоне, выпрямился и посмотрел на меня открытым взором. Что еще?

Потом понял: обычно после этих встреч я приказывал прислать ко мне одного из евнухов. И ему уже говорил, какую девушку хочу сегодня. Если не проводил ночь с одной из жен.

– Отправляйся, – приказал коротко.

Не хватало только что-то объяснять начальнику стражи. Когда за ним закрылась дверь, позволил себе откинуться на спинку кресла и вздохнуть. Сейчас точно не до женщин. Не хотелось мне видеть сегодня в постели никого, даже Хадису, хотя она интересовала меня последний месяц. Тем, что внешне напоминала Арджану.

И тут я понял, что такое странное происходило со мной в эти дни.

Я не вспоминал об Арджане. И сейчас подумал лишь в сравнении с Хадисой.

Интересно, смогла бы она ответить на мои чувства, отпусти я весь гарем? Нет, потому что ее сердце уже на тот момент принадлежало эльфу. И даже запри я ее во дворце, все равно мог заполучить лишь ее тело. Но не душу, не саму Арджану.

Я потер лицо руками. Возможно, иногда действительно проще отпустить.

Или все дело в эльфийке с волосами, точно лунный свет? И с таким упертым характером.

Вначале ее упрямство меня лишь раздражало. Но зато деятельная натура не могла не вызывать уважения. Она действительно увлечена своим делом и отлично разбирается в ароматах. Никогда не обращал большого внимания на духи, но ее серьезный подход к созданию нового аромата, лекция о влиянии запахов заставили взглянуть по-новому.

И я опять вспомнил ее фигуру, замершую на краю башни. Эльфийка временами восхищала, злила, вызывала любопытство, но впервые я увидел ее уязвимой. Как будто часть покрова упала, обнажив ее душу, и у меня самого внутри что-то дрогнуло.

Одиночество… я его тоже порой ощущал, глядя на спящий город. От меня и моих решений зависит благополучие моего народа. Если люди спокойно спят и вокруг тихо, значит, я все делаю правильно. Поэтому и люблю все держать под контролем, уделяя внимание мелочам и не пуская ничего на самотек. Чревато. В этом я убеждался не раз. Поэтому и с Сардара будет спрос за все, что он от меня утаивал.

Но я не хотел сейчас думать о нем. Мысли опять вернулись к эльфийке. Одиночество. Одно слово, а породило множество вопросов. Почему она одинока? Знатная, красивая, занимается успешным делом. Во всех отношениях прекрасная невеста, но почему-то даже не обручена. Насколько понял из ее слов, в семье гордятся ее братом, ставшим известным дипломатом, а вот о деятельности Риналлии предпочитают не говорить. Хотел бы понять почему. Как можно ею не восхищаться?

– Приехали! Приехали! – донеслись крики с улицы, разбудив.

Я с трудом разлепила глаза, сев на постели. Вчера поздно вернулась и еще полночи крутилась, не в силах заснуть. Забылась под утро, и вот итог – проспала все на свете. А ведь собиралась поехать в город посмотреть местные масла из цветов, а потом на природу, цветы отобрать. Акиф ведь обещал, что, если мне потребуется, нужный материал соберут и сделают вытяжку.

Соскочив с постели, я спешно умылась и оделась. Намотав корфу, вышла узнать, в чем там дело.

– Приехали! – радостно сообщил мне Никоэль, когда я спускалась по лестнице в зал. Сегодня было пустынно – ни посетителей, ни моих людей.

– Кто приехал?

– Караван из Асдора! Ярмарка через три дня.

«Почему через три?» – хотела спросить я, а потом вспомнила, сколько одну меня досматривали, и поняла, что это еще быстро.

Настроение тут же упало. Караван приехал, а у меня ничего нет. Даже разрешения на торговлю специями на ярмарке. Я вышла на улицу, где обнаружила свою охрану, обсуждающую новости. Но стоило увидеть въезжающего всадника, все гнетущие мысли испарились.

– Сирил!!!

Отпустили. Глазам не верю!

– Вижу, я вовремя, – усмехнулся он в своей манере, спешиваясь. – В городе только и разговоров, что о караване.

– Вы как?

– Все хорошо. Давно я не отдыхал с таким комфортом. Кормили как на убой, только не выпускали. А у вас как дела? Во дворце только и разговоров о вашем ужине с акифом. Удалось договориться?

– О специях – нет, – помрачнела я, признаваясь в своей неудаче, а еще испытывая раздражение, что нашу встречу с Зейдом обсуждают все кому не лень. Даже до Сирила сплетни дошли сразу. – Он потребовал, чтобы я изготовила духи. Если ему понравится аромат, получу разрешение на продажу духов и специй.

– Так в чем проблема? Вы можете вернуться домой и там изготовить требуемое. За товаром присмотрят. Специи продадите после получения лицензии, конкурентов у вас здесь нет, а духи ваши в гареме высоко оценили. Первая жена акифа довольна, и можете считать, что разрешение у вас в кармане. Одна женщина плешь проест, если чего желает, а у акифа гарем целый.

Мне показалось, что Сирил подталкивает меня уехать и специально напоминает о количестве женщин акифа. Можно подумать, об этом забудешь!

– Проблема в том, что акиф требует ингредиенты, растущие в Игенборге. Доступ в лабораторию он мне предоставит здесь.

– Ладно, разберемся, – сказал Сирил скорее себе и обратился ко мне: – Вы не против, если я прогуляюсь по городу? Послушаю новости, посмотрю, кто с караваном приехал.

– Я хотела съездить, посмотреть, что из ингредиентов здесь есть, а потом за город.

– Лучше дождитесь меня. Много приезжих, пусть шумиха немного уляжется.

– Не хочу сидеть без дела. Давайте пока возьму паланкин с охраной и съезжу в центр, может, что-то куплю из масел. Туда и обратно. А потом уже вместе за город.

– Хорошо, – нехотя согласился он.

Никоэль, узнав, что я собираюсь выезжать, побежал за паланкином и напросился со мной в город. Пришлось отпрашивать его у Айдан. Та тоже была в приподнятом настроении, ожидая, что в связи с приездом каравана добавится постояльцев.

Выехать сразу не получилось. Айдан не отпускала меня, предварительно не накормив. Ела я в своей комнате. Пусть не совсем удобно, зато без корфы. Но перед выходом уже привычным жестом намотала ткань, закрывая волосы и лицо. Со смехом подумала, что, вернувшись домой, еще придется отвыкать от этой новоприобретенной привычки.

Возвращение Сирила меня приободрило. Акиф держит слово. Глядишь, и с разрешением на специи все получится. Тогда я стану первой, кто получит на них лицензию. Иррилий прославился тем, что заключил договор между Асдором и Игенборгом, а я прославлюсь в среде торговцев, что все же уговорила акифа на продажу специй. Подмигнув себе в зеркале, отправилась в город.

На улицах царило заметное оживление. Намного больше приезжих, торговцы лавок зазывно улыбались, везде только и говорили, что о предстоящей ярмарке. Наблюдая сквозь занавески паланкина за тем, как нашу процессию с охраной приезжие провожают любопытными взглядами, я чувствовала себя коренной жительницей Игенборга. Еще и Никоэль, крутящийся рядом на подхвате и предлагающий мне хоть что-то купить, дополнял картину. Желая его порадовать, дала мелочь на сладости.

Со своими покупками я управилась быстро. Где расположены нужные мне лавки, еще с прошлого раза запомнила, а там с ароматами определилась быстро, примерно зная, что мне требуется, и многое отсеивая. Но все равно я так и не нашла всего, что нужно. В Игенборге предпочитали тяжелые ароматы, а это не то, что я представляла для Зейда. Пока придется поэкспериментировать с тем, что есть. Будь я дома, уже бы уединилась в своей лаборатории, а тут приходилось ждать распоряжения акифа. Я же не знаю даже, где здесь размещено производство, и так просто туда не заявишься.

Обратно вернулись без приключений. С исчезновением банд беспризорных на улицах стало безопасно. А вот на постоялом дворе нас поджидал сюрприз.

В глаза бросились напряженные лица моих людей. Хотела уже спросить, в чем дело, как навстречу Никоэлю бросилась сестра, радостно сообщая:

– А у нас новый постоялец. Эльф! – с гордостью выпалила она.

– Один?

– Пока да, – тут же заметно поникла девочка. – Бабушка надеется, что еще кто-нибудь до вечера поселится.

– Никоэль, занеси покупки в мою комнату, – попросила я, протягивая ключ. Стало любопытно, кто из соотечественников поселился, и я собиралась выяснить это у Айдан.

Но вопрос снялся сам. Стоило войти в общий зал, как увидела сидящего за столом Минаэля.

Кровь бросилась мне в лицо. Совсем не ожидала встретить здесь бывшего поклонника. Радуясь, что на мне корфа, я направилась к себе наверх, но сразу остановилась, вспомнив, что ключ отдала мальчику. А он задержался, угощая сестру купленными в городе сладостями… Что же делать?!

Но ничего придумать я не успела. Минаэль вначале лишь скользнул по мне взглядом, приняв за местную женщину, но тут же посмотрел снова. Ну конечно, платье-то не местное… Меня узнали.

– Риналлия! – вскочил с места он.

Наплевав на все, я развернулась и бросилась обратно на выход, но эльф оказался проворнее, заступив мне дорогу.

– Риналлия, постой! Не уходи. – Минаэль взглядом пробежался по корфе и заглянул в глаза. – Тебя практически не отличить от местных женщин.

– Зачем вы здесь?

– Приехал торговать. Я же тебе говорил. А вот ты о своих планах умолчала, – укорил он. Какая наглость!

– Приехал и, конечно же, совершенно случайно поселился там же, где и я.

– Почему случайно? Услышал про голосистую эльфийку с аханой, которая приехала перед основным караваном, и понял, что это ты. Орк с таможни тебя до сих пор вспоминает. Узнать, где поселилась, было нетрудно, на таможне тебя запомнили и знали, куда ты перевезла товар. Риналлия, почему ты так странно себя ведешь, как будто я чем-то тебя обидел? Это мне стоит обижаться, что ты скрытничала. Разве ты не должна сейчас гостить у брата?

Он выглядел таким естественным, открытым и непонимающим, что я не выдержала.

– Минаэль, хватит притворяться! Я знаю, что это ты нанял людей покалечить моего помощника. И за моими складами твои люди следили.

– Это серьезное обвинение. Ты понимаешь? Какие у тебя доказательства? – Он изменился в лице.

– Я не собираюсь ничего доказывать. Но этой информации мне достаточно, чтобы держаться от тебя подальше. Предупреждаю, попробуешь мне навредить – пожалеешь!

– Подожди! – Он схватил меня за руку, не давая уйти. – Давай поговорим.

– О, вы знакомы! – воскликнула Айдан, выходя из кухни с подносом.

– Нет. Как выяснилось, я его совсем не знаю.

– Риналлия, зачем ты так? Дай мне все объяснить.

Он потянул меня за собой к столу, и, не желая затевать скандал при Айдан, я села. Косясь на нас, она накрыла обед.

– Айна Риналлия, а вы что-нибудь будете?

– Мне воды. Спасибо.

Мой бывший поклонник подождал, пока она отойдет, но не успел заговорить, как с улицы забежал с покупками Никоэль. Увидев меня в зале, сменил шаг на степенный и пошел наверх.

Я перевела взгляд на собеседника, а тот, к моему удивлению, принялся за еду как ни в чем не бывало.

– Прости, день сегодня суматошный, с утра ничего не ел. Досмотр, оформление лицензии, – извиняющимся тоном произнес он. – О, а тут действительно вкусно готовят!

– Ты оформил лицензию на специи?! – вскинулась я.

– Пока только на морской улов, распродам на ярмарке. Но слышал, что настроение у акифа поменялось и он благоволит к эльфам. Думаю, теперь с этим проблем не будет. Я записался на личную встречу. А у тебя как дела? Ходят слухи, что одна настойчивая эльфийка вынудила акифа встретиться с собой, простояв у ворот дворца целый день.

– Не целый день, а чуть больше часа, – поправила я.

– Но лицензии у тебя нет. Я узнавал при подаче заявки, там пока об этом ничего не слышно.

– Будет, – мрачно ответила на это.

– Я же предупреждал, что в Игенборге не ведут дел с женщинами. Риналлия, я не враг тебе! – В ответ на мой гневный взгляд Минаэль поднял руки, демонстрируя мирные намерения. – Наоборот, хочу помочь.

– Сомневаюсь.

Топот ног известил о возвращении мальчика, и мы замолчали.

– Айна Риналлия, вот, – положил он ключ. – Я все сделал.

– Не мешай здесь, – упрекнула Айдан внука, поднося мне воду.

– Спасибо, Никоэль.

– А можно нам Рорка теперь покормить?

– Можно, – разрешила я. Мой питомец все еще дулся и обитал в саду, облюбовав одно из деревьев.

– Идем, я дам вам мясо, – и Айдан увела мальчика за собой, оставляя нас наедине.

Я приподняла край корфы, отпивая воду.

– Сними ее, ведь неудобно. Варварский обычай, – заметил Минаэль.

– Предлагаешь мне показаться перед мужчиной с открытым лицом и запятнать себя? Тогда со мной точно никто не захочет иметь дел. Спасибо, воздержусь!

– Не нужно каждое мое слово воспринимать в штыки! – обиделся несостоявшийся жених. – Я правда зла тебе не желаю. Ты должна понять меня, ведь сама через это проходила. Я знаю, кто помог удержаться вашей семье на плаву после череды неудачных вложений. Это была ты, лишь недавно брат взял на себя управление делами вашего отца и стабилизировал положение. А сейчас у нашей семьи дела не ахти в каком состоянии. Продажи падают из-за большой конкуренции, и нужно пробовать что-то новое. Я вложился в специи и собирался протолкнуть их в Игенборг. И тут узнаю, что и ты готовишь караван…

– Это не повод убивать моего помощника!

– С помощником я не планировал, чтобы так получилось. Это случайность. Нужно было лишь задержать его, а не калечить. Я таких распоряжений не давал. Хотел исключить риск, мне нужно было быть единственным с таким товаром. И заметь, я предлагал тебе объединиться. Я восхищаюсь тобой и не хотел, чтобы ты несла потери.

– Как это великодушно! – едко произнесла я.

– Риналлия, я не хотел с тобой воевать! – Минаэль накрыл мою руку ладонью. Я дернулась, но он сжал, не отпуская. – Неужели ты не видишь, что я потерял голову от тебя? С первой нашей встречи ты произвела на меня неизгладимое впечатление. Ты красивая, умная, интересная, предприимчивая. Наш брак будет идеальным!

– Минаэль, какой брак?! – потрясенно воскликнула я, уже ничего не понимая.

– Наш. Я мечтаю видеть тебя своей женой и получил одобрение твоих родителей на ухаживания.

– Бред!

– Почему? Подумай, у нас много общего. Мы любим путешествовать, не боимся пробовать что-то новое. У нас общие интересы в бизнесе. Объединив наши фирмы, мы только выиграем. Меня восхищают твои деловая хватка и интуиция, я буду поддерживать тебя во всех начинаниях. Поверь, я пришел к тебе с миром. У меня есть лицензия на торговлю во время ярмарки, и чтобы тебе помочь, я попросил добавить в нее духи. Ты сможешь продать свой товар и не понесешь убытки. Я займусь разрешением на специи, и мы вместе их реализуем. Позволь мне быть рядом и доказать, что вместе нам будет хорошо.

– Кхм…

Покашливание за спиной заставило меня подскочить на месте от неожиданности и все же освободить свою руку.

– Айна Риналлия, позвольте передать вам разрешение на торговлю во время ярмарки, – сказал Зейд, протягивая мне свиток.

Я встала, принимая его.

– Спасибо.

Но акифу было не до моей благодарности.

– Молодой человек, позвольте дать вам совет. Неважно, какие правила действуют в той стране, откуда вы родом, но здесь, держа за руку девушку, не являющуюся вашей невестой, и позволяя себе вольности, вы компрометируете ее честное имя перед окружающими.

– Я готов хоть сейчас доказать свои честные намерения и буду счастлив, если она согласится стать моей невестой. – Минаэль тоже поднялся из-за стола.

– Обычно такой важный шаг прежде согласовывают с родными девушки, – наставительно произнес акиф с язвительными интонациями.

– Я получил их согласие. Благодарим за чудесные новости, милейший, но в данный момент вы лишний.

Следующий его поступок едва не заставил меня свалиться в обморок. Он полез в кошель и достал золотую монету, протягивая акифу.

– Спасибо за беспокойство.

Раздался скрежет зубов Зейда.

– Не стоит, я не бедствую, – ледяным тоном произнес он и обратился ко мне: – Айна Риналлия, у нас еще остались некоторые вопросы, которые нужно обсудить. Вы свободны?

– Да! – ответила я, мечтая увести его отсюда.

– Риналлия, мы не договорили.

– Минаэль… – Не хотелось что-либо отвечать и выяснять отношения при акифе. – Поговорим позже. Идемте на улицу, агаси.

Я первая выскочила из зала и лишь потом поняла, что на нервах заставила самого акифа следовать за собой как простого стражника. С другой стороны, он же здесь инкогнито, и было бы странно, начни я перед ним расшаркиваться.

– Вас можно поздравить с помолвкой? – были первые слова Зейда, как только мы вышли на улицу. Прозвучало несколько зло, но я списала это на оскорбление чаевыми. Хотя будь на его месте простой солдат, наверняка принял бы с благодарностью деньги и пропустил стаканчик.

– Для меня это предложение полнейшая неожиданность.

– Что так? Он же успел заручиться одобрением вашей семьи, значит, вы хорошо знакомы.

– Не сказала бы, мы познакомились незадолго до моего отъезда сюда.

– Но ваша семья его одобряет.

– Замуж выходить мне, а не моей семье.

– Значит, вы раздумываете о его предложении? – прозвучало как обвинение, и я удивленно посмотрела на Зейда.

– Давайте оставим тему моей личной жизни в покое.

– Так все же ЭТО – личное, – ядовито сказал Зейд, – и он ваш поклонник.

– Скорее конкурент, который хотел помешать моей поездке сюда и для этого спровоцировал нападение на моего помощника, а теперь имеет наглость предлагать объединить наш бизнес.

– Объединить он хочет не только бизнес, – процедил акиф с едва сдерживаемой яростью.

– Что? – Я вскинула на него удивленный взгляд.

– Ничего. Вы можете рассказать, что там за история с вашим помощником?

Пожав плечами, я поведала лишь факты и рассказала, с какими ухищрениями пришлось покидать родной город. Судя по выражению лица акифа, теперь за этим типом здесь будут следить особенно пристально.

– Благодарю за разрешение, – перевела я разговор с неприятной темы. – Вы хотели еще что-то обсудить?

– Да, хотел узнать, как продвигаются ваши изыскания. Мне сказали, что вы сегодня посещали специализированные лавки.

– Кое-что нашла, но этого мало. Я собиралась выехать сегодня в горы, посмотреть, что растет там.

– Хорошая идея, и я даже знаю места, которые стоит вам показать.

– Мм… – Я растерялась. Совсем не ожидала, что он вызовется меня сопровождать. – Не хотелось бы вас утруждать.

– Мне несложно. Сам немного развеюсь. Меня ждут насыщенные дни по рассмотрению прошений, и свободного времени больше не предвидится. Вы готовы выехать или вам нужно переодеться? – спросил он, не оставляя мне возможности отказаться.

Представив, что придется вернуться и пройти мимо Минаэля, я внутренне поморщилась и сдалась:

– Я готова.

Глава 20

Город изменился на глазах. Он и раньше не выглядел тихим, но сейчас бурлил, шумел и напоминал котел с пестрым пряным варевом. Вокруг кишели приехавшие торговцы, главная площадь превращалась в яркую ярмарку прямо на глазах. Я оценила масштабы и невольно проговорила, чуть повысив голос:

– Не будет лестью, если я скажу, что вы – хороший правитель?

Зейд посмотрел на меня так, точно я сказала глупость, но затем слегка улыбнулся.

– Айна, подобные вещи у хорошего правителя должны быть отработаны до мелочей. Ярмарка приносит в казну хороший доход, но и расходов на нее немало. В дни ярмарки усилено патрулирование улиц. Кстати, я сам хотел поблагодарить вас.

Меня?!

Я посмотрела на него и едва не отпрянула. Несмотря на учтивый тон, глаза у Зейда полыхали янтарным пламенем. И меня едва ли не прожгло насквозь.

– За что? – спросила одними губами, но акиф меня понял.

– За то, что указали на промах с попрошайками, пусть и в несколько своеобразной манере.

Я хмыкнула. Ну да, наорала. Но извините, сам меня вывел из себя.

Дома становились ниже, проще, но по-прежнему чистенькие, аккуратные. Я не заметила здесь трущоб, которые были в любом городе. И не удержалась от вопроса:

– А где селятся все эти попрошайки?

– Селились, – холодно поправил акиф. – Под городом разветвленная сеть катакомб. После посещения вашего, кхм, брата мы их закрыли. Но беспризорники ухитрились найти ходы туда. Теперь все, мои люди постепенно затопят катакомбы. И засыплют там, где нельзя затапливать.

– Выкорчевывать – так полностью, – пробормотала я. – Вы хотите полностью изгнать беспризорников?

– Да. В Игенборге любой может найти работу, пусть даже с минимальной оплатой. Этого хватит на жизнь. А дальше все зависит от амбиций. Тот же ваш знакомый слепой старик, айна. Он мог бы сидеть на площади и просить милостыню, но предпочитает зарабатывать так, как может. Мне понравился его голос.

– А мальчик… – начала было я, но Зейд погрозил мне пальцем.

– Айна, не перебарщивайте. Насчет мальчика я уже сказал. Пусть выбирает после ярмарки: остаться с дедом или пройти обучение в закрытой военной академии. Это неплохой шанс выбиться в люди.

Вскоре город окончательно остался позади. Копыта лошадей ступали по широкой дороге, покрытой каменными плитами. И снова я отметила, что немощеных дорог в Игенборге не было. Разве что узкие тропинки, протоптанные людьми. Они змеились тут и там.

Здесь пахло иначе. Я глубоко вдохнула и на миг снова ощутила себя так, как на башне. Теплый ветер нес запахи цветов, травы, озера…

Наррова корфа мешала сполна насладиться всем этим. Так хотелось сорвать ее, встряхнуть волосами, отдавая их во власть ветру. И пустить лошадь галопом. Только вот в платье, да еще в дамском седле особо не поскачешь. Дома я предпочитала другой костюм для верховой езды.

Игенборг не для меня. Что говорить, если после моря иногда даже родной город казался тесным.

Дорога сделала крутой поворот, небольшая роща закончилась, и я невольно придержала поводья. Открывшаяся картина захватывала дух.

Еще одно поле вейгеллы. Синевато-фиолетовое, колышущееся под ветром. Свежие запахи окружили облаком, зашептали что-то.

Море…

– Кажется, вы искали это? – голос акифа проник в сознание.

Я не пошевелилась. Продолжала сжимать поводья и смотреть на море вейгелл. Мне вдруг открылась природа Игенборга во всей красе: дикая, своеобразная и безумно притягательная. Кажется, я понимаю, почему Зейд любит свою страну.

– Невероятно… – прошептала едва слышно.

– Я иногда приезжаю сюда. – Зейд подъехал так близко, что наши лошади мигом начали обнюхивать друг другу морды и фыркать. – Особенно если день был тяжелый. Но буквально за полчаса силы восстанавливаются, и я понимаю, что за Игенборг стоит сражаться. Что я не зря прошел такой длинный путь к престолу.

– В Игенборге престол не получают по праву наследования?

– Первым на очереди к престолу обычно мальчик-первенец законной жены. Но есть нюанс в виде благословения Предка.

Зейд бросил на меня быстрый взгляд, который ожег даже через корфу, и продолжил:

– Предок аханы в знак своей милости и благодарности за спасение наделил тогда моего Предка особым символом – Знаком, дарующим долгожительство и некоторые способности.

– Знак не обязательно появляется на первенце? – догадалась я.

– Именно, – кивнул Зейд. – Принято считать, что таким образом нам указывают на истинного правителя Игенборга.

– А распри…

– Вы смотрите в точку, айна, – вздохнул Зейд. – Представляете, как обидно первенцу, если Знак появляется у того, кто едва ли не последний в очереди к трону? Особенно если первенец силен, красив и считается лучшим воином Игенборга.

Я сглотнула. Что-то мне подсказывало, что Зейд не был первенцем. Слишком у него ровный голос. Но спрашивать напрямую показалось верхом неприличия. Ага, у акифа в лоб поинтересоваться: «А вы каким на очереди к трону были?» Верх дипломатии, Рин!

– Айна, я знаю, о чем вы думаете.

Мы стояли, чуть сойдя с тропы, и смотрели на море вейгеллы. Оно продолжало колыхаться и притягивать к себе.

– Знак позволяет читать мысли? – полушутя спросила я, хотя напряглась. Не надо мне телепата под боком, мало ли о чем я могу подумать. Например, о том, как плотно охватывает темная ткань костюма широкие плечи акифа. Такие широкие, что, кажется, он может спокойно держать на них целый мир…

Да-да, именно такие мысли мне сейчас больше всего нужны!

– Не читаю, – успокоил меня Зейд. – Просто от вас так и веет любопытством. Видите ли, айна Риналлия, я первенец, но при этом и не являюсь им.

Я постаралась не измениться в лице. Потом осторожно поинтересовалась:

– А это как? Ведь по логике ты или первенец, или нет.

– Иногда с правителями логика принимает несколько изощренные формы. Видите ли, я родился вне брака.

Вот что-то мне не по себе от его откровенности… Но и прервать акифа я не могла. Хотя бы потому, что мне нравилось слушать его низкий спокойный голос, от которого исходила все та же аура власти.

– Моя мать не была благородного происхождения и потому не могла стать первой женой. Дочь торговца, она полюбилась отцу с первого взгляда, и он забрал ее с собой. Она стала фавориткой акифа. Я родился во дворце, но, по сути, внебрачным сыном. Отец смог жениться на любимой лишь через три года. Обязан был взять себе первую жену по выбору родителей из благородного сословия и подождать, пока та родит ему сына. Первенец, рожденный в законном браке, по закону стоял первым в очереди наследования. А вот мое рождение всегда воспринималось в штыки. Наложницам обычно давали специальный отвар, чтобы они не понесли. Но я оказался зачат в первую же ночь. В ночь их встречи.

– И, судя по всему, о вас не знали до поры до времени, – заметила я.

– Тогда были темные времена, – задумчиво произнес акиф, перебирая лошадиную гриву. – Иногда я думаю, что выжил чудом. Иногда – что мне изначально благоволил предок аханы. В какой-то момент покушения стали обыденностью.

– А ваш отец?

Я представила мальчика, который живет среди роскоши, но при этом в постоянной опасности. Небось еще и унижениям подвергали. Ведь рожден вне брака, и неважно, что после его признали. Для правителей такие вещи почему-то необычайно важны. Возможно, повелитель эльфов исключение, но у нас и отношение к детям несколько иное. Из-за низкой рождаемости.

– Мой отец в то время был очень занят. Время охот и прочих забав закончилось, на западе Игенборга росла смута среди горных рабочих, с востока через горы пытались прорваться отряды черной нечисти…

Я дернулась: те времена ярко описаны во всех учебниках и летописях. Одна из самых страшных войн в истории Андорры. Черная нечисть явилась из разрыва между мирами, следом за ней пришли высшие демоны, чей мир оказался почти уничтожен. Вместе мы победили, но очень дорогой ценой.

– Когда отец вернулся домой, – продолжал акиф, глядя на вейгеллы, – то узнал, что моя мать таинственным образом заболела неведомой болезнью, придворные целители оказались бессильны, и она умерла. А я остался на попечении первой жены. У которой к тому времени подрастали уже два сына.

– Баллада, – вдруг прошептала я.

Зейд усмехнулся:

– Айна Риналлия, я начинаю бояться вашего ума. Только вот смиренным я не был. И отец никуда нас не отправлял. Более того, спустя месяц после возвращения домой он тоже заболел и скончался. А мне пришлось бежать. Десять лет я прятался, собирал соратников и мечтал вернуться в столицу. Три года бился за трон против двух братьев. Народ встал на мою сторону, когда увидел Знак. Я люблю Игенборг, айна, и мне не хотелось, чтобы мои братья его уничтожили. Один из них оказался слишком кровожадным и мечтал пойти войной на соседние страны. А второй любил золото больше страны. Первого я убил в честном поединке, второй сбежал и погиб где-то в горах.

– А теперь вам придется убить меня за то, что я слишком много знаю? – вырвалось невольно.

Я шутила, конечно, но в каждой шутке… Тем более откровенность от существ столь высокого ранга обычно больше пугает, нежели радует.

– Много? – удивился акиф. – Нет, айна, эту историю знает весь Игенборг. На моей стороне в битве за трон выступал народ, на стороне братьев – армия и те, кто подпевал моим родственникам. Так что особых секретов я вам не раскрыл. А рассказал это для того, чтобы вы лучше меня поняли. Для создания парфюма.

Вот же ж… хитрозадый нарр! И не возразишь!

– Мило, – произнесла я в ответ. – Значит, в наличии тяжелое прошлое, далее – народ вас любит, вы показываете себя хорошим правителем. Правда, судя по всему, в последнее время вам слегка искажали факты о жизни города?

– Это в прошлом, – сухо ответили мне. – Так что, айна, не желаете прогуляться по полю вейгелл? Уверяю – ощущения незабываемые.

То, как он произнес последнюю фразу, каким взглядом смотрел на меня, заставило думать, что акиф имел в виду нечто другое. Я облизнула губы, вновь радуясь, что на мне корфа, спрыгнула с лошади.

Мягкая земля, едва слышное гудение насекомых и ветер, что шевелил ткань корфы. Я сделала шаг, потом другой. Море вейгелл вдруг оказалось со всех сторон. Не удержалась и наклонилась, запуская руки в нежные цветы. Запах, невероятный аромат окутал со всех сторон. Он дурманил, сводил с ума.

И я решила немного сойти…

Выпрямилась, раскинула руки и помчалась через поле, подобно птице. Закрыв глаза, представила на миг, что передо мной колышется синее море и я свободна. Свободна как ветер, что трепал сейчас мою одежду. Я рухнула в цветы, переворачиваясь и устремляя взгляд в небо.

Совсем не ожидала, что почти сразу на меня упадет акиф, в последний момент удерживая свой вес на руках.

– Вы в порядке? Риналлия! – Он сорвал с меня корфу, дотрагиваясь до щеки.

– Да, – ошарашенно произнесла я, разглядывая его лицо, которое было сейчас близко-близко.

Его взгляд опустился на мои губы. Удар сердца, и он начал целовать меня. Сумасшествие! Все смешалось. Запах нагретой солнцем земли, вейгелл и мужской кожи… «Ему подходит вейгелла», – была моя последняя осознанная мысль. А потом его губы выбили из меня все лишнее, заставив забыть себя. Под действием жадных поцелуев я сразу сдалась в плен. Вцепилась в его плечи, чувствуя, что уплываю. Не было ни прошлого, ни будущего, лишь миг настоящего, когда желание туманит рассудок. Как вспышка, заставляющая забыть обо всем…

– Леди Риналлия! Вы в порядке? Леди Риналлия! – ворвались в сознание слова, возвращая в действительность. К нам спешила моя обеспокоенная охрана, которая во время нашей прогулки тактично держалась на расстоянии.

Зейд отстранился, и я утонула в расплавленном золоте его глаз. Он быстро вернул корфу на место, закрепив ткань, и сел, помогая мне подняться.

– Леди Риналлия… – произнес подоспевший охранник. – Что с вами?

– Все в порядке… Голова закружилась, – даже не соврала я.

Губы горели огнем, а сама я находилась в смятении. Я целовалась с акифом!!! Все это казалось каким-то сном. Что еще хуже – мне понравилось. Он же женат! Я распутница?

С опаской приняла руку Зейда, помогшего мне встать на ноги. Он чуть сжал мою ладонь и нехотя отпустил.

– Как вы?

– Все хорошо, – едва слышно произнесла в ответ, как никогда радуясь, что пылающее лицо скрыто корфой.

Плохо. Очень плохо. Я была выбита из колеи. Теперь вейгелла будет ассоциироваться у меня с ним и сумасшедшими поцелуями. Может, все дело в аромате, который на мгновение свел нас с ума?

Но как я могла таять в руках женатого мужчины?! Или дело в том, что у него много жен? Когда у мужчины не одна жена, а несколько, и сам он имеет большой гарем, то трудно воспринимать его занятым, ведь на самом деле он не принадлежит ни одной из этих женщин.

Я постаралась прогнать дурман в голове и вернуться к делу.

– У вас делают масло из цветков вейгелл? Сегодня, посещая специализированные лавки, я его не видела.

– Делают. Лицензия есть лишь у одной семьи. Я распоряжусь, чтобы вам прислали.

– Спасибо, – ответила я, избегая прямо смотреть на акифа, и мы продолжили прогулку.

Но такое мое поведение не устраивало Зейда. Стоило нам удалиться от охраны, как он удержал меня, останавливая.

– Риналлия, посмотрите на меня. Я оскорбил вас?

– Нет. – Я через силу взглянула на него, выдерживая вопросительный взгляд. – Я не чувствую себя оскорбленной.

Хотя должна. У нас с этим строго, и целовать имеет право лишь жених. Но много лет назад я забыла обо всем в руках Рейна и не жалела ни об одном мгновении, что мы были вместе. А теперь акиф заставил пережить забытые эмоции и дал вновь ощутить себя желанной женщиной. Но Рейна я любила, а Зейд… просто застал меня врасплох.

У нас с ним шансов быть вместе еще меньше, чем было с Рейном. И если тогда я была готова все бросить и остаться рядом с любимым, то сейчас другая ситуация. Я никогда не останусь в Игенборге, и мне не нужен скоротечный роман. Слишком долго и тщательно я собирала себя из осколков и заново училась жить. Пусть я навсегда останусь одна, зато у меня будут любимое дело и моя фирма, которой я себя посвящу.

– Давайте забудем то, что произошло, – сказала акифу, продолжающему на меня пытливо смотреть.

Такое предложение восторга у него не вызвало, и губы упрямо сжались, но я не собиралась больше развивать эту тему. Между нами только бизнес. Я хочу торговать в Игенборге, а от акифа мне нужна лишь лицензия. Не жаркие взгляды, проникающие под кожу. Не поцелуи, лишающие покоя. Он женатый мужчина. С гаремом.

– Вы дадите мне адрес лаборатории, где мне можно будет начать работу? – решила я перевести разговор в деловое русло.

– Работать будете во дворце. Составьте список всего, что надо, и вам оборудуют лабораторию.

– Не нужно таких сложностей. Вы же говорили, что в городе есть производство. Давайте я воспользуюсь их лабораторией.

– Вы упоминали, что хотите создать отдельный аромат из вейгеллы в основе, раскрывающий красоту Игенборга. Мне эта идея нравится. В перспективе нашего будущего сотрудничества хочу создать для вас комфортные условия для работы.

– Для этого мне не нужно работать во дворце, – парировала я. – Дома у меня оборудована прекрасная лаборатория. Я предпочитаю работать там.

– Чем вас не устраивает Игенборг? – скрипнул зубами Зейд.

– В Игенборге я увидела более чем достаточно, прониклась красотой этих земель, ощутила местный колорит. Для работы мне нужны лишь образцы, нет необходимости жить здесь или задерживаться надолго.

– Вы же планировали открыть магазин? – Акиф мрачнел на глазах, а я не понимала, чем вызвана такая реакция.

– Да. Но этим может заняться и мой помощник.

– Считаете, что этот Сирил справится лучше вас?

– Мой настоящий помощник, как только он оправится от травм. Все наброски я для него сделаю, а он уже займется их воплощением. Я же после создания аромата для вас планирую уехать. С продажей товара Сирил справится.

– А если мне не понравится созданный вами аромат?

– Тогда мне тем более будет нечего здесь делать.

– Вот значит как… Одна попытка – и все? Не попытаетесь лучше меня узнать… Понять… Добавить глубины аромату… Просто сбежите? – закипал Зейд, бросая в меня словами, как кинжалами. – Это из-за того, что сейчас произошло? Я вас напугал?

Он остановился, требуя ответа. Я нехотя повернулась к нему. Что ж, если хочет откровенности, он ее получит.

– Нет, не напугали. Но это не отменяет того, что ваше поведение вышло за рамки пристойности. Вы женатый мужчина, я знакома с вашей первой женой. Вы не подумали, как мне смотреть ей в глаза при встрече? Послушайте… – Я тяжело вздохнула, беря себя в руки, ведь не хотела предъявлять претензий. – Я не юная девушка и понимаю, что с вашей стороны это был лишь минутный порыв. Вы не хотели меня оскорбить или предложить непристойность. Поэтому я считаю лучшим забыть случившееся. К моему отъезду из Игенборга это не имеет никакого отношения.

– Вы так снисходительны к мужским «порывам», – ядовитым тоном произнес акиф. – Вам они уже знакомы? Вас целовали раньше?

Меня внутренне передернуло от требовательных ноток в голосе. Он же не думает, что я отвечу?

– А вот сейчас вы меня оскорбляете, – сообщила ледяным тоном.

– Простите, – ему хватило совести извиниться. – Риналлия, хочу объяснить, чтобы вы не переживали насчет моей супруги. В Игенборге свои традиции. У нас допускается иметь три жены. Первую супругу нам выбирают родители, и я был обручен еще с самого детства. Этот выбор неоспорим. К жене я испытываю уважение и благодарен за ту помощь, что она оказывает в управлении гаремом.

Зачем он мне все это говорит?! Я не хочу знать о том, что и к кому он чувствует, меня это не касается. Но у акифа на этот счет было свое мнение, и он продолжил:

– Гарем – это тоже не мой выбор, а традиция. Туда попадают женщины, оказавшиеся без поддержки семьи, и тогда заботу о них берет государство. Бывает, родители присылают свою дочь в надежде, что ей удастся стать моей третьей супругой. Многие девушки благополучно выходят замуж за моих людей. Хаяла отслеживает тех, кто имеет сердечные привязанности, и я не чиню препятствий.

Звучит красиво, но он ничего не упомянул о наложницах, согревающих его постель. Хотя это не мое дело.

– Мою вторую супругу в последнее время религия интересует превыше всего. Если бы не ее статус, она бы с радостью посвятила себя служению храму.

– Сожалею…

Но не понимаю, зачем делиться со мной личным. Как будто прочитав мои мысли, Зейд пояснил:

– Я это говорю для того, чтобы вы поняли. У нас к выбору третьей жены каждый мужчина подходит ответственно, делая это уже в сознательном возрасте, когда юношеские порывы позади и не путаешь страсть с любовью. Его называют выбором сердца. Я не оскорблю завладевшую моим сердцем женщину недостойным предложением. Она станет моей женой.

Третьей по счету, если быть точной. Но какой реакции от меня он ждет? С трудом подбирала слова, чтобы ответить.

– Мм… Да, Игенборг полон необычных традиций…

Дева Лесная, что я несу!!! Но ничего путного в голову не приходило.

– Риналлия, признаюсь, вы меня восхищаете. Ваш талант в создании ароматов неоспорим. То, как вы о них говорите, завораживает. Ваша предприимчивость, так несвойственная местным женщинам, жажда деятельности – все это привлекло мое внимание. Я бы хотел лучше вас узнать, и все разговоры о скором отъезде огорчают. Сожалею, что не могу лично просить у ваших родителей разрешения за вами ухаживать.

Что?! Ухаживать? Я тут же представила, как моя мама падает в обморок от такого кавалера. Хотела бы я посмотреть, как дважды женатый мужчина с гаремом просит у нее разрешения ухаживать за мной. Хотя не хотела бы. Это был бы кошмар!

– Поэтому прошу его у вас, – закончил свою речь акиф, повергая меня в шок.

– Это лишнее! – выпалила я. Даже на шаг отступила, увеличивая между нами расстояние.

Заметив, как сузились его глаза, замерла на месте, напомнив себе, с кем именно разговариваю. Это же сам акиф, а не простой стражник Зейд! Нужно было срочно брать себя в руки и отвечать, исправляя ситуацию.

– Ваше внимание лестно, но вы, как правитель Игенборга с его богатыми традициями, должны понять меня. Я эльфийка и воспитана иначе, в присущих нашему народу традициях. Да, мы тоже подходим к созданию брака тщательно и не спешим. Долгие помолвки помогают лучше изучить и узнать избранника. Мы делаем свой выбор один раз и навсегда. У нас не принято многоженство или многомужество, а верность между супругами считается обязательной.

– Тогда как вы объясните наличие фавориток при дворе Владыки эльфов?

– Не спорю, бывает иначе. Но сейчас речь обо мне, а я точно не смогу принять иного или согласиться делить внимание супруга еще с кем-то. Поэтому считаю правильным сразу сказать вам об этом и извинить меня за отказ. Прошу отнестись с пониманием к тем традициям, в которых я воспитана. Надеюсь, наши деловые отношения сложатся более успешно. Если же нет, я все равно останусь благодарна вам за уделенное мне время и знакомство с Игенборгом.

Закончив речь, я твердо посмотрела на Зейда. Лучше сразу прояснить ситуацию. Не страшно, что, оскорбившись, он может выставить меня из Игенборга. Лучше потерять деньги, чем свое сердце и свободу.

– Что ж, не буду навязывать вам свое внимание. Разрешение на работу в лаборатории и приказ об оказании содействия вам доставят. Дальше все зависит от вас, – ледяным, отстраненным тоном произнес акиф.

– Благодарю, – склонила я голову.

На этом наша прогулка была завершена. На обратном пути мы молчали. Ни он, ни я не нашли в себе силы поддерживать светскую беседу. Все было сказано, и хотелось лишь поскорее расстаться.

Глава 21

Обычно успешные торговцы для ярмарок нанимают продавцов. Или этим занимаются их помощники. Но я любила лично присутствовать на крупных ярмарках. Во-первых, очень удачное место для новых знакомств, для новых договоров. Во-вторых, можно оценить товары конкурентов. В-третьих, мне просто нравилась эта шумная и немного бестолковая атмосфера ярмарки. Запахи, пестрота нарядов, гул голосов и азарт, разливающийся по венам.

Ярмарка открылась, когда еще было темно. И в этот раз я лично встала за прилавок. Ну не Сирила же просить торговать. Он по-прежнему играл роль скромного помощника. А нанять кого-то из местных я не смогла. Айдан бы согласилась, но сейчас у нее дел было по горло: люди Минаэля заняли все комнаты на постоялом дворе. Так что женщине пришлось нанять еще двух помощниц и вышибалу.

– Нервничаете, Риналлия?

Сирил сидел на сундуках, за прилавком. И делал вид, что перебирает документы. На деле же сканировал ближайшие прилавки и людей. А их становилось все больше и больше.

– Нет, – ответила честно.

Я и правда не нервничала. Просто перед тем, как начать работу, попросила у Айдан небольшую кастрюльку и сделала там эльфийский отвар, благо травы всегда возила с собой. Он успокаивал и придавал храбрости. К тому же во мне бурлило желание показать игенборгским женщинам, какие прекрасные духи они смогут купить.

Никаких пышных нарядов я надевать, конечно, не стала. Простое, но элегантное платье лазурного оттенка, светлая корфа, а еще мой личный парфюм: по капле на запястья, по капле за уши и на виски.

Постепенно светало, народ прибывал, и становилось все жарче. Я постоянно поправляла флакончики на прилавке, хотя они и так стояли безупречно.

Вообще, обстановка ярмарки поражала даже меня. Огромное пространство, явно расширенное за счет магии. Удобные навесы: прозрачные, но при этом солнце не слепило глаза и не обжигало. Просторные, удобные прилавки из светлого дерева, за ними достаточно места, чтобы расположить товар и не спотыкаться об него. А еще небольшое подсобное помещение с креслом и столиком, где можно передохнуть и перекусить. Очень важно, между прочим. Я лично ненавижу жевать на глазах у покупателей.

А еще по всей ярмарке носились шандараи – мелкие существа, похожие на человечков с перепончатыми крыльями. Они разносили еду и напитки, подрабатывали курьерами.

В центре ярмарки вертелось несколько аттракционов, но я туда не решалась отойти. Просто стояла, улыбалась гостям и знакомилась с соседями. Неподалеку расположились местные торговцы притираниями и благовониями, а также приезжие наги с тканями, напоминавшими ледяную чешую, и мои соотечественники под предводительством Минаэля. Он то и дело подходил к моему прилавку, пытался заговорить, но я обливала его презрением и общалась крайне сдержанно.

– Добрый день! – улыбнулась я подошедшей девушке в зеленом наряде и ярко украшенной корфе. За ней следовал то ли брат, то ли жених. Он осмотрел небрежным взглядом мои товары, пожал плечами и явно заскучал. В то время как девушка робко подошла ближе.

– Добрый, – у нее оказался тихий голос, из-за корфы и вовсе едва слышный, – вы ведь эльфийка?

Я кивнула и пояснила:

– Да, и сама создаю духи. Могу сделать ваш личный парфюм. А можете выбрать то, что придется по сердцу из предложенного.

И провела ладонью над флакончиками. Их мне делали по особому заказу. Все из толстого стекла, ограненного как драгоценные камни, все украшены тонкой росписью или золотыми накладками. Были и цветные флаконы, и прозрачные, сверкающие на солнце. В общем, на любой вкус и цвет.

– Я не знаю…

– Может, попробуете? – лукаво улыбнулась я.

– Если мне разрешит жених, – совсем уже прошелестела девушка, а я вдруг разозлилась. Что там Зейд говорил? Мы любим и защищаем наших женщин? Так вот – стоит одна из них и сказать лишнее слово боится.

– Я уверена, что ваш жених будет только рад, если вы найдете свой особенный аромат, – заговорила специально так громко, чтобы ее сопровождающий услышал. – Женщина становится счастлива, когда находит то, что искала. А разве счастливая женщина не услада мужчины?

О как загнула. Вроде бы как раз в стиле Игенборга.

– Согласен, айна, – заговорил вдруг мужчина приятным голосом. – Калила, выбирай то, что нравится.

Глаза у девушки вспыхнули таким счастьем, что мне стало неловко. Но справилась с собой и начала показывать ей все, что есть. Не забывая и про других покупательниц.

Но торговля шла не так, как я рассчитывала. Многие женщины смотрели с любопытством, но не подходили. Некоторые подходили, смотрели, но почему-то боялись выбрать. Другие проскальзывали мимо, в сопровождении мужчины, и даже не поднимали взгляда.

А потом я увидела первую жену акифа. Сразу узнала ее, несмотря на довольно простой наряд. Она шла в сопровождении охраны, улыбаясь всем, кто ее узнавал. Золотисто-коричневое платье с высоким воротником, того же оттенка корфа, вышитая золотой же нитью, и внимательный взгляд темных глаз.

– Добрый день, айна, – поздоровалась она со мной.

Мне показалось, что сейчас все взгляды устремлены на нас. Медленно, но явно возле прилавка стали скапливаться люди.

Ура-а-а-а!

– Добрый день, – я на миг склонила голову, – рада видеть вас. Ярмарка прелестна.

– Да, мой супруг старается каждый раз сделать ее необычной и запоминающейся. Как ваши духи, айна Риналлия? Я была уверена, что мне придется проталкиваться к вам.

– Спасибо. Торговля идет весьма неплохо, но мне кажется, многие опасаются нового.

– Зря. – Хаяла говорила достаточно громко, а все вокруг аж затаили дыхание. – Я попробовала ваши ароматы, айна Риналлия. Они восхитительны. Это свежая струя, привнесенная в парфюмерию Игенборга. Одна капля ваших духов – и поверьте, даже акиф был восхищен ароматом.

Я сглотнула. Не хотелось думать о том, как именно оказался восхищен Зейд.

– Разрешите мне посмотреть, что вы предлагаете? – лукаво продолжала Хаяла.

– Сочту за честь.

Первая жена акифа провела у моего прилавка почти час. И выбрала два аромата: во флаконе из розового стекла и из прозрачного, как горная река.

– У вас тонкий вкус, – заметила я, осторожно укладывая флаконы в коробочки, обшитые бирюзовым бархатом изнутри и снаружи. – Это «Тайна сумрака». Основной аромат – ночная лилия, ноты сердца – белая ваниль и жасмин. Очень теплый и страстный аромат, предназначенный для вечерних свиданий. А это «Весенний ветер», идеальный вариант для утра и дневных прогулок. Сочетание олисских мандаринов, фиалки, легких оттенков мяты и персика. Свежая и мягкая композиция, которая напомнит вам о весенней прохладе. Держится весь день, при этом не надоедает.

– Вы так их описали, что мне уже не терпится попробовать, – улыбнулась Хаяла. – Удачной ярмарки, айна Риналлия. Буду рада видеть вас после нее во дворце. Думаю, у нас найдутся общие темы для беседы.

– Польщена, – я вновь на миг склонила голову.

Готова была ее расцеловать! Вот это реклама! Стоило Хаяле уйти, так же не спеша и величественно, как мой прилавок окружила толпа. Нет, не так! Огромная толпа!

А когда она разошлась, то я осталась с пустым прилавком, горящими от возбуждения глазами и кучей денег.

– Ох, ничего себе! – прошептала, садясь на стул. Стоявший рядом Сирил покивал и добавил:

– Мы распродали весь запас на сегодня. На складе осталось пять сундуков, но думаю, они уйдут завтра с утра. Вы видели, сколько народу собирается к вам вернуться?

– Да-а-а-а! – протянула я тихо и восторженно. – Так, мне надо сделать личный аромат для Хаялы. Если бы не она…

– Да, первая жена акифа вам очень помогла. Что делать с выручкой? Думаю, передвигаться с ней вам одной не стоит.

Я посмотрела на ящичек с деньгами. Да уж, там небольшое состояние, которое необходимо куда-то на время убрать.

– Сирил, здесь есть банк, куда гости могут на время отдать на хранение свои сбережения. Отнеси все туда.

– А вы?

– А я поброжу по ярмарке, – призналась чуть смущенно. – Кажется, здесь много интересного. Да и вдруг знакомства полезные заведу.

– А охрана?

Я махнула рукой в сторону подсобки, где дремали двое моих охранников.

– Думаю, с ними я буду в безопасности. А ты отнеси все и можешь возвращаться к Айдан или тоже прогуляться. До завтрашнего утра, думаю, ты свободен.

– Хорошо.

Ну, деньги точно в безопасности. Я зевнула, прикрыв рот, и огляделась. Послеобеденная жара не испугала гостей и жителей Игенборга. Ярмарка гудела, как улей диких пчел. А мне хотелось посмотреть все-все-все.

– Не отставайте, – попросила охрану.

Сделать это было сложно, так как народу вокруг клубилось просто тьма! Кое-где толкались, обменивались или извинениями, или проклятиями.

Я прогулялась по рядам парфюма. В основном местные торговцы с тяжелыми сладкими притираниями и духами. Были еще люди с Элисских островов с легкими духами, в которых морская свежесть приятно сочеталась с едва уловимым цитрусовым ароматом. Также заметила гномов, но их парфюм подходил только мужчинам, слишком специфические ароматы. Прошла мимо прилавка Минаэля. Самого эльфа там уже не оказалось, стояли его помощницы.

Ряд с украшениями и драгоценными камнями понравился мне невероятно. Я не выдержала и остановилась возле прилавка одного из местных торговцев.

– Айна, позвольте вам кое-что предложить? – Грузный мужчина в темно-зеленом одеянии чуть поклонился мне.

– Что же? – полюбопытствовала я.

– У вас зеленые глаза, к ним отлично подойдут изумруды или королевские опалы. Вот, смотрите.

Он чуть приподнял одно из украшений, что сверкали в лучах солнца, лежа на винного цвета бархате. А у меня перехватило дыхание от восторга. На миг показалось, что мне предлагают ледяную веточку, украшенную мельчайшими зелеными каплями. Потом поняла, что основа колье – ледяная платина. Ее добывали только в Игенборге, продавали в другие страны по необычайно высоким ценам. Сложная в обработке, но украшения из ледяной платины необычайно высоко ценились не только за хрупкую нежную красоту, но и за то, что обладали мягкой магией. Нет, они не защищали владельца, не умножали красоту. Они лишь дарили ясность мыслям, мягко забирали страхи.

Я держала в руках хрустально-изумрудную красоту и понимала, что не смогу ее выпустить. Она манила к себе, едва слышно звенела и ластилась.

– Я даже боюсь узнать цену, – призналась с коротким смешком.

– Эльфы умеют ценить истинную красоту вещей. – Торговец увидел мой удивленный взгляд. – Айна, по вашей осанке и поведению видно, что вы из древнего народа.

– А еще древний народ умеет торговаться, – заметила я. – Особенно за вещи, которые не прочь приобрести.

Не говорить же ему, что мне до дрожи хочется забрать колье себе. Оно бы идеально смотрелось с любым нарядом.

В итоге я торговалась, как нарра, у которой пытались отобрать добычу. Ошалевший от моего напора торговец сначала пытался сопротивляться, но затем начал сдаваться. В итоге колье стало моим за пусть и высокую, но все же разумную цену.

– Айна, я давно не получал такого удовольствия от сделки, – признался торговец, упаковывая колье в длинную коробку и перевязывая ее широкой блестящей лентой.

– Я тоже, – улыбнулась в ответ.

Сильно хотелось пить, все же жара сегодня стояла одуряющая. Потому купила у пролетавшего мимо шандараи высокий стакан с имбирным лимонадом. Хорошо, что к нему прилагалась тонкая соломинка и не пришлось засовывать весь стакан под корфу. Нарры, как она меня бесит!

– Есть хотите? – спросила у охраны. – Можете перекусить вон в той таверне, а я посижу в тени.

Вокруг буквально за ночь выросли временные таверны из плотной ткани. Еда там была нормальная, но сильно воняло жиром и чадом. Мне туда заходить не хотелось, и я решила отдохнуть неподалеку, в небольшой беседке. Такие тоже стояли по всей ярмарке для отдыха уставших покупателей.

Я с тихим стоном наслаждения вытянула ноги в удобных, но все же сейчас ставших тесными туфлях. Глотнула ледяной напиток и простонала еще раз, на миг прикрыла глаза.

– Я тоже люблю отдыхать в одиночестве.

От негромкого голоса я тут же выпрямилась. У входа в беседку стояла женщина, показавшаяся мне смутно знакомой. Где-то я видела эти темные глаза и крупную родинку над правой бровью.

– Нас не представили друг другу, – тем же тихим голосом проговорила незнакомка. – Я Замира, вторая жена нашего акифа.

Точно! Теперь я узнала ее. Это она проводила меня неприязненным взглядом в тот раз, после встречи с Зейдом во дворце. Тогда, охваченная бурей эмоций, я едва обратила на нее внимание.

И что ей надо?

Я поднялась и сделала короткий реверанс.

– Рада знакомству, айна.

– Хаяла говорила, вы хорошо разбираетесь в парфюме?

– Ароматы – моя специализация, – осторожно подтвердила я.

Куда она клонит? Этой тоже нужен личный аромат? Да я тогда из Игенборга не выберусь!

– Вы должны мне помочь, айна Риналлия.

Ну нарры вас подери! Вот так вот с ходу и повелительным тоном. Ну да, жена акифа, чего уж там. Я сдержала раздражение и вежливо ответила:

– Сделаю, что в моих силах. Вам необходима консультация?

– Да. Вы угадали. – Кажется, Замира улыбнулась. – Видите ли, я поддерживаю храмы Ирады. И во время ярмарки некоторые местные торговцы часть выручки отдают на благотворительность. Вы слышали про учение Ирады?

– Боюсь, это прошло мимо меня, айна.

– Ничего, я могу вам рассказать. Так вот, мне хотелось бы показать парфюм одной из таких лавок. Там ужасные продажи, и мне кажется, проблема в качестве. Награда себя не заставит ждать.

Ноги все еще ныли, но я лишь вежливо ответила:

– Помогу, чем смогу. Куда нам идти?

В голове промелькнуло, что надо бы позвать охрану.

– Далеко лавка?

– Да вот она, – Замира махнула рукой в сторону небольшой лавочки, затерявшейся среди прилавков. – Место удачное, а продаж с каждым днем все меньше.

Я решила дать охране еще время отдохнуть. В конце концов, тут идти два шага. А они поедят и наберутся сил. Уставшая охрана – невнимательная охрана.

– Ну и жара, – заметила, глядя, как гости Игенборга обмахиваются яркими веерами. Кое-кто создал над головой воздушную охлаждающую сферу. Более-менее комфортно было находиться у прилавков.

– Ночами ощутимо прохладно, а днем жарко – это Игенборг, – ответила Замира, идя рядом со мной. – Когда вернули нашу священную реликвию, погода начала восстанавливаться и урожаи снова стали обильными. За это акиф и его народ будут всегда благодарны Асдору.

Лавочка, похоже, находилась на площади, где раскинулась ярмарка, с незапамятных времен. Широкие окна, дверь, потемневшая от времени, но крепкая, с магическими засовами. Замира первой вошла в ярко освещенное помещение, я переступила порог следом.

Успела увидеть блестящие ряды флакончиков, вдохнуть тяжелый пряный запах духов, а затем все заслонили хмурые лица незнакомых мужчин. Что-то мягкое окутало, коснулось сознания, и воздух потемнел. Помещение накренилось, пол и потолок поменялись местами, и, падая, я ощутила, как меня подхватывают и куда-то тащат.

Потом все исчезло.

Глава 22

Оглушающее заклинание – вот первое, о чем я подумала, когда очнулась. В голове слегка гудело, все тело казалось ватным, но в целом состояние нормальное, а мысли работали четко.

Не открывая глаз, я принюхалась: так, запах старого помещения… нет, не так. Запах чего-то заброшенного, густой и тяжелый. К нему примешивался легкий аромат духов, еды и почему-то камней. Это правда, камни тоже пахнут.

– Уверена, что все прошло чисто?

Я замерла, услышав голос. Мужской, низкий, с характерным говором игенборгцев.

– Вынесли ее через черный ход – и сразу в паланкин. Никто ничего не заметил.

А этот женский голос я узнала. Замира?!

Не выдержала и открыла глаза. Если меня сразу не прибили, значит, им что-то нужно. Вопрос: кому?

Почему-то думала, что вокруг будет темно, но нет. Темнота разгонялась золотистыми светильниками, что плавали под самым потолком.

Вокруг были каменные стены, каменный потолок, я лежала на каменном полу, холодном и жестком. Руки за спиной стянуты веревкой, как и ноги. Когда я осторожно попыталась пошевелиться, то веревки сдавили чуть сильнее. Ну отлично! Они еще и зачарованы…

– Милый, кто-то очнулся.

Послышались шаги, и потолок со светильниками загородило мужское лицо. Я вздрогнула: на миг показалось, что на меня смотрит Зейд. Только чуть постаревший и погрузневший, с более длинной бородой.

– Добрый день, айна Риналлия, – проговорил он спокойно. – Надеюсь, вы себя чувствуете хорошо.

– Как сказать… меня не похищали раньше. Что вам надо?

– Не заметили ничего необычного?

Я огляделась, столкнулась взглядом с настороженной Замирой. Она была без корфы, и я отметила тонкие черты лица, красивый изгиб губ, пышные темные волосы.

– Вам перечислить все необычности?

– Только одну.

Вежливый разговор как-то не вязался с тем фактом, что я лежала на полу, связанная по рукам и ногам. Я прекрасно понимала, что им что-то надо. Но что? Я не замешана в политических интригах, моя семья не входит в число королевских родственников, я не шпионка.

– Вы похожи на акифа Игенборга, – сообщила негромко.

Мужчина рассмеялся и хлопнул в ладоши. После чего пояснил снисходительным тоном, точно разговаривал с ребенком.

– Айна, я не похож на акифа Игенборга, я – сам акиф.

– Я разговаривала с акифом, – парировала я. – Он – не вы, хотя сходство сильное.

«Если бы Зейд не поддерживал форму и резко постарел лет на тридцать», – добавила про себя.

– Дорогая айна, вы разговаривали с самозванцем, который обманом захватил трон много лет назад.

– А вы, значит, истинный правитель?

Нет, я постаралась удержаться от ехидства, не та была атмосфера, чтобы демонстрировать острый язык. Вдруг отрежут, в Игенборге те еще нравы.

– Да, он законный наследник трона Игенборга! – жарко сказала Замира. – Первенец погиб в борьбе за власть, а Довлату удалось сбежать и…

– Милая Замира, думаю, я сам поговорю с нашей гостьей.

Несмотря на ласковый тон мужчины по имени Довлат, вторая жена акифа мигом замолчала. И уставилась на него полным обожания взглядом.

– Айна Риналлия, – продолжал тем временем Довлат, присаживаясь рядом на роскошную подушку, – я приношу извинения за то, что вас пришлось доставить именно так. Но, боюсь, выбора у нас не было. По некоторым данным, мой сводный брат очень вами заинтересовался. Что нам только на руку.

– Вы сейчас про кого?

– Не пытайтесь казаться глупее, чем вы есть на самом деле. Вы же уже поняли, кто я? Не сомневаюсь, что Инасар Зейд эль Рошан рассказал вам свою печальную историю восхождения на трон. О том, как его благословили на то сам Предок и Знак аханы.

– Вы средний брат? – спросила я прямо. – Вы выжили?

– Да, – просто ответил Довлат. – Выжил только благодаря моей возлюбленной Замире.

Я молчала и ждала продолжения разговора. А сама все же иногда пыталась ослабить веревки на запястьях. Безуспешно, увы.

А сама мысленно посылала к наррам и Зейда, и Игенборг, и этих двух голубков. Ну за что мне все это?! Почему к обычной эльфийке, интересующейся исключительно созданием духов, вдруг столько внимания?

– Понимаете, айна Риналлия, – продолжал заливаться соловьем Довлат, – у вас есть кое-что. То, что поможет мне взять трон под овации народа Игенборга.

– Духи, что ли, сделать? – спросила я мрачно.

Ну да, точно, потребует духи, способные очаровать всех людей, заставить их следовать за ним.

– Ваша ахана, – мило улыбнулся Довлат. – Вы же знаете, что здесь они священны?

– Рорк порвет любого, кто рискнет к нему подойти, – мило ответила я. – И это еще лучший вариант. В худшем – он сначала, извините, нагадит сверху.

– Мне не нужна птица без вас.

И этот туда же? Я повела взглядом в сторону Замиры. Та слушала внимательно, но как-то без особой ревности.

– А я зачем?

– Ахана слушает вас. Значит, считает равной себе. Айна, вы не представляете, насколько этот символ священен для игенборгцев! Увидев меня с вами под руку, увидев ахану у вас на плече, они поймут, кто настоящий правитель! – Довлат повысил голос, добавив в него торжественности. – Живое воплощение нашей священной птицы будет на моей стороне! А та, которую он считает себе равной, станет моей женой!

Он осекся, поняв, что его голос уже просто гремит, эхом разносится по темным каменным сводам. И уже более спокойно сказал:

– Номинальной женой, конечно. Хотя вы весьма привлекательны, и я буду лишь рад, если наш брак станет настоящим. Тем не менее на роль первой жены не рассчитывайте. Ею станет Замира.

– Знаете, я даже на роль второй жены, если что, не претендую.

– Ничего страшного, вы привыкнете, тем более жизнь во дворце вам понравится. Как и вашему ахане.

– Подождите, но у акифа есть законный наследник! И его мать…

– Лжеакифа! – вдруг почти выкрикнул Довлат. – Перед вами истинный акиф и ваш будущий муж. Кстати, Замира обучит вас, как правильно должна вести себя женщина в Игенборге. А что касается Хаялы и ее отпрыска… что ж, жертвы при перевороте всегда бывают.

У меня похолодел затылок. Сказано это было небрежно, точно Довлат обсуждал, как лучше прихлопнуть муху.

– Не думаю, – слова произносились с трудом, – не думаю, что жители Игенборга так легко встанут на вашу сторону. И с чего вы взяли, что я так легко соглашусь быть вашей женой?

– Айна Риналлия, вы в Игенборге. Здесь брак заключается двумя вышестоящими лицами. В данном случае это я и повелитель эльфов.

– Его Лучезарство?! – ахнула я.

– Ваш Владыка крайне недоволен той ситуацией в Игенборге, когда эльфов откровенно прижимают. Потому весьма любезно…

– Вы ему заплатили? – прямо спросила я. – Серьезно, что вы ему предложили?

– Какая разница, айна Риналлия, – вздохнул Довлат. – Женщин не должны интересовать подобные вещи. Просто приведите себя в порядок, дайте Замире рассказать вам обо всех мелочах жизни с мужем…

– Погодите! – вырвалось у меня. – Зачем в порядок? Что про…

– Айна, тише, учитесь говорить вежливо и негромко. Сюда уже направляется жрец храма Предка, который соединит нас по обычаям Игенборга. Вашего согласия не требуется, так как у меня есть заверенный повелителем эльфов документ.

– Что еще? – спросила ядовито. – Может, моего недожениха Минаэля вы тоже втянули в заговор?

– У вас есть жених? – удивился Довлат. – Нет, я придерживаюсь мнения, что чем меньше людей знает о секретах, тем меньше вероятность, что они будут раскрыты. Если бы вы сами не решили ехать в Игенборг, вас бы соблазнили возможным договором. Поверьте, вы бы не устояли.

Ну З-з-зейд, а сам говорил, что так удачно правит страной, что я только диву давалась. Где он совершил просчет?

– Думаете, почему я уверен в победе? – прищурился Довлат. – Не занимайте этим свою хорошенькую головку, айна. Замира, – повернулся он к любовнице, – помоги ей подготовиться, церемония через несколько часов, на закате.

– Вы слишком самонадеянны, – сообщила в спину Довлату.

Тот лишь рассмеялся и махнул рукой. Ушел, чуть прихрамывая. Да не похож он на Зейда! Он похож на отожравшегося нарра! И ни одного нарра красивая богатая одежда не сделает единорогом.

Я перевела взгляд на Замиру.

– Где мы? – спросила у этой змеи с плотно сжатыми губами.

– В шахтах к западу от города, – ответила та резко. – Они давно выработаны и стоят заброшенные. Не вздумай сбегать, заблудишься и сдохнешь.

Последнее слово она буквально прошипела, даже на миг стало ее жалко. Но только на миг.

– Наверное, ужасно наблюдать, как муж, кроме тебя, берет еще одну в жены?

– Я его любимая, – парировала Замира. – Остальное неважно. А ты любила когда-нибудь, эльфийка? Ты слишком холодная и расчетливая, я наслушалась о тебе многого. Нельзя женщине вести дела наравне с мужчинами, теряешь женственность и свое предназначение.

– Ничего страшного, я запас женственности храню в тайном месте.

– Возможно, мой муж тобой и заинтересовался…

– Какой именно? – спросила я невинно. – Уточни, пожалуйста.

Казалось, Замира меня сейчас ударит. Тогда я за себя не ручаюсь. Никто и никогда не поднимал на меня руку.

– Скоро ты запоешь по-другому, – прошипела она. – Не пойдешь добровольно к жрецу и алтарю, тебя накачают зельями, от которых можешь двигаться, но разумом не владеешь.

Решила оставить ее вопли без внимания. Меня занимало другое. Ох, не зря они в шахте устроили мне тюрьму, не зря. Здесь вокруг камень, докричаться до деревьев, птиц, животных и насекомых я не смогу. Ну, может, мокрицы услышат, но что они сделают?

Ситуация начинала постепенно становиться абсолютно нарровой.

Вот почему все вокруг хотят меня взять замуж?!

– Неужели тебе надоело быть второй женой?

Да, мне нужна информация. Я пошевелилась, подвигала чуть затекшими руками. Нарровы веревки тут же предупреждающе сжались, пресекая попытки освободиться.

– При чем здесь статус, – отмахнулась Замира.

Она ходила вокруг меня и разглядывала, что-то прикидывала. Мне же ситуация нравилась все меньше. Начнем с того, что не люблю валяться связанной, в то время как вокруг меня кружит змеюка игенборгская.

– Эх, эльфийка, ничего ты не понимаешь, холодная слишком. Да Довлат первый, кого я полюбила. Еще до Зейда, только он вынужден был скрываться. Я его израненного подобрала, выходила. Мы любим друг друга. Я сына от него хочу!

– У тебя две дочери есть!

Да, вот так заброшенные шахты и плен сближают, уже на ты перешли.

– Дочь не сядет на трон, – отмахнулась Замира, – наследник нужен. Не заговаривай мне зубы, эльфийка. Давай лучше приведем тебя в порядок. И повторяю, бежать не вздумай.

Наивная она, если думает, что я могу заблудиться. Любой эльф найдет дорогу к природе, даже если его в лабиринт поместить.

– Если же попытаешься бежать, – продолжила Замира, – то уткнешься носом в пол. И я тебя оставлю в таком виде до приезда жреца. Видишь?

Она ткнула пальцем вверх, я проследила за жестом. Пригляделась… икнула. Это с первого взгляда светильники выглядели обычными, а теперь я рассмотрела возле каждого едва уловимый ореол. Такой с виду красивый, золотистый.

– Заклинание обездвиживания?

– Именно. Будешь лежать бревном при попытке удрать.

Я крепко задумалась.

– Это все ради меня?

– Размечталась, – фыркнула Замира. – Мы давно здесь, эльфийка. Акиф и не подозревает, что Игенборг подгрызают изнутри. Меньше надо было страдать по женщине. Он стал слабым, недостойным.

И, несмотря на обстановку, в моем глупом сердце почудился болезненный укол. Как я могла забыть, что Зейд сходил с ума по Арджане? Настолько, что готов был взять ее в жены.

Интересно, а гарем ей обещал распустить? Что-то я сомневаюсь, что боевая полуорка пришла в восторг от предложения руки и сердца.

Но кое в чем Замира права: как Зейд смог упустить из виду такой заговор? Кто-то во дворце тоже на стороне Довлата. Но зачем? Я уже понимала, что при Зейде Игенборг расцвел, все жители живут если не в богатстве, то в умеренном достатке. Попрошайки потянулись сюда с открытием торгового пути между Асдором и Игенборгом.

И что мне делать? Краем уха слушая Замиру, я постаралась мысленно позвать Рорка. Вряд ли получится, я нахожусь слишком глубоко. Но попытаться надо. Мысленно представила своего вредного ахану, позвала, потянулась всей сущностью, мыслями, чувствами. Хотя бы пусть ощутит, что я в опасности.

Пожалуйста!

Я попала в серьезную передрягу. Утверждения Довлата насчет поддержки повелителя эльфов выглядели весьма подозрительными. Это Замира поверит всему, что скажет этот прохвост, и любой бумажке с печатью. Я же знаю, что любой документ можно подделать, и нет у него никакого настоящего разрешения на брак от Владыки.

Хотя бы потому, что пожелай наш Лучезарный отдать меня этому Довлату, он бы приказал моему отцу подписать с ним брачный договор. До моего отъезда в Игенборг об этом не было ни слова, а провернуть такое после моего отъезда у Довлата не было времени. Да и не решают такой важный вопрос впопыхах.

Уверена, все было по-другому, и мое участие в задуманном перевороте решилось в последний момент. Вот как я видела всю ситуацию. Брат акифа пропадал много лет на чужбине и успел упрочить свое положение. Наверное, имел тайники с деньгами, удачно вложил в дело и приумножил богатство, но до поры до времени не смел сунуться в Игенборг. Но тут Иррилий заключает договор между Асдором и Игенборгом и открывается торговый путь. Довлат понимает, что пришло его время.

Он проник с караванами в Игенборг и начал искать сторонников, готовя заговор. У него есть агенты во дворце, на самом высоком уровне. Ведь недаром акифу не поступала реальная информация о положении в городе. Кто-то хитро разжигал недовольство в народе, наводнив город бандами беспризорников.

Тут приезжаю я и ломаю заговорщикам все планы, высказываясь насчет бродяг и отношения к эльфам. Зейд начинает проверки, чистки в рядах своих людей и приступает к наведению порядка, что невыгодно заговорщикам. Они понимают, что нужно действовать сейчас или все усилия пойдут насмарку.

Узнав, что у меня есть ахана, Довлату приходит идея взять меня в жены и утвердить свою власть в глазах людей с помощью птицы. Вот зачем это похищение. Слова об участии в этом повелителя эльфов – ложь. Наш осторожный Лучезарный мог бы пообещать поддержку на словах претенденту на трон, но никогда бы не стал оставлять Довлату письменных следов своего причастия к заговору. Ведь неизвестно – удастся переворот или нет, а потому он рискует окончательно испортить отношения с акифом.

А вот если переворот удастся, тогда уже Владыка может признать наш брак с Довлатом законным, поскольку это ему станет выгодно.

Похоже, все именно так, но от этого мне не легче. Если эта сволочь женится на мне, придется долго доказывать неправомерность такого союза. Мне нужно будет бежать домой, и уже оттуда решать вопрос, здесь я ничего не добьюсь.

– Эй, ты чего притихла? – подозрительно уставилась на меня Замира.

– Не могу понять. Как я могу быть второй женой, если Довлат женится на мне первой? Ты же вообще за другим замужем. Кстати, ты уверена, что после переворота он возьмет тебя в жены? Ты же будешь вдовой, с детьми от другого мужчины. Разве это подходящая жена для нового акифа?

Я мысленно попросила у Зейда прощения и продолжила злить Замиру.

– То ли дело я – высокородная эльфийка! У меня ахана, восхищение народа и поддержка повелителя эльфов.

– Ах ты тварь! – Взбесившаяся женщина подскочила ко мне и пнула ногой в живот.

– Да, давай! Избей меня! И тогда ваш жрец Предка увидит, что меня принудили и пытали, – прохрипела я. Хоть она и была обута в мягкие туфельки, но удар получился ощутимым.

– Ты еще у меня дождешься, – процедила Замира, но отошла. Гнев и уязвленное самолюбие бушевали в ней, и слова полились рекой: – Что б ты знала – Довлату такая, как ты, ненадолго нужна. Укрепит власть, приручит твоего ахану и избавится от тебя. Я… Я буду первой женой! Брат может взять к себе в гарем жену брата. Меня народ любит и считает святой! Он сделает меня первой женой, и я рожу ему сына.

– Откуда такая уверенность? Я первая рожу ему наследника! И мой ребенок получит благословение Предка.

– И не надейся! Довлат поклялся тебя не трогать, пока я не рожу ему!

Я выдохнула, но всеми силами старалась не показать своего облегчения, что насилие мне не грозит.

– Какая же ты наивная! – издевательски рассмеялась в ответ. – Кто ему помешает взять меня?

А вот тут уже торжественно оскалилась Замира.

– Клятва на крови! Он принес клятву, что если я помогу с похищением, то не прикоснется к тебе, пока я не понесу от него.

Хоть что-то! Мысленно я отметила, что это еще не гарантирует рождение сына. Весьма предусмотрительно со стороны мерзавца. Слова Замиры еще раз подтвердили то, что мое похищение было спланировано впопыхах. Довлат явно спешил, раз раздавал такие клятвы.

То, что он наобещал ей от меня избавиться, не сильно удивило. Чего не посулишь ревнивой женщине за помощь. А на самом деле я Довлату нужна ради поддержки эльфов. Ему невыгодно меня убивать.

Замира замолчала, испуганно глядя на меня. Поняла, дурочка, что лишнее сболтнула. Я села и, извиваясь, отползла к стене, упершись в нее спиной. Ноги поджала к груди. Пусть только приблизится теперь, гадина, сама в ответ запинаю, а обувь на мне с каблуками, не чета ее.

– Что ж, раз нам придется некоторое время быть его женами, может, поговорим?

– С какой стати мне с тобой разговаривать? – высокомерно бросила женщина в ответ.

– Хотя бы потому, что, как только Довлат вернется, я начну кричать, что знаю про его обещание избавиться от меня. Как думаешь, он обрадуется?

– Я тебе язык отрежу, стерва!

– А я бы тебе не рекомендовала делать это. Моя семья занимает высокое положение. Мой брат Иррилий был дипломатом на переговорах при заключении договора с Асдором. Если он узнает, что меня покалечили, то поднимет весь Асдор и эльфов. У нашей семьи слишком большое влияние. Если надо, он и армию приведет к стенам Игенборга или самых лучших наемников привлечет, и те на кусочки порежут твоего Довлата. Средств у нашей семьи на это хватит. Лучше расскажи, как вы познакомились с Довлатом и как ты потом оказалась женой акифа?

Замира гневно посверкала на меня глазами, но после недолгого колебания заговорила. Оказывается, ее отец много лет назад отправился с караваном в Игенборг, но на пути все встречные люди предупреждали его, что там идет гражданская война, братья делят трон и лучше не соваться. Во время междоусобных распрей есть вероятность потерять товар. Он прислушался к голосу разума и уже на полпути Игенборгу развернулся обратно. Во время ночевки к ним и выехал раненый Довлат. Они спрятали его между мешками с товаром и укрыли от погони. Замира выходила его, спасла жизнь. В благодарность тот пообещал ей, что вернет себе власть и сделает ее своей женой.

Долгое время девушка жила надеждой, и однажды в их очередной приезд в Игенборг ей удалось обратить внимание акифа на себя. Довлат с Зейдом очень похожи, и перспектива стать женой акифа победила моральные терзания. Зейд стал ее первым мужчиной.

Постепенно страсть акифа стала утихать. Замиру выводили из себя многочисленные наложницы, первая жена акифа, да еще у нее рождались только девочки, а ведь она так хотела сына. Оказывается, вопреки традициям, первенцу акифа не передалась сила Предка. Тот родился слишком хилым и едва выжил. Замира так надеялась, что ее ребенок займет трон, но и тут осечка.

После вторых родов на нее навалилась депрессия, она действительно стала посещать храм. Но именно там ее встретил Довлат и узнал. Они стали тайно встречаться, и Замира ожила. Поверила, что богиня привела к ней старую любовь и все теперь в своей жизни можно исправить. Довлату она верила безоговорочно, ведь на нем долг жизни, и всеми силами помогала в заговоре, где сводя с нужными людьми, а где и деньгами, отдавая ему свои драгоценности и говоря всем, что жертвует на храм.

Выговорившись, Замира замолчала, задумчиво улыбаясь. Наверное, мысленно переживала свой запретный роман. Я же прикрыла глаза, чтобы она не увидела острой жалости в моем взгляде.

Анализируя ситуацию, я понимала, что не сделает ее Довлат ни первой женой, ни второй. Я ему нужна для статуса, но и меня ему нет резона делать первой женой. Голову даю на отсечение, что первая супруга у него уже была, или появилась недавно из числа местных высокопоставленных аристократок, которые участвуют в заговоре. Тайный брак, Замира бы об этом никак не узнала. Таким образом, он заручается поддержкой и, если переворот удастся, одобрением игенборгцев.

Замире же он просто отдаст долг, оставив ей жизнь и поселив в своем гареме. Ее дочери ему не опасны, их можно использовать как разменную монету в политической игре. А вот Хаялу и ее сына ждет смерть. Дочь Хаялы, скорее всего, оставят в живых. Как говорится, ценный ресурс.

Замира хоть и стала женой акифа, но ничего не смыслит в политических играх и слепо верит всем обещаниям возлюбленного. Но просвещать ее на этот счет я не собиралась.

Открыла глаза и посмотрела на нее, прогоняя из сердца жалость. Сразу видно, что она не аристократка. Мы с молоком матери впитываем такое понятие, как честь. И дело не в девичьей чести, с которой я в юности распрощалась. Это достоинство, верность семье и стране. Забота о своих людях.

Хаяла, будучи первой женой и аристократкой, заботится о девушках в гареме, ведет активную жизнь. Пусть не было у нее с акифом большой любви, раз он взял вторую жену и имел наложниц, но между ними царит уважение.

А что делала Замира? Жила страстями и алчностью, заботясь только о себе. Влюбилась в Довлата, но променяла его на старшего брата ради того, чтобы стать женой акифа, как и видела себя в мечтах. Я не услышала в ее рассказе, чтобы Зейд взял ее насильно.

Когда амбициозные мечты рассыпались в прах из-за того, что у нее нет сына, она тут же пошла на поводу у бывшей любви, не думая о том, чем это грозит стране, скольким людям придется погибнуть при переделе власти. Замира недостойна править. Предала своего мужа, свою страну, обрекла на смерть тех, с кем жила бок о бок долгие годы.

Ну уж нет, прочь жалость! Она заслуживает своей судьбы! Ее не пощадит ни Зейд, ни Довлат. Мне же нужно думать о себе. Я не хотела становиться безропотной участницей их мерзких планов, но раньше времени решила не выступать и вести себя тихо. Если меня чем-то опоят, тогда точно во время брачной церемонии не смогу ничего сказать. Поэтому лучше сидеть тихо, ждать и пытаться дотянуться до Рорка.

Разговаривать больше не хотелось. Связанные руки и ноги затекли. Я старалась по максимуму расслабить тело, лишь тогда веревки ослабевали, но стоило только едва пошевелиться, как сжимались с новой силой.

Время тянулось неимоверно долго. Я надеялась, что меня вот-вот спасут, но вокруг было тихо. Напряглась, услышав стук копыт и ржание лошадей. Замира бросилась к выходу, но, к моему разочарованию, с ней вернулся Довлат.

– Ну как вы здесь? – с весьма довольным видом поинтересовался он. – Почему ты ее не развязала?

– Она сопротивляется, – мстительно соврала Замира. – Не хотела тратить на нее оглушающее заклинание.

– У тебя нет выхода. – Довлат вздернул меня на ноги. – Будешь сопротивляться – выведу без корфы и брошу на потеху своим людям. Хочешь? Отвечай!

– Нет, – выдавила сквозь зубы.

– Вот и умница.

Погладил меня по щеке, отчего я дернулась, но он не обратил внимания и заботливо закрепил край корфы, скрывая лицо.

Наклонившись, развязал веревки, освобождая ноги. Окинув меня взглядом, отряхнул местами одежду, незаметно для Замиры шаря рукой по телу.

– Руки развязать не хотите? – холодно поинтересовалась у него.

– Нет, – ухмыльнулся он. – Не будем с этим торопиться. Замира, принеси ей плащ.

– Что вы задумали?

– Как что? У нас свадьба, дорогая невеста, – услышала я и похолодела.

Как свадьба? Какая свадьба?! Я не хочу свадьбу!!! Пусть он меня не тронет, но мерзко оказаться с ним связанной даже по варварским законам.

– Думаете, люди не удивятся, что я связанная?

– У нас похищают невест. В глазах людей я лишь вознесусь, раз покорил женщину, которую признала сама ахана. Не хочешь позвать птичку?

– Обойдетесь, – мрачно заявила я, вздернув подбородок. Хотелось плюнуть в лицо, но с этим стоит повременить. Оскорблять лучше при его людях, а иначе еще не поздно меня опоить.

Я дрожала от гнева и отвращения. Сдерживала себя из последних сил.

Замира сама набросила мне на плечи легкий плащ, укутывая, и расправила складки корфы. В ее глазах я видела скрытую ревность – все же она сама, своими руками готовила соперницу к свадьбе. Жаль, что фанатичная преданность мерзавцу была сильнее и она во всем его слушалась.

Меня вывели на улицу. Внутри шахты было сумрачно, и солнце, садящееся над горами, ослепило. Осмотреться мне не дали, схватив за предплечье и потащив в сторону редкой рощи. Лишь успела заметить не вовремя заслезившимися глазами, что вокруг собралось свыше двадцати мужчин точно. Одежда подозрительно напоминала форму стражников акифа, а лица были скрыты.

– Слышала, что за неправомерное ношение формы стражи наказание – смерть, – произнесла я, желая выяснить, есть ли среди заговорщиков стражники.

– Я настоящий акиф, и они составляют мою стражу, – напыщенно заявил Довлат.

– Только Зейд во дворце, а вы, как крыса, прячетесь по норам. Ай!

В ответ на мое замечание хватка на предплечье стала железной.

– Еще одно слово, и я тебе язык отрежу.

Да что ж они все такие кровожадные!

Тут я с испугом заметила у деревьев троих людей. Один – явно жрец Предка, судя по белой хламиде и расшитой золотом с драгоценными камнями безрукавке. С ним было двое мальчиков в одежде прислужников. Сердце испуганно забилось.

– Зачем мы идем к деревьям? – стала упираться я.

– Ну как же, вы брачные церемонии у деревьев проводите.

– Нужна абелия!

– Неважно, – цедил Довлат, таща меня за собой.

– Очень важно! Иначе брак недействительный.

– У меня разрешение повелителя эльфов.

– Ложь! – закричала я. – Это подделка!

Шаг ускорился.

– А Замира знает, что у вас уже есть первая жена? – громко спросила я, оглядываясь в поисках жены акифа. К моему сожалению, та только выходила из шахты, задержавшись, чтобы укрыть лицо корфой.

– Заткнись! – Довлат остановился и сжал мою шею рукой так, что пришлось привстать на цыпочки. – Последнее предупреждение, иначе шею сверну!

Он отпустил, а я закашлялась, жадно хватая ртом воздух. Окружающие воины только подшучивали, что в семье сразу стоит показывать, кто в доме хозяин. Так и хотелось крикнуть, что я ему не жена, но сил хватало лишь жадно дышать.

Меня притащили к деревьям, и Довлат властно бросил:

– Начинайте!

– Дети мои, властью, данной мне нашим Предком…

И тут я поняла, что шутки кончены. Сейчас нас свяжут браком. Было настолько противно, что я решилась на безумство:

– Это противозаконно! Акиф Зейд взял меня третьей женой! Я не девственница! – закричала во все горло, срывая голос.

– Врешь! – взвилась Замира.

– Нет, мы объявим об этом после ярмарки, когда приедут мои родные.

– Если так… – смешался жрец.

Довлат со всего маху ударил меня по лицу, и я упала на землю. В голове помутилось. Меня никогда не били. Даже пираты, взяв в плен, не избивали, а тут какое-то ничтожество…

– Она врет! Если вы сейчас не проведете церемонию, то останетесь вместе с ней здесь, – отчеканил Довлат.

Сквозь звон в ушах и громкие перешептывания воинов до меня урывками доносилось быстрое испуганное бормотание жреца. И вот нас объявляют мужем и женой.

Нет! Нет! Только не это! Из глаз ручьем потекли слезы.

Пронзительный клекот в небе вторил моему внутреннему отчаянному крику. Я повернула голову и увидела Довлата, запрокинувшего лицо вверх.

– Наш Предок одобряет этот союз! – закричала Замира.

На лоб лжеакифа шмякнулся птичий помет.

– Предок отметил истинного правителя Игенборга! – в исступлении продолжала кричать женщина.

Но тут с неба спикировал Рорк, выставив острые когти. Довлат едва успел закрыться рукой. Позади раздался звон оружия, все смешалось, а я, обессиленная, лежала на земле, не в силах подняться, раздавленная тем, что нас успели объявить женатыми.

На защиту Довлата бросилась Замира, отгоняя ахану, и Рорк взлетел. На женщин он не нападал. Окровавленный мужчина с руганью отпихнул от себя Замиру и бросился к своим людям, где раздавались звуки схватки. С воем раненой волчицы она бросилась за ним.

Жрец подошел ко мне, попытался поднять.

– Давайте я вам помогу. Простите, но у меня не было выбора, скажите об этом акифу.

– Руки связаны… – прошептала я.

– Что? – наклонился он ко мне.

– Руки… связаны, – сорванный голос не слушался.

Он зашел сзади и, подхватив под мышки, оттащил к деревьям.

Теперь я видела, как смешались фигуры в черном, отчаянно сражаясь. Где наши, где заговорщики, не понять. Рорк кружил над ними с громким криком. Кажется, мой мстительный мальчик искал удобный момент наброситься на Довлата, а у меня сердце замирало от страха, что его в пылу битвы случайно заденут мечом.

Если сначала численный перевес был среди заговорщиков, то постепенно их ряды стали редеть, и они отступали к шахте. Довлат первый нырнул туда.

– А-а-а-а! – неожиданно донеслось из темного зева.

– Довлат!!! – Замира с истеричным криком бросилась туда, но какой-то воин успел ее перехватить и скрутить.

Оставшихся в живых заговорщиков окружили, и они сложили оружие. Несколько фигур в черном бросились к шахте, но остановились перед входом. Кажется, дело в охраняющих артефактах…

Вперед выступили двое. Маги, наверное. Нет, один точно акиф! Даже издалека я его узнала – по развороту плеч, уверенным движениям.

И тут Рорк, мой Рорк, который никогда не признавал чужих, сел на плечо Зейда. Для меня это стало последней каплей. Дыхание перехватило от боли, и меня повело.

– Предатель, – прошептала я одними губами и потеряла сознание.

Глава 23

Инасар Зейд эль Рошан

С высоты башни пестрая толпа внизу казалась людским морем. Раньше я всегда любил наблюдать за ярмаркой отсюда, испытывая гордость за свою страну. И за себя.

Я достойно продолжил дело своих предков. Игенборг – независимое, сильное государство. Сюда свозятся товары из дальних уголков мира, а слава о ярмарках и богатствах гремит на весь свет.

Сегодня все было иначе. Я ощущал внутреннюю пустоту и усталость. И дело не в двух сумасшедших днях, когда моего внимания добивались все, прося лицензии, разрешения, льготы на торговлю. Я даже не ел толком и вообще бы не вспоминал о еде, если бы не верные слуги.

Неосознанно выбрал место, где в прошлый раз стояла эльфийка. Казалось, даже воздух сохранил запах ее духов, тревожа меня и дразня. Но не хотелось даже себе признаваться, что мне ее не хватает.

– Риналлия, – произнес негромко, катая на языке звуки ее имени. Такого же красивого, как она сама – яркая, необычная, умная, талантливая, сильная духом. Искренняя. Прямолинейная.

Я восхищался всеми качествами, кроме последнего. Вот его лучше бы поменьше… С ранящей откровенностью она прямо заявила о том, почему нам не быть вместе. Гордость и самообладание позволили достойно принять удар и отступить. Но внутри я до сих пор не смирился и боролся с собой.

Я правитель одной из сильнейших стран, пусть небольшой по размерам, но заставившей с собой считаться даже империю Асдор, а уже второй раз не могу удержать запавшую в сердце женщину.

Внутренний голос нашептывал, что обещание не принуждать я дал Арджане, а с эльфийкой такой глупости не совершил. Это постоянно искушало меня, не давая покоя. Я, к услугам которого любая женщина из гарема, готов опуститься до насилия и принудить ее остаться в Игенборге. Одно мое слово – и ворота сомкнутся, не выпуская птичку.

Так просто. Но как потом примириться со своей совестью? Я боялся увидеть в глазах Риналлии ненависть и презрение. Но стоило вспомнить сладость ее губ, вспомнить, как она отвечала на мои поцелуи, как таяла в моих руках – и я готов был на все, лишь бы снова обнять ее.

Невыносимо! Демоновы пытки! Зачем мне власть, если приходится с кровью вырывать из сердца мысли о запавшей в него женщине? И если Арджану я, пусть и с трудом, отпустил, то Риналлию… Пора было признаться себе, что на этот раз все гораздо серьезнее. Я не мог смотреть спокойно на луну, ее свет напоминал мне серебристые волосы эльфийки. Меня не радовали красоты сада, зелень листвы имела цвет ее глаз. Она изменила что-то во мне…

Она изменила Хаялу. С новым ароматом духов моя первая жена как будто сбросила десяток лет. В гареме только и разговоров, что о новинках, которые презентовала эльфийка.

Даже я больше не смогу спокойно смотреть на вейгеллы, вспоминая лежащую в них девушку. Их запах всегда будет ассоциироваться со сладостью наших поцелуев.

Я наблюдал за толпой и понимал – что угодно отдам, лишь бы хоть издали взглянуть на ту, которая царит в моих мыслях. Она отвлекала, не давала сосредоточиться на делах. На отчетах, которые заполонили мой стол в кабинете.

Мои люди с ног сбились, добывая информацию. Проанализировав все, я пришел к выводу, что готовится заговор.

Я даже знал, кто за этим стоит и на чьи деньги подкупали чиновников. Крупная торговая компания «Инсолье», в переводе с древнего, уже мертвого языка – «Возрождение». Хотелось бы знать, на что рассчитывает ее глава. С кем он в сговоре? Ведь чужестранцу власть в Игенборге никогда не удержать.

Сейчас об этом человеке шпионы спешно собирали информацию. Уже год, как делами фирмы управляют его помощники, а он сам вроде как путешествует. Он точно в городе, хотя у своих людей, прибывших с караваном на ярмарку, не появлялся. По его следу идут, но пока ему удается ускользать. Если бы не ярмарка и наводнившие город торговцы, было бы легче.

Тарлан обратил мое внимание на то, что в этом году с караванами пришло много наемников. Слишком много, что весьма подозрительно. Кто-то стягивал военные силы, а значит, решил действовать.

Переодетые в гражданскую одежду стражники все эти дни нейтрализовывали приезжих воинов под любыми предлогами. Массовые отравления, особые травки в вино или воду, вызывающие слабость и рассеянность внимания, аресты из-за устроенных потасовок…

Агенты по всей стране искали и проверяли необычные слухи. Чего только стоит один странный факт – дочь некоего уважаемого советника недавно вышла замуж и почему-то осталась жить у родителей. Личность мужа неизвестна. Зачем делать из этого тайну?

А как вам гуляющие в народе слухи о том, что скоро Предок покажет свою милость и укажет на истинного правителя? Провокаторов, их распускающих, выловили и посадили в тюрьму, но они мало что знают.

И при всех этих тревожных событиях больше всего меня волнует эльфийка! Но что поделать, это не первый заговор, который я душил в зародыше. И пусть он самый крупный за последние годы, справлюсь, как и всегда.

Я не знал, что делать со словами Риналлии: «У нас не принято многоженство или многомужество, а верность между супругами считается обязательной…» или «Но сейчас речь обо мне, а я точно не смогу принять иного или согласиться делить внимание супруга еще с кем-то».

Они каменной стеной стали между нами, уничтожив все надежды. На одной чаше весов традиции ее народа и ее принципы, а на другой – моей страны и мои. И если гарем можно не посещать, я не могу никуда деть двух жен, которые подарили мне детей. Пусть любовь ушла, но остаются узы намного крепче, чем это чувство: уважение, привязанность, благодарность за совместно прожитые годы.

Я ничего не могу поделать с тем, что у меня есть прошлое. Даже зная, что в будущем встречу ее, ничего бы не мог изменить. Пусть я не любил Хаялу, но она стала хорошей женой, моей помощницей в течение многих лет. Мое уважение всегда с ней. Отказаться от Замиры я тоже не мог, ведь у нас две прекрасные дочери, которых я люблю всем сердцем.

Прошлое сковывало меня по рукам и ногам. Счастье поманило, но оказалось недоступно. Знали ли люди, суетящиеся в этот момент там, внизу, что правитель Игенборга, находясь на вершине власти, как никогда чувствует свое одиночество и пустоту в душе?

Риналлия вернула вкус к жизни, наполнила мир красками и ароматами, и с ее отъездом лед и холод поселятся в сердце уже навеки. Я это точно знал.

– Гадир, простите за дерзость, что посмел потревожить вас, но у меня серьезный повод, – слова Тарлана заставили резко обернуться. Начальник дворцовой стражи по пустякам сюда бы не поднялся.

– Что произошло? – бросил отрывисто.

– Эльфийка. Риналлия Свет Луны. Я приказал наблюдать за ней.

– Зачем?

– Она знакомая подруги моей жены, и они просили присмотреть за девочкой. Наружка доложила, что она пропала.

– Как пропала? – сердце пропустило удар.

– Зашла с какой-то айной в лавку и оттуда уже не вышла. Хозяин лавки был оглушен и уверяет, что на него напали двое верзил, ничего не помнит.

– Поднимай всех людей!

Вспомнив, что в прошлый раз именно ахана указала путь к Арджане, я отдал второй приказ:

– Пусть ищут ее птицу! Где ахана? Он приведет к ней.

Несколько часов стали сущим кошмаром. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Эльфийка растворилась в людском море без следа. Я уже был готов пойти на крайние меры, начав перетряхивать и обыскивать всех, но в голову пришла другая идея.

Я отправился в военную школу, где были собраны беспризорники. Сказал, что Игенборгу угрожает политический скандал из-за пропажи высокородной эльфийки, и я нуждаюсь в их помощи. Важна любая информация о ней, любые странности, особенно те, которые произошли сегодня. Нужна любая зацепка. Принесшим сведения – щедрая награда и возможность выбора. Желающие могут остаться в военной школе, а остальным дается месяц, чтобы найти работу и пособие или покинуть город.

Риналлию запомнили. Она щедро расплатилась с одной из банд беспризорников, наняв их сопровождать себя в городе. Вначале вызвались помочь они, а за ними потянулись и другие. Покинуть Игенборг не пожелал никто, и сотни бывших беспризорников вновь наводнили его. Но сейчас они шпионили и вынюхивали ради меня, и именно они принесли нужные сведения.

В городе ничего не удалось выяснить, а вот на окраине происходили интересные события. Видели паланкин, движущийся по дороге к заброшенному руднику. Потом туда поехал жрец Предка, а вскоре после него отряд воинов в форме дворцовой стражи. Выяснять, наши это люди, предатели или ряженые, не было времени. Видели и птицу, кружащую в небе, но ахана это или нет, не определили. Я приказал собирать людей. Но прежде чем выехал с ними, должен был сделать одно дело.

Я не мог рисковать, помня, с каким трудом искали Арджану в катакомбах. Птица Риналлии безошибочно найдет хозяйку. Но самец не признавал меня, и вряд ли бы я добился от ее Рорка сотрудничества. Поднявшись на башню, я воззвал к спящей в моей крови силе и полоснул по ладони кинжалом, бросая капли в воздух и призывая древними словами заклинания Предка, чувствуя, как нагрелся и пульсирует рисунок на моей спине. Аханы несут в себе древнюю кровь, и Рорк услышит призыв.

Сейчас меня не интересовало то, что творится внизу. Близился вечер, а Риналлия неизвестно где. Запрокинув голову вверх, я смотрел в небо. Благодаря обострившемуся восприятию, выделил одну темную точку, наблюдая, как она увеличивается в размерах.

Подлетая, сокол заклекотал, недовольный тем, что его призвали, но я уверенно вытянул руку, и он приземлился на нее.

Заглянул в его янтарные глаза, зная, что мои сейчас такого же цвета, и погрузился в птичий разум, устанавливая контакт. Ощущая сопротивление птицы, но настаивая на своем по древнему договору и праву, что подарил нам Великий Предок.

Я вышел к своим людям уже с Рорком на плече, и все они опустились на одно колено, приложив руку к сердцу.

Призвать ахану было верным решением. Это подняло боевой дух моих людей, а заговорщиков деморализовало. Мое же сердце остановилось, когда вдали у рощи я увидел пару под деревом и жреца Предка, проводившего обряд. Казалось, прошлое повторяется! Все внутри оборвалось, когда мужчина ударил Риналлию, и эльфийка упала на землю.

– Руки оторву, ублюдок! – зарычал я, но, как ни подгонял коня, мы не успевали. Послал Рорка, но, к моему отчаянию, было уже поздно.

«Ничего, значит, сделаю вдовой», – билась единственная мысль. Я с яростью врезался в отряд заговорщиков, пробивая себе путь к ней и вымещая злость на предателях.

Брата узнал сразу, несмотря на прошедшие годы. И последний пазл головоломки сложился. Выжил, гаденыш! Трусливый шакал! Поняв, что мы побеждаем, опять попытался сбежать, но судьба настигла его.

Когда маг разобрался с охранными заклинаниями, нашли Довлата в расщелине. Прогнившие доски не выдержали его веса и подломились. Я не стал дожидаться, пока достанут тело.

Рорк был встревожен, его эмоции ощущались по ментальной связи, но, как назло, все старались задержать меня. Я рвался на выход, отрывисто отдавая распоряжения по пути. С пленными разберемся. С Замирой, которую узнал по голосу, тоже. Потом, все потом.

Я опустился на колени перед лежащей без движения эльфийкой, бережно приподнимая ее.

– Что с ней?

– Ваша жена не ранена. Потеряла сознание, – сообщил жрец, но, увидев мой взгляд, смертельно побледнел и быстро-быстро заговорил: – Она говорила, что уже не девственница и вы обещали взять ее третьей женой. Что для церемонии ждете приезда родителей. Но у меня не было выбора! Объявления в храме не было! Если бы я не провел церемонию, нас бы с ней убили!

Я подавился воздухом. Избегая принудительного брака, она во всеуслышание объявила себя моей женщиной, жертвуя своей репутацией. Обернувшись, я увидел подошедших стражников, которые слышали каждое слово.

После такого заявления я не мог оставить ее, никто не поймет такого поступка. Но и просто привезти во дворец нельзя, она приобретет статус наложницы. И как только придет в себя, убьет меня за это.

Великий Предок, у судьбы паршивое чувство юмора. Я подхватил ее на руки и встал.

– Проводите церемонию, – приказал жрецу. – Я беру эту женщину в жены.

Глава 24

Я пришла в себя, ощутив, что куда-то еду и руки уже развязаны. Дернулась, распахивая глаза, но меня властно удержали. В первый момент не поняла, с кем я, лицо мужчины было закрыто.

– Тише, душа моя, ты в безопасности.

Я узнала голос Зейда. Мы ехали верхом, а на его плече сидел Рорк. Отведя от аханы взгляд, спросила о главном:

– Довлат?

– Мертв. Тело везут в паланкине. Захороним в гробнице, где он должен был лежать уже много лет.

Волна облегчения накрыла меня, и я вернула голову на грудь Зейда, чувствуя себя защищенной.

– Не обижайся на Рорка, я его призвал.

Было приятно слышать тихий голос акифа, звучащий интимно в сгустившихся сумерках.

– Призвал?

Краем сознания я отметила, что он перешел на ты, но одергивать не хотелось.

– Воспользовался силой Предка. В моменты нужды мы можем призывать древним ритуалом нашего покровителя. Кровь аханы откликнулась на призыв. Я не мог рисковать. Знал, что он приведет нас к тебе. Извини, что опоздали.

Я молчала, заново переживая ужас свадьбы. Зато, не успев побыть женой, стала вдовой. Об этом подумаю позже, как и о том, насколько теперь изменится моя жизнь и нужно ли мне, чтобы брак признали недействительным. В положении вдовы есть свои плюсы. Хоть родные отстанут, упрекая, что я до сих пор не обручена и это позор.

Сейчас же я позволила себе маленькую слабость, тихо радуясь, что ужас закончился и все осталось позади. Была ночь, спасший меня мужчина и мерный стук его сердца, который убаюкивал. Теперь все будет хорошо.

Когда мы въехали в город, я встрепенулась. Ярмарка, несмотря на позднее время, бурлила, на улицах полно людей. Все же я в объятиях мужчины, и пусть корфа скрывает лицо, но не против правил ли это?

– Это допустимо, что мы вместе?

– Допустимо, – ответил Зейд. В голосе я уловила что-то странное, но не смогла понять. Может, на него тоже действует наша близость…

– Куда мы едем? – спросила, когда поняла, что проехали поворот к постоялому двору и направляемся в центр.

– Во дворец.

Не стала спрашивать: зачем и почему. Наверное, нужно дать показания обо всем происшедшем. Но чуть не сгорела от стыда, когда мы доехали: Зейд отказался отпускать меня, взял на руки, не обращая внимания на тихие протесты. Я своими трепыханиями согнала Рорка, и он возмущенно взлетел, обругав меня. Как бы высказал: «Ты чего? С ума сошла? Не поздно ли спохватилась?» В бессилии я уткнулась пылающим лицом в мужское плечо, чтобы никого не видеть. Но впереди ждало еще одно потрясение, когда обнаружила, что акиф принес меня в покои и уложил на мягкую постель. Сняв с лица корфу, он несколько мгновений ласкал взглядом мои черты, а потом запечатлел быстрый поцелуй, опаливший как вспышка.

Зейд прижался лбом к моему лбу, согревая своим дыханием.

– Мне нужно идти, – прозвучало с сожалением.

Я моргнула, показывая, что все понимаю. Голос не слушался, я была не уверена, что смогу хоть слово произнести.

– Поужинаешь со мной?

Вопрос выбил почву из-под ног, но в янтарных глазах было столько ожидания и надежды, что я едва заметно кивнула.

Благодарный поцелуй в губы, и Зейд рывком отстранился от меня, вставая.

– Можешь снять корфу. Я пришлю служанок.

Еще один пронзительный взгляд, и он едва ли не бегом покинул покои. Оставив меня – сев на постели, я огляделась – в однозначно мужской спальне.

Осознание этого факта повергло в шок и породило множество вопросов. Я сползла с постели и огляделась. Да, комната носила явный отпечаток мужчины, но, может, я себя просто накручиваю? Ведь он принес меня не в гарем, чего раньше времени паниковать. Подумаешь, поселил в гостевую комнату, но какой ей еще быть, как не мужской? На мужской-то половине!

Успокоенная этими мыслями, я прикрыла лицо корфой и ради любопытства выглянула в коридор. У дверей стояли четверо охранников. Это на меня одну столько?! Беспокоятся, что начну здесь гулять?

Они посмотрели на меня, я на них. Не придумав, что сказать или спросить, просто вернулась обратно и закрыла дверь. Одно хорошо – без разрешения акифа сюда тоже никто не войдет.

Странным образом это подействовало успокаивающе, и я расслабилась. На то, что меня здесь бросили, не обижалась, все понимая. Удивительно вообще, что он собрался со мной ужинать. У него же там распутывание нитей заговора, допросы пленных и предательство жены. Интересно, Замиру поймали или сбежала? Не хочется быть той, кто раскроет акифу ее истинное лицо.

Долго вариться в собственных мыслях не дали пришедшие служанки. Уже немолодые женщины, которые были на удивление молчаливы, общаясь со мной знаками. Лишь когда я задала какой-то вопрос, а женщина дотронулась до своих губ, показывая, что не может говорить, поняла, что они немые.

Хорошо, наверное. Никто сплетни обо мне распускать не будет. Еще один нюанс заботы акифа. Я позволила провести себя в ванную и помочь с купанием. Среди них была массажистка, мне еще и массаж после сделали, умаслив тело благовониями. Из ванной комнаты я вышла распаренная и порозовевшая, ощущая себя наложницей в национальной одежде игенборгских женщин. Синее струящееся платье в пол, с высоким воротником и длинными рукавами, было щедро украшено красивой вышивкой.

Мои вещи унесли почистить. К сожалению, вместе с бельем. Когда я спохватилась, служанки уже ушли со всей моей одеждой. Не бежать же за ними вслед, крича при охране: «Верните мое любимое бюстье и панталоны!»

После купания и массажа разморило, а тишина комнаты только усилила сонливость. Заняться было нечем, после всех волнений и приключений потянуло в сон. Прилегла на мягком диванчике.

Ложиться в постель не решилась. Все же вдруг акиф придет, а я встречаю его в кровати. Нехорошо. А тут как бы все прилично. Ждала и, извините, задремала. Подложила под голову шелковую подушку, устраиваясь поудобнее. Место удара на лице уже не болело, наверное, целитель поработал. Еще при купании заметила, что следов ни на руках, ни на теле нет.

Когда засыпала, мелькнула мысль, что корфу я так и не надела. Но Зейд говорил, что можно ее не надевать, и, кажется, ее тоже унесли в чистку. Все же мое валяние на земле одежде на пользу не пошло.

«Надеюсь, моим людям сообщат, что со мной все в порядке», – подумала я уже сквозь сон и отключилась.

Разбудила меня служанка с ужином, но я не стала вставать. Женщина сервировала стол и ушла. Есть я не хотела и осталась лежать. Поняла, что акиф занят и разговора сегодня уже не будет. По-хорошему, следовало перелечь в кровать, но было лень двигаться, я пригрелась. И снова провалилась в сон.

Во сне ожили события дня. Довлат и Замира кружили вокруг меня. Потом Довлат с окровавленным лицом кричал, что я его жена и должна следовать за ним. Схватил за руку и потащил к провалу в шахте.

– Нет! Нет! – закричала я и проснулась. Увидев рядом с собой мужскую фигуру, отпрянула.

– Это я. Прости, если разбудил.

Свет в комнате погасили, в полумраке я перепутала Зейда с Довлатом, но знакомый голос успокоил. Я лежала на кровати – наверное, акиф перенес.

– Простите. Кошмар…

Я провела по лицу рукой, прогоняя остатки сна и садясь на постели. Зейд присел на край и в лунном свете, падающем из окна, выглядел очень усталым и каким-то разбитым.

Вряд ли смерть брата так подкосила. Его он давно похоронил.

– Вы узнали про Замиру? – с сочувствием спросила у него.

– Да… Это удар для меня. Ее поступок заслуживает смерти, но я не могу убить мать моих дочерей.

– Что будете делать?

– Сошлю ее в храм, куда она так рвалась уйти. Для всех она решит посвятить себя богине, уйти от мирской суеты, а на деле… запрут в камере, из которой она уже не сможет выйти. Жрицы, которые прикрывали отлучки Замиры из храма, станут ее тюремщицами, иначе я уничтожу их культ на своей земле.

– Мне жаль…

Наказание жестокое, но справедливое. За предательство и бунт везде платят кровью, а она хладнокровно приговорила к смерти многих людей, с которыми жила бок о бок, и в том числе наследника.

– Столько злобы и ненависти… Как я мог этого не замечать?!

Он выглядел таким потерянным. Дотянувшись до его руки, накрыла и сжала своей.

– Мои родители тоже считали Минаэля идеальной партией, прочили в женихи. И он поначалу производил приятное впечатление, а потом едва не убил моего помощника, лишь бы задержать мою поездку сюда. Никогда не знаешь, на что окажется способен другой человек.

– Ты его любила? – Акиф развернулся всем корпусом ко мне.

– Нет, он не успел задурить мне голову.

– А меня? Ты могла бы полюбить меня?

– Зейд… – растерялась я.

– Потому что я тебя люблю.

Признание прозвучало просто, без мишуры красивых слов, и подкупило своей искренностью. Я не знала, что ответить. Совру, если скажу, что он мне безразличен. Зейд умеет произвести впечатление, но я запретила себе о нем думать, понимая, как много нас разделяет. Но сейчас, когда он коснулся рукой моих волос, пропуская их сквозь пальцы, когда погладил по щеке, стал склоняться ко мне, было сложно помнить об этом.

Вместо того чтобы отстраниться, я прикрыла глаза, вдыхая его запах. Чувствуя рядом тепло сильного мужского тела.

– Ты сможешь полюбить меня? – повторил он вопрос мне в губы. Пока только едва-едва касаясь их. Дразняще настолько, что хотелось самой поцеловать его, чтобы он не требовал ответа.

Попыталась в памяти воскресить Рейна, но воспоминания о пирате поблекли, вытесненные реальным мужчиной. Его дыханием, осторожными касаниями его рук, от которых внутри становилось тепло и просыпалось желание. Наверное, я сошла с ума, но прошептала:

– Я могу… подарить тебе эту ночь.

– Тогда прими всего меня, – услышала ответные слова. Они прозвучали как обещание, но у меня не было времени задуматься об этом. Его губы раскрыли мои, и я подалась к нему, обнимая и отвечая на поцелуй.

Страшно не было. Это как решиться и прыгнуть в воду. Отпустить себя, на одну ночь сойти с ума и прикоснуться к тому, о ком запрещала себе думать. Сейчас, в сумраке спальни, я таяла от его поцелуев, прикосновений. От шепота: «Мой свет! Мой Лунный Свет». Это было как сон, как наваждение, которому поддалась.

Не помню, как мы опустились на постель. Можно было сойти с ума от того, как нежно и благоговейно он ко мне прикасался. Сама не знала, как сильно нуждаюсь в том, чтобы вновь ощутить себя любимой. Я же думала, что навсегда закрыла для себя эту сторону жизни. И сейчас сама трогала, изучала его сильное тело, запоминала черты лица, чтобы надолго сохранить в копилке воспоминаний.

– Я буду осторожен, – пообещал он, и эти слова заставили немного прийти в себя.

– Зейд, постой, – остановила его, упираясь рукой в грудь.

– Не бойся.

– Я не боюсь. У меня уже был мужчина.

– Кто? – Он сам немного отстранился, нависая надо мной. Прозвучало требовательно и ревниво.

– Это было давно. Он посчитал, что портит мне жизнь, и покинул меня.

– Но при этом лишил тебя невинности, оставив разбираться со всем одну? Где была его честь?

– Зейн, мы говорим о пирате! Но при этом я не встречала более благородного и принципиального человека. Мы влюбились, я была готова забыть обо всем, чему меня учили с детства, и остаться с ним. Там я могла поступать так, как хочу, а не как требуют светские правила. И я только недавно узнала, что все это время он оберегал меня. Ни на один мой груз не напали пираты, и это не везение.

– Ты любила его?

– Да. – Даже сейчас, лежа в объятиях другого мужчины, мне было не стыдно признаться в этом.

– Если он появится в твоей жизни вновь, ты будешь с ним? – властно спросил Зейд, еще больше отстраняясь.

Странно, таким вопросом я никогда не задавалась. Всегда казалось, что и так все ясно, и ответ будет «да». Но сейчас я поняла, как много изменилось в моей жизни за эти годы. Есть мой торговый дом, магазины, люди, работающие на меня, мое увлечение духами, переросшее в дело всей жизни. Я уже не смогла бы, как раньше, нестись на корабле по волнам и не думать о будущем, об ответственности.

– Нет, – произнесла потрясенно. – Теперь ему нет места в моей жизни.

– Хорошо. У каждого из нас есть прошлое. – Акиф вернулся ко мне. – Теперь ты моя!

Он поцеловал меня, как будто ставя клеймо, и вошел единым движением, подтверждая свои слова действием.

Глава 25

Я проснулась первой от необычного ощущения чужого присутствия рядом. Приподнялась, рассматривая спящего мужчину. Даже во сне Зейд не хотел отпускать меня, и его рука на талии крепко сжалась, стоило мне пошевелиться. Губы недовольно изогнулись, но выглядело это так мило, что я расплылась в улыбке. Как будто и во сне он заявлял на меня права и говорил, чтобы не смела сбегать.

«А он красив», – отметила я, оценив мужественные черты лица. Борода меня раньше смущала, но она оказалась мягкой и щекотно скользила по коже, когда он меня целовал, рождая необычные ощущения. Мы с ним такие разные, но после ночи любви я чувствовала удивительное умиротворение. Подспудно боялась мук совести и раскаяния, но они молчали. Ни о чем не жалела. Ни об одной минуте этой упоительной ночи.

Наверное, потому, что твердо решила уехать после ярмарки. Я создам духи для него, теперь я знаю, каким должен быть этот аромат. Но сделаю его уже дома и пришлю ему. Пусть сам решает, давать мне добро на торговлю или нет. Все это для меня отошло на второй план. Он подарил мне намного больше – то, что не измерить деньгами, и я буду бережно хранить в памяти воспоминания об Игенборге, куда точно уже никогда не вернусь.

Я наклонилась и поцеловала этого удивительного мужчину. Чуткий, неутомимый, страстный. Властный – и в то же время своей нежностью заставляющий таять в его руках.

Ахнула, когда меня неожиданно пленили и перевернули на спину, углубляя поцелуй.

– Это лучшее утро в моей жизни, – произнес проснувшийся Зейд, потершись носом о мой нос. Голос после сна звучал тягуче, с легкой хрипотцой.

– Почему?

– Ты рядом. Хочу всегда просыпаться от твоего поцелуя. Начинать новый день со вкуса твоих губ.

– Я есть хочу, – быстро сменила я опасную тему. Если мы продолжим, то еще не скоро выберемся из постели.

– Ты же не ужинала, – он нехотя отстранился, ограничившись быстрым, но чувственным поцелуем, – сейчас распоряжусь.

– Что это? – не удержалась я от вопроса, когда увидела его спину.

Он обернулся и застыл, глядя на полуобнаженную меня, севшую на разворошенной постели, но я забыла обо всем, увидев татуировку на его плечах. Даже не татуировка, а светлые линии, как будто там пропала пигментация кожи, рисунок распахнутых крыльев аханы, начинающихся от лопаток, идущих к плечам и спускающихся по спине.

– Знак Предка. Обычно появляется у первенца.

Как завороженная, я потянулась к его спине, обводя рисунок по контуру. Удивительно, но как…

– Посмотри. – Я перекинула волосы вперед и повернулась к нему спиной.

– Откуда это?!

Настала его очередь удивляться, и мурашки побежали по коже, когда он коснулся моей спины.

– На Тартуре живет колдунья, она набивает татуировки. Говорили, что они имеют защитные свойства и каждому она делает такую, какую видит в своих видениях. Я была тогда достаточно самоуверенна, и мне это показалось хорошей идеей. Я провела в ее хижине почти всю ночь, помню только много дыма благовоний, все как в полусне. На прощание она мне сказала, что эта татуировка изменит мою жизнь и даст мне то, к чему я стремлюсь.

О том, как я материлась и вопила, увидев в зеркале свою спину впервые, благоразумно промолчала. Крылья! Зачем она нарисовала мне крылья?! Чуть успокоившись, я попыталась свести эту гадость, но все целители оказались бессильны. Тогда я решила, что рисунок – символ того, что теперь я свободна как птица.

Намного позже, когда в моей жизни появился Рорк, я даже мысленно поблагодарила колдунью, считая, что именно эта татуировка связала нас с ним и потому мне удалось неслыханное – приручить ахану.

Забавно. У Зейда по смуглой спине шли белые линии рисунка, а у меня на светлой коже коричневые. Похожесть татуировок не удивляла, у меня ахана Рорк, а у него Предок – прародитель аханы.

Зейд не ограничился прикосновениями к спине. Изучив рисунок, обнял меня, накрывая ладонями грудь и притискивая к себе. Я запрокинула голову, ловя его губы и отвечая на поцелуй.

– Ты совершенство! Ты создана для меня, – страстно шептал он, перемежая слова поцелуями. Вопреки тому, что слышать такое было безумно приятно, они остудили, напомнив о благоразумии.

– А совершенство кормить будут? – игриво поинтересовалась я, уворачиваясь от поцелуя. – Не смотри так, я проголодалась.

В подтверждение своих слов прихватила зубами его плечо и отпрянула, сползая с другой стороны кровати и утягивая за собой покрывало. Зейд завороженно следил за мной пьяными от страсти глазами, отслеживая каждое движение.

А-а-а! Бежать мне нужно отсюда, бежать, пока я совсем не потеряла голову!

Для начала сбежала в ванную комнату, прихватив с пола брошенное платье. Сегодня ярмарка, мне работать надо, а не прохлаждаться в постели акифа.

Привела себя в порядок в кратчайшие сроки. Когда Зейд присоединился ко мне, я была уже одета и заплетала косу. Мысли о торговле натолкнули на вопрос.

– Можно уточнить? Так как я вышла замуж за игенборгца, то считаюсь игенборгкой? Мне теперь можно открыть магазин? Вдовы ведь имеют на это право?

– Ты не вдова. Ваш брак с братом я объявлю недействительным.

– А удалось узнать, где он прятался все это время?

– Затерялся на просторах империи, занялся бизнесом, основал компанию «Инсолье».

– Да ладно! Я знаю ее. Несколько раз они доставляли мои грузы. Цены высокие… Подожди, но если я вдова, то имею право на имущество. У него, правда, первая жена уже есть. Как у вас наследство делится?

И совесть не мучила за столь меркантильные вопросы. Должна же я получить компенсацию за пережитый ужас. Но Зейда заинтересовало другое.

– У него была жена? Кто? Тебе известно ее имя?

– Нет. Я догадалась про первую жену, но он испугался, что это услышит Замира, и едва меня не придушил. – Я потерла шею, вспомнив, как мне ее чуть не сломали.

Зейд подошел и, обняв, поцеловал меня за ушком.

– Забудь об этом как о страшном сне. Иди, сейчас принесут еду. – Он мягко подтолкнул меня в сторону двери.

Забыть? О нет! Чем больше думала, тем сильнее крепло желание остаться вдовой. И бизнес смогу вести в Игенборге, и родные с женихами отстанут. Пусть на несколько лет, пока длится траур, но все же. А может, еще и права на часть наследства предъявлю, если получится. Так что, послушно выходя из ванной комнаты, я уже подбирала слова, чтобы убедить акифа оставить меня вдовой.

Завтрак уже принесли, и я села на низкий диван, подогнув под себя ноги и подтянув для удобства под спину подушки. Отломив кусок теплой лепешки, стала медленно проигрывать в уме минусы и плюсы положения вдовы.

Из минусов – если только смена подданства. Но после смерти мужа жена имеет право вернуться к своим родным. Зейд может воспротивиться моему отъезду, но можно заинтересовать его компанией «Инсолье». С их ресурсами и моими связями вполне реально организовать выгодные для Игенборга поставки. А со временем вообще захватить монополию на рынке на некоторые группы товаров.

Повернув на звук голову, увидела Зейда в домашней одежде, состоящей из свободных брюк и туники до колен с разрезами по бокам. Окинула его восхищенным взглядом. Акифу шел белый цвет, контрастируя со смуглой кожей и черными волосами.

– Я многое бы отдал, чтобы узнать твои мысли в этот момент, – произнес он.

– Меня устраивает положение вдовы, я бы хотела оставить все как есть, – любуясь им, ответила я.

К моему удивлению, Зейд сбился с шага и изменился в лице.

– Нет, – категорично произнес он, усаживаясь напротив меня.

– Но почему?! Я могу взять под контроль «Инсолье». Если что, брат поможет с управлением. Их корабли, мой товар, цена на который существенно снизится. Игенборгу это будет выгодно.

– «Инсолье» принадлежит Игенборгу. Она основана на деньги, которые брату удалось в свое время вывезти и спрятать на счетах в Асдоре.

Значит, наследство отпадает. Вроде и не было моим, но возникло неприятное чувство, что меня грабят.

– Хорошо, тогда как насчет сотрудничества?

– «Инсолье», как и все имущество брата, выставят на торги.

– Но это невыгодно! Это же успешная компания…

– Я так решил, – отрезал акиф.

Вот так, одной фразой, меня лишили и наследства, и возможной компенсации. И гражданства, похоже.

– Значит, я не игенборгка? – поникнув, уточнила у него.

– Игенборгка.

– Но как, если брак с Довлатом ты признаешь недействительным?

Мне не понравилось, что Зейд встал и пересел рядом со мной. Взял за руки.

– Был еще один брак.

– Еще один… брак?! – ничего не понимая, переспросила я. – Довлат успел на ком-то жениться, и наша свадьба недействительна? Тогда каким образом я становлюсь игенборгкой?!

– Посредством другой твоей свадьбы. Вернее, нашей.

У меня округлились глаза, и я потянула на себя руки, желая вырваться и отсесть от Зейда.

– Я не хочу замуж! – начиная нервничать, сообщила ему.

– Ты уже замужем.

– Как? Довлат мертв. Я вдова.

– Этот брак признают недействительным, – раздраженно отмахнулся акиф.

– Тогда я незамужняя, – сделала вывод я, но нутром чувствовала – что-то упускаю.

– Замужняя, – прозвучало веско.

– Но как?!

– После того как ты потеряла сознание, жрец провел еще одну церемонию, – мягко сообщил акиф, сжимая мои похолодевшие пальцы.

– Кого он поженил?

– Нас.

– Что-о-о?!

Вырвав, наконец, свои руки, я отпрыгнула от него, вскакивая с места и переворачивая столик с едой. Вот так и моя жизнь перевернулась в одночасье. Затрясла головой, отказываясь верить.

– Нет… Нет!

– Риналлия, успокойся.

– Я не верю! Даже Довлат, при всей своей подлости, проводил церемонию, когда я была в сознании.

Зейд дернулся, как будто я его ударила.

– Ты при всех заявила, что являешься моей женщиной и уже не невинна.

– Мало ли что я кричала, желая избежать замужества!

– В Игенборге такие слова имеют вес. Я признал тебя женой, или бы ты потеряла репутацию и считалась муной.

– Да плевать! Я бы вернулась домой! – Я отступала от него, чувствуя себя попавшей в клетку.

– А слухи бы вернулись с тобой. Я знаю, как у вас важна репутация. Тебя бы перестали принимать в высшем свете. Пойми, это был единственный выход.

– Нет! У меня была сотня выходов. Я бы уехала в Асдор, я бы вообще скрылась за морем, поселившись на островах. Мне плевать на репутацию! Я не хочу быть твоей женой! Гарем не для меня! Ты знал, как я отношусь к этому. Это подло! Ты хуже Довлата! Не подходи!!! – Я выставила перед собой руки, упираясь спиной в стену и борясь с подступающей истерикой.

Побледневший Зейд замер в нескольких шагах от меня, а я смотрела на него с ненавистью. Как он мог?!

– Расторгни этот брак!

– Третий брак. Помнишь? Я выбирал сердцем. – Он шагнул ко мне.

– Не подходи!!! – Я вжалась в стену. – Я не выбирала. Ночь, я готова была провести с тобой ночь, а не всю жизнь. Игенборг не для меня. Отпусти!

– Нет. – Его лицо заледенело.

Это «нет» упало гранитной плитой на всю мою жизнь, рассекая на до и после.

– Я люблю тебя. Ты создана для меня.

– Но ты не мой! И никогда не будешь моим. Ты любил Замиру, но прошли годы, и в твоей постели появились наложницы. Я не хочу так! Традиции Игенборга не для меня. Я говорила тебе об этом! Я не принимаю их, не понимаю и никогда не приму. Для ваших женщин третий брак – честь, а для меня оскорбление, плевок в душу, плевок на все, что для меня имеет ценность. Я никогда не признаю брак, на который не давала согласия.

– После этой ночи ты можешь быть беременна.

– Ненавижу!!! – с отвращением выкрикнула ему в лицо, не сдержав слез. – Ты больше не прикоснешься ко мне. Я никогда не лягу добровольно в твою постель. Ты вор!!! Ты украл мою жизнь, мою свободу, все, что мне принадлежит и дорого!

Дева Лесная, как я могла так попасться?! Я же ехала просто торговать…

– Мой товар тоже пойдет в казну Игенборга?

Кажется, последний вопрос начисто лишил акифа самообладания, и он вышел из себя.

– Женщина! Я к твоим ногам положил свое сердце и все богатства Игенборга, а ты мне говоришь о своем товаре?!

– Ни первое, ни второе мне не принадлежит, – собрав остатки самообладания, холодно ответила я. – Мой товар – это то, что я заработала своим трудом. Разрешите продать все, а деньги отдайте Сирилу. Они принадлежат моей семье.

– Я куплю все!

– Мне безразлично, кто все это купит. Ваш дворец стал для меня тюрьмой, а вы тюремщиком.

Мы пару мгновений разглядывали друг друга, а потом Зейд произнес:

– Думаю, нам лучше продолжить разговор, когда оба успокоимся.

– Пленница не может успокоиться.

Акиф явственно скрипнул зубами и вышел, не сказав больше ни слова.

Нарры!..

Глава 26

Очень хотелось орать. От бессилия, обиды, боли, которые переполняли меня изнутри. Пусть бы оглохли все, включая Зейда!

Нарры бы его побрали!

Боль продолжала пульсировать в груди. Я сухо всхлипнула и бросилась на балкон. Двери его оказались гостеприимно распахнуты.

Ухватилась за перила и глотнула воздух. Вид отсюда открывался на дворцовый сад, такой красивый, яркий и изящный. Таким же передо мной предстал Игенборг. Ставший теперь клеткой!

Как и этот нарров сад!

Ну уж нет!

Так больно мне не было, даже когда Рейн оставил одну. А здесь предательство заставляло корчиться внутри, рыдать, пусть снаружи я и оставалась спокойной.

Пора действовать. Неважно, что я чувствую к Зейду. Точнее, именно это и важно. Потому что не готова делить его с остальными женщинами. Мой мужчина должен быть только со мной!

Рейн стал первой любовью. Такая часто проходит, оставляя внутри чуть горьковато-сладкий след. Зейда я полюбила осознанно, со всей страстью. Когда случается такое, эльф больше не сможет смотреть ни на кого.

А что Зейд? У него две жены, огромный гарем. Он воспитан в традициях Игенборга. И даже если правда любит меня всем сердцем, вряд ли откажется от остальных женщин. Ведь любил он когда-то Замиру. И Хаялу.

Снова резануло в сердце.

Не смогу, не хочу видеть и знать, что он уделяет ласки и внимание кому-то еще!

Я закрыла глаза, представляя Рорка, зовя его, открывая все свои эмоции.

Ну же! Где ты!

Неужели и тебя акиф переманил на свою сторону?!

Рорк услышал. Спустя несколько минут раздалось хлопанье крыльев, потом клекот, и на перила балкона уселся ахана. Как всегда слегка недовольный, но при виде меня склонил голову набок и что-то проскрипел.

– Найди Сирила, – прошептала я, склоняясь к нему, заглядывая в янтарные глаза.

Нет! Не думать сейчас о том, что глаза Зейда того же оттенка!

Рорк недовольно зашипел, его явно смущала моя мешанина чувств. Пришлось сосредоточиться, отправляя ему образ Сирила. Ахана знал полунага, знал, что я ему доверяю.

– Приведи его сюда, – добавила я строго. – Покажи ему, где я, и приведи.

Рорк ущипнул меня за палец и взмыл вверх, а я сползла на пол, где и просидела некоторое время. Прислушивалась к звукам вокруг.

Неужели Зейд и правда решил запереть меня во дворце?

Я очень медленно поднялась, вернулась в комнату и подошла к зеркалу. Оттуда на меня глянула бледная эльфийка с горящими кошачьими глазами и чуть припухшими от ночных поцелуев губами. Я коснулась их кончиками пальцев и резко отвернулась.

Не буду вспоминать!

Пока я любовалась садом, в комнате произошли изменения. Кто-то принес и оставил роскошный наряд в сине-золотой гамме, с богатой вышивкой и сверкающий мельчайшими камнями.

О-о-о, я с трудом удержалась от желания разодрать все это на тряпки. Вместо этого скрипнула зубами и переоделась. Разгуливать в халате по дворцу – не самая лучшая идея.

Дверь оказалась открытой, хотя я в глубине души боялась, что Зейд дойдет до того, что ее запрет. Но нет, хватило ума не делать этого. Зато в коридорах я заметила очень много дворцовой стражи. Мрачно уставилась на них через корфу, потом поинтересовалась громко:

– Я что, пленница?

– Как можно, акира! – ответил ближайший из стражников. – Мы будем сопровождать вас, куда пожелаете.

– И в город?

Ага, вопрос оказался провокационным, так как стражник мигом посерьезнел.

– Сожалею, акира, но в городе сейчас неспокойно в связи с последними событиями. Так что вам лучше держаться пределов дворца.

Что я там говорила про золотую клетку? Вот и доказательства. И ведь не возразишь, не начнешь орать, так как внешне все понятно и логично. Драгоценную акиру не выпускают в город из-за сложившейся ситуации.

– В сад-то можно?

– Я провожу вас, акира.

Вот так, под конвоем двух стражников я отправилась в сад. Интересно, Зейд теперь меня нигде не позволит отпускать одну? Я представила, как повсюду меня сопровождают воины, скривилась. Золотая клетка начинала обрастать шипами.

Только бы Рорк отыскал Сирила и привел сюда! Кажется, полунаг оставался единственным, кому я могла довериться.

Если только его опять не заперли.

Дворцовый сад все же поражал даже меня, выросшую в столице эльфийской расы. Привыкшей к самым необычным растениям. Я даже на миг забыла, зачем пришла, глядя на яркие цветы вокруг.

Пока не наткнулась взглядом на беседку. Ту самую, где мы ужинали с Зейдом, казалось, миллион лет назад. И сразу очарование сада померкло.

– Если уж вы за мной следите, то делайте это издалека, – раздраженно бросила я стражникам. Тем хватило ума промолчать. Но теперь они шли, не дыша мне в спину, а несколько позади.

Как от них избавиться, я не представляла. Точнее, представляла, но понимала, что это не выход. Так что оглянулась, надеясь, что через корфу они прочтут отвращение на моем лице.

После чего села прямо на траву, не обращая внимания на дорогую ткань платья, на вышивку и драгоценности. Это не мое, я не хочу вот этого всего.

– Не ш-ш-шевелитесь, гос-с-спожа.

Я так и замерла каменным изваянием, только корфа чуть колыхнулась под теплым ветерком.

Голос Сирила, подобный едва заметному змеиному шипению, слышался из-за кустов за спиной. Молодец Рорк!

– Гос-с-спожа, вас-с-с держат нас-с-сильно?

Коротко кивнула, делая вид, что любуюсь цветами вокруг.

– С-с-сбежать хотите?

Еще кивок. Я коснулась открытой ладонью травы, ощутила, как она откликнулась на прикосновение.

На самом деле это ведь так просто: воззвать к природе, устроить переполох. И пока звери с птицами будут метаться над Игенборгом, а растения оплетать всех вокруг, удрать подальше.

Только я знала, что не решусь на подобный поступок. Не смогу. Птиц и животных могут пристрелить, а растения – вырубить. Готова я обречь их на гибель ради собственного спасения? Конечно, нет.

– Ждите, гос-с-спожа.

С этими словами Сирил исчез за моей спиной. Лишь едва слышно шевельнулись кусты. А рядом со мной сел Рорк. Вопросительно заглянул в глаза, что-то проворчал. Я ощущала идущее от него вопросительное смущение. Будь он человеком, точно сейчас напоминал бы виноватого сорванца, что ковыряет носком ботинка мостовую.

– Ты молодец. – Я провела пальцами по жестким перьям. – Тебе стыдно, что пришлось слушаться акифа? Ну, у него особое положение. Ничего, Рорк, за нашу свободу мы еще повоюем.

Ахана посмотрел в сторону стражников, потом перевел взгляд на меня.

– Нет, – покачала я головой, – не надо на них нападать… пока.

Сирил сказал – ждать. Но он не сказал сидеть спокойно. Почему бы пока не заняться делами? Например, увидеться с местными алхимиками, поговорить с ними…

Называется – размечталась. При дворце оказалось целых семь алхимиков. Каждый со своей специализацией. И каждый не знал, как со мной разговаривать. Чувствовалось, что больше всего на свете ученые агаси мечтали отправить свежеиспеченную третью жену акифа куда-нибудь подальше. У них на лицах за видимым почтением скрывался едва ли не ужас. Женщина интересуется их работами! Женщина сама посмела разрабатывать ароматы и указывать им на ошибки! Не знаю, насколько хватило бы моего терпения, если бы не пришедшая служанка.

– Акира, с вами желает встретиться первая акира Игенборга.

– Хаяла, что ли?

Девушка в зеленых одеждах кивнула и тихо попросила следовать за ней.

На лицах алхимиков читалось едва ли не физическое облегчение. Их мир снова становился прежним. А ненормальная эльфийка уходила на женскую половину, где ей самое место.

– Я еще вернусь! – сообщила грозно всем агаси.

Широкими коридорами, через залы, украшенные вычурно и ярко, по блестящим полам я прошла за девушкой на женскую половину.

И точно окунулась в царство беззаботности и ароматов.

Женское крыло дворца отличалось красками, более изящной мебелью, иными звуками. Тут и там раздавался легкий смех, звучали девичьи голоса. И все ходили без корф.

Мужчин-стражников я не увидела, кроме как возле входа в женское крыло. Зато заметила тут и там рослых белокурых воительниц и евнухов.

Служанка шла чуть впереди, то и дело оглядываясь и тихим голосом сообщая, куда нам идти дальше.

Прозрачные занавеси нежнейших оттенков, стены, на которых изображены картины с любовными сценами или безмятежными пейзажами, светлая мебель со множеством подушечек, зелень и множество небольших садиков и открытых веранд.

А еще женщины. До этого момента я не предполагала, что у акифа столько наложниц. И мало кто бродил без дела. Проходя мимо роскошных залов, я видела десятки девушек, что обучались танцам, или письму, или чему-то еще под взглядами преподавателей. Некоторые девушки сидели в садике, болтали друг с другом, а некоторые возились с растениями.

Казалось, я попала в место, где время остановилось. С каждым шагом погружалась в атмосферу легкости и при этом странного ожидания.

А еще меня провожали взглядами. И от них хотелось ежиться. Если наложницы смотрят так ревниво и придирчиво, то чего ждать от Хаялы?

Особенно обжигала взглядом одна: черноволосая, смуглая, в ярком синем платье. Как уставилась темными глазами, так и следила, пока я проходила мимо. Чем-то эта наложница напомнила Арджану, и меня как ожгло!

Зейд увлекся в свое время женой моего брата. А девушка напоминала гордую воительницу. Вполне возможно, что он не раз призывал ее к себе.

Нарры! Да мне даром этот змеиный заповедник не нужен!

– Акира Риналлия!

Хаяла появилась из-за угла. И тут же устремилась ко мне, мимоходом отправив служанку взмахом руки.

Черноволосую тоже как ветром сдуло, стоило первой жене коротко и сурово на нее взглянуть.

– Акира Хаяла, – присела я в игенборгском приветствии, но первая жена просто обняла меня, обдав запахом знакомых духов.

– Да-да, – хитро улыбнулась она, – я в восторге от твоих подарков, дорогая Риналлия. И очень рада, что ты теперь входишь в нашу семью.

Я не села прямо на пол исключительно благодаря силе воли. Эти объятия, неприкрытая радость… что происходит вообще? И неофициальное обращение, точно мы и правда родственницы или давние подруги.

– Ужасно то, что тебе пришлось пережить, – продолжала тем временем Хаяла.

Она подхватила меня под руку и увлекла в сторону небольшой веранды, сплошь увитой белыми и розовыми цветами. Там уже стоял низкий столик в окружении подушек, дымился чай и горкой возвышались местные сладости.

– Все позади, – выдавила я, опускаясь на подушки напротив Хаялы.

Все же она была красивой, с правильными чертами и легкой усталостью в темных глазах. Темные же волосы оказались уложены в гладкую строгую прическу, открывая крупные золотые серьги в ушах. Такого же оттенка подводка украшала глаза Хаялы, делая их еще больше.

– Насчет Замиры… это ужасно, – проговорила первая жена.

Она сама разлила в чашки местный коричневый чай, пахнущий душистыми травами.

– Ее правда заточат?

Хаяла кивнула, черные брови сошлись на миг на переносице:

– Она пошла на преступление против акифа и Игенборга, Риналлия. За подобный поступок обычно следует мучительная и долгая смерть. Но акиф оказался милосерден. Видимо, в память прожитых вместе лет.

Я глотнула терпкий чай и едва не обожгла язык. В голове пульсировали мысли, но при этом ни на одной я не могла задержаться надолго. Где Сирил? Почему Хаяла позвала меня? Что вообще теперь делать? Где Зейд? Хочу домой!

– Но я безумно рада, Риналлия, что все разрешилось. И ты теперь стала моей родственницей.

– Хаяла, я…

– Знаю, – кивнула та. – Ты думаешь, я должна ревновать? Видишь ли, прошли те времена, когда я была уверена, что Зейд так полюбит меня, что не захочет брать других жен.

– Многоженство в Игенборге норма.

– Да, – кивнула Хаяла. – Мы с детства знаем, что у мужа будет несколько жен. Одна – редкость. И относимся к этому спокойно, хотя, конечно, ревность порой жалит.

Да я бы с ума сошла, если б мой любимый делил ночи не только со мной, но и с другой женщиной! Подобное даже в страшном сне не могу представить! А тут передо мной сидит первая жена акифа и рассказывает, что да, ревность бывает, но ничего страшного!

– Ты не против того, что он взял меня третьей женой? – вырвалось у меня. – Взял, пока я была без сознания!

– Защищая твою честь, – возразила Хаяла. – Ты сама призналась, что не девственница, что акиф делал тебе предложение. Он лишь подтвердил твои слова и тем самым сберег репутацию.

– Но запер меня!

Слова о репутации и моем отношении к ней я буквально проглотила, чтобы не оскорбить Хаялу. Среди эльфов она у меня и так не самая радужная. А мне как-то после Рейна стало плевать на подобные мелочи.

– Акиф склонен к порывистости, если это касается любимой женщины. – В улыбке Хаялы затаилась едва уловимая горечь.

– И ты совсем не против меня? – спросила я осторожно.

Что-то чай потерял свою прелесть. Да и сладости уже не казались привлекательными, не лезли в горло.

Хаяла поставила едва слышно звякнувшую чашку на блюдце.

– Риналлия, ты станешь великолепной женой. Третья жена – выбор сердца, настоящая любовь. Первую жену обычно берут из знатного рода, чтобы показать уважение своему народу. Я, конечно, надеялась, что акиф сможет полюбить меня. Этого не случилось, но зато мы стали близкими друзьями, я подарила ему сына. И поняла, что дружба между нами для меня важнее других чувств.

Я сейчас завизжу!

Но продолжала молчать и слушать Хаялу.

– Год назад мне казалось, что третьей женой станет воительница по имени Арджана. Хотя в душе не одобряла выбор акифа. Она мне казалась чужой. А ты… вас обоих точно соединили невидимые нити.

Я вспомнила наши татуировки и сжала зубы. Да уж, нити. Не зря тогда колдунья так смотрела на меня, не зря говорила, что тату далось ей очень тяжело. И взяла двойную плату.

– Хаяла, но гарем, как же он? И потом, второй жены теперь нет.

– Я более чем уверена, что акиф теперь не станет смотреть ни на кого, кроме тебя.

Я молча вертела в пальцах пирожное. Небольшое, покрытое сверху тонким слоем твердой глазури цвета сливок. А внутри таился нежнейший крем с привкусом лесных орехов. Только есть его не хотелось. Я слушала Хаялу, ее радостную и вроде логичную речь, а сама… жалела первую жену.

Она смирилась. Она нашла выход и стала акифу другом, советником и матерью первенца. Неплохо, если учесть, что ее воспитывали с детства с мыслью, что у мужчины может быть несколько жен.

– Знаешь, – проговорила я с некоторым усилием, – ты права. И я смогу спокойно заниматься парфюмом. Первым личный аромат сделаю тебе.

Я говорила какие-то правильные слова, видела, что Хаяла успокаивается, а внутри все жгло. Ведь без Зейда тут явно не обошлось.

Трус! Сам удрал, а первой жене велел поговорить со мной. Что, решил, одна женщина всегда поймет другую женщину? Ну-ну, а я думала – он умный.

В конце концов успокоенная Хаяла предложила мне прогуляться по женской части дворца.

– А здесь готовят твою спальню.

С этими словами она ввела меня в апартаменты, при виде которых захватило дух.

Даже в моем доме не было такой роскоши. Белоснежные стены с тончайшей золотой росписью, окно такое огромное, что через него можно увидеть весь сад женской части дворца.

– Я буду жить здесь? – уточнила почему-то шепотом у Хаялы.

– Это самое красивое место во дворце. Мои покои в северной части, я не люблю по утрам много солнца. А здесь оно будет освещать все комнаты. Жаль, придется немного подождать, ведь ваш брак оказался сюрпризом для всех.

– Это точно, – кивнула я. – Абсолютно для всех. И долго ждать?

– К вечеру все будет готово. И ты сможешь принять акифа в новых покоях.

Про этого нарра я думала очень много и очень ярко. Если бы Хаяла узнала о моих мыслях, то вполне могла упасть в обморок. Вряд ли при ней кто-нибудь называл правителя Игенборга «свинячьим рылом» и «отлюбленным наррами поганцем».

В новых покоях его встречать, видите ли! Я подошла к окну и уставилась на сад. Как можно просто сидеть и ждать? Я помнила, как по утрам просыпалась в каюте Рейна, и если его там не было, то неслась на палубу. И с хохотом повисала у него на шее.

А дома? Другие расы могут сколько угодно называть нас гордыми, заносчивыми или холодными. Просто они не видели, как одна эльфийка ранним утром добирается до водопадов и ныряет туда. Прямо в платье. Или как она же галопом несется через поля, чтобы ощутить бешеную скачку и свободу.

Неужели акиф думает, что я сумею прижиться здесь?

Эльфы не могут жить в плену. Ни одна эльфийка не стала наложницей или пленницей. А если и становилась, то очень ненадолго. Удерживаемые насильно, мы постепенно увядаем и исчезаем. Пусть на это уходит не один день, но итог всегда одинаковый.

– Очень красиво, – улыбнулась я Хаяле. – Могу я пройтись по саду?

– Ты можешь здесь делать что хочешь. Извини, теперь мне надо заняться девушками. Некоторые из них думают, что выделяются на фоне остальных.

Еще и гарем. Я выдавила улыбку и поспешила уйти в сад. То ли Хаяла специально запретила остальным появляться там, давая мне время привыкнуть, то ли еще что-то, но по белоснежным дорожкам я гуляла в гордом одиночестве. Только Рорк летал надо мной где-то в синей вышине.

А потом из-за поворота показался… Зейд.

Акиф, нарры его дери!

Я так и вмерзла в песок, увидев его. Загар Зейда казался еще сильнее на фоне светлых штанов и длинной туники. При виде его внутри что-то оборвалось с тупой болью, и я попятилась.

– Рин, душа моя, что такое?

– Что такое? – тихо переспросила я. – Что такое? Серьезно?

Улыбка с лица Зейда исчезла, точно ее ветер сдул.

– Тебя кто-то обидел? – в голосе завибрировала ярость.

– Да, – горько ответила я. – Меня обидел правитель одной сильной, пусть и небольшой страны. Он пренебрег моими интересами, моими желаниями и запер в своем дворце. С сотнями женщин, которым дарит ласку.

Теперь на лицо Зейда точно набежала туча, хотя небо было синим-синим.

– Для правителя остальные женщины больше не имеют значения, Рин. Только одна женщина в его сердце и душе. Их соединил не только брак, но сама судьба.

Он подошел так близко, что сердце забилось как бешеное. Запах розового перца, корицы и мужчины коснулся меня, окутал мягко, но властно. Как и руки Зейда, что легли мне на плечи, слегка сжали.

– У тебя есть жена, – сообщила я, отгоняя воспоминания о проведенной вместе ночи, о его ласках. Они до сих пор ощущались на коже.

– И это ты.

– И Хаяла.

– Она – мой друг и хороший советник. Рин, ты – мое сердце.

Его руки скользнули вниз по моим плечам. Обожгли прикосновением сквозь тонкую ткань. И взгляд обжег.

Как же больно!

– Сердце не запирают в клетку, – сообщила я, глядя прямо в янтарные глаза.

– Женщина, к твоим услугам весь Игенборг. И ты его называешь клеткой?!

Да уж, вот и поговорили. Зейд дернул меня к себе так, что я буквально упала ему на грудь. Уперлась ладонями, ощутила, как стучит его сердце. Мое тоже хотело выпрыгнуть на волю.

– Ты не захотел узнать о нравах моего народа, а сам навязал свои.

– Любовь не навязывают, Рин! Только не ври, что не можешь ответить на мои чувства. Твои прикосновения не лгут, как и взгляд!

Его лицо сейчас находилось так близко, что мне достаточно было приподняться на цыпочках, чтобы прикоснуться губами к его губам. Янтарный взгляд плавился, захватывал меня в плен, уговаривал сдаться. Всего лишь признать, что да – люблю. И согласиться навсегда остаться в Игенборге.

Стать третьей женой…

Видеть тех, с кем когда-то Зейд делил постель…

Смотреть в глаза Хаяле…

И понимать, что ты отныне не гордая эльфийка, а всего лишь третья жена акифа Игенборга.

– Отпусти меня, – попросила тихо.

Молчание Зейда растянулось на вечность, пока он жадно разглядывал мое лицо. А потом выдохнул:

– Не могу.

– Тогда не смей прикасаться больше! – выдохнула я, резко отталкивая его. Зейд отступил назад, в глазах потемнело, янтарь превратился в грозу.

– Я не собираюсь терять тебя! – рыкнул он.

– А я не собираюсь жить среди твоего гарема! – Я рычать тоже умела, еще и громче некоторых. Особенно когда так больно внутри.

– Он ничего не значит для меня, Рин! Ты можешь услышать?!

– А комнаты на женской части ты отвел для меня рядом с твоими фаворитками? – продолжала я все громче. – Или рядом с Хаялой? Замире ты тоже говорил, что гарем ничего не значит для тебя? Хотя о чем это я! Для вас это норма. А я не хочу, я не могу делить своего мужчину с другими! Это какое-то… многопользование получается!

Оскорбить правителя грозного Игенборга? Люблю, умею, практикую. Я на миг даже испугалась его взгляда, таким он стал бешеным. Видать, не часто его эльфийки из себя выводили. Но Зейд сдержался, лишь ноздри раздулись, когда он с шумом вдохнул сладкий воздух сада.

– Вечером поговорим, – отрезал яростным тоном. – Будешь ждать меня в новых апартаментах, жена моя.

– Разве есть право у заключенной препятствовать приходу тюремщика, – произнесла я горько.

Осталось лишь сжимать кулаки и прикусить язык в прямом и переносном смысле, чтобы не наговорить еще больше резких слов. Сейчас сдерживаться помогала мысль, что Сирил меня вытащит. Не может не вытащить.

Глава 27

Следующий час я провела в каком-то оцепенении. Бродила по саду, сидела в беседках, здесь же поела. Пусть аппетита не было, но силы мне могли понадобиться. Хорошо еще, ни Хаяла, ни Зейд больше не появлялись. Зато в саду тут и там стали попадаться наложницы. При взгляде на каждую сжималось сердце от одной мысли, что вот ей Зейд мог дарить свои ласки.

И на себе я чувствовала любопытствующие взгляды. Но предпочитала делать вид, что ничего не замечаю. А когда одна из наложниц попыталась приблизиться, то зыркнула так, что ее точно ветром унесло подальше. Пусть считают стервой, но я не могу общаться с ними. Что-то мне подсказывало: при мне они точно будут обсуждать акифа. А я не железная. У меня уже в сердце точно застрял ржавый штырь, когда смотрела на всех этих красоток.

В очередной раз устроилась в одной из беседок, вдали ото всех. И почти сразу услышала:

– Гос-с-спожа, вы готовы?

О, Сирил! Я на миг замерла, а затем кивнула. Лучше лишнего не болтать, мало ли кто может за мной приглядывать.

– С-с-слушайте меня внимательно. Обратитесь за помощью к деревьям, чтобы они указали вам путь. Ж-ж-жду вас-с-с на мес-с-сте.

Я невидяще уставилась перед собой, пока Сирил едва слышно объяснял, что именно мне надо найти. В какой-то момент мой помощник вдруг замолчал, а спустя пару секунд я услышала шаги и звонкие голоса.

– …Но эльфийки же старые! – звучал ручейком женский голос. – Может, ей лет пятьсот уже!

– Экзотика, – вздохнула вторая собеседница. – В прошлом году наш акиф смотрел на полуорку, в этом – на эльфийку. Но замуж…

– Ненадолго, – злобно ответила первая. – Он меня к себе постоянно призывал, говорил, что я самая красивая. И плевать, что другим именем звал. А тут увлечется, а потом схлынет дурман, и он увидит рыбину холодную. Ты ее волосы видела? Точно лунный свет! А луна – холодная и равнодушная.

– Но он ее третьей женой взял.

– И что? – фыркнула первая. – Акиру Хаялу он женой брал, акиру Замиру тоже. Не-е-ет, Заила, женой стать всегда можно, а вот по-настоящему быть возлюбленной…

– Хадиса, третья жена – выбор сердца и души.

– Сердце у нашего акифа большое, холодной эльфийке его не заполнить до конца. Все равно потянет на что-то более горячее. И не смей вставать на моем пути!

– С ума сошла? – нервно хихикнула неведомая Заила. – Да акиф и не смотрит на меня. Сама не знаю, что делаю здесь.

– Так скажи Хаяле, что хочешь стать женой почтенному агаси, она тебе мужа подберет, если акиф позволит. Пошли, выпьем холодного сока, сегодня слишком жарко, еще цвет лица испортится.

Шаги и голоса стали удаляться, а я так и сидела замерев. Хотя на самом деле мне хотелось помыться.

Нет, бежать отсюда! Бежать немедленно – и сразу к повелителю эльфов. Попросить защиты, сказать, что свадьба была проведена без моего согласия.

А боль внутри… что ж, мы живем очень долго, со временем она исчезнет.

Очень на это надеюсь.

Природа вокруг откликнулась на мой зов сразу и охотно. Точно ждала, пока я прикоснусь к ней. Я же мысленно потянулась, передавая картинку, описание того, что мне надо.

Просьба о помощи…

Связь, которая возможна лишь у эльфов.

Говорят, частью природы еще являлись дивы – странные создания, ставшие легендой. Но я с ними никогда не встречалась. Рейн интересовался дивами, но у эльфов не принято говорить о них.

Да, Рейн стал прошлым.

И Зейд тоже станет.

Меня вела сама природа, нашептывала маршрут, мягко подсказывала, на какую тропинку ступить, уводила дальше от любопытных взглядов. Хорошо еще, в это время сад снова стал почти пустым, так что я довольно быстро и осторожно добралась до настоящей зеленой стены из плотных кустов с мелкими и очень густыми листочками. Перед ней раскинулась роскошная клумба с валлийскими розами, похожими на радугу, спустившуюся с небес на землю.

И тропинки тут не было.

Я присела на корточки, провела рукой над нежными бутонами, мысленно попросила их пропустить меня. И получила в ответ легкий укол, точно воспоминание о боли. Тут уже ходили, прямо по розам, оттого в одном месте бутоны были мельче, а сами побеги моложе.

Время, казалось, неслось с быстротой молнии. Я все время опасалась, что Хаяла или Зейд захотят видеть меня. Потому буквально взмолилась, обращаясь к растениям. И те отклонились в разные стороны, открывая небольшие участки, по которым я и пронеслась до самой стены. Ветви раздвинулись, открывая потайной ход. И не найдешь, если о нем не знаешь. Я двинулась через короткий коридор из кустов. Запах зелени и свежести буквально окутывал со всех сторон.

Один шаг, другой, платье зацепилось за веточку, но тут же соскользнуло с нее. Пальцы стали просто ледяными от волнения. Только не попасться. Второго шанса не будет. Придется прорываться с боем.

Коридор внезапно кончился, и я оказалась в небольшом пространстве внутри круглого куста. За ним – я разглядела сквозь ветви – простирался сад мужской части дворца. Та-а-ак, значит у нас тут тайный ход?

– Гос-с-спожа.

Сирил возник точно из ниоткуда. Я вздрогнула, но тут же одернула себя: он же полунаг, у них подобное в крови в буквальном смысле.

– Куда дальше? – спросила тихо. – Какой план?

Глаза Сирила едва заметно светились, зрачки превратились в узкие щелочки. А шипения в голос-с-се… тьфу, в голосе стало еще больше.

– Это вс-с-се Дианта, гос-с-спожа. Она намекнула про с-с-скрытый ход. Он с-с-связывает женс-с-скую и мужс-с-скую час-с-сти двора. Она дос-с-стала ключ. С-с-скорее… времени мало.

– Из мужской части как выбраться?

Сирил прислушался на мгновение, но я его дернула за рукав.

– Не отвлекайся, если кто-то появится рядом, мне скажут. Я обратилась к природе вокруг, она откликнулась.

– Хорош-ш-шо, ваш-ш-ша помо-щ-щ-щь будет неоценима. Надо пройти в юж-ж-жную час-с-сть с-с-сада. Там, за деревом с-с-с… нарры… с-с-саринией выход в город.

– Из дворцового сада?!

– О нем з-з-знает только акиф и Тарлан. Так акиф попадает в город, одетый с-с-стражником.

– Ну да, – буркнула я. – Дева Лесная, мужчины порой как дети. Из собственного дворца тайно выбираться… Так, что дальше?

– Дальше мы переодеваемс-с-ся в бродяг, гос-с-спожа, и выходим из-з-з города. Быс-с-стрее, пока акиф вас-с-с не хватилс-с-ся. И меня.

– И тебя?

Взгляд Сирила отливал желтым яростным светом.

– Акиф предлагал мне з-з-занять пос-с-ст главы тайной с-с-стражи. Ш-ш-шпионы.

– Тоже в клетку не хочешь?

– Гос-с-спожа, я обещал вам защиту, а не попадание в рабс-с-ство.

И внутри у меня вдруг стало тепло, появилось ощущение, что все получится.

– Пошли, – скомандовала. – Веди меня, нас прикроют.

Снова мысленно потянулась к природе вокруг, открылась ей навстречу. Помоги нам, прикрой, чтобы никто не заметил! Скользнула в тени. Я не обладаю этой способностью так хорошо, как Дэрин – несостоявшаяся невеста Иррилия. Но на несколько минут спрятаться могу. Главное при этом – не делать резких движений, иначе теряется концентрация. Потому двинулась плавно и очень осторожно. Трава за нами моментально расправлялась, скрывая все следы.

Сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Оно грохотало так, что я даже немного испугалась: вдруг еще кто-то услышит.

Но в саду было тихо. Пару раз прошли алхимики, но они нас не заметили.

Вот и сариния – раскидистое дерево с узкими длинными листьями. Мы скользнули за него, и тут вся маскировка стекла с меня. А зеленая стена перед нами расступилась, открывая забор с небольшой калиткой.

Сирил выступил вперед, едва слышно звякнул замок, и калитка открылась.

Стена вокруг сада оказалась массивной, сделанной из незнакомого мне материала. Внутри ее и прорубили короткий ход. Тщательно заперев калитку, Сирил спрятал ключ, а я не выдержала:

– Это же дубликат?

– Конечш-ш-шно. Подс-с-ставлять не в моих правилах. Переодевайтес-с-сь.

Из-за пазухи Сирил достал кучу тряпья, половину передал мне и, деликатно отвернувшись, стал переодеваться. Я последовала его примеру. Ход был довольно тесным, да и переодеваться в присутствии мужчины мне как-то не приходилось. Точнее, приходилось, но лишь при Рейне. А Сирил все же был помощником, а не любовником. Впрочем, смущение быстро прошло под напором обстоятельств.

В зеленоватом полумраке, что пах листьями и травой, я быстро стянула платье, переоделась в рванье. Помедлила и замотала еще и лицо, на голову накинула какую-то тряпку, чтобы надежно спрятать волосы. Потом нагнулась и повозила рукой по пыльному полу. Тщательно измазала лицо.

– Отлично, – прошелестел Сирил.

В наряде бродяги он смотрелся настоящим… бродягой.

– Чуть согнитес-с-с-сь, – прошептал он мне. – Одну ногу подволакивайте. Да… вот так.

Выйдя на улицы Игенборга, я на мгновение замерла истуканом. Появилось чувство, что вот сейчас к нам бросятся стражники. Схватят – и тогда уже все, не выбраться. Представила взгляд акифа и… увидела, как из-за поворота появляются двое в форме стражи.

В тот же миг ощутила несильный пинок, а затем гневное мычание. Сирил толкал меня и показывал в сторону дворцовых ворот, а еще размахивал какой-то засаленной бумагой.

– Кто такие? – раздался окрик стражи. Они уже направлялись к нам, и я точно примерзла к мостовой, понимая, что не могу издать ни звука. Сразу услышат мой акцент.

Сирил же выступил вперед и ткнул стражнику бумагой чуть ли не в лицо, после чего гневно промычал, тыкая в меня пальцем. Еще и у виска покрутил. Мол, дура она, дура. Ну и хорошо: раз дура, то буду молчать.

– Предписание на выселение из города? – Стражник брезгливо глянул бумагу. – Ну так чего здесь околачиваетесь? Вас пинками, что ли, выгнать?

Сирил промычал что-то заискивающе и пихнул меня, пришлось двигаться. Главное, не забывать про хромоту. Да, вот так.

– Жалкое зрелище, – пробормотал другой стражник. – Эй, там, на выходе из города, возьмите чуть севернее. День пути – и будете в крупном поселке, сможете найти работу. Попрошайничать не вздумайте, сразу камнями побьют.

Я торопливо закивала и на всякий случай захромала еще сильнее, получив по дороге еще один тычок от Сирила.

Плохо помню дорогу до городских ворот. В памяти сохранились жара, чувство, что в этих тряпках я сейчас сварюсь, а еще гомон вокруг. Взбудораженные люди носились по городу, взбудораженные ярмаркой и последними событиями. А к воротам города подходили бродяги, исчезали за ними.

Я же до последнего не верила, что вырвемся. И готова была кинуться в бой, если бы только ощутила, что нас раскрыли. Но нет, мы прошли через ворота, а затем очутились на дороге, вьющейся между скалами.

Свобода? Свобода!

Но пришлось ковылять еще пару километров, до ближайшего поворота. Там, за крупными камнями, нас ждали две оседланные лошади и мои охранники. Как же я рада была их видеть!

– Я отправил всех ваших людей домой, – проговорил Сирил, подавая мне уже нормальную одежду. – Как вы, госпожа?

Я лишь молча скользнула за один из массивных камней. Как? Нормально, если не обращать внимания на тупую стрелу, засевшую в сердце. Но я эльфийка, мы умеем брать эмоции под контроль. Поэтому заставила себя думать о делах.

– Что с товаром?

– Часть распродана. Сегодня принесли разрешение на торговлю специями. Я выставил все на продажу через местного торговца, Айдан его рекомендовала. Деньги передадут караваном, который возвращается после ярмарки. Торговец мой знакомый, можете не беспокоиться.

– Спасибо, – кивнула я.

– Ваш багаж и все личные вещи отправил сразу после нашего разговора. Они впереди. А вот духи остались в Игенборге. Быстро найти знающего торговца не получилось. Оставил на хранение на постоялом дворе, Айдан обещала присмотреть. А там как распорядитесь. Можете вернуть обратно, задерживать товар не имеют права.

– Ты все сделал правильно.

– Нужно убираться отсюда.

– И как можно скорее, – согласилась я и села на подведенную лошадь.

А дальше была скачка в сумасшедшем темпе. Сирил все продумал. Люди, которые выехали раньше с вещами, резервировали для нас свежих лошадей. Мы нагнали их и обогнали еще в первые сутки. Дальше не жалели ни себя, ни лошадей.

Сирил поступил мудро, отправив мои вещи еще утром, когда я была во дворце. Это помогло выиграть время. Вначале перекроют выходы из города и перетряхнут его, лишь потом отправятся в погоню. Но это не значило, что можно расслабиться, и мы летели как птицы.

Мое местонахождение мог выдать Рорк, и в первый день я мысленно молила его держаться от меня подальше. Не могла рисковать и призвать его к себе во время побега, кто знает, какую власть имеет над ним Зейд. Ахана может прилететь и позже. О том, что он может остаться в Игенборге, я старалась не думать.

Но и достигнув эльфийских земель, я не расслабилась. Вместо того чтобы вернуться домой, отправилась сразу к Иррилию. Ввалилась с Сирилом к ним ночью со словами: «Акиф взял меня третьей женой. Помоги», – и свалилась без чувств от усталости. Вводить брата в курс дела пришлось Сирилу.

Сутки выпали из моей жизни, я спала мертвецким сном, а когда пришла в себя, Иррилий уже задействовал все свои связи. Брачных татуировок на моих руках не было, эльфийского обряда я не проходила, и он подал протест на произвол, подключив всех своих влиятельных друзей.

– Какие новости? – спросила у брата, когда собрались за ужином.

Арджана с Иррилием переглянулись.

– Не переживай, я все улажу.

Зная его, я в этом и не сомневалась. Но вот такой ответ заставил насторожиться и понять, что не все так гладко, как хотелось.

– Риналлия, тебе нужно отдохнуть и забыть обо всем, – произнесла Арджана. – Морское путешествие сейчас было бы кстати.

– Да, отличная идея! – горячо поддержал Иррилий.

– Но как мне сейчас уезжать? Пока ничего не ясно, – немного растерялась я.

– Именно сейчас ехать и надо. Я связался с друзьями, у одного из них как раз в порту Лисона яхта. Несколько дней пути туда, и тебя ждут морские просторы. У моего хорошего знакомого вилла на уединенном острове. Там спокойно и безопасно. Магическая защита такая, что никто посторонний не сунется.

– О, я и сама туда хочу! – с энтузиазмом подхватила Арджана. – Жаль, сын пока маленький, в морское путешествие еще рано.

– Та-а-ак… – Я отложила столовые приборы и внимательно посмотрела на этих двоих. – Я хочу услышать правду! Мои дела совсем плохи?

Невестка с братом опять переглянулись.

– Иррилий, мне напомнить, что я тебя старше? Не бойся, я справлюсь. Не маленькая. Поэтому не надо подсовывать мне яхту и предлагать покататься на кораблике.

– Мы считаем, что тебе лучше пока уехать. Император Асдора готов поддержать мою претензию и предлагает приехать ко двору. Только я ему не доверяю. Не хочу, чтобы ты стала разменной монетой в его торговле с акифом. Императора всегда интересовали прииски Игенборга, он будет только рад наложить лапу пусть не на все, но на некоторые из них.

– А что ответил Владыка?

– Ждет нас ко двору, чтобы разобраться в этом деле. Он тоже может многое получить от акифа, но пока зол на него и будет рад поиграть на нервах. А вот что потом? Не стоит забывать, что хоть церемонии бракосочетания по нашим традициям не было, но Владыка может приказать тебе выйти замуж ради интересов страны.

– Поэтому уезжай, – произнесла Арджана. – Твой помощник Сирил обещает доставить тебя скрытно до порта, Ирр договорится через свои связи о разрешении на отъезд. Нужно действовать быстро. Знакомый целитель готов дать заключение, что твое здоровье после пережитых потрясений под угрозой и требуется срочно сменить климат на морской. Мы выведем тебя из-под удара, а Иррилий все уладит. В крайнем случае придет сообщение о крушении яхты, и начнешь новую жизнь за морем, документы мы сделаем.

Мысленно я уже рассматривала такой вариант еще в Игенборге, но сейчас оказалась морально не готова вновь нестись сломя голову непонятно куда. А мой бизнес? Одно дело – уехать, тщательно подготовив и рассчитав, а совсем иное – бросив все как есть.

– Мне нужно подумать.

– Риналлия, времени в обрез. Сейчас я сослался на твое плохое самочувствие, но Владыка долго ждать не будет. Лучше уехать сейчас, пока он ничего не заподозрил и не подумал о том, что ты хочешь увильнуть.

– А как же ты? Владыка не простит, что ты ослушался приказа и помог мне сбежать.

– Переживу, – отмахнулся брат.

– Не уверена. Владыка умеет наказывать вызвавших его недовольство. А тут ты нарушишь приказ, лишишь его возможности отыграться.

Я перевела обеспокоенный взгляд с Иррилия на невестку.

– Риналлия, ничего страшного. Значит, переедем жить в Асдор, – твердо произнесла Арджана.

– А семейный бизнес, наши родители, ваш дом… Ты же каждую мелочь здесь выбирала, – я обвела рукой столовую.

– Арджана права. Главное – это наша семья, а не вещи.

– Иррилий, я не могу так. Нужно подумать. Извините…

Я встала из-за стола и пошла к себе в комнату.

Как-то я не подумала, что, прося у брата помощи, могу основательно подставить его. Не хотелось нарушать счастье их семьи.

В спальне я открыла окно, впуская наполненный ароматами цветов воздух. Арджана сама делала эскиз сада и высаживала некоторые цветы, еще будучи беременной. Говорила, что это ее успокаивает. Как можно вынудить их бросить дом, который они с любовью обустраивали и с которым связано столько воспоминаний?

Что же делать? Убегу – подставлю близких, останусь – окажусь заложницей политических игр.

Стук в дверь заставил меня обернуться.

– Ты позволишь? – заглянула Арджана.

– Проходи.

Невольно отметила, что невестку изменило материнство. Сделало мягче. Теперь в гардеробе Арджаны появились красивые платья, а раньше она предпочитала любимую военную форму или брючные костюмы, доводя маму до нервного тика.

– Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но Иррилию необходимо кое-что знать.

– Что именно? – спросила я, удивляясь, почему он не пришел сам, а прислал жену.

– Твой помощник рассказал нам про попытку переворота в Игенборге, о твоем похищении. Что тебя насильно выдали замуж, а ты от страха заявила, что являешься женщиной акифа и он собирается взять тебя в жены. Когда заговорщиков поймали, акиф женился на тебе. Извини, я до сих пор не могу понять этот момент. Почему он женился? Для них третий брак имеет важное значение. Его называют выбором сердца. Он настолько сильно хотел отомстить Иррилию?

– Акиф еще до этих событий дал мне понять о своем интересе, но я не могла принять его внимание, нас слишком многое разделяет.

– Хорошо. Тогда скажи, ваш брак подтвержден? Пойми, этот момент важен в будущих переговорах.

– Да, – ответила скупо. Кто бы знал, как тяжело было это признать. Короткое слово – и столько сладко-горьких эмоций в себе несет.

– Риналлия, я знакома с акифом и уверена, что он бы не опустился до насилия. Как так получилось?

На мгновение прикрыла глаза, собираясь с силами. Арджана права! Я сама поддалась чувствам, и в этом очень тяжело признаться.

– Я была готова подарить ему одну ночь, а не всю жизнь! Он знал об этом, но ни слова не сказал о том, что женился на мне, пока я была без сознания. А утром меня назвали третьей женой и выделили покои в гареме.

– Сам акиф тебе нравится? Что ты к нему чувствуешь?

– Арджана, какая разница? У него гарем! Я лучше умру, чем буду делить своего мужчину еще с кем-то. Это ужасно, когда бывшие или нынешние наложницы при мне обсуждают наши отношения и считают, что он от меня устанет и вскоре позовет в свою постель их. А старшая жена выказывает покровительство и относится снисходительно к новому увлечению своего мужа.

– Риналлия, уберем жен, гарем и весь Игенборг с его традициями. Скажи прямо – ты любишь этого мужчину?

– Арджана…

– Прямо, Риналлия. Если опустить все это, ты бы осталась с этим мужчиной? – резко и настойчиво потребовала ответа она.

Перед глазами возник Зейд с его волевым лицом, умными, внимательными глазами. Он умел слушать, с ним я не боялась быть собой. Вспомнились красоты Игенборга с величественными вершинами гор, голубыми полями цветов. Шумный город с колышущимся морем людей, что предстал мне с высоты башни. Как он срывал с меня корфу, вытирая слезы. В груди защемило, и с губ само собой слетело:

– Да…

Конечно, я спохватилась и на корню задавила все чувства, тут же добавив:

– Но гарем есть, жены есть, и это та часть жизни, которую я никогда не приму и не смирюсь.

– Я услышала тебя, – кивнула она и ушла. Вот так просто, больше не став ничего спрашивать и выяснять.

Справившись с удивлением, я ощутила в душе покой. Наверное, нужно было еще раз это вслух сказать, чтобы понять, что я все сделала правильно. Я бы не смогла жить той жизнью, которую уготовил мне акиф. Горько, больно, но я сильная и это переживу.

Такой настрой вернул пошатнувшееся спокойствие.

Но я бы точно забеспокоилась, увидев дальнейшие действия невестки. Выйдя от меня, она задумчиво постояла в коридоре, принимая решение, а потом быстрым шагом пошла в детскую.

Там Иррилий укачивал на руках сына, который уже засыпал, теребя пальчиками кружево папиной рубашки. Они обменялись безмолвными взглядами, и Арджана кивнула, давая понять, что поговорила со мной. Когда муж отвернулся к кроватке, она молниеносным жестом забрала кристалл связи, что лежал на низком столике, и тихонько вышла. Пока Иррилий был занят тем, что укладывал ребенка, Арджана уединилась в гостиной и нашла в кристалле сохранившийся контакт акифа. Уверенно нажала на вызов.

Глава 28

Я полила только что посаженную последнюю фризелию и разогнулась, любуясь делом рук своих. Страсть к садоводству привила Арджана. Я как-то неожиданно обнаружила, что ковыряние в земле действительно успокаивает нервы. Вначале помогала ей, а когда вернулась домой, занялась благоустройством нашего сада, и сейчас вокруг дома выросло много новых клумб. Сад стал моей отдушиной. Мама даже больше не лезет ко мне с причитаниями, что порчу себе кожу на руках.

Я все же убедила Иррилия, что мне лучше поехать к Владыке. Там пришлось заново пересказать свою историю и задержаться на некоторое время при дворе. Акиф прислал нашему Лучезарному уведомление, что я стала его третьей женой. Тот ожидаемо ответил, что церемонии по эльфийским обычаям не было, и он не может признать такой союз. Что удивительно, акиф не требовал моего возвращения, а Владыке ответил, что учтет этот факт.

И тишина. Несколько недель мы провели при дворе, но так как никаких сдвигов в этом деле не было, повелитель разрешил нам вернуться домой. Только запретил покидать земли нашего государства. Что было ожидаемо, впрочем.

Некоторое время я жила в поместье Иррилия. Брат кропотливо собирал сведения об Игенборге. Акиф занялся зачисткой после попытки переворота и стал перепроверять всех на благонадежность. Прошла волна казней. Замира, как и говорил акиф, удалилась от мирской жизни в храм. Казалось, Зейд и думать обо мне забыл, занимаясь государственными делами и вводя новшества.

Одним из таких стало разрешение женщинам открывать лицо. Волосы в дань традициям так и оставались покрытыми корфой, но все же. Это произвело фурор. Были и возмущения, но после предыдущих многочисленных казней оспаривать решения своего правителя решались немногие. Поэтому такое судьбоносное решение в жизни женщин прошло сравнительно спокойно.

Если на окраинах женщины еще закрывали лица, то в столице щеголяли с открытыми, а кто не мог полностью перестроиться, прикрывались тончайшими прозрачными вуалями. Но такое новшество, уверена, здорово облегчало жизнь. Особенно при принятии пищи.

Далее шпионы донесли, что акиф занялся масштабной перестройкой дворца. Причины не озвучивались, и все лишь терялись в догадках.

А потом ко мне вернулся Рорк. Мы все вместе как раз обедали в саду, когда он неожиданно свалился на меня буквально с неба. Оказалось, Талиса, ахана Арджаны, пыталась не пустить его к нам, перехватывая в воздухе, но он умудрился проскользнуть. Уставший, соскучившийся. На лапе принес записку:

Мое сердце с тобой.

Послание акифа вызвало бурю чувств в душе, но больше всего разозлило. Как понимать эти короткие слова? Неужели нельзя было написать просто и понятно: «Я тебя отпускаю». А тут думай что хочешь и трактовать можно по-разному.

Я еще некоторое время напряженно ждала каких-либо вестей, но все было тихо. Деньги за проданный товар мне пришли. Духи пока так и остались в Игенборге, и принимать решения насчет этого товара я не спешила, считая, что лучше пусть пройдет больше времени. Если он не трогает меня, то не стоит пока напоминать о себе даже косвенно.

Мой помощник Эндарион почти поправился и вернулся к делам. Мы связывались по кристаллу связи, и он рассказывал, что происходит в конторе и в городе. После моего возвращения из Игенборга поползли слухи. Третья жена, гарем, побег – это стало сенсацией. Поток клиентов резко возрос, все хотели видеть меня, но Эндарион отвечал, что я на отдыхе.

Я же не могла больше отсиживаться у Иррилия. Нанянчилась вволю с племянником, который очень напоминал братца в детстве. Мерное течение дней нарушали стычки Талисы и Рорка. Та ни в какую не принимала моего парня. Но и ее сердце дрогнуло, когда этот затейник бросил к ногам Арджаны задранного зайца. Клянусь, Талиса от удивления едва с ветки не упала. Раньше все подношения он приносил ахане, а не ее хозяйке, но тут решил сменить тактику.

Так продолжалось каждый день. Мы с Арджаной, уже смеясь, спрашивали у Рорка, а что у нас вечером на ужин. В итоге Талиса сейчас высиживает птенцов, а гордый папаша не отходит от нее и отлучается лишь затем, чтобы добыть ей пищу. Лучшее парное мясо гордая Талиса брать отказывается и ест только то, что приносит Рорк.

Но наконец мне стало неудобно и дальше пользоваться гостеприимством молодой семьи. Слухи насчет меня немного улеглись, появились более свежие новости. Да и что обсуждать, когда ничего больше после моего возвращения не происходило. Я тихо гостила у брата, акиф занимался страной, ничего скандального – и интерес угас.

Мама наша, конечно, когда узнала правду, закатила такую истерику, что я очень порадовалась, что она далеко. Но по кристаллу связи орала так, что мы с братом едва не оглохли. Припомнила все отказы женихам, мои частые путешествия, язвила, что даже не удивлена тому, что я угодила в гарем. Чего еще ждать, когда я даже такому приятному мальчику, как Минаэль, шанса не дала. А ведь могла бы уже быть обрученной, и никакой акиф на меня бы не претендовал. Пустила даже слезу, что я позор семьи и ей теперь не дождаться от меня внуков.

В общем, не спешила я домой. Но со временем мама успокоилась, и я смогла вернуться. Пришлось пережить поток гостей. Некоторые подруги матери злорадствовали. Это те, чьим прекрасным мальчикам я отказала. Другие просто хотели удовлетворить свое любопытство и услышать пикантную историю из первых уст.

Постепенно жизнь вошла в колею. Первые дни после возвращения к родителям я пропадала в своей лаборатории, создавая новый аромат. Зейду. Пусть я больше не планировала там бизнес и в сторону Игенборга даже не смотрела, но, увидев образцы, доставленные оттуда вместе с моими вещами, не смогла устоять.

Я послала созданные духи акифу во флаконе в виде рубинового сердца с запиской: «Ваше сердце никогда не было полностью моим. Возвращаю вам его – оно принадлежит Игенборгу и несет в себе его неповторимый аромат».

Ответа не было. Не то чтобы я его ждала, но отсутствие хоть какой-то реакции царапало душу. Я даже к созданию новых духов охладела, предпочитая проводить время в саду. Оставалось надеяться, что моя апатия временная, а то впору переквалифицироваться в садовника.

В очередной раз подумав об этом, я, присев, погладила пурпурные листы фризелии с бледно-зеленой окантовкой. В голову пришла идея сделать такой же изогнутый флакон духов с остроконечной крышкой. Надо будет сделать эскиз и переслать Эндариону, пусть закажет образцы.

– Риналлия, к тебе пришли, – услышала голос мамы.

Странно, кто ко мне может прийти? Близких друзей нет, а соседи после волны любопытства на всякий случай стали держаться подальше и сократили свои визиты к нам. Все же я подпортила себе репутацию этим замужеством. Вроде бы и жена акифа, вроде и не жена… В общем, перестала я быть завидной невестой, даже с моей родословной и хорошим приданым.

Подняв голову, увидела, что мама приближается с гостем. Солнце слепило глаза, и я все никак не могла рассмотреть его. Показалось на миг, что волосы темные, светлая одежда… Сердце кольнуло острой болью. Акиф?!

Как во сне, поднялась, прикрывая глаза от солнца и щурясь. Что?! Да как он посмел!!!

– Ты?! – произнесла потрясенно. Честное слово, меньше всего ожидала увидеть его.

– Пойду распоряжусь насчет чая, – пряча улыбку, мама поспешила оставить нас.

– Мое почтение, Риналлия, – мягко произнес Минаэль, подходя ко мне. Бронзовые волосы золотились на солнце, и с чего мне показалось, что они темные?..

Он собирался поцеловать мне руку, но я показала, что ладони в земле, и отвела их. Даже будь чистыми, поступила бы так же. Не хотела, чтобы этот тип хоть пальцем касался меня.

– Зачем ты пришел?

– Ты так и не простила меня? – с сожалением произнес он.

– А должна была? – удивилась я.

– Мне казалось, я все тебе объяснил и ты поймешь, что у меня не было другого выбора и я очень сожалею, что все так вышло.

– Скажи это Эндариону, который до сих пор еще ходит с тростью!

– Я готов компенсировать ему все расходы на целителя.

– Не утруждайся, я взяла их на себя. Чего ты хочешь? Ведь не просто так пришел.

– Хотел пригласить на прогулку. Слышал, ты совсем превратилась в затворницу. Надо это прекращать. Какие бы неприятности ни были, жизнь продолжается. Я знаю одно очень интересное место, тебе пон…

– Нет, – перебила его. – Если это все…

Да, понимала, что веду себя невежливо, но миндальничать с этим типом не собиралась.

– Подожди! У меня есть предложение.

– С чего ты взял, что оно меня заинтересует?

– Весьма выгодное для тебя.

Ох, что-то я сомневалась. Может, для него? Ведь свою выгоду этот тип никогда не упустит. Я собиралась уже вежливо его послать, но следующие слова заставили насторожиться.

– У тебя же не осталось заказов на создание эксклюзивных духов. Придворные дамы не спешат обращаться к той, у кого подмочена репутация. Скоро твой торговый дом «Шансси» потеряет свое ведущее положение и станет лавочкой для среднего класса.

– Уходи! – холодно приказала ему, мысленно проклиная.

Да, совсем недавно мы с Эндарионом обсуждали возникшие трудности. Покупки духов среди среднего класса возросли, а вот на создание индивидуальных ароматов среди знати заказов не было.

Я списывала все на возникшую шумиху вокруг моего имени и надеялась, что это временные трудности, нужно переждать. Иначе у меня будут проблемы. Ведь именно такие клиенты создавали рекламу и повышали цену духов.

– Ох, как же с тобой трудно! – закатил глаза Минаэль, притворно тяжко вздыхая. – Риналлия, мы с тобой дельцы и способны беспристрастно оценивать ситуацию. К чему эти театральные жесты? Я не хотел тебя уколоть.

– Хорошо. Твои предложения? Говори, что задумал? – через силу произнесла я.

– Все как и раньше. Выходи за меня. Наша помолвка исправит ситуацию. Можно рассказать всем, что мы полюбили друг друга и я перед поездкой сделал тебе предложение. Ты обещала подумать, как приличная девушка, и уехала, но в Игенборге акиф похитил тебя, насильно взяв в жены, а меня заточил в тюрьму. И вот ты сбежала, я тоже освободился, и мы после пережитых трудностей вновь воссоединились. Объявление о помолвке и вскоре пышная свадьба навсегда отметут любые притязания акифа на тебя и покажут, кому ты на самом деле принадлежишь.

У меня банально отвисла челюсть от его фантазии. Ему бы романтические истории для впечатлительных барышень писать!

– Подумай! – продолжал Минаэль. – Это идеальный вариант. Твоя репутация восстановлена, и ты вновь желанная гостья во всех домах и при дворе. В данных обстоятельствах никого не удивит скорая свадьба, а о нашей любви еще будут слагать баллады.

– А что ты говорил о заточении? Ты сидел в тюрьме Игенборга? – вычленила я из всего этого бреда.

Минаэль осекся и скривился, как будто съел что-то кислое.

– Меня подставили. Кто-то вскрыл опечатанные мешки с товаром, власти обвинили в нарушении правил, мошенничестве. Удалось доказать, что это сделали неизвестные лица, но штраф выплатить пришлось, и ярмарку я пропустил, понеся убытки. В лицензии мне почему-то отказали, я так ничего и не продал.

– Поэтому решил жениться на мне и поправить свое положение, – холодно закончила я.

– Мы нужны друг другу. Сейчас даже больше, чем раньше.

– Нет.

– Послушай, если дело в невинности, то мне безразлично, как далеко все у вас зашло.

– А вдруг я беременна? – не удержалась от ехидного вопроса. Его щедрость сегодня просто зашкаливала.

– Ты беременна? – Пристальный взгляд на мой живот и гримаса отвращения. – Тогда надо поспешить со свадьбой. Уединишься в отдаленном имении. Оборудуем лабораторию, будешь делать духи. Я возьму дела на себя. Ты тайно родишь и отдашь на воспитание, а у нас еще будут наши дети.

– Минаэль, твое предложение просто верх великодушия. Но знаешь, я как-нибудь сама справлюсь со своими трудностями.

– Риналлия, не глупи! Ты в безвыходном положении. Если всплывет информация о том, что ты в положении…

– То что? – с вызовом взглянула на него.

– Вашей семье никогда не отмыться от этого позора. Вас не примут ни в одном приличном обществе. Акифу ты не нужна, он не сильно-то и настаивал на законности вашего брака. Получил, что хотел, и потерял интерес?

– Убирайся! – Я угрожающе сжала садовую лопатку в руке. Так и хотелось стукнуть кой-кого по темечку.

– Тихо-тихо! Нервы уже шалят?

– Во-первых, я не беременна и нигде уединяться не собираюсь, так что не спеши торжествовать. Во-вторых, у меня нет никаких непреодолимых трудностей, чего не скажешь о тебе. Ты же все вложил в свой товар, не так ли? – Я тоже умела быть ядовитой.

– Дура! Да кому ты нужна после всего? Неважно, в положении ты или нет, слухи имеют особенность распространяться даже на пустом месте. Пока еще все выяснится, а вот тень на имени останется.

– Тут ты прав. Репутация – наше все. Стоит твоим кредиторам узнать, что ты сидел в тюрьме за мошенничество, как никто не захочет иметь с тобой никаких дел. Так что только попробуй обо мне хоть одно дурное слово сказать, и я порву твою деловую репутацию в клочья. А еще позабочусь о том, чтобы ни один твой морской груз не дошел до места назначения.

Если бы взглядом можно было убивать, то я бы уже корчилась в конвульсиях. Но не один Минаэль умеет угрожать.

– Риналлия, мы не сильно-то и отличаемся друг от друга, – тут же сменил он тон на любезный. – Подумай о моем предложении и оцени его выгоды.

– Милая, что же ты держишь гостя на солнце? Идемте пить чай, – позвала мама, снова подходя к нам.

– Простите, но не могу остаться. Дела. – Этот прохвост состроил на лице натуральное сожаление и принялся лобызать руку матери. – Был счастлив вас видеть! Вы сегодня особенно прекрасны. Риналлия вся в вас.

– Ну что вы! Благодарю.

– Риналлия, буду ждать нашей встречи, – поклонился он мне.

Оставалось только поражаться двуличности. Сама любезность, как будто и не он только что говорил гадости и капал ядом.

– Ждите, – бросила холодно, чем заслужила укоризненный взгляд матери.

Она пошла провожать гостя, а я мыть руки. Но что-то после общения с Минаэлем хотелось полностью помыться.

Убрав садовый инвентарь, я тихо проскользнула к себе в комнату. Надо платье сменить, и идея искупаться показалась здравой. Ванная – единственное место, куда матушка не полезет со своими вопросами и нотациями, как мне правильно себя вести. Хоть ненадолго от нее скроюсь.

Сказано – сделано! Смесь моих любимых масел, и я погрузилась в ароматную воду. Мысли крутились вокруг недавнего гостя. Наверное, зря я не посвятила родных во все подробности проступков Минаэля. Но первое время после возвращения было не до него, а потом уже намеренно не стала, чтобы не ворошить прошлое и заново все не вспоминать. Его семья хоть и соседи, но у нас не частые гости, так какая разница? Я просто не думала, что у него хватит наглости ко мне заявиться. Вроде бы я ему еще в Игенборге все сказала.

Как всегда, упоминание этого города даже в мыслях отдалось в душе смесью ностальгии и горечи. Все же он как дорогие специи – особенный, необычный, колоритный, яркий. Побываешь однажды, и воспоминаний на всю жизнь…

– Так, хватит! – сказала себе и погрузилась в воду с головой, прогоняя непрошеные мысли.

Удивительно, но из ванной комнаты меня заставила выйти не мама, а звонок кристалла. Наспех запахнув халат, я поскользнулась на скользком полу и едва не упала. С трудом удержав равновесие, но ушибив лодыжку о ножку ванны, допрыгала до комнаты и взяла кристалл с туалетного столика.

– Привет!

– Я-то думаю, чего не отвечаешь? Зато сразу видно, что ты там в поте лица работаешь, – поддел брат, комментируя мои влажные волосы.

Вот же бессовестный! И это лучший дипломат? Вечно не упустит случая поехидничать.

– Ирр, звонишь поупражняться в остроумии или новости есть?

– У нас прибавление в семействе.

– Арджана?!

– Почти. Талиса. Трое птенцов.

– Может, откроем ферму по разведению ахан? – пошутила я.

Новость была ошеломительная. Целых три аханы!!! Ну Рорк, ну молодец!

– Можно я приеду?

– Приезжай. Я как раз хотел поговорить с тобой.

– О чем? – тут же насторожилась я.

– Давай при встрече, не хочу по кристаллу.

– Ирр, лучше сейчас скажи. Я себе за это время такого надумаю.

– До этого ходили лишь слухи, я не хотел тебя тревожить. Но сейчас стало известно точно – через месяц с визитом ко двору Владыки приезжает акиф.

– Не может быть! – потрясенно выдохнула я. Такого не бывало прежде! Политика Игенборга такова, что все едут к ним. Не припомню, чтобы правители покидали страну.

– Цель визита?

– Укрепление мирных отношений. Обсуждение безопасности торгового тракта и создание смешанных отрядов патрулирования из эльфов и игенборгцев. Возможно, установление таможенного пункта. Чтобы товары владельцев небольших караванов можно было проверить у нас и опечатать. Тогда в Игенборге досмотр по упрощенной схеме. Это поможет развитию бизнеса мелких торговцев с небольшими партиями товара и не даст крупным караванам задирать цены.

– Император Асдора удавится от злости. Он же хотел опечатывать товары еще при формировании каравана, но акиф на это не пошел.

– Да, щелчок по носу выйдет сильный, но это напомнит Асдору о нашей независимости. Мы союзники, а не покоренный народ.

У меня мелькнула мысль, а не связано ли это с тем, что император был готов признать недействительным наш брак с акифом и вовсю приглашал к себе, обещая защиту? Зейд не из тех, кто прощает такое поведение партнеров.

– Что насчет меня?

– О тебе как будто забыли. Но Владыка приглашает меня вести переговоры. Арджана беспокоится. Ей не нравится мой отъезд. Будет хорошо, если ты приедешь и немного отвлечешь ее.

– Я приеду, – пообещала ему.

И лучше не затягивать с отъездом. Вовремя Иррилий позвонил! Как раз пережду очередную волну попыток матери пристроить меня в хорошие руки. Воодушевленная, я принялась собирать вещи, когда меня отвлек очередной звонок.

– Эндарион, мне придется ненадолго уехать, – сообщила помощнику. – Что-то срочное?

– Хотел пригласить вас на праздничный ужин в честь моей помолвки.

– Помолвка? Вивьен согласилась?

– Вы знали? – удивился он.

– Я надеялась, что вы будете вместе. Поздравляю! Когда свадьба?

– Не в нашем возрасте затягивать. Через две недели планируем скромную церемонию. Приглашаем.

– Я обязательно буду! И возьму дела на себя, пока у вас будет медовый месяц.

Распрощавшись с Эндарионом, я присела, переваривая новости. Столько событий за один день. С ума сойти! Кажется, предстоящий визит Зейда сдвинул мою жизнь с мертвой точки.

Кстати, а не поэтому ли Минаэль приехал ко мне именно сейчас? Может, до него тоже дошли слухи, и он решил, что я ухвачусь за его предложение из страха?

Выбросила мысли о мерзавце. А-а-а! Эндарион и Вивьен женятся. Лучшая новость за день!

Глава 29

– Скажите, а в гаремах женщины не ревнуют друг к другу? – спросила мадам Жорди, бросив любопытный взгляд поверх чашки чая, которую я ей предложила.

– Не могу сказать. Я там была меньше суток, – ровным тоном ответила я. – Вы определились с образцами?

– Да, возьму партию «Летних снов», «Мелодию сердец», «Жасси», «Бриз» и «Корсиену».

– Хороший выбор, – улыбнулась я. – Я сделаю вам скидку десять процентов.

– О, благодарю! Возможно, я дозакажу чуть позже «Легасси» и «Прохладу». С первых продаж, ну вы понимаете.

– Конечно, – опять улыбнулась я.

Мой бизнес в последнее время претерпел существенные изменения. Спад торговли в магазинах нашей торговой марки в Асдоре катастрофический, а вот у эльфов он прекратился с приездом акифа, и продажи выросли до небывалых высот среди среднего класса. Историческую встречу двух правителей маги транслировали во всех крупных городах нашей страны. Акиф с отрядом своих людей, лица которых были закрыты, произвел сильное впечатление.

Скандал со мной угас не так давно, и все хотели посмотреть на акифа, а увидев, оценили мужественность и экзотическую красоту этого мужчины. Многим хотелось знать, чем мне удалось его заинтересовать. Прошел слух, что все дело в моих духах. Я даже знаю, с чьей легкой руки он распространился по всем городам – Сирил об этом позаботился. И женщины всех возрастов ринулись в магазины, считая, что если будут пахнуть духами торговой марки «Шансси», то смогут очаровать хоть самого акифа.

Мои основные точки сбыта находились в Асдоре и в нашей столице. Пришлось создавать их и в специализированных магазинах по всем городам. За три недели, что у нас гостит правитель Игенборга, на волне всеобщего ажиотажа я сделала годовую выручку! Вот вернутся Эндарион с Вивьен из свадебного путешествия, и я с чистой совестью укачу отдыхать. Надеюсь, наш Лучезарный снимет теперь с меня запрет на выезд. Иррилий обещал ему подсунуть прошение.

– Расскажите, как устроено все во дворце акифа? – вернулась к прерванной теме мадам Жорди.

– С удовольствием, – соврала я, сохраняя приятное выражение лица. – Но, к сожалению, мой секретарь пока в отъезде, я сейчас подготовлю контракт, и мы об этом подробно поговорим. Угощайтесь пока, – подвинула ей вазочку с маленькими пирожными из лучшей кондитерской города, купленных для важных клиентов.

Стандартные контракты были заготовлены заранее, мне оставалось вписать лишь клиента, перечень товара, скидку, способ оплаты, сроки и место доставки. Быстро справившись с этим, я принесла документы для ознакомления, а после скрепила магической печатью.

На полный ожидания взгляд ответила сдержанной улыбкой и, держа паузу, налила чай и себе. К такому любопытству я уже привыкла, и мадам Жорди далеко не первая. Грубить партнерам по бизнесу и клиентам не имею права, поэтому давно рассказываю о красотах Игенборга, дворце с его варварской роскошью, некоторых традициях, ловко уходя от личных вопросов. Надоело мне это до оскомины, но деваться некуда.

Но не успела я начать привычный рассказ, как зазвонил кристалл. Ухватилась за него как утопающий за соломинку.

– Привет! Извини, совсем забыла о нашей встрече. У меня важный клиент, я потеряла счет времени. Сейчас же выезжаю! – протараторила я, не дав сказать Арджане и слова, и отключилась. – Простите, мне нужно бежать, – произнесла покаянно. – В нашу следующую встречу я обязательно расскажу вам обо всем.

Польщенная характеристикой «важный клиент», мадам встала, захватив с собой контракт.

– До скорой встречи! Я сегодня же переведу деньги на ваш счет.

Правильно! Пока акиф здесь и интерес народа к нему на пике, каждый день приносит золото.

Проводив клиентку, я закрыла дверь с внутренней стороны и рухнула на диванчик без сил. Все, на сегодня рабочий день закончен. Еще одного клиента я попросту не выдержу. И так мадам Жорди пришла без предварительной записи.

Звонки на кристалл фирмы шли постоянно. Заместитель Эндариона следил за работой склада и последние дни даже ночевал там, общался с потенциальными клиентами и давал мне список встреч на день. В офис никакой замены Вивьен я не захотела. Очень удобно, с одной стороны, когда нет секретаря. Есть возможность улизнуть от клиента под благовидным предлогом, если начинают задавать некорректные вопросы. К тому же новых клиентов приходится встречать самой, и предыдущие гости не задерживаются.

Немного выдохнув, я позвонила Арджане. С невесткой мы за последнее время сильно сблизились, тем более что теперь вдвойне породнились посредством птиц. За Рорка я рада, но на этот раз, кажется, его окончательно потеряла. Талису он не покинет. Аханы если и создавали пару, то были верны друг другу до конца. Умирал один партнер – камнем с неба падал и второй. Оставалась надежда, что меня признает хоть один из птенцов. В отличие от диких, к нам они привыкли с детства, как и родители, воспринимают нас своими. Посмотрим, насколько сильной окажется эта связь. Мне вот Рорка очень не хватает, хотя иногда думала, что собственноручно придушу паршивца, стоит только вспомнить, сколько он всего вытворял.

Арджана ответила сразу:

– Привет! Дай угадаю – ты опять пропадаешь на работе, и нарровы клиенты достали до печенки?

– Они, конечно, нарровы, но приносят деньги. Приходится терпеть.

– Почему не посадишь вместо себя заместителя? Зачем позволяешь терзать себя вопросами?

Да, Арджана знала про атакующих меня в жажде подробностей. Позвонила почти сразу после моего возвращения от них, я как раз взяла на себя дела и была вне себя после общения с бесцеремонной клиенткой.

– Сама знаешь, что если нельзя остановить, то лучше возглавить. Я на этом хорошие деньги делаю. Не будь меня здесь, они бы присылали вместо себя доверенных лиц для оформления сделок, а так едут сами. Я удовлетворяю их любопытство и раскручиваю на более крупные заказы.

– Ты меня восхищаешь! Там, где я бы уже давно языки отрезала и наделала лишние дырки в теле, ты умудряешься делать деньги. Не ожидаешь такого от трепетной эльфийки.

– Кто бы говорил! Глядя на добропорядочную мать семейства, никогда не догадаешься, что она может и в зубы дать, и жизни лишить пятьюдесятью семью способами.

– Я знаю не меньше двухсот! Тогда была немного не в форме, – тут же запротестовала Арджана.

А это мы с ней развлекались. Скучали без Иррилия, и я поделилась с ней историей про Минаэля. Арджана грозилась лично поотрывать все лишнее мерзавцу, и мы стали развлекаться, считая способы его умерщвления. Дошли до пятидесяти семи.

Но этого подлеца и так провидение наказало. Несчастный случай. У возницы произошла поломка с управлением, и наемный экипаж с Минаэлем на полном ходу упал с обрыва в реку. Сам возничий успел спрыгнуть и растворился в толпе до прибытия властей. Так и не нашли. Минаэль жив, но травмы получил серьезные. Слышала, он отбыл к горячим источникам поправлять здоровье и греть сросшиеся кости.

Правда, были у меня соображения о причинах падения экипажа. Это произошло почти сразу после моего разговора с отцом. По настоянию мамы он пришел ко мне поговорить насчет «жениха», а я и выложила ему всю правду. Не успела уехать к брату, как с Минаэлем произошло несчастье.

– Когда Иррилий возвращается, не говорил? – спросила у невестки.

– Скоро уже. Договоры почти готовы. Акиф немного затягивает, но это в его стиле.

– Ясно, – кивнула я. Значит, скоро Зейд уедет.

Мои опасения были напрасны. Правители решали свои дела, и обо мне никто не вспоминал. А мне бы хоть какую-то определенность насчет своего положения. Знать, что в Игенборге я до сих пор официально считаюсь третьей женой, как-то тревожно. Неужели так трудно написать пару строк и уведомить, что наш брак расторгнут?

Сама я писать Зейду и что-либо спрашивать или уточнять не собиралась.

– Риналлия, я настоятельно рекомендую тебе сейчас же отправиться домой и отдохнуть, – настойчиво произнесла Арджана.

– Что?

– Вот! Даже меня не слушаешь. Дай слово, что немедленно едешь домой!

– Да. Еду.

– Немедленно! – командным тоном приказала Арджана. Сразу видно, что бывший капрал. Даже мне захотелось вытянуться в струнку и бежать исполнять приказ. С губ само собой слетело:

– Слушаюсь!

От удивления я не выдержала и засмеялась. Тут и матушке нашей есть чему поучиться.

– Тиранка. Как Ирр с тобой живет?

– Я тиранка? Это ты о своем брате многого не знаешь!

– Ну-ну, не переживай, я уже давно поняла, что вы друг друга стоите. Передавай ему привет, как будешь разговаривать. В последнее время я ему вечно не вовремя звоню, он занят, так и не смогли спокойно поговорить.

Вообще у меня были подозрения, что порадовать пока нечем, вот братец и избегает общения.

– Передам. Ты еще здесь? – нахмурилась Арджана.

– Уже нет. Еду. Поцелуй за меня племянника.

– Сама скоро поцелуешь.

– Вы приедете? – удивилась я, но Арджана уже отключилась. Только и успела заметить, как она смешалась. Они что, готовили сюрприз?!

Так ничего и не поняв, закрыла все и поехала домой.

Мне стоило насторожиться, еще когда в нашей конюшне увидела чужого жеребца, но в этот день я была особенно невнимательна. Не обратила внимания и на немного ошарашенных, притихших слуг. Даже завидев маму, не придала значения ее нарядному платью.

Все мысли были о том, чтобы быстрее проскользнуть к себе в комнату, не нарвавшись на лекцию – видите ли, приличной девушке не к лицу столько работать, пропадая в конторе. Матушка никак не хотела понимать, почему я не найму помощника и не передам дела в конторе ему, а сама общаюсь со всяким сбродом. Замечания о том, что это приносит нам деньги, она пропускала мимо ушей.

– Риналлия…

– Мам, я к себе, – постаралась избежать встречи, устремляясь к лестнице.

– Риналлия, у нас гости!

– Да? Я устала, извинись за меня.

Я успела взбежать по нескольким ступеням, когда следующие слова заставили обернуться и замереть.

– К тебе гости!

– Ко мне?!

Первая мысль была о Минаэле. Если этот нарров сын опять к нам явился, лично спущу его с лестницы!

– И где он?

– С отцом в кабинете.

Ну точно, предложение делать явился!

– А вот и они, – с облегчением улыбнулась мама, глядя поверх моей головы.

«Интересно, я успею ему наподдать или папа и сам справится?» – мелькнула мысль, когда я оборачивалась. Но стоило увидеть гостя, как колени вмиг ослабели.

Этого просто не может быть!!! Даже моргнула несколько раз, прогоняя наваждение. Но видение Зейда рядом с моим отцом никак не желало исчезать. В светлых одеждах, принятых в Игенборге, в нашем классическом эльфийском особняке он казался чем-то чужеродным, экзотическим, нереальным.

Они с отцом стали спускаться, а я застыла, пойманная в плен янтарных глаз, как птица в силки. Внутри царил хаос эмоций. Калейдоскоп из тревоги, непонимания и, что удивительно, радости.

Как он здесь оказался один?! Зачем приехал? Чего ожидать?

– Риналлия, не позорь меня! Где твои манеры? Поприветствуй гостя! – в спину шипела мама.

Умом я понимала, что надо сделать реверанс. Как бы ни было, а перед нами правитель Игенборга. Но вцепилась в перила лестницы с такой силой, что побелели пальцы, понимая, что если уберу руку, так и осяду без чувств на ступеньках.

– Риналлия!!! – уже в отчаянии прошептала мать.

Но я была словно околдована. Не могла отвести взгляда от акифа, не понимая, в каком он настроении. Краем глаза видела, что отец более чем спокоен и даже в хорошем расположении духа, но вот по лицу Зейда ничего нельзя было прочитать. Лишь глаза сияли… восхищением. Он буквально поедал меня взглядом, на расстоянии пленил своей аурой. Меня тянуло к нему, как будто между нами натянули канат. Я чуть подалась назад и, вторя моему движению, акиф неуловимо подался вперед, ускоряя шаг. Отец замер на нескольких ступеньках выше, а вот Зейд встал рядом со мной. Тут же меня окутал аромат подаренных мною духов. Он ими все же пользуется! Они идеально раскрылись на коже, создавая пьянящий эффект. Хотелось уткнуться в его шею, бесконечно вдыхая присущий только ему запах.

– Дочь, понимаю, что этого гостя тебе представлять не надо, – прервал паузу папа. – Думаю, вам следует поговорить. Покажи наш сад.

– Может, вначале выпьем чаю? – подала голос мама, явно сомневаясь в моей способности говорить в данный момент.

– С удовольствием посмотрю ваш сад, – произнес Зейд, протягивая мне руку. Как во сне, я вложила в нее свою ладонь.

Так все странно! Раньше казалось, если я еще раз и встречусь с Зейдом, то он или окатит меня безразличием, показывая, что больше ничего не значу для него, или закинет на плечо, как варвар свою добычу. А вот мы встретились и цивилизованно идем рядом, с полного одобрения моих родителей. Крепкое пожатие руки Зейда говорило о том, что я ему небезразлична. И это после месяцев молчания с его стороны! Я чувствовала себя потерянно, не зная, чего ожидать.

– Риналлия, покажи цветы, что сама посадила! – напутствовала мама, тактично давая мне тему для начала разговора.

Мы вышли из дома и остались наедине. На какой-то миг всплыло опасение, что он все же перебросит меня через плечо, вскочит на своего жеребца и понесется в сторону Игенборга…

Но сразу поняла, насколько это глупо.

«Опасаешься или фантазируешь?» – укорила себя. Ведь Зейд даже не посмотрел в сторону конюшни.

– Вы прибыли без охраны? – нарушила молчание я, не веря, что он тут один, без свиты, без стражников.

– Разве эльфийские земли не безопасны для путников?

– Как вы нашли нас без провожатого?

– Меня вел самый лучший проводник. Но сейчас он немного смущен и опасается попадаться тебе на глаза.

Я не могла понять, о ком он, но отметила обращение на «ты». Зейд вскинул руку, и из листвы ближайшего дерева вылетел…

– Рорк?! – потрясенно выдохнула я. – Но как?! Птенцы…

– Уже встали на крыло. Талиса учит их охотиться.

– Вы были у Арджаны?!

Я остановилась. Все смешалось в голове. Сегодня действительно день потрясений! Теперь звонок невестки виделся совсем в ином свете. Но почему она меня не предупредила?!

И все же я верила Арджане. Грози мне опасность, она бы сказала.

– Зейд, зачем вы здесь? – спросила я прямо, больше не в силах выдерживать пытку неизвестностью.

Ну не может правитель другой страны путешествовать инкогнито! У меня в голове это не укладывалось. Разве его во дворце Владыки не обыскались? Брат молчит, невестка направляет меня домой на встречу с акифом. Ради чего все эти ухищрения?!

– Я приехал туда, где мое сердце.

– Я вам его вернула.

– Неправда. Ты прислала мне кусочек своей души, вложенный в аромат. Только он и помог мне пережить время разлуки. Ты – мое сердце, Риналлия. И сейчас я хочу сделать все правильно, как и должно было быть.

– Что сделать?

– Попросить руки любимой у ее отца. Спросить у нее, станет ли она моей женой по эльфийским традициям?

– Зейд…

Но он не дал мне договорить, коснувшись пальцем губ, не давая сорваться возражениям.

– Я понял, что невозможно быть счастливым, если сердце обливается слезами. У меня было время обдумать все твои слова, и я устранил все, что нас разделяло.

– Вы распустили гарем?

– И выгнал всех женщин на улицу? За кого ты меня принимаешь? – возмущенно воскликнул акиф, но едва уловимый лукавый блеск глаз показал, что он меня дразнит.

Рорк, паршивец, перебрался с ветки к Зейду на плечо и теперь наблюдал за нашим диалогом с первого ряда, переводя заинтересованный взгляд с него на меня.

– Тогда что?

– Объявил, что, как и наш Предок, выбрал себе единственную пару. И теперь мое сердце принадлежит только ей. Хаяле, как моей первой жене, оставил половину дворца, передав ей полностью управление гаремом, который теперь получил статус Дома помощи тем, кто в ней нуждается. Со временем всех женщин пристроят, а новых наложниц набирать не будут. Теперь на женскую половину будут селить только тех, кто нуждается в помощи и кому некуда идти. И сейчас там есть женщины пожилого возраста, бывшие еще в гареме моего отца. Они всю жизнь прожили на женской половине, другой жизни не знают. Я полностью изолировал эту часть дворца. Мы с тобой будем жить на второй.

– А твои дети?

– С Хаялой. Девочки и раньше были под ее опекой и жили на женской половине. Я не стал ничего менять. Сын учится, во время каникул будет жить у нас, но может свободно видеться с матерью, доступ в Дом помощи стал проще. Больше никаких закрытых женских половин. У нас с тобой будут одни покои. Наши дети, если Предок пошлет их нам, будут жить и воспитываться рядом с нами. Я сделаю все, чтобы в Игенборге тебе было комфортно, а дворец стал для тебя домом.

Мне оставалось лишь потрясенно взирать на Зейда. После моего побега он все распланировал, поменял, даже не зная, захочу ли я вернуться.

– Твою домашнюю лабораторию отсюда аккуратно перевезем. Место для нее готово. Бизнес… Весь Асдор едет к нам. Заверяю, что с торговлей духами проблем не будет.

– А специи?

Сама не знаю, зачем спросила. Как будто это имело значение после всего, что он сказал!

– Лицензию на них мы еще с тобой обговорим. По каждому пункту будет особое условие, – с неким предвкушением произнес он, и меня бросило в жар от того, с каким подтекстом это прозвучало.

– Я еще не дала согласия! Столько перемен… С чего вы взяли, что я выйду за вас замуж?

– Ты уже моя жена и моя женщина, сердце мое. И ты останешься рядом со мной, потому что любишь.

– С чего вы взяли? – не желала сдаваться я из чистого упрямства.

Улыбка Зейда стала непередаваемой. Он качнулся ко мне, заставив Рорка недовольно взлететь, и прошептал практически в губы:

– Твои духи, Риналлия, присланные мне, были твоим признанием. Ты создала их для меня с любовью.

Хотела сказать, что я все свои духи с любовью создаю, но язык не повернулся. Глядя в его сияющие глаза, не смогла солгать. Ведь для меня его аромат был действительно особенным.

Пауза затягивалась, и чем дольше я молчала, тем светлее становилось лицо Зейда.

– Сердце мое, не нужно искать причины, почему мы не можем быть вместе. Я устраню все, что нас разделяет.

Даже спорить не собиралась после всего, что он сделал. От всех новостей голова шла кругом, но я пыталась заставить себя смотреть на вещи трезво.

– Я все же не понимаю, что с Хаялой? Вы отселили ее, но фактически она же так и остается вашей женой.

– Нет. В моей жизни теперь есть место только для одной женщины – для тебя. Хаяла имеет право остаться во дворце, как моя бывшая жена, и сохраняет за собой все привилегии. Она мать моих детей, но при желании еще может выйти замуж и устроить личную жизнь.

– Замира?

– Умерла. Через месяц после того, как ее заточили в храме. Покончила с собой, не выдержав изоляции. – При упоминании имени второй жены голос Зейда похолодел. – Ее тихо похоронили в склепе храма. Детям и общественности ничего не сообщалось. Эта змея недостойна, чтобы о ней скорбели.

Жаль? Нет. В этом я с Зейдом была солидарна. Женщина, обрекающая на смерть близких людей и детей, недостойна жалости.

– Не хочу больше о ней. – Вопреки показному безразличию, все же было видно, что данное предательство оставило шрамы в душе акифа. – Все в прошлом, нужно смотреть в будущее. Ответь, ты готова к обряду по вашим обычаям? Согласие твоей семьи я получил, но для меня важно твое слово. Риналлия Мощь Ветра, ты объединишь свою жизнь с моей? – задал он официальный вопрос. – Даю слово, ты будешь единственной, пока смерть не разлучит нас. Не обещаю, что со мной будет легко, но принадлежать тебе буду безраздельно.

– Мне почему-то казалось, что при встрече ты забросишь меня на коня и помчишься в сторону Игенборга, – призналась я.

– Это план Б, жена моя, но я пока стараюсь сделать все правильно, – с лукавством произнес Зейд, шагнув ко мне и обняв за плечи. И было непонятно, шутит или говорит серьезно. – Не молчи. Неужели не видишь, что я с ума схожу?

Тихое признание севшим голосом словно ножом полоснуло. Положила руки ему на грудь, через одежду ощутив, как бешено стучит его сердце.

– Риналлия…

Я чувствовала, что еще немного, и он сорвется. Но сама шагнула к нему, сокращая небольшое расстояние.

– Это «да»? – спросил Зейд, но сжал в объятиях так, что никакая сила не вырвет.

«Да» я прошептала уже в мужские губы, признаваясь себе, как безумно его не хватало. Впервые в жизни я забылась, безудержно целуясь с мужчиной при свете дня, на глазах слуг и родных.

– Кхм… кхм…

Лишь покашливание отца через какое-то время заставило нас оторваться друг от друга.

– Вижу, вас можно поздравить. Должен сказать, что в сложившихся обстоятельствах времени на подготовку к свадьбе у нас практически нет.

– Каких обстоятельствах? – переспросила я.

Отец бросил быстрый взгляд на Зейда, и тот сам ответил:

– Официально я сейчас во дворце в своих покоях, тяжело ранен и прихожу в себя после покушения. Мне нужно будет вернуться, а ты приедешь с родителями в столицу, и мы поженимся в главном храме.

– Церемонию у родового дерева проведем сегодня на закате, – добавил отец.

– Покушения? На тебя покушались?! – Я испуганно вцепилась в него, лихорадочно осматривая в поисках ранений.

– Ничего серьезного. Ранен был телохранитель, его кровь попала на меня, но мой целитель сильно преувеличил тяжесть моего ранения, и ко мне никого не пускают.

– Кто напал?

– Провокация со стороны Асдора, чтобы сорвать подписание договора о сотрудничестве.

– А как ты ускользнул из дворца?

– Под видом стражника. Лица моей охраны закрыты. Я официально обратился к Иррилию с просьбой воспользоваться его аханой, чтобы передать срочные распоряжения в Игенборг на случай кончины.

– Зейд! – Я стукнула его по плечу. Даже слышать об этом было тяжело.

– Риналлия, тебе лучше сейчас подняться к себе и подготовиться к церемонии. А мы пока обговорим детали, – строго произнес отец, но глаза его смеялись.

Нехотя отстранилась от Зейда. И он через силу выпустил меня из объятий.

– Поторопись, сердце мое. Я слишком долго этого ждал.

Все было, как я и мечтала. Никогда не хотела пышной церемонии со сбором всех родственников и двухнедельными торжествами. Эльфы долго идут к браку и празднуют этот шаг со всем размахом.

Церемонию у родового дерева провел отец. Присутствовали лишь мы с Зейдом и родители. Мама заливалась слезами, не веря, что долгожданный миг настал. Нет, еще и Рорк был! Но против его присутствия я ничего не имела.

А вот тщательно спланированный расклад дальнейших действий полетел к наррам, когда в конце церемонии наши руки украсили брачные татуировки – благословение Девы Лесной, подтверждающее лишь истинные пары.

Пришлось срочно корректировать планы. Теперь уже Зейд не мог вернуться во дворец как ни в чем не бывало. Но сам акиф на эльфийскую вязь на своей руке смотрел с благоговением.

Наконец на губах мужа расцвела провокационная улыбка.

– А знаешь, у наших предков было принято похищать невест. Скажу, что это наш обычай. Тебя все же ждет путешествие во дворец на коне, дорогая.

– Надеюсь, на брачную ночь задержитесь? – уточнил отец.

– Всенепременно! – заверил его акиф. Кажется, эти двое успели уже найти общий язык.

Конечно, ни о каком путешествии верхом до самой столицы речи не шло. До нее мы добрались в экипаже, а вот уже в столицу Зейд с гордым видом ввез меня верхом на коне, отбросив всякую маскировку. Своим эпическим явлением во дворец мы наделали изрядный переполох. Теперь о нашей любви слагают баллады.

Лучезарный не стал предъявлять претензий за то, что его водили за нос с ранением, а Зейд не стал акцентировать внимание на том, что они допустили покушение на него. Договор о сотрудничестве был подписан, а нашу свадьбу провели в главном храме столицы, где присутствовали Владыка и вся высшая знать. Мечта мамы сбылась, и у меня была самая пышная свадьба.

Но мне не льстило присутствие самого Лучезарного. Главное, что в этот день рядом были самые близкие: родители и брат с Арджаной. Эндарион с Вивьен еще не вернулись из путешествия, а вот Сирил откликнулся на приглашение. Поздравляя меня, он шепнул:

– На этот раз вас не нужно спасать?

Как почувствовав, Зейд властно прижал меня к себе, наградив Сирила тяжелым взглядом.

– Больше не нужно, – улыбнулась я, прижимаясь к мужу.

– Посетите нас до отъезда. У меня есть вакантная должность, которая вас заинтересует, – произнес Зейд.

– Благодарю. Возможно, немного позже я и приму ваше предложение, – поклонился Сирил и растворился в толпе.

Супруг проводил его напряженным взглядом.

– Сердце мое, не обижайся, но я больше не подпущу его к тебе, пока он не присягнет на верность.

– Он уже присягнул. Нашей семье. Ты теперь тоже немного эльф. – Я указала глазами на брачные татуировки. – Родовое древо благословило тебя, принимая как мою пару. Теперь его присяга распространяется и на тебя.

Взгляд моего супруга нужно было видеть. Кажется, с этой стороны он брачные татуировки не рассматривал.

– Я – эльф?! – шокированно произнес Зейд, и я не выдержала, посмеиваясь над его потрясенным выражением лица.

– Ничего, я тебя и таким люблю. Уши у мужчины не главное, – поддразнила его.

– Повтори! – забыв обо всем, потребовал он.

– Про уши?

Но поймав взгляд мужа, оставила смех.

– Люблю тебя! – призналась я, чувствуя, как тону в янтарном золоте глаз, которые вдруг оказались так близко. И растворилась в его поцелуе.

Эпилог

Письмо лежало среди других писем, что принесли в гостиную, пока я отдыхала после утренних дел. Небольшой перерыв, чтобы с головой окунуться в дальнейшую суматоху. У супруги акифа нет времени прохлаждаться, особенно если она очень медленно и осторожно меняет многовековые устои. Причем делает это так, чтобы не навлечь гнев подданных.

Взаимное уважение сильнее, чем корона на голове.

Письмо выглядело обычно: плотный белый конверт, на котором, стоило мне взять его в руки, вспыхнула вязь адреса. Моего. То есть в Игенборге. А вот обратный отправитель не оставил.

От бумаги пахло так, что я на миг замерла. А потом тряхнула головой: нет, такого не может быть. Этот запах ассоциировался у меня с морем и Рейном.

Лунный Свет, я счастлив за тебя…

Руки задрожали, и письмо спланировало на пол, а я стояла и смотрела на него. Только спустя несколько минут получилось заставить себя подобрать его. Правда, руки дрожали.

Столько времени Рейн не давал о себе знать, а тут…

Что ему надо?

Строчки прыгали перед глазами, пока я не успокоилась и не заставила себя не дрожать.

Это письмо никто не прочитает, кроме тебя. Даже если ты решишь показать его мужу, то не сможешь этого сделать. Оно рассеется, когда ты закончишь чтение. Лунный Свет, ты видишь, что произошло так, как я говорил. Ты рождена, чтобы править. Только потому я отпустил тебя тогда. Наши судьбы идут разными дорогами. Но «Морской демон» всегда будет охранять твои корабли.

Лунный Свет, мне нужна твоя помощь. Я знаю, что у эльфов есть информация о дивах, как о созданиях, близких к вам по природной магии. Расскажи мне о них подробнее. Это очень важно! Ты можешь просто произнести слова в окно, когда подует южный ветер. Он донесет их до меня.

Рейн

Стоило мне закончить читать письмо, как оно рассыпалось в моих руках блестящей пылью, а ту унесло ворвавшимся в гостиную ветром. И все, точно и не было никакого послания от Рейна. От капитана «Морского дьявола». Того, кто изменил меня.

Я обернулась на звук шагов, которые узнала еще издалека.

– Душа моя, ты выглядишь озабоченной, – заметил Зейд, входя в гостиную. Этим утром мы расстались совсем рано после очередной почти бессонной ночи. Даже спустя год акиф не уставал доказывать, как сильно любит меня. Вот и сегодня…

Я чуть улыбнулась и провела по припухшим после поцелуев губам. Ответила, подаваясь к нему, обхватывая руками за пояс:

– Нелегка доля супруги акифа.

– Особенно если она такая неутомимая.

Я вдохнула его запах, прижалась теснее.

– Не думала, что у меня появится столько дел.

Как бы сказать ему об одной новости? Ведь столько проектов впереди, но что-то подсказывало мне, что Зейд запретит мне ими заниматься, когда кое-что узнает.

– Ты связывался с Хаялой?

– Да, она на днях встречается с императором Асдора для подписания очередного торгового договора.

Да-да, Хаяла не осталась в Игенборге. Я не ошиблась: в душе первая жена акифа оказалась тем еще дипломатом, который теперь вырвался наружу. Она каким-то чудом вместе со мной выбила у Зейда разрешение быть официальным послом от Игенборга в Асдоре. И, надо сказать, у нее неплохо получалось. Сын Хаялы пока остался в Игенборге, хотя сильно скучает по матери и на трон совершенно не хочет. Но тут ничего не поделаешь: пока не проявился знак благословения Предка, мы не знаем, кто станет истинным наследником.

– А еще у меня новость, – сообщила я, не отрываясь от Зейда. – Вчера выдали замуж последнюю из твоего гарема.

– Звучит угрожающе.

– Неправда, у нее отличный муж, работает пекарем в своей же лавке.

Когда мы прибыли в Игенборг, я попросила Зейда кое-что изменить. Для бывшего гарема, а теперь закрытой школы незамужних айн, выстроили роскошное здание на окраине города, разбив вокруг него прелестный сад. Здесь девушки получали необходимые знания, учились быть женщинами, а не покорными овечками.

Я часто проводила уроки сама. И видела, что пусть и очень неспешно, но в Игенборге отношение к женщине начинает меняться. Хотя пройдет еще немало лет, прежде чем они станут такими же независимыми, как эльфийки. Возможно, нашим детям тоже придется продолжить это дело.

Ах да, Сирил вскоре после нашей с Зейдом свадьбы переехал в Игенборг и занял пост начальника службы безопасности. Все же акиф умеет выбирать надежных личностей. Я знаю, что Сирил пока не нашел себе невесту, несмотря на кучу кандидатур. Но иногда по ночам он исчезает из дворца. И возвращается под утро ужасно довольный. С чего бы? Сообщает мне об этом Арина – моя ахана, птенец Рорка и Талисы. Арина выбрала меня еще с того момента, когда была голым, полуслепым птенцом. Теперь она с гордостью сопровождает меня везде. И завоевала народную любовь среди игенборгцев.

Кстати, я все гадала, как меня примет народ Игенборга. Так вот, меня встретили ликованием! Оказывается, я не просто жена, а джона, то есть женщина, посланная самим Предком. И если акиф находит джону, то другие жены ему не нужны. Ибо она его женщина, сердце и душа. Знаете, меня это только радует.

– Я люблю тебя, – сказала тихо, глядя в янтарные глаза Зейда. – Я так сильно тебя люблю!

– Я знаю, – последовал ответ. – Потому что люблю тебя так же, душа моя.

А потом вдруг схватил меня в охапку и закружил по комнате. А я что? Я хохотала вместе с ним, обнимала его за плечи и чувствовала себя абсолютно счастливой. Оказалось, что к счастью путь весьма непрост. И иногда так легко упустить то, что тебе предлагает судьба.

Я знаю, что пошлю Рейну вместе с южным ветром. Свои извинения и общую информацию о дивах. Это все, что я смогу сделать для него, ведь узнать об этой древней расе подробности крайне сложно даже для меня. Возможно, данные есть в библиотеке дворца, но… но я знаю историю дивов. И на мой взгляд, эта раса заслуживает, чтобы ее оставили в покое.

– Есть еще кое-что, – сказала я тихо Зейду.

И медленно положила его руку себе на живот.

Пока еще плоский…

Content

Франциска Вудворт, Екатерина Васина
Особое условие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Эпилог