Просто — semplicemente

Трилогия. Часть II. «Игры»

Елена Галлиади

Все события, описанные ниже, а также персонажи, являются лишь фантазией автора и не имеют ничего общего с реальностью. Возможные совпадения имён и мест действия случайны и не несут скрытого смысла.

Посвящается Джованни и всем тем, кто пытался.

Не существует в отдельности ни зла, ни добра, но есть равновесие.

Только ли дети играют в игры, учась жизни? Становясь взрослым человек продолжает играть, только на кону может стоять его собственная жизнь и жизнь других людей. Взрослые люди играют порой самозабвенно, увлеченно и фанатично.

Глава 1

«Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное; время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать; время разбрасывать камни, и время собирать камни…»

Екклесиаст.

Лука был в офисе, работы хватало, и он был рад возможности отвлечься от недавних событий. Где-то часов в одиннадцать телефон на его столе зазвонил, Флавия сообщила, что ему по основному телефону звонит какая-то женщина. Лука попросил соединить.

— Лука, здравствуй! Не рискнула звонить на мобильный… — это была Стелла.

— Стелла! Как дела? — Лука вопреки всему обрадовался.

Сам себе он запретил звонить ей, но её звонку был рад.

— Дела нормально, я думаю нам надо с тобой поговорить! Я могу пригласить тебя на обед?

— Конечно, буду рад тебя увидеть… — сказал Лука.

— Хорошо, недалеко от вашего офиса есть «Target Ristorante», давай встретимся там в половине второго? — предложила Стелла.

— Там довольно людно… — заметил Лука.

— Вот и отлично. — сказала Стелла и положила трубку.

Лука не мог понять в каком она настроении, скорее нервничала. В назначенное время он пришел в ресторан и занял столик в глубине, на двоих. Стелла опоздала минут на десять.

— Здравствуй, Стелла! Так рад видеть тебя! — Лука приподнялся, чтобы поцеловать Стеллу в щеку, она заметно занервничала.

— Здравствуй, Лука! Я тоже рада! — сказала она.

— Закажем что-нибудь? — спросил Лука.

— Конечно, я буду салат с рукколой, здесь он приятный, воду и не откажусь от кофе. Ты голодный? — спросила Стелла.

— Немного, возьму пасту с креветками и кофе… — ответил Лука.

Сделав заказ, они немного помолчали.

— Послушай, — Стелла начала первой, — я должна извиниться перед тобой, ты наверняка подумал обо мне невесть что…

— Это я должен извиниться, но ты мне действительно очень нравишься и в какой-то момент я потерял голову. — сказал Лука.

— Я очень люблю своего мужа, не понимаю, что на меня нашло… Так глупо я никогда не поступала. — пробормотала Стелла.

— Не ругай себя, тут нет твоей вины! — сказал Лука, он чувствовал себя виноватым.

— Я люблю Лучано, при этом я отлично знаю кто он такой, со мной он не делится, но это и к лучшему. И на фоне всего появляешься ты… такой милый и правильный, в какой-то момент мне показалось, что я ошиблась в Лучано. Но из-за всей этой глупой истории мне бы совершенно не хотелось терять твою… дружбу. — сказал Стелла.

— Я думаю мы оба были не правы, — вздохнул Лука, — и я думаю не стоит нам видеться с глазу на глаз, хотя ты даже и представить себе не можешь насколько мне бы этого хотелось.

— Прости меня, Лука… Лучано действительно тогда завёлся не на шутку, я боялась, что он тебя просто застрелит. — сказала Стелла.

— Он тебя не обидел?

— Нет, он не такой… Возможно в своих делах он проявляет жесткость, я не знаю, но со мной нет, никогда. — Стелла замахала руками.

— Я испугался за тебя, ждал под твоими окнами, так, на всякий случай. — сказал Лука.

— Ты уникальный, Лука… — сказала Стелла.

— Я не мог уйти… но нам действительно лучше не видеться, я всё понимаю, но, когда смотрю на тебя, мне кажется у меня отключается мозг. — сказал Лука.

— Я люблю Лучано… Лука, мне жаль. — вздохнула Стелла.

— Я понимаю!

К счастью, принесли заказ и можно было больше не разговаривать какое-то время. Лука откровенно себя проклинал, но поделать с собой ничего не мог.

— Знаешь, — наконец сказал он, — я многим обязан Лучано, действительно я сделал глупость. Давай забудем?

— Ну конечно, Лука. Прекращай копаться в своих чувствах, уже всё забыли, не было ничего. Я всегда рада видеть тебя у нас, так что не увиливай от встреч. Лучано сегодня возвращается из Палермо, надеюсь скоро встретимся у нас дома. Он говорил, что ты ищешь квартиру?

— Да, к сожалению, сейчас живу на съемной, но надеюсь скоро приобрету свою, у меня появились небольшие накопления. — сказал Лука.

— Лучано тебе поможет… Если хочешь, нарисую тебе парочку картин. — улыбнулась Стелла.

— Конечно хочу. Ты торопишься? — Лука заметил, что Стелла время от времени поглядывает на часы.

— Обещала Лауре заехать к трём… — объяснила Стелла.

— Езжай конечно, а я, пожалуй, выпью еще кофе, не очень хочется возвращаться в офис, накопилась бумажная работа, терпеть её не могу. — улыбнулся Лука.

После того как Стелла ушла Лука еще немного посидел в ресторане. Он был доволен, что они поговорили, он отлично понимал, что глупо было бы заводить роман с замужней женщиной, последнее дело. Конечно, тогда в студии он дал волю своим чувствам, но сейчас пришло время поставить всё на свои места. К счастью и Стелла так считала, инцидент наконец был исчерпан и Лука вздохнул с облегчением. По возвращении в офис его встретила обиженная Флавия.

— Куда ты ходил на обед? — спросила она.

— Я был здесь, недалеко, надо было кое о чем поговорить со Стеллой. Она жена Лучано, который подвозил нас недавно, помнишь? — сказал Лука.

— Ах, того мафиозо… Она красивая? — Флавия продолжала обижаться.

— Безумно… но, к сожалению, она замужем, — решил пощекотать нервы Флавии Лука.

— Лука! — Флавия явно хотела что-то сказать, но в этот момент на пороге появился Антонио Бельтраффио.

Лука поздоровавшись поспешил вернуться к работе. За работой время летит быстро, и он не заметил, как наступил вечер. Когда Лука уже ехал домой ему позвонил Джакомо, который безапелляционным тоном заявил, что через час они с Карло будут у него. Лука, впрочем, не удивился, такое случалось время от времени. Пока он добрался до дома, простояв, казалось во всех уличных пробках, его друзья уже стояли у подъезда. Джакомо держал в руках несколько коробок с пиццей, а Карло пакет, судя по всему в нем были бутылки с вином.

— Ты ездишь, как черепаха! — заметил Джакомо.

— К сожалению, у меня не вертолет, тяжело выбираться из центра. — сказал Лука.

— Без мигалок, — подмигнул Карло.

Спустя некоторое время все трое удобно расположились в гостиной и поглощали пиццу, запивая её вином.

— Ну, рассказывай! Как работается у Бельтраффио? — спросил Карло.

— Отлично! — Лука действительно был доволен.

— Он нормальный босс? — спросил Карло.

— Такого только пожелать! Спокойный, адекватный, можно совета спросить, за всё время я только один раз слышал, как он орал, кажется на кого-то из охраны. Видимо было за что. А так в целом очень спокойно. Я занимаюсь пропавшими людьми, часто даже приходят к нам, не доверяют полиции. Есть конечно и бумажная работа… Приходится и с полицией контактировать, но, когда узнают, что я из агентства Бельтраффио сразу нормально воспринимают.

— В общем ты доволен? — поинтересовался Джакомо.

— Доволен. — ответил Лука.

— Я бы тоже там поработал, да и зарплата хорошая, — мечтательно произнес Карло.

— Губы закатай, — хохотнул Джакомо. — Как подружка твоя? Смотрю ты бьешь все рекорды по продолжительности отношений!

— Флавия? Нормально, но думаю это не навсегда, а в целом даже и не думаю…

— Понятно, а Стелла? — Джакомо не мог не поинтересоваться.

— С ней сделал — таки глупость. Так чуть не влип, да и в целом плохо вышло. Благо, что без последствий. Не смотрите на меня так! Да, признаю, был идиотом! Но до серьезного не дошло! — сказал Лука.

— Ну я же тебя предупреждал, — застонал Джакомо.

— Ой, не надо глаза закатывать! Я вовремя остановился! — отмахнулся Лука.

— Лука, ты меня пугаешь, ну выбрал бы себе кого попроще… там же и башку прострелить могут! — Джакомо принялся за наставления.

— Ну, Санти не ищет легких путей! — заключил Карло.

— Да всё уже наладилось, перестаньте. Конечно я думал, что Палетти меня пристрелит, честно, приехал ко мне вечером, пистолетом махал, но всё обошлось. — сказал Лука.

— Так он вас ещё и застукал? Лука, ну нельзя же быть таким идиотом в самом-то деле! — Джакомо не верил своим ушам. После стольких предупреждений Лука всё равно упорно добивался своего.

— Да всё не так страшно, ничего и не было, просто я приехал к ней в студию, ну поцеловал разок, а тут Лучано приехал. Так даже и к лучшему. Плохо я поступил, понимаю, не надо было, просто как будто мозг у меня отказал в тот момент. Мы с ней поговорили сегодня, она тоже сожалеет. Так что всё, решили, что ничего не было. — сказал Лука.

— Ты уверен? — спросил Джакомо.

— Да, с меня хватит! — вздохнул Лука.

— Вот и отлично, а вообще прекращай это ваше странное общение с Палетти, так сам не заметишь, как окажешься на его стороне. — Джакомо встал на свои рельсы и поехал в заданном направлении.

— Ладно, лучше новости расскажите, а то такое впечатление, что рядом со мной сварливые жены, а не друзья. — Лука на самом деле не обижался, он отлично понимал, что Джакомо и Карло переживают, да и остальные тоже.

Дальше беседа пошла без нотаций, Джакомо рассказал все новости. Бывший начальник Луки ушел наконец на повышение, его место занял Сагетти. А в целом всё было как обычно, работа и работа. Уже около десяти вечера, когда Джакомо с Карло уже собрались уходить, у Луки зазвонил мобильный. Это был Лучано, Лука какое-то время сомневался стоит ли отвечать, но всё же ответил на звонок.

— Добрый вечер, Лука! Смотрю машина у дома, свет горит! Занят? — спросил Лучано.

— Добрый вечер! У меня гости. — ответил Лука.

— Ясно, спустись на минуту, я тебя не отвлеку надолго, — сказал Лучано и отключил связь.

Судя по всему, возражений он слышать не хотел.

— Я сейчас приду, — сказал Лука друзьям, которые с интересом за ним наблюдали.

Он вышел на улицу и заметил машину Лучано на противоположной стороне дороги. Переходя улицу, Лука краем глаза посмотрел на свои окна, Джакомо и Карло конечно же буквально прилипли к стеклу.

— Привет, — снова поздоровался Лучано, когда Лука сел к нему в машину.

— Привет, когда вернулся? — спросил Лука.

— Несколько часов назад. Я тебе подарок привез, — сказал Лучано и протянул Луке сверток.

Лука развернул несколько слоев ткани и удовлетворенно присвистнул:

— Красота! — в руках оказалась обещанная «Beretta 90two». — Сколько?

— Я уже говорил — нисколько, это подарок. — сказал Лучано.

— Ты из Палермо это привёз? — поинтересовался Лука.

— Да, здесь такими делами не занимаюсь… — сказал Лучано.

— А как же аэропорт? — Луке казалось он выпадает из реальности.

— Поверь мне, это совсем не проблема! — Лучано рассмеялся. — Иди, а то твои друзья сейчас из окна выпадут!

— Лучано, спасибо тебе! — сказал Лука.

— Не за что! Завтра созвонимся, надо встретиться! — улыбнулся Лучано.

— Обязательно! A presto! — сказал Лука и вышел из машины.

Лука вернулся домой.

— Что ему надо было? — Джакомо был уже на взводе.

— Ничего особенного, проезжал мимо, решил увидеться. Не понимаю, чего ты бесишься. — Лука удивленно посмотрел на друга.

— Что за свёрток? — Джакомо нахмурился.

— Ты что, играешь роль моей мамочки? Плохо получается, ей было глубоко на меня наплевать, до последнего дня жизни.

Лука тоже завёлся.

— Он что-то тебе передал! Что это, Лука? — Джакомо стоял на своем.

— Ребят, вы чего, обалдели? Может вы ещё мои трусы изучить захотите?

Лука даже опешил, он ничего не собирался объяснять.

— Лука, ты нас пугаешь, ты поддерживаешь отношения с подручным клана Маретти, это серьёзно. Чёрт с тем, что ты положил глаз на его жену, думаю уже сам понял, что это была глупость, но… Лука, что у тебя может быть общего с Лучано Палетти? — спросил Карло, судя по всему был на стороне Джакомо.

— Придержи-ка его, Карло, посмотрим, что у него там! — Джакомо не собирался отступать.

Лука и глазом не успел моргнуть, как Карло заломил его руки за спину, а сверток оказался в руках Джакомо.

— Вы что? С ума сошли? — Лука совсем обалдел.

Пока Карло держал Луку, Джакомо развернул свёрток.

— Чёрт подери тебя, Лука, — только и смог сказать он, увидев пистолет.

Карло отпустил Луку и взял пистолет в руки.

— Лука, похоже это ты с ума сошел! Что всё это значит? — Карло тоже был ошарашен.

— Да ничего это не значит, я просто… я сам попросил его! Нет повода для истерики! — попытался объяснить Лука.

— Лука, что тебя связывает с Лучано Палетти? — Джакомо буквально трясло.

— Ничего, кроме обычного общения! — Лука начал злиться не на шутку.

— Обычное общение не предполагает передачу оружия! Возможно, это уже не обычное общение? Лука, я знаю тебя с детства, что с тобой произошло? Ты голову при аварии повредил? Вообще не понимаю, для чего тебе пистолет понадобился? — кричал Джакомо.

— Да не для чего, просто так! Что вы привязались ко мне? Насколько мне известно, Джакомо у тебя, да и у Карло тоже есть по стволу дома! — Лука сорвался на крик, его достал этот допрос.

— Да, только мы не водим дружбу с мафиозо! Лука, ты стоишь у черты, переступив которую ты уже не вернёшься к нормальной жизни, а может ты её уже переступил! — Джакомо буквально выкрикнул последние слова, а затем вышел из квартиры Луки с силой захлопнув за собой дверь.

Лука тяжело вздохнул, забрал пистолет из рук Карло и убрал в ящик под телевизором.

— Чёрт подери, — только и сказал он.

— Я с ним поговорю, — сказал Карло, — но послушай, это действительно выглядит очень странно. Если бы я тебя не знал, я бы подумал невесть что.

— Джакомо меня тоже знает ровно столько же времени, сколько и ты. Может вам просто стоит прекратить лезть в мою жизнь? Сначала вас не устраивало, что я ушел из полиции, потом, что я не работаю, что у меня нет подружки. С каких пор вы взяли надо мной опеку? Я что, выгляжу человеком, который не может сам распоряжаться своей жизнью?

— Лука, перестань нести чушь! Мы беспокоимся о тебе, это нормально, мы друзья. И меньше всего нам бы хотелось, чтобы ты попал в беду.

Карло не знал, как сгладить ситуацию. Если Джакомо обладал довольно взрывным характером, то Карло напротив всегда всё обдумывал и взвешивал по сто раз.

— Давай я приготовлю кофе, и мы успокоимся, — предложил Лука.

Карло согласился.

— Лука, скажи мне правду, есть что-то еще, кроме простого общения с этим Палетти? — спустя некоторое время поинтересовался Карло.

— Карло, положа руку на сердце — нет, нет и еще раз нет. Успокойтесь уже. — Лука так тяжело вздохнул, что Карло почувствовал себя неловко.

— Хорошо, значит закрыли тему. С Джакомо я поговорю.

— Как обычно…

— Он отойдет, ты знаешь.

— Несомненно…

Доминик сидел напротив Глории в гостиной своего дома, разговор был не из приятных.

— Глория, мне жаль. — сказал Доминик.

— Мне тоже… скорее всего, бессмысленно требовать объяснений. — Глория была в растерянном состоянии.

— Да, бессмысленно. Нам всё-таки надо решить ряд вопросов. — Доминику разговор давался также тяжело.

— Слушаю тебя, у меня никаких соображений нет, будем делить вилки и телевизоры? — спросила Глория.

— Тебе решать, что ты хочешь больше — остаться в этом доме или я куплю тебе такой же, где захочешь. Несомненно, до тех пор, пока ты не выйдешь замуж, я буду выплачивать тебе определенную сумму, ты не будешь ни в чем нуждаться, соответственно все расходы, связанные с содержанием твоего дома также на этот период, лягут на меня.

— Доминик, ты серьезно? — Глория немного удивилось, редко мужчина сам предлагал подобное, обычно приходилось добиваться каких-либо прав через суд, откровенно говоря Глория уже подыскивала адвоката.

— Абсолютно. Что касается Стефано… — начал Доминик.

— А что касается Стефано? Он остается со мной, я его мать! — сказала Глория.

— Никто не запрещает быть тебе его матерью. Но Стефано остается со мной. — твердо сказал Доминик.

— Ты с ума сошел? — Глория взорвалась.

— Нет, я с ума не сошел. Я обеспеченный человек из непростой семьи. Нашему сыну будет гораздо лучше со мной сейчас и в перспективе. Глория, у тебя даже работы нет и в любом случае, какое-то время я и так буду содержать тебя. Считаю, что так будет лучше. Ты молодая, красивая женщина, однажды выйдешь замуж, а нашему сыну совершенно ни к чему, чтобы его пытался воспитывать посторонний мужчина…

— Равно как и посторонняя женщина…

— Стефания — мать его брата, она не посторонняя. Тем более, тебе никто не запрещает заниматься сыном, сколько твоей душе угодно. Плюс, так будет лучше для тебя самой, сможешь быстрее устроить свою жизнь. — сказал Доминик.

— Не могу представить, что мой сын будет жить отдельно от меня, это бред какой-то! На это я не могу пойти. — стала сопротивляться Глория.

— Придётся. — Доминик был непреклонен.

— В каком смысле? Я не пьянчужка и не наркоманка, у меня есть счёт в банке, на котором лежит приличная сумма. Любой суд будет на моей стороне!

— Надеюсь, у тебя хватит ума немного поразмыслить.

— Что ты хочешь этим сказать?

— То, что Стефано ни при каких обстоятельствах не будет жить с тобой. Уже всё решено. Этот ребенок принадлежит клану… семье Бадаламенти. — голос Доминика стал ледяным.

— Что ты хочешь этим сказать? Что значит принадлежит? — спросила Глория, её глаза округлились.

— Что ты слышала, то и хочу сказать. И на твоем месте, Глория, я бы поговорил со Стефано, что так будет лучше, что ты его любишь и будешь всегда рядом. Не стоит предпринимать бессмысленные попытки удержать его у себя, так будет хуже для всех, а для тебя это может закончиться весьма плачевно. — ледяным голосом сказал Доминик.

— Ты мне угрожаешь? — у Глории пересохло в горле.

— Пока даже не начинал. Я тебе просто обрисовываю ситуацию и её дальнейшее развитие. Так что решай с домом, а документы относительно развода я подготовлю сам. Стефано остаётся со мной. Любая твоя попытка каким-либо образом противостоять этому будет отдалять тебя от сына. Хочешь общаться с ним и сохранить нормальные отношения со мной, делай то, что тебе говорят. — резко сказал Доминик.

— Пошел ты к чёрту! — Глория поднялась из кресла, в котором сидела.

— Я так понимаю, это следует расценивать, что ты немного подумаешь. Отлично, я позвоню вечером.

— Пошел ты к чёрту, — снова бросила Глория и вышла прочь.

Доминик немного посидел на диване, затем поднялся, чтобы достать сигареты, ему невообразимо снова захотелось курить. Выйдя в сад он с наслаждением затянулся, в целом курение всегда успокаивало его нервы, давало определенную передышку во времени, хоть он отлично понимал, что это чисто психологический фактор. Разговор с Глорией вывел его из равновесия, он искренне жалел её, но обстоятельства были не на её стороне. Побродив немного по саду, Доминик вернулся в дом, чтобы позвонить Алессандро.

— Привет, сын! Как дела? — спросил он.

— Привет, па. Ничего, устал уже сегодня, ощущение, как будто третьи сутки на ногах без сна. Так много всего пришлось делать, да и Лучано напортачил с документами. — вздохнул Алессандро.

— Ясно, послушай, мне нужна будет помощь. Думаю, с Глорией нужно поговорить более серьезно… и не мне. Так вопрос пойдет быстрее, да и не придется принимать жестких мер. Можешь кого-нибудь предложить? — спросил Доминик.

— Я догадывался, что возникнет проблема. Не хочет, чтобы Стефано жил с тобой? — спросил Алессандро.

— Это естественно.

— Ты прав, это естественно, но не в наших интересах. Да, есть конечно человек с даром убеждения. Валерио Сопрано, знаешь такого? — спросил Алессандро.

— Знаю! Не знал, что работает на тебя. — Доминик немного удивился.

Валерио Сопрано уже года два числился в розыске за Интерполом, обвинялся в ряде заказных убийств.

— Да брось, он же наш дальний родственник! — хохотнул Алессандро.

— Слишком дальний, я всегда считал, что он отошел от семьи. — заметил Доминик.

— Да ладно, не так-то просто отойти от семьи, скорее семья отойдет от тебя, но это, сам знаешь, чревато определенными последствиями.

— Хорошо, Валерио, так Валерио. Не знал, что он в Риме. — сказал Доминик.

— Сейчас в Милане, но завтра вернётся, так что в ближайшие дни решим проблему. — пообещал Алессандро.

— Але, достаточно будет просто поговорить, надеюсь ты это понимаешь?

— Конечно, уж не надо из меня маньяка делать! — Алессандро рассмеялся.

— Отлично! Постарайся отдохнуть.

— Непременно!

Доминик отключил связь, на душе остался лежать тяжелый камень, ему всё же было жаль Глорию, она действительно заслуживала лучшего.

Спустя несколько дней она позвонила Доминику и совершенно спокойным голосом сообщила, что согласна на все условия, Доминик вздохнул с облегчением.

— Документы по разводу уже готовы, — сказал Доминик, — можем всё оформить в любое время, в любом месте, где тебе будет удобнее.

— Скажи, куда мне подъехать, это не проблема. — Глория разговаривала абсолютно спокойно.

— Подъезжай ко мне домой. Кстати, ты решила с домом?

— Да, решила. Раз я не могу жить с сыном, хотелось бы быть как можно ближе. Недалеко от твоего выставлен на продажу дом, он в принципе такой же по площади, возможно немного поменьше, но я не в претензии. — сказала Глория.

— Да, действительно, синьор Тарверини выставил недавно дом на продажу, сегодня же с ним переговорю. Так будет очень удобно и хорошо для Стефано. Ты поговорила с ним? — спросил Доминик.

— Да, поговорила. Не скажу, что ему нравится ситуация, но он рад будет жить с тобой, чтобы я была рядом. Так что можешь встретить его сегодня после школы. — сказала Глория.

— Прекрасно. Я его встречу. Завтра жду тебя к двенадцати часам, оформим документы, и я расскажу тебе, что решил с домом.

Доминик остался всем доволен, даже зимнее солнце стало светить ярче.

Глава 2

Как часто человек идет на поводу своих желаний. Когда имеешь что-то, хочется иметь много, когда имеешь много, хочется иметь еще больше, причем не важно, чего — денег, вещей, украшений. Желания нарастают, как снежный ком. Когда чего-то вдруг становится чуть меньше, возникает чувство неудовлетворенности. Самое страшное, что порой желания совершенно отупляют и человек перестает различать добро и зло, особенно когда к чувству неудовлетворенности примешивается зависть и ненасытное желание. Но, как говориться, сколько веревке не виться — конец будет.

Франческо Сагетти обживал свой кабинет начальника. Больше не надо было стоять на трассе, проклиная всё на свете. Он был доволен. Дороги остались на попечение Бамбильо, всё было под контролем. Была лишь одна проблема, последнее время денег катастрофически не хватало, а впереди маячило Рождество. Надо было что-то с этим делать.

— Что тухнешь с кислым видом? — Бамбильо зашел без стука.

— Не тухну, а уже стух. Как у тебя с деньгами? — спросил Сагетти.

— Не шикую. Деньги имеют свойство заканчиваться, а на зарплату особо не разгуляешься. — заметил Бамбильо.

— Вот и я также. Пожалуй, надо пополнить наши счета. — Сагетти задумался. — Думаю, стоит найти хороший кошелек, который завалялся на дороге!

— Я тоже так думаю, а то уже начинаю скучать.

Бамбильо был рад перспективе набить карманы.

— Давай сегодня вечером ты заберешь меня после дежурства, в принципе можешь подъезжать часам к девяти. Как обычно… — сказал Сагетти.

— Понял тебя, — Бамбильо растянул рот в довольной улыбке и вышел из кабинета.

«Вот и славно!», — подумал Сагетти, он тоже остался доволен, они с Бамбильо всегда могли договориться и понять друг друга практически без слов.

В девять вечера Бамбильо уже ждал приятеля.

— Задавайте направление, босс! — хохотнул он.

— Сейчас свободен участок от Monte Porzio до San Cesareo. Это крайне удобно, нет камер, а также с учетом того, что, если повезет мы заедем в Монте Порцио. Время у нас до двенадцати вечера на этом участке, прямо как у Золушки, так что давай, не тупи.

Бамбильо включил сирену и маячки, что позволило им довольно быстро добраться до места. Остановившись прямо на трассе Бамбильо оставил проблесковые маячки включенными, это возымело определенное действие, заметив полицейскую машину на дороге водители притормаживали, что позволило Бамбильо и Сагетти осматривать проезжающих мимо.

— Что-то нам сегодня не везёт, час тут торчим, а никого нет. — Сагетти явно скис.

— Да уж, скоро полночь и наша карета превратиться в тыкву… «Porsche»! Смотри-ка… — сказал Бамбильо.

— Да их там трое! — вздохнул Сагетти.

— Чёрт!

Прошло ещё полчаса, Сагетти заметно нервничал, ему хотелось пораньше вернуться домой, да лучше не с пустыми руками.

— Смотри! «BMW» шестёрочка, купе, водитель один, отличная тачка! Давай за ним! — Франческо Сагетти заметно повеселел.

Бамбильо включил сирену и спустя некоторое время они нагнали синий «BMW».

Лучано посмотрел в зеркало заднего и вида и чертыхнулся, на хвосте висел с мигалками автомобиль дорожной полиции. «Ну и что им надо?» — подумал Лучано и съехал на обочину.

— Добрый вечер, у вас задние фары не горят! — рядом с машиной Лучано материализовался полицейский.

— Да ладно! — сказал Лучано и вышел из машины.

Он обошел машину и осмотрел задние фары, всё было в порядке. Не успел он моргнуть и глазом, как его припечатали лицом к багажнику и надели наручники.

— Придется проехать в участок, — заявил второй полицейский.

— Что происходит? — Лучано ничего не понимал. — По какой причине меня задерживают?

— Не надо нервничать, — первый полицейский обыскал Лучано и забрал мобильный телефон.

— Я хочу позвонить своему адвокату. — заявил Лучано, ему совершенно не нравилась ситуация.

— Несомненно, Вы ему позвоните… из участка! Франческо, ты сядешь за руль? — спросил Бамбильо.

— Да, всегда хотел покататься на «BMW» шестой серии, так что задержанного в клетку, я за вами следом.

Ничего не понимающего Лучано усадили на заднее сидение патрульной машины. Мимо пролетел «Ford Focus» серебристого цвета.

«По-моему, это Лучано», — подумал Лука и решил притормозить. Проехав немного вперед он остановился, достал мобильный и набрал номер Лучано. Тот не ответил. Спустя некоторое время мимо проехал автомобиль дорожной полиции с включенными проблесковыми маячками, следом за ним синий «BMW». Сомнений не было, это была машина Лучано, Лука знал её уже достаточно хорошо. Лука тронулся следом, ситуация ему не понравилась. Патрульная машина, а следом и синий «BMW» свернули с трассы на въезд в Монте Порцио, беспрепятственно миновав пункт оплаты за пользование платной дорогой. Лука немного задержался, пришлось доставать портмоне. Когда он наконец выехал на Via di Fontana Candida, патрульного авто и «BMW» уже и след простыл. Лука чертыхнулся и снова попытался набрать номер Лучано, никто не ответил и на этот раз.

— Кто такой Лука? — поинтересовался Бамбильо у Лучано.

Мобильный звонил второй раз.

— Мой парикмахер, — не моргнув глазом соврал Лучано, он начал подозревать неладное, когда они свернули с трассы, а проезжая пункт оплаты полицейский, который сидел за рулем выложил оператору сто евро.

Они продолжали движение по Via di Fontana Candida, вдоль которой расположились частные дома. Миновав небольшой мост над железной дорогой, а за ним несколько особняков машины остановились у достаточно высоких зеленых ворот.

— Не похоже на полицейский участок, — сказал Лучано.

Полицейский ему не ответил, он вышел из машины и открыл ворота, после чего полицейская машина, а следом и «BMW» заехали во двор, ворота снова закрыли. Довольно грубо Лучано вытащили из машины и отвели в небольшой строящийся дом. Из освещения был только тусклый фонарь под потолком, мебели не было соответственно никакой, только несколько деревянных ящиков. Руки Лучано освободили, но тут же приковали наручником к какой-то металлической петле, торчащей из стены, казалось она была сделана как раз для этих целей. Сопротивляться, а тем более кричать было совершенно бесполезно, Лучано почувствовал лёгкую тошноту.

— Франческо, пойдем, осмотрим машину.

Донато Бамбильо не терпелось поскорее оценить возможные перспективы сегодняшней вылазки.

Подойдя к синему «BMW» Франческо Сагетти довольно присвистнул. Практически новая шестерка, сделанная под заказ, на неё можно будет найти покупателя, где-нибудь в Албании. На переднем сидении машины лежал аккуратный чёрный кожаный портфель, в нём были документы на имя Лучано Палетти, кошелек с небольшой суммой наличными, банковская карта немецкого банка «Kreditanstalt für Wiederaufbau» и банка Цюриха «Zürcher Kantonalbank».

— Палетти… — задумчиво проговорил фамилию Лучано Бамбильо, — знакомая фамилия, где-то я её слышал.

— Ох смотри-ка, прелесть какая, — Сагетти открыл бардачок и достал оттуда пистолет «Beretta 90two».

— Интересная нам рыбка попалась, — рассмеялся Бамбильо. — Давай-ка заглянем в багажник!

Открыв багажник, они обнаружили металлический кейс и переглянулись.

— Да мы с тобой везунчики! — заявил Сагетти.

Ключ от кейса оказался в портфеле, никаких сложностей. Отрыв его Сагетти и Бамбильо обалдели от свалившегося на них благополучия. В кейсе обнаружилось двенадцать пачек купюр по пятьсот евро.

— Ну, так навскидку, шестьсот тысяч евро… Ах, мы молодцы какие! — Сагетти не мог сдержать эмоций.

— Может не будем мучить синьора Палетти и просто пристрелим его из его же собственного пистолета? — поинтересовался Бамбильо.

— Мне нравится играть с ними, как кошка с мышкой, не лишай удовольствия! — Сагетти ухмыльнулся, даже желание пораньше поехать домой у него куда-то испарилось.

— Садист чертов, ну пошли, навестим нашего мышонка!

Они вернулись в дом, Лучано сидел на полу, прикованный наручником к металлической петле в стене и ждал развязки, никакой надежды на счастливый исход не было, позвонить никакой возможности нет, да и Алессандро ждал его завтра, он договорился с ним заранее, что приедет утром.

— Синьор Палетти, а у Вас есть разрешение на ношение огнестрельного оружия? Тем более такого калибра? Не думаю, что Ваш пистолет разрешен для гражданского оборота! — С довольной ухмылкой перед Лучано нарисовался Франческо Сагетти, в руках он держал монтировку.

Лучано промолчал и получил удар ногой под дых. Пока он боролся с нехваткой воздуха и попыткой организма начать дышать, Донато Бамбильо отстегнул его от петли, поднял на ноги и несколько раз встряхнул.

— Смотри, какая смешная рыбёшка, трепыхается, — Сагетти был доволен.

Подождав, пока Лучано немного придет в себя он начал довольно ловко орудовать монтировкой. Бамбильо остался в стороне от этого развлечения, он не разделял пристрастия Сагетти. Лучано вскрикивал, удары становились всё болезненней и в какой-то момент он потерял сознание.

— Давай закругляться, уже поздно, мы своё получили. Завтра решим с машиной, а сегодня нам его ещё закопать, тоже время. — Бамбильо устал.

— Пусть придет в себя, и я его кончу, — Сагетти продолжал ухмыляться.

— Ты садист, Франческо! — заключил Бамбильо.

— Ты же знаешь, мне нравится видеть в их глазах смесь страха и неизбежности. Может, закопаем его живьем? — спросил Сагетти.

— Прикончи его, пока он без сознания, смотреть на тебя тошно!

Лучано медленно открыл глаза, всё вокруг было в тумане, он попытался подняться и встретился взглядом с Сагетти. Было ясно без слов, что он уже наигрался и сейчас всё закончится. Лучано выругался про себя, никакие высокие мысли на пороге смерти его не посещали.

— Неужели синьор Палетти хочет что-то нам сказать? — поинтересовался Франческо Сагетти и замахнулся монтировкой.

«В голову метит… я труп…», — подумал Лучано, а вслух сказал:

— Иди ты к дьяволу!

— Только после тебя! — хохотнул Сагетти.

Лучано закрыл глаза, стало немного не по себе, ему казалось он слышит, как монтировка рвет воздух, приближаясь к его голове. Какие-то доли секунды растянулись в вечность. В тот самый момент, когда Лучано произнес последнее проклятие раздался грохот выбитой двери и, казалось, оглушающий выстрел, Франческо Сагетти упал как подкошенный, монтировка со звоном выпала из его рук. Донато Бамбильо шарахнулся в сторону и прижался к стене.

— Руки за голову, стой и не рыпайся, bastardo[1]! А то и тебе башку снесу! — Лука находился в крайней степени нервного напряжения.

— Лука? — удивлению Бамбильо не было предела, у него подкосились ноги, и он медленно опустился на пол.

— Лучано, ты как? — Лука подошел к совершенно ошарашенному Лучано, того начало трясти.

— Черт тебя дери, Лука, что ты здесь делаешь? — у Лучано возникло сильное желание расхохотаться.

— Я же видел, как эти ублюдки забрали тебя на трассе! Дьявол, я чуть не поседел, пока вас нашел, хорошо идиоты забыли выключить мигалки, я всю коммуну обшарил! — сказал Лука.

— Лука, ты не представляешь, как ты вовремя!

Лучано попытался подняться, кружилась голова, Лука помог ему сесть на один из ящиков, прислоненных к стене.

— Уроды! — Лука обратился к Бамбильо, тот был заметно бледен. — Кто бы сомневался, что это вы промышляли на дороге несколько лет!

— Лука, я не виноват, — у Донато пропал голос. — Сагетти меня заставил…

— Что-то не заметно! Сейчас будешь писать… — рявкнул Лука.

— Что писать? — спросил Бамбильо.

— Всё, что вы творили с Сагетти все эти пять лет, как спелись! Сколько на вашем счету пропавших без вести? — спросил Лука и подошел к Бамбильо, который сидел на полу и боялся опустить руки. Он направил пистолет ему в лоб.

— Лука, прошу тебя, не надо… — прошептал Бамбильо.

— Сколько? — Лука крикнул так, что Бамбильо вздрогнул.

— Пятнадцать… — быстро ответил Бамбильо.

— Так вот, сядешь и напишешь про каждого! Кто, когда и каким образом был убит, какая была ваша выгода, куда продавали машины и где похоронены люди. Лучано, у тебя в машине есть бумага и ручка? — спросил Лука.

— Всё здесь, вон в том черном портфеле… Они все распотрошили. Там есть чистые листы, бери… — сказал Лучано.

Лука открыл портфель, который был брошен на один из ящиков, нашел там чистые листы и ручку, взял все это и протянул Бамбильо.

— Если я откажусь? — поинтересовался тот.

— У меня сейчас нет никакого желания марать об тебя руки, Бамбильо, но это желание может резко проснуться. Да и стоило бы облегчить душу. Я даже и не предполагал, какие вы твари, зато сейчас картина ясна. Мы можем поступить еще проще, Бамбильо! Один звонок в прокуратуру и синьор Ферраро будет рад отрапортовать о том, что был задержан главный обвиняемый по делу об исчезновении водителей на трассах региона Лацио…

— Хорошо, — Бамбильо прервал Луку, — а что дальше? Я напишу и что дальше?

— Дальше? Я расскажу тебе потом, что ты будешь делать дальше! Я думаю ты отлично понимаешь, что сегодня был твой последний день в дорожной полиции?

— Да, понимаю… — Бамбильо покосился на лежащего на полу Сагетти, вокруг головы которого расплылась кровавая лужа.

— Не так сложно попасть ублюдку в голову с десяти метров! — проследив взгляд Бамбильо, заметил Лука.

— Ты всегда хорошо стрелял. Ладно, я всё напишу…

Донато Бамбильо уже просчитывал пути отступления, он решил, что после признания ещё успеет добраться в аэропорт и покинуть Италию, деньги на билеты, хотя бы до Греции, у него были.

Под пристальным взглядом Луки, Бамбильо устроился на полу у одного из ящиков, разложил листы и начал писать. На всё про всё ушло достаточно много времени. Лучано заметно мучился, время от времени у него шла носом кровь, но он даже не пытался мешать Луке, судя по всему у того были давние счеты с этими ребятами. Наконец Бамбильо закончил писать, было уже далеко за полночь.

— Что теперь? — спросил он.

— Лучано, послушай, этот пистолет, который ты привез мне никаким образом не сможет указать на тебя, когда его обнаружат? — поинтересовался Лука.

— Абсолютно нет! Он чистый, новый, нигде не засвечен и ко мне не имеет никакого отношения. — отвел Лучано.

— А теперь, Донато Бамбильо, ты застрелишься … — довольно спокойным голосом сообщил Лука.

— Это шутка? С чего бы мне это делать? — Бамбильо вздрогнул.

— А с того, что вы с Сагетти просчитались несколько раз. Но самая главная ваша ошибка была в том, что вечером на дороге, ради наживы вы остановили синьора Лучано Палетти, он троюродный брат Алессандро Маретти. Тебе фамилия Маретти говорит о чем-нибудь?

Бамбильо судорожно сглотнул и снова побледнел, имя это было довольно давно на слуху, поговаривали о его связи с сицилийской мафией, не известно было ли это правдой, но слухи ходили страшные. Да ещё и пистолет в бардачке у Лучано и такая огромная сумма наличностью. У Донато Бамбильо сложился страшный пазл.

— Тебя найдут, Донато, из-под земли достанут, уж поверь мне! — продолжил Лука.

Бамбильо посмотрел на Лучано и закрыл глаза, смысла бежать не было. За всю историю их с Сагетти темных дел ни разу они не нарывались на столь опасного человека. Совершенно не было никакого смысла уезжать из страны или сдаваться в руки правосудия, ясно было что его найдут где угодно, сейчас Бамбильо позавидовал Сагетти, тому уже было всё равно. Какая-то черная тоска закралась в душу и не было от неё никакого спасения. Стало ясно, что живым он отсюда не выйдет, возможно действительно было лучше сделать всё самому и хоть как-то обелить свою биографию, искупив преступления собственной смертью. Лука поймал момент, тем более он достаточно хорошо знал Бамбильо, скорее всего иногда его мучили угрызения совести. Протерев пистолет платком, Лука протянул его Донато.

— Лука, прости меня хотя бы ты! — сказал Бамбильо.

— Бог простит, — сказал Лука.

Бамбильо думал не долго, он засунул дуло в рот и нажал на спусковой крючок.

Какое-то время Лука и Лучано молчали, было тихо. Лука взял признание Бамбильо и прочитал. По крайней мере несколько дел о пропаже людей можно было закрыть. Что самое страшное, всех убитых водителей они хоронили именно здесь, территория участка превратилась в кладбище.

— Лучано, как ты? — наконец спросил Лука.

— Мне нехорошо, давай выйдем на воздух… Не терплю запах крови… — сказал Лучано, у него жутко кружилась голова.

Они вышли на улицу, было достаточно холодно, скорее даже морозно. Лука закурил.

— Тебе надо позвонить Алессандро — сказал Лука.

Лучано немного подумал, но в любом случае его вид говорил сам за себя, придется всё объяснять, да и не мешало бы посетить врача… Лучано вернулся в дом, нашел свой мобильный. Время было позднее, уже без десяти два ночи. Лучано вздохнул несколько раз и набрал номер Алессандро. Тот ответил не сразу.

— Да, Лучано, слушаю тебя, — голос Алессандро был сонным.

— Але, на меня напали, пытались ограбить и убить… — сказал Лучано.

— Что? — у Алессандро сон как рукой сняло. — Где ты сейчас?

— Лука, где мы? — спросил Лучано, выйдя на улицу.

— Монте Порцио, Via di Fontana Candida, дом триста девяносто четыре, зелёные ворота, за воротами растёт огромная пиния, по ней сразу можно определить место. За мостом над железной дорогой… — сказал Лука.

— С тобой Лука? — поинтересовался Алессандро, он уже судорожно одевался под непонимающий взгляд Сильвии.

— Если бы не он, я бы тебе не звонил… — сказал Лучано.

— Скоро буду, минут тридцать-сорок, потерпи! — Алессандро отключил связь.

Лучано стоял рядом с Лукой. Наступило какое-то состояние спокойствия, даже работающие проблесковые маячки не раздражали.

— Спасибо тебе, Лука. Меня бы уже, скорее всего, закопали. — сказал Лучано.

— Я увидел тебя на трассе, ездил по работе в Вальмонтоне. Позвонил, никто трубку не взял, меня это насторожило, в любом случае должен был ответить на звонок патрульный и сообщить, что тебя задержали и по какой причине, это многое упрощает. Потом поехал за вами следом и потерял при въезде в коммуну. Испугался я за тебя… — сказал Лука.

— Лука, ты мне жизнь спас!

— Ты мне тоже жизнь спас. — ответил Лука.

— Это совсем другая ситуация! Те двое… у вас что, так принято в дорожной полиции? — поинтересовался Лучано.

— Это последние отморозки, редкие ублюдки! — Лука сплюнул. — Пойдем твои вещи соберем.

Они зашли в дом, у Лучано снова потемнело в глазах. «Что за год такой, второе покушение, видимо я хорошо насолил кому-то там наверху», — подумал он.

— Присядь, я всё соберу, — сказал Лука и помог Лучано сесть на ящик у стены, тот выглядел плохо.

— Там на ящике мой портфель, рядом пистолет и тот кейс, в нём деньги.

— Много? — поинтересовался Лука.

— Шестьсот тысяч, двенадцать пачек купюрами по пятьсот евро. Я сделку заключил сегодня, а клиенты расплатились наличными… так им было проще, такие клиенты. — сказал Лучано.

— Как же ты с такими деньгами и без охраны? — поинтересовался Лука.

— Они должны были на счет перевести, но что-то не сложилось, в итоге сняли деньги и передали мне… Алекс будет в бешенстве! Господи… — сказал Лучано и закатил глаза.

— Здесь хватает твоей крови, надо будет как-то убрать. — сказал Лука.

— Не твоя забота, Лука. Послушай, а у тебя счеты были с этими двумя? — поинтересовался Лучано.

— Нет, просто они всегда были отморозками, а когда я увидел Сагетти с монтировкой у меня вся картина происшествий на дороге сложилась. Они давно этим промышляли. — объяснил Лука.

— Вот этот, который меня вёз, диспетчеру на пункте оплаты сто евро дал… — Лучано мотнул головой в сторону Бамбильо.

— Ты разглядел диспетчера? — спросил Лука.

— Нет. — мотнул головой Лучано.

— Ладно, не важно в целом, думаю, всё выяснится.

Спустя двадцать минут у Лучано зазвонил мобильный, подъехал Алессандро. Пришлось покопаться в карманах Бамбильо и Сагетти, чтобы найти ключ от ворот. Наконец Лука открыл их и впустил Алессандро, который приехал с Дарио, Альдо, с ними были еще несколько человек охраны.

— Лучано, ты как? Плохо выглядишь! — Алессандро наклонился над Лучано, который продолжал сидеть на ящике у стены в доме.

— Нормально… Але, деньги на месте. — сказал Лучано.

— Я тебя не про деньги спрашиваю, будь они трижды прокляты! Что произошло? — Алессандро осмотрел помещение и содрогнулся при виде двух убитых полицейских.

Лука всё подробно рассказал. Судя по виду Лучано, чувствовал он себя крайне отвратительно. Алессандро позвонил Димитро, на удачу, тот дежурил и был в больнице.

— Я его отвезу, — сказал Лука, — оставлю вам ключ от ворот. Там на ящике лежит признание, написанное вон тем отморозком, он сам застрелился, в принципе, выглядит так, как будто он сначала убил своего напарника, а потом покончил с собой. Единственное, здесь есть кровь Лучано, да и монтировку стоит убрать в багажник патрульной машины. Как закончите, позвоните мне, хочу сообщить в полицию. Главное убрать машину Лучано и следы его присутствия, пусть выглядит как разборка между напарниками. Будете уезжать закройте ворота изнутри, а ключ положите кому-нибудь из них в карман. Тут не сложно перелезть через забор, рядом с сосной.

— Хорошо, — Алессандро принял ключ от Луки и проводил их с Лучано до ворот, последний еле держался на ногах.

Лучано никак не мог сесть в машину, Алессандро с Лукой еле усадили его. Напоследок Алессандро неожиданно крепко обнял Луку.

— Спасибо тебе, — сказал он.

— Он мой друг, я не оставил бы его в беде, — ответил Лука.

Уже через пятнадцать минут они ехали по трассе в направлении города.

— Год у меня какой — то… второе покушение, наверное, я что-то неправильно делаю… — Лучано задумчиво смотрел в окно. — А может дурная наследственность, у меня отец невезучий был.

— Брось ерунду молоть, просто совпадение. Тебе два раза повезло. Исходи из этого. Как ты себя чувствуешь? — спросил Лука.

— Пить хочу, и голова кружится сильно. — вяло сказал Лучано.

— Скоро приедем! Хотел сказать, твой брат не производит впечатление злодея, я много чего о нем слышал… — сказал Лука.

Лучано ничего не сказал.

— Это правда, что его называют Don Sole[2]? Не подумай ничего, просто интересно!

— Не понимаю, о чем ты… — Лучано поморщился, то ли от боли, то ли не хотел продолжать разговор.

Лука замолчал, нарываться на подозрения ему не хотелось, к счастью они уже подъехали к клинике «Джемелли». Димитро их встретил и повел Лучано на осмотр, тот еле держался на ногах. Лука остался ждать. Ближе к четырем часам утра, когда Лука начал дремать, наконец появился Димитро.

— У него повреждена селезенка, не критично, удалять её я не буду, постараемся исправить. Он хотел с тобой поговорить. — сказал он.

Они прошли в палату к Лучано. Тот был совершенно расстроен.

— Не расстраивайся! Что раскис? — Лука постарался его подбодрить.

— Лука, послушай, съезди к Стелле, поговори с ней, только не пугай… пожалуйста. — попросил Лучано.

— Ладно, не переживай. — пообещал Лука.

— Я хочу домой… — у Лучано началась паника.

— Послушай, не паникуй, совсем немного надо будет потерпеть. Могло быть и хуже.

Побыв ещё немного с Лучано Лука вышел, попрощался с Димитро, который готовился к операции и вернулся к своей машине. На улице было холодно, и машина успела остыть. Лука решил перекурить, пока она прогреется. Не успел он сделать пару затяжек, как раздался звонок мобильного. Звонил Алессандро, он сообщил, что они уехали из Монте Порцио, про Лучано ему уже все рассказал Димитро. Лука докурил сигарету, пошел к телефонному автомату и набрал номер сто тринадцать.

— Здравствуйте, я житель Via di Fontana Candida в коммуне Монте Порцио Кантоне. Дело в том, что всю ночь на участке номер триста девяносто четыре работает мигалка от полицейской машины. Сначала мы решили с супругой, что кого-то задерживают, но они так и не уехали, возможно что-то произошло? — сказал Лука.

— Назовите Вашу фамилию и адрес! — попросил оператор.

— Моя фамилия Соспетто, Клаудио Соспетто, адрес Via di Fontana Candida, дом номер четыреста одиннадцать, — сказал Лука и повесил трубку.

Конечно, в случае необходимости, определить откуда был звонок не составит труда, но в целом это было не важно. Лука удовлетворенно вздохнул, наконец можно было поехать домой и немного поспать, хотя бы пару часов, чтобы потом навестить Стеллу.

Глава 3

Что есть правда? У каждого она своя, ей можно манипулировать, скрывать, использовать в своих интересах, умалчивать, оторвать часть и бросить желающим для того, чтобы ввести их в еще большее заблуждение. Простой, но в то же время многофункциональный инструмент. Иногда кому-то кажется, что он знает правду, но на деле это оказывается лишь иллюзия. Можно узнать часть и решить, что знаешь всё, а узнав последующее понять, что не знал и десятой доли. Так, что есть правда?

Алессандро уже несколько дней находился в Палермо, накопились дела, которые как ни прискорбно приходилось решать. Ко всему прочему он пропустил несколько банкетов, надо было реабилитироваться. Отец прилетел вместе с ним, но Алекс его практически не видел, он полностью погрузился в отношения со Стефанией. День клонился к вечеру, Алессандро собирался на банкет к Багарелло, не сказать, что настроение было приподнятое, но и не плохое. Он вышел на террасу и услышал звук приближающихся сирен, но в целом не придал этому значения. Но спустя пять минут у забора дома припарковалось порядка десяти машин полиции. Откровенно говоря, Алессандро это не понравилось, и он поспешил позвонить адвокату Витторио Мартино. Еще спустя пять минут на Алессандро в упор смотрел начальник оперативного отдела комиссар Джулиано Танци, а в саду собралось порядка двадцати полицейских.

— Я весьма удивлен, — заявил Алессандро тоном, не предвещавшим обычно его собеседникам ничего хорошего.

— У нас имеется ордер на обыск в Вашем доме здесь и на острове, мой Вам совет не оказывать сопротивления, это не в Ваших интересах! — комиссар Танци буквально отчеканил фразы, казалось он заранее репетировал.

— Не понимаю, что послужило поводом? — поинтересовался Алессандро.

— Уголовное расследование по факту убийства синьора Клементино Мауриньо, — продолжал чеканить слова комиссар.

— И каким волшебным образом я имею к этому отношение? — Алессандро изобразил крайнее удивление.

— Одна птичка нашептала, — подойдя поближе к нему сказал комиссар.

Судя по всему, он был крайне доволен собой. Совсем недавно Танци прибыл из Неаполя на новую должность и начал безжалостно потрошить Палермо и окрестности в поисках мафии. Местное сообщество пока лишь с интересом наблюдало и ждало возможности поиграть с новым действующим лицом.

— Ну, раз есть ордер… проходите конечно, но будьте уверены, всё это какая-то ошибка, — Алессандро мило улыбнулся и отошел в сторону от дверей, пропуская несметное количество полицейских, которых привез с собой Танци. — Я могу отпустить работников?

— Нет, все должны остаться в доме! Если у вас есть запрещенные предметы, предлагаю выдать добровольно! — буквально выкрикнул комиссар.

На что Алессандро поднял глаза к потолку и покачал головой. Спустя пятнадцать минут подъехал адвокат, уважаемый синьор Витторио Мартино. Громкие процессы с его участием не сходили с первых полос всевозможных газет. Первым делом он с кислым выражением лица изучил ордер на обыск, придраться было не к чему, но он всё же решил составить заявление о незаконном вмешательстве в личную жизнь. Обычным результатом его присутствия на каком-либо следственном действии был ворох жалоб, заявлений и требований, которыми он впоследствии заваливал прокуратуру.

— Синьор Маретти, у нас есть основания опасаться, что в ходе обыска будет обнаружено нечто, что не пойдет нам на пользу? — вполголоса поинтересовался Витторио Мартино.

— Разве что пистолет, — ответил Алессандро и многозначительно улыбнулся.

— Это самая маленькая проблема, которая могла бы быть. Надеюсь, у меня есть полная свобода действий? — улыбнувшись в ответ спросил Витторио.

— Несомненно, ведь это же крайняя степень несправедливости, вот так врываться в дом к честному бизнесмену! Я могу потерять деловую репутацию! — Алессандро продолжал улыбаться.

Его мало беспокоил тот переполох, который устроил в доме новоиспеченный комиссар.

— Этого не произойдет! Я, с Вашего позволения, займусь своими прямыми обязанностями. — сказал Витторио Мартино и удалился с целью обнаружить недостатки в работе полиции, в этом он был мастер.

Алессандро медленно прошелся по дому, который на глазах превращался в Бедлам. Комиссара он обнаружил в зале для совещаний, на третьем этаже.

— А для чего эта комната? — поинтересовался комиссар, изучая бутылки со спиртным.

— Играю с друзьями в покер, — не моргнув и глазом сказал Алессандро.

— Дом Ваш напоминает дворец! На острове тоже самое? — спросил Танци.

— Скажем так, не хуже, — улыбнулся Алессандро, — моя бабушка воспитала меня в аристократических традициях. На вкус не жалуюсь.

— Послушайте, синьор Маретти, я отлично знаю, чем вы занимаетесь, дело за малым, найти зацепку и распутать клубок. Может быть было бы проще вступить в диалог? — подойдя вплотную к Алессандро задал свой вопрос Танци.

— Не понимаю, о чем вы? — пожал плечами Алессандро.

— Ой, ну вот только не надо делать удивленные глаза, весь ваш бизнес не что иное как торговля героином, оружием, манипулирование властями и рэкет! — комиссар решил раскрыть карты — он знает всё.

— И что же привело Вас к столь занимательному выводу? — Алессандро усмехнулся.

— Я же говорю, что есть птичка, которая красиво поет, я не могу выдавать своих информаторов. — улыбнулся комиссар.

— Завистников у меня всегда хватало, а вот Вам следует бороться со стереотипами, если у человека удачный бизнес и он из Палермо вовсе не означает, что он член некоей тайной преступной организации. У меня отлично идут дела с недвижимостью в Риме и казино в Сан Венсане приносит прибыль немалую, несмотря на грабительские налоги, которые установило государство. Зачем мне связываться с торговлей наркотиками и оружием, а уж тем более рэкетом? — Алессандро буквально излучал спокойствие.

Комиссара это определенно раздражало.

— У меня другая информация. — сказал он.

В комнату зашел взбудораженный сержант полиции:

— Шеф, мы обнаружили пистолет «FN Five-seveN», а также патроны к нему в рабочем кабинете на втором этаже, в столе! — буквально выкрикнул он.

— Пройдемте, посмотрим, — удовлетворенно кивнув ему, сказал комиссар.

Войдя в кабинет Алессандро увидел свой любимый пистолет, выложенный на стол, рядом были разложены патроны.

— «Five-seveN MK2», — удовлетворенно заметил комиссар, — новая модель. Как же так получается, что вы имеете при себе пистолет калибром, не допущенным к гражданскому обороту? Думаю, разрешения на ношение у Вас нет?

— Хочу заметить, что синьор Маретти не имеет при себе данный пистолет, он находился в ящике стола, так что это не может расцениваться как ношение, — вставил свое слово адвокат.

— Это просто подарок, я его никуда с собой не беру, — пожал плечами Алессандро.

— Интересный подарок, — сказал комиссар, — если не секрет, то от кого?

— Мне принесли коробку, она была не подписана, но игрушка мне понравилась, решил оставить себе. — Алессандро снова улыбнулся.

— Кто принес? — не сдавался комиссар.

— Какой-то малец, я его не знаю. Я дал ему конфет, и он убежал, ничего не объяснив.

— Я так понимаю, что пистолет не зарегистрирован? — спросил Танци.

— А надо было? — Алессандро изобразил неподдельное изумление, — Я не знал.

— Пистолет и патроны мы изымаем, — удовлетворенно промурлыкал комиссар.

Он решил осмотреть остальные ящики стола и первый же открытый принес очередной результат.

— Какая прелесть! Набор для чистки оружия, четыре двадцатизарядных магазина, тактический фонарь и… о, какая чудесная находка, глушитель звука «SFN57»… Зачем Вам всё это, синьор Маретти? — спросил комиссар.

— Просто забавные игрушки, мне интересно, — ответил Алессандро.

Всё было изъято и упаковано. Комиссар, довольный находками, продолжил обыск, Алессандро определённо заскучал. Через два часа он должен был быть на банкете у Багарелло, не хотелось бы опаздывать. Он попросил работницу Саманту приготовить ему кофе, а сам пошел в гостиную. В доме было всё перевёрнуто, все ящики открыты, диваны отодвинуты, сейф также пришлось открыть, по просьбе комиссара. Повозившись ещё полтора часа комиссар со своей командой покинул дом Алессандро. Они осмотрели всё и везде, но больше не нашли ничего интересного. Алессандро дал свое разрешение на проведение обыска на вилле, находящейся на острове, в присутствии адвоката, комиссар заметно погрустнел и нелюбезно попрощался. Алессандро лишь покивал ему вслед. Спустя еще пятнадцать минут он отправился на виллу Багарелло, в сопровождении охраны. В процессе обыска Витторио Мартино сделал несколько звонков, после чего звонок поступил комиссару Танци, после разговора тот остался крайне расстроен, но Алессандро это волновало меньше всего.

Обыск на вилле также не принёс никаких результатов, комиссар расстроился окончательно. Он приехал домой далеко за полночь и чувствовал себя невообразимо уставшим. Примерно в три часа ночи ему на телефон пришло сообщение: «Не стоит предпринимать абсурдные попытки, они могут закончиться трагично». Со времени приезда в Палермо это была первая угроза. «Наглость какая!» — подумал Танци и позвонил в участок.

— Фабио, я тебе сейчас скину номер мобильного, проверь, будь другом! — устало попросил он дежурного.

— Что-то случилось? — лениво спросил дежурный офицер.

— Похоже на чьи-то детские шалости, — комиссар решил не вдаваться в подробности, а собрать побольше информации.

— Хорошо, но это может занять время.

На следующее утро, когда комиссар появился в участке, Фабио сказал ему, что с мобильным разобрались, даже нашли его в мусорном баке, здесь недалеко. Он был зарегистрирован на некоего фармацевта Альберто Джантовалло, покойного уже полгода. Комиссар чертыхнулся, ему это совершенно не понравилось, никаких зацепок, пчелиный улей он разбередил, скорее всего он был на верном пути, но что теперь с этим делать?

— Что с пистолетом, который вчера изъяли при обыске у Маретти? — поинтересовался он.

— Пока ещё никто этим не занимался, — Фабио был удивлен такой спешке, — эксперт будет с минуту на минуту.

— Ясно, — комиссар сдержался, хотя очень хотелось выпустить эмоции.

Осмотр пистолета экспертом — баллистом также не принес никакого результата. Комиссар послал всех к дьяволу и самолично изучил сводку происшествий за последние два года, но нигде в отчетах не встречалось предположительное использование пистолета «FN Five-seveN», равно как и пуль подобного калибра. Это был явный провал, никаких вариантов в голову Танци не приходило. С одной стороны, куча фактов указывало на то, что Алессандро Маретти занимается незаконной деятельностью, но не было ни одного подтверждения. У него был свидетель, не ахти какой, браконьер Марио Пульо, тот часто рыбачил в районе порта и рассказал, что несколько раз видел лично Маретти, который принимал товар, судя по всему наркотики и один раз наблюдал, как выгружали ящики с оружием, при этом он клялся образом святой Розалии, что видел собственными глазами пистолеты и автоматы, а также то, что Маретти передавал деньги наличностью, показывал их в кейсе, судя по всему огромную сумму. Но, что самое отвратительное, буквально накануне обыска, Марио пришел с покаянием о том, что всё это было плодом его больного воображения на фоне пьянства, ему видите ли было просто-напросто скучно. Танци пытался разговорить его, но безуспешно, тот громко каялся, опять ссылался к образу святой Розалии и ничего более не сказал. Но больше всего Танци разозлил звонок прокурора, который прямо указал комиссару на то, что тот совершает большую ошибку и что общественность Палермо вряд ли одобрит нападки на такого честного бизнесмена, как синьор Маретти. Решив ещё раз осмотреть пистолет, комиссар отправился к экспертам. Но там, к его безумному удивлению ему заявили, что не могут его найти, патроны есть, пистолета нет, также и глушителя к нему и фонаря, он просто-напросто испарился, утром был, а сейчас не стало. Комиссар пришел в бешенство, но эксперты только разводили руками, никакие угрозы о взысканиях и возможном увольнении не возымели действия. В полной ярости комиссар вернулся в свой кабинет, схватил телефонную трубку и набрал номер Алессандро Маретти.

— Pronto! — голос Алессандро был достаточно жестким.

— Я не знаю, как ты это делаешь, но будь уверен, я выведу тебя на чистую воду, cagasotto[3]!

— Комиссар Танци, не понимаю Вашей одержимости, советую Вам несколько прийти в себя, успокоится и поступать разумно. — Алессандро отключил связь и ухмыльнулся.

Лука мирно пил кофе в рабочем кабинете на Via Torino. Работы хватало, после обеда он собирался на периферию. Предстоящая вылазка только радовала, с учетом того, что он не очень любил засиживаться в офисе. Как ни странно, Лука продолжал отношения с Флавией, с ней было спокойно, Стеллу удалось выбросить из головы, но несомненно общение с ней доставляло ему определенное удовольствие, Лучано до сих пор не выписали из больницы, к счастью он шел на поправку. Джакомо напрочь отказывался общаться с Лукой, но такое уже случалось и раньше, причем не однажды и не дважды, оставалось надеяться, что он скоро придет в себя. История с Бамбильо и Сагетти наделала много шума среди сотрудников, полиции удалось скрыть служебное происшествие и на удивление история не просочилась в прессу. Обо всем Луке рассказал Карло, естественно Лука не подал вида, что ему что-то известно.

Не успел Лука вернуться к делам, как зазвонил мобильный.

— Привет, как дела? — это был Джакомо, голос его казался спокойным, скорее всего он уже пришел в себя.

— Привет, нормально, работаю, — ответил Лука.

— Последний раз мы повздорили. Может, увидимся? — предложил Джакомо.

— Давай сегодня вечером, я свободен. — согласился Лука.

— Хорошо… Карло тебе рассказал про Сагетти и Бамбильо? — спросил Джакомо.

— Да, жуткая история. Хотя я всегда подозревал, что они занимаются чем-то из ряда вон выходящим. — сказал Лука.

— Ты был прав… значит сегодня? — решил уточнить Джакомо.

— Подъезжай к восьми, я тоже хотел с тобой поговорить.

Попрощавшись с Джакомо Лука облегченно вздохнул, похоже тот больше не злился.

— Ты доволен? — Джакомо посмотрел на Карло.

— Да, вам надо поговорить! — Карло как всегда был убежден в своей правоте.

— Надеюсь, он мне расскажет, как тот самый пистолет, который ему передал Палетти оказался в руках Бамбильо!

— Возможно, это совпадение… — заметил Карло.

— Какое-то безумное совпадение! — Джакомо и не думал успокаиваться и сегодня вечером был намерен выяснить многое. Он начал подозревать своего друга в связи с мафией.

В восемь вечера Джакомо уже был на пороге дома Луки. Карло с ним не пошел, не хотел влезать в ссору. Лука был в благодушном настроении, но Джакомо при встрече лишь натянуто улыбнулся.

— Ты голодный? — задал свой обычный вопрос Лука.

— Нет, но кофе я бы выпил. — Джакомо устроился на диване в гостиной и пока Лука готовил кофе перебирал телевизионные каналы.

Смотреть было ровным счетом нечего. Спустя пятнадцать минут кофе был готов, а к кофе неизменный каштановый пирог, который судя по всему приготовила Анна.

— Анна тебя продолжает подкармливать? — поинтересовался Джакомо, чтобы как-то начать разговор.

— Да, в этот раз она была в ударе, приготовила мне еды на неделю вперед. Но так даже лучше, Флавия совершенно не умеет готовить, да и я не мастер.

— Ясно… слышал про Бамбильо и Сагетти? — перевел разговор Джакомо.

— Да, мне Карло рассказал.

— Там перекопали весь участок, нашли пятнадцать трупов… даже женский и грудного младенца с ней. — сказал Джакомо.

— Отморозки. — только и сказал Лука.

— Хотел спросить тебя. Твой пистолет где?

— Я его вернул, — не моргнув и глазом сказал Лука. — А почему ты спрашиваешь?

— Так просто… Хотя нет, не просто, — Джакомо оставил свой кофе, — Бамбильо застрелился из такого пистолета, а перед этим послал пулю в лоб Сагетти. Спрашивается, зачем ему поступать подобным образом имея с собой служебное оружие?

— А почему ты у меня об этом спрашиваешь? — Лука удивленно уставился на Джакомо.

— Потому что мне кажется, Лука, это тот самый пистолет, который я видел у тебя.

Повисла пауза, Джакомо выжидающе смотрел на Луку, который пытался найти ответ, судя по всему, в чашке с кофе.

— Джакомо…

— Всё останется между нами! — Джакомо предупредил вопрос Луки, он научился понимать его с полуслова.

— Да, это тот пистолет. Это я застрелил Сагетти, но поверь мне те выродки того стоили! Всё, что написал Бамбильо чистая правда, а застрелился он сам. Но вся ситуация возникла спонтанно, я случайно их заметил на трассе, они похитили одного человека, я поехал за ними следом и еле успел. — сказал Лука.

— Что за человек? — Джакомо был немного ошарашен.

— Я не могу тебе этого сказать, не стоит его вмешивать, он и так пострадал, Сагетти избил его, у него повреждена селезенка, пришлось делать операцию, к счастью для него удалять не пришлось. Джакомо, я не секунды не пожалел о том, что сделал. Это не месть, я клянусь, в Сагетти я выстрелил, чтобы спасти человека, в противном случае на одну их жертву было бы больше. — сказал Лука.

— Почему ты не хочешь ничего рассказать? — спросил Джакомо.

— А зачем? Главное они обезврежены, а правда вышла наружу. Это основное.

Джакомо задумался, с одной стороны он поддерживал Луку, но с другой стороны это казалось ему неким сведением счетов, хотя если всё произошло спонтанно, значит сведения счетов не было, было стечение обстоятельств.

— Лука, я понимаю, — наконец сказал он. — Главное, что они обезврежены наконец, кто знает сколько еще жертв могло бы быть. И всё же, что за человека они похитили? Ты его знаешь?

— Нет, — Лука не хотел говорить, — не знаю, я отвез его потом в больницу и позвонил родным, больше мы не общались. Они остановили его, потому что увидели, что он один, а машина отличная.

— Что за машина? — поинтересовался Джакомо.

— «Porsche», — недолго думая сказал Лука, сошло за правду.

— Лука, ты знаешь, если честно, я пришел сюда с совсем нехорошими мыслями. Эта связь с Палетти навела меня на мысль, что ты неким образом связан с мафией. Конечно, это всё на уровне слухов, что Маретти, его троюродный брат мафиозо и что клан их занимает лидирующие позиции в криминальном бизнесе. Но ведь в любой выдумке бывает доля истины.

— Об этом я тоже хотел поговорить с тобой, но не знал, как начать, — Лука решил, что лучшего момента для серьезного разговора не найти.

— У тебя есть какие-то мысли по этому поводу? — спросил Джакомо.

— Да, послушай, я долго и упорно просеивал информацию, которую дали мне вы, да и другие ребята. Действительно, семья забавная. Думаю, слухи о том, что там именно клан, что там не просто кровные узы и семейный бизнес — это даже не совсем слухи, информация противоречивая. Ты сам знаешь, что далеко не всегда даже члены одной семьи, даже те, кто занимается одним и тем же бизнесом могут знать, что их брат, сват или даже отец является членом мафиозной организации. У Алессандро Маретти прадед Сальваторе Маретти был одним из членов, причем далеко не самым последним, сицилийской «Cosa Nostra». По этому поводу существует вполне много фактов и подтверждений этих фактов. Его неоднократно задерживали, сдавали, но он всегда чудесным образом умудрялся уходить от ответственности. То, что Алессандро стал членом «Cosa Nostra» также нельзя утверждать с полной уверенностью, но он неплохо приподнялся в своем ведении дел. Здесь в Риме у него бизнес с недвижимостью, а ты отлично знаешь, как тяжело отвоевать свою нишу в таких делах, а тут появляется некий молодой человек из Палермо с деньгами и связями! Плюс есть казино, тоже чудесным образом ему доставшееся. А чем он занимается в Палермо? Вот тут никто ничего и не знает! Да, есть лимонные и апельсиновые рощи, но все мы знаем, что это сейчас совсем не тот доход, что был раньше, да и уже на протяжении практически двух столетий этот бизнес неразрывно связан с мафией. Не будем забывать и о переправке наркотиков в ящиках с лимонами. И как всегда ничего нельзя утверждать точно и четко. Лучано Палетти, конечно же ничего мне не рассказывает. Но было бы глупо ожидать от человека, который предположительно связан с мафией откровенных разговоров, ведь они связаны омертой, насколько можно предположить. Он либо может рассказать то, что ему выгодно, чтобы узнали остальные, либо красиво солгать, либо промолчать. Правда и честность там носит весьма условный характер, в каждой ситуации она своя. Он привез мне пистолет из Палермо. Свежий, только с завода пистолет, конечно он ничего не сказал, только то, что можно в Палермо его достать и для него это не было проблемой. Но, как известно нам всем, в Палермо даже школьник сможет себе достать пистолет, приложив минимальные усилия. Но, я тебе хочу сказать, что, сложив всё ставшее мне известным я полагаю, что Алессандро Маретти, а также его троюродный брат Лучано скорее всего являются членами «Cosa Nostra». И я полагаю, что надо это выяснить, судя по всему Маретти там не на последнем месте, не простой солдат и не десятник.

— И как ты собираешься это выяснить? — поинтересовался Джакомо.

— Думаю мне представится возможность вступить в «Cosa Nostra». — сказал Лука. — Каким образом это у меня получится, понятия не имею, но есть предчувствие. Я бы очень хотел сойтись с сыном Бельтраффио, с Сантино, сейчас он комиссар полиции и о нем известно только то, что он честный, неподкупный и настоящий полицейский. Так вот Джакомо, я вступлю в мафию, а потом стану pentito, раскаявшимся. Я буду получать информацию и отдавать её Бельтраффио, возможно таким образом можно будет сделать хоть что-то…

— Лука, ты с ума сошел? Ты соображаешь, что ты задумал? Как это тебе в голову вообще пришло? Тебя просто убьют и всё на этом закончится, а также и Бельтраффио и всех, кто будет в этом участвовать! — Джакомо буквально взревел, Луке на мгновение показалось, что у него заложило уши.

— Я знаю, — спокойно сказал он. — Скорее всего так и будет.

— Ты выбрал изощренный способ самоубийства? — поинтересовался Джакомо.

— Я много думал о том, что происходит сейчас. Италия прогнила до основания. Все эти политические скандалы, громкие убийства, показательная порка мафиози. Именно показательная порка и ничего более. Со времени Джованни Фальконе и Паоло Борселлино не было предпринято ни одной серьезной попытки. Страх окутывает страну или всё настолько прогнило, что в каждой прокуратуре, магистратуре, в каждом полицейском участке сидит по мафиозо? Уже ни для кого не секрет, что «Cosa Nostra» реальна, но государство упорно продолжает закрывать глаза на это и не предпринимает никаких серьезных действий. Проводятся лишь показательные порки, вытаскиваются какие-то малозначительные фигуры, лишь бы население было спокойно — да, государство работает. А простым гражданам вообще нет никакого дела до сложившейся ситуации. Им хорошо, тепло и уютно на своих кухнях, пока к ним не пришли бандиты они предпочитают ничего не замечать.

— Лука, ты сошел с ума! Ты сошел с ума! Я просто трупом лягу на твоем пути, только умоляю, оставь эту затею! Зачем тебе это? — у Джакомо в голове не укладывалось то, что говорит Лука.

— Джакомо, гибнут люди, сотнями. Гибнут, пропадают без вести, а это равносильно смерти. Я сейчас занимаюсь пропавшими без вести, ты не можешь даже вообразить себе их число. Находят единицы, поверь мне, я и сам раньше не задумывался насколько всё серьезно. Я тебе могу сказать, даже трупы не находят. В настоящее время «Cosa Nostra» распространила свое влияние от Сицилии до Ломбардии, её щупальца охватывают всю Италию. Действительно, наша страна не едина, она разрознена, противоречия не только севера с югом очевидны, но также и противоречия между отдельными регионами, но Джакомо, везде живут люди, нормальные, простые люди, которые желают спокойно работать и знать, что, выйдя на улицу им в голову не попадет шальная пуля или при открытии своего собственного дела им не начнут угрожать и требовать смочить кому-нибудь клюв! — сказал Лука.

— Лука, ты меня пугаешь! Что мне сделать, чтобы эта нелепая идея выветрилась из твоей головы? — спросил Джакомо, его начало немного трясти.

— Убей меня! Я решил и не отступлю, я понимаю, что фактически я уже труп, но, если мне удастся вывести на чистую воду пару-тройку донов, значит моя затея не глупая! — твердо сказал Лука.

— А если не удастся? Что тогда? Глупая смерть! Ты хотя бы осознаешь, что тебе скорее всего придется убивать? И возможно ни в чем не повинных людей? Возможно детей? Женщин? — кричал Джакомо, его колотило.

— Да, об этом я тоже думал… Это страшно, но… война предполагает невинные жертвы, я буду стараться этого избегать, по мере сил. Но я готов ответить за всё по закону — сказал Лука.

— Лука! Ты говоришь отвратительные вещи! — крикнул Джакомо, он был в шоке.

— Послушай, возможно это из века в век было ошибкой, невозможность влиться в их среду, чтобы начать разрушать всё изнутри? Они живут по своим законам, понятие чести у них тоже своё, так что стоит попробовать. Надеюсь, ты меня не сдашь…

— Я тебя сдам в сумасшедший дом! Я прикую тебя навеки вечные к батарее в доме, закрою в подвале, бункере и буду кормить через решетку, я запрещаю тебе, Лука! Меньше всего на свете я хочу хоронить тебя, меньше всего на свете я хочу слышать, как твоё имя будут связывать с мафией! — кричал Джакомо, бурю эмоций было уже не погасить.

— Джакомо, у меня пока нет семьи, у меня нет братьев и сестер, детей. Да, мне придется отойти от друзей и скорее всего они будут ненавидеть меня, но раз мне выпала возможность войти в доверие к человеку, который судя по всему является членом мафии, я не имею права её упускать! — сказал Лука.

— Ты про Палетти? Насколько я помню он спас тебе жизнь. — сказал Джакомо.

— Он спас меня, но сколько человек он убил, сколько еще пострадает? Джакомо, я обязан попробовать!

— Лука, я сделаю всё, чтобы ты забыл об этой затее! Я-то, дурак, боялся, что ты связался с мафией, но такого я даже и не подозревал! Что тебе не хватает в жизни? У тебя отличная работа, милая подружка! Как же Флавия? Ты поставишь её по удар? — попытался направить мысли Луки в другое русло Джакомо.

— Флавия не навсегда. — сказал Лука.

— Лука … — Джакомо схватил Луку за руку, — Я молю тебя, хочешь на колени встану?

— С ума сошел? — Лука удивлённо смотрел на друга.

— Ты сошел! Ты сошел с ума!

— И прошу тебя, ни о чем не рассказывай Карло, даже если он начнет ненавидеть меня, прошу тебя, ближе тебя у меня друзей нет. Я всё решил, знаешь, я думаю, что я просто буду недостоин называться человеком, если, находясь рядом с преступником, имея возможность хоть как-то попытаться остановить его, я ничего не сделаю. Если окажется, что он обычный предприниматель — и хорошо, я буду только рад, что ошибся, но у меня сильные подозрения, что я столкнулся с людьми из мафии, а это целый преступный синдикат, который терроризирует простых людей на протяжении практически двух столетий! — сказал Лука.

Весь оставшийся вечер и часть ночи Джакомо уговаривал Луку оставить эту затею, но его попытки не увенчались успехом и абсолютно расстроенный он уехал домой. Как выяснилось, Лука уже договорился о встрече с Сантино Бельтраффио, Джакомо понятия не имел что делать. Но всё же ему плотно засели в голову слова Луки, что если тот ничего не сделает или хотя бы не попытается, то он будет недостоин называться человеком, в итоге Джакомо скрепя сердцем и понимая всю безысходность ситуации решил подержать его. Утром он позвонил Луке и сказал, что он полностью на его стороне и в случае необходимости Лука может рассчитывать на него. Лука вздохнул с облегчением, ему уже порядком надоела бесконечная конфронтация между ним и Джакомо.

Алессандро сидел во главе стола зала заседаний в доме семьи в Палермо. Собрались практически все главы районов Палермо, места было маловато, но в целом достаточно. На повестке дня было расследование, которое устроил комиссар Танци. Благодаря его активной деятельности было сорвано несколько крупных сделок по продаже героина. На подходе к порту Палермо задержали корабль с контрабандой, пришлось сбрасывать товар в море, были арестованы несколько человек из семьи Д’Альба. К великому огорчению предпринятые попытки повлиять на комиссара Танци оказались безрезультатными. В результате всех этих дел Алессандро никак не мог покинуть Палермо.

— Требую смертного приговора! — голос Анандо Багарелло вырвал Алессандро из размышлений.

— Кто еще так думает? — поинтересовался Алессандро. Больше так пока не думал никто, слишком рано.

— Рано, — вставил свое слово Франко Агриджента, он был одной из глав районов Палермо, имевший в подчинении три соседствующих клана. — В конце концов, некоторые вещи нам на руку, пусть население и власти в Риме считают, что борьба идет успешно. И не надо стонать, не так много пока мы и теряем, не велика была бы прибыль. Не приятно, спорить не стану, затрачены усилия, и мы понесем определенные расходы, поддерживая арестованных и их семьи, но будет лучше, если они сядут в итоге в тюрьму, полиция будет довольна, прокуратура и магистратура тоже, население увидит работу власти. Но если всё зайдет слишком далеко, не миновать Танци печальной участи.

— Зачем тянуть и ждать, пока всё зайдет далеко? — Багарелло не хотел успокаиваться, именно он потерял прибыль от продажи задержанной партии героина, из-за чего был крайне расстроен.

— Франко прав, не в наших интересах сейчас устраивать показательный суд, в наших интересах остаться в стороне. На том и остановимся, я выношу окончательное решение по этому вопросу и очень надеюсь, синьор Багарелло, что в первую очередь Вы будете неукоснительно соблюдать решения, принятые Советом. — сказал Алессандро.

— Я всегда подчиняюсь решениям, принятым Советом, — Багарелло буквально процедил фразу сквозь зубы, спорить с Алессандро Маретти было смерти подобно, в Палермо это знала каждая собака.

— На том и остановимся, пусть всё идет своим чередом, стоит озаботиться предупреждением дальнейшей деятельности Танци, он должен знать, что вступил на опасный путь, в конце концов мы не дикари, вот этим синьор Багарелло и советую заняться именно Вам. — сказал Алессандро.

Спустя некоторое время все разошлись, Алессандро наконец вздохнул с облегчением, можно было вернуться в Рим, тем более там тоже были дела.

Комиссар Танци удобно устроился на диване, лениво тянулся зимний вечер, сегодня удалось вырваться с работы пораньше и хотелось лишь одного — спать. Комиссар так и не обзавелся друзьями, к нему относились с подозрением, он был новым человеком в Палермо, да еще и с претензией победить организованную преступность, так что все друзья остались в Неаполе, там же он оставил и жену с дочерью, боялся за их безопасность. Около одиннадцати вечера, когда комиссар уже дремал, на его мобильный пришло сообщение. Нехотя открыв глаза, Танци взял телефон в руки и прочитал: «Раз, два! Это не только слова. Три, четыре! Меня нету в этом мире. Пять, шесть! У меня для вас есть весть. Семь, восемь! Как наступит осень. Девять, десять! Вас всех повесят». Детская считалочка явно являлась угрозой, Танци вздохнул, но решил ничего не выяснять, как тогда после обыска у Маретти, было ясно, что это бесполезно. Завуалированные угрозы последнее время стали приходить чаще, значит он был на верном пути.

Глава 4

Однажды приняв решение и бросившись в реку жизни, которая несет, подобно бурному потоку, становится невозможно остановиться. Ведь действительно решив сделать что-то мы уже не сомневаемся верно ли принятое решение или нет и порой это меняет всю жизнь и нас самих, зачастую наши решения приводят к совершенно абсурдным действиям, но как известно, лишь предпринимая абсурдные попытки можно достичь невозможного.

Алессандро набрал номер мобильного Луки, пришлось немного подождать, пока тот ответит.

— Да, слушаю! — раздался наконец уставший голос.

— Добрый день, Лука. Это Алессандро Маретти, хотел пригласить тебя сегодня вечером ко мне, часам к семи. — сказал Алессандро.

— Спасибо большое, я обязательно приду, — Лука поспешил согласиться, несмотря на то, что планов было много, но все они касались Флавии и он решил ими пожертвовать.

— В шесть сорок пять тебя встретит мой охранник у Испанской лестницы, a presto! — Алессандро отключил связь и задумался.

Он еще не был уверен в том, что Лука именно тот человек, который им нужен, но он обладал необходимыми качествами, как казалось. В частности, Лучано рассказал, что он довольно хладнокровно убил своих бывших сослуживцев, перед этим спокойно принял пистолет от Лучано и судя по всему ни слова не проронил полиции. Тем более, он неплохо сдружился с Лучано и задавал крайне мало вопросов, а если и задавал, не получая ответ предпочитал не интересоваться дальше. В общем, Алессандро решил его немного изучить, им нужен был человек, который бы занял в Риме нишу, которую занимал раньше Марко.

Когда лично Алессандро Маретти позвонил Луке у него кольнуло сердце, он понимал, что скорее всего это не просто так. Несколько дней назад он встречался с комиссаром Сантино Бельтраффио и тот очень внимательно его выслушал, при этом сказал, что сам давно подозревает Маретти в связи с сицилийской мафией, при этом отлично знает его отца и очень переживает за своего брата Димитро, который может дни напролет проводить в доме Маретти. Они договорились, что, если Лука получить немного больше информации, или еще того лучше предложение поработать на Маретти, начать полноценную полицейскую операцию по внедрению Луки в мафию. Встречей остались довольны оба и теперь Лука ждал того, как будут развиваться события дальше.

Ровно в шесть сорок пять вечера к Луке, который уже некоторое время прогуливался по площади Испании подошел Маурицио, один из охранников Алессандро Маретти и любезно поздоровавшись проводил к припаркованному неподалеку джипу «Toyota Land Cruiser». До дома Алессандро добирались недолго, буквально минуту и Лука был поражен римской виллой не менее, чем виллой, которую он видел в Палермо, нельзя не признать, что хозяин обладал отменным вкусом. Алессандро Маретти встретил Луку в саду и проводил в дом, в кабинет, расположенный на втором этаже. В доме их встретила прекрасная Сильвия с малышом Аугусто на руках, она любезно поздоровалась и поспешила удалиться. Уже в кабинете Алессандро протянул Луке небольшой пластиковый кейс, внутри которого оказался пистолет «Walther P99». Лука удовлетворенно покачал головой.

— Это тебе, Лука, спасибо за Лучано, ты спас ему жизнь, моя благодарность безгранична. Я так понял, что свой пистолет ты оставил там? — сказал Алессандро.

— Да, оставил! Спасибо, это действительно бесценный подарок. — поблагодарил Лука, он был доволен, всё развивалось, как он и предполагал.

— Всё-таки «Walther» мне кажется не таким громоздким, как «Beretta», взял на себя смелость выбрать для подарка именно его. Если есть еще какие-либо пожелания, готов выслушать. — сказал Алессандро.

— Нет, никаких пожеланий нет, да и быть не может, за пистолет спасибо, действительно шикарный, — Лука покрутил «Walther» в руке, в ладонь ложился идеально и выглядел достаточно элегантно.

— Хорошо, я доволен, что тебе нравится. Кьяра накрыла к ужину, так что приглашаю. — Алессандро улыбнулся.

Они спустились в гостиную, где был накрыт стол на двоих. Их ожидала девушка Миа, которая разлила вино в бокалы и удалилась. Лука был достаточно голодным, за целый день удалось лишь несколько раз выпить кофе, поэтому он в мгновение ока расправился с ароматной капонатой из баклажан, которую Алессандро называл на сицилийский манер — «капуната». Так же быстро испарилась моцарелла с лимонами, оливки и вяленые помидоры.

— Волшебно, — констатировал он.

— Рад, что тебе понравилось, как тебе вино? Это «Feudo Montoni», производит семейство Сиречи, они меня угостили недавно, мне понравилось. — сказал Алессандро.

— Приятное, — ответил Лука, но по правде говоря он не был специалистом.

Незаметно Миа сменила тарелки и подала пасту с чернилами каракатицы, которая также оказалась выше всяких похвал. Следом также незаметно появился нежнейший тунец. Лука не мог не обратить внимание на то, что ужин был составлен исключительно из сицилийских блюд.

— Послушай, Лука, хотел тебе сделать небольшое предложение… подработку, если можно так сказать, — начал Алессандро, он хотел прощупать почву.

— В каком плане? — поинтересовался Лука.

— Знаешь, к сожалению, здесь в Риме, я знаю мало людей, которым мог бы доверять. Скажем завтра, мне надо будет передать одну вещь, чтобы её доставили лично адресату в руки в определенное время, не раньше и не позже. Я напрочь не доверяю курьерам и тем более почте. Оплату предлагаю размером в одну тысячу евро. — сказал Алессандро и внимательно посмотрел на Луку.

— Я согласен, деньги мне не помешают, я ищу квартиру, — Лука понимал, что вдаваться в подробности не стоит, хотя на языке так и вертелся вопрос, что же это может быть за посылка, стоимость доставки которой такая огромная.

— Тебе не интересно, что тебе предстоит доставить и кому? — Алессандро удивленно посмотрел на Луку.

— Это не мое дело, — Лука старался выглядеть как можно более равнодушным.

— К слову сказать, в знак моей безграничной благодарности за спасение Лучано я хотел предложить решить вопрос с твоей квартирой. — Алессандро внимательно посмотрел на Луку.

— Я считаю это лишним, — ответил Лука и улыбнулся.

Если разобраться, Алессандро Маретти не вызывал у него даже тени отвращения, он был очень интеллигентный и достаточно скромный, даже наблюдая за ним в Палермо, во время свадьбы Лучано, Лука заметил, что Алессандро был достаточно сдержанным, но судя по всему он имел огромное влияние на свое окружение.

— Мы вернемся к этому вопросу чуть позже. Скажи мне, почему ты покинул полицию? — как можно более безразличным тоном поинтересовался Алессандро.

— Разочаровался в системе, — ответил Лука.

Больше Алессандро не интересовался его работой в полиции, на самом деле он знал достаточно, чтобы сделать определенные выводы, а вопрос задал скорее для поддержания разговора. Лука произвел на него впечатление немногословного, что было важно, а также готового к подчинению, это было важно не менее, чем способность молчать. Осталось проверить его на деле, которое было запланировано на следующий вечер.

Ужин завершился ароматной сицилийской кассатой. Лука остался сытым и довольным, он решил, что скоро всё определиться, раз сам Маретти предложил небольшую подработку, это был хороший знак. Алессандро также остался удовлетворен встречей с Лукой, он увидел в нем то, что ожидал увидеть. Лука оказался скромным, не требовательным, не задавал вопросов и лишнего не просил.

На следующий день Алессандро встретился с Дарио в офисе.

— Сегодня в семь тридцать вечера сюда подъедет Лука Санти, передашь ему подарок для синьора Конти. И мне бы хотелось, чтобы так или иначе он увидел, что находится в посылке. Это важно, так как от этого будет зависеть дальнейшее развитие наших отношений. — сказал Алессандро, он расхаживал по своему кабинету взад и вперед, откровенно говоря он не сомкнул ночью глаз, Аугусто спал беспокойно и Сильвия, несмотря на уговоры мужа оставить кричащего младенца на няню, без остановки бродила из их спальни в детскую.

— А если он заявит в полицию? — Дарио немного переживал за исход мероприятия.

— И что он сможет сказать? В любом случае у нас всех будет железное алиби и всегда можно развести руками и пожать плечами, а содержимое посылки он увидеть должен, обязательно. Мне показалось, что он не любопытен, но это хорошо до поры до времени, нам же нужно, чтобы он был не только не любопытным, но и не сдал нас, когда возникнет какая-нибудь щекотливая ситуация. Так что, я думаю, лучший вариант проверить его сейчас. — сказал Алессандро.

— Хорошо, я подумаю, как сделать… В семь тридцать, говоришь? — переспросил Дарио.

— В семь тридцать посылка должна быть готова! Поеду домой, посплю, так голова болит, просто кошмар! — сказал Алессандро, он уже несколько минут безрезультатно массировал затылок.

Ровно в семь тридцать Лука подъехал к одной из вычурных вилл квартала Коппеде, в которой расположился офис Алессандро. Здесь бывало мало людей на улице, а туристы забредали совсем редко, но в этом не было ничего удивительного, ведь квартал облюбовали государственные учреждения. Остановившись на дороге у ворот виллы, цвета тёмной охры, Лука набрал номер телефона, который ему прислал еще утром Алессандро. Ворота открылись и Лука смог спокойно проехать и припарковать свою машину прямо у входа. Выйдя из машины Лука с интересом осмотрел виллу, она выглядела сказочной, имела каскадно расположенные окна, украшенные колоннами, высокую башню, верхнюю площадку которой покрывала черепичная крыша, карниз здания подчеркивал изящный растительный орнамент, а башню украшали фрески с изображением львов. «Сказка какая-то!» — подумал Лука.

Дверь открылась и его впустили внутрь. Внутри всё выглядело не менее сказочно, чем снаружи: изящная старинная мебель тёмного дерева и гобелены на стенах. Но несмотря на это обстановка не казалась тяжелой, скорее наоборот. На вилле оказался один Дарио, его Лука тоже видел на свадьбе Лучано. Дарио протянул Луке картонную коробку, достаточно увесистую, навскидку Лука предположил, что веса в ней семь или восемь килограмм.

— Необходимо доставить к девяти часам вечера ровно, в район «EUR», на Via Marocco, дом девять. Позвонишь в калитку, спросишь лично синьора Бьяджио Конти и передашь посылку исключительно ему в руки. Объяснять ничего не надо. Как всё сделаешь, позвони синьору Маретти. — сказал Дарио.

— O'Кей! — Лука взял коробку поудобнее и вышел к своей машине, открыл багажник и решил положить посылку подальше.

В какой-то момент Лука неудачно сдавил картонную коробку с двух сторон руками и дно развернулось, судя по всему закреплено оно не было, содержимое выпало, вернее даже выкатилось в багажник. Лука чертыхнулся, взял в руки выпавший полупрозрачный полиэтиленовый пакет и обомлел, это была голова человека, завёрнутая в несколько слоев полиэтилена, на котором просматривались характерные кровавые подтёки. Справившись с дурнотой, которая подступила к горлу Лука вернул страшное содержимое обратно в коробку, откровенно говоря, в какой-то момент ему захотелось всё бросить и уехать подальше от этого места, чтобы никогда больше не иметь ничего общего ни с Маретти, ни с его семьей, но довольно быстро Лука взял себя в руки. Закрыв багажник, он вернулся ко входу в дом и требовательно постучал. Дарио открыл спустя минуту и удивленно посмотрел на Луку.

— Там ваша посылка распаковалась, дайте пожалуйста скотч, надо заклеить, — сказав это Лука пытался, как мог, сохранять ледяное спокойствие, хотя сердце готово было выпрыгнуть наружу.

Дарио молча ушел куда-то вглубь дома, затем вернулся со скотчем и небольшими ножницами и протянул их Луке. Лука заметил, что он внимательно за ним наблюдает, поэтому, победив дрожь в руках, он как можно более спокойно вернулся к своей машине и обклеил коробку скотчем по нижним швам и стыкам, затем вернул скотч Дарио, сел в машину и подал сигнал, чтобы ему открыли ворота. Выехав из района Коппеде Лука остановился у обочины, чтобы добраться в «EUR» времени было достаточно, дорога займет чуть более получаса, поэтому Лука для начала решил немного прийти в себя, неподалеку оказалась небольшая пиццерия, Лука зашел туда и купил воды, запах выпечки ударил в нос и его немного затошнило. Попив воды Лука взял в руки мобильный, открыл багажник и распаковал коробку, он предусмотрительно не заклеил верх скотчем, затем он сделал несколько снимков коробки и содержимого, слегка развернув полиэтилен. Закончив с этим делом Лука вернулся за руль и отправился на Via Marocco. На удивление, добрался по адресу он довольно быстро, пришлось подождать назначенного времени примерно минут пятнадцать. Via Marocco представляла из себя довольно узкую улицу, обрамленную с двух сторон каменными заборами из светлого песчаника, над которыми высилась зелень, повсюду росли пинии. Въезд и калитка по нужному адресу представляли собой глубокие квадратные арки, над калиткой и над въездом были установлены камеры видеонаблюдения, а над оградой из плюща была натянута колючая проволока, непрошеных гостей здесь не жаловали. Судя по всему, передача посылки была назначена на девять вечера не случайно, примерно без десяти девять к дому подъехал чёрный «Mercedes» и спустя минуту скрылся за воротами. Лука проехал вперед по улице, забрал коробку из багажника, на лицо натянул шарф и подойдя к калитке ровно в девять вечера нажал кнопку домофона.

— У меня посылка лично синьору Бьяджио Конти, — понизив голос сказал Лука.

Пришлось подождать некоторое время, пока замок открылся. Лука толкнул дверь калитки и зашел внутрь. От калитки вглубь сада уходила дорожка, но Лука предпочел остаться у входа. Прошло еще минуты три, пока на дорожке показался мужчина, он был гораздо ниже Луки и полноват, черты лица разглядеть было сложновато, так как освещение в саду было достаточно слабым, да еще и Лука натянул шарф прямо под глаза. Судя по всему, синьор Конти был вооружен, он держал одну руку в кармане куртки и не вытащил её даже когда Лука протянул ему коробку, которую тот принял свободной рукой и прижал к животу, чтобы не упала. Ни Лука ни Бьяджио Конти не проронили ни слова. После того как Лука вручил посылку он поспешил удалиться, благо калитку он оставил приоткрытой, чтобы замок не защелкнулся. Вернувшись в машину, он понял, что его откровенно познабливает, поэтому какое-то время он просто сидел и пытался согреться, к горлу снова подступила тошнота. Придя немного в себя, он достал мобильный и набрал номер Алессандро Маретти.

— Слушаю, Лука! Как прогулка по окрестностям? — довольно доброжелательно отозвался Алессандро.

— Прогулка удалась, — ответил Лука и отключил связь.

Как он добрался до дома он не помнил, он это сделал чисто автоматически. В голове теснились разные мысли, такая далекая Сицилия с её проблемами оказалась совсем рядом и судя по всему это были не только проблемы отдельно взятого острова. Конечно, словом мафия оперировали многие политики, многие имена людей из высших сфер власти регулярно связывались с деятельностью организованной преступности. Но в основном, в обычной жизни простые люди не сталкивались лоб в лоб с мафиози, конечно бывали те, кто случайно попадал под шальную пулю или становился жертвой уличного грабителя, который возможно входил в какую-либо преступную группировку, в целом, по крайней мере в Риме, это были единицы. Мафия никогда не вела и не ведет войну с гражданским населением и не занимается политикой, эти люди всегда занимались своими делами и использовали власть имущих в своих целях, но не приведи господь оказаться кому-нибудь на их пути. На Сицилии было всё гораздо сложнее, с момента высадки на остров отрядов Гарибальди в тысяча восемьсот шестидесятом году и победы народного восстания на острове начала зарождаться мафия. Сложно понять, что сыграло большую роль — менталитет местного населения или зарождающийся капитализм, развитие цитрусового бизнеса, который приносил в те времена немалые деньги или бесконечно несостоятельные попытки власти управлять островом. Так или иначе, зародившись во времена объединения Италии мафия не исчезла с годами, а окрепла, развилась и опутала всю страну. От всех этих мыслей у Луки начала раскалываться голова, он немного подумал и несмотря на позднее время решил позвонить Сантино Бельтраффио.

— Да, слушаю! — Сантино ответил моментально, Лука даже немного опешил.

— Добрый вечер, синьор Бельтраффио, это Лука Санти, у меня появилась определенная информация, хотел бы поделиться. — сказал Лука.

— Ах, Лука, привет, — Сони обрадовался, откровенно говоря он бездельничал, а ответил на звонок моментально просто потому, что играл в игру на телефоне. — Рад слышать, что-то серьезное?

— Достаточно… — сказал Лука.

— Я могу приехать, — Сони был рад такой перспективе.

— Отлично, а то я бы не смог, у меня голова разрывается на части. — сказал Лука.

— Хорошо, говори адрес!

Лука продиктовал адрес и отключил связь. Спустя полчаса Сантино был уже у него.

— Хотел сразу сказать, что со мной можно общаться на «ты», — буквально с порога заявил он, — тем более, что мы примерно одного возраста и решили влезть в одно дело. Друзья называют меня Сони.

— Хорошо, Сони.

Луку неформальное общение тоже устраивало больше.

— Что нового? — поинтересовался Сантино.

— Садись, выпьем кофе, и я всё расскажу. — сказал Лука, он до сих пор боролся с приступами тошноты.

Сони и Лука устроились за столом на кухне, Лука разлил кофе по чашкам и нарезал неизменный каштановый пирог от Анны. От пирога сам он отказался, откровенно говоря кусок в горло не лез.

— Алессандро Маретти попросил меня доставить посылку некому синьору Бьяджио Конти, я естественно не отказался, хочу использовать любой шанс. — начал рассказ Лука.

— Что за посылка? — поинтересовался Сантино.

— Вот это самое интересное! Сегодня я приехал в их офис, к слову сказать я таких офисов не видел раньше, это вилла в районе Коппеде. Там был Дарио, один из троюродных братьев Алессандро Маретти. Как мне показалось, в офисе никого больше не было. Он передал мне картонную коробку. Но то ли я неудачно её держал, то ли так и было задумано, но в багажнике она у меня раскрылась… Сони, там была отрезанная человеческая голова в полиэтилене. — сказал Лука.

Сантино даже поперхнулся кофе. Он с удивлением посмотрел на Луку.

— Вот это уже действительно интересно! — воскликнул он.

— Я, честно говоря, сначала опешил, не знал, что делать, но всё же посылку доставил. Я всё сфотографировал. — сказал Лука.

— Отлично, давай посмотрим, плюс, фотографии скинем сейчас мне на флешку, у себя удалишь, не храни на своем телефоне такие вещи, плюс нам надо будет решить, как мы будем пересекаться, за тобой могут следить, а твое общение с комиссаром полиции может вызвать ненужные подозрения. Думаю, Алессандро Маретти тебя проверяет, стоит ли с тобой связываться, это может затянуться на некоторое время! — сказал Лука.

Лука сходил в гостиную за мобильным телефоном, на который были сделаны фотографии и показал их Сантино.

— Черт побери… вот такой законный бизнес у человека в Риме. Знаешь, Лука, его отец — мой друг… — сказал Сантино.

— Знаю. Мне кажется он не совсем в курсе. — заметил Лука.

— Сейчас мне кажется, что он совсем не в курсе. Кое-что знает, но предпочитает об этом не говорить. К сожалению, а может быть и к счастью члены семьи таких людей могут даже и не подозревать, чем занимаются их родственнички. Они будут знать ровно столько, сколько им положено знать. Я так подозреваю, что даже Сильвия знает самую малость, скорее про успешный бизнес отца и мужа. Вот кто может быть в курсе всего, так это Александр, пока он был священником он регулярно исповедовал Алессандро. Только боюсь, он нам не помощник. Доминик рассказывал, что пытался выяснить у брата правду, но тот сослался на тайну исповеди. — сказал Сантино.

— Он же вроде сложил сан? — сказал Лука.

— Тайну исповеди это не отменило… Так что, будем справляться сами и судя по всему, дело начинает продвигаться. Давай перекинем фотографии. Я попытаюсь установить, кто это, к счастью знаем получателя, это уже зацепка.

Лука принес ноутбук и спустя некоторое время фотографии успешно перекочевали на флешку Сантино.

— И еще, я попрошу тебя от руки записать сегодняшние события, я прикреплю к ним фотографии и думаю, стоит использовать диктофон, будем собирать доказательства. Пригодится всё — фотографии, расшифровка разговоров, аудиозаписи, видеозаписи и естественно твой отчет по каждому событию, которое будет иметь место. — сказал Сантино.

— Я тоже об этом думал, у твоего отца в офисе неплохой арсенал всяких шпионских штучек, даже видел очки с видеокамерой, может быть стоит с ним поговорить? — поинтересовался Лука.

— Да, стоит. Я этим займусь. — сказал Сантино.

Лука отхлебнул кофе, который уже остыл, тошнота опять подкатила к горлу, до сих пор было крайне неприятно. Он снова сходил в гостиную, чтобы взять листы бумаги и ручку и вернувшись на кухню, отодвинул свой кофе, который просто-напросто не мог пить и принялся за первый отчет. Сантино тем временем уплетал каштановый пирог и нахваливал кулинарные способности Анны. Времени на описание фактов ушла уйма, когда Сантино ушёл было уже далеко за полночь. Лука почувствовал себя настолько вымотанным, что, не раздеваясь лег на диван в гостиной и мгновенно уснул. У Сантино наоборот наступил прилив сил, поэтому добравшись домой он первым делом принялся за поиски информации по синьору Бьяджио Конти. Как выяснилось, тот являлся владельцем небольшого, но прибыльного риэлторского агентства. Судя по всему, их пути с Алессандро Маретти каким-то образом пересеклись или столкнулись интересы. Буквально неделю назад Бьяджио Конти обратился в полицию с заявлением о том, что пропал без вести его младший брат Лоренцо Конти. К счастью, Сантино имел при себе базу лиц, которые находились в розыске по тем или иным причинам, она содержала фамилии, имена, обстоятельства, по которым осуществляется розыск и фотографии. Сравнив фото Лоренцо Конти с фотографией головы, которую сфотографировал Лука, у Сантино не осталось сомнений, Бьяджио Конти была отправлена посылка с головой его брата. «Надо будет поинтересоваться, кто занимается этим делом и как продвигается расследование…», — подумал Сантино. Но он даже не сомневался, что никак не продвигается. Было интересно заявит ли Бьяджио Конти о том, что произошло.

Лука проснулся утром под сообщение, которое пришло на его мобильный телефон. Банк уведомлял, что на его счет поступила сумма равная пяти тысячам евро. Лука решил не предпринимать попыток выйти на связь с Алессандро или Лучано, они сами это сделают, скорее всего он проходил проверку и прошел её успешно.

Глава 5

Время перед Рождеством всегда удивительное. Можно по-разному относиться к этому празднику, но он мало кого оставляет равнодушным. Для кого-то это романтика, для кого-то сказка. Это приятные хлопоты и поиск подарков и кажется, что даже в самом воздухе присутствует некое ожидание чуда, едва заметное, но возможно это просто запах корицы.

Наступило время свадебных хлопот у Димитро, пришлось взять небольшой отпуск. Уже приехали все родственники из Неаполя, советов было огромное количество и по неаполитанской традиции все ждали от свадьбы нечто особенное. Паола переехала обратно к родителям ещё до нашествия родни, не желая выслушивать консервативные наставления. Димитро так хотел, чтобы всё прошло тихо, но это было не реально. Бабушка неотступно следовала за ним по пятам, пытаясь преподнести свое видение праздника, Димитро это уже порядком надоело, но спорить он с ней не мог, всё-таки это была бабушка. Паола была довольна сложившимся ажиотажем, она так давно ждала этого события. Она уже довольно дано выбрала себе простое и элегантное свадебное платье от «Valentino» и уже не могла дождаться торжества. Её семья, которая на заре их отношений с Димитро была категорически против, сейчас приобрела диаметрально противоположную точку зрения и при любом удобном случае её отец рассказывал о том, что его любимая дочь выходит замуж за хирурга, который на хорошем счету в «Джемелли». Буквально за два дня до свадьбы из Лондона приехал Серджио, Димитро был рад безмерно, тем более что возможность взять несколько дней отпуска решилась для Серджио в последний момент, когда все уже перестали даже думать об этом. Накануне свадьбы Димитро порадовал родственников, друзей, которые все собрались, чтобы оценить это зрелище, да и, впрочем, случайных прохожих исполнением серенады под окнами Паолы, такова уж неаполитанская традиция, а Димитро оставался неаполитанцем, даже живя в Риме. Паола была крайне довольна, а как была довольна бабушка Димитро не поддается описанию, оставшийся вечер она провела с носовым платком, чтобы вытирать набегавшие слёзы. Так случалось из раза в раз, когда женился очередной её внук или внучка, к слову сказать их было двенадцать, но близнецы Димитро и Сантино были у неё любимчиками с детства. Сам день свадьбы дался Димитро достаточно тяжело, но к счастью все остались довольны, усталость была достаточно приятной, Паола выглядела великолепно в своем платье, никто не мог оторвать он неё взгляд. Подарков было море, но больше всего поразил Алессандро, он подарил Димитро и Паоле небольшой дом на побережье, в Ладисполи. Димитро улучил момент, чтобы поинтересоваться у Алессандро не сошел ли тот с ума, на что Алессандро ответил, что это самое малое из того, что можно было преподнести в качестве подарка, но он отлично понимает, что от большего Димитро просто-напросто откажется. Димитро решил не спорить, Сантино язвительно предложил в дальнейшем проверить участок на наличие трупов, на что Димитро послал брата к чёрту. Он, в целом, не понимал претензий Сантино к Алессандро. Наконец всё было позади и Димитро с Паолой уехали в Тироль на Рождество.

Алессандро уже несколько дней размышлял о том стоит ли приглашать Луку в Палермо, но все события последних дней говорили в его пользу. Лука был скромным, исполнительным и не задавал вопросов, лишнего не просил, такой человек был нужен Алессандро в Риме. В конце концов он решил позвонить.

— Pronto! — бодрый голос Луки раздался из телефонной трубки.

— Здравствуй, Лука! У меня к тебе предложение, посетить Палермо на Рождество, сможешь остановиться в одной из наших гостиниц.

— Разве я могу отказаться от такого приглашения? Спасибо, мне очень приятно, всегда хотел побывать в Палермо на Рождество.

— Отлично, я закажу тебе билеты на самолет на двадцать третье число, в аэропорту тебя встретят и отвезут в гостиницу, затем мы с тобой созвонимся, я улетаю уже сегодня вечером. — Алессандро был доволен, Лука как обычно не стал спрашивать ничего и был крайне вежлив.

Откровенно говоря, двадцать третье декабря наступало завтра. Лука встрепенулся, надо было попросить несколько выходных, на всякий случай, предупредить Сантино, объяснить Флавии причину его отсутствия на Рождество, после чего, скорее всего, она его бросит, объясниться с друзьями. Уже в обед на электронный адрес Луки пришло письмо, к которому были прикреплены билеты на самолет. Рейс AZ-1799 Рим — Палермо вылетал завтра в четырнадцать пятьдесят пять, времени на сборы оставалось совсем немного. На удивление Флавия отнеслась к его отъезду спокойно, Лука про себя отметил, что она очень терпеливая, последнее время он только и делал, что отменял их встречи. Антонио Бельтраффио без вопросов разрешил взять ему несколько дней выходных, Джакомо мрачно пожелал Луке удачи, а Сантино сказал, что это приглашение не спроста, возможно дело двигается и попросил Луку быть предельно осторожным. Очень долго пришлось объяснять Карло и остальным, почему его не будет на праздники в Риме и куда вдруг он уезжает, Лука сослался на дела по работе, больше ничего придумать не мог, более-менее все успокоились. Осталось одно-единственное дело — заехать к Анне. Благодаря поручениям Алессандро, которые Лука выполнял последнюю неделю у него собралась приличная сумма, плюс были подарки детям к Рождеству. Так что, собрав всё необходимое, Лука отправился к Анне и застал её в благодушном настроении. Дети буквально сошли с ума от радости, получив каждый по набору из серии Lego «Speed champions». У Анны с Риккардо было двое сыновей погодок, довольно забавные мальчишки, на следующий год старший должен был пойти в школу. Анна, как обычно, накормила Луку до состояния, когда кажется, что невозможно пошевелиться, потом они немного поболтали и Лука наконец передал Анне конверт с деньгами, там было пять тысяч евро.

— Лука, откуда у тебя такие деньги? — Анна была крайне удивлена, это было в два с половиной раза больше, чем её месячная зарплата, да и раньше Лука приносил максимум пятьсот евро, при этом Анне всегда было неудобно брать деньги.

— Я немного подзаработал, а тебе и ребятам пригодятся. — сказал Лука.

Анна была в шоке, каждый раз, когда Лука приходил с деньгами, она спрашивала его отдает ли он себе отчет в том, что он ни в чем не виноват, ей казалось, что таким образом он пытается загладить свою вину за гибель Риккардо. Так было и в этот раз, но ко всему прочему примешались подозрения. Лука как мог, заверил её, что нет ничего странного и подозрительного в том, что он ей помогает, тем более, она отлично знает его к ней отношение. Анну очень заинтересовала его поездка в Палермо, но Лука лишь пожал плечами и сказал, что это связано с работой, но он клятвенно заверил её, что как только вернётся, обязательно заедет к ней, на том они и расстались.

На следующий день, ровно в шестнадцать десять самолет из Рима приземлился в аэропорту «Пунта Райзи» или как его еще называли «Фальконе и Борселлино», в Палермо. У выхода Лука заметил невысокого молодого человека, который держал табличку с его именем.

— Синьор Маретти просил отвезти Вас в гостиницу и передал вот этот мобильный телефон, сказал, что свяжется с Вами, — сказал молодой человек, после того, как Лука подошел к нему.

На стоянке их ждал старенький «Mercedes», довольно потрепанного вида, Лука улыбнулся про себя, судя по всему никто не хотел привлекать внимания к его приезду. На удивление, молодой человек отвез Луку в «Grand Hotel Wagner», где его любезно встретили у входа и сразу проводили в номер. К слову сказать, Лука ни разу не останавливался в гостинице подобного класса, так что чувствовал себя немного не комфортно. Не успел он разглядеть номер, как зазвонил мобильный, который передал ему встречавший его молодой человек.

— Да, слушаю, — ответил Лука.

— Добрый вечер, Лука, как добрался? — спросил Алессандро.

— Добрый вечер, синьор Маретти. Спасибо, отлично добрался. — сказал Лука, как можно более вежливо.

— Как тебя встретили в аэропорту и в гостинице? — поинтересовался Алессандро.

— Встретили хорошо, спасибо.

— Тебя всё устраивает? Может быть номер поменять, если что-то нужно не стесняйся, проси. — сказал Алессандро.

— Спасибо, ничего не нужно, меня всё устраивает. — Лука не покривил душой, его действительно всё устраивало.

— Отлично, тогда осваивайся, у тебя свободное время до завтрашнего вечера, в пять часов за тобой приедет мой водитель и отвезет по нужному адресу, так что будь готов к этому времени, а пока погуляй. Могу порекомендовать зайти в «Trattoria ai Cascinari» на Via D’Ossuna, у тебя на столе в номере лежит карточка, покажешь её при входе, поверь мне, там действительно очень хорошо готовят. В общем, отдыхай. Если будут проблемы или надо будет что-то узнать, то звони мне с этого телефона, на тот номер, который высветился при звонке. — сказал Алессандро.

— Спасибо большое, я Вам очень благодарен. — ответил Лука.

— До завтра, Лука! — Алессандро попрощался и отключил связь.

Лука еще раз обошел свой номер, подошел к столу и действительно обнаружил на нём небольшую карточку, наподобие визитной, на ней была лишь размашистая роспись и имя Алессандро Маретти. Немного отдохнув Лука отправился на прогулку, хотелось выйти на воздух, он был немного голоден, но всё же решил прогуляться, ему хотелось дойти до Piаzza Pretoria. Выйдя из гостиницы, он прошел на Via Roma до её пересечения с Via Vittorio Emanuele, главная площадь Палермо оказалась совсем рядом. Именно здесь, в роскошном дворце Palazzo delle Aqule, построенном в пятнадцатом веке проводит свои заседания городской совет. Рядом с ним возвышаются не менее древние церкви Santa Caterina и San Giuseppe dei Teatini. Венцом этого архитектурного ансамбля является грандиозный фонтан Претория, прозванный в народе «фонтаном стыда», причина в том, что фонтан украшают десятки обнаженных мифических героев и аллегорий. Немного покрутившись у фонтана Лука всё же решил направиться в тратторию, которую ему посоветовал Алессандро, он уже изрядно проголодался. Он вернулся на Via Vittorio Emanuele, дойдя до кафедрального собора Палермо, Лука некоторое время побродил вокруг, собор действительно впечатлял. Затем пройдя некоторое расстояние по Via Matteo Banello и немного запутавшись Лука наконец вышел к траттории. На удивление он потратил на прогулку больше двух часов, время было уже больше восьми вечера и народ начал собираться, чтобы поужинать. У дверей Луку встретил администратор и поинтересовался, заказывал ли он столик. Лука достал из портмоне ту самую карточку, которую оставили ему в гостинице, с подписью Алессандро Маретти. Такой любезной улыбки, которую изобразил на своем лице администратор, Лука, наверное, не видел никогда в жизни. Его тут же провели внутрь и усадили за столик, меню не предложили, но буквально в течение пяти минут на столе появился кувшин с вином, бокал и несколько видов antipasti. Еще спустя совсем немного времени перед Лукой, как по волшебству, стали появляться разнообразные блюда, откровенно говоря, с подобным он сталкивался впервые, оставалось только принять заботу как должное. Лука провел в траттории довольно много времени. На удивление счёт ему не принесли и когда он поинтересовался, сколько он должен официант, который его обслуживал только замахал руками и говорил, что лишь уважение синьора Маретти является платой за всё. Лука поблагодарил официанта и администратора, который каждый раз проходя мимо его столика излучал самую светлую улыбку, затем наконец вышел на улицу и направился в гостиницу.

Следующий день Лука посвятил прогулке по набережной. Был сочельник и в воздухе чувствовалось настроение праздника, казалось все проблемы и заботы слегка отошли на задний план. Но у Луки было тяжело на сердце, он понятия не имел для чего Алессандро пригласил его в Палермо, неужели для того, чтобы отметить Рождество? Его терзали сомнения. С одной стороны, было предельно ясно, что Алессандро Маретти благоволит ему, особенно после нескольких проверок, устроенных еще в Риме. С другой стороны, Алессандро не говорил ничего конкретно, в целом он вообще ничего не говорил. Лучано также ничего не объяснял, судя по всему он тоже был в Палермо, но Луке не позвонил, последний раз они общались, когда Лучано выписали из больницы. Начинало казаться, что чем дальше Лука продвигается и получает больше доверия, тем не понятнее всё становится.

К четырем часам вечера Лука вернулся в гостиницу и ровно в пять ему позвонили, чтобы сообщить о том, что его ожидает у входа «Mercedes». Лука спустился и увидел своего вчерашнего встречающего, он вышел, чтобы открыть дверцу машины. На улице было уже достаточно темно, да и город Лука знал плохо, поэтому совершенно не понимал, куда его везут. Спустя полчаса они подъехали к дому Алессандро Маретти. Здесь Лука уже был, на свадьбе Лучано. На удивление, свет горел лишь в одном окне, казалось перед Рождеством дом вымер. Водитель проводил Луку по тёмной лестнице на третий этаж и потихоньку постучал, затем открыл дверь и пропустил Луку внутрь. Это был тот самый зал совещаний с большим круглым столом. Свет был приглушен. Во главе стола сидел Алессандро Маретти, рядом, по правую руку Лучано. Остальных Лука не знал, хотя, возможно видел на свадьбе. На столе лежали пистолет, образ Богородицы и кинжал. Лука обратил внимание на кинжал, потому что это, судя по всему, был раритет, тонкая работа, возможно века семнадцатого, так называемый боевой сицилийский кинжал. Широкий у основания треугольной формы клинка, кинжал был украшен по плоскости узором с растительными завитками. Рукоять изогнутой формы, со вставленной в центральной части латунной пластиной, также была декорирована растительным орнаментом, настоящее произведение искусства.

— Лука, у нас есть к тебе несколько вопросов! — начал Алессандро.

— Как ты относишься к убийству? — спросил темноволосый кудрявый мужчина, с хмурым взглядом.

— Я убивал не раз, — спокойно ответил Лука.

— Смог бы ты убить женщину или ребенка? — спросил другой мужчина, он был уже в возрасте, судя по всему лет шестидесяти пяти или семидесяти. На удивление, не смотря на тусклый свет, он был в темных солнцезащитных очках.

— Да, — также спокойно ответил Лука.

— Хочешь ли ты стать членом ассоциации, известной как «Cosa Nostra»? — этот вопрос задал мужчина, который сидел прямо напротив того места, где стоял Лука.

В своем прекрасном костюме от «Armani» он выглядел очень элегантно, на вид ему было лет чуть больше, чем Алессандро Маретти, возможно около сорока. В нем Лука узнал Анандо Багарелло, последнее время он не сходил с первых полос «La Stampa» и «La Republica» в связи со скандалом, разгоревшимся вокруг предвыборной компании на Сицилии.

— Несомненно, — Лука ответил очень твердо и посмотрел Багарелло прямо в глаза.

— Если угодишь в тюрьму, сохранишь ли ты верность, не предашь ли нас?

Этот вопрос задал невысокий худощавый мужчина, лет пятидесяти на вид. Когда он говорил, его золотые зубы поблескивали в тусклом свете, он производил очень неприятное впечатление, тем более что голос его был глухой и шипящий.

— Не предам, — ответил Лука. Сердце его готово было выпрыгнуть наружу.

Затем Алессандро Маретти встал со своего места и подошел к Луке, он взял со стола кинжал.

— Ты левша или правша? — спросил он.

— Правша, — ответил Лука и протянул правую руку.

Алессандро достаточно глубоко уколол кинжалом большой палец Луки, Багарелло подал образ Богородицы, на который каплями стала падать кровь. Алессандро попросил Луку Сложить руки вместе и положил туда святой образ, затем поджог его.

— Если предашь «Cosa Nostra», твоя плоть сгорит, как этот образ, — сказал Алессандро, затем накрыл ладони Луки своими ладонями, чтобы тот не выронил горящую бумагу.

Скоро всё закончилось и Лука получил в подарок пистолет, который лежал на столе. В какой-то момент он встретился глазами с Лучано, в его взгляде он прочитал немой вопрос. Лука поспешил отвернуться. В завершение Алессандро протянул Луке лист бумаги, это был свод правил, который ему настоятельно было рекомендовано соблюдать. С подобными сводами правил Лука был уже знаком, время от времени упоминания о них проскальзывали в печати, да и некоторые задержанные мафиози иногда имели подобные правила при себе. Лука решил изучить бумагу чуть позже.

— Сегодня сочельник, было бы не вежливо не пригласить столь уважаемых людей чести на праздник, который уже готовится на моей вилле. Машины скоро подъедут, катера уже ожидают, — улыбнувшись сказал Алессандро.

Уже на вилле, в самый разгар праздника, Лучано улучил момент и подошел к Луке.

— Какого чёрта ты делаешь? — спросил он.

— Ты о чём? — спросил Лука, он немного опешил от такого вопроса, ему казалось, что Лучано должен был поддержать его.

— Какого чёрта ты влез в это? Ты с ума сошел? — довольно резко спросил Лучано.

— Лучано, я тебя не понимаю, — решил уйти от ответа Лука.

— Ты отлично меня понимаешь. Мы теперь в одной компании, но я меньше всего хотел, чтобы ты ввязывался во всё это. Но ты ввязался и пошел на поводу у Алекса и теперь я могу просить тебя только об одном, послушай моего дружеского совета и береги себя. — сказал Лучано.

Лука совершенно не ожидал подобной реакции от Лучано, спорить он не стал, не стал ничего объяснять. Лишь улыбнулся и предложил выпить немного вина в честь праздника.

— Сегодня праздник, Лучано, давай отдохнем, мы все немного устали. Пойдем, выпьем вина… тебе можно? — Лука улыбнулся как можно шире.

— Бокал красного вина можно… Но, когда вернемся в Рим, я бы хотел встретиться с тобой и поговорить. — сказал Лучано.

— Лучано, я в трезвом уме и твердом рассудке, не переживай. — отмахнулся Лука.

— Вот это меня и пугает, что человек в трезвом уме способен на подобные действия. — Лучано вздохнул и покрутил бокал с вином в руках.

Лука не знал, что ответить, поэтому он просто промолчал, улыбка уже сползла с его лица. Он немного прикрыл глаза, мир вокруг стал казаться призрачным, больше всего ему захотелось забыть о том, на что он решился и просто погрузиться в праздник, так как это делали многие здесь. Он видел Доминика и Стефанию, Сильвию и Стеллу, были и родители Доминика, и мать Лучано. Все те люди, которых он встретил совсем недавно в доме Алессандро Маретти пришли с женами, некоторые привели взрослых детей, а они ведь и понятия не имели, что происходит на самом деле, чем занимаются их отцы и мужья. Собравшиеся вели разговоры о погоде, о празднике, шутили над женами, никто и словом не смел обмолвиться о своих делах. Воздух был наполнен ароматом корицы и дорогих духов. Лука думал о том, что всё это похоже на декорацию, как будто старый стол мясника, заляпанный пятнами крови, весь в выщерблинах от топора, накрыли нарядной скатертью к празднику и поставили на него дорогие приборы.

Лука вернулся в гостиницу уже под утро, спать не хотелось совершенно, видимо сыграло роль перевозбуждение. Он заказал кофе в номер и принял душ. Затем удобно устроившись в кровати начал изучение «рождественских подарков». После обряда посвящения Лука стал счастливым обладателем пистолета «Glock-17» и свода правил. Оружие Лука любил и с интересом изучил новый пистолет, а затем приступил к изучению свода правил. В нём было не так много пунктов, всего десять, как десять заповедей. Первая «заповедь» гласила, что как член тайной ассоциации он должен быть послушным, скромным и ни словом, ни делом, ни внешним видом не выдать свою принадлежность к «Cosa Nostra», выдать свою принадлежность к организации означало совершить предательство, а предательство карается убийством предателя и всех его родственников. Под предательством подразумевалось даже произнесение любых слов в стенах тюрьмы и во время следствия. Участники дружественных кланов не должны знакомиться напрямую, а лишь по представлению третьей стороны. Это Лука знал отлично, в принципе нельзя никогда спрашивать напрямую, является ли человек членом мафии, это верх глупости, для знакомства и общения между собой существует определенная система иносказательных выражений. Лука уже немного втянулся в подобный стиль общения, это было не сложно. Второй пункт позабавил, говорилось о том, что хороший мафиозо не должен приударять за женами своих друзей. Третья «заповедь» предупреждала, что члены группировки не должны дружить с полицией, а четвертая указывала на то, что не следует увлекаться посещением клубов и пабов, а также любых общественных увеселительных заведений. Согласно пятому правилу, мафиозо должен выполнить задание, которое ему дала «Cosa Nostra», даже если его жена должна вот-вот родить. Необходимо исполнять беспрекословно то, что говорит босс, его слова — закон. Шестая «заповедь» обязывала твёрдо соблюдать назначенные встречи, не допуская опозданий, невозможно отменить встречу, назначенную боссом. Седьмая заповедь требовала уважать своих жён, разумно подходить к выбору спутницы жизни, развод считался делом крайне нежелательным и допускался только с разрешения главы cosca. Восьмой пункт указывал на то, что необходимо говорить правду, отвечая на вопросы таких же членов тайной ассоциации, а тем более босса. Девятый пункт указывал на то, что нельзя присваивать чужие деньги. В десятой «заповеди» устанавливалось, кто может и, кто не может стать членом мафиозной группировки. В частности, в клан не принимают людей, у которых есть родственники в органах правопорядка, а также уличенных в измене, «плохом поведении» и «низких моральных ценностях». Лука вздохнул, казалось весьма безобидные правила, которые опирались на общечеловеческие принципы морали, но за ними стояли убийства, торговля оружием и наркотиками, рэкет, шантаж, манипулирование властями. В какой-то момент пришла мысль: «Mafia è immortale! Мафия бессмертна!».

Глава 6

«Мне кажется, ревность вряд ли имеет какое-то отношение к объективным условиям. В том смысле, что человек ревнует, потому что чем-то обделен, и наоборот. Это как опухоль на теле — самопроизвольно появляется в каком-то неведомом месте и, не поддаваясь какой-либо логике, бесцеремонно день за днем разрастается внутри. Хочешь — не хочешь, а сдерживать ее бесполезно».

Харуки Мураками. Токийские легенды.

Вернувшись после Рождества с Сицилии Алессандро погрузился в дела, а накопилось их огромное множество. Сильвия опять ощутила наплыв неприятных эмоций. Алессандро возвращался поздно, иногда под утро и был хронически уставшим. Казалось, он совершенно не обращает на неё никакого внимания. Ни на неё, ни на сына. Это удручало. Она стала больше общаться с Паолой, как ни странно, ведь она считала её девушкой не своего круга. Но Паола её выслушивала всегда очень внимательно и относилась с сочувствием. Со Стеллой Сильвия общалась намного реже, тем более что у последней были вечные заботы, особенно после того как она решила открыть собственную картинную галерею. Время от времени у Сильвии возникало жгучее желание проследить за мужем, когда тот собирается куда-то поздно вечером, но ей становилось страшно, скорее от того, что её подозрения могут подтвердиться. Иногда эмоции были настолько сильными, что Сильвия начинала с Алессандро разговор на повышенных тонах, но каждый раз муж настолько непонимающе смотрел на неё, что весь её энтузиазм сходил на нет. Оставалось тихо плакать в саду, сидя в плетеном кресле и закутавшись потеплее в мягкую шубу. Кьяра часто становилась свидетельницей её слез, и чтобы хоть как-то успокоить хозяйку готовила ей какао и утешала, как могла. Алессандро всё списывал на усталость от забот о малыше, ему и в голову не приходило, что его можно заподозрить в связи с другой женщиной.

У Алессандро выдалось свободное время, домой ехать не было особого желания, тем более, что через несколько часов было необходимо вернуться в офис, а он был рядом с домом Димитро. Алекс решил нанести ему неожиданный визит. Припарковав свою машину Алессандро немного прогулялся, а затем подождал у входа в дома, пока выйдет кто-нибудь из соседей, звонить и обнаруживать себя он не хотел. Наконец, спустя двадцать минут дверь подъезда открылась, выпуская какого-то старичка, кажется он жил на втором этаже. Алессандро зашел и решил подняться по лестнице пешком, такое было настроение. Проходя третий этаж, он услышал, как с силой захлопнулась какая-то дверь, затем стало слышно, как кто-то бежит по лестнице. Спустя, казалось, несколько секунд в Алессандро на полном ходу врезалась Паола. Подняв голову и поняв, что это он, она прижалась к нему и расплакалась.

— Паола, что случилось? — Алессандро опешил.

— Он! Вот он! — Паола показывала пальцем куда-то наверх, судя по всему обозначая местонахождение Димитро.

— Что он? — Алессандро действительно не понял.

— Да все вы одинаковые, — прошипела Паола, оттолкнула Алессандро и бросилась вниз по лестнице.

«Да уж, зашел неожиданно к другу в гости!» — подумал Алессандро, поднялся к квартире Димитро и позвонил в дверь. Димитро открыл почти сразу и улыбнулся, увидев Алессандро, тот давно не заходил в гости.

— Привет! Что это с Паолой? — поинтересовался Алекс.

— Привет! Встретил её? — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Димитро.

— Да, только что на лестнице, мне показалось она пролетела на метле! — Алессандро усмехнулся.

— Перемены настроения, на фоне просмотра моих друзей на Facebook. — сказал Димитро.

— У тебя есть страничка на «Facebook»? — удивился Алессандро.

— А у тебя нет? — удивился в ответ Димитро.

— Нет, она мне не нужна… А в чем собственно дело? — поинтересовался Алессандро.

— У меня в друзьях появилось несколько девушек. Не понимаю, чего она завелась, это просто медсестры у нас новые пришли, ничего особенного. — сказал Димитро и пожал плечами.

— На самом деле ничего особенного? — Алессандро хитро посмотрел на Димитро.

— Конечно! Не надо на меня так смотреть! Кофе будешь?

— Буду, у меня перерыв в делах несколько часов. А что у тебя вкусного есть? — поинтересовался Алессандро.

— Алекс, ты нахал! — Димитро улыбнулся и пошел на кухню, чтобы проверить холодильник и поставить кофе.

Алессандро прошел в кабинет и устроился в любимом кресле Димитро. Стол был завален книгами по хирургии, впрочем, как всегда. Спустя минут десять на пороге появился Димитро, он принес поднос, на котором стоял кофейник, чашки и блюдо с неаполитанским террином.

— Паола приготовила, думаю, стоит оценить, — сказал Димитро.

— Она не обидится? — спросил Алессандро.

— Послушай, тут на армию хватит, тем более сейчас она обижается совершенно на другое!

Димитро расчистил стол от книг и поставил поднос, затем разлил кофе по чашкам.

— У тебя помада на воротничке! — заметил Димитро.

— Наверное Паола оставила, она в меня врезалась на лестнице… Чёрт, придется всё же ехать домой, менять рубашку, у меня встреча ещё впереди. — сказал Алессандро.

— Брось, я тебе дам свою, у нас с тобой один размер! — заметил Димитро.

— Ты серьезно? — удивленно посмотрел на Димитро Алессандро.

— Конечно! Ты сегодня весь день собираешься удивляться? — Димитро рассмеялся и отставив чашку с кофе удалился в другую комнату, откуда прокричал — Тебе белую или голубую?

— Голубую … — ответил Алекс.

— Может розовую? — ехидно спросил Димитро.

— Иди к чёрту! — ответил Алессандро.

Спустя минуту на пороге появился Димитро с плечиками, на которых висела голубая рубашка.

— «Cantarelli» тебя устроит? — поинтересовался Димитро.

— Вполне, почему ты спрашиваешь? — удивился Алессандро.

— Потому что в ответ я услышал «вполне», а не «что это такое?»! Алессандро, я уже достаточно хорошо тебя знаю. На, переодевайся. Твою рубашку я тебе положу в пакет, отдашь в стирку, потихоньку. — сказал Димитро.

— Почему потихоньку?

— У нас день удивления ей Богу! Да потому что на ней помада, Сильвия подумает невесть что, Алессандро, ты как ребенок прямо! — Димитро рассмеялся, для него это было очевидно.

— Глупость какая! Сильвия не такая. Она отлично знает, что я ей не изменяю, у меня и в мыслях этого нет, да и быть не может. Я работаю с утра до утра, как проклятый, столько дел навалилось, просто кошмар. — сказал Алессандро.

— Ну она же этого не знает, а ты и под утро частенько домой заявляешься… — Димитро хитро улыбнулся и отхлебнул кофе.

— И что? — Алессандро потянулся за вторым куском торта.

— Да так, ничего. Я бы уже давно начал задавать вопросы. Представь, если бы Сильвия приходила домой в пять утра, да ещё и на вопросы не отвечала. — покачал головой Димитро.

— У меня дела, Димитро, она отлично это знает. Это у меня куча поводов для ревности. — сказал Алессандро.

— Да ладно, Сильвия сидит дома, максимум куда ходит сейчас, так это в салон на стрижку, даже в фитнес центр не наведывается. Может быть ещё к подругам, а так она всегда дома с Аугусто. А няня у вас вроде как женщина, может ты конечно подозреваешь её… — Димитро засмеялся.

— Смешно тебе, а я между прочим отлично вижу, как она краснеет каждый раз, когда ты приходишь! — заметил Алессандро.

— Так дело во мне? — Димитро даже икнул. — Брось ерунду молоть, ты красивый, обеспеченный мужчина, да и последнее время сдуваешь со своей жены пылинки, дома тебя нет с утра до вечера, ей на тебя молиться нужно, что ещё надо для счастья?

— Ты меня красивее. Если мы куда-нибудь приходим вместе, все женщины смотрят только на тебя! — буркнул Алессандро.

Вот тут Димитро рассмеялся так, что долго не мог остановиться. Действительно, ему и в голову не приходило, что Алессандро Маретти может вообще об этом думать, а уж тем более сравнивать себя с другими, да и ко всему прочему терзаться ревностью.

— Алекс, если ты хотел меня рассмешить, ты это сделал, — наконец успокоившись сказал Димитро.

— Вот тут, на самом деле, нет ничего смешного. И Паолу я отлично понимаю. — Алессандро потянулся за следующим куском торта. — Вкусно, чёрт побери.

— Ах, да вы спелись! Перестань, ты знаешь отлично, что я люблю её. А миримся мы быстро, это игра такая. Она злится, я прошу прощения — и всё! Вот сейчас позвоню ей несколько раз, она не возьмет трубку. Потом напишу ей сообщение, что у меня сердце рвётся, ну или еще какую-нибудь чушь в этом роде. Потом куплю цветы, поставлю несколько свечей в спальне… вино достану. Она придёт вечером, после ещё десятка моих звонков, будет делать вид, что обижается, а потом мы помиримся. — Димитро с удовольствием вздохнул.

— Всё тебе игрушки, Димитро. А ты не думал, что может так случиться, что она, выйдя из дома попадет по машину. Вы поругались, она ушла и больше не вернулась? Или с тобой что-то произошло? — спросил Алессандро.

— Не говори ерунды… — сказал Димитро.

— Это не ерунда, это жизнь.

— Ты слишком серьёзно ко всему относишься, — сказал Димитро, но слова Алессандро произвели на него некоторое впечатление. Он взял мобильный и отправил Паоле сообщение: «Я люблю тебя!».

— Ты тоже серьезно относишься к тому, что происходит у тебя в операционной, заметь. — Алессандро продолжил.

— Ты прав. Но лучше ешь торт и молчи, — Димитро хохотнул.

В ответ на свое сообщение он получил смайлик с высунутым языком, судя по всему Паола немного пришла в себя.

Алессандро ещё некоторое время пробыл у Димитро, а затем вернулся в офис. Придя домой вечером он поспешил отдать Кьяре свою рубашку, всё-таки в словах Димитро была определенная правда, Сильвии бы не понравились эти следы помады, а объясняться Алессандро просто не любил. Кьяра, достав рубашку из пакета и заметив на ней помаду только покачала головой. Когда Алессандро вернулся, Сильвия ещё не спала. Ни он ни Кьяра и понятия не имели, что Сильвия отлично видела, как Алессандро передал домработнице пакет и попросил что-то положить в стирку. Когда Алессандро принимал душ, Сильвия потихоньку прошла в прачечную и открыла корзину с грязным бельем. На самом верху лежала рубашка Алессандро, Сильвия взяла её в руки и увидела яркое пятно от помады. Сердце её сжалось, стало немного не по себе, захотелось пойти и выяснить отношения. Но, немного подумав, Сильвия вернула рубашку на место и так же потихоньку прошла в спальню. На кровати лежала голубая рубашка марки «Cantarelli». Сильвия с интересом посмотрела на неё.

— У тебя новая сорочка? — поинтересовалась Сильвия, когда Алессандро наконец вышел из душа. — Я думала ты носишь только «Stefano Ricci»…

— Это не моя, мне её дал Димитро. Свою я запачкал, а мне надо было на встречу… Ну не в магазин же ехать. — Алессандро пожал плечами.

— Как же ты свою запачкал? — удивилась Сильвия.

— Да это даже не я… Столкнулся с Паолой на лестнице, она на моей рубашке помаду свою оставила, у меня пальто расстегнуто было. — сказал Алессандро.

Алессандро отвечал настолько бесхитростно, что Сильвия мысленно вздохнула с облегчением, но Паоле решила всё-таки позвонить на следующий день.

Следующим утром Кьяра принесла Алессандро кофе в кабинет с каменным лицом. Поставив на стол кофейник, чашку и блюдо с бриошами она застыла рядом.

— Спасибо Кьяра, можешь идти, — откровенно говоря Алессандро не обратил особого внимания на лицо Кьяры.

— Синьор Маретти, могу ли я поинтересоваться? — Кьяра очень официально обратилась к хозяину.

— Что случилось? — Алессандро пришлось отвлечься от просмотра электронной почты, официальный тон настораживал.

— Я вчера имела неосторожность посмотреть рубашку, которую Вы мне дали, на ней была помада. — сказала Кьяра.

— И? — Алессандро откинулся в кресле и внимательно смотрел на Кьяру.

— Это не помада Вашей жены, она не пользуется такими яркими цветами. — Кьяра немного замялась, ей стало не по себе под пристальным взглядом Алессандро.

— И? — снова спросил Алессандро.

— Синьор Маретти, было не трудно предположить, что Вы встречаетесь с другой женщиной и изменяете бедной Сильвии! — воскликнула Кьяра.

— Не думаю, что Сильвия бедная, мне казалось я достаточно хорошо обеспечиваю семью. — сказал Алессандро.

— Почему Вы всё время передергиваете? — Кьяра, несмотря на то, что сердце её готово было выскочить из груди, буквально выкрикнула свой вопрос.

— А почему, Кьяра, ты постоянно лезешь не в своё дело? — Алессандро спросил довольно спокойным голосом, Кьяра смутилась.

— Простите, конечно, это не моё дело, — она развернулась, чтобы выйти из кабинета.

— И пожалуйста, успокойся, у меня нет никакой другой женщины. Постарайся меньше копаться в чужом грязном белье. — вздохнув сказал Алессандро.

Кьяра покраснела и довольно быстро покинула кабинет. Алессандро вздохнул еще раз и чертыхнулся, некоторые вещи ему порядком надоели. Чтобы как-то расслабиться он решил перечитать вчерашнее письмо от дяди. Его письма всегда немного успокаивали.

«Будь спокойным и рассудительным, насколько это возможно. Ты выбрал тяжелый путь, но он твой. Это твой опыт. Всё, что происходит с тобой каждый день — это опыт. Поверь мне, нельзя научиться на чужих ошибках и пройти путём, который кто-то определил для тебя. Каждый из нас идет своей дорогой. Я вижу в тебе постоянную борьбу и мне кажется, что сам для себя ты ещё не определил, что есть добро, а что есть зло. Поверь мне, никто тебе не сможет это объяснить, только ты сам способен это понять. Всё в твоих руках, Але. Береги себя». Александр постоянно подталкивал своего племянника к размышлениям о жизни, возможно только благодаря ему Алессандро иногда задумывался над своими действиями и последствиями своих поступков, но чаще он чувствовал себя связанным по рукам и ногам и затянутым в паутину обстоятельств. «Интересно, что он думает по поводу ревности? Надо будет как-нибудь спросить…», — подумал Алессандро. Просмотрев банковские выписки и допив кофе, он собрался и уехал в офис, где его ожидал очередной тяжелый день, требующий взвешенных решений и нелегких раздумий. Когда он был уже на месте, ему позвонил мэр Рима, синьор Джанни Алеготанно, он настаивал на встрече вечером, возникли какие-то обстоятельства, которые невозможно было обсудить по телефону, что-то связанное с синьором Массимо Кармити, одним из партнеров Алессандро в Риме. Алекс отлично понимал, что скорее всего эта встреча затянется до поздней ночи, а дома он будет опять под утро. Сильвию предупредить он забыл, такое случалось постоянно. День выдался на редкость тяжёлым, к счастью удалось съездить на ужин в «La Pergola» вместе с Лучано и Дарио, где они смогли хотя бы немного расслабиться. К десяти вечера в офис подъехал синьор Алеготанно. Разговор затянулся до трёх часов ночи. Как выяснилось, проблема возникла из-за части земель, выставленных муниципалитетом на продажу. Те, на которые претендовал Алессандро Маретти уже были обещаны Кармити. К сожалению, синьор Алеготанно слишком боялся потерять свою прибыль, скорее всего он желал получить вознаграждение как от Маретти, так и от Кармити, в итоге Алессандро начал сомневаться в целесообразности его нахождения на посту мэра.

— Он меня напрягает последнее время всё больше, — сказал Алессандро Лучано, когда за Джанни Алеготанно закрылись ворота.

— Может ему стоит отдохнуть от своих обязанностей? — Лучано порядком устал и беззастенчиво зевал.

— Скоро выборы, небольшой скандал, который выдаст его принадлежность к связям с мафией может ему неплохо насолить. Подумай об этом, Лучано. В ближайшее время надо будет заняться предвыборной кампанией. Как обычно это ляжет на твои плечи, но Джанни нас определенно не устраивает. Стоит поискать другого кандидата.

— Ясно… — Лучано вздохнул, думать о предстоящих делах совершенно не хотелось.

— Думаю, Кармити тоже надо дать отдохнуть, слишком часто он начал переходить дорогу, возможно небольшое расследование его деятельности отвлечет его внимание от сделок с недвижимостью. — сказал Алессандро.

— Ты прав, Алекс…

— Раз я прав, ты и займись! Хотя… пусть Лука займется, думаю он ещё не растерял связи в полиции! — заметил Алессандро.

Он немного подумал, сделал круг по изящно обставленному залу, который использовался в офисе как комната для совещаний, взял в руки мобильный и набрал номер Луки.

— Да, слушаю, — Лука ответил на звонок довольно бодро.

— Не спишь? Хорошо. Лука, я тебе сейчас скину кое-какую информацию на электронную почту. Она касается некого Массимо Кармити. Жизненно необходимо, чтобы эта информация поступила в полицию и причем была принята в производство, более того важно, чтобы дело пошло дальше. Так что займись завтра утром. — сказал Алессандро.

— Хорошо, обязательно, — Лука краем глаза посмотрел на часы, которые показывали три тридцать.

— Отлично, — сказал Алессандро и отключил связь.

— Алекс, может кофе? А то я сейчас засну, не могу, сил нет… — простонал Лучано, он выглядел действительно уставшим.

— Давай, сделай, а я пока поднимусь к себе, отправлю кое-какие интересные вещи Луке! — сказал Алессандро.

— Откуда у тебя силы? — вяло поинтересовался Лучано.

— Да я тоже устал, но хочу сейчас всё закончить, чтобы поспать потом подольше.

Алессандро ушел в свой кабинет, пришлось немного повозиться, чтобы собрать всю имеющуюся информацию, а затем отправить её на электронный адрес Луки. Затем они с Лучано выпили кофе и отправились по домам, время подкатывало к пяти утра.

Алекс подъехал к дому, когда открылись ворота он заметил, что в спальне горит свет. Он решил, что Сильвия вставала, чтобы покормить Аугусто, по его мнению, она слишком много с ним возилась. Поставив машину в гараж Алессандро потихоньку открыл дверь в дом, снял пальто и бросил его в кресло у входа, в надежде, что Кьяра уберет его, когда встанет утром. В полутьме ему в руку ткнулся мокрый нос Фортунато, Алессандро потрепал его по голове, а затем поднялся на второй этаж. В доме было тихо, все судя по всему спали. Открыв дверь спальни Алессандро увидел, что Сильвии нет в постели. Он глубоко вздохнул и устало стянул галстук.

— Где ты был всю ночь? — стальной голос Сильвии, казалось, разрезал тишину как ножом.

— Работал … — Алессандро даже вздрогнул.

Он обернулся, Сильвия сидела в кресле у окна. Вид у неё был уставший, судя по всему она не спала всю ночь.

— Ты мне врешь, Алессандро! — сказала Сильвия.

Она медленно поднялась из кресла, в правой руке, которая до этого была спрятана за спиной, оказался револьвер «S&W», тот самый «Smith & Wesson», который Алессандро не так давно подарил ей и из которого научил стрелять.

— Сильвия, детка, это не игрушка, — только и нашелся, что ответить Алессандро.

— А я и не играю, я требую, чтобы ты мне сказал правду, где ты был всю ночь? — Сильвия направила дуло револьвера в грудь Алессандро.

— Сильвия, я кажется довольно ясно сказал, я работал, не понимаю твой вопрос, убери оружие, это не смешно! — сказал Алессандро.

— Ты видишь улыбку на моем лице? Ты ночи напролет где-то пропадаешь, приходишь в чужих рубашках и в помаде, вечно уставший! Может, скажешь мне правду? — поинтересовалась Сильвия.

— Сильвия, прошу тебя, успокойся и убери оружие, я совершенно не сомневаюсь в том, что ты умеешь им пользоваться. Если ты хотела меня напугать, ты это сделала. А твои глупые подозрения мне уже порядком надоели. — как можно спокойнее сказал Алессандро.

Алессандро отлично видел, что Сильвия на взводе, револьвер в её руках ходил ходуном. Он попытался сделать шаг ей навстречу.

— Стой там, где стоишь! — Сильвия крикнула довольно громко. — Я жду объяснений!

— Сильвия … — Алессандро понятия не имел, что сказать.

— Я считаю до трёх! Кто она? Говори мне! — сквозь зубы сказала Сильвия.

— Сильвия… послушай меня внимательно, нет у меня никакой другой женщины… — Алессандро попытался сделать еще один шаг навстречу Сильвии.

— Я тебе сказала, стой там, где стоишь! — крикнула Сильвия.

Она отпрянула назад, рука её дрогнула, и она нажала на спусковой крючок. Выстрел буквально взорвал ночную тишину, Сильвия разжала руку и револьвер упал на пол, она настолько испугалась, что закрыла лицо руками, сердце сжалось. Алессандро пошатнулся и попытался вздохнуть, не получилось, он сделал шаг назад и упал спиной на кровать. «Вот и отдохнул…», — пронеслась в голове мысль. Сильвия оказалась рядом.

— Але, Господи, что я наделала! Але! — кричала Сильвия, голос её казался Алессандро каким-то далеким.

Спустя, казалось, несколько секунд дверь распахнулась и вбежала Кьяра. Услышав выстрел, она испугалась, в первую очередь за Сильвию и никак не ожидала увидеть Алессандро лежащим на кровати с прострелянной грудью, он был в сознании и судорожно хватал воздух, на груди расплылось кровавое пятно, на губах показалась кровь. Сильвия была рядом и судя по всему в панике.

— Что случилось? — не понятно зачем спросила Кьяра.

— Кьяра, он сейчас умрет, что делать? — Сильвия еле сдерживала рыдания.

— Скорую! — крикнула Кьяра.

— Я позвоню Димитро, он врач… он знает, что делать! — пробормотала Сильвия, она не стала тратить время на поиски мобильного, она схватила трубку домашнего телефона и набрала номер Димитро, к счастью он был в списке телефонной книги.

«Димитро — врач?» — про себя удивилась Кьяра. В этот момент дверь в комнату приоткрылась, заглянула няня Аугусто, молодая девушка Патриция.

— Что случилось? — испуганно спросила она.

— Иди, занимайся ребенком, — скомандовала Кьяра и закрыла дверь.

Димитро, как показалось Сильвии, довольно долго не отвечал на звонок.

— Pronto! — наконец раздался долгожданный ответ.

— Димитро! Он умирает, я его убила! — Сильвия не выдержала и разрыдалась.

— Сильвия! Что происходит? Отвечай четко и ясно! — у Димитро кольнуло сердце.

— Але я… в него выстрелила, прямо в грудь! Димитро, я не знаю, что делать! Мы дома, он умирает, наверное, он уже умер… — Сильвия присела рядом с Алессандро и взяла его за руку, судя по всему он был без сознания, а может быть уже умер, она не чувствовала его пульс.

— Фабио, нужна скорая, срочно, предположительно огнестрельное ранение грудной клетки, — куда-то в сторону крикнул Димитро и назвал адрес, — Сильвия, что с ним? Возьми себя в руки и отвечай! Скорая скоро будет, я в больнице!

— У него рана на груди, он упал спиной на кровать, кровь из носа идет и изо рта, я пульс не чувствую, он, наверное, умер… — Сильвия говорила с трудом, её душили слёзы.

— Чёрт, — Димитро выругался, ясно было, что от Сильвии помощи будет мало. — Что под рукой есть? Рубашку возьми, наволочку, что угодно, хоть платок носовой… полиэтилен, если есть и зажми рану ему? Рядом есть кто-нибудь?

— Кьяра… больше никого нет… няня еще… — сказала Сильвия.

— Пусть поможет. И держи себя в руках, скорая будет быстро, сейчас утро, дороги пустые практически, думаю минут пять — десять. Фабио мне говорит, что уже едут к вам. Посмотри, прошла ли пуля навылет? Сможешь? Есть выходное отверстие?

Кьяра и Сильвия немного приподняли Алессандро.

— Нету… Димитро, он дышит, правда еле-еле… вроде в себя пришел и сразу отключился! — сказала Сильвия.

— Сильвия, зажми рану и держи, пока скорая приедет, — сказал Димитро и отключил связь.

Судя по всему работа предстояла не легкая, слепое ранение грудной клетки и пока еще ничего не ясно, стоило предполагать худшее. Вдобавок ко всему, на операционном столе должен был оказаться его друг. Буквально на бегу Димитро набрал номер Доминика, тот спал и ответил сонным голосом.

— Доминик, Алессандро ранен, его везут в «Джемелли», думаю тебе стоит подъехать! — сказал Димитро.

— Что? — Доминик буквально подпрыгнул на кровати.

Димитро не ответил, он уже отключил связь, чтобы набрать номер Лучано, он знал, что скорее всего Лучано должен знать сложившуюся ситуацию.

— Да, слушаю, Димитро — судя по всему Лучано тоже спал, неудивительно, ведь был шестой час утра.

— Лучано, Алессандро ранен, его везут в «Джемелли», состояние не скажу, я его не видел. — сказал Димитро.

— Да я видел его два часа назад! — воскликнул Лучано, после фразы о том, что Алессандро ранен сон как рукой сняло.

— Приезжай, обратишься к Фабио Спарци на рецепции, Доминику я позвонил. — сказал Димитро.

— Я уже еду!

Лучано оделся за считанные секунды. Стелла проснулась и испуганно смотрела не него.

— Что произошло? — испуганно спросила она.

— Алекс ранен, не понимаю ничего сам, мы расстались два часа назад, он поехал домой! Я в «Джемелли»! На всякий случай, дверь никому не открывай, ставни тоже оставь закрытыми, никуда не выходи, я пришлю охрану. — на ходу сказал Лучано.

У Сильвии бешено заколотилось сердце, в её памяти еще свежи были воспоминания о том, что произошло с Лучано, уже дважды он подвергался нападению, теперь что-то произошло с Алессандро.

— Лучано, будь на связи, пожалуйста, мне страшно … — только и смогла сказать она.

— Конечно, — Лучано поцеловал Сильвию и выбежал из квартиры.

Когда он сел в машину, ему показалось, что она не успела остыть. До Джемелли он добрался за пятнадцать минут, практически одновременно с Домиником они припарковались на стоянке у больницы.

— Лучано, что случилось? — Доминик был бледным.

— Я не знаю, мне позвонил Димитро, ничего не понимаю… Мы расстались два часа назад с Алексом, не понимаю ни черта! Надо спросить какого-то Фабио Спарци…

Они вдвоем подошли на рецепцию, там сидел молодой человек, довольно уставший на вид.

— Здравствуйте! — сказал Доминик, — Мы хотели бы получить информацию, нам нужен Фабио Спарци.

— Это я. — сказал молодой человек.

— По поводу Алессандро Маретти, его должны были доставить сюда. — сказал Доминик.

— А вы ему кем приходитесь? — поинтересовался молодой человек.

— Я его отец. — сказал Доминик.

— Ясно. Алессандро Маретти доставили буквально пятнадцать минут назад, у него огнестрельное ранение перикарда, задето легкое, я думаю он уже в операционной. Будете ждать? — вяло поинтересовался молодой человек.

При словах о ранении перикарда у Доминика потемнело в глазах, это был конец.

— Вам плохо? — забеспокоился Спарци.

— Дядя Доминик… — Лучано забеспокоился еще сильнее.

— Я потерплю, где можно подождать? Кто его оперирует? — спросил Доминик.

— Я вас провожу в холл, там можно попить воды или кофе, на ваше усмотрение. По поводу оперирующих хирургов — это Франческо Кручитти и Димитро Бельтраффио, если вам это о чем-то говорит, сегодня дежурит отличная бригада.

Доминик опустился на мягкий диван в холле, Лучано сел напротив в кресло.

— Всё будет хорошо… — Лучано не знал, что сказать.

— Лучано, ранение перикарда — это ранение в область сердца, ты понимаешь? — голос Доминика стал сиплым.

Лучано понимал это очень хорошо, стало страшно, ведь Алессандро был для него, наверное, самым близким человеком в жизни. Это началось еще в подростковом возрасте, когда еще в Палермо они вдвоем забрели в один из дальних районов и попались в лапы местным отморозкам, а те и понятия не имели с чьими внуками имеют дело. Лучано тогда досталось очень сильно. Карманы им вывернули сразу, но денег у них с собой особо не было, поэтому их решили просто-напросто избить, чтобы хоть как-то развлечься. Но они допустили ошибку, Алессандро связали руки и прицепили к какой-то металлической опоре так, что до земли он еле доставал кончиками пальцев ног и занялись Лучано. Как Алексу удалось освободиться для Лучано так и осталось загадкой. В то время он уже занимался Муай Тай, это был лишь первый год тренировок, но они сыграли свою роль, он помог Лучано, при этом довольно серьезно, как им показалось, ранил одного из нападавших. Уже дома, когда Алессандро пришел в комнату Лучано, после взбучки от прадеда, на слова благодарности он ответил: «Я всегда буду рядом с тобой, Лучано, всю жизнь». Эти слова он повторял ему потом не раз, казалось Алессандро взял на себя ответственность за него, да и за всех своих троюродных братьев, он был для них настоящей опорой и в свое время прадед увидел в нем именно того человека, который сможет объединить вокруг себя семью. Лучано стало совсем не по себе, более того, сейчас он остался за главного, надо было сообщить остальным о произошедшем. Единственным оставался вопрос о том, что же произошло на самом деле.

Доминик достал мобильный и набрал номер брата. На данный момент Александр находился в Токио, совсем недавно они с женой перебрались туда из Шанхая. Александр закончил книгу по истории культуры Индии и даже отправил её в редакцию, сейчас они отдыхали.

— Да, Ник! Привет! — Александр был, судя по всему, в приподнятом настроении.

— Алекс… у нас беда … — у Доминика в горле стоял ком.

— Ники, что случилось? — насторожился Александр.

— Алессандро сейчас на операционном столе, у него огнестрельное ранение перикарда… — сказал Доминик.

— Я беру билеты и вылетаю первым рейсом. Ник, я не знаю ситуацию, но ты должен держаться, братишка. — серьёзно сказал Александр.

— Сколько это займет времени? — спросил Доминик.

— Не знаю, кажется, был прямой рейс, примерно двенадцать часов. — сказал Александр.

— Алекс, мне страшно, — у Доминика окончательно сдали нервы, каждую секунду он ждал, что кто-нибудь придет и скажет, что его сын умер, на глаза навернулись слёзы.

— Ник, держись, я скоро буду рядом. — сказал Александр и отключил связь.

Лучано сел рядом с Домиником и обнял его за плечи.

— Дядя Доминик, мы должны быть сильными, так надо. Хочешь, я принесу кофе?

— Да…

Алессандро открыл глаза и увидел прямо перед собой черные, как ночь глаза Димитро, совсем рядом.

— Ты будешь сильным и будешь слушать то, что я тебе говорю, ясно? Я рядом, и мы тебе поможем, но ты должен быть сильным. А теперь спи, когда проснешься, будет уже лучше.

Алессандро очень хотел ответить, но казалось, что на его грудь положили многотонный груз, он не мог говорить. Спустя секунду он оказался на какой-то бешеной карусели, которая уносила его в небо, он очень хотел, чтобы она поскорее остановилась, потому что безумно кружилась голова, но карусель разгонялась всё сильнее и сильнее, наконец наступила чернота.

Ждать пришлось долго, Доминик совершенно раскис, его немного приободрил Александр, который позвонил и сказал, что он успевает на шестнадцатичасовой прямой рейс, вещи они брать не будут, оставят их в квартире, тем более она оплачена до весны, в Рим самолет прилетит завтра, в десять утра. Лучано позвонил Дарио и Альдо, они должны были подъехать с минуты на минуту. Сообщить в Палермо он решил позже, когда пройдет операция и будет хотя бы что-то ясно. Около одиннадцати утра, когда Дарио и Альдо уже были в больнице, вместе с Домиником и Лучано наконец вышел Димитро. Вид у него был совершенно разбитый.

— Мне нужно с вами со всеми поговорить, думаю, что это важно, — вздохнув сказал он.

— Алекс жив? — у Доминика сердце замерло при одном взгляде на Димитро.

— Да, но состояние его тяжелое. Операция прошла успешно, он молодец. Пулю мы вытащили, если будет и дальше молодцом, я ему её подарю. — сказал Димитро.

— Что ты хотел сказать? — поинтересовался Лучано.

— Доминик, Лучано, пойдемте со мной, мне надо поговорить с глазу на глаз, — сказал Димитро, потом обращаясь к Дарио и Альдо добавил: — простите, ребята.

Они прошли в ординаторскую.

— Я не знаю, какие у вас отношения внутри семьи, поэтому хочу сообщить это только вам двоим, дальше решайте сами… — Димитро не знал с чего начать.

— Ты что-то знаешь? — поинтересовался Лучано.

— Да… Это Сильвия стреляла в Алекса, она мне и позвонила… — сказал Димитро.

— Черт побери… — только и сказал Лучано.

— Как Алессандро, можешь дать прогноз? — спросил Доминик, выдержав небольшую паузу.

— У него сильное сердце и крепкий организм… Сейчас он в реанимации, но дать какой-либо прогноз очень сложно… — сказал Димитро.

— Я могу его увидеть? — поинтересовался Доминик.

— Да, конечно, я провожу…

Это было вне правил, но Димитро отлично всё понимал.

Как они дошли до отделения реанимации Доминик не помнил, у него все расплывалось перед глазами, но свое состояние он совершенно не хотел озвучивать, ему было важно увидеть сына. При одном взгляде на Алессандро стало ясно, что дела его совсем плохи, у Доминика помутнело в голове, только благодаря Димитро и Лучано он удержался на ногах.

— Доминик, ну что же ты? — Димитро обнял Доминика. — Я не могу тебе обещать, что всё с ним будет хорошо, прости, но я могу обещать, что мы сделаем для этого всё возможное.

Они вернулись в ординаторскую, Димитро нашел успокоительное и дал его Доминику.

— Лучано, надо отвезти его домой, у него сильный стресс. — сказал Димитро.

— Да, конечно. Но, насколько я знаю Стефания приехала в начале января… и Стефано живет с ними… — сказал Лучано.

— Я могу поехать с вами, у меня смена закончилась. — предложил Димитро, — возьму аптечку.

— Спасибо, это будет незаменимая помощь. — сказал Лучано.

Спустя некоторое время все покинули больницу, пришлось немного подождать Димитро. Лучано позвонил также Луке, сообщил о произошедшем и сказал, что заедет к нему чуть позже. Собравшись с духом, он сообщил в Палермо и позвонил в Сан Венсан, поговорил с Леонардо, также пришлось обзвонить всех родственников, задача была не из легких. На завтрашний день пришлось запланировать совещание в Палермо, необходимо было решить ряд вопросов и пресечь возможные сомнения в его компетентности и компетентности семьи. Через некоторое время голова начала раскалываться, а еще надо было что-то решать с Сильвией. На удивление, решение этого вопроса взял на себя Доминик. Уже дома, когда они с Димитро уложили его в постель и как смогли, успокоили Стефанию, Доминик попросил мобильный и позвонил Энрико Фаустини, отцу Сильвии. Разговор вышел жестким, Лучано такого не ожидал, он видел в каком состоянии находится Доминик. Как выяснилось у Энрико уже были билеты на самолет до Рима, он вылетал в пятнадцать пятьдесят пять, Сильвия ему уже позвонила и все рассказала. Естественно, Лучано понимал, что полиция в этом деле не должна участвовать, поэтому пришлось предпринять ряд шагов и в этом направлении. Встречать отца Сильвии поехал Дарио, первым делом он привез его в их офис, где были уже Лучано и Альдо. Энрико Фаустини прилетел в Рим с охраной, которой пришлось остаться за дверьми. Он просил лишь об одном — увезти Сильвию на Сицилию, до решения вопроса, которое пока оставили на усмотрение Алессандро. Единственное, в чем Лучано был непреклонен, так это в том, что Аугусто остается в Риме. Он решил предложить Доминику переехать в дом Алессандро, до тех пор, пока все не определится. Энрико согласился на все в надежде на то, что его любимую дочь не тронут, по крайней мере до тех пор, пока Алессандро не придет в себя и не примет решение сам. Сейчас слово было за Лучано, спорить никто не осмеливался. К вечеру всё более-менее вошло в новое русло. Когда разговор с Энрико Фаустини был окончен они вместе отправились в дом Алессандро. Ключа у Лучано не было, пришлось звонить в дверь. Спустя некоторое время ворота открылись и Лучано смог поставить машину во дворе. Охране Фаустини снова пришлось остаться за воротами. На пороге дома их встретила бледная Кьяра, было видно, что женщина нервничает сверх меры.

— Где Сильвия? — тоном не предвещавшим ничего хорошего, спросил Лучано.

— Она в детской, с Аугусто… Как синьор… Алессандро? — Кьяра заикалась на каждом слове.

Лучано ничего не ответил. Вместе с Энрико они поднялись на второй этаж дома, туда, где находилась детская комната, там они и застали Сильвию. Аугусто мирно спал в своей кроватке, семейные проблемы его ещё не тревожили. Сильвия выглядела уставшей, растерянной и напуганной. Увидев отца, она подбежала к нему и крепко обняла.

— Девочка моя, как же так случилось? — только и мог сказать Энрико.

— Я и сама не понимаю, папа, хорошо, что ты здесь! — она расплакалась. — Я не понимаю, как это произошло, я совсем этого не хотела!

— Сильвия, собирай свои вещи, ты уезжаешь с отцом! — голос Лучано был достаточно жестким, такого тона Сильвия от него не слышала ни разу.

— Как же Аугусто? — Сильвия побледнела.

— Аугусто останется здесь. — сказал Лучано.

— Девочка моя, слушай его, — предупредил Сильвию отец, — так будет лучше.

— Но, Лучано… — начала было Сильвия.

— Аугусто останется здесь! — повторил Лучано. — С Алессандро будете решать вопросы, когда он более-менее придет в себя, если он вообще придет в себя. В случае его смерти, решать буду я. Также и сейчас решаю я и мое решение ты слышала. Так что собирай вещи, сейчас ты уезжаешь с отцом.

Сильвия отлично понимала, что спорить нет смысла, тем более и отец лишь кивал в ответ на слова Лучано. Оставалось надеяться на то, что Алессандро придёт в себя и они смогут хоть как-то договориться. При этом огромное чувство вины буквально душило Сильвию, она не представляла, как вообще будет жить дальше. Нежно поцеловав Аугусто, она быстро вышла из комнаты, отец пошел с ней. Лучано присел на стул, рядом с кроваткой малыша, ему было не по себе, в голове была сплошная каша из событий сегодняшнего дня. Совсем недавно они так радовались рождению ребенка, прошло немного времени с крестин, Лучано стал крестным отцом Аугусто, но сейчас этот малыш остался без матери, а его отец умирал в больнице.

— Не бойся, я тебя не оставлю, — Лучано погладил малыша по голове, — завтра приедут твои бабушка с дедушкой и твой дядя Стефано, смешно, но он сам пока ребенок. Я буду приезжать часто и Стелла, а потом и папа твой обязательно к тебе вернется… Всё наладится, малыш, я обещаю.

В комнату заглянула няня Патриция, она тоже была напугана.

— Синьор Палетти, Кьяра мне сказала, что синьора Сильвия уезжает… — сказала она.

— Да, но это ничего не меняет, ты продолжишь заниматься Аугусто, завтра сюда переедут родители Алессандро. Плюс, я увеличиваю тебе оплату. — сказал Лучано.

— Всё очень серьезно? Синьор Алессандро умрет? — голос у Патриции дрожал, казалось она сейчас расплачется.

— Я не знаю… Но я тебя прошу, Патриция, если ты решишь уйти, предупреди заранее, чтобы можно было найти тебе замену, ситуация тяжелая. — сказал Лучано.

— Что Вы, синьор Палетти, я не брошу малыша Аугусто! Я сама выросла в католическом приюте, мои родные погибли, когда мне было три года. Нельзя бросать беспомощного младенца, тем более в такой момент… — сказала Патриция.

— Ты хорошая девушка, — сказал Лучано и вышел из комнаты.

Сильвия собрала совсем немного вещей, только самые необходимые, к украшениям она даже не притронулась. Они с отцом вызвали такси, чтобы отправится в гостиницу, на следующее утро были забронированы билеты на рейс до Палермо. У выхода Кьяра нежно обняла Сильвию, она искренне её жалела и надеялась на то, что всё наладится. Лучано попрощался с Энрико Фаустини, который заметно нервничал.

— Я надеюсь, что этот инцидент не повредит нашим совместным отношениям и все договоренности останутся в силе? — уже покидая дом, спросил он.

— Всё будет зависеть от состояния Алессандро, — ответил Лучано.

Глава 7

Может ли быть груз ответственности слишком тяжелым, или беря на себя что-либо мы изначально должны задуматься о том, станет ли посильной ноша? Иногда, соглашаясь на какое-либо дело в будущем, мы часто думаем о том, что возможно это будущее не настанет или, возможно, что-то изменится и нам не придется принимать никаких глобальных решений. Много ли среди нас тех, кто, подняв на плечи «свой крест», действительно готов нести его?

Лучано был вымотан, он не спал вторые сутки и уже десятый раз задавался вопросом, как Алессандро со всем этим справляется. Когда среди ночи он вернулся домой Стелла забеспокоилась, смотреть на него было страшно. К Луке он так и не зашел, успел лишь поговорить по телефону, тот был занят изучением информации, которую ему успел передать Алекс. Вечером следующего дня надо было быть в Палермо, но сейчас Лучано буквально валился с ног. Стелла приготовила кофе, есть он не хотел.

— Что с Алессандро? — поинтересовалась она.

— Пока не пришел в себя… — Лучано казалось, что все произошло год назад, так много пришлось сделать за день.

— Он не умрет? — Стелла заметно волновалась, несколько раз за день они переговорили с Лучано, он как мог, обрисовал ситуацию.

— Не знаю, милая, все слишком серьезно. Я улетаю в Палермо, думаю на несколько дней, там есть дела, так что тебе придется справляться самой… — сказал Лучано.

— Я за тебя переживаю, на тебе лица нет. — заметила Стелла.

— Мне просто надо поспать, — Лучано поставил чашку на стол, глаза закрывались сами собой. Не успел он дойти до кровати, как уснул.

На следующий день Лучано проснулся к обеду. Голова раскалывалась на тысячу частей. Он позвонил Димитро, тот сказал, что Алессандро еще не пришел в себя. Надо было собираться в Палермо. Дарио и Альдо улетели первым рейсом, скорее всего вместе с Сильвией, общаться с ней Лучано запретил, однако причину не объяснял, решил оставить до семейного совета. Сегодня вечером первым делом должен был состояться семейный совет, а затем уже совет кланов, ситуация была довольно скользкой. Он действительно был правой рукой Алессандро, но представители других cosche могли ему не доверять, а это было чревато переизбранием нового главы. Лучано чертыхнулся в миллионный раз и отправился в аэропорт.

Доминик встретил Александра и Мадхави в аэропорту, затем они заехали к Александру домой, где оставили Мадхави, а сами отправились в «Джемелли». Доминик старался держать себя в руках, тем более что видел, как расстроена и напугана жена брата. Она была новым человеком в их семье и знакомство их, к сожалению, произошло при тяжелых обстоятельствах. Как только Доминик выехал за ворота дома, он дал волю эмоциям. Пришлось остановить машину и Александр предложил брату выйти на воздух. Они стояли на обочине и Доминик плакал, как ребенок, уткнувшись в плечо Александру.

— Тебя не было, ты уехал, — бубнил Доминик, — и все покатилось к чертям собачьим… а вдруг он умрет? Я знаю, он замешан… но он мой сын… я ни черта не понимаю… что пошло не так? Если он умрет, то я… тебя так долго не было… я разбит… все плохо…

Александр терпеливо выслушивал бессвязную речь брата, ему было знакомо такое его состояние, надо было дать выход эмоциям. Когда всхлипывания прекратились, он посмотрел в лицо Доминика.

— Ники, теперь скажи мне всё нормальным языком. Если честно, я сам устал до ужаса, у меня был двенадцатичасовой перелет. Сейчас мы одни, так что говори. — сказал Александр.

— Ты загорел и похудел… Так хорошо, что ты здесь… Может, сядешь за руль? — сказал Доминик.

— Конечно, Ник. Давай-ка сядем в машину, и ты мне спокойно все расскажешь! — Александр всегда оставался старшим и более сильным.

Они вернулись в машину, Доминик был действительно в состоянии крайнего нервного напряжения, откровенного говоря, можно считать чудом, что он добрался без происшествий до аэропорта, а потом до дома брата.

— У Але огнестрельное ранение перикарда… это очень серьезно, — начал Доминик.

— Серьезно, но шанс есть. — заметил Александр.

— Димитро тоже так говорит… — покивал головой Доминик.

— Что же произошло? Ты в курсе? — Александр завел машину и потихоньку выехал на дорогу, он успел отвыкнуть от Рима.

— Они поругались с Сильвией, и она в него выстрелила. Думаю, она хотела его напугать, но все закончилось трагедией. Сегодня Сильвия со своим отцом улетела в Палермо, Аугусто остался здесь, мы со Стефанией и Стефано будем жить в доме Алессандро… Сначала Глория возмутилась, что мы переезжаем, но я объяснил ситуацию, честно говоря сначала не хотел говорить, что Але в больнице… но все же рассказал, она поняла. — сказал Доминик.

— У Алессандро последнее время были натянутые отношения с женой, он писал об этом, но я не думал, что настолько всё серьезно. Когда ты мне вчера позвонил, у меня сердце остановилось… — сказал Александр.

— Ты не представляешь, насколько я боюсь, а Стефания вообще с ума сходит… я только привез её в Рим, казалось, что всё налаживается…

— Все наладится, обязательно… Родители знают? — спросил Александр.

— Да, я забронировал им билеты на сегодня. Они прилетают рейсом в пятнадцать пятьдесят пять. Думаю, надо их разместить в моем доме… А, впрочем, как захотят… Мама в шоке, отец держится, как всегда.

Они подъехали к больнице. У входа их ждал Димитро, Доминик позвонил ему перед тем, как они выехали из дома. Несмотря на свой выходной день Димитро приехал в больницу еще с утра. Он тепло поздоровался с Александром и тоже заметил, что тот загорел и сильно похудел. Димитро провел их в отделение реанимации к Алессандро. Казалось, по сравнению со вчерашним днём он выглядит лучше.

— Он просто спит, — предупредив вопрос Доминика, казал Димитро, — но состояние остается тяжелым.

Александр посмотрел на племянника и почему-то улыбнулся.

— Всё будет хорошо, он справится, я вижу, — сказал он и провел рукой по волосам Алессандро, — держись малыш, мы рядом… Думаю, стоит оставить его приходить в себя, мне бы не понравилось, если бы на меня приходили посмотреть, как в музей!

— Ты прав, — согласился Доминик.

Он удивленно смотрел на брата, тот заметно повеселел.

— Может, выпьем кофе? — спросил Димитро, он тоже не понимал, что такого мог увидеть Александр в своем племяннике, ему самому еще ничего не было ясно.

— Я не против, — сказал Доминик.

Откровенно говоря, глядя на брата он приободрился, его уверенность успокаивала.

— Хотелось бы, только не в больнице, — сказал Александр.

— Здесь через дорогу есть местечко, кофе у них отличный. Я и сам не люблю в выходной день пить кофе здесь, — Димитро даже поморщился. — Вы пока идите, кафетерия сразу напротив входа, надо только перейти дорогу, и справа от пешеходного перехода увидите, получится прямо напротив аптеки. Я вас догоню, раз я здесь, хотел узнать кое-что по пациентам.

Димитро никогда не упускал возможности поинтересоваться своими пациентами, но сейчас его больше всего волновал Алессандро и ему совершенно была не понятна реакция его дяди. Немного покрутившись в отделении реанимации и выяснив, что хотел, он присоединился к Доминику и Александру в кафе.

— Я хотел спросить, почему ты решил, что он справится? — наконец получив свой кофе, обратился Димитро к Александру.

— Я вижу… — ответил тот.

— Но как? Я врач и не могу сейчас ничего сказать с такой уверенностью! Прости, Доминик, но я стараюсь говорить правду. — сказал Димитро.

— Просто вижу… Как бы тебе это объяснить. У меня и раньше были такие способности, когда я еще был священником меня часто приглашали к больным и умирающим. При одном взгляде можно понять умрет человек или будет жить, я всегда считал это шестым чувством. Но пока был в Индии мне повезло общаться со многими людьми. Не смотри так, Димитро, никакой мистики. Мне объяснили, что это моя способность связана с тем, что я могу замечать все мелочи, от положения тела, до мелких морщинок под глазами, цвет кожи и так далее, возможно даже запах и мозг автоматически все обрабатывает и выдает результат. Некоторые мне даже говорили, что это может быть связано с прошлыми жизнями, не знаю, но я не ошибся еще ни разу. — объяснил Александр.

— Может быть, — Димитро склонен был считать подобные вещи совпадением, — мне бы очень хотелось верить в то, что Алекс справится. Рана тяжелая и операция была очень тяжелой. К счастью мы были вместе с Франческо Кручитти, он просто Бог в своем деле. Алессандро сейчас тяжело, он должен быть сильным, чтобы выбраться из этой передряги.

— Я думаю, ему повезло, что однажды вы сцепились на дороге, — сказал Доминик — ты помогал Лучано, теперь и Алессандро… Не знаю, как тебя благодарить.

— Никак, я врач, это моя работа, — сказал Димитро.

Лучано прилетел в Палермо к семи вечера, в аэропорту его встречал Леонардо, который прибыл немного раньше. У выхода ожидали несколько человек охраны, со стороны казалось, что встречают высокопоставленных гостей, но так бывало всегда. Алессандро встречали обычно на взлетной полосе. Когда Лучано и Леонардо приехали в дом, вся семья была в сборе. Общая встреча была назначена на десять, так что оставалось время, чтобы обговорить сложившуюся ситуацию среди своих, в семейном кругу. Лучано пока не стал занимать место Алессандро, сел на свое.

— Скажу сразу, ситуация хуже некуда. — Лучано чувствовал груз ответственности на своих плечах.

— Как Алекс? — поинтересовался Эмилио.

Сегодня, на удивление, он выглядел трезвым.

— Поэтому и говорю, что хуже некуда, он еще не пришел в себя. Ранение перикарда и контузия сердца, повреждено лёгкое, в общем, хорошего мало, состояние тяжелое.

— Известно, кто в него стрелял? — поинтересовался Пьетро.

— Это самое паршивое… — Лучано немного помолчал, но братья должны были узнать правду, поэтому он продолжил, — стреляла Сильвия, его жена.

Все наперебой начали говорить, Лучано пришлось повысить голос.

— Тихо! — довольно громко сказал он, — Мы не торговки на площади в базарный день и собрались не для того, чтобы обсуждать семейные проблемы Алекса.

— Ты прав, — сказал Леонардо, все замолчали.

— Сильвия сейчас здесь, в Палермо. Думаю, стоит оставить решение вопроса относительно неё Алессандро, главное, чтобы он выкарабкался. Основная задача сейчас — не допустить, чтобы его сместили. Среди нас я занимаю его место, но общий совет может мне не доверять. Думаю, что стоит убедить остальных, что Алессандро скоро вернется.

— А если этого не произойдет? — поинтересовался Альдо.

— Тогда и будем думать. Мы знаем то, что знаем мы, для всех остальных рана Алессандро не является серьезной, он перенес небольшую операцию и сейчас уже пришел в себя. Других версий быть не может, это ясно?

Все покивали головами.

— У нас есть время поужинать, хотелось бы видеть к десяти вечера ваши спокойные лица. Сейчас выпьем вина, поедим и расслабимся, а все проблемы будем решать по мере поступления. Надеюсь, Алессандро встанет на ноги, но текущие дела мы должны решать независимо от его состояния. — сказал Лучано.

Ужин все провели в молчании, обсуждать семейные проблемы вне совещаний было не принято, а говорить о чем-то другом не хотелось. К десяти стали собираться приглашенные. Первым приехал Анандо Багарелло, за ним подтянулись все остальные. Лучано специально подождал, пока все зайдут в зал для совещаний, хотел проверить, особенно Багарелло, не предпримет ли он попытку сесть на место Алессандро, во главе стола. Но все заняли свои места. Лучано закрыл дверь на ключ и сел на место Алессандро.

— Пока синьор Маретти находится в больнице, его обязанности исполняю я, хотелось бы выслушать возражения по этому поводу, — железным голосом сказал Лучано.

— Хотелось бы получить более ясную информацию о состоянии синьора Маретти, — конечно это был Багарелло.

— У него ранение грудной клетки, он уже пришел в себя, его жизни ничего не угрожает, — ответил Лучано.

— На него было покушение? — поинтересовался Ливио Санджорджи, его клан был одним из самых влиятельных после кланов Маретти и Багарелло.

— Нет, — вздохнул Лучано, — к сожалению, имело место неосторожное обращение с оружием, трагическая случайность. Обслуга в доме была неаккуратна.

— Виновник найден? — спросил, в свою очередь Багарелло.

— Несомненно, уже наказан, — ответил Лучано.

— Тогда вопросов нет, — сказал Багарелло.

— Таким образом, перейдём к решению текущих вопросов, их накопилось немало.

Лучано стоило сил сдерживать волнение, тем более что Багарелло буквально сверлил его взглядом. Вечер обещал быть долгим.

Сантино переоделся в гражданскую одежду и незаметно вышел из отделения. До дома Луки он добирался на метро, а затем на автобусе. Приходилось предпринимать меры предосторожности.

— Ты долго, — улыбнулся Лука, впустив Сантино к себе.

— Автобус пришлось долго ждать, да ещё и на улице прохладно, поскорее бы уже весна!

— Голодный? — поинтересовался Лука.

— Безумно, я только кофе сегодня успел попить пару раз. К тебе явно Анна заходила, — Сантино потянул носом воздух. Пахло каштановым пирогом и чем-то ещё.

— Ты по запаху догадался? — хохотнул Лука, — Да, заходила, у меня теперь еды на месяц вперед. Значит буду тебя кормить. Есть паста, ризотто, полента, кажется бифштексы, фокачча. Что хочешь?

— Я бы ризотто поел, ну и фокаччу, а это каштановым пирогом пахнет? — поинтересовался Сантино.

— Точно, потом к кофе. — сказал Лука.

Лука поставил на стол бокалы под вино и достал бутылку «Feudo Montoni», которым его любезно угостил Алессандро Маретти. Выпив немного вина, они поужинали, а затем Лука принес все документы и фотографии, которые успел распечатать.

— Это мне прислал Маретти, он хочет сыграть против мэра. Думаю, нам это только на руку. Во-первых, можно будет нейтрализовать целую преступную сеть, во главе с Кармити. Если удастся, скорее всего я смогу быть ближе к их делам. Двойная польза. — сказал Лука.

— Кстати, как Алессандро? — спросил Сантино.

— В тяжелом состоянии, как я понял сейчас всем занимается Лучано, он улетел в Палермо. Меня не позвал, скорее всего мне ещё не доверяют настолько, чтобы посвящать в дела… — сказал Лука.

— Еще рано, Лука. В любом деле доверие надо заслужить, а уж в таком, сам знаешь, тем более. — сказал Сантино, он с интересом изучал документы.

— Насколько я могу судить, Алессандро Маретти — босс боссов, он глава «Cosa Nostra». Я уже говорил, что было. Честно говоря, всегда считал, что ритуал посвящения — выдумка. Ведь и pentiti, раскаявшимся, мы не можем доверять до конца…

— Я не думаю, что есть стопроцентная уверенность в том, что Алессандро Маретти именно глава «Cosa Nostra». Ты ещё не на том уровне доверия, чтобы тебе показать всё… — сказал Сантино.

— Но босса я должен знать… Никто ни о чём не говорит прямо. Они даже между собой разговаривают на отвлечённые темы. А потом в какой-то момент ты получаешь конкретное задание. Будет тяжело… Я действительно новый человек для них. Единственный, кто говорит со мной более-менее прямо — это Лучано. Он расстроился, увидев меня в Палермо. Я так понимаю, что именно Алессандро увидел во мне нужного человека. — сказал Лука.

— Возможно… Послушай, здесь информации достаточно, чтобы арестовать человек пятьдесят — шестьдесят, а также начать расследование деятельности мэра. Интересно, есть ли такое у кого-нибудь на Маретти? — задумчиво спросил Сантино.

— Сомневаюсь, у них такой режим секретности, спецслужбам и не снилось! — хмыкнул Лука.

— Однако же, как-то его заметили при переговорах о продаже оружия. Потом правда всё свернулось, Алессандро больше нигде не засветился. — сказал Сантино.

— Значит, возьмешь информацию? — поинтересовался Лука.

— Обязательно! Можно часть передать в DIA, антимафиозный департамент. Но я знаю, что и там, к сожалению, есть люди, которые могут застопорить дело. Так что, основное возьму на себя. — сказал Сантино.

— Хорошо, будь осторожен. Кармити — опасный человек, думаю у него есть хорошая поддержка в полиции и прокуратуре, — заметил Лука.

— Раз мы ввязались в это дело, значит должны идти до конца, теперь это зона нашей ответственности! — довольно серьезно ответил Сони.

Начало февраля порадовало теплой погодой. Димитро, проснувшись утром, с удовольствием обнаружил, что обещают восемнадцать градусов тепла. Он даже разбудил Паолу, чтобы сообщить об этом. Она что-то пробубнила в ответ и спряталась с головой под одеяло. Была суббота, хотелось поспать подольше. Димитро с конца января ездил в больницу каждый день, казалось, он уже забыл, что бывают выходные. Алессандро пришел в себя, но его состояние оставалось тяжелым, Димитро просто не мог оставаться дома. Так и сегодня, он проснулся как обычно в половине седьмого утра. Приняв душ, он пошёл на кухню, включил телевизор, чтобы посмотреть новости, пока завтракает. Первое, что он увидел на экране был его брат собственной персоной. Бегущая строка внизу экрана сообщала о речи комиссара Бельтраффио на пресс-конференции полиции Рима.

— Мафия является самым прибыльным бизнесом в Италии. Каждые полчаса по пять миллионов евро честных граждан переходят в её руки, а доход от коммерческой деятельности составляет боле пяти процентов валового внутреннего продукта страны. Мафия является одним из тех предприятий, которые практически не пострадали от международного экономического кризиса. По нашим данным, годовая прибыль итальянской мафии составляет более семидесяти миллиардов евро! — Сантино немигающим взглядом смотрел в камеру, создавалось впечатление, что он заглядывает прямо в душу.

— Мария Санфорци, «La Stampa», — представилась журналистка, — Синьор Бельтраффио, как Вы можете прокомментировать прошедшие на днях аресты? Как известно были задержаны довольно влиятельные персоны.

— Действительно, на этой неделе по обвинению в мафиозной деятельности в Риме были арестованы тридцать восемь человек, еще около ста получили уведомления о начатом против них расследовании. В число арестованных попал Массимо Кармити, который считается лидером римской мафии. В числе подозреваемых находится мэр Рима Джанни Алеготанно. За последние десять лет Кармити получил от римских властей порядка двухсот подрядов на выполнение различных работ, а тридцать четыре миллиона евро, выплаченных его доверенному лицу Сальваторе Буффало, прямо из кассы мэрии, были переданы различным политикам в виде взяток. Сальваторе Буффало также арестован. В списке же лиц, получивших взятки, немало членов Демократической партии, в том числе глава коммунального совета и коммунальный асессор.

Димитро просто обомлел. «Чёрт его дери, что он делает? Его же грохнут за такие дела!» — он не на шутку испугался за брата. Забыв про кофе Димитро метнулся в спальню, чтобы взять мобильный.

— Димитро, что случилось? Ты мне дашь поспать? — Паола окончательно проснулась от возгласов «accidenti», которыми Димитро сотрясал пространство.

— Потом объясню! — Димитро уже набирал номер мобильного телефона брата.

— Pronto! — голос Сантино был сонный.

— Какого чёрта ты делаешь? Сони, ты с ума сошел или тебе жить надоело? — Димитро буквально рявкнул в трубку.

— Ты о чем? — так же сонно спросил брат.

— Я смотрю вчерашнюю пресс-конференцию! — крикнул Димитро.

— Ах, ты об этом… Это моя работа, не понимаю, чего ты так всполошился, как ребёнок ей Богу… — Сантино бубнил в трубку и зевал.

— Сони, прекращай шутки с мафией! Сначала убедись в том, что этот крест по твоим плечам! — не успокаивался Димитро.

— Да я вроде не шучу, — протяжно зевнув, сказал Сони.

— Сони! — прорычал Димитро.

— Дай поспать, — сказал Сантино и отключил связь.

— Вот же зараза! — выкрикнул Димитро и швырнул телефон.

Лучано удобно устроился на диване в гостиной Луки. Он пил кофе и откровенно был доволен тем, что может немного отдохнуть. Общество Луки доставляло ему удовольствие.

— Лука, ты гений, так хорошо провернул дело с Кармити. — сказал Лучано.

— Просто информация была стоящая, оставалось лишь передать её в нужные руки. Мне кажется ты переоценил моё участие в этом процессе, — сказал Лука, который на днях получил за работу весьма внушительную сумму.

— За хорошую работу положена хорошая оплата. Думаю, Алессандро будет доволен. Мы уже нашли подходящего кандидата на должность мэра, дело за малым, показать избирателям честного парня. — сказал Лучано.

— Как синьор Маретти? — поинтересовался Лука.

— Так себе, — сказал Лучано, — я боюсь за него.

— Ты вымотан…

— С того момента, как Алекс попал в больницу, я забыл, что такое сон и нормальная еда. К счастью, удалось удержать наши позиции, нельзя допустить, чтобы Багарелло занял место Алессандро, он на него метит давно, власть должна остаться в наших руках. — сказал Лучано.

— Послушай, я хотел бы знать … — Лука немного замялся.

— Со мной можешь говорить прямо, — увидев его замешательство, сказал Лучано.

— Синьор Маретти стоит во главе всей «Cosa Nostra»? — поинтересовался Лука.

— Да, Лука. Всё, что он говорит для тебя закон, для всех нас — закон. — сказал Лучано.

— Как ему это удалось? — спросил Лука.

— Это не важно, важно то, что он на данный момент единственный человек, который способен держать в руках все нити управления. — сказал Лучано.

— Скажи мне, Лучано, он жестокий? Мне просто интересно, прости.

— Нет, совсем нет. Я могу сказать тебе, что он справедливый. Неоправданная жестокость ему не свойственна. — сказал Лучано.

— А бывает оправданная жестокость? — спросил Лука.

— Когда этого требует дело. Хватит об этом.

Лука замолчал. Хотелось многое узнать, но он решил подождать до следующего раза, ему и так повезло, что с Лучано он мог более-менее разговаривать на эту тему. Когда Лучано ушел, Лука достал свой второй мобильный, который он использовал лишь для общения с Сантино Бельтраффио, номер был зарегистрирован на какого-то постороннего человека. «А.М. — босс боссов, подтверждено», — написал он короткое сообщение.

Глава 8

«Один человек всю жизнь искал правду, но никак не мог отыскать. Он исходил множество стран, побывал на севере, на юге и на западе. И вот однажды он пришел в одну маленькую восточную страну, о которой почти никому не было известно. Он случайно набрел на какой-то заброшенный храм. И местный жрец сказал ему, что именно здесь, в этом храме, прячется сама Правда. Странник не поверил ему. Но жрец уверял, что так оно и есть на самом деле. И подвел его к большой статуе, на которую было наброшено плотное черное покрывало.

— Вот, — сказал жрец, — она перед тобой, сама Правда.

Тогда путешественник протянул руку, сдернул покрывало и увидел перед собой ужасное, страшное, омерзительное лицо. И он отшатнулся в испуге.

— Что это? — спросил он. — Неужели это и есть Правда?

И тогда Правда ответила ему тихо:

— Да. Это я и есть. Правда.

— Но какая же ты страшная! — воскликнул странник. — Страшнее тебя нет никого. Как же я о тебе расскажу людям?

— А ты солги, — посоветовала Правда, — и тебе все поверят.»

(Восточная притча).

Сантино уже неделю хотел созвониться с братом, но всегда что-то мешало. В итоге он пришел к выводу, что он сознательно затягивает встречу. В его голове шла борьба сомнений и противоречий. Получив сообщение от Луки, в котором говорилось об Алессандро, Сантино потерял сон. С одной стороны, всё шло по плану и не было больше никаких сомнений, что они на верном пути. От подозрений в связях с мафиозной организацией не осталось и следа, оказалось, они столкнулись с самим боссом боссов, Алессандро и был «Cosa Nostra» во всей её красе. Сони мучил лишь один вопрос, знает ли об этом Димитро, скорее даже имеет ли Димитро отношение к преступной деятельности, которую держит в своих руках Алессандро. По поводу Доминика были те же сомнения. Сейчас Ник занимал хорошую должность в министерстве юстиции, с перспективой на министерское кресло, а попасть туда было не так-то просто, нужны были связи, причем связи самого высокого уровня. Ещё занимая должность комиссара полиции, он часто консультировал, как сам говорил «по вопросам права» некоторых влиятельных людей с сомнительными связями, того же недавно арестованного Массимо Кармити. Но знает ли Доминик о том, кем в реалии является его сын, Сантино сомневался. Ещё больше он сомневался на тему того, стоит ли открывать ему глаза за правду. Скорее всего Доминик не поверит, он склонен считать, что Алессандро бизнесмен, который имеет определенные связи в мафиозных кругах, что облегчает ему ведение дел, а также возможно, что его сын и сам участвует в сомнительных сделках, но никак не является инициатором, а тем более руководителем. Сантино не знал, стоит ли Доминику озвучивать правду, тем более в той ситуации, когда Алессандро находится в больнице, а также не повредит ли это их с Лукой делу. Всё усложнялось тем, что Доминик был его другом. Начать Сони решил всё же с брата.

— Привет, братишка! — как можно более благожелательным голосом сказал Сантино в трубку.

— Совести у тебя нет, — ответил Димитро.

— Почему так грубо? — Сантино не сменил тон.

— Сони, мог бы и перезвонить! Я уже неделю с ума схожу, мои звонки ты сбрасываешь! Сволочь ты последняя! Перевернул весь город вверх дном, мои друзья уже ставки делают, причем даже не по поводу грохнут тебя или нет, а по поводу, когда — сейчас или подождут немного! — сказал Димитро.

— Да ладно, перестань! Замучаются меня убивать! — Сантино хохотнул.

— Смешно ему! — Димитро был недоволен.

— Лучше скажи мне, что ты делаешь сегодня вечером? — спросил Сантино.

— Мы с Паолой идем в гости к её подруге… — сказал Димитро.

— А завтра? — спросил Сони.

— Не знаю пока.

— Димитро, перестань обижаться! А когда идете сегодня? — поинтересовался Сантино.

— К восьми нас пригласили! Предупреждаю следующий вопрос и отвечаю, что вернемся не знаю, когда, скорее всего после двенадцати. — сказал Димитро.

— Не хочешь меня видеть? — поинтересовался Сони.

— Брось ерунду молоть! Действительно, сегодня не могу, мне по поводу этой встречи Паола уже несколько дней мозг сверлит! — сказал Димитро.

— Ладно, созвонимся! — Сони положил трубку не попрощавшись, в какой-то момент он понял, что это ему на руку.

Строить из себя паиньку больше не было смысла, пусть Димитро думает, что он обиделся.

В половине восьмого вечера Сантино припарковал свою машину неподалеку от дома брата, таким образом, что ему было видно, поедет ли Димитро на машине или же пойдет пешком. Как и ожидал Сони, брат уехал без пятнадцати восемь на своей «BMW», рядом с ним сидела Паола. «Отлично…», — пробормотал Сантино. Он вышел из машины и спокойно зашел в подъезд, поднялся на лифте на верхний этаж и открыл дверь квартиры Димитро. Пахло духами, жильцы буквально только что вышли. «Надеюсь, они ничего не забыли», — подумал Сони и приступил к обыску, именно за этим он и приехал в квартиру брата. Но, в отличие от полицейского обыска, необходимо было работать незаметно. Квартира у Димитро не была огромной, но достаточной, для того, чтобы потратить на её осмотр несколько часов, с учетом того, что Сантино хотел изучить ноутбук брата. В гостиной, на кухне и в спальне не было ничего заслуживающего внимания, но Сони это не удивило. Именно кабинет Димитро его интересовал больше всего, тем более он помнил тот арсенал, который нашел в верхнем ящике стола. Сантино уселся за письменный стол в любимое кресло. В верхний ящик стола был врезан замок. Сони удивленно поднял брови, видимо братец предпринял меры предосторожности. «Насмешил!» — изучив замок, подумал Сони. Он достал из внутреннего кармана небольшой набор из семи отмычек, который изъял несколько лет назад у одного незадачливого воришки и оставил себе, наборчик был стоящий. Повозившись буквально несколько минут Сони открыл ящик. «Тоже мне… замок он поставил», — ухмыльнулся он. Ящик был большой и очень вместительный. В прошлый раз Сантино нашел там три пистолета. Один из них он помнил ещё с тех времен, когда отец застукал Димитро с оружием, старенький «Beretta 92» так никуда и не делся. Также был еще «Bernardelli Р-018», выпуска конца восьмидесятых годов прошлого века и «Tanfoglio TА-90». Все они оставались в ящике аккуратно лежать на поролоновой подкладке. К немалому изумлению Сони обнаружил пистолет — пулемет «Uzi», это стало неприятным сюрпризом. Там же лежал кейс для оружия, в котором Сантино нашел «Gloсk 17». «Чёрт, чёрт и еще раз чёрт», — думал Сантино. Дальнейшее исследование стола не принесло интересных результатов. Включив ноутбук Сантино обнаружил несметное количество папок и что больше всего его порадовало, Димитро не вышел из почтового ящика, так что можно было почитать почту. Как ни странно, все папки, которые просмотрел Сантино были связаны с медициной. А письма на почте были в основном от Серджио и для Серджио и говорилось в них все о той же медицине. «Что-то в голове у меня ничего не складывается», — не успел подумать Сантино, как услышал, что входная дверь в квартиру открылась. Он даже не заметил, что пролетело четыре часа. Спустя считанные секунды на пороге кабинета оказался Димитро.

— Какого дьявола ты здесь делаешь? — взревел он.

Сони поднялся из кресла и вплотную подошел к брату.

— Не ори, голубей на крыше распугаешь, — прошипел он ему в лицо.

— Ребята, что случилось? — в кабинет заглянула испуганная Паола.

— Выйди! — хором крикнули братья.

Димитро развернулся и с силой захлопнул дверь прямо перед её носом. К слову сказать, подобные разборки между Димитро и Сантино Паола наблюдала не раз, бывало, что доходило до драки.

— Мне повторить вопрос? — спросил Димитро весьма недружелюбно.

Сантино с силой схватил брата и буквально швырнул на небольшой диванчик у окна.

— Вопросы буду задавать я! Отвечай мне, какого чёрта твой арсенал пополняется и какие дела у тебя с Алессандро Маретти? — рявкнул Сони.

— Ты совсем рехнулся? — Димитро немного обалдел, ему казалось они закрыли этот вопрос.

— Отвечай или я прибью тебя к чертовой матери! — от мягкости Сантино не осталось и следа.

Димитро вскочил с дивана и замахнулся, чтобы ударить Сони в челюсть, объясняться он не хотел, тем более, когда на него орут, но не успел и глазом моргнуть, как брат вывернул его руку за спину и припечатал лицом к столу.

— Либо ты мне скажешь сейчас, либо я надену на тебя наручники и отвезу в квестуру, и там буду допрашивать, а это я умею, поверь мне, неплохо, — прорычал Сантино.

— Не могу понять, у тебя мания или паранойя? — не сдавался Димитро, но в целом он действительно не понимал претензий.

— Зачем тебе столько оружия? — Сони немного приподнял Димитро и довольно ощутимо ударил головой об стол.

— Да мы с ребятами за город ездим по склянкам пострелять, ты знаешь, чёрт тебя дери! — рычал Димитро.

— Из «Uzi»? Твою ж… по склянкам? — Сони проделал тоже самое, только приподнял повыше и ударил посильнее. Вывернуться Димитро было никак.

— Да! Твое-то какое дело? Или тебе не знакома моя слабость к оружию? — Димитро застонал, Сантино довольно сильно ударил его головой об стол, бровью он задел мраморную подставку под ручки.

— Моё какое дело? — прошипел Сони и развернул Димитро лицом к себе, — Хочу знать, знаешь ли, какое отношение мой родной брат имеет к главе «Cosa Nostra» Алессандро Маретти!

— Что ты сказал? — Димитро обомлел.

— Какое святое неведение! — воскликнул Сони и оттолкнул Димитро снова на диван.

— Сони, я реально не понимаю, о чем ты говоришь! — желание драться у Димитро пропало.

— Когда тебе приволокли Игнатио Финоккио ты тоже не понимал или не задумывался? Когда помогли избавиться от трупа? Не старайся запудрить мне мозги, братишка! Ты никогда не был праведником. То, что ты стал хирургом в известной больнице не делает тебя святым! Как был неаполитанским отморозком, так и остался! — рычал Сантино, эмоции били через край.

— Выбирай выражения, — резко ответил Димитро. — С чего ты взял, что Алессандро босс «Cosa Nostra»?

— Представь, работа у меня такая! Твое удивление меня умиляет! — сказал Сони.

— Не хами мне!

— А ты включи мозг! Или это всё игра?

Неожиданно Сантино подошел к Димитро, схватил его за руки и перевернул ладонями вверх. Димитро опешил и даже не сопротивлялся.

— Что ты делаешь? — только и спросил он.

— Смотрю пальцы твои…

— На предмет? — Димитро не понял.

— Шрамов и возможно свежих порезов… — сказал Сони, но осмотрев пальцы Димитро, удовлетворенно вздохнул.

— Что нашел? — Димитро ничего не понимал.

— Ничего… Димитро, — Сони устало вздохнул, — я боюсь за тебя…

— Послушай меня внимательно, Сони! Я не знаю, какая очередная дурь взбрела тебе в голову и насколько ты уверен в том, что мне сказал про Алекса. Честно и положа руку на сердце, как брат брату я тебе говорю, что я и понятия не имею о его делах. И мне кажется, что ты серьезно ошибаешься на его счет. Я могу предположить, что у него возможно, только возможно, есть связи с мафией, он все же из Палермо и из непростой семьи, но, чтобы босс боссов… Сони, это чушь! Он бывает жестким, у них были внутрисемейные проблемы. Тогда с Марко. Но, насколько мне известно, Марко уехал в Штаты… А тот случай с Лучано? На него просто напали! Нет повода думать о чем-то таком, что позволило бы судить об Алессандро, как о главаре мафиози! — сказал Димитро.

— А ты уверен, что Марко жив? — хмуро спросил Сони.

— Алекс сказал так… у меня нет повода сомневаться, да и нет никакого интереса в этом деле. — сказал Димитро.

— Его беременная жена странным образом погибла при пожаре, а в течение недели по городу были обнаружены трупы семи человек, которые так или иначе были связаны с риэлторским бизнесом! В любом случае, я могу тебе с уверенностью сказать, что именно Алессандро Маретти на сегодняшний момент является главарем банды отморозков, под названием «Cosa Nostra»! Если ты об этом знаешь, возможно скоро меня найдут с дыркой в башке! — сказал Сантино.

— Что ты хочешь сказать? Что я солью информацию о родном брате мафиози? Да тебе голову раньше отстрелят за твои чистки в мэрии и правительстве! С чего вдруг в тебе такая жажда деятельности? — Димитро явно задело то, что брат подозревал его в том, что он может сдать его.

— Скажу так, Димитро, я условно тебе поверил на этот раз. В любом случае — будь осторожен с Маретти. А мои рабочие дела тебя не касаются, я не лезу с советами и вопросами на тему оперирования огнестрельных ранений. Кстати, хотелось бы знать, почему это у нас в честных бизнесменов стреляют? — спросил Сантино.

— Сони… вот тут могу тебе с полной уверенностью сказать, что это совершенно не наше дело! — сказал Димитро.

— Ты знаешь правду? Почему-то я не удивлен! Так скажи мне! — Сони опять повысил голос.

— Сони, послушай, не начинай…

— Я слушаю! Причем очень внимательно! — в голосе Сантино снова зазвучали металлические нотки.

— Ладно, я скажу, но с условием, что ты будешь держать язык за зубами… — сказал Димитро.

— Ты мне еще ставишь условия? Говори, чёрт тебя дери! — Сантино повысил голос.

— Ты будешь разочарован, но это сделала Сильвия… из ревности, — Димитро сдался.

— Ясно, — сказал Сони.

Он не был разочарован. Про Алессандро Маретти он уже получил достаточно информации от Луки, сейчас его больше волновал вопрос связан ли как-то с ним Димитро.

— И ты ничего не скажешь? — поинтересовался Димитро.

— Нет, я ухожу, устал! — бросил Сантино и вышел.

В гостиной он натолкнулся на испуганную Паолу, судя по всему она плакала. Он поцеловал её в щеку на прощание и ушел, громко хлопнув дверью.

Димитро вышел в гостиную следом. Вид у него был совершенно расстроенный и измученный, бровь рассечена, по лицу струилась кровь, но он этого даже не заметил.

— Димитро, когда прекратятся ваши разбирательства? — спросила Паола.

— Не знаю, милая, наверное, никогда, — устало ответил Димитро.

Он снял пальто и пошел в ванную, где обнаружил, что все лицо у него в крови, чертыхнулся и умылся, затем обработал рану. К счастью, Паола действительно уже привыкла к подобному выяснению отношений между братьями и разбитое лицо Димитро после подобных баталий её уже не удивляло.

— Скажи мне, — сказала Паола, когда Димитро вышел из ванной, — это правда, что Алессандро… мафиозо?

— Ты слышала, о чем мы говорили? — спросил Димитро.

— Это было трудно не услышать… — заметила Паола.

— Думаю, что Сони ошибается… — сказал Димитро, ему и самому хотелось в это верить.

— Мне страшно, очень… — Паола прижалась к Димитро.

— Не бойся, я же с тобой! Пойдем спать, дурацкий вечер… — Димитро вздохнул и погладил Паолу по голове.

Доминик вышел из министерства, рабочий день был окончен. Каждый день он ездил в «Джемелли», чтобы навестить Алессандро, каждый рабочий день на Via di Santa Maria in Monticelli, за зданием министерства его ждала Стефания и они ездили вместе. Наконец наступил тот момент, когда их сын почувствовал себя лучше и начал потихоньку выкарабкиваться. Когда Доминик подошел к машине, зазвонил мобильный.

— Да, слушаю! — ответил он.

— Привет, Ник! Как дела? — голос Сантино казался уставшим.

— Ничего, работу закончил, сейчас поедем к Алессандро, потом домой. Ты как? — спросил Доминик.

— Устал жутко, работы, сам знаешь сколько… Может, попозже встретимся? — спросил Сантино.

— Давай! Мы вернемся где-то часа через два, могу потом к тебе заехать! — сказал Доминик.

— Отлично. Кстати, как Алекс? — поинтересовался Сантино.

— Лучше, спасибо.

— Это хорошо. Ладно, я тебя жду, сейчас тоже уже еду домой. — сказал Сантино.

Распрощавшись с Сантино Доминик вместе со Стефанией отправились в больницу, где, пробыв немногим более часа уехали домой. Спустя ещё час Ник приехал к дому Сони.

— Привет, Ник! — Сантино действительно выглядел уставшим.

— Что-то ты пожёванный, — заметил Доминик.

— Устал страшно за этот период… Проходи, ты кушал? — поинтересовался Сантино.

— Да, но от кофе не откажусь, я бы и что-нибудь покрепче принял… — сказал Доминик.

— Отлично, значит кофе и коньяк, у меня есть кажется шоколад и чириоле … — сказал Сантино.

— Я заехал в «Mizzica», взял трубочки с рикотой, — Доминик улыбнулся и протянул Сантино коробку со сладостями.

— Скучаешь по Сицилии? — спросил Сони.

— Нет, просто захотелось…

Сантино включил кофемашину, и вскоре вся квартира наполнилось кофейным ароматом.

— Я знаю, ты любишь кофе из турки, ну прости, мне банально лень, — извинился Сони.

— Брось! Кофе он и есть кофе… — отмахнулся Доминик.

Сантино принес бокалы и бутылку коньяка. Разлив спиртное по бокалам свой он осушил в один момент и сразу налил второй.

— Мне было необходимо, — сказал Сони.

— Понимаю… Скажи мне, что это тебя переклинило на борьбу с мафией? — поинтересовался Доминик.

— Знаешь, поступила дельная информация, я решил, а почему бы и нет? — Сантино улыбнулся.

— Будь аккуратен, Кармити тот еще тип. Тебе не угрожали? — поинтересовался Доминик.

— Угрожали конечно… странный вопрос. Видишь, я даже Монику к себе не приглашаю. Но разве это что-то меняет? — сказал Сантино и пожал плечами.

— И как сейчас обстановка? Дают работать? — спросил Доминик.

— Сейчас более-менее улеглось, но я был готов к тому, что начнут вставлять палки в колеса. — сказал Сони, он уже осушил второй бокал.

— Ты понимаешь, что потревожил осиное гнездо? — Ник с интересом наблюдал за другом, он допивал третий бокал. Казалось он пьет не коньяк, а воду.

— Конечно… Ник, я хотел с тобой кое о чем поговорить… — Сантино до сих пор не знал, стоит ли говорить что-либо об Алессандро.

— О чем? — спросил Доминик.

— Как Алекс? — спросил Сантино.

— Лучше… я не думал, что он выберется, но сейчас началось улучшение! — сказал Доминик.

— Ты знаешь, кто в него стрелял? — Сони не просто так задал этот вопрос, он хотел проверить слова брата.

Доминик замолчал, это насторожило Сантино, последнее время он и так был как на иголках, а нервы на пределе.

— Знаю, Сони… и это очень неприятно. Мне не хотелось бы об этом говорить, но рано или поздно правда выйдет наружу. Тем более ты мой друг и я знаю, что ты не станешь болтать об этом на каждом углу… Это Сильвия… — сказал Доминик.

— Как это случилось? — Сантино мысленно перекрестился.

— Банальная человеческая ревность. Думаю, и Алекс виноват, он предпочитает умалчивать обо всем на свете. Но жену можно ставить в известность, почему ты возвращаешься поздно и куда уходишь вечером. Она не хотела в него стрелять, рука дрогнула. Как ни странно, но я её не виню. — сказал Доминик.

— Она недавно родила… бывает депрессия… — заметил Сантино.

— Возможно… Отец забрал её в Палермо, думаю Алессандро будет решать проблему… когда встанет на ноги.

— А что тут решать? Если бы в меня жена стреляла… скорее всего я бы развелся… Если бы выжил… — сказал Сантино.

— Ты даже и представить не можешь, как Алекс относится к подобным вещам. Когда я разводился с Глорией у нас с ним был скандал, это, не смотря на то, что я сейчас живу с его матерью.

— А он не изменял Сильвии? — полюбопытствовал Сони. Он читал тот свод правил, который Алессандро дал Луке в Палермо.

— Нет конечно, я думаю у него даже и мыслей не было… Иногда мне кажется, что это не мой сын, я как-то проще отношусь к жизни! — Доминик рассмеялся.

— Да уж… Ник, послушай… А ты никогда не задумывался, что он может быть… мафиозо? — спросил Сантино.

— Он вырос на моих глазах… — Доминик вздохнул и отпил немного коньяка, — мой дед был мафиозо, действительно это так, что греха таить. Очень влиятельным. Он возглавлял одну cosca, клан в Палермо. Был жестоким, в общем таким, каким и должен был быть. Я многое упустил в Алессандро. Часто отправлял его на Сицилию. Знаешь, мой брат был абсолютно прав, когда сказал, что сейчас нечему удивляться. Я хотел гулять и жить своей жизнью, а Алессандро рос как рос. Мне было удобно, что всё лето его нет дома, что зимой можно спокойно отправить его на Рождество к прадеду. Я тешил себя мыслью, что мои родители тоже там и ничего Алекс не увидит и не услышит. Я тебе скажу так, в моем сыне много благородства, но есть и тёмная сторона, да и понятие чести у него своё, конечно у меня есть подозрения на его счет. Не знаю какие дела ему передал прадед, пока то, что я вижу — это лишь довольно прибыльный бизнес в Риме, казино и несколько апельсиновых рощ на Сицилии. Я знаю, что он был замешан в нескольких сомнительных делах, но в целом в поле зрения правоохранительных органов он не попадался, а если и попадался, то выходил сухим из воды. Бизнес у него семейный, а он во главе. Мафия, клан, семья? Не знаю, Сантино, не могу тебе с уверенностью что-либо сказать… А некоторые вещи не хочу выносить на обсуждение.

— Доминик… — Сантино не знал с какой стороны подступиться, плюс ему стало казаться, что его друг знает больше, чем говорит. — Наверное, это будет бестактно спросить про твоих родителей?

— Мой отец единственный выжил из клана Бадаламенти. Он никогда не занимался криминальным бизнесом… Ну мама, ты знаешь… она дочь Сальваторе Маретти. Спокойный, разумный человек, если она что-то и знает, то молчит об этом.

— Тяжело быть в такой семье? — спросил Сони.

— Очень… я попытался бороться и… не смог. Думаю, потому что видел лишь вершину айсберга.

Сони решил ничего не обсуждать с Домиником.

— Как у них взаимоотношения с Марко? — спросил напоследок Сантино.

— Никак, Марко уехал в Штаты и всё, какие могут быть взаимоотношения после того, что произошло? — Доминик вздрогнул при вопросе.

А Сантино ждал не ответа, а его реакции на вопрос. Обстановку разрядил мобильный Сантино, на который пришло сообщение. Это был второй телефон, по которому он общался с Лукой. Сантино встал из-за стола и прошел в гостиную, чтобы посмотреть. «Намечается интересное мероприятие, думаю, стоит встретиться», — было написано в сообщении.

— У тебя есть второй номер? — спросил Доминик, когда Сантино вернулся, он заметил, что один мобильный остался лежать на столе.

— Это изъятый, по одному делу, надеюсь получить информацию, но пока только любовные сопли какой-то барышни! — хохотнул Сантино.

— Ясно, — Доминик улыбнулся, но не поверил до конца.

Остаток вечера они провели, обсуждая футбол.

Глава 9

Всё в руках человека. То, каким он будет в этой жизни. В большинстве случаев мы лепим себя сами. Не родители, не обстоятельства, а мы сами делаем из себя то, чем являемся. Важны ли те установки, которые мы получили в детстве? Несомненно. Важно ли наше окружение? Да. Но будучи взрослыми мы сами определяем свою жизнь. Наш мозг мягкий и податливый материал, вполне возможно работать с ним и в итоге создать тот образ жизни и мыслей, который может казаться идеальным. Каждый решает сам, что делать со своей жизнью. Будучи в возрасте за сорок, скорее всего более чем глупо утверждать, что ты непризнанный гений. Непризнанных гениев не бывает. Бывают либо гении, либо не гении. Глупо сваливать вину за свои неудачи на родителей и общество, на соседей, знакомых и черную кошку, перебежавшую дорогу. Человек есть такой, каким ему удобно быть. По большей части, бездомных устраивает их образ жизни, также он устраивает и попрошаек. Женщина, которая живет с нелюбимым мужем на самом деле не хочет ничего менять. Закоренелый преступник хоть сто раз отсидит в тюрьме, но все равно вернётся на свой путь. Это суровая правда, от которой любят отворачиваться и искать оправдания, которые начинаются словами «вот если бы» и «всё это потому». Если человек понял что-то, он меняется сразу, в один момент и не ждет следующего понедельника. А если его всё устраивает, то он лишь пустится в философские рассуждения на тему счастливого стечения обстоятельств, удачного расположения звезд и перевеса чаши весов в ту или иную сторону.

Время имеет одно замечательное свойство — отсутствие остановок на своем пути. Оно пребывает в постоянном движении, причём только вперед. Лучано отлично справлялся со всеми делами. К счастью, Алессандро понемногу приходил в себя и мог уже решать все важные вопросы, прошло уже практически три месяца. От Лучано требовалось лишь озвучивать его решения и принимать меры к их исполнению. Единственный вопрос, который на время был снят с повестки дня — это вынесение смертных приговоров. Но во всём остальном он снова взял в свои руки нити управления. Как только Алессандро почувствовал себя лучше в Рим потянулась вереница просителей. Раньше их он принимал в Палермо, в семейном доме. Просили о разном, начиная о снижении необходимых выплат pizzi и заканчивая жалобами на несправедливое отношение не только со стороны некоторых простых солдат различных cosche, но и даже соседей. Алессандро всегда выслушивал всех и всегда принимал какое-либо решение. Сейчас его возможности были ограничены нахождением в больнице. Алессандро отлично видел, что жители Сицилии очень редко обращаются в полицию. Но это и было частью политики «Cosa Nostra», зависимость даже части населения от них в решении элементарных бытовых вопросов была просто-напросто им на руку. Выстраивалась цепочка от ощущения защищенности, исходящего от Дона Маретти до утверждения, что он прекрасный человек, а его преступная деятельность — наговоры завистников, которые желают помешать нормально жить честному человеку. Даже после проведённых обысков в домах Алессандро на Сицилии нашлась инициативная группа, которая написала письмо Прокурору Республики. Подозрения с Алессандро были сняты указанием сверху, а действия Танци сочли непрофессиональными.

— Але, привет! — Лучано заглянул в палату.

— Привет! Смотрю новости, — улыбнулся Алессандро, — я доволен.

— Да! Мэр наш, синьор Тарино, уважаемый человек… — сказал Лучано.

— Ты заплатил Луке за работу? — поинтересовался Алессандро.

— Конечно! — Лучано покивал головой.

— Удвой сумму и переведи на его счет. Всё-таки немалая заслуга его, он удачно провернул дело со скандалом вокруг мафии, — Алессандро довольно улыбнулся.

— Хорошо. Скоро встречать сухогруз в Палермо… — заметил Лучано.

— Когда? — спросил Алессандро.

— На следующей неделе, я разговаривал с капитаном.

— Довольно серьезная партия… А все заняты. — Алессандро вздохнул и уставился в потолок. — Остается Эмилио, Воробушек.

— Да, остается Эмилио… — повторил Лучано.

— Он приезжал два дня назад, опять нетрезвый, засранец. Как бы не завалил всё дело… — сказал Алессандро.

— А больше никого нет, сам знаешь сколько сейчас дел и все серьезные, не только это. — сказал Лучано.

— Понимаю. Хорошо, значит этим займется Эмилио, но, если выпьет хоть каплю спиртного, пусть пеняет на себя, так ему и передай! — сказал Алессандро.

— Конечно! Ладно, я помчался, еду в мэрию по поводу того хорошего кусочка земли, — улыбнулся Лучано, он был рад, что Алессандро уже в состоянии решать дела.

Как только дверь за ним закрылась на пороге показался дядя Александр.

— Здравствуй, Але! — улыбнувшись сказал он.

— Здравствуй! Так рад тебя видеть! — сказал Алессандро.

— Как ты сегодня?

— Ничего… может, прогуляемся? Там вроде бы солнце?

— Что говорит доктор? — поинтересовался Александр.

— Говорит, что неплохо бы почаще гулять, но сам знаешь, были дожди. — ответил Алессандро.

— Хорошо, я предупрежу сестру и буду ждать тебя внизу. — сказал Александр.

Прогуляться — это было, конечно, громко сказано. Несколько раз Алессандро вывозили на кресле-каталке. Но в целом, это уже был прогресс. Медицинская сестра помогла Алессандро сесть в кресло, и они спустились к выходу, где их ждал Александр.

— Куда пойдем? — спросил он, взявшись за ручки кресла. — Вспомнил, как возил тебя в коляске!

— Прогуляемся до вертолетной площадки… как думаешь? — сказал Алессандро.

— Все зависит от того, как ты сейчас себя чувствуешь!

— Как будто меня только что достали из молотилки, — ухмыльнулся Алессандро.

— Ну судя по тому, что в прошлый раз была мясорубка… пойдем.

Они вышли на Largo Agostino Gemelli и потихоньку пошли к вертолетной площадке.

— Ты обдумал мои вчерашние слова? — спросил Александр.

— Да, я думал… Ты считаешь, что я живу неправильно? — спросил Алессандро.

— Важно не то, что думаю я, а то, что думаешь ты. Скажи мне. — спокойно сказал Александр.

Алессандро помолчал немного и сказал:

— Ты мне задал сложный вопрос о моей жизни… В целом, я полагаю, что занимаюсь бизнесом. В Риме — это купля-продажа недвижимости, действительно весь Лацио нами охвачен. Возможно, я пользуюсь для достижения цели теми же методами, которые я использую на Сицилии. Вовсе не потому, что я не способен вести цивилизованный диалог. Дело в том, что я здесь, как ни странно, имею дело с такими же отморозками, что и там. Отличаются они разве что диалектом и опрятностью одежды, да и то на Сицилии люди поприятнее будут.

— Тебе нравится иметь дело с отморозками? — спросил Александр.

— Ни разу не имел дело с кем-то другим… Взять того же бывшего мэра, насколько продажный и мелочный человек, с ним сложно было работать! — сказал Алессандро.

— Так скандал твоих рук дело? — спросил Александр.

— Ты знаешь меня лучше всех, дядя.

— Конечно, знаю. — кивнул головой Александр.

— Так вот, мой бизнес ничем не отличается от любого другого дела. Думаю, везде, где крутятся большие деньги именно так и не иначе. Я не мелкий лавочник, который строгает в своей мастерской фигурки для туристов и надеется заработать хотя бы двадцать евро в день. Я ворочаю миллионами, понимаешь? Более того, не ангелам я продаю оружие и наркотики. — заметил Алессандро.

— Мы говорили об этом. Конечно не ангелам. Но эти «не ангелы» продают ту же наркоту и те же пистолеты также и в школах. — сказал Александр.

— И об этом мы говорили. Дело каждого человека употреблять дрянь или нет. Покупать пистолет или нет. Спрос рождает предложение…

— Но также и предложение может родить спрос. — возразил Александр.

— Понимаешь, я не знаю другого дела, кроме того, которым занимаюсь. И я делаю его хорошо, не вижу причин для раскаяния. Я чту наши законы и уважаю своих людей. Да, я выношу смертные приговоры, но так делает и суд подавляющего числа государств. Но, к сожалению, суд не может рассудить дела нашей организации, поэтому такими делами приходится заниматься мне. — совершенно серьёзно сказал Алессандро.

— Значит, ты считаешь, что имеешь право вершить судьбы других людей? — спросил Александр.

— Конечно, я же власть! Как иначе? В противном случае вся наша система развалится! Если взять конкретно Италию, мы видим — страна разобщена. Противоречия между севером и югом видны невооруженным взглядом, даже противоречия между отдельными регионами! Но в моем маленьком мирке напротив порядок, мои люди объединены идеей. Они знают, что в случае чего я приду им на помощь, в случае их смерти их жены и дети не останутся голодными, я буду защищать своих людей в полиции и в суде! Причем, хочу заметить, я никого насильно не заставлял вступать в наши ряды! Люди сделали свой выбор добровольно. А какие у них были мотивы — это не мое дело. На моих плечах, фактически, лежит целая тайная империя со своими законами, порядками, экономической и правовой основой, с налоговой системой и тому подобным. Плюс, ты отлично знаешь, сколько простых людей обращается ко мне за помощью.

— Ты считаешь, что это нормально? Существование такой организации? Я думал, что ты желал бы направить течение дел в более мирное русло… — заметил Александр.

— Чем чаще я заглядываю в лицо государству, тем чаще мне кажется, что «Cosa Nostra» просто райская долина рядом с адским пламенем. — сказал Алессандро.

— Неужели ты на самом деле так думаешь?

— Дядя, понимаешь, я не садист и мне совершенно не доставляет удовольствие убийство… Я не убил ни одного невинного человека. Даже Амбра была осуждена по закону. Ты знаешь… Но если вспомнить мировую историю, чем занимались на её протяжении все государства? Воевали, отвоевывали, воровали чужие ценности, убивали, хочу заметить, мирных граждан! Причем убивали как своих, если те были не угодны властям, так и граждан других государств. Бравые солдаты под флагом какой-либо страны насиловали женщин и убивали детей! Боже мой, а при всем при этом государство не может справиться с элементарной проблемой уличной преступности, о чем говорить? — эмоционально всплеснул руками Алессандро.

— А не твои ли солдаты дергают сумки у беззащитных женщин в центре Палермо? — поинтересовался Александр.

— Если кто-либо из моих людей будет застукан за подобным он будет наказан соразмерно совершенному преступлению, у них есть дела поважнее, чем заглядывать в чужие кошельки. У меня в системе порядок! Скажи мне, в чем я не прав? Я хочу знать твое мнение!

— Хочешь мое мнение? Отлично, слушай! Твой разум замутнен настолько, что ты не видишь тех элементарных вещей, что находятся прямо перед тобой. Хотя бы тот факт, что для того чтобы выжить в этом мире не надо никого убивать и не надо ни с кем вступать в противоборство. Ты встал на рельсы, на которые тебя поставил Сальваторе и полностью принял все его жизненные установки. «Cosa Nostra» напоминает мне сансару, в уменьшенном варианте. Вы в ней варитесь и не замечаете того, что то ощущение счастья, которое она вам дает, мимолетно, как легкое дуновение ветерка. Так же, как и в остальном мире, вы все тупо привязаны к ощущениям собственной значимости, кажущейся независимости и непревзойденности, которые необходимо постоянно подпитывать, чтобы не сошли на нет, ведь эти ощущения такие сладкие! А в реальности это всё пыль, прах и тлен. Ты богат, Алессандро, так богат, что хватит и твоим детям, и твоим внукам. Ты можешь бросить всё и отойти в сторону. В мире достаточно дел, которыми можно заниматься и при этом не стрелять никому в затылок и не ждать, что выстрелят тебе. — сказал Александр.

— Если я отойду в сторону, то не уйду дальше соседней улицы, где мне собственно говоря и выстрелят в затылок … — сказал Алессандро, — но я понимаю, о чем ты говоришь и бывает, возможно, лишь благодаря тебе, я задумываюсь о другом пути. Пока я просто его не вижу.

— Я рад, что ты думаешь об этом. Не бросай этого никогда. Но твою позицию я понял… — сказал Александр.

— И ты меня не осуждаешь?

— Хм, раз ты считаешь, что тебя можно осудить, значит подозреваешь, что делаешь что-то не так, меня это, в общем, радует. Но ты же знаешь, я даю идти тебе своим путём. Мое дело — сказать, твое дело — услышать. — сказал Александр.

— Я тебя обожаю! — Алессандро даже и не думал преувеличивать свое отношение к дяде. В ответ Александр рассмеялся.

После разговора они спокойно прогулялись в обратную сторону, пришло время возвращаться в больницу.

Сантино изучал документы, которые в очередной раз дал ему Лука. Дело было серьезное. Очень крупная партия оружия должна была прибыть в порт Палермо сухогрузом «Pacific». С одной стороны, имелась возможность задержать судно на подходе к порту и возможно, допросив капитана, получить какую-либо информацию. Но скорее всего, это был бы неверный путь. В дальнейшем капитана просто-напросто убьют, найдут способ заткнуть ему рот и всё развалится. По-хорошему, надо задерживать преступников с поличным. Но и здесь необходимо было действовать осторожно. Довольно долгое время Сантино пытался выяснить, кому можно доверять в Палермо и через десятого человека он узнал о комиссаре Танци. Сони решил встретиться с ним лично. Но лучше, чтобы о его поездке никто не узнал. «Fais ce que tu dois, et advienne qui pourra… Делай, что должен и будь, что будет», — вспомнив французскую поговорку, Сантино заказал билеты в Палермо. Туда на утренний рейс в субботу, а обратно на дневной рейс в воскресенье, затем он поднял трубку телефона и набрал номер квестуры Палермо.

— Комиссар Танци, — неожиданно быстро раздался ответ, Сантино даже вздрогнул.

— Добрый день, я комиссар Бельтраффио из Рима. Хотел встретиться с Вами в эту субботу, если возможно, у меня билеты на утренний рейс. Но хочу предупредить сразу, что это крайне важно. — сказал Сантино.

— Хм, комиссар Бельтраффио из Рима… знакомая фамилия. Не Вас ли не так давно показывали по центральному каналу? — поинтересовался Танци.

— Может быть. — сказал Сантино.

— Ну раз билеты, почему бы и нет. А причина для визави? — поинтересовался Танци.

— Не телефонный разговор, — сказал Сантино.

— Вас встретить? — спросил Танци.

Ему стало любопытно, что заинтересовало прогремевшего с антимафиозной речью на всю Италию столичному комиссару в Палермо. Для себя он сделал вывод, что его речь была пиар акцией.

— Да, по возможности, я плохо знаю город. Рейс FR4902, прилетает к вам в девять тридцать утра. — сказал Сантино.

— Хорошо, я лично буду Вас ждать… — заверил Танци.

— И еще, не хотелось бы афишировать мой приезд, — поспешил сказать Сони.

— Как скажете! — хмыкнул Танци.

— Тогда до встречи! A рresto! — Сантино положил трубку. Пока все шло нормально.

Не успел Сантино приняться за доклад по предстоящему мероприятию, который он планировал подсунуть прокурору буквально перед операцией, как зазвонил мобильный.

— Сони, привет… — услышал Сантино виноватый голос Димитро.

— Привет, — недружелюбно ответил он.

— Послушай, мы…

— Поругались и подрались, — помог закончить фразу Сони.

— Да, именно так. Ты мне давно не звонил, я переживаю. — сказал Димитро.

— У меня всё хорошо. — холодно ответил Сони.

— Я рад. Ты продолжаешь подозревать меня во всех грехах земных? — поинтересовался Димитро.

— Пока не было причин думать иначе, — тут Сантино покривил душой, как раз наоборот.

— Сони, послушай, давай встретимся и поговорим. Может быть в субботу? — спросил Димитро.

— Я улетаю в Милан, к Фабио в гости, давно звал. — сказал Сантино.

— Что за Фабио? — Димитро удивился, он думал, что знает друзей брата.

— Ты его не знаешь… В воскресенье я возвращаюсь, можешь встретить меня в аэропорту, в час дня. — Сони говорил недружелюбным голосом.

— Ладно и смени тон! — Димитро начал обижаться.

— Иди ты к чертям собачьим! — Сантино отключил связь.

Время до субботы пролетело быстро, дел у Сантино было великое множество, и он несказанно обрадовался, когда наконец сел в самолет и смог немного отдохнуть, тем более, что на неделе нормально спал всего пару ночей. В аэропорту «Punta Raisi» к нему подошел худощавый мужчина среднего роста. Сразу бросился в глаза контраст между полностью седой головой и достаточно молодым лицом.

— Комиссар Бельтраффио? — поинтересовался мужчина.

— Да, здравствуйте! — ответил Сантино.

— Комиссар Танци! — представился в свою очередь мужчина. — Я запомнил Ваше лицо, смотрел пресс-конференцию! Мне еще тогда показалось, что Вы слишком молоды, как для такой должности, так и для таких дел.

— Ну что же, как только вернусь в Рим, напишу рапорт об увольнении! — рассмеялся Сантино.

Из аэропорта они отправились в одну из маленьких кофеен в центре, где удобно расположились в дальнем углу за небольшим столиком.

— Где Вы планируете остановиться? — поинтересовался Танци.

— Я здесь до завтра, забронировал номер в «Residenza d’Aragona». — сказал Сантино.

— Понятно, так что же привело Вас в Палермо?

— Я надеюсь, что я могу говорить с Вами прямо, — сказал Сантино, — прежде чем обратиться к кому либо, я наводил справки. Дело в том, что волею судьбы мне пришлось вплотную столкнуться с главарем «Cosa Nostra», с Алессандро Маретти.

— Очень интересно, — сказал Танци, он понятия не имел можно ли доверять Сантино.

— Я выкладываю перед Вами карты не просто так, — продолжил Сантино.

— Я догадываюсь, только не могу понять в какую сторону Вы клоните. — сказал Танци.

— У меня есть хороший информатор. На следующей неделе в порт Палермо придет сухогруз «Pacific», на его борту есть несколько контейнеров, которые очень ждут здесь. Это партия оружия, причем довольно крупная. Раньше подобные грузы встречал Алессандро Маретти лично, но сейчас он в больнице. Будет кто-то из его окружения, но вот кто, я не знаю. — сказал Сантино.

— Да это и не важно! — глаза Танци загорелись. — Можем накрыть сухогруз, когда встанет на рейд!

— У меня другое предложение, накрыть их в момент передачи товара. Таким образом мы получим посредника, судя по всему это капитан, а также получателя. И если нам совсем повезёт, выясним, кто за этим стоит, а если повезёт ещё больше и найдется вдруг болтун, который раскроет все карты, сможем арестовать самого Алессандро Маретти. — сказал Сантино.

— Насчет последнего сомневаюсь, но затея недурна… А информатор верный? — спросил Танци.

— Идеальный! Думаю, необходимо отследить информацию по сухогрузу… и нам будут нужны люди. — сказал Сантино.

— Придется проводить операцию, как будто спонтанно. Я не доверяю здесь многим, к сожалению. Иногда мне кажется, что я зря всё затеял. Такое впечатление, что в городе всем на всё наплевать, жители абсолютно не хотят сотрудничать с полицией, не говоря уже о том, что многие полицейские прикормлены мафией. А прокурор четко указал мне, что, преследуя Маретти я поступаю неправильно. Недавно мы произвели несколько арестов, но, я так понимаю, это те люди, без которых «Cosa Nostra» вполне может обойтись. Знаете, синьор Бельтраффио, руки опускаются. — вздохнул Танци.

— Знаю. И я думаю, что мысли о спонтанности вполне оправданы. У Вас есть надёжные люди? — поинтересовался Сантино.

— Да, есть несколько человек… хорошие ребята, в подготовке операции можно будет положиться на них, затем будем действовать спонтанно. В конце концов поднимем карабинеров по тревоге. — немного подумав сказал Танци.

— Отлично. У меня с собой кое-какие документы, думаю не стоит изучать их в кафетерии, — улыбнулся Сантино.

— Несомненно. Синьор Бельтраффио, я хотел бы предложить Вам остановится у меня в квартире. Сейчас я живу один, моя жена и дочь находятся в Неаполе, из соображений безопасности… Возможно так было бы удобнее. — сказал Танци.

— Спасибо за приглашение. Действительно так будет лучше, тем более, что мне хотелось бы остаться инкогнито. — поблагодарил Сантино.

Капитан сухогруза «Pacific» нервно ходил по рубке. Судно по непонятной причине задержали на рейде на сутки и не пускали в порт. Выяснить, что послужило такой задержке так и не удалось, на все свои вопросы капитан Антонио Профачо получал лишь невнятные ответы. Ближе к вечеру он совершенно извелся и наконец решил позвонить по оставленному ему номеру.

— Pronto! — ответил ему мягкий мужской голос.

Как показалось капитану, мужчина был слегка нетрезв.

— Мы стоим на рейде сутки! Если так пойдет и дальше я затоплю контейнеры, у меня плохое предчувствие! — заявил капитан.

— Ах, это Вы, капитан. Не стоит нервничать, небольшой ремонт в порту, как раз рядом с сухим доком, нам всем придется потерпеть. И стоит напомнить, что за груз вы отвечаете не зарплатой и рабочим местом, а головой. — заметил его собеседник.

— Я понимаю… — сказал капитан.

Собеседник капитана отключил связь. Кто он такой Профачо не знал. Оставалось лишь ждать. К вечеру сгустился туман, для Палермо это была редкость. Вместе с туманом пришло разрешение пройти в порт. «Они издеваются надо мной?» — подумал Профачо. К его удивлению спустя минуту поступило сообщение о том, что его судно будет отбуксировано к месту швартовки, капитан лишь развел руками.

— Отличный вечер сегодня! — Эмилио довольно потянул носом воздух. На город опустился густой туман, видимость была минимальной, — Вито! Ты все проверил?

— Конечно, босс. Четыре фуры готовы под погрузку. На выезд открыты две дороги, все тихо, спокойно, ничего необычного. За несколько часов справимся. Да и погода благоприятствует.

Из тумана показался сухогруз, он был похож на огромный корабль-призрак.

— Красота! — сказал Эмилио и снова потянул носом воздух.

Они с Вито стояли впереди, чуть дальше, за их спинами, на расстоянии примерно метров пятидесяти находились еще десять человек, шестеро наблюдали за развилкой Via Dell’Arsenale. Четыре фуры были припаркованы в ряд у здания арсенала. Сухогруз пришвартовался и его покинула команда. Пока выйдет капитан ждать пришлось не очень долго. На корабле остались только проверенные люди.

— Что за ерунда творится? — капитан сотрясал воздух.

— Ничего особенного, меры предосторожности, — улыбнулся Эмилио.

— Туман тоже ваших рук дело? — хмуро поинтересовался Профачо.

— Нет, но так даже интересней. Готовы разгрузить?

— Конечно. — сказал капитан.

Началась разгрузка, это не заняло много времени и скоро четыре контейнера стояли на набережной. Затем Эмилио вместе с Вито преступили к осмотру, капитан стоял в стороне и курил. С одной стороны, он был простой посредник, но с другой стороны, если этим ребятам что-то не понравится, скорее всего его отправят на корм к рыбам. В конце осмотра Эмилио остался довольным. Капитан заметил, что этот человек с мягким голосом и безупречным внешним видом, который как будто только сошел с обложки модного журнала, был у них главным. Он мило улыбался и говорил довольно тихо, но когда он говорил, казалось, замолкало даже море. «Вот это организация дела!» — подумал капитан. Тем временем началась погрузка в фуры, необходимо было вывезти груз в другое место. Когда была укомплектован второй грузовик уже ночную тишину нарушил вой полицейских сирен, совсем рядом. Сомневаться, что их засекли не приходилось. Эмилио достал пистолет и в мгновение ока оказался рядом с капитаном, глаза у которого округлились от страха.

— Вы же понимаете, что я вас не выдам? — спросил он дрогнувшим голосом.

— Конечно, понимаю, — сказал Эмилио и выстрелил ему в лоб, на эмоции не было времени, туманный воздух вокруг наполнился отсветами проблесковых маячков.

— Говорит комиссар Танци! Бросьте оружие и поднимите руки вверх, все выезды перекрыты, а сопротивление бесполезно! — раздался голос из громкоговорителя.

«Чертов Танци!», — подумал Эмилио.

— Что будем делать? — Вито оказался рядом.

— Отстреливаться, попытаемся прорваться, у нас две фуры и два контейнера с оружием… Взял нас тёпленькими… чёрт его дери! — прорычал Эмилио.

Послышался звук приближающегося катера, это была береговая охрана, затем на набережную с двух сторон выехали полицейские машины, пути к отступлению были отрезаны.

— Accidenti, — прошипел Эмилио.

Они с Вито прижались к стене здания арсенала, за одним из грузовиков, свет туда не попадал и их было не видно. Со стороны сухого дока раздалось несколько выстрелов и возгласы, что происходило было не понятно. После этого Эмилио разглядел троих своих ребят, которые шли с поднятыми руками. Когда они проходили мимо их укрытия Вито уложил одного за другим. Его пистолет был с глушителем. После этого началась перестрелка, но перевес был на стороне полиции, вскоре стрельба и крики затихли.

— Уходить нам некуда! — шепотом сказал Вито, — я попробую посмотреть.

— Не надо! — попытался остановить его Эмилио, но было уже поздно.

Не успел Вито выглянуть, как получил пулю в голову. Судя по всему, Эмилио остался один, было слышно, как переговариваются полицейские. «Черт дери тебя, проклятый Танци», — ругался про себя Эмилио. Полицейские осматривали территорию, было слышно, как они сообщают друг другу о количестве убитых. Эмилио сел на землю, прислонился к стене и приставил пистолет к виску. Так он решил уже давно, если когда-нибудь его попытаются задержать, он застрелится. Провалить дело было для него сродни смерти, тем более он понимал, что в семье ему не доверяют серьезные мероприятия, а тут впервые на него положились и он не смог сделать ничего нормально. Полицейские были уже совсем рядом, следы от фонарей приближались к его укрытию.

— Здесь еще один, — услышал Эмилио голос, который показался ему очень знакомым.

Они нашли Вито. Эмилио смотрел как медленно след от фонаря приближается к его убежищу. На удивление он не нервничал, он не боялся смерти.

— Эмилио? — через считанные секунды на него смотрел Сантино. — Не надо, оно того не стоит!

— Ciao, Сантино… — Эмилио улыбнулся, закрыл глаза и нажал на спусковой крючок.

На звук выстрела прибежали несколько полицейских, среди них был и комиссар Танци.

— С Вами всё в порядке, комиссар? — поинтересовался он.

— Чёрт побери, он застрелился! — ответил Сони, он был немного растерян, такого поворота событий он не ожидал.

— Это же Эмилио Маретти, троюродный брат Алессандро Маретти… вот черт… — сказал комиссар Танци, осмотрев труп.

— Да, это он, — подтвердил Сантино.

— Вы были знакомы? — спросил Танци.

— В той или иной степени я знаю всю их семью. — сказал Сантино.

Спустя некоторое время осмотр территории был окончен. На судне задержали несколько человек, но они откровенно не понимали, что происходит.

— Итого, у нас девятнадцать трупов, две фуры и два контейнера под завязку забитых оружием, сколько человек задержали на сухогрузе? — сказал Танци.

— Четверых, но я думаю они вообще не в курсе… Чёрт подери! — Сантино выругался.

— Думаете, кто-нибудь смог скрыться? — поинтересовался Танци.

— Нет. Это нереально… — Сантино вздохнул.

С одной стороны, преступление было пресечено, но с другой стороны, доказать его связь с «Cosa Nostra» не представлялось возможным, все те, кто мог хоть что-нибудь сказать были мертвы.

— Когда Вы возвращаетесь в Рим? — поинтересовался Танци.

— Сегодня вечером, у нас еще есть время поработать вместе. Но, как я уже говорил, моё присутствие не должно афишироваться, это может поставить крест на той работе, которую мы ведем в Риме.

— Конечно, комиссар, не сомневайтесь. Всю ответственность за сегодняшнее мероприятие я беру на себя, — Танци потянулся за сигаретами, ночь выдалась напряженной, но времени на отдых не было, впереди был долгий день.

Сантино обошел территорию. Все трупы выложили вряд вдоль набережной. Оружие осматривали и фотографировали, работы было на день вперед. В предрассветных лучах открывалась страшная картина: залитая кровью набережная, тела людей, выбравших смерть, нежели возможность пересмотреть свои взгляды на жизнь и то, ради чего они умерли — оружие, тот самый предмет, который изначально предназначен для убийства. Сантино, несмотря на то, что уже давно бросил курить, попросил у Танци сигарету. У него перед глазами стоял Эмилио, троюродный брат Алессандро, который увидев его не секунды не раздумывая пустил себе пулю в висок. Чтобы немного прийти в себя Сантино отошел к краю, чтобы посмотреть на море.

— Кто этот человек? — поинтересовался один из полицейских у комиссара Танци.

— Комиссар из Рима…

— А что ему здесь надо?

— Иди работать! — скомандовал Танци, он не был намерен ничего никому объяснять.

Поднимающееся солнце окрасило мир вокруг в розовый цвет. Занимался новый день.

Глава 10

«…Так кто ж ты, наконец? — Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо».

Гёте «Фауст».

Лучано стоял перед Алессандро как вкопанный и безуспешно пытался скрыть дрожь во всем теле. Алессандро молчал, только губы его заметно побелели.

— Уйди, с глаз моих… — еле слышно сказал он.

Лучано тенью выскользнул за дверь палаты. Алессандро больше не сдерживался, он кричал, плакал, всё, что попало под руку и было рядом с кроватью полетело в разные стороны.

— Лучано! — наконец, выпустив эмоции позвал он брата.

Алессандро отлично знал, что тот никуда не ушёл, а стоял за дверью

— Але… Але, никто в этом не виноват… — попытался сказать Лучано.

— Заткнись! — грубо прервал его Алессандро, — Возьмешь билеты в Палермо на сегодня! Мы должны быть там к вечеру!

— Как ты полетишь? Ты ещё в себя не пришел, Але… — возразил Лучано.

— Плевать я хотел на всё, я лечу в Палермо! Завтра днём похороны, а вечером я собираю совет! Что ты стоишь, как истукан? Шевелись! — рявкнул Алессандро.

Лучано вышел из палаты, его буквально трясло, мысли никак не могли собраться вместе, в голове была полная путаница. Известия о произошедшем при получении груза пришли утром. Они буквально обрушились на семью, как гром, среди ясного неба. Получение товара через порт Палермо было уже давно отработано, везде были свои люди, в том числе и в полиции. За всю историю своей деятельности Алессандро не помнил такого, чтобы полиция действовала настолько чётко и жёстко. Но самым страшным известием стало то, что погиб Эмилио. Он был самым младшим из братьев и самым слабым, впервые ему пришлось участвовать в таком серьёзном мероприятии и все закончилось трагедией. Эмилио с Пьетро были родными братьями и Алессандро даже боялся предположить, что сейчас происходит в их доме в Палермо. Он с трудом нашел свой мобильный, который зашвырнул в дальний угол палаты, двигаться было всё ещё тяжело. Алессандро набрал номер Пьетро, тот долго не отвечал, наконец гудки прекратились.

— Я убью его, убью этого чёртового Танци! — прорычал в трубку Пьетро, он был не в себе.

— Пьетро, послушай меня внимательно, твоё бешенство никому хорошего не сделает. Прошу, успокойся и дождись меня, мы прилетаем с Лучано сегодня вечером, встретишь нас в аэропорту. — сказал Алессандро.

— Я сейчас пойду и убью его, пусть мне там голову отстрелят, но я прибью его в его долбаной квестуре! — продолжал рычать Пьетро.

— Пьетро! — Алессандро повысил голос. — Слушай, что тебе говорят и прекрати эту чёртову истерику!

Пьетро ничего не отвечал, лишь тяжело дышал в трубку.

— Встретишь нас с Лучано! Точка! — сказал Алессандро.

Он отключил связь и тут же набрал номер Маурицио.

— Да, Але! — ответил Маурицио.

— Собирайся к Пьетро, он не в себе, может дел натворить. На крайний случай пристегнешь его наручниками к батарее. Сегодня вечером я прилетаю. Решать проблему буду я, никакого самосуда, ясно? — резко сказал Алессандро.

— Да, Але, конечно. Как же ты полетишь? — поинтересовался Маурицио.

— Это уже мои проблемы! — Алессандро показалось, что у Маурицио слишком вялый голос, — Ты что-то принимал?

— Нет, что ты говоришь такое, я в норме, если об этом можно сейчас говорить… Не переживай.

Алессандро тяжело вздохнул и закрыл глаза, было сложно поверить в произошедшее.

В дверь заглянул Димитро. Он тоже уже всё знал, тем более результаты крупнейшей полицейской операции уже показали все телеканалы ещё утром.

— Как ты? — спросил Димитро.

— Не знаю, — сказал Алессандро, сил сдерживать эмоции у него не осталось, он просто расплакался.

— Ты знал, что Эмилио занимается подобными делами? — осторожно спросил Димитро. Он присел на край кровати Алекса.

— Да какая разница! Его уже… нет!

— Я дам тебе успокоительное, — сказал Димитро и пошел к дверям.

— Мне сегодня надо улететь в Палермо! — сказал Алекс.

— Ты с ума сошел? Тебе нельзя! — Димитро вернулся обратно.

— Мне надо улететь в Палермо, — повторил Алессандро.

— Алекс, тебе нужен врач, тебя не так давно перевели из реанимации, ты ещё не здоров!

— Я в любом случае полечу. Завтра похороны, я должен быть там. Если мне нужен врач… может быть, ты полетишь со мной? — спросил Алессандро.

— Тогда скажи мне, ты знал? — повторил свой вопрос Димитро.

Алессандро молчал и смотрел на Димитро, затем он просто закрыл глаза, чтобы не видеть, как человек, которого он считал своим другом смотрит на него своими черными, как ночь глазами.

— Алекс… Ты не знаешь, можно ли мне доверять? — спросил Димитро.

— Тебе можно доверять, — ответил Алессандро.

— Скажи мне, прошу…

— Димитро… я не знал, но должен был догадаться. Такой ответ тебя устраивает? — Алессандро не открывал глаза.

— Вполне… Я полечу с тобой сегодня, тем более у меня завтра и послезавтра выходные, затем я верну тебя в больницу, — сказал Димитро.

Но ему совершенно не понравилась эта идея.

— Спасибо, — еле слышно поблагодарил его Алессандро.

Вечером в аэропорту Палермо, прямо на взлётной полосе их встречали сразу несколько машин. Одним рейсом летели Алессандро, Лучано, Димитро, Доминик и Александр. Рейсом раньше прибыли Дарио и Альдо, но и они ожидали Алессандро у трапа. Леонардо должен был прилететь на следующий день.

«Всё-таки прилетел… надо будет его навестить», — подумал комиссар Танци, провожая взглядом кортеж из пяти машин, который проехал мимо него по Via Vittorio Emmanuelе. Он отлично знал, кому они принадлежат.

До поздней ночи Алессандро принимал посетителей. Все сливки, весь местный высший свет счёл своим долгом навестить его и принести свои соболезнования. В конце концов Димитро прекратил бесконечный поток и практически насильно уложил Алессандро в постель, тот был на грани обморока.

— Мне кажется, ты здесь практически местный Бог, — заметил Димитро.

— Не практически, а так и есть, — вяло ответил Алессандро, — но, если что-то пойдет не так, весь этот бомонд с удовольствием слетится поклевать мои останки.

— Перестань, давай-ка спи, завтра тяжёлый день … — сказал Димитро.

— Завтра я должен быть без коляски, — сказал Алессандро.

— Алекс, — попытался возразить Димитро.

— Прошу тебя, помоги мне…

— Хорошо. — согласился Димитро.

На следующее утро площадь перед кафедральным собором Успения Девы Марии была до отказа заполнена людьми. Димитро поразился такому количеству народа, казалось, весь Палермо пришел проститься с Эмилио Маретти.

— Алекс, сколько людей! — сказал он.

— А как ты думаешь, сколько на самом деле сочувствующих? — мрачно спросил Алессандро. — Похороны всегда были хорошим поводом прогнуться перед сильными мира сего. Простое проявление подхалимства. Как вчера, все те посетители! Думают отметиться… Смешно, но я даже не помню, кто приходил.

Под пение хора в собор через главные двери прошел священник и сами хористы, за ними прошли почетные участники траурной церемонии, среди них был Анандо Багарелло и те люди, которых Димитро уже видел на свадьбе Лучано. Следом за ними шли люди, несущие гроб, за ними шла мать Эмилио, её вел под руку Пьетро, они, казалось, сами походили на мертвецов, затем Алессандро, его поддерживали с двух сторон Лучано и Димитро, а следом прошли в собор и все остальные родственники. Немало было и людей из высшего общества, вернее будет сказать, что были все. Скорее всего, на данный момент, жизнь в Палермо приостановилась. Димитро оставалось только поражаться тому положению в обществе, которое занимал Алессандро, ведь фактически, основная масса людей пришла сюда, чтобы выразить свои соболезнования именно ему. Весь правый ряд скамей в соборе заняли родственники Эмилио, при этом Алессандро попросил Димитро остаться рядом с ним в первом ряду.

— Пришла Сильвия, она с отцом и его людьми, — еле заметно тронув руку Алессандро, сказал Лучано.

— Пусть Маурицио подойдет и скажет, что она может вместе со всеми попрощаться с Эмилио, — ответил Алессандро, он даже не обернулся, чтобы посмотреть.

За Алессандро, на второй скамье расположились его родители, время от времени он чувствовал прикосновение матери к своей спине. Там же был и дядя Александр с женой, а также бабушка с дедушкой.

Гроб был установлен на постамент перед алтарем и накрыт кружевным покрывалом. У Алессандро закружилась голова, захотелось выйти на воздух, лишь бы не видеть всего этого.

— Алекс, тебе совсем плохо? — забеспокоился Димитро.

— Я бы сбежал отсюда с удовольствием. Не могу, тошно… — сказал Алессандро.

Когда все расселись по местам началась панихида. Церемония длилась около часа и закончилась словами священника: «Requiem aeternam dona eis, Domine, et lux perpetua luceat eis. Requiestcant in pace. Amen. Вечный покой даруй им, Господи, и да сияет им свет вечный. Да почивают в мире. Аминь». Когда все вышли из собора и гроб уже погрузили на катафалк, чтобы отправиться на кладбище «Cimitero di Santa Maria dei Rotoli», где Эмилио будет похоронен в семейном склепе, рядом с Димитро, который в какой-то момент отошел от Алессандро, оказался худощавый мужчина, среднего роста.

— Синьор комиссар? Не знал, что Вы будете на похоронах! — обратился он к Димитро.

— Наверное Вы меня перепутали с моим братом, Вы знаете Сантино? — сказал Димитро.

— Последнее время, после той передачи, его многие знают. Извините, — ответил мужчина и растворился в толпе.

Димитро пожал плечами и отправился искать Алессандро. Его, как выяснилось, отвела в сторону какая-то женщина.

— Я выражаю свои глубочайшие соболезнования, надеюсь, могу рассчитывать на личную встречу, — говорила она, когда Димитро подошел.

— Завтра я улетаю в Рим, чтобы продолжить лечение, — довольно сухо ответил Алессандро.

— Рим же не на краю света, — ответила женщина.

Она показалась Димитро весьма привлекательной.

— Тогда конечно, — в какой-то момент Алессандро заметил, что из гущи толпы на него смотрит Сильвия.

Она старалась быть незаметной, но у неё получалось плохо.

— Я обязательно приеду, — улыбнулась собеседница Алессандро и нежно провела своей рукой по его щеке.

Затем она быстро удалилась, бросив хитрый взгляд на Димитро.

— Это кто? — удивленно спросил Димитро.

— Графиня Аннэлиса Ногарола. Дальняя представительница угасшего веронского рода. — сказал Алессандро.

— Красивая… Похоже питает к тебе слабость. — сказал Димитро.

— Похоже… Пойдем, нас ждут давно. — сухо сказал Алессандро.

Уже садясь в машину Алессандро встретился глазами с комиссаром Танци, тот оказался совсем рядом.

— Cagasotto, — прошипел Алессандро.

— Кто это? — спросил Димитро.

— Местный комиссар, начальник оперативного отдела, тот еще засранец. — сказал Алессандро.

— Он меня перепутал с Сантино. — решил рассказать Димитро.

— Интересно… Он с ним знаком? — Алессандро удивленно посмотрел на Димитро.

— Сказал, что видел его по телевизору и ушел…

— Очень интересно, очень интересно. Что скажешь Лучано? — спросил Алессандро.

— Да черт его разберет, этого Танци, — пробубнил Лучано, он был погружен в свои мысли.

На кладбище были только родственники. Мероприятие заняло не более часа, после чего все отправились в городской дом, тот самый palazzo, который Алессандро всем представлял, как дом семьи, двери которого были на сегодня открыты для всех желающих поддержать семью и выразить свои соболезнования. Желающих оказался чуть ли не весь город. В шесть вечера двери были закрыты, в доме остались только родственники. После ужина уехали родители Алессандро, они остановились в доме Стефании, затем дом покинули его бабушка с дедушкой, у которых был свой palazzo, с ними остановился Александр с женой. Но Алессандро просил дядю остаться с ним, тот не мог отказать, учитывая состояние племянника. Также уехала мать Эмилио и Пьетро, вместе с Лаурой, матерью Лучано и его сестрой Алексией. В доме остались лишь Алессандро с братьями, его дядя Александр и Димитро. В десять вечера начали прибывать новые гости. После того, как приехал Анандо Багарелло все удалились в зал для совещаний, оставив Димитро и Александра в столовой. Димитро не понял ничего и попытался выяснить, что происходит, у Александра, тот лишь предложил ему выпить немного вина, посидеть в тишине и завел отвлеченный разговор.

Алессандро сидел в зале для совещаний во главе стола. Места для всех не хватило, так что многим пришлось стоять. Алессандро молчал, он был бледен и казалось, смотрит в пространство. Чувствовал он себя отвратительно, день был тяжелым, да и рана все сильнее давала о себе знать.

— Думаю, разговоры и рассуждения сейчас излишни, — начал Алессандро. Никто не ответил, и он продолжил, — Мы понесли тяжелую утрату. Среди погибших не только мой троюродный брат, но также и семнадцать человек, которые заслужили уважение нашей организации. Семьям погибших будет оказана материальная поддержка, этим займется Никола Симони, мой доверенный человек. Возражения?

В зале стояла гробовая тишина. Алессандро снова погрузился в молчание, ясно, что все ждали от него принятия ещё одного решения.

— Думаю, вы все ждете моего решения. Каждого из вас тем или иным образом коснулась деятельность комиссара Танци. Кто-то потерял прибыль, кого-то посадили в тюрьму, я потерял члена семьи. Мое решение — это смертный приговор… Он должен быть приведен в исполнение двадцать третьего мая. Думаю, никто не будет возражать, что ответственным за исполнение приговора я назначу Пьетро. Способ на его усмотрение, главное, чтобы эта казнь была показательной и укрепила позиции нашей организации, чтобы следующий пришедший сюда комиссар, прокурор или судья прежде чем помешать нам, думал о последствиях своих действий. Мы не кучка голодранцев, ворующих булочки на рынке, мы представляем власть, причем власть не только среди местного населения, но также и в политической и банковской сферах. Нас должны уважать, нас должны бояться и как следствие считаться с нашим мнением. Если нет возражений, все свободны. — Алессандро тяжело вздохнул, силы были на исходе. Немного подождав он встал со своего места, подошёл к двери и открыл её.

— Какие могут быть возражения, синьор Маретти? Никаких, — сказал Багарелло и направился к выходу.

Уходя он положил руку на плечо Алессандро. Так сделали и все остальные. Спустя некоторое время в зале остались только Алессандро, Лучано и Пьетро. Силы покинули Алессандро окончательно, и он начал медленно сползать по стене.

— Пьетро, ему плохо! — Лучано подбежал к Алессандро, за ним последовал Пьетро. Они подхватили его и усадили на стул.

— Господи, да зачем же он это сделал, — у Алессандро слёзы потекли градом, он дал волю чувствам, которые сдерживал уже два дня, — я бы вытащил его… Зачем, чёрт тебя дери, Воробушек, зачем ты это сделал? Эмилио, ну почему?

— Пьетро, сходи за Димитро, у него срыв, — потихоньку сказал Лучано. Он придвинул стул поближе к Алексу и крепко взял его за плечи. — Але! Але! Возьми себя в руки!

— Какого чёрта он так сделал? — похоже, Алессандро не слышал ничего. — Какого чёрта? Кому нужен этот поступок? Если кто-нибудь из вас ещё такое сделает я вас на том свете найду и придушу там собственными руками, а потом найду и на следующем, так до бесконечности!

— Але, успокойся немного, прошу тебя, — у Лучано у самого тряслись руки, он попытался встряхнуть Алессандро, но тот лишь разрыдался в голос.

Спустя минуту пришли Димитро, Пьетро и Александр. У Димитро была с собой аптечка, он уже догадывался, что будет нечто подобное, ведь успел достаточно хорошо узнать характер Алессандро. Сделать укол успокоительного было достаточно тяжело, пришлось Пьетро и Лучано держать руку, при этом Александр пытался хоть как-то успокоить племянника, отвлечь его, выходило плохо. Спустя пятнадцать минут после укола Алессандро впал в состояние, которое можно было бы назвать полным безразличием. Он уже не плакал, лишь сидел, уставившись в стену перед собой.

— Что ты ему вколол? — поинтересовался Лучано у Димитро.

— Это успокоительное, довольно сильное, такие уколы делают умалишенным в период срывов и буйного поведения… Завтра утром будет в норме, дальше обойдемся таблетками… — сказал Димитро.

— С ним ничего не случится? Смотреть на него страшно… — Пьетро с опаской посмотрел на Алессандро.

— Ничего не случится, надо отвести его в спальню, мне ещё надо его раной заняться, — Димитро немного волновало состояние Алессандро, скорее всего из-за всех этих событий лечение может затянуться еще больше.

Алессандро отвели в спальню, раздели и уложили в постель. Он был послушным и немногословным. Осмотрев его Димитро вздохнул с облегчением, общее физическое состояние не ухудшилось. Димитро уже собрался оставить Алессандро спать, но тот вяло попросил его побыть рядом. К счастью, в спальне было удобное кресло и пуфик под ноги, которые Димитро пододвинул к кровати Алессандро, оказалось довольно удобно. Не прошло и получаса, как они оба заснули. Спустя некоторое время заглянул Александр, он принёс плед, которым укутал Димитро и потихоньку вышел. Лучано и Пьетро уехали, в доме стало тихо. Из прислуги остался только старый Томазо, он приготовил для Александра чай и тот отпустил его спать, время было позднее. Выйдя на балкон своей спальни Александр смотрел на звезды. «Всё это ничто, по сравнению с вечностью и бесконечностью пространства», — подумал он.

Прошло несколько дней после поездки в Палермо, Алессандро уже принимал посетителей в больничной палате. До сих пор приезжали те, кто хотел принести свои соболезнования, просителей было на удивление мало. В середине дня приехал Лука.

— Здравствуй, Лука, проходи, — сказал Алессандро, заметив его в дверях.

— Здравствуйте, синьор Маретти. — поздоровался Лука.

— Хорошо, что ты приехал, я так устал сегодня. Никак не могу прийти в норму, так быстро устаю, кажется моментально. — сказал Алессандро.

— Всему своё время, — улыбнулся Лука. — В любом случае, Вы уже идёте на поправку.

— Димитро говорит, что на мне всё заживает, как на собаке. Но всё равно хотелось бы быстрее. Ладно, давай о делах. Хотел сказать тебе, что доволен твоей работой, ты справляешься отлично, так что хватит быть мальчиком на побегушках. Хочу отдать тебе северо-запад Лацио. Набирай людей, конечно по согласованию со мной. На следующей неделе встреча с новым мэром, подготовься. Пойдёшь вместе с Лучано, Дарио и Альдо. Я уже сказал Лучано, чтобы он ввёл тебя в курс дела. Он тебе даст список организаций, которые принадлежат нам и работают в твоем районе, теперь это полностью зона твоей ответственности. Раньше этим занимался Марко…

— Как же моя работа? — спросил Лука.

— Ты должен уволиться, у тебя теперь другая работа. Вся недвижимость северо-запада Лацио теперь под твоим контролем. Первое время будешь получать восемь процентов от всех сделок, дальше десять, а потом и пятнадцать. Думаю, что это более выгодно … — заметил Алессандро.

— Я буду заниматься только недвижимостью? — поинтересовался Лука, это его не совсем устраивало.

— Ты будешь заниматься недвижимостью и тем, чем я тебе скажу заниматься, тебе нужны надёжные люди. — сказал Алессандро.

— Ясно… — кивнул Лука.

В палату зашел Димитро. По его лицу было видно, что он не доволен.

— Алекс, долго это будет продолжаться? Очередная барышня рыдает и просится к тебе! — Димитро действительно был раздражен.

— Так пустите её ко мне и не надо нервничать… — сказал Алессандро.

— Это не дом встреч и свиданий! Это больница… — пробубнил Димитро.

— Димитро, ну прости, выписывайте меня скорее и всё вернется на круги своя… — сказал Алессандро.

Лука в очередной раз поразился тому, насколько панибратски общается Димитро с Алессандро. По всему было видно, что это именно дружеские отношения и никакие иные.

— Ну тебя к чёрту! Нравится тебе это или нет, но мы ограничили посещения временем с десяти утра до полудня.

— Ну пустите уже эту женщину, не зря же она ехала, — Алессандро хитро улыбнулся.

— Она последняя на сегодня! Всё, хватит! После шести вечера тебя ждёт еще очередь родственников… — сказал Димитро.

Димитро вышел и вскоре на пороге показалась худенькая черноволосая женщина. На вид ей было примерно пятьдесят пять, возможно шестьдесят лет, одета синьора была опрятно, но судя по всему достаток она имела небольшой. Лука решил выйти, но Алессандро знаком попросил его остаться.

— Здравствуйте, Дон Маретти, — еле слышным голосом прошелестела женщина.

— Здравствуйте, синьора! Что Вас привело ко мне? — спросил Алессандро и поудобнее устроился на кровати, немного приподняв спинку.

— Как Вы себя чувствуете? — в свою очередь спросила женщина.

— Ничего, уже поправляюсь, спасибо. Я Вас слушаю. — сказал Алессандро.

— Мне так неудобно, но возможно надежда только на Вас. Мне посоветовала к Вам обратиться синьора Монти, Вы ей помогли с лечением малыша Антонио… — женщина явно стеснялась и время от времени поглядывала на Луку.

— Как её малыш? — поинтересовался Алессандро.

— Ох, прекрасно, они уже прошли курс реабилитации. Каждые день вся их семья ставит за Вас свечи в церкви. Вы им так помогли… — сказала синьора.

— К счастью, это было в моих силах. Хотелось бы выслушать Вас. Как Ваше имя? — поинтересовался Алессандро.

— Меня зовут Мария Брега. Проблема… знаете, мне очень неудобно говорить…

— Вы не должны стесняться. Возможно Вы переживаете из-за Луки? Напрасно, он очень хороший человек, работает со мной. Продолжайте, мы Вас слушаем внимательно. В конце концов, не зря же Вы приехали. — подбодрил синьору Брега Алессандро.

— Простите, Дон Маретти. Действительно, раз собралась, буду рассказывать. Проблема моя в сыне. Он у меня единственный ребёнок. Ему двадцать пять лет, он работает в мясной лавке Сантоцци. Муж мой умер давно, к сожалению, он не был порядочным человеком, пришлось многое нам пережить. Мы с сыном живем в небольшой квартирке, в своё время мне удалось накопить денег и купить жилье, на окраине города на Via Manfredonia, это было нелегко, очень нелегко. Никаких родственников у меня нет, все кто был, умерли. Фактически я одна, есть только сын. Но с ним у меня возникли огромные проблемы. Вроде бы он всегда был тихим и спокойным мальчиком, но как только окончил школу и пошел работать, как с цепи сорвался. Сначала он начал бить меня и забирать зарплату. Я сейчас работаю в траттории «Il Quagliaro», заработная плата, прямо скажем, у меня невысокая. Я долго терпела и пыталась с ним поговорить, также и некоторые из моих друзей с ним разговаривали, но результата не было никакого. Мне пришлось обращаться в полицию, стало только хуже. Как оказалось, они бессильны, видимо нужно, чтобы он меня убил однажды, чтобы возможно было завести дело и хоть как-то разобраться. Последнее время он начал забирать мои деньги, хотя основную часть я стараюсь хранить у подруги дома, а меня насильно выставляет за дверь, несколько ночей я уже ночевала на улице, потому что мне неудобно идти к подруге, она меня всегда принимает, но я неловко себя чувствую… — синьора Брега замолчала и опустила глаза.

— Как Вы думаете, почему так происходит? — поинтересовался Алессандро.

— Он начал выпивать, а еще он практикует знакомства с женщинами через какой-то сайт в интернете, они приезжают к нему… Я уже не знаю, что мне делать, видимо идти жить на улицу. Снять жильё я себе уже просто не смогу позволить…

— Как зовут Вашего сына? — поинтересовался Алессандро.

— Марио Брега… — сказала синьора.

Алессандро вздохнул и закрыл глаза. Лука был поражен тому, насколько внимательно он выслушивал бедную синьору. Ни капли надменности не проявилось на лице Алессандро, только внимание и сострадание.

— Сколько у Вас осталось денег и когда была зарплата? — немного помолчав, спросил Алессандро.

— У меня осталось двадцать пять евро, я получила деньги три дня назад. Конечно, я возьму в долг у подруги, но так не может продолжаться бесконечно… — сказала Мария Брега.

— Лука, подай мне ту папку, что лежит на столике у окна, — попросил Алессандро.

Лука взял довольно увесистую папку в руки и протянул Алессандро. Алессандро достал из неё портмоне, лист бумаги и ручку. Бумагу и ручку протянул Луке.

— Записывай, Марио Брега, мясная лавка Сантоцци, адрес Via Manfredonia… — начал Алессандро и посмотрел на синьору Брега.

— Дом тридцать шесть, квартира шестнадцать, — сказала синьора.

— Ты слышал, тридцать шесть, шестнадцать, — сказал Алессандро, — теперь дай мне листок, отлично. Синьора Брега, я дам Вам немного денег, а Лука сейчас отвезет Вас в гостиницу «Hotel Bright» на Via Prenestina. Возьмите отпуск на десять дней, договоритесь с хозяевами. Эти десять дней отдыхайте, гуляйте и ни о чем не беспокойтесь. Конечно, нам придется проверить то, что Вы нам сказали, но так или иначе через десять дней мы решим Вашу проблему. Если Вы меня обманули, значит вернете мне те деньги, которые я Вам даю, — Алессандро протянул женщине несколько купюр по двести евро.

— О боже, Дон Маретти, это сумма больше моей зарплаты! — воскликнула женщина.

— Ну у Вас же отпуск, — улыбнувшись сказал Алессандро, — а теперь подождите, пожалуйста у выхода из больницы, Лука вас отвезет в гостиницу, если хотите, можете заехать с ним к себе домой и взять необходимые вещи. Также оставьте мне Ваш номер телефона, чтобы мы могли связаться с Вами. И не говорите ничего Вашему сыну.

Женщина была шокирована, она продиктовала свой номер Луке и попрощавшись с Алессандро вышла из палаты.

— А Вы уверены, что она не обманщица? — совершенно ошарашено спросил Лука.

— Вот сейчас поедешь с ней и проверишь. Возьми у неё ключи от квартиры, обязательно туда зайдёте, посмотришь на месте, что да как, потом отвезёшь её в гостиницу, я сейчас позвоню хозяину, вас будут ждать. Лука, что ты так на меня смотришь?

— Я просто удивлен, простите… — сказал Лука.

— Нечему удивляться. Иди, займись синьорой, потом мне отзвонишься и не забудь про то, что я тебе говорил до её прихода. — сказал Алессандро.

Лука вышел от Алессандро, в его голове не укладывалось то, что он только что увидел. Он отвез синьору Брега к ней домой, она взяла необходимые вещи. Лука был ошарашен увиденным, оказалась женщина фактически жила в помещении, обычно используемом как гардеробная, вещей у неё было мало. Сына дома не было, таким образом всё прошло спокойно. Мария Брега спокойно отдала ключи от своей квартиры Луке, только несколько раз спросила не причинят ли они вред её сыну. Затем он отвез её в гостиницу, где их на самом деле уже ждали. Буквально на пороге их встретил хозяин с добродушной улыбкой на лице. Лука дождался пока синьору Брегу заселят в номер, при этом он увидел, как хозяин сделал две ксерокопии её документов, одну копию он отдал Луке при прощании.

Немного постояв на улице у гостиницы Лука позвонил Алессандро.

— Синьор Маретти, я всё сделал, но ситуация аховая. Синьора живет фактически в кладовке, холодильник забит пивом. Ключи я забрал, ещё у меня копия её документов.

— Отдашь всё Дарио, он занимается этим делом. — сказал Алессандро.

Алессандро отключил связь, Луке оставалось только пожимать плечами. Вечером того же дня к нему приехал Сантино. Они пили кофе и в общем, говорили ни о чём.

— Знаешь, сегодня я увидел Маретти с другой стороны, — неожиданно переведя разговор с другой темы, сказал Лука.

— В смысле? — не понял Сантино.

— Помнишь историю с его псом? Я не придавал этому значения, из практики известно, что даже самый кровожадный маньяк может обожать животных и пускать слёзы умиления при виде пушистых котят.

— Так что же? — спросил Сантино.

— Сегодня он помог одной женщине, она попала в беду из-за своего сына… Так просто он дал ей денег и обещал помочь, почему-то я уверен, что он ей поможет. А эта женщина рассказывала про то, что он помог её знакомым, у которых ребенок тяжело болел, дал денег на лечение… не в долг, а просто так. Наверное, для меня это был шок, потому что я представлял его лишь алчным, жестоким лицемером, одетым в дорогой костюм. Но поверь, я видел его лицо, когда он выслушивал ту женщину, ему было жаль её… У меня очень смешанные чувства. Возможно он в чем-то прав … — сказал Лука.

— Лука! Перестань! Он прав в том, что торгует наркотой? — Сантино был удивлен.

— Нет… конечно нет, но сегодня я увидел в Алессандро Маретти человека.

Глава 11

«Иногда человек теряет мужество. А иной раз, кажется, что к разочарованиям можно привыкнуть. Но это не так. С каждым разом они причиняют всё большую боль. Такую боль, что становится жутко. Кажется, что с каждым разом ожоги все сильнее, и с каждым разом боль проходит всё медленнее».

Эрих Мария Ремарк «Тени в раю».

Прошел тёплый весенний дождь. Димитро вышел прогуляться, просто потому, что настроение было такое. Он морально устал от последних событий и тем более ненавидел похороны. Прошло уже две недели, как он вернулся из Палермо, а неприятный осадок до сих пор саднил душу. Паола была напугана, Сантино не желал с ним общаться. Димитро начало казаться, что его закрыли в банку с плотной крышкой, перекрыли кислород. Он безумно устал объяснять брату, что понятия не имеет чем занимается Алессандро, фактически он устал от бесконечных подозрений. В поведении Алессандро бывали странные моменты, но Димитро предпочитал не обращать на них внимания, по сути само по себе общение с ним доставляло им обоим удовольствие. Он не заметил, как дошёл до Тибра, к мосту Умберто I. Димитро перешел дорогу и остановился, чтобы посмотреть на реку и собор Святого Петра. В кармане заерзал мобильный, который стоял на вибро режиме.

— Да, слушаю, — устало сказал Димитро, он даже не посмотрел, кто звонит.

— Димитро, где ты сейчас? — это был голос Сантино.

— Я у Кассационного суда, стою на мосту, а что?

— У тебя выходной? — спросил Сантино.

— Да… — ответил Димитро.

— Я могу прогуляться с тобой, или ты занят? — спросил Сони.

— Можешь… а ты далеко? — Димитро довольно уныло ответил на предложение Сантино.

— Я в квестуре на Via di San Vitale, в целом не так далеко… Давай встретимся у Испанской лестницы, примерно одинаково добираться тебе и мне?

— Ладно, — также вяло ответил Димитро.

Спустя двадцать минут он уже был на месте, пришлось подождать брата. Сантино подошёл минут через десять.

— Привет, что ты такой кислый? — поинтересовался Сони.

— Устал… Хочешь перекусить или просто пройдёмся? — спросил Димитро.

— Я не голодный, давай поднимемся наверх и погуляем… — предложил Сантино.

Они поднялись по лестнице, минуя толпы фотографирующихся туристов и медленно пошли по направлению к вилле Медичи.

— Я хотел поговорить с тобой, — начал Сони.

— Я так и понял…

— Ты был в Палермо, на похоронах Эмилио… — сказал Сантино.

— Был. Уже две недели прошло… Откуда ты знаешь?

— Мне рассказал один человек, он тебя там видел. Хотел спросить, зачем ты туда поехал?

— Сони, я устал от подозрений. — вздохнул Димитро.

— Димитро, пожалуйста, скажи мне. Я занимаюсь важным расследованием и хочу быть уверен, что ты ни в чём не замешан… — сказал Сантино.

— Если ты узнаешь, что я замешан в чём-то, ты будешь разочарован? — неожиданно резко спросил Димитро.

— Постарайся не повышать голос, просто пойми меня. Я всегда боялся, что ты пойдёшь по кривой дорожке. Твои компании в Неаполе, твои компании здесь, твои компании в университете. Сейчас я вижу перед собой высококвалифицированного врача и в какой-то момент я вздохнул с облегчением. Пойми, ты мой брат, я искренне переживаю за тебя. Но твоя дружба с Маретти… Меня как кипятком ошпарило, когда я узнал некоторые вещи. — сказал Сантино.

— Может поменьше стоит влезать в мою личную жизнь? — Димитро старался не смотреть на брата.

— Прошу тебя, перестань. Я просто стараюсь быть рядом, но ты не даёшь мне и малейшей возможности…

— Как с Финоккио? — спросил Димитро.

— Да.

— Мне сказать тебе спасибо, что не сдал меня в полицию?

— Димитро, прекрати. Ты совершенно хладнокровно убил человека. — сказал Сони.

— Я убил тварь. Пропасть между этими понятиями. — парировал Димитро.

— Вот именно поэтому я и боюсь… Димитро, скажи мне, почему ты летал в Палермо? — снова задал свой вопрос Сантино.

— Я не хотел оставлять Алессандро одного… Возможно тебе этого не понять. Я хотел быть рядом, как друг и как врач. — сказал Димитро.

— Только эта причина?

— Да, Сони, только эта…

Сантино мысленно вздохнул. Он заметил, что Димитро пребывает в апатичном состоянии и очень надеялся, что он говорит правду. Через неделю у Сантино была запланирована встреча с комиссаром Танци, который прилетал в Рим специально, чтобы допросить Алессандро Маретти по делу о контрабанде оружия. Сантино очень хотел верить в непричастность своего брата ни к каким тёмным делам, но червь сомнения всё же точил его душу. Перед тем как поговорить с братом он разговаривал с Лукой и тот довольно уверенно сказал, что Димитро вряд ли работает на Маретти, слишком панибратские у них отношения, Сантино очень хотел верить, но так боялся разочароваться.

Они прогулялись ещё немного, затем пошли в обратную сторону.

— Как Паола? — спросил Сантино.

— Ты напугал её… — сказал Димитро.

— Мне жаль… Может быть зайдете ко мне на ужин как-нибудь, я приглашу Монику?

— Может быть… — сказал Димитро.

Разговор не клеился. Димитро проводил Сантино до квестуры.

— Послушай, — спросил он, — а если бы я признался тебе, что замешан в тёмных делах, что бы ты сделал?

— Помог бы тебе выбраться… — у Сони защемило сердце.

— Ты бы сдал меня в полицию? — спросил Димитро.

— Нет… я бы не смог… — сказал Сантино.

— Сони, именно этот ответ я очень хотел услышать, — сказал Димитро.

— Почему ты спросил меня? — поинтересовался Сони.

— Хотел знать, на чьей ты стороне и не перестал ли быть моим братом. Последнее время слишком много подозрений и слишком мало доверия. Не переживай, Сони, я ни в чём не замешан. И в целом, не понимаю в чём ты меня подозреваешь. — сказал Димитро.

— Я постараюсь тебе верить.

Анна сидела на диване в гостиной и смотрела на пухлый конверт, который ей оставил Лука. В конверте лежала очередная довольно крупная сумма. Пересчитав купюры, она обомлела, это были десять тысяч евро. Немного подумав она взяла мобильный и набрала номер Джакомо.

— Привет, Анна! — отозвался он.

— Джакомо, мне надо поговорить с тобой, это касается Луки… — сказала она.

— Что-то случилось? Мне кажется, ты взволнована. — заметил Джакомо.

— Тебе не кажется. Лука опять принес мне много денег. Я не понимаю, что происходит, думаю он связался не с теми людьми… — голос Анны дрожал, казалось она вот-вот расплачется.

— Ты же знаешь Луку, он не сделает ничего предосудительного. Он порядочный человек. — сказал Джакомо.

— Джакомо, послушай, он принес мне десять тысяч евро. Неделю назад три тысячи, до этого пять! Он уволился из агентства Бельтраффио, говорит, что работает с недвижимостью. Если ты понимаешь, что происходит, объясни мне. — сказала Анна.

— Успокойся, всё в порядке. Действительно он стал зарабатывать очень хорошие деньги, а то, что он помогает тебе и твоим мальчишкам, так это вовсе не плохо. — постарался успокоить её Джакомо.

— Ты действительно так считаешь?

— Конечно, я достаточно хорошо его знаю, всё-таки он мой друг. — уверенным тоном сказал Джакомо.

— Хорошо, но мне как-то не по себе.

Анна попрощалась с Джакомо, на душе стало немного полегче, но сомнения остались, она решила позвонить Карло. Как ни странно, Карло и понятия не имел о размерах доходов Луки, он был поражен и обещал зайти к нему и поговорить. Анну это насторожило. Видимо Джакомо знал что-то, что не знал Карло.

Вечером Лука поздно вернулся, пришлось много времени провести в офисе в районе Коппеде. У дома его ждал Карло, чем немало удивил Луку.

— Отличный костюм, — заметил Карло, оценив друга.

— Спасибо. Давно ждешь? — поинтересовался Лука.

— Часа два…

— Почему не позвонил? Я могу вернуться и среди ночи… — сказал Лука.

— Не хотел беспокоить. — сказал Карло.

Они поднялись в квартиру и Лука приготовил кофе.

— У тебя в жизни многое изменилось, — сказал Карло.

— Да, мы давно не виделись, я был занят. — сказал Лука.

— Настолько, чтобы позвонить?

— Да, к сожалению, я иногда сплю по три-четыре часа максимум…

— И чем ты сейчас занят? — Карло посмотрел на часы «Breguet» на руке Луки.

— Недвижимостью… Карло, что ты так на меня смотришь? — спросил Лука.

— Ничего, часы хорошие… — сказал Карло и шумно отхлебнул кофе.

— Это «Breguet Heritage», мне их подарили… Действительно хорошие. — сказал Лука.

— Кто подарил? — поинтересовался Карло.

— Босс подарил, за хорошую работу…

— А кто твой босс? — голос Карло выдавал его подозрения.

— Алессандро Маретти…

— Лука! Чёрт тебя дери! — Карло подскочил, как ошпаренный.

— Что не так? — Лука изумленно посмотрел на друга.

— Так чем же ты занят? Лука, откровенно говоря я здесь, потому что мне позвонила Анна. Она говорит ты приносишь ей крупные суммы денег. — сказал Карло.

— Да, приношу, ей деньги нужны. Это преступление? — Лука совершенно не хотел продолжать разговор.

— Кажется, мы уже говорили о Маретти. И о его связях с мафией. — сказал Карло.

— Много кто говорит о Маретти. — ушел от ответа Лука.

Раздался спасительный звонок мобильного телефона.

— Лука, ты должен быть на Via Val D’Ala у дома семнадцать через час. Заберешь упаковку сахара, отвези на Via della Torre Solaria, на автостоянке передашь сладкое Джованни, — Алессандро говорил достаточно громко, но голос у него был хриплый, скорее всего он долго разговаривал с кем-то перед тем, как позвонить Луке.

— Хорошо, — сказал Лука и отключил связь.

— Это твой босс? — ухмыльнулся Карло, он достаточно хорошо расслышал, что сказал Алессандро.

— Да, мне надо ехать, прости. — сказал Лука.

— Я не понял, о чем разговор? Сахар… Что это, Лука? Героин? — у Карло внутри все переворачивалось.

— Не говори ерунды, сахар, значит сахар. — Лука пытался не смотреть на друга.

Он встал из-за стола и отнес свою чашку в раковину. Когда он повернулся, то вздрогнул от неожиданности, Карло стоял вплотную к нему.

— Объясни мне, что значит разговор… — прошипел Карло и схватил Луку за лацканы пиджака.

— Я не должен тебе ничего объяснять, — ответил Лука.

Карло немного посмотрел на Луку немигающим взглядом, затем медленно разжал пальцы.

— Ты для меня умер, — глухо сказал он и резко развернувшись вышел.

Покидая квартиру Луки, Карло с силой захлопнул дверь, казалось он хотел выместить на двери все свое разочарование. Лука остался стоять на кухне еще несколько минут, сердце бешено колотилось, было обидно до глубины души. У него был порыв догнать друга и всё ему рассказать, всё объяснить, но это была бы большая глупость, поэтому Лука сжал кулаки и повторял, как заклинание: «Я должен быть сильным, должен быть сильным…». Спустя несколько минут он был в состоянии набрать Алессандро и сказать:

— Сладкое больше любят на Via dei Prati Fiscali двести двадцать восемь. — сказал он.

— Птицы вылетели в окно? — в ответ Алессандро задал вопрос.

— Да, но уже вернулись в клетку. — сказал Лука.

— Хорошо.

Лука вздохнул. Пришлось изменить место встречи. Надо было сообщить Сантино. Лука написал ему сообщение со второго мобильного: «Еду забрать товар, передам на Via della Torre Solaria, на автостоянке, некоему Джованни, фамилию не знаю. У него черный „Mercedes E200“. Будем там, где-то через полтора часа». Дождавшись ответа Лука собрался и уехал. Вернулся домой он в три часа ночи и не раздеваясь лег спать, а в половине шестого его разбудил звонок мобильного. Звонил Сантино на второй телефон.

— Лука, мы их взяли при передаче на Via Serrevale Scrivia! Довольно крупная партия, но уже ясно, что это только посредники. С другой стороны, хорошо, что такое количество дури не попадет на улицы.

— Будет и другая… дурь… — пробубнил Лука, ему чудовищно хотелось спать.

— Будет, но этой уже не будет. Устал?

— Чертовски, да еще с другом поругался, но так лучше… — Лука никак не мог побороть сон.

— Спи! Постараюсь завтра к тебе заехать! — сказал Сантино.

— Угу! — на внятную речь уже не осталось сил, Лука отключил связь, но заснуть он так и не смог, несмотря на безумную тяжесть в голове.

Лука никак не мог забыть их разговор с Карло. Ясно было, что его друг взбешён не на шутку, возможно они никогда больше не будут общаться, от этой мысли было крайне неприятно на душе. Последнее время Лука постепенно прекратил все дружеские отношения. Из старых друзей у него остался лишь Джакомо. Лука отлично понимал, что так будет лучше для дела, чтобы никто не пострадал, а также чтобы и он сам не вызвал ненужных подозрений. Он был просто обязан побеспокоиться о безопасности своих друзей, таким образом, лучше пусть считают его полным подонком и держаться в стороне. Но все это было безумно тяжело, видеть, как твои друзья, которые верили тебе, отворачиваются и смотрят с презрением. Возможно это навсегда, и они никогда не узнают правду. Возможно и Анна отвернётся от него. В больную голову Луки начали лезть нездоровые мысли. Он решил принять душ и выпить кофе, чтобы хоть как-то отвлечься. Примерно в восемь позвонил Джакомо.

— Что у вас произошло с Карло? — сразу в лоб спросил он.

— Анна ему позвонила, рассказала про деньги, — вздохнул Лука, отвлечься не удалось, — в общем для него я умер.

— Я с ним поговорю! — сказал Джакомо.

— Не надо, Джакомо, так лучше… — сказал Лука.

— Ты с ума сошел? — спросил Джакомо.

— Так лучше для всех. Я тоже не должен вызывать подозрений.

— Всё же я поговорю с ним…

Джакомо отключил связь и оставил Луку со своими мыслями. Лука вспомнил, что уже неделю не звонил Флавии, да и она не звонила ему тоже, видимо отношения подходили к концу. «Это к лучшему…» — подумал Лука и приготовил ещё кофе.

Алессандро пытался найти по телевизору удобоваримую передачу, когда дверь в палату распахнулась и на пороге оказался комиссар Танци. Алессандро заметно скривился.

— Мне казалось я в Риме, а не в Палермо. Какой чёрт принес Вас сюда? — он даже не пытался срыть раздражение.

— Добрый день, для начала… — ни капли не смутившись ответил на выпад комиссар.

— Он перестал быть для меня добрым, после того как я увидел Вас. — сказал Алессандро.

— Как известно, при проведении полицейской операции, по предотвращению незаконного оборота оружия, погиб Ваш троюродный брат. Мне хотелось уточнить ряд деталей. — сказал Танци.

— И каких же? — спросил Алессандро.

— Вам было известно, чем он занимался? Или возможно он занимался торговлей оружия с Вашей подачи? — спросил Танци.

— Вы перегрелись на южном солнце, комиссар, — криво улыбнувшись, ответил Алессандро.

Комиссар прошелся по палате. Весь его облик излучал непоколебимую уверенность. Алессандро смотрел на него с легкой ухмылкой.

— Как Ваше лечение? Продвигается? Чувствуете себя лучше? Вижу, конечно вижу, — как бы разговаривая сам с собой проговорил комиссар, — Как супруга? Отчего вдруг она в Палермо?

— Не Ваше дело! — довольно резко ответил Алессандро.

— Конечно, не моё. Просто я решил, что версия о неумелой прислуге, у которой в руках вдруг оказалось огнестрельное оружие немного корява… Это Ваша жена стреляла в Вас? Можете не отвечать, я более чем уверен. — сказал Танци.

— Я и не собирался отвечать. Вашу уверенность можете отнести на помойку, Вы ошибаетесь. — ответил Алессандро.

— Так что же ваш троюродный брат? Эмилио Маретти предпочел пустить себе пулю в висок, интересно почему?

— Мне тоже интересно, комиссар. Мне представляется, что полиция устроила банальную бойню. Насколько мне известно задержали всего нескольких рабочих сухогруза, которые не имели отношения к этой истории, остальные были убиты. Вас надо судить, комиссар, за то, что вы устроили кровавую расправу. — заявил Алессандро.

— Какие громкие слова! Ваш брат застрелился, а перед этим его люди устроили перестрелку. Вдобавок ко всему они стреляли по своим, по тем, кто хотел сдаться в руки правосудия. — заметил Танци.

— Вы устроили кровавую бойню, комиссар. Вся ответственность лежит на Вас. И о каком правосудии вы говорите? Мой брат случайно оказался в тот день в порту. А покончил с собой просто потому, что испугался. Испугался грязных обвинений. Это моё мнение. — сказал Алессандро.

— И больше Вам, полагаю, нечего добавить? — изумленно посмотрел на Алессандро комиссар, ему и в голову не приходило, что можно вот так просто всё перевернуть с ног на голову.

— Больше мне добавить нечего, могу лишь разочаровать тем, что Вы зря приехали в Рим. И теперь прошу меня оставить. Не могу сказать, что встреча была приятной! — Алессандро буквально отчеканил фразы.

— Ну, нечего так нечего, — пожал плечами Танци и вышел от Алессандро.

«И все-таки он нервничает», — подумал он и отправился к Сантино Бельтраффио.

— Разочарованы, комиссар? — первое, что спросил Сантино, когда Танци рассказал ему о своем визите к Маретти.

— Нет, напротив. Я же вижу, как он нервничает. Работа предстоит большая, но я уверен, что мы на верном пути. Благодаря Вашему информатору мы пресекли уже ряд крупных преступлений на Сицилии… — сказал Танци.

— Да и в Риме. — заметил Сантино.

— Даже в Риме? Я думал здесь дело обходится лишь торговлей недвижимостью да подкупом политиков! — комиссар Танци был удивлен.

— Поверьте, это лишь вершина айсберга. Торговля наркотиками, сделки с оружием, подкуп, угрозы, похищение людей. Всё есть и здесь. Разве что нет рэкета, но боюсь это временно… Или мы недостаточно осведомлены. Свои люди у них повсюду: в министерствах, в мэрии, в правительстве, в суде, в прокуратуре, в полиции. Как только мы подбираемся поближе к кому-либо из его окружения, тут же на пути встают непреодолимые препятствия. Я даже боюсь представить, как Вы работаете в Палермо. — сказал Сантино.

— Могу сказать, что рассматривается вопрос о том, что я превышаю служебные полномочия. Сегодня Алессандро Маретти повторил слова прокурора о том, что я устроил бойню в порту. Или возможно это прокурор повторил его слова. — сказал Танци.

— Скорее последнее, — вздохнул Сантино.

В какой-то момент завибрировал его мобильный, который был предназначен для связи с Лукой. «20 мая улетаю в Палермо, вернусь 23 мая. Там встречаюсь с адвокатом Антонио Атриа, что-то связано с банковскими операциями, пока не совсем понимаю. Может, зайдешь вечером?» — прочитал Сантино.

— Похоже банковские махинации не канули в лету. Вам знакомо имя Антонио Атриа? — спросил Сантино.

— Да, знакомо. Он специализируется именно на банковских операциях. У него офис на Via Gaetano Daita. Производит впечатление порядочного человека. Хотя, как говорится, в тихом омуте черти водятся. Вам что-то сообщил Ваш информатор? — спросил Танци.

— Да, пишет, что улетает в Палермо на несколько дней, должен зайти как раз к этому адвокату. Пока ничего конкретного. — сказал Сантино.

— Это надежный человек? — поинтересовался Танци.

— Более чем, — заверил его Сантино, — такие люди редкость в наше время. Он стал мне хорошим другом.

Лука был переполнен противоречивыми чувствами. Он плохо разбирался в банковских делах, но как выяснилось, всё что от него требовалось в Палермо, так это проверить точность отчисления денежных средств на некоторые счета. Обычно финансовую сторону вопроса контролировал синьор Симони, но как объяснил Алессандро он был занят в Риме, и Алессандро хотел бы, чтобы именно Лука проверил счета вместе с адвокатом Антонио Атриа, к которому Алессандро относился с большим уважением. Лука был поражен и обескуражен тем, что Алессандро Маретти ежемесячно, со своего личного счета делал отчисления в «Ai.Bi.“, гуманитарную международную организацию защиты прав детей, итальянское общество милосердия „Caritas“ и итальянский Красный Крест. Отчисления были немалые, Лука просто не поверил своим ушам и своим глазам. Он написал Сантино, что совершенно не понимает теперь, как воспринимать этого человека. С одной стороны, он преспокойно отправлял людей на смерть, а с другой стороны оказывал неоценимую помощь. В любом случае, пора было возвращаться в Рим. Лука включил телевизор в номере и начал собирать вещи, которых было, в общем, не так уж и много. По телевизору шла передача, посвященная годовщине убийства Джованни Фальконе. „Перемалывают сто раз перемолотое…», — подумал Лука. В этот момент ему позвонили с рецепции и сообщили, что такси, которое он заказывал в аэропорт, уже его ожидает. Лука поблагодарил синьору, которая ему позвонила и довольно быстро спустился в холл, отдал ключи. На улице его ожидало такси. Впереди, буквально на повороте на Via Maqueda, ведущей к Piazza Pretoria, Лука заметил несколько полицейских машин с включенными проблесковыми маячками. Когда они проезжали перекресток, Лука спросил таксиста, что произошло, потому что заметил, что Via Maqueda перерыта полностью.

— Говорят, убили какого-то полицейского, вроде перешел дорогу мафии. Показательно! — ответил таксист.

— Почему показательно? — не понял Лука.

— Сегодня день убийства Фальконе…

— Ну да, — Лука вздохнул.

Дорогу до аэропорта они провели молча. Уже в аэропорту Лука направился к выходам на посадку, так как уже зарегистрировался и распечатал посадочный талон. При прохождении контроля возникла проблема, его попросили отойти в сторону. Вскоре прибыли трое полицейских. Один из них проверил документы Луки.

— Лука Санти, это Вы, я так понимаю? — спросил он.

— Да. Какая-то проблема? — у Луки появилось нехорошее предчувствие.

— Вы должны пройти с нами. — заявил полицейский.

— Что происходит? — поинтересовался Лука, у него появилось стойкое желание убежать, особенно после того, как двое других полицейских подошли к нему вплотную. Не успел он и глазом моргнуть, как на его руках защелкнулись наручники.

— Мы Вас задерживаем по подозрению в убийстве комиссара Джулиано Танци. — сообщил полицейский.

Лука обомлел от изумления, он попытался что-то спросить, но никто не слушал. Его отвели в полицейскую машину и доставили в квестуру. Ситуация была мало понятна, судя по всему всё было подстроено, включая его поездку. С облегчением он подумал о том, что приучил себя удалять всю переписку с Сантино Бельтраффио по второму номеру, а также все звонки. Телефон не был зарегистрирован на него, а также и тот, которым пользовался Сантино. При осмотре личных вещей Лука сказал, что этот телефон не его и он первый раз его видит, необходимо было связаться с Сантино, но попросив разрешения позвонить, он сделал звонок Алессандро Маретти, ведь он также не должен выходить за границы своей роли. Тот обещал прислать адвоката. Действительно, спустя пол часа появился адвокат Витторио Мартино и им предоставили возможность побеседовать наедине.

— Синьор Санти, Вы не должны так нервничать! — улыбнувшись сказал адвокат.

— Я ни черта не понимаю! — Лука не выдержал и взорвался.

— Тут нечего понимать. Собака получила свою кость. Есть показательный расстрел комиссара полиции в центре города. Полиция должна как-то среагировать. Теперь у них есть и главный подозреваемый. — сказал Витторио Мартино.

— То есть я — главный подозреваемый? — Лука не верил своим ушам.

— Конечно, но не переживайте так, Лука, это ненадолго. Сначала они проверят Ваши слова, что Вы посещали адвоката Антонио Атриа. Он скажет, что понятия не имеет кто Вы такой и никогда вас раньше не видел. Затем они поинтересуются в гостинице, в которой Вы останавливались, в какое время вы отсутствовали и они, естественно скажут, что вы отсутствовали сегодня с девяти утра до половины одиннадцатого. Ваш отель «Quintocanto» находится буквально у Piazza Pretoria… За старым киоском у отеля уже нашли лупару, обрез, из него было сделано несколько выстрелов в Танци. Отпечатков конечно, на нем нет, но…

— Какого черта вы меня подставили? — воскликнул Лука.

— Лука, тише, тише! — мило улыбнулся Витторио Мартино. — Я же говорю, это временно. Мы Вас сюда поместили, и мы вытащим Вас отсюда. Кстати, что это за второй мобильный, который изъяли при личном обыске?

— Честно? — с вызовом спросил Лука.

— Предельно, Лука, говорите со мной предельно честно, всё-таки я адвокат!

— Да я понятия не имею. Я думал, мне подкинули для чего-то! — сказал Лука.

— Странно, мы о таком не договаривались, ну может их полицейские игры… Если мобильный телефон не Ваш, так и забудем о нем. — сказал Витторио.

— Не мой! Я говорю, при обыске мне его показали, даже не видел откуда они достали этот чёртов мобильник! — сказал Лука.

— Бросьте, не нервничайте. Вся эта комедия максимум на неделю, потом вас отпустят. Я же сказал. Так что расслабьтесь и немного отдохните, нормальные условия вашего содержания мы вам гарантируем. — сказал адвокат и мило улыбнулся.

Лука выругался про себя, но в ответ адвокату не сказал ничего, только покивал головой.

В этот субботний день Сантино решил не ездить на работу, откровенно говоря он уже и не помнил, когда у него был нормальный выходной. Накануне они отлично провели вечер с Моникой, и она осталась у него. Утром Сантино проснулся первым, скорее уже по привычке. Он поцеловал спящую Монику и лениво побрёл на кухню, чтобы выпить кофе.

Включив телевизор Сони переключал каналы, пока не наткнулся на новости, внимание привлекла бегущая строка, которая указывала на то, что корреспондент находится в Палермо:

— Показательный расстрел в центре города как бы вторит громкому убийству, которое вспоминают сегодня в Палермо. Кровавое эхо кровавых событий. Как мы помним, двадцать третьего мая тысяча девятьсот девяносто второго года известный борец с «Cosa Nostra», магистрат Джованни Фальконе был убит возле коммуны Капачи на дороге между международным аэропортом «Punta Raisi» и городом Палермо. Бронированный автомобиль «Fiat Croma», в котором он ехал вместе со своей супругой, был взорван мощной бомбой, заложенной у дороги.

— Спасибо, Донато! — ответила ведущая новостей, — Повторю, сегодня, в центре Палермо, на Piazza Pretoria, в десять утра, на глазах у нескольких сотен человек расстрелян начальник оперативного отдела комиссар Джулиано Танци. Как сообщили нам из прокуратуры Палермо, стрелявших было четверо и скорее всего им заранее был известен путь, которым идёт комиссар. Один из преступников задержан в аэропорту «Punta Raisi», который носит также имя «Фальконе и Борселлино». Имя преступника пока не уточняется. Следите за нашими новостями.

У Сантино потемнело в глазах, к горлу подступила тошнота. Первым делом он вспомнил о Луке. Сони метнулся в спальню в поисках мобильного, по которому общался с Лукой. Нажав кнопку вызова единственного номера в записной книжке Сантино зажмурил глаза, сердце готово было вырваться из груди.

— Pronto! — довольно резко ответил незнакомый голос.

— Марио! — рявкнул Сони имя человека, на которого был зарегистрирован телефон.

— Это не Марио! Куда Вы звоните? — спросил незнакомец.

— Звоню Марио! А где он? — продолжил Сантино.

— Дело в том, что этот телефон был изъят у одного человека, задержанного сегодня. Вы разговариваете с инспектором Томазо Галло. Вам знакомо имя Лука Санти? — спросил инспектор.

— Не знаю никакого Санти, позовите Марио! — Сантино начал задыхаться.

— Представьтесь, пожалуйста! — попросил инспектор Галло.

— Да идите вы к чёрту! — крикнул Сантино и отключил связь.

Руки у него тряслись, на глаза навернулись слезы. «Боже! Это я виноват… Я его втянул в это дело, Господи Боже… И с Лукой что-то не в порядке… Господи, что я наделал!» — Сони не заметил, что последние слова он произнес вслух. Моника проснулась и с испугом посмотрела на Сантино, который сидел на полу у кровати и держался за голову руками.

— Сони, милый, что случилось? — спросила она.

— Они… убили… его … — сказал Сони.

Присев рядом с Сони, Моника внимательно посмотрела на него.

— Кого убили? — испуганно спросила она.

— Комиссара Танци… — сказал Сантино.

— Он был твоим другом? — поинтересовалась Моника.

— Мы работали вместе… по одному делу… — сказал Сантино.

— Сони, прошу тебя, приди в себя немного, ты меня пугаешь! Тебе угрожает опасность? — Моника забеспокоилась не на шутку.

— Не знаю, это не важно… не важно… — бормотал Сантино.

— Я позвоню Димитро! — сказала Моника и пошла за мобильным.

Сантино остался сидеть на прежнем месте. В какой-то момент он взял мобильный телефон, по которому только что разговаривал с инспектором из Палермо, наспех оделся и выбежал из квартиры. Моника что-то кричала ему вслед, но он не расслышал, надо было избавляться от телефона, он думал только об этом. Надежда была лишь на нерасторопность полицейских в Палермо, которые не сообразят сразу установить местонахождение мобильного, с которого поступил звонок. Сантино добрался до Тибра и выбросил телефон в реку. Его руки буквально ходили ходуном, и он понятия не имел, что делать и как связаться с Лукой, который судя по всему попал в беду. «Вот он, великодушный Алессандро Маретти…», — вспомнилось последнее сообщение от Луки, которое Сантино получил вчера. Пришли на ум слова: «Lupus pilum mutat, non mentem. Волк меняет шкуру, а не натуру».

Глава 12

Есть такая кукла — марионетка. Кукловод приводит её в движение при помощи натянутых нитей. Она послушна, может быть забавной и злой, доброй и великодушной, в общем такой, какой её сделает тот, кто дергает за веревочки, приводя в движение.

Сантино стоило труда объяснить прокурору для чего ему понадобилось провести допрос Луки Санти, задержанному по подозрению в убийстве комиссара Танци. На удивление прокурор всё же согласился и Сантино отправился на встречу. Когда Луку ввели в следственную комнату у Сони сжалось сердце.

— Тебя били? — спросил он, когда конвойный вышел, оставив их одних.

— В полиции методы допроса сам знаешь какие … — хмыкнул Лука.

— Я испугался за тебя. Не понимаю, что произошло? — сказал Сантино.

— Не знаю. Похоже на то, что меня подставили. Видимо, эта поездка была мне организована лишь с той целью, чтобы я оказался подозреваемым. — Лука вздохнул.

— Что ты рассказал полиции? — спросил Сантино.

— Ничего, я просто молчу, никому нельзя верить. Меня допрашивали уже трое. Двое довольно спокойные, пытаются втереться в доверие, третий бешеный идиот, видимо пришел сюда работать, чтобы отрабатывать на ком-то свои садистские приёмы. — сказал Лука.

— Маретти с тобой связывался? — поинтересовался Сантино.

— Ко мне приходит адвокат. Говорят, меня скоро выпустят. Чёрт… И с телефоном вышло плохо. — сказал Лука.

— Телефон — ерунда. Я свой выкинул в реку, испугался за тебя. — сказал Сони.

— Да этот Мартино как бы невзначай заводит разговор о нем из раза в раз. Сегодня утром приходил и опять спрашивал не знаю ли я Фаркетти. Твой телефон был зарегистрирован на него. Все-таки они пытаются понять, какое я имею к нему отношение. Нехорошо вышло, Сони.

— Главное, что ты жив… Всё могло быть и хуже… Сейчас надо потерпеть…

— Ты будь аккуратен, Сони. Им прихлопнуть человека ничего не стоит. — сказал Лука.

— Мне тяжело на душе… Такое чувство, что комиссар Танци погиб по моей вине. Он был отличным парнем. Я был позавчера на похоронах. У него жена и дочь остались… — Сантино достал сигареты и закурил.

— Его убили бы рано или поздно. Ты тут не причём, не стоит себя винить. Звучит жестоко, я знаю… — сказал Лука.

— Лука, береги себя. Я не прощу себе, если и с тобой что-нибудь случится.

— Я сам заварил эту кашу, успокойся, ведь кто-то должен хотя бы попытаться что-нибудь сделать…

— Мы сделаем всё, что сможем…

Сантино вышел, его терзали сомнения на тему того, что их могли подслушивать. Но, судя по тому, что спустя двадцать минут после того, как он вышел от Луки ему позвонил прокурор, а затем и несколько человек из полиции Палермо с вопросом, что сказал ему Санти, никто их разговор не слышал. Сантино сообщил всем звонившим, что Лука Санти не рассказал ему ровным счётом ничего и посетовал на то, что судя по всему он зря прилетел в Палермо.

Димитро зашёл к Алессандро в палату, у него были хорошие новости.

— Завтра отправишься домой, нет смысла держать тебя здесь. — сказал он.

— Отличная новость, Димитро! Я уже с ума начал сходить! Малыш Аугусто уже заждался. — сказал Алессандро.

— Ты поговоришь с Сильвией? — поинтересовался Димитро.

— Да… — Алессандро немного помолчал, потом продолжил, — но не сейчас, пусть пройдет время.

— Она мне звонит периодически… — сказал Димитро.

— Ты говорил.

Каждый раз, когда Димитро пытался заговорить о Сильвии, Алессандро начинал хмуриться и пытался перевести разговор в другое русло. Ситуация до сих пор оставалась неоднозначной, но что-либо решать Алессандро просто не хотел. Несколько раз к нему наведывалась графиня Ногарола, обещала его посетить и когда его выпишут из больницы.

— Ладно, в любом случае решать тебе. Надеюсь, ты не думаешь, что я на тебя собираюсь давить. Но пойми, в том, что произошло есть и твоя вина, мы говорили об этом.

— Думаю, что это полностью моя вина. Все, Димитро, хватит.

К счастью Алессандро дверь открылась и на пороге палаты появился Лучано.

— Привет, братишка! Завтра еду домой! — Алессандро довольно потянулся.

Скорее всего он был счастлив побыстрее перевести тему разговора.

— Отлично, — Лучано был доволен, — надо будет это отметить.

— Только без фанатизма, — пробурчал Димитро.

— Димитро, выключи доктора! Иногда тошно смотреть на тебя! — Алессандро рассмеялся.

— Здесь я доктор, странно, что ты к этому не привык. Я пошел работать, у меня операция через час. — сказал Димитро.

— Что это он хмурый такой? — спросил Лучано, когда Димитро вышел.

— Не знаю, сначала завел разговор про Сильвию, теперь хмурится. Ничего, отойдет. Что у нас с делами? — поинтересовался Алессандро.

— Вчера звонил синьор Тонно, посоветовал человека из министерства юстиции. Говорит, он имеет большое влияние. — сказал Лучано.

— Интересно… Какой нам толк в нем? — недоуменно посмотрел на брата Алессандро.

— Говорят, он скоро получит министерское кресло. В кабинете министров к нему прислушиваются, плюс у него хорошие связи. — сказал Лучано.

— Надо встретиться. Свяжись с Тонно, назначь встречу на понедельник. И пора вытаскивать Санти. Кстати, как он? — спросил Алессандро.

— Достойно… Хотел сказать тебе, его допрашивать приезжал Сантино Бельтраффио…

Алессандро удивленно поднял брови.

— Да, — продолжил Лучано, — он был на похоронах Танци. Поговаривают, что, когда провалилось дело с оружием там был какой-то комиссар из Рима.

— Забавно, что-то мне это не нравится… Помнится, Сантино выступал с речью по телевидению. Лука с ним знаком? — спросил Алессандро.

— Нет… Говорит нет. Он передал твою информацию своим бывшим друзьям в полиции.

— Поживем — увидим, — заключил Алессандро, он не любил делать поспешные выводы.

Когда Лучано ушёл, Алессандро задумался над его словами. Скорее всего кто-то в Риме заинтересовался их делами. Он не был уверен в том, что это мог быть Сантино, тот уже получил свой глоток славы и должен был уже успокоиться. Возможно имели место происки бывшего мэра или Кармити, в конце концов они зарубили им бизнес. Следовало быть осторожнее. Алессандро так и не обзавёлся нужными связями в полиции Рима, видимо настал тот момент, чтобы найти полезного человека, который в случае необходимости сможет помочь. Большую надежду он возлагал на встречу с человеком из министерства юстиции. Человек с портфелем министра может быть крайне полезен, тем более если он действительно влиятельная персона. Время от времени в кабинете министров оказывались люди, которые были способны на неординарные поступки и имели определённый вес, возможно и этот человек был таким. Алессандро заключил, что синьор Тонно плохого не посоветует, ведь он всегда был в курсе всех последних событий и сплетен, происходящих в министерствах и ведомствах, знал кто имеет реальную власть, а кто просто просиживает штаны и зря носит министерский портфель. Оставалось дождаться встречи.

Лука провёл в заключении практически две недели, прежде чем его выпустили на свободу. Всё произошло так же неожиданно, как до этого с задержанием. Накануне его допрашивал новый начальник оперативного отдела, а уже утром к нему пришёл адвокат и сообщил о том, что все подозрения с него сняты. Лука уже ничему не удивлялся, судя по всему дело об убийстве комиссара Танци так и повиснет мертвым грузом, а затем исчезнет в архиве. Новый комиссар не произвёл на Луку впечатление человека, который готов вступить в борьбу с организованной преступностью. Скорее он вообще не готов бороться с преступностью, разве что с карманниками, да и то вряд ли. Было ясно, что для мафии это свой человек или скоро им станет. У Луки было ощущение, что он зря затеял эту борьбу, она стала похожа на противоборство с ветряными мельницами.

В аэропорту Рима его встретил Лучано.

— Плохо выглядишь, — заключил он, оглядев Луку.

— Ты бы тоже так выглядел, если бы тебя подставили, — Лука не собирался любезничать.

— Перестань, не так всё ужасно. Это же не бесплатно. — сказал Лучано.

— Интересно, сколько стоит один мой синяк, полученный в квестуре? — поинтересовался Лука.

Часть дороги они провели в молчании, наконец Лучано спросил:

— Что ты вообще думаешь?

— Думаю, что я простая пешка в большой игре. Мной управляет невидимая рука… — сказал Лука.

— Фатально мыслишь, Лука, будь проще. — сказал Лучано.

Лука ничего не ответил, желания говорить, тем более вдаваться в философские подробности произошедшего совершенно не было никакого. По поводу невидимой руки Лука покривил душой, он отлично знал, что она принадлежала Алессандро Маретти, тому самому Дону Солнце, который держал в своих руках судьбы окружающих его людей, распоряжался кому жить, а кому умирать, кому быть под его защитой, а кому пропасть зазря. От мысли, что в целом это всех устраивает у Луки было жутко на душе. Действительно, справедливости жаждало подавляющее меньшинство, так было во все времена. Вопрос видимо был не в принадлежности к какой-либо национальности или стране, вопрос был в принадлежности к человеческому роду. «Кого спасать? Что я вообще себе надумал?», — Лука не переставая твердил себе одну и ту же фразу. Он убедился в том, что мафия настолько вжилась в общество, что стала не столько преступной организацией, а политикой. Скорее всего и его и Сантино просто устранят, когда придёт время, а общество добропорядочных граждан захлопнет окна и спрячется подальше, чтобы не только пули не достали их, но даже, чтобы не были слышны звуки выстрелов. Затем все печально покивают головами и продолжат платить дань мафиози и бояться вечерами выходить на улицу. Казалось невозможным изменить ситуацию.

— Лука, поехали, поужинаем. Я понимаю твоё недовольство, но уже всё закончилось, расслабься немного, — Лучано слегка толкнул Луку в плечо.

— Конечно, — Лука улыбнулся на удивление широко и открыто. «Чёрт вас всех дери», — про себя подумал он.

Лучано удовлетворённо вздохнул и повез Луку в «La pergola».

Несколько дней проведённых дома приободрили Алессандро. Малышом Аугусто занималась няня, Фортунато был счастлив снова быть рядом со своим хозяином. Кьяра немного ворчала, но это было в порядке вещей. Ему определённо не хватало Сильвии, правда в этом Алессандро боялся себе признаться и решил переключить всё своё внимание на текущие дела, тем более, что ему предстояла важная встреча в министерстве юстиции. Та самая влиятельная персона ожидала его сегодня вечером. Алессандро решил пойти на встречу один, тем более на встречу с новым человеком, сначала надо было прощупать почву, а уже потом подключать к работе Лучано и остальных. В назначенное время старший из его охраны Маурицио отвез его в ресторан «Antica Pesa» на Via Garibaldi. Оставив охранника дожидаться в машине Алессандро отправился в ресторан, он назвал своё имя администратору и сказал, что его должны ждать. Оказалось, влиятельная персона ещё не пришла, но столик был зарезервирован и Алессандро просили подождать. Непонятное чувство беспокойства не оставляло его, в какой-то момент ему захотелось встать и уйти, но услужливый официант принёс вино. Сделав глоток Алессандро немного расслабился. Его посадили спиной ко входу, и он нервничал из-за того, что не мог видеть, кто заходит в ресторан. Спустя двадцать минут Алессандро услышал шаги прямо у себя за спиной, знакомый аромат духов заставил сердце колотиться сильнее и через секунду прямо напротив себя он увидел собственного отца, который удобно устраивался за стол. Официант при этом превратился из весьма услужливого в буквально парящего над ними ангела. У Алекса моментально пересохло в горле.

— Папа, здравствуй… Не ожидал тебя увидеть. Вообще-то я жду человека, у меня встреча… — сказал Алессандро.

— У меня тоже встреча, — сказал Доминик и уставился на сына немигающим взглядом.

— Нет, не может быть… — промямлил Алекс и судорожно схватился за сердце.

— Роберто, дружочек, принеси быстренько воды! — попросил Доминик, и официант буквально улетел исполнять поручение.

— Я поеду домой, — Алессандро попытался встать, но Доминик задержал его.

— Стоило ждать встречи несколько месяцев, чтобы вот так убежать? — спросил он.

— Почему ты молчал? Мы виделись каждый день! — сказал Алессандро.

— Мы виделись как отец с сыном, а это встреча деловых партнёров… Честно говоря я и сам был немного удивлён, что это именно ты, но теперь всё действительно встало на свои места. И, я так понимаю, тебе нужен, Але? — спросил Доминик.

— У тебя нет на меня никакой информации… — хрипло ответил Алессандро.

Роберто принёс графин воды со льдом и Доминик попросил его знаком уйти, затем налил воду в стакан и протянул Алессандро:

— На, попей, не стоит так нервничать. Информации на тебя у меня уже предостаточно. Разочарован ли я? Нет. Так что, будь спокоен. Я и сам не святой, Алессандро. Мне пришлось поработать и с бывшим мэром и с Кармити. — сказал Доминик.

— Почему ты не поговорил со мной? Я ничего не понимаю. — пробормотал Алессандро.

— А и не надо ничего понимать. Ты ещё молод, Алессандро, склонен считать, что в основном это ты управляешь людьми, но бывает и так, что кто-то другой оказывается более влиятельным, хоть и совершенно незаметным. — сказал Доминик.

— Папа, как?

— Тебя это не должно волновать. Ты озабочен управлением и поддержанием своего тайного государства, моё оставь мне.

Какое-то время Алессандро молчал, в голове была буря, он даже не мог поднять глаза на отца. Наконец выражение его лица из растерянного перешло в спокойное и наконец появилась твердость во взгляде.

— Давай поедим и обсудим проблемы, — наконец сказал он.

— С удовольствием, — улыбнулся Доминик.

На удивление, дальнейший разговор получился крайне продуктивным. Алессандро узнал расстановку сил в правительстве и на кого можно положиться, а на кого надавить, а также о возможности продвижения необходимых законов и поправок. Доминик знал всё и всех.

— Я не понимаю, ты был простым комиссаром полиции, затем ты оказываешься в министерстве юстиции, а теперь… — снова удивился Алессандро.

— Имею достаточное влияние? — ухмыльнулся Доминик.

— Более чем… Скажи мне, как?

— Оставь думать об этом, Алессандро… Поверь мне, в некоторых делах и простой комиссар полиции может сделать больше, нежели Папа Римский. — сказал Доминик.

— Когда ты получишь министерское кресло? — спросил Алессандро.

— В следующем месяце. — ответил Доминик.

— Я просто поражен…

— Кстати, хотел тебя предупредить, тобой очень интересуется Сантино. — заметил Доминик.

— Забавно, — Алессандро удивленно вскинул брови, — не ты первый мне это говоришь…

— Это так, информация для размышления. Он хороший человек, не руби с плеча сразу, сначала разберись.

— Вы всё еще друзья? — спросил Алессандро.

— Конечно, я же сказал, что он хороший человек.

В целом разговор был окончен. Услужливый Роберто, который буквально порхал от кухни до их столика успел собрать со стола и принести десерт и кофе. Алессандро оставалось лишь удивляться, такое отношение он видел чаще в Палермо, чем в Риме. На прощание Роберто разве что не кланялся и не посыпал их путь розами.

— Очень рад был видеть Вас, синьор Бадаламенти! Синьор Маретти, надеюсь Вы посетите нас снова! — излучая самую любезную улыбку, на прощание сказал Роберто.

Доминик сдержанно улыбнулся в ответ. Алессандро показалось, что в этот момент его отец стал похож на прадеда Сальваторе.

Приехав домой Алессандро ощутил озноб, казалось, поднялась температура, его буквально начало трясти. Голова шла кругом, сердце предательски заныло, рана дала о себе знать.

Димитро спал как убитый до тех пор, пока назойливый звонок мобильного не разогнал сон. Паола водрузила подушку себе на голову и явно злилась, обычная история, никому не нравятся ночные звонки. На экране высветился домашний номер телефона Алессандро.

«Какого чёрта ему нужно в третьем часу ночи?», — подумал Димитро и вяло ответил:

— Pronto…

— Здравствуйте, синьор Бельтраффио! — раздался в трубке голос Кьяры.

— Доброй ночи, Кьяра! Что-то случилось? — Димитро напрягся, звонок Кьяры ночью не обещал ничего хорошего.

— Я не знаю… Не могу ни до кого дозвониться… Синьор Доминик не отвечает и падре Александр тоже, синьор Лучано… никто, никто не отвечает… Синьор Алессандро закрылся в кабинете, часов с десяти без остановки играет «Mambo italiano», я стучала, он не открывает и не отвечает, я очень волнуюсь. Мы все не спим…

— Я сейчас приеду! Кьяра, буквально пятнадцать минут! — Димитро уже начал одеваться.

— Что случилось? — Паола испуганно смотрела на Димитро.

— Что-то с Алексом, не знаю, что за чёрт на него нашел, не переживай, милая, постарайся поспать.

— Димитро, ты долго? — Паола заволновалась.

— Не знаю, — Димитро поцеловал её и пулей выскочил из дома.

На мотоцикле до дома Алессандро он добрался за считанные минуты, у открытых ворот его уже ждала взволнованная Кьяра. По всему дому гремела музыка: «Hey mambo, mambo italiano! Hey mambo, mambo italiano! Go, go, go, you mixed up siciliano…». Поднявшись на второй этаж к кабинету Димитро довольно громко постучал кулаком в дверь.

— Алекс! Открывай! — крикнул он.

Кроме гремящей музыки не было слышно ничего. Димитро оценил прекрасную дверь из массива красного дерева и несколько раз ударил ногой. Было глупо полагать, что она поддастся.

— Кьяра, неси топор! — крикнул Димитро.

Кьяра всхлипнула и убежала вниз по лестнице.

— Твою мать, Алекс! Открывай дверь! Черт тебя дери! — Димитро продолжал кричать и долбить дверь.

Через несколько минут Кьяра принесла топор, Димитро заметил слезы на её глазах.

— Кьяра, не плачь, не надо! — сказал он и размахнувшись посильнее начал рубить дверь.

Всё в доме Алессандро было сделано на славу, а дверь в его рабочий кабинет, казалось, отличалась особой прочностью и Димитро пришлось изрядно помучиться, прежде чем она поддалась. Кьяра была настолько напугана, что закрыла лицо руками. Димитро распахнул то, что осталось от дверей и зашел в кабинет. Алессандро сидел в своем кресле за столом, закинув голову назад и немигающим взглядом смотрел в потолок. На столе перед ним лежал чистый лист бумаги, ручка и пистолет.

— Святая Мадонна, святая Мадонна… — запричитала Кьяра.

— Принеси холодной воды, можно со льдом, — попросил Димитро. Он подошел к Алессандро и довольно твердым голосом сказал, — Алекс, приходи в себя, слышишь меня? Приходи в себя немедленно!

Алессандро немного вздрогнул и его взгляд с неизвестной точки на потолке переместился на Димитро.

— You mixed up, siciliano… — сказал Димитро, вторя словам песни.

— Димитро… — голос Алессандро был хриплым.

— Приходи в себя! — также твердо сказал Димитро.

Он убрал пистолет, от греха подальше и выключил музыку. Кьяра принесла графин с водой и лед. Руки её дрожали, словно пытались отбить какой-то ритм.

— Кьяра, не переживай, всё нормально, — сказал Димитро, — иди к Патриции, скажи, что всё хорошо. Синьор Маретти просто устал.

Кьяра перекрестилась и вышла, ей было вполне понятно, что это не простая усталость, но твердый голос Димитро её упокоил.

Димитро открыл окна нараспашку, затем подошел к столу и налил воды в стакан, положил лёд. Алессандро не отрываясь смотрел на него.

— Давай-ка попьем! — Димитро подставил стакан вплотную к губам Алессандро. — Пей, я тебе помогу!

Алессандро сделал несколько глотков, затем попытался взять в стакан, но у него ничего не вышло, руки буквально ходили ходуном.

— Вставай, я помогу тебе дойти до дивана! — скомандовал Димитро.

Алессандро поднялся и облокотился на друга, Димитро ощутил на себе, что тот весь дрожит. Они дошли до дивана и Димитро помог Алессандро лечь. Сам он взял стул и сел рядом.

— Теперь скажи мне, что случилось? — спросил Димитро.

Алессандро закрыл глаза, дрожь унялась, следом пришли слёзы. Наверное, это была та самая вещь, которую он ненавидел больше всего на свете — плакать, тем более плакать при ком-либо. Димитро терпеливо молчал.

— Воды? — спустя некоторое время спросил он.

Алессандро покивал головой и немного приподнялся на диване. На этот раз ему удалось взять стакан и попить самому.

— Я действительно запутался, — наконец сказал он.

— Что на тебя нашло? — спросил Димитро.

— Я чувствую свою несостоятельность… Я не знаю, что мне делать, мне многое не нравится в моей жизни. В конце концов, Воробушек погиб из-за меня… И отец, черт его дери… Мне кажется он играет на другой стороне… И я совершенно не понимаю его игру. — сказал Алессандро.

— Так, давай по порядку. Какой Воробушек? — Димитро был немного удивлен.

— Эмилио… мы называли его Воробушек. Он самый безобидный из нас… Был самым безобидным. Я обязан был защищать его и не смог ничего сделать, я не должен был посылать его туда… — на глаза Алессандро снова навернулись слёзы.

«Забавно…», — подумал Димитро, в целом его абсолютно устраивал прежний ответ Алессандро, что тот понятия не имел чем занимается Эмилио.

— Послушай, Але! Я дам тебе успокоительное и попробую дозвониться до Доминика… — сказал Димитро.

— Нет! — резко сказал Алессандро.

— Ты с ним поругался? — спросил Димитро.

— Скорее наоборот…

Алессандро уставился в пространство.

Димитро немного повозился с лекарством и сделал укол, затем несколько раз попробовал дозвониться до Доминика, пока не сообразил набрать номер Сантино.

— Ciao, fratellino[4]! Что не спится? — раздался в трубке бодрый голос брата.

— А тебе? Случайно не в покер играешь? — поинтересовался Димитро.

— Случайно в покер. Что-то случилось? Голос у тебя усталый. — спросил Сони.

— Доминик с вами? — проигнорировал вопрос брата Димитро.

— С нами…

— Алессандро плохо себя чувствует. Пусть он приедет. — сказал Димитро.

— Чёрт. Он немного выпил, я его отвезу. Что-то серьезное?

— Достаточно, чтобы собраться и приехать прямо сейчас! — сказал Димитро, отключил связь и посмотрел на Алессандро, тот продолжал искать ответ в пустоте.

— Димитро… спасибо тебе, — наконец сказал он, — ты знаешь, что у меня нет друзей, кроме тебя. Ты очень важный человек в моей жизни. Когда рядом ты, я спокоен…

— Мне позвонила Кьяра, все были напуганы. Ты действительно хотел застрелиться? — спросил Димитро.

— Да… глупо.

— Очень.

Они немного помолчали. Казалось, что весь дом успокоился и всё встало на свои места. Спустя некоторое время раздался шум шагов, дверь открылась и на пороге кабинета показались Сантино и Доминик, а за ними Кьяра.

— Але… — Доминик посмотрел на сына и осекся.

— Все нормально, — сказал Димитро, — уже все нормально. Но ваша семейка суицидников — это нечто!

Успокоительное подействовало на Алессандро в полной мере, он начал задремывать. Сквозь полузакрытые веки он смотрел на Сантино, ему казалось он был похож на собаку-ищейку, которая пыталась взять след.

— Истинно говорю вам, один из вас предаст меня… — вялым голосом сказал Алессандро, веки его окончательно закрылись, и он уснул.

Глава 13

Иногда так тяжело выйти из замкнутого круга своих мыслей, слишком часто слова и дела других людей ранят нас настолько сильно, что кажется невозможно будет доверять им когда-либо. Но, возможно, не стоит позволять некоторым мыслям свить гнездо в голове?

Звонок мобильного вывел Алессандро из состояния полудремоты.

— Да, слушаю… — вяло ответил он.

— Я тебя разбудил? — Димитро удивился, на часах было три пополудни.

— Нет, что-то задремал.

— Ты занят вечером? — поинтересовался Димитро.

— Вообще-то я еду в аэропорт, улетаю на Сицилию…

— Решил опробовать новый самолет? — хохотнул Димитро.

— И это тоже… Хочу увидеть Сильвию… — сказал Алессандро.

— Ясно, я-то думал ты решил лишить меня удовольствия прокатиться на частном самолете! Но Сильвия — это важно. — сказал Димитро.

— Еще полетаем, — улыбнулся Алессандро, Димитро временами казался ему полным ребенком.

Маурицио подвез своего босса прямо к самолету и Алессандро с удовлетворением отметил, что ему очень нравится его недавнее приобретение. Прекрасный «Gulfstream V G550» ждал своего хозяина. Идея приобрести самолет уже давно грела его душу, но он всё не решался, пока наконец не плюнул на условности и предупреждения со стороны Николы Симони. «Он идеален», — подумал Алессандро и глубоко вздохнул. У трапа его ожидал экипаж, все мило ему улыбались, что было совершенно не удивительно, учитывая ту сумму, которая была положена им в качестве вознаграждения, ну а девушке он определенно приглянулся ещё при собеседовании, выглядела она сейчас просто сногсшибательно, судя по всему решила покорить его сердце. Алессандро мило улыбнулся ей в ответ и прошел в салон. «Все просто идеально», — глубоко вдохнул и опять заключил Алессандро, а затем с чувством глубокого удовлетворения опустился в мягкое кресло.

— Что-нибудь желаете, синьор Маретти? — спросила та милая стюардесса.

Вид у нее был такой, что ответом на её вопрос могло послужить лишь: «Тебя!».

— С удовольствием выпью виски и принеси воды, — ответил Алессандро и улыбнувшись добавил, — Роберта, ты можешь называть меня Алессандро, ни к чему эти условности.

Про себя он подумал: «А Димитро бы не растерялся…».

— Хорошо, Алессандро, — голосом, полным нежности ответила Роберта.

«Наивная девочка…», — подумал Алекс, провожая взглядом её аппетитные формы.

Полёт был недолгим и легким. Алессандро даже не успел в полной мере насладиться всеми достоинствами своего самолета, как они приземлились в Палермо. Пилоты были отличные, Алессандро решил взять их на постоянную работу, не говоря о Роберте, его забавляла эта игра с ней, по всему было видно, что девочка решила, будто он заинтересован.

У трапа его встретил Пьетро, с которым они крепко обнялись.

— Забавная малышка! — вполголоса сказал он ему, оценив Роберту.

— Как тебе самолет? — проигнорировав замечание, спросил Алекс.

— Шикарен! — протянул Пьетро.

— Пошли, покажу, салон делал на заказ! Думаю, всем нам будет удобно!

Изучив самолет вдоль и поперек Алессандро и Пьетро отправились наконец в город. Алессандро немного тянул с визитом к Сильвии, поэтому сперва посмотрел, как идут дела в доме и успел сплавать на остров, чтобы проверить виллу. Уже когда день начал лениво клониться к вечеру он наконец сел за руль и направил свою машину к прекрасной вилле Энрико Фаустини. Он и понятия не имел, что сказать Сильвии, решил смотреть по обстоятельствам. Подъехав к воротам виллы ему пришлось ждать довольно долго, видимо хозяин сомневался, стоит ли пускать его внутрь. Спустя некоторое время ворота медленно открылись. Алессандро оставил свою машину на небольшой стоянке и прошел по аккуратной дорожке, вымощенной галькой, на манер родосской, прямо к парадному входу в дом, где его ждал отец Сильвии, Энрико Фаустини. Он был заметно бледен, при этом пытался улыбаться, но улыбка получалась какая-то кислая.

— Добрый вечер, Энрико! — сказал Алессандро и протянул руку для приветствия.

— Добрый вечер…

Энрико крепко пожал протянутую руку, но Алессандро все равно почувствовал небольшую дрожь. Отец Сильвии был напуган.

— Где Сильвия? Я хочу её видеть. — сказал Алессандро.

К великому удивлению Алессандро, Энрико Фаустини медленно опустился на колени, слезы градом посыпались из его глаз.

— Прошу… умоляю… не убивай мою девочку… Она сделала глупость, я понимаю! Женщины бывают импульсивны! Но она любит тебя, Алессандро и очень страдает из-за того, что она сделала… Прошу тебя… она — это единственное, что у меня осталось…

— Где Сильвия? — повторил вопрос Алессандро.

В ответ раздались рыдания, Энрико Фаустини попытался схватить его за ноги. Алессандро извернулся и оставив рыдающего старика отправился на поиски Сильвии.

Вилла Фаустини не то, что говорила, она кричала о благосостоянии своего владельца, Энрико до сих пор занимал достойное положение среди банкиров Палермо, а также был действующим главой одной из сoshe, к его мнению многие прислушивались. Обойдя бесчисленное количество комнат Алессандро наконец вышел на террасу, где спиной ко входу стояла Сильвия. Она не обернулась на звук его шагов

— Ты пришел убить меня? — тихо спросила она.

Алессандро ничего не ответил. Он немного постоял на пороге, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце, затем медленно подошел к Сильвии и крепко обнял её, при этом она невольно вздрогнула.

— Мне не хватает тебя, нашему сыну не хватает тебя… Я хочу, чтобы ты вернулась домой. — сказал Алессандро.

— Але, ты серьезно? — Сильвия не поверила своим ушам.

— Абсолютно… Я очень люблю тебя, мне без тебя плохо.

— Я чуть не убила тебя… — напомнила Сильвия.

— Думаю в этом есть доля моей вины… — Алессандро развернул Сильвию лицом к себе и посмотрел в её испуганные глаза, — я безумно скучаю по тебе…

Энрико Фаустини наконец нашел в себе силы подняться и пройти на террасу, не было сомнений, что Алессандро уже нашел его дочь, которая напрочь отказалась бежать и прятаться. Ожидая увидеть кровавую сцену, он медленно прошел через комнату, ведущую на террасу и остановился в изумлении. Алессандро и Сильвия целовались на террасе, как будто ничего не случилось в их жизни, совершенно не обращая никакого внимания на то, что с моря пришел прохладный ветер и всё вокруг окутали сумерки. Энрико тихо развернулся и прошел в соседнюю гостиную, где достал из бара бутылку виски и не переставая благодарить святую Розалию выпил залпом полный бокал. Он проклинал себя за слабость и за страх перед Маретти, перед всей их чертовой семьей, но в целом ничего не мог поделать, тем более, что Алессандро он боялся больше чем его покойного прадеда Сальваторе, с которым в прошлом имел много столкновений. «К счастью, он всё же полюбил её, иначе нас давно бы отправили кормить рыб…», — заключил Энрико и выпил еще один полный бокал.

Сантино сидел на кухне Димитро и уплетал пересахаренную скьяччату.

— И как? — с интересом спросил Димитро у брата.

— С сахаром ты перестарался… — заметил Сантино

— Я знаю, — вздохнул Димитро, — да и виноград сладкий…

— Послушай… Я пришел извиниться за свое поведение, наверное, я не прав, что постоянно слежу за тобой и пытаюсь влезть в твою жизнь, — расправившись с пирогом сказал Сантино.

— Мне нравится твой подход! Наверное, и постоянно! — съязвил Димитро.

Ему уже порядком надоело повышенное внимание брата.

— Димитро, прости … — сказал Сантино.

— Ты серьезно? Что стряслось? Понял, что я не связан с мафией? — изобразил крайнее удивление Димитро.

— Нет, пришел к выводу, что ты хороший парень, — Сантино отвернулся от пристального взгляда Димитро.

— Да ладно… И как давно ты пришел к такому выводу?

— Я действительно вёл себя неправильно. Глупо как-то… — сказал Сони.

— Более чем! — подтвердил Димитро.

Оба замолчали. Димитро пытался понять по выражению лица брата, насколько тот говорит серьезно. Сантино надеялся на то, что Димитро ему поверит. Он часто делал первый шаг в примирении, но ведь при этом почти всегда был инициатором их ссор. Последнее время Сони явно перегибал палку и ему совсем не хотелось окончательно потерять доверие брата, тем более, что тот был другом никого иного, а того самого Маретти, которого он так хотел вывести на чистую воду. В общем, Сантино заключил, что не следует ссориться, сейчас не подходящий момент.

— Димитро, ну прости меня, — как можно более лучезарно улыбнулся Сони.

— Легко, — сказал Димитро и глубоко вздохнул.

— Не вздыхай так тяжело, а то мне кажется, что ты делаешь мне одолжение.

— Так и есть. — Димитро подмигнул брату и подлил ему немного кофе в кружку, затем решив перевести разговор в другое русло, добавил: — Завтра Алекс возвращается из Палермо с Сильвией, хочу пригласить их в выходные в гости. Придешь с Моникой? Сильвии будет приятно.

— Они помирились? — удивленно вскинул брови Сантино.

— Как ни странно… Вчера он мне звонил с Сицилии, сказал, что забирает Сильвию домой. — сказал Димитро.

— Ясно… Приду, конечно. — Сантино был рад возможности пообщаться с Алессандро.

В глубине души он надеялся получить хоть малейшую зацепку, благодаря которой можно будет распутать клубок сложной системы «Cosa Nostra». Вероятность была просто мизерной, но не нельзя было упускать даже такой призрачный шанс.

— И бога ради, оставь работу за порогом своего кабинета… — предупредил Димитро.

— Конечно, — как можно более простодушно улыбнулся Сони, — так и сделаю.

Выйдя из дома Димитро, Сантино набрал номер телефона Луки. Новый мобильный для их переговоров он раздобыл не так давно, приходилось предпринимать меры предосторожности.

— Привет, Лука, дружок! Попьем сегодня пивка? — бодро спросил Сони, когда Лука ответил на звонок.

— Привет, Фабрицио! Конечно, друг! Я занят где-то до восьми вечера, а потом можем встретиться! — сказал Лука.

— Отлично! Значит, до встречи! — сказал Сантино.

— До встречи!

Около девяти вечера Сантино подошел к дому, где жил Лука. Он немного постоял на перекрестке, чтобы убедится в отсутствии слежки, посильнее натянул капюшон толстовки на глаза и подошел к дверям. Позвонив в домофон Сони дождался, пока Лука откроет ему дверь и поднялся в квартиру.

— Привет! Сони, ты похож на тех парней, что дергают сумки у беззащитных тётушек в переходе метро! — глядя на Сантино хохотнул Лука.

— Ну лучше так, чем меня примут за меня самого, — улыбнулся в ответ Сони, снимая капюшон.

— Ты прав! Кушать будешь? Только прости, у меня полный беспорядок! — сказал Лука.

Сантино огляделся по сторонам и оценил масштабы развала в квартире. Повсюду стояли коробки и лежали вещи, все шкафы были открыты.

— Кушать буду… Что у тебя случилось? — поинтересовался Сони.

— Ничего не случилось. Я переезжаю, купил квартиру, перевожу вещи… — объяснил Лука.

— Ого! Квартира!

— Да… только не знаю радоваться или нет. Алессандро Маретти вызывает у меня противоречивые эмоции. Никогда не думал, что буду сомневаться в своем отношении к мафиозо, черт его дери. — Лука прошел на кухню и принялся искать тарелки, — Да, тяжело быть идиотом! Я всю посуду отвез в первую очередь!

— Знаешь, я не гордый! Притом голодный! Поем и из кастрюли. Что у тебя, кстати есть пожевать? — поинтересовался Сони.

— Я делал ризотто, правда, как смог, прости. И оно вчерашнее.

— Отлично, грей! — сказал Сони.

Спустя некоторое время они сидели на кухне и с удовольствием уплетали довольно неприглядное на вид ризотто из одной кастрюли. Благо вилки еще остались. В какой-то момент Сантино не выдержал и расхохотался!

— Мы так с Димитро часто ели в детстве, когда лень было по тарелкам раскладывать, а родителей не было дома!

— Ты с ним поговорил? — спросил Лука.

— Да, все нормально. — кивнул Сантино.

— Не сомневаешься больше на его счет? — поинтересовался Лука.

— Сомневаюсь и переживаю. Очень хочу верить, что в общем он не знает с кем имеет дело! — сказал Сантино.

— Скорее всего так и есть… Кофе?

— А как мы его будем пить? — спросил Сони.

— У меня есть бумажные стаканчики!

Выпив кофе Лука и Сантино устроились среди разложенных вещей. Разгром в квартире Луки был впечатляющий.

— Помочь тебе собрать вещи? — спросил Сони.

— Было бы неплохо…

Лука действительно никак не мог организовать себя. Переезд в долгожданную квартиру обернулся настоящим стихийным бедствием и с каждой новой коробкой Лука все больше удивлялся тому, сколько много у него вещей. В целом, он был рад возможности наконец жить в своей собственной квартире. Выбирал он её долго и тщательно, при этом ни с кем не хотел советоваться и не хотел никого ставить в известность, до поры до времени. В результате он получил в свое пользование прекрасные апартаменты в центре города. Довольно просторные, включающие три комнаты, кухню и что немаловажно большой балкон, благо квартира находилась на верхнем этаже. Да и вид из нее открывался просто шикарный. Виден был даже купол собора Святого Петра. Лука был доволен собой.

— Что за противоречивые чувства к Маретти? — спросил Сантино.

Ему было действительно интересно, тем более что Лука последнее время испытывал эти противоречивые чувства все чаще.

— Так странно… мое отношение к нему постоянно скачет от крайне негативного до какого-то щенячьего восторга… Знаешь, он бывает человеком. Причем бывает человеком гораздо чаще, чем некоторые мои знакомые. — сказал Лука.

— Он торгует наркотиками и оружием, по его указке убивают людей. Лука, что ты такое говоришь? Не так давно он тебя подставил и тебя обвиняли в убийстве!

— Наверное во всех нас есть и темная и светлая энергия, вопрос в том, насколько далеко мы можем пойти, чтобы реализовать либо то, либо другое.

— В каком смысле? — не понял Сантино.

— Понимаешь, он настолько же добр и щедр, насколько жесток и меркантилен. Да, к нему очередь стоит за помощью и, поверь мне, он реально оказывает ту помощь, которую от него ждут и ничего не берет взамен. И в то же время Маретти не задумываясь долго уберёт со своего пути мешающего человека, попросту убьет его и преспокойно за ужином рассчитает прибыль от партии героина, которая вот-вот должна быть разгружена. Я стал задумываться, что для нас всех существует определенный уровень или потолок возможностей, если хочешь. Кто-то по доброте душевной покормит бездомную собаку остатками своего ужина и выпустит максимум злости на дороге в час пик. А Маретти в это время не задумываясь даст денег на лечение рака постороннему человеку, но при этом может и голову кому-нибудь прострелить…

— Интересно, — Сантино задумался, — то есть ты полагаешь, что образ жизни зависит от широты души? Думаю, ты не прав. Как же те замечательные люди, которые подарили цивилизации прекрасные открытия, совершенно плюнув на себя стремились улучшить этот мир? Художники, скульпторы, врачи, ученые?

— Сони, знаешь, многие из них были не так прекрасны в жизни и проблем доставляли не мало. А Маретти… да, он преступник, спорить не буду, но в то же время он бывает человеком, получше многих. По крайней мере тех, кто работал со мной рядом…

Сантино вздохнул. У него был иной взгляд на ситуацию.

— Не обольщайся и будь осторожен, — сказал он, — а ту историю постарайся забыть. Не надо сравнивать недостойных с недостойными… Бамбильо и Сагетти получили свое, сами загнали себя в ловушку! Лучше позаботься о том, чтобы не вскрылось то, почему ты работаешь с боссом боссов!

— Я знаю, что если я стану неугоден или вскроется то, что я делаю Маретти меня убьет, не моргнув и глазом. Сони, я знаю… Я не делаю из него кумира и не поклоняюсь ему. Просто иногда задумываюсь о свойствах человеческой натуры.

— Мы все иногда задумываемся, — Сантино улыбнулся. За размышлениями о Маретти они упаковали все вещи.

— Приезжай послезавтра, покажу тебе новую квартиру! — Лука был доволен.

— Обязательно! Тем более, что у нас есть что отметить, Кармити сегодня получил реальный срок, он осужден на восемь лет лишения свободы. Плюс, в порту Палермо задержана партия героина, порядка пятисот килограмм. Как ты и говорил пакеты были спрятаны в брикетах с замороженным мясом. Лука, благодаря тебе мы раскрываем очень многие преступления. Подобраться к Маретти сложно, к сожалению, ты не присутствуешь на их совещаниях, но все равно польза огромная…

— Хотелось бы большего… — заметил Лука.

— Я думаю, что еще немного и всё у нас получится. Было бы неплохо разрушить их дело изнутри. Не просто помешать, а именно разрушить… Хотя, для этого нужно участие большего количества людей, помощь властей и населения. — сказал Сантино.

— Ты мечтатель, Сони.

Лука с интересом посмотрел на Сантино, похоже тот действительно был одержим идеей побороть мафию.

Когда-то и он сам был таким, но сейчас уже не желал этого настолько страстно. Он не стал мафиозо в душе, но ему казалось, что он начал больше понимать их, а возможно просто разочаровался. Попытки вывести Маретти на чистую воду не приводили ни к чему. Комиссар Танци, который так рьяно принялся с ним бороться и вроде даже достиг небольшого успеха был в итоге убит, а Маретти и все остальные преспокойно продолжили заниматься тем, чем занимались.

— Если не я помечтаю об этом, то кто же?

Сантино улыбался, он действительно всей душой желал того, о чем говорил. Желал настолько сильно, что цепкая паутина мыслей о способах и средствах борьбы с мафией не давала ему покоя ни днем ни ночь, казалось, он думает только об этом.

— Иногда стоит направлять мысли в другую сторону, — подмигнул ему Лука, — а то так и с ума сойти недолго!

Было уже далеко за полночь и Сантино буквально стоял у входа, когда раздался звонок в дверь. Лука немного удивился, а открыв дверь удивился еще больше, на пороге стояла бледная и немного растерянная Анна.

— Анна? Что-то случилось? — спросил Лука.

— Я рада, что вы не спите… Ребята, простите меня, глупо как-то всё… — сказала она.

— Я уже ухожу! — сказал Сантино, что-то ему говорило, что он лишний, он быстро натянул кроссовки и помахав Анне и Луке выскочил из квартиры.

— Что с тобой? Ты бледная! Где дети? — Лука не знал, что спросить.

— Дети дома, давно спят… Лука, у тебя есть вино? — спросила Анна.

— Да, конечно, сейчас я тебе налью… у меня есть бумажные стаканчики…

Лука принялся метаться в поисках вина и стаканчиков, по непонятной причине у него затряслись руки и сердце предприняло несколько попыток выскочить из груди. Он налил по доброте душевной полный стакан и протянул его Анне, она сделала несколько довольно больших глотков.

— Я пришла поговорить с тобой! Знаешь, наваждение какое-то, не могу спать несколько дней… Мы знакомы давно и не всегда были просто друзьями. Так вышло. — начала Анна.

— Мы уже объяснялись… не надо больше… — Лука налил вина себе, ему было тяжело говорить на эту тему.

— Я не сказала тебе всей правды. Пожалуйста, выслушай меня, иначе я сойду с ума! — сказала Анна.

— Какой правды? Ты вышла замуж за Рика… родила ему детей …, и я был счастлив, что счастлива ты и счастлив он!

— Где Флавия? — неожиданно испугавшись, спросила Анна.

— Сегодня она занята, у её дяди день рождения, а мы ещё не на том уровне отношений, чтобы мне ходить на дни рождения её родственников…

— Ясно… как у вас складывается? — поинтересовалась Анна.

— Не знаю… — Лука в несколько глотков выпил свое вино.

— Ты меня выслушаешь?

— Конечно…

— Мы с тобой уже начали встречаться, когда ты познакомил меня с Риккардо. И я очень глупо поступила, позволив ему за мной ухаживать.

— Ты влюбилась в него… мне пришлось отойти в сторону, он был моим лучшим другом. — сказал Лука.

— Лука, послушай, глупо, но послушай, я не влюбилась в него тогда, не знаю, что за безумная идея меня посетила, но я как-то захотела подстегнуть наши с тобой отношения… Я и не подозревала, что тебе будет проще отойти в сторону, чем попытаться бороться за меня или что-то еще… Такая дурочка была. — сказала Анна.

— Как же Рик? — Лука остолбенел. — Он тебя так любил…

— Да, я тоже полюбила его, но потом… Когда мы поженились, в день нашей свадьбы мы приехали в тот отель… ты помнишь…

— Я сам отвез вас в Браччано, отель «Villa Clementina», ты была счастлива… — сказал Лука.

— Я ему все рассказала, и он не притронулся ко мне в ту ночь, хотел звонить тебе. Я сделала ему очень больно… и тебе сделала больно. Утром мы наконец смогли спокойно поговорить, я просила ничего не рассказывать тебе, тем более ты начал встречаться с какой-то девушкой… Он мне сказал, что я никогда не пожалею о том, что вышла за него замуж. И я никогда не пожалела, так и произошло. Но, поверь мне, постарайся мне поверить, что всегда, несмотря на то, что все было хорошо с Риком, в моем сердце…

— Молчи! — Луке стало казаться, что он сейчас задохнется.

— Лука, я люблю тебя до сих пор! Прости меня, ты должен был узнать правду! — сказала Анна.

— Он так любил тебя! — казалось Лука не слышал ничего.

— И я любила его… так и было. Последнее время мы немного ругались, но это было не серьезно. Иногда примешивалась ревность к тебе, и он мог выпить, но я до последнего дня умела его успокоить… кроме того самого дня… Но, когда он уходил, я все же успела сказать, что люблю его… Прости меня, я пойду, я лишь хотела выговориться, меня все это мучает. Не могу спать спокойно. — сказала Анна.

— Все эти годы я был счастлив за тебя. Вы были прекрасной семьей… Ты хотела нас поссорить тогда?

— Нет. Смешно, но я хотела, чтобы ты мне сделал предложение побыстрее…

— Я отошел в сторону, потому что видел, что ты счастлива с Риком, он был моим лучшим другом и влюбился в тебя по уши! Я не хотел терять ни одного из вас. — сказал Лука.

— Лука, ты сможешь простить меня?

Лука молчал и смотрел на Анну. Он никогда не позволял сознаваться себе в том, что все эти годы продолжал любить её, пытался забыть и отвлечься на других женщин. Она мало изменилась со дня их знакомства, даже больше похорошела, счастливое замужество сделало её еще более прекрасной женщиной. И слишком часто он повторял фразу — «Она жена Рика!». Но сейчас, она стояла перед ним такая растерянная и говорила о том, что любит его. Мысли в голове Луки начали расплываться, он чувствовал только запах её духов. Он не понял, как оказался так рядом с ней, она совсем не сопротивлялась. Он целовал её и какое-то давно забытое чувство вновь коснулось его сердца.

Флавия открыла дверь своими ключами, а затем оставив их у входа вышла, чтобы больше никогда не возвращаться. К счастью, она не любила устраивать сцены, когда всё предельно ясно и без них.

Рано утром Лука отвез Анну домой, за всю дорогу они не проронили ни слова. Как приходила Флавия никто из них не слышал. Лишь уходя Лука заметил ключи и незаметно спрятал в карман, он послал Флавии сообщение, с одним словом «прости», но ответа не получил, на чем и успокоился.

— Ты сможешь мне доверять когда-нибудь? — на прощание спросила Анна.

— Постараюсь это делать всю свою оставшуюся жизнь, — улыбнулся в ответ Лука, он был счастлив.

Глава 14

«La vita è come un albero di natale, c`è sempre qualcuno che rompe le palle! — Жизнь, как новогодняя елка, всегда найдется кто-то, кто разобьет шары!»

Итальянская поговорка

Алессандро молча сидел во главе стола в комнате для совещаний в доме в Палермо. Тишина казалась гробовой. Лучано старался не поднимать глаз.

— Информация проверена? — глухим голосом спросил Пьетро.

— Когда она была не проверена, я вас не собирал! — процедил сквозь зубы Алессандро.

— Вопрос не в том, кто это делает, а кто за ним стоит? — подал голос Леонардо.

На какое-то время снова воцарилась тишина. Лучано закрыл лицо руками, его буквально трясло.

— Сантино Бельтраффио, — ответил Алессандро.

— Чёрт! Он же брат… — начал Леонардо и осекся.

— Да, он брат Димитро… Я полагаю, — Алессандро тяжело вздохнул, — полагаю никто не поставит под сомнение необходимость вынести смертный приговор человеку, который виновен в смерти Эмилио?

Ответом послужила мертвая тишина.

— Исполнение приговора возлагаю на тебя, Лучано. У меня всё на сегодня, надеюсь возражений не будет, все свободны!

Братья молча разошлись, тема встречи была тяжелая, слишком много проблем было в бизнесе последнее время. Проблем и казалось, неоправданных смертей. В комнате остались лишь Лучано и Алессандро.

— Алекс, ты же знаешь, я не смогу, — еле слышно сказал Лучано.

— У тебя нет выбора… Сейчас иди спать, завтра вылетаем в Рим, послезавтра обсудим детали. До конца недели дело должно быть сделано, нравится тебе это или нет.

— Але, прошу тебя… — Лучано перешел на шепот.

— Иди спать! — Алессандро буквально прорычал фразу.

Лучано медленно встал и не поднимая головы вышел из комнаты, он был раздавлен морально. Кому-то может показаться странным, но факт оставался фактом, Лучано, будучи членом «Cosa Nostra» ни разу не убил ни одного человека, для него это был тот самый порог, через который, казалось, невозможно переступить. При этом, в свое время, при помощи Алессандро он прошёл всевозможные проверки, которые устроил ему прадед. Лучано отлично стрелял, неплохо дрался, но никогда в своей жизни ему не довелось убить человека. Все слухи о его жестокости, которые ходили по Палермо были распущены самим Алессандро. Таким странным образом он стремился обезопасить брата. Он сделал его своим подручным и дал возможность зарабатывать хорошие деньги, поддерживая миф о том, что тот в случае необходимости без зазрения совести проделает неугодному партнеру несколько дыр в голове. И сейчас, тот самый Алессандро, который всю жизнь оберегал его и ни разу не поручал подобных дел, отправлял Лучано на самую настоящую моральную плаху. Наступило время проверки преданности семье. И скорее всего, если Лучано не сделает то, что должен, Алессандро его пристрелит лично и показательно, как это было с Марко. Мысли путались в голове и ночь Лучано провёл в бесконечном кошмаре.

Спустя несколько дней, уже в Риме, Алессандро поставил на стол в своем кабинете бутылку «Feudo Montoni». Лучано молча взял её в руки.

— Наверное, мне было бы проще выпить её самому… — сказал он.

— Ты несёшь чушь! И запомни, у тебя есть несколько дней. Я и так практически всё решил за тебя. — сказал Алессандро.

— Алекс, я не понимаю, как так вышло, просто не понимаю… — Лучано был растерян.

— Делай то, что должен…

— И будь, что будет, — закончил фразу Лучано.

— Как всё сделаешь, мне сообщишь. До этого момента лучше не попадайся мне на глаза. И прошу тебя, без глупостей. Склонность к суициду в этой семье настораживает. — сказал Алессандро.

Лучано уныло покивал головой и вышел. Его мысли тянулись в голове и слипались комками уже несколько дней. С того момента, как он узнал оглушительную новость, он проводил ночи в кошмарах, чем очень пугал Стеллу. Алекс отказывался его выслушать, чем довёл его до состояния полного нервного истощения. Отъехав на некоторое расстояние от дома Алессандро Лучано остановил свою машину у обочины, достал мобильный и набрал номер Луки.

— Привет, Лучано! Ты уже в Риме? — раздался в трубке довольно бодрый голос.

— Привет, Лука! Да, в Риме, устал до чертей, Алекс мной недоволен. Может, встретимся? Ты как? — спросил Лучано.

— Давай, я сегодня свободен вечером! Выпьем вина, заодно посмотришь квартиру! — сказал Лука.

— Отлично! — при словах о вине Лучано немного вздрогнул и посмотрел на бутылку, которая лежала на пассажирском сидении. — Я буду у тебя примерно через час, у меня есть кое-какие дела.

— Ладно, жду тебя! — Лука отключил связь.

Лучано покривил душой, никаких дел у него не было. Он вышел из машины, прихватив бутылку с собой, затем медленно дошел до набережной Тибра, остановился и закурил. На противоположном берегу в деревьях бесновались птицы, в какой-то момент Лучано показалось, что так кричат гарпии, он действительно устал. Его мозг атаковали воспоминания о Марко, как тот пытался убить его… Алекс спас его, он сделал всё, чтобы спасти его и спас. Лучано отлично помнил, как захлебывался водами Тибра и казалось, что они разорвут его лёгкие. А потом был Алессандро. Только благодаря ему он слушает сейчас этих сумасшедших птиц. Потом Лука спас его жизнь… и благодаря ему тоже. Лучано тяжело вздохнул и медленно побрел в сторону дома Луки. Было не так уж и далеко. Рядом Ватикан и тот самый купол собора Святого Петра, который так хорошо виден из окон Луки. Немного постояв у дома и выкурив ещё пару сигарет Лучано наконец прошёл в подъезд, ключи у него были. Он позвонил в дверь.

— Привет! Как ты зашел? — удивился Лука.

— Какая-то милая синьора шла домой, — Лучано вяло улыбнулся.

— Наверное синьора Кампи, она живет на втором этаже и у неё куча внуков, — задумчиво ответил Лука.

— Не знаю, внуков при ней не было, — пожал плечами Лучано и протянул Луке бутылку вина.

— Волшебно! Ты голодный? — поинтересовался Лука.

— Нет, но у тебя явно есть каштановый пирог! Я бы выпил коньяк или виски, не хочу вина, боюсь раскиснуть окончательно. — сказал Лучано.

— Конечно, как скажешь! Ты видишь, уже стоит мебель! — сказал Лука.

— Лука, у тебя отличный вкус, — осмотрев обстановку, сказал Лучано.

— Всегда хотел иметь именно такую квартиру… Не хватает только прекрасной хозяйки, но думаю, это ненадолго!

— Так всё же Анна? — подмигнул Лучано.

— Да. Хочу немного растянуть удовольствие и думаю затем сделать ей предложение, — Лука был очень доволен.

— Ну ты даешь!

Лука достал стаканы под вино и коньяк, порезал пирог и разлил напитки. На душе у него было светло, и он без умолку болтал про Анну, совершенно не замечая того, что Лучано его практически не слушает и отвечает чаще не впопад. Выпив половину бутылки вина Лука почувствовал легкое опьянение и какая-то необъяснимая слабость, казалось внезапно навалилась на него.

— Что-то я немного запьянел, — пробормотал он.

— Выпей еще, — улыбнулся Лучано, — и съешь пирог. Ты больше пьешь и болтаешь, наверняка не ужинал!

— Действительно, — сказал Лука, — не ужинал.

Он взял кусок пирога и с удивлением отметил, что изображение то ли раздваивается, то ли расплывается, но всё же решил внять совету друга и выпил ещё полный стакан, на какое-то мгновение все встало на свои места.

— Знаешь, отпустило! Ты был прав. Вообще, я тоже очень устал за эту неделю. Было много работы на периферии… — сказал Лука.

— И я устал до чертей, хочу куда-нибудь съездить со Стеллой, может в горы или к морю. Надоели дела… Лука, ты как? Какой-то ты бледный! — сказал Лучано.

— Знаешь, такая слабость навалилась… Прости, но мне не мешало бы прилечь… — Лука почувствовал легкое головокружение.

— Я провожу тебя в спальню! Ты можешь идти? — спросил Лучано.

— Да…, пожалуй, могу, — Лука обнаружил, что ноги стали совершенно ватными.

Лучано помог ему подняться и дойти до спальни, где уложил в постель. Лука что-то бормотал.

— Поспи, я пойду! Устал ты сильно…

Лучано вернулся на кухню и вымыл стаканы, убрал коньяк в бар, забрал недопитую бутылку вина, не поленился заглянуть в мусорное ведро и собрать обрезки пластика, которые снял Лука с бутылочного горлышка, когда открывал бутылку. Затем он вышел, предварительно заглянув в спальню. Казалось, Лука спит. Лучано аккуратно закрыл дверь ключом и тихо, чтобы никого не потревожить спустился по лестнице. На улице уже была ночь, которая обволокла его какой-то липкой прохладой. Дойдя до Тибра, Лучано спустился к самой реке и найдя место под мостом аккуратно утопил бутылку, совершенно не потревожив бездомного, который вовсю храпел, укрывшись кучей потасканных одеял. Медленно поднявшись по бесчисленным ступенькам наверх Лучано побрел в сторону своей машины. В какой-то момент его сердце начало бешено колотиться. Он остановился и не в силах совладать с собой бросился в обратную сторону к дому Луки. «Господи, я должен успеть, я должен ему помочь», — Лучано стало казаться, что мысли сейчас разорвут его голову, стало нестерпимо больно и почему-то душно. Он бежал по улице и ему казалось, что дом Луки невозможно далеко. Он буквально ворвался в подъезд и совершенно не думал о том, что может разбудить синьору Кампи и её многочисленных внуков, открыв дверь ключом он вбежал в спальню. Лука был в агонии, сомнений не было, он умирал и умирал мучительно. Лучано с такой силой вцепился в его плечи и прижал к себе, что стало казаться, что его трясет больше.

— Не вздумай умирать, ты слышишь меня? Не вздумай умирать! Я помогу тебе, я вызову врача! Лука! Слышишь меня? — Лучано попытался достать мобильный из кармана.

— Лучано… не надо… — Лука не мог говорить, он задыхался.

— Молчи, чёрт тебя дери! Только не умирай! Слышишь? Лука! — кричал Лучано, у него тряслись руки, он никак не мог набрать номер.

— Лучано… береги себя… — Лука пытался еще что-то сказать, но ему катастрофически не хватало воздуха, он не мог ни вдохнуть не выдохнуть. В какой-то момент он затих.

— Лука, пожалуйста… — как-то отстраненно прошептал Лучано.

Он аккуратно положил Луку на подушки, больше ни капли страдания не осталось на его лице, оно стало спокойным, стеклянные глаза смотрели куда-то в пространство. Лучано смотрел на него не в силах отвести взгляд, по его щекам потекли слёзы. Мир, казалось, остановился. «Я убил человека… я убил человека… я убил человека…», — мысли в голове Лучано водили хоровод.

Алессандро не мог заснуть. Последние события в семье его крайне настораживали, и он действительно переживал за Лучано. Ему казалось, что он перегнул палку. На часах было три часа ночи. Он погладил спящую Сильвию и аккуратно вышел из спальни. Дойдя до кабинета, он позвонил Кьяре, чтобы та приготовила кофе.

— Что-то случилось? — встревоженно спросила она, когда принесла кофе.

— Не спится… — вздохнул Алессандро.

— Может лучше сделать чай на травах? — беспокойно спросила Кьяра.

— Нет, не стоит, иди… спи.

Когда Кьяра ушла, Алессандро достал мобильный и покрутил его в руках, затем сделал несколько глотков кофе и всё же не выдержал и набрал номер Лучано. Тот слишком долго не отвечал, в какой-то момент Алессандро немного успокоившись решил, что зря решил потревожить брата, тот вероятно спит. Но, как только Алекс решил отменить вызов, Лучано ответил. Услышав его голос Алессандро как током ударило.

— Лучано! Где ты? — спросил Алессандро.

— Я все сделал… сделал всё, как ты сказал! Ты доволен мной? — каким-то совершенно чужим голосом сказал Лучано.

— Я спросил, где ты? Отвечай мне! — Алессандро испугался не на шутку.

— Алекс, я всё сделал! Ты слышал? — судя по всему Лучано плакал, его голос срывался и временами пропадал.

— Лучано, — как можно более спокойно сказал Алессандро, — Лучано, я все слышал, малыш, всё хорошо, просто скажи мне, где ты находишься?

— Я у Луки… дома у Луки…

— Теперь послушай меня ещё. Я приеду, быстро приеду, пожалуйста, постарайся немного прийти в себя. Ты понял, что я тебе сказал? — Алессандро разговаривал таким тоном, каким обычно говорят с детьми.

— Я понял… прийти в себя…

— Пожалуйста, будь умницей, — Алессандро отключил связь и чертыхнулся в полный голос, затем набрал номер Дарио.

— Да, Але, — Дарио ответил очень сонным голосом.

— Собирайся, приезжай ко мне. Затем поедем к Санти, ты помнишь, где его новая квартира, я заберу Лучано, ты там наведешь порядок!

— Чёрт! — ругнулся Дарио.

— Пошевелись! — Алессандро рявкнул так, что Дарио моментально проснулся.

Спустя десять минут он был уже у дома Алессандро, тот ждал его за воротами.

— Алекс, что случилось? — поинтересовался Дарио.

— То, что и должно было однажды случиться! Лучано совершил поступок, на который совершенно был не способен эти годы… и сломался… Я перегнул палку. — сказал Алессандро.

— Алекс, ты не можешь опекать его всю жизнь… — заметил Дарио.

— Знаешь, я боялся, что он скорее пустит себе пулю в лоб… Ты бы слышал его голос, он несколько дней сам не свой был, я его додавил… зря. — сказал Алессандро.

— Брось, однажды ему бы пришлось! — сказал Дарио.

— Машину оставь подальше, не стоит чтобы её видели.

Дарио припарковался недалеко от Ponte Sisto, до дома Луки они прошли пешком. У Алессандро были ключи от подъезда, квартира оказалась открытой. В полной темноте Лучано сидел на кровати Луки и держал его за руку. При взгляде на него у Алессандро мурашки пробежали по спине.

— Лучано, малыш… как ты? — как можно боле спокойно спросил он, знаком попросив Дарио пока остаться в холле.

— Алекс? — Лучано медленно поднял голову.

— Всё хорошо, — Алессандро медленно подошел к нему, — мы сейчас поедем домой! Давай мне руку, я помогу тебе встать.

Лучано как во сне аккуратно положил руку Луки ему на грудь и медленно встал. Голова кружилась, Алекс не дал ему упасть.

— Тихо, тихо… Молодец! Теперь пойдем… твоя машина далеко? — спросил Алессандро.

— Нет… не далеко, рядом… — как во сне ответил Лучано.

Они прошли мимо Дарио, Лучано его даже не заметил. Машину он оставил минутах в десяти ходьбы. На улице ему стало легче, они прошли молча всё расстояние, затем Алессандро взял ключи у Лучано и сам сел за руль.

— Малыш, ты должен понимать, что он был открытой угрозой, так было надо… — сказал Алессандро.

— Я понимаю, Але, я все понимаю… спасибо тебе… — сказал Лучано.

— За что? — не понял Алессандро.

— За то, что приехал, я думал… не важно… спасибо.

— Ты останешься у меня. По крайней мере до вечера. Все подтвердят, что ты остался у меня со вчерашнего вечера, потому что плохо себя почувствовал. Машину оставим у меня во дворе. А ты будешь приходить в себя.

— Хорошо… — кивнул Лучано.

Уверенный и твердый голос Алессандро немного привел в чувство Лучано. Спустя пятнадцать минут они были уже в доме Алессандро, он позвал Кьяру и распорядился о том, чтобы она приготовила спальню для Лучано, при этом Кьяра получила четкие указания о том, что синьор Палетти провел сегодняшнюю ночь в доме Алессандро, приехав накануне вечером. Кьяра, да и все в доме были приучены не задавать вопросы в подобных ситуациях. Спустя некоторое время Лучано уже был в постели и без лишних возражений выпил чай, который ему приготовил Алессандро. Через десять минут он уже спал крепким сном, видя его состояние, Алессандро не задумываясь подмешал в чай снотворное. Дождавшись звонка Дарио Алекс, вконец измученный ушел спать.

Следующий день у Алессандро начался со звонка Сантино. Так он и предполагал, что тот появится первый.

— Добрый день, Алессандро! — голос Сантино был сухой, а тон близкий к официальному.

— Добрый день, Сони, кстати, сколько времени? — спросил Алессандро.

— Двадцать минут первого. Ты спишь? — поинтересовался Сантино.

— Да спал, пришлось вчера понервничать. — сказал Алессандро.

— Что же случилось? — поинтересовался Сантино.

— Лучано неважно себя чувствовал… Ты ищешь Димитро? У меня его нет. — сказал Алессандро.

— Нет. Димитро я не ищу. Хотел поинтересоваться у тебя по поводу одного человека. Знаешь такого Луку Санти? Говорят, он работает на тебя?

— Да, работает, занимается сделками с недвижимостью… — сказал Алессандро.

— А что ты можешь про него сказать еще? — в вопросе, казалось, прозвучала какая-то угроза.

— Не понимаю, куда ты клонишь Сони? Он хороший работник… Он что-то натворил? — голос Алессандро выражал искреннее удивление.

— Можно и так сказать. Сегодня утром он был найден мертвым в своей новой квартире. Женщина, с которой он встречается, не могла дозвониться до него и приехала утром к нему домой, ключи у нее были. Она обнаружила его мертвым в постели. — сказал Сантино.

— Что? Ничего не понимаю… Он же совсем молодой… Что-то с сердцем? — Алессандро продолжал удивляться, Сантино даже засомневался.

— Я могу приехать? — спросил Сони.

— Да, конечно, я уже встаю… ты меня просто убил своей новостью… — сказал Алессандро.

Алессандро встал и довольно потянулся. Сильвия, судя по всему, уже давно встала и видимо ушла на прогулку с малышом Аугусто и няней. Они часто уходили прогуляться где-нибудь у Виллы Боргезе. Сильвия была счастлива снова видеть сына и проводила с ним уйму времени, но отказываться от услуг Патриции они не хотели. Лучано ещё спал, Алессандро не стал его будить, так было даже лучше. Когда Сантино приехал в дом Алессандро, он первым делом обнаружил машину Лучано во дворе. Алессандро встретил его с лицом полным непонимания и жалости.

— Не понимаю, что случилось? — спросил он, протягивая руку Сантино.

Во второй руке он держал кружку с кофе и в промежутке не стеснялся отхлебывать из нее.

— Пока никто не понимает. Предполагается отравление. Но судя по всему дома вчера он никого не принимал. Посуда убрана, никаких следов, соседи ничего не слышали и никого не видели. Ждём результаты экспертизы. — сказал Сантино.

— Отравление? — Алессандро удивленно вскинул брови.

— Да, есть определенные признаки.

— То есть ты предполагаешь, что его могли отравить? Или ты думаешь он отравился сам? Или продукты некачественные? Я не понимаю, Сони! — сказал Алессандро.

— Думаю, ему помогли отправиться на тот свет! — Сантино с такой злостью посмотрел на Алессандро и сверкнул глазами так, как умел это делать только Димитро.

Алессандро заметил насколько Сони бледен и как пытается скрыть дрожь в руках.

— Глупость какая, кофе хочешь? — совершенно спокойным тоном спросил Алессандро.

Он был полностью удовлетворен тем, что увидел. Комиссар Бельтраффио был в ярости, но ему нечем было крыть, иначе он бы пришел в его дом с наручниками, а ещё лучше показательно, с группой захвата.

— Не откажусь, — весьма любезно ответил Сони и заглянул в глаза Алессандро, они не выражали ровным счетом ничего. — А где Лучано?

— Спит, вчера он чувствовал себя не очень хорошо, мы поужинали, а потом он остался у нас, было бы неразумно садиться за руль в таком состоянии.

— Он выпил? — поинтересовался Сантино.

— Нет, у него иногда бывают головокружения. Это с детства… — сказал Алессандро.

— Могу его увидеть? — спросил Сони.

— Да конечно, пойдём, он в спальне на втором этаже. Сони, почему у меня такое чувство, что ты здесь по подозрению и с обыском? — неожиданно резко спросил Алессандро.

— Я просто делаю свою работу. — сказал Сантино.

— Ясно.

Казалось Алессандро стало все равно. Он позвал Кьяру и попросил приготовить кофе.

— Я могу поговорить с обслугой в доме? — поинтересовался Сантино.

— Несомненно, хоть сейчас. Позвать всех? — спросил Алессандро.

— Да.

В этот день в доме были практически все и все как один повторили, что Лучано в доме со вчерашнего вечера, никто никуда не отлучался, пошли спать довольно рано. Хотели вызвать врача, но синьор Лучано отказался наотрез, сказал, что ему нужно поспать. Кажется, плакал малыш Аугусто, вот и все события за ночь. Алессандро безучастно пил кофе и смотрел как пытается сдержать эмоции Сантино. К слову сказать, у него это получалось хорошо. На его счастье Алессандро не видел того припадка ярости и тех слез, которые Сантино не смог сдержать каких-то несколько часов назад. Сантино выпил кофе, который ему принесла Кьяра, при этом она подчеркнуто называла его синьор комиссар и отвешивала такие взгляды, что любому стало бы не по себе. Но Сантино уже привык к подобным вещам. Не получив никакого результата, он ушел, скрывать свое раздражение стало практически невозможно. «Естественно, он его просто заказал своим головорезам, не стал бы он мараться!», — заключил Сони, его затошнило. Буквально накануне он видел Луку. Тот снова говорил о своих противоречивых чувствах в отношении Маретти, но, к счастью, это никогда не мешало ему делать свою работу. Благодаря Луке были раскрыты порядка трехсот преступлений, более сотни человек оказались за решеткой. Сантино сел в машину, но вести её он был не в состоянии. Все мысли и чувства сегодняшнего утра вернулись к нему. Он одним из первых приехал в квартиру к Луке, ему сообщили сразу, как только поступил звонок от врачей. Анна вызвала скорую помощь, не могла поверить, что Лука мертв. Сантино успел застать его, тело не увозили, ждали полицию. Вместе с Сантино приехала группа, которая осмотрела помещение и опросила соседей. Затем пришли несколько друзей Луки. Кажется, Джакомо, неотступно следовал за Сантино и постоянно спрашивал: «Это всё, чего вы хотели добиться, комиссар?». В тот момент Сони уже был на грани нервного срыва. Джакомо отстал лишь когда заметил слезы на глазах Сантино, тот больше не мог сдерживаться. Вернувшись в кабинет, он прорыдал целый час, затем взял себя в руки и поехал к Алессандро. Он предполагал, что ничего не найдет и не обнаружит, но ему очень захотелось показать, что он знает кто виноват и знает ещё больше. Из круговорота мыслей Сони вырвал звонок мобильного.

— Да, — еле слышно ответил Сантино.

— Сони! Что случилось? — это был Доминик.

— Ник… Прости я не в себе, — Сони еле говорил, — не знаю, как жить дальше…

— Сони, я приеду, позвонить отцу? — Ник забеспокоился.

— Нет, не звони, приезжай, я буду на работе…

Сантино завел машину. Он совершенно не помнил, как добрался до своего кабинета, где оставил машину и о чём потом полдня говорил с Домиником. Но к вечеру стало только хуже и он позвонил Димитро, чтобы тот его забрал. В итоге Димитро провозился с ним весь вечер, таким брата он не видел ещё никогда.

Похороны выпали на довольно сумрачный день. Казалось, весь город погрузился в траур. Лучано не ходил в церковь, он дожидался на кладбище, сидел в стороне на одной из мраморных скамеек. Не поднимая головы, он просидел до тех пор, пока гроб не опустили в могилу. Он слышал всё, что происходило, но не был в состоянии смотреть. Алессандро запретил ему идти сюда, но Лучано не смог выдержать, какая-то непреодолимая сила его тянула. Джакомо и Карло заметили его, как только сами зашли на кладбище и всё время Джакомо буквально сверлил его взглядом, а Карло приходилось одёргивать своего друга. Лучано не заметил и этого. Он немного вздрогнул, увидев на земле перед собой чьи-то ноги. Лучано медленно поднял голову, всё лицо его было в слезах.

— Какого чёрта, скотина, ты здесь делаешь? — это был Джакомо.

Лучано ничего не ответил.

— Джакомо, перестань, — Карло присел рядом с Лучано. — Как ты?

— Он был моим другом… — Лучано снова опустил голову, слезы капали прямо на землю.

— Мы знаем, Лучано. Нам всем тяжело… — Карло положил руку на его плечо.

— Что ты возишься с этим отморозком? Пошли, надо помочь Анне! — буквально прорычал Джакомо.

— Джакомо, не надо так! Лучано, может позвонить кому-нибудь? На тебя смотреть страшно, — Карло не успокаивался.

— Алекс… — Лучано протянул свой мобильный.

У него не было сил воспринимать агрессию Джакомо, не было сил сопротивляться.

Карло взял мобильный из рук Лучано и позвонил Алессандро, тот весьма вежливо поблагодарил его и буквально через пятнадцать минут он, в сопровождении двух телохранителей был уже на кладбище Верано. Увидев его Джакомо что-то прошипел и одернул Карло. Тот на удивление вежливо поздоровался с синьором Маретти и даже пожал ему руку, Джакомо был вне себя и буквально уволок Карло прочь.

На следующий день прекрасная блондинка с мольбертом провела на кладбище Верано практически весь день. Всё, что произошло, не укладывалось у Стеллы в голове, она всегда очень нежно относилась к Луке.

— Я хотел исповедаться! — Лучано переступил порог кабинета в доме Александра.

— Ты же знаешь, я больше не священник! — ответил Александр.

— Да, дядя, я знаю… но я тебе верю… — сказал Лучано.

— Проходи, Лучано, я тебя выслушаю.

Александр встал из-за стола, прервав работу над книгой. Он закрыл дверь на ключ, и они с Лучано сели в кресла друг напротив друга. Лучано говорил долго и время от времени плакал, Александр не прерывал его. Затем они молчали.

— У тебя тяжелый путь, Лучано, — наконец сказал Александр.

— Я не могу идти этим путем… я слишком слаб… и эти слезы! — сказал Лучано.

— Лучано, слезы — это не показатель слабости, а показатель глубины чувств, это говорит о том, что твоя душа не зачерствела. То, что мы принимаем за силу, зачастую является черствостью. Я не могу отпустить тебе грехи. Ни один человек на земле не может отпустить грехи другому человеку, это закон жизни. Я могу тебе лишь указать на то, что чтобы ты не сделал у тебя всегда есть возможность что-то изменить в себе, послушай своё сердце, свой разум, они пытаются говорить с тобой, с тобой настоящим. Теперь ступай с миром.

— Ты не осуждаешь меня? — спросил Лучано.

— Я не осуждаю и не одобряю тебя. Случилось то, что случилось, как ни странно, но это лишь течение жизни. Уже произошло, изменить ничего нельзя. Ты можешь попытаться изменить свою жизнь, для этого тебе придётся обратиться внутрь себя и попытаться найти себя настоящего. В основе каждого из нас лежит доброта, всегда, какие бы поступки мы не совершали. Иди, Лучано, ступай с миром.

Лучано вышел. Мягкий голос Александра успокоил его, казалось, дышать стало легче. На улице накрапывал дождик. «Ничего, прогуляюсь!», — подумал Лучано и первый раз вздохнул с облегчением.

«Он слишком запутан… не последний раз он пришел с исповедью…», — подумал Александр, смотря вслед Лучано.

Глава 15

«Когда-то давно старый индеец раскрыл своему внуку одну истину.

— Внутри каждого человека идет борьба, очень похожая на борьбу двух волков. Один волк представляет зло — зависть, ревность, сожаление, эгоизм, амбиции, ложь, все черное, что только есть в этом мире… Другой волк представляет добро — мир, любовь, надежду, веру в лучшее, истину, доброту, верность…

Маленький индеец, тронутый до глубины души словами деда, на несколько мгновений задумался, а потом спросил:

— А какой волк в конце побеждает?

Лицо старого индейца тронула едва заметная улыбка и он ответил:

— Всегда побеждает тот волк, которого ты кормишь».

Притча о двух волках.

Солнце уже вовсю светило по-весеннему. К счастью, зима в Риме редко бывает долгой. Димитро пребывал в приподнятом настроении. На днях Сантино наповал убил новостью о том, что он сделал предложение Монике. Димитро полагал, что этим придется заниматься ему. На удивление Моника научилась их очень хорошо различать, к слову сказать Паоле на это потребовалось больше года. Малыш Аугусто уже вовсю бегал и пытался болтать, чем вызывал умиление у всех окружающих. Димитро, к своему удивлению, обнаружил, что он тоже не против, чтобы дома появился малыш, тем более в клинике дела шли хорошо. Паола была на седьмом небе, впрочем, как и её родители. Даже отец Димитро заметил те перемены, которые произошли в его сыне. Он даже несколько раз съездил в «Gemelli», ему стало безумно интересно, как обстоят дела на работе Димитро. Антонио был приятно удивлен тем, что его такой, казалось, непутевый сын, там на хорошем счету. Сантино радовал своего отца по определению, даже когда от него не было ни слуху, ни духу в течение месяца. Время от времени он мелькал на экранах телевизоров, впрочем, все успели привыкнуть к его разоблачительным интервью. Даже Димитро уже реагировал спокойно. Антонио после каждого интервью или пресс конференции звонил сыну, чтобы сказать насколько он им гордится. После чего Сони неизменно перезванивал Димитро и говорил, что звонил отец, на что Димитро отвечал одной и той же фразой: «Ну конечно! Кто у нас любимчик?». Их стычки немного поутихли и Сантино с удовольствием бывал в гостях у Димитро, особенно когда Димитро приглашал еще и Алессандро.

— Pronto! — Димитро не глядя ответил на звонок мобильного.

— Ciao! — это был Алессандро.

— О! Привет, Алекс! Как твои дела? — просил Димитро и отхлебнул кофе.

— Ничего, как твои? Куда пропал? Сто лет тебя не видел не слышал! — сказал Алессандро.

— Работы было много, каждый день ездил в больницу, дежурил несколько раз, да как-то так неудачно складывалось, что было много аварий. Весну почувствовали, гоняют на своих скутерах! — сказал Димитро.

— От кого я слышу! Как твой мотоцикл? — поинтересовался Алессандро.

— Продаю… — сказал Димитро.

— Ого! Что это вдруг?

— Паола поставила условие… хотим завести малыша, — сказал Димитро и снова отхлебнул кофе.

— Димитро, я тебя не узнаю всё больше! — хохотнул Алессандро.

— Это ты к чему? Хочешь сказать я совсем стал семьянин-семьянин? — Димитро удивился.

— Нет, ну что ты, эта роль тебе не походит! Хотя…! — Алессандро расхохотался, он знал, как задеть Димитро за живое.

— Что за подозрения, синьор Маретти? Не хотите ли прыгнуть с парашютом на ближайшие выходные, как раз собираемся с ребятами. — заявил Димитро.

— Ох, уволь меня от этого развлечения! Мне хватит! — сказал Алессандро.

— Кишка тонка! — сказал Димитро.

— Посмотрю я, что скажет Паола о твоих прыжках, когда она будет в положении!

— Знаешь, мотоцикл не спрячешь, а по поводу прыжков можно и не рассказывать. Тем более мотоцикл то я продаю этот, обещал взять менее мощный и ездить аккуратно. Но Паола ничего не смыслит ни в мотоциклах, ни в их мощности! — Димитро засмеялся.

— Горбатого могила исправит! Синьор Бельтраффио, вы невозможный человек. Все же, имея ввиду нашу длительную дружбу, смею пригласить Вас ко мне на обед сегодня! — поёрничал Алессандро.

— Отлично! Я не против, у меня выходной, Паола на работе! Кстати, как Лучано? — поинтересовался Димитро.

— Ничего, пришел в себя, друзей терять тяжело! — сказал Алессандро.

— Согласен! Ладно, жди меня к трём!

В три часа Димитро, как и обещал, появился у Алессандро, на нём лица не было.

— Димитро, что — то сучилось? — Алессандро беспокойно посмотрел на друга.

— Мне бы тяпнуть чего-нибудь крепенького… — сказал Димитро.

— Пойдем обедать, расскажешь!

— Где Сильвия? — поинтересовался Димитро.

— Они уже обедали, малыш спит, она поехала в бассейн и хотела встретиться со Стеллой! — сказал Алессандро.

— Это хорошо, значит будем вдвоем…

Они прошли в столовую, где было уже накрыто, стояли antipasti и напитки. Алессандро убрал вино и принес виски.

— Ах, dottore! Здравствуйте! — Кьяра последнее время постоянно называла Димитро не иначе как доктор.

Посмотрев на бутылку виски, она неодобрительно покачала головой.

— Кьяра, что-то не так? — спросил Алессандро.

— Нет, ничего, — голосом, полным недовольства заявила Кьяра.

— Пусть Миа наконец подает обед! — довольно серьезным тоном заявил Алессандро.

Кьяра беззвучно удалилась, а Алессандро налил Димитро виски.

— Воды? — спросил Алессандро.

— Нет, спасибо, ты же знаешь…

— Что стряслось? — снова спросил Алессандро.

— Я поехал к тебе… Я говорил, что Паола сегодня работает? Так вот я её видел в кафе, она была со своим бывшим! Он держал её за руку! — выпалили Димитро.

— Что? Да не может быть! Ты ошибся! — не поверил Алессандро.

— Нет, Але, я не ошибся, я остановился прямо напротив, они меня не заметили… Она мило улыбалась, потом он погладил её по щеке… — Димитро залпом осушил бокал.

— Спокойно, Димитро, размышляй логически. У вас все хорошо, вы решили ребёнка завести, денег хватает, она с тебя пылинки сдувает, была счастлива, когда вы поженились! — сказал Алессандро.

— Алекс, я видел её с другим мужчиной! — рявкнул Димитро.

— Ты уехал?

— Да, у меня помутилось в голове…

— Так, это хорошо! — сказал Алессандро.

— Что хорошего?

— То, что ты уехал, чёрт! — Алессандро был удивлен.

Паола безумно любила Димитро и предположить, что у неё роман на стороне было всё равно, что обвинить Папу Римского в том, что по ночам он с ножом выслеживает одиноких путников, дабы вырезать им сердце.

— У меня до сих пор в голове не укладывается! — Димитро выпил второй бокал.

Пришла Миа, принесла ризотто, судя по запаху с трюфелями.

— Ешь! — скомандовал Алессандро.

— Не могу! — у Димитро ком стоял в горле, весеннее настроение улетучилось.

— Я тебе сказал, ешь, мы во всём разберемся!

— Сейчас я ей позвоню и всё скажу! А ему я башку проломлю! — зарычал Димитро.

— Перестань! И возьми себя в руки. Не вижу повода для истерики! Сам-то ты как часто с кафе с барышнями ходишь? — поинтересовался Алессандро.

— Это я, Алекс! У меня всё не серьезно! Женщины другие, у них чувства! — Димитро с силой отшвырнул вилку.

— Ну, не психуй! — Алекс улыбнулся, было забавно наблюдать за Димитро, который ревновал, в основном, это была роль Паолы.

— Я ей позвоню! — Димитро потянулся за мобильным.

— Так ты все испортишь! Сделаем по-другому! — Алессандро подмигнул Димитро.

Миа принесла пиццу с помидорами и базиликом.

— Пицца? — удивился Димитро.

— До чертей захотелось пиццы, — Алессандро рассмеялся, он жил в мире, которым руководил он и всё подчинялось его желаниям.

— Обожаю именно такую! Так что ты предлагаешь? — спросил Димитро.

— Для начала, возьми себя в руки и постарайся не психовать. Я не буду тебе предлагать следить за ней, так только хуже сделаем. Просто, я позвоню ей, приглашу увидеться, потому что мне необходимо кое о чём с ней поговорить. А при встрече скажу, что видел её в кафе с мужчиной, посмотрю на её реакцию, затем тебе расскажу, как было. А там уже будешь думать — ревновать или нет. — сказал Алессандро.

— Ладно… — Димитро согласился.

— Не кисни! Давай подробности!

— Это была rosticceria «I Molisani» на Via Bergamo… Они сидели у окна, что дало мне возможность разглядеть всё достаточно хорошо. Он высокий и худощавый, носит очки, лысый. Был в костюме. Думаю, этого достаточно. Зовут его Фабрицио, но в целом, это тебе ни к чему… Когда я познакомился с Паолой, они только — только расстались… — сказал Димитро.

— Ясно, не переживай, разберемся с этим делом.

— Угу! Алекс, у тебя не собака, а волк! — сказал Димитро мотнув головой в сторону Фортунато, который довольный посапывал у ног хозяина.

Он действительно вырос не просто большим псом, а огромным и окрасом напоминал волка.

— Я думаю, это у него по бабкиной линии, — рассмеялся Алессандро.

Димитро пробыл у Алессандро до вечера и успел немного успокоиться. Когда он ушел, тут же нарисовалась Кьяра.

— Ах! Бедный, бедный dottore! — запричитала она.

— Кьяра! — Алессандро рявкнул так, что Кьяра поспешила незамедлительно удалиться.

Для весны выдался на редкость отвратительный день, казалось, зима решила вернуться, весь день моросил дождь. У Лучано была встреча в центре, при этом он никак не мог найти место для парковки. Он вспомнил все слова, подходящие для ситуации и чертыхнувшись в последний раз, припарковал машину достаточно далеко от того места, куда ему надо было прийти. «Ладно, прогуляюсь…», — подумал Лучано и с тоской посмотрел на серые тучи. «Черт бы побрал эти неофициальные встречи…». Идея брести под моросящим дождем его совершенно не радовала. Подняв воротник пиджака и прихватив портфель, Лучано вышел из машины. К счастью, было достаточно тепло, но мелкий дождь и мысль о том, что зонт остался дома, раздражали. Лучано, пройдя немного по достаточно широкой улице, решил срезать путь, погрузившись в лабиринт старого Рима. На удивление, было мало людей, почему-то практически не было даже туристов, которые в любое время года, дня и ночи осаждают эти районы. Лучано встретил лишь небольшую группу японцев. Он шёл достаточно быстро, чтобы как можно скорее оказаться в нужном месте. Резко свернув на одну из улиц он нос к носу столкнулся с Джакомо.

— Палетти? Ты похож на драного кота! — Джакомо совершенно не скрывал своего раздражения от встречи.

— Ах… Джакомо! Не скажу, что рад тебя видеть! — не остался в долгу Лучано.

— Взаимно. Как говорят, если встретил мафиозо, значит день будет неудачным! — прошипел Джакомо.

— Что ты сказал? — Лучано кольнуло сердце.

Возможно, стоило развернуться и пойти своей дорогой, но он почему-то не смог справиться с каким-то отвратительным чувством. Казалось, какая-то черная, липкая слизь заполнила его грудь.

— То, что ты слышал! Или ты думаешь я не знаю, кто ты? Ты думаешь, я не знаю, кто твой великосветский братец? Думаешь, сложно понять кто виновен в смерти Луки? — Джакомо буквально кипел.

Слишком долго он вынашивал в себе эти знания. Больше всего его раздражало, что ничего невозможно доказать. После того, как медицинская экспертиза подтвердила факт отравления Луки, Джакомо потерял сон. Он пытался найти доказательства того, что это дело рук «Cosa Nostra», во главе с Маретти, но не мог, это окончательно выбило его из колеи.

— Лука Санти был моим другом… — Лучано заметно побледнел.

Он перехватил портфель в левую руку. Казалось у него прихватило сердце, правой рукой он держался за грудь. У Лучано и появилось ощущение, что черная слизь застилает ему глаза и уже пробралась в мозг, в висках застучало, он продолжал повторять как мантру только что сказанные слова и подошел вплотную к Джакомо:

— Лука Санти был моим другом… моим другом.

Джакомо невольно отпрянул, он совершенно не ожидал подобной реакции. Он отступил еще на несколько шагов и оказался в проходе, под аркой, ведущей в небольшой внутренний дворик. Лучано подошел к нему вплотную. Джакомо не успел среагировать, сказалась безумная усталость и общее моральное истощение. Лучано трижды выстрелил в упор.

— Отправляйся искать ответы! Всегда тебя терпеть не мог… — прошипел он в лицо Джакомо.

Он подождал пока тот медленно сполз по стене и застыл с удивленным взглядом, затем оглянулся по сторонам и вышел из-под арки. Вокруг не было ни души.

Через десять минут Лучано уже был на месте. На свое удивление, он спокойно провел встречу в ресторане, даже неплохо покушал. На решение вопросов, согласование и обед ушло два с половиной часа. Он спокойно смотрел за окно, когда по узкой улочке проехали несколько полицейских машин с сиренами и маячками. Когда он закончил дела и вышел из ресторана, на улице даже немного прояснилось. Лучано спокойно дошёл до своей машины другой дорогой. Спустя минут сорок он был уже у дома Алессандро.

— Алессандро! Неужели ты думаешь? О, Господи! — щеки Паолы буквально пылали.

— Честно говоря, я не знаю, что мне думать. Ну, ты же понимаешь, что Димитро мой друг… он только и твердит постоянно о том, как он тебя любит… — Алессандро глубоко вздохнул, изображая страдание.

— Послушай, — Паола набрала в грудь как можно больше воздуха, — послушай, возможно, со стороны это и выглядело как свидание, но поверь мне, это не так. Он слишком долго просил о встрече, я согласилась увидеться только один раз и всё. Мы пообедали, потом я вернулась на работу. Да, он пытался проявлять нежность, но мне это не интересно.

— Ладно, — пожал плечами Алессандро.

— Ты хочешь рассказать Димитро? — Паола готова была расплакаться.

На самом деле, она очень сильно занервничала, когда Алессандро объявил ей, что видел её вместе с Фабрицио. Та встреча лишила её покоя и совершенно была ей не нужна.

— Почему ты не рассказала всё Димитро? То, что твой дружок просит тебя о встрече? — поинтересовался Алессандро.

— Ты же знаешь Димитро… — пожала плечами Паола.

— Это покажется тебе странным, если я скажу, что у нас дружеские отношения, а не любовные? — хохотнул Алессандро.

— Он очень психует… Ты просто не представляешь насколько сильно… Я не захотела его нервировать. — Паола опустила глаза, они предательски наполнились слезами.

— То есть, твои тайные встречи, ты считаешь, его успокоят? — спросил Алессандро.

— Ты расскажешь ему? — Паола не на шутку испугалась

Алессандро ответил не сразу. Его немного забавляла эта игра. С самого начала он понимал, что нет ничего серьезного, ничего страшного не произошло. Но было довольно забавно наблюдать за Димитро и Паолой. «Как дети ей Богу…», — заключил про себя Алессандро.

— Нет, не скажу. — вздохнув, сказал он вслух.

Паола буквально подлетела к нему и крепко обняла.

— Ах, спасибо тебе! Знаешь! Я сама ему расскажу, лишь бы он не расстраивался! Я же люблю его, он такой один на миллион… Нет, ну ты тоже ничего, конечно, но Димитро… — сказала Паола.

— Паола, Паола! Осторожнее, я и обидеться могу, — Алессандро рассмеялся.

Раздался звонок домофона. Алессандро подошел посмотреть кто это и увидел Лучано. Спустя минуту Лучано был уже в кабинете. Он поцеловал озадаченную Паолу в щечку, в знак приветствия.

— Але, я что-то так устал… — Лучано подошел к бару, открыл его и налил себе виски в бокал.

Алессандро удивленно наблюдал за ним, в целом, подобное поведение троюродного брата было верхом наглости. Такие вещи в семье мог позволить себе лишь Алессандро. Паола озадаченно посмотрела на Лучано, потом на Алессандро.

— Ты все дела сделал? — спросил Алекс.

— Да!

Лучано сел на диван, расстегнул пиджак и сделав довольно большой глоток виски, растянулся в улыбке.

Алессандро подошел к Лучано и удивленно спросил:

— Это что, кровь?

— Где? — Лучано опустил глаза вниз, на рубашке действительно была кровь.

— Ребята, я, пожалуй, пойду… — Паола решила ретироваться.

— Да, солнышко, иди, конечно иди, — более чем ласково ответил ей Алессандро.

Лучано, казалось, впал в ступор. Паола незаметно выскользнула за дверь. Ей совершенно не понравилась эта сцена, сразу вспомнились слова Сантино о том, кем является Алессандро.

— Лучано, что-то случилось? — Алессандро не сводил глаз с брата.

Тот встал с дивана, поставил свой бокал на стол и сделав круг по кабинету снова вернулся на диван. Некоторое время он растерянно смотрел на пятна крови на своей рубашке, затем закрыл лицо руками и разрыдался.

— Лучано! Что случилось? — крикнул Алессандро, откровенно говоря он растерялся.

Его голос не возымел никакого действия. Он налил воды из графина и буквально втиснул в руки Лучано стакан. Тот немного отпил.

— Убил гада этого! — сказал Лучано.

— Кого? — Алессандро ничего не понимал.

— Чертов Джакомо! Ненавидел всегда его! Скотина, лез вечно не в свое дело! Все из-за него, урода! — сказал Лучано.

— Лучано! Ты с ума сошел? — спросил Алессандро.

— Не знаю… наверное…

— Чёрт… — Алессандро совершенно не понимал, что происходит. Все это было совершенно не похоже на Лучано. — Ты же знаешь, нельзя убивать людей просто так, вообще никого нельзя убивать просто так!

— Знаю … — кивнул Лучано.

— Что произошло? — строго спросил Алессандро.

— Он сказал, что я мафиозо… — сказал Лучано.

— Что такого? Тебе следовало вообще пойти своей дорогой! Он тебе угрожал?

— Нет… — помотал головой Лучано.

— Лучано! У меня в голове не помещается… Рубашку снимай!

Алессандро вышел в коридор и позвал Кьяру, чтобы та принесла чистую рубашку для Лучано.

Когда он вернулся, обнаружил Лучано совершенно раскисшим. Тот изучал пятна крови и плакал.

— Алекс, я стал убийцей! Ты доволен? — спросил он.

— Что ты несешь? — Алессандро спросил довольно спокойным тоном. — Кстати, отдай мне пистолет, пока, на время. Не нужен он тебе сейчас…

Лучано молча протянул свой пистолет Алессандро, тот поспешил убрать его. Немного подумав Алекс взял мобильный и набрал номер Димитро.

— Привет! — Димитро ответил почти сразу.

— Привет, друг! У меня как всегда просьба по поводу твоего волшебного укола успокоительного. Приезжай, пожалуйста! Заодно расскажу про Паолу, по поводу нее можешь не переживать… — сказал Алессандро.

— Что случилось?

— Лучано сидит у меня, с очередным нервным срывом. — объяснил Алекс.

— Мой тебе совет — звони своему волшебному Лоренцо в Мерано. До беды с вашими нервными срывами недалеко. Ну и семейка!

— Так и сделаю. Ты приедешь? Помоги мне, я действительно не могу нашего доктора позвать, он отличный врач, но может сболтнуть что-нибудь другим братьям, сейчас это ни к чему. — сказал Алессандро.

— Конечно, приеду. — вздохнул Димитро.

Спустя полчаса Димитро уже делал укол Лучано. Кьяра приготовила ему спальню и Алессандро пришлось убедить Стеллу, что Лучано чертовски устал и уснул.

— Алекс, что случилось опять? — Димитро подождал пока Лучано уснул.

— Он до сих пор переживает из-за Луки. Он был его другом, единственным… — Алессандро тяжело вздохнул.

— Ему надо нервы полечить, кроме шуток. У вас семейка суицидников, завтра пойдет и петлю себе на голову наденет. — сказал Димитро.

— Я позвонил Лоренцо, отвезу его послезавтра сам. Не знаю, что Стелле сказать. Так устал, голова не соображает… Кстати, по поводу Паолы… Ерунду ты себе надумал, Димитро. — сказал Алессандро.

— Что она сказала? — спросил Димитро.

— Да ничего, переживает из-за тебя. Этот её бывший просто измучил предложениями о встрече, она и пошла. — объяснил Алессандро.

— Она ему улыбалась, — нахмурился Димитро.

— Брось, что ей хмурится? Я тебе говорю, женская слабость и никакого повода для паники. — Алессандро улыбнулся, его все-таки забавляло наблюдать за Димитро и Паолой.

Димитро вернулся домой, он застал Паолу сидящей в гостиной без света. Судя по всему, она только что отплакалась.

— Милая, что случилось? — Димитро терпеть не мог её слез.

Паола ничего не ответила, она встала с дивана, подошла к Димитро, крепко обняла его и расплакалась снова. Полчаса уговоров и успокаивания, а может быть и просто прошедшее время возымело свое действие и Паола смогла говорить без всхлипываний.

— Я боюсь… — была первая фраза.

— Чего ты боишься? Что-то случилось? — Димитро ничего не понимал.

— Я должна тебе кое-что рассказать… только начну издалека. — сказала Паола.

— Хорошо, — Димитро насторожился, ему казалось, что все это касается той встречи.

— Сегодня я была у Алессандро дома. Сильвию я даже не видела… Не смотри на меня так, он сам мне позвонил и попросил зайти. Он переживал из-за нас с тобой, видел меня вместе с Фабрицио… — сказала Паола.

Димитро молчал.

— Наверное, я проявила слабость… мы пообедали вместе. На этом все. Но…

— Мне неприятно это слышать, — перебил Паолу Димитро, у него перехватило дыхание, вся эта история не давала ему покоя.

— Димитро, поверь мне, я тебя слишком люблю, чтобы позволять себе всякие вольности. Так сложилось, я его пожалела, но с условием, что мы только пообедаем и поговорим. Я сказала, что счастлива с тобой… — сказала Паола.

— Это правда? То, что ты счастлива со мной? — Димитро распереживался не на шутку.

— Конечно! — сказала Паола.

— Так чего же ты испугалась? — спросил Димитро.

— Дело в том, что когда я была у Алессандро… приехал Лучано. Он вел себя довольно странно, ты же знаешь, как Алессандро общается в кругу семьи, кажется он там за главного. А тут Лучано вел себя нахально, как будто у него или состояние эйфории, или он выпил… Представь, зашел в кабинет, меня поцеловал в щеку, вместо обычного «Добрый день, Паола»…, потом налил виски себе, сказал, что устал. Ты бы видел лицо Алессандро. Но потом… Димитро, у него была кровь на рубашке, Алессандро обратил на это внимание… Я сразу ушла, не хотелось вникать в происходящее… Сони бесконечно прав, с этой семейкой дело не чисто. — сказала Паола.

— Паола, я только что был у Алекса. У Лучано нервный срыв.

Димитро задумался, конечно он догадывался о многих вещах, некоторые из них скрыть было невозможно. Сказать, что его это пугало? Нет, напротив, чем больше он узнавал, тем интереснее ему становилось.

— Ты считаешь, нет повода для беспокойства? — спросила Паола.

— Конечно нет. Будь он трижды мафиозо, это его проблемы. Мы с ним просто друзья, без условий и обязательств. Он интересный человек, с ним легко, у него занятная семья, какая бы она ни была. — сказал Димитро.

— То есть, — Паола сделала паузу, она была немного удивлена, — ты хочешь сказать, что таким образом можно водить дружбу с самим чертом?

— Несомненно, до тех пор, пока не произошло столкновения интересов, — Димитро рассмеялся, — в конце концов, ну кто ещё сможет похвастаться дружбой с сами чёртом? Поверь мне, это бывает даже выгодно!

— Ты меркантильный, — фыркнула Паола, она вернулась в свое обычное состояние. — Пожалуй, ты забыл о том, что твой брат — комиссар полиции, который развернул масштабную антимафиозную деятельность. Что ты будешь делать, если однажды твой интересный Алессандро приставит пистолет ко лбу Сантино?

— Ну-у, — протянул Димитро, — пожалуй придется его убить!

— Кого? — не поняла Паола.

— По обстоятельствам! — Димитро расхохотался.

— Ты ужасен! — вскрикнула Паола.

Но она отлично понимала, что Димитро шутит.

«Действительно, а что я буду делать? Чертовски интересный вопрос!», — подумал Димитро.

Глава 16

«Будда остановился в одной деревне, и толпа привела к нему слепого. Один человек из толпы обратился к Будде:

— Мы привели к тебе этого слепого потому, что он не верит в существование света. Он доказывает всем, что свет не существует. У него острый интеллект и логический ум. Все мы знаем, что свет есть, но не можем убедить его в этом. Наоборот, его аргументы настолько сильны, что некоторые из нас уже начали сомневаться. Он говорит: «Если свет существует, дайте мне потрогать его, я узнаю вещи через осязание. Или дайте мне попробовать его на вкус, или понюхать. По крайней мере, вы можете ударить по нему, как вы бьёте в барабан, тогда я услышу, как он звучит». Мы устали от этого человека, помоги нам убедить его в том, что свет существует.

Будда сказал:

— Слепой прав. Для него свет не существует. Почему он должен верить в него? Истина в том, что ему нужен врач, а не проповедник. Вы должны были отвести его к врачу, а не убеждать.

Будда позвал своего личного врача, который всегда сопровождал его. Слепой спросил:

— А как же спор?

И Будда ответил:

— Подожди немного, пусть врач осмотрит твои глаза.

Врач осмотрел его глаза и сказал:

— Ничего особенного. Понадобится самое большее полгода, чтобы вылечить его.

Будда попросил врача:

— Оставайся в этой деревне до тех пор, пока не вылечишь этого человека. Когда он увидит свет, приведи его ко мне.

Через полгода бывший слепой пришёл со слезами радости на глазах, танцуя. Он припал к ногам Будды. Будда сказал:

— Теперь можно поспорить. Раньше мы жили в разных измерениях, и спор был невозможен».

Буддийская притча.

Лоренцо побарабанил пальцами по столу, так он делал всегда, когда собирался сообщить неприятные новости.

— Лучано должен остаться здесь на месяц, как минимум… Возможно на два … — сказал он.

— Все серьезно? — Алессандро переживал не на шутку.

— Более чем, более чем. Нам предстоит большая работа и скорее всего, через некоторое время придётся повторять курс, возможно не один раз. Если не заняться его головой сейчас, не известно, что произойдет завтра. — сказал Лоренцо.

— У него психическое заболевание? — поинтересовался Алессандро.

— Скажем так, некоторое обратимое расстройство психики. Конечно, было бы лучше если бы вы обратились раньше, до того инцидента…

Лоренцо снова побарабанил по столу пальцами.

— Это я виноват, мне не надо было давить на него. Это тоже сыграло свою роль. — сказал Алессандро.

— Да, скорее это было катализатором. Но рано или поздно этот срыв произошел бы. Раз его не удалось избежать, сейчас мы должны предпринять всё необходимое, чтобы в дальнейшем ничего подобного не повторялось. Процесс обратим, даже на этой стадии.

— Хорошо. Я могу его увидеть? — спросил Алессандро.

— Да, конечно. Было бы неплохо, если бы его навещали на протяжении всего времени, что он будет здесь. Он сейчас в саду. Можете выйти прогуляться в город, сделать необходимые покупки. — сказал Лоренцо.

Алессандро прошел в сад, где увидел Лучано. Тот выглядел растерянным.

— Але, доктор говорит мне надо остаться… Я псих. — сказал он.

— Лучано, ну что ты несёшь? У тебя нервный срыв, наверное, так будет лучше, тебе надо прийти в себя. Пойдем, побродим по городу. Зайдём в торговый центр, в конце концов, посидим, выпьем кофе где-нибудь… — сказал Алессандро.

— Честно говоря, я и сам чувствую себя не в своей тарелке. Эта история с Джакомо… подвернулся же он мне под руку. Ты же знаешь, у меня и в мыслях никогда не было подобных вещей… — сказал Лучано.

— Знаю, Лучано, так что перестань копаться в себе. И не пытайся быть тем, кем ты не являешься на самом деле. И ты не должен думать, что та история с Лукой — это было испытание или наказание для тебя. Нет. У нас есть определенные законы и мы должны их соблюдать, не более того и тем более, ничего личного. — сказал Алессандро.

— Я все понимаю. — покивал головой Лучано.

— Знаю. Не переживай, Лоренцо тебе поможет. — сказал Алессандро.

Мерано — прекрасное место, чтобы забыть заботы. Альпийский воздух и общая атмосфера города уже начали оказывать своё влияние на Лучано. Не сказать, что он пришел в себя или появилась ясность мысли, но ему стало как-то спокойнее. Они какое-то время кружили по городу, затем зашли в один ресторанчик, который Алессандро посещал уже не первый раз, где расслабились за беседой.

— И, Лучано, прошу тебя, не стоит думать о том, что я тебя записываю в психи. Лоренцо давно помогает нашей семье справляться с некоторыми трудностями, а они, как знаешь, случаются у всех. К сожалению, не все могут позволить себе пройти подобный курс терапии, но нашей семье повезло. Он помогал и твоей маме, и твоей сестре… — сказал Алессандро.

— Не знал, что Алексия здесь была… — заметил Лучано.

— Ты не знал, а я знал, думаю, этого достаточно.

— Да… Я паршивый брат, часто забываю про неё. Она обижается… и звонит всегда первая, даже на свой день рождения. — сказал Лучано.

— Что-то ты унылый! Давай, допивай кофе, закругляемся, я тебя провожу. — сказал Алессандро.

Вернувшись в клинику Алессандро тепло попрощался с Лоренцо и напоследок вручил ему увесистую пачку банкнот купюрами по двести евро.

— Синьор Маретти… Давно хотел сказать. Я врач, по профессии и по призванию. То, что я делаю, я делаю исключительно ради помощи пациентам. Здесь денег гораздо больше, чем необходимо. Мне совершенно не интересны дела вашей семьи и доплачивать за молчание мне не нужно. — сказал Лоренцо.

— Дорогой синьор Терезини, — улыбнулся Алессандро в ответ, — не стоит сгущать краски. Я достаточно обеспеченный человек, эти деньги — моя личная благодарность. Я отлично знаю Вас и Ваши принципы, которые ни в коей мере не ставлю под сомнение. Если Вы откажетесь принять эту скромную сумму, я буду несколько расстроен.

— Только из уважения к Вам, синьор Маретти, — Лоренцо Терезини принял деньги и убрал их в сейф.

После этого они с Алессандро крепко обнялись на прощание. Это могло показаться странным, но зная многое из жизни семьи Маретти, Лоренцо Терезини питал глубокую симпатию к Алессандро.

По пути в аэропорт Больцано Алессандро позвонил Леонардо.

— Да, Але, слушаю тебя, — голос у того был совершенно замученный.

— Лео, ты мне нужен в Риме, по крайней мере на два месяца, так что собирайся. В казино тебя заменит Дарио. — сказал Алессандро.

— Лучано совсем плох? — спросил Леонардо.

— Да, отвез его в Мерано.

— Черт. Какой-то адов период… Да, я приеду. Где я буду жить в Риме? — поинтересовался Леонардо.

— Ну, об этом не беспокойся, — рассмеялся Алессандро, — есть отличная квартира, недалеко от моего дома, выкупили недавно. Мебель, картины, всё в лучшем виде.

— Отлично. Кстати… я же тоже собирался тебе звонить, по поводу тех двух парней в казино. — сказал Леонардо.

— Что-то узнал? — спросил Алессандро.

— Узнал, кто за ними стоит.

— Не тяни.

— Комиссар Сантино Бельтраффио…

— Твою… — Алессандро выругался, затем немного помолчал и добавил: — Спасибо, Леонардо, ты хорошо поработал. Послезавтра жду тебя в Риме.

— Хорошо, увидимся.

«И всё-таки, Сантино начинает меня утомлять…», — подумал Алессандро. Его давно занимала эта проблема с братом Димитро и долгое время он ломал голову над возможными способами её разрешения.

В аэропорту его ждал самолет. Милая Роберта, со своей неизменной улыбкой встретила Алессандро у трапа.

— Алессандро, у Вас усталый вид, — сказала она, когда Алекс устроился в своем кресле.

— Потому что я устал, — улыбнулся Алекс, — налей мне немного виски.

Роберта молниеносно выполнила просьбу и ещё до взлёта Алессандро успел сделать несколько глотков. Когда самолет набрал высоту Алессандро позвал Роберту, она обычно уходила в кабину к пилотам.

— Посиди со мной, расскажи что-нибудь, а то мне так скучно здесь одному, — попросил Алессандро, — и пожалуйста, давай перейдем на «ты», наконец.

— Конечно, — улыбка Роберты стала ещё шире, она посчитала это прорывом и прощебетала практически все полчаса полета.

Алессандро её совершенно не слушал, но эта милая девушка его определенно забавляла. Невооруженным взглядом было видно, что она готова покорить сердце Алессандро Маретти. «Надо будет угостить её как-нибудь шампанским», — подумал Алессандро и улыбнулся сам себе.

— Кстати, как твой друг Томазо? — как бы невзначай спросил Алессандро.

Конечно, он узнал про неё все, как и про пилотов, которых принял на постоянную работу. Роберта при вопросе заметно покраснела, она решила, что Алессандро прощупывает почву.

— У нас очень натянутые отношения… — ответила она немного подумав.

— Любишь его? — спросил Алессандро.

— Нет, — ответила Роберта и посмотрела прямо в глаза Алессандро.

— Ясно, — Алессандро улыбнулся, они были из разных миров и по-разному смотрели на жизнь.

Самолет уже шёл на посадку и вскоре благополучно приземлился в аэропорту. Алессандро совершенно забыл про Роберту, его телефон начал разрываться от звонков. К трапу подъехал джип, за ним следом «Maserati Quattroporte GTS», принадлежащий Дарио.

Спускаясь по трапу Алессандро удивленно поднял брови.

— Дарио! Ты соскучился? — удивленно спросил он брата.

— Алекс! Какая муха тебя укусила? Почему я должен ехать в казино? У меня дел здесь море! — заявил Дарио.

— А, тебе Леонардо позвонил… — как-то печально сказал Алессандро, затем скривился и добавил, — Интересно… с каких это пор мои распоряжения стали обсуждаться?

Дарио прикусил язык, предъявлять претензии Алессандро он вовсе не собирался, просто после того, как ему позвонил Леонардо и начал подробно и нудно объяснять, что и как он должен делать в казино, у Дарио зашкалил уровень эмоций.

— Прости… меня занесло… Как Лучано? — поинтересовался Дарио.

— Ничего, ему надо отдохнуть. Надеюсь за пару месяцев придет в себя. — сказал Алессандро.

Дарио только присвистнул в ответ.

— Поехали, поужинаем? — предложил Алессандро брату.

— Отличная идея! Заодно введёшь меня в курс дела. — Дарио был только за.

Алессандро помахал Маурицио, чтобы тот его не ждал и удобно устроился в машине Дарио. Когда они отъезжали от самолета он заметил, что Роберта не отрываясь смотрит на них, он помахал ей в знак прощания, она расхрабрилась и послала воздушный поцелуй.

— Да ты сердцеед! — Дарио расхохотался во весь голос.

— Брось! Девчонка решила подцепить миллионера! — сказал Алессандро.

— Очень привлекательного миллионера! — продолжал хохотать Дарио.

— Иногда мне становится жаль её, но в целом она довольно забавная. Так старается. — сказал Алессандро.

— Я заметил! Ох, не сносить тебе головы, если Сильвия узнает! В этот раз она выстрелит тебе в лоб, чтобы наверняка! — хохотал Дарио.

— Ну я же не кручу роман! Просто забавляюсь от нечего делать! Подумаешь, дал бестолковой девчонке повод думать, что она мне нравится, — Алессандро рассмеялся.

— А она ничего, аппетитная, — Дарио продолжал обхохатываться.

— Да хватит тебе уже! — Алессандро тоже смеялся.

— Кстати! Хотел тебе сказать, утром к нам в офис наведался не кто иной, как сам комиссар Бельтраффио! — сказал Дарио.

— И что же его принесло? — поинтересовался Алессандро.

— Чёрт его знает, сказал, что был рядом, решил зайти. Спрашивал про Лучано.

— Интересно… Леонардо сказал, что в казино были его люди… Очень интересно…

— Ничего интересного, на мой взгляд. Он копает под нас, Алекс, он копает под нас! — воскликнул Дарио.

— Дарио, я знаю. Что ты нервничаешь?

— Але, так если ты всё знаешь, почему мы ничего не предпринимаем? — Дарио был поражен спокойствию Алессандро.

— Всему своё время…

Вечер был на удивление тихим. Димитро лениво дописывал статью для медицинского журнала, Паола смотрела фильм по телевизору и играла с кроликом. Вскоре это занятие ей наскучило, и она уже было потянулась к Вольтеру и его «Философским повестям», как раздался звонок домофона.

— Tesoro[5]! Спроси кто, у меня три строчки осталось, не хочу терять мысль, — крикнул Димитро.

Паола лениво подошла к дверям и взяла трубку домофона.

— Здравствуй, солнышко! Димитро дома? — услышала она голос Алессандро.

— Да, дома! Сейчас открою, заходи, вытащишь его из болота медицинских терминов, он в нем завяз не на шутку, — попыталась пошутить она, но откровенно говоря, услышав голос Алессандро она немного вздрогнула.

— Кто там? — Димитро наконец вышел из кабинета.

— Алессандро… — сказала Паола.

— Ты побледнела, давай-ка выпей немного вина, ты слишком себя накручиваешь по пустякам. — сказал Димитро.

Спустя минуту Алессандро уже был на пороге.

— Мог бы хоть позвонить! — Димитро улыбнулся.

У них давно вошло в привычку навещать друг друга без предупреждения.

— Ну прости, зато я принес вкусного! Держи, канноли и «Feudo Montoni»… — Алессандро протянул коробку с канноли Паоле, а пакет, в котором были, как выяснилось, три бутылки вина, Димитро.

— Ого! Вечер перестал быть томным, — довольно заметил Димитро. — Есть повод?

— Нет, просто так, настроение было, — улыбнулся Алессандро.

Паола расслабилась. Она разлила вино по бокалам и даже немного посидела рядом с Димитро, но потом всё же решила вернуться к Вольтеру и кролику. Не прошло и часа, с того момента как пришел Алессандро, как у Димитро ожил мобильный.

— Привет, что делаешь? — это был Сони. Последнее время так складывалось странным образом, как только Алессандро приходил в гости к Димитро, Сантино не заставлял себя ждать.

— Пью вино с Алексом! — сказал Димитро.

— А, ты занят! Просто я тут недалеко, хотел зайти, взял пиццу! — немного печально сказал Сантино.

— Так заходи! Разве пицца может быть лишней? Ждём тебя! — сказал Димитро

Сантино появился буквально через несколько минут, держа в руках коробку с горячей пиццей.

— Алессандро! — с порога расплылся он в улыбке.

— Сантино! И почему меня не покидает чувство, что ты за мной следишь? — Алессандро тоже расплылся в улыбке.

Димитро лишь с удивление посмотрел на обоих. Вошла Паола.

— Чувствую запах пиццы! — довольным голосом сказала она.

— Здравствуй, малыш! — поздоровался Сантино. — Как дела?

— Хорошо, но хотелось бы лучше! Кстати, Димитро продал мотоцикл! — Паола определенно была довольна этим фактом, она с такой неподдельной гордостью сообщила об этом.

— Неужели? — Сантино догадывался в чем подвох.

— Придется взять простенький «MV Agusta F4 CC», — с тоской в голосе произнес Димитро.

Сантино закашлялся.

— Бедный… — с такой же тоской ответил он брату.

— Ну раз мы решили, значит решили… Давай пиццу! — сказал Димитро поскорее, чтобы Сантино не ляпнул лишнего.

Они довольно долго беседовали на совершенно отвлечённые темы, пили вино, ели пиццу и канноли. Димитро рассказывал про новый мотоцикл, Алессандро про самолет, Сантино про подготовку к свадьбе. Паола даже расслабилась. За окном сгустились сумерки. В разгар обсуждения красот озера Комо Сантино вышел из кухни.

— Сони! Ты мог бы спросить, и я бы тебе ответил, что во внутреннем кармане пиджака у меня лежит пистолет…

Голос Алессандро был спокойным, но Сантино вздрогнул и обернулся. Алессандро стоял буквально в двух шагах от него.

— Мне было не интересно спрашивать, — также тихо и спокойно ответил он, несмотря на то, что это стоило ему определенных усилий.

— Нам надо поговорить… — сказал Алессандро.

— Да.

— Послушай, я приглашаю тебя на ужин, ко мне домой, в следующую среду. Прости, но на неделе много дел, а выходные я стараюсь проводить с семьей. — сказал Алессандро.

— Понимаю. Я потерплю… — ответил Сони.

Они спокойно вернулись на кухню и продолжили разговор о Комо. Каждый бывал там не раз. Волшебное место.

Антонио Бельтраффио расхаживал взад-перед по кабинету в своем доме. Сантино замер в кресле, с кружкой кофе в руках.

— Разве не об этом я тебе говорил тогда, когда ты только собирался в полицию? Или ты думал, что я взял всё с потолка? Да, Сони, если ты готов сделать что-то серьёзное, то это неизбежно повлечет смерть, потому что это, как ни крути война, самая настоящая. Ты будешь вынужден посылать людей на смерть, и они действительно будут гибнуть. Вопрос в том, готов ли ты идти дальше? Я сам прошел через всё это, но однажды мне пришлось остановиться. — сказал Антонио.

— Потому что мама…

— Да, но она была такая же, нет… она была лучше, понимаешь? Ей казалось, что она может что-то изменить. Ты сейчас думаешь также. И я боюсь за тебя, Сони. Я отлично понимаю, с чем ты столкнулся и мне банально страшно, что я потеряю и тебя. Ты хотя бы на минуту задумывался, сколько людей хотят отправить тебя на тот свет? Сколько тех, кто считает дни до окончания отсидки, чтобы пустить пулю в голову комиссара Бельтраффио? Сколько угроз ты получил за последний год? — Антонио немного повысил голос.

— Я их не считаю, — Сони принялся изучать содержимое кружки.

— Значит их уже столько, что ты перестал обращать на них внимание!

— Возможно… — кивнул Сони.

— Прекрасно! — Антонио развел руками.

— Дело в том, что я очень боюсь за Димитро. И скорее всего, я влез во всё это дело только из-за страха за него. Я же вижу, что он связался не с тем человеком. Друзей у него полно, разных… но мафия — это уже слишком. Они спелись моментально, понимаешь? А после той истории с Финоккио… Я смотрю на них и вижу, что они настоящие друзья, как бы парадоксально это не звучало. Димитро вечно находится на острие ножа, ему нравится такая жизнь. Вспомни, как мы были подростками в Неаполе! Да он приходил домой под утро, у него вечно были разбиты кулаки и довольно часто лицо! Тогда он увлекся мотоспортом, помнишь, как все надеялись, что это избавит его от ночных вылазок? Не тут-то было! Просто прибавился мотоцикл и тренировки! Потом прибавились прыжки с парашютом. Но одно совершенно не заменяло другое! Я помню, как ты однажды орал на него и сказал, что не за горами, видимо то время, когда он пополнит ряды Каморры! Что он сказал? Он сказал, что ненавидит мафию! Этот неаполитанский отморозок ненавидит мафию! И что сейчас? Папа, он связался c «Cosa Nostra»! Их босс чуть ли ни его лучший друг! Я тыкал его в этот факт неоднократно, как котёнка в лужу, которую он сделал! И что? Ведёт себя как слепец! Вернее, ему просто нравится этот чёртов адреналин! Паола просила продать мотоцикл… Отлично! Он его продал, но покупает не менее мощный! А ей наплел, что он буквально детский… Пап, в общем, я не знаю, что делать… Алессандро Маретти пригласил меня на разговор… — сказал Сантино.

— Так, давай по порядку, — Антонио вздохнул, — Я тоже боюсь за Димитро, не меньше чем за тебя. И я отлично вижу его образ жизни и каждое утро, Сони, до сих пор, я просматриваю сводку происшествий с мотоциклистами. Каждый раз, когда он рассказывает о том, что на днях они прыгали с десяти тысяч, у меня замирает сердце. Я отлично знаю, что у него есть оружие и время от времени он ездит в стрелковый клуб… Я даже следил за ним какое-то время. К счастью, в этом его увлечении нет ничего криминального. Я даже дошел до того, что поехал к нему в «Gemelli», чтобы узнать, как он работает! То, что я услышал, было бальзамом для отцовского сердца. Всё-таки у неаполитанского отморозка есть и обратная сторона. В больнице на него разве что не молятся. При этом, Сони, заметь, ни разу он не похвастался, никогда и никому. Я был приятно удивлен, когда узнал, что наш отморозок пишет статьи в медицинский журнал. Прошу, не надо в нём видеть лишь пугающее и отрицательное. Что касается его дружбы с Алессандро Маретти… Не думаю, что он потянет его в мафию. Как ни странно это прозвучит, но Димитро для него действительно друг, он его отдушина. Димитро несколько раз помогал ему с Лучано и Дарио, Димитро ассистировал на операции, которую делали самому Алессандро. Они действительно тесно общаются и пока у них не произошло столкновение интересов они и продолжат общаться именно на таком уровне, ты с этим ничего не сможешь сделать, Сони. И поверь мне, Алессандро не просто гопник из подворотни. Он интеллектуально развитый, интересный человек, думаю, это и привлекает Димитро с одной стороны, а с другой стороны, неаполитанского отморозка влечет связь Алессандро с криминалом. Но я не думаю, что Димитро стремится в мафию, скорее всего он об этом даже не задумывается. И еще… пока Алессандро питает привязанность к Димитро он тебя и пальцем не тронет, он попытается решить вопрос мирным путем, поэтому и пригласил тебя на встречу. Несомненно, ты должен его выслушать, но как ты поступишь в дальнейшем — тебе решать.

У Антонио был талант брать массу информации, раскладывать её по полкам и затем делать выводы. Сони задумался. Откровенно говоря, он уже был склонен думать, что Алессандро имеет в мыслях отравить его на ужине, подсыпать медленный яд, что, как он предполагал, они сделали с Лукой. Но отец придерживался другого мнения. Скорее всего он более трезво оценивал обстановку, да и опыта у него было побольше.

— Скажи мне… — Сони немного помолчал, ему одновременно хотелось спросить и в тоже время он боялся получить неприятный ответ, — как же Доминик?

— Доминик сейчас на своем месте. Не понимаю твой вопрос, — сказал Антонио, но он понимал.

— Я считаю его другом… — сказал Сантино.

— Он тебя тоже. — заметил Антонио.

— Понимаешь, когда мы работали вместе он всегда был предельно честным. Потом… к нему стал наведываться Кармити. Через некоторое время Доминик купил «Jaguar», затем и вовсе оказался в министерском кресле. Я не понял ничего, если честно, стал стараться меньше общаться… — сказал Сантино.

— Доминик всегда был честным полицейским, на этот счет не сомневайся. То, что он был комиссаром из банальной человеческой вредности, не мешало ему хорошо делать свою работу. Он работал с Кармити, но Сони, не забывай о том, что он вообще-то докторскую защитил по юриспруденции, он очень грамотный юрист. Он всегда давал консультации и никогда это не касалось полицейской работы ни прямо, ни косвенно. И опять же, его состояние насчитывает несколько десятков миллионов евро, у него полно связей в высших сферах, так что не удивительно, что он оказался на том месте, на котором должен был быть, а не на том, где его держала исключительно сумасбродная идея. Просто изначально ты увидел в нем немного не того человека, вот и всё. Но в честности его можешь не сомневаться, равно как и в том, что на данный момент он знает всю подноготную Алессандро. — сказал Антонио.

— Ты знаешь, для меня это очень важно. Я всегда уважал его. Он действительно разумный и рассудительный, когда дело не касается его семьи.

— Вот видишь, так что не стоит удаляться от человека, который стоит того, чтобы быть с ним рядом. И прошу тебя, Сони, будь тоже рассудительнее. Не стоит идти напролом, тем более в таких вопросах как расследование мафиозной деятельности. Если ты действительно считаешь это делом твоей жизни, постарайся вступить в диалог, постарайся понять, так ты выиграешь больше. Не руби с плеча… — сказал Антонио.

— Вступить в диалог? — Сони задумался, затем пробормотал, практически себе под нос, — Ты прав, папа, слепой глухого не поймет, нам надо быть на одной волне…

В восемь вечера в среду патрульная машина подъехала к дому Алессандро.

— Спасибо, Маттео! Как только я освобожусь, я позвоню! — Сантино открыл дверь и вышел.

Немного постояв у ворот, он наконец позвонил. Дверь открылась практически моментально, судя по всему его уже ждали. Сантино прошел через сад и зашел в дом, Алессандро встречал его на пороге.

— Здравствуй, Сантино, рад, что ты пришел! — Алессандро протянул ему руку.

— Добрый вечер, Алессандро! — Сантино ответил на рукопожатие, чего не делал уже давно, но он решил всё же пойти на контакт.

Они прошли в гостиную, где был накрыт стол на двоих. Судя по всему, в доме никого не было. Они встретили лишь Мию, которая вежливо поздоровалась с синьором комиссаром и разлив вино в бокалы удалилась на кухню.

— А где Сильвия? — удивился Сантино.

— В Палермо, уехали на неделю с Аугусто. Энрико скучает по внуку, а она по Палермо. В доме никого нет, только Миа, она нам немного поможет, потом я её отпущу. Кьяра взяла несколько дней отпуска, поехала к семье.

Сантино стало немного не по себе. Его не покидало неприятное ощущение, которое лишь усилилось, когда выяснилось, что они остаются одни в доме. При этом он заметил, что вино в бокалы Миа налила из одной бутылки, он старался быть внимательным.

— Ясно, — ответил Сантино, — наверное так даже лучше.

— Выпей вина и расслабься, бери капунату, не стесняйся пожалуйста. — сказал Алессандро.

— Давай выпьем, я действительно немного устал, работы слишком много последнее время. — Сони вздохнул и сделал глоток.

Он уже успел привыкнуть к «Feudo Montoni», последнее время это было единственное вино, которое, благодаря Луке, он пил. Снова стало не по себе, вино встало колом в горле.

— Сони, ты слишком напряжен, расслабься, — сказал Алессандро и положил себе закуски, — возьми еще грибы, их тоже делал мой повар, конечно, но ты их ни разу не пробовал.

— Спасибо… Прости, мне немного не по себе. — сказал Сантино.

— Я понимаю… Как подготовка к свадьбе? — Алессандро подложил закуски Сантино в тарелку.

— Это выматывающее мероприятие. Но, осталось немного. — заметил Сантино.

— Хорошо, Моника милая девушка, мне кажется она не такая нервозная, как Паола. — сказал Алессандро.

— Да, ты прав, на удивление она очень спокойная, умная и рассудительная… мне повезло, — у Сони немного замерло сердце, когда разговор зашел о Монике, он везде искал скрытую угрозу.

— Миа! — крикнул Алессандро. — Неси рыбу!

Миа буквально материализовалась из воздуха, казалось, она только и ждала, что её позовут.

— Разогрей пирог, он явно остыл и приготовь кофе, потом можешь идти, твой дружок явно тебя заждался. Завтра жду тебя к двум часам, к трем на обед у меня гости. — сказал Алессандро.

— Конечно, синьор Маретти, — Миа улыбнулась и убежала на кухню, ей не терпелось закончить дела.

— Волшебный запах, — Сантино улыбнулся, он начал расслабляться, возможно вино подействовало таким образом.

— Это рыба меч, — Алессандро улыбнулся в ответ. — Ты голодный, ешь.

Они спокойно поели, разговаривая об отвлечённых вещах. Алессандро отпустил Мию и сам собрал со стола, затем принес кофе и кастаньяччо, тот самый каштановый пирог, которым любила баловать Луку Анна. Закончив с десертом, они перебрались в кресла.

— Что-нибудь покрепче? — предложил Алессандро.

— Я бы выпил немного виски… — сказал Сантино.

Ещё некоторое время они молча сидели с бокалами.

— Послушай, Сони, я надеюсь, что ты не видишь во мне очередного pentito? — спросил наконец Алессандро.

— Нет. — сказал Сони.

— Этот разговор и последующие будут без протокола, без попыток произвести аудио и видеозапись и знать об этом будут лишь два человека — ты и я. Мне не нужны проблемы, тебе нужна жизнь. — спокойно сказал Алессандро.

— Этот разговор и последующие будут без протокола, без попыток произвести аудио и видеозапись и знать об этом будут лишь два человека — ты и я. Мне не нужны проблемы, тебе нужна свобода, — в тон Алессандро сказал Сантино, — Мы из разных миров, Алессандро, поэтому по-разному смотрим на жизнь. Я хочу понять тебя, хочу понять, что происходит. Не могу сказать, что это рвение связано с моей работой, у меня её и без тебя навалом. Я боюсь за Димитро.

— Он мой друг. Он мой единственный друг в этом мире. — сказал Алессандро.

— Скажи мне, только благодаря вашей дружбе я ещё жив? — поинтересовался Сантино.

— Да, ты доставил мне массу неприятностей. А так, пристрелил бы тебя ещё в начале всей этой кутерьмы, которую ты устроил. — рассмеялся Алессандро, было не понятно шутит он или говорит правду.

— Забавно…

— Более чем.

Казалось, они продолжали говорить о свадебных приготовлениях, тихо и спокойно.

— Скажи мне, так что же такое «Cosa Nostra»? — спросил Сони.

Алессандро рассмеялся в ответ:

— Ты задал слишком непростой вопрос! Как можно на него ответить? Это моя жизнь, Сони, мой мир, моя империя, моя Вселенная, если хочешь!

— Как же так вышло? — спросил Сантино.

— Не знаю, просто вышло и всё… Как так вышло, что ты комиссар полиции?

— Я этого хотел.

— Ясно. А я не хотел, жил себе спокойно. Летом и зимой отец отправлял меня в Палермо к прадеду, там было отлично. Вся семья собиралась. Видел ли я чем занимается Сальваторе? Нет. Для меня он был весьма обеспеченный пожилой мужчина, который души во мне не чаял. Были бабушка и дедушка с аристократическими замашками. Бабушка дала мне многое, она прекрасная женщина, у неё утонченный вкус и философский взгляд на вещи. В конце концов, меня воспитали так, что я оказался самым сильным из всех… Кто-то должен был. Прадед был для меня примером для подражания, он был уважаемым человеком, о котором до сих пор многие вспоминают с обожанием. — сказал Алессандро.

— Многие, при этом, с содроганием, — добавил Сони.

— Брось, при нём был порядок. — сказал Алессандро.

— Как сейчас при тебе? — спросил Сони.

— Это моя обязанность. — заметил Алессандро.

Сони немного помолчал.

— Какое благородство, — спустя несколько минут язвительно заметил он.

— Ты же хочешь понять, как говоришь, так хотя бы попытайся! Ты здесь не для того, чтобы ехидничать по поводу и без повода. А если так, я тебя абсолютно не держу, забудем.

— Не кипятись, не чайник! — Сони заметил, что Алессандро занервничал.

Не так уж этот босс боссов был уверен в своей правоте.

— Постарайся не хамить, — неожиданно Алессандро широко улыбнулся.

Что до него самого, этот разговор его начал забавлять.

— Хотел задать тебе вопрос не на самую благородную тему. Когда ты убил первый раз? — спросил Сони, он на самом деле долго размышлял на эту тему раньше.

Алессандро не вязался у него с образом убийцы, по крайней мере такого, с которыми он обычно имел дело.

— Отчего же ты решил, что тема не благородная? Первый раз я убил в семнадцать. Прадед проверял меня, я убил предателя. — совершенно спокойно ответил Алессандро.

— В каком смысле предателя? — Сони удивленно смотрел на Алессандро, у того ни один мускул не дрогнул.

— В прямом. Он продал коммерческую тайну, это раз, наша семья потеряла большие деньги, но самое главное, по его вине погиб человек. Я застрелил его около дома, когда он открывал дверь в подъезд. — сказал Алессандро.

— Получил удовольствие? — поинтересовался Сони.

— Никакого. Мне не доставляет удовольствие убийство. Просто есть вещи, которые я должен делать, чтобы система функционировала. В противном случае всё развалится. — сказал Алессандро.

— А на тот момент ты уже знал, что Сальваторе босс «Cosa Nostra»? — поинтересовался Сантино.

— Так конкретно не знал, но догадывался о его связях с мафией. — Алессандро помолчал, затем добавил: — узнал позже… Предупреждаю твой вопрос, кайфа я от этого не получил, мне стало страшно, на тот момент я уже успел насмотреться всякого… Да и отец, полицейский …, наверное, это главное, я испугался за него, почему-то думал, что он не знает… Испугался, поэтому решил сбежать из дома в Риме. Я не мог сказать отцу, но поговорил с дядей, он был тогда священником. Я его шокировал, он, помню, расстроился очень сильно. Бабушка с дедом тоже узнали уже от прадеда. Отца в известность мы не поставили, посчитали, что так будет лучше… а он перенервничал, попал в аварию, это моя вина. Но он бы перенервничал больше, если бы узнал, что на самом деле произошло… Потом я учился в «Университете Боккони» в Милане, на экономическом факультете, закончил магистратуру, кстати, к слову сказать, не так давно защитил докторскую по экономике…

— Вот об этом я даже не догадывался! — Сантино был действительно удивлён.

— Прости, а ты думал я только пистолетом махать умею? — поинтересовался Алессандро.

— Нет, я так не думал, но я действительно удивлен, dottore! — сказал Сони.

— В целом, я занимался делами казино. Мне казалось, неплохо. Потом я женился на Сильвии… Так было надо, прадед был плох, совсем плох.

— Сильвия в курсе того чем ты занимаешься? — спросил Сантино.

— Это имеет значение? — Алессандро не понравился вопрос.

— Нет, просто интересно.

— Раньше она не догадывалась… Но после той истории её отец ей рассказал что-то. Сони, ты не думай, что она из таких, которые… которые поддерживают. Она нежная, она очень аристократичная, у нее хорошее образование, она очень умная женщина. К сожалению, я сразу не увидел этого и не ценил её. Считал нашу совместную жизнь долгом, но это был подарок судьбы. И то, что она в меня выстрелила… она не виновата в этом. Я виноват. Моя глупость. Я пытался построить отношения с другой женщиной потом, с графиней Аннэлисой Ногарола… Возможно Димитро упоминал о ней. Знаешь… такая резкая разница, я не смог.

— Димитро говорил, что это была больше её идея… — заметил Сантино.

— Так и есть, но я решил попробовать и не смог. Она безнадежно, прости, тупа. — сказал Алессандро.

— Мы отвлеклись. Скажи мне, как же так получается, Сальваторе передал тебе в руки всю «Сosa Nostra»? Это немыслимо, на мой взгляд! — сказал Сантино.

— Конечно нет. После его смерти я стал владельцем большей части состояния и принял обязанности главы cosca, а также семьи, именно семьи в общечеловеческом понятии. Это была его воля. Никто не противоречил, в нашей семье я всегда был лидером. Возможно у нас установлен своеобразный диктат старшего, но это правило ввёл Сальваторе в тяжелые времена. — сказал Алессандро.

— И как ты добился за столь короткое время своего положения? Как?

— Несколько лет упорного труда… Я самый образованный из всех… — сказал Алессандро.

— Говорят и самый жестокий. — заметил Сантино.

— Пусть говорят. У меня самая развитая сеть, моя cosca самая преуспевающая во всех сферах, благодаря мне существует железная дисциплина и нет никакого лишнего кровопролития, у нас нет разборок внутри семьи. Уже через год к моему мнению стали прислушиваться подавляющее число боссов, затем ещё через год за решеткой оказался бывший босс боссов и через какое-то время он потерял авторитет, несколько его людей стали pentiti.

— Не ты ли помог такому течению дел? — поинтересовался Сантино.

— Я, — Алессандро ответил легко и просто, при этом его лицо тронула едва заметная улыбка.

Сони даже засомневался, выйдет ли он из дома босса боссов живым.

— Ты слишком легко и просто говоришь о торговле человеческими душами. Те отправились в тюрьму, эти потеряли авторитет в угоду тебе. В твоем ведении наркотики, оружие, продвижение удобных для твоей, как ты говоришь, Империи, законов, сведение счётов! Ты хоть раз задумывался об этом?

у Сантино не укладывалось в голове, как человек вообще может спокойно рассуждать о некоторых вещах.

— Сони, Сони! Спокойнее! Это бизнес, понимаешь? Такой же, как и любой другой, ничем не отличается. Отличие, возможно лишь в том, что я имею дело с более жесткими конкурентами и могу поплатиться за свои ошибки не состоянием, а жизнью.

— Неужели ты действительно так думаешь? Наркотики продают в школах! У тебя самого сын растет… — сказал Сантино.

— Ты прав! Но у моего сына есть я и есть семья, которые смогут объяснить, что есть хорошо, а что есть плохо в масштабах его жизни. Думаю, ему будет достаточно увидеть какого-нибудь парня с передозом. О других детях пусть заботятся их родители! — довольно резко ответил Алессандро.

— В твоей семье никто не страдал пристрастием к наркотикам? — поинтересовался Сантино.

— Марко баловался кокаином… Я слишком поздно узнал об этом. — сказал Алессандро.

— Марко… А где, кстати, Марко? — спросил Сони.

— Там, где ему должно быть! — Алессандро совершенно не хотел отвечать на этот вопрос.

— Алекс, скажи мне. Мы договорились.

— Это очень больная тема для меня, — Алессандро наполнил свой бокал и выпил его залпом.

— Его нет в живых… — Сони давно догадывался об этом.

— Он пытался убить Лучано. Он пытался убить члена нашей семьи, члена cosca… Спланировал всё самым жестоким образом. Он был осужден по закону и понес справедливое наказание. — сказал Алессандро.

— По какому закону? — Сони внимательно смотрел на Алессандро, тот стал бледнее мрамора.

— По нашему закону. Хватит об этом!

Сантино услышал достаточно на сегодня. У него оставались вопросы, но он решил оставить их на потом. Вопросом про Марко он явно задел за живое.

— Хорошо, конечно хватит…

Они помолчали некоторое время.

— Послушай, Сони, — начал Алессандро, — я хотел тебе кое-что предложить.

— Интересно…

— Ты талантливый полицейский… — начал Алессандро.

— И?

— Надеюсь, ты не собираешься всю жизнь провести на должности комиссара?

— К чему ты клонишь? — спросил Сони.

— В антимафиозном департаменте есть хорошая должность, как раз для тебя. Vice direttore… будешь важной персоной на Via Torre di Mezzavia… Однажды станешь direttore…

— Что? — Сони обомлел. — Как такое возможно?

— Возможно и не такое. Подумай… Не завтра, конечно. Всё должно выглядеть правдоподобно…

— Алессандро! Что ты такое говоришь? — у Сантино перехватило дыхание.

— Подумай… Просто подумай о том, что я тебе сказал. Ты достоин большего. — спокойно сказал Алессандро.

— Чёрт …, наверное, мне пора! — Сантино взял свой мобильный и набрал номер Маттео.

— Да, синьор комиссар, — раздался бодрый голос в трубке.

— Маттео, заедь за мной. Надеюсь, ты не далеко. — сказал Сантино.

— Нет, я в районе Испанской лестницы. — Маттео заметно сник.

— Опять ты во время дежурства болтаешься у своей милашки? Мы, кажется, говорили об этом! — сказал Сони.

— Синьор комиссар, я буквально кофе заехал выпить, меня сменил Эннио!

— Ладно, жду тебя!

Алессандро с улыбкой посмотрел на Сантино.

— Ты слишком лоялен! — заметил он.

— Я должен отстрелить ему голову за проступок? — спросил Сони.

— Конечно нет! Разве оно того стоит? Не заморачивайся, Сони, подумай о том, что я тебе предложил. — сказал Алессандро.

— Конечно, подумаю. Проводи меня, я подожду его на улице, хочу подышать свежим воздухом. — сказал Сони, он и минуты не хотел оставаться в доме Алессандро.

— Без вопросов!

Алессандро проводил Сантино до калитки и на прощание крепко пожал ему руку.

«Accidenti…», — подумал Сантино.

Спустя полчаса он был уже дома. Его встретила Моника, при взгляде на Сантино она сразу насторожилась.

— Что случилось? Ты бледный, как полотно! — сказала она.

— Милая, нам надо поговорить… — Сантино начал беспокойно ходить по комнате.

— Сони, ты меня пугаешь!

— Ты знаешь, что я люблю тебя. Очень. Ты мой ангел, мой свет в жизни… — начал Сантино.

— Сони, я тоже люблю тебя! — сказала Моника.

— Ты мне доверяешь? — спросил Сони.

— Конечно… А в чем дело?

— Мы должны отложить свадьбу, — Сантино остановился напротив Моники и буквально вцепился ей в руки. Он очень боялся всплеска эмоций с её стороны, — Даже не то, чтобы отложить… перенести, примерно на полгода.

— Как? — Моника оторопела. — Всё организовано, все приглашены, родственники с билетами… Сони, что случилось?

— Я со всеми поговорю, милая, только, пожалуйста, постарайся не расстраиваться… Я всё улажу, я сам поговорю с твоими родителями, конечно, я всем поменяю билеты. — сказал Сантино.

— Сони, это сто пятьдесят человек! Ты соображаешь? — спросила Моника.

— Моника, милая… я всё организую.

— В чем причина? Скажи мне!

— Это связано с работой, пожалуйста, постарайся понять… Но, в любом случае, если ты не поймёшь меня, я пойму тебя… Можешь даже меня бросить… Я конечно, сойду с ума, но я тебя пойму… — сказал Сантино.

— Сони, послушай, не говори ерунды! Я люблю тебя, ты отлично это знаешь… Думаю, что произошло что-то очень серьезное, раз ты принял такое решение. Мы потратили слишком много сил на подготовку… — Моника старалась не заплакать, ей было обидно и ничего не понятно. Но Сантино никогда прежде не давал повода усомниться в его честности. — Но я отлично понимаю также и то, что, если один желает чего-то, а второй нет, в результате счастья не будет.

— Моника, я тоже желаю. Но сегодня возникли некоторые обстоятельства, которые мешают спокойному течению дел. Пожалуйста, милая, дай мне немного времени… — сказал Сантино.

— Надеюсь, что наша жизнь не превратиться в бесконечные переносы событий и их ожидание… — Моника наконец освободила свои руки. — Всё действительно настолько серьезно?

— Да, любовь моя… серьезно… — сказал Сантино.

— И опасно? — спросила Моника.

Сантино ничего не ответил, он притянул Монику к себе и крепко обнял, она всё же не выдержала и расплакалась. Он что-то долго говорил ей про любовь и то, что всё несомненно будет хорошо, но она его уже не слушала.

На следующее утро Сантино первым делом набрал номер Алессандро.

— И как? — без приветствия спросил Алекс.

— Я согласен. — сказал Сантино.

Алессандро помолчал какое-то время.

— Ты удивлен? — спросил Сантино.

— Ничуть! Ты принял верное решение.

— Добровольное согласие стать марионеткой в твоих руках ты называешь верным решением? — спросил Сантино.

— Ты недооцениваешь себя, Сантино. Взгляни на всё под другим углом. Пешка, которая однажды может стать ферзём! — заметил Алессандро.

— Проблема в том, что на этой доске фигуры двигаешь ты. — сказал Сантино.

— Ах, перестань! Ты включаешься в игру заведомо зная, что победа будет на твоей стороне. Не каждая пешка способна дойти до конца поля! — Алессандро рассмеялся.

— Ты несомненно прав! Я включаюсь в игру заведомо зная, что победа будет на моей стороне! — Сантино постарался сказать это наиболее доброжелательным тоном, не выражающим ни грамма сомнения.

Когда разговор был окончен, Алессандро с улыбкой посмотрел на свой мобильный и подумал: «Да ты карьерист, Сантино! Кто бы мог подумать!».

Глава 17

Противоположности в этом мире нераздельно соединены между собой. Они не столько борются, сколько дополняют друг друга. Это инь и ян. Извечное равновесие, хитросплетение, образующее явления, та самая дуальность, на которой построен мир.

На удивление, шума заявление о переносе свадьбы не создало. Все восприняли эту новость с пониманием. Только Паола удивлялась, как Моника может оставаться спокойной. Сантино обо всём со всеми поговорил, потратив на это уйму времени, зато получил в награду мир и спокойствие. Новая дата была назначена, и все спокойно занялись текущими делами. К глубокому сожалению Моники, Сантино с утра и до глубокой ночи проводил на работе. Однако, вскоре все увидели плоды такой усердной работы — совершенно безумный карьерный рост. Не проходило и недели, чтобы Сантино не мелькал в каком-нибудь очередном громком разоблачении, на какой-нибудь очередной пресс-конференции. Журналисты выстраивались в очередь, лишь бы получить возможность взять интервью у самого Сантино Бельтраффио. Никто не удивился, когда он оказался в Центральном директорате противодействия преступности. Никто не удивился, когда второго июня Президент Италии, с согласия Председателя Совета Министров Италии наградил Сантино Бельтраффио Ordine al merito della Repubblica Italiana[6], с этого дня он стал кавалером ордена. Алессандро не присутствовал на церемонии, зато вечером не забыл поздравить Сантино, при этом заметил, что спустя каких-то пятнадцать лет тот станет кавалером Большого креста. К слову сказать, Сантино, казалось, вся эта кутерьма вокруг него абсолютно не беспокоит. Он продолжал работать, как проклятый. Димитро успокоился немного, он решил, что его брат окончательно отстал от Алессандро и просто решил сделать карьеру.

— Здравствуй, Сони! Как дела? — Алессандро стоял на пороге своего дома, протягивая Сантино руку.

— Добрый вечер, Алекс! Устал!

Сантино пожал руку Алессандро.

— Каждый раз, как я тебя вижу, слышу, что ты устал! И наверняка голоден! Проходи, буду тебя кормить. — сказал Алессандро.

Сантино стал частым гостем в доме Алессандро Маретти. Но, похоже и к счастью, никто этого не знал. В доме, как обычно, никого не было, кроме Кьяры.

— Как Лучано? — спросил Сони, уплетая спагетти.

— Ничего, оправился… — сказал Алессандро.

— Так что с ним было? — поинтересовался Сони.

— Нервный срыв, он переживал из-за смерти Луки. — Алекс спокойно потягивал вино и смотрел, как Сантино поглощает еду в неимоверных количествах. — Ты сегодня ел?

— Не пришлось, кофе пил. — сказал Сантино.

— Ясно… Кьяра! Принеси синьору Бельтраффио еще бифштекс, а то он съест тарелку!

— Так что Лука? Мы не говорили о нём. — спросил Сони.

— Что ты хочешь знать?

— Он помешал тебе?

— Вопросом ты ответил…

— Кто его убил? Явно не ты этим занимался. — заметил Сантино.

— Сони, ну я надеялся, что после некоторого количества наших бесед мой образ маньяка-убийцы перестал быть для тебя актуальным. — сказал Алессандро.

— Ты уходишь от ответа, — пробубнил Сони, принимаясь за бифштекс.

— Спасибо, Кьяра! Ступай к себе, дальше я сам справлюсь… — Алессандро помолчал немного, пока Кьяра удалилась. — Сони, мы договорились, что я ничего тебе не расскажу относительно поступков других людей. Только мои поступки и действия. Кому я дал указания, тебя не касается. Что касается Лучано… Лука был его другом…

— Да, я знаю. Лука тоже всегда называл его своим другом… — сказал Сантино.

— Нет повести печальнее на свете! — хохотнул Алессандро, казалось его не трогал трагизм ситуации.

— Жестоко ехидничать. Так Лучано не при чем? Я было, пришел к выводу, что он должен был выполнить…

— Привести приговор в исполнение! — рассмеялся Алессандро. — Сони! Мы договорились. Ни слова ни об одном из моих людей.

— Так Лучано? — спросил Сантино.

— Лучано особенный! Для него убийство — это вещь из ряда вон выходящая, он очень, как бы сказать поточнее, он очень нежный в этом отношении! Всё, что угодно, но убийство — не к нему.

— Как же так вышло? — Сони удивился.

— Так вышло. Его тоже проверяли в свое время, но все сделал я, потом сказал, что был свидетелем. Я переживаю за него, лучше держать его рядом с собой, чтобы он постоянно был под присмотром. — сказал Алессандро.

— У тебя есть слабость, Алекс. — заметил Сантино.

— Интересно…

— Твоя семья, ты помешан на своей семье. Ты взял на себя ответственность за них за всех и сходишь с ума, если что-то вдруг идёт не так! — Сантино наконец расправился с ужином и с удовольствием принялся за остатки вина.

— Возможно ты прав. — сказал Алессандро.

— Это видно невооруженным взглядом, однажды это может сыграть против тебя!

— Приму к сведению!

Алекс задумался. Да, Сантино был прав. Алессандро всё чаще становился абсолютно невменяемым, когда дело касалось проблем в семье. Он готов был перевернуть весь мир ради одного из её членов. Совсем недавно, когда заболела его мама, он среди ночи поставил на уши всю клинику «Джемелли» и не дал спокойно поспать Димитро, из-за простого насморка. Мысль о том, что с Лучано что-то может случиться в очередной раз, не давала ему покоя. Когда кто-либо из братьев не отвечал на его звонок длительное время он начинал предполагать худшее и медленно сходить с ума. Эмилио снился ему довольно часто, он не мог принять его смерть. Что уж говорить об Аугусто? Любой малейший намек на слезы со стороны его сына приводил его в состояние, граничащее с истерикой. «Пора мне самому отправляться в Мерано, я так сойду с ума, Сони прав, я помешан», — подумал Алессандро.

— Послушай, я хотел бы быть честным с тобой… Давно хотел сказать, поставить тебя в известность. Это касается Эмилио… — сказал Сантино.

— Говори, — на лице Алессандро не осталось и тени улыбки.

— Тогда в порту он застрелился при мне… Я был в Палермо и участвовал в той операции. Он прятался у стены… — сказал Сони.

— Как это произошло?

— Я нашел его на земле, с пистолетом у виска. Я пытался его остановить, Алекс, его смерть не нужна была никому. Он сказал мне: «привет» и застрелился… — сказал Сони.

— Господи, Воробушек! — Алекс закрыл глаза, его руки заметно задрожали. — Это я виноват, я давил на него, слишком сильно давил. Он просто предпочёл смерть… Только бы не оправдываться передо мной… Перед семьей… Откуда взялась информация о грузе? Лука?

Сони промолчал. Некоторое время никто не задавал вопросов, наконец Алекс вздохнул.

— Мне надо научиться скрывать некоторые чувства… Что-нибудь ещё?

— Да, хотел спросить… Как поживают твои заокеанские коллеги? Насколько я понимаю на той неделе ты гостил в Нью-Йорке? — спросил Сантино.

— Я недооценил тебя, Сони… — Алессандро внимательно посмотрел на Сантино, пытаясь понять насколько тот может блефовать.

— И всё же? — Сони не отрываясь смотрел на Алессандро.

Когда дело не касалось родственных связей лицо Алессандро не выражало ровно никаких эмоций. Что-либо прочитать по нему было невозможно.

— И всё же я считаю, ты далеко забрался. — сказал Алессандро.

— Так связи есть и довольно устойчивые? — спросил Сантино.

Алессандро рассмеялся в ответ, он совершенно не хотел вдаваться в подробности своих заокеанских дел. На удачу, зазвонил мобильный, это был Димитро.

— Привет, Алекс! Киснешь в одиночестве? — настроение у Димитро, судя по всему, было на высоте.

— Примерно так! — сказал Алессандро.

— У меня есть два билета на концерт! Паола не пойдет, что-то прошипела мне на предложение, я не понял! Да и бог с ней! — сказал Димитро.

— Не понял, ты мне предлагаешь сходить на концерт? Ты знаешь, я не хожу в клубы и на концерты! — заметил Алессандро.

— Да перестань, не так всё и плохо будет, как может тебе показаться! Сделаешь исключение! И будь другом одень джинсы… Я заеду за тобой через полчаса! — Димитро отключил связь.

— Твой брат… Приедет через полчаса. — сказал Алессандро.

— Что за… Ладно, не страшно, водитель ждет меня за углом. А по поводу Нью-Йорка мы еще поговорим. — сказал Сантино.

— Я подумаю об этом, — сказал Алессандро и еле заметно улыбнулся.

Как Сантино не старался, ведущая роль в их игре доставалась именно Алессандро, он решал, что говорить, а что нет, где соврать, а где сказать правду, он действовал исключительно в своих интересах. И исключительно в своих интересах он приблизил к себе Сантино Бельтраффио.

Когда Сантино ушёл, Алессандро поднялся наверх, чтобы переодеться. Отвязаться от Димитро, особенно когда у того появлялась какая-либо идея было невозможно. Пришлось натянуть джинсы, свитшот и достать кроссовки. Оценив себя в зеркале, Алессандро немного разлохматил волосы на голове и пробубнил: «Ну и видон!». Минут через десять позвонил Димитро.

— Алекс! Я на площади Испании, жду тебя в такси, давай, пошевеливайся! — сказал он.

— В такси? — Алекс даже поперхнулся.

— Да, в такси! Я хочу расслабится, а ты со своими заморочками на тему того, что ты по клубам и концертам не ходишь… Да и явно не захочешь, чтобы не дай Боже твоя охрана тебя в джинсах увидела! Побудешь вечерок простым человеком, не развалишься от этого! Да, кстати… А как ты мимо них планируешь из дома выйти? — Димитро рассмеялся и повесил трубку, Алессандро ничего не успел ответить.

«Ну почему, почему я всегда иду у него на поводу? Чёрт его знает что!», — Алессандро не переставал ругать себя за слабость по отношению к Димитро. Он заключил, что в целом Димитро прав, чтобы Маурицио и остальные не видели, как их босс выходит из дома в непонятном прикиде, да и лучше им не знать куда он собственно направляется, это уж из ряда вон. Вряд ли будут болтать, но всё же лучше и повода не давать. Алессандро вздохнул и направился к задней калитке. В саду он встретил Кьяру, которая решила унести из беседки светильники, чтобы почистить.

— Святая Дева Мария, — только и сказала она, глядя на Алессандро.

— Так всё плохо? — удивленно спросил Алессандро.

— Вы похожи на тех молодых болванов, которые бездельничают на траве в парках! — сказала Кьяра.

— Значит, всё отлично! — вздохнул Алекс и вышел.

Конечно, он носил джинсы и кроссовки, довольно часто, особенно когда ходил гулять с сыном. Но поход на концерт и взъерошенные волосы, это было слишком.

— О! На человека похож! Неужели? — Димитро был крайне доволен.

— Не дай бог меня увидят! — пробубнил Алекс.

— Брось, поехали! И расслабься, не потащу я тебя на рок-концерт, сегодня в «Shary Vary» аiron bee вечеринка.

— Где это «Shary Vary»? — поинтересовался Алессандро.

— На Via De Nari…

— А, недалеко от Пантеона… Ясно.

Они добрались относительно быстро. Алессандро чувствовал себя немного не в своей тарелке, но потом расслабился. Подходили какие-то друзья-знакомые Димитро, плюс весьма привлекательные его же подруги, атмосфера была более-менее спокойная, да и музыка ничего. В какой-то момент Алекс поймал себя на мысли, что ему нравится. К его удовольствию Димитро заранее озаботился заказом столика, в результате все друзья-знакомые и весьма симпатичные подруги Димитро предпочитали к ним время от времени подсаживаться, но Алессандро это не напрягало. Он уже успел привыкнуть к подобным вещам, находясь в обществе Димитро.

— Курить будешь? — спросил Димитро.

— Я бросил, ты же знаешь! — сказал Алессандро.

— Да я не про табак, собственно, — подмигнул Димитро.

— Ты что, охренел? — Алекс даже поперхнулся. Ну на это он точно не подписывался.

— Алекс, ты что травы никогда не курил? — Димитро был удивлен.

— Нет! И не планирую! Господи, Димитро, ты же врач! — сказал Алессандро.

— Ах, прости… Ты прав… Кто не курит, не пьет и не выражается дурными словами будет лежать в гробике со здоровым румянцем на щеках, — Димитро расхохотался.

— Иди ты к чёрту! — только и сказал Алессандро.

— Алекс, Алекс, что за слова… О! Смотри! Это не твоя ли стюардессочка там? Точно она! — сказал Димитро.

— Ах ты… Чёрт! — выругался Алессандро.

— Да брось! Смотри, какая она аппетитная! — подзуживал Димитро.

— Димитро! У меня стало складываться ощущение, что ты за одно с самим Дьяволом! Или ты он и есть! Чёрт тебя дери, я вечно вляпываюсь по твоей вине в неприглядные истории! Ты даже не представляешь, что будет, если хоть одна скотина узнает, что Синьор Маретти шастает по сомнительным заведениям! — возмутился Алессандро.

Лучано терялся в догадках какого чёрта Алексу понадобилось в три часа ночи на Via de Nari. Еле протиснувшись на узкую улочку на своей «BMW» он заглушил двигатель и вышел. Алессандро он узнал не сразу. Тот буквально висел на какой-то красотке, которая при ближайшем рассмотрении оказалась Робертой и безостановочно что-то говорил. Рядом был Димитро в обнимку с двумя весьма привлекательными блондинками. «Оп-па-па-а-а…», — пробормотал Лучано.

— Але! Алекс! — позвал он брата.

— О! Лучаано! Ты уже здесь! Быстро! — сказал Алессандро.

— Девочки! Мы уезжаем! — заявил Димитро, вызвав в женской компании бурю расстроенных чувств.

Он буквально оторвал Алессандро от Роберты и запихнул его в машину. Немного помучившись с выездом Лучано наконец вырулил. Некоторое время он молчал, затем спросил:

— Алекс, ты что курил?

— Из-за чего такой вывод? — рассмеялся Алессандро.

— Знакомый запах… — сказал Лучано.

— Димитро домой отвези, потом меня, если хочешь, можешь переночевать у меня дома…

— О’кей! — Лучано был в шоке.

На следующий день Алессандро проснулся ближе к полудню и обнаружил в своем мобильном море сообщений от Роберты со смайликами и поцелуйчиками. «Чёрти что…», — пробубнил Алессандро и удалил всё. Лучано бродил по дому с кружкой кофе, который ему любезно заварила Кьяра.

— Доброе утро, — лениво протянул Алекс.

— Скорее день… Але, всё в порядке? — спросил он.

— Конечно… Я вчера немного…

— Расслабился? — закончил фразу Лучано.

— Да.

— Понятно! Будешь завтракать? — Лучано понимал, что вопросы бессмысленны, особенно если во вчерашнем мероприятии замешан Димитро. Главное, чтобы никто не узнал.

— Да, я голодный. Почему ты, кстати, не работаешь? — поинтересовался Алессандро.

— За тебя переживал… — сказал Лучано.

— Ясно… Не стоило.

Спустя час Алессандро наконец набрал номер мобильного Димитро. Тот довольно долго не отвечал.

— Да, что? — сонным голосом ответил он.

— Спишь? Хорошо тебе? Молодец, дружок! Какого хрена ты меня втянул в эту грёбаную историю? — Алекс кипел, он получил от Роберты еще кучу сообщений.

— Что не так? — спросил Димитро.

— Роберта, мать её! И трава твоя долбаная! Где ты взял её вообще? — кипел Алессандро.

— Кого? Роберту или траву? — спросил Димитро.

— Не ёрничай!

— Ah! Basta[7]! Что ты нервный такой? Отлично отдохнули! — хохотнул Димитро.

— Отлично отдохнули? — Алекс чуть не задохнулся. Затем быстро-быстро проговорил, — Димитро, я ни черта не помню. Помню Роберта очень мило меня поглаживала в разных местах… Чёрт тебя дери! Вот измены мне не хватало!

— Алекс! — Димитро рассмеялся от души. — Какой ты забавный, вроде такой серьёзный, а с женщинами хуже ребёнка, пацан! Не было у вас ничего, если ты об этом, по поводу поглаживаний ты тоже не отставал, хочу заметить, но я вовремя пресек вашу идиллию. Я же знаю, как ты ко всему относишься! Ну пообжимались, Господи Боже мой, что такого?

— Ах, ну конечно, ты совсем просто ко всему относишься, ты у нас, чёрт тебя дери, герой, мачо! — Алессандро не переставал упражняться в скорости речи. — Точно не было ничего?

— Вот тебе крест! — сказал Димитро.

— Ладно… Чёрт, она мне сообщения пачками пишет… — сказал Алессандро.

— Слушай, а ты реально никогда так не отдыхал? В клубе, с девчонками? — поинтересовался Димитро.

— Нет.

— А-а-а… Понимаю… Опера и все дела. А с твоей стюардессой, успокойся. Решила она тебя снять, я с подругами её поговорил. Говорит миллионер, бизнесмен, да такой привлекательный. Вот и всё. Не отвечай, она всё поймет. Не поймет, значит уволишь её. И вообще, почему я должен тебе объяснять элементарные вещи? — Димитро смеялся через слово.

— Смешно ему. — буркнул Алессандро.

— Перестань, всё отлично прошло. — сказал Димитро.

— Да, — Алекс расслабился. — Ты прав. С тобой у меня какая-то другая жизнь. Параллельное пространство.

— Добро пожаловать в мир простых людей!

— Ну конечно, dottore! Вы как раз самая, что ни на есть святая простота! — парировал Алекс.

— Отдыхай, герой — любовник! — хохотнул Димитро и отключил связь.

Сантино удобно устроился в кресле в отцовском кабинете. Отец сидел напротив.

— Как настроение? — спросил он.

— Ничего, пап…

— Давно хотел сказать, меня поражает твой карьерный рост. Но, пожалуй, не стоит забывать, что работа — не главное. — Антонио был одним из немногих, кто не радовался слепо успехам Сантино. Они его, скорее, настораживали.

— Пап, послушай, всё не так просто. Я очень хочу попасть в антимафиозный департамент. Для этого надо много работать и многое понять. — сказал Сантино.

— Алессандро Маретти…

— Да, он самый.

— Я так и думал. — Антонио помолчал немного. — Как успехи?

— У него странная система ценностей. Но исходя из нее, мне кажется, я начал его понимать. Его образ мышления меня убивает, но я более-менее понял, с чем и с кем имею дело. Надо отталкиваться от этого. Его сложно подловить на чем либо, практически невозможно найти какие-либо доказательства. За счёт этого система жива. И это вывернутое сознание… Во многом я его оправдываю, многим восхищаюсь, в какой-то момент я, как Лука, начал видеть в нем некоего Робин Гуда наших дней. Но нет. Грязь, кровь, рэкет, насилие, наркотики… И знаешь, что? Зачастую, я вижу, он сомневается в правильности того, что он делает, хоть и пытается убедить меня в обратном.

— Ты успокоился насчет Димитро? — поинтересовался Антонио.

— Абсолютно. Парадокс, но они друзья. И я сейчас вижу, насколько они разные. — сказал Сантино.

— Тогда, остановись, пока не поздно. Когда ты перестанешь каким-либо образом привлекать его и ему станет скучно и он, не дай Бог, усомниться в твоей способности к молчанию, он убьёт тебя. Не сомневайся. Заодно и Димитро, чтобы тот не мучился от твоей потери, а дальше по обстоятельствам. — сказал Антонио.

— Ты сгущаешь краски… — Сантино задумался, отец был прав. — Что мешало ему раньше это сделать? Я ему порядком досадил.

— Всё тот же Димитро… Да и думаю, ты давно принял тот факт, что он не безумец с топором, который рубит всех налево и направо. Он человек и ничто человеческое ему не чуждо.

— Так и есть, так и есть… Кстати, па… Я у Димитро в кармане нашел марихуану… Думал сначала, что это Маретти, но нет… — сказал Сантино.

— Марихуану? Вот засранец! Уважаемый врач, как пацан иногда себя ведёт! И с мотоциклом регулярно попадает на камеры. Гоняет, паразит! И Маретти тут не при чем, ты прав! — сказал Антонио.

— Знаю…

— И Сони, есть одно правило, во всём нужна мера. Не забывай. Лука, в свое время, зашёл слишком далеко, его нет больше среди нас.

— Я понимаю. Я всё понимаю, но я и не стремлюсь вступать в мафию, это бесполезно. Вообще, я считаю, что наличие подобных организаций указывает на слабость государства, в первую очередь. Соответственно проще заплатить кому-нибудь за спокойствие, нежели обратиться в полицию, рэкет у нас, благодаря этому, процветает. Плюс полная безнаказанность. Даже попадая в тюрьму эти ребята неплохо устраиваются, их система социального обеспечения стоит на порядок выше государственной. Их семьи больше получают за погибших, у них тесные связи, всё организовано лучше… Просто недостаточно их сажать в тюрьму, толку от этого — ноль. На данный момент не существует действенной системы, которая бы реально работала. По крайней мере, если кто-либо из боссов попадает в тюрьму, я полагаю, его необходимо максимально изолировать. Они же, сидя за решеткой умудряются руководить своими ребятами и получается у них это отлично. А нужно, чтобы, попадая в тюрьму он терял все связи и выходя на свободу уже был бы никем, также, как и все его подручные, шестерки и иже с ними. Может тогда бы изменилось хоть что-то. — сказал Сантино.

— Хоть это радует, что ты понимаешь. — вздохнул Антонио.

Сони улыбнулся. Конечно он и не собирался кидаться в омут с головой, как это сделал в свое время Лука. Не собирался, у него были свои цели, свои планы.

На прощание отец обнял Сони и сказал фразу, от которой у него сжалось сердце.

— Я надеюсь, что мы вложили с мамой достаточно в твою голову, чтобы ты мог отличать чёрное от белого. — сказал он.

— Я не хочу, чтобы ты во мне сомневался, — ответил Сантино.

У него пересохло в горле. Выйдя на улицу Сони достал мобильный и набрал номер Димитро.

— Какого чёрта у тебя трава по карманам болтается? — без приветствия спросил он брата, как только тот ответил на звонок.

Ему захотелось немного отвлечься от разговора с отцом.

— Ах, ну для начала, здравствуйте, многоуважаемый Цербер… — заявил Димитро.

— Не паясничай! — сказал Сантино.

— Какого Дьявола ты по моим карманам лазаешь? — Димитро завелся моментально.

— Если я этого делать не буду, боюсь потом тебя из наркопритона вытаскивать придется.

— Сантино, успокойся, — неожиданно спокойно сказал Димитро. — Да, взял я травку у парня знакомого, тошно мне было. И курил я не так давно последний раз, но было это впервые, после учебы в универе. Да ещё и Алекса подбил, зря видимо… А то, что ты нашёл в кармане моём, остатки были, выкинул я их.

— Что-то случилось? — Сони напрягся. Тон Димитро ему не нравился.

— Случилось. Я вдруг начал подозревать, что мой великолепный брат — продажная скотина!

Сони ничего не успел сказать, Димитро отключил связь. Сони попытался перезвонить, Димитро не отвечал. Он попытался ещё и ещё десять раз, в ответ раздались лишь мерные гудки. Димитро не удосуживался даже сбросить вызов. Сони с силой швырнул мобильный об асфальт, тот разлетелся на куски.

— Это уже ни в какие ворота не лезет, Димитро! — рявкнул Сантино в пространство, чем напугал пожилую синьору, которая вела на поводке сопящего мопса.

Немного придя в себя, Сантино собрал осколки, нашёл сим карту и отправился за новым телефоном. Он отлично понимал, что пришло время поговорить с Димитро. Вообще, существовало два варианта: поговорить или нет. Но в последнем случае он рисковал потерять брата навсегда. При этом, Сантино отлично понимал, что рассказать правду он тоже не может. Получался замкнутый круг. Что налево, что направо пойдёшь, придёшь в одну и ту же точку, к одному и тому же результату. Вечером он написал ему сообщение: «Зачем ты так?». Ответа не последовало. Тогда он отправил следующее: «Через две недели моя свадьба, надеюсь, что ты придёшь». И на это сообщение ответа он не получил.

Глава 18

Мозг некоторых людей настолько затуманен, что они живут, как во сне. Другие видят сны и принимают их за явь. И те, и другие однажды приходят в себя, просыпаются или шире открывают глаза. И оказывается, что все на самом деле совершенно иначе, нежели им привиделось, приснилось или они привыкли думать. А затем? Затем бывает продолжение.

Александр медленно брел под едва заметным дождем. Он давно научился держать свой ум в равновесии и его, в целом, всё устраивало. Но последнее время его очень беспокоил Алессандро. Нет, тот не подавал вида, что его что-то тревожит, но стал заезжать несколько раз в неделю. Как и прежде он рассказывал ему абсолютно всё, но при этом у него появилось слишком много сомнений и частенько он проговаривал фразу: «Видимо, я что-то не так делаю». Александр приписывал это влиянию Димитро и Сантино. Они давали ему возможность заглянуть в другую жизнь и казалось, сейчас он запутался. При этом Александр отлично понимал, что его племянник, какие бы его сомнения не посещали ни за что на свете не оставит свою империю. Александр достал мобильный и набрал номер Алессандро.

— Привет! Ты дома? — спросил он.

— Да, сегодня дома, разбирал бухгалтерию. — ответил Алессандро.

— Я рядом, хотел тебя увидеть.

— Буду только рад! — сказал Алессандро.

— Две минуты!

Действительно, прошло не больше двух минут, как Александр уже отрыл калитку и прошел через сад к дверям дома.

— Как обычно, ты невообразимо точен! Как у тебя так получается? — Алессандро успел спуститься со второго этажа.

— Але! Здравствуй ещё раз, иди, обниму тебя!

Когда Алессандро оказывался в объятиях своего дяди, то неизменно чувствовал себя ребёнком, ему было безумно приятно.

— Ты весь мокрый! Опять гулял пешком? Но там же дождь! — сказал Алессандро.

— Перестань, я всю жизнь так делаю! На, держи, принес канноли. — улыбнулся Александр.

— Кьяра! Накрывай на стол, будем обедать! — Алессандро крикнул Кьяре.

Та не слышала, что открылась дверь и не отрывалась от своих занятий. Спустя минуту вышла Сильвия, она видела в окно, как Александр шёл через сад. За руку она вела Аугусто. Аугусто всегда радовался приходу Александра, тем более что тот неизменно приносил малышу подарок. На этот раз это была небольшая машинка ярко красного цвета. На радостях Аугусто тут же запихал её в рот. Сильвия хотела помешать, но Александр спокойно сказал:

— Не переживай, я же знаю, что он тут же всё пробует на вкус. Она именно для этого и предназначена.

— Ах, ты его балуешь! — Сильвия вздохнула и улыбнулась.

— Ни капли, ребенок должен расти и чувствовать, что его любят. Иди сюда, малыш! — сказал Александр и взял Аугусто на руки. Тот весело рассмеялся.

Пока все возились с малышом, Кьяра успела накрыть на стол. Обед получился весьма продолжительным по времени. Сильвия и Аугусто долго не задержались, отправились в парк на прогулку, несмотря на моросящий дождь. После обеда Алессандро с Александром поднялись в кабинет на второй этаж, где удобно устроились каждый на своем любимом месте: Александр на диване, а Алессандро в кресле за столом.

— Але, ты выглядишь уставшим! — Александр набил трубку табаком.

— Было очень много работы. Да и Сантино меня откровенно напрягает. Такое странное чувство, что он как клещ, который впился в меня, в мой мозг…

— Ты преувеличиваешь! — сказал Александр и с удовольствием закурил, никак не мог отказать себе в этой привычке, он просто обожал трубку.

— Я серьёзно! Но в этой ситуации уж лучше так. Мне кажется, он немного ко мне прислушивается. Лучше иметь союзников, чем противников. Плюс, я ему хорошо помогаю в продвижении по службе. Думаю, он должен быть благодарен. — сказал Алессандро.

— Сантино так же запутан в жизни, как и ты. Неужели ты на самом деле думаешь, что продвижение по службе даст ему почувствовать себя счастливым? На тот свет он служебное положение не заберет. Так же, как и ты не заберешь свои деньги. — сказал Александр.

— Монике будет приятно иметь рядом с собой мужчину при хорошей должности, да и Антонио сможет гордиться своим сыном. — заметил Алессандро.

— Ну уж! Антонио я немного знаю, всё-таки он хороший приятель твоего отца. И поверь мне, гораздо более счастлив он был бы в том случае, если бы у Сантино была семья, дети и спокойствие в доме, нежели от наличия у него шикарного служебного положения. Иногда мне кажется, что современный мир безумен, абсолютно потеряно понятие о том, в чём заключается ценность человека! Вечная гонка за успехом, положением и деньгами. — Александр продолжал смаковать трубку.

Подобные разговоры с племянником не были редкостью. Он всегда пытался направить мысли Алессандро в нужное русло, хотя не уставал утверждать, что у каждого свой путь.

— Уж семейную жизнь он устроит себе как-нибудь сам. Да и детей наделать труда, надеюсь, им не составит. А положение — это деньги, это возможности, хотя бы для того, чтобы нормально вырастить тех же детей! — сказал Алессандро.

— Ты прав Але, без денег в этом мире никуда. Но во всём должна быть золотая середина. Ты превознес Сантино до небес. Это лишнее. — сказал Александр.

— Хочу показать ему мои возможности.

— Это тоже лишнее. Подумай об этом как-нибудь. Просто поразмышляй. — Александр про себя удовлетворенно отметил, что его племянник немного задумался. — Кстати, — продолжил он, — что ты решил насчет действительно хорошего вложения средств? Хочу услышать твои мысли. И умоляю. Не хочу слышать про казино в России и коньячный завод. Это будешь обсуждать с Николой Симони!

Не так давно Александр предложил племяннику совершить хорошее и разумное вложение средств. Предложение оказалось с определенным смыслом, который Алессандро сначала совершенно не понял. Но после того, как у него возникла мысль вложить средства в игорный бизнес где-то в России, Александр не выдержал и попросил племянника включить мозг, хотя бы на время.

— Да, я подумал… — Алессандро выдержал паузу, — У нас есть небольшой кусок земли за городом, там сейчас пустырь. Коммуникации проходят рядом, также есть выезд на две дороги. Совсем рядом с Римом. Я выкуплю его на свое имя и думаю начать строительство приюта для бездомных животных. Там будет ветеринарная клиника, сам приют, ну и магазин, соответственно с кормами и так далее… Как тебе мысль?

— Неужели! Мой племянник спустя месяц раздумий наконец пришел к верному решению! Але! Это отличная идея! — Александр даже похлопал в ладоши.

— Я попросил Николу рассчитать расходную часть, он был крайне удивлен. Но в целом, со временем этот проект возможно и окупится. Я с тобой согласен, человек обязательно должен совершать благие поступки. Нельзя всегда думать лишь о собственной выгоде. В конце концов, я не бедствую, могу и поделиться. — сказал Алессандро.

— Алессандро, я знаю, что ты совершаешь много хороших поступков. Пожалуйста, не переставай это делать. Ведь тебе и карты в руки — ты сильный мира сего, но иногда именно благодаря этому забываешь, что ты человек. И не забывай также о том, что сегодня ты создаешь свое завтра.

— Ты говоришь мне об этом постоянно! — Алессандро улыбнулся, они всё-таки вкладывали разный смысл в одни и те же слова. — Скажи, а как твои планы? Снова поедешь в Индию?

— Да. Но на этот раз ненадолго. Мы решили усыновить ребенка. Так сложилось, что я уже в возрасте и откровенно боюсь, что могут быть патологии, хотя не факт. А Мадхави пережила потерю всей своей семьи и конечно очень хотела бы иметь детей. Недавно нам позвонили друзья из Дели. Их знакомые, молодая пара, погибли в автокатастрофе. Она была индианка, а он европеец. Так вот, у них осталось двое детей, совсем младенцы, близняшки. Мы решили попробовать усыновить их, тем более у малышей нет никого из родни больше. Так им будет лучше. Да и ребята нас просили. — сказал Александр.

— Вот это событие! Что папа по этому поводу сказал? А с дедом говорил? А бабушка?

— Да все только рады! Твоя мать и бабушка вообще, кажется с ума сошли от счастья! Но надо ещё уладить некоторые формальности, конечно. Боюсь, что мне могут отказать из-за возраста. — заметил Александр.

— Перестань, думаю всё пройдет нормально.

— Надеюсь. Было бы неплохо. Здоровье у меня крепкое, сил много, так что я совсем не против, а даже наоборот. Придётся немного переделать дом, но это тоже не проблема. В конце концов раньше мы жили там с тобой и Ником, так что проблем быть не должно.

— Когда уезжаешь? — поинтересовался Алессандро.

— Через неделю, мы взяли билеты.

Алессандро не уставал поражаться своему дяде, его жизненной энергии и постоянному позитивному настрою. Этот человек всегда верил в лучшее. Он также верил в то, что Алессандро не совсем пропащий человек, как и все остальные в этой семье, просто они запутались, живут в некоем тумане, который окутывает их разум, настолько липком и непроглядном, что через него порой совершенно не разглядеть реальность. Он считал своей небольшой обязанностью показывать им то, что в них есть человеческого. Алессандро был безмерно благодарен ему за это, хотя отлично понимал, что для своих братьев он был скорее на противоположной части весов и создавал противовес Александру. Однажды он высказал ему свои мысли об этом, на что Александр ответил, что это и есть то самое равновесие, ведь не существует зла без добра и наоборот, а уж тем более никто не сможет никогда утверждать, что есть добро, а что есть зло в каждом конкретном случае. Алессандро, помнится, ничего не понял. Но одно он знал наверняка, что его дядя всегда видел в человеке, с которым разговаривал, впервые знакомился, или был знаком давно, добро и скрытый потенциал. Однажды Алессандро услышал притчу про учителя, который нарисовал на большом белом листе бумаги маленькую черную точку и спросил своих учеников, что они видят? Ученики все, как один, ответили, что видят черную точку. Их ответ оказался неверным. Учитель спросил, разве не видят они того, как огромен этот белый лист и насколько мала эта черная точка? Смысл той притчи заключался в том, что большинство видят в людях что-то плохое и затем уже совершенно не замечают хорошее. Александр же был из тех, кто сразу видит большой белый лист. Он жил уверенностью, что основа всего добро и лишь надо проложить к нему путь, надо попытаться открыть глаза и увидеть то, что лежит прямо перед тобой. Он часто рассказывал Алессандро, пока тот был ребёнком, притчи и какие-то истории о добре и зле, о мудрости в жизни. Во многом это повлияло на жизненные взгляды Алессандро, хотя некоторые истории он буквально подстроил под себя и под свой взгляд на мир, не последние влияние на формирование которого оказал его прадед Сальваторе.

— Давай выпьем кофе, и ты расскажешь мне какую-нибудь историю, — вспомнив детство, попросил Алессандро.

— С удовольствием, у меня полно историй для тебя! — Александр улыбнулся и принялся набивать трубку, пока Кьяра готовила для них кофе.

Спустя некоторое время Кьяра позвала их к столу. Кофе был готов, а к нему ароматный кастаньяччо.

— Можно мне тоже послушать? Вы всегда так интересно рассказываете! — попросила Кьяра. Она бы послушала в любом случае, достаточно было бы лишь выйти и встать за дверью, но ей доставляло огромное удовольствие общество падре, как она называла Александра, несмотря на то, что тот уже давно сложил сан.

— Конечно, милая Кьяра, — улыбнулся Александр.

Это тоже доставило ей удовольствие, а именно то, что остаться ей разрешил именно Александр, а синьор Маретти даже не возразил. Кьяра с удовольствием присела на краешек стула.

— Кьяра, только умоляю, без твоих любимых охов и вздохов! — заметил Алессандро.

— История не такая уж и длинная. Кто-то говорит, что она произошла на самом деле. По мне, так она довольно поучительная и способствует позитивному мышлению, соответственно имеет право быть. Так вот. В одном университете профессор любил различными способами доказывать своим ученикам то, что Бога нет. Так было и в тот день. Первое, что он спросил, начав свою лекцию был вопрос: «Скажите мне, всё, что существует создано Богом?». Среди студентов были, как обычно и верующие, и неверующие. Наконец, один из учеников поднял руку и ответил, что да, несомненно, так оно и есть, всё, что существует создано Богом. Профессор, в свойственной ему манере, усомнился и переспросил, на самом ли деле всё создал Бог? Студент подтвердил свой ответ. Тогда профессор немного помолчав сказал следующую фразу: «Если Бог создал всё, значит Бог создал зло. Никто не станет отрицать того, что зло существует в этом мире! Существует принцип, с которым, я думаю все согласны, что наши дела, наши поступки определяют нас самих. Мы есть то, что мы делаем. И соответственно, исходя из этого принципа, раз Бог создал зло, значит он есть зло!». Студенты притихли, профессор был доволен собой, ведь в очередной раз он сумел показать студентам бессмысленность веры. Но тут какой-то студент поднял руку, чтобы задать вопрос. Вопрос, казалось, был совершенно глупый: «Скажите, профессор, а существует ли холод?». Все, включая профессора рассмеялись, настолько бессмысленным казался вопрос. «Конечно, существует, мы же все чувствуем холод! Тебе никогда не было холодно?» — ответил профессор, студенты продолжали смеяться. Молодой человек, несмотря на это не смутился и ответил таким образом: «На самом деле, уважаемый профессор, холода не существует. В соответствии с законами физики, то, что мы считаем холодом, на самом деле есть отсутствие тепла. Любое тело, человека или предмет можно изучить по принципу того, имеет ли он или передаёт энергию. Так минимальная температура любого тела во вселенной имеет название абсолютный нуль. Его существование и положение на температурной шкале следует из наблюдения физических явлений, которое показывает, что при абсолютном нуле энергия теплового движения молекул и атомов вещества должна быть равна нулю, то есть хаотическое движение частиц прекращается, наступает полное прекращение тепла. Холода не существует. Сами люди создали это слово для описания того, что мы чувствуем при отсутствии тепла!». Затем студент задал свой следующий вопрос профессору: «Профессор, скажите, а темнота существует?». Никто уже не смеялся, стало интересно. Профессор, уверенный в своей правоте ответил, что темнота несомненно существует. На что студент сказал: «Вы опять оказались неправы, профессор! Темноты не существует, также, как и холода. Темнота — это лишь отсутствие света. Свет мы способны изучить, изучить его спектры через призму, но мы совершенно не в состоянии изучить темноту, никто не в состоянии сделать это. При этом, простой луч света способен осветить темноту. Невозможно узнать степень темноты, как много её, но при этом вполне реально изучить насыщенность светом. Существуют нормы света на производстве и тому подобные вещи. Таким образом темнота — это лишь название, которое мы дали для отсутствия света…». В итоге студент спросил: «Существует ли зло, профессор?». Профессор был уже не так уверен в своей правоте. В аудитории стояла полная тишина, все ждали развязки. Профессор помолчал немного и ответил, что несомненно зло существует, ведь с ним мы сталкиваемся каждый день, это жестокость, насилие, убийства. Но студент на это ответил: «Зла не существует, профессор. Это просто-напросто отсутствие Бога. Зло как темнота или как холод. Бог не создавал зло, это название придумали мы, чтобы назвать те явления, те поступки, в которых отсутствует Бог. Зло — это результат отсутствия в сердце человека любви, надежды, веры в лучшее. Когда нет ни любви, ни надежды, совершается зло. Это как холод, который наступает при отсутствии тепла, или как темнота, которая приходит, когда пропадает свет…».

— Какая прелесть! Padre, это очень чудесно! — Кьяра прослезилась.

— Господи, Кьяра, я же просил! Иди уже займись делом! — Алессандро был недоволен подобным проявлением чувств.

Кьяра поспешила удалиться.

— Нет ничего дурного в том, что человек проявляет светлые чувства, Алекс. Ты слишком строг с этой женщиной. — Александр вовсе не упрекал племянника, лишь указывал на его ошибку.

— Скажи, почему про Бога? Я думал ты больше не веришь! — заметил Алессандро.

— Разве я говорил, что не верю? Я просто считаю, что религия искажает представления о мире. Бог есть любовь. Бог есть добро. Я всегда исходил из этого. И я вовсе не принимаю как истинную теорию о сотворении мира непонятным здоровяком с бородой. Вот в это никогда не верил. Да и Библию я воспринимал как аллегорию. А эта притча вовсе не о Боге. Подумай, включи мозг. Я кое-что сказал вначале. О чём же здесь?

— На мой взгляд, всё предельно ясно. Студент доказал профессору существование Бога и утёр ему нос! — хохотнул Алессандро.

— Ах, Алессандро, подумай немного. — сказал Александр.

Алессандро принялся расхаживать по комнате.

— Как всегда во всём ты видишь скрытый смысл, который не вижу я! Как так происходит? — спросил Алессандро.

— Научись заглядывать в суть вещей!

— Ну всё же ясно! Профессор говорит, что Бога нет!

— И? — улыбнулся Александр.

— А студент на это говорит, что нет холода и темноты… Черт, да ты прав! Это о позитивном мышлении. Действительно не о Боге, а о том, что есть добро, надо отталкиваться от этого… Здорово! — Алессандро расплылся в улыбке.

— Умница. Но я тебе вот что скажу. Я полагаю, что в этой притче всё же есть ошибка, но она помогает мыслить позитивнее. Так что думай о позитиве. Некоторые вещи не предполагают того, что они правильны от начала и до конца, они предполагают лишь наличие определенного вывода. — сказал Александр.

— У меня отсутствует образное мышление, — рассмеялся Алессандро.

— У тебя есть разум, постарайся к нему обращаться, когда совершаешь какой-либо поступок!

Спустя несколько дней Алессандро смывал с лица брызги крови и смотрел на себя в зеркало. «Постарайся обращаться к разуму, когда совершаешь какой-либо поступок!», всплыли из памяти слова Александра. Алекс расхохотался во весь голос. «Да этим я только и занимаюсь! Обращаюсь к разуму!», — подумал он и подмигнул сам себе. Выйдя на террасу, он глубоко втянул в себя ночной воздух Палермо. Он обожал этот город, который в буквальном смысле лежал у его ног.

Сантино не спал уже несколько ночей. Началось с того, что ему приснились похороны Димитро, после чего он проснулся в холодном поту. Свадьба была уже буквально на носу, но его больше волновало не настроение невесты, а придёт ли туда его брат. В голове постоянно крутилась мысль о том, что Маретти с удовольствием отправит на тот свет Димитро, потому что отлично знает, что это раздавит Сони, уничтожит его, лишь только решит, что Сантино не спроста согласился на некоторые его предложения. Сантино ругал себя за то, что ввязался в эту историю с мафией. Ему уже было всё достаточно ясно и стало страшно за брата. Алессандро Маретти не задумываясь отправил в мир иной своего троюродного брата, это было сделано в интересах семьи. Таким образом ему ничего не помешает сделать тоже самое с Димитро, ведь он ему даже не родственник. Да ещё и Димитро отказывается общаться напрочь, не понятно, что такое на него нашло. Сперва Сантино заподозрил, что Маретти что-то рассказал, но это было слишком нереально, несмотря на их дружеские отношения с Димитро. В итоге, Сони решил, что все мысли Димитро не более чем домыслы, это разозлило и насторожило его ещё больше. Отец, к сожалению, лишь разводил руками. Уже приехала родня из Неаполя, все пытались решить их проблему, но Димитро напрочь отказывался с кем-либо разговаривать на тему Сантино, даже с бабулей, в конце концов та тоже опустила руки.

На церемонию в церковь Димитро не явился, была лишь Паола. Сантино начал потихоньку сходить с ума. Моника не знала, что с этим делать. Антонио всё же был уверен, что Димитро появится на банкете, тем более, что у того был сегодня рабочий день. Банкет был назначен на восемь в резиденции «Орсини и Борджиа». Приглашенных было около двухсот человек и Сантино пол вечера безуспешно искал среди них своего брата. Он уже отчаялся, когда увидел знакомую фигуру.

— Димитро! Как я рад тебя видеть! — Сони буквально вцепился в него.

— Не хотел выглядеть идиотом в глазах родственников! — Димитро едва заметно отстранился от брата.

— Я очень рад, что ты пришел, я несколько ночей не спал! Зачем ты так со мной? Не понимаю, что я сделал? — спросил Сантино.

— Пойду к Паоле, прости, — Димитро довольно резко удалился.

Сони всё же вздохнул с облегчением. Он надеялся, что им удастся поговорить, но в любом случае Сантино заметно повеселел. Из приглашенных не пришел только Алессандро Маретти, но он обещал быть позже, ещё утром он улетел в Палермо, должен был вернуться ближе к восьми вечера. К слову сказать, накануне он сделал шикарный подарок Монике к свадьбе. Это было бриллиантовое колье. Также, как и Димитро, Алессандро подарил Сантино небольшой дом, разница была лишь в местонахождении. Для Димитро это был небольшой летний домик на берегу моря, а для Сантино на берегу прекрасного озера Браччано. При этом Алессандро просил не афишировать свои подарки, а именно то, что они от него. Моника была шокирована, но решила не комментировать то, что произошло. В её голову закрались некоторые подозрения, она прогнала их прочь, успокоив себя тем, что на свадьбу Димитро, Алессандро Маретти также подарил дом на берегу моря, по её меркам он был потрясающий, они с Сантино нередко там отдыхали, как одни, так и с Димитро и Паолой. В общем, для себя она решила панику раньше времени в своей голове не поднимать. Она видел, как смущён Сантино.

Ближе к девяти часам вечера приехали Алессандро и Сильвия. Гости без устали пытались пообщаться с Сантино и Моникой и Алессандро довольно долго оставался в стороне. Он лишь помахал рукой и долгое время провел за болтовней с Димитро. Как заметил Сони, Димитро был совершенно доволен тем, что приехал Алессандро. Затем к ним присоединился Доминик и Антонио. Сони старался проследить за настроением Димитро и ничего не мог понять. Казалось, тот абсолютно спокоен. Спустя некоторое время Сантино начало казаться, что он находится в муравейнике, он чертовски устал и решил выйти в небольшой сад с фонтаном, чтобы глотнуть свежего воздуха. Монику оккупировали подруги, и он с наслаждением оказался в одиночестве в саду. Никто не спешил покидать зал, было довольно весело. Но Сони определенно устал. Он встал у фонтана и стал смотреть как переливается вода, в голове немного шумело. Спустя несколько минут к нему присоединился Алессандро. Он принес два бокала с шампанским, один из них протянул Сони с улыбкой.

— Поздравляю, Сантино! Надеюсь ты рад? Выглядишь правда, уставшим… — сказал Алессандро.

— Спасибо! — Сантино принял бокал и чокнулся им с бокалом Алессандро. — Действительно устал. Да и переживал за Димитро, думал он не придёт. Не пойми за что взъелся на меня!

Они выпили по глотку.

— Я надеюсь, что тебе понравится мой подарок, — начал Алессандро.

— Завтра днём поедем смотреть дом, так решила Моника. Знаешь, это было слишком… — сказал Сантино.

— Нисколько. Это мне практически ничего не стоило. Так почему бы не сделать хороший подарок хорошему человеку? — улыбнулся Алессандро.

— Спасибо, — Сантино стало немного не по себе.

— Но я говорил не о доме. Для тебя у меня есть ещё кое-что! — сказал Алессандро.

— Неужели Рождество пришло? — Сантино удивленно посмотрел на Алессандро.

— Нет, до Рождества, пожалуй, ещё далеко, не так ли синьор Vice Direttore? — Алессандро старался внимательно следить за реакцией Сантино. Тот едва заметно побледнел.

— Direzione Investigativa Antimafia[8]? — спросил Сантино.

— Несомненно, ты ведь так этого хотел, чем не подарок к свадьбе? Поздравляю! — улыбнулся Алессандро и протянув бокал с шампанским аккуратно чокнулся им с бокалом Сантино. Легкий звон раздался в ушах Сони колоколом.

Казалось Димитро материализовался из воздуха. Он схватил Сони за отворот пиджака, со словами: «Нам надо поговорить!» и буквально поволок его из сада.

— Алекс, прости! — бросил он через плечо.

Тот лишь махнул рукой и остался стоять у фонтана.

Протащив Сони таким образом через весь зал, Димитро буквально впихнул его в туалет. Встретив там троюродного брата, Димитро буквально вытолкал его наружу со словами: «Руки салфеточкой вытрешь! Дай нам поговорить!».

— Что, чёрт тебя дери, ты делаешь? — у Сони перехватило дыхание.

— Да я, как раз, ничего особенного! — рявкнул Димитро и залепил Сантино пощечину.

— Я не собираюсь с тобой драться, по крайней мере сегодня! — крикнул Сони в ответ и тут же получил следующую пощечину.

— Да что вы говорите, синьор заместитель Директора! — Димитро кипел, он схватил Сантино за отвороты пиджака и прошипел ему в лицо: — Какого чёрта мой брат лижет задницу мафиозо? Ах, я, кажется, знаю! Все эти награды и должности вскружили ему голову! Продажная тварь!

— Димитро, ты что? — Сантино начал задыхаться.

— Я? Что я? — продолжал шипеть Димитро. — Ты что думаешь, я слепой и глухой? Или я не знаю кто такой Алессандро Маретти? Да, поверь мне, знаю лучше тебя! И можешь говорить сколь угодно долго, что я вожу дружбу с mafioso! Да, будь ты трижды проклят, да вожу дружбу, при этом его послужной список меня не волнует, вот такая я скотина! Но ты, Сони! Сони, ты ему продался! Продался со всеми своими гнилыми потрохами! Продажная тварь!

— Димитро, пожалуйста! — Сантино не знал, что сказать.

Дверь в туалет открылась, на пороге стоял Алессандро.

— Что у вас тут происходит? — спросил он и удивленно посмотрел на Сантино и Димитро.

Димитро сжимал отвороты пиджака Сони и из его глаз буквально изливался адский огонь.

— Ничего! — сказал Димитро, не отводя глаз от Сони, — Пытаюсь доходчиво объяснить этому кретину, что мне бы и в голову не пришло ехать на его свадьбу на мотоцикле, тем более в костюме, а этот кретин утверждает, что видел мой мотоцикл!

— Димитро, успокойся, пожалуйста. У тебя, видимо, был тяжелый день. — Алессандро крепко взял Димитро за плечи, тот медленно отпустил руки.

— Димитро… — Сони не мог сказать ничего, в его голове били колокола.

— Иди к чёрту! — крикнул Димитро и вышел, со всей силой грохнув дверью.

— Что с ним? Вроде всё нормально было? — спросил Алессандро.

— Понятия не имею! — Сантино подошел к умывальнику и ополоснул лицо. — Завелся на ровном месте. Я только предположил. А он в драку полез. В принципе, с ним случается!

— Я знаю, я поговорю с ним, хочешь? Всё же я невольно оказался свидетелем… — сказал Алессандро.

— Не знаю… — Сантино вздохнул и посмотрел на себя в зеркало.

Алессандро вышел и направился на поиски Димитро. Он понятия не имел, почему тот так завелся. Найти Димитро он никак не мог, все ему отвечали, что, либо не видели его, либо видели с Сильвией. Спустя двадцать минут поисков в его голову закрались подозрения.

— Маурицио! — рявкнул Алессандро — Что ты смотришь на меня! Поехали, тебе говорят!

Маурицио молча завел машину, судя по всему босс был вне себя.

— Давай побыстрее, дороги свободны!

Свет от уличных фонарей расплывался в глазах Алекса, образуя причудливый узор. Он помотал головой, чтобы развеять иллюзию, но она лишь усилилась. Невообразимо кружилась голова. Спустя двадцать минут плутаний они подъехали к дому Антонио Бельтраффио. Ворота были приоткрыты. Алессандро пошел один, Маурицио был не нужен. Дорогу ему перебежала кошка, черепахового окраса. В какой-то момент Алессандро показалось, что на её шкуре проступают пятна розового цвета. Он снова помотал головой, кошка испарилась, как будто её и не было. «Чёрт его знает что!», — пробубнил Алессандро себе под нос и проскользнул в ворота. Первое, что он увидел, был мотоцикл Димитро. Дверь в дом оказалась также приоткрыта. Алессандро потихоньку потянул её на себя и бесшумно вошел. Буквально у порога он увидел туфли Сильвии. Сомнений не осталось. Чтобы немного успокоить бешено колотящееся сердце, Алессандро закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, затем достал пистолет. Медленно он поднялся на второй этаж и наконец смог расслышать голоса Сильвии и Димитро. «Интересно, как она в своих туфлях на мотоцикле ехала?», — вопросом озадачил сам себя Алессандро. Дверь спальни также оказалась приоткрытой. Алессандро заглянул краем глаза, затем резко отпрянул, лишь для того чтобы приготовиться, зайти и пристрелить обоих. Прижавшись к стене, он мысленно досчитал до трех и… передумал. «Нет уж, не буду я марать руки об это дерьмо!», — подумал Алессандро. Так же тихо он спустился по лестнице вниз и вышел во двор. Недолго думая он подошел к мотоциклу и с удовлетворение обнаружил, что бачки с тормозной жидкостью находятся на руле. На сигнализацию Димитро свой мотоцикл не поставил, наивно полагая, что оставляет его во дворе частного дома. Конечно пришлось немного повозиться, но Алессандро был вполне доволен. «Погоняй теперь!» — с определенной долей злорадства подумал он. В этот момент он буквально упивался мыслью о своем превосходстве. Он держал в своих руках жизнь этого червяка, который подло предал его.

Уже занимался рассвет, когда Алессандро и Маурицио отъехали от дома Антонио Бельтраффио. Маурицио продолжал молчать. Это было одной из его обязанностей, молчать и делать то, что ему говорит Дон Маретти. Также молча они остановились на одной и заправочных станций и выпили кофе. Затем Алессандро попросил Маурицио выехать из города и сделать небольшой круг. Покружив примерно часа полтора, они наконец отправились обратно. Когда они уже подъезжали к дому, Алессандро неожиданно крикнул:

— Разворачивайся, чёрт тебя дери, быстрее! Поехали назад! К дому Антонио!

Маурицио посмотрел на бледное лицо Алессандро, молча развернул машину и отправился в обратный путь.

— Срежь через Ватикан! — крикнул Алессандро, у него пересохло в горле и голос стал хриплым.

Выехав на Via Leone IV они заметили впереди проблесковые маячки. У Алессандро бешено заколотилось сердце. Так и есть, участок дороги у самой Ватиканской стены был перекрыт несколькими патрульными машинами, всех разворачивали на Viale Vaticano. Когда их машина поравнялась с патрульной, Алессандро опустил стекло и спросил:

— Что случилось?

— Мотоциклист влетел на полной скорости в стену. Чудом вырулил через ограждение, но всё равно не смог ничего сделать. Судя по всему, отказали тормоза.

— Какой мотоцикл? — спросил Алессандро.

— «Agusta» … — ответил полицейский.

— Чёрт! — крикнул Алессандро и буквально на ходу выпрыгнул из машины. Маурицио уже успел тронуться.

— Синьор! Туда нельзя! — полицейский попытался задержать Алессандро.

— Там мой друг! — крикнул Алессандро.

Ещё несколько полицейских попытались задержать его, но их попытки оказались тщетными. Перепрыгнув через ограждения Алессандро пробежал некоторое расстояние и увидел разбитый мотоцикл. От него осталась лишь груда металла. Алессандро задержался около него на секунду. Кто-то пытался ему мешать, но Алессандро упорно пробивался вперед, а за ним следом молчаливый Маурицио. Димитро он увидел, когда от него отходили врачи. Тот лежал на земле с раскинутыми руками.

— Нет, нет, нет, только не это, Димитро! — воскликнул Алессандро.

— Синьор! — кто-то крикнул Алессандро.

Алессандро уже не обращал ни на что внимания. Краем глаза он увидел, как Маурицио грубо оттолкнул какого-то полицейского. Наклонившись над Димитро, Алессандро почувствовал запах крови. Казалось он окутывал всё вокруг. Тот самый запах, который он терпеть не мог.

— Димитро, пожалуйста, — Алессандро опустился на колени, — ты не можешь вот так взять и умереть, умоляю тебя, Димитро!

— Синьор, мне очень жаль, но уже ничего нельзя сделать!

Алессандро поднял глаза и увидел прямо перед собой Луку. Он почему-то был одет как санитар скорой помощи.

— Лука? — еле слышно спросил Алессандро. Он плохо видел, глаза застилали слёзы.

— Меня зовут Серджио Назо… Я врач…

— Нет, нет, я не верю, что ничего нельзя сделать… Нет, он не может вот так взять и умереть, — повторял, как заклинание Алессандро. — Димитро! Твою мать! Люди, ну сделайте хоть что-нибудь! Он должен жить! Помогите ему! Он сам врач! Он хороший врач! Он никогда бы не бросил ни одного из вас!

Казалось, вокруг Алессандро собралась толпа, он видел бесконечную череду лиц. Все лишь стояли и смотрели на него с сожалением. Он попытался трясти Димитро, в промежутке отпихивая руки, которые ложились ему на плечи. В какой-то момент ему показалось, что это не руки, а бесконечные щупальца. Он видел Маурицио, на лице которого была написана растерянность. Он понятия не имел, что делать, лишь отпихивал тех, кто пытался приблизиться к Алессандро. Глаза Димитро оставались открытыми и больше они не казались Алессандро дьявольскими. Кровь была повсюду, и Алекс уже успел весь испачкаться.

— Помогите ему, — прошептал Алессандро. — Пожалуйста, помогите ему!

Запах крови стал невыносимым, звуки смешались в какофонию и исчезли.

Прохладные руки на щеках Алессандро вывели его из той темноты, куда он погрузился. Открыв глаза, он увидел прямо перед собой лицо Сильвии.

— Милый, всё хорошо, успокойся! — Сильвия нежно погладила его по щекам.

— Где я? — спросил Алессандро, голос получился какой-то вялый.

— Солнышко, ты потерял сознание, вышел на улицу к Маурицио, что-то хотел ему сказать и отключился. Ты устал! — голос Сильвии был спокойным, слишком спокойным.

— Зачем я вышел на улицу? — задал следующий вопрос Алессандро.

Он осмотрелся по сторонам и убедился, что находится у себя дома в своей собственной постели. Был включен ночник. Кресло пододвинуто к кровати. На столике стоял стакан с водой.

— Ты искал меня! — улыбнулась Сильвия.

Алессандро закрыл глаза, голова кружилась невообразимо.

— Ничего не понимаю… Не помню ничего… — сказал Алессандро.

— Так, давай сначала. Помнишь, мы поехали на банкет, по поводу свадьбы Сантино? — спросила Сильвия.

— Да, конечно, — вяло ответил Алессандро.

— Ты разговаривал с Сони, поэтому я пошла поболтать с Моникой, а там были ещё и твои родители. Через какое-то время я столкнулась с Димитро, он был не в себе, мне показалось. Я попыталась его успокоить, мы выпили по бокалу шампанского, он даже, мне кажется, пришел в себя. Затем он пошел искать Паолу, чтобы поехать домой. Кажется, их ждало такси. Затем Моника меня нашла и сказала, что ты меня ищешь и вроде ты вышел на улицу. Я направилась к выходу и пока спускалась по лестнице, мне позвонил Маурицио. Сказал, что ты потерял сознание, он положил тебя в машине. Я решила позвонить Димитро, но телефон у него был уже выключен. Поэтому мы решили отвезти тебя домой. Пока мы ехали, ты несколько раз приходил в себя, но неизменно терял сознание снова. Честно говоря, я очень испугалась. Я позвонила доктору Монтичелло и когда мы приехали, он уже нас дожидался. Ты сам вышел из машины, но откровенно говоря ни на что не реагировал. Доктор Монтичелло сделал тебе какой-то укол, и ты заснул. Он говорит у тебя сильное переутомление и желательно тебе провести в постели пару дней. Он зайдет утром. — рассказала Сильвия.

— Сколько времени? — спросил Алессандро.

— Три часа ночи… — ответила Сильвия. Её крайне настораживало состояние Алессандро.

— А день какой? — спросил Алессандро.

— Тот же, который и был. Але! Ты меня пугаешь.

— Где Димитро? — задал следующий вопрос Алессандро.

— Думаю, дома…

Алессандро попытался встать.

— Тебе нельзя вставать, ты что? — Сильвия испугалась не на шутку.

— Дай мне телефон…

— Але!

— Сильвия! Дай мне телефон! — Алессандро собрал все силы, чтобы крикнуть.

Сильвия была напугана и довольно быстро протянула ему трубку.

Алессандро набрал номер Димитро. В его носу до сих пор стоял запах крови.

— Pronto… — раздался сонный голос Димитро.

— Димитро! Где ты? — у Алессандро потекли слёзы.

— Чёрт побери, Алекс! Дома я, сплю! У тебя что-то срочное? — Димитро был крайне недоволен.

— Где твой мотоцикл? — спросил Алессандро.

— Да твою ж… Ты мне звонишь в три часа ночи поинтересоваться моим мотоциклом? — взорвался Димитро. — Говорил я тебе уже, я упал два дня назад, в ремонте он!

— Димитро, — всхлипнул Алессандро, — я тебя обожаю!

— Иди ты к чёрту! — рявкнул Димитро и отключил связь.

Приложив немалые усилия Алессандро сел на кровати. Он обхватил голову руками и еле слышно произнес:

— Опять эти проклятые галлюцинации… проклятые галлюцинации.

Continua…

Примечания

1

Bastardo — ублюдок.

2

Don Sole — Дон Солнце.

3

Cagasotto — дерьмо.

4

Fratellino — братишка.

5

Tesoro — сокровище

6

Ordine al merito della Repubblica Italiana — Орден за заслуги перед Итальянской Республикой.

7

Basta — хватит.

8

Direzione Investigativa Antimafia (DIA) — учрежденный Джованни Фальконе, Департамент антимафиозных расследований, который объединил под своим командованием карабинеров, полицию и другие органы правопорядка.

Content

Просто — semplicemente
Трилогия. Часть II. «Игры»
Елена Галлиади

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Примечания