Просто — semplicimente

Трилогия. Часть I. Начало

Елена Галлиади

Посвящается Джованни и всем тем, кто пытался.

dedicato a Giovanni e a tutti che hanno provato.

Предисловие автора

Многие мои дорогие друзья в Италии и в России задавали мне один и тот же вопрос: «О чем эта книга? О чем ты пишешь?». Удовлетворяя их любопытство, я всегда рассказывала разные истории и всегда получала следующий вопрос: «Это книга про мафию?». Нет, это книга не про мафию, хотя тема мафии затрагивается постоянно, я отвечала просто: «Это книга про жизнь!». Меня спрашивали, что возможно эта книга про жизнь в Италии? Нет. Эта книга просто про жизнь. Эта книга про людей, про их взаимоотношения, про поиск основы человеческого существования. Про то, что далеко не всегда чёрное — это чёрное, а белое — это белое. Это правда жизни, в которой присутствует и смешное и совершенно обыденное, немного пугающее и откровенно страшное. И всё это может исходить лишь от одного человека, который сейчас подобен ангелу, а спустя секунду самому черту. Эта книга про то, как бывает сложно разобраться в человеческой душе и на что готов пойти этот человек ради прибыли или ради мира и спокойствия. Именно поэтому каждая глава книги объединена одной общей темой и содержит в себе ряд историй из жизни героев, которые происходят с ними в определенный отрезок времени, показан их собственный взгляд на ту или иную ситуацию. Особенно хотелось отметить, что моей целью была лишь надежда на то, что, прочитав все эти истории тот или иной человек задумается о смысле жизни и так ли всё на самом деле просто в нашем мире. Здесь нет ни оправдания кого-либо, ни обвинений, здесь показаны люди благородные и беспощадные, смиренные, убийцы, настоящие герои и последние предатели. Но так как нет в мире абсолютного зла и добра здесь также нет ни одной до конца светлой или полностью темной души. А на чьей стороне окажетесь вы, решать только вам, ведь каждый из нас видит этот мир по-своему.

Все события, описанные ниже, а также персонажи, являются лишь фантазией автора. Возможные совпадения имён, фамилий, мест действия случайны и не несут скрытого смысла.

Благодарности

Мне многим нужно сказать спасибо, спасибо за ту поддержку, которую мне оказали в такой непростой период. Спасибо родителям, в первую очередь. Спасибо моей дочке за то, что она была и остается таким, на удивление, понимающим ребёнком. Хочу сказать спасибо моему дорогому другу Василису Кафатаридису из Салоник, в особенности за наши беседы на философские темы, за его энтузиазм и огромную силу воли. Спасибо сицилийскому солнцу по имени Серджио за то, что он не устаёт делиться солнечными итальянскими денёчками и за те ссылки, которые он мне любезно предоставил, таким образом, это была действительно неоценимая помощь! Спасибо моим преподавателям итальянского языка: Светлане и Марии! Вы оказали мне бесценную помощь! Спасибо всем, кто прямо или косвенно был рядом и помог!

Volevo dire grazie ai miei cari amici di bella Italia. Sono particolarmente grata ad Alessandro di Milano per quello che mi ha mostrato nel suo paese. Ringrazio anche Fabio di Roma per le preziose informazioni che ho ricevuto da lui. Sono grata a Marco di Roma per quello che mi ha mostrato qualche cosa che non ho saputo mai! E grazie ancora Sergio! Hai messo il sole siciliano nella tua anima, sono sicura! E certo volevo dire grazie a Matteo e Tomaso per le suе canzone, mi hanno dato buon umore!

Вступление

Мы не в силах предугадать, что произойдет с нами даже в ближайшие пять минут, можем лишь предполагать. Но нам дана возможность вспомнить прошлое, чтобы понять какие действия привели нас к последствиям, которые мы ощущаем в полной мере здесь и сейчас.

— Лучано, не вздумай умирать! — повторял Сантино уже в десятый раз.

Издалека долетал звук сирены скорой помощи. Буквально из воздуха материализовался Доминик.

— Как ты прошёл? — спросил Сантино.

— Ты знаешь, для меня это никогда не было проблемой! — пожал плечами Доминик и посмотрел на Лучано, лежащего на дороге.

— Он позвонил мне, хотел встретиться. — сказал Сантино.

— Зачем? — удивился Доминик.

— Хотел передать поздравления с назначением на должность в Палермо! — быстро ответил Сантино. — Персональный привет от твоего сына.

— Судя по всему, — сказал Доминик, — то, что он лежит сейчас в луже крови — это и есть персональный привет от моего сына.

Сантино ничего не ответил, лишь пристально посмотрел на Доминика.

— Скорее всего, — сказал Сантино.

Он прилагал все усилия, чтобы выглядеть безразличным и ни одним движением не показать Доминику, что он знает правду.

— Мог бы написать сообщение, — сказал Доминик.

— А он и написал: «Алессандро Маретти лично поздравляет Вас, синьор Бельтраффио, с назначением в Палермо». — не моргнув и глазом быстро сказал Сантино. — Ну, а как только я получил его, появился тот мотоциклист и выстрелил ему в спину.

— Тот мотоциклист? — спросил Доминик, мотнув головой в сторону тела лежащего посередине моста.

— Да.

Доминик незаметно улыбнулся себе под нос. Судя по всему, Лучано действительно выполнял просьбу Алессандро, ничего особенного. Он подошел к своему племяннику и присел рядом на корточках.

— Ничего, малыш, всё будет хорошо, скоро тебе помогут, — сказал он.

На мост, разрывая воздух сиреной, влетела скорая помощь. Доминик встал и глубоко вздохнув сказал:

— У меня много дел, Сантино, я пойду, позвони мне, как разберешься.

А про себя подумал: «В целом, я узнал всё, что мне было нужно».

Сантино стоял и смотрел вслед удаляющемуся Доминику. Прямая спина, легкая походка, мягкие русые волосы, слегка тронутые сединой. Как мало, оказывается, он знал об этом человеке и как глубоко в нем ошибался.

Глава 1

Бывает в жизни прекрасное время, в которое хочется вернуться. Не важно — шестнадцать, двадцать, тридцать, сорок или пятьдесят пять лет тебе в тот момент было, важно, что тебе было хорошо. И небо было яркое, а трава изумрудная, дождь весёлый, лето бесконечное, а проблемы решались сами собой. Это было и с нами, тем более, что впереди нас ждала целая жизнь.

Прекрасный город Рим живет с незапамятных времен своей собственной, особенной жизнью, а не так далеко от него город Неаполь. Именно там всё и началось или продолжилось, ведь жизнь — это бесконечная череда событий, в которые мы оказываемся вплетены волей — неволей. В Неаполе, в семье Бельтраффио родились близнецы, назвали их Димитро и Сантино. Похожи они были как две капли воды, но сходство их обнаруживалось только внешнее. Сантино был спокойный и совершенно неконфликтный, в то время как Димитро спокойным бывал исключительно, когда спал, да и то не всегда. Приключения на свою голову он находил везде и повсюду, учиться не желал, любимым развлечением считал драку с пацанами из соседнего района, чем доставлял немало проблем себе и всем окружающим.

В то время как Сантино, прилежно учился и мечтал стать полицейским, как его отец, Димитро бренчал на гитаре, гонял на мотоцикле и прогуливал школу. Родители пытались его образумить, тем более что отец занимал высокий пост в полиции, а мать была уважаемой судьей, но всё было напрасно. Так могло тянуться бесконечно, но случилась беда. В один прекрасный солнечный день мать Димитро и Сантино застрелили у здания суда. Убийцу не нашли, несмотря на предпринятые усилия, отец ушел в отставку и вместе с детьми перебрался в Рим, где открыл детективное агентство на Via[1] Torino, которое через некоторое время стало одним из лучших. Семья совершенно не одобрила его отъезд в Рим и не понимала принятого решения, но Антонио Бельтраффио стоял на своем. Сантино и Димитро выросли и пришло время определиться с профессией. Несмотря на протесты отца Сантино поступил в высшую школу полиции в Риме (Scuola Superiore di Polizia a Roma). На Димитро отец махнул рукой и надеялся только на то, чтобы тот не попал в тюрьму. Однажды вечером Димитро пришел к отцу и буквально шокировал его новостью о том, что поступил в Университет Салерно и планирует стать хирургом. Отец не поверил своим ушам и решил, что это шутка, но на удивление новость оказалась правдой. Конечно, при этом Димитро не стал вдруг спокойным и рассудительным, как брат, а о его приключениях среди студентов ходили легенды. Когда он учился на третьем курсе, во время каникул, отец случайно обнаружил у него пистолет, после чего у них с Димитро состоялся продолжительный и очень серьёзный разговор, в результате которого виновник научился прятать оружие от посторонних глаз и долгое время не попадался, пока не плюнул на всякие условности. Сантино добросовестно учился и не доставлял своему отцу никакой головной боли, кроме той, что решил связать свою жизнь с полицией. Димитро, на удивление, учился на «отлично» и к радости отца обучение его в результате стало бесплатным. Закончив обучение, он получил диплом врача-хирурга. К моменту окончания учебы его взяли в клинику «Gemelli» в Риме, тем более, что с третьего курса он, в буквальном смысле, не вылезал из операционных. Результатом такого рвения стала отличная рекомендация его профессора, который не поленился переговорить с главным врачом «Gemelli», после чего Димитро, весьма довольный собой, отправился в Рим. Отец был в шоке и наконец, вздохнул спокойно. Сантино тоже устроился хорошо, тем более, что комиссар полиции, к которому попал Сони, был знакомым отца и вроде неплохим парнем. Отец вздохнул спокойно во второй раз и решил, что жизнь налаживается. Но как известно, этот мир нестабилен и никогда не угадаешь, что случится завтра.

В то время, как в Неаполе на свет появились близнецы Бельтраффио, в вечном городе молодой отец стал счастливым обладателем пищащего свертка и прощальных слов молодой мамочки: «Этот подарок я оставляю тебе в память о нашей любви! Его зовут Алессандро». Такой поворот событий поставил бы в затруднительное положение кого угодно, тем более что обладатель «подарка» учился в высшей школе полиции, а новоиспеченные бабуля с дедулей жили в Варшаве и не подозревали о появлении внука. Благо был дом в Риме и старший брат — священник, хотя последний аспект, в определенной степени, осложнял положение.

Придя вечером домой, отец Александр обнаружил младшего брата в глубокой задумчивости, граничащей с растерянностью, а пищащий сверток превратился в голодного и безостановочно орущего младенца. Пробормотав что-то вроде: «…интересный поворот событий», падре в течение часа нашел няню, а вместо внушения несознательному брату ограничился раскуриванием трубки и порцией виски, исключительно для успокоения нервной системы. Отец Александр был, на удивление, спокойным и уравновешенным человеком, даже в детстве он всегда прикрывал своего младшего брата, при этом всегда находил объяснение его неразумным поступкам. Несмотря на протест родителей, он из Варшавы перебрался в Рим и поступил на факультет богословия Григорианского университета, который успешно окончил. Незадолго до произошедших событий он был рукоположен в сан священника и получил на попечение младшего брата Доминика, который приехал учиться на полицейского. Дом в Риме был куплен на средства родителей (они имели в Варшаве довольно прибыльный бизнес, которым оба наследника категорически отказались заниматься). Бабушка и дедушка были поставлены в известность о пополнении в семействе спустя неделю, а осознали новость спустя месяц, после чего на три года перебрались в Рим, чтобы принять непосредственное участие в воспитании внука. Ну и конечно же, самое непосредственное участие в воспитании ребенка принял прадед, но об этом чуть позже. Малыша действительно назвали Алессандро, он был ребенком, который не доставляет хлопот: в меру капризным, в меру послушным, в меру драчливым, в меру любознательным, учился нормально, окончил высшую школу с перспективой учебы в университете. Всё было ровно и спокойно до момента, когда однажды утром отец не обнаружил в его комнате записку со словами: «Папа! Я очень люблю тебя и всю нашу семью, но поступить иначе не могу. Не ищи меня, это бесполезно, не переживай, я обязательно вернусь!». В полной прострации он добрался до работы, где его ждала очередная новость — назначение на должность комиссара. Вечером того же дня комиссар попал в серьезную аварию, на своей машине, очнулся в больнице, при этом обстоятельства происшествия так и не вспомнил, благо всё обошлось без тяжелых последствий. Алессандро искали, его отец приложил все свои возможности к поиску сына, но тот как будто испарился. Доминик очень переживал, даже спустя несколько лет боль потери не улеглась. Как ни странно, все остальные члены семьи особенно не волновались. И вот однажды, летним вечером дверь кабинета комиссара открылась и на пороге со словами: «Папа, прости меня», появился Алессандро. Выглядел он буквально сногсшибательно: шикарный костюм, запонки с изумрудами, аромат дорогих духов. Отец потерял дар речи и схватился за сердце, но на этот раз обошлось без последствий. Новости, которые он услышал, были не менее сногсшибательными, хотя и настораживающими: его сын на данный момент являлся счастливым обладателем виллы на острове (на личном острове), недалеко от берегов Сицилии, виллы в Палермо (того самого дома, который принадлежал их семье), виллы в Риме, яхты, прекрасного «Bugatti», «Ferrari» (для успокоения души) и не менее прекрасной жены — Сильвии. По поводу шикарной виллы, расположенной на небольшом островке у берегов Сицилии, Алессандро умолчал. Как выяснилось, прадед оставил ему приличное состояние. Единственным здравомыслящим человеком, который попросил объясниться перед отцом, был падре, но Алессандро просил его об отсрочке и обещал всё объяснить, когда придёт время. Вскоре всё улеглось. Спустя месяц Доминик женился, чем в свою очередь удивил сына. Через некоторое время у Алессандро появился брат Стефано. Вот, в общих чертах, предыстория всего того, что происходило, происходит и произойдет потом.

Глава 2

Довольно часто наши встречи и знакомства бывают спонтанными. Мы заговариваем с незнакомыми нам людьми буквально ни о чём. Возможно, нам нужно что-то узнать, спросить дорогу. Конечно в детстве всё проще. Мы заводим друзей в школе, во дворе, можем запросто подойти к компании детей, которая играет в какую-то игру. Взрослым сложнее, во взрослом мире существуют совершенно другие правила. Но так уж построен этот мир, что мы всё равно знакомимся, завязываем дружеские отношения, влюбляемся, расходимся. Постоянно в нашей жизни появляются новые люди, и они вполне могут стать нашими друзьями. Иногда жизнь представляется сплетением миллионов дорог, одна из которых наша и мы идем по ней и на каждом перекрестке встречаемся с кем-то важным или не очень, на каждом светофоре мы ожидаем, чтобы пропустить кого-то или кто-то точно так же ожидает, чтобы пропустить нас. Мы нарушаем правила или следуем им, иногда наши пути совпадают с чьими-то ещё, а потом расходятся. Просто дорога, просто жизнь.

Димитро всегда любил погонять. Особой его гордостью был мотоцикл «Suzuki Hayabusa», на котором вполне можно было добраться на другой конец города за считанные минуты, ведь он с легкостью развивал скорость в триста десять километров в час. Однажды Сони вполне справедливо заметил:

— А ты не боишься, что тебя однажды арестуют? Похоже у некоторых ребят из дорожной полиции ты буквально кость в горле!

— Пусть сначала догонят, — рассмеялся Димитро.

И действительно, догнать его было не так-то просто, то есть практически невозможно. В разговорах слово «практически» Димитро всегда опускал.

Лето. Солнце пригревало, асфальт плавился под шинами, перекресток, красный свет. «А это что за …?». Димитро обратил внимание на «Bugatti» справа от него. Слышится музыка в исполнении оркестра Фаусто Папетти, окна нараспашку, а за рулем какой-то пижон, который возомнил о себе невесть что. «Фаусто Папетти он слушает, скажите пожалуйста!», — подумал Димитро, затем снял шлем и бросил:

— Не догонишь!

— Простите, что? — водитель машины пришел в замешательство.

— Не догонишь, — повторил Димитро, — клиника «Gemelli» на финише.

Водитель «Bugatti» посмотрел на него с интересом и подумал: «Вот же! Явно какой-то отморозок». Зелёный свет открыл движение и Димитро на своем мотоцикле рванул с места, «Bugatti Veyron» постоял доли секунды и помчался вдогонку. «Что значит, не догоню?» — мелькнула мысль в голове водителя. Тем более, что под капотом больше тысячи лошадок! Via Appia nuova осталась позади, «Suzuki» уверенно лидировал. «Ну, ничего», — подумал водитель «Bugatti», — «сейчас красный, а там посмотрим, гонщик! Нет… ну вот же… засранец!». Мотоцикл беззастенчиво пролетел на красный. «И какого чёрта я с ним связался? Вот же мо-ло-дец, ничего не скажешь и не свернуть же уже, догоню этого придурка, а там и сверну», — подумал водитель авто. Мимо проносились улицы, люди, машины, но вот, в какой-то момент чёрный мотоцикл окончательно исчез из вида, всё-таки на городских дорогах у мотоциклистов есть явное преимущество, тем более днём, тем более по пробкам! «Bugatti» всё же финишировал, конечно же вторым. Димитро стоял, облокотившись на свой мотоцикл и делал вид, что скучает.

— Я думал, что ещё пару часов ждать придется! — сонным голосом заметил он.

Водитель вышел из машины с твёрдым намерением отбить охоту наглому гонщику гонять вообще когда-либо, но встретившись с ним взглядом, остановился: из глубины чёрных, как ночь, глаз на него, казалось, смотрел сам Дьявол.

— Отморозок! — только и сказал проигравший.

— Очень приятно, — рассмеялся Димитро, — а меня зовут Димитро, хорошая у тебя машина, отморозок.

— Угу, — промычал водитель, — моё имя вообще-то Алессандро. Ну и что ты ко мне прицепился?

— Да не знаю, захотелось, настроение такое было, возможно задел за живое оркестр Фаусто Папетти! А с тобой такого не бывает?

— Не бывает.

— А что же ты за мной погнался, Алекс? Ты что, псих?

— Для тебя я Алес-сандро, а ещё лучше синьор Маретти! Надеюсь это ясно? — Алекс начал закипать, но взглянув в глаза Димитро, снова осекся.

Мимо них пробежала медсестра и мило улыбнувшись Димитро, прошелестела:

— Здравствуйте, доктор.

Димитро послал ей воздушный поцелуй и тоже улыбнулся.

— Удачи, — бросил Алекс, садясь за руль и резко сорвал своего железного коня с места.

«Ничего себе, доктор… попадёшь к такому… отморозку… и вообще, куда я собирался-то? Вот дьявол!» День не заладился. Решив, что удача от него сегодня отвернулась, Алессандро отправился домой.

— Все дела сделал? — спросила прекрасная Сильвия, встретив мужа с бокалом мартини в руке.

— Можно сказать и так, — пробурчал Алекс, — если придёт Лучано, то я у себя в кабинете, что касается остальных, пусть Кьяра отвечает, что меня нет.

Алекс был очень расстроен. Все мысли пошли наперекосяк, о делах думать не хотелось. «Странный доктор», — думал он, — «патологоанатом наверняка, с таким-то взглядом, аж мурашки по коже, а по виду и не скажешь, пока в глаза не взглянешь, да и чего я испугался, не понимаю, устал, наверное!». Решив так, Алессандро прилёг на диван в кабинете, закрыл глаза и задремал.

Димитро, к тому времени, уже и думать забыл об утреннем приключении. Для него это было ерундой. Подумаешь, зацепился с каким-то пижоном на дороге. Больничные дела поглотили его целиком. Из замкнутого круга всевозможных дел и проблем его вырвал телефонный звонок.

— Привет! Как кладбище пациентов? Растёт и множится? — бодро поздоровался Сони. Он был в отличном настроении.

— С завидным постоянством! А как же полицейский произвол? На должном уровне? — не остался в долгу Димитро.

— Куда же без него, в нашем жестоком мире. Послушай, я чего звоню — мы сегодня в покер играем, Ник тоже будет, составишь нам компанию? — аккуратно предложил Сони. Он давно хотел познакомить брата с комиссаром, тем более, что они стали настоящими друзьями, но Димитро не очень-то стремился заводить какие-либо знакомства с полицейскими, начиная отказ фразой: «Ничего личного, но…». Дальше следовало пространное объяснение, почему и в этот раз он тоже не может зайти, заехать, заскочить. Тем более, комиссар был хорошим приятелем их отца, а Димитро являлся обладателем не самой лучшей репутации, а уж после того как у него появился «Suzuki» о примерном поведении не могло быть и речи. Но на этот раз Димитро решил: «A почему бы и нет?», и согласился.

— Ладно, я возьму с собой Серджио, во сколько и где встречаемся?

— У папы в семь, согревающие напитки приветствуются!

— Понял и без намека, увидимся!

Димитро убрал телефон и пошел искать Серджио, своего ещё университетского приятеля, который работал в отделении интенсивной терапии, чтобы обрадовать перспективой поиграть в покер с комиссаром и его помощником. Серджио не очень обрадовался новости, но в конце концов тоже согласился со словами:

— Ну ладно, не съедят же они нас! Может даже полезно с комиссаром познакомиться. Надеюсь, он не зануда?

— Не знаю, Сони же с ним как-то общается, все уши уже прожужжал: Ник то, Ник сё, Ник пятое, Ник десятое! Сделаем комиссара, а?

— Лучше не стоит, Димитро, мало ли как жизнь повернётся…

— Что это ты такой пугливый стал? — рассмеялся Димитро — Какой-то легавый, подумаешь, да и вообще, не понравится — уйдем!

Так и решили. Ровно в семь приятели были на месте. Дверь открыл Сантино, судя по туману в глазах и приподнятому настроению, вечер был в самом разгаре.

— А вот и мой не-пре-взой-дённый ни в одном отношении брат, — сказал Сони. Димитро заметил, что язык брата уже начал заплетаться, — заходите, ждем ещё одного!

В гостиной висело сизое облако дыма, отец Димитро курил трубку, Сони по-видимому от него не отставал — в пепельнице скопились окурки. «А вот, судя по всему и комиссар», — подумал Димитро: «Да он, вроде, совсем молодой, чуть больше сорока на вид».

— Ник, познакомься — это мой брат, Димитро, — представил брата Сони, — и его друг — Серджио.

Комиссар поставил бокал с коньяком и протянул руку Димитро, затем Серджио.

— Очень приятно, Доминик, — ответил он. Голос у комиссара был очень мягкий, что в сочетании с его внешностью делало из него человека, которому по непонятной причине сразу начинаешь доверять и готов рассказать все свои сокровенные тайны. Ростом он был чуть ниже Димитро, имел мягкие русые волосы и выразительные голубые глаза. «Где-то я сегодня уже такое видел», подумал Димитро, а вслух ответил за двоих:

— А нам-то как приятно, даже не представляешь, — но тут же осекся, встретившись взглядом с Серджио.

— Вы с Сантино действительно очень похожи, — сказал комиссар

— Да я их в детстве до пяти лет путал, только по одежде различал, — рассмеялся отец, — а потом, ничего — привык, на самом деле они разные.

— Наслышан, — ухмыльнулся комиссар.

— Ещё кого-то ждем? — поинтересовался Димитро, больше для того, чтобы перевести разговор в другое русло. Не очень хотелось бы, чтобы отец пустился в рассказы о том, насколько они с Сони разные.

— Да, будет ещё один человек, — улыбнулся Сони, — У нас коньяк на исходе, что принесли?

— Вы, смотрю, времени зря не теряли, — ехидно заметил Димитро. — Виски принесли.

Димитро ещё раз внимательно посмотрел на комиссара. «Наслышан он! Что интересно ему Сони наплёл. Надеюсь этот Доминик меня в камере не держал? А то больно физиономия у него знакомая», — подумал он. В этот момент раздался звонок в дверь.

— Я открою, — крикнул Сантино и пошел к дверям.

Из дневного сна Алессандро вырвал звонок телефона.

— Здорово, сын, — у отца было приподнятое настроение, — что делаешь?

— Да так, ничего особенного, есть предложение?

— Есть. Не хочешь в покер поиграть?

— Можно, а то настроение совсем паршивое. День сегодня не заладился, весь график пошел наперекосяк. Где играть будем?

— У Тони, помнишь, ты меня подвозил как-то? Приезжай, заодно познакомишься!

— Хорошо, — согласился Алекс.

— Постарайся к семи!

Алессандро отбросил телефон, потянулся, взглянул на часы. Была половина шестого вечера. Не так уж и много времени оставалось. «Ну и денёк сегодня. Надо развеяться», — подумал Алекс. Жены не было дома, скорее всего она уехала в фитнес клуб. Алекс позвонил Лучано.

— Ты мне нужен, подъезжай! — весьма жестко сказал он и сразу отключил связь.

Было время выпить чашку кофе, что Алессандро с удовольствием и сделал. В половине восьмого вечера Лучано подвез его к дому Антонио, приятеля отца, о котором по Риму ходили легенды. Владелец детективного агентства «Agenzia Romane Investigazioni» сделал себе неплохое состояние и обладал незаурядным мышлением. У него был довольно большой штат детективов, телохранителей, юристов и следователей. При этом, в своё время начинал он с нуля, но всего за несколько лет сумел развить свое агентство до одного из крупнейших и уважаемых в Риме.

Спустя полтора часа Алессандро был на месте. Калитка, ведущая во двор, была открыта, и он без проблем подошёл к дверям дома, говорившего о хорошем финансовом положении его хозяина. Алекс позвонил в дверной звонок и спустя минуту дверь открылась. Он буквально остолбенел, на него смотрели глубокие, чёрные, как ночь, глаза. Те самые, которые так напугали его сегодня днём. Правда глаза эти были слегка затуманенные и в них не осталось ни единой дьявольской искры.

— Привет! — улыбнулся его недавний знакомый. — Проходи, мы тебя только и ждем, ты же Алессандро?

В ответ Алекс кисло улыбнулся и кивнул головой. «Чего это он разлюбезничался? Или алкоголь память отбил?», — подумал он. Ему захотелось уйти, но пути назад уже не было, он уныло поплелся в комнату.

— Димитро, подожди, так я что, последний? — решил хоть как-то поддержать разговор Алессандро.

— Я Сантино! Да не переживай, нас часто путают! — засмеялся Сони — Ты знаешь Димитро?

— Наверное, — в полном замешательстве промямлил Алессандро.

Войдя в гостиную Алессандро заметил отца с бокалом руке. Он пребывал в благодушном настроении.

— А вот и наш опоздавший, — заметил Доминик, — познакомьтесь — мой сын Алессандро.

В этот момент Димитро поднял глаза и встретился взглядом с Алексом.

— Какая встреча! Алес-сандро! Пришёл проиграть в покер? Надеюсь в карты ты играешь лучше, чем машину водишь? — расхохотался Димитро.

Алекс был готов поклясться, что в этот момент в глазах Димитро появился недобрый огонь.

— И ты здесь? — только и смог сказать Алекс, он уже сто раз пожалел, что согласился на приглашение.

— Конечно, я здесь! На сегодня я твой самый страшный кошмар! — Димитро снова рассмеялся.

Все с интересом наблюдали за их беседой.

— Ладно, расслабься, вот смотри — это мой отец, Антонио, — начал Димитро, указав на отца.

— Можно просто Тони, вроде здесь все свои, как я понял, — хмыкнул отец Димитро и сделал добрый глоток виски.

— Насколько я знаю, Алес-сандро предпочитает полные имена и официальные обращения, — с легкой издевкой заметил Димитро. — Это мой брат, его зовут Сантино. Представляю твою физиономию, когда он тебе дверь открыл! Ну, а это мой друг Серджио, или его ты тоже знаешь?

— Очень приятно, — как можно спокойнее сказал Алекс и стиснул зубы.

Про Димитро он мог сказать только то, что он чертовски самоуверен, самый настоящий отморозок, в голову лезли только сравнения с нечистым. Если бы сейчас разверзлась земля и Димитро провалился в преисподнюю, Алессандро бы нисколько не удивился. Сантино был совсем другой, внешнее сходство было просто поразительным, но в глазах его отсутствовала всякая чертовщина.

Все сели за игру. Димитро только изредка поглядывал на Алекса и усмехался. Это окончательно выбило Алессандро из колеи, но через некоторое время общая атмосфера, а скорее всего количество выпитого спиртного, возымели свое действие, и Алекс даже начал улыбаться.

— Я пас, — Доминик отказался от борьбы за банк. Следом вышли Сантино и Антонио, недолго продержался и Серджио. Пришло время вскрывать карты.

— Стрит флэш, — Алессандро открыл карты, он был как никогда доволен собой, ему казалось он утер нос этому засранцу-патологоанатому. Сантино присвистнул. Димитро тянул и смотрел на Алекса, по его взгляду ничего нельзя было понять. Алекс решил, что Димитро растерялся и окончательно почувствовал себя победителем.

— Сони, налей ему виски, — сказал наконец Димитро, после чего медленно начал выкладывать на стол свои карты, одну за другой:

— Туз пик, король пик, дама пик, валет пик и, внимание, десятка пик, Роял флэш.

Наступило молчание, которое наконец нарушил Серджио:

— О-бал-деть, третий раз подряд…

— Вот, Дьявол! — выругался Алессандро и осушил бокал.

— Ладно, не расстраивайся, — сказал Димитро, пересчитывая выигрыш, — просто я везунчик, тебе остаётся только смириться с этим! Я выиграл, с меня причитается.

Вечер потёк своим чередом, Димитро был доволен собой и больше не отпускал колкостей в адрес Алессандро, а ближе к трём часам ночи взаимные претензии между ними испарились вместе с остатками виски.

Глава 3

Иногда задумываясь, почему многие люди так любят пятницу и не очень любят воскресенье, хотя по простой логике пятница для большинства — это рабочий день, а воскресенье вроде выходной, приходишь к выводу, что главная роль в игре чувств отдана предвкушению. Предвкушению того, что впереди целых два выходных дня и можно заняться, чем пожелаешь. Возможно, это приоткрывает дверь к счастью…

Алессандро долгое время вспоминал встречу с Димитро. Что-то было в нём такое, что заинтересовало его. Димитро сказал, что он хирург, а никакой не патологоанатом и оказался вполне нормальным парнем. Но вот этот дьявольский огонь в глазах. У его брата Сантино такого не было, даже близко, хотя сходство их было поразительным. «Он явно водит дружбу с нечистым», — подумал Алекс и непонятно почему потянулся к телефону и набрал номер Димитро:

— Привет!

— А-а, Алес-сандро? — вспомнил прошлое Димитро и рассмеялся, — Чем обязан? Что-нибудь удалить, или наоборот добавить?

— Не надо мне ничего удалять, а тем более добавлять! У меня вечер сегодня свободный, хотел тебя пригласить на ужин, но если не хочешь…

— Почему не хочу? У меня тоже вечер свободный, моя красавица сегодня освободила меня от всех обязательств, посему я волен, как птица в небе и планов никаких.

— Вот и ладно, я тебя заберу в восемь у клиники, договорились?

— Договорились.

Причин своего поступка Алессандро объяснить не мог, не иначе как черт дёрнул. «Интересно, „Алес-сандро“ он мне всю жизнь вспоминать будет? И чего я ему позвонил?» — размышлял он.

— Сильвия! — позвал жену Алекс.

Красавица Сильвия появилась на пороге с неизменным бокалом, наполненном мартини, в руке.

— Милая, распорядись насчет ужина, у меня будет гость вечером, ужин должен быть готов к девяти, — Алекс посмотрел на бокал в ее руке, — опять скучаешь?

— Не очень люблю Рим. Никак не могу привыкнуть.

— Тебе надо с кем-нибудь общаться, ты здесь совсем одна. Стелла хотя-бы … — сказал Алессандро.

— Постараюсь, а кто к нам придет?

— Один мой приятель, я бы хотел, чтобы ты с нами поужинала, хочу узнать твоё мнение о нем.

Сильвия немного удивилась наличию у Алессандро, как он выразился, приятеля. Это была вещь несколько необычная. Но она промолчала и не стала задавать лишних вопросов.

Димитро даже не задумался, по какой причине Алекс решил пригласить его в гости, он всегда был открыт для общения и новых знакомств, видимо поэтому у него было очень много друзей, приятелей и просто знакомых, да и «тех парней как их там». Тем более, что с Алексом они не так давно неплохо провели время. Так почему бы и не повторить?

Ровно в восемь вечера Алессандро припарковал свою машину у клиники «Gemelli» и через пять минут заметил Димитро в обнимку с весьма симпатичной медсестрой. Девушка явно не хотела отпускать своего кавалера, наконец она нежно поцеловала его в щеку и помахала на прощанье. Димитро ещё немного посмотрел ей вслед, затем направился к знакомому «Bugatti».

— С окончанием рабочего времени! — сказал Алекс, — Твоя девушка?

— Нет, просто знакомая, из отделения реанимации, там все девчонки симпатичные, — рассмеялся Димитро, в его глазах сверкнули уже знакомые искры.

— А твоя красавица знает про отделение реанимации? — поинтересовался Алекс.

— Я что, враг сам себе, в такие вещи посвящать любимую девушку? Да и мы с ней ещё не помолвлены! — сказал Димитро и начал с интересом разглядывать салон «Bugatti». Не каждый день приходится кататься на таком автомобиле.

— По-видимому, ты очень богатый человек, Алекс, — через некоторое время заключил Димитро.

— Это не моя заслуга, — улыбнулся Алессандро.

— Автомобиль сам выбирал, по принципу самый-самый?

— Автомобиль — это тоже не моя заслуга, но я им очень доволен, — Алекс решил не вдаваться в подробности и Димитро тут же подумал: «Тёмная лошадка этот Алес-сандро, а по виду и не скажешь».

Дом Алессандро был не менее шикарен, чем его автомобиль. У отца Димитро был хороший дом, но всё же он ни в какое сравнение не шёл с прекрасной виллой Алекса. При входе в неё обнаруживался огромный холл с колоннами из зеленого мрамора, полы, стены и лестницы были выполнены из белого мрамора, все двери расписаны вручную. Всё в доме было роскошно, но роскошь не была кричащей, скорее утонченной. Это был настоящий аристократический palazzo, дворец. В таком доме Димитро ещё не бывал ни разу.

— Хороший у тебя дом, — заметил Димитро, подсчитывая нули, которые уже перестали помещаться в его голове. Алекс, казалось, был немного смущен, поэтому только пожал плечами. В холле их встретила Сильвия, которая, как всегда, была великолепна.

— Милая, познакомься — это Димитро, Димитро — это моя жена Сильвия, — сказал Алекс, ему было интересно какое впечатление на Димитро произведет его жена.

— Очень приятно, — произнес Димитро и нежно поцеловал Сильвии руку. Алекс заметил, как Сильвия немного покраснела. Скорее Димитро произвел на неё впечатление, чем она на него. Алессандро это не понравилось.

— Пройдёмте к столу, нам уже накрыли, — отведя глаза в сторону пригласила Сильвия.

Ужин прошел за дружеской беседой и хорошим вином. За столом им прислуживала молодая девушка Миа. Димитро обратил внимание, что она его немного побаивается. Как оказалось, у Алекса есть повар, к слову сказать, прекрасный повар, садовник, прачка, домработница. Как сказал хозяин дома, каждый должен заниматься своим делом лучшим образом, а не уметь делать всё понемногу. Вся обслуга была приходящая, повар работал каждый день, садовник бывал по вторникам и четвергам, прачка по понедельникам и пятницам, в доме жила только пожилая Кьяра, но на неделе у неё бывали выходные, когда ей это было удобно и она уезжала к семье в Анцио. Кьяра была старшей, все её уважали, и она могла решить любую проблему, Алекс очень дорожил ей и платил на порядок больше, чем остальным.

После ужина Алессандро провел Димитро экскурсию по дому и саду. Димитро был впечатлён, по всему было видно, что дела Алекса, чем бы он ни занимался, идут просто великолепно.

Спустя некоторое время Димитро уютно устроился в кресле в кабинете Алессандро, на втором этаже дома и не спеша потягивал виски. Алессандро что-то рассказывал про старинные часы его прадеда, Димитро заметил, что ему нравится, как Алекс рассказывает, даже про часы. Что-то привлекало его в этом человеке.

— Мой прадед очень любил часы, где-то к пятидесяти годам у него была огромная коллекция. Часы были его слабостью, его страстью. Но однажды он решил, что ни одни часы в его коллекции не нравятся ему настолько, насколько ему этого бы хотелось. Он стал искать мастера, но во всей Италии не нашлось того, кто смог бы сделать те часы, которые понравились бы прадеду. И вот однажды его приятель, который только вернулся из Швейцарии, рассказал ему об удивительном мастере, который буквально творит чудеса в часовом деле. Звали мастера Натан Цюрхер, жил он в небольшом городке Веггис на берегу Люцернского озера. Приятель так расхваливал мастера, что мой прадед решил непременно съездить к нему и, если все его устроит, заказать у удивительного мастера не менее удивительные часы, эскиз которых он уже нарисовал. Но каково же было удивление прадеда, когда, приехав в Веггис и найдя дом мастера он обнаружил, что мастер… слеп! Он не видел ровным счетом ничего, его слепота была полной. Первым чувством прадеда было разочарование, а первым желанием — желание как можно скорее покинуть этот дом, но оглядевшись по сторонам он увидел насколько удивительные часы стояли в доме. Их было много и ни одни не походили на другие. Тогда он спросил: «Как давно ты сделал часы, которые стоят на столе рядом с тобой?». Мастер нисколько не удивился такому вопросу и ответил: «Эти я закончил вчера, доктор Ван Дер Мерден очень просил сделать их ко дню рождения своей дорогой супруги, а он у неё завтра». Мой прадед был заинтригован и сказал: «Я страстный коллекционер часов, в моей коллекции их много, но мне бы очень хотелось иметь особенные часы, которые были бы исключительными и неповторимыми. Я даже набросал небольшой эскиз, но боюсь, что вам сложно будет понять с моих слов, что я изобразил». Мастер улыбнулся и спросил: «Просто ответьте мне, что любите в этой жизни, ну и соответственно, сколько готовы потратить на часы?». Прадед был человеком рисковым и решил не отступать. Он сказал: «Я очень обеспеченный человек и мне не жалко на свою страсть никаких денег, а насчет того, что я люблю в этой жизни …, пожалуй, звездное небо, море и закат». Мастер кивнул: «Через месяц сможете забрать свои часы, приходите за ними ровно в полдень двадцать пятого ноября, о цене я сообщу заранее». Двадцать пятого ноября мой прадед в назначенное время явился за часами. То, что он увидел, превзошло все его самые смелые ожидания: внутри безукоризненного хрустального шара находился резной золотой циферблат, фоном которому служило необыкновенной красоты лазурное море, выполненное из тонких пластин бирюзы. По мере того, как двигалась секундная стрелка, пластинки слегка смещались и на море появлялась легкая рябь. Прадед был в восторге, когда он расплачивался с мастером тот хитро ухмыльнулся и сказал: «Это ещё не все, не забудьте посмотреть на часы, когда придёт время солнцу зайти за горизонт». С наступлением вечера прадед вспомнил слова мастера и достал заботливо спрятанные на время пути часы. Какого же было его удивление, когда он увидел закат над морем, который с каждой минутой становился все ярче. Наконец солнце над морем стало рубиновым, оно отражалось в море, небо окрасилось в рыжий цвет, тонкие пластинки из драгоценных камней без остановки совершали медленное, еле заметное глазу движение, сменяя друг друга. Прадед, как завороженный смотрел на часы, это было удивительное произведение искусства. Ближе к ночи всё пространство за циферблатом стало темно-синим и появились бриллиантовые звезды. Созвездия были переданы с удивительной точностью, но звёзды тоже не стояли на месте, в течение всей ночи они меняли своё положение, так как это и положено звёздам на небосклоне! Димитро, смотри, вот эти часы, — Алекс снял с каминной полки хрустальный шар и протянул его Димитро. За циферблатом было звёздное небо.

— Первый раз такое вижу, — протянул Димитро, — есть в них что-то неземное.

Он был очень удивлен. Часы были настоящим произведением искусства и действительно раньше он подобное не видел никогда, даже в музее.

— Ну да, мне тоже так показалось, когда я их первый раз увидел. Это последние часы в коллекции прадеда. Вообще, для меня всегда было загадкой, как слепой человек мог такое сделать?

— Наверное, он продал душу Дьяволу, — засмеялся Димитро. Алексу стало как-то не по себе. Раздавшийся телефонный звонок вернул его к реальности.

— Говори, — не очень дружелюбно приветствовал он звонившего. — Что? Да какого чёрта, Лучано? Не мямли в трубку, мы уже говорили на эту тему! Я всё решил ещё тогда, ты знаешь, что с ним делать! — Алекс с силой швырнул телефон.

— Проблемы? — осведомился Димитро.

— Так, ерунда … — вздохнул, Алессандро, — может, кофе? Или ты так поздно кофе не пьешь?

— Не откажусь, — Димитро любил кофе, а кофе в приятной компании, как известно всегда вкуснее. Ему понравилось у Алекса, он даже перестал называть его про себя пижоном. Алессандро позвал Кьяру и попросил приготовить кофе, она ничуть не удивилась, видимо подобные просьбы за полночь в этом доме не были редкостью.

— Послушай, Димитро, может как-нибудь возьмешь свою красавицу и куда-нибудь сходим вместе. Сильвия здесь совсем одна, после того как мы перебрались в Рим всё время скучает, мне её жаль. Со Стеллой, это девушка Лучано, моего троюродного брата, она не очень сдружилась, у них разные взгляды на жизнь.

— Не вопрос, Алекс, давай сходим. Главное, чтобы разница в статусе не сказалась на их взаимоотношениях… Послушай, а ты её любишь? — выдержав паузу спросил Димитро.

Алессандро немного подумал, было видно, что он не сомневается, а просто прикидывает — стоит ли говорить об этом.

— Не знаю, я не уверен, но она красивая, умная, аристократичная.

— Я заметил. А зачем ты на ней женился?

— Так было надо, — Алексу не хотелось отвечать на этот вопрос, — она мне нравится, давай не будем об этом. Я её уважаю.

Кьяра принесла кофе, кабинет наполнился приятным ароматом. Димитро посмотрел на волшебные часы — время подкатило к часу ночи, созвездия медленно разворачивались. «Пора бы домой», — подумал Димитро, но уходить ему не хотелось. Алекс, казалось, прочитал его мысли:

— Не уходи, ещё рано, — и улыбнулся.

Они не успели ещё выпить кофе, когда ожил видеодомофон.

— Кого это принесло? — удивился Алессандро, но подойдя к своему рабочему столу и посмотрев на экран он моментально взорвался. — Какого чёрта ты здесь делаешь?

— Простите меня, мне нужно с Вами поговорить, очень нужно, пожалуйста, я всё хочу объяснить, если вы мне не откроете я перелезу через забор!

Говоривший был на грани истерики. По всему было видно, что Алессандро закипел, он нервно ткнул кнопку и впустил непрошеного гостя.

— Димитро, подожди меня здесь, я быстро!

Димитро кивнул, ему стало крайне интересно. Алекс спустился вниз и открыл двери. Димитро при этом вовсе не собирался оставаться на своем месте, он потихоньку выскользнул следом и прошел до лестницы, ведущей в холл. Посередине холла стоял Алекс, напротив него у дверей стояли двое, с растерянным видом, а у их ног ползал худощавый человек. Когда он поднял лицо, Димитро невольно вздрогнул — кровь стекала по нему ручьями. Алекс был в ярости.

— Лучано, что это за дела? Что это чучело делает у меня в доме? — Алессандро буквально рычал.

— Да он убежал, мы его догнали, когда он уже в домофон позвонил, — попытался оправдаться один из двоих молодых людей. При этом человек на полу извивался и завывал:

— Простите меня… простите… я не хотел… бес попутал… бе-ес!

— Тебя больно часто бес стал путать! Марио, что ты воешь? Где недельная прибыль казино? Где мои деньги? — Алессандро рычал всё громче.

Лучано с напарником вжались в стену у дверей, их беглец попытался доползти до Алекса, но тот с силой оттолкнул его ногой.

— Я больше никогда… никогда я не дотронусь… не возьму… простите… у меня семья… дети… всё же я для них …, — мужчина захлебывался слезами и кровью.

— У меня тоже семья! Что вы стоите, уроды? Уберите это из моего дома, или вы не знаете, что делать? — взревел Алессандро.

Лучано с напарником подхватили Марио под руки и выволокли из дома.

— Кьяра! — крикнул Алекс, — Убери здесь и сделай нам ещё кофе! Вот же, весь пол, гад, запачкал!

Димитро вернулся в кабинет и нырнул в кресло. «Ничего себе, комиссарский сынок», — подумал он. В кабинет вошёл Алессандро.

— Извини, что бросил, надо было решить кое-какие дела! — немного нервным голосом сказал он.

Димитро молчал и не отрываясь смотрел на Алекса, через некоторое время он спросил:

— Алекс, скажи, а твой отец знает, чем ты занимаешься?

Алекс помолчал минуту. Кьяра принесла кофе, было видно, что пожилая женщина устала и немного расстроена.

— Ты о чём? — спросил Алессандро, когда Кьяра вышла.

— Да ладно, я же не полный идиот. — сказал Димитро.

— Не знает, — вздохнул Алекс, — а если что-то и подозревает, то ровно столько, сколько можно подозревать или знать.

— И как тебя угораздило? — поинтересовался Димитро.

Могло показаться, что язык Алессандро развязался, действительно он рассказал Димитро кое-что, но не более того, что посчитал нужным, а уж тем более никаких прямых подробностей. Потом они сидели, молчали и смотрели, как горит огонь в камине. Разжигая камин, Алессандро сказал, что огонь его успокаивает и включил кондиционер на полную мощность, чем немало удивил Димитро.

— Послушай, — сказал наконец Димитро, — тогда на дороге, я решил, что ты — избалованный сын богатенького папочки, возможно наследничек. А потом увидел твоего отца! С того момента я понял, что всё не так просто. Да ещё твой южный акцент… Кстати, у твоего отца он тоже есть, только не такой заметный! А он тебе вопросов никаких не задаёт?

— Задаёт, но как я уже сказал он будет знать ровно столько, сколько ему можно знать. Я думаю, просто отец был рад, что я вернулся, поэтому закрыл на всё глаза. А насчет его акцента — он всё детство прожил в Польше.

— Ясно. А вопросы он не задает до поры до времени, — сказал Димитро. — Я тоже узнал ровно столько, сколько можно?

Алессандро не ответил ничего, лишь улыбнулся. Да и разве можно доверять задушевным ночным беседам?

Стало светать, огонь в камине догорел, кофе был выпит. Димитро заснул в своем кресле, сквозь сон он слышал, как у Алекса звонил телефон, но сил открыть глаза у него уже не было.

В одном из пригородов Рима патруль дорожной полиции остановил чёрный «BMW».

— Какие-то проблемы? — спросил водитель.

— Ваши документы, — устало попросил инспектор дорожной полиции. — Лучано Палетти? Откройте багажник, синьор Палетти.

Лучано вышел из машины и открыл багажник. Сердце его немного ускорило темп.

— Это что? — спросил лейтенант, указывая на содержимое багажника.

— Лопата, — ответил Лучано, пожав плечами. Такое впечатление, что инспектор плохо видит.

— Всё в порядке? — инспектор пристально взглянул в глаза Лучано.

— Ну да. Я что-то нарушил? — с самым невозмутимым видом ответил вопросом на вопрос Лучано. Инспектор вернул ему документы и пожелал счастливого пути. Лучано вернулся за руль, и машина тронулась с места.

«Подозрительные они какие-то», — подумал инспектор и посмотрев куда-то вдаль, вернулся в машину, к своему напарнику.

— Марко, ты почему лопату не отряхнул? Ну зачем грязь разводить? — спросил Лучано.

Марко приоткрыл окно и закурил.

— Да я как-то не подумал. Как считаешь, он нас прибьёт сразу или помучает немного? — сказал он.

— Тебя сразу, а меня помучает, — ответил Лучано, — позвони!

Марко набрал номер и через некоторое время сообщил:

— У нас всё нормально… хорошо, — отключив телефон он сказал — Лучано, он тебя завтра ждёт к двенадцати.

— Угу, все-таки помучает … — вздохнул Лучано и прибавил скорость, уже светало, спать хотелось неимоверно.

Димитро проснулся около десяти, Алекс дремал в соседнем кресле. Солнце светило прямо в окна, всё произошедшее ночью показалось Димитро сном, он растормошил приятеля.

— Просыпайся, соня, уже утро! — вяло проговорил Димитро, голова была тяжелая.

— Сколько времени? — зевнув, спросил Алекс.

— Уже десять…

— Обалдеть, что хочешь на завтрак?

— Вишневый пирог, — бухнул наугад Димитро. Алекс взял телефонную трубку.

— Доброе утро, Кьяра, Даниэль пришел? Пусть приготовит нам вишнёвый пирог на завтрак и принеси пока кофе, кстати, приготовь синьору Бельтраффио зубную щетку и полотенца, ему необходимо привести себя в порядок, — Алекс выслушал, что ответила ему Кьяра и улыбнулся, затем вернул трубку на место.

— Как от тебя ещё все не разбежались? — спросил Димитро.

— Я плачу им хорошие деньги за беспокойную жизнь и за вишнёвый пирог на завтрак. Приводи себя в порядок, в ванной комнате на первом этаже найдешь всё, что необходимо, попьём кофе, там и твой пирог будет готов.

К одиннадцати завтрак был подан в гостиную, Алессандро и Димитро спустились к столу, их ждала Сильвия, по всему было видно, что у неё была бессонная ночь. Наливая кофе Кьяра наклонилась к Алексу и шепнула:

— Сильвия проплакала всю ночь.

В ответ Алекс кивнул, но даже не посмотрел в сторону жены.

К двенадцати подъехал Лучано.

— Отвезёшь Димитро куда он скажет, потом вернёшься, у меня к тебе… разговор, — сказал Алессандро, Лучано при этом мысленно вздохнул — разбор полетов откладывался. Алекс проводил Димитро и на прощание сказал:

— Послушай, если не захочешь больше со мной общаться, я пойму. Мне жаль, что ты был свидетелем некоторых издержек моей, скажем так, работы.

— Да брось, Алекс, я и сам не ангел, — улыбнулся Димитро.

«Это я заметил», — подумал Алессандро и улыбнулся в ответ.

Глава 4

Случается, порой так, что белый свет не мил. Всё плохо: на работе и дома, шеф бесится и орёт, а ты вроде и не виноват ни в чём, просто не выспался и нет настроения и из рук всё валится. Случается, и так, что подставили и переступили через твой хладный труп, а может просто косо посмотрели. Случается, что услышал, как тебя обсуждают за твоей спиной твои же, казалось бы, друзья и коллеги. Случается, что завидуют, а когда выходишь из кабинета смотрят в спину, а взгляд чувствуешь между лопаток. В такие минуты всем плохо и не по себе, но в этом мире мало людей катастрофически одиноких и безнадежно несчастных. Человеческий мозг, видимо, устроен таким образом, что не бывает плохо всегда, найдется способ, чтобы выйти из состояния уныния: друзья, музыка, в конце концов, для кого-то тишина или наоборот шумная компания, что бы ни случилось жизнь продолжается, несмотря ни на что. Пройдёт какое-то время, и мы опять смеемся и с радостью встречаем следующий день.

Алессандро уже несколько дней не мог дозвониться до Димитро. Телефон выключен, дома никто не берет трубку, в клинике отвечают, что он занят, на операции, вышел, ушёл, испарился, снова на операции. В итоге Алекс решил позвонить Сантино.

— Привет, Сони!

— Привет! — удивлённо ответил Сантино. Звонка от Алессандро он никак не ожидал.

— Как дела?

— В целом неплохо.

— Послушай, не могу до Димитро дозвониться…

— И не дозвонишься, ближайшее время по крайней мере, лучше заезжай, вечером, после десяти, а ещё лучше, прихвати с собой коньячку.

— Что-то случилось? — Алессандро был в недоумении.

— Не собрал мотоциклиста.

— В смысле? — окончательно запутался Алекс.

— Неудачная операция, переживает. У него всегда так, не дай Бог кто умрет вовремя или после операции, так он сам не свой.

— Вот же! Я думал он крепкий парень, такой уверенный всегда. А что мотоциклист?

— Да там такой пазл был, как я понял, он бы и так не выжил, а Димитро теперь переживает, может можно было что-то сделать и так далее… Из раза в раз одно и то же. А первый раз что было, вообще страшно вспомнить. У него же уже больше сотни самостоятельных операций, всего несколько пациентов умерли — безнадежные были, все равно с ума сходит, в клинике ещё держится, а дома совсем плох, я вчера у него оставался, испугался немного за него, наплел, что у меня воды дома нет. Так что заезжай сегодня к нему. Если желание есть, конечно.

— Раз такое дело… коньяк говоришь?

— Ну да, у него сегодня операция образовалась, опять у кого-то одна нога здесь, а другая там… завтра и послезавтра, вроде выходной, так что думаю от коньяка он не откажется.

В половине одиннадцатого вечера Алессандро был у дома Димитро. Тот жил в районе Монти. Алекс уже бывал у него, квартира находилась на последнем этаже старинного здания. С террасы открывался впечатляющий вид. Общая площадь апартаментов была не очень велика, но выглядело всё очень достойно. С приобретением квартиры Димитро помогал отец, он во всём стремился обеспечить своих сыновей, для Сантино он приобрел примерно такую же квартиру, так сказать, чтобы никому обидно не было. Первый раз, побывав в гостях у Димитро, Алекс был очень удивлен, то впечатление, какое произвел на него Димитро никак не вязалось с обстановкой, которая его окружала. Алессандро представлял всё что угодно, вплоть до гаража или преисподней, но никак не элегантные апартаменты. У Димитро была своя парковка для любимого мотоцикла и автомобиля. Машину Димитро не очень любил, но выбирал долго. В итоге взял себе «BMW» седьмой серии с шести литровым двигателем, бордового цвета. Опять же с покупкой, в своё время, помог отец. На машине он ездил редко, в основном, когда бывала совсем плохая погода или совсем плохое настроение. Судя по тому, что на парковке остался «Suzuki», а погода стояла отличная, Димитро пребывал в паршивом настроении.

Алекс прождал до половины двенадцатого, пока наконец бордовый «BMW» не въехал на стоянку. Димитро вышел из машины и вопреки всем установленным правилам сразу закурил.

— Ты поздно сегодня, — заметил Алессандро.

— Обычное дело, — ответил Димитро. Он никак не отреагировал на то, что Алессандро буквально материализовался из воздуха рядом с ним.

— Как ты?

— Стандартно, а ты чего здесь? — поинтересовался Димитро, — я планировал побыть один.

— А я планировал побыть с тобой.

— Ладно, — вздохнул Димитро, — пошли, что там у тебя?

— Коньяк…

— Это хорошо, а то так паршиво на душе, даже не представляешь…

Алессандро и Димитро поднялись на лифте, затем молча прошли в квартиру и расположились в гостиной.

— Димитро, от тебя больницей пахнет, но мы сейчас это исправим, — сказал Алекс, разливая коньяк по бокалам, — на, пей.

Димитро выпил всё сразу и потянулся к шоколаду.

— Коньяк надо закусывать грушей, — заметил он, — но и так хорошо.

— Не умничай! Лучше расскажи, что у тебя случилось? — поинтересовался Алессандро.

— Так заметно, что что-то случилось? — нахмурился Димитро.

— Как бы тебе сказать, невооруженным взглядом видно. Давай, рассказывай.

Димитро некоторое время молчал, Алессандро подлил коньяк. Наверное, всем тяжело говорить о своих неудачах, Димитро не был исключением.

— Знаешь, я был уверен, что его можно спасти … — начал он, — я до сих пор пытаюсь понять, что пошло не так. Хотя… может и нельзя было ничего сделать… у него было столько повреждений, переломы, руки, ноги, ребра, кисть практически оторвана, перелом основания черепа, кровопотеря страшная… Парень молодой совсем, восемнадцать только исполнилось, а мотоцикл мощный, вот отсюда все проблемы и проистекают. Я себя помню, когда мне было восемнадцать — ветер в голове, погонять любимое дело…

— Можно подумать что-то изменилось, — ухмыльнулся Алессандро.

— Изменилось, я и сейчас люблю погонять. Но, во-первых, я в школе мотоспортом занимался, да и не было у меня такого мотоцикла, хотя отец мог купить, но не покупал. Да я и не о том. В общем, мальчишка гонял на мощном спортивном мотоцикле! В результате не справился с ним … — Димитро помолчал, — похоронили уже… Знаешь, тяжело выходить из операционной и знать, что его мать сидит и ждёт, ждёт, что всё будет хорошо, а мне нечего сказать, я не смог ничего сделать, а я должен был… — Димитро замолчал, Алекс заметил, что его руки немного задрожали. Разговор давался тяжело.

— Послушай, я думаю… — начал он, — я думаю ты сделал всё, что смог. Не верю, что тебе вдруг было всё равно и во время операции ты думал, как поскорее сбежать на обед или на ужин.

— Значит этого было мало, того, что я сделал, значит я мало чего могу… Самое страшное, что я помню всех, кто умер у меня на операционном столе, каждого. Самостоятельных операций у меня не так много, около ста, ассистировал много конечно, сейчас ассистирую часто, в университете начал, но всегда очень тяжело осознавать, что привезли к тебе живого человека, передали тебе в руки, на тебя надеются, ждут, иногда чуда, а он умирает, страшно, Алекс, очень страшно…

Димитро замолчал, Алессандро смотрел на него и не мог поверить, что перед ним тот самый Димитро, которого он знает, уверенный в себе и непобедимый Димитро с огненной искрой в глазах. Напротив него сидел усталый человек с печальными и глубокими, как ночь, глазами. Он на самом деле очень сильно переживал за своих пациентов. Именно в этот вечер Алессандро открылась другая сторона Димитро, о существовании которой он даже и не подозревал. Алекс налил коньяк.

— Давай-ка выпей ещё, сколько у тебя операций было на этой неделе?

— Шесть, — Димитро сделал большой глоток, — да всё мелочи, переломы в основном, разрывы связок, ерунда.

— А сегодня, что так задержался?

— Чудик один утром на скутере в витрину магазина въехал. Ладно бы в простой магазин! Нет, он выбрал винотеку! В общем, в бутылках остановился. Руки, ноги, ребра переломал, да ещё и порезался весь, еле заштопали, это в буквальном смысле. Он, когда в себя пришел, расстроился, причём не потому что весь зашито-загипсованный, а потому что спиртного столько зазря перевёл. Так теперь ещё и выплачивать хозяину круглую сумму придётся. Сказал, лучше бы он это всё выпил и умер, — Димитро улыбнулся, — повезло ему.

— Вот ты странно говоришь, повезло, но, если бы не ты — его бы в живых, возможно, не было, — Алессандро попытался подбодрить Димитро.

— Ну да, если бы не я, то может и того парнишку спасли бы…

Попытка не удалась.

— Хочешь сказать, была врачебная ошибка? — давил на свое Алессандро.

— Нет. не знаю, — Димитро задумался, — я сто раз прокручивал всё в голове, всё что было нами сделано. Всё-таки травма несовместимая с жизнью! Даже сейчас мне кажется, что всё, что мы сделали было сделано четко и правильно. Я потом и на вскрытии присутствовал… Когда заключение делали.

— Так в чём тогда дело?

— Мне кажется, что я мог что-то сделать ещё….

Димитро снова замолчал, в голове уже ощущался легкий туман, но легче не становилось.

— Наверное это прозвучит жестоко, Димитро, но он не последний, кого не смогут спасти. Ты не Бог, — сказал Алессандро. — Надо научиться жить с этим, раз ты выбрал такую профессию.

Димитро молчал и пил коньяк. Он это отлично понимал, всё это он не раз говорил себе сам, но что-то разъедало его изнутри, что-то не давало покоя, всегда тяжело брать ответственность за человеческую жизнь, каким бы сильным ты не был.

— Да всё нормально будет, всё я понимаю, Алекс, — наконец сказал Димитро, — всё понимаю, пройдёт, тяжело на душе. Знаешь, со мной на курсе учился паренёк один, так вот, у него первая операция была неудачной, так сложилось, в итоге он руки на себя наложил.

— Надеюсь у тебя-то мыслей таких не бывает?

Димитро выпил ещё коньяка и вздохнул.

— Когда первый пациент умер, было настолько тяжело, казалось, это выход. Пока в больнице — не до переживаний, а вот домой приходишь и сразу накатывает какое-то чувство безысходности, тяжело держать себя в руках. Я думал, пройдёт с опытом, поговорил со своим профессором, ты знаешь, он сказал, что так и не привык.

«Интересно, а его отец подозревает, насколько Димитро серьёзно относится к своей работе? Он его конечно, любит, но что-то я ни разу не слышал лестных отзывов в его адрес. В основном Сони с языка не сходит», — подумал Алессандро.

— А что отец? — спросил Алессандро.

— Он-то тут при чём? — не понял Димитро.

— Переживает за тебя, наверное?

— Кто? Отец? Ну во-первых, знать ему мои проблемы абсолютно ни к чему, — Димитро заметно повеселел, — а во-вторых, у него обо мне сложилось мнение, которое я постоянно, видимо, подпитываю, как о совершенно никчёмном, ни на что не годном, пропащем, в общем, потерянном для общества человеке. Его любимая фраза, так это, что по мне тюрьма плачет. Я думаю он считает, что я в больнице полы намываю!

Димитро расхохотался, в его глазах появился уже знакомый огонь. Алессандро улыбнулся: «Ну хоть что-то».

— К Сантино он по-другому, кажется, относится, — решил развить тему Алессандро.

— Ну конечно, Сони — любимый сынок, ангел во плоти, посланный на землю, чтобы радовать папочку, — Димитро говорил абсолютно беззлобно, — а я — сын Сатаны, бездушный, наказание, никаких нервов на меня нет! Что там ещё? А, да — меня либо убьют однажды, либо посадят, в общем, я — позор семьи, — Димитро помолчал немного и добавил, — только мама меня любила.

— Ну отец тоже тебя любит, а где мама?

— Ее убили… — почти шепотом сказал Димитро, — она одна в меня всегда верила, всё мне прощала, переживала, конечно, но никогда не говорила, что я пропащий и что по мне тюрьма плачет.

— Извини, — Алессандро смутился, — я не знал.

— Ты ни в чём не виноват, — успокоил его Димитро.

— А у меня матери вообще нет, — сказал Алекс.

— Я всегда подозревал, что ты из пробирки, — рассмеялся Димитро.

— Да нет, она меня родила и сразу бросила, отнесла отцу в качестве подарка, честно говоря, никогда не расстраивался по этому поводу. Родственников мне и так хватает, большинство на Сицилии осталось. Бабушка с дедом с нами какое-то время жили, дядя тоже, потом прадед, но это вообще отдельная история, как ты помнишь. Потом мы с отцом переехали, бабуля с дедом дом помогли купить, а возможно отец со счета снял деньги, несомненно прадед тоже поучаствовал, только отец об этом не знает. После этого количество поклонниц у отца возросло в два раза и все метили, видимо, в мои мамочки, — Алессандро рассмеялся, — мне от этого, сам понимаешь, совсем неплохо было, они все без исключения пытались меня умаслить и втереться в доверие. А потом я уехал, когда вернулся, отец женился и теперь у меня есть брат. Честно говоря я даже не подозревал, что отец однажды женится. Удивил меня! Такой легкомысленный был всегда.

Разговор ушёл в другое русло и Димитро, казалось, стало легче, Алессандро был собой доволен. На самом деле, спокойствие Димитро было исключительно внешним, он умел всем своим видом показать душевное состояние, которое от него ожидали. В голове же в этот момент бушевала буря. Хотелось закричать, что-нибудь разбить, хоть как-то выплеснуть все дурацкие мысли, которые скопились в голове за неделю. Димитро встал и нетвердой походкой пошел на кухню.

— Я сейчас, — кинул он.

«Надо что-то делать, надо как-то выбираться из этого состояния, что-то я совсем раскис. Не пойдет, Димитро, не пойдет, в понедельник две операции, надо взять себя в руки». Димитро открыл окно и закурил, мысли в голове водили хоровод, сил не было, никаких — ни моральных ни физических. Димитро сел на пол. Алессандро нашел его сидящим на полу, с потухшей сигаретой.

— Ты чего? — только и смог спросить Алекс.

Димитро поднял голову и сказал:

— А поехали на море?

— Сейчас? Мы не очень-то трезвые, ночь на дворе … — начал Алессандро.

— Ну и что, позвони своим, пусть кто-нибудь отвезет, жарко, хочу купаться…

— Почему бы и нет, — согласился Алекс, — Позвоню Лучано…

Поиски телефона заняли определенное время, Алессандро не мог вспомнить куда он его бросил.

— Что у тебя за квартира такая! — возмущался Алекс, — Ничего не найти.

— Да ладно, прекрати стенать, так и скажи — напился, память отшибло, а квартиру отец покупал, да и когда гости приезжают — самое то, вроде не большая, а места всем хватает!

— И что, много гостей бывает?

— Ну да, бывает, гуляем. Да и родня из Неаполя наведывается!

— Понятно… вот же он, — обрадовался Алессандро, обнаружив пропажу, — сейчас позвоню… Лучано! Подъезжай к Димитро… поедем за город, только быстро, а то пока тебя дождешься утро наступит.

Алессандро положил трубку. На другом конце города Лучано высвободился из объятий подружки.

— Я поехал, брат зовет!

— Что это ему ночью понадобилось? — надула губки красотка.

— Не знаю …, по-моему, он не трезвый, по крайней мне так показалось, странно конечно… ладно, целую нежно, я позвоню, — вздохнул Лучано, в перспективе маячила бессонная ночь, не пойми где и не пойми почему, но за эти непонятности он получал приличное вознаграждение от своего троюродного брата, поэтому быстро собрался и приехал к дому Димитро за считанные минуты. То, что он увидел по меньшей мере его удивило, никогда он ещё не видел Алессандро настолько нетрезвым. Алекс с Димитро буквально ввалились на заднее сиденье машины, с собой у них была бутылка виски.

— Поехали на море, — сказал Алессандро. — Давай, поехали, не тупи.

— Куда? — не понял Лучано.

— На мо-ре, andiamo al ma-re[2], я что невнятно говорю? — не очень дружелюбно заметил Алессандро.

— Невнятно, это мягко сказано, — пробубнил Лучано и завел машину. Всю дорогу Алекс и Димитро несли полный бред и по очереди прикладывались к бутылке. Лучано это изрядно утомило. «Что это Алекса понесло? Раньше за ним такого не замечал, но с другой стороны лучше так, чем бесконечные вопли на тему какие мы все идиоты… Друг его этот новый, Димитро… Интересно, кто он такой? Похоже они неплохо с ним время проводят…», — думал Лучано, пока Алессандро не вывел его из состояния задумчивости.

— Заворачивай здесь! О чём замечтался?

Лучано свернул с дороги и выехал на берег, Алекс и Димитро вывались из машины:

— В принц… в прн… в принципе, можешь быть свободен, — сказал Алекс и посмотрел туманными глазами на Лучано. Лучано кивнул, при этом подумал: «Ну да, конечно, з вами обоими сейчас глаз да глаз нужен, потом не дай Бог что, а спросят с кого? С меня…». Он закурил и решил, что останется в машине — приглядеть, так, на всякий случай. Алессандро с Димитро времени не теряли.

— Димитро, ты хотел купаться, вот иди и купайся! — Алекс подталкивал Димитро к воде, на ногах оба держались с трудом. Димитро отпил из бутылки и забрался в воду прямо в одежде.

— Ну и зачем ты бутылку забрал? — поинтересовался Алекс.

— На, возьми, — протянул Димитро, при этом не удержался на ногах и плашмя грохнулся в воду, — да всё нормально, она закрытая.

Алессандро тоже забрался в воду и попытался вытащить Димитро, тот сопротивлялся и говорил, что будет еще плавать, потому что ему надо освежиться и прийти в себя. В итоге Алекс махнул рукой, забрал бутылку и в буквальном смысле выполз на берег. «Вот идиоты… Алекс явно не в себе, на него это совершенно не похоже», — подумал Лучано. «Как бы не потонули на пару, двоих не вытащу… что это у них сегодня за праздник?». Спустя некоторое время Димитро, наконец, тоже выполз на берег и попытался снять с себя мокрую рубашку, в итоге плюнул на это неблагодарное занятие, завалился на гальку и сразу отключился. Алессандро некоторое время полежал на спине, бессмысленно глядя в звёздное небо. Звезды танцевали, сегодня их было как-то слишком много. Через несколько минут он тоже выключился. «Ну и что мне теперь с ними делать? Веселенькая ночка выдалась!» — подумал Лучано. Он попробовал их растолкать, но ничего не вышло. «Ладно, пусть проспятся», — заключил Лучано и ушел в машину.

Димитро проснулся оттого, что ярко светило солнце, болела спина и он был весь мокрый. Он сел и непонимающим взглядом обвел окрестности. Недалеко, раскинувшись на гальке спал Алессандро, чуть дальше стояла машина Лучано. «Ну и что мы тут делаем?», — подумал Димитро, голова немного болела.

— Лучано! — позвал Димитро. Из машины высунулся Лучано, помятый и не выспавшийся. — Сигареты есть? А то мои… промокли.

Лучано подошёл и без слов протянул Димитро сигареты и закурил сам. Димитро затянулся и попытался привести мысли в порядок.

— Лучано, а что вчера было-то?

— Это у вас надо спрашивать, в честь какого праздника вы так набрались, да ещё и меня среди ночи из дома выдернули.

События прошлой ночи начали медленно всплывать в голове Димитро, постепенно всё встало на свои места. Через некоторое время проснулся Алессандро и с таким же непонимающим видом осматривался.

— Ну что? Рассказывать или сам вспомнишь? — поинтересовался Димитро.

— Голова болит, — пожаловался Алекс.

— Пить меньше надо, а потом в море в одежде плескаться!

— Между прочим, это была твоя идея!

— Значит, сам всё вспомнишь, — рассмеялся Димитро, Алекс рассмеялся следом.

— Ладно, хватит ржать, поехали домой, переодеться надо и в порядок себя привести, Лучано, давай не спи, домой поехали!

Лучано вздохнул и пошёл к машине. Через несколько минут он уже гнал свой «BMW» по трассе, а на заднем сидении дремали Алессандро и Димитро, мокрые и счастливые. Недалеко от Рима его остановил дорожный патруль. «Что-то везёт мне последнее время», — подумал Лучано и вопросительно посмотрел на инспектора.

— Ваши документы, — попросил его патрульный, — Лучано Палетти… что-то знакомое… выйдите из машины, пожалуйста.

— Какие-то проблемы? — поинтересовался Лучано.

— Нет, обычная проверка, вы что-нибудь принимали? Вид у Вас… уставший…

— Я всю ночь не спал… Почти всю ночь.

— Кто с Вами в машине?

— Родственники, вот они как раз и принимали, домой везу…

Инспектор ещё раз внимательно посмотрел на Лучано и заглянул в машину, затем отдал документы и подумал: «Всё-таки подозрительный он какой-то… вспомнил, где я его видел…». Лучано вернулся в машину и закурил. «Пора менять тачку…», — решил он и рванул с места.

Глава 5

Есть такие люди, которые обладают неким даром втягивать в авантюры. Эта способность дана им свыше. Они несомненно обладают харизмой. Но, порой те мероприятия, в которые оказываешься вовлечен, совершенно тебе не интересны и в какой-то момент, открыв глаза, ты осознаешь, что ввязался во что-то тебе не нужное.

— Привет, Алекс, как жизнь? — Димитро позвонил как нельзя вовремя, в половине седьмого утра.

— Пока ты не позвонил, считал, что прекрасно, а сон-то какой замечательный видел… — пробурчал Алессандро. — Ты чего так рано?

— Разве рано? — удивился Димитро — Вот же! Извини, я уже часа два в клинике… День рано начался, я вот что хотел предложить: у меня три выходных впереди, потянуло получить заряд адреналина.

— У тебя с твоей работой адреналина не хватает? — удивился Алекс.

— Да ты послушай, у меня приятели, ещё университетские, увлекаются прыжками с парашютом, я несколько раз прыгал с ними, поверь мне, очень даже здорово. Так вот, они меня пригласили послезавтра с ними прыгнуть, поехали со мной.

— Тебя пригласили — ты и прыгай! Я ещё пожить хочу немного, на жизнь пока не жалуюсь!

— Алекс, да не дрейфь ты, как девочка ей Богу! Там же ничего страшного, я завтра поеду к ним на базу, за тобой заскочу в восемь и не бухти, хотя бы просто посмотришь, а до послезавтра может и созреешь!

— Вечно ты меня подбиваешь на непонятные и мне ненужные действия! — разозлился Алессандро.

— Ничего я тебя не подбиваю, тебе понравится. — Димитро отключил связь. Он отлично знал, что его дружок никуда не денется, его он уже успел изучить достаточно хорошо, по крайней мере отлично знал, что ему многое интересно, особенно из тех вещей о существовании которых в обычной жизни он даже и не подозревал.

Алессандро посмотрел на часы — можно было ещё поспать часа два, но сон как рукой сняло. Сильвия тоже проснулась.

— Кто звонил? — сонно спросила она.

— Димитро… спи милая, ещё рано, он в своей клинике скоро день и ночь окончательно перепутает!

— Что хочет?

— Хочет, чтобы мы с ним с парашютом прыгнули, не знает чем себя в выходные занять, Алессандро попытался преподнести новость как можно беззаботнее.

— Ты что с ума сошел? — вскинула брови Сильвия и тоже окончательно проснулась, — А Паола что?

— Я думаю как обычно, она не в курсе. Да не волнуйся, я его отговорю.

— Скорее он тебя уговорит. — недовольно заметила Сильвия и встала с постели, — Попозже позвоню Паоле, если кто его и сможет отговорить, так это она.

На следующий день в восемь утра Димитро, как и обещал, был у дома Алессандро. Алекс с кислой физиономией сел к нему в машину. Было ясно, что никакие разговоры Сильвии с Паолой не возымели своего действия. Это было абсолютно неудивительно.

— Привет! — улыбнулся Димитро — Что такой кислый?

— Привет, спать хочу! И вообще, что за дурная идея? Адреналина ему не хватает!

— Идея вовсе не дурная, тебе понравится, а то тухнешь в городе, одни дела в голове, расслабишься немного.

— Знаешь, расслабиться можно и по-другому…

— Да ладно, ладно, просто я давно тебя не видел, я же тебя не заставляю — захочешь, прыгнешь, не захочешь — подождешь нас на базе, потом сходим куда-нибудь, — успокоил Димитро, — сегодня несколько ребят перворазников приедут на инструктаж, послушаешь, посмотришь, может быть тебе понравится.

— А ты сам сколько раз прыгал-то? — поинтересовался Алекс.

— Восемнадцать, в этот раз хочу с четырех тысяч попробовать, но ты где-то с восьмисот, если захочешь, конечно.

— Не захочу. — отрезал Алессандро, а сам подумал: «это называется несколько раз… восемнадцать… ну-ну».

— Да я и не уговариваю.

Добираться оказалось не так долго, как думал Алессандро. На базе все уже были в сборе. Перворазники в количестве десяти человек любопытно осматривались по сторонам, мужчина в возрасте о чём-то разговаривал с тремя молодыми людьми. Внимание Алессандро привлек именно он, потому что лицо его пересекал достаточно широкий шрам, один взгляд на который вызывал содрогание. Увидев Димитро все четверо заулыбались и пошли навстречу.

— А вот и наш доктор! Ну здравствуй, дорогой! Соскучился? — протянул руку Димитро мужчина со шрамом.

— Здравствуй, Адриано! Конечно, соскучился, вот познакомься — это Алес-сандро, — не упустил возможности подколоть друга Димитро, — мой хороший друг, тоже хочет попробовать — хитро улыбнулся Димитро и пожал руку Адриано. Алессандро набрал воздух в легкие, чтобы возразить, но только вымученно улыбнулся и тоже пожал руку Адриано. В обществе этих людей он чувствовал себя не в своей тарелке.

— Приятно познакомиться, — только и смог выдавить Алекс.

— Адриано — инструктор, очень опытный и очень грамотный, — продолжал Димитро, — А это мои друзья — Альберто, Антонио и Даниэль, ребята тоже опытные, так что ты в надёжных руках. Да вдобавок ко всему, они отличные врачи, если что, зашьют, не переживай.

Алессандро растерянно смотрел на друзей Димитро и при этом понимал, что отказаться уже не может. Димитро, как всегда обставил дело так, что путей к отступлению у него не осталось. «Вот, Дьявол, затащил меня в какой-то клуб самоубийц, а главное не отказаться уже», — думал Алекс. Он давно заметил, что Димитро оказывает на него непонятное воздействие, как удав на кролика и временами его это сильно раздражало. Он привык к тому, что по большей части он влиял на людей, не оставляя им права выбора. Димитро, как ни в чем не бывало, болтал с друзьями, рассказывал последние новости. Все они работали в разных клиниках и им было чем поделиться. Адриано тем временем собрал новичков и начал занятия, Алексу ничего не оставалось делать, как присоединиться к их тёплой компании. Занятия продолжались практически весь день, к вечеру Димитро доставил Алессандро домой и хитро улыбнувшись пожелал ему «спокойной ночи». На следующий день на десять утра были запланированы прыжки. Алессандро пришел домой в совершенно ошеломленном состоянии. «Иногда мне кажется, что Димитро меня хочет угробить», — подумал он и попросил Кьяру приготовить кофе и подать в кабинет. Сильвия заглянула к нему, но заметив его хмурый взгляд решила не испытывать судьбу и отложить разговор на потом. Алекс попытался вспомнить то, чему сегодня его учили — в голове ровным счетом ничего не осталось, посчитать, что-то дернуть, проверить. Найдя это занятие весьма бесполезным, он решил пойти спать и попытаться заболеть. Сильвия не спала, ждала его.

— Ну что? Ты сказал, что не будешь прыгать? — спросила Сильвия, скорее для того чтобы просто спросить, правду она уже знала. Алессандро молчал. Он присел на край кровати и вздохнул.

— Всё будет нормально, это даже интересно.

— Ты сейчас себя успокаиваешь или меня? — Сильвия явно злилась. Ей абсолютно не нравилась эта идея и ничего интересного она в ней не видела. Поняв, что разговаривать не о чем, она отвернулась от Алекса и выключила свой ночник. Алессандро никогда не пытался ее успокаивать, не стал он этого делать и сейчас, он лёг в постель и попытался заснуть. Ночь он провел в каком-то полусонном состоянии, ему снились нераскрывшиеся парашюты, инструктор, занятия. Под конец ему приснился Димитро на огромном чёрном коне, который объяснял ему неразумному, что это конь апокалипсиса, а сам Димитро пришел поработить Землю и мешать ему не стоит. Когда конь начал изрыгать огонь Алессандро проснулся. На будильнике было шесть утра, будучи впечатлен конём, Алекс решил больше не засыпать, поэтому разбудил Кьяру и попросил приготовить ему завтрак. Кьяра была отличной работницей и старалась, по мере сил, не влезать с советами к хозяевам, правда получалось у неё плохо. Сегодня она снова не смогла сдержаться.

— И зачем Вам это понадобилось? — тоном, каким обычно разговаривают с нашкодившими детьми спросила Кьяра. Алессандро даже растерялся.

— Что понадобилось? Завтракать? Ну… утро уже…

— Я не про завтрак, синьор Маретти, — встала в позу Кьяра, — я про довольно экзотический способ самоубийства! Если Вам взбрело в голову покончить с собой, так уж лучше застрелитесь!

— Кьяра, я жду завтрак через двадцать минут, — холодным тоном заявил Алессандро. Кьяру это ничуть не испугало и она продолжила:

— Себя не жалеете, хоть бы о Сильвии подумали, она бедная из-за Вас ночей не спит, то плачет, то вздыхает, а Вам всё равно…

— Кьяра! — повысил голос Алессандро, — Я кажется ясно выразился, через двадцать минут я жду завтрак!

Кьяра вздохнула и пошла готовить. Ровно через двадцать минут завтрак был готов и она пригласила Алессандро в столовую.

— Через минуту будет кофе, — официальным тоном заявила Кьяра, Алекс только кивнул головой. «Какой он непробиваемый, ничего его не трогает, бедная девочка — выйти замуж за такого чёрствого человека», — подумала Кьяра и покосилась на Алессандро, она всегда искренне жалела Сильвию, долгое время у неё не было подруг, а Алессандро, казалось не проявлял к своей жене никакого сочувствия. С появлением Димитро у Сильвии появились кое-какие знакомые, Димитро познакомил её со своей девушкой — Паолой, а та со своими подругами, но они были из иного мира и воспринимали жизнь по-разному. Несмотря на это, именно за попытку вдохнуть немного жизни в совершенно заскучавшую Сильвию Кьяра была благодарна, хотя самого Димитро она немного побаивалась, как ей казалось, было что-то в нём от Дьявола, что-то такое в глазах. Кьяра видела, какое влияние оказывает Димитро на её хозяина и это её настораживало, она понятия не имела чем занимается Димитро, а в общем, даже боялась предположить. В этом доме бывали совершенно разные посетители.

— Ваш кофе, — поднесла кофейник Кьяра, немного помолчав она тихо сказала, — извините, я не должна влезать в ваши дела, ни личные, ни семейные, никакие, такого больше не повторится.

— Надеюсь, — сказал Алессандро и пристально посмотрел на Кьяру. Она выглядела расстроенной, — завтра можешь взять выходной.

Кьяра поблагодарила хозяина и ушла к себе, на душе скребли кошки, она ругала себя за свою несдержанность. Алекс остался один. Настроение было на нуле, но выслушав претензии Кьяры у него появилось непреодолимое желание прыгнуть с парашютом, не потому что это придумал Димитро, а просто назло этому миру. Алекс взял чашку с кофе и вышел в сад. «Как-то здесь всё до тошноты правильно и аккуратно», — подумал он и присел в большое плетеное кресло, — «…а кофе горький!». Алессандро выплеснул кофе в траву, туда же отправил и чашку. Добавив беспорядка в идеальный мир, он остался доволен и даже немного повеселел, при этом перспектива свалиться сегодня с неба показалась ему привлекательной.

Димитро приехал в восемь, критически осмотрел своего друга с ног до головы.

— Не дурно, я боялся, что ты оденешь один из своих многочисленных костюмчиков и лаковые ботиночки, — съязвил он.

— Очень смешно…

— А что, ты бы очень гламурно смотрелся в стропах, — не унимался Димитро.

— М-да, я теперь понимаю, почему мне кони апокалипсиса снятся, — пробурчал Алессандро.

— Что ты там бухтишь? Как настрой? Или до сих пор боишься?

— Кто боится? Не хотеть и бояться — разные вещи… А в общем, я не против, мне интересно…

«Кто бы сомневался», — подумал Димитро. Сам он был в отличном настроении и искренне надеялся на то, что Алессандро понравиться сегодняшнее мероприятие.

— Послушай, а откуда у Адриано этот жуткий шрам? — поинтересовался Алессандро, когда они уже подъезжали к базе.

— Неудачно приземлился на дерево, — ответил Димитро, а сам подумал: «Надо было что-нибудь соврать… страсти какие-нибудь про укус акулы. Больно он впечатлительный!». На удивление Алекс не стал вдаваться в подробности, а только кивнул головой. Когда они подъехали к базе, там были лишь перворазники, да и то не все. Как выяснилось двое испугались, наслушавшись рассказов Адриано про сломанные ноги и нераскрывшиеся парашюты и не пришли. Минут через двадцать подкатили друзья Димитро, все они были в отличном настроении.

— Ну что, Димитро, ты сегодня с нами, с четырех?

— Ну да, я же говорил…

— Значит это дело надо будет отметить!

Затем все облачились в парашюты и упаковали перворазников. В самолёте у Алессандро разболелась голова, то ли шлем давил, то ли переизбыток эмоций давал о себе знать. Самолет набрал необходимую высоту, ушла первая тройка, Алекс был вторым во второй тройке, человек перед ним, после «дружеского» шлепка в спину от Адриано, провалился в неизвестность, вот тут стало по-настоящему жутко. Алессандро подошел к проему, в голове понеслись мысли: «Ну ничего себе… высоко-то как! Обалдеть просто, как высоко… Господи, они здесь все психи! И что я тут вообще делаю? Сам я псих тоже! Что я делаю? Что делаю?».

— Пошёл! — рявкнул голос Адриано из параллельного пространства, и Алекс полетел в небесную пропасть. «Что я сделал? Три… кольцо… что там дальше-то? Вроде не падаю… купол… где этот чёртов купол? На месте… кажется… да тут голову не повернёшь… запаску отключить… вроде всё… тихо как… как-тихо-то… и красиво…». Алессандро осмотрелся, где-то над ним завизжали от восторга девчонки. Голова больше не болела, осталась легкая тошнота, ощущения были непонятные, какие-то новые, таких он никогда не испытывал. Совсем скоро, как показалось Алессандро, земля побежала ему навстречу. Вот и она, Алекс при приземлении упал на спину и его немного проволокло. Совершенно в каком-то, как ему казалось, опьяневшем состоянии он складывал свой парашют, недалеко по полю метался парень и выкрикивал непонятные фразы, девчонки тоже приземлились рядом, на радостях они обнимались и визжали громче прежнего. Алессандро медленно побрел по полю в сторону базы, на душе было хорошо и спокойно, он шел и улыбался непонятно чему, шел и ни о чем не думал. Вернее, его посетила мысль, что он совершил совершенно не свойственный ему поступок и ему это нравилось. Димитро появился на базе через двадцать минут после Алессандро.

— Ну что? — первым делом спросил он у Алекса. Тот ничего не отвечал, только сидел и улыбался.

— О, как накрыло человека, — рассмеялся Адриано, — Алессандро, ты хоть скажи что-нибудь, а то мы будем переживать за твое психическое состояние.

— Я и не подозревал, что это так… здорово, — Алекс не мог найти слов, — только быстро как-то все произошло, я бы повторил…

— Что я тебе говорил? А ты не верил… — улыбнулся Димитро, — наверное ещё думал, что я тебя угробить хочу.

Алессандро слегка смутился, тем более, что именно так он и думал.

— Ну что, переодеваемся и у нас есть что отметить? А, Димитро?

Димитро только улыбнулся в ответ.

— Через два часа встречаемся у Димитро, он нас мило пригласил! — скомандовал напоследок Адриано.

По дороге домой Алессандро молчал, пытаясь осмыслить произошедшее. На мобильном было восемь пропущенных вызовов от Сильвии, но ему было всё равно, в общем-то ему всегда было всё равно, а сегодня тем более. Димитро что-то рассказывал про то как он сегодня прыгнул, но Алекс его не слушал.

— Что за блаженная нирвана? — вырвал его из забытья Димитро, — Приехали уже, у тебя жена, наверное, с ума сошла, надо было перезвонить.

Алессандро очнулся.

— Ничего с ней не случится, — буркнул он, — я к тебе через час подъеду.

— Давай, можешь Сильвию с собой прихватить, Паола тоже будет, да и ребятки с девчонками придут.

— Я подумаю, — сказал Алекс и побрел домой. Сильвия, скорее всего не одобрит подобные сборища. Ребятки, девчонки… Не её это.

Сильвия сидела в гостиной, пила кофе и смотрела в окно.

— И как? — не оборачиваясь, спросила она.

— Прекрасно, — ответил Алекс. Сильвия была явно взвинчена и продолжать разговор ему не хотелось, поэтому он медленно побрел в сторону лестницы.

— Неужели так сложно ответить на телефонный звонок или перезвонить? — Сильвия резко встала из кресла. — Неужели так сложно?

Алессандро остановился, но не обернулся к жене.

— Милая, ты слишком много нервничаешь, — ответил он, пошел дальше и уже подходя к лестнице крикнул, — через полчаса я уезжаю, меня не будет до завтра!

«Всё как обычно… как обычно», — подумала Сильвия и пошла в сад.

Глава 6

В Евангелии от Марка (глава четвертая, стих двадцать второй) и от Луки (глава восьмая, стих семнадцатый) сказано: «Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы». Все-таки есть какая-то истина в этих словах. Так часто бывает в жизни, ведь всё наше существование в этом нестабильном мире построено на законе причины и следствия.

Комиссар сидел в своем кабинете и бездумно смотрел в окно. В Рим пришла зима, погода не радовала, шёл дождь, вода в Тибре поднялась, настроение было на нуле. Дел невпроворот и все неподъёмные, думать ни о чем не хотелось. В дверь тихонько постучали.

— Заходите, — промямлил комиссар и потянулся за сигаретами. Никто не зашёл и через некоторое время снова раздался стук в дверь.

— Да заходите уже! — крикнул Доминик, дверь приоткрылась и в кабинет с испуганным видом юркнул молодой человек в помятом костюме.

— Добрый день, Ник, ты ничем не занят?

— Привет, Берт, не занят, ты чего такой помятый? — комиссар затянулся сигаретой, — Чем порадуешь?

Берт пожал плечами и исподлобья посмотрел на комиссара.

— Ночь в машине провел, вот и мятый. Не знаю, насчет радости. Я по поводу клана Росси, если помнишь мы ведем Флестино уже полгода, помогаем антимафиозному департаменту.

— Помню… ну и?

— Вроде, уже дело близится к логическому завершению, на следующей неделе, по нашим данным, у них должна быть крупная сделка, очень большая партия оружия, я такой даже и не припомню, должна уйти через посредника. Так вот… через посредника… до последнего момента мы не знали, кто посредник, несколько месяцев пытались выяснить и вот вчера, — Берт поднял глаза на комиссара, тот очень внимательно его слушал, — вчера…

— Альберто, что ты мямлишь? Что вчера?

— У меня здесь в папке все расшифровки телефонных звонков за месяц, кому принадлежит номер мы не смогли определить… как обычно, какой-то Марио Марио, давно почивший в мире — переключился Альберто, — но вчера Флестино с ним встретился, с посредником в смысле, у меня есть запись разговора, есть и фотографии.

— И кто он? Мы его знаем? — комиссар попытался растормошить собеседника, но Альберто не спешил с ответом, он тянул время.

— Боюсь, что знаем… Дело в том… в том…, — Альберто глубоко вздохнул, — Ник, возьми, в папке всё, фотографии, расшифровки звонков, расшифровка записи вчерашней встречи, всё там. Посмотри, а я пойду, пожалуй.

У Доминика кольнуло сердце, что-то здесь было нечисто. «Кто-то из своих!», — подумал он. Альберто вышел, а Доминик с замиранием души открыл папку. Ворох бумаг, телефонные номера, расшифровки разговоров, напрямую разговор, конечно, никто не вел. Ник прочитал всё, зацепиться не за что. Как это часто бывает, мы знаем о чём речь, они знают о чём речь, но доказать ничего нельзя. В плане доказательств это была абсолютно бессмысленная куча бумажек. Пока комиссар листал записи разговоров мелькнула мысль: «Знакомый номер», от этого особенно стало как-то не по себе. Дальше шла вчерашняя встреча, здесь собеседники особенно не стеснялись, видимо считали обстановку вполне безопасной, но в любом случае, никаких зацепок не оставили. Ник дошёл до фотографий и остановился, что-то подсказывало ему, что радости открытие ему не принесет. Он налил себе кофе и затянулся сигаретой. За окном лил дождь, небо до горизонта было серым. «Подходящая погодка», — подумал комиссар и стал раскладывать фотографии. Машина, Флестино с охраной, еще одна машина … «какая знакомая машина», — сердце комиссара замерло, следующая фотография… руки Доминика затряслись: «Не может быть, Алессандро… твою ж…». Дальше на фотографиях красовался его собственный сын, такой удачливый в бизнесе. Вот они здороваются с Флестино, улыбаются, рядом охрана, Лучано на заднем плане. «Бизнес у него хорошо идёт… вижу я, какой это бизнес… ну дед, твоих рук дел!», — у комиссара потемнело в глазах, контролировать себя он уже не мог. С грохотом полетело на пол всё, что было на столе, включая лампу, монитор, графин с водой, стаканы, недопитую чашку кофе, бумаги. На шум вбежал испуганный Сантино. Он был в соседнем кабинете.

— Ник! Что случилось?

— Уйди, Сони, к чёртовой матери! — заорал комиссар. Наверное, с такой злостью он ещё никогда не кричал, — уйди!

— Ник, успокойся, успокойся, я уйду конечно, но что случилось-то? — Сони попытался успокоить его, но Доминик был в ярости. Всё, что попадалось ему на пути он швырял на пол, в стены, пинал ногами. Ещё кто-то попытался открыть дверь комиссарского кабинета, но Сантино вовремя захлопнул её. Наконец, вволю напсиховавшись, Ник остановился и опустился в кресло с совершенно потерянным видом. Сантино испуганно смотрел на него.

— Ник, — предпринял очередную попытку Сони, — что?

— Ничего, — совершенно спокойным голосом ответил Доминик.

— Я вижу. — Сони начал потихоньку собирать разбросанные вещи, Доминик даже не пошевелился.

— Казино в Сан-Венсане! Как я сразу не догадался, почему я об этом вообще не подумал? — задумчиво проговорил Ник.

— Прости, что? — переспросил Сони, сгребая осколки. Доминик посмотрел на него растерянным взглядом.

— Монитор разбил? — спросил он.

— Разбил. И не только его, лампа тут еще готова познакомиться с мусорным ящиком, посуды у тебя больше нет, никакой, документы попортил, продолжать?

— Удачный бизнес… удачный бизнес, — пробормотал Доминик.

— Какой бизнес? — не понял Сони.

— Удачный! — комиссар опустил голову на руки — Удачный, бывает у людей на ровном месте удачный бизнес. Я сам виноват, я сам своими руками всё сделал. Чёрт его подери! Придётся начинать всё заново!

Сантино с беспокойством посмотрел на Доминика. Что-то произошло, но он не мог понять, что, и судя по всему что-то очень серьёзное. В таком состоянии он не видел его еще ни разу за всё время знакомства. Ник сидел в своем кресле, опустив голову на руки и что-то бормотал. На вопросы Сони он не отвечал, полностью погрузился в свои мысли. После очередной попытки кого-то заглянуть в кабинет, Сони закрыл дверь изнутри на ключ и продолжил разгребать завал. Спустя полчаса работы он наткнулся на изрядно подмокшие фотографии и решил разложить их на столе, чтобы хоть как-то реанимировать.

— Ник, это что? — не понятно зачем спросил Сони, хотя и так всё было ясно. Доминик поднял голову и рассмеялся.

— Это? А именно это, Сони, и называется — удачный бизнес!

— Быть того не может… — Сони не мог поверить своим глазам.

— Ещё как может, ещё как может! Ты плохо знаешь нашу семейку, — ухмыльнулся комиссар.

Сантино присел на край стола и посмотрел на Доминика, тот выглядел не лучшим образом: взъерошенные волосы, растерянный взгляд. «Вот так всегда и бывает, дети никогда не оправдывают ожидания родителей», — подумал Сони и сказал:

— Может, выпьешь что-нибудь?

— Давай, — согласился Ник, внешне он пытался изобразить спокойствие, но в душе бушевал ураган.

Сантино достал из шкафа бутылку коньяка.

— Только налить уже, как сам понимаешь, не во что, пойду к ребятам, возьму.

— Не надо, — Ник взял бутылку и сделал большой глоток, — сам-то будешь?

Сони отказался. Разные мысли крутились у него в голове в этот момент, особенно мысль о причастности ко всему этому Димитро. Сантино достаточно хорошо знал своего братца, и на какие подвиги тот способен, хотя бы из простого любопытства.

— Послушай, Ник, может не всё так страшно, как кажется? — спросил Сони.

— Я тебе больше скажу! Это на самом деле не так страшно, как кажется, это страшнее, Сони, это страшнее в тысячи раз.

Сантино вопросительно посмотрел на комиссара. Доминик сделал ещё один большой глоток коньяка. Сони стало совершенно не по себе. Про самого Ника и его семью он знал не так много. За время их знакомства он утвердился в мысли, что это самый честный и неподкупный комиссар, которого он когда-либо видел в своей жизни. Его семья казалась ему образцовой: старший брат священник, очень интеллигентные родители. Мама, родом с Сицилии, из Палермо, отец из Мессины, у них свой бизнес в Варшаве, не ясно как они там оказались, но это казалось не столь важным. «Ты плохо знаешь нашу семейку», — вспомнились слова Ника. Значит есть что-то ещё, не столь привлекательное.

— Ну как? — поинтересовался Сони. — Легче стало?

— Мне полегчает, когда я закопаю его труп. Собственными руками положу его в могилу, потом притопчу землю, — мрачно сказал Ник. У Сантино даже мурашки по спине пробежали, Доминик был серьёзен как никогда.

— Брось ерунду говорить!

— Это не ерунда, Сантино, — Ник допил коньяк, по его глазам было видно, что он уже нетрезв, — а есть у нас ещё что-нибудь?

— По-моему, тебе хватит, приди в себя немного, ты и так в три глотка бутылку приговорил, может, съешь чего-нибудь?

Голова у Ника стала ватной, но спиртное не помогло, единственная мысль, которая гуляла в его мозгу была мысль об Алессандро и его удачном бизнесе.

— Можно, — согласился Доминик. Сони вышел из кабинета, но Ник и не планировал его ждать, он довольно быстро, насколько позволяло его состояние, собрал так и не успевшие высохнуть фотографии и вышел на улицу. «Дождь. Поеду на машине», — оценив погоду рассудил Доминик и направился к своей машине на стоянку. Устроившись за рулем он попытки с пятой вставил ключ в замок зажигания и завел свою «Alfa Romeo». «Что-то много я все-таки выпил… или наоборот мало», — подумал Ник и тронул машину с места. Никогда в жизни он еще не сидел пьяным за рулем, это было ему не свойственно, но в данный момент он абсолютно не отдавал отчёт своим действиям. До дома Алессандро он добрался, на удивление, без приключений. Ник бросил машину на Испанской площади и немного прошелся до дома сына, чтобы хотя бы немного прийти в себя. Он открыл своим ключом калитку, дошёл до парадного входа в дом и тяжело вздохнув, позвонил, пришлось это сделать, так как он совершенно запутался в ключах. Дверь открыла Кьяра.

— Добрый день, Доминик, как приятно, скоро обед… — обрадовалась она.

— День добрый, Кьяра, если он добрый, на меня не накрывай, обедать я сегодня не буду. Алессандро у себя?

— Он в кабинете, — растерянно сказала Кьяра, она заметила, что отец Алессандро был не в себе, — и Лучано с ним.

Ник кивнул и не раздеваясь прошёл в дом. Дверь кабинета была не заперта, Доминик резко дернул за ручку и распахнул её.

— Папа? — удивленно посмотрел Алессандро.

— Дядя Доминик?

— Лучано, выйди вон! — вместо приветствия бросил Доминик.

Лучано понял, что запахло жареным и моментально выскочил из кабинета. «В этой семье все мной командуют», — подумал он.

— Что-то случилось? — осторожно поинтересовался Алессандро. Отец молчал и смотрел на сына немигающим взглядом.

— Случилось, — наконец медленно произнес он и бросил на стол слипшиеся фотографии, — я жду объяснений!

Алекс осторожно стал разбирать мокрые фотографии, с каждой минутой ему становилось всё хуже и хуже. Пришло время хоть как-то объясниться с отцом и рассказать ему некоторые детали своей жизни, а этого делать Алессандро совершенно не хотел.

— Что я должен объяснять? — закончив смотреть фотографии, поинтересовался Алессандро.

— Надеюсь ты понимаешь, что у меня не только фотографии? Я знаю дословно о чём шла речь при встрече.

— О торговле цитрусовыми. Тебя это удивляет? — Алекс пытался говорить по возможности более спокойно.

— Цитрусовыми? Удивляет? — повысил голос Доминик, — Нет, я пришел за консультацией по успешному ведению дел! — Ник сорвался на крик. — Не стоит делать из меня идиота! Я, в какой-то мере тоже член этой семьи!

— Папа, давай спокойно обо всём поговорим.

— Попробуем, — Доминик сел в кресло, — я слушаю, с момента, когда ты испарился из дома.

— Ты догадался, я так полагаю? — Алессандро посмотрел на отца, тот молчал и пристально смотрел ему в глаза. — Где-то за год до этого прадед обрисовал мне мои перспективы: что будет, если я останусь с тобой и что будет, если я уеду к нему. Он сказал, что если я поеду жить к нему, то смогу учиться в лучшем университете, получить лучшее образование, смогу работать и зарабатывать хорошие деньги. В конце концов он болел и хотел, чтобы рядом был кто-то близкий.

— Ага, родственников ему мало было, — перебил Доминик.

— Па, ты отлично знаешь, кто был его любимым внуком.

— Стараюсь об этом не думать.

— И все же — это был ты! Он говорил об этом постоянно, а с учетом того, что я твоя копия, то и ко мне он относился очень хорошо. Я думал год, при этом отлично понимая, что именно жить к прадеду ты меня не отпустишь ни под каким предлогом! Когда настал момент.

— Ты поставил на уши всю семью… и вообще, с чего это ты вдруг решил, что я не смогу помочь тебе получить лучшее образование? Вроде бы мы никогда не бедствовали.

— Да помог бы ты мне, это я понимал, — Алессандро помолчал, — а семью не всю я на уши поставил, все знали, где я, кроме тебя.

Доминик удивленно вскинул брови. Такого поворота он не ожидал.

— Ну посуди сам, что было бы, если бы ты узнал? Вернуться бы я уже не смог, а я хотел вернуться. Я закончил университет, на тот момент я уже занимался делами казино в Сан-Венсане и помогал решать разные вопросы, думаю неплохо, потому что со временем прадед доверил мне все свои финансовые дела, он уже очень тяжело болел, но это не помешало ему устроить мою личную жизнь. Пока он был жив мы с Сильвией поженились.

— Чья она дочь? — мрачно спросил Доминик, ему совсем не нравилось то, что рассказывал сын и он начал медленно выходить из себя.

— Это важно?

— Да.

— Энрико Фаустини, — тихо сказал Алессандро.

— Знаю такого, не с лучшей стороны, — еще более мрачно прокомментировал Доминик, — уладил-таки дедуля перед смертью проблему… продолжай.

— Ну, вскоре после свадьбы прадед умер, в завещании я был единственным наследником, вот и всё в общем-то…, — Алекс замолчал.

— Ты считаешь, что это всё? Как у тебя всё здорово получается, просто цветущая картина: милый добрый прадедушка с миллиардным состоянием, заработанным, видимо, честным путём и любимый правнук, который унаследовал сомнительное дело и деньги, — Доминик опять повысил голос.

— Ты отлично знаешь, что нормальные деньги честным путём не заработаешь, — тихо сказал Алессандро.

— К сожалению, я очень много знаю, Алессандро, я отлично знаю каким путем заработаны эти деньги, на них кровь и сам ты по уши в крови!

— Хочешь сказать невинных людей? — перебил Алекс, — Хочешь сказать невинные, светлые ангелы покупают оружие и наркоту, просаживают деньги в казино? Я просто делаю деньги на человеческих слабостях, вот и всё, такой же бизнес, как и весь остальной, ничем не отличается, а ты служишь дурацкой системе и считаешь себя правильным! А что правильного в том, что ты мешаешь одним придуркам гробить других таких же придурков? Прости, но я не врываюсь в дома к честным и добропорядочным гражданам, не ворую детей и не насилую женщин в парке, я веду свои дела с людьми, которые никогда не были святыми и никогда ими не станут и если это приносит хорошие деньги, то почему нет?

Алессандро замолчал. Доминик отвернулся и смотрел в окно. Алекс всегда был таким честным и правильным, добрым и понимающим. Почему-то вспомнилась история, как он притащил домой мокрого котенка, а сам при этом чуть не плакал. Что случилось? Влияние деда? Доминик посмотрел на сына.

— Не так давно пропал управляющий казино в Сан-Венсане. Это же твоё казино, Алессандро… Всегда принадлежало нашей семье.

Алекс невольно вздрогнул, история была неприятная, тем более не хотелось выносить её на обсуждение с отцом.

— Моё казино и мои деньги… деньги семьи, — тихо, но достаточно твёрдо сказал Алессандро.

— Я так понимаю, что живым его не найдут? — скорее утвердительно сказал Доминик.

— Давай прекратим этот разговор, — не выдержал Алессандро. Ник поднялся из кресла и принялся ходить по кабинету. Алекс тоже поднялся, он видел, что отец не в себе и по своему опыту понимал, что ожидать от него в таком состоянии можно чего угодно. Больше всего Алессандро надеялся, что отец просто уйдет, хлопнув дверью, а потом всё само собой образуется. Доминик прекратил ходить из стороны в сторону и остановился напротив сына.

— Странная у тебя мораль, сын, она в корне отличается от представлений о нравственности остального человечества. Ты хочешь сказать, что твой бизнес ничем не отличается от бизнеса производителя и продавца мороженого? Он тоже делает деньги на человеческих слабостях… Просто невинная овечка! Смотрю, Лучано тут тоже не просто так крутится, главное, чтобы по стопам папаши не пошел, тот так и жил от отсидки до отсидки, пока в Тибре не выловили! Дал же Бог родственничков… ещё и сынуля туда же! — Доминик опять повысил голос.

Алессандро молчал, он просто не знал, что сказать, тем более, что спорить с отцом он никогда не любил. И тут Доминик не выдержал, он закричал так, что от его крика, казалось, задрожали стёкла:

— Что ты молчишь? Что ты смотришь на меня и молчишь? Как мог ты, ты, мой сын, превратиться в такое? Чем тебя дед завлек, опоил, что он тебе нарассказал? У меня в голове не укладывается, что мой сын стал убийцей, торговцем оружия, наркоты и вообще занимается чёрт его знает, чем! Ты позоришь мою фамилию!

— По поводу этого можешь не беспокоиться, у меня другая фамилия, я взял фамилию прадеда, — еле слышно сказал Алессандро.

Его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы, глаза Доминика расширились, зрачки задрожали, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Ник размахнулся и со всей силы ударил сына в лицо. Он никогда в жизни не поднимал на него руку, но в этот раз он не смог сдержаться, не смог и не захотел. Алекс пошатнулся и закрыл лицо руками, сквозь пальцы потекла кровь.

— А теперь запомни, Алессандро, если наши с тобой пути пересекутся, я не посмотрю, что ты мой сын, ты сядешь в тюрьму, а ещё лучше я тебя пристрелю! — рявкнул Доминик и вылетел из кабинета Алессандро, при этом так хлопнул дверью, что та чуть не слетела с петель.

Алекс остался один. В голове звенело, из носа рекой шла кровь. Через несколько минут дверь осторожно приоткрылась и в кабинет заглянул Лучано.

— Всё нормально? — поинтересовался он, но взглянув на Алессандро сразу осекся.

— Принеси салфетки, пожалуйста, а то у меня здесь нет, — попросил Алекс.

«Пожалуйста? Это что-то новенькое!», — подумал Лучано и побрел искать Кьяру. Кьяра сидела на кухне за столом и изучала свою чашку с недопитым кофе. Она слышала, что Алессандро с отцом очень сильно поругались, о чём шла речь она не поняла, но тот факт, что Доминик вылетел из кабинета в бешенстве и грохнул дверью со всего размаха ни о чем хорошем не свидетельствовал. Ник ей всегда нравился, при этом она искренне недоумевала, как такой мягкий человек может быть комиссаром полиции и тем более отцом Алессандро. Насколько Доминик был спокойным и мягким с людьми, настолько Алекс бывал грубым и резким. Казалось Ник — само спокойствие и уравновешенность, ни разу за всё время, что Кьяра его знала он не выказал признаков нетерпения, нервозности и вспыльчивости, в то время как Алессандро раздражался по любому поводу по десять раз на дню. «Что же такое Алессандро сделал, чтобы так разозлить отца? Довести Доминика — это надо постараться», — размышляла Кьяра.

— Кьяра! Где салфетки? — Оторвал ее от размышлений Лучано.

— Какие? — не поняла Кьяра.

— Какие-нибудь, — сказал Лучано и заметив бумажные полотенца, схватил рулон, — я возьму это!

— Что случилось? — поинтересовалась Кьяра, но Лучано ничего ей не ответил.

Пока Алессандро ждал Лучано, он успел всё перемазать в крови, нос распух, глаз болел и похоже начал заплывать. Кровь стучала в висках, он очень сильно испугался, ни разу в жизни ему не приходилось видеть своего отца в таком бешенстве. Нет, конечно он нервничал и психовал довольно часто, а те люди, которые считали его образцом спокойствия и самообладания были ох как не правы! Его отец был счастливым обладателем спокойного мягкого голоса и уверенного взгляда, но на этом всё его, так называемое, спокойствие заканчивалось. На людях он никогда не нервничал и не психовал, но дома отрывался по полной. При этом ни разу в жизни отец не орал на Алессандро и ни разу в жизни он не поднимал на него руку. Поэтому Алессандро ни на шутку испугался, он очень любил своего отца и не хотел его терять. Плюс маленький братец просто обожал Алессандро, и отец часто привозил его в гости на выходные. «Судя по всему брата я тоже не увижу», — решил Алессандро. В этот момент зашел Лучано с рулоном бумажных полотенец.

— Такие подойдут? — Поинтересовался он.

— Любые подойдут, спасибо… — Алессандро взял полотенца и начал приводить себя в порядок. Взглянув на себя в зеркало, он невольно вздрогнул. Зрелище было весьма живописное: глаз оплыл, под ним растекся огромный синяк, нос распух, вся одежда была в крови.

— Может врачу позвонить? — осторожно поинтересовался Лучано.

— Я позвоню Димитро, — уныло ответил Алекс и добавил — принеси мне, пожалуйста, брюки и рубашку, а то вид у меня, скажем так, не из лучших.

— Какие?

— Да любые, без разницы.

Лучано отправился в гардеробную и взял первое попавшееся по руку. «Крепко ему от отца досталось! Спасибо, пожалуйста», — опять зацепился он за слова. Когда Лучано вернулся в кабинет Алессандро примерял темные очки, сказать по правде, помогло мало.

— Спасибо, брось на диван! Как я со стороны выгляжу?

— Честно?

— Честно, конечно, — вздохнул Алессандро.

— Плохо выглядишь, что в очках, что без, тем более по сегодняшней погоде очки вообще не в тему.

— Понятно. Отвези меня к Димитро, я ему позвонил уже, он будет ждать.

— Хорошо, — бросил Лучано и пошел собираться.

Доминик сидел в своей машине и разглядывал руку. «Интересно получается! я один был не в курсе того, где мой сын! Зря я его ударил, надо было убить! Бизнес у него, продавец страстей! Вот гадёныш! Не дай бог и Стефано такой же вырастет, тихушник! А то к братцу тянется, как будто там мёдом намазано! Знаю я, чем там намазано… не насилует он женщин в парке, нашел, что ответить… ну и влип же… я… идиот… сам виноват… виноват сам», — размышлял он, мысли путались и перемешивались в кашу — возможно давало о себе знать количество выпитого спиртного или нервы подводили, а может и то и другое. Доминик достал телефон и набрал номер брата, руки предательски дрожали.

— Привет, Ник, говори только быстрее, я занят! — взял трубку брат.

— Здравствуй, Алекс… я могу к тебе приехать? Сейчас…

— Можешь, конечно, только я не дома …но ключи-то у тебя есть!

— Ладно, следующий вопрос, а могу я на ночь остаться?

— Что-то случилось, Ники? Ты какой-то сам не свой. — Александр насторожился.

— Не по телефону, Алекс, не по телефону…

— Я буду дома где-то часа через три, давай не кисни.

— Угу, — пробубнил Доминик и завел машину.

Не успел он тронуться с места как рядом с ним резко затормозила полицейская машина. Ник удивленно поднял брови. Из машины выскочил испуганный Сантино и так рванул дверцу машины Доминика, что чуть не вырвал ее вместе с петлями.

— Сони, ты что, с ума сошел? — совершенно спокойным голосом спросил Ник.

— Это я с ума сошел? Я? Да я чуть не поседел, пока тебя искал, — заорал Сони, вид у него был растерянный и даже испуганный.

— Да не нервничай ты так, успокойся, не кипятись. — Доминик вышел из машины и закурил. Сантино покосился на разбитую руку.

— Всё нормально? — Поинтересовался он.

— Смотря с какой стороны посмотреть, — туманно ответил Ник и глубоко затянулся.

— Все живы?

— Угу, — закивал головой Ник, — хотя, наверное, зря… слушай, Сони, я сейчас к брату поеду, на работу не вернусь… Там в кабинете большой разгром, я что-то слабо помню?

— Не называй эти развалины кабинетом.

— Понял, завтра я порядок там наведу, сам ничего не трогай, ты извини, что… ну в общем неприятно, конечно, такое наблюдать.

— Проехали, не знаю, как бы я на такое среагировал, … послушай, — Сони замялся, — а как ты думаешь, Димитро… ну ты понимаешь…

— Не знаю, Сони, всё может, быть… я поеду, у меня тяжёлый разговор предстоит, завтра увидимся.

— Держи себя в руках, ладно?

— Постараюсь…

Сони сел в машину и достал телефон.

— Димитро, привет.

— Здравствуй брат. Как жизнь? — спросил Димитро.

— Бьет ключом. Могу я к тебе приехать? У тебя, вроде бы, выходной сегодня?

— Давай не сейчас, я занят немного. — замялся Димитро.

— Мне нужно с тобой поговорить. И именно сейчас.

— Ладно, приезжай, буду ждать, — неохотно согласился Димитро, голос брата показался ему как никогда серьезным, как тут откажешь.

Димитро положил трубку, в тот же момент раздался звонок в дверь. Димитро открыл и взглянув на Алессандро, а это был именно он, невольно присвистнул.

— Давай только без комментариев, — пробубнил Алессандро и прошел в квартиру.

— Ладно, ладно. Дай посмотрю, что с носом, потом расскажешь, — ухмыльнулся Димитро.

— Да и рассказывать-то нечего, это отец так приложился, вот же чёрт! — Алессандро был расстроен. — Э-эй, больно же!

— Да, друг, у тебя нос сломан, — констатировал Димитро, ощупав нос Алессандро, — поехали в больницу, Серджио тебя починит.

— Может ты мне его на место поставишь? Не хочу в больницу, — опять забубнил Алессандро.

— Как ребенок, ей богу, не могу я тебе здесь это сделать, надо посмотреть нормально, а то потом на всю жизнь с кривым носом останешься, — Димитро рассмеялся, — будешь людей пугать.

Алессандро вздохнул и согласился, настроение было на нуле. Перспектива ехать в больницу не радовала, но он решил, что Димитро знает лучше, что надо делать. Не успели они выйти из квартиры, как на пороге нарисовался Сантино.

— Куда собрались? — весьма недружелюбно поинтересовался он.

— В больницу хочу красавчика отвезти, ты чего такой? — Димитро немного растерялся. По сути он плохо понимал, что произошло. Ему позвонил Алекс и сказал, что у него кое-какие проблемы и что он все позже объяснит, но пока ничего так и не объяснил, а тут ещё и Сони немного не в себе. Сони посмотрел на Алессандро:

— Удивляюсь, что ты жив вообще, я думал, Ник тебя убьет.

— Кажется, я один не в курсе происходящего, — констатировал Димитро, — ладно, Алекс, поехали. Сони, если время есть, подожди нас здесь.

— Подожду, — голос Сантино был все также недружелюбен, — уж будь уверен!

Димитро с интересом посмотрел на брата, пожал плечами, и они с Алессандро вышли из квартиры, оставив Сантино одного.

В это время Ник уже приехал к брату, Александра не было дома. Ник открыл дверь своим ключом и прошел в гостиную. Доминик чувствовал себя чертовски усталым, мысли в голове до сих пор водили хоровод. Он растопил камин, чтобы хоть как-то успокоится, да и в доме было довольно прохладно. Расправившись с этим делом Доминик прилёг на диване в гостиной, через пять минут он уже спал. Когда его брат пришел домой, Ник настолько крепко заснул, что Александр так и не смог его разбудить, решив, что это дело неблагодарное Алекс достал плед, закутал Ника, погасил огонь в камине и с чистой совестью пошел спать. Но поспать спокойно ему не удалось. Часа в три ночи он проснулся от неприятного ощущения, что на него кто-то смотрит. Алекс открыл глаза и увидел напротив Доминика, который сидел в кресле и пристально смотрел на брата.

— Ник, так и заикой остаться можно…, — забухтел Алекс, — что случилось у тебя?

— Вот скажи мне, Але, почему я всё узнаю последним? И кто придумал настолько щадить, видимо, мои чувства, что я ничего не знал до последнего момента?

— Ты сейчас о чём? — не понял Александр.

— То есть вы от меня много чего скрываете? — Поймал его на слове Ник.

Алекс вздохнул и поднялся с кровати, нехотя оделся, набил трубку свежим табаком и закурил. Всё это время Доминик внимательно следил за братом, он заметил, что тот ни капли не нервничал. Ника это злило. Так было всегда, брат был выдержанным и уверенным в себе, в то время, когда Ник начинал не на шутку сходить с ума, Алекс спокойно размышлял над сложившейся ситуацией.

— Что ты заводишься сразу? — спокойно спросил Александр. — Объясни всё по порядку.

— Вы все знали… где мой сын и чем он занимается… — Ник вдруг ощутил невообразимую усталость, он многое хотел сказать брату, разобраться в сложившейся ситуации, позвонить родителям, но все мысли разбежались из головы. Он уже ничего не хотел говорить, не хотел ни с чем разбираться, просто чувствовал слабость, ему стало всё равно.

— Прими всё как есть, это единственный выход, — ответил Алекс, — с тобой всё хорошо? Ты бледный.

— Я хочу спать, наверное, мне пора в отпуск, я очень устал … — голову Ника окутал туман.

— Пойдем, я провожу тебя в твою комнату, — забеспокоился Алекс, — поговорим завтра, если захочешь, сейчас ты слишком устал, перенервничал.

Ник в ответ только кивнул головой, он понял, что зря затеял этот разговор, разбудил брата, устроил представление, глупо всё как-то вышло. Он уныло побрёл за братом в свою комнату, завалился на кровать прямо в одежде и моментально уснул. Александр вздохнул, выключил свет и ушел к себе.

Алессандро и Димитро ещё не вернулись, Сони заскучал и пошёл бродить по квартире. «Может, найду что-нибудь интересное… что тут у нас? ага… книг-то… ого … „Оперативная хирургия“ … понятно … „Ножевые ранения сердца“ … очень интересно… угу …, да он помешанный на своей хирургии… маньяк какой-то… теперь понимаю, почему ему в электронной книге памяти не хватает, да если бы я столько по работе читал, у меня бы точно крыша поехала… м-да… ни-че-го… посмотрим, что в баре?», — Сони открыл бар, обнаружил бутылку виски и недолго думая налил себе бокал. Откровенно говоря, нервы плясали. С задумчивым видом он прошел в другую комнату, которую Димитро использовал как кабинет, где сел за стол в большое кожаное кресло. Сони очень любил это кресло и всегда пытался выпросить, чтобы брат ему его подарил. «И что тут у нас в столе?», — Сантино выдвинул верхний ящик большого письменного стола и обомлел.

— Ого! — воскликнул Сони и присвистнул, — видимо этого я и боялся.

Димитро вернулся далеко за полночь. Алессандро он отвез домой и сильно надеялся на то, что Сони всё же уехал. Алекс рассказал ему всё, что произошло, и он отлично понимал, почему Сантино непременно хотел его увидеть. Его надежды не оправдались, Сони сидел в своем любимом кресле и изучал разложенный на столе арсенал оружия, который он нашел у Димитро за время его отсутствия.

— Ты ещё здесь? — попытался быть невозмутимым Димитро. Сони поднял голову и внимательно посмотрел на брата.

— Ты же знаешь мою слабость к оружию, извини, не мог оторваться, — съязвил Сони.

— С каких пор ты копаешься в моих вещах?

— Зачем же так грубо? Случайно нашел… Для чего тебе это всё?

— Ты же знаешь мою слабость к оружию… — в тон брату ответил Димитро, — это что — обыск и допрос?

— Ты ушёл от ответа, я хочу знать, что тебя объединяет с Алессандро! Ты же, я так понимаю, отлично знаешь, чем он занимается, я уже тоже знаю! Теперь я хочу выяснить, каким боком ты участвуешь во всей этой истории?

— А тебе не всё ли равно? — Димитро не планировал объясняться. Это было громко сказано, то, что он знает, чем занимается Алессандро.

— Не всё равно, — вздохнул Сони, — я не хочу однажды обнаружить тебя с простреленной башкой!

— Сони, что ты несёшь?

— Ничего я не несу, я же вижу, как вы с ним спелись, да ты практически всё своё свободное время проводишь с ним! Я хочу знать, чем занимается мой брат? — Сантино повысил голос.

— Для начала, не ори на меня! — Димитро разозлился, — Чем я занимаюсь — ты отлично знаешь, в больнице я работаю, режу, латаю! Что у меня с Алессандро общего? Друг он мой! Чем он занимается — я не знаю и знать не хочу… или ты считаешь, что после работы я с пистолетом по тёмным улицам бегаю? За кого ты меня вообще принимаешь? Дела Алессандро — это дела Алессандро, извини, он тоже в операционной рядом не стоит! Нафантазировал себе неизвестно чего! У тебя самого арсенал дома покруче моего будет! Я же к тебе с тупыми вопросами не лезу, в конце концов!

— Прости, Димитро, но мне кажется, я тебя достаточно хорошо знаю, чтобы, найдя у тебя дома пару-тройку единиц огнестрельного оружия заподозрить неладное! Сам не ори на меня! — Сони очень хотелось поверить Димитро, но он действительно слишком хорошо знал своего брата, все его тёмные стороны в том числе.

— Ладно, — скривился Димитро, давай успокоимся оба, а то опять до драки дойдет, Сони, на самом деле, поверь — нет у меня времени на всякие глупости. А по поводу Алессандро — не такой он и плохой, каким его рисуют в американских мультфильмах. Ты бы у Ника поинтересовался их семейкой, поверь — занятная история. Хотя, я и сам мало что понимаю. В общем успокойся, давай лучше чай попьем и спать ляжем, у меня-то завтра ещё выходной, а тебе закон и порядок охранять. Хотя почему завтра? Уже сегодня!

Сони тяжело вздохнул и согласился. Из разговора с братом он понял одно — правды от него он всё равно не добьется, по крайней мере сейчас. Кто знает, может он ни в чём и не замешан — друзья они с Алессандро — и всё! На этом Сони и решил остановиться, а время покажет.

Глава 7

Случаются в жизни странные и необъяснимые встречи. Возможно, их можно назвать навязчивыми знакомствами. Не в том смысле, что кто-то навязывается к вам в друзья, а сама судьбы сводит людей между собой, повторяя их случайные встречи вплоть до какого-то критического момента. Порой кажется, что сама Вселенная играет в шахматы, фигурами в которых выступают люди.

— Палетти! И опять Палетти. Куда направляетесь, синьор Палетти? — инспектор дорожной полиции вопросительно смотрел на водителя.

— А что? Это так важно? Я вроде бы правил не нарушал! — Лучано был не в духе. — С документами всё в порядке?

— Да, в порядке. Не надо нервничать, удачи на дороге!

Документы были возвращены владельцу. «Что же он мне попадается постоянно, а главное ни к чему не прикопаешься ведь! Даже скорость не превышает», — размышлял полицейский, глядя вслед удаляющейся чёрной машине.

— Все нормально? Ты чего задумался? — окликнул его напарник.

— Да вроде нормально! Подозрительный он какой-то…

— Кто? — не понял напарник.

— Да уже раз пятый его останавливаю, вечно попадается на дороге, всё вроде нормально, но что-то меня в нём настораживает, не понимаю…

— В отпуск тебе пора, Лука, вот и всё, успокойся, поехали лучше ужинать, я угощаю!

— Ну, Риккардо, раз угощаешь, тогда конечно, поехали, — улыбнулся Лука.

«Что они ко мне все цепляются? Может машину поменять? И вообще больно физиономия у него знакомая, по-моему, он меня уже останавливал», — размышлял Лучано. Настроение у него было паршивое, днём он повздорил с Алессандро и ничего хорошего это не предвещало. Алекс прекрасно умел вести дела и решать проблемы, но за последнее время он буквально выжал из Лучано все соки, при этом искренне не понимал из-за чего тот устал и почему он не в состоянии всего лишь несколько раз в неделю приехать к нему часа в три-четыре ночи и либо отвезти его куда-нибудь, либо помочь с решением какой-либо проблемы. Хотя, с другой стороны, троюродный брат платил ему очень хорошие деньги, грех жаловаться. Из раздумий Лучано вырвал звонок мобильного.

— Слушаю! — рявкнул Лучано, даже не посмотрев, кто звонит.

— С матерью мог бы быть и полюбезнее, как твои дела? — прошелестел голос в трубке.

— Ма, прости, не посмотрел, что это ты, нормально мои дела. А ты как?

— Всё слава Богу, может быть заедешь ко мне? Приготовила слишком много всего, даже и не знаю, как теперь со всем этим справиться! Или ты как всегда занят?

Лучано подумал секунду и согласился, он действительно очень давно не был у матери, она обижалась.

— Буду минут через двадцать, я не так далеко. — сказал он.

— Вот так всегда, я узнаю, что мой сын где-то недалеко, только когда сама ему позвоню, твоя сестра не такая черствая!

— Ма, ну прости, ты же знаешь, что у меня куча дел. — пробубнил в трубку Лучано.

— Конечно, знаю, но ты мог бы быть и повнимательнее, ладно, жду тебя, накрываю на стол, ты один?

— Один, мам, один.

— Вот и отлично, целую!

— До встречи!

«Надеюсь, что она ничего не задумала …с неё станется», — подумал Лучано и свернул к дому матери. По пути он заскочил за лилиями и вином — надо же как-то извиниться за невнимание. Лилии были её любимые цветы и Лучано отлично знал, что как только мама их увидит — тут же забудет про свои обиды. Хотя, она никогда всерьез не обижалась на своего любимчика, она буквально обожала Лучано, а после смерти мужа её обожание перешло все возможные границы. Именно поэтому, как только у Лучано появилась возможность переехать из родительского дома он незамедлительно это сделал. Сначала просто снимал квартиру, а затем купил свою собственную. Конечно же он очень любил свою маму, но предпочитал навещать её не чаще одного раза в месяц.

Когда Лучано зашёл домой мама встречала его при полном параде. На ней было шикарное вечернее платье, бриллиантовое колье, туфли на головокружительных шпильках. Прическа и макияж тоже были на высоте, впрочем, как и всегда. К слову сказать, мать Лучано была обворожительной женщиной, выглядела она моложе своих лет и без зазрения совести пользовалась своей внешностью. В дальнейшие подробности Лучано предпочитал не вдаваться, но прекрасная Лаура никогда не бывала обделена мужским вниманием, ни до смерти мужа, ни после. Хотя мужа своего она любила, несмотря на то, что он был неудачником, как бы печально это не звучало.

— Ма! Ты прекрасна, как всегда! — Лучано поцеловал мать, — Новое колье? И духи?

— Ты очень внимательный, — улыбнулась Лаура, — пойдём к столу, уже накрыто. Как всегда, всё самое вкусное я приготовила сама, ты же знаешь мою страсть к готовке, да и Мариса совершенно не умеет готовить некоторые блюда. Надеюсь цветы — мне? Что ещё? Вино?

— Конечно тебе, цветы и вино, всё как ты любишь.

Лучано расслабился и сел за стол, может действительно мама приготовила слишком много еды, ничего она не задумала. Вечер шёл своим чередом, Лаура интересовалась делами Лучано, не то чтобы навязчиво, а как-то вскользь, рассказала про то, что недавно приезжал Доминик и они неплохо посидели.

— Он так и не разговаривает с Алессандро? — поинтересовалась Лаура.

— Нет, мам, похоже они серьёзно поссорились. Алекс, по правде сказать, очень переживает из-за этого. Ты знаешь, мы недавно случайно встретились с дядей Домиником, в «La Pergola», так он со мной поздоровался, а на Алекса даже внимания не обратил, как будто его и нет вовсе. Это неприятно.

— Ничего, он отойдет, — Лаура немного помолчала и оценивающе посмотрела на сына. Лучано слегка запьянел и расслабился окончательно, — скажи мне, дорогой мой, а… ты всё еще встречаешься с той нахальной девицей… как её? Мелла… Пелла?

— Стелла, мам… ну да, не такая она и нахальная… а почему ты спрашиваешь? — Лучано снова заподозрил неладное.

— Просто… интересно. Она мне не нравится — вьет из тебя веревки! — Лаура театрально вздохнула. — Знаешь, ни одной матери не понравится, когда из её сына вьют веревки. Хотя, может она хороша совсем в другом? Тогда это её прощает.

— О, Боже! Мам! Ну вот только не надо поднимать эту тему!

— Тише, тише, мой родной, я же просто спросила, ни в коем случае я не вмешиваюсь в твои постельные дела! Кушай, кушай, не сердись на меня, я же желаю тебе только добра.

Лаура поднялась, подошла к сыну и нежно потрепала его волосы. Лучано вздохнул и снова принялся за еду.

— Кстати, а кто подарил тебе это колье? — не остался в долгу Лучано.

— Джованни, — хитро улыбнулась Лаура, — он управляющий банка, очень приятный мужчина. Во всех отношениях.

— Понятно, — буркнул Лучано, продолжать эту тему ему тоже не захотелось.

— Ладно, не будь букой, сейчас будет кофе и десерт.

Лаура накрыла стол к кофе. Приготовлено было действительно всего много, тут она не обманула своего сына. Лучано еле справился с ужином, но, когда он увидел сколько мама приготовила на десерт, ему стало не по себе.

— Мам, по-моему, ты перестаралась, — заметил Лучано.

— Наверное, увлеклась немного, — ответила мать. И тут раздался звонок в дверь.

— Ты кого-нибудь ждёшь? — Лучано выразил удивление.

— Нет, — быстро ответила Лаура и побежала открывать.

Судя по многочисленным охам, восторженным возгласам, громким поцелуям, Лучано показалось, что в дом ворвался целый женский батальон. Через мгновение в гостиную смеясь и благоухая вошли шесть женщин: три постарше, три помоложе. «Эт-то что за дочки — матери?» — подумал Лучано, медленно встал, чтобы поздороваться и вопросительно посмотрел на мать, которая замыкала процессию.

— Лучано, познакомься, эти прекрасные синьоры — мои очень хорошие подруги: Лидия, Кьяра и Петра и их не менее прекрасные дочери: Саманта, Моника и Аличе. Совершенно случайно они были рядом с моим домом и решили заглянуть. Как здорово, правда?

— Мам, похоже мне пора, — только и смог ответить Лучано, ему совсем не хотелось оставаться.

— Нет, нет, нет, мой дорогой, ты останешься! Даже не пытайся спорить! — отрезала Лаура. — Девочки, садитесь за стол, будем пить кофе.

Лучано погрустнел, он уже и забыл, что мама не упускает возможности познакомить его с какой-нибудь очередной очень милой девушкой. «Ну ладно, посмотрим, что нам предлагают на этот раз…», — подумал Лучано и хитро улыбнулся себе под нос. Лаура это заметила, но решила не делать поспешных выводов. Сидели довольно долго и Лучано начал совершенно беззастенчиво проявлять интерес к Саманте. Лаура была довольна собой. Спустя некоторое время Лучано безапелляционным тоном заявил, что они с Самантой уходят, прогуляться, когда вернуться — не знает, может завтра, мило улыбнулся матери и буквально вытянул Саманту из-за стола.

— Тебе не кажется, что это было совсем не вежливо? — заявила Саманта, когда они оказались на улице.

— Да ну, брось, неужели тебе совсем не хотелось оттуда сбежать? — улыбнулся Лучано.

— Ты прав, куда пойдем?

— Просто прогуляемся, если ты не против, до площади Навона тут рукой подать, хотя там наверняка полно туристов.

— Пойдем, погуляем у фонтанов и Бог с ними с туристами, — согласилась Саманта.

Утро следующего дня началось для Лучано со звонка матери.

— Куда ты дел бедную девочку?

— И тебе доброго утра, мама, — сонным голосом ответил Лучано.

— Отвечай, негодник, куда дел бедную девочку? Её мать места себе не находит!

— Ма, прекрати истерику, — спокойно сказал Лучано и куда-то в сторону крикнул: — Милая, я не знал, что ты бедная девочка! Позвони маме, а то она сама с ума сойдет, да ещё и всех вокруг с ума сведет! Лечение у психиатра нынче накладно.

— Как мило, Саманта у тебя? — замурлыкала Лаура.

— Пока да, мы планировали поспать подольше и позавтракать, спасибо, что разбудила!

— Ну что ты, дорогой, не сердись, всё, целую! — Лаура отключила связь, она была вполне собой довольна. Лучано, в общем-то тоже был доволен собой. Как говорится, и волки сыты и овцы целы.

Менеджер автосалона «BMW» явно скучал — сегодня был не его день. Несколько человек зашли посмотреть машины, но так ничего и не решили. Вот и ещё один посетитель, явно тоже праздно шатающийся — совершенно растерянное выражение лица.

— Извините, молодой человек, нужна помощь? — уныло спросил менеджер.

— Пожалуй да…

Менеджер оживился.

— Отлично, просто прекрасно! Какую машину Вы бы хотели, может уже присмотрели что-нибудь себе?

Лучано пожал плечами.

— Не знаю… — лениво заметил он.

— Это тоже не проблема, сейчас что-нибудь подберем! В первую очередь, что Вы ждете от своей будущей машины? Подороже, подешевле, побольше, поменьше, цвет, мощность, кузов?

— Чтобы внимание не привлекала… — задумчиво ответил Лучано.

— Не понял…

— Ну, чтобы не тормозили без причины… достали уже…

Менеджер озадаченно посмотрел на посетителя.

— Кто достал? — спросил он.

Лучано улыбнулся.

— Да ладно, не бери в голову! Машина… ммм… я думал по поводу шестёрки или семёрки, только не чёрную. М-да, шестёрку лучше, купе, давно хотел купе… Семёрка у Димитро… немного помпезно, на мой взгляд… Шестёрка, конечно, великовата, но солидность мне не помешает.

Менеджер приободрился, не каждый день заглядывает такой клиент.

— Любой каприз будет исполнен, — улыбнулся он, — давайте выбирать.

Через два часа мучений наконец-то определились с комплектацией и под занавес Лучано решил позвонить Стелле:

— Здравствуй, звёздочка! Ответь на вопрос: какой цвет лучше? — спросил он.

— В смысле? — не поняла Стелла.

— В смысле цвет машины… — сказал Лучано.

— Ты решил поменять машину? — Стелла взорвалась.

— В общем-то этим я сейчас и занимаюсь…

— Без меня? — Стелла возмущенно вскрикнула.

— Любимая звёздочка, поверь, тебе понравится. Так какой цвет лучше? — промурлыкал в трубку Лучано.

— Синий! — сказала Стелла.

— Синий… тогда салон белый… бежевый…

Менеджер высунулся из-за монитора и окинул взглядом Лучано.

— Как будете платить? Кредит? — спросил он.

— Нет конечно, я не настолько богат, чтобы переплачивать за железо, я так понимаю стопроцентная предоплата? Сколько вышло?

— Сто двадцать пять тысяч, — ответил менеджер, при этом его голос заметно дрогнул.

— Вам наличными? — совершенно спокойно поинтересовался Лучано. Менеджер вздохнул.

— Как угодно, — и добавил, — по мере того как машина будет скомплектована мы с Вами свяжемся.

«И всё-таки день сложился неплохо», — подумал Лучано, выходя из автосалона.

— Какие люди и без охраны! — весело воскликнул Димитро, увидев Алессандро на пороге своей квартиры.

— Я их отпустил… — вздохнул Алессандро.

— Понятно, шутка не удалась, — пробубнил Димитро, — какими судьбами?

— Шёл мимо, решил зайти.

— Шёл? — Димитро даже не пытался скрыть удивление.

— Угу… решил прогуляться, а ты что делаешь?

— Да в общем-то ничего, тебе повезло, что я дома, я собирался уходить…

— Куда собрался?

— К Серджио, там ещё ребята подойдут, он сегодня холостой, — Димитро улыбнулся, — поехали со мной, Серджио будет только рад.

— Ну, — Алессандро подумал секунду, — поехали, почему бы и нет.

Он действительно не упускал возможности провести время с Димитро. Тот был, можно сказать, его отдушиной или окном в такой причудливый для него мир простых людей. Друзья спустились на стоянку, и Алекс устроился в машине Димитро полулежа.

— Друг, что-то случилось, ты какой-то кислый? — спросил Димитро.

— Да просто устал, — ответил Алессандро и прикрыл глаза.

— Ну ничего, сейчас отдохнешь, — хохотнул Димитро и вывел машину на дорогу.

Серджио жил на другом конце города, поэтому путь предстоял не близкий. Димитро слушал музыку, а Алекс задремал, болтать ему не хотелось. Из дремоты его выдернул Димитро.

— Але, послушай, а с каких пор у твоего отца «Jaguar»?

— У него «Alfa Romeo», ты путаешь… — сквозь дрёму ответил Алессандро.

— Да нет же вон, сзади посмотри! Чёрт, свернул, он за рулем и Сони рядом, уж брата своего я узнаю!

Алессандро озадаченно смотрел вслед удаляющемуся «Ягуару», разглядеть он ничего не успел и вообще сильно сомневался, что там был действительно его отец. С какого перепуга простой комиссар полиции будет разъезжать по городу на «Ягуаре»? Для его отца статусность была важна, в какой-то степени.

«Скоро, совсем скоро у меня будет новая машина», — размышлял Лучано. Несомненно, он был доволен собой. С того момента, как он побывал в автосалоне, прошло полторы недели. Конечно же хотелось, чтобы всё было быстрее, но если хочешь то, что хочешь только ты, приходится немного подождать, дабы получить желаемое. А пока Лучано совершенно перестал нарушать правила дорожного движения. Он не превышал скорость, не пересекал сплошные линии, парковался только в положенных местах и в общем-то стал сам себе противен, хотя бы просто потому, что подобное поведение было ему совершенно несвойственно, как и большинству жителей этой планеты. Но с учетом того, что в течение последней недели патрули дорожной полиции останавливали его шесть раз, он решил не рисковать. Лучано спокойно ехал по трассе по направлению к Риму. Алессандро, как всегда, нашел ему работу на периферии и Лучано провёл весь день за городом, но благо всё уже было сделано, можно и расслабиться, тем более, что за работу полагалась весьма внушительная сумма. Гораздо более внушительная сумма была у Лучано с собой и Алессандро звонил ему каждые пятнадцать минут.

— Лучано, ты где? Договора не забыл? — спрашивал Алессандро.

— Уже не далеко, ещё минут сорок, и я буду в городе. Не забыл! Когда я что-то забывал?

— Что так долго? Там езды два часа! А ты едешь уже три!

— Алессандро, я уже скоро…

— Не хами, будь добр — поторопись!

«Да я и не хамлю», — подумал Лучано, но ответить не успел, Алекс отключил связь. В этот момент его обошла серебристая спортивная машина. «Ничего себе», — присвистнул Лучано. Машина скрылась за поворотом, при этом послышался звук сирены. В первый момент Лучано насторожился, но взглянув в зеркало заднего вида немного расслабился и притормозил, пропуская патрульную машину. «Не догонят», — заключил Лучано, сделал музыку громче и продолжил свой путь. Уже темнело и он решил всё-таки прибавить скорость, хотелось побыстрее добраться до Алессандро, а потом и домой.

— Не догоним, — кисло заметил Лука, — и почему мы с тобой не на «Lamborghini»?

— Да не переживай, там его перехватят, всё равно ему сворачивать некуда, — улыбнулся Риккардо, — сто тридцать третий сороковому, он прямиком к вам…

— Ага, улитка сороковому…, — пробубнил Лука, — ладно, не гони уже, пора делать вид, что не спешили никуда, а заранее знали, что он идет прямо в руки доблестных Бамбильо и Сагетти…

— Лука, что за детский сад? — улыбнулся Риккардо.

— Терпеть их не могу… Только не говори, что ты им симпатизируешь…, — Лука сухо рассмеялся.

— Если ты про тот случай… пытаюсь не вспоминать, работаем-то все вместе.

— Рик, иногда мне кажется, что ты святой… за дорогой смотри.

— Расслабься! Не так все плохо, как может показаться с первого взгляда.

— Риккардо! Поворот! — Лука крикнул так, что у Риккардо заложило уши, он вздрогнул, машина вильнула и врезалась в ограждение дороги.

Раздался грохот, треск, скрежет металла. Лука испуганно посмотрел на напарника и увидел в его глазах панически ужас — он не мог справиться с управлением. Всё происходило считанные секунды, которые для находившихся в машине растянулись на время, понятное только им самим. Сработали подушки безопасности, машина вылетела с дороги и несколько раз перевернулась. В какой-то момент Лука зажмурил глаза, он ничего не мог сделать и от этого ему стало жутко, все крутилось в голове, а может вокруг них вертелся мир. Закончилось всё так же резко, как и началось, стало темно, всё остановилось.

«Что за дьявол?» — подумал Лучано, он обратил внимание, что ограждение дороги местами покорёжено, а затем и снесено вовсе. Метрах в двухстах от дороги, в поле лежала перевернутая патрульная машина. Лучано притормозил, но не остановился. «Докатались… что-то там рядом никого…», — подумал он и отъехав от места аварии метров триста решил остановиться. Остановившись он сдал назад и вышел из машины. «Не нравится мне это, ой не нравится! Какого чёрта я туда вообще иду?», — размышлял он, — «…меня Алекс ждёт… что же они признаков жизни-то не подают? Дай Бог всё нормально… хотя какое мне до них дело?» — размышляя таким образом Лучано перешёл на быстрый шаг, а потом побежал. Сердце так бешено колотилось, что Лучано показалось оно готово выпрыгнуть из груди, последний раз он так волновался, когда хоронили отца. «Да что-такое-то со мной? Наверное, устал…», — подумал Лучано. Жалость к людям ему была несвойственна, вернее сказать жалость к посторонним людям. К этим посторонним людям относился весь мир, кроме родных и Стеллы, конечно. Поэтому, можно сказать, что Лучано совершал совершенно несвойственный ему поступок и испытывал чувства, которые никак не мог объяснить. Когда он добежал до машины, в глазах расплывались малиновые пятна, воздуха не хватало. «А нервишки-то лечить пора!» — заключил Лучано и заглянул внутрь патрульной машины. Зрелище ему предстало жуткое и он невольно вздрогнул. Содержимое представляло из себя кровавое месиво из человеческих тел и элементов салона. Не надо было быть врачом, чтобы понять — водитель мертв и ему уже ничем не поможешь, пассажир еле слышно стонал.

— Друг, потерпи, ладно, сейчас я тебя вытащу! — сказал Лучано, при этом подумал: «Вот только как?». Лучано попытался открыть дверь, но у него ничего не вышло, машина была слишком повреждена, дверь заклинило, плюс то, что она лежала на крыше ещё больше усложняло задачу. По дороге в это время проносились машины, но никто не остановился. Лучано растерялся, он не знал, как помочь.

— Друг, потерпи немного, совсем чуть-чуть, я сейчас…, — пробормотал Лучано и побежал обратно к своей машине — телефон остался там, надо было вызвать службу спасения, скорую, кого-то ещё. Может в машине есть что-то и можно будет открыть эту чёртову дверь. Может хоть кто-нибудь ещё остановится? Пока Лучано добежал до машины, на дороге остановился мотоциклист.

— Что случилось? — спросил он.

— Перевернулись, водитель… в общем ему уже всё равно, второй вроде признаки жизни подаёт, не могу дверь открыть… надо в полицию позвонить, скорую вызвать. У тебя ничего нет? Надо вытащить второго! — мысли Лучано путались, слова тоже — он понимал только одно, надо вытащить второго человека, но как?

Мотоциклист куда-то звонил, при этом пытался объяснить Лучано, что они не имеют права ничего трогать, они не спасатели и не врачи, но Лучано казалось не слышал его и копался в багажнике. «Ну, да! Гвоздодёр же у меня лежит, так Марко и забыл отдать! Отлично!», — Лучано схватил свою находку и побежал обратно. Мотоциклист побежал за ним, увидев представшее его глазам зрелище он только присвистнул:

— Ох ничего себе! Я врачей вызвал и полицию…, наверное, и пожарная охрана приедет!

— Да-да, хорошо, давай попытаемся его вытащить, — Лучано говорил быстро, было видно, что он переживает.

Как он открыл дверь, он так и не понял, но масса бесполезных усилий, как ему казалось, принесла свой результат. Минут через двадцать мучений Лучано с помощником вытащили пострадавшего из машины и уложили на траву. Послышался вой сирен. Лучано сел на землю, в голове мыслей не было, был сплошной туман, он что-то невпопад отвечал своему случайному помощнику и даже не заметил, как рядом с ним материализовался полицейский.

— Синьор, вы меня слышите?

Лучано поднял голову.

— Теперь да…

— Вы были свидетелем? Что произошло?

— Я увидел, что машина перевернулась, а до этого они кого-то преследовали… Как это случилось я не видел.

— Оставьте свои данные.

При этой фразе Лучано вздрогнул и внимательно посмотрел на полицейского.

— Это обязательно?

— Да.

Лучано вздохнул и продиктовал свои данные. «Алессандро будет недоволен», — только и подумал он.

Приехала скорая помощь и пожарная охрана. Чтобы достать водителя пришлось резать машину. Медбратья возились с пострадавшим, у Лучано не было сил уйти. Когда Лука оказался на носилках он приоткрыл глаза и посмотрел на Лучано, потом перевел взгляд к покореженной машине. Было видно, что у него нет сил говорить, но он сделал над собой усилие и спросил, не у кого-то, а просто в пространство:

— Где Рик? Рик где?

У Лучано упало сердце, не понятно почему он положил руку Луке на грудь сказал:

— Всё будет хорошо, друг, всё будет хорошо, — потом посмотрел на медбрата, как ему показалось более толкового и спросил: — Ведь так?

Тот не ответил, только отвёл глаза. Через минуту пострадавшего отнесли в машину скорой помощи. Лучано закурил и медленно побрёл к дороге. Он был перепачкан кровью и грязью, рубашка порвана, в голове полный бардак. Он напрочь забыл про дела, про Алессандро, про кучу денег, которая осталась лежать без контроля в машине, вообще про всё на свете, ноги подкашивались. Добравшись до машины Лучано обнаружил, что Алекс звонил ему за это время восемнадцать раз, перезванивать он не стал, просто решил уже доехать до него и на месте попытаться всё объяснить.

Когда Лучано добрался до дома Алессандро на улице было уже совсем темно, да и время позднее. Он мысленно перекрестился, вспомнил Святую Мадонну и нажал кнопку домофона. Алекс открыл без лишних вопросов. Когда он поднялся в кабинет, брат встретил его весьма недружелюбно. Вдобавок ко всему он был не один, в кресле сидел Никола Симони. Заметив его Лучано непроизвольно вздрогнул.

— Где ты был? — Алессандро процедил вопрос сквозь зубы.

— Там, авария была… на дороге… пришлось, Але…, — замямлил Лучано, тем более он не выносил пристального взгляда Николы.

— На счету не вся сумма, Лучано, где договора и остальные деньги? — голос Николы был более спокойным, чем у Алекса, но Лучано бросило в дрожь.

— Я всё привез, всё здесь, — Лучано положил на стол два дипломата, в одном были деньги, во втором документы, — Але, можно я присяду?

— Нет, — отрезал тот.

Вместе с Николой они достали бумаги и Никола принялся досконально изучать каждый договор. Он сверял поступление денег на счёт, делал какие-то записи. Алессандро стоял у окна и курил, затем они с Николой стали пересчитывать наличность — Никола никогда не доверял машинкам для пересчёта денег. Лучано прислонился к стене и закрыл глаза, он безумно устал, наконец откуда-то издалека он услышал голос Николы:

— Всё в порядке, у меня всё сошлось. Да и с договорами всё как надо. Ну, Лучано, потрепал ты нам нервы сегодня!

— Доброй ночи, Никола, может всё же останешься у меня? — Алессандро заметно повеселел.

— Нет, Алессандро, спасибо, синьора Симони ждёт меня дома, — улыбнулся в ответ Никола, — в другой раз, доброй ночи.

Открылась и закрылась дверь кабинета и Алессандро ушёл проводить гостя, когда он вернулся Лучано так и стоял, прислонившись к стене с закрытыми глазами. Алекс потрепал его волосы.

— Присядь, ты бледный какой-то. Что случилось? — спросил он.

Лучано буквально рухнул в кресло и закинул голову на спинку.

— Да так, по большому счёту ерунда какая-то.

— На, выпей вина, — протянул бокал Алессандро, — Кьяра приготовила тебе комнату, прими душ и ложись спать. На тебя смотреть страшно, я было подумал, что это ты в аварию попал.

— Почему ты мне не доверяешь? — совсем не в тему спросил Лучано. — Вроде бы я поводов не давал?

Алекс ничего не ответил. Он налил себе вина, достал сигареты и закурил. Лучано внимательно смотрел на брата. При этом Алессандро не менее внимательно смотрел на него. Он медленно выкурил сигарету, затем принялся за вино. Сделав несколько глотков, он сказал:

— Допивай и иди мыться, нечего забивать себе голову глупыми вопросами.

Лучано отвернулся и хмыкнул, Алессандро сделал вид, что ничего не заметил.

Глава 8

Все люди разные и этим они прекрасны. Но почему-то многим не нравится быть самими собой, при этом толстые хотят стать худыми, худые хотят прибавить в весе, стремление изменить свою внешность, как им кажется, к лучшему, свойственно большей части человечества.

— Нет, Лучано, не надо, — более резко, чем следовало бы, сказал Алессандро, — что ты такой кислый?

— Я не кислый, — вздохнул в трубку Лучано, — слушай, а что у тебя сегодня на ужин?

— Что? — не понял вопроса Алекс.

— Что у тебя дома будут сегодня подавать на ужин? Что не понятного? — Лучано явно нервничал.

— Ну-у-у, — протянул Алекс, — честно говоря, понятия не имею, этим распоряжается Сильвия… хочешь я спрошу… тем более сегодня Димитро и Паола будут к ужину…

— То есть, мне лучше не появляться?

— Что ты несёшь? Ты же знаешь, что можешь приходить, когда угодно, жду к восьми… ты со Стеллой?

— Я приду один, надеюсь мясо будет? — заявил Лучано и отключил связь. Алессандро озадаченно посмотрел на телефонную трубку и позвал Сильвию:

— Милая!

— Да, дорогой, — ответила она.

— К ужину будет ещё Лучано, будь добра, распорядись…

— Конечно… он со Стеллой?

— Сказал, что один.

— Хо-ро-шо, — нараспев ответила Сильвия и убежала на кухню, ей нравилось, когда в доме бывали гости.

В половине девятого гости в доме Алессандро расселись за столом. Все были в благодушном расположении духа, кроме Лучано, который был хмур, как туча на осеннем небе.

— И-и? — посмотрев на Лучано спросил Алекс.

— Что «и»? — буркнул Лучано.

— Что стряслось? На тебе лица нет…

— Алекс, я так хочу есть, так что давай потом поболтаем, лучше после мяса, хорошо? — Лучано принялся набивать рот, говорить он явно не хотел. Алессандро не выдержал и расхохотался, а за ним и Димитро. При этом Паола и Сильвия только удивленно переглянулись.

— Я кажется, знаю в чём дело, — начал Алекс.

— Да-да, — подхватил Димитро.

Лучано поднял умоляющий взгляд.

— Если вы такие умные, дайте поесть спокойно! — весьма нелюбезно ответил он.

— Как давно к тебе переехала Стелла? Сразу после того как ты сделал предложение? — Алессандро не мог сдержать смеха.

Лучано дожевал кусок мяса и со вздохом сказал:

— Алекс, вот скажи мне, неужели я нуждаюсь в диете?

Теперь все с интересом посмотрели на Лучано.

— Думаю нет, ты в прекрасной форме, — улыбнулся Алекс.

— Ага, вот и я о том же, а Стелла… у неё новая диета, никакого мяса, рыбы и того подобного, какие-то листики салата целые день и …, и… и овощной сок!

«Овощной сок» Лучано произнес с таким трагизмом, что даже Димитро впечатлился и с опаской посмотрел на Паолу.

— Успокойся, ты ещё не делал мне предложения… — укоризненно сказала Паола.

— А если сделаю, кормить перестанешь? Это опасно… — не остался в долгу Димитро.

— Да, да! — не успокаивался Лучано. — Стелла решила, что нам просто жизненно необходимо вдвоем посидеть на диете! Не знаю из каких соображений, на мой взгляд и ей это ни к чему, она и так скоро просвечиваться начнет, но вечно у неё диеты какие-то, а теперь ещё и меня решила голодом уморить, а у меня между прочим работа нервная. Вечером домой приходишь, а в холодильнике кроме морковки ничего нет! К маме я не могу часто заходить, она меня с ума сведет! Я уже вторую неделю в «La pergola» ужинаю втихаря, почти всё меню перепробовал! — Лучано тяжело вздохнул и страдальчески посмотрел на Алекса. Тот давился от смеха, Димитро тихо хихикал, только Сильвия и Паола с сочувствием смотрели на Лучано.

— Кьяра! — позвала Сильвия, — Кьяра, милая, принеси для Лучано еще бифштекс, будь добра!

— Ах, Сильвия, ты ангел! — расплылся в улыбке Лучано.

— Кушай, кушай, дорогой, а со Стеллой я поговорю, — успокоила Лучано Сильвия, — кстати, а когда свадьба?

— День пока не назначили, планируем на июль…

— Что по этому поводу думает Лаура? — поинтересовался Алессандро.

— Она сдалась, — ухмыльнулся Лучано, — ну ты же её знаешь, сначала была трагедия, потом она изобразила сердечный приступ со смертельным исходом, легкую истерику, ну а затем она смирилась.

Это было правдой. Лаура настолько впечатлилась новостью о том, что её любимый сын решил жениться на Стелле, что не придумала ничего лучше, как изобразить сердечный приступ и слабым голосом пыталась отговорить Лучано от опрометчивого поступка, затем она перебила кучу посуды, ну и потом действительно успокоилась, после того как Стелла навестила её и они мило провели вечер за бокалом прекрасного вина. Как Стелле удалось подружиться с Лаурой для Лучано осталось загадкой. Но теперь Лаура была настолько озабочена предстоящей свадьбой, что забыла обо всех своих недавних претензиях к Стелле. Стелла была настоящей красавицей, но как ни странно сама себе она не нравилась, вернее она постоянно стремилась к идеалу, который себе нарисовала. По несколько раз в год она пыталась что-то в себе изменить — то наращивала волосы, то делала безумную стрижку, ходила в солярий или пряталась от солнца и постоянно сидела на всевозможных диетах, фитнес тоже был неотъемлемой частью жизни, также, как и походы по бутикам модной одежды. А тут ещё свадьба! Стелла тут же поставила цель — быть лучшей невестой тысячелетия, жених соответственно тоже не должен ударить в грязь лицом — ведь это же её жених! Всё должно быть идеально! Спустя несколько дней она появилась на пороге квартиры Лучано с вещами и подробным списком того, что они будут и не будут делать. И конечно же диета, как основная составляющая жизни, потому что если человек правильно питается, то и выглядит он прекрасно. Конечно, это не лишено истины, но только для единомышленников. Лучано был поставлен ультиматум и первую неделю он стойко переносил пробежки по утрам, вместо кофе — апельсиновый сок, а на ужин тёртую морковку, но к началу следующей недели сдался и начал утром забегать в кафетерий за чашкой кофе, а вечером в ресторан за нормальным, в его понимании, ужином. При этом Стелла пребывала в святом неведении и каждый вечер упорно пичкала Лучано овощами. Он мысленно стонал, но съеденный перед этим плотный ужин неизменно грел его душу.

— А что на десерт? — поинтересовался Лучано, у него было выражение лица, как у кота, нализавшегося сливок вдоволь.

— К кофе будет кроссата, — улыбнулась Сильвия. — Ты выглядишь так, как будто вот-вот замурлыкаешь.

Лучано потянулся, он был доволен ужином. Казалось бы, как мало надо человеку для счастья.

Всю дорогу из гостей Паола выражала свое недовольство тому, что Димитро до сих пор не сделал ей предложение. Эта тема стала для Димитро уже невыносимой, он достал телефон и набрал номер Алессандро.

— Уже дома? — удивился тот.

— Нет, хотел пригласить тебя на ужин в пятницу, у меня выходной будет, а Паола как раз уезжает… на неделю, — Паола удивленно посмотрела на Димитро, ведь она и понятия не имела, что уезжает. — Приготовлю нам с тобой что-нибудь особенное.

— Ты? Приготовишь? — удивился Алессандро.

— Не бойся, не отравлю, — рассмеялся Димитро, — в пятницу жду в пять…

— Хорошо, ciao[3].

— Я уезжаю? — тоном, не предвещающим ничего хорошего, спросила Паола.

— Да, дорогая… а вот и твой дом, до встречи, я позвоню… — Димитро по-дружески чмокнул Паолу в щечку и ретировался, пока любимая не закипела. Но она конечно закипела и настрочила ему порядка двадцати гневных сообщений.

Лука шёл на поправку, но перспектива выбраться из больницы его не радовала. Когда он пришел в себя ему сообщили, что Риккардо, его друг и напарник погиб, да и вдобавок ко всему, по результатам анализов во время вскрытия в крови Риккардо был обнаружен алкоголь. Лука был старшим и до вынесения решения он отстранен от службы. Эту нерадостную новость ему сообщили буквально несколько дней назад — шеф лично приехал и «порадовал» подчиненного. Оплата квартиры была просрочена, в довершение всего Мария, его девушка, не брала трубку. Несколько раз его навестить приходила Анна, жена Риккардо, но каждый раз её визиты заканчивались тем, что, расплакавшись она выскакивала из палаты. В общем и целом, Лука пребывал в отвратительном душевном состоянии и понятия не имел как выбраться из своих проблем. В довершение всего больничная еда начала его не на шутку бесить. Лука ковырял пюре бледно-зелёного цвета и пытался понять из чего это сделано. Дверь широко распахнулась и в палату зашел Сагетти с неизменной широкой улыбкой на лице. Лука чертыхнулся про себя.

— Ciao! Как настроение?

— Как будто не знаешь, — буркнул Лука.

— Да ладно, перестань! Не так все и плохо! Вон уже и румянец проступает, — захохотал Сагетти, — как твоя несравненная Мария? Зацеловывает твои раны?

— Угу…

— Послушай… я давно хотел тебе сказать… по поводу того случая…

— Вы с Бамбильо меня подставили! О чём тут говорить? — Лука холодно посмотрел на собеседника. Сагетти замолчал и уставился в пол. Несколько минут он молчал и Лука принялся снова изучать свой обед.

— Ты не прав, — наконец сказал Сагетти.

— В чем я не прав? — не отрывая взгляда от пюре спросил Лука.

Сагетти снова замолчал. Он исподлобья взглянул на Луку, медленно засунул руку в карман куртки и так же медленно достал пухлый конверт и протянул его собеседнику.

— Что это? — спросил Лука.

— Твоя доля … — было видно, что Сагетти нервничает.

— Какая… доля? — опешил Лука. Он взял из рук Сагетти конверт и открыл его. На мгновение в глазах Луки потемнело. Какая в конверте сумма он сразу не разобрал, но было видно, что приличная.

— Что… это? — снова задал свой вопрос Лука.

— Деньги…

— За что? Я не понимаю, что происходит? Франческо, что это за деньги? — Лука не отрывал взгляд от содержимого конверта.

— Послушай, ты главное не нервничай, просто понимаешь, тот случай… Мы тебя не подставили, нет-нет. Видишь, это твоя доля, твоя… послушай, может показаться, что мы прикрывались твоим именем. Нет, Лука, это не так. Может показаться, что мы тебя подставили, это тоже не так. Понимаешь, тебе доверяют и внешне всё сошло на твою невнимательность. Ну и сам посуди, сейчас все уже забыли про тот случай с машиной. Да, на тебе висит взыскание, неприятно конечно, но не смертельно, плюс мы при деньгах, ты между прочим тоже. — Сагетти сбивался, было заметно, что он нервничает.

— Ты всё сказал? — Лука процедил свой вопрос сквозь зубы.

— Лука, только без истерик… — попытался успокоить собеседника Сагетти.

— Я не желаю тебя видеть! В ближайшие лет сто! — попытался крикнуть Лука, но голос его сорвался.

— Хорошо, хорошо, не кипятись, — Сагетти улыбнулся, — ухожу, кстати, я оплатил аренду твоей квартиры за год вперед, так что не переживай! Ciao!

Франческо Сагетти вышел из палаты, достал мобильный и набрал номер.

— Привет! Все нормально, скоро буду! — быстро сказал он.

— Привет! — раздался довольный голос Бамбильо. — Ну вот, видишь, а ты переживал! Отлично! Надеюсь, что настроение у него улучшилось?

— Скорее наоборот, но от своего он не отказался! — рассмеялся Сагетти и отключил связь.

Лука остался один на один с пухлым конвертом и подозрительным пюре зелёного цвета. Аппетит пропал окончательно. Размышления Луки на тему превратностей судьбы прервала мелодия мобильного.

— Слушаю… — вяло ответил Лука.

— Привет, Лука! Что-то ты совсем раскис! — раздался голос его друга Карло.

— Да нормально всё, Карло, меня уже выписывают скоро. — промямлил Лука.

— Вот и отлично! Я тебе всё узнал! Из машины тебя вытащил некий Лучано Палетти. Адрес его у меня есть! Так что поправляйся скорее, потом нанесёшь ему визит!

— Спасибо, Карло! Ты настоящий друг! — сказал Лука.

— Да не за что! Не кисни, главное!

— Да я и не кисну, до связи! — Лучано отключил телефон.

«Хм, Лучано Палетти… наваждение какое-то! Что вообще за день сегодня, да ещё и это пюре! Чёрт его дери!».

Димитро возился на кухне. Он отлично умел готовить, в отличие от Сони — тот за свою жизнь ни разу не подошел к плите и вообще считал такое занятие зазорным для мужчины. Как ни странно, Димитро в детстве часто сидел рядом с матерью, когда та готовила и многому научился у неё. Ему доставлял удовольствие процесс приготовления пищи, он всегда говорил, что так он отдыхает. Он отдыхает, когда думает о базилике, и приходит в восторг, когда думает о «персиках из Прато». Отец открыто смеялся над ним, но это нисколько не задевало Димитро, в ответ он всегда отшучивался. Для Алекса образ Димитро — кулинара никак не мог увязаться с образом того Димитро, которого он знал. Он уже довольно живо нарисовал себе картину, как Димитро грубым топором рубит на кухне огромные куски, пожалуй, кабана и зажаривает их на костре посередине квартиры. Вот с этим он, пожалуй, мог бы ещё смириться. Сам Алекс не готовил никогда, даже за стаканом воды на кухню чаще он посылал Кьяру. Когда Димитро открыл дверь, Алессандро обомлел — по всей квартире разносился божественный аромат.

— Что-то ты рановато, — пробурчал под нос Димитро, — у меня ещё ничего не готово.

— И это вместо — здравствуй, дорогой друг? — рассмеялся Алекс.

— Да, мы договаривались на пять, а сейчас половина, тебе что, делать нечего? Погонял бы своих болванов, — не унимался Димитро.

— Ладно, не бухти, — улыбнулся Алекс, — я не буду тебе мешать, посижу тихонько в уголке, чем так вкусно пахнет?

— Потерпи, скоро будем кушать, — заулыбался Димитро.

Алессандро сидел в любимом кресле Димитро и с интересом изучал книгу, которую нашел на столе: «Экстренная хирургия», особенно его заинтересовала глава «Ампутация». Книга была снабжена бесчисленными иллюстрациями на тему хирургических вмешательств. В голове опять всплыл образ кабана на вертеле. В тот момент, когда Алекс особенно внимательно изучал фотографию из операционной, где хирург занимался ампутацией ноги, зазвонил сотовый. Алекс даже подпрыгнул на месте. Звонил Лучано.

— Алее-е, — заунывно протянул он.

— Что-о-о? — также заунывно ответил Алекс.

— А ты где?

— Я? У Димитро, хотим поужинать.

— Поужинать? — с тоской в голосе спросил Лучано, — По-у-у-жи-нать? А что на ужин?

— Я еще не знаю, толком, похоже на мясо и возможно что-то еще…

— Мя-а-а-а-со, — так же заунывно протянул Лучано. — И что-то ещё?

— Да что с тобой такое? — не выдержал Алессандро и повысил голос.

— Але, послушай, я больше так не могу! Я же не кролик какой-нибудь, не баран и не корова, чтобы траву жевать бесконечно! Ты меня понимаешь? Я есть хочу, причем еду, к которой я привык, пусть вредную, но такую родную… я хочу есть…

— А-ха-ха-ха, я понял тебя, бедняга! Что у тебя сегодня было на обед? Морковный суп? — рассмеялся Алессандро.

— Смешно тебе, сам сейчас между прочим будешь есть что-то вкусное! — буркнул Лучано.

— Подожди немного, я спрошу у Димитро, можешь ли ты прийти?

Алессандро прошел на кухню, где стоял волшебный аромат.

— Послушай, Димитро, а можно к нам придет Лучано? А то боюсь он скоро заблеет как овца, Стелла не сдает позиции, у них здоровое питание.

Димитро рассмеялся в ответ. На его взгляд Лучано был типичным подкаблучником, которым Стелла вертела, как хотела. Несомненно, она его любила, но при этом вила из него верёвки просто потому, что он позволял ей делать это!

— Конечно, пусть приходит, не надо даже спрашивать, я всегда рад вас видеть. Кстати, всё готово, я накрыл в гостиной, сейчас достану ещё тарелки для Лучано.

Лучано появился через двадцать минут с голодным блеском в глазах. На обед у него сегодня был сельдерей, мелко порезанный и очень красиво уложенный в тарелку. Конечно же он съел всё, хотя ненавидел сельдерей, но при этом он очень сильно любил Стеллу и не хотел её огорчать. Нельзя обижать любимую женщину.

Лучано раздувал ноздри, вдыхая чудесный аромат, который шёл от мяса в его тарелке.

— Боже, Димитро, ты маг и волшебник! Можно пожить у тебя пару-тройку… месяцев?

Димитро довольно рассмеялся.

— Ты совсем оголодал? Что ты ел сегодня? — спросил он.

— Хм, утром был овощной сок, в обед сельдерей! — печально ответил Лучано.

— В целом твоя Стелла права, мясо — это вредный продукт, лучше, действительно, есть овощи! Но судя по всему для тебя это сплошное мучение! Кушай, не стесняйся!

Лучано занялся своим мясом.

— Послушай, Димитро! — начал Алекс, — ты чудесно готовишь, мой повар готовит отлично, но ты, ты готовишь великолепно, когда надоест быть хирургом, можешь стать поваром, шеф-поваром в одном из лучших ресторанов!

— Я подумаю об этом! — заулыбался Димитро, слова Алессандро ему явно льстили.

— Но знаешь, твой образ никак не вяжется для меня с образом кулинара… вот, допустим мой повар, ну ты его видел… Не могу подобрать нужное слово, прости. Но ты, ты… в тебе нет ни капли женственного. Для меня кухня ассоциируется с женщиной, или чем-то в этом роде, прости. Даже сейчас, когда я вижу перед собой все эти блюда, великолепно сервированный стол, я не могу себе представить, что это сделал ты! Как ты этому научился?

— Да не учился я ничему, я много времени проводил с мамой на кухне, да и то не потому, что мне так нравилось быть дома, просто я часто бывал наказан, — рассмеялся Димитро.

— Чем больше я тебя узнаю, тем больше ты меня удивляешь, — улыбнулся Алессандро.

Весь следующий день Лучано не покидали мысли об ужине у Димитро. Он печально разглядывал гору моркови у себя в тарелке. На его просьбу хотя бы всё это посолить Стелла ответила категоричным отказом. Лучано мучился, но не мог перечить любимой. К счастью, сегодня был вторник, а по вторникам он должен был быть за городом и заниматься делами. В три часа дня он с облегчением выскочил из дома и первым делом направился в кафе, где с удовольствием выпил кофе и съел бриошь. Выйдя на улицу Лучано с облегчением вздохнул, потом взял свой мобильный и набрал номер Стеллы.

— Дорогая, я сегодня чуть-чуть задержусь, буду около одиннадцати, целую тебя, оставь мне немного помидорчиков на ужин! Нет, ну что ты, конечно я не буду есть ничего больше, да у меня и времени не будет, не беспокойся, милая, люблю тебя! A presto[4]!

Лучано закрыл глаза и с удовольствием подумал о том, что он возьмет сегодня на ужин в «La pergola» на Via Cadlolo. По счастью для семьи Алессандро там всегда были зарезервирован стол. «Я становлюсь сумасшедшим, я думаю всегда о еде, а ведь есть люди, которые, как говорят, питаются солнечным светом! Надо чаще бывать на солнце», — про себя заметил он, а вслух добавил:

— Тартар из желтохвоста на ледяном муссе из помидора с оливками Таджи! Santa Madonna, помоги мне дожить до вечера.

Святая Мадонна помогла дожить Лучано до вечера и уже в девять часов он с наслаждением изучал меню ресторана «La pergola». Подошедшему официанту он улыбался счастливой улыбкой, полной надежды:

— Луиджи, дорогой!

— Да, синьор Палетти, — улыбнулся Луиджи, — что желаете сегодня?

— Ну-у, — протянул Лучано, — пожалуй сегодня возьму карпаччо из лангустин с икрой и зеленым луком, да-да, потом маккерончини «Ферретто» с креветками, с пюре из копченых баклажанов и хрустящими хлебными крошками, — сказав про хлебные крошки, Лучано задумался и прикрыл глаза.

Луиджи стоял рядом и улыбался. Вот уже несколько недель, примерно через вечер — два, Лучано ужинал в «La Pergola», при этом делал заказ с таким наслаждением, что просто доставляло удовольствие слушать, как он проговаривает названия блюд.

— Да, на второе, — продолжил Лучано, — филе рыбы солнечника под соусом карри, хм-м, да, пожалуй, его, я не пробовал… с заправкой песто, — продолжил наслаждаться названиями блюд Лучано. Луиджи любезно промолчал.

— Желаете вино?

— Да, конечно, обязательно, ох, Луиджи, я так устал. И не забудь про кофе… потом. Сладкое не хочу, даже не предлагай.

— Конечно, синьор Палетти.

Луиджи удалился, а Лучано принялся изучать гостей ресторана. В какой-то момент на входе он заметил Доминика. Лучано было приподнялся, чтобы поздороваться, но следом за Домиником зашел Никола и всё желание здороваться у Лучано пропало. Он повернулся так, чтобы его не было видно и стал наблюдать. «Интересно, я не знал, что дядя Доминик вообще знаком с Николой Симони! Ин-те-рес-но!». Доминик и Никола не заметили Лучано, заняли свой столик и о чём-то оживленно беседовали. У Лучано даже немного притупилось чувство голода, но, когда Луиджи принес ему карпаччо он забыл обо всем, кроме еды. После ужина он с сытым желудком и спокойной душой отправился домой, чтобы выпить на ночь стакан овощного сока, но сейчас он думал об этом спокойно.

Глава 9

Человек всегда ищет, думает и размышляет. Да, конечно, все мы думаем о разных вещах. Кто-то думает о том, что приготовить на ужин, кто-то думает о том, что вот-вот наступит лето, кто-то о новой коллекции одежды. Но неужели каждый из нас не задумывается о вещах более высоких и не таких приземленных. Бывает такое настроение, когда мы задумываемся о смысле жизни, о высшей истине, о движении звезд по небосклону, о том насколько мы малы и ничтожны по сравнению с вечностью и бесконечностью Вселенной и что есть мы на самом деле. В такие моменты истина находится настолько рядом с нами, что достаточно только приложить малейшее усилие и она откроется во всей своей красе и силе.

Был один из тех ленивых вечеров, когда не хочется говорить, смотреть телевизор, да и вообще что-либо делать. Вечер пятницы. Александр сидел у камина, когда зазвонил телефон.

— Привет, братишка! — увидев высветившийся на экране контакт, воскликнул Александр.

— Привет, Алекс! Что делаешь?

— Тебя жду, — опередив брата ответил Александр.

— Ах ты, хитрец какой! Ждешь? Хорошо, я как раз хотел заехать к тебе на ужин! Давно не виделись!

— Вот я и говорю — я жду тебя! Через сколько будешь? — спросил Александр.

— Думаю, через час, максимум — полтора.

Когда Доминик вошел в дом к брату, он ощутил такой приятный аромат, что невольно вобрал воздух полной грудью.

— Я открыл вино и приготовил нам поужинать. Если бы не ты, я бы, наверное, забыл поесть, — улыбнулся Александр. Рядом с братом Доминик чувствовал себя всегда очень спокойно, ссорились они редко, да и такие ссоры улаживались быстро, благодаря идеально терпеливому характеру Александра. Он был ему ближе, чем отец.

— Как здорово! — начал Доминик, — А я знаю новость! — скидывая ботинки выпалил он. В этот момент он напоминал маленького мальчика, которому не терпится рассказать все, что он узнал. Глаза его блестели, он чуть ли не подпрыгивал на месте! Александр рассмеялся.

— Ну говори!

— Мама с папой решили нас посетить! — выпалил Доминик и расцвел в довольной улыбке.

В первую очередь он был доволен тем, что отец позвонил сегодня ему первому и только ему сообщил о том, что они собираются в Рим, потому что скучают и уже не надеются на то, что их сыновья и внуки когда-нибудь соберутся к ним в гости. Но это была ещё не вся новость. Родители решили вернуться в Италию. В своё время обстоятельства вынудили их покинуть страну из-за войны кланов, на этом настоял Сальваторе, но теперь они могли вернуться и спокойно жить. Мать Доминика и Александра всегда безумно скучала по Италии и родному Палермо. Отец был более сдержан в своих эмоциях, тем более что в своё время он получил довольно крупную сумму на то, чтобы открыть свой бизнес и обосноваться на новом месте. Бизнес и поныне процветал и Андреа не торопился его закрывать. Но видя, как с каждым годом всё сильнее скучает его любимая супруга он решился на такой шаг. Они были уже не молоды и было бы лучше перебраться поближе к семье. Андреа был согласен с этим утверждением супруги, впрочем, как и со всеми другими утверждениями.

Выслушав новость Александр улыбнулся и кивнул головой, на что Доминик, перебивая брата очень быстро проговорил:

— Ну-ну, не надо только говорить мне, что ты всё уже знал, это будет не справедливо!

— Конечно же ты узнал всё первым, — сказал Александр таким тоном, каким успокаивают разволновавшихся детей.

— Когда ты так со мной говоришь, мне кажется, что я в чём-то провинился, — заявил Доминик, удобно устраиваясь около камина, — надеюсь, мы покушаем? Я такой голодный!

— Конечно, покушаем, только не удивляйся, — Александр улыбался, — ты знаешь, я очень хотел с тобой поговорить.

Доминик внимательно посмотрел на брата, что-то в нем изменилось. Алекс вышел из комнаты и направился на кухню, откуда доносились чудесные ароматы. Доминик щурился на огонь в камине, как кот и блаженно вздыхал. От нечего делать он начал разглядывать угли в камине. Они горели красным огнем откуда-то изнутри, очень красиво, как будто это было что-то неземное, потустороннее. Александр очень любил камин, разжигал его даже летом в самую жару и включал кондиционер, что немало забавляло всех окружающих. Но сам Александр говорил, что так ему легче думается. Электрический камин он не признавал, утверждая, что ясность мысли ощущается только при наблюдении живого огня. Украшением камина служил очень красивый резной крест, его Доминик разглядывал всегда с большим интересом. К своему удивлению, на этот раз он не увидел его на месте, не осталось даже крепления. Также Доминик не увидел и столь любимой братом Библии в кожаном переплете на столе у камина. Сколько Доминик себя помнил она всегда лежала там, он помнил ее с того момента, как перебрался в Рим. Александр никогда не забирал её со стола, никогда не уносил в другую комнату и не убирал в шкаф. Эта Библия помогала ему размышлять, сидя у камина, он часто читал ее, делал пометки на полях и выписывал себе разные фразы и целые стихи. Доминик решил не делать поспешных выводов. Тем временем брат вернулся из кухни с подносом и накрыл стол у камина. Приятный аромат защекотал нос. Увидев, что приготовил Александр, Доминик немало удивился. На столе стояли только овощи. Но аромат стоял поистине волшебный.

— Кушай, кушай, — улыбнулся Александр, разливая вино в бокалы, — поверь, действительно удивительная вещь!

— Сколько мы не виделись? — спросил Доминик.

— Полтора месяца, — снова улыбнулся Алекс.

— Так долго, — протянул Доминик и отправил в рот порцию овощного рагу, — Алекс!!! Это просто чудо какое-то! Капоната?

— Ага! Я же говорил, что тебе понравится! Мне этот рецепт дал один мой друг. Прелесть, правда? Кушай!

Доминик с наслаждением поглощал овощи, хотя до этой минуты утверждал, что терпеть их не может. Александр смотрел на него и улыбался. Как мало, оказывается, человеку нужно для получения удовольствия: вкусная еда и приятная компания. Затем они выпили немного вина и молча смотрели, как огонь играет углями в камине.

— Ник, знаешь, — начал Александр, — я хотел поговорить с тобой.

— Угу, — кивнул головой Доминик. Наступившая сытость навлекла на него легкую дрёму.

— Нико, тут такое дело, не знаю с чего начать…

— Если не знаешь с чего начать — начни с начала, — хохотнул Доминик.

— Хорошо, начну… Я сжег сутану… — вполголоса сказал Александр.

Доминик моментально очнулся и уставился на брата. В его голове стала складываться странная мозаика, в которой его брат священник с Библией в руках, такой убеждённый католик, сторонник веры и эта мозаика рассыпалась на отдельные части, в которых осталась только Библия в одной стороне, церковь в другой, крест, сутана и где-то далеко в стороне его брат, вот такой как сейчас, со смущенной улыбкой на лице, в футболке и джинсах. Доминик сидел и хлопал глазами, как в детстве, когда ему задавали слишком сложный вопрос и он не знал, что ответить. Разница заключалась в том, что в этом случае он не знал, что сказать.

— Я сложил сан, отрекся от церкви, сжег сутану.

— Это из-за женщины? — только и нашел, что спросить Доминик.

Александр рассмеялся своим чудным смехом, который имел свойство разряжать обстановку.

— Ник! Ну ты как подросток, совсем не взрослеешь!

— Так что случилось, Алекс, я не понимаю, в моей голове взрыв… ты так верил… Это шутка? — Доминик смотрел на брата, немного смущенного, но вполне довольного, можно даже сказать счастливого и не понимал ничего.

— Нет, дорогой мой, это не шутка. И если у тебя есть силы и терпение я хочу тебе рассказать, надеюсь, ты постараешься понять хотя бы часть.

— Я постараюсь понять, насколько это будет возможно…

— Так вот слушай. Да, я был человм, который безоговорочно верил в Бога, в те ценности и идеалы, которые проповедует христианская религия. Не совсем так, как представляют многие, в особенности это касается сотворения жизни и тому подобной ерунды… Ты знаешь, что я не был воинственным католиком и всегда искал пути примирения всех течений христианской церкви между собой. Я всегда ратовал также и за то, что все религии мира должны объединится. Я жил высокими целями и всегда старался помогать заблудшим душам найти верный путь. Знаешь, я редко обращал внимание на то, что творится в лоне церкви и на некоторые вещи я сознательно закрывал глаза! Плюс, ты отлично знаешь, что вопреки требованиям я никогда не пренебрегал женским обществом! Так вот, всё было хорошо более или менее. Но всё хорошо, да не очень. Меня часто посещали мысли о гуманности религии, что же на самом деле она предлагает людям. Под каким соусом подается это блюдо? И чем больше я задумывался, тем более убеждался, хотя поначалу и старался найти всяческие оправдания, я всё более убеждался, что гуманность и человечность совсем не свойственна религии, в том числе христианской! Нет, я не прав, не столько религии, но и на этом я также остановлюсь, но скорее церкви, тем людям, которые заправляют там всем. Материализм там правит бал, но конечно не повсюду, но сейчас — это просто кошмар, Ники, поверь мне.

— А как же заповеди?

— Постой не спеши, дойдем и до них! Так размышляя я пришел к неутешительному выводу, что государству, причем любому государству, очень выгодно использовать такой инструмент, как церковь в своих целях. В каких? Да самая важная цель современного государства — это держать в страхе и подчинении население, государству выгодно иметь рабов, а не вольнодумцев, которые в первую очередь боятся, хотя бы даже не тюрьмы, куда их может засадить государство за какое-либо преступление, а за высший суд, который ждёт нерадивых после смерти! Ад, геенна огненная! И вот идут эти несчастные и несут деньги в церковь, платят за свою греховность, молятся и боятся, и нет у них времени, а самое главное нет у них возможности посмотреть по сторонам, заглянуть внутрь себя и спросить — а что же я такое на самом деле и для чего я здесь? Они видят перед собой только то, что им показывает государство и то, на что указывает церковь. А церковь прямо говорит — верь, больше от тебя ничего не требуется! И неси деньги!

— Послушай! — перебил Доминик, — что-то похожее вертится в голове, что-то из философии…

— Да, мой дорогой, миф о пещере Платона. Сейчас! Я даже тебе зачитаю! — Александр встал, подошел к книжному шкафу и достал оттуда сборник сочинений Платона, уже весьма потрепанный с многочисленными закладками.

Он стал медленно ходить из стороны в сторону, зачитывая текст. Доминик сидел и смотрел в камин. Брат говорил ему такие очевидные вещи, но раньше Доминик никогда даже не пытался осмыслить все это, осознать. И этот миф. Он никогда не задумывался над его смыслом. Только сейчас, когда брат так твердо и уверенно стал объяснять ему вполне очевидные вещи, которые лежат открытыми на поверхности, забытые ещё со школьной скамьи слова великого философа, словно чудом возникли из памяти.

— «После этого, ты можешь уподобить нашу человеческую природу в отношении просвещенности и непросвещенности вот какому состоянию…», — очень выразительно, так, как обычно произносил свои проповеди, читал Алекс, — «представь, что люди находятся как бы в подземном жилище, наподобие пещеры, где во всю её длину тянется широкий просвет. С малых лет у них на ногах и на шее оковы, так что людям не двинуться с места, и видят они только то, что у их прямо перед глазами, ибо повернуть голову они не могут из-за этих оков. Люди обращены спиной к свету, исходящему от огня, который горит далеко в вышине, а между огнём и узниками проходит верхняя дорога, ограждённая, представь, невысокой стеной, вроде той ширмы, за которой фокусники помещают своих помощников, когда поверх ширмы показывают кукол. Так представь же себе и то, что за этой стеной другие люди несут различную утварь, держа ее так, что она видна поверх стены. Проносят они и статуи, и всяческие изображения живых существ, сделанные из камня и дерева. При этом, как водится, одни из несущих разговаривают, другие молчат. Прежде всего, разве ты думаешь, что, находясь в таком положении, люди что-нибудь видят, своё ли или чужое, кроме теней, отбрасываемых огнем на расположенную перед ними стену пещеры? Если бы узники были в состоянии друг с другом беседовать, разве, думаешь ты, не считали бы они, что дают названия именно тому, что видят? Далее. Если бы в их темнице отдавалось эхом все, что бы не произнес любой из проходящих мимо, думаешь ты, они приписали бы эти звуки чему-нибудь иному, а не проходящей тени? Такие узники целиком и полностью принимали бы за истину тени проносимых мимо предметов», — Александр оторвался от чтения, — так вот, видишь, понимаешь, что я тебе хочу сказать? Церковь и государство, посредством религии, вернее посредством того, что им выгодно взять из религии в первую очередь, заковало граждан в эти цепи, в эти кандалы! Ты понимаешь?

— Я понимаю, что ты хочешь мне сказать, — ответил Доминик, — он удивленно смотрел на брата, — мы все видим лишь то, что нам показывают… Так и есть, я не спорю. Взять, к примеру, те же средства массовой информации.

— Вот-вот! Какой ты умница, братишка! Теперь заповеди. Тут совсем всё просто. Тысячи раз я говорил о них и никогда не задумывался. Десять заповедей, первая гласит: «Я Господь, Бог твой, да не будет у тебя других Богов пред лицом Моим. Вторая заповедь: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, что на земле внизу, и что в воде ниже земли. Не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвёртого колена, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои!» Вот он добрый Бог, этими заповедями как кнутом и пряником направляют нищего духом в лоно церкви! Я бы сказал хитрость Дьявола меркнет перед такими заповедями! Третья заповедь: «Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно, ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно.». Да, поистине, доброта Бога безгранична! Любит он чад своих безмерно. Как удобно и как выгодно, как продумано и как правильно! Рабы должны бояться и повиноваться. Знаешь, я раньше не задумывался совсем, только после миллионного раза прочтения этих заповедей у меня возникло странное ощущение обмана и несправедливости! Я был в пещере, так же, как и все мы, запутавшийся и не имел возможности выйти и взглянуть на чистое небо! Так вот, дорогой мой, слушай дальше, четвертая заповедь: «Помни день субботний, чтобы святить его. Шесть дней работай, и делай всякие дела твои, а день седьмой — суббота Господу, Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни скот твой, ни пришлец, который в жилищах твоих. Ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все, что в них, а в день седьмой почил. Посему благословил Господь день субботний и освятил его.». И опять добрый Бог, который так спокойно размышляет, прости, о рабах! Нет, нет! Не пытайся мне сказать, что в те времена было так, это не оправдание. Справедливость и гуманность вне времени. Пятая заповедь: «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе.». И здесь Бог укрепляет свое положение. Он прямо указывает, что всё, что у тебя есть, всё дал тебе Он, не отец с матерью, которые горбатились всю жизнь, не ты сам потом и кровью добыл что-либо, а Бог дал! Вот так, именно так порождается рабская психология! И как ни странно, только шестая заповедь гласит: «Не убивай!». Седьмая: «Не прелюбодействуй», восьмая: «Не кради!», девятая: «Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего», десятая: «Не желай дома ближнего твоего, не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего.». Только последние пять заповедей дают моральные установки. Первые и наиважнейшие лишь укрепляют положение Бога!

— Алекс, я даже и не думал никогда об этом. Но подумай, ведь может быть можно трактовать заповеди иначе? Можно найти зерно сострадания, которое они хотят посеять в душу людей. Любовь к Богу делает человека сострадательным, Алекс. Разве не так? Именно через любовь к Богу проявляется добросердечная основа человека! Ведь ты сам говорил это в своих проповедях! — сказал Доминик.

— Подожди и слушай дальше! Посмотри и подумай, какой прекрасный образчик поведения представляют собой пророки, жизнь которых волшебным образом описана в Библии. Волосы на голове становятся дыбом от их, так называемых, подвигов во имя веры. На мой взгляд, это шайка убийц, преступников, чье место в тюрьме, подальше от нормальных людей, за семью засовами! А на их примере воспитывают детей! Что же, можем вытащить сейчас из-за решётки закоренелого преступника, объявить его святым великомучеником и начать ему поклоняться с тем же успехом, как поклоняемся всем этим библейским героям! Послушай, только! Библия говорит: «Моисей же был кротчайший человек из всех людей на земле». И что же делает кротчайший, послушай: «И стал Моисей в воротах стана и сказал: кто Господень, — ко мне! И собрались к нему все сыны Левиины. И он сказал им: так говорит Господь Бог Израилев: возложите каждый свой меч на бедро свое, пройдите по стану от ворот до ворот и обратно, и убивайте каждый брата своего, каждый друга своего, каждый ближнего своего. И сделали сыны Левиины по слову Моисея: и пало в тот день из народа около трех тысяч человек». Исход, глава тридцать вторая, стих двадцать шестой. Понимаешь, Доминик, во имя Бога убиты были люди! Слушай дальше! Великий спаситель человечества, избранник Бога, Ной был горьким пьяницей, алкашом. Он валялся голым в шатре и проклял своих внуков за то, что их отец — его сын увидел его в таком виде. Ха! Волшебно, на мой взгляд! Далее, Авраам, прародитель многих народов, сказал своей Саре: «Ты женщина, прекрасная видом и когда Египтяне увидят тебя, то скажут: это жена его и убьют меня, а тебя оставят в живых! Скажи же, что ты мне сестра, дабы мне хорошо было ради тебя». Сара так и сделала. В результате её взяли в гарем фараона, и Аврааму хорошо было, был у него мелкий и крупный скот и ослы, и рабы, и рабыни, и лошаки и верблюды“. Фактически, он продал свою жену в гарем, дабы спасти собственную шкуру! А попытка убить своего сына Исаака, только потому что Бог решил проверить его послушание! Понимаешь, Доминик, вот основа веры — послушание, рабское послушание! Родные дочери Лота изнасиловали пьяного отца. Внук Авраама, Иаков, обманул отца и хитростью выманил первородство у родного брата, а также фактически украл у своего тестя скот. Жена Иакова обворовала собственного отца, выкрав семейных идолов. Воспеваемый на все лады царь Давид не брезговал ни девочками, ни мальчиками. Сын Давида по имени Амнон, изнасиловал сестру, от другой матери и бросил её. Сам Давид отбил у офицера, героя войны, его жену, а самого послал на смерть. Благородно, ничего не скажешь! Другой сын Давида, Авессалом, захотел власти и сплёл заговор против родного отца, у которого всему этому и научился. Библейские пророки убивали людей. Обратимся к Ветхому Завету, Третья книга царств, глава восемнадцатая, стих сороковой: „И сказал им Илия: схватите пророков Вааловых, чтобы ни один из них не укрылся. И схватили их, и отвел их Илия к потоку Киссону и заколол их там!“. Илия собственноручно заколол четыреста пятьдесят священнослужителей другого культа, Ваала. Скажи мне, Доминик, в чём святость, кротость и смирение этого человека? А Елисей, который принял от Илии так называемую милость? Ветхий Завет, Четвертая Книга Царств, глава вторая, стихи двадцать третий и двадцать четвертый: „И пошел он, Елисей, оттуда в Вефиль. Когда он шёл дорогой, малые дети вышли из города и насмехались над ним и говорили ему: иди, плешивый! Иди, плешивый! Он оглянулся и увидел их и проклял их именем Господним. И вышли две медведицы из леса и растерзали из них сорок два ребенка…». Сорок два ребенка, безвинных и абсолютно безобидных были жестоко убиты именем Господа! Жестокость, разврат, насилие. Чему мы удивляемся, когда видим неоправданную жестокость вокруг себя. Но, знаешь ещё что я тебе скажу? Весь ужас положения ещё и в том, что все те, кто до хрипоты будет осуждать меня или кого другого в том, что возвожу хулу, оскорбляю чувства верующих и так далее, все те люди не прочли и страницы Библии, а если прочли, то бездумно, без мысли о том, что там скрыто, за всеми этими буквами и словами. Вот как, Ник. Про мусульман я умолчу. Я читал также и Коран. Разницы мало, лишь полное, абсолютное и безоговорочное подчинение Богу. Хотя, конечно, так нельзя брать и судить, это не верно, я, как думающий человек знаю, что несмотря на весь ужас о котором я тебе сказал есть и обратная сторона медали. Да, суть религии — это сострадание. И в этом ты абсолютно прав. Любой религии. Пусть то христианство, даже если и насильно привнесенное в жизнь, пусть то ислам, буддизм и индуизм. Основа всего идеальна — это добросердечие и сострадание, это та основа, которую в принципе нельзя убрать из какой-бы то ни было мировой религии. Но и ужаса хватает.

Доминик молчал. Он смотрел на своего брата, его глаза блестели, наверное, сейчас это был самый уверенный в своей правоте человек. Никогда Доминик не задумывался над тем, что написано в Библии, воспринимал всё как данность. Он не был глубоко верующим человеком, но допускал возможность существования некоего всесильного существа, где-то там, который если что придет на помощь, если вдруг понадобится. Возможно иногда перекладывал последствия каких-то своих, не весьма разумных действий на Бога, говоря, значит Бог того не желал или желал и так далее.

— Знаешь, Алекс, я никогда не был верующим человеком, но сейчас я чувствую, скажем так удивление, настороженность, граничащую с отвращением. Действительно, страшно получается, особенно если послушать тебя. Но, Алекс. В христианстве действительно есть и прекрасный образец сострадания! Именно он привлекает к себе так много приверженцев. Это Иисус Христос, его проповеди, его: «Возлюби ближнего своего, как самого себя! Возлюби врага своего!». И поверь мне, подавляющее большинство верующих, простых верующих, действительно никогда не читали Библию. Да, она была написана в те времена, когда необходимо было, чтобы люди боялись Бога, отсюда все эти пугающие истории, в тот период человечество ступило на следующую ступень своего развития, это было необходимо! И возможно на некоторые вещи не стоит обращать такого пристального внимания, лишь обратить свое внимание на то добро, которое можно оттуда почерпнуть. Ты решил слишком глубоко все изучить и акцентировал свое внимание не на том! И сейчас человечество развивается, но образ Христа Спасителя, отдавшего свою жизнь ради счастья других будет всегда вдохновляющим! Или образ Девы Марии? Нет высшего источника сострадания и доброты! Ты слишком прицепился к словам. В Библии есть и многое другое, что оставляет в нас надежду на лучшее.

Александр некоторое время молчал. Возможно он сам был настолько шокирован своими исследованиями, что за многими спорными вопросами перестал замечать и светлую сторону. Но он уже решил, раз появились сомнения, он не должен оставаться на том месте, на котором был. Он не имеет на это никакого морального права.

— Нет, конечно не все церковники монстры, — сказал наконец Александр, — есть среди них настоящие священники, монахи, в самом лучшем понимании этого слова. Ты отлично знаешь, как я всегда относился к монастырям, Ник, для меня они всегда были оплотом высшей духовности. Есть настоящие священнослужители, не твердолобые и закостенелые, а развитые, современные, несущие свет и добро в этот мир. Даже взять Иоанна Павла II, мне всегда казалось, что он святой, это был выдающийся человек. Или Далай Ламу, величайшего религиозного деятеля. Но что касается меня, то надеюсь, что я смогу сделать больше, если не буду священником.

Доминик молчал. Было странно видеть брата таким. Но у него возникло чувство, как будто приоткрыта завеса, или что-то стало более ясно. Когда понимаешь, что истина где-то рядом.

— И что ты собираешься делать дальше? — спросил Ник, ему было не понятно, для чего его брат выплеснул на него эту информацию.

— Я достаточно обеспеченный человек, — немного подумав сказал Александр, — я хочу поехать на восток… Назови как хочешь… возможно поиски истины.

Доминик молчал, это было неожиданно.

— Что ты хочешь там найти? Почему ты решил, что истина там? — спросил он.

Алекс улыбнулся своей теплой улыбкой.

— Истина внутри нас, на самом деле. Почему восток? Попытаюсь объяснить. Наш мир не ограничен только Италией и тем более Европой. Есть места, где люди живут и мыслят иначе, Ники. Я хочу узнать их и понять. Ведь в целом мы все люди, хочу понять, что нас объединяет. Вернее, хочу проверить на практике мою уверенность в том, что в основе всех нас лежит добро и любовь. Хочу побывать везде, не только на востоке. Но начну именно оттуда. Это просто моя прихоть. Я столкнулся с противоречиями и хочу прийти к пониманию.

— Отцу это не понравится, — только и смог ответить Доминик.

— У каждого из нас свой путь, — опять улыбнулся Александр, — прости, возможно я был слишком резким. Я вовсе не хотел изливать этот кошмар на тебя, просто поделился соображениями. И ты абсолютно прав, давая мне понять, что суть религии сострадание, ты прав, как бы там ни было. Вся проблема в том, что я открыл для себя разные стороны того же христианства, которые раньше не брал в расчет. Значит, мне пришло время двигаться дальше. Забудем, это мои личные переживания. Кстати, что у тебя с сыном, с Алессандро?

Доминик совсем не хотел отвечать на этот вопрос. На самом деле отношения с сыном он наладить не пытался, несмотря на неоднократные попытки Алессандро сделать это. Он не хотел ни видеть его ни слышать. По правде сказать, своим поведением он обманывал сам себя, тем более, что давно догадывался, даже не догадывался, а знал на сто процентов, что из себя представляет его сын. Просто для него было легче закрыть на всё глаза и довольствоваться тем, что у него дела идут хорошо. Он отлично знал из какой он семьи. Каждое лето, да и на протяжении всего года, когда он был еще ребёнком они с матерью и отцом бывали на Сицилии у деда. Доминик видел всё и всё знал. Он никогда не отличался покладистым характером и тем более в подростковом возрасте. Желание быть полицейским родилось у него скорее из желания покрепче насолить деду и по возможности навредить его деятельности. Навредить деду родством с полицейским он не смог, тот выкрутился в свойственной ему манере — представил всё так, как будто это была его идея. Сальваторе обладал удивительной харизмой, его уважали, чем он беззастенчиво пользовался.

— Але, у меня голова болит, — помолчав ответил Доминик.

— Чего это вдруг? — удивленно вскинул брови Александр.

— Плохо всё с Алессандро. Я не хочу об этом даже разговаривать…

— Знаешь, что я тебе скажу Ник, в тебе говорит обида, что всё пошло не так как ты хотел бы. Ты должен понять, у каждого из нас свой путь, я уже говорил тебе это и никогда не устану повторять. У тебя свой… У меня свой …И у Алессандро он свой. Каждый из нас видит этот мир по-своему. Я даже скажу тебе более, каждый живет в своем собственном мире.

— Но какие-то общие представления о нравственности должны быть.

— Конечно, Ник, конечно! Но! Даже на эти представления о нравственности каждый отдельный человек подходит со своей точкой зрения. Я думаю ты меня понимаешь?

Доминик отвел взгляд. Ему совсем не хотелось поднимать некоторые вопросы, в которых был весьма осведомлен его брат.

— Скажи мне, Алессандро приходил к тебе на исповедь?

Алекс вздохнул. Он всегда был священником из доброй сказки, рассудительным, понимающим, сочувствующим, помогающим и никогда он не нарушил тайну исповеди, ни разу.

— Ты прекрасно знаешь…, — он попытался уйти от ответа.

— Знаю, но ты уже не священник… Скажи мне…

— Я скажу тебе только одно — не суди о книге по обложке.

— И что это значит?

— Подумай сам, Доминик.

Александр встал и начал медленно расхаживать по комнате. Между ним и братом редко возникало напряжение, сейчас этого тоже не было. Он подошел к столу, взял свою любимую трубку, набил табаком и с удовольствием закурил.

— Вина? — спросил он Доминика.

— Конечно, — довольно улыбнулся брат.

Вечер пятницы плавно соскользнул в ночь.

Глава 10

Есть люди, а есть еще и звери. Что движет нами, когда мы заводим дома собаку или кошку, хомяка, змею или игуану? Бывает кто-то долго выбирает породистого пса или кота, а кому-то достаточно взглянуть бездомному животному в глаза. Мы редко задумываемся о том, что рядом с нами живут другие существа, которые точно также, как и мы хотят счастья и не желают страдать.

Дождь зарядил с утра. Небо было серо и хмуро. Ясно было, что это на весь день, а может ещё и на всю ночь. Димитро скучал дома, у него был долгожданный выходной, и он совершенно не желал даже вспоминать о больнице. С тоской посмотрев за окно, Димитро дошел до любимого кресла, уютно устроился в нём и с надеждой подумал о том, что спокойно подремлет под шуршание дождя и забудет обо всем. Из блаженной дремы его вырвал звонок мобильника, звонила его любимая Паола. Уже неделю она гостила у родителей в Лидо ди Остия, в прекрасном маленьком домике у моря. Димитро скучал по ней, но не подавал вида, пытался навестить её несколько раз, но она не позволяла этого. Её отец отличался довольно тяжелым характером и если хотел провести время со своей младшей дочерью, то никто и ничто не могло и попросту не имело права мешать их общению, особенно эти проклятые ухажеры, как он любил выражаться. Несмотря на то, что Димитро и Паола встречались уже довольно долго, они не были помолвлены, Димитро не спешил с условностями, а попросту боялся, не хотел и всячески уходил от разговоров, которые нередко заводила Паола, которой не терпелось иметь fidanzato[5], а в дальнейшем marito[6].

— Здравствуй, любовь моя! — ответил на звонок Димитро.

— Привет, мой любимый, как ты там? Скучаешь в дождь?

— Очень скучаю…

Тут Димитро не соврал, он действительно скучал, его раздражала эта погода, хотелось выйти на улицу, тем более что две недели подряд он работал без выходных.

— Знаешь, а у меня событие, — Паола немного помолчала, — теперь нас двое…

Эта фраза произвела в голове Димитро буквально взрыв, возможно гибель галактики или рождение сверхновой.

— Не понял, — только и нашелся, что ответить обладатель вселенской катастрофы в отдельно взятой голове.

— Что тут непонятного? — фыркнула Паола. — Вообще-то я тебе вчера рассказывала, что папа обещал мне любимца…

— Зачем тебе любимец? Я твой любимец! — Димитро нарисовал в голове очередную картину, как приезжает Паола, заходит к нему в дом, а рядом с ней стоит бугай метра под два ростом с перекачанными мышцами. Паола улыбается и говорит: «Знакомься, милый, это мой любимец, я называю его Франческо!».

— Я назвала его Анжело, — щебетала в трубку Паола.

Картина стала яснее, перекачанный бугай улыбался, почему-то золотыми зубами. Димитро вздрогнул, пытаясь стряхнуть с себя дремоту.

— Какой еще Анжело? — рявкнул он в трубку.

— Димитро, ты меня вообще слушаешь? Кролик, белый пушистый кролик, такой милашка, маленький ангелочек, поэтому Анжело… Тебе совсем не интересно! — похоже Паола начала обижаться.

— Ну что ты, любовь моя, мне очень интересно, — попытался оправдаться Димитро, — но ты так сказала, что нас теперь двое, я немного занервничал и не сразу всё понял.

— Ах, если бы я тебе сказала это в смысле, что я беременна, то ты бы нервничал и расстраивался, ясно! — Паола рассердилась, — Так вот, милый мой, успокойся — не дождешься!

— Паола… — Димитро понял, что допустил ошибку, — ты неправильно все понимаешь!

На последнюю фразу ему ответили гудки. Паола отключила связь. Димитро набрал её номер раз десять и ещё пару раз для количества, потом настрочил сообщение на тему любви и объяснений, что он решил, что она его бросила, нашла другого и испугался именно поэтому. Затем со спокойной совестью и чувством исполненного долга он отправился на кухню, чтобы приготовить кофе. К слову сказать, Паола была очень вспыльчивой девушкой, но это нравилось Димитро чрезвычайно, в моменты гнева она бывала прекрасна, глаза блестели, а на щеках выступал лёгкий румянец. Димитро хмыкнул себе под нос, представляя, как Паола сейчас злится. За несколько лет знакомства Димитро изучил её достаточно хорошо и, как ему казалось, прекрасно знал все возможные способы исправить ситуацию в случае промаха. И на этот раз он смог повернуть мысли Паолы в нужное ему русло. Через пятнадцать минут он получил от неё сообщение, в котором она же сама перед ним извинялась, называла его любимым ревнивцем и писала, что никакой Анжело, даже если это кролик не встанет между ними. Димитро остался доволен собой, Паолой и даже белым кроликом.

Дождь всё лил и Димитро начал скучать не на шутку. Читать не хотелось, смотреть телевизор тем более. Хотелось вырваться хоть куда-нибудь. Как назло, был будний день, все друзья работали, с Серджио выходные на этот раз не совпали, поэтому Димитро немало удивился, когда Серджио ему позвонил.

— Привет, друг, что делаешь? — довольно бодрым голосом поинтересовался он.

— Ciao! Скучаю!

— Ясно, а зря!

— Да ну вас! Все работают, Паола уехала и этот чертов дождь!

— Ой, Димитро, не надо стонать, не всё так плохо! Приезжай вечером ко мне, тем более я завтра выходной, посмотрим фильм какой-нибудь…

— Ну хоть что-то, — Димитро явно повеселел, — может быть закажем пиццу?

— Я не против! — сказал Серджио, он обожал проводить время с Димитро.

Они крепко сдружились еще в студенческие годы и всегда неплохо проводили время вместе, у них были и общие друзья и у каждого свои, но общению друг с другом они всегда старались выделять время, не важно в выходной день или в рабочий. Плюс ко всему прочему, Серджио часто советовался с Димитро в вопросах медицины, ведь несмотря на свой непростой характер Димитро был действительно хорошим специалистом, причем не только в хирургии, но и в общей медицине. В больнице о нем уже ходили легенды. Несмотря на свою славу прекрасного врача, Димитро не упускал возможности подурачиться и отвесить очередной комплимент хорошенькой девушке. В общем успевал везде.

— У меня к тебе вопрос, — продолжал Серджио, — как ты относишься к ящерицам?

— Никак, — хохотнул Димитро, — что это ты заинтересовался живой природой?

— Да тут такое дело… Сегодня привезли пациента, а у него с собой чудище настоящее — игуана! Ему операцию сделали, а он в кому впал, вот такая беда, выявили почечную недостаточность. Перевели его в реанимацию, так вот эта ящерка ползала по всей больнице, потом забралась к нему на грудь и сидела! Зрелище, я тебе скажу, не для слабонервных! Панику на весь наш прекрасный пол навела. Мария вообще боялась в палату заходить. Босс орет, чтобы это чудище убрали. А с другой стороны, куда убрать? Пока сидит в ординаторской, в коробке… и смотрит голодным взором.

— То есть ты меня спросил, чтобы мне ее подкинуть, нет, друг, не выйдет. Открою тебе секрет — я их боюсь! — Димитро нагло соврал. Дело в том, что он понятия не имел, что делать с ящерицей.

— Чёрт, жалко её просто…

— Возьми себе! — не остался в долгу Димитро.

— Я думаю взять, только не знаю, как своей красотке объяснить, она же это чудо природы испугается! А ты один живешь, тебе проще. Когда Паола приходит, можешь ее прятать!

— Извини друг, но Паола завела кролика! И боюсь первое время будет с ним таскаться везде и попытается поселить его у меня. Сам знаешь её замашки! Так что мне зоопарк не нужен.

— Понял, — Серджио явно скис.

С одной стороны, ему было жаль ящерицу, с другой стороны свою девушку. Сколько времени пациент пробудет в больнице неизвестно, прогноз был неутешительным. Плюс ко всему, он был человек одинокий и ящерица, по всей видимости, была его единственным другом.

— Не кисни! Хочешь я террариум ей посмотрю, все равно делать ничего не хочу, а вечером к тебе приеду, вместе поговорим с Агатой. Тем более, в конце концов это твоя квартира, можешь там хоть удава завести! Большая ящерка?

— Не маленькая, где-то сантиметров семьдесят-восемьдесят…

Димитро присвистнул. Паола бы точно испугалась, а зная Агату, как бы в обморок не упала. Ведь Агата боится даже малюсеньких паучков.

— Ладно, главное зверюга травоядная, — заключил Димитро, — из этого и будем исходить!

— О’кей! Ты меня уговорил! Давай, до вечера! — Серджио немного повеселел.

— Фильм, пицца и игуана! Вечер обещает быть интересным! — заключил Димитро, — Ciao, mio caro amico[7]!

— Увидимся!

Димитро, довольный тем, что нашлось занятие, быстро собрался и отправился в зоомагазин за домом для игуаны. Дождь лил не переставая, но это его уже не расстраивало.

Андреа расхаживал по кабинету своего сына Александра. В его голове не могла уместиться информация, которую ему выложил сын.

— Я не понимаю твоих действий, — только и смог ответить он.

— Не понимаешь или не принимаешь? — вскинул брови Александр. Он сидел в кресле за столом и курил трубку. Как всегда, он был спокоен. Даже разговаривая с отцом, который судя по всему очень нервничал, Александр оставался спокойным.

— Не понимаю! — Андреа слегка повысил голос. — Ладно, вернемся к тому, почему ты сложил сан?

— Я перестал верить в то, чем занимался. — спокойно ответил Александр.

— Что же произошло? Почему?

— Я изучил много литературы…

— Он изучил много литературы, — хмыкнул Андреа, — И что? Как можно в твои годы столь скоропалительно принимать решения? Как подросток ей богу! Пацан!

— Папа, — Александр улыбнулся, глядя на то как отец мечется по кабинету. — Па, успокойся, это было взвешенное решение, я его принимал долго и подумал тысячу раз.

— Приняв это решение, ты лишился дела, которым занимался в жизни… какое бы оно ни было! — Андреа явно нервничал, для него все действия сына представлялись крайне неразумными.

— Я ничего не лишился. Мне кажется я сделал огромный шаг вперед.

— Навстречу чему? Неизвестности? Всё было налажено и чудесно, просто замечательно, почему ты всё сломал? Конечно, с голода ты не умрешь! Я спорить не буду, у тебя накоплен достаточный капитал, да и семья у нас не бедная. Но ты, я так считаю, совершаешь неимоверную глупость. Ты кидаешься из крайности быть священнослужителем в другую крайность — быть безбожником, да ещё таким ярым!

— Папа, да с чего ты взял, что я вдруг стал ярым безбожником? — улыбался Александр.

— Да с того, что ты мне только что сказал! — Андреа повысил голос ещё.

— Брось, — отмахнулся Александр, — я всего лишь изложил свою позицию и не более того. Если ты не можешь её принять, просто подумай как-нибудь на досуге. Не хочешь думать — не думай, всё что я сказал — это лишь моё личное мнение и не более того.

— Я подумаю, — пробурчал Андреа. — Когда ты уезжаешь и куда?

— Через две недели лечу в Индию, затем хочу посетить Непал, Тибет возможно… Не волнуйся, я буду давать о себе знать.

Александр поднялся из кресла, подошел к отцу и крепко его обнял.

— Ты же знаешь, как я люблю вас с мамой… и Доминика… всех. Я очень рад, что вы решили вернуться в Италию, домой, тем более, что всё уже спокойно. Для всех нас это большое счастье.

— И на радостях ты решил уехать? — хмуро спросил Андреа.

— Пап, перестань, не все так страшно, как ты себе вообразил. Это не навсегда.

— А что потом? — поинтересовался Андреа.

— Потом? А потом я решу.

— Ты должен знать, что я недоволен!

— Я знаю, папа, я знаю, — Александр рассмеялся так добродушно, что отец перестал хмуриться и улыбнулся, глядя на него.

Тучи немного рассеялись.

— Пойдем пить кофе, мама, наверное, переживает!

Мама переживала. Не столько из-за решения сына, сколько из-за реакции его отца. Федерика была женщиной на редкость умной и рассудительной. Никогда она не закатывала истерик своему мужу или отцу и тем более детям. Её спокойствие передалось по наследству Александру. Она умела логически обосновать любую свою прихоть или любое событие и Андреа не оставалось ничего иного, как просто следовать её советам, будь то бизнес или план на выходные. Она никогда не была рьяной католичкой, свои редкие походы в церковь она объясняла данью традиции и ничем иным. Когда Александр заявил о своем желании стать священником, Федерика была немало удивлена, но списала всё на влияние Андреа и поездки летом на Сицилию, на этом и успокоилась. Как она любила повторять — у каждого свой путь. Эту фразу у нее перенял Александр и полностью поддерживал мать в этом вопросе.

— Ну как ваши дела? — Федерика встала навстречу сыну и мужу.

— Всё прекрасно, мы отлично поняли друг друга, — Андреа поцеловал супругу в щечку.

— Главное не нервничай, дорогой. Дети выросли… и уже очень давно. Каждый взрослый человек имеет право на самоопределение и свободу мысли.

— Дорогая, ты как всегда права, — улыбнулся Андреа. — Кстати, Але, куда ты денешь кота на время путешествия? Подкинешь брату или нам? Может Алессандро?

— Возьму с собой, — пожал плечами Александр.

Родители переглянулись и Федерика рассмеялась своим заливистым смехом.

— Бедный Феликс! Его хватит удар!

— Ну что ты, ма, — Александр поднял мирно дремлющего в диванных подушках кота на руки, — говорят индийские кошки весьма привлекательны!

Димитро наконец нашёл то, что искал. Огромный террариум два на два и на полтора метра. Он задумчиво разглядывал это чудо с мыслью: во-первых, где его можно поставить в квартире Серджио и во-вторых, как его туда отвезти. Решение второго вопроса казалось проще, хотя бы потому, что он всегда мог попросить Алессандро о каком-либо одолжении в этом роде. Первый вопрос его смущал больше. Продавец магазина крутился рядом, задавая разные вопросы про возраст, размер, привычки игуаны. Ответить ни на один вопрос Димитро не мог, чем немало удивлял продавца. В итоге последний заскучал, решив, что покупать Димитро ничего не собирается и с голосом полным надежды предложил:

— Мы можем изготовить на заказ, за умеренную цену.

— Что Вы! Он нам нужен сегодня вечером!

После этих слов продавец оживился и начал рекламировать товар с удвоенной силой.

— Вы знаете, у нас лучшие товары, лучшие поставщики! Мы заботимся о ваших животных, как о своих собственных детях!

— Охотно верю, — задумчиво проговорил Димитро, — а собственно игуан как нужно содержать и ухаживать? У нас взрослая ящерица, которую мы приобрели… по случаю… И вообще не понимаю, зачем ей такой огромный террариум?

— О! Игуаны! Игуаны живут в тропических лесах, где высокая влажность, следовательно, сухой террариум ей не подойдет. Не подойдет ей и маленький — ей нужно место, особенно с учетом того, что у вас, как я понимаю взрослая особь…

— Хм, у хозяина она вроде просто ползала по полу, — заметил Димитро.

— О, Святая дева Мария! — вскричал продавец, — Какое кощунство и коварство! У игуаны должен быть свой дом, который ей подходит! Вот, смотрите, вы правильно обратили внимание на этот прекрасный террариум! Террариумы для игуан, которые мы продаем, оснащены большим водоемом и внутренним фильтром, замаскированным под искусственный берег. Игуаны любят плавать и это, является, пожалуй, самым интересным зрелищем, но террариум, прежде всего, должен иметь этот водоем, это важно, очень! Сами посудите, если длина ящерицы, как Вы говорите, уже около семидесяти сантиметров, ей нужно место. Где по-вашему она должна плавать, если вы посадите её в простую коробку?

— Не знаю, — совершенно искренне ответил Димитро, продавец его явно забавлял.

При этом сам продавец смерил Димитро взглядом знатока.

— По-ня-тно… Что же, продолжим. В базовое оснащение террариума для игуаны входят: крышка с подсветкой, ультрафиолетовая и тепловая лампы, защитная сетка из пластика для подсветки, электрический вентилятор для вытяжки, вентиляционные отверстия с защитной нержавеющей сеткой, раздвижные дверки с замком, стеклянные полки с покрытием, водоем для купания игуаны, фильтр для очистки воды, как я уже говорил, замаскированный под берег, ну и в довершение вы можете выбрать различные варианты оформления задней стенки, у нас их несколько видов…

— И это всё для одной ящерицы? — спросил Димитро.

— Ну конечно, скажу более — этого мало, но на первое время хватит…

Димитро немного ошалел от такого количества необходимых предметов, тем более, что совсем этого не ожидал. Рассчитывая купить дом, он предполагал, что он будет достаточно большим, но не настолько. Он решил посоветоваться с Серджио и скорее даже сказать, что тот нашел себе проблему на голову.

— Привет, друг! Не занят?

— Нет, зашел выпить кофе … — ответил Серджио.

— Отлично! Я сейчас в магазине, присматриваю твоей красотке террариум.

— Агате? — рассмеялся Серджио.

— Вот балбес! Нет, зверю твоему новоявленному! У нас проблема! Они огромные! И им столько всего надо! Ты уверен, что хочешь взять этого зверя себе?

— Димитро, да перестань, я уже решил!

— Ладно, слушай, размер этого сооружения два на два на полтора метра! И это ещё не все! Там всякие коряги нужны, водоемы, лампы, полочки, кошмар просто! И куда ты его поставишь?

Серджио задумался ненадолго.

— Можно поставить на кухне! Перед выходом на балкон! Там места как раз много и ничего не стоит, розетка рядом. Сколько стоит это чудо?

Димитро повернулся к продавцу и спросил:

— Сколько это все стоит?

— Восемьсот евро с монтажом и доставкой, — быстро проговорил продавец и с надеждой взглянул в глаза Димитро.

— Серджио, стоит восемьсот евро с монтажом и доставкой! Ты готов платить за свою прихоть?

— Эх, друг, это не прихоть, это живое существо… — Серджио немного замялся, — да, готов… Но, конечно восемьсот евро — это, пожалуй, все мои сбережения!

— Ладно, давай пополам, раз я в это ввязался! — Димитро отлично знал материальное положение своего друга.

— Димитро, ты настоящий друг!

— Я знаю! — хохотнул Димитро.

Продавец был крайне доволен и очень быстро оформил заказ. Вышло немного дороже, о чём Димитро решил умолчать в дальнейшем. Монтаж дома для игуаны был назначен на семь вечера, обещали всё сделать за два часа. Как раз к девяти должна была вернуться с работы Агата, которая на данный момент и понятия не имела, что ждет её дома.

Алессандро раздражался весь день по любому поводу. У него было море дел в городе и как назло шел дождь, без остановки. Ему уже начало казаться, что он объехал все возможные пробки. Он уже весь промок и хотел есть, но как назло именно сегодня в этот серый день ему это никак не удавалось. Зато кофе он выпил уже, пожалуй, литров пять. До конца дня ещё было далеко и дела всё не кончались. В три еще надо заехать в банк, к четырем его ждет Никола Симони, на два часа, как минимум и в лучшем случае. В шесть встреча с клиентом по поводу земельного участка на периферии, это тоже может растянуться надолго, так как клиент желал во что бы то ни стало скинуть цену, а Алессандро этого совсем не хотел, поэтому и пришлось организовать личную встречу. Лучано, а тем более Марко просто не справились бы, цену надо держать, особенно такую хорошую, терять деньги Алессандро не любил. Везде за ним неотступно следовала охрана. Ребята тоже промокли, не успевали за своим боссом и тоже изрядно устали. Алессандро всё это видел и раздражался ещё больше, проклинал их медлительность, отсутствие логики и неумение нормально припарковать свою машину, рядом с его. Из-за чего всё делалось ещё медленнее. К восьми вечера он был выжат, как лимон, посмотрев на своих телохранителей он решил их отпустить, за день он их настолько издергал, что они не переставали стоять перед ним по стойке смирно. Окончательно измученный он решил позвонить Димитро, чтобы немного отвлечься от дел.

— Ciao! Как дела?

— Привет, Алекс! Отлично, просто замечательно! У тебя как? — бодро ответил Димитро.

— Тоже хорошо, ты чем занят?

Димитро рассмеялся во весь голос. Он был у Серджио, по полу рядом с ним ползала огромная ящерица с зеленой кожей, а на кухне вовсю шёл монтаж дома для этого чуда природы.

— Если скажу — не поверишь! Мы для ящерки дом приобрели, с бассейном, вот сейчас его соберут и поместим нашу красавицу туда!

— Какой ящерки и кто «мы»? — Алессандро ничего не понял.

— Серджио из больницы игуану приволок, знаешь такие большие ящерицы…

— Биологию в школе изучал…

— Так вот, ей нужны подходящие условия, дом и всё такое, так что я у Серджио, главного спасателя игуан, этого сезона. Хочешь, приезжай к нам, развлечёшься.

— Нет, прости, я не большой любитель природы, — отказался Алессандро, — да ещё устал, думал ты ко мне сможешь заехать. Но у вас там дел на весь вечер хватит.

— Давай попозже созвонимся, если не уснёшь, конечно! У нас по плану ещё пицца и фильм!

— Как дети ей богу, — хохотнул Алессандро, — ящерица, пицца и телевизор! Удачи вам, я отдохну немного и может быть позвоню!

— До скорого!

Террариум собрали довольно быстро. Серджио и Димитро взяли по стулу и уселись напротив.

— Да-а, — протянул Серджио, — вот это вещь! Давай запустим её туда!

— Ну что же, попробуем! — сказал Димитро.

Серджио аккуратно взял ящерицу на руки и запустил в её новый дом. Ей там явно понравилось, она немного посидела на коряге, а потом спустилась в бассейн. Как оказалось, игуаны действительно любят купаться. Димитро и Серджио, как завороженные, уже пол часа наблюдали за ящерицей. Они были похожи на детей в зоопарке. И даже не заметили, как зашла Агата.

— Ой! Какое чудо! — воскликнула она.

Серджио резко повернулся со словами:

— Милая, я тебе всё объясню!

— Хорошо, но потом! Какая же она красивая!

Серджио и Димитро не отрываясь смотрели на Агату.

— И ты её не боишься? — осторожно спросил Димитро.

— Нет, что ты! Во-первых, она травоядная, во-вторых такая милая! Как её зовут?

— Камелия, — ответил Серджио, — она уже взрослая…

— Ну не такая она и взрослая, — заметила Агата, — ещё метра нет, где-то около двух лет! А вы её кормили?

Серджио и Димитро переглянулись, как раз про это они совсем забыли.

— Что можно ожидать от мальчишек! Себе наверняка заказали пиццу! Интересно, к чему её приучили?

— А ей не всё равно какую траву жевать? — удивился Димитро.

— Ну что ты, нет конечно, тебе же не всё равно! В природе они питаются листьями деревьев, а в неволе хозяева обычно приучают к какому-то виду растительной пищи… Что сказал хозяин?

— К сожалению, ничего не могу тебе по этому поводу сказать, хозяин в коме и вряд ли ответит на мои вопросы.

— Ух ты, так вот оно что, ясно. — Агата задумалась. — Надо попробовать дать ей разной травки, может шпинат…

Серджио открыл холодильник, достал шпинат и капусту. Агата порезала капустные листья и перемешала их со шпинатом, открыла домик, погладила Камелию и предложила ей корм. На удивление Камелия не стала отказываться и съела всё. Димитро и Серджио с удивлением наблюдали за манипуляциями Агаты и отказались верить своим глазам, когда она погладила ящерицу. Они оба были уверены в том, что придется долго уговаривать Агату оставить животное дома и особенно в том, что Агата будет бояться огромной ящерицы.

— Мальчики, что вы на меня так смотрите? — спросила Агата.

— Ну, — начал Серджио.

— Мы думали ты её испугаешься! — подхватил Димитро.

— Даже смешно, — улыбнулась Агата, — у моей подруги, у Марии, когда мы учились в школе, была игуана, очень милая. Она любила корм для кроликов…

— Я не знал, — пожал плечами Серджио. Раздался звонок в дверь — принесли пиццу.

Не успел Алессандро вернуться домой и попытаться расслабиться в ожидании ужина, как ему позвонил Никола Симони и попросил приехать снова, у него не сходились какие-то цифры. Дело было серьезное. Алессандро давно подозревал, что Марко его в чем-то опять обманывает и очень хотел во всём разобраться, причём как можно быстрее.

Марко был, как и Лучано, троюродным братом Алессандро, но в отличие от последнего не отличался честностью и был не чист на руку, за таким помощником нужен глаз да глаз. Ко всему прочему Марко часто бывал жесток с людьми и сильно завидовал Лучано, в основном из-за того, что тот был ближе к Алессандро и Алессандро доверял ему больше. В Риме с Алессандро работали ещё двое его троюродных братьев — Дарио и Альдо, но они вообще не доставляли хлопот, каждый имел свой маленький бизнес и ни у кого и мысли не возникало запустить руки в деньги семьи. Также и в Палермо на Алессандро работали его троюродные братья Маурицио, Леонардо, Пьетро и Эмилио. Единственная проблема бывала с Эмилио, в основном по причине того, что временами он выпивал и в состоянии опьянении мог натворить что-нибудь из ряда вон выходящее, но никогда и не при каких обстоятельствах он не обманывал семью и тем более Алессандро. А вот Марко регулярно это делал, регулярно Алессандро это обнаруживал и регулярно бывали выяснения отношений.

Алессандро решил всё-таки поужинать и потом поехать разбираться с цифрами. Он устал за день, Никола его ждал, но и он за это время сможет немного отдохнуть. Кьяра позвала всех за стол. Когда Алессандро спустился к столу Сильвия уже была там. Лицо её было настолько печально, что Алессандро немного забеспокоился.

— Что — то случилось, милая?

— Нет, дорогой, всё хорошо, — вздохнула Сильвия, — ты опять уедешь?

— Да, меня ждёт Никола…

— Последнее время ты слишком часто уезжаешь вечером, — сказала Сильвия, встала из-за стола и направилась в сад.

Она даже не притронулась к еде. Алессандро удивлённо за всем наблюдал. Кьяра не упустила возможности попытаться поговорить с Алессандро. Она села на освободившееся место Сильвии и пристально глядя на Алессандро сказала:

— Бедная девочка себе места не находит, она думает, что у Вас другая женщина…

Алессандро поперхнулся.

— Что? — переспросил он не известно зачем.

— Сильвия думает, что Вы, простите, обзавелись любовницей!

— Кьяра! Что за бред? — удивлённо спросил Алессандро.

— Ну, посудите сами! Вас нет дома почти каждый вечер, Вы приходите уставший и сразу ложитесь спать, совсем перестали обращать на неё внимание. А что ей ещё остаётся думать? — Кьяра перешла на зловещий шепот.

Алессандро немного опешил. Действительно последнее время у него было очень много дел, ему приходилось летать на Сицилию, он практически не появлялся дома, в Риме было много забот, плюс ко всему прочему сорвалось несколько крупных сделок. Он уже и забыл, когда разговаривал с Сильвией. Всё их общение сводилось к дежурным фразам — «Привет, милая!» и «Пока, милая!». На самом деле, он совсем про неё забыл.

— Кьяра, я кажется не один раз просил тебя не лезть в наши отношения! — ледяным голосом проговорил Алессандро.

Кьяра встала из-за стола.

— Куда Вам принести кофе? Сюда или в кабинет? — официальным тоном спросила она.

— Сюда…

Кьяра удалилась с гордо поднятой головой. Алессандро посмотрел на свою тарелку с недоеденным бифштексом и бросил вилку и нож, аппетит пропал. Кьяра зашла собрать со стола.

— Думаю, мне нет необходимости говорить Вам о том, чтобы Вы не принимали всё мной сказанное близко к сердцу, похоже сердце у Вас отсутствует, — Кьяра в очередной раз не упустила возможности зацепить Алессандро.

— Кьяра! — прикрикнул Алессандро.

— Я уже шестьдесят семь лет Кьяра! — сказала она. — Так что не надо так резко выкрикивать моё имя, я его хорошо выучила.

Алессандро поднялся и подошёл к своей работнице.

— Ну прости меня, я поговорю с Сильвией, не злись. — сказал Алессандро.

Он уважал и ценил всех своих работников, особенно Кьяру. Ему не нравилось, когда она начинала вмешиваться в его семейные дела, но он часто к ней прислушивался.

— Я надеюсь, что Вы всё ей объясните… — Кьяра ушла готовить кофе.

Алессандро вышел в сад, где нашел Сильвию. Она сидела в плетеном кресле, под зонтом. Зонт явно не спасал, вокруг всё было мокрым — и стол и кресла. Да и сама Сильвия уже успела промокнуть.

— Милая, не грусти, — начал он.

— Я не грущу…

— Я много работаю последнее время, совсем забросил тебя, моя девочка… — Алессандро пытался быть нежным. — Послушай! Хочешь, сходим куда-нибудь?

Сильвия немного оживилась.

— Я хочу послушать «Аиду». Пойдём в оперу?

— Конечно дорогая, я возьму билеты и купим тебе платье, — улыбнулся Алессандро.

Он ненавидел оперу, всегда. Прадед напрасно пытался привить ему любовь к этому виду театрального искусства. Через пять минут после начала представления у Алессандро начинала болеть голова. Но сейчас он готов был пойти куда угодно, лишь бы разрешить сложившуюся ситуацию, тем более что ему совсем не хотелось иметь проблемы ещё и дома. Сильвия скучала, ей практически нечем было заниматься в течение дня. Через день она посещала фитнес клуб, ходила в салоны красоты, но это не отнимало у неё столько времени, как к примеру, у Стеллы. Подруг, как таковых, у нее тоже не было. Она было сдружилась с Паолой и её подругами, но всё же считала её девушкой не своего круга. Это не мешало им приятно проводить время вместе, но не более того.

— Вот и хорошо, любовь моя! — Алессандро нежно поцеловал Сильвию, — пойдём, а то ты совсем промокла, выпьем кофе, а потом я поеду, Кьяра уже всё приготовила.

Когда Алессандро и Сильвия вошли в столовую Кьяра вздохнула с облегчением. По всему было видно, что Сильвия довольна. Выпив кофе Алессандро уехал.

«Будь он неладен, этот дождь, ничего не видно!» — бубнил Алессандро. Он не любил водить машину в темноте, а тем более в непогоду. Конечно он мог попросить Лучано отвезти его, но это заняло бы лишнее время. Алессандро включил музыку Фаусто Папетти. Возможно кто-то назвал бы его старомодным, но Алессандро обожал её. Папетти был популярен в шестидесятые, семидесятые и восьмидесятые, но его виртуозное обращение с саксофоном Алессандро считал волшебством. Папетти умер в конце девяностых и оставил после себя прекрасные мелодии, которые неподвластны времени. Под звуки волшебной музыки дождь перестал быть невыносимым, стал скорее романтичным. Неожиданно в свете фар на дороге Алессандро заметил мокрый комок, он вздрогнул и резко нажал на тормоза. К счастью, никто сзади не ехал. Алессандро вышел из машины и увидел посередине дороги маленького мокрого щенка, он лежал и не шевелился, возможно его сбила машина. У Алессандро сжалось сердце, он присел рядом на корточки и тихонько провел по мокрой шкурке рукой. «Ах ты, маленький, глупый…». Щенок запищал и попытался открыть глаза. «Живой!» — мелькнуло у Алессандро в голове. Он снял пиджак и аккуратно завернул в него щенка, тот начал надрывно скулить. Алессандро испугался, что делает ему больно. Он положил пиджак со щенком на сидение пассажира и включил обогрев.

— Так-так, — успокаивающе проговорил Алессандро, — полежи, малыш, а я сейчас дяде доктору позвоню. Алессандро дрожащей рукой вытащил мобильник и набрал номер Димитро.

— Отдохнул, друг? — весело ответил на звонок Димитро.

— Димитро! — Алессандро был взволнован, — Димитро, ты мне нужен! Очень…

— Алекс, что случилось? Я у Серджио… к тебе приехать?

— Да, пожалуйста, я на Via Nomentana, перекресток с Viale regina Margherita…

— Алекс, мы сейчас приедем, что бы у тебя ни случилось, прошу, держи себя в руках, — Димитро отключил связь и посмотрел на Серджио.

— Что? — спросил Серджио.

— Звонил Алессандро…

— Ну, это я понял!

— Похоже случилось что-то, просил приехать. Собирайся, Серджио, похоже наш милый вечер закончен.

Спустя полчаса Димитро и Серджио были на месте. Они заметили припаркованный у обочины «Bugatti Veyron» с включенным аварийным сигналом.

— Пока не вижу поводов для паники, — сказал Димитро.

— Может у него машина сломалась? — предположил Серджио.

— Брось, из-за такой ерунды он бы не стал звонить и наводить панику. Я было подумал, что он человека сбил, но, пожалуй, это тоже бы его не испугало.

Серджио и Димитро вышли из машины, им навстречу вышел Алессандро. Вид у него был немного испуганный.

— Але, что случилось? — спросил в очередной раз Димитро.

Он заметил, что Алессандро сильно нервничает и даже не знал, что предположить.

— Пойдём, пойдём, — не обращая никакого внимания на Серджио и застывший вопрос на лицах он потащил Димитро к своей машине, открыл дверцу со стороны пассажира и показав на сидение сказал — Вот!

Димитро заглянул внутрь и увидел лишь пиджак Алессандро, который был странным образом свёрнут и брошен на пассажирское сидение. Димитро в удивлении вскинул брови.

— Господи, Димитро! Да смотри же! — Алессандро аккуратно взял пиджак на руки и тихонько развернул.

Димитро увидел серенького щенка, у которого закатились глазки. Похоже тот был без сознания.

— Димитро, ты же доктор, ну посмотри, что с ним, — продолжал Алессандро, у него дрожал голос, — его машина сбила, он на дороге лежал.

— Алекс, послушай, я человеческий доктор, не ветеринар… — он внимательно посмотрел на Алессандро.

По правде сказать, он никогда не видел его в таком состоянии. Димитро привык считать, что Алессандро напрочь лишён некоторых чувств, в частности чувства сострадания.

— Давай для начала его осмотрим, — включился Серджио.

Они аккуратно положили щеночка обратно на сидение, Димитро вернулся к своей машине и взял любимый медицинский набор. Он всегда возил его с собой, на всякий случай. Это был набор для оказания травматологической помощи. Димитро его очень любил. Однажды он ему уже пригодился, но он никогда не подозревал, что ему придется воспользоваться им для оказания помощи маленькому бездомному щенку. Осмотрев щенка Серджио и Димитро обнаружили у него переломы задних лапок и скорее всего сильный ушиб и внутреннее кровотечение. Ему нужна была срочная помощь. Алессандро нервничал, он не понимал почему Димитро не может ничего сделать.

— Алессандро, успокойся! Я позвоню Франческо, он директор ветеринарной клиники, не помню какой, он нам поможет!

Димитро набрал номер на мобильном телефоне.

— Ciao, Франческо! Это Димитро, послушай, нам срочно нужна помощь ветеринара…

— Привет, Димитро! Рад тебя слышать, жаль, что повод плохой… Что случилось?

— У меня друг нашел щенка на дороге, у него переломы задних конечностей и подозреваю внутреннее кровотечение, возможна черепно-мозговая травма, он без сознания, состояние тяжелое.

— Ясно, везите к нам, у нас круглосуточный прием. Вы далеко?

— Мы на Via Nomentana, честно говоря понятия не имею где твоя клинка…

— Вам просто повезло, здесь не далеко, Via Foligno номер двадцать девять «A», называется «Clinica veterinaria San Giovanni», на машине минут десять, я сейчас тоже подъеду, встречу вас, заодно скажу, чтобы всё подготовили.

— Хорошо, увидимся!

— Ну? — Алессандро нервничал всё сильнее, особенно после фразы Димитро про тяжелое состояние.

— Нам на Via Foligno, тут недалеко… Нас будут ждать. Алекс, я с тобой, щенка на руки возьму. Серджио, бери ключи от моей машины и езжай следом за нами.

— Я знаю где эта улица, — сказал Алессандро.

Он ни капли не удивился распоряжениям Димитро, в некоторых ситуациях тот брал решение вопросов и проблем на себя.

В клинике их уже ждали, Франческо оказался на месте, всё было готово для приема. Щенка забрали. Алессандро заметил на мобильном несколько вызовов от Николы Симони и от Сильвии. Он набрал номер Николы.

— Прошу прощения, Никола, — сказал Алессандро, — я не приеду, возникла более серьезная проблема, созвонимся завтра.

— Хорошо, Алессандро.

Никола решил не вдаваться в подробности происходящего. Если Алессандро решил не тратить время на выяснение финансовых вопросов, значит оно того стоило. Тем более, после того как Алессандро не ответил на несколько его звонков он позвонил ему домой, и Сильвия сообщила, что он давно уехал. Никола решил, что у Алессандро появились дела поважнее, на этом и успокоился, тем более, что за день он тоже изрядно устал.

Щенку сделали операцию, на лапки пришлось наложить гипс. Его оставили в клинике. Алессандро сказал, что как только ему станет лучше он заберет его себе, а пока будет навещать каждый день. Он даже дал ему имя — Fortunato, Счастливчик, так его и записали в электронную карту.

Серджио взял такси и уехал домой. Димитро и Алессандро стояли на улице, к счастью, дождь прошел, было свежо.

— Спасибо тебе, что приехал, — сказал Алессандро, — я растерялся…

— Не за что, молодец, что позвонил… Знаешь, сегодня я увидел тебя с другой стороны. Никогда не думал, что в тебе присутствует такая черта…

— Какая? — удивился Алессандро.

— Сострадание… несмотря ни на что, ты всё же остаёшься человеком…

— Я подумаю об этом утром, — сказал Алессандро и улыбнулся, — Ciao! Увидимся!

— Доброй ночи!

Когда Алессандро вернулся домой, Сильвия делала вид, что спит. Он потихоньку разделся и лёг под одеяло.

— Где ты был? — еле слышно спросила Сильвия.

— У меня были дела, — ответил Алекс. — Спи!

Глава 11

Если тебя обманули десять раз — всё равно верь, если тебя предали — постарайся понять, не отвечай злом на зло, ведь таким образом ты удваиваешь его количество. Месть — это не то блюдо, которое подают холодным, а то блюдо, о котором следует забыть. Мы живём в страшном мире, полном насилия, злобы и ненависти и порой даже не замечаем насколько сами стали озлоблены. Хитрость стала считаться достоинством, а жестокость приравнена к мужественности. Нетерпимость, зависть и всё поглощающее желание стали основой современной цивилизации. Мы перестали понимать насколько зависим друг от друга и насколько взаимосвязаны. Мы не задумываемся о других и ценим свои потребности выше прочих, не замечаем насколько сильно обижаем близких людей. Может быть, иногда стоит остановиться и подумать, что однажды кого-то из тех, кого мы обидели не будет рядом. И это однажды может наступить даже через пять минут. Может быть, иногда стоит остановиться и умерить свои неуёмные желания и оглянуться вокруг, рядом может оказаться человек, который нуждается в нашей помощи. Иногда даже страшно представить насколько далеко может завести человека бесконечное потакание своему эго.

Марко был троюродным братом Алессандро. И его постоянно задевало то, что Лучано был ближе к Алексу, чем он. Это началось ещё в детстве, когда вся семья собиралась у прадеда в огромном доме на Сицилии. Мальчишки не хотели принимать Марко в свои игры и очень часто он оставался с сёстрами. Его больше всего расстраивало, что прадед уделял внимание Алексу, а на него порой даже и не смотрел. Как и на всякое следствие на то была причина. Марко был капризным, избалованным и «себе на уме», всегда требовал к себе повышенного внимания и никогда ни с кем не считался. Это было правило его жизни, как в детстве, так и сейчас. Иногда он ставил себя настолько выше остальных, что это доходило до совершенной глупости. Он был невежлив с людьми, часто хамил, в общем считал себя центром Вселенной. В итоге, дошёл до того, что начал обманывать Алессандро в делах и денежных вопросах. При этом оправдывал себя тем, что он незаслуженно принижен и заслужил то, что взял. Как ему казалось, всё лучшее достается Лучано, не говоря уже о том, что Алессандро незаслуженно получил семейный бизнес в свои руки. Марко считал, что Алекс явно не справляется и вдобавок ко всему ему не хватает жесткости в решении некоторых вопросов. Однажды дошло до того, что он собрал всех братьев, кроме Алессандро с целью лишить последнего всяческих полномочий. За это получил по лицу от Лучано, на этом все разошлись. Лучано обещал, что не расскажет об этом Алессандро. Тем более поняв, что он не нашел союзников, Марко начал скулить и умолять остальных ничего не говорить Алессандро. Всей его жизнью руководило чувство зависти, именно из него проистекали злость, гнев и эгоизм.

Марко сидел на диване в кабинете Алессандро.

— Кажется, я не предлагал тебе садиться, — заметил Алессандро.

Марко даже не пошевелился, он немигающим взглядом смотрел на своего троюродного брата.

— Мне позвать охрану? — спокойно спросил Алекс.

— Да ладно, не начинай, — Марко нехотя поднялся.

— Вот и хорошо, теперь поговорим о деле. Как всегда, мы с тобой возвращаемся к одному и тому же вопросу. Изучив твою работу за последний месяц, я пришёл к неутешительному выводу, что ты продолжаешь воровать.

— И что ты называешь воровством? — нагло спросил Марко.

— Я регулярно недосчитываюсь денег за сделки, которыми занимаешься именно ты! — У Алессандро в голосе появились стальные нотки.

— Я беру своё!

— Ты залезаешь в карман семьи! — Алессандро повысил голос. — Я плачу тебе хорошие деньги, плюс ко всему прочему ты получаешь отличные дивиденды, как и все остальные!

— Ты сейчас посмеялся, назвав те деньги, которые платишь мне, хорошими? Лучано ты платишь в два раза больше!

— Тебя не должно касаться, сколько я плачу Лучано и всем остальным, в том числе. Ты получаешь столько, сколько заслуживаешь и несмотря ни на что — это хорошие деньги. Если бы ты не был моим родственником я бы давно тебя выгнал или лучше отправил рыбам на корм. Ты слишком дорого стал мне обходиться.

— А ты слишком много о себе возомнил!

Марко прикусил язык. Хоть он и считал, что Алессандро не хватает жесткости, он отлично понимал, что он не будет с ним церемониться.

— Не понял! — тоном не обещавшим ничего хорошего сказал Алессандро.

— Я молчу, — поспешил ретироваться Марко.

Но было поздно. Алессандро вышел из-за стола и вплотную подошёл к Марко, тот немного побледнел, потому что отлично знал, что его ждёт.

Кроме того, что Алессандро получил прекрасное экономическое образование, имел высокий уровень интеллектуального развития, в дополнение к этому он в совершенстве постиг искусство Муай Тай, тайского бокса, он регулярно занимался со своим тренером, который носил экзотическое имя Клахан Хонгсаван и был родом из тайского города Кантанг. Он дал Алессандро гораздо больше, чем предлагали всевозможные спортивные школы, обучил его не только искусству ведения честного боя, но также запрещённым и тайным приемам. По словам Клахана он учил боевому искусству, а не готовил своих учеников для ринга, это две разные вещи. Алессандро был его любимым учеником, и он не переставая говорил, что тот давно превзошёл своего учителя, конечно он льстил, ведь Алессандро платил ему большие деньги. Именно поэтому он был рядом с ним и в Риме, и на Сицилии, а также сопровождал в поездках в Нью-Йорк. Однажды Клахан задал Алессандро вопрос, зачем ему телохранители, на который получил вполне разумный ответ, что к сожалению, в современном мире люди всё чаще пользуются огнестрельным оружием.

Марко не успел среагировать, как боль разлилась по всему его телу, у него перехватило дыхание, он упал на колени и начал судорожно хватать воздух, но нормально вдохнуть у него не получалось. Марко чувствовал себя абсолютно беспомощным и отлично понимал, что Алессандро ничего не стоит просто убить его. Марко попытался выдавить из себя какие-то слова, но не смог, несмотря на попытку сдержаться на глаза навернулись слёзы. Алессандро некоторое время наблюдал за мучениями Марко, ему это не доставляло ни капли удовольствия, им двигало желание проучить зарвавшегося троюродного брата. Затем он взял со стола стакан возы, плеснул Марко в лицо и холодно заметил:

— Хватит, приходи в себя.

Марко помучился ещё какое-то время, встать он не мог, так и остался сидеть на коленях на полу, дыхание к нему вернулось, но его накрыла волна страха, сначала он начал скулить, как щенок, а затем и вовсе разрыдался. Сквозь слёзы он пытался просить прощения, умолять, говорить, что никогда это не повторится и что-то ещё, абсолютно невнятное. Алессандро довольно спокойно наблюдал за происходящим. Для Марко это было обычным поведением. Подождав, пока всхлипывания стали доноситься реже, Алессандро резко сказал:

— Встань, Марко, хватит ныть!

Марко медленно поднялся.

— Можно я сяду? — голосом полным страдания спросил он.

— Нет! Стой и слушай! — Алессандро был резок по-прежнему. — Твой долг семье… Заметь, не мне, долг семье составляет четыреста тысяч евро. С правилами ты знаком, Марко. За воровство, неуважительное отношение к членам и главе семьи твой долг удваивается. Соответственно, на настоящий момент ты должен восемьсот тысяч. До тех пор, пока указанная сумма не окажется на банковском счете я не желаю тебя видеть. А теперь, пошёл вон!

— Я переведу деньги сегодня, — пообещал Марко и потихоньку вышел из кабинета.

— Надеюсь, — бросил вслед Алессандро.

Спустя пятнадцать минут после ухода Марко к Алессандро заглянула Сильвия.

— Всё нормально, дрогой?

— Да, любовь моя, заходи…

— Ты расстроен? — Сильвия наблюдала выяснение отношений между Марко и Алессандро уже не первый раз и отлично знала, что Алексу будет не по себе.

— Немного, — улыбнулся Алессандро, — ты же знаешь Марко…

— Тебе тяжело с ним работать. К сожалению, ты не можешь его уволить…

— К сожалению, не могу, — Алессандро посмотрел на Сильвию, она была прекрасна. «Всё-таки есть в ней что-то особенное…», — подумал он и сказал:

— Милая, сегодня вечером к нам придут бабуля с дедулей, они звонили ещё утром. Займёшься ужином?

— Конечно, после того как поцелую тебя… — Сильвия присела Алессандро на колени и нежно поцеловала его.

— Ты мой ангел, — нежно проговорил Алессандро, он всё чаще начал проявлять нежность к жене.

Когда Сильвия ушла, Алессандро набрал номер Франческо, директора ветеринарной клиники «Clinica veterinaria San Giovanni».

— Добрый день, Франческо, это Алессандро Маретти, я звоню по поводу Фортунато, как его дела?

— Добрый день, Алессандро! Ваш любимец чувствует себя неплохо, думаю, дня через три — четыре сможете забрать его домой.

— Отлично, — Алессандро обрадовался, — я заеду его навестить…

— Будем Вас ждать, — любезно ответил Франческо.

Алессандро ничего не рассказал Сильвии про щенка. Отчасти, потому что Сильвия немного боялась собак, а он планировал забрать Фортунато домой. Вдобавок ко всему это был абсолютно беспородный пёс, а Сильвия всегда болезненно реагировала на что-либо, что не соответствует определенной категории. В любом случае у Алессандро всегда был готов ответ на все «Почему?» Сильвии, он довольно часто отделывался фразой — «Потому что я так сказал!».

Марко был зол как никогда раньше. Ему абсолютно не хотелось отдавать деньги, он считал, что они его, все до цента. Плюс ко всему прочему ему не давала покоя мысль о том, что Алессандро выделил Лучано круглую сумму на подготовку к свадьбе. В свое время, когда Марко женился, Алессандро также дал ему деньги, но гораздо меньше. Ненависть к Лучано росла у Марко каждый день. Придя домой он прилег на диван в гостиной и набрал номер Лучано.

— Привет, Марко! Как жизнь? — весело ответил Лучано.

«Весело тебе, придурок…», — подумал Марко, а сам ответил:

— Привет, Лучано! Жизнь с утра не сложилась… Был у Алекса, зализываю раны…

— Что-то случилось? — Лучано удивился. Конечно, он был в курсе того, что Марко приворовывает и что с Алессандро у них регулярно бывают разбирательства из-за этого. Но Алессандро никогда не посвящал его о том, сколько берет Марко и каким образом они выясняют отношения. Хотя об этом можно было догадаться.

— Я должен немного денег, а он завелся как ненормальный. Устроил мне последний день Помпеи…

— Немного это сколько? — поинтересовался Лучано.

— Девятьсот тысяч, — не моргнув глазом ответил Марко, — может быть, дашь мне?

— Ты что, с ума сошел? — Лучано закашлялся.

— Тебе же Алекс дал денег на свадьбу! — не отставал Марко.

— Ну не девятьсот же тысяч, во-первых. А во-вторых, Марко, прости конечно, но это твой долг. Тебе стоит перестать залезать в семейный карман, как в свой собственный.

— Да ну тебя… — Марко отключил связь.

Конечно, он понимал, что затея просить деньги у Лучано глупая, но так не хотелось расставаться со своими деньгами, тем более что на них у Марко были определенные планы. Он приглядел дом в центре города, который был выставлен на продажу и уже готов был его купить, тем более, что скоро в его семье ожидалось пополнение, жена Марко, Амбра, была беременна… Но Алессандро сломал все его планы. У Марко были хорошие сбережения, но, если он отдаст долг, ему не хватит на дом. А если он не отдаст долг, то вообще не известно, чем всё закончится, Алессандро разозлился не на шутку. Вот такая незадача. Марко подумал немного и позвонил одному из своих головорезов Америго.

— Слушаю внимательно, — ответил тот на телефонный звонок.

— Хорошо, что слушаешь внимательно. Жду тебя, Энзо и Ренато сегодня в восемь вечера в офисе. Не опаздывайте, дело серьёзное. И кстати, на завтра-послезавтра вы заняты круглосуточно.

— Понял, — Америго отключился.

Марко имел офис, недалеко от дома, он купил его, когда женился и переехал в новую квартиру, когда понял, что заниматься делами у себя дома нет возможности. Из всех людей, которые работали на Марко, Америго отличался самым жестоким и беспринципным характером. Энзо и Ренато от него не отставали. Все самые грязные дела Марко поручал им, при этом, руководя такими отморозками он чувствовал себя на вершине мира. И сейчас в его голове созрел план, осуществление которого, как решил Марко, решит часть его проблем. В итоге он почувствовал такой прилив бодрости, что вскочил с дивана, собрался и в приподнятом настроении поехал в банк, улаживать денежные вопросы. «Ничего, будет и другой дом, получше этого», — подумал Марко и улыбнулся себе под нос.

Луку выписали из больницы и первое что он сделал — уволился из полиции. Не потому, что испугался за свою жизнь. Он решил, что как бы там ни было, вина за произошедшее лежит на нем и, следовательно, он не имеет права занимать эту должность, да и вообще нечего ему делать в дорожной полиции. Перед уходом он отдал своему бывшему шефу тот конверт с деньгами, который передал ему Сагетти в больнице и попросил вернуть эти деньги Бамбильо и Сагетти. Шеф удивленно поднял на него глаза, но Лука не стал ничего объяснять, просто просил передать со словами, что ни в чем не нуждается. К слову сказать, когда Лука заявил о желании уйти со службы все, крайне удивились и даже пытались его отговорить, особенно его шеф, который планировал уйти со своей должности на повышение и Лука должен был занять его место. К тому времени служебное расследование было завершено, по результатам которого недостатков в работе Луки выявлено не было, он был оправдан по всем статьям. Но он просто не мог оставаться на этом месте. Побывав на кладбище, на могиле Риккардо, он ещё больше укрепился во мнении, что должен оставить службу. Он полностью возложил вину за произошедшее на себя. Раз в неделю Лука посещал Анну, чтобы помочь хоть чем-то. К счастью, после потери мужа она немного оправилась, даже вышла на работу в школу. Первым делом она спросила про Марию, но Лука долгое время уходил от ответа, ведь она бросила его, как только узнала о том, что он попал в аварию. Когда Анна в конце концов допыталась у Луки обо всем, негодованию её не было предела. Но Лука уже успокоился. Сначала ему было больно, он звонил Марии несколько раз, пытался с ней поговорить, но она не хотела его слушать. Как выяснилось, она испугалась того, что Лука может остаться инвалидом, хотя об этом даже и разговора не было, но она что-то себе надумала или кто-то из подруг предположил. Лука решил, что это к лучшему, раз такой женщины, которая бросит его при намеке на трудности и проблемы, не будет рядом и успокоился. Анна же не успокоилась. Она позвонила Марии и высказала, что думает по этому поводу, после чего та несколько раз пыталась встретиться с Лукой, но на этот раз уже он не захотел её видеть. На этом история его отношений с Марией завершилась. На данный момент ему необходимо было найти работу, нужды в деньгах он не испытывал, так как получил страховую премию после аварии, но деньги имеют свойство заканчиваться, надо было как-то жить, плюс помогать Анне. Лука решил, что будет помогать ей и их с Риккардо детям до конца своих дней, даже если Анна станет миллионершей. И ещё у него было одно дело, он хотел поблагодарить за помощь человека, который помог ему при аварии — Лучано Палетти. Адрес его у Луки был, осталось найти время и навестить своего спасителя, но Лука медлил, его не оставляла мысль, что Лучано не простой человек. В конце концов он не выдержал и попросил одного из своих друзей в полиции узнать всю его подноготную.

Спустя несколько дней его посетил его друг Джакомо и принес интересные вести относительно Лучано.

— Интересный тип, твой Палетти, — начал Джакомо ещё с порога.

— Давай обсудим за кофе, — улыбнулся Лука, — может ты голодный?

— Нет, не голодный, но от кофе не откажусь! Чем так сладко пахнет?

— Анна угостила каштановым пирогом! Сейчас попробуем, обычно он у неё удается просто волшебным! — ответил Лука и пошел готовить кофе, пока Джакомо устроился в гостиной.

Лука приготовил кофе и накрыл стол в гостиной. Каштановый пирог оказался действительно вкусным. Джакомо хитро посмотрел на Луку.

— Смотрю Анна о тебе заботится! — заметил он.

— Она всегда это делала, — отмахнулся Лука.

— Ладно, давай к делу. Лучано Палетти — правнук очень известной личности в определенных кругах — Сальваторе Маретти.

— Он вроде как почил с миром, — удивленно посмотрел на Джакомо Лука.

— Да, довольно давно. Но дело его живет, поверь мне…

— Даже не сомневаюсь…

— Так вот, вернёмся к Лучано Палетти… Его дед, по отцовской линии, был убит на Сицилии, во время войны кланов, его мать Лаура, которая была внучкой Сальваторе Маретти, в свое время вышла замуж за Антонио Палетти, после чего они перебрались в Рим, где у них родилось двое детей, Алексия и Лучано. Антонио Палетти никогда не был добропорядочным гражданином и доставил много хлопот своей семье, судим был где-то пять раз, эдакий неудачник в криминальном бизнесе, все его проекты проваливались, и он неизменно попадал в полицию и за решетку. В своё время, намучившись с ним, Сальваторе Маретти даже настаивал на том, чтобы Лаура с ним развелась, несмотря на негласное правило о запрете разводов внутри семьи, которое он же сам и установил. Закончилось всё довольно печально, однажды его труп нашли на берегу Тибра. Следов насильственной смерти обнаружено не было, зато в крови нашли изрядное количество алкоголя. Следствие пришло к выводу о несчастном случае, но поговаривали, что здесь не обошлось без участия Сальваторе. Кто знает…

— Чем занимается этот Лучано? Знаешь, я в свое время несколько раз останавливал его на трассе… не знаю, какое-то шестое чувство… Всё у него в порядке, правил не нарушает, всегда такой аккуратненький, костюмчик, галстучек и совершенно невинный взгляд, сразу начинаешь что-то подозревать…

— Занимается он интересными делами, я тебе скажу. Весь свой бизнес, всё свое состояние Сальваторе Маретти оставил любимому правнуку Алессандро Маретти. Я думаю про него ты слышал, довольно заметная фигура. — продолжил Джакомо.

— Да, только я никогда не проводил параллели с Сальваторе… да и не задумывался я особо никогда, просто имя на слуху.

— Это его преемник, причем дела ведет крайне успешно. В Риме у него легальный бизнес, купля-продажа недвижимости, земельных участков и что-то в этом роде. Также он владелец казино в Сан Венсане. В общем открытого криминала за ним не замечено. Что за дела у него на Сицилии, я тебе даже не скажу, потому что там, сам знаешь, сам чёрт не разберется в делах, которые творятся в Палермо. В общем, Лучано работает на своего троюродного брата. В полицию он ни разу не попадал, так что в этом плане рассказать я тебе ничего не могу, но на него, насколько мне стало известно, работают несколько человек с весьма тёмным прошлым.

— Я так и знал, что не всё так просто… но, знаешь, он спас мне жизнь. Хочу съездить к нему.

— Странная идея!

— Знаешь, Джакомо, кто бы он ни был, я ему благодарен, хочу сказать ему спасибо.

— Послушай, Лука. Я бы на твоем месте не совался в эту семейку. Конечно, с юридической точки зрения к ним не подкопаешься, но слухи ходят разные и не очень хорошие.

— Это могут быть всего лишь слухи. Сильных людей часто обсуждают.

— Лука, я серьезно, там не так всё чисто, как они пытаются изобразить, да и Карло со мной согласен!

— Ну я же не с обыском к нему пойду, — рассмеялся Лука, — просто хочу поблагодарить. Как бы там ни было этот Палетти поступил так, как поступил бы любой из нас на его месте. Знаешь, мне запомнилось, он всё время повторял: «Друг потерпи, я тебе помогу!», меня на тот момент это успокаивало, глупо конечно, но он же мне помог.

— Лука, я прошу тебя просто быть осторожным. Это вполне нормально и естественно, что ты хочешь отблагодарить человека, который спас тебе жизнь, но, прошу тебя, не упускай из вида, что это не простой человек!

— Спасибо тебе, Джакомо, ты настоящий друг. Бери ещё пирог, — улыбнулся Лука.

Марко сидел за добротным дубовым столом в большом кожаном кресле в своем офисе. Его кабинет был обставлен более гораздо более шикарно, чем кабинет Алессандро, ведь Марко никогда не скупился на удовлетворение своих прихотей. Напротив Марко стояли Америго, Энзо и Ренато, его верные отморозки, как он сам довольно часто их называл.

— Присаживайтесь, — Марко указал рукой на диван, — и слушайте внимательно, дело серьезное…

Где-то около часа Марко излагал свой план, распределял роли, затем для верности переспросил каждого о его предполагаемых действиях. Он был уверен, что лишних вопросов не будет. Действительно, никто вопросов даже не задал и не удивился ничему.

— Я так понимаю, раз объект не типичный, соответственно премия будет выше? — единственное, что спросил Америго.

— Несомненно, — заверил его Марко.

— Тогда приступаем завтра. Утром я беру в аренду микроавтобус…

— Да! И будьте готовы приступить к выполнению через пять минут после моего звонка. Как возьмете микроавтобус, Америго, сразу звонишь мне и выдвигаетесь на место. Дальше по плану. Адрес места доставки я тебе дал. Еще вопросы есть? — Марко посмотрел на Америго.

— Никаких!

— Тогда свободны!

Когда все вышли, Марко достал сигареты и закурил. Он был крайне доволен собой, оставалось обеспечить себе алиби. Марко поднял трубку телефона и набрал номер Алессандро.

— Слушаю, — ответил Алекс.

— Добрый вечер, — смиренным голосом произнёс Марко, — Але, я перевёл деньги, прости меня пожалуйста, я поступил как идиот.

— Хорошо, Марко, я надеюсь, такого больше не повторится!

— Это было в последний раз, я всё понял.

— Ладно. — вяло ответил Алессандро.

— Послушай, Але, я завтра поеду в Браччано, останусь там на несколько дней, давно обещал Амбре.

— Хорошо, ты мне не нужен в эти дни.

— Вот и договорились, — повеселел Марко.

— Отдыхай! — более дружелюбно, чем в начале разговора сказал Алессандро и положил трубку.

В восемь утра Америго был в аэропорту Чампино и решал вопрос с прокатом авто.

— Здравствуйте, — любезно поздоровался Америго с представителем фирмы по прокату автомобилей «Argus», — я вчера забронировал автомобиль, минивэн «Mercedes Vito Traveliner».

— Да, да, здравствуйте. Синьор Франко Ресто?

— Да, это я, — улыбнулся Америго.

— Отлично, я отвезу Вас к автомобилю, для подписания договора мне нужны документы.

— Да, пожалуйста.

— Вы из Милана? Моя сестра живет в Милане.

— Да, я здесь по работе, — продолжал улыбаться Америго.

Через час он был уже в центре города, где его ждали Энзо и Ренато. Еще через пятнадцать минут они были на оговоренном месте. Америго позвонил Марко.

Лучано нежился в постели. Это был один из тех дней, когда можно было подольше поспать, особых дел не было. Всю ночь шёл дождь, но к утру прекратился. Лучано посмотрел на спящую Стеллу и нежно погладил её волосы. Ему нравилось побыть с ней рядом в постели, пока она ещё спит, он любил разглядывать её лицо, гладить волосы. К слову сказать, он обожал свою Стеллу, и возможно все были правы, называя его подкаблучником. Действительно, Лучано удовлетворял все её малейшие прихоти и ему это нравилось. Он любил видеть свою женщину счастливой. Стелла была немного капризной и слегка заносчивой, но Лучано прощал ей всё. Больше всего времени Стелла уделяла своей внешности и заботе о здоровье, она без конца пыталась довести до идеала своё тело, волосы, ногти, кожу, зубы, осанку. Она бесконечно посещала всевозможные салоны красоты, фитнес клубы, семинары по правильному питанию и тому подобные места. Но у неё была и еще одна не меньшая потребность, помимо потребности следить за собой и своим любимым Лучано, Стелла обожала рисовать, при этом у неё был настоящий талант. Когда она переехала жить к Лучано она оборудовала в своей бывшей квартире, конечно не без помощи любимого, студию для рисования. Несколько раз в неделю она ездила туда, чтобы рисовать. Когда Лучано бывал слишком занят она уезжала за город с мольбертом и могла провести на природе целый день. За последний месяц она даже продала несколько своих картин, при этом её целью не было получение материальной выгоды, скорее для неё это было признание её работы. Лучано был очень рад за неё, по его мнению, они действительно были прекрасной парой и очень любили друг друга.

Из мира фантазий и сладостных грёз Лучано вырвал телефонный звонок.

— Привет, что делаешь? — прозвучал в трубке голос Марко.

— Привет… вообще дремлю, — ответил Лучано и зевнул.

— Давай, собирайся, дело есть, жду тебя через десять минут у твоего дома, — Марко буквально скомандовал. Лучано немного растерялся, но переспросить ничего не успел, потому что Марко уже отключил связь.

Стелла открыла глаза и недовольно спросила:

— И кого это принесло?

— Марко звонил, я выйду ненадолго, потом вернусь и приготовлю кофе, — сказал Лучано и поднялся с постели, чтобы одеться.

На улице было по-утреннему свежо. Лучано вышел на дорогу, но Марко не было. Лучано полез в карман за телефоном. «Что за дурацкие шутки!» — только и успел подумать он. В голове его потемнело, Лучано потерял сознание. Крепкие руки подхватили его и бросили на пол салона минивэна «Mercedes».

Стелла встала с кровати и подошла к окну, чтобы посмотреть не уедет ли Лучано с Марко, как иногда бывает. Единственное, что она успела заметить, это как её любимого очень грубо закинули в чёрный минивэн, после чего автомобиль уехал. У Стеллы остановилось сердце. Она метнулась к кровати, чтобы взять с тумбочки свой мобильный. Первым желанием было желание позвонить Лучано, но она остановилась, вместо этого она нашла в списке контактов номер Алессандро и нажала вызов.

— Здравствуй, Стелла! — незамедлительно ответил Алессандро. Стелла даже немного вздрогнула.

— Але…, — начала она, — Але… Лучано… — слёзы градом покатились из глаз.

— Что случилось? — спросил Алессандро, у него кольнуло сердце.

— Але, я боюсь, — Стелла разрыдалась, она ничего не могла объяснить, тем более что сама ничего не понимала. Ей стало настолько страшно, что она забыла все слова.

— Стелла, успокойся и объясни всё, — скомандовал Алессандро.

Его строгий голос возымел своё действие.

— Сейчас позвонил Марко, Лучано вышел, я посмотрела в окно… Але, двое здоровенных ребят затаскивали Лучано в машину, сами запрыгнули следом… а он похоже без сознания, висел как тряпка. Машина чёрная, минивэн. Але, скажи мне, что происходит? — у неё опять потекли рекой слёзы.

— Так, Стелла, возьми себя в руки! Мы во всём разберемся. Проверь, закрыта ли дверь, закрой ставни! Отправь Лучано сообщение, что ты его не ждёшь и уезжаешь на день за город, рисовать! На звонки не отвечай, дверь никому не открывай. Я сейчас приеду, приеду — позвоню. Кроме меня, прошу тебя, никому не открывай, хоть это сама мать Тереза придет или Папа Римский! Ясно?

— Але, я боюсь!

— Не бойся! Делай, как я сказал!

Алессандро отключил связь и посмотрел на испуганную Сильвию. Она слышала разговор.

— Что случилось? — спросила она.

— Я сам не понимаю, но похоже Лучано похитили. Не выходи сегодня из дома, даже в сад! Я поеду за Стеллой, привезу её сюда. Я не понимаю, что могло случиться!

Алессандро вышел в холл и позвал Кьяру. Та возилась на кухне с кофе.

— Кьяра! Сейчас я уеду, в мое отсутствие в дом никого не пускать, в сад не выходить! Следи, чтобы Сильвия тоже была дома! Ни повар, ни садовник нам сегодня не нужны, позвонишь, предупредишь! Ясно?

— Да… Что-то случилось? — спросила Кьяра.

— У нас проблемы. — коротко сказал Алессандро.

— Ясно.

Кьяра отлично понимала, что такое серьёзная ситуация и никогда не вдавалась в подробности. От неё требовалось только чётко исполнить то, что ей было сказано.

Алессандро тем временем поднялся в свой кабинет и позвонил охране.

— Маурицио, вы мне нужны! Срочно! Возьмете «Land Cruiser»!

Бронированный «Toyota Land Cruiser» Алессандро приобрел не так давно, скорее забавы ради, но сейчас он решил, что не прогадал с покупкой, кто знает, чем обернется сегодняшний день. Такой же джип был у него в Палермо, но там это была мера вынужденной необходимости.

Кьяра принесла кофе. Когда она зашла, заметила, что Алессандро немного бледный.

— Попейте кофейку, пока за Вами не приехали, — улыбнулась она. Кто-то должен был его поддержать.

— Спасибо, Кьяра! Не переживай, я со всем разберусь…

— Я в этом уверена.

Кьяра вышла, Алессандро сделал небольшой глоток кофе и набрал номер Марко. Тот ответил не сразу, казалось он спит.

— Да, Алекс…

— Доброе утро, Марко! Где ты сейчас?

— Я же тебе говорил, я в Браччано с Амброй, я тебе звонил!

— Уже уехал? Ладно, отдыхай, не буду мешать!

— Что-нибудь случилось? — поинтересовался Марко.

— Нет, просто думал ты еще в городе! Хорошего отдыха!

— Счастливо!

Алессандро задумчиво посмотрел на телефон. «Что-то мне это всё не нравится…» — мелькнула в голове мысль.

Не успел Алессандро допить свой кофе, как приехала его охрана. Алессандро оставил чашку на столе, быстро вышел из дома и сел в машину.

— К дому Лучано, очень быстро, у нас проблемы. Вы мне нужны на неопределенный срок, так что не расслабляйтесь.

— Без вопросов, босс! — Маурицио посмотрел в зеркало заднего вида, чтобы увидеть Алессандро.

Он всегда называл его боссом, хоть Алекса это порядком раздражало. Но на этот раз Алессандро никак не отреагировал, видимо дело было серьёзное.

Лучано открыл глаза. Затылок ломило страшно, он лежал на полу автомобиля со связанными за спиной руками. Когда перед глазами перестало все расплываться он разглядел Америго.

— Америго? Америго, что происходит? — еле ворочая языком спросил Лучано.

Америго молчал и не обращал на него никакого внимания. В кармане Лучано запищал телефон, пришло сообщение.

— Энзо, посмотри, что у него там! — скомандовал Америго.

Энзо беззастенчиво пошарил по карманам Лучано и достал его мобильный.

— Что там? — поинтересовался Америго.

— Сообщение от его подружки. Пишет: «Милый котёночек, я понимаю, что ты уехал по делам. Не буду тебя отвлекать, поеду на природу рисовать! Как освободишься, позвони мне, целую!».

— Выброси к чёрту этот мобильник! — сказал Америго, — он ему больше не понадобится.

В голове Лучано мелькнула мысль: «Похоже, меня убьют…». Он застонал, голова раскалывалась, к горлу подступила тошнота.

— Заткнись, нытья твоего только не хватало! — прошипел Америго и ударил Лучано ногой в лицо.

Опять наступила темнота.

Черный «Land Cruiser» остановился на дороге у дома Лучано. Алессандро посмотрел на окна квартиры его троюродного брата, все ставни были закрыты. «Молодец…», — заметил он по себя. Маурицио, как полагается, вышел, проверил нет ли угрозы на пути. Алессандро тем временем набрал номер Стеллы.

— Стелла, я у дома, сейчас я позвоню, откроешь мне дверь внизу, я поднимусь в квартиру.

Когда Алессандро поднялся в квартиру Лучано, Стелла открыла ему дверь. Она уже не плакала, но по всему её виду было заметно, что она напугана. Алессандро обнял её и крепко прижал к себе.

— Стелла, детка, не бойся, я во всем разберусь. Ты готова?

— Да… — еле слышно ответила Стелла, она уже мысленно хоронила Лучано.

— Тогда пошли.

Стелла поставила квартиру на охрану, и они вышли из подъезда. У входа их встретил Маурицио и проводил до машины.

— Едем домой, — сказал Алессандро, — Стелла, что сказал Лучано, перед тем как уйти?

— Сказал, что звонил Марко, у него какое-то дело… Сказал ещё, что сразу вернётся, но я решила проверить. Знаешь, он часто так уезжает, говорит, что на пять минут…

— Стелла, давай по делу!

— Да, я посмотрела в окно, а там стоял минивэн черный, на том же месте где была твоя машина только что и двое здоровенных парней его буквально туда закинули, а он совсем безжизненный был, как тряпка висел у них на руках… — у Стеллы перехватило дыхание, слёзы опять начали застилать глаза.

— Ты ему не звонила?

— Нет, я побоялась…

— Молодец, ты всё правильно сделала. — сказал Алессандро, чтобы как-то поддержать Стеллу.

— Я послала сообщение, как ты и просил!

— Умница. Сейчас успокойся, слёзы тут ни к чему. Будешь у меня дома, с Сильвией и Кьярой. По крайней мере до тех пор, пока всё не разрешиться!

Стелла кивнула головой. Алессандро достал мобильный и набрал номер.

— Дарио! Мне нужен ты, Альдо и все ваши ребята, плюс, позвоните кто-нибудь старшему Лучано, его ребята тоже нужны! Все! Срочно!

— Алекс, что случилось? — Дарио немного растерялся, очень давно Алессандро не собирал всех.

— Приедешь — узнаешь! — сказал Алессандро и отключил связь.

К этому времени они подъехали к дому. Алессандро набрал следующий номер.

— Пьетро! Мне нужен ты, Леонардо и Эмилио и ваши ребятки., берите кого посчитаете нужным, Маурицио со своими пусть остается следить за порядком. У нас проблемы! Берешь билеты на ближайший рейс, возьмёшь с семейного счёта!

— Хорошо, Алекс!

Пьетро всегда исполнял указания Алессандро без вопросов. Если тот говорит, значит так надо!

— Сядешь в самолёт, наберёшь меня, чтобы я знал!

— Конечно!

— Позвонишь в гостевой дом Альберто, скажешь о заезде на неопределенный срок, если у него постояльцы, пусть выселяет куда хочет! Скажешь, что всё оплатим! Ребятам надо разместиться на несколько дней где-то. Надеюсь, решим всё быстро.

— Алекс, я всё понял, об этом можешь не думать!

— Я всегда знаю, что на тебя можно положиться.

Алессандро отключил связь. Они были уже в доме. Сильвия увела Стеллу с собой, Кьяра решила заняться готовкой, раз повар не придет, а в доме будут люди.

Лучано открыл глаза. Он лежал на грязном бетонном полу, вокруг валялись доски, поломанные стулья и что-то в этом роде. Помещение было довольно большое, сквозь ставни пробивался тусклый свет и благодаря этому всё казалось очень мрачным. «Заброшка какая-то…», — подумал Лучано. Он попытался встать, но не смог. Голова болела неимоверно, руки были всё также связаны за спиной и уже совершенно затекли, он их не чувствовал. Раздался скрип двери, который эхом прокатился по всему помещению.

— Ну здравствуй, братишка! — сказал Марко, в его голосе чувствовалась издевка.

Он был при полном параде, в своем любимом костюме, идеально белой рубашке и начищенных до блеска туфлях.

— Что так вырядился? — выдавил из себя Лучано.

Когда он увидел Марко ему стало совсем плохо, картина не складывалась в ясную, но что-то более-менее стало понятно, хотя бы то, что жить ему осталось совсем немного и этот оставшийся промежуток времени не обещал ничего хорошего.

— С тобой пришел проститься, братишка! — Марко театрально вздохнул.

— Марко… — начал было Лучано, говорить было невообразимо тяжело.

— Ой, братишка, давай только без трагедии, так решил Алессандро…

— Что решил? — Лучано уже не смотрел на Марко, он изучал капли крови на полу, рядом со своим лицом.

— То, что ты нам больше не нужен! — Марко бродил по огромному залу в поисках подходящего стула.

— Где псы твои? — прохрипел Лучано, ему начало казаться, что развязка затягивается.

Он никак не мог взять в толк, что он неправильно сделал, где он мог так ошибиться, что ошибка могла стоить ему жизни.

— Псы мои? — хохотнул Марко. — Тебе сюрприз готовят!

— Я хочу поговорить с Алессандро, я не понимаю!

— Зачем тебе это? Всё уже решено! Я уж не знаю, что ты такого сделал, но видимо где-то ты ему дорогу перешёл. Я слышал он хочет расстаться с Сильвией… Может это из-за Стеллы? Ты же видел, что он на неё заглядывается! — Марко явно издевался.

— Марко, прекрати пожалуйста… — застонал Лучано, — лучше отстрели мне голову побыстрее.

— Не ной! — рявкнул Марко. — Бесит уже! Засунь свои кровавые сопли себе обратно в нос, лежишь, стонешь тут, аж тошно! У меня для тебя подарок. Думаю, сын должен быть достоин своего отца. Выловили твоего папаньку из Тибра… и тебя выловят! Но я решил скрасить твои последние минуты, заказал тебе «Glenfiddich», ты же любишь виски! Видишь, я забочусь о тебе. И сам с тобой глоточек сделаю с удовольствием.

— Я хочу поговорить с Алессандро. — не унимался Лучано.

— Оставь! Ты же знаешь, он так занят всегда! Ему не до тебя! — сказал Марко и театрально закатил глаза.

— Я хочу с ним поговорить, — снова повторил Лучано.

— Вот заладил! — пробубнил себе под нос Марко — Америго! Где вы там пропали?

Лучано начала пробивать дрожь. Ему очень захотелось потерять сознание или просто поскорее умереть. Смысла бороться не было. Если Алессандро решил от него избавиться, он его из-под земли достанет, бежать некуда. Что он такого сделал, Лучано припомнить не мог, в россказни про Стеллу он не поверил, это было глупо. Буквально несколько дней назад они с Алессандро ужинали в «La pergola». Всё было спокойно…

Алессандро сидел в своём кабинете и смотрел на мобильный в руке, на котором был открыт контакт его отца. Дядя Александр уехал в Индию, было бессмысленно звонить ему. Помощь отца пригодилась бы, но Алессандро не решался набрать его номер. С их ссоры прошло уже больше половины года, но отец так и не пришел в себя. Алессандро пытался звонить ему, но тот либо не брал трубку, либо отвечал, что не хочет его слышать. Время от времени Алессандро ездил к младшему братцу в школу, чтобы повидать его и купить ему что-нибудь в подарок. Он действительно любил его и скучал по нему. Стефано рассказывал, что отец запрещает ему с ним видеться и даже разговаривать по телефону. Но Алессандро это не останавливало, да и братец был доволен видеть его.

Алессандро вздохнул и нажал вызов. Отец не отвечал, слишком долго. Наконец в трубке раздалось долгожданное «Pronto[8]!», со стальными нотками в голосе.

— Папа… папочка, пожалуйста не клади трубку… — Алессандро почувствовал себя маленьким ребенком.

— Что тебе? — после небольшой паузы довольно грубо спросил Доминик.

— Папа… Лучано похитили… — Алессандро это почти прошептал, он очень боялся того, что отец просто отключит связь.

— Что? — переспросил Доминик.

— Пап, Лучано похитили…

— Лаура знает?

— Нет…

— Держи себя в руках, я сейчас приеду. — Эту последнюю фразу Доминик сказал абсолютно беззлобно. Алессандро вздохнул с облегчением.

Приехали Дарио и Альдо со своими ребятами.

— У Лучано телефон вне зоны доступа, — с порога заявил Альдо. — Я дозвонился до его старшего, они уже в пути, говорят с Лучано созвониться тоже не смогли.

— И не смогут, — мрачно сказал Алессандро. — Лучано похитили сегодня утром.

— Что? — хором спросили Альдо и Дарио.

— Что слышали, — вздохнул Алессандро, — я подозреваю Марко!

— Алекс! Ты что? Это глупость какая-то! — Дарио посмотрел на Альдо и Алессандро и развел руками. Он не мог в это поверить.

— Не глупость. У нас с Марко опять вышел конфликт из-за денег. Деньги на счет он вернул, но вчера позвонил и сказал, что повезет жену в Браччано. Дел особо никаких для него у меня нет, у него своих видимо тоже, я его отпустил. Стелла сказала, что утром Марко позвонил Лучано и просил его выйти поговорить. После чего Лучано вышел на улицу и его увезли на чёрном минивэне в неизвестном направлении. Вот и вся история. Где он я понятия не имею. Думаю, надо найти Марко, тогда найдем и Лучано. Я позвонил отцу, он приедет…

— Дядя Доминик приедет? Ты с ним помирился? — спросил Альдо.

— Пока никак, но я думаю он нам поможет.

— Чёрт! — выругался Дарио — Гадство какое-то!

— Ребятам своим всё объясните, — продолжил Алессандро, — никаких контактов с Америго и его людьми тоже быть не должно, надеюсь это ясно?

Дарио и Альдо покивали головой.

— Думаю, они тоже в этом замешаны. Стелла говорит, были какие-то здоровые ребята… Так. Дарио, позвонишь Марко, спросишь, как у него дела и какую-нибудь ерунду, хоть отвертку у него попросишь. Посмотрим, что он тебе скажет. Я звонил ему утром, он сказал, что он в Браччано. Альдо, раскидай своих — пусть кто-то поедет в Браччано, адрес, где он останавливается я дам, он останавливается всегда только там, только в одном месте. Кто-то пусть едет по его адресу. Не думаю, что самого Марко мы там найдем, почти уверен. Мне нужна его жена, Амбра. Привезёте её. Дарио, то здание на Via Tuscolana? Ты его продал?

— Нет, Алекс, я же тебе говорил, не берут его по нашей цене, оно ветхое…

— Значит отвезёте её туда. Я думаю, объяснять не надо, как и что делать? Альдо иди! Дарио, давай, звони!

Альдо вышел из кабинета и направился выполнять сказанное Алессандро. В голове его немного помутилось от новости. Он никогда и предположить не мог, что в семейной среде могут возникнуть такие проблемы. Марко никогда не был ангелом, даже в детстве его недолюбливали. Но чтобы так поступить, это никак не укладывалось в голове. Альдо очень надеялся, что по приезду в Браччано найдет там Марко и Амбру вместе и проблема будет в другом.

Дарио взял мобильный и набрал номер Марко. Тот ответил не сразу.

— Привет, брат! — начал Дарио.

— Привет, братишка! — очень доброжелательно отозвался Марко.

— Как дела? Что делаешь?

— Отдыхаю! Я в Браччано! — хохотнул Марко. — А у тебя есть предложение?

— О-о-о, — протянул Дарио, — в Браччано… А я, представляешь, не могу ключи найти от дома на Via Aurelia, должен клиент приехать к четырём, а они как провалились, чёрт! Думал, может я у тебя их оставил в офисе?

— Да нет, вроде не оставлял ты ничего. Может быть в машине уронил? Поищи! Если что, встречу перенеси! Может действительно у меня лежат, мы с тобой тогда документы на дом вместе смотрели. Я через три денёчка вернусь, сейчас очень отдохнуть хочется.

— Так давай я к тебе заеду! Дашь мне ключи от офиса, я сам поищу. — сказал Дарио.

— Дарио, Амбра меня убьет. Тем более ключи от офиса у меня дома лежат. Ерундой не страдай, переноси встречу.

— Боюсь, потеряю клиента. Вроде он готов платить.

— Ай, перестань… — в свойственной ему манере высказался Марко.

— Что у тебя за гул? — рассмеялся Дарио. — Ты что, в пещере?

— Нет, я в холле внизу, здесь пространства много! Пошутил ты, в пещере! Я же с женой!

— Ладно, отдыхай, ciao! — сказал Дарио.

— Пока! — ответил Марко и отключил связь.

Алессандро вопросительно посмотрел на Дарио.

— Говорит, он в Браччано. Знаешь, такое ощущение, что он где-то в большом зале, гул какой-то…

— Нам нужно определить где он находится. Дарио, давайте-ка со своими ребятами проскочите по адресам, которые я дам, аккуратно только, не светитесь. Если что-то определится, я сообщу. Займитесь делом.

Алессандро включил компьютер и открыл объекты недвижимости в городе, которыми занимался Марко.

— Я всё отправил тебе на почту, зайдёшь с мобильника, посмотришь. Откуда начать, понятия не имею. Иди…

— Держи меня в курсе, чтобы мы зря потом не мотались, — заметил Дарио.

— Конечно. — покивал головой Алессандро.

Опять заскрипела дверь, звук неприятно отдавался в голове Лучано. Вошел Америго. В руках он держал бутылку «Glenfiddich» и пластиковый стакан.

— До чего я опустился! Пить виски из пластикового стакана! — опять театрально вздохнул Марко. — Наливай, Америго.

Америго налил половину стакана и ухмыльнулся. Марко устроился на подоконнике и принял из рук Америго стакан.

— Лучано, — продолжил он, — приглашаю тебя присоединиться. Ты как, сам выпьешь или тебе помочь?

— Пошёл к чёрту, не буду я с тобой пить, кончай меня, раз за этим сюда привёз!

— Фу, как грубо! Америго, знаешь, мне бы хотелось, чтобы наш гость был немного более вежлив. — сказал Марко и сделал большой глоток из стакана.

— Энзо! Ренато! Где вы, чёрт вас побери? — голос Америго раскатился громовым эхо казалось по всему дому. Энзо и Ренато буквально влетели в помещение.

Америго уже вовсю старался над лежащим на полу Лучано, удары ногами сыпались на него без остановки, он был похож на тряпичную куклу, которой решили поиграть в футбол. Помощники Америго не остались в стороне. Когда Лучано потерял сознание Марко бросил:

— Ладно, ладно, хватит, а то убьете его раньше времени. Дайте насладится моментом. Ренато, найди воды, плесни на него, пусть в себя приходит.

Ренато вышел и минут через десять принес помятое ведро с мутной водой.

— Пойдёт? — спросил он.

— Спрашиваешь, — хохотнул Марко, — мне он стерильным не нужен, а в каком виде он рыб отправится кормить, честно говоря, мне всё равно.

Ренато с размаху выплеснул всю воду на Лучано, тот застонал и приоткрыл глаза.

— Ренато, принеси ещё, пригодится, — скомандовал Америго.

Лучано попытался пошевелиться, но боль разлилась по всему телу, из носа рекой текла кровь, попадала в горло.

— Марко… я… хочу… позвонить… Алес… сандро — еле выдавил из себя Лучано.

— Что тебе сдался этот Алессандро, как будто это мамка твоя? Объяснять что-то ему — бесполезно. — сказал Марко и повернулся к Америго со словами: — Давайте-ка, помогите нашему гостю выпить, а то время обеда, а он ещё трезвый, нехорошо.

Америго подошёл к Лучано, перевернул его на спину и уселся на грудь, чтобы тот никак не смог пошевелится. Одной рукой закинул его голову, крепко схватив за волосы, второй разжал рот.

— Давай Энзо, что тянешь?

Энзо был рядом, в руках он держал бутылку виски. Лучано пытался сопротивляться, но силы были явно не равны, он был избит, да и Америго намного превосходил его, борьба была абсолютно бесполезной. Проснувшаяся было жажда жизни начала угасать с каждым новым глотком виски. Когда Лучано начал захлёбываться Марко сказал оставить его в покое на время. Америго с силой откинул его голову, Лучано ударился затылком об пол и снова потерял сознание. Энзо сделал глоток виски из бутылки.

— Нервничаешь? — спросил Америго, взял бутылку из рук Энзо и тоже сделал глоток.

— Нет, просто выпить захотелось, — ухмыльнулся Энзо.

— Долей мне остатки, неси следующую, — сказал Марко и протянул свой стакан.

Алессандро сидел в кресле, в своем кабинете, когда зашел Доминик.

— Ну здравствуй, сын… — сказал Доминик.

— Папа, ты не представляешь, как я рад тебя видеть! — Алессандро поднялся из кресла навстречу отцу. Доминик внимательно посмотрел на сына, тот был бледным и немного растерянным.

— Рассказывай, что произошло?

— Лучано похитили сегодня утром у его дома. Стелла говорит, что перед этим ему звонил Марко и просил выйти на улицу. Но мне он сказал, что сейчас в Браччано. И вчера звонил предупредить, что уедет. Думаю, это его затея. Только понять не могу, что за идиотская идея его посетила, для чего?

— Марко … — Доминик сел в кресло, — А ты знаешь, что его отца в свое время подозревали в убийстве отца Лучано?

— Что? — у Алессандро округлились глаза.

— Да, но потом всё списали на несчастный случай, напился, упал в воду. Может быть так оно и было, а может и нет…

— Пап, что ты такое говоришь?

— Дело в том, что после смерти отца Лучано и отец Марко довольно быстро отправился на тот свет…

— Это я знаю.

— Дело закрыли. — Доминик достал сигареты и закурил. Алессандро потянулся за своими.

Ситуация приобрела странный поворот. Алессандро был теперь на сто процентов уверен в том, что всё это затеял Марко и скорее всего он уже не увидит Лучано в живых. Надо было во что бы то ни стало найти Марко.

— Пап, знаешь, я никогда не задумывался о том, что мне придется вот так искать человека, тем более троюродного брата, с которым у нас общий бизнес…

При слове «бизнес» Доминик непроизвольно вздрогнул.

— Я послал ребят и Дарио с Альдо проверить по адресам, наверное, это глупо… — продолжал Алессандро.

— Отчего же? Не глупо. — Доминик сделал глубокую затяжку. — Послушай, а мобильный, говоришь, у него с собой?

— Да, я ему звонил, а потом и Дарио тоже. Говорит он в Браччано, но, когда он разговаривал с Дарио было ощущение, что он где-то в помещении, довольно большом. Насколько я знаю, он снимает один и тот же дом в Браччано, там таких помещений нет.

— Хорошо, отлично просто! — Доминик достал мобильный и набрал какой-то номер. — Сантино! Уже перекусил? Слушай, у нас проблема, мне нужно определить местонахождение человека, я скину тебе номер мобильного, он, насколько мне известно, включен и при нём. Как только получишь данные — сразу звони мне. И ты не знаешь, Димитро сегодня работает или у него выходной?

— Давай, скидывай номер, я займусь. Димитро выходной. А что случилось?

— Лучано похитили. Помнишь такого? — спросил Доминик.

— Да… — ответил Сони, и с подозрением спросил: — А зачем Димитро нужен?

— А Димитро нужен на случай, если понадобится врач, а не патологоанатом.

— Ясно. Я жду номер.

Доминик отключил связь, нашел контакт Марко в списке и отправил Сантино. Алессандро тем временем набрал номер Димитро.

— Привет, что делаешь? Ты мне нужен! — выпалил Алессандро пока Димитро не успел опомниться.

— Привет… Я с Паолой…

— Да хоть с Папой Римским! — рявкнул Алессандро. — Димитро, Лучано похитили, ты мне нужен… приезжай, пожалуйста!

Алессандро охватила какая-то волна паники. У него перехватило дыхание и предательски сжалось сердце. Он понимал, что фактически прошло уже полдня, а они остались всё на том же месте, где и были и возможно, что Лучано уже нет в живых.

— Алекс, успокойся, я уже еду! — Димитро отключил связь и подскочил с дивана, на котором только что нежился с Паолой. Она удивленно вскинула брови.

— Димитро! Что случилось? Ты куда? — спросила Паола, пытаясь удержать Димитро.

— Милая, Я должен уехать! — Димитро застёгивал рубашку и одновременно пытался одеть ботинки.

— Что случилось? Ты бледный! Всё хорошо? — Паола не на шутку заволновалась.

— Солнышко, всё совсем не хорошо, потом поговорим, — Димитро на ходу поцеловал любимую в щёчку и пулей вылетел из квартиры.

На улице светило солнце, от прошедшего дождя не осталось и следа, было тепло и как-то особенно тихо, несмотря на разгар дня. Казалось, вечный город замер на какое-то время, даже бесконечные толпы туристов остались где-то в стороне. Димитро притормозил на секунду, чтобы полюбоваться как солнце растекается по бесконечным куполам и крышам старого города. «Ну надо же…» — подумал он. «Прекрасный день для смерти», — мелькнула следующая мысль. Она вернула его от созерцания прекрасного к тяжелой реальности.

Марко расхаживал взад и вперед по огромному залу. Он был уже слегка нетрезв и чрезвычайно доволен собой. Мучения троюродного брата доставляли ему ни с чем не сравнимое удовольствие, волны садизма захлёстывали его с головой. До завершения его плана оставалось совсем немного. В Лучано уже влили вторую бутылку виски, и он был абсолютно невменяемым, что-то бормотал и совершенно не сопротивлялся. Он выглядел таким жалким и ничтожным в своей мокрой одежде, пьяный, избитый, на грязном бетонном полу, со связанными руками, что Марко невольно похохатывал, наблюдая за ним.

— Ренато! Давай-ка потихоньку съезди за едой. Всё это зрелище возбуждает во мне волчий аппетит! — Марко протянул Ренато деньги. — На, возьми для всех что-нибудь особенное, я сегодня добрый!

Ренато кивнул головой и вышел.

Альдо уже битый час кружил по Браччано в поисках Марко и Амбры. В доме, на который указал Алессандро никого не было, но было видно, что он не пустует. В итоге он плюнул и решил ждать в машине, вместе со своими верными помощниками. Спустя примерно полчаса один из его ребят заметил Амбру.

— Идет жена его…

— Так, Марио, пошли со мной, — сказал Альдо вышел из машины навстречу жене Марко. — Здравствуй, Амбра!

— Альдо? — удивилась Амбра. — Что ты здесь делаешь?

— Тебя жду. Где Марко? — Альдо вплотную подошёл к Амбре и взял её под руку.

С другой стороны подошёл Марио.

— Марко в городе… сказал, что приедет завтра, у него какие-то дела — недоуменно сказала Амбра. Она начала нервничать, когда здоровяк Марио, как и Альдо, взял её под руку, при этом довольно грубо прижал плечо.

— Пошли в машину, поговорим, — приказным тоном сказал Альдо, и они с Марио буквально поволокли Амбру к автомобилю. Она уже не на шутку испугалась и попыталась было сопротивляться, но было бесполезно. Оказавшись в машине Альдо достал из кармана заднего сидения наручники и довольно грубо надел их на руки Амбры, у неё потекли слёзы.

— Альдо, что происходит? Я ничего не понимаю!

— Только не ной!

Альдо пошарил по карманам Амбры, достал мобильный телефон, выключил его и положил к себе в карман. Затем вышел из машины пересел на переднее сидение.

— Марио, следи за ней! Поехали, Джованни, адрес помнишь? — сказал Альдо.

— Да, — сидевший за рулем крепкий лысый парень кивнул головой.

Когда машина тронулась с места, Альдо взял свой мобильный и набрал номер Алессандро.

— Говори, что нового! — услышал он голос брата.

— Амбра с нами, говорит Марко в городе по делам, обещался быть завтра. Мы едем по адресу. Думаю, на всякий случай, здесь надо кого-то оставить…

— Отлично. Останешься с Амброй на адресе, особенно с ней не церемоньтесь. Пусть с наручниками у батареи посидит. Воды принесите ей и хватит. Как надолго не знаю, свяжемся.

— Хорошо, — ответил Альдо, а сам подумал: «Ничего хорошего!».

Доминик посмотрел на Алессандро, когда тот отключил связь.

— Звонил Альдо. Марко в Браччано нет, только Амбра и она говорит, что Марко в городе по делам. — сказал Алессандро.

— Насколько мне известно, Амбра беременна … — Доминик внимательно посмотрел на сына.

— Да. — коротко ответил Алессандро.

— Круто ты с ней.

— Она жена Марко! Предлагаешь её расцеловать, или отпустить на все четыре стороны? Да первое, что она сделает, так это побежит к нему и всё расскажет! А он убьет Лучано, если тот жив ещё, а не кормит где-нибудь червей в окрестностях Рима. А потом он скроется из поля зрения и чёрт его знает, что ещё выкинет впоследствии! — Алессандро нервно закурил.

— Да понимаю я всё, — вздохнул Доминик, — не кричи…

— Прости пап, нервы на пределе. У меня до сих пор в голове не укладывается. И верю и не верю…

Ожил видеодомофон. Алессандро пригляделся и ухмыльнулся. Приехали братья из Палермо.

— Привет, охламоны! Наконец, я вас дождался! — сказал он и открыл дверь.

Спустя минуту Пьетро, Леонардо и Эмилио были у Алессандро в кабинете.

— Дядя Доминик, Алекс, привет всем! — за всех поздоровался Пьетро. Алессандро поднялся и по очереди обнял всех троих.

— Привет, балбесы! — Доминик тоже тепло приветствовал своих племянников.

Как бы там ни было, отношения внутри семьи оставались достаточно тёплыми.

— Выкладывай, что стряслось? — спросил Леонардо.

У него был сильный южный акцент, да и все манеры выдавали в нём южанина, в целом он был бесподобен, настоящий сердцеед.

— Беда, парни. Лучано похитили, судя по всему это дело рук Марко. Амбра у нас, на одном адресе. Где сам Марко выясняем. — кратко объяснил ситуацию Алессандро.

— Ох, ни черта себе! — присвистнул Эмилио. — Зачем ему это надо?

— Вспомни Марко! Он Лучано завидовал до трясучки, я уже последнее время боялся их одних вместе оставлять… Плюс, выясняется интересная деталь, похоже отца Лучано в свое время отец Марко на тот свет отправил…

Алессандро снова полез за сигаретами и с удивлением обнаружил пустую пачку… ещё и дня не прошло. Пришлось открывать новую.

— Что будем делать? — спросил Леонардо.

— Пока ждём, — сказал Алессандро, немного подумал и добавил, — Пьетро, бери ребят, машину, езжайте в Браччано. Адрес я дам. Не думаю, что Марко там появится, хотя кто же его знает. Завтра обещал жене быть там. Если не найдем его до завтра, пока он ничего не подозревает, будем ждать его там.

— Понял! — Пьетро взял от Алессандро бумажку с адресом и отправился выполнять задание.

Амбра сидела на полу в небольшом пустом помещении крепко пристёгнутая наручником к батарее. Рядом с ней стояла бутылка воды. Амбра изо всех сил дергала руку, пытаясь освободится, но ей это не удавалось, она лишь ободрала запястье до крови. Слёзы текли у неё ручьями и капали на пол. Она не понимала, что происходит и ужасно боялась.

Альдо стоял рядом. Он посмотрел на её заметно округлившийся живот и сказал:

— Мне жаль, Амбра, действительно очень жаль…

— Так отпусти меня, прошу, я уеду и никогда больше не появлюсь здесь! — сквозь слёзы прокричала Амбра.

— Прости. — сказал Альдо, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Его сердце сжалось, но он ничего не мог сделать. Слова Алессандро — закон.

Доминик посмотрел на часы, было уже три часа дня. Сантино пока не звонил, значит что-то не получалось. Пока Алессандро разговаривал по телефону он потихоньку вышел из кабинета и прошел на кухню, где Кьяра занималась обедом. Когда Доминик вошел, Кьяра обернулась и улыбнувшись сказала:

— Так хорошо, что Вы здесь, Доминик. Вас ему очень не хватает… Да и нам всем. Надеюсь, всё образуется.

— Я тоже рад тебя видеть, Кьяра. Сделай мне, пожалуйста, кофе, а то что-то голова разболелась немного.

Кьяра тут же побросала все сковородки и кастрюли и принялась готовить кофе. Доминик не любил кофе из кофемашины и предпочитал приготовленный в турке, причем заваренный вместе с сахаром. Когда кофе был готов, Кьяра налила его в огромную бирюзовую чашку, которая больше походила на бульонницу, получилось чуть меньше половины. Доминик обожал эту чашку и очень любил пить кофе именно так.

— Молока? — спросила Кьяра.

— Как обычно — нет, — улыбнулся Доминик, — ты всё еще помнишь про мою любимую чашку.

— Конечно! Это моя святая обязанность. — Кьяра улыбнулась в ответ.

Доминик сделал небольшой глоток кофе. Кьяра прошлась по кухне, посмотрела на Доминика и спросила:

— А как же синьора Лаура? Она знает, что случилось? И Алексия? — похоже Кьяре было неудобно интересоваться у Доминика о происходящем, но она отлично знала, что у него с Лаурой всегда были теплые отношения, при этом спрашивать что-либо Алессандро она немного побаивалась в этой ситуации.

— Ты уже всё знаешь? — спросил Доминик.

— Да, Стелла у нас дома, они вместе с Сильвией… Бедная девочка…

— Лаура ничего пока не знает, сейчас это ни к чему. Если бы ей предъявили какие-либо требования, первые кто бы узнал об этом были бы мы, даже скорее я. А так она только с ума сойдет от новости… не надо ей знать. Там посмотрим. Алексия сейчас в Швейцарии, насколько мне известно.

— Наверное, действительно лучше им пока ничего не знать, — вздохнула Кьяра.

Доминик допил кофе и вернулся к Алессандро. В кабинете он застал Димитро, тот пребывал в недоумении, впрочем, как и все остальные. Посмотрев на Димитро Доминик подумал: «Что-то Сони долго не звонит!». Как — будто откликнувшись на его мысли ожил телефон.

— Да, Сони, куда пропал? Говори быстрее! — незамедлительно поднял трубку Доминик

— Via del Cappellaccio… Ник, сигнал немного плавает, где-то в районе стоянки катеров…

— Via del Cappellaccio, в районе стоянки катеров, — Доминик поднял глаза на Алессандро.

— Я знаю где это, у нас там старый дом на продажу, это немного дальше! Дом прямо на берегу Тибра… Этим объектом занимается Марко… Место там такое нехорошее … — Алессандро заметно побледнел.

— Алекс, тебе плохо? — спросил Димитро.

— Нет, нет, там район такой, река, бараки… Просто подумал, что уже поздно… Ладно! — Алессандро встал, — поехали за Марко, будем разбираться.

Алессандро взял мобильный телефон и набрал номер Дарио.

— Дарио, скажи мне, ты далеко от Via del Cappellaccio? — спросил он.

— Примерно в четырех кварталах, мы ещё туда не добрались, решил напоследок, далековато, пока по нулям.

— Едь туда, только аккуратно. Машину оставьте на дороге, до дома пройдете через деревья, посмотри, оцени. Будешь на месте, позвонишь мне. Мы выезжаем туда же.

— Понял! — Дарио отключил связь.

Марко оценивающе посмотрел на Лучано. Тот был пьян и измучен. Марко довольно присвистнул.

— Красавец! Весь в отца!

— Пора с ним завязывать, готов уже! — сказал Америго, он стоял рядом. — Там у берега небольшая лодка моторная, надо его чуть ближе к середине реки отвезти.

— Светло ещё… заметит кто-нибудь, — предположил Энзо и посмотрел на Ренато, тот кивнул в знак согласия.

— Да кому до этого есть дело? В этом-то районе! Давайте, руки ему развяжите, уже ни к чему связанным держать, он совершенно пьян, — распорядился Марко.

Лучано почувствовал, что рукам стало легче. За это время они успели совершенно онеметь. Он попытался опереться на них, чтобы приподняться. У него ничего не вышло, в голове всё кружилось, в глазах немного двоилось. Глядя на его несуразные попытки встать Марко расхохотался во весь голос.

Алессандро сидел на заднем сидении своего джипа. Он заметно нервничал. По Via Ostiense выехать не удалось, пришлось свернуть на Via Cristoforo Colombo. Так маршрут получался длиннее. В городе уже собрались пробки. Зазвонил брошенный на сидение мобильный. Это был Дарио.

— Да, говори!

— Алекс, мы на месте. У дома чёрный минивэн… я видел Марко и Америго, они выходили из дома, сходили к реке и вернулись.

— Вот чёрт! — Алессандро выругался. Ему всё же до последнего не хотелось верить в происходящее. — Ждите нас, мы уже скоро. А в целом, действуйте по обстоятельствам. Оружие у вас есть?

— Да, конечно… Странный вопрос.

— Подъедем, я дам знать. — сказал Алессандро и отключил связь.

Алессандро бросил телефон обратно и достал свой любимый пистолет «FN Five-seveN». «Beretta», которую так любили его братья, всегда казалась ему громоздкой. В целом, он крайне редко пользовался оружием, но всё же имел свои предпочтения и отдавал их бельгийской фирме «Fabrique Nationale». Маурицио посмотрел на Алессандро через зеркало заднего вида и спросил:

— Всё серьезно?

— Более чем! — коротко ответил Алессандро.

Маурицио кивнул головой и расстегнул пиджак, чтобы в случае необходимости было удобнее добраться до оружия. Спустя минут двадцать, когда машины уже свернули на Via del Cappellaccio снова раздался звонок.

— Алекс! Где вы? Они вытащили его, он ногами не шевелит, не понятно жив он или нет, к реке идут! — Дарио кричал в трубку.

— Мы уже здесь! Дарио! Только без глупостей! Дарио! Ты слышишь меня?

В ответ раздались только гудки. Дарио отключил связь. Алессандро чертыхнулся.

— Едем прямо на территорию, давай, давай, не жуй сопли! — Алессандро так крикнул, что у него самого перехватило дыхание.

Несколько машин во главе с джипом Алессандро, поднимая столбы пыли въехали на площадку перед старым домом на Via del Cappellaccio. Алессандро первым выпрыгнул из машины, не дав опомниться своей охране. Сейчас они были ему не нужны. Первое, что он увидел — это лежащего на земле Дарио, чуть дальше, у дорожки, ведущей к реке на земле лежали ещё двое человек. Алекс подбежал к Дарио. Тот был без сознания, на груди расплывалось кровавое пятно. У Алессандро бешено заколотилось сердце, казалось земля поплыла из-под ног. Спустя несколько секунд рядом оказался Димитро со своим чемоданчиком. Алессандро заметил у него пистолет под пиджаком и мысленно вздохнул.

— Алекс, я его посмотрю! — сказал Димитро. Ни тени удивления не отразилось на его лице.

Раздался звук моторной лодки, Алессандро сорвался с места и побежал в сторону реки. К нему присоединился отец и Маурицио. Подъехали ещё две машины.

— Леонардо! Осмотрите дом! Эмилио! Ты со мной! Где твои черти, когда они так нужны?

Пробегая мимо парней, лежащих у дорожки Алессандро отметил про себя, что им уже помощь не понадобится.

— Але, нам нужна будет лодка! — сказал Доминик и скрылся в деревьях.

Приблизившись к реке Алессандро увидел лодку, которая стремительно приближалась к месту, где течение было наиболее сильным. В лодке Алессандро сразу заметил Америго, этого громилу трудно было не узнать. Судя по всему, рядом были Ренато и Энзо. Марко в лодке не было, это и не удивительно, он безумно боялся воды, даже в море дальше чем по пояс не заходил.

Внезапно Маурицио резко рванул влево, в деревья.

— Маурицио! Какого чёрта? — только и успел крикнуть Алессандро. Спустя несколько мгновений он уже вернулся, волоча за собой скрученного Марко.

— Он прятался за деревьями! — объяснил Маурицио. — Куда его?

— Давай пока в дом! — Алессандро махнул рукой в сторону дома, разборки с Марко он решил отложить на потом. Его больше волновал вопрос с Лучано. Лодка уже приблизилась к середине реки и сбавила ход. Внезапно звук мотора разрезал воздух, Алессандро невольно вздрогнул. Через секунду он увидел небольшой катер, которым управлял Доминик.

— Але! Эмилио! Спускайтесь! — крикнул он.

Алессандро и Эмилио заскользили по небольшому обрыву, спускаясь к реке. Доминик причалил к берегу по возможности близко, но всё равно ноги пришлось замочить, на что никто уже не обратил никакого внимания. Поднимая волны и пену катер отчалил от берега и двинулся по направлению к середине реки, туда где была лодка. Судя по всему, там их уже заметили, потому что несмотря на то, что лодка сперва сбавила ход она не остановилась, а развернулась и набирая скорость поплыла вниз по течению. Америго управлял движением, а Энзо и Ренато наклонились ко дну лодки, пытаясь что-то достать.

— Эмилио, ты умеешь управлять катером? — спросил Доминик.

— Да! — кивнул тот.

— Тогда приступай!

Доминик освободил место у штурвала, достал пистолет и положил руки на ветровое стекло. Катер сильно подпрыгивал.

— Па! Бесполезно, не попадёшь на ходу! — крикнул Алессандро.

— Я знаю, что делаю, умник! — бросив фразу Доминик выстрелил.

В этот момент Энзо и Ренато перекинули через борт тело Лучано.

— Это Лучано! Чёрт! — крикнул Алессандро, перекрывая шум мотора.

Доминик выстрелил ещё несколько раз, после чего мотор лодки перестал работать. Алессандро удивленно взглянул на отца.

— Просто, не первый раз, — ответил на взгляд Доминик.

Теперь он целился в вытянувшегося во весь рост Америго. Катер и лодка стремительно сближались. Доминик выстрелил первым, затем несколько выстрелов сделал Алессандро. Америго упал за борт. Никого не интересовало ранен он или убит, главное нейтрализован. Спустя несколько мгновений лодка и катер столкнулись. За секунду до этого Ренато выпрыгнул в воду в попытке спастись, но его догнала пуля, выпущенная из «Five-seveN». Энзо лежал на дне лодки, закрыв голову руками. Алессандро без лишних вопросов выстрелил ему в затылок. Всё стихло. У Алессандро слегка дрожали руки, он пристально вглядывался в воду, в надежде увидеть Лучано.

— Нужно искать его ниже по течению, — голосом, не обещавшим ничего хорошего, сказал Доминик.

Лучано не помнил, как оказался в лодке, он очнулся от шума мотора. Голоса Америго, Ренато и Энзо казались ему далёкими и какими-то потусторонними. Он абсолютно не понимал, что происходит и где он находится. В какой-то момент он увидел лица Энзо и Ренато рядом с собой, похоже они пытались поднять его и через мгновение он был уже в воде. Его с силой проволокло под лодкой, он чудом не попал под винты. Прошедшие несколько дней назад дожди сделали свое дело — вода в Тибре поднялась и течение стало сильным. Лучано попытался задержать дыхание. Его несколько раз перевернуло, и он не понимал где верх, а где низ, перед глазами была зеленая пена. «Папа умер так…», — пронеслась в голове мысль. Воздуха не хватало, Лучано боролся с желанием вдохнуть. В какой-то момент он потерял ощущение реальности. Ему казалось, что он летит где-то высоко в небе, среди ярких звёзд, откуда-то издалека доносится приятный и мелодичный голос, такой нежный и успокаивающий. Внезапно прямо перед собой он увидел лицо Стеллы, оно было искажено ужасом. Лучано предпринял отчаянную попытку вырваться из водных объятий, дыхание сдерживать он больше не мог и в какой-то момент вдохнул полной грудью.

При движении по течению, когда скорость лодки мала и меньше скорости течения, управлять ей очень сложно. Плюс ко всему, в этой части реки часто попадалась металлическая арматура, которая в некоторых местах заметно торчала из воды, а местами была скрыта. Эмилио уже весь взмок, все нервничали. Алессандро зачем-то без остановки звал Лучано, у него было совершенно взвинченное состояние, он перестал контролировать свои действия. Эмилио уже чётко для себя решил, что живым Лучано они не найдут. Скорее всего в воду выбросили уже труп. Свои соображения он не озвучивал, тем более что на Алессандро было страшно смотреть.

— Эмилио, давай-ка потише! Смотри, там впереди! — Доминик указал на переплетенные металлические прутья, торчащие из воды. Среди них, как будто запутавшись колыхалось что-то чёрное.

— Это Лучано… на нём вроде чёрная футболка была, когда его в воду бросили… — Голос Алессандро немного охрип.

— Не нервничай… как бы там ни было не нервничай, — сказал Доминик и посмотрел на сына.

У Алессандро к горлу подступила тошнота. Чтобы приблизиться пришлось развернуться против течения. Это действительно был Лучано. Он лежал полубоком на металлических прутьях, плотно сплетённых в воде. Лицо было синюшным, на шее набухли вены.

— Вот же чёрт, — Эмилио вздрогнул.

Алессандро начал судорожно глотать воздух.

— Что задёргались? Вытаскиваем быстрее! — резкий голос Доминика вывел Алессандро из ступора.

Они подхватили Лучано и втащили его в лодку. Изо рта и носа у него шла розовая пена. Доминик нащупал сонную артерию.

— Пап, он умер, он синий и ледяной весь, — Алессандро не понимал, зачем это всё нужно.

— Не мямли, лучше помоги мне его перевернуть! — скомандовал Доминик. — Под живот засунь ему что-нибудь! Эмилио, чёрт побери, сядь, ноги свои под него положи, нужно чтобы голова ниже была! Приподними его!

— Папа, умер он … — снова сказал Алессандро.

Доминик не обратил никакого внимание на слова сына. Он положил голову Лучано немного набок, открыл ему рот, убрал оттуда слизь и воду, затем надавил несколько раз на корень языка, чтобы вызвать рвотный рефлекс. Спустя какое-то время Лучано закашлялся, затем его стало рвать. В промежутке он судорожно глотал воздух.

— Давай, малыш, молодец, старайся! — Доминик продолжал с ним возиться.

Алессандро не верил своим глазам. Он похлопывал Лучано по спине, на глаза сами собой навернулись слёзы, которые потекли ручьем.

— Чёрт тебя побери, как ты меня напугал! — у Алессандро сердце готово было выпрыгнуть из груди.

— Эмилио, давай назад, ему надо в больницу! — Доминик глубоко вздохнул, он не на шутку волновался за Лучано, при этом пытался даже не думать про то, что ждёт Марко.

Когда лодка причалила к берегу, пришлось изрядно потрудиться, чтобы вытащить Лучано. Ноги совершенно его не держали, плюс ко всему прочему он абсолютно не понимал, что происходит. Часть пути Эмилио и Алессандро просто пронесли его на руках.

У дома их встретил Леонардо.

— В доме никого нет. Похоже были только Марко и его псы. Маурицио отволок нашего любезного братца в дом, тот орет как ненормальный! — сказал Леонардо. И посмотрев на Лучано испуганно спросил: — Что с ним?

— Они бросили его в воду, он утонул… — ответил Алессандро.

— Утонул? — переспросил Леонардо.

— Да, плюс он пьяный и избитый. — сказал Алессандро, в его голосе чувствовалась усталость.

Он посмотрел в сторону, где они оставили Дарио. Рядом с ним был Димитро.

— Эмилио, — повернувшись к брату, на котором буквально висел Лучано, сказал Алессандро, — давай отнесем его к Димитро, пусть посмотрит.

Алекс подхватил Лучано под мышки и совместными с Эмилио усилиями они дотащили его к Димитро. Тот возился с Дарио.

— Алекс, я позвонил в больницу, ребята приедут на скорой. У него пуля в лёгком. Ребята мои, в полицию никто сообщать не будет, я договорюсь, думаю лишние проблемы никому не нужны… Что с Лучано?

— Посмотри, — Алессандро и Эмилио положили Лучано на землю, — он утонул… отец его откачивал, он синий был. От него пахнет спиртным, похоже его напоили, плюс синяки, ссадины, лицо разбито… били его.

— Ясно, — сказал Димитро, — надо его переодеть, он весь мокрый… Его тоже отвезем к нам в «Gemelli». Не дергайся Але, я всё сделаю. А Лучано, если пришёл в себя — жить будет, я же рядом.

— Димитро, я не знаю, как тебя благодарить … — пробормотал Алессандро.

— Брось… — отмахнулся Димитро и спросил, указав на два тела у дорожки, уже закрытых куском брезента — А кто те ребята?

— Они работали с Дарио… Те еще ребята были…

— Понятно.

Алессандро присел рядом с Лучано, провел рукой по его мокрым волосам. Лучано был явно не в себе, у него закатывались глаза, и он что-то постоянно невнятно говорил.

— Приходи в себя, братишка! — прошептал Алессандро, у него перехватило дыхание.

Алекс поднялся и прошёлся по территории вокруг дома. Доминик кому-то звонил, судя по всему Сантино, Маурицио и второй телохранитель были в доме с Марко, ребята, Леонардо и Эмилио курили около машин. Сделав круг Алессандро позвал Эмилио:

— Эмилио! Иди ко мне!

Когда тот подошел Алессандро продолжил:

— Мы сейчас уедем, заберём Марко с собой. Ты со своими ребятами останешься здесь, чтобы навести порядок. В том числе вытащите лодку с середины реки, ты помнишь, там Энзо. Заодно посмотрите ниже по течению, может быть найдете трупы Америго и Ренато. Нечего им рыб пугать. Поищите ключи от минивэна, отгоните его отсюда подальше и оставьте с ключами в зажигании, если не найдете ключи, отгоните так. Когда всё закончите, приезжайте на Via Tuscolana, как подъедете — позвонишь Леонардо, он выйдет, откроет. Должна приехать скорая помощь, не переживай, этим занимается Димитро, они отвезут Дарио и Лучано в больницу.

— Я всё понял, Алекс, ты знаешь, что можешь на нас положиться. — сказал Эмилио и пошел к своим ребятам.

К Алессандро подошел Доминик.

— Папа, будь со мной рядом, пожалуйста… — сказал Алессандро, — даже если потом возненавидишь меня ещё больше, даже если не сможешь смотреть на меня до конца жизни.

— Я рядом, — сказал Доминик, — я всё вижу и всё понимаю…

— Леонардо! Забираем этого урода! Зови Маурицио! Едем!

Алессандро сел в свой джип и позвонил Альдо, чтобы предупредить о том, что скоро они приедут, привезут Марко, вкратце он обрисовал произошедшее, затем также позвонил Пьетро, сообщил ему последние новости и дал адрес на который тот должен был приехать, вместе со своими помощниками.

Пока Алессандро вел переговоры, Маурицио выволок извивающегося Марко, с помощью второго телохранителя они погрузили его в багажник одной из машин. Когда джип Алессандро выехал на узкую Via del Cappellaccio, навстречу им попалась скорая помощь, которая ехала без сирены. Алессандро понял, что это за Дарио и Лучано и облегченно вздохнул. Наступали сумерки бесконечного дня.

Все собрались в доме на Via Tuscolana. Чтобы разместиться пришлось расположиться в чердачном помещении. Там было довольно мрачно из-за того, что весь чердак освещали всего несколько лампочек, да и то не самых мощных, но зато места было предостаточно. Марко стоял посередине на коленях, руки его были связаны за спиной, он что-то бессвязно бормотал и даже не обратил внимания, когда привели Амбру. Увидев его, она вскрикнула, он даже не посмотрел в её сторону.

— Кто-то назовет это расправой, — начал Алессандро, — я назову это судом. Я даже готов выслушать тебя, Марко!

Алессандро подошел к Марко, тот не поднимал головы. Альдо было набрал воздух чтобы сказать что-то, но Алессандро поднял руку, оборвав попытку.

— Алессандро, — начал Марко, — я не виноват… дело в том, дело в том, что Лучано… он знаешь… знаешь, он… хотел убить тебя.

Алессандро удивленно вскинул брови. В этот момент раздался звонок его мобильного. Алессандро посмотрел на экран — звонил Димитро.

— Да, слушаю тебя! — довольно резко ответил Алессандро.

— Алекс, мы в больнице, Дарио делают операцию, думаю, все должно быть нормально. У Лучано шок, он избит, есть переломы, но очень серьезных повреждений нет, ему надо будет побыть в больнице конечно, какое-то время. Он постоянно говорит, что ему надо что-то тебе сказать. Может быть поговоришь с ним? Ему вкололи успокоительное, он сейчас более — менее вменяемый, только смотри аккуратно, он слабый и у него сильнейший стресс.

— Да, давай… — Алессандро смотрел на Марко не отрываясь, тот опустил глаза в пол.

— Але… — раздался в трубке голос Лучано, Алессандро в первый момент не узнал его, он казался потусторонним, — Алессандро, скажи мне, что я сделал не так? Ты бы мог сам разобраться со мной! Зачем было посылать Марко?

— О чём ты говоришь? — удивился Алессандро.

Вокруг все замерли, никто не осмеливался не то, чтобы задать вопрос, а даже пошевелиться. Такую вольность, как расхаживать взад и вперед с сигаретой в зубах позволил себе лишь Доминик. В его голове бушевала буря, всё-таки это была и его семья тоже.

— Марко сказал, что я стал неугоден … — сказал Лучано.

— Это неправда, успокойся. — сказал Алессандро, голос его даже не дрогнул.

— Я не понимаю тогда… я совсем ничего не понимаю. И Дарио… он стрелял в Дарио! Я видел, понимаешь! Когда мы шли к реке! Я не понимаю, что происходит… Может у меня галлюцинации?

— Чуть позже я тебе всё объясню. — спокойно сказал Алессандро и отключил связь.

Он не выдержал и ударил Марко ногой в лицо, тот завалился на бок и застонал. У Амбры окончательно сдали нервы, она разрыдалась, но никто не обращал на неё внимания.

— Кто стрелял в Дарио? — казалось крик Алессандро раскатился по всему зданию.

— Это Лучано… Лучано… это всё он! — Марко кашлял и захлёбывался кровью, которая рекой хлынула у него из носа.

— Как смеешь ты врать мне? Перед лицом семьи! Практически все мы здесь и смотрим на тебя! Как смеешь ты врать, завистливая тварь? — кричал Алессандро.

— Алекс, прости меня, — Марко заскулил, как щенок. — Прости меня, никогда я так не сделаю больше, просто прости меня! Хочешь я уеду отсюда, я уеду из Италии, я поеду в Америку, и ты не услышишь обо мне никогда больше… прошу тебя! Умоляю тебя! Ты единственный адекватный человек среди нас, умоляю.

Алессандро смотрел как Марко извивается на полу, слушал как он скулит и стонет, но у него не возникло даже и намёка на чувство жалости. В голове его били молоты, он никак не мог совладать со своими эмоциями. Алессандро достал свой пистолет, завернул рукава рубашки и пиджака повыше. Марко уже не скулил, он кричал во весь голос, он рыдал и извивался на полу, как умалишённый.

— Леонардо, Эмилио! Поднимите его и поставьте на колени, — совершенно спокойным голосом попросил Алессандро, это стоило ему немалых усилий.

— Але… прошу… — взмолился Марко.

Когда братья подняли его с пола и поставили на колени истерика прекратилась, остался только ужас, который сжимал его сердце. Марко не хотел умирать, он закрыл глаза и опустил голову.

— Посмотри мне в глаза, — ледяной голос Алессандро заставил Марко вздрогнуть, он поднял голову и взглянул в глаза своего троюродного брата, казалось этими глазами на него смотрит сама смерть.

Алессандро поднял руку и направил дуло пистолета в лоб Марко.

— Лжеапостолы, лукавые делатели, принимают вид Апостолов Христовых. И не удивительно: потому что сам Сатана принимает вид Ангела света, а потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды! Но конец их будет по делам их. — Произнеся слова из библии Алессандро нажал на спусковой крючок.

Выстрел раздался в полной тишине. Казалось, весь мир замер в этот момент. Амбра потеряла сознание.

— Надеюсь, это послужит всем уроком, — посмотрев на братьев сказал Алессандро, у него пересохло в горле, он из последних сил держал себя в руках.

Все молчали. Доминик вздохнул и вышел из помещения.

— Альдо, — голос Алессандро оставался стальным, — разберись с Амброй, пока она без сознания, потом здесь всё уберете. Надеюсь мне не надо объяснять, что и как делать?

— Але… — начал было Альдо, глаза его округлились.

Альдо бросал взгляд то на беременную женщину, то на своего троюродного брата, его нервы были натянуты, как струна, но он просто не мог перечить Алессандро.

— Я сказал, а ты понял! Ты ответственный за всё, как закончите мне позвонишь! От этого выродка ничего не должно остаться на земле, ни жены, ни детей, ни дома! — отрезал Алессандро и вышел.

У выхода из здания его ждал Доминик, его пульс зашкаливал, он питался привести дыхание в норму.

— Я позвонил Лауре и Сильвии! — сказал Доминик. — Алессандро, тебе плохо?

— Папа, отвези меня домой, пожалуйста… — еле проговорил Алессандро.

Алессандро был бледен и еле держался на ногах, его буквально трясло. Доминик усадил сына в свою машину, и они тронулись в сторону дома Александра. Доминик решил отвезти его туда, тем более что Александр был в отъезде и в доме никого не было. Спустя какое-то время Алессандро попросил остановить машину. Посмотрев на сына Доминик понял, что вопросы ни к чему и нарушая правила съехал на Via dei Pisoni, где остановился на обочине между деревьев. Алессандро буквально выпал из машины, его безудержно рвало. Доминик подбежал к сыну, на счастье с собой у него была бутылка воды. На то, что происходит с Алессандро было тяжело смотреть. В голове Доминика крутились все события дня. Ему было тяжело на душе осознавать, что в какой-то момент Сальваторе смог оказать на его сына гораздо большее влияние, чем он сам. Возможно, это была его месть за то, что Доминик, самый любимый его внук оказал настолько сильное сопротивление, отказался заниматься делами семьи, попытался насолить, когда принял решение стать полицейским, да и незаконнорожденный Алессандро не был подарком. Взвалив всю ответственность на Алессандро, Сальваторе спокойно отправился на тот свет, он отлично видел, что правнук прекрасно со всем справляется и дело семьи в надежных руках, а каково при этом самому Алессандро уже не столь важно.

— Пап, я так не могу… понимаешь, не могу… да еще эта Библия, чтоб её! Я не был собой сейчас, понимаешь? Я не был собой! — еле выдавливал слова Алессандро.

Он сидел на земле, облокотившись на машину, рвота прекратилась, лишь слезы текли по щекам. Доминик суетился рядом, он смочил платок водой и обтирал лицо Алессандро.

— Давай, давай, малыш, приходи в себя, — приговаривал Доминик.

Сейчас он смотрел на сына другими глазами. Все проблемы семьи разом выплыли наружу и решать их должен был Алессандро, решать жестко и никак иначе! В противном случае страшно представить, куда может завести лояльность. Однажды семья уже пережила подобную встряску и плюс ко всему прочему была втянута в войну между кланами. Тогда удалось устоять только благодаря жесткости Сальваторе, его умению принимать решения и умению действовать в критической ситуации. Алессандро тоже всё это умел, и действовать и принимать решения, но ему часто не хватало жесткости Сальваторе и он, бывало, уходил в сторону от решения тяжёлых и спорных вопросов. Несмотря на это, он прослыл в определенных кругах человеком со стальными нервами, его откровенно боялись, как в Риме, так и в Палермо, и с большим трепетом относились к нему в Нью-Йорке. В Риме упорно бродили слухи о его связи с сицилийской мафией. Сам Алессандро при этом постоянно пребывал в сомнениях, правильно ли он поступает, в нём боролись те жизненные принципы, которые были заложены в него даже не отцом, а его дядей, и те установки, которые дал ему прадед. Все попытки перейти исключительно на легальный бизнес заканчивались провалом хотя бы потому, что слишком велика была тяжесть семейного долга и тех связей, которые были наработаны не одним поколением, просто отойти в сторону оказалось невозможным. По крайней мере Алессандро считал так.

Доминик присел рядом с сыном.

— Пап, я знаю, ты меня ненавидишь, — начал Алессандро, — знаешь, я сам себя ненавижу порой…

— Але, послушай… я всё понимаю… сегодня, в этой ситуации ты не мог поступить иначе. К сожалению, я тоже член этой семьи… и мои родители… и мой брат и ты… Я отлично знаю по каким законам живет здесь каждый. И это не законы общества или государства, это законы семьи. Я пытался уйти и тотально абстрагироваться от всего этого, я не признавал всё это, так же, как и Александр, но, мне кажется он поступил более правильно, а я попытался пойти на конфликт и развалить всё изнутри, у меня не вышло, плюс пострадал ты. Дед взвалил всё на твои плечи, он мне отомстил. Да я и не спрашиваю даже ни о чём, я понимаю, что даже сейчас я увидел лишь вершину айсберга, я в семье с одной стороны, а с другой стороны я вне её, я многое вижу, но ничего не знаю.

Доминик замолчал, ему стало тяжело говорить, тем более всей правды он сказать не мог.

— Я сегодня убил несколько человек… и своего троюродного брата… смерть его жены и ребёнка будет на мне… я убийца, понимаешь? Первый раз такая ситуация в моей жизни, никогда ещё я не сталкивался с предательством по крови… — сказал Алессандро.

— Ты не мог поступить никак иначе. — еле слышно, не доверяя самому себе, сказал Доминик. — Однажды наша семья уже пережила нечто подобное, но тогда не успели, пострадал отец Лучано, потом пострадали многие… И знаешь, я тебе скажу, что если бы Сальваторе в то время не пожалел Марко, как не пожалел его отца и мать, возможно сейчас не было бы всего этого. И он отлично видел, что из себя представляет Марко.

— Я думал, что отца Марко убили во время войны кланов… — сказал Алессандро.

— Да, так и было, но это сделал Сальваторе, твой прадед, а потом списал всё на клан Руссо, с которым тогда был открытый конфликт, после чего конфликт перерос в войну. Так что… вот такая у нас семья. Ты знаешь практически всё, Алессандро, но некоторые вещи Сальваторе от тебя утаил, причем вполне осознанно. Мы все знаем лишь часть, это всегда была его стратегия и тактика и его игра.

Алессандро попытался подняться, его била мелкая дрожь, Доминик помог ему и усадил в машину.

— Поехали, я отвезу тебя к Александру, отдохнем там до утра, потом поедем к тебе.

Было уже далеко за полночь, когда отзвонился Альдо. Алессандро не спал, они сидели с отцом в доме его дяди Александра у камина и разговаривали. Так много они не говорили никогда раньше и Алессандро был поражен, что отец оказался на его стороне.

— Да, говори, — ответил на звонок Алессандро, в голосе опять прозвучали стальные нотки.

— Алекс, — начал Альдо, но осёкся, — Алессандро, мы всё сделали, здесь всё чисто и на том объекте тоже. Всё увезли, всё убрали.

Сердце Алессандро невольно сжалось, к горлу подступил комок, он немного помолчал, чтобы справится с эмоциями и сказал:

— Хорошо, в два часа жду вас у меня на обед… ребята ваши пусть отдохнут.

— До завтра! — Альдо отключил связь.

Алессандро глубоко вздохнул и закрыл лицо руками.

Доминик встал, сходил за бокалами и налил немного виски, себе и сыну.

— На, давай, выпей немного, потом пойдем спать, тебе надо быть в форме! — сказал он, протягивая бокал Алессандро.

Алессандро принял бокал и осушил его одним глотком, он даже не почувствовал вкуса. Он должен быть в форме, но пока не мог взять себя в руки.

— Спасибо, за то, что помог мне…

— Я точно так же, как и ты никуда не могу деться от нашей семьи, хотя судя по всему, вся правда остаётся для меня закрыта. Так же, как и для тебя.

Глава 12

Что бы не происходило в нашей жизни, на следующий день она продолжается, мы живём, преодолевая трудности и невзгоды, переживаем свои поступки, хорошие и не очень, с чем-то миримся, что-то не воспринимаем. Даже когда кто-то умирает, для остальных жизнь продолжается. Потрясения, войны, семейные невзгоды не мешают течению времени. Жизнь невозможно поставить на паузу.

Алессандро, наверное, в десятый раз пересматривал новости сайта «Roma Today». Говорилось о страшном пожаре в одном из районов Рима, который унёс жизнь беременной женщины. Конечно, все подробности он знал от братьев, читал скорее, чтобы свыкнуться с мыслью о том, что Марко больше нет, нет ни его ни его семьи, ни его дома. Все были потрясены произошедшим, даже Сильвия старалась не попадаться Алессандро на глаза. Стелла вернулась домой, Лучано через некоторое время обещали выписать из больницы. Состояние Дарио стабилизировалось, ему повезло. Сейчас Алессандро был очень благодарен Димитро, тот сделал всё, чтобы помочь, включая и то, что ничего не вылезло наружу и не стало известно полиции, но об этом позаботился также и отец. В любом случае он был также крайне благодарен Димитро за то, что тот не задавал абсолютно никаких вопросов. Вспоминая события прошедшего дня, Алессандро понимал, что в какой-то момент он впал в настоящую панику, особенно когда увидел Лучано в воде, сейчас он осознавал насколько тяжело ему было бы потерять его, Дарио, да и всех остальных. Братья приехали на обед, он обнял каждого и в целом, напряжение, которое чувствовалось накануне, спало, по крайней мере среди них. К кофе подъехал Доминик и Алессандро вздохнул с облегчением, утром ему казалось, что отец холоден с ним, несмотря на те слова, которые говорит. Алессандро даже и предположить не мог, что такое событие сможет их объединить, сможет дать понять отца лучше. Раньше он воспринимал его совсем по-другому. Родителей Доминик, посоветовавшись на удивление с Алессандро, решил не беспокоить, тем более, что они только вернулись на родину. Алессандро написал письмо своему дяде, он привык ходить к нему на исповедь еще с детства, даже тот момент, что дядя сложил с себя сан не беспокоил Алессандро, ведь исповедь никогда не была для него именно религиозным действом, он изливал душу и ждал совета.

Александр был сейчас в Индии, он снял небольшой дом в Варанаси, где было всё самое необходимое, без излишеств, после чего с большим удовольствием погрузился в мир индийской культуры и религии. Для Александра, как человека мыслящего настал момент духовного прорыва и он принялся за написание книги по истории религий. Он постоянно писал своему брату, благо интернет был под рукой. Доминик отвечал не всегда, но к слову сказать был крайне доволен, что Александр не теряет с ним связи. Несколько раз написал отцу, в основном ради того, чтобы сообщить, что с ним всё хорошо. Больше всего беспокойства вызывало у Александра невозможность быть рядом со своим племянником, ведь тот, как никто другой в семье, нуждался в человеке, которому можно излить душу. Ему Александр старался писать каждый вечер, он отлично знал, что Алессандро каждое утро просматривает электронную почту.

Алессандро закончил писать письмо, когда раздался робкий стук в дверь его кабинета. Судя по всему, это была Сильвия. Дождавшись, пока письмо будет отправлено Алессандро встал из-за стола, подошел к двери и потихоньку открыл её. За дверью действительно оказалась его жена. Она была бледной и испуганной, казалось даже больше чем накануне.

— Ты работаешь? — еле слышно спросила она.

— Нет, уже нет… — Алессандро попытался улыбнуться, он взял Сильвию за руку, затянул в свой кабинет и усадил на диван, сам сел рядом.

Заглянув в глаза супруги Алессандро забеспокоился. Было видно, что она плакала, веки припухли, зрачки слегка подрагивали, она явно сильно нервничала.

— Але, — начала Сильвия, — Алессандро, мне нужно тебе кое — что рассказать…

Сантино удобно устроился в любимом кресле Димитро.

— И что ты думаешь обо всей этой истории? — спросил он брата.

— Сам то что думаешь? — поинтересовался в ответ Димитро.

— В какой-то момент мне было очень неприятно на душе, наверное, и сейчас осадок остался. Как-то всё не по-человечески. — сказал Сантино.

— Ты сейчас, о чем? — спросил Димитро.

— Я сейчас о Марко. А вообще семейка занятная, — Сантино хохотнул.

— Да уж, не то слово. Знаешь, думаю всё же этот крест не по плечам Алессандро. Он не такой уж и железный человек. Про прадеда я его наслышан, про самого Алекса тоже слухи такие ходят, что мурашки по коже. Но, я его видел разным и могу тебе сказать, его железные нервы — это ширма, он за ней прячется. Не знаю почему, возможно так надо, но если судить реально, у него действительно большие организаторские способности и прекрасное образование, он интеллектуально развитый человек, понимаешь, о чем я? Я его однажды спросил зачем ему всё то, чем он занимается. Не здесь, здесь в основном легальный бизнес, я спрашивал про Сицилию, не скажу, что он посвятил меня в подробности, но мне кажется, там не всё так чисто, как он пытается нарисовать… Возможно я был не прав и это на самом деле не моё дело, как он мне сразу и сказал, резко меня осадил. Но, Сони, потом он сказал, что по-другому, к сожалению, он не может, потому что это семья и он за всё отвечает, он член семьи, более того сейчас он глава этой семьи и отказаться он не может. — сказал Димитро.

— Всегда можно сказать «нет», — немного помолчав сказал Сони, — в любой ситуации можно сказать «нет». Он этого не сделал и не сделает, такова его жизнь. Да, возможно он и задумывается о том, что что-то идёт не так, но по большей части он принял свою роль. Она ему удобна и комфортна!

Димитро задумался. Действительно он видел Алессандро разным и никак не мог понять на какой тот стороне больше, казалось он постоянно балансирует между «да» и «нет». По большей части он принял роль, которую определил ему прадед, но всё же его попытка уйти в сторону он того, как он сам называл «не совсем легального» бизнеса говорила о том, что у него имеются сомнения в правильности такого существования. Но всё-таки Сантино несомненно был прав, всегда можно сказать «нет».

— Ты прав, Сони. Но ты должен понять, что он родился в непростой семье. Со своими законами. Да, его воспитывали отец и дядя, но влияние прадеда было несомненным. И опять же, эта семья существовала на доходы от того самого «не совсем легального» бизнеса всегда. Бизнес в Польше не упал с неба, дома в Риме для Доминика и Александра, прости, тоже не выросли сами собой. Ни Доминик, ни Александр не ограничивали общение Алессандро с родней на Сицилии. Насколько мне известно, он ездил туда не один и не два раза в год, а постоянно! Поэтому я тоже не могу верить в искренность Доминика, который якобы против всего этого и хотел лишь насолить своему деду. Насколько я понял из рассказов Алессандро, Сальваторе обожал именно Доминика и всё шло прекрасно до определенного момента и скорее всего на месте Алессандро сейчас должен был быть Доминик. Но что-то произошло, я так думаю. Доминик же не отказался от помощи деда до конца, он не плохо обеспечен в материальном плане. У него прекрасный дом, жена, которая не работает, а в наше время, заметь, это уже о чем-то говорит, ребёнок, которому ни в чем не отказывают. Поверь мне, это не на зарплату комиссара полиции. Ты же сам всё прекрасно видишь. Кстати, откуда у него «Jaguar»?

— У него есть побочный доход, только я тебе этого не говорил, — Сони опустил глаза.

— Интересно. — Димитро в упор посмотрел на брата. — Какой побочный доход может быть у комиссара полиции? Может быть его помощник сможет мне это объяснить?

— Я не должен тебе ничего объяснять, — Сантино ответил довольно резко. — Заметь, я уже давно не спрашиваю у тебя почему это вы так спелись с Алессандро и какая у тебя роль в его делах!

— Моей роли никакой, Сантино, абсолютно. Я даже не понимаю про какие «его дела» ты говоришь! Наличие этих «его дел» я могу только лишь подозревать! Мы общаемся, встречаемся, даже более того — мы дружим, но его дела, какие бы они не были, остаются при нём. Я врач, Сони, какая у меня может быть роль? Он попросил меня о помощи, и я помог, но точно также я помогаю и другим людям, при этом совершенно не спрашиваю, чем они занимаются в жизни.

— Ладно, не злись, — Сони вздохнул.

Он понимал, что сам принял участие в том, что произошло накануне, он скрыл то, что по сути произошло преступление и не одно. Чувство вины не давало ему покоя, и он оставался балансировать между чувствами вины, долга и уважительного отношения к Доминику.

— Я не злюсь, просто пытаюсь развеять твои сомнения. Но на твой счёт у меня тоже сомнения имеются. Ты изменился, Сони…

Сони не стал ничего говорить, он поднялся из кресла и подошел к окну, за которым город продолжал свою привычную жизнь. Уже горели фонари и люди шли по своим делам, проносились машины скорой помощи, звонили колокола, всё как обычно, так как бывало каждый день.

— Знаешь, Димитро, мне нравится одна девушка… — ни с того ни с сего заявил Сони. — Я каждое утро встречаю её, когда выхожу из дома…

— Это ты сейчас к чему? — удивился Димитро.

— Не знаю, просто вспомнил про неё… посмотрел на фонари и вспомнил…

— Она похожа на фонарь? — Тут Димитро не выдержал и расхохотался.

— Да ну тебя, — отмахнулся Сони.

— Та-а-к! Ну, давай рассказывай! Почему это вдруг такие романтические настроения?

— Да никакие не романтические… — сказал Сони и уселся на подоконник. — Просто, понимаешь, она особенная.

— И что же в ней особенного? — Димитро с улыбкой смотрел на брата.

— Не знаю…

— Да ты, брат, влюбился!

Димитро откровенно смеялся.

— Нет, — поспешил ответить Сони, — но так приятно видеть её по утрам, она всегда мне улыбается.

— И? — спросил Димитро.

— Что «и»? И я ей улыбаюсь, а потом еду на работу… — ответил Сони и пожал плечами.

— Хочешь сказать, что ты даже с ней не познакомился? И давно эти улыбочки у вас? — спросил Димитро, пытаясь подавить смех.

— Я не могу… — Сони немного покраснел, — тебе не понять, она такая, ну как ангел, у неё глаза синие. Полгода назад она приехала в наш дом…

Димитро не выдержал и снова расхохотался.

— Сони! Ты как всегда! Будем, как в школе? Я знакомлюсь с девочкой, а ты с ней потом на свидание идёшь в бледном виде?

Димитро не унимался, его забавляла полная неспособность брата познакомиться с понравившейся девушкой. Причем Сантино не был закомплексованной личностью или великим скромником в жизни, но, если девушка ему нравилась он впадал в странное и абсолютно непонятное Димитро состояние оцепенения. Притом, что Сантино спокойно знакомился с девушками в клубах и на вечеринках, но вот так просто подойти к понравившейся девушке на улице, даже задать элементарный вопрос, спросить время у него не получалось. Сони краснел, бледнел и откладывал на потом, а потом наблюдал как эта девушка встречает другого, выходит за него замуж и рожает детей.

— А что я могу сделать? Может быть она замужем? Может быть у неё есть парень… Правда я не видел его, но может быть он просто не приезжает сюда или приезжает, когда я не вижу… да и вообще… она такая красивая… — мямлил Сони, мысли его разлетелись в разные стороны.

— Ну слава богу, что моему брату нравятся красивые девушки, — Димитро откровенно смеялся. — Сони, если ты и дальше будешь жевать свои романтические сопли, смотреть на фонари и выть на Луну, то и этот твой ангел упорхнёт с другим!

— Я знаю, — Сони вздохнул.

— Ну хочешь, я с ней познакомлюсь? Приглашу на свидание, столик закажем, а туда ты пойдешь? Мне не сложно! Выйду утром, поулыбаюсь немного, разговор завяжу!

— Не вздумай! — выпалил Сони и предательски покраснел.

— Да ладно, первый раз что ли? — сказал Димитро и многозначительно посмотрел на брата.

— Она совсем другая, поверь мне… — вяло сопротивлялся Сантино.

— Ой, ну вот только не надо! Никакая она не другая! Через три дня у меня выходной, я перед этим ночую у тебя, а утром одену твою форму… Думаю она мне пойдет, как никак я тебя красивее. Так, цветы нам будут нужны… В общем, не беспокойся, я знаю, что делать!

— Димитро…, — Сони снова попытался вяло возразить, но идея ему понравилась.

— Ты должен быть счастлив, что у тебя такой прекрасный брат близнец! Но, согласись, странно, что никто не замечает, насколько я привлекательнее тебя! — хохотал Димитро.

Лука припарковал машину у обочины и посмотрел на дом напротив. «Судя по всему квартиры здесь стоят бешеных денег, впрочем, не удивительно», — мелькнула у него в голове мысль. Он вышел из машины и направился к входным дверям в подъезд. Кнопку вызова он нашел сразу же, в подъезде было не так много квартир, плюс обозначение квартиры Лучано сразу бросалось в глаза. Номер квартиры и фамилия владельца были выполнены черным курсивом по золотому фону, тогда как остальные номера квартир ничем не отличались друг от друга и были написаны на обычных бумажках и вставлены под пластик рядом с кнопкой вызова. Лука немного постоял, затем нажал кнопку звонка. Через какое-то время ответил женский голос, немного взволнованный, но возможно ему это только показалось.

— Да, здравствуйте!

— Здравствуйте! Мне нужен Лучано Палетти! — сказал Лука.

— Кто его спрашивает? — последовал вопрос.

Теперь Лука был уверен, что голос был не просто взволнованный, скорее нервный.

— Меня зовут Лука Санти, я бы хотел с ним поговорить… — попытался как-то обозначить себя Лука.

— К сожалению, это невозможно, Лучано сейчас в больнице. — ответила женщина.

У Луки кольнуло сердце. Такого поворота он никак не ожидал.

— Что-нибудь серьёзное? Я могу чем-то помочь? — спросил он.

— Несчастный случай. Спасибо, помощь не нужна. Его выпишут через несколько дней, думаю на следующей неделе Вы сможете с ним увидится.

— Извините… До свидания… — сказал Лука.

— До свидания! — ответила женщина и связь прервалась.

Лука немного опешил. Какое-то время он постоял у дверей подъезда, затем встряхнулся и направился к машине. Когда он сел в машину, обратил внимание, что на одном из окон второго этажа открыты ставни и отодвинута штора, возможно это было окно квартиры Лучано. «Вот и поблагодарил человека», — подумал про себя Лука, достал мобильный и набрал номер своего приятеля Джакомо.

— Привет, друг! — быстро ответил Джакомо, он пребывал в весёлом настроении.

— Привет! Что делаешь? — спросил Лука.

— Фильм смотрю. Ты чего такой кислый?

— Помнишь Лучано Палетти? Недавно ты мне информацию по нему дал? — спросил Лука.

— Помню, конечно! Ты до сих пор не успокоился? Пошли ему букет цветов! — хохотнул Джакомо.

— Слушай… — Лучано немного задумался, он и сам до конца не понимал зачем ему это всё нужно, — тут такое дело, приехал к нему, а у него дома женщина какая-то, сказала, что он в больнице, несчастный случай… Насколько я помню он не женат…

— Ну может девушка с ним живет, не только же с жёнами живут. Лука, ты как ребёнок ей Богу! Не понимаю твоих заморочек, а тем более этой странной слабости к синьору Палетти.

— Хотел попросить, узнай мне по происшествиям, может где и проскочит, хочется ясности. — быстро выпалил Лука.

— Лука, зачем это тебе? Пошли ему на адрес бутылку хорошего коньяка и фрукты с запиской благодарности и успокойся! Что ты к нему прицепился? Он не тот человек, с которым стоит связываться, уймись ты уже! — недоумевал Джакомо.

— Послушай, узнай мне, пожалуйста. — упрямо попросил Лука.

— Ладно… — сдался Джакомо. — Ты далеко от моего дома? —

— Я у дома Палетти, далековато.

— Давай-ка заедь ко мне, хочу с тобой немного поговорить. — Джакомо сказал это скорее приказным тоном.

— Хорошо, только давай без воспитательных моментов! — Лука совершенно не желал выслушивать нотации.

— Не волнуйся, фильм посмотрим, дрянь конечно, но затягивает! — сказал Джакомо.

Лука вздохнул и согласился. Настроения особого не было, но надо было как-то выбираться из депрессии.

Алессандро сидел рядом с Сильвией и держал её за руку. Какое-то время она совершенно не могла с собой справиться, слёзы текли по щекам рекой.

— Милая, что случилось?

Алессандро откровенно волновался. Сильвия всегда была чересчур чувствительной, да и ситуация в семье на данный момент сложилась аховая. Но нервная система Сильвии была расшатана уже давно и Алессандро винил в этом в основном себя. Он привез её в Рим, часто бывал с ней неласков, даже груб, довольно часто он воспринимал её не более чем предмет мебели в интерьере. Конечно, последние несколько месяцев он очень старался, тем более что он отлично видел, что Сильвия несчастна, да и после обвинений в измене всеми способами пытался развеять подозрения. В какой-то момент он даже почувствовал, что в нём проснулось чувство ранее ему не знакомое, возможно он начал любить свою жену. Он увидел в ней то, что никогда раньше не замечал. За внешней красотой скрывалась утонченная натура, душа Сильвии была не менее прекрасна чем её тело. Алессандро стал всё чаще замечать, что рядом с ней становится сентиментальным.

— Але, я понимаю, сейчас не время для подобных разговоров, но сегодня последний день, когда я должна решить… — сказала Сильвия и убрала свою руку из руки Алессандро.

— Решить что? — не понял Алекс.

— Я так глупо поступила… так глупо… — растерянно сказала Сильвия, она окончательно разнервничалась и совершенно не могла решиться рассказать Алессандро абсолютно ничего, мысли путались, и она не могла подобрать нужные слова.

Алессандро разволновался ещё больше. На фоне вчерашних событий в семье единственное, что смог сгенерировать его мозг была мысль о любовнике и каком-то последнем дне, возможно она ему обещала все решить до сегодняшнего дня. Алекс побледнел, вскочил с дивана и принялся расхаживать по кабинету.

— Сильвия, говори мне правду!

Тон Алессандро был настолько резким, что Сильвия не выдержала и разрыдалась. У Алекса потемнело в глазах. Он совершенно не понимал, что происходит, в голове бродила мысль об очередном предательстве в семье.

— Але… — Сильвия пыталась подавить рыдания, получалось у неё плохо, — Але… я беременна, уже шесть недель…

Алессандро резко остановился и уставился на Сильвию. Мысль о любовнике всё ещё не покинула его голову и совершенно растерявшись от новости он спросил:

— От кого?

Через мгновение он ощутил себя по крайней мере в эпицентре взрыва водородной бомбы, реакция Сильвии на вопрос была мгновенной. Она вскочила, слёзы высохли в один момент, на щеках выступил румянец.

— Идиот! — Сильвия крикнула так, что у Алессандро, казалось, заложило уши и сердце прекратило биться.

Сильвия выскочила из кабинета, хлопнув дверью со всей силы. Алессандро поспешил следом, кровь прилила к голове и билась в висках, он действительно ощущал себя полным идиотом.

— Сильвия, детка, постой! Господи, действительно я идиот, я самый большой идиот на всем белом сете, да и видимо во все Вселенной!

Он нагнал её у лестницы, схватил и крепко прижал к себе. Сильвия опять разрыдалась. Она попыталась освободиться, но Алессандро не дал ей такой возможности.

— Не плачь, не надо, прошу тебя, — принялся уговаривать Алессандро, — я действительно идиот, такую глупость сморозил, прости, прости меня…

— Что же мне делать? Мне придется делать аборт, это была глупая затея, я сама виновата, Але, я бросила пить таблетки четыре месяца назад, такая дура, мне надо было сначала решить с тобой…

— Ты пила таблетки? Ничего не понимаю, какой аборт, зачем? Я ничего не понимаю… Давай малышка, я отнесу тебя в спальню.

Алессандро подхватил Сильвию на руки, ему показалось, что она невесома. Сильвия больше не сопротивлялась.

— Что случилось?

На шум выбежала испуганная Кьяра, а увидев плачущую Сильвию на руках Алессандро, который судя по всему сам готов был расплакаться, испугалась еще больше.

— Кьяра, уйди! — Алессандро крикнул громко и резко. Кьяра поспешила спрятаться на кухне.

Алессандро уложил Сильвию в постель, она была бледная и совершенно растерянная.

— Так, детка, давай по порядку…

Сильвия всхлипнула.

— Прости… я не должна была. — сказала она.

— У нас будет ребенок? — Алессандро улыбнулся, возможно у него это получилось плохо, но по крайней мере он попытался.

— Ты не злишься? — Сильвия с сомнением посмотрела на мужа.

— Почему я должен злиться? — Алекс изобразил глубокое изумление.

Конечно он отлично понимал, что его вспышки гнева уже довели окружающих до того, что по крайней мере дома все старались пореже попадаться ему на глаза.

— Але, я так тебя люблю! — Сильвия перестала плакать, слёзы еще не высохли, но она уже не выглядела такой несчастной.

Она приподнялась с постели и прижалась к Алессандро.

— Почему ты не рассказала мне всё сразу? — спросил Алессандро.

— Знаешь, я так испугалась и всё время был неподходящий момент, а тут еще эта история с Лучано… — Сильвия немного задумалась, — я поступила глупо?

— Очень, — Алессандро улыбнулся, — это не та вещь, которую стоит скрывать! Неужели ты думала, что я буду против ребёнка? Я очень счастлив, Сильвия, для меня, наверное, это похоже на чудо и конечно с моей стороны было глупостью никогда не поднимать вопрос о детях. Просто я об этом не думал, но это не значит, что я буду против. Ты не должна была бояться. Мы давно женаты и абсолютно естественно, если у нас появятся дети…

— Але, но сейчас совсем неподходящее время! — сказала Сильвия.

— Почему? — Алессандро недоуменно посмотрел на Сильвию.

— Вся эта история с Лучано и Марко. Да и… знаешь я долго думала, что ждёт этого ребёнка?

— История с Лучано и Марко уже в прошлом… А что ждет этого ребёнка мы с тобой не в силах предугадать, но это наш ребёнок. Что в наших силах, так это дать ему шанс появиться на свет. — сказал Алессандро.

Алекс улыбался, глядя на Сильвию, это стоило ему немало трудов и наконец Сильвия совершенно расслабилась и даже немного повеселела.

— Так я могу позвонить папе? — спросила она.

— Конечно, милая! А теперь давай-ка приляг, ты разнервничалась, я не хочу, чтобы что-то пошло не так! Я принесу тебе какао… — Алессандро нежно поцеловал Сильвию, судя по всему она совершенно успокоилась.

Подойдя к двери, он не рассчитал и довольно резко открыл её и сам вздрогнул, потому что с обратной стороны оказалась Кьяра, которая не удержалась и решила подслушать разговор.

— Кьяра! Сколько раз я тебе говорил не лезть в наши семейные дела? Уволю тебя к чёрту! — прошипел Алессандро.

— Ох, такое счастье, — только и смогла сказать Кьяра.

— Ты сейчас про увольнение? — недоуменно спросил Алессандро.

— Я про ребёночка! — на глаза Кьяры навернулись слёзы.

— Ладно, — вздохнул Алессандро, — зайди к Сильвии, думаю ей не терпится всё рассказать… Только скажи, где у нас какао?

— Левый крайний ящик, третья полка снизу, — прощебетала Кьяра и нырнула в спальню.

Алессандро вздохнул: «Ох уж эти женщины… третья полка…». Какое-то странное чувство, ранее ему не знакомое, поселилось у него в груди, он был доволен и взволнован одновременно, было странно и приятно, возможно нечто похожее на ожидание чуда под Рождество в детстве. Алессандро вспомнил про щенка Фортунато. «И что теперь с этим делать? Сильвия боится собак… Ладно, разберусь…», — Алессандро вздохнул ещё раз и принялся за приготовление какао.

Несколько дней спустя, рано утром Димитро разбудил звонок будильника. Он посмотрел на часы и поёжился, ему совершенно не хотелось вставать в свой выходной в половине седьмого утра. Но уговор есть уговор. Немного понежившись в кровати, он встал и побрёл в спальню Сантино. Тот ещё спал.

— Вставай, негодник! — рявкнул Димитро так, что Сони подскочил в постели.

— Ты с ума сошёл? У меня чуть сердце не остановилось! — сказал Сони и закутался с головой.

— Вставай уже! Или ты решил, что я за тебя на работу пойду? Ты обещал мне завтрак! — бодрым голосом сказал Димитро.

— Я передумал, — пробубнил из-под одеяла Сантино.

— Передумал меня кормить? — хохотнул Димитро, хотя отлично понимал, из-за чего Сони идёт на попятную.

Сантино выбрался из постели и очень несчастным взглядом, наверное, самым несчастным, какой только позволял его артистизм посмотрел на брата.

— Димитро, ну в самом деле, мы уже не в школе… — пробубнил Сантино.

— Вот именно, а ты до сих пор размазня какой-то! Иди, готовь нам завтрак, а я пока приведу себя в порядок. Во сколько она обычно выходит из дома?

— В половине восьмого, — буркнул Сони и поплёлся на кухню.

Ровно в семь тридцать Димитро, облаченный в форму Сантино, надушенный, побритый и с цветком в руках, стоял у подъезда. Красотка не заставила себя ждать. Судя по всему, она не сильно торопилась и не спеша прошла мимо Димитро и улыбнулась ему, как старому знакомому. Димитро улыбнулся ей в ответ, но вместо того, чтобы пойти в противоположную сторону, как это делал обычно Сантино, направился следом за девушкой и буквально через несколько шагов поравнялся с ней.

— Прекрасное сегодня утро, — улыбнулся Димитро и протянул цветок, — меня зовут Сантино.

— Да, наверное, — девушка явно смутилась. — Моника… спасибо, я люблю розы.

— Вечер тоже обещает быть прекрасным, — продолжал Димитро. — Хотел предложить тебе прогуляться вдоль Тибра, а потом можем поужинать где-нибудь в уютном месте.

— Почему бы и нет? — Моника понюхала розу и улыбнулась, её щеки немного покраснели.

— Во сколько ты заканчиваешь работу? — спросил Димитро.

— Я работаю всего до четырёх часов, так что в пять или в половине шестого буду уже дома… — ответила Моника.

— Прекрасно, тогда в семь часов я тебя заберу прямо отсюда, если ты не против. — сказал Димитро и улыбнулся своей самой обольстительной улыбкой, по крайней мере так он считал.

— Да, хорошо… — сказала Моника.

— И оставь мне, пожалуйста, твой номер телефона, чтобы я мог тебе позвонить.

Моника продиктовала номер своего мобильного, после чего Димитро ещё раз широко улыбнулся, пожелал ей хорошего дня и поспешил вернуться к Сони, оставив растерянную Монику наедине со своими мыслями и розой.

— Ну что? — Сантино стоял на пороге.

— Что, что? Сегодня вечером в семь у тебя свидание с твоей красоткой! Зовут её Моника, её телефон я тебе сейчас перешлю… миленькая девочка, — Димитро подмигнул брату.

— А что ты ей сказал? — спросил Сантино.

— Да ничего особенного, сказал утро сегодня хорошее, а вечер будет ещё лучше, потом предложил прогуляться вдоль Тибра и поужинать в ресторанчике… — сказал Димитро и пожал плечами.

— А она что? — не унимался Сантино.

— Согласилась конечно! — Димитро расхохотался.

— Так вот сразу и согласилась? — Сони с сомнением посмотрел на Димитро, который стягивал с себя полицейскую форму.

— Ну да, ты же у нас красавец! Какая девушка откажется от свидания с самим Сантино Бельтраффио! — Димитро не переставал хохотать.

— Понял, в семь часов буду её ждать во дворе… — сказал Сантино.

— Машину не забудь помыть, Дон Жуан! — хохотнул Димитро.

— Хватит уже смеяться, иди лучше кофе допей, а я поеду на работу!

— Езжай уже, бравый помощник комиссара! Доминик тебя уже, наверное, потерял, ведь ты приедешь не за полчаса до начала рабочего дня, а ровно по времени! Ужас! — продолжал подтрунивать брата Димитро.

Сантино оставил Димитро в приподнятом настроении. Утро действительно было прекрасным. Вечером Сантино предстояло свидание с красавицей Моникой, а Димитро договорился о встрече с Алессандро, тот обещал поделиться какой-то новостью, плюс просил съездить с ним в ветеринарную клинику, чтобы забрать щенка Фортунато, после чего они решили поужинать.

Луку разбудил телефонный звонок, он нехотя поднялся из постели, нашёл телефонную трубку и ответил.

— Pronto! — голос его был хриплый.

— Привет, Лука! Спишь? — в отличие от своего приятеля Джакомо был бодрым и весёлым.

— Вообще-то, если ты не забыл, я безработный на данный момент, могу спать столько сколько захочу, — пробубнил Лука.

— Ладно, не кисни… Я по поводу нашего недавнего разговора про Лучано Палетти…

— Ну? — спросил Лука.

— Хоть я и говорил, что даже не пошевелюсь что-нибудь искать про него, но знаешь, попытался. И вот результат, вернее полное отсутствие какого-либо результата. Его нет ни в одной больнице и не было, ни в каких происшествиях он не числится. Но, что интересно, недавно при пожаре погибла жена его троюродного брата, Марко Буцци, сам Марко пропал без вести. Там всё так нехорошо, Лука…

— Так, про «нехорошо» я уже слышал, спасибо, Джакомо! Попробую ещё раз навестить этого Палетти… Может, вечерком заеду к нему опять. Тот номер телефона, который ты мне дал заблокирован, видимо у него уже другой…

— Заскочишь сегодня ко мне? — спросил Джакомо.

— Нет, я обещал Анне зайти…

— Как она?

— Полегче, если хочешь, заезжай тоже. Поверь, ей будет приятно! — сказал Лука.

— Конечно, наберёшь меня, как соберешься к ней, скажешь, что купить, хочу хоть немного помочь…

— Хорошо! Ciao!

— A presto[9]!

Алессандро и Димитро сидели за столом в прекрасной гостиной дома Алессандро. Сильвия возилась с Фортунато. Сначала она немного испугалась, когда увидела Алессандро со щенком на руках, ей абсолютно не понравилась идея держать в доме собаку, тем более беспородную, но Алессандро сказал, что не собирается менять свое решение, даже несмотря на её положение. Рядом с Алессандро был Димитро, который ничего не понял ни про какое положение, он просто забрал щенка из рук Алессандро и сунул его упирающейся Сильвии, со словами: «Да посмотри, какой он хороший!». Сильвия какое-то время подержала щенка на вытянутых руках, потом аккуратно прижала его к себе и потихоньку пощекотала пальцами серую шкурку. Фортунато радостно заскулил и принялся лизать Сильвию. Он действительно был счастливчиком, потому что за несколько минут смог растопить сердце человека, который в жизни своей ни разу не погладил собаки.

Кьяра принесла кофе и каштановый пирог. Димитро заметил, что она была чем-то очень довольна, буквально светилась изнутри. Прошло всего несколько дней от недавних печальных событий, но атмосфера в доме Алессандро кардинально изменилась. На щеках Сильвии играл румянец, глаза блестели, Кьяра была довольна, да и Алессандро, казалось, был более спокойным.

— Димитро, я хотел тебе кое-что рассказать, — начал Алессандро. — Ведь можно, Сильвия?

Димитро немного удивился тому, что Алекс спрашивает разрешение у жены, это было не типично.

— Да, конечно! — Сильвия подошла к Алессандро, нежно погладила его по спине и положила руки на плечи.

Такой вольности Димитро удивился ещё больше, ведь за всё время их знакомства Сильвия и Алессандро никогда не проявляли прилюдно нежные чувства по отношению друг к другу и вели себя всегда подчеркнуто вежливо.

— Димитро, представляешь, у нас будет ребёнок. — выпалил Алессандро.

— Ого! — Димитро на самом деле удивился. — Да ты оказывается живой человек, а не выходец из мира теней!

Димитро рассмеялся, такого поворота событий он конечно не ожидал, но новость была приятной.

— Ты знаешь, я очень доволен… такое странное чувство, — Алессандро улыбнулся на шутку Димитро.

— Я рад за вас, вы оба просто светитесь! — сказал Димитро.

— Димитро, я хотел сказать ещё вот что. Дело в том, что ты стал для меня очень близким человеком. Вся моя жизнь построена на отношениях внутри семьи и недавно я убедился насколько мне дороги эти люди и насколько страшно было бы их потерять. Как ни печально это звучит, а для тебя, скорее всего это прозвучит странно, но у меня нет друзей… вообще. В школе и университете у меня не было друзей, всегда в моей жизни была лишь семья и я не знаю другой жизни. Димитро — ты мой единственный друг и поверь, тобой я дорожу не менее чем моими родными. Я безгранично благодарен тебе за ту помощь, которую ты мне оказал, она бесценна… Я безгранично благодарен тебе за то, что ты не суёшь свой нос в мои дела. И если тебе что-нибудь нужно сейчас или понадобится в будущем, ты должен быть уверен в том, что я тебе помогу…

— Алекс, спасибо … — Димитро немного опешил, — ты знаешь, что ты мой друг и в дальнейшем всегда можешь рассчитывать на меня.

— Думаю, что сегодня у нас есть прекрасный повод, чтобы открыть бутылку «Henri IV Dudognon», — улыбнулся Алессандро.

— Знаешь, я этот коньяк видел как-то на картинке… в интернете, — рассмеялся Димитро.

— Сейчас принесу, сможешь оценить его неповторимый букет.

Когда Алессандро принес бутылку Димитро даже присвистнул.

— Алекс, откуда у меня такое чувство, что я недостаточно хорошо одет, чтобы находится рядом с такой бутылкой?

— Брось, она и мизинца твоего не стоит, — Алессандро подмигнул Димитро и открыл коньяк, — Чувствуешь аромат? Действительно волшебный.

Алессандро достал бокалы и налил себе и Димитро. Гостиная наполнилась приятным ароматом коньяка столетней выдержки. Для Алессандро действительно наступил очень важный момент в жизни. Недавние события показали не только, насколько чудовищно может поступить близкий человек, но и насколько ценно всё то, что он имеет, насколько ценны отношения в семье и насколько ценной может быть дружба. Алессандро раньше никогда не задумывался о том, что значит для него семья. Он переживал и радовался, но это было скорее по инерции, но сейчас он понял, что всё это для него важно и дорого, произошел какой-то переворот сознания. На фоне произошедших событий эта драгоценная бутылка из чистейшего хрусталя, покрытая золотом и платиной, инкрустированная бриллиантами казалась такой незначительной, ведь она не стоила ни одной человеческой жизни. Для Алессандро это было самое малое, как ему казалось, чем он может отблагодарить Димитро за помощь и отметить такое немаловажное событие, как новость о ребёнке. Боль в сердце ещё не улеглась, но Алессандро решил, что наконец наступил тот день, когда из-за туч выглянуло солнце.

Глава 13

Так часто хочется выразить мысли, которые теснятся в голове, иногда не хватает слов и так хочется высказаться, так хочется, чтобы тебя поняли. Это бывает сложно, ведь мы мыслим и чувствуем каждый по-своему. Даже когда мы далеко от своей семьи и друзей нам зачастую не хватает не столько их поддержки, сколько их способности выслушать и попытаться нас понять.

Доминик взял за правило каждое утро просматривать почту в своем электронном ящике. Нет ничего проще включить компьютер и найти там новое письмо от брата. Александр писал много и часто, делился своими чувствами и эмоциями, часто присылал фотографии. Иногда они болтали, используя «Skype», но для этого было необходимо сойтись во времени. Письма устраивали всех.

Как обычно, сегодня он снова обнаружил письмо от брата.

«Привет, братишка! Сегодня вечером был волшебный закат, решил сфотографировать и прислать тебе, было действительно прекрасно и удивительно! Посмотри, и не бубни под нос, что ты не романтик, я тебя знаю, как облупленного. Родителям звонил, мама спокойна, переживала за кота, но он жив — здоров, фото прилагаю.

Теперь о последних событиях. Ты спрашивал, что я думаю? Ник, ты знаешь из какой мы семьи. Ты и я и наши родители… и Алессандро, он твой сын и любимец нашего деда. Такой же любимец, как и ты. Меня он всю жизнь называл «не от мира всего», «философом» и «святошей». Как ни крути, многие надежды у него были связаны с тобой, но ты не пошел у него на поводу, по крайней мере до конца и он увидел тебя в Алессандро. В самом деле он всегда был умнее своих сверстников. Интересно, в кого бы это? …, наверное, в мать! (Прости, я конечно шучу!) Влияние он оказал на него очень сильное и никто этому не препятствовал. Тебе было удобно отправить его на Сицилию при первом удобном случае, чтобы самому свободно проводить время по вечерам с друзьями и подругами. Ты понимаешь, о чем я говорю? А я и не препятствовал, мне тоже было удобно! Так, о чем тут вообще размышлять? Но, я уверен, что несмотря ни на что Алессандро ищет путь уйти от этого кошмара. И тот факт, что ему было невообразимо плохо говорит о том, что не всё потеряно. Я полагаю, и ты должен принять на себя определённые решения, я имею в виду взаимоотношения с Николой Симони. Он умен и образован, но, как ни крути, он преступный гений, подчеркиваю это, как мне кажется не в первый раз — преступный! Он блестящий экономист, удачливый политик, а все его игры — грязные, игры и помыслы. Он совершенно запутался в жизни и потерял светлую нить. При этом он консультирует Алессандро, ты консультируешь его, прошу тебя снова задуматься над тем, кому ты помогаешь. Ты не бедствуешь, Ник, никто из нас не бедствует, так может уже стоит остановиться? Каждый имеет право сказать однажды простое слово «нет».

Ладно, прекращаю братское воспитание. Не кисни, мы ещё вернёмся не раз к этой теме, тем более что она затрагивает нас всех.

Хотел тебе подкинуть тему для размышления, она философская, может что-то поможет тебе сдвинуть мозг с мёртвой точки. Ты уже знаешь, что все мои восторги прошли и я теперь спокойно осматриваюсь, знакомлюсь с людьми, изучаю как они живут. Знаешь, Ник, здесь в Индии многое не так как у нас. Я не буду сейчас затрагивать проблемы, они есть везде, в любой точке мира. Расскажу интересное. Сначала про то место, где я живу. Место уникальное, как я писал, Варанаси — то один из древнейших городов на Земле, ровесник Вавилона и Луксора. Я стремился именно сюда, мне было интересно, я не хотел останавливаться в Дели. Сначала меня коробило всё, особенно безумное количество народа и грязь! Ник, здесь повсюду грязь и куча коз, коров, мусор повсюду! Даже я решил было, что это забастовка мусорщиков и уборщиков, но, как ни странно это вполне обычная история для Индии, конечно я знал об этом, но знать это одно, а видеть своими глазами — совершенно другое! Сейчас я уже и сам практически не замечаю этого. Я снимаю хороший дом и за моим забором буквально рай, но здесь так всё перемешано, прямо через дорогу от меня живут нищие. Но это не страшно, они хорошие люди. Ещё на моей улице живет йогин Аджай. Он учит меня хинди и с ним неимоверно интересно разговаривать. То, что я знал раньше примерно или приблизительно о культуре и религии Индии теперь для меня становится более понятно. Сам себя он называет устойчивым в мудрости, многие обращаются к нему за советом и просто приходят послушать. Он мне многое рассказал про Варанаси, и я уверен, что сейчас действительно нахожусь в особенном месте. Аджай рассказал мне, что есть легенда, согласно которой с этого места началась Вселенная, здесь люди жили вместе с богами, именно отсюда боги ушли жить в Гималаи. Теперь я понимаю почему здесь так много стариков, помнишь, я писал тебе об этом феномене. Сначала мне город вообще показался городом старых людей! Так вот, оказывается, очень почётно умереть именно в Варанаси! Считается, что если ты умер здесь, то ты автоматически освобождаешься от цикла перерождений и смертей, обретаешь полную свободу. Вот так, мой дорогой братец, сюда приезжают умирать. Но и не только для этого. Варанаси в стародавние времена называли «Лесом блаженства», это был центр науки, философии и религии. До сих пор сюда приезжают чтобы поучиться и познать самого себя. Как считаешь, я в правильном месте? Здесь недалеко находится городок Сарнатх, место где проповедовал Будда, где он стал просветлённым. Люди приезжают сюда, чтобы совершить омовение в Ганге. Сначала мне всё казалось странным, чуждым, но сейчас я настолько проникся этим местом, что сам чувствую себя свободным. Мне бы очень хотелось поделиться с вами всеми моими ощущениями, своей радостью, своей свободой. Последние месяцы в Риме я задыхался, я пытался найти выход, столько было никому не нужных ограничений и догм, глупых заблуждений. А сейчас я настолько свободен, что наконец способен дышать полной грудью! Ник, могу с полной уверенностью заявить, что в мою душу проникли лучи счастья. Я благодарю за это несомненно моего доброго друга Аджая. Я могу слушать его часами и не могу найти слова, чтобы возразить. То, о чем он говорит, греет душу и рождает во мне чувство настоящей любви к людям. Ты знаешь, что я всегда любил людей и всегда стремился помочь им, но то что я испытываю сейчас намного сильнее. Аджай говорит, что свет истины коснулся моего существа, если это так, то, пожалуй, я готов утонуть в этом свете. Я знаю многое из того, что мне говорит Аджай, но сейчас я вижу огромную разницу между тем что значит просто знать и что значит осознавать. Между этими понятиями пропасть. Сейчас я не знаю, я осознаю и глубоко понимаю многие вещи, они такие простые и такие важные. Сегодня перед закатом мы беседовали о ненасилии, так называемая ахимса. Не сомневаюсь ты слышал об этом. Буквально, значит отсутствие причинения зла, боли, насилия. Первой заповедью человека, который начинает практиковать йогу становится ахимса, по сути человек даёт это обещание следовать добру, применять силу, которая растет с практикой йоги, только во благо всех живых существ. Мне напомнило это обет бодхисатв, которые остаются в нашем бренном мире ради блага всех живых существ, чтобы помогать и вести их к просветлению. И действительно ахимса является одним из центральных принципов йоги, джайнизма, буддизма и множества других религиозных, философских и практических систем. На мой взгляд, это прекрасная основа для всего существования человеческого общества — отсутствие причинения вреда. Что может быть проще и что может быть сложнее в нашем мире? Насколько улучшиться качество жизни всех и каждого, стоит только принять этот принцип за основу! Так почему же настолько замутнен наш разум, что мы не в состоянии разглядеть в сутолоке жизни такую простую формулу счастья? Мне кажется, наше общество построено сейчас на прямо обратных установках. Мы не то, что других не любим, не уважаем, причиняем страдания, мы не любим в первую очередь себя. Весь образ жизни современного человека построен на саморазрушении, мы губим своё здоровье и это почему-то стало почётным, мы не заботимся о себе, не любим себя. А ведь каждый человек пришел в этот мир, чтобы сделать нечто хорошее, чтобы улучшить его. Многим дана сила и власть, но как они ей пользуются? Я разволновался во время нашей беседы, но Аджай остался спокойным, он улыбался и смотрел на меня, и я подумал, почему же он не волнуется, как он может спокойно реагировать на то, что я ему рассказал про наше западное общество, про этот бесконечный бег, как у белок в колесе, про наши так называемые ценности, в которых человек уже и не так ценен, как винтик в большом организме, который можно запросто заменить? Аджай был спокоен, Ник, потому что он мудрый, мне сегодня он показался буддой. Он подождал пока я успокоился и сказал простую фразу, элементарную — если хочешь изменить мир, начни с себя. Сейчас я сижу и думаю, сколько раз я попадал в ту самую ловушку, когда жертвовал своим здоровьем, своим временем, которое можно было потратить на нечто полезное, своими нервами в конце концов, просто идя на поводу чьих-то фантазий и неверных утверждений. А вспомни принцип, если тебя ударили по правой щеке — подставь левую! Кому в голову могло такое прийти? Какой нормальный, адекватный, умственно развитый человек последует этому? Вывод прост, надо любить себя, уважать в себе человека и любить, и уважать также и других людей, потому что все в одинаковой мере этого достойны. И я прошу тебя Ник, постарайся заглянуть в своё сердце, полюбить себя и оставить эту погоню за ведьмами, поиск правых и виноватых в сложившейся ситуации. Всё что произошло — есть следствие наших общих дел, наших поступков, наших желаний и не более того. Просто признай этот факт, будь честным с собой и полюби себя, ведь то что ты есть — это уже большое чудо. Береги себя, братец! Пиши, что думаешь, я всегда рад наблюдать за ходом твоих мыслей. Александр».

К письму были прикреплены фотографии действительно волшебного заката, фото кота, который заметно разжирел, несколько фотографий Ганга и фото йогина Аджая. Доминик долго разглядывал его лицо, не за что было зацепиться. У йогина был свободный взгляд, без стеснения он смотрел в камеру, его губы не улыбались, но он выглядел так, будто светился изнутри, при взгляде на него создалось впечатление, что он абсолютно счастлив.

«Аджай… Алекс всегда находил интересные знакомства, подобное тянется к подобному», — Доминик улыбнулся сам себе и быстро написал ответ, всего несколько слов: «Мне не хватает тебя, братишка! Установи в конце концов «Viber» на телефон, хочу, чтобы ты был ближе». После того как письмо улетело в электронные просторы Доминик стал расхаживать по комнате. Он редко вступал с братом в дискуссии, но старался обдумать то, что Александр пытался донести до него. Так и сейчас, Доминик глубоко задумался. Всегда Александр говорил ему, что он должен любить людей и всегда Доминик возражал, что это противоречит самому существу его работы, большую часть своего времени он общается с закоренелыми преступниками, которые только и мыслят о том где бы украсть и как бы убить. Александр всегда утверждал, что одно другому не мешает и улыбался. Это утверждение сбивало с толку Доминика. Даже сейчас он мысленно возражал брату. «Нет, дорогой братишка, какая может быть любовь к людям? Они в большинстве своем лгуны, воры, насильники, убийцы! В каждом скрыт низменный инстинкт… Ты же сам сталкивался с людской жестокостью и алчностью… Не понимаю… Но я очень хочу понять тебя, Алекс…». Доминик часто вспоминал историю о том, как однажды на его брата напали прямо в церкви. Прихожане уже разошлись и Александр оставался совсем один, он любил такие моменты, они давали ему возможность, как он сам говорил, заглянуть вглубь себя. Двери были закрыты и услышав шум, который доносился от алтаря Александр насторожился. Решив проверить, он прошел через хор в просвитерий и увидел двух человек, одетых во всё черное. Один из них держал в руках серебряную дарохранительницу, снятую с алтаря. Конечно, цель их визита была яснее ясного. Александр не пытался их остановить, единственным его вопросом был вопрос действительно ли им так нужно то, зачем они пришли, но ответа он не услышал, вместо ответа он получил удар ножом в спину, позади него оказался третий сообщник. В тот вечер были похищены все ценные алтарные принадлежности. Грабители быстро взяли что хотели и сбежали, Александр очнулся, когда их след уже простыл. Он смог выбраться на улицу, где потерял сознание и пришел в себя уже в больнице. Доминик был вне себя от ярости, всё что произошло быстро получило огласку и имело большой общественный резонанс. Единственным островом спокойствия среди разыгравшейся бури был, как ни странно, Александр. Довольно быстро он пришел в себя, спокойно поглощал больничное пюре непонятного цвета, улыбался всем, кто его навещал и откровенно не понимал, почему его брат так взбешён. Грабителей спустя некоторое время задержали и Александр, который к тому моменту уже практически поправился, попросил встретиться с ними. Он побеседовал с каждым и ушёл полностью удовлетворенный, оставив всех в глубокой задумчивости. Доминик потом спрашивал, о чём он с ними поговорил, ведь после разговора они сознались во всех своих кражах и грабежах, а их, как выяснилось было немало. Александр молчал и улыбался, только однажды, спустя много лет, когда Доминик в очередной раз вспомнил эту историю Александр сказал, что просто поговорил с ними о жизни. Доминик только развел руками, часто он совершенно не понимал своего брата, откуда он берет это всепоглощающее человеколюбие. Для Доминика основная масса преступников была чудовищами с полным отсутствием в них чего-либо человеческого, даже на рукоятке ножа того грабителя, который ударил Александра были выжжены три шестёрки. Когда он рассказывал об этом брату, где-то в глубине его души брезжила надежда, что вот это его точно поразит, ведь Александр священник. Но нет, тот лишь улыбнулся и сказал, что это ничего не значит, разве только то, что человек запутан или заблуждается. В конце концов, Доминик сдался, было абсолютно бесполезно настраивать Александра против кого либо, он лишь спросил, что тот думает. Александр ответил в свойственной ему манере: «Все мы люди, Доминик и все мы заблуждаемся, кто-то в большей степени, кто-то в меньшей, но есть и такие, кто живёт в полной темноте, их разум замутнен настолько, что они уже не различают где добро, а где зло. Но, ты должен понять одну вещь, не бывает плохих людей, бывают плохие поступки, которые они совершают». Доминик не понял ничего. И сейчас он не понимал, почему Александр уехал и зачем ему искать себя, истину или ещё что-то там, как ему казалось, его брат давно уже нашёл то, что ищет.

Из размышлений Доминика вырвал звонок мобильника, звонил Алессандро.

— Привет, па… — сказал Алекс.

— Привет, сын, как дела?

— Лучше, спасибо, пытаюсь примириться с собой! — ответил Алессандро.

— Ясно, судя по всему Александр поработал и с тобой, — хохотнул Доминик.

— Да, получил от него письмо…

Действительно, утром просматривая почту Алессандро обнаружил письмо от своего дяди.

«Здравствуй, Алессандро! Я думал некоторое время над тем, что произошло. Ты прав, это страшно. Ты знаешь, я не люблю читать морали, если только немного, не буду делать этого и сейчас, опишу лишь свои мысли. Мы все члены очень непростой семьи и так сложилось, что вся ответственность и все обязательства за благосостояние и за определённую статусность легла на тебя. Ты сделал многое, чтобы уйти от того образа жизни, тех внутрисемейных отношений, которые существовали при Сальваторе. Я отлично знаю, что ты сделал это не из страха перед законом, а по личным убеждениям. Некоторых членов нашей семьи это не устраивает, тем более, что в некоторых вопросах ты, как говорится, плывёшь против течения, против установленных правил. Действительно, выйти из замкнутого круга нелегко… Но Алессандро, прошу тебя, не останавливайся, возможно ты тот человек, который сможет вывести нашу семью из ада, в котором в действительности она пребывает. Что касается Марко, да это было страшно, он был сложный человек, иногда мне казалось, что мозг его был отравлен ядом зависти, корысти, поверь мне, для него не существовало тех братских чувств, которые испытывал ты. Подумай о том, что возможно жизнь, которая не приносит ничего кроме горя не является таким уж большим сокровищем. Это не значит, что нужно убивать всех, кто как тебе кажется, наносит вред, но в целом считаю ты защищал семью. Это был не только твой путь, но и его тоже, он шёл к этому, все его предшествующие действия привели к страшному финалу. Рано или поздно он закончил бы свои дни с пулей в голове, но так сложилось, что ваши пути пересеклись и пересёк их Марко. В той ситуации ты не мог сделать ничего иного. Подумай также и о том, что тот момент уже прошел, не переживай его снова и снова, тот день ушёл, наступил новый, живи настоящим, Алессандро. По поводу Амбры ты несомненно принял страшное решение, мне действительно больно думать об этом. Мы с тобой ни один раз беседовали о ценности жизни, я надеюсь однажды ты не просто поймешь и согласишься со мной, но и осознаешь те вещи, о которых я не перестаю говорить тебе. Амбра была хорошей женщиной. Ты был напуган и вместо того, чтобы проявить силу, проявил слабость, ты стал действовать как твой прадед, сработала схема, заложенная тебе в голову. Подумай об этом, ты разумный человек, Алессандро. Подумай о том, что тебя так напугало. Мифическое желание не родившегося ребенка Марко мстить тебе и твоим ещё не рожденным детям? Ты дал возможность страху перед будущим овладеть тобой, вот что произошло. Принимая решения по поводу Амбры, ты был в далёком будущем, которое не известно наступит или нет. Это было страшной, катастрофической ошибкой. Теперь подумай о том, что и этот момент уже прошёл и живи настоящим. Скажу тебе, как обычно, каждый наш поступок преподносит нам урок, это неоценимый жизненный опыт. Измениться можешь лишь ты сам, тебя не изменит тюрьма, если ты придешь в полицию и напишешь явку с повинной, изменить себя можешь лишь ты сам. Возможно, это самое тяжелое, что может сделать человек, но это единственный путь. Я не могу прийти к тебе и сказать, чтобы ты изменился, не может этого сделать и твой отец, никто в целом мире. Научись оценивать то, что ты делаешь именно в момент здесь и сейчас, а не спустя какое-то время, подумай о последствиях твоих поступков. Ты знаешь, что вся человеческая жизнь складывается из поступков и их последствий, миром правит закон причины и следствия и ничего более. Всё просто, Алессандро. Поэтому думай, когда делаешь что-либо. И прошу тебя, не забывай работать над собой, как бы то ни было я вижу в тебе много положительных тенденций.

Сейчас я стал мыслить немного шире, чем раньше и вместо прежних духовных упражнений я бы хотел предложить тебе одну простейшую практику, но поверь мне, она приносит очень достойные плоды. Постарайся постоянно наблюдать за своими действиями, начни с малого. Просыпаясь утром оценивай каждый момент, как тот, что, открывая глаза ты видишь свет, видишь предметы, если добавляешь сахар в свой утренний кофе, следи за тем как он растворяется, ощущай на вкус, что кофе стал сладким, даже оценивай тот факт, что для того чтобы почесать нос, прости, ты должен протянуть к нему руку. Фиксируй и оценивай любой происходящий момент. Это простое занятие, если ты будешь примерным учеником, приведёт тебя однажды к тому, что ты начнёшь оценивать свои поступки в тот момент, когда совершаешь их, а не спустя какое-то время. Надеюсь, что ты отнесёшься к моим наставлениям так же внимательно, как и раньше. Помни, несмотря на то, что я далеко, я всегда готов оказать тебе ту духовную помощь, которая тебе будет необходима. Искренне твой, Александр».

У Алессандро было тяжело на душе, именно поэтому он и позвонил отцу, пригласил его на ужин, он не ждал поддержки или советов, ему просто очень захотелось побыть с ним, посидеть у камина или в саду, поговорить ни о чём. К счастью, Доминик не отказался, благодаря недавним событиям о противоречиях между ними было забыто. Алессандро даже рискнул предложить отцу свозить своего младшего братца на Сицилию на следующей неделе и Доминик, на удивление, согласился, лишь с небольшой оговоркой, что Стефано не увидит того, чего видеть не должен, в чём Алессандро его заверил.

Димитро удобно расположился в своем любимом кресле и погрузился в чтение. Как ни странно, это не была книга по хирургии, это был сборник стихов. У Димитро был выходной, и он пребывал в романтичном настроении, несмотря на то, что вчера умудрился повздорить с Паолой. Как он и ожидал новость о том, что Алессандро и Сильвия ждут ребёнка, потрясла её до глубины души. Несомненно, она была рада за них, но и ей самой очень этого хотелось, но больше всего ей хотелось, чтобы Димитро в конце концов сделал ей предложение, вот как раз на этом моменте их желания расходились в диаметрально противоположные стороны. Ещё немного полистав сборник стихов, Димитро взял в руки телефон и написал сообщение своему брату. Сантино получив его немного удивился. Это были стихи:

«Спит изгородь во вьющихся цветах.

Июньский день. К руке скользит рука.

Простор. На лицах трепет ветерка.

Шептанье ивы тонет в небесах

Бездонных. Отраженье глаз в глазах.

Лучась над летним полем, облака

Ласкают души, нежных два цветка,

Раскрытые в улыбках и словах.

Они идут, касаются едва,

Под сердцем слыша дрожь одной струны,

Их помыслы лишь сердцу отданы

Любви — она всегда для них права:

Так, пенясь, дышит неба синева

На синеве не вспененной волны».[10]

Сони был безумно занят и ответить на столь замысловатое сообщение смог лишь через час. Писать он не очень-то любил, поэтому просто-напросто позвонил брату.

— Что это за романтический припадок? — немного грубовато поинтересовался Сантино.

— Во-первых, добрый день… И почему же припадок? Это бессмертные строки Данте Алигьери! Ты неуч, Сантино, хотя чего можно ожидать от полицейского? Я хотел поинтересоваться как твои сердечные дела с прекрасной Моникой?

— Она идеальна! — сказал Сони, ведь он действительно так считал.

— Именно это я и желал услышать. Может быть придёте ко мне в гости? Я позову Паолу, поужинаем… допустим завтра? Я кое-что придумал, обещаю быть паинькой…

— Что-то меня это пугает, Димитро! — сказал Сантино.

— Думаю ты будешь шокирован, а твоей идеальной Монике это должно понравиться… — загадочно произнес Димитро.

— А заранее предупредить не хочешь? — спросил Сони, ему не нравились подобные загадки.

— Нет, не хочу. Если ты не против, приглашу ещё Алессандро с Сильвией и Серджио с Агатой… посидим немного, приготовлю вам что-нибудь вкусненькое…

— Ладно, думаю надо познакомить вас с Моникой… — согласился Сантино.

— Действительно, а то она и понятия не имеет, что мы уже знакомы! — рассмеялся Димитро.

— Я прошу тебя, не вздумай проболтаться! — Сони немного занервничал.

— Ну конечно, не переживай! Давай работай, а то пока ты со мной тратишь время уровень преступности достиг критической отметки! — хохотнул Димитро.

— Иди к чёрту, — не остался в долгу Сони и отключил связь.

Сантино ещё раз перечитал стишок, который отправил ему Димитро и недолго думая перенаправил его Монике. Спустя несколько минут получил ответ: «Люблю тебя всё больше, ты такой романтичный! Не знала, что ты знаком с творчеством Данте… целую!». Сони мечтательно закатил глаза.

— Моника? — Доминик, казалось, вынырнул из ниоткуда.

— Да, поскорей бы вечер! — сказал Сантино.

— Не мечтай даже, — обрушил надежду Доминик, — сегодня придётся задержаться!

Сантино скис, но деваться было некуда. Действительно этот месяц был рекордным по количеству преступлений, казалось город сошел с ума и все только и занимались тем, что грабили банки, убивали и чего только ещё не делали, чтобы добавить работы полиции.

Лука задумчиво бродил под домом Лучано. Судя по всему, в его окнах горел свет. Выкурив сигарету Лука вздохнул и подошёл уже к знакомой двери и нажал кнопку вызова. Спустя некоторое время ответил всё тот же женский голос.

— Здравствуйте, — отозвался Лука, — это Лука Санти, я заходил к вам около десяти дней назад, мне бы хотелось поговорить с Лучано Палетти.

— К сожалению, он до сих пор в больнице, его обещают выписать через два-три дня. — сказала женщина.

— Я могу оставить ему записку? — немного подумав, спросил Лука.

— Подождите минуту, — ответила женщина.

Было слышно, как она ушла, после этого судя по всему говорила с кем-то по телефону, потому что второго голоса слышно не было. Лука понял, что она спрашивает разрешения. Спустя некоторое время дверь в подъезд открылась и его пригласили зайти. Лука поднялся на второй этаж, где оказалась одна единственная квартира. На пороге стояла обворожительная блондинка. Лука невольно загляделся.

— Проходите, — пригласила она его в квартиру.

Даже при беглом взгляде на апартаменты становилось ясно, что хозяин далеко не бедствует.

— Простите, пожалуйста, за беспокойство, — Лука почувствовал себя немного растерянным, — я бы хотел отставить Лучано небольшую записку, надеюсь Вас не затруднит её передать?

— Да, конечно, вам нужна бумага и ручка? — поинтересовалась блондинка.

— Был бы очень благодарен… — ответил Лука.

Стелла удалилась в другую комнату, а Лука принялся изучать с интересом картину над диваном в гостиной. Очень тонкая работа — закат на море, похоже на причал в Витербо.

— Вам нравится? — спросила Стелла, она уже вернулась, держа в руках небольшой листок бумаги и ручку.

— Безумно нравится… — сказал Лука.

— Вот ваша бумага и ручка.

Лука взял листок, присел на диван, Стелла подала ему книгу для удобства. Записка была краткой: «Спасибо за то, что спас мою жизнь. Лука Санти». Затем Лука подумал немного и приписал внизу свой номер телефона, после встал и отдал записку Стелле.

— Пожалуйста, передайте это Лучано, надеюсь, что он скоро поправится.

— Обязательно, — Стелла улыбнулась.

— Прекрасная картина, — еще раз посмотрев на закат, сказал Лука.

— Моя, — немного смущенно сказала Стелла.

— Вы прекрасно рисуете, — заметил Лука, попрощался и вышел.

Выйдя на улицу, он украдкой взглянул на окна второго этажа, на этот раз никто не выглянул на улицу. Лука сел в машину, сердце его бешено колотилось. «Что это я так разволновался? Как мальчик ей Богу», — подумал Лука и потянулся к сигаретам. Немного придя в себя, он достал мобильный и набрал номер Джакомо.

— Привет, друг! — тот как обычно был в бодром настроении.

— Привет! Я видел ангела, — на одном дыхании сказал Лука.

— С тобой всё в порядке? — поинтересовался Джакомо.

— Да, я ездил опять к Палетти, у него дома живет самый настоящий ангел, она прекрасна! — выпалил Лука.

— Тебе там мёдом намазано что ли? Не вздумай влюбиться, не забывай о том, что я тебе говорил! — серьёзно сказал Джакомо.

— Конечно не вздумаю, но ты бы её видел, она удивительная… и рисует просто волшебно…

— Так, Лука, выключи романтику, включи мозг! Не забывай о том, с кем этот ангел живёт! Клан Маретти на данный момент самый влиятельный на Сицилии, ещё два твоих вздоха и тебя найдут разве что археологи, лет через пятьсот. — Джакомо повысил голос.

— Да я понимаю, не дурак. Просто хотел поделиться с тобой, действительно красивая женщина… Оставил записку со своим номером телефона. Хотел бы всё же лично сказать ему спасибо.

— Лука, мне продолжает казаться, что ты лезешь не туда, куда тебе бы следовало. — вздохнул Джакомо.

— Брось, всё нормально. Благодарность и ничего более. — заверил его Лука.

— Ладно, надеюсь так и есть. После работы заеду к тебе. — сказал Джакомо.

— Хорошо, буду ждать!

Стелла немного постояла у окна. Чтобы не привлекать внимание она смотрела сквозь шторы. Затем она покрутила в руках записку, которую оставил Лука, взяла мобильный и набрала номер Алессандро.

— Слушаю тебя, солнышко, — Алессандро был весь во внимании.

— Он ушёл. Довольно приятный молодой человек, судя по всему полицейский. Оставил записку для Лучано: «Спасибо за то, что спас мою жизнь. Лука Санти». И ещё номер телефона дописал. Машина у него «Ford Focus», серебристого цвета, номер ES ноль сорок три НР.

— Полицейский? — удивился Алессандро.

— Мне так показалось, у него хорошая осанка и очень внимательный взгляд. — сказала Стелла.

— Интересно, спасибо, золотко. Лучано всё передай, но только когда вернётся домой. Я был вчера вечером у него, думаю он уже практически в норме. Поговорил ещё с Димитро, так что не переживай. — мягким голосом сказал Алессандро.

— Его слишком долго не выписывают, но сейчас он действительно выгладит лучше. Я не могу не переживать. Это было так страшно…

— Уже всё прошло и больше не повторится. Я обещаю. — сказал Алекс.

— Конечно… я знаю…

Стелла попрощалась с Алессандро и ещё раз посмотрела на записку. Ей всегда казалось, что она знала Лучано, как никто другой, но сейчас она ничего не понимала.

Алессандро немного побарабанил пальцами по столу. Затем взял телефон и набрал номер отца.

— Привет, па! Мне нужна твоя помощь, я тебе отправлю данные одного человека, узнай про него как можно больше, это важно!

— Отправляй, а много данных есть? — спросил Доминик.

— Думаю достаточно. Есть имя, номер мобильного телефона и машина на которой он ездит.

— Отлично, жду. Тебе как срочно?

— Как сделаешь.

Попрощавшись с отцом Алессандро написал сообщение для отца: «Лука Санти, автомобиль „Ford Focus“, ES 043 НР, номер мобильного телефона +39338!56846!». «Интересно, что за дела могут быть у Лучано с полицейским?» — подумал Алессандро.

Глава 14

Довольно часто нам приходится принимать решения и не всегда эти решения мы принимаем потому, что сами желаем чего-либо. Слишком часто мы следуем на поводу чужих желаний и действуем в ущерб себе. Бывает так, что вся наша жизнь постепенно превращается в бесконечную череду исполнения чужих запросов, как в истории про золотую рыбку. Но иногда случается, что, исполнив чью-то прихоть мы и сами становимся немного счастливее, оказывается и нам самим не хватало того же. На самом деле, это очень сложно понять, чего же на самом деле желаешь ты, что принесет тебе счастье, а что является лишь прихотью одного момента чужой жизни.

Димитро пребывал в глубокой задумчивости. Он привык принимать решения самостоятельно, редко спрашивал совета, так и сейчас он не хотел ни к кому обращаться. Он поболтал о пустяках с друзьями, позвонил отцу чтобы поинтересоваться как его дела, выпил чашек шесть кофе и отправился прогуляться в центр города, там он смешался с толпой туристов и праздношатающихся, ел мороженое, смотрел на фонтаны и улыбался красивым девушкам. Вечером он зашёл в свой любимый ресторанчик, недалеко от Piazza Navona, где хозяином был его старый приятель. Там он попросил столик в глубине и поужинал в тишине, покое и гордом одиночестве. Затем ещё немного побродил по городу и вернулся домой. Уже дома он позвонил Паоле и пригласил на ужин на следующий вечер. Она всё еще обижалась на него, но не так сильно. Она однажды призналась одной из своих подруг, что безумно боится потерять Димитро и каждый раз, когда демонстрирует свои капризы она переживает, что больше не увидит его. При этом Паола была очень темпераментная девушка и ей было слишком тяжело справиться, прежде всего, с собой. Когда позвонил Димитро, ей показалось, что он чем-то немного расстроен, она решила, что в очередной раз перегнула палку, поэтому постаралась быть с ним как можно мягче, даже поинтересовалась не хочет ли он видеть её сегодня вечером? Но, как ни странно Димитро сказал, что слишком устал и у него немного болит голова. Паола занервничала и после разговора с Димитро принялась обзванивать своих подруг и в конце концов они пришли к выводу, что Димитро решил её бросить, скажет об этом на завтрашнем ужине. Паола не сомкнула глаз всю ночь.

Алессандро и Никола Симони сидели за столом в кабинете Алессандро и пили кофе. День выдался напряженный, пришлось провести много времени изучая бухгалтерские отчёты казино Сан-Венсана. Алессандро незадолго до этого принял решение продать казино, но Никола Симони всеми силами пытался отговорить его от этого шага, тем более, что это было одно из самых прибыльных дел, которыми владела семья. У Алессандро были свои аргументы, один из которых непомерно высокие налоги. У Николы аргументов оказалось больше, особенно он давил на тот факт, что недавно была проведена полная реконструкция казино, это стоило семьдесят пять миллионов евро, необходимо, чтобы прибыль отбила затраты. Алессандро сдался на уговоры, тем более что на этот раз Никола принялся обговаривать каждую цифру в бухгалтерской документации и на каждую цифру расхода он давал в несколько раз превышающую цифру дохода.

— Я надеюсь, не будет никаких сожалений, — вдыхая прекрасный аромат кофе заключил Никола.

— Я тоже надеюсь, слишком много было проблем с этим казино. Я решил поставить туда Леонардо, нечего ему делать на Сицилии, у него отличное образование, он действительно грамотный управляющий и ему я могу доверять, это самое главное.

— Возможно, это верное решение, но кто примет его дела? Надеюсь, следующим шагом не будет решение закрыть бизнес на Сицилии? — спросил Никола Симони.

— Действительно, мне этого иногда очень хочется. — покивал головой Алессандро.

— Но это невозможно, по крайней мере сейчас. Поэтому принимая одно решение, необходимо заботиться о последствиях. Так кто примет дела у Леонардо? — не успокаивался Никола.

— Я подумаю об этом, когда буду там. — немного более жестко чем следовало сказал Алессандро.

Алессандро очень устал за день, ему хотелось лишь выпить кофе и возможно немного расслабиться в ванной. Никола видел всё это и предпочел оставить обсуждение каких-либо вопросов на другой раз. Они спокойно допили кофе, обсуждая красоты Маврикия, Бали и Боро-Боро. Прощаясь Никола Симони заметил:

— Нам всем необходим отдых, думаю прекрасная Сильвия была бы безмерна счастлива сменить обстановку.

— Я подумаю об этом, — Алессандро улыбнулся и попрощался со своим советником.

Он глубоко уважал его, ведь тот был большим специалистом в различных вопросах, не только в финансовой сфере, при этом Никола Симони имел очень хорошие связи в правительственных кругах и Алессандро бы ничуть не удивился даже если бы увидел, как сам Папа покидает Ватикан, чтобы провести немного времени в обществе Николы.

Проводив гостя Алессандро прошёл в сад, где он заметил Сильвию. Она удобно расположилась в плетеном кресле, под её ногами крутился Фортунато.

— Милая, знаешь, что я подумал? — спросил он.

— Что? — Сильвия немного насторожилась. Алессандро выглядел уставшим.

— Может быть нам съездить куда-нибудь отдохнуть?

Этот вопрос её шокировал. Никогда за всю их совместную жизнь они никуда не ездили. Весь круг поездок ограничивался Сицилией, Сан-Венсаном, Нью-Йорком и пригородами Рима, да и по большей части был связан с делами.

— Але, ты серьезно? — Сильвия округлила глаза.

— Абсолютно, главное, чтобы это тебе не навредило. Никола Симони мне только что рассказывал про Маврикий, говорит они неплохо провели там время в прошлом году. — сказал Алессандро.

— Я была бы счастлива! Но как же твои дела? Ты сможешь их оставить? — Сильвия просто не верила своим ушам.

— Детка, скоро Лучано выпишут из больницы, думаю, он окончательно придёт в себя, и мы сможем уехать на время.

— Это было бы чудо…

Алессандро улыбнулся, по всему было видно, что Сильвия довольна. Да и он, откровенно говоря, очень сильно нуждался в отдыхе.

День клонился к вечеру, Димитро возился на кухне. Окна были широко раскрыты, аромат стоял волшебный. Димитро действительно очень любил готовить и однажды он сказал Алессандро сущую правду о том, что это доставляет ему огромное удовольствие. К слову сказать, что делал он это не каждый день, а по особым случаям, таким образом это занятие ему совершенно не приелось. Иногда Паола просила его приготовить что-нибудь вкусненькое и он с радостью принимался за дело. На сегодняшний вечер у него были приготовлены несколько бутылок неаполитанского «Taurasi». Последний раз, когда он был в Неаполе, родственники буквально забили багажник его машины вином, как только услышали, что его девушке оно очень нравится. Но это было чистой правдой, Паола действительно очень любила это вино. Димитро проверил на каком этапе «involtini di maiale», баклажаны и ньокки были уже готовы, осталось нарезать сыр и фокаччу и когда придут гости поставить в духовку пирог с творогом и апельсинами. Все блюда были неаполитанскими, Димитро вспомнил всё что любила Паола из того, что готовил он. Неаполитанское вино, неаполитанская кухня — Димитро немного скучал. Он старался бывать в Неаполе почаще, благо такая возможность имелась. Сантино мог позволить такие поездки только в отпуске. Их отец бывал в Неаполе только на годовщины смерти жены и каждый раз он очень тяжело переживал такие поездки. Примерно раз в году в Рим приезжала вся неаполитанская родня. Это было сродни нашествию Гензериха. Селились они в доме Антонио и квартирах Димитро и Сантино, на ужин собирались каждый день в доме Антонио, для чего приходилось выносить в сад два длинных стола, чтобы уместить всех. В такие периоды Антонио начинал курить больше, единственное чему он был рад — это видеть свою мать и старшего брата, они всегда были для него островами спокойствия посреди бушующего океана многочисленных родственников. Димитро же был рад всем и всегда. Этим он был похож на свою мать, она обожала, когда семья собиралась вместе. Вспомнив Неаполь Димитро вздохнул с удовольствием и улыбнулся сам себе. В этот момент раздался звонок домофона, привезли цветы. Димитро заказал букет из семи красных роз. Цветы оказались прекрасны, как раз то, что нужно. Спустя некоторое время пришли Алессандро и Сильвия.

— Так приятно вас видеть, Сильвия, ты прекрасна как никогда — Димитро расплылся в улыбке и поцеловал руку Сильвии, она немного покраснела.

— Костюм и галстук? — удивленно посмотрел на Димитро Алессандро. — Ты меня пугаешь! Задумал что-то?

— Узнаешь чуть позже, — Димитро продолжал улыбаться.

Оставив Сильвию в гостиной слушать музыку и изучать журналы Алессандро и Димитро удалились на кухню.

— Ты заметил? Она опять! — Довольно резко сказал Алессандро.

— Кто опять? Что опять? — Димитро, на самом деле ничего не понял.

— Каждый раз, когда ты целуешь ей руку, она краснеет! Я начинаю ревновать, у меня кипит всё внутри. — Алессандро потянулся за сигаретами.

— Алекс, ты несёшь чушь! — такой реакции Димитро никак не ожидал и расхохотался.

Алессандро не выдержал и улыбнулся.

— Когда-нибудь я убью тебя за это! — сказал Алекс, глубоко затягиваясь сигаретой.

— Ладно, перестань. Тоже мне, Отелло! — Димитро хитро посмотрел на Алессандро.

— Послушай, запах стоит волшебный! Явно ты задумал что-то особенное. И цветы…

— Конечно, задумал … — кивнул головой Димитро.

Спустя пятнадцать минут пришли Серджио, Агата и Сантино с Моникой. Моника была немало удивлена сходству между Димитро и Сантино, но тут же заметила, что различие есть, Димитро пришлось побыстрее удалиться на кухню, чтобы не расхохотаться при ней. Сони поспешил за ним следом дабы напомнить, что он неизвестно что с ним сделает, если Димитро проболтается. На удивление, Сильвии очень понравилась Моника и к счастью симпатия оказалась взаимной, они без остановки разговаривали до тех пор, пока не пришла Паола. Её появление можно было бы назвать внезапным, если бы её никто не ожидал, по крайней мере оно произвело эффект вспышки молнии среди ясного неба. Конечно, она подготовилась и выглядела великолепно: идеальный макияж и идеальная укладка, шикарное красное платье, красные туфли и алая помада на губах. Паола открыла дверь своим ключом и буквально влетела в квартиру Димитро. Она полностью подготовилась к разрыву отношений и решила сделать так, чтобы этот момент запомнился Димитро до конца его дней. Но то, что она увидела, привело её в полное замешательство. В квартире царил идеальный порядок, стоял волшебный аромат, в гостиной накрыт стол, как будто намечается торжество и гости.

— Как ты прекрасна сегодня, — навстречу вышел Димитро.

На нем был костюм от Армани, который они покупали вместе совсем недавно. Паола немного оторопела, в голове всё перемешалось и те логические выводы, к которым она пришла накануне вечером показались ей абсолютно несостоятельными. Димитро был мил, наверное, даже несколько больше чем обычно. Она улыбнулась и не зная, как реагировать на происходящее спросила:

— Надеюсь я не опоздала?

— Конечно нет. Я хотел тебя познакомить с Моникой, это девушка Сантино… — сказал Димитро.

— Очень приятно, — пробормотала Паола, она окончательно растерялась, в какой-то момент ей даже захотелось расплакаться, настолько неловко она себя чувствовала.

Ей казалось, что она влетела на метле в церковь во время пасхальной службы. Вокруг царили мир и спокойствие, а она надумала невесть что. Все расселись за столом и вечер потек в дружеской обстановке за разговорами За аперитивом последовал ужин с прекрасным вином, фоном разговорам служила лёгкая музыка. В какой-то момент Паола вздохнула с облегчением, её опасения не оправдались. Когда стемнело Димитро зажёг свечи. На столе стояли фрукты, вино и волшебный пирог с апельсинами.

— Ты устроил нам чудесный ужин, — прошептала Паола.

Димитро улыбнулся и прошептал в ответ:

— Вечер ещё не закончился, а ты говоришь так, как будто уже собираешься уходить.

Он разлил вино всем в бокалы, немного налил даже Сильвии.

— Я бы хотел кое-что сказать, — начал Димитро, — конечно я не просто так собрал вас здесь в этот действительно волшебный вечер. К счастью, мои ожидания оправдались и небо было чистым, разговоры приятными. Вы самые близкие люди для меня и мне действительно очень хотелось, чтобы вы были рядом именно сегодня. Милая Паола, я теперь обращаюсь к тебе и в первую очередь прошу прощения за моё порой отвратительное поведение, я всячески пытаюсь сохранить свою свободу и этим очень сильно обижаю тебя. Но каждый раз, когда ты уходишь или уезжаешь куда-либо я не нахожу себе места, мне не хватает тебя, твоей ласки и даже твоего недовольства, ты для меня значишь так много в этом мире, что, когда тебя нет рядом, мне кажется, что я не живу. — Димитро аккуратно срезал цветок розы и протянул изумленной Паоле. — Мне бы очень хотелось называть тебя своей невестой, а потом своей женой. Ты моя любовь, мой ангел, ты мой свет. Я прошу тебя об этом, но решение конечно же за тобой.

Паола держала в ладонях цветок, внутри, в самой серединке при свете свечей блестело кольцо, ей показалось, что она вот — вот упадет в обморок. С одной стороны, она так долго ждала этого момента, но с другой стороны совершенно его не ожидала. Тем более она не ожидала того, что Димитро может всё обставить таким чудесным образом. Димитро очень внимательно смотрел на неё и ей показалось, что, увидев её замешательство он растерялся.

— Ты же знаешь, насколько сильно я люблю тебя, и я очень надеюсь на то, что ты принял это решение, потому что действительно этого хочешь, — Паола постаралась улыбнуться как можно более свободной улыбкой и не показать своего волнения, она протянула руку Димитро и сказала, — я с удовольствием принимаю твое предложение, помоги мне пожалуйста надеть это кольцо.

Димитро достал из розы то самое колечко, на которое смотрел уже целый месяц в ювелирном магазине «Bulgari» на Via Condotti и одел на изящный пальчик Паолы. Она крепко обняла его и прошептала, что счастлива. Несомненно, Димитро остался доволен собой.

После молчания первой очнулась Моника. Она знала Димитро всего один вечер и её абсолютно ничего не удивило.

— Какая прелесть, — сказала она, ей безумно всё понравилось.

После этих слов Алессандро залпом осушил бокал вина.

— Это не мой брат… Это его двойник, забавный такой двойник, хотя его двойник это я, а я здесь, он там… Не верю своим глазам и ушам, просто не верю… — пробубнил Сони себе под нос, затем он поднял бокал и улыбнувшись поздравил Паолу и Димитро.

Все его поддержали. Серджио просто не нашелся, что сказать и удивленно переглядывался то с Сони, то с Алессандро и на всякий случай покрепче обнял Агату. Чуть позже, в завершение вечера, когда уже все расходились Алессандро сказал Димитро:

— Если ты хотел меня удивить, ты это сделал.

Когда никого не осталось Паола очень внимательно посмотрела на Димитро. Ей казалось, что она знала его достаточно хорошо и ей стало действительно не по себе.

— Ты правда этого хочешь? — она подозревала, что Димитро пошел на поводу её капризов.

— Ты даже не можешь себе представить насколько сильно я этого хочу! — ответил Димитро.

Паола улыбнулась, она была счастлива и уже представляла себе, как всё расскажет завтра своим подругам, которые и понятия не имеют насколько круто всё повернулось от разрыва отношений к свадьбе.

— Нам надо будет выбрать день … — мечтательно сказала Паола.

— Я уже подумал, что время перед Рождеством — это неплохой период, кажется что-то волшебное витает в воздухе.

— Какой же ты всё-таки романтик! — Паола рассмеялась.

— Стараюсь! — Димитро был крайне доволен собой и только собой.

Утро уже давно наступило, но Алессандро никак не мог справиться со сном, он то засыпал, то просыпался. Сильвия уехала в город, кажется, сказала, что ей надо к доктору, Алессандро только мысленно кивнул головой. Где-то вдалеке раздался звонок мобильного телефона, лёгкая ненавязчивая мелодия. Пришлось открыть глаза и всё-таки встать.

— Да, слушаю, — немного хриплым голосом отозвался Алессандро.

— Доброе утро, что-то голос у Вас невесёлый! — раздался твёрдый голос в трубке.

— Доброе утро, Анжело! — прокашлявшись сказал Алессандро.

— Прошёл месяц, хочу предоставить отчёт! Когда подъехать? — спросил Анжело.

— Подъезжай через час, — Алессандро отключил связь и посмотрел на часы, было без четверти десять.

Пришлось встать, принять душ. Кьяра приготовила кофе и принесла его в сад, где Алессандро сидел в плетёном кресле, подставив лицо солнцу.

— Вы должны быть более внимательным к Сильвии, — заметила Кьяра подавая кофе. Алессандро недовольно посмотрел на неё.

— Кьяра, я просил принести кофе, я его вижу, это радует, но ещё я просил бриошь и апельсиновый джем. Неужели это так сложно?

Кьяра фыркнув ушла. Через минуту она была уже в саду с подносом.

— Спасибо, — поблагодарил Алессандро, — кстати, хочу заметить, что ты даже представить себе не можешь, насколько я внимателен к Сильвии, особенно сейчас… И сколько раз я просил не лезть в нашу семейную жизнь! Кьяра, не надо переходить границы дозволенного!

Кьяра немного растерялась, Алессандро выглядел уставшим и на удивление не повысил на неё голос.

— Просто, я беспокоюсь. — она не нашлась, что ответить.

— Я понимаю, — вздохнул Алессандро и попытался изобразить улыбку, что окончательно сбило с толку Кьяру, она поспешила удалиться, чтобы заняться своими делами.

Спустя пятнадцать минут она вернулась в сад, чтобы сообщить о том, что пришел синьор Анибалли и ожидает в кабинете. Алессандро нехотя покинул уютное плетеное кресло и направился в свой кабинет.

— Анжело, здравствуй снова, — Алессандро протянул руку своему гостю.

— Я принёс отчет, положил на стол. — сказал Анжело Анибалли.

Алессандро устроился за своим письменным столом и краем глаза заглянул в пухлую папку.

— Есть что-нибудь интересное, или заслуживающее внимания? — спросил он.

— Нет, как обычно… Может быть не стоит и заниматься этим, за всё время не произошло ничего особенного… — пожал плечами Анжело.

— Ну это не тебе решать! В любом случае, продолжай, добавлю тебе ещё одного человека, записывай. — сказал Алессандро.

Анжело достал из портфеля записную книжку в кожаном переплете и приготовил ручку.

— Лука Санти, снимает квартиру под номером одиннадцать на Via Grosseto семь, автомобиль «Ford Focus» под номером ES ноль сорок три НР. Присмотри за ним, он недавно уволился из дорожной полиции. Что за тип, честно, не знаю, будь повнимательнее и ребятам своим скажи.

— Понял, — Анжело кивнул головой.

— Вознаграждение за проделанную работу, как обычно, будет перечислено тебе на счет в течение дня. Как я уже сказал, продолжай и займись ещё одним, соответственно за него получишь аванс уже сегодня, остальное в конце месяца. Я думаю, не стоит упоминать о критических ситуациях?

— Конечно нет, о любой критической ситуации я сообщу незамедлительно. — покивал головой Анжело.

— Вот и отлично, тогда до связи, — Алессандро вышел из-за стола и попрощался со своим собеседником.

Когда за ним закрылась дверь он взял в руки папку. «Это займет какое-то время», — оценив объем подумал Алессандро. Он вернулся в свое кресло за столом и вытащил содержимое. Папка вмещала в себя около двухсот файлов, каждый из них был обозначен днём прошедшего месяца, в них были вложены фотографии и расшифровки телефонных разговоров.

«Ну что, приступим… так Сильвия идет в салон, ясно, в магазины, встречает Стеллу, прекрасно, салон, идет к доктору Монтичелло… теперь ясно зачем, магазин, театр и Стелла, удивительно Паола, я думал они не особо дружат… какие-то девушки с Сильвией, я что-то их не припомню… магазины, магазины… театр… кино и Паола? Странно конечно, но ладно, интересно почему она мне не рассказывает про то, что общается с Паолой? Ладно. Разговоры… Боже мой, о чем женщины болтают по телефону, страшно.», — Алессандро углубился в чтение распечаток телефонных разговоров, в общем ничего необычного или настораживающего не нашел. Алессандро вздохнул. Он взял все документы и все фотографии и запустил их в шредер. Действительно всё было в точности так, как рассказывала Сильвия, за исключением того, что она время от времени встречалась с Паолой, но это не столь важно. На каждый день были расписаны все действия и все передвижения Сильвии, когда она находилась вне дома и была без Алессандро, с точностью до минуты. Ещё раз вздохнув Алессандро перешел к следующим файлам. «Прекрасно, ну посмотрим, как дела обстоят у Димитро… больница, дом, больница, дом, больница дом, Серджио… о, Андреа, парашюты, Паола, Сантино, Антонио… больница, дом, больница… хм, милая девушка… больница, дом, Сантино… Димитро в полицейской форме? Ясно! Моника… какой-то клуб… какие-то люди… девушки и Димитро… Паола… ничего нового и ничего подозрительного. Так, телефонная болтовня… По работе, по безделью… и бесконечные девушки… вот змей искуситель!». Алессандро потянулся за сигаретами, он был доволен. Затем он включил компьютер и принялся за изучение электронной почты. Ему совершенно не хотелось просматривать банковские выписки, он собрал их и переслал Николе Симони. Работать сегодня не было никакого желания. От дяди Александра пришло новое письмо, оно показалось несколько странным, содержало всего одну фразу: «На неделю ухожу гулять с буддистами!». Алессандро взял свой мобильный и набрал номер отца.

— Привет, сын! — Доминик ответил почти сразу.

— Привет, получил письмо от дяди… Пишет, ушёл гулять с какими-то буддистами на неделю…

— Я тоже это получил, только он ещё написал, что кота пристроил к соседу, это не составило труда, потому что в отличие от многих мест в Индии в Варанаси к котам в доме относятся хорошо. Теперь сижу и думаю, что за черти у него в голове поселились.

— Я немного беспокоюсь… — сказал Алессандро.

— Эх, Алекс, думаю нам стоит принять его поведение как неизбежность, это его путь. — вздохнул Доминик.

— Я думаю у нас нет выбора…

Алессандро попрощался с отцом, ему вспомнилась фраза из какого-то фильма: «Это твоя тропа, ты выбрал её, так иди же и не задумывайся о том, что ждет тебя впереди». Видимо его дядя жил то такому принципу и жил красиво.

Глава 15

Мы люди, нам многое дано. В первую очередь дан разум, что отличает нас от животных, которые живут инстинктами. Нам дано чувство любви, настоящей, причем не той о которой слагают романтические песни, а любви глубокой, любви к красоте заката, к небу и пушистым облакам, любви к жизни во всех её проявлениях. Иногда она скрыта за многочисленными установками в нашем сознании, что любить можно только родных, только мать, только отца, что существует лишь любовь родителей к детям или только любовь между мужчиной и женщиной. Люди начинают создавать «свои» круги и наивно полагают, что таким образом проявляют любовь и чувство уважения к тем, кто каким-то чудесным образом входит в этот круг. Но разве можно проявлять любовь к одному листу на дереве, или даже к десяти листам на дереве, заботится лишь о них, любить лишь одно легкое дуновение весеннего ветерка и отказываться вдыхать и чувствовать иной воздух? Мы все взаимосвязаны в этом мире, люди, животные, растения, мы все часть одного огромного организма, его маленькие частицы, клетки, из которых он состоит. Среди множества проявлений жизни живём мы, люди, наделенные разумом и способные чувствовать чужую боль, чужую радость, способные изменится и тем самым сделать этот мир лучше. Мы не раковая опухоль, мы лекарство от всех болезней. К сожалению, слишком многие об этом не помнят или даже не задумываются, сами себе ставят рамки и ограничения и когда привычный мир рушится им начинает казаться, что весь остальной мир, вне круга, идет на них войной. Слишком много войн, раздоров, смертей. Наш мир сейчас напоминает прекрасную, умную, образованную, с огромным творческим потенциалом, но изможденную и нелюбимую женщину.

Алессандро был погружен в расчёты, ему не давало покоя казино. Возможно Никола был прав и слишком много было вложено сил, средств, слишком много требовалось контроля, отсутствие которого влекло за собой неконтролируемые растраты. В конце концов Алессандро надоело. Он уже предложил заняться делами казино Леонардо, тот обещал подумать, но судя по всему особого желания переезжать из Палермо он тоже не имел, а возможно не хотел оставлять привычный образ жизни. Алекс вздохнул, встал из-за стола, подошел к окну и посмотрел в сад. Уютно устроившись в плетёном кресле Сильвия пила кофе, вокруг неё крутился Фортунато, время о времени она трепала его за ушком, светило яркое солнце. Алессандро улыбнулся, он вспомнил, что скоро их ждало путешествие, но Сильвия и понятия не имела, что уже всё готово. От мыслей Алессандро отвлёк легкий стук в дверь, Алессандро снова улыбнулся, он знал кто это.

— Заходи, засранец! — крикнул Алессандро.

Дверь открылась и на пороге показался Лучано.

— Не успел вернуться, так уже сразу засранец, — Лучано улыбался.

Алессандро подошел к нему, и они крепко обнялись.

— Не вздумай меня так пугать больше никогда! Вы с Дарио меня чуть до инфаркта не довели! — сказал Алессандро.

— Его скоро тоже выпишут. — напомнил Лучано.

— Пойдем в сад, там Сильвия.

Они спустились в сад, по пути Алессандро попросил Кьяру приготовить кофе и распорядиться об обеде. Сильвия была рада видеть Лучано. Фортунато его долго обнюхивал, а затем решил удалиться на безопасное расстояние и изучить нового человека издалека.

— Откуда у тебя собака? — спросил Лучано.

— Это случайно вышло, его зовут Фортунато, я тебе не успел рассказать.

— Ясно. Много дел у нас накопилось? — Лучано устроился в кресло на солнышке.

— Достаточно, плюс я уеду на две недели, тебе придется всем заниматься. — сказал Алессандро.

— Куда собрался, в Палермо? — Лучано немного удивился.

— Сначала в Палермо, но это на несколько дней. Потом мы с Сильвией отправляемся на Мальдивы, атолл Южный Мале.

Сильвия округлила глаза, они разговаривали о поездке, но она и понятия не имела, что Алессандро о ней не забыл и даже всё подготовил.

— Не переживай дорогая, я договорился с доктором Монтичелло, он будет рядом, я забронировал ему с супругой виллу недалеко от нашей, оплатил перелет и покрыл возможные расходы. — сказал Алессандро.

— Ничего себе! — Лучано присвистнул.

— Надо немного отдохнуть. Надеюсь Сильвии это тоже пойдет на пользу. Если нам понравится, порекомендую тебе, как свадебное путешествие. — Алессандро подмигнул Лучано.

— Мы решили перенести свадьбу на октябрь. Все эти проблемы стоили нам нервов и времени.

— Конечно, — Алессандро кивнул головой.

Затем он оставил Лучано и Сильвию в саду, сам поднялся в кабинет, чтобы позвонить родне и пригласить всех к обеду. Позвонил и Димитро, наудачу у него был выходной, и он с радостью согласился посетить Алессандро по приятному поводу. К сожалению, Дарио был еще в больнице, но и он уже шёл на поправку. Тяжелые дни остались позади. К Димитро у Алессандро было одно дело, и он хотел всё сделать до своего отъезда. Затем Алессандро вернулся в сад и спросил у Лучано про Луку Санти и ту записку, что он оставил.

— Алекс, понятия не имею кто он такой. Разве что, помнишь я опоздал тогда? Это было несколько месяцев назад, может полгода… Я видел, как перевернулась патрульная машина, водитель погиб, а второй полицейский остался жив. Мы его тогда вытащили вместе с каким-то парнем. Может быть он?

— Ты не звонил ему? Он вроде оставил тебе номер телефона. — сказал Алессандро.

— Пока нет… Думаешь, стоит? — спросил Лучано.

— Думаю да, хочу понять, что ему нужно от тебя… Всё-таки посторонний человек, а так пытается к тебе пробиться, два раза заезжал к тебе, пока ты был в больнице. Отец говорит, что он недавно уволился со службы.

— Могу набрать его номер прямо сейчас, если тебе так интересно. Только надо Стеллу попросить, чтобы она мне его прислала, записка дома. — сказал Лучано.

— Заодно скажешь, чтобы приезжала на обед к трём часам. — заметил Алессандро.

— Хорошо…

Лучано пришлось потратить немного времени, чтобы дозвониться до Стеллы, но спустя несколько минут у него был номер Луки, и они с Алессандро поднялись в кабинет, чтобы Лучано спокойно мог поговорить. Слишком долго Лука не отвечал на вызов и когда уже Лучано передумал, наконец ответил.

— Pronto, — раздался немного усталый голос.

— Добрый день, это Лука Санти? — спросил Лучано.

— Да, это я…

— Это Лучано Палетти, вы оставили мне записку.

— Лучано? — Лука действительно обрадовался. — Мне очень приятно что Вы мне перезвонили, я очень хотел поблагодарить Вас, Вы вытащили меня из перевернутой патрульной машины, надеюсь, помните?

— Ну такие вещи случаются со мной не каждый день. Рад, что у Вас всё хорошо! — сказал Лучано.

— Спасибо… — сказал Лука.

— Если хотите, можете заехать ко мне, только заранее позвоните мне на этот номер, с которого я сейчас звоню.

— Спасибо, я действительно хотел бы Вас увидеть, я перезвоню. — согласился на предложение Лука.

Лучано попрощался и взглянул на Алессандро, тот удивленно смотрел на него.

— Зачем ты пригласил его к себе? — спросил Алекс.

— Честно? Не знаю, на меня нашло что-то, он был рад меня слышать… странно как-то. — сказал Лучано и пожал плечами.

— Послушай, нам достаточно моего отца полицейского и у Димитро братец тоже полицейский. Думаю, такие знакомства бывают только лишними, если нет в них необходимости.

— Да ну, брось, Алекс. Он всего лишь инспектор дорожной полиции, да и то, как ты говоришь, бывший.

— Бывших полицейских не бывает … — серьёзно заметил Алессандро.

Лука немного подумал и набрал номер Джакомо.

— Привет! Палетти мне перезвонил, можешь себе представить! — радостно сообщил он новость.

— Привет! Надеюсь ты доволен и на этом успокоишься? — Джакомо действительно очень на это надеялся.

— Он пригласил меня к себе … — сказал Лука.

— А ты? Не вздумай туда ходить! — Джакомо повысил голос, эта история ему порядком надоела.

— Думаю пойти, — сказал Лука.

— Лука, у тебя после аварии мозг перевернулся? Зачем тебе это нужно? Клан Маретти один из самых влиятельных на сегодняшний день. Зачем тебе туда влезать? Это ягоды с совсем другого поля! Понимаешь? Если они посчитают, что ты каким-то образом им надоедаешь тебя просто уберут с дороги, а твой хладный труп выбросят на помойку. Я уверен в этом. Я связался с ребятами из Палермо, на все мои вопросы в ответ я получил только гробовое молчание, а потом мне сказали, чтобы я просто забыл даже и думать про этих людей. Вот так, Лука. Вернись на службу и займись своими делами! — рявкнул Джакомо.

— Тебе то что так вдруг интересно стало? И смысл мне возвращаться на службу? — недовольно спросил Лука.

— Я за тебя переживаю, ты мой друг. И я больше чем уверен, что в твоем лице дорожная полиция потеряла так необходимого им честного сотрудника, благодаря которому порядка на дорогах было больше. Ты оставил дороги на попечение Сагетти и Бамбильо.

— Перестань, Джакомо, ты говоришь ерунду. — сказал Лука.

— Нет уж, ерунду задумал ты! Я заеду к тебе вечером, после работы. — сказал Джакомо.

— Ладно, только умоляю, без нотаций. — вздохнул Лука.

— Конечно, я просто хочу поговорить с тобой.

На том решили и остановится. Лука откровенно не понимал волнений Джакомо. Он действительно не собирался переходить дорогу каким-то мифическим кланам, хотел лишь отблагодарить человека, который помог ему. Ведь несмотря на возможную принадлежность к cosca, клану, он остановился на трассе, вызвал скорую помощь, вытащил Луку из перевернутой машины и не побоялся оставить свои данные. К слову сказать, там был ещё один человек, он помог, но впоследствии представился чужим именем. Так что Лука решил, будь Лучано хоть трижды мафиозо, но в этой ситуации он заслуживает уважения.

Димитро поднялся в кабинет Алессандро. Он приехал, когда все собрались. В саду был накрыт большой стол, но пока ещё все бродили вокруг и по дому. Прекрасная Лаура каждые пять минут обнимала Лучано и поправляла на нём одежду, Стелла беседовала с Сильвией, мать Альдо, Мария, пыталась время от времени спасти Лучано из чрезмерно заботливых рук матери, Доминик еле вырвался с работы и ему постоянно звонили, а когда ему не звонили, мать Дарио, его двоюродная сестра Кристина, донимала рассказами про свои болячки, она была уже слишком стара и больна. Альдо курил, сидя в плетеном кресле, а его жена вместе с женой Дарио и Доминика изучали розы. Стефано бегал кругами, играя с Фортунато, он обожал бывать у брата в гостях, а уж когда у него появилась собака, тем более. В саду было оживленно и шумно, но в кабинет этот шум не проникал. Димитро присел на краешек стола и посмотрел на Алессандро. Было видно, что тот чем-то озабочен.

— Не сиди на столе, это приносит несчастье, — сказал Алессандро.

Димитро ухмыльнулся и поднялся, но неудачно зацепил стопку бумаг, всё рассыпалось по полу.

— Accidenti[11]! — Димитро выругался и наклонился, чтобы собрать документы. Алессандро замер, следом за ним замер Димитро. Он не поверил своим глазам, по полу были рассыпаны его фотографии и бумаги, в которых явно читались имена его друзей, знакомых, коллег по работе, женщин.

— Какого чёрта? — Димитро поднялся, держа в руках свою фотографию.

Алессандро поражаясь своей прыткости перемахнул через стол и попытался забрать фото из рук Димитро.

— Я прошу тебя, не принимай близко к сердцу, не смотри, это ничего не значит, Димитро… умоляю… — пробормотал Алессандро и взглянул Димитро в глаза, ему показалось, что он погрузился в бесконечную ночь, он понял, что допустил непростительную ошибку, ведь Димитро не был членом его семьи, он не подчинялся ему и скорее всего откажется не то чтобы понять, откажется выслушать его.

Димитро резко оттолкнул Алессандро и с размаху ударил в лицо кулаком, Алессандро даже не попытался ответить.

— Димитро, я не буду сопротивляться, ты прав, чёрт тебя подери! — попытался хоть что-то сказать Алессандро.

Его слова не возымели никакого действия. Еще несколько ударов и Алессандро был уже на полу, у его горла Димитро держал скальпель.

— Не успеешь оглянуться, и я распотрошу тебя! Ты что о себе возомнил? Или забыл, с кем имеешь дело? Я из Неаполя, меня зовут Димитро Бельтраффио! И хоть я не принадлежу ни к какому клану могу устроить тебе долгую и мучительную смерть, а затем весёлые похороны! — прошипел Димитро.

— Димитро, дай мне сказать… — сердце Алессандро готово было вырваться из груди и ему совершенно не хотелось применять свои приемы к Димитро.

— Да у тебя пульс зашкаливает! Говори, пока я тебе глотку не перерезал! — продолжал шипеть Димитро.

Алессандро закрыл глаза, он больше не мог смотреть в тот ад, который он видел в глазах Димитро.

— Я знаю, кто убил твою мать… — быстро проговорил Алессандро в надежде перенаправить мысли Димитро в другое русло.

Димитро ослабил хватку, эти слова немного привели его в чувство, он убрал скальпель, внимательно посмотрел на Алессандро, поднялся сам и помог подняться ему.

— Это правда? — спросил он.

— Да. — коротко ответил Алессандро.

Димитро сел на диван и закрыл лицо руками, в голове всё шло кругом, ему стало нехорошо. Алессандро сел рядом и положил руку ему на плечо.

— Прости меня, я умоляю тебя, прости меня, пожалуйста. Я действительно был идиотом, самым большим идиотом во всей Вселенной. Мне хотелось узнать про тебя побольше, да ещё и Сильвия так на тебя реагирует, в какой-то момент я сошел с ума. — сказал Алессандро.

— Алекс… если то, что ты сказал мне об убийце моей матери правда, ты реабилитирован по всем статьям, я всё забуду, при условии, что такого больше не повторится. Я понимаю, что твоё положение обязывает, но я считал, что мы с тобой друзья…

— Мы с тобой друзья… Я уже говорил, ты мой единственный друг и я приложил все усилия, чтобы найти того человека. Вчера мне предоставили все данные. Я всё тебе покажу, и мы решим, как поступить. — сказал Алессандро и испытывающе посмотрел на Димитро.

— Я решу. — отрезал Димитро.

— Да, конечно, решишь ты, но ты можешь рассчитывать на мою помощь. — быстро проговорил Алессандро.

— Иди, умойся, у тебя лицо в крови … — никак не отреагировал на предложение Димитро.

— А у тебя руки… Пошли вместе. — заметил Алессандро.

Алессандро и Димитро вышли из кабинета. Навстречу им попался Лучано, который искал покоя и похоже прятался от своей матери. Он удивленно взглянул на Алессандро.

— Алекс, всё нормально? — спросил он.

— Да, а что? — Алессандро изобразил удивление.

— Да у вас вид, как после кровавых разборок! — воскликнул Лучано.

— На меня шкаф упал, но я сам виноват… Лучше помоги мне, прибери пока в кабинете и дождись нас. Всё равно Лаура тебя в покое не оставит. — сказал Алессандро.

— Так и есть, не оставит — сказал Лучано и побрёл в кабинет.

На полу он увидел разбросанные фото Димитро и понял ситуацию. Пока он всё собрал, вернулись Димитро и Алессандро. С порога Алессандро скомандовал:

— Это всё в шредер!

— Вот оно, счастливое возвращение домой, не успел в себя прийти уже командуют! — пробубнил Лучано.

— Не бубни, Лучано, я просто прошу тебя помочь, — Алессандро улыбнулся.

Он открыл сейф, достал оттуда папку и протянул Димитро. У Димитро предательски задрожали руки, он не мог скрыть волнения.

— Там найдешь все данные на исполнителя. Заказчиком был Франческо Россо, его застрелили несколько лет назад… Твоя мама была очень красивая женщина… и очень честная и справедливая… — сказал Алессандро.

— Именно за честность её и убили… — У Димитро не было сил открыть папку. — Интересно, почему никто не подумал про Франческо?

— Она скрывала, что ей угрожали. На тот момент на рассмотрении были совсем другие дела. — сказал Алессандро.

— Как тебе удалось всё узнать? — поинтересовался Димитро.

— У меня свои методы и свои люди. — ответил Алекс.

— Понятно, — Димитро вздохнул и принялся изучать то, что дал ему Алессандро.

Действительно, собрано было всё с фотографиями, записями разговоров. Не оставалось сомнений. У Димитро в груди всё кипело, он и думать забыл о том, что Алессандро следил за ним, сейчас он был ему благодарен.

— Я хочу предложить тебе помощь. — снова напомнил Алессандро.

— Например? — спросил Димитро, он действительно был заинтересован в помощи.

— Можно его ликвидировать на месте… — начал Алессандро.

— Я всегда хотел посмотреть в глаза убийце своей матери. — сказал Димитро.

— Можем привезти его к тебе, а дальше поступай как решишь сам, это твоё дело. Ты должен понимать, что этот человек — наёмный убийца Каморры, на его счету не один десяток жизней и зачастую невинных. Помнишь недавнюю историю с пропавшей шестнадцатилетней девушкой?

— Он? — Димитро не был удивлен.

— Да, и поверь не она одна. Из последнего ещё две девчонки. Ему доставляет удовольствие убийство, с головой не всё в порядке, видимо. — сказал Алессандро.

— Алекс, мне не нужно ничего объяснять, я из Неаполя… — заметил Алессандро.

Димитро тяжело вздохнул, слишком много моментов прошлой жизни всплыло в памяти. Он ненавидел мафию всем своим существом, его семья пережила тяжелый момент. Он начал отчетливо осознавать тот факт, что скорее всего сам связался с мафиозо. К Алессандро он относился очень хорошо, считал его своим другом, но сейчас что-то неприятное шевельнулось в груди. Димитро встал, ему захотелось просто уйти, скорее всего его чувства были написаны у него на лице.

— Димитро, не надо, не уходи! — Алекс задержал его, заметив выражение его лица.

— Выпусти меня, я поеду домой! — сказал Димитро.

— Димитро, послушай, на моей совести нет ни одного убитого судьи, полицейского или ребёнка, всё что происходило в моей жизни были лишь внутрисемейные разборки и дела бизнеса. — быстро проговорил Алессандро.

У Димитро немного закружилась голова. Он никак не мог взять в толк, кто же он, этот Алессандро Маретти?

— Димитро, я прошу тебя, не делай поспешных выводов! — сказал Алессандро.

Димитро подумал немного. Упускать возможности взглянуть в глаза убийце его матери он тоже не хотел. Алекс был его шансом.

— Я и сам не ангел, не мне тебя учить… Привезите мне его и оставьте один на один. — Димитро внимательно посмотрел на Алессандро, затем спросил: — Я должен заплатить?

Такого взгляда Алессандро не видел никогда и ни у кого, самая ледяная ночь была в глазах Димитро в этот момент. У Алекса мгновенно пересохло в горле.

— Ты с ума сошел? Конечно нет, нет и никогда… с тобой всё в порядке?

Димитро резко побледнел, ему стало не хватать воздуха, голос Алессандро был слышен издалека. «Только не хватало хлопнуться в обморок…», — это были его последние мысли перед тем как он потерял сознание.

— Лучано, помоги! — крикнул Алессандро, он совершенно не ожидал такого поворота событий.

К счастью он успел удержать Димитро и с Лучано аккуратно уложили его на диван. Лучано открыл окна и из сада в кабинет ворвался гомон гостей. Димитро пришел в себя практически сразу. У него немного дрожали руки и кружилась голова, он сел на диван и посмотрел вокруг. Алессандро налили ему воды, он разнервничался не на шутку.

— На, попей! Часто с тобой такое? Что-то раньше я не замечал, — сказал он, протягивая Димитро стакан с водой.

Димитро не мог держать стакан в руках и Алессандро ему помог. Лучано вышел и вернулся с влажным полотенцем, Димитро вытер себе лицо, стало немного полегче.

— Второй раз… — Димитро глубоко вздохнул. — Первый раз я потерял сознание, когда отец сказал, что маму убили, я тогда до похорон встать не мог, это был стресс, а сейчас, наверное, воспоминания накатили. Мне лучше, не надо на меня так смотреть.

— Ты напугал меня… — сказал Алессандро.

Дверь открылась, вошел Доминик и присвистнул.

— Что это у вас тут происходит? Вас все потеряли! Красиво у тебя глаз подведен, Алекс.

— Я упал, случайно… — сказал Алессандро.

— Понятно, — сказал Доминик. — Димитро, а с тобой что? Бледный такой и с полотенцем на голове.

— Димитро сознание потерял, — быстро ответил Лучано.

— Наверное испугался за тебя Алессандро, когда ты лицом в его кулак приземлился, — ухмыльнулся Доминик. — Не забудь антисептиком царапины на руке обработать, Димитро, вдруг он заразный! Ладно разбирайтесь, мы вас ждём.

Доминик вышел. Алессандро с Димитро переглянулись, не выдержали и рассмеялись так громко и заразительно, что Лучано моментально рассмеялся следом. Услышав раскаты смеха за дверью Доминик ухмыльнулся и пошел обратно к гостям.

— Алекс, у тебя глаз заплывает, есть мазь какая-нибудь? — Димитро уже перестал смеяться и с интересом изучал лицо Алессандро, так сказать, плод своих стараний.

— Нет у меня ничего, к сожалению, — сказал Алессандро.

— Я тебе дам, у меня в машине лежит, есть в аптечке. — сказал Димитро.

— Ладно, пойдём в сад, все только нас и ждут. Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Алессандро.

— Нормально, всё прошло. Устроил ты мне встряску! — заметил Димитро.

— Прости… — Алекс пожал плечами.

— Забыли, давай-ка придумай какую-нибудь версию одну по поводу синяка на лице, а то всем разные говоришь! — хохотнул Димитро.

— Скажу, что поскользнулся на лестнице. — Алессандро вздохнул с облегчением, он заметил, что Димитро окончательно пришёл в себя и судя по всему успокоился относительно фотографий.

Чуть позже Алессандро спросил Димитро из чистого любопытства, всегда ли он носит с собой скальпель, на что Димитро ответил, что всегда, это его любимый инструмент, очень удобный, заточенный немного более остро, чем необходимо для работы и в следующий раз он просто перережет Алессандро горло и не будет разглагольствовать. Алессандро поверил и этим же вечером отменил наблюдение за Димитро. Он ни в коем случае не допустил мысли, что испугался, но взгляд Димитро оставил незабываемое впечатление, Алессандро решил, что перешел некую грань, за которую заходить не стоит.

Лука удобно расположился на диване в квартире у Джакомо и с удовольствием пил кофе. Джакомо расхаживал со своей кружкой взад и вперед, у него до сих пор в голове не укладывалось поведение Луки. В какой-то момент он остановился у окна и потихоньку отодвинул штору.

— Лука, послушай, а с каких это пор за тобой следят? — спросил он.

— Что? — Лука действительно не понял вопроса.

— Подойди, я тебе покажу! — сказал Джакомо.

Лука нехотя встал с дивана, ему это всё казалось полной ерундой.

— Видишь такси, недалеко от твоей машины? — кивнул головой Джакомо.

— Ну вижу… — хмыкнул Лука.

— Так вот, как раз, когда ты подъезжал, я выглянул в окно, такси подъехало следом, я особо не придал этому значения, но, пока ты здесь, машина так и стоит, плюс, ты знаешь, у меня отличное зрение, а у водителя, поверь мне, хороший фотоаппарат. Я только что видел, как он сфотографировал твою тачку и мой дом.

— И кому это может понадобиться? — Лука недоуменно посмотрел на Джакомо.

— Ты меня поражаешь, Лука! Сначала ты суешься домой к подручному Маретти, а потом удивляешься тому, что за тобой следят! Когда апостол Петр встретит тебя у дверей рая с пулей в башке ты тоже будешь удивляться? — Джакомо разозлился.

— Джакомо, перестань говорить ерунду. — Лука разглядывал такси, — Давай-ка поинтересуемся, что за такси, неси бинокль, посмотрим номер.

Джакомо немного покопался в ящиках и нашел свой бинокль, он был потрепан полицейской жизнью, но работал исправно. Изучив досконально машину, Джакомо созвонился с ребятами на дежурстве и попросил дать ему необходимую информацию. Спустя минут сорок перезвонил их общий с Лукой приятель Карло и сказал, что такого такси не существует, номер машины принадлежит юридическому лицу, небольшому детективному агентству, хозяином которого является Анжело Анибалли.

— Лука, послушай! Анжело Анибалли достаточно известная личность. Он зарабатывает тем, что следит за известными людьми, за шантажом не замечен, но среди его клиентов есть и политики, и бизнесмены, и шоумены. — сказал Джакомо.

— Я к ним не принадлежу… — отмахнулся Лука.

— Какой же ты бестолковый! Да я больше чем уверен, что этот Маретти или Палетти его нанял, чтобы узнать о тебе побольше! — воскликнул Джакомо.

— Что у него своих людей нет? — недоуменно посмотрел на Джакомо Лука.

— Ты непробиваемый! Лука, ты непробиваемый! Хотя бы задумайся на минутку, что этот Анибалли может работать на клан Маретти и под его прикрытием иметь свой славный бизнес.

— Я-то им зачем? — удивился Лука.

— Затем, что ты посторонний человек. Всё серьезно Лука. Прошу тебя, прекрати это всё, я не понимаю зачем тебе это нужно. Поблагодарил уже и хватит. — резко сказал Джакомо.

— Знаешь, я этого Палетти несколько раз останавливал на трассе. Ничего особенного, ничего он не нарушал, но, когда с ним разговаривал, такое странное чувство было… даже не передать, как будто что-то не в порядке. — задумчиво сказал Лука.

— И при этом ты продолжаешь лететь к нему, как мотылек на огонь… — заметил Джакомо.

— Джакомо, давай лучше кофе выпьем ещё, расскажешь, как твои дела. — попытался поменять тему разговора Лука.

— Кофе попьем, но я от тебя не отстану с этим чертовым Палетти. — сказал Джакомо.

Он отошел от окна, а Лука продолжил наблюдать за такси.

— Послушай, Джакомо, можно я останусь у тебя, если Саманта не против? — спросил Лука.

— Сам тебе собирался это предложить! Поедешь завтра со мной на машине, она у меня под домом в гараже, с улицы не видно, когда туда спускаешься. Свою бросишь здесь на несколько дней, попросим ребят с эвакуатором её забрать, отвезём в полицейский участок на стоянку. Я уже всё продумал. — сказал Джакомо.

— Так и сделаем. — согласился Лука.

— И подумай о моём предложении по поводу работы. — сказал Джакомо.

— Я думаю…

Ночь опустилась на Рим, надежно спрятав от посторонних глаз небольшой домик на Via della Muratella Mezzana. Ставни и двери плотно закрыты, ни один лучик света не показался наружу. Димитро припарковал свой «Suzuki Hayabusa» рядом с джипом Алессандро. Взглянув на дом Димитро вздохнул и воспользовавшись ключом, который ему передал Алекс вошел внутрь. Были слышны голоса, но откуда Димитро понять не мог.

— Алекс! — Димитро громко позвал Алессандро, чтобы обозначить свое присутствие и понять куда идти.

— Сiao! Проходи прямо! — отозвался Алессандро.

Димитро прошел вперед через помещение, которое судя по всему служило гостиной и попал в небольшую комнату. Там он обнаружил Алекса, Лучано и Альдо.

— Как добрался? — поинтересовался Алессандро.

— Нормально, я на мотоцикле. — ответил Димитро.

— Хорошо, ну что братцы, давайте сюда подарок, — сказал Алессандро и достал сигареты, судя по всему он немного нервничал.

— Бросай курить, — ухмыльнулся Димитро. — Это вредно для здоровья.

— Не могу, не получается… да и кто бы говорил! — буркнул Алессандро.

Спустя минуту Лучано и Альдо буквально вволокли в комнату извивающегося, как ужа, человека. В нем Димитро сразу узнал того, информацию о ком буквально изучил за последнюю неделю. Игнатио Финоккио обладал весьма отталкивающей внешностью, которая полностью подходила к роду его занятий. Димитро долго изучал его фотографии, пытаясь понять какие чувства вызывает у него этот человек и сможет ли он когда-нибудь найти в своем сердце место для прощения. Чуда не произошло, чем дольше Димитро смотрел на него тем большее отвращение вызывал у него Финоккио. И вот он перед ним, чтобы ответить за всё то, что сделал.

— Смотри, какой бодрый! — удивился Альдо. — Я думал он устал от путешествия, всё-таки двести тридцать километров неудобства.

— Да брось, он наверняка выспался, его даже было не слышно. — заметил Лучано, ему приходилось прикладывать большие усилия, чтобы удержать Финоккио, даже несмотря на то, что у того были связаны руки.

Алессандро пришёл на помощь ударив Финоккио ногой под колени, этого было достаточно, чтобы остановить бурное сопротивление. Несмотря на то, что Игнатио Финоккио испытывал страшную боль после удара, он был усажен на стул и связан, это исключало все попытки вырваться с его стороны.

— Алекс, оставьте нас одних, пожалуйста, — Димитро не отрывал взгляда от самого ненавистного на свете человека.

— Ты уверен, что тебе не нужна помощь? — поинтересовался Алессандро.

— Абсолютно! — твердо сказал Димитро.

Алессандро посмотрел на Димитро, перед собой он видел совсем не того человека, который улыбался медсестрам в больнице, добродушно махал ему на прощание и от души смеялся, выпив немного вина. Сейчас Алессандро видел перед собой, казалось, самого Дьявола, который вышел из преисподней, чтобы забрать очередную грешную душу, ему стало немного жутко, он уже сталкивался с подобным чувством, но сейчас у него даже не было сомнений или ощущения наваждения. Алессандро махнул братьям, и они вышли.

— Кто ты такой? — подняв голову спросил Игнатио Финоккио.

— Я твой судья и твой палач! — Димитро криво улыбнулся.

Казалось, в этот момент какая-то черная слизь обволокла его мозг, он был не способен сопротивляться тому глубокому чувству ненависти, которое заполнило всё его существо.

— Интересно, с чего это вдруг ты осмелился взять на себя такую роль? — Финоккио попытался рассмеяться.

Его смех был не менее отталкивающий, чем его внешность.

— Ты погубил слишком многих, в их числе была и моя мать. — сказал Димитро.

— Все когда-то умирают, кто-то раньше, кто-то позже … — ехидно заметил Финоккио.

— Хорошие люди должны жить долго, а такая тварь как ты недостойна быть даже червём. — твёрдо сказал Димитро.

— Какие громкие слова! — сказал Финоккио и с издевкой посмотрел на Димитро, но тому было всё равно, в нём кипела ненависть и отвращение к этому человеку.

— Мою мать звали Анна… Анна Бельтраффио. — сказал Димитро.

— Ах та! Дело давно минувших лет! Красивая была бабёнка, я хотел с ней понежиться и тихонько придушить, но синьор Россо был настойчив в показательном расстреле, очень уж она ему насолила! — брызгая слюной проговорил Финоккио, казалось он не осознавал серьёзность происходящего, по крайней мере всеми силами пытался это показать.

Димитро не выдержал и ударил его ногой в лицо, Финоккио перевернулся вместе со стулом и захрипел.

— Я считаю наш разговор бесполезным. То, что я увидел для меня достаточно. Ты не являешься заложником Каморры, вынужденным убивать по принуждению, ты пропитан злобой и ненавистью, это был твой образ жизни. Нет никакой трагедии в смерти человека, чья жизнь приносила лишь горе окружающим. Когда-то я верил в Бога, но погрузившись в медицинскую практику понял, что ошибался и таким образом я не беру на себя никакой грех, я избавляю этот мир от низшей твари, способной творить лишь зло. — сказал Димитро.

Димитро задумчиво посмотрел на Финоккио, тот откашливался от крови, которая видимо попала из разбитого носа в горло. По-прежнему этот человек вызывал лишь омерзение. Пришлось немного повозиться, чтобы поставить стул с привязанным Финоккио в горизонтальное положение. Достав свой скальпель Димитро ощупал руки своего пленника и довольно резко сделал разрезы сначала на одной, а затем на второй руке. Финоккио кричал и чертыхался, по рукам пульсируя потекла алая кровь, он совершенно не понимал смысл этих действий.

— Небольшая лекция, — Димитро ухмыльнулся, — повреждение лучевой и локтевой артерии с сопровождающими венами вызывает смешанное кровотечение. Собственно говоря, даже если будет оказана своевременная помощь, скорее всего наступит некроз тканей и придется ампутировать руки. Забавно было бы посмотреть на тебя без рук! Если хорошенько задуматься, кто же может оказать помощь тебе, Игнатио? Пожалуй, я не знаю таких людей. Так что прогноз мой неутешителен. В среднем, человек обладает пятью литрами крови, учитывая скорость кровотечения у тебя осталась пара-тройка часов жизни. Уж не знаю, подумаешь ли ты о том, сколько дерьма натворил, явится ли тебе в галлюцинациях, которые, поверь, у тебя будут, я тебе это обещаю, моя мать или те девочки подростки, которых ты убил не так давно, но это будут довольно мучительные часы. Потеря полутора литров крови вызывает чувство слабости, жажды, беспокойства и одышку, а потеря уже двух литров — головокружение, замешательство, бессознательное состояние. Не переживай, я терпеливый, я дождусь того момента, чтобы констатировать твою смерть, мне это доставит удовольствие. — злорадно проговорил Димитро, глядя как кровь струится по рукам Финоккио.

— Давай… договоримся… — прерывисто сказал Финоккио, он осознал, что его дела плохи, но слабая попытка разрешить ситуацию не увенчалась успехом, Димитро лишь рассмеялся в ответ.

Он удобно устроился на подоконнике, достал мобильный, надел наушники, включил любимую музыку и подмигнул Игнатио.

Прошло несколько мучительных часов, прежде чем Димитро удостоверился в том, что Игнатио Финоккио, наемный убийца Каморры, тот, благодаря кому он остался без матери, мёртв. Он вздохнул с облегчением и некоторое время с удовольствием смотрел на лужу крови, которая растеклась вокруг трупа. Спустя некоторое время он пошёл искать Алессандро. Алекс с братьями устроились в одной из комнат на втором этаже и играли в карты, чтобы убить время. В этой комнате была даже мебель и кофеварка, так что они были обеспечены практически всем необходимым. Когда Димитро появился на пороге Алессандро поднялся ему навстречу. На удивление Димитро не выглядел уставшим, расстроенным, напуганным, скорее наоборот.

— Ты как? — озабоченно спросил Алекс.

— Отлично. Я думаю по поводу тех отбросов, что остались там внизу, вроде здесь недалеко коллектор, насколько мне известно, самое подходящее место для той твари. — спокойно сказал Димитро.

— По поводу этого не беспокойся, мы всё уберем. Всё-таки, Димитро, как ты себя чувствуешь? — спросил Алессандро, он не верил своим глазам, ведь Димитро только что убил человека, но при этом оставался абсолютно спокойным.

— Але, послушай, я сделал то, о чем мечтал довольно долго, не понимаю твой вопрос. — отрезал Димитро.

Димитро выглядел действительно довольным. Алессандро вспомнил, как он тяжело переживает смерть пациентов на операционном столе, как он волновался за щенка, найденного на дороге. Но насколько сейчас был спокоен его друг, немного выбивало из колеи.

— Димитро, мой тебе совет, езжай домой и выспись, если сможешь, скоро уже утро. Мы всё уберем здесь… — сказал Алессандро.

— Знаешь, Алекс, я хочу проводить его в последний путь. Хочу видеть, что эта тварь сгинула со всеми своими потрохами. — заметил Димитро.

— Коллектор, говоришь? — Алессандро ухмыльнулся, а про себя подумал: «Есть в нем что-то от Дьявола. Определенно!».

— Да. — кивнул головой Димитро и немного нахмурился, в какой-то момент ему показалось, что даже этого мало.

— Альдо, Лучано, пошли братцы, надо навести порядок! — Алессандро вышел из комнаты и позвал братьев с собой.

Когда они зашли в ту самую небольшую комнату на первом этаже, где Игнатио Финоккио до сих пор оставался привязанным к стулу в нос им ударил запах крови. Даже стакан крови, разлитый по полу кажется морем, что говорить о том, когда её несколько литров. Алессандро невольно вздрогнул, зрелище было страшное, он не был любителем подобного, да и запах крови всегда вызывал у него содрогание.

— Альдо, принеси мешок из машины, упакуем нашего друга. Лучано, а ты пока посмотри за домом, там вроде лежала арматура и где-то был стальной трос.

Немного повозившись, Алессандро и Димитро развязали тело Финоккио и запихнули его в патологоанатомический мешок. Альдо и Лучано прихватили стальную шпалу и стальной трос. Чтобы добраться до коллектора пришлось перейти небольшую дорогу и пересечь довольно плотные заросли. Уже на берегу тело распаковали и достаточно плотно привязали к шпале стальной проволокой.

— Димитро, хочешь что-нибудь сказать в напутствие? — спросил Алессандро, у него начала кружиться голова, но он держался, вид крови его угнетал.

— Что можно сказать, провожая в последний путь такого слизня? Жил он как последняя тварь, умер, как тварь и похоронен будет также как тварь. — сказал Димитро.

После этих слов тело Игнатио Финоккио столкнули в воду коллектора. Хоть коллектор был не широкий, но достаточно глубокий и никогда не пересыхал. Все молча посмотрели на мутную воду. Альдо свернул мешок, в котором недавно лежало тело Финоккио, и все молча вернулись в дом.

— Димитро, отправляйся домой, тебе действительно надо отдохнуть, — сказал Алессандро. — Ребята здесь всё уберут.

Димитро вздохнул и посмотрел на небо, занималась заря.

Алессандро вернулся домой около десяти утра, Сильвия уже не спала, говоря по правде она не спала совсем, но сейчас уже не лежала в постели. Проведя бессонную, полную слёз ночь она вышла в сад и ждала Кьяру, которая обещала принести ей апельсиновый сок и бисквит. Увидев Алессандро, который появился на пороге двери, она отвернулась, чувство ревности неизвестно к кому до сих пор не давало ей покоя. Вид у Алекса был более чем уставший. Он подошел к Сильвии и поцеловал в щеку.

— Где ты был всю ночь? — ледяным тоном спросила она, не глядя на Алессандро.

— Я был занят, дорогая, пойду в душ и посплю, не спал. — сказал Алессандро.

— И чем же ты был так занят? — Сильвия резко повернулась и тут же осеклась, заметив на рубашке Алессандро кровь, ей стало нехорошо и совершенно другим тоном она спросила: — Але, это что, кровь?

— У Альдо шла кровь из носа, я подавал ему платок, наверное, испачкался, — не моргнув и глазом ответил Алессандро и улыбнулся, — не пугайся, всё хорошо!

Когда Кьяра принесла сок и бисквиты она застала Сильвию всю в слезах, Алессандро уже ушёл, оставив её одну со своими мыслями. Кьяра всегда жалела Сильвию, ей казалось, что она заслуживает лучшего обращения, тем более сейчас. Сильвия часто делилась с ней своими переживаниями и подозрениями и Кьяра даже побаивалась того, что Сильвия однажды не выдержит и что она сделает известно одному лишь Богу или Дьяволу, эмоции частенько били через край.

Глава 16

Мы живём и не знаем, что произойдет с нами через пять минут. Мы не подозреваем, что возможно кто-то думает о нас или за нашей спиной стоят тени прошлого, готовые проявиться в любую секунду.

День сменяет ночь, за рассветом приходит закат. Ничего не меняется. Иногда время тянется как сироп, иногда летит так, что кажется его не остановить. Алессандро и Сильвия были на Мальдивах всего две недели, но Сильвии казалось, что они прожили там большую часть жизни. Она и думать забыла о проблемах семьи и римских заботах. Алессандро к концу первой недели тоже сумел расслабиться и отложить в сторону телефон и интернет. Вернувшись домой они довольно часто вспоминали об отдыхе, и Сильвия тешила себя надеждой, что однажды они смогут поехать куда-нибудь снова. Прежде чем её живот заметно округлился она успела побывать на Сицилии в доме своего отца и провести время в воспоминаниях детства. Брат уже давно женился, построил свой собственный дом и занимался вместе с отцом делами семьи. Мама умерла давно, когда Сильвия ещё была ребенком, но воспоминания о ней всегда были приятными. Сильвия любила бывать дома. Отец был доволен, что у них с Алессандро всё так прекрасно, по его мнению, складывается и с нетерпением ждал внука, умудрился поделиться приятной новостью со всей округой и каждый раз, как только Сильвия выходила прогуляться в город все встречные и поперечные начинали интересоваться её здоровьем и планами по поводу ребенка, её это немало забавляло. Когда она вернулась в Рим её начали буквально осаждать Стелла и Паола, им тоже всё было интересно, тем более обеих в скором времени ждала свадьба. Столько общения Сильвия, наверное, не имела лет десять как минимум. Алессандро снова углубился в дела, временами опять возвращался слишком поздно или под утро. Сильвия старалась сдерживать эмоции, но получалось плохо. Постепенно жизнь вошла в привычное русло.

Алессандро попросил Кьяру приготовить кофе и углубился в изучение банковских выписок. Сильвия уехала к доктору Монтичелло, а затем планировала заехать к Стелле, у той намечалась выставка. Так что Алессандро мог спокойно заниматься своими делами, если надо орать по телефону, не стесняться в выражениях и эмоциях, последнее время он старался сдерживаться при жене. Кьяра принесла кофе, выражение её лица опять говорило о том, что она не довольна. Алессандро посмотрел на нее в упор и спросил:

— Что на этот раз?

— Это не моё дело, конечно, — поджав губы начала Кьяра, — но всё-таки можно было бы разок отвезти жену к врачу.

— Первая часть фразы, Кьяра, попала в точку, — Алессандро сделал глоток кофе и удовлетворенно улыбнулся.

— Может быть Вы и не заметили, но Сильвия ждёт ребенка, — попыталась съязвить Кьяра.

— Это свойственно женщинам, время от времени ждать детей, не вижу проблемы. — парировал Алессандро.

Кьяра было набрала воздуха в лёгкие, чтобы изложить свои аргументы, но её перебил звонок домофона. Алессандро удивленно вскинул брови, он никого не ждал. У калитки стояла какая-то женщина.

— Здравствуйте, мне нужен Алессандро Маретти, надеюсь я попала по адресу. — сказала она.

— Здравствуйте, попали по адресу, слушаю Вас, — Алессандро был немного удивлен.

— Мне бы очень хотелось переговорить с Вами с глазу на глаз… это важно. — сказала женщина.

Алессандро ничего не понимал и на всякий случай попросил подождать немного. Спустя несколько минут дверь калитки открылась и у входа незнакомку встретил один из телохранителей Алессандро, который внимательно её осмотрел и проводил в кабинет Алессандро.

— Присаживайтесь, — Алессандро указал на диван.

Он с интересом разглядывал женщину, которая пришла к нему. Она была достаточно молодой, скорее возраста его отца, а ведь он был старше сына всего на двадцать лет. Всё в её внешнем виде выдавало утонченность и хороший вкус: густые каштановые волосы были аккуратно уложены, на лицо нанесен лёгкий макияж, платье идеально сидело на прекрасной фигуре и скорее всего было сшито в ателье, а не куплено в магазине. Несмотря на то, что на улице было довольно жарко рукава у платья прикрывали руки, а длина его была чуть ниже колена. Прекрасного качества туфли были в тон клатчу. Лицо показалось Алессандро немного знакомым, особенно серые глаза. В этой женщине не было ничего отталкивающего или неприятного и Алессандро заметил про себя, что она красавица, причем красота её была какой-то тёплой и скорее нежной. «Элегантность не бывает кричащей», — подумал Алессандро и спросил:

— Так какова же цель вашего визита?

Было видно, что женщина немного нервничает, она глубоко вздохнула и попыталась улыбнуться.

— Меня зовут Стефания Карецца. Вчера я прилетела из Палермо… И наконец пришел тот день, когда я могу сказать… я могу сказать, что я твоя мать, Алессандро. — тихо произнесла она.

— Что? — Алессандро недоуменно посмотрел на женщину. — Я не понял ничего, ничего не понял…

— Алессандро, я твоя мать… — повторила Стефания.

Алессандро показалось, что воздуха в комнате катастрофически мало, у него закружилась голова. Он подошел к окну и открыл его, это не помогло. Стефания подошла к нему и аккуратно дотронулась до его руки.

— Я прошу тебя только об одном, пожалуйста выслушай меня… — также тихо сказала она.

Алессандро захотелось испариться, исчезнуть, но только не выслушивать ничего.

— Я ничего не хочу знать, — голос его моментально сел, захотелось пить.

— Прошу тебя, ты не должен думать, что ты сын блудной женщины… — быстро проговорила Стефания.

— А чьей же тогда? У меня не было матери тридцать два года и она мне не нужна и сейчас! — выпалил Алессандро.

К удивлению Алессандро Стефания опустилась на колени и довольно тихим, но в то же время достаточно твёрдым голосом произнесла:

— Я не прошу принимать меня как мать, я прошу выслушать меня…

Алессандро немного опешил, он абсолютно не понимал, что ему делать, он растерялся.

— Я позвоню отцу, — сказал он. — Только пожалуйста, встаньте.

Стефания поднялась, села на диван и опустила голову. Алессандро взял мобильный со стола и набрал номер отца.

— Ты должен приехать, немедленно, — у Алессандро перехватило дыхание.

Доминик ничего не успел спросить, как Алессандро отключил связь.

— Можно мне воды? — тихонько спросила Стефания.

— Конечно, — Алессандро наполнил стакан из графина, — я конечно понимаю, что сейчас утро, но может быть, вина?

— Нет, спасибо, — Стефания приняла стакан с водой и сделала несколько небольших глотков. — Когда приедет Доминико?

Алессандро был немного удивлен, что его отца называют на итальянский манер, он родился в Польше и все привыкли к его имени Доминик, так же, как и его дядя Александр никогда не был Алессандро.

— Я думаю минут через двадцать, если не попадет в пробку… Я, пожалуй, выпью немного вина, что-то нехорошо себя чувствую… Если Вы не возражаете…

— Конечно, Алессандро, только прошу тебя, не нервничай, ведь это не конец света… — тихо произнесла Стефания.

— Как сказать, — Алессандро постарался взять себя в руки.

Он позвонил Кьяре и попросил принести бокал холодного вина. Кьяра как по волшебству возникла через минуту. Она с интересом посмотрела на Стефанию.

— Вино синьоре? — учтиво спросила Кьяра.

— Вино мне, — Алессандро взял бокал и махнув рукой на условности осушил его моментально. — Кьяра, принеси ещё, мы пойдем в сад.

— Хорошо, — Кьяра с удивлением посмотрела на Алессандро, он был бледен и заметно нервничал.

В саду было намного легче, возможно на сознание не давили стены. Кьяра принесла еще вина и Алессандро смог немного расслабиться. Он старался бросить курить, но всё же потянулся за сигаретами, дурная привычка взяла верх. Стефания молчала и казалось немного отрешенно смотрела в пространство. Алессандро не ощущал неловкости перед этой женщиной, конечно она его шокировала, больше подходило это слово, но её присутствие не напрягало. Она терпеливо ждала Доминика, не лезла с расспросами и не устраивала истерик. Алессандро немного успокоился.

Димитро проснулся поздно и еще долго лежал в постели, совершенно не имея никакого желания вставать. Впереди было несколько выходных дней, и он планировал уехать в Неаполь. Сегодня он хотел заехать к отцу, чувствовал необходимость с ним поговорить. Неделя выдалась тяжелой, совершенно не было возможности отдохнуть. Вдобавок ко всему он взялся за написание статей по медицине, чем немало удивил своего брата. В итоге дел свалилось столько, что казалось и за год не разгрести. Паола капризничала и ждала повышенного внимания, Алессандро давно никак не проявлял себя, Серджио был занят также бесконечно, как и Димитро. В общем, никакого отдыха измученная душа Димитро не получала. Полежав немного, потом еще немного, а потом еще чуть-чуть Димитро все-таки встал и побрел на кухню, чтобы приготовить кофе. Открыв ставни, он обнаружил, что за окнами ярко светит солнце и в целом отличный день, который жаль тратить на то, чтобы лежать в постели. Вполне можно было бы съездить к морю с Паолой, но у него были другие планы, которые он не хотел больше откладывать. Выпив кофе Димитро наконец собрался с духом, чтобы позвонить отцу.

— Привет, Димитро! — отозвался отец.

— Привет, па! Что делаешь? — спросил Димитро.

— Я в офисе, но работы не так много, хотел что-нибудь предложить? — поинтересовался Антонио.

— Мне нужно с тобой поговорить, это очень важно… — сказал Димитро.

— Насколько? — строго спросил Антонио, у него было достаточно много дел.

— Настолько, что не терпит отлагательств, я завтра еду в Неаполь, хотел поговорить с тобой перед отъездом. — Димитро вздохнул.

— Хорошо. Не нравится мне твой голос, может лучше подъехать мне?

— Я только проснулся, у меня первый выходной, лучше я выберусь из дома, тем более что у меня есть еще кое какие дела. — сказал Димитро.

— Тогда выключаю компьютер и еду домой, если приедешь раньше приготовишь нам кофе. — сказал Антонио.

— Договорились… — Димитро отключил связь и задумался.

Он немного сомневался в правильности и необходимости этого разговора с отцом, но всё же аргументов «за» получалось больше чем аргументов «против». В итоге Димитро собрал волю в кулак, вздохнул поглубже и пошел собираться. Взяв из сейфа пухлую папку Димитро произнес: «Эх, дружок, не сносить тебе головы!», но решение было принято и дело давно сделано, оставалось только поговорить с отцом. Димитро долго думал о том, стоит ли рассказать всё Сантино, но каждый раз он приходил к выводу, что, наверное, это не лучшая идея.

Спустя полчаса Димитро уже был у дома, где жил отец. Он любил этот дом, несмотря на то, что обстоятельства при которых они переехали сюда были весьма печальными. Но всё-таки здесь они провели не самые худшие годы своей жизни. Как только они переехали из Неаполя в Рим им пришлось какое-то время снимать жилье, но довольно быстро отец продал две квартиры в Неаполе, добавил имеющиеся сбережения и купил неплохой дом. Он сумел открыть бизнес и довольно быстро крепко встать на ноги. В свое время приобретение дома стало большим событием для семьи, отметить которое собралась вся родня. Все были рады за Антонио и его сыновей, тем более что дом так хотела Анна, мать Димитро и Сантино. Казалось Антонио после её смерти занимался только тем, что воплощал её желания в жизнь. Он пережил то, что её не стало, не ходил в трауре, умел веселиться, но так и не смог обратить внимание ни на какую другую женщину, не говоря уже о том, чтобы полюбить.

Димитро позвонил в дверь, отец еще не приехал. Он открыл дверь своим ключом и от нечего делать обошел весь дом, посидел немного в своей бывшей комнате, зашел в комнату Сантино и не поленился прицепить булавками одеяло к матрасу на его кровати, так он часто делал в детстве, чтобы досадить брату. На этот случай у него была запрятана коробочка с булавками в столе. Совершенно глупое развлечение до сих пор забавляло Димитро. В спальне отца всё было абсолютно без изменений: на прикроватной тумбочке фотография Анны и её алая ленточка для волос, завязанная бантиком. Димитро улыбнулся и пошел на кухню, чтобы приготовить кофе. Буквально через пять минут появился отец. По всему было видно, что он взволнован.

— Димитро, выкладывай, что случилось! — сказал он с порога.

— Па, давай перед тем как ты начнешь меня убивать попьем кофе, — улыбнулся Димитро.

— Ты бледный. — заметил отец.

— Устал, работал без выходных, каждый день операции, да еще и статьи взялся писать, сил нет… — отмахнулся Димитро.

— Ладно, давай пить кофе, потом объяснишь. Я кстати, купил бриоши, они еще теплые. — сказал Антонио.

— Как всегда купил у Тино? — улыбнулся Димитро.

— Ну ты же знаешь. — кивнул головой отец.

Разделавшись с кофе и бриошами, они прошли в кабинет. Димитро показал отцу на папку на столе.

— Пап, я не знаю, что ты со мной сделаешь, я приму любую твою реакцию. — сказал Димитро.

Антонио ничего не понял и уселся за изучение содержимого. С каждым файлом, с каждой просмотренной фотографией он становился всё бледнее. На всё ушел где-то час, за всё время пока Антонио читал Димитро не проронил и слова, ему самому казалось, что он окаменел. Разложив последние фотографии на столе Антонио долго смотрел на них. У Димитро замерло сердце.

— Кто это сделал? Ты? — еле слышный голос отца вывел его из оцепенения.

— Да… — тихо ответил Димитро.

У Антонио сдали нервы он закрыл лицо руками и разрыдался. Такой реакции Димитро не ожидал, он подошел к отцу и попытался взять за руки. В какой-то момент показалось, что он пытается разомкнуть каменную глыбу.

— Папа, пап, не надо, прошу тебя, всё кончилось, понимаешь, всё кончилось. Россо мёртв, Финоккио на дне коллектора, они получили своё за всё то, что сделали… Папа… Я не мог поступить иначе с этим уродом… пап, пожалуйста… так, подожди, сейчас будет легче, сейчас, потерпи! — сказал Димитро.

Он выбежал из кабинета, у входа в дом он оставил портфель, про который почему-то забыл. В целом он ожидал от отца приступа гнева, злобы, чего угодно, но никак не слёз. В таком состоянии отец был лишь однажды, когда хоронили Анну.

Димитро вернулся, держа в руках шприц, отец никак не реагировал, он продолжал рыдать в голос. У Димитро замирало сердце. Пришлось сделать укол в плечо через рубашку, Димитро боялся, что дальше станет только хуже, такое было не исключено. Спустя пятнадцать минут состояние Антонио немного стабилизировалось и Димитро проводил его до спальни.

— Папа, прости меня, прости меня пожалуйста. — бормотал Димитро.

— Я понимаю тебя, сынок… и не понимаю… как-то все навалилось, вернулось из прошлого… меня немного тошнит. — еле-еле проговорил Антонио.

— Прости, я сделал тебе укол, ты не помнишь? — спросил Димитро.

— Нет, помню Россо… почему я не пошел до конца? Ведь я предполагал, знал. И этот Финоккио… Почему ты мне не сказал ничего? Сони знает? Так тяжело дышать … — говорил Антонио, мысли его путались.

— Это от укола, потерпи немного… Я позвоню Сони, не волнуйся, я рядом… — сказал Димитро.

Он постарался не выпустить панику, которая уже подкатила к горлу. Димитро достал мобильный из кармана и набрал номер Сони.

— Сони, приезжай к отцу, чем бы ты ни занимался… — быстро проговорил Димитро.

— Я на совещании! — шёпотом ответил Сони.

— Сони, приезжай к отцу, пожалуйста, я не справлюсь!

— Что случилось, Димитро? Димитро!

У Димитро ком подступил к горлу, он ничего не смог ответить.

— Я еду! — Сони отключил связь. Димитро чувствовал себя полным идиотом, он ругал себя за всё, за эти откровения, но и не мог понять, как же он мог скрыть то, что узнал и то, что сделал, ведь это касалось их семьи. Мысли в голове превратились в сплошную кашу. Спустя двадцать минут он услышал, как подъехала машина, судя по всему это был Сантино.

— Димитро! — распахивая дверь в дом позвал Сони, он был напуган не на шутку.

Димитро вышел навстречу.

— Сони, ты быстро…

— Что случилось? Ты белый как смерть! Где отец? — говорил Сантино, было видно, что он не на шутку взволнован.

— В спальне. Я сделал ему укол морфина. Так испугался, надо было успокоительное… Я конечно идиот, просто паника какая-то накатила, а морфин был, так получилось — пробормотал Димитро.

Сони пулей влетел в спальню к отцу. Тот лежал на кровати и выглядел совершенно разбитым.

— Что случилось? Пап, тебе плохо? Что происходит? — выпалил Сантино и растерянно посмотрел на отца.

— Сантино, сынок, Димитро тебе сейчас кое-что покажет, пожалуйста, будь сильным, не бери пример с меня, — Антонио попытался улыбнуться, он чувствовал сильную слабость и сонливость, мысли немного путались.

Димитро подошел к отцу и погладил его по голове, он испытывал страшное чувство вины.

— Прикрой глаза, и ты заснешь на пару часов, тебе это необходимо. Прости меня, я испугался… — сказал Димитро.

Сони и Димитро оставили отца в спальне и прошли в кабинет, у Димитро началась паника.

— Сони, я не хочу, чтобы ты это видел! — заявил он.

— Нет уж, давай-ка разбираться, пока я ни черта не понимаю! — твердо сказал Сантино.

Сони подошел к столу и посмотрел на разбросанные фотографии.

— Что это? — хмуро спросил он.

— Это Игнатио Финоккио, наёмный убийца Каморры. Сони, пожалуйста, начни разбираться с начала, с конца ты ничего не поймёшь. — ответил Димитро.

Димитро вздохнул и сел на диван. Реакция Сантино для Димитро была абсолютно не предсказуема, он понятия не имел, что ждать от своего брата. Время от времени Димитро поглядывал на Сони, на его лице читалась растерянность. Сони так же, как и отец не задавал никаких вопросов, но и так всё было предельно ясно. Пока он изучал документы Димитро несколько раз выходил проверить состояние отца, к счастью тот уснул, немного бормотал во сне, но в целом всё было нормально. Димитро ругал себя за то, что всадил родному отцу морфин, это действительно было лишним. В это время Сони закончил изучать папку и рассматривал фотографии.

— Чем это ты так? — спросил он.

— У тебя нет сомнения, что это сделал я? — поинтересовался Димитро.

— Я похож на идиота? — Сантино пристально посмотрел на Димитро.

— Скальпелем… — Димитро отвел взгляд.

Сантино вышел из-за стола и сел рядом с Димитро на диван.

— Скажи мне, почему ты не попросил меня помочь? — спросил он.

— Ты полицейский, Сони… — заметил Димитро.

— В первую очередь, я твой брат, а мама наша… — сказал Сантино. — Это наша мама.

— Я хотел взять на себя всю ответственность, ведь мой поступок выходит за рамки морали и нравственности… Да и если честно… я получил удовлетворение, когда понял, что эта мразь мертва… — сказал Димитро.

— Как думаешь, у отца остался виски? Я бы выпил…

Больше Сантино не знал, что сказать. Да, он был полицейским, но видимо в этой ситуации он решил забыть об этом.

— Сони, я ждал любой реакции, кроме этой! — сказал Димитро.

— Знаешь, во мне сейчас кипит вулкан, я хочу кричать, плакать, рыдать, возможно ударить тебя, хотя и понятия не имею за что, наверное, за то, что ты сделал всё сам… Но меньше всего я хотел бы получить укол морфина. Так что давай посмотрим, что в баре! — сказал Сантино.

Димитро медленно встал, у него немного кружилась голова, подошел к бару и открыв его обнаружил там бутылку «Camus Cognac Cuvée». Он взял её в руки и показав Сони сказал:

— Когда отец придет в себя он нас убьет!

Доминик буквально вбежал в сад, залитый солнцем.

— Сын, что стряслось? — увидев Стефанию он остановился как вкопанный.

— Папа, проходи, присаживайся, синьора Стефания Карецца хочет что-то нам рассказать. — сказал Алессандро.

Доминик медленно подошел к плетеному креслу, в котором сидела Стефания. Несомненно, он узнал её. Несколько месяцев любви и она исчезла, а затем пищащий свёрток под дверью. Доминик отлично знал, кто мать Алессандро, он узнал бы её из миллиона женщин, из миллиарда. Тогда она сказала, что живет в Лидо ди Остия. И действительно он постоянно провожал её туда и оставался в её квартире. Когда она внезапно пропала он даже пытался найти её, но как выяснилось квартира была съемной. Он искал её и потом, когда появился Алессандро, но безуспешно, она растворилась, как будто её и не было никогда.

— Здравствуй, Доминико! — Стефания только подняла взгляд, чтобы поздороваться.

— Что ты здесь делаешь? — Доминик готов был взорваться.

— Ты прекрасно выглядишь, Доминико. Как работа, как жена, как ребенок? — казалось Стефания не слышит вопроса.

— У меня всё отлично, у тебя, судя по твоему виду, тоже. Я кажется, спросил какого чёрта тебе здесь надо, что тебе нужно от моего сына? — Доминик закипел и оперевшись на ручки кресла уставился в упор на Стефанию.

— Это наш сын, Доминико, я хочу, чтобы он знал правду. — Стефания ни капли не смутилась.

— Он знает правду, ты бросила его, едва он родился! — рявкнул Доминик.

— Папа, прошу тебя, давай обойдемся без баталий, мне кажется, стоит её выслушать… — Алессандро поспешил вмешаться.

— А ты не заступайся за эту потаскуху! Ты что, пил? — Доминик переключился на сына, в голове его наступали друг на друга воспоминания, казалось мозг вот-вот взорвётся.

— Сядь в кресло и успокойся, — как можно спокойнее сказал Алессандро, — Кьяра принесет кофе, и мы спокойно поговорим.

Доминик достал пачку сигарет из кармана, закурил и принялся расхаживать по саду. Такого поворота событий он никак не ожидал. Для себя он давно всё решил и давно успокоился. Стефания говорила, что живет одна, без родителей, а родители живут где-то там. Скорее всего узнав, что беременна она решила переехать, потом родила ребенка и подкинула его Доминику, потом вернулась к родителям, не захотела портить себе жизнь. Они были молоды, да и по правде сказать, Доминик был абсолютно не готов ни к какой серьезности в отношениях. Так что же ей понадобилось сейчас? Мысль о деньгах блуждала в голове Доминика, но Стефания не выглядела нуждающейся, судя по всему она имела хороший достаток, по крайней мере всё в ней было прекрасно. Обручального кольца Доминик не заметил, но это ничего не значило, возможно она просто его не носила. В какой-то момент у него защемило сердце, его роман со Стефанией был, наверное, самым прекрасным воспоминанием жизни, более того, он был идеальным, но слишком коротким.

Наконец Кьяра принесла кофе и тёплый яблочный пирог. Она заметила, что Доминик и Алессандро нервничают, но женщина, их гостья, кажется боле спокойной. Накрыв стол, Кьяра удалилась. Доминик наконец сел в кресло напротив Стефании.

— Прелюдия затянулась, хотелось бы узнать основные детали, — буркнул Доминик и отпил немного кофе.

— Прости меня, Доминико, я знаю, что тебе пришлось пережить… — тихо сказала Стефания.

— Не знаешь, — довольно грубо ответил Доминик.

— Знаю, не перебивай меня, пожалуйста, мне тоже не легко. Так вот. Я приехала сюда, чтобы мой сын знал, что у него есть мать, которая любила его всю его жизнь… И она никакая не потаскуха. — сказала Стефания.

— Не неси чушь! Ты бросила его на произвол судьбы! — Доминик не мог спокойно реагировать.

— Доминико, прошу тебя… Лучше начну сначала. Я из Палермо. Моя семья владеет небольшим цветочным магазином и небольшой плантацией за городом. Мы выращиваем декоративные растения на продажу. Нам всегда приходилось платить клану Маретти, скажем так, за спокойствие и безопасность. Так делал и прадед, и дед, и отец, всегда… и нас не трогали. Я единственная дочь в семье, мои родители умерли не так давно, остались только тетя да дядя, детей у них нет. Я не знаю какие отношения у моего отца были с твоим дедом, Доминико. Мне казалось, что скорее дружеские, как ни смешно бы это не звучало. Думаю, отношения у них завязались, когда Сальваторе обустраивал сад, все растения поставлял мой отец. Несмотря на то, что отец регулярно выплачивал какие-то деньги это не мешало Сальваторе также регулярно его навещать и время от времени попивать с ним вино. Он часто обращал внимание и на меня, называл меня принцессой и к слову сказать я его совсем не боялась. Когда наступало лето я довольно часто видела и тебя, Доминико, ты мне очень нравился… А ты не обращал на меня никакого внимания!

Стефания замолчала, она сделала несколько глотков кофе. Доминик сидел с закрытыми глазами, с первых слов про Палермо он начал понимать суть истории и ему стало немного не по себе.

— Ты мне нравился, Доминико, — продолжила Стефания, — все говорили, что у тебя бунтарский характер и ты во всем перечишь деду, это мне тоже очень нравилось. Шло время, и мы выросли. Это было как раз перед моим днём рождения, мне должно было исполниться семнадцать… Приехал Сальваторе, и они долго обсуждали что-то с моим отцом, даже какое-то время спорили. Я слышала, как папа повторяет одну и ту же фразу: «Она у меня еще совсем девочка!», а Сальваторе говорил, что так лучше. Потом они говорили с мамой, она пришла вся в слезах и сказала, что синьор Маретти хочет о чем-то поговорить со мной и что если я соглашусь на его предложение, то наша семья мало того, что будет освобождена от обязательных выплат, от этих чертовых pizzi, но и будет обеспечена всем необходимым, на моё имя будет открыт счёт в банке, на котором окажется приличная сумма и при этом защита и безопасность останется на прежнем уровне и даже будет усилена. Откровенно говоря, я ничего не поняла. Когда я зашла в гостиную, где Сальваторе был с моим отцом я заметила, что отец встревожен. Сальваторе мило поговорил со мной, спросил, как мои дела и не обзавелась ли я еще женихом? На это я только рассмеялась, ведь у меня было слишком много обязанностей по дому, так что я и с подругами виделась один раз в две недели. Тогда он сказал, что ему надо поговорить со мной серьезно. Он рассказал мне про тебя, Доминико, насколько сильно он тебя любит и какой ты хороший парень, но слишком ветреный и это ему не нравится. Он всегда хотел видеть тебя рядом, но ты против того, чтобы помогать ему в делах, да еще и переехал в Рим к старшему брату. Потом он рассказал про школу полиции и про бесконечных девушек. Сальваторе сказал прямо, что он хочет видеть продолжение своего рода на Сицилии, что несмотря на светлую кожу и светлые волосы ты сицилиец и он боится, что ты натворишь еще больше бед, если свяжешься с девушкой из Рима, а там, как известно, много иностранок. В общем, он очень долго рассуждал на эту тему. Как я поняла, он тяжело переживал твое стремление стать полицейским, но при всём этом возлагал много надежд если не на тебя, а на твоего ребенка, он был просто на тебе помешан. Мне он предложил поехать в Рим, там мне будет снята квартира, в месте в котором я захочу. Я должна была познакомиться с тобой любым способом, но он был уверен, что это не составит мне труда, завести с тобой роман и забеременеть от тебя, родить ребенка, если это была бы девочка, я могла бы оставить её себе, но мальчика я обязана была отдать на воспитание тебе, подкинуть тебе без объяснения причин и исчезнуть лет на тридцать, по крайней мере до тех пор, пока Сальваторе не почит в мире. Сальваторе жаждал наследника. Он был уверен, что твой старший брат настоит на том, чтобы принять ребенка, твои родители будут счастливы, а Сальваторе сделает всё возможное, чтобы воспитать твоего сына так, как надо ему.

Мне было дано время подумать до утра. Утром я согласилась. Скорее всего, если бы я отказалась у моей семьи были бы большие проблемы, не известно, остались бы мы живы! Вскоре я уехала в Рим и благодаря тому, что мне сообщал про тебя Сальваторе мы довольно быстро встретились. Сальваторе снял мне небольшую квартиру в Лидо ди Остия, мне хотелось жить на побережье, её я тебе и показала, как свою. Мой отец настолько боялся отпускать меня одну, что поселился в квартире напротив. В целом, мне было хорошо с тобой, если бы не осознание того, для чего это всё. Когда я узнала, что беременна мы с отцом вернулись в Палермо. И действительно, Сальваторе делал для меня всё возможное. Он лично возил меня к врачу, покупал продукты. От выплат мы были освобождены. Как только я узнала, что у меня будет сын забота усилилась в разы, наверное, меня на руках только не носили. Если честно, для меня это было трагедией. Я просила святую Розалию лишь о дочери, чтобы она могла остаться со мной. Мне было невыносимо думать о том, что мне придется расстаться со своим ребенком. Я говорила об этом Сальваторе, но он говорил, что этот ребенок будет самым счастливым на свете, что у него будет всё, что он только пожелает. Наверное, меня это всё же успокаивало. Я не могу сказать, что сама выросла в бедности, нет, такого не было, но и большого достатка наша семья не имела. В какой-то момент я хотела убежать в Рим, приехать к тебе, Доминико, но хорошенько подумав я поняла, что от этого пострадает моя семья, да и скорее всего я сама тоже, ведь я отлично знала тогда, что клан Маретти имеет влияние вплоть до Ломбардии. Я решила оставить всё как есть. Когда ребенок родился, Сальваторе предложил мне самой назвать его… Я выбрала имя Алессандро, в честь твоего старшего брата, Доминико, мне кажется он очень хороший человек …Через три дня малыша забрали, чтобы отвезти к тебе. Я не сама это сделала, скорее всего я бы не смогла. Когда ребенка увезли у меня случился сильный нервный срыв, но, пожалуй, об этом я рассказывать не стану. Сальваторе обещал, что я буду видеть своего ребенка регулярно, но при условии, что у меня не будет больше детей и я не выйду замуж. Он купил мне небольшой дом на Via Messina Marine, куда мы вскоре переехали с родителями. Также Сальваторе открыл счет на моё имя, где оказалась весьма внушительная сумма. И действительно, он выполнял свои обещания. Я регулярно получала твои фотографии, Алессандро. Когда ты бывал в Палермо, Сальваторе звонил мне, и я могла видеть тебя, находиться рядом с тобой. Я покупала тебе подарки, а Сальваторе передавал их…

— Подарки от феи… я помню, он говорил, что фея присылает мне подарки… это было до последнего дня его жизни. — прервал Стефанию Алессандро, его голос дрогнул.

Раньше он никогда не задумывался над тем, где его мать. Он однажды спрашивал у отца, но тот только отмахнулся от него. В целом он получал заботу от всех, кого только возможно и никогда не испытывал потребности в том, чтобы у него была именно мать. Но сейчас перед ним сидела женщина, которая судя по всему любила его всю его жизнь, которая тихонько наблюдала за ним, готовила ему подарки к праздникам и желала ему быть счастливым. У Алессандро подступил ком к горлу, такого поворота он никак не ожидал.

— Последний подарок это… — начала Стефания.

— Галстук — бабочка, — Алессандро перебил её снова, — Он уже умирал, я часто сидел рядом с ним, в один вечер незадолго до смерти он попросил меня открыть верхний ящик стола и достать небольшую коробочку. Я взял её в руки, а он сказал, что это подарок от феи. Знаешь, я ему ответил, что уже, к сожалению, достаточно взрослый, бросил верить в фей много лет назад и отлично знаю, что эти подарки от него. На что он очень серьезно ответил, что подарки от него — это подарки от него, а подарки от феи — это подарки от феи. Потом он попросил открыть коробку и посмотреть, что в ней, там был галстук — бабочка, он мне понравился, к слову сказать, я ношу его до сих пор время от времени. Тогда прадед немного рассмеялся, в силу своих возможностей и сказал, что теперь я не должен сомневаться, что это подарок от феи, потому что такие подарки может делать только женщина, а он бы подарил мне часы или допустим, пистолет. Я тогда решил, что он совсем плох… действительно, через несколько дней его не стало. Больше подарков от феи я не получал.

— У меня не было возможности их передавать… — сказала Стефания, помолчала немного, затем продолжила, — когда умер Сальваторе моим первым желанием было прийти к тебе, но тогда родители меня остановили. Сказали, что неизвестно как ты примешь эту новость, в общем они были против нашего разговора. Я продолжала потихоньку приглядывать за тобой, когда ты приезжал в Палермо. Я даже несколько раз была в Риме. Не так давно вернулись твои родители, Доминико. Бывает я вижу их, мне кажется, что они абсолютно счастливы. Кстати, Алессандро, я была на твоей свадьбе, надеюсь ты счастлив с Сильвией, мне показалось она прекрасна и хорошо воспитана.

— Мы ждем ребенка. — сказал Алессандро.

— Это великолепно, — Стефания улыбнулась. — Сынок, не подумай, что мне что-либо нужно от тебя, единственная вещь, которую я хотела, чтобы ты знал, так это то, что я люблю тебя также сильно, как и твой отец. Я понимаю, что шокировала тебя, прости меня. Пожалуй, я пойду.

— Куда? Зачем? — Алессандро почему-то совершенно не хотелось её отпускать.

— Я остановилась в «Hotel Raphael — Relais & Châteaux». Думаю, в любом случае мне надо оставить вас с отцом наедине. Возможно то, что я рассказала, вызовет сомнения и отрицательную реакцию, но я очень хотела снять груз с души.

— Я умоляю тебя остаться, — Алессандро начало казаться, что мираж растворится или всё окажется сном. — Прадед называл тебя фея Незабудка.

— Незабудка? — Доминик до сих пор сидел с закрытыми глазами, казалось в его голове бил молот. — Ты помнишь, Стефания, Незабудкой называл тебя я, потому что твои глаза становятся синими, когда ты счастлива?

— Я всё помню, Доминико.

— Ты не вышла замуж? — Доминик знал ответ, но всё равно спросил.

— Нет и у меня нет больше детей, я боялась потерять связь с Алессандро, пусть даже призрачную.

— Я женат. — не понятно зачем сказал Доминик.

— И у тебя есть ещё сын, я рада за тебя, — Стефания улыбнулась, — всё же я пойду, мне необходимо побыть одной. Я надеюсь вы сможете простить меня.

Стефания поднялась. Она поцеловала Доминика в щеку, он так и не открыл глаза.

— Оставь свой номер телефона, — попросил он в ответ.

Стефания достала из клатча визитку и положила на стол. Алессандро предложил подвезти её, но она отказалась, и они расстались у калитки.

— Надеюсь, ты не исчезнешь? — Спросил Алессандро на прощание.

— Обдумай хорошенько так ли я тебе нужна, я возвращаюсь в Палермо через четыре дня.

— Ты мне очень нужна, — Алессандро поцеловал Стефанию в щеку, она улыбнулась ему и ушла.

Не успел Алессандро вернуться в сад, как увидел, что отец уходит.

— Ты вот так уйдешь? — Алессандро растерялся. — Скажи хотя бы что ты думаешь по этому поводу?

— Я думаю, что мне нужно на работу, — буркнул Доминик, он выглядел растерянным и лишь отмахнулся от Алессандро и поспешил к выходу, но Алессандро схватил его за руку.

— Пап, это правда? — спросил он.

— Не сомневаюсь, — довольно резко ответил Доминик, выдернул руку и вышел за калитку, с силой захлопнув её.

Алессандро остался в полной растерянности. Первый раз в жизни он испытывал злобу на прадеда. У него не было оснований не верить Стефании, ни капли сомнений. Тем более, он видел реакцию отца. Алессандро отлично помнил все подарки от феи. Когда он был маленький, то действительно верил, что есть такая фея, которая его очень любит, но к школе это прошло и он думал, что прадед просто поддерживает с ним добрые отношения таким образом. Оказывается, всё было гораздо сложнее. Алессандро поднялся в свой кабинет, его эмоции искали выхода. В какой-то момент он посмотрел на любимые часы прадеда. Алессандро взял их в руки и с силой швырнул в стену. Оставив на стене заметную отметину часы разлетелись на части. Удивительная работа загадочного мастера из Швейцарии пропала навсегда. На полу валялись осколки хрусталя, какие-то винтики, пружинки и тонкие пластинки камней. Алессандро несколько раз вздохнул, в какой-то момент стало легче. Он осмотрел масштабы разрушения и так как совершенно не хотел сам заниматься уборкой решил позвать Кьяру, но в какой-то момент обратил внимание на маленький листочек бумаги среди осколков часов. Он поднял его и аккуратно развернул. Это был свёрнутый в несколько раз тетрадный листок. Почерк прадеда Алессандро узнал сразу.

«Алессандро, когда ты прочтешь эти строки, скорее всего, меня не будет уже в живых, возможно даже довольно продолжительное время. Думаю, только одна вещь может побудить тебя разбить эти часы, которые я так настоятельно просил забрать с собой и говорил, что настолько сильно люблю их. Это история о твоей матери. Если она пришла и рассказала всё, значит нет смысла писать об этом мне, если нет, и причина по которой ты всё же грохнул мои любимые часы другая я пишу тебе адрес в Палермо — Via Messina Marine, 34. Там живет твоя мать — Стефания Карецца. Надеюсь, что она в добром здравии. Поверь мне — это самая прекрасная женщина из всех, которых я когда-либо встречал в своей жизни, я абсолютно не жалею о своем выборе. Я прекрасно знал её родителей, она выросла на моих глазах. И самое главное, она действительно любит тебя и ей пришлось не легко». Под запиской стояла подпись Сальваторе. «Какого черта я не раздолбал эти часы раньше?» — подумал Алессандро. На него навалилась бешеная усталость. Он хотел было позвонить отцу, чтобы рассказать о том, что нашел, но передумал. Вместо этого он взял мобильный и набрал номер Димитро.

— Привет! — голос Димитро был немного усталый.

— Привет, я очень хочу поговорить с тобой. — сказал Алессандро.

— Алекс, я сейчас у отца, он нехорошо себя чувствует, с моей подачи, а завтра я уезжаю в Неаполь не несколько дней, взял выходные. У тебя что-то важное? — спросил Димитро.

— Понимаешь, сегодня пришла женщина… она оказалась моей матерью… — сказал Алессандро.

— Ничего себе! Что-то хочет от тебя? — Димитро действительно удивился.

— Да в том то и дело, что нет. Просто рассказала о том, как я родился. Отец приезжал, но он судя по всему совершенно выбит из колеи, отказался со мной говорить. От того, что она рассказала у меня сердце рвётся. А потом я разбил часы прадеда, а там внутри записка от него была… Димитро у меня голова кругом идет.

— Давай-ка успокойся, я вернусь из Неаполя, и мы поговорим об этом. Возьми себя в руки. — сказал Димитро.

— Я пытаюсь, у меня не получается. — вздохнул Алессандро.

— Так, мой первый совет — сделайте тест на подтверждение вашего родства. Это важно, даже если всё сходится по словам, не факт, что на деле так и есть. А потом будешь думать, что с этим всем делать. — сказал Димитро.

— Наверное ты прав. Когда ты вернёшься? — спросил Алессандро.

— Так, сегодня вторник, я возвращаюсь в воскресенье вечерним поездом, на работу мне в следующий вторник, так что можешь меня встретить.

— Договорились, позвонишь мне, чтобы напомнить.

— Хорошо, давай не кисни и подумай о том, что я тебе сказал. Это, скажем так, взгляд со стороны. — сказал Димитро, он был немного ошарашен новостью, подробностей он не знал, да и отлично понимал, что обман в таких делах встречается довольно часто.

Отключив связь Алессандро позвал Кьяру. Она испуганно посмотрела на осколки на полу, но решила ничего не спрашивать и принялась за уборку, поинтересовалась лишь куда сложить драгоценные камни, но Алессандро лишь отмахнулся.

Сантино немного посидел с Димитро, выпил коньяка и пришел в себя. В голове с трудом укладывалось то, что он узнал. Он не осуждал своего брата, по крайней мере постоянно проговаривал в голове слова: «я его не осуждаю», но было как-то не по себе. Отец немного дремал, Димитро сказал, что с ним всё будет нормально. Он немного опасался дисфории, но оценив его состоянии сказал, что скорее всего всё пройдет нормально. Немного успокоившись Сантино уехал на работу. В квестуре было мало людей, все видимо разъехались по делам. Поднявшись в кабинет комиссара Сантино онемел от увиденного. Доминик сидел в своем кресле, повернувшись спиной к входу и держал у виска пистолет. Сантино не помнил, как он оказался рядом с ним и выбил пистолет из руки, затем одним ударом послал Доминика в нокаут и пока тот был в отключке, одел на него наручники. Затем нашел пистолет, поставил на предохранитель и убрал его подальше. Доминик открыл глаза.

— Какого чёрта ты делаешь? — у Сони эмоции вырвались наружу.

Доминик молчал. Сантино взял графин с водой и вылил всю воду Доминику на голову.

— Что сегодня за день такой? День открытых дверей в психушке? Вспышки на солнце? Магнитные бури? На тебя-то что нашло? — Сантино кричал во весь голос.

— Я мелкая пешка в большой игре… мелкая пешка в игре… — Доминик с удивлением посмотрел на свои руки, закованные в наручники. — Сони, зачем ты мне помешал?

— Ты идиот! Я звоню Алессандро! — рявкнул Сони.

— Сони, не надо, прошу тебя… пожалуйста, не звони, всё нормально. Лучше сними наручники. — вяло сказал Доминик.

— Обойдешься! Совсем уже с головой у тебя плохо! — не переставал кричать Сантино.

Сантино достал мобильный и набрал номер Алессандро.

— Алекс, привет! Не занят? Вот и отлично! Приезжай к нам в квестуру, срочно, твой отец похоже с катушек слетел, решил застрелиться. Возьми врача с собой или ещё лучше в дурдом его отвези! — Сантино орал, эмоции били через край, он даже не пытался с ними справиться.

— Сантино, я ни черта не понимаю! — Алессандро испугался не на шутку.

— Я сам ни черта не понимаю! — рявкнул Сони и бросил трубку.

— Сони, успокойся, пожалуйста, — Доминик постепенно вернулся в реальность.

— Это ты успокойся! — Сони кричал так, что дребезжали стаканы рядом с графином на столе. — Где ты мозги свои оставил такие вещи творить? Да лучше бы ты разнёс тут всё к чертовой матери, у тебя это неплохо получается! Что у тебя стряслось такое, что ты решил себе мозги вышибить?

— Сони, пожалуйста… — предпринял попытку успокоить своего помощника Доминик.

— Что пожалуйста? Отвечай мне! Или я сейчас вызову бригаду психиатрической помощи! И вся твоя семейка не сможет вытащить тебя из дурки! — от крика у Сантино сел голос.

— Сними наручники! — попросил Доминик.

— Нет! — сипло ответил Сантино.

— Я уже в норме! — заявил Доминик.

— Зато я уже не в норме! Рассказывай! — просипел Сантино.

Доминик закрыл глаза и откинулся в кресле. Сантино сел напротив него и выжидающе смотрел. Тот молчал минут пять, затем рассказал про то, что узнал сегодня.

— Шокирует! Но не вижу повода пускать себе пулю в висок! — буркнул Сони.

— Сони, я устал. Мой дед умер давно, а все продолжает играть с нами как с марионетками! — сказал Доминик.

— Ник! Повторяю, это не повод!

В этот момент дверь в кабинет распахнулась и на пороге показался Алессандро, с ним был психиатр Лоренцо Терезини. Он несколько раз оказывал помощь Лауре, матери Лучано, в период, когда она потеряла мужа, после чего у него завязались дружеские отношения с Домиником. К счастью в данный момент он находился в Риме, в связи с проходившей в эти дни конференцией по проблемам психиатрии на уровне национальной организации здравоохранения. Буквально несколько дней назад Доминик рассказывал об этом сыну и Алессандро вспомнил о Лоренцо. Созвониться с ним и найти его не составило труда.

— Папа! Что ты творишь? — сказал Алессандро, он был шокирован видом отца: тот сидел бледный, мокрый и в наручниках.

— Здравствуй, Доминик, — улыбнулся Лоренцо, — совсем не ожидал застать тебя в таком виде.

— Прости, не хотел тебя расстраивать… — еле слышно сказал Доминик.

— Сейчас со всем разберемся, — Лоренцо подошел к Доминику и внимательно посмотрел ему в глаза. Затем обратился к Сони и Алессандро, — оставьте нас на время одних. И снимите с него наручники, в самом деле.

— Я бы не советовал, он не адекватный, — пробубнил Сантино, но наручники все же снял, после чего они с Алессандро удалились.

Они вышли на улицу и Алессандро закурил.

— Что случилось, Сони? — спросил он.

— Я прихожу, а он сидит с пистолетом у виска… — сказал Сантино.

— Сегодня тяжелый день… — покивал головой Алессандро.

— У меня тоже… Спасибо, Алекс…

— За что? — Алессандро удивленно посмотрел на Сони.

— За Игнатио Финоккио. — немного помолчав сказал Сантино.

— Димитро рассказал? Не за что… я перед ним в долгу. Послушай, Сони, скажи мне, как это когда у тебя есть мать? — спросил Алессандро.

— Наша мама была как ангел. Это женщина, которая будет любить тебя всю жизнь, несмотря ни на что. — сказал Сони.

— Страшно было её потерять?

— Это была катастрофа.

— А мне страшно её обрести. Для меня она была чем-то призрачным. Фея. А сейчас она стала реальностью и случилась катастрофа. — задумчиво сказал Алессандро.

Сантино с сомнением посмотрел на него.

— И давно в вашей семье страдают умопомрачениями? — мрачно спросил Сони.

— Сегодня ко мне домой пришла милая женщина, она сказала, что она моя мать, я позвонил отцу. Сначала он был взбешен, но она рассказал всё очень подробно, а он впал в какой-то ступор, мне так показалось, а затем психанул и уехал… Правдивость её слов проверить сложно, но кое-что сходится. Я действительно получал подарки, да еще нашел записку от прадеда. Так всё сложно, мне немного не по себе. За отца испугался. Я понимаю, когда он орёт, хлопает дверьми и швыряет вещи, но, чтобы пистолет к виску, это уже слишком.

— Я чуть не поседел, дай сигарету. — сказал Сони.

— Ты же бросил! — заметил Алессандро.

— Уже начал. — буркнул Сони.

Алессандро протянул сигарету Сантино. Не успел он закурить, как раздался звонок мобильного. Звонил Димитро.

— Сони, слушай, отец хочет со мной завтра ехать в Неаполь, может быть подбросишь нас до Термини, к восьми?

— Как он себя чувствует? — поинтересовался Сантино.

— Пришел в себя… А ты что мрачный, вроде мы всё обговорили? — спросил Димитро.

— Доминик чуть не застрелился, хорошо, что я вовремя приехал. — сказал Сони.

— Ничего себе! — Димитро присвистнул, — Алекс знает?

— Да, он рядом.

— Я ему позвоню попозже… — пообещал Димитро.

— Хорошо… Ладно, завтра заеду за вами. Ты где будешь? — спросил Сони.

— Сейчас соберу вещи и ночевать буду у отца, если хочешь, приезжай, как разберетесь.

— Скорее всего так и сделаю, я еще позвоню. — сказал Сони и отключил связь.

— Димитро? — спросил Алекс.

Сони кивнул и закурил. В голове теснились мысли, слишком много событий произошло. Не было никакого желания говорить, почему-то страшно захотелось спать.

Минут через двадцать вышли Лоренцо и Доминик. Доминик выглядел отлично, даже румянец на щеках появился. Он подошел к Сони и крепко его обнял.

— Спасибо тебе, без тебя я бы пропал… — сказал он.

— В следующий раз отстрелю тебе башку сам, — мрачно ответил Сони.

— Ладно, ладно. Доминик, не забывай, что я тебе сказал по поводу курса терапии. Надеюсь, ты сможешь в ближайшие дни решить вопрос с отпуском. Думаю, десяти дней будет вполне достаточно. Как только определишься, звонишь мне, и я жду тебя в Мерано. — Лоренцо говорил очень дружелюбно.

Затем он отвел Алессандро в сторону, пока Доминик пытался объяснить Сантино, что всё на деле не так плохо, как тот себе представлял.

— Не оставляйте его одного, — приглушенным голосом сказал Лоренцо.

— Всё серьёзно? — у Алессандро кольнуло сердце.

— Попытка суицида — всегда серьёзно, но мы всё исправим. Он перенёс психоэмоциональное потрясение, но к суициду никогда не приводит одно-единственное событие в жизни, его причины так или иначе таятся далеко в детстве и вообще во всей жизни. Психического заболевания у него я не обнаруживаю, так что всё придёт в норму.

— Он может попытаться снова? — спросил Алессандро.

— Не думаю, но и не исключаю. Алессандро, не смотри на меня так, а то я начну подозревать, что с твоей психикой творится неладное. — Лоренцо улыбнулся.

— Я испугался. — сказал Алессандро.

— Не удивительно, в такой ситуации. Отвези отца домой, а еще лучше какое-то время побудь с ним. Может Лаура приедет, или еще кто-нибудь, пусть отвлечется немного. Я завтра уезжаю обратно в Мерано и надеюсь, что в скором времени Доминик меня посетит. Если он начнет ссылаться на многочисленные дела советую тебе настоять на том, что он должен пройти курс терапии. Будьте к нему внимательны и доброжелательны. Он очень в этом нуждается. Любое нежелание разговаривать, замкнутость — это нехороший сигнал. Я оставлю тебе телефон одного психотерапевта здесь, надеюсь он не понадобится, но в случае, если всё повторится, звони ему, он поможет.

Алессандро принял визитку от Лоренцо и горячо его поблагодарил. На этом Лоренцо попрощался со всеми, подмигнул Доминику и удалился пешком, так как хотел немного прогуляться перед ужином.

— Пап, я отвезу тебя домой. — сказал Алессандро.

— Не переживай, я отлично справлюсь сам, — Доминик заупрямился.

— Нет уж, хватит на сегодня. Поехали домой, пригласим Лауру, она давно хотела тебя видеть. А я уже соскучился по Стефано. — безапелляционно заявил Алессандро.

— Ладно, только прошу тебя, Стефании ни слова о том, что произошло… Да и

— Несомненно… кстати, а почему ты назвал сына Стефано? — улыбнулся Алессандро.

— На что ты намекаешь, Шерлок? — Доминик попытался рассмеяться, получалось плохо.

— Ни на что, поехали домой!

Они попрощались с Сантино, который чувствовал себя совершенно разбитым и желал только одного, чтобы этот день поскорее закончился и уехали. Сантино вернулся в кабинет, в надежде поработать хотя бы немного.

Вечер долгого дня оказался на удивление тихим и спокойным. Сантино остался ночевать у отца и долго чертыхался, отстёгивая булавки от одеяла и матраса, Димитро при этом покатывался со смеху. Доминик дома успокоился окончательно, по крайней мере он больше не впадал в мрачное настроение. Алессандро вернулся к себе и решил пока ничего не рассказывать Сильвии, ему не хотелось огорчать её. Она спросила про часы, потому что увидела коробку с осколками камней, но он сказал, что они разбились случайно. Сильвия больше ничего не спрашивала, к счастью, в его кабинет она не заходила и не видела тот отпечаток на стене, который оставили случайно разбившиеся часы. Алессандро немного подумал и набрал номер Стефании. Она довольно долго не отвечала.

— Слушаю, — спустя какое-то время раздался в трубке её мягкий голос.

— Это Алессандро.

— Добрый вечер, Алессандро. — сказала Стефания.

— Я хотел сказать, что я действительно глубоко тронут твоим рассказом. Я нашел записку от прадеда, которая служит определенным подтверждением твоих слов. Но, я надеюсь, что ты поймешь меня правильно и согласишься на моё предложение. — сказал Алессандро.

— То, что ты стал обращаться ко мне на «ты», для меня уже многое значит. В нашей семье к родителям было принято обращаться на «ты». Так, что ты хочешь мне предложить? — спросила Стефания.

— Хочу предложить пройти тест на родство. — быстро сказал Алессандро.

— Я тебя очень хорошо понимаю, конечно так и сделаем. Только скажи мне, это Доминико, твой отец предложил?

— Нет, так хочу я. Отец слишком плохо себя чувствует, чтобы мыслить адекватно. — сказал Алессандро.

— Что-то случилось? — Стефания заволновалась.

— Скажем так, у него психоэмоциональное потрясение. — сказал Алессандро.

— Святая Розалия, это я виновата! — воскликнула Стефания.

— Не стоит так думать, я прошу. Виноват скорее мой прадед, Сальваторе. Мне кажется он с того света руководит нашими жизнями. — буркнул Алессандро.

— Наверное, мне всё же не стоило приезжать, — Стефания была раздосадована.

— Для меня это тоже важно… Хоть раньше я и не думал об этом, но сейчас понимаю, что важно. Предлагаю завтра сдать анализ. Я созвонился с доктором Монтичелло, раз ты согласна нас будут ждать в клинике завтра к девяти утра. Я заеду за тобой в гостиницу. В течение трёх дней будем знать результат. — сказал Алессандро, он решил умолчать, что хочет проверить кровь в нескольких лабораториях.

— Конечно, Алессандро, я согласна, я не хочу, чтобы у тебя были хоть какие-то сомнения.

— Тогда договорились, доброй ночи.

— Доброй ночи! — сказал Алессандро.

Несколько секунд Алессандро слушал гудки в телефоне.

«Странное чувство», — подумал он.

Глава 17

Однажды разуверившись в системе перестаешь верить в её работоспособность. Система может быть любой, например, система государственной власти, система управления, полицейская система, система здравоохранения. Наверное, самый большой парадокс, когда врач говорит, что система здравоохранения не функциональна или, когда полицейский объявляет, что система работы полиции не эффективна. Но ведь все эти системы создают люди, которые там работают и тогда напрашивается вывод — эти люди заняты не своим делом. Но, к сожалению, довольно часто бывает так, что покидают систему именно те, кто был способен и был на своем месте. Уходят, потому что не могут мириться с общей массой, которая не хочет и не умеет быть на своем месте. И тогда система начинает представляться одним огромным организмом, который стремиться не лечить, защищать, управлять, а стремиться подавить взбунтовавшуюся клетку, усмирить её, сделать такой как все. Те люди, которые, несмотря ни на что остаются на своем месте и выполняют свои дела по совести, достойны глубокого уважения. Не менее достойны уважения и те, кто отказался от борьбы с ветряными мельницами.

Лука потихоньку отхлёбывал горячий кофе и наблюдал за тем, как Джакомо мечется из угла в угол по комнате.

— Я не понимаю тебя, Лука! Абсолютно! — возмущенно вскрикивал Джакомо.

— Что не понимаешь? — Лука с интересом смотрел на друга.

— Почему ты отказываешься от работы в полиции? Чем ты вообще планируешь заниматься? Больше полугода пролетело, а ты так и не определился! Что будет, когда закончатся деньги? — задавал вполне логичные вопросы Джакомо.

— Джакомо, успокойся, я начал заниматься поиском работы, — Лука был невозмутим.

— Интересно послушать! — заявил Джакомо.

— Я думаю устроиться в детективное агентство… — сказал Лука.

— Следить за чужими женами и копаться в нижнем белье? Ты об этом мечтал всю жизнь? — возмущению Джакомо не было предела.

— Ну не все этим занимаются… А вдруг меня возьмет Бельтраффио? — Лука рассмеялся.

— Самому смешно стало? Не дури, Лука, возвращайся в полицию.

Луке совершенно не нравилась эта идея. Он долго думал и пришел к выводу, что абсолютно не видит смысла возвращаться в полицию, система прогнила и всем правила королева Коррупция. Джакомо с ним не соглашался никогда, хотя он сам не раз сталкивался с тем, что преступника отпускали, потому что он был чей-то сынок, зять или еще кто-нибудь. Возиться приходилось с карманниками, бродягами и проститутками. Крупная рыба неизменно уплывала в неизвестном направлении. В дорожной полиции дела обстояли ничуть не лучше. Лука не хотел так работать. Джакомо утверждал, что Лука обращает внимание совсем не на то, на что следовало бы.

— Не переживай ты так! Я справлюсь, если станет совсем плохо, возьмусь за любую работу. — сказал Лука.

— Я буду за тебя переживать, ты мой друг.

Джакомо сел на диван и взял свою чашку кофе. У него давно закончились аргументы, и он понятия не имел, как объяснять Луке что-либо, тот был упрямым, а после аварии, казалось, стал еще упрямее. Джакомо даже пытался уговорить Луку посетить психолога. Ему казалось, что у него существует какая-то психологическая проблема после всего, что произошло. Лука действительно очень тяжело переживал смерть Риккардо, а также то, что его бросила Мария. Он не хотел заводить никаких серьезных отношений, за последнее время самыми длительными были отношения с девушкой, продолжавшиеся ровно неделю. Про службу в полиции Лука и слышать не хотел. А теперь еще эта идея с детективным агентством. Попасть к Бельтраффио было не самым простым делом, поговаривали, что он сам лично изучает досье на кандидатов, а в личном деле Луки была нехорошая история. Все знали, что его подставили, но вслух никто этого не заявил, а Лука был слишком гордый, чтобы что-то доказывать, во время разбирательства он сказал лишь, что его совесть чиста и не стал ничего объяснять. В итоге получил взыскание за то, чего не делал.

— Джакомо, перестань меня воспитывать и не стоит за меня переживать. Действительно, у меня был тяжелый период, да и после аварии проблем со здоровьем хватало, ты видел сам, но сейчас я восстановился полностью, я ищу работу, но, прошу тебя, не зови меня в полицию, я не вернусь. — сказал Лука.

— Я хочу тебе помочь. — заметил Джакомо.

— Я знаю, я тебе благодарен за заботу, но мне будет гораздо лучше если ты перестанешь каждый раз при нашей встрече меня воспитывать. Особенно при Анне … — тихо сказал Лука.

— Я постараюсь… Кстати, как она? — поинтересовался Джакомо.

— Неплохо, справляется. Звала нас в гости, обещала каштановый пирог. За ней ухаживает какой-то Массимо, но мне кажется она не готова к каким-то отношениям. Всё время меня спрашивает, что ей делать…

— Я думал, ты за ней ухаживаешь — Джакомо подмигнул Луке.

— Ты с ума сошел? — Лука чуть не подавился. — Она жена Рика…

— Я знаю, что она тебе всегда очень нравилась, да и кажется в свое время это ты с ней познакомился, а Рик появился позже… И возможно, было бы лучше, чтобы рядом с ней был ты, а не какой-то там Массимо? — сказал Джакомо.

— Я думал об этом, но для меня она — жена Рика, моя подруга и всё, ничего больше.

— Ладно, время покажет. Может в воскресенье съездим к ней? Можем погулять где-нибудь. — предложил Джакомо.

— Думаю, что погулять — это отличная идея! — улыбнулся Лука.

— Ладно, обед у меня заканчивается, да и дел полно. Чем займешься сегодня?

— Хочу составить резюме, потом разошлю по нескольким агентствам. — сказал Лука.

— Ну хорошо, я промолчу, если нужна будет помощь, скажи. — Джакомо несколькими глотками допил свой кофе и пошел к двери.

— Обязательно! — Лука улыбнулся.

Когда Джакомо ушел, Лука взял мобильный и набрал номер Лучано. Прошло уже много времени с того момента, как они разговаривали. Заехать к нему Лука так и не собрался, в этом была немалая заслуга Джакомо, к тому же он подключил и остальных друзей. Но Лука решил, раз задумал что-то, лучше уж сделать и пожалеть об этом, чем не сделать и жалеть о том, что так ничего и не сделал.

— Слушаю, — ответил Лучано, Луке показалось, что у него уставший голос.

— Добрый день, это Лука Санти. — представился Лука.

— Привет, Лука! — Лучано заметно повеселел.

— Всё собирался заехать. — начал Лука.

— Давай сегодня! Я вечером абсолютно свободен, можешь заехать ко мне, скажем к восьми, заодно поужинаем! — предложил Лучано.

— Послушай, мне немного неудобно, я бы хотел как-то… — замялся Лука.

— Крепкие спиртные напитки с некоторых пор я не пью, — Лучано перебил опять, — будет неплохо выпить немного вина, как ты на это смотришь?

— Да я не против, — Лука совершенно обалдел от того, как Лучано с ним разговаривал, в какой-то момент он решил, что тот его с кем-то перепутал.

— Отлично, в восемь я жду, a presto! — сказал Лучано.

— A presto! — ответил озадаченный Лука и отключил связь.

Доминик уже несколько дней находился в Мерано. К слову сказать, это было уже не в первый раз, просто он не ставил своих близких в известность о том, куда уезжает. К помощи Лоренцо Терезини он прибегал довольно часто, но последний повод, даже для Доминика, был из ряда вон выходящий. Когда он пришел в себя от потрясения он так и не смог проследить ход своих мыслей с того момента, как ушел из дома сына, до того момента как оказался в своем кабинете с пистолетом у виска. При этом Лоренцо утверждал, что какое-либо психическое заболевание у Доминика отсутствует, в чем сам Доминик сомневался. Но в Мерано ему стало легче в первый же день, сама атмосфера этого окруженного Альпами городка действовала на него успокаивающе. Бесконечное множество цветов, прекрасный вид на горы, термальные источники, спокойное течение жизни, большего Доминик и желать не хотел. У Лоренцо было еще несколько пациентов, но Доминику он уделял всегда намного больше времени, чем другим. Они считали друг друга друзьями, а познакомились давным-давно, когда Лаура потеряла мужа и ей потребовалась психологическая помощь. Первый раз Доминик попросил помощи Лоренцо для себя, когда Алессандро исчез из дома, и действительно, Лоренцо смог его вытянуть из депрессии. К его глубокому сожалению Доминик отказывался от гипноза, всё-таки Лоренцо считал, что корень его проблем кроется в детстве, возможно что-то давно забытое не давало покоя подсознанию. Все эти переживания из-за деда иногда приобретали самый что ни на есть параноидальный характер. И каждый раз, когда Доминик довольный и казалось счастливый покидал Мерано, Лоренцо говорил ему, что он спустя некоторое время вернется, потому что корень проблемы так и не был удален, на что Доминик смеялся и говорил, что вернется разве что в гости, ради того, чтобы погулять в тени Альп. Но заканчивалось тем, что он возвращался снова и снова. И последнее происшествие в Риме не на шутку насторожило Лоренцо.

— Доминик! Заходи, я давно тебя жду! — Лоренцо сидел в своем кабинете, окна были раскрыты и шторы колыхал лёгкий ветерок.

— Вот и моя любимая кушетка, ждет меня, — улыбнулся Доминик.

— Устраивайся поудобнее, расскажешь, как твои дела.

Доминик расположился на кушетке, немного полежал, прикрыв глаза и спросил:

— Послушай, Лоренцо, а почему кушетка? Неужели с Фрейдовских времен ничего не поменялось?

— Знаешь, сам Фрейд говорил так: «Я не могу смириться с тем, что на меня будут смотреть по восемь часов в день и больше. Поскольку, слушая пациента, я сам отдаюсь потоку собственных бессознательных мыслей, я не хочу, чтобы выражение моего лица давало пациенту материал для интерпретаций или влияло на то, что он мне говорит», но в целом действительно аналитическая кушетка ассоциируется с Фрейдом, считается, что он ввел её в использование. Из-за этой кушетки мне часто говорят, что я его последователь, хотя упоминания об использовании кушеток можно встретить еще в древнегреческой комедии «Облака» Аристофана, где Сократ предлагает некому земледельцу Стрепсиаду прилечь и поразмышлять. Забавно, действительно сейчас эта комедия представляется ничем иным как работой психоаналитика. Но в целом, к каждому человеку должен быть особый подход, мы же и гуляем с тобой, при этом можем побеседовать вполне продуктивно… Кушетка расслабляет, тем более если ты не видишь моего лица ты не отвлекаешься на мои эмоции.

Лоренцо встал из своего кресла, прошелся по кабинету, затем закрыл окна и вернулся назад.

— Наверное, ты прав… ну, что могу рассказать? Я неплохо погулял сегодня после завтрака, на завтрак ел бриошь, мне показалось он похож на те, что печет повар у Алессандро, кофе мне очень здесь нравится, мягкий, наверное, это от воды. После завтрака хотел позвонить брату, но не стал, знаешь, не хочу его беспокоить. Потом расскажу, что ездил к тебе, он будет переживать, не хочу, чтобы он менял свои планы из-за меня. Мы с Алессандро говорили, что не стоит его беспокоить произошедшим. Жаль, я расстроил всех, неприятно. Мне кажется я действительно выбит из колеи последнее время. Все эти события в семье. Сначала я сорвался на Алекса, мы не общались долгое время, потом эта история с Лучано и Алекс был достаточно груб, тем более то, как он поступил с женой Марко у меня не укладывается в голове. Только всё стало налаживаться, как появилась Стефания, она привела за собой призрак деда. У меня ощущение, что он всегда рядом, за моей спиной… Я устал… — Доминик замолчал.

— Ты помнишь, с чего началось ваше противоборство? — спросил Лоренцо.

— Противоборство? Возможно ты прав, это противоборство. — сказал Доминик.

— Доминик, ты отлично знаешь, что твои слова не пойдут дальше моих ушей. Ты здесь, чтобы мы во всем разобрались. Из раза в раз поток твоих мыслей неизбежно возвращается к Алессандро и Сальваторе.

— Я никому не рассказывал о том, что произошло однажды. Но… знаешь, слишком тяжело. Возможно, это был переломный момент в наших с дедом отношениях, ведь раньше я любил его. — сказал Доминик.

— Поговорим об этом? — голос Лоренцо был настолько мягким и успокаивающим, что его вопросы обычно служили скорее указанием на действие. Раньше Доминик не поддавался, но в этот раз ему действительно хотелось поговорить о том, что произошло однажды, о чем он старался не вспоминать.

— Да. Можно мне попить? — спросил Доминик.

— Конечно, — Лоренцо улыбнулся, налил в стакан воды из большого стеклянного графина, подошел к Доминику, который поднялся с кушетки и присел рядом.

— Спасибо, — Доминик принял стакан воды, было видно, что он нервничает.

— Послушай, Ники, я очень хочу тебе помочь, я давным-давно вижу, что существует проблема, но ты настолько глубоко запрятал её в себе, что я ощущаю себя шахтером, который детской лопаткой пытается раздолбить каменную глыбу, чтобы наконец докопаться до сути. Ты должен понять, что одними термальными источниками психоэмоциональные потрясения не лечатся, к сожалению. Если бы это было так, наш мир бы был полон счастливыми людьми. Я не просто твой врач, я твой друг и действительно хочу помочь тебе.

— Я понимаю, давай поговорим. — сказал Доминик.

— Вот и славно, укладывайся поудобнее, расскажи мне, что захочешь, то, что придет в голову.

Лоренцо вернулся на свое место, а Доминик лёг на кушетку и какое-то время лежал молча.

— Сегодня неплохой день, — спустя некоторое время начал он.

— Ты прав.

— Жаль, скоро тепло уйдет. Здесь север, да и в Риме в ноябре уже пойдут дожди. На Сицилии несколько другой климат. А в Варшаве очень холодные зимы. Мы с мамой и братом всегда уезжали после Рождества к деду, а когда получалось уехать всей семьей уезжали и на Рождество. Дед радовался, он очень любил, когда мы приезжали в Палермо. Мы с братом и мамой бывали там часто, мама очень скучала. Отец практически всегда был занят бизнесом. Его родителей я не помню, мне кажется они погибли, не помню бабушку, она довольно рано умерла. Деда помню хорошо, слишком хорошо. Он был тем, кем был, глава семьи, глава влиятельного клана, его боялись, но с нами, с детьми, он был вечным рождественским дедом, баловал нас сверх меры, а меня и того больше. Пока я был маленький я никогда не задумывался о том, кто он такой, я и понятия не имел из какой я семьи. Мы очень хорошо жили в Варшаве, но я даже не задумывался почему мы живем там, хотя мы итальянцы, просто думал, что у отца там бизнес и так нам удобнее, думал, что возможно мама не хотела бы оставлять его одного. Мы с братом ходили там в школу, говорили по-польски, у нас были друзья. Дома между собой мы разговаривали только на итальянском, что немало забавляло всех вокруг. Но жизнь у нас была не тяжелая, действительно всё было здорово… Мне было десять лет… Тогда мы приехали на Рождество, отец был с нами, он успел закончить все дела перед праздниками. Кажется, тогда вся семья была в сборе. У меня были в основном двоюродные сёстры, но мы всегда дружили, не было проблем. При входе в дом, перед лестницей, стояла огромная ёлка, мне тогда казалось, что она достает до самого потолка, там высота в два этажа и небольшой мраморный балкон, с которого видно весь холл. Дед нам на протяжении всех рождественских праздников прятал небольшие подарки в ёлку, все дети только и занимались тем, что с утра до вечера потрошили её. Он смеялся над нами и говорил, что это рождественские гномы приносят подарки, но мы решили его выследить, у нас не получалось, мы неизменно засыпали. Однажды ночью я проснулся от непонятного шума, какое-то время я лежал вслушиваясь, потом решил, что возможно это дед с подарками и решил за ним проследить. Моя комната была на третьем этаже. Сперва я подумал было разбудить Лауру, чтобы проследить за ним вместе с ней, но всё же пошел один. Я спустился на второй этаж и вышел на балкон, чтобы посмотреть, что происходит в холле. Большого света не было, горели только бра по кругу холла… Я спрятался так, чтобы меня не было видно, ожидая увидеть, как дед прячет подарки. Внизу у елки я увидел женщину, она была растрёпанная, заплаканная, у неё были связаны руки, во рту кляп, она стояла на коленях, подняв голову кверху. Рядом с ней, тоже на коленях был мальчик, такого же возраста, как и я тогда. Приглядевшись я его вспомнил, это был Франческо, мы иногда играли в нашем саду, а женщина была его мать, она приходила несколько раз в неделю, помогать на кухне. Мальчик был тоже связан и у него тоже был во рту кляп. Я испугался настолько, что мне кажется, окаменел от ужаса. Я увидел деда, именно на него смотрела женщина, там же был и мой дядя Альберто, отец Лауры… Я не понимал, что происходит и настолько испугался, что боялся пошевелиться. Сейчас мне ясно, что всё произошло быстро, но тогда мне показалось, что время тянулось неимоверно долго. Сальваторе лишь сказал, что она знает, что полагается за такие дела… он не долго думал, вернее совсем не думал… Сначала он выстрелил в мальчика, потом в ту женщину, звука выстрела я не услышал, сейчас я понимаю, что это был не странный длинный пистолет, как я думал в детстве, это был глушитель. Кажется, я потерял сознание. Когда пришел в себя я был в своей комнате, а дед был рядом. Он сказал, что мне приснился страшный сон и успокаивал меня, повторял без остановки: «Ты ничего не видел, ты ничего не видел, тебе приснился страшный сон». В какой-то момент я поверил и уснул. На следующий день я проснулся часов около двенадцати, меня никто не будил. Дед всем рассказал, что я кричал ночью, что мне приснился страшный сон. В тот день он возился со мной больше обычного, я действительно начал считать, что это мне всё приснилось. Потом был сочельник и наконец настало Рождество. Помню, как мы с Лаурой бежали по лестнице наперегонки, чтобы быстрее добраться до подарков. Я добрался первый, все взрослые были в холле и с улыбкой наблюдали за нами. Я схватил довольно большую коробку, на которой было написано моё имя и готов был её распаковать, но в какой-то момент мой взгляд упал на серебристый стеклянный шарик на ёлке. На нём были застывшие капельки крови. Мне стало нехорошо, и я снова потерял сознание. Все переполошились, весь оставшийся день я провел в постели, со мной была мама и приходил брат, потом двоюродные сёстры. При виде деда я начинал плакать, не мог видеть и дядю Альберто. Мама пыталась выяснить, чего я так испугался, спрашивала, что мне снилось, но откровенно говоря у меня язык не поворачивался что-либо рассказать. На следующий день я спустился к ёлке и нашел тот шарик, рядом были ещё несколько, тоже забрызганных кровью. Это действительно не бросалось в глаза. Пока я изучал шарики пришел дед. Видимо он был взволнован тем, что произошло и пытался как-то реабилитироваться, говорил со мной ласково, спрашивал, смотрел ли я свой подарок. Коробку отнесли в мою комнату, но я так и не открыл её. Я ничего не отвечал, потом спросил про кровь на шариках. Дед рассмеялся и сказал, что это не кровь, как я мог такое подумать. Просто, когда взрослые отмечали Рождество, разбили бутылку красного вина у ёлки. Я помню, что покивал головой, но не поверил, на тот момент я уже умел отличать кровь от чего бы то ни было, я был мальчишкой и регулярно разбивал колени, локти, нос и был самым любимым пациентом нашего травматолога. В первых числах января мы возвращались обратно в Варшаву, пора было идти в школу. Перед отъездом я спросил деда где тот мальчик, Франческо, который приходил к нам со своей мамой. Мне показалось, что от моего вопроса он вздрогнул, но улыбнулся и сказал, что они переехали в Катанью и обещал передать ему от меня привет. Больше к этой теме мы не возвращались, но по приезду домой я решил, что, когда вырасту стану полицейским и посажу деда в тюрьму… — Доминик замолчал, Лоренцо сделал несколько пометок в свою записную книгу.

— Тебе нравится твоя работа, Ник? — голос Лоренцо был очень мягким, казалось он был создан природой, чтобы успокаивать.

— Нет. Я уже говорил.

— Хочу пригласить тебя прогуляться, думаю это пойдет на пользу, — Лоренцо поднялся из своего кресла и с улыбкой смотрел на Доминика. Тот был в недоумении, ему казалось, что эта история не оставит его равнодушным.

— А как же? — начал было Доминик.

— Я всё расскажу тебе по пути.

Они вышли на улицу.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Лоренцо.

— Хорошо, — Доминик улыбнулся.

— Ты кому-нибудь рассказывал об этом происшествии в детстве.

— Нет.

— Почему?

— Не хотел… Но для себя я решил, что основа всех проблем — это дед и когда я вырос, я стал полицейским. — сказал Доминик.

— Послушай, Ник! Как ни странно это прозвучит для тебя, но я полагаю, что совершенно не эта история лежит в основе проблем. Эту историю ты пережил. Отплакался в детстве, потом обработал в мозгах, когда стал постарше. Всё, что произошло тогда, действительно потрясло тебя до глубины души, но ты пережил это. Скорее всего есть что-то ещё, чего ты возможно не помнишь. Ты довольно спокойно мне всё рассказал, с подробностями, я не вижу связи этой истории с тем, что ты поставил пистолет к виску. Да и твоя попытка самоубийства была основана на эмоциональном потрясении. Насколько я помню ты очень сильно переживал тогда исчезновение Стефании. А потом она появляется и отправляет твои мысли путешествовать по реке под названием «моей жизнью руководит мой дед». Всё-таки, возможно стоит попробовать гипноз? Я бы даже на этом настаивал. — сказал Лоренцо, он действительно любил прибегать к гипнозу, за что его часто критиковали, также и за то, что он поддерживает дружеские отношения со своими пациентами.

— Хорошо, — Доминик глубоко вздохнул.

— Ладно, отложим до завтра. Что с работой? Говорил тебе предложили интересное место? Поинтересовался Лоренцо.

— Да, Никола Симони похлопотал за меня в Министерстве юстиции, как известно всё решают связи. — ухмыльнулся Доминик.

— Что думаешь? — поинтересовался Лоренцо.

— Думаю, — Доминик рассмеялся.

— Тебе не нравится твоя работа! Почему бы не попробовать её поменять? — спросил Лоренцо.

— Я многого добился на этом месте, нет, не правильно говорю, я много сделал. Если я уйду… если я уйду … — замялся Доминик.

— Некому передать дела? — не отставал от него Лоренцо.

— Есть кому, на самом деле есть кому. Сантино Бельтраффио, ты его видел в Риме, тот который меня в наручники заковал… Он настоящий полицейский, очень грамотный и …убежденный, такой, каким полицейский и должен быть, он молодец. — сказал Доминик.

— Так в чем же дело? — спросил Лоренцо.

— Наверное во мне, я думаю если я уйду, то потеряю что-то важное, цель в жизни. — вздохнул Доминик.

— Вот видишь, Доминик, прогулки бывают не менее продуктивны, чем кушетка, — Лоренцо рассмеялся. — Цель ведь ты придумал себе сам, притом, что не любишь заниматься полицейской работой всё равно продолжаешь работать, как заколдованный.

— Я согласен на гипноз, некоторые вещи начали мешать мне жить, — Доминик еще раз вздохнул.

— Не вздыхай так тяжело. Жизнь не так тяжела, как тебе кажется, поверь мне. Поужинаем вместе? — улыбнулся Лоренцо.

— Конечно!

Димитро сидел в ординаторской в полной тишине и покое, такое случалось редко. Утром у него была одна запланированная операция, на четыре часа он был поставлен ассистентом к доктору Франко Манцони. В целом, ничего сложного, тяжелых пациентов на сегодня не предвиделось. Димитро прикрыл глаза. В этот момент в ординаторскую, нарушив тишину и покой буквально вбежал Серджио.

— «Gemelli» уже неделю не сходит с первых полос, по-моему, всех изданий! — воскликнул он.

— Серджио, успокойся уже! Опять что-то прочитал? — вяло спросил Димитро.

— Просто надоело! Что, писать больше не о чем? — недовольно заметил Серджио.

— Большой общественный резонанс… ты кстати сделал анализы? — поинтересовался Димитро.

— Да, я в норме … — буркнул Серджио.

— Вот и успокойся. — сказал Димитро.

— Я не могу успокоиться. Ты посмотри, что пишут: «Эпидемия туберкулеза в „Джемелли“! Атака палочки Коха! Что может спасти наших детей? Разгул страстей и безалаберности в одной из крупнейших клиник столицы!» Пишут, что заражены уже более ста пятидесяти детей, выявлен туберкулез у детей, которые родились в клинике в январе и феврале!

— Серджио, ну ты же знаешь, что пишут всегда так, чтобы взбудоражить общественность. Но в целом действительно ситуация аховая. — сказал Димитро и пожал плечами.

— Ситуация аховая, но это вовсе не значит, что здесь разгул страстей и безалаберности. Мы все прививаемся от туберкулеза. Я думаю, нельзя обвинять всю клинику в том, что одна медсестра оказалась абсолютно безответственной! — возмущался Серджио.

— Ну-ка, я не в курсе! — сказал Димитро.

— Одна из медсестер родильного отделения оказалась больна туберкулезом. Да, прививалась, но оказывается её мужу поставили этот диагноз еще семь лет назад. А что такое прививка, ты сам знаешь, пятьдесят на пятьдесят, а с учетом того, что под боком постоянно находится больной… о чем тут говорить. Её вина полностью. Если работаешь в больнице, должен отдавать отчет, что твоя святая обязанность быть здоровым… тем более в родильном отделении. — Серджио был вне себя, последнюю неделю он был сверх эмоционален. Димитро даже начал беспокоится за его пациентов.

— Сколько детей выявили с туберкулезом? — поинтересовался Димитро.

— На данный момент восемьдесят. Конечно, это не значит, что они заболеют, но в целом это вопиющая безответственность! — сказал Серджио.

— Согласен. Серджио, но могло быть и хуже. Оставь размышления для прокуратуры, это их дело разбираться. — Димитро зевнул.

Не сказать, что ему было всё равно, скорее ему было не до этого. Он считал, чем разглагольствовать на тему скандала лучше каждому продолжать заниматься своим делом. Всех проверили, кто заразил установили, значит скоро всё нормализуется.

— Димитро, ну неужели тебе всё равно? — спросил Серджио.

— Нет, конечно, Серджио, но подумай сам, что мы можем сделать? Только сидеть в ординаторской и орать. Можем выйти на улицу и там поорать, можем наорать на эту медсестру. А что изменится? Разве что выплеснем эмоции, всё. Но в целом я не хочу распаляться, чтобы у меня руки не дрожали. — объяснил Димитро.

— Ладно, я понял, что-то меня уже заносит. Да и Агата говорит, что со мной невозможно всю неделю. Просто я переживаю. — сказал Серджио.

— Я тоже переживаю, Серджио, но от этого никому лучше не становится.

— Ладно, давай отвлечемся… Как в Неаполь съездил?

— Отлично, всех видел, отец со мной был. На кладбище сходили. Жаль Сантино не смог поехать.

— Послушай, хотел с тобой поговорить … — Серджио замялся, — мне предложили поработать в Лондоне…

— Ого! — Димитро удивился, — Теперь я понимаю, чего ты такой нервный! Когда едешь?

— Я еще не согласился … — сказал Серджио.

— Почему нет? Это хорошая практика! — заметил Димитро.

— Ты считаешь?

— Конечно, а почему нет?

— Я не хочу уезжать из Рима, да и Агата не очень довольна, у неё работа… — сказал Серджио и глубоко вздохнул.

— Послушай, никуда Агата не денется, а для тебя, как для специалиста, это будет очень полезно. В конце концов, я всегда говорил — рассматривай жизнь, как приключение, как игру. Если что, всегда сможешь бросить и включить другую картинку, всё в твоих руках, Серджио, я отлично знаю насколько ты помешан на своей работе, а тут такой шанс, считай на третьем уровне выпали бонусы! — хохотнул Димитро.

— Обожаю, когда ты так говоришь, — Серджио рассмеялся.

— Если хочешь, потом обсудим ещё, но в целом, мир не заканчивается на одном городе, а ты не дерево с корнями, чтобы стоять на одном месте. — покивал головой Димитро.

— Конечно ты прав, я стал задумываться о том, как будет, что будет, это не неделя не две, всплыла куча вопросов. Пять лет — это срок! — сказал Серджио.

— А ты не думай о том, как будет, ты живешь сейчас, а не завтра. А сейчас у тебя есть отличная перспектива, так что бери её и действуй, а будет как будет.

— Это точно, ладно, пошел я в отделение… — махнул рукой Серджио.

— Решил? — спросил Димитро.

— Да, я соглашусь, на самом деле это будет хорошая практика.

Серджио вышел, теперь он казался спокойнее. Даже мысли о происшествии в больнице уже не так сильно волновали его, скорее всего он отвлекся на них, чтобы как-то перекрыть волнения на тему работы в Лондоне. После разговора с Димитро Серджио почувствовал свободу, как будто груз упал с плеч. Но так бывало довольно часто, ему как будто требовалось одобрение друга.

Лука подошел к дому Лучано, было уже десять минут девятого. На всякий случай он выключил мобильный телефон, чтобы никто не отвлекал его, а по большей части для того, чтобы не пришлось ничего никому объяснять. С собой Лука взял бутылку красного вина «Barolo Acclivi», стоило оно дороговато, но как говорится оно того стоило. Нажав кнопку вызова, он снова услышал мелодичный голос Стеллы, сердце забилось чаще. «Так, не вздумай влюбиться в эту женщину!» — уговаривал себя Лука, поднимаясь по лестнице, но, когда он увидел Стеллу его рот растянулся в непроизвольной и совершенно глупой улыбке. Лучано вышел навстречу, протянул ему руку для приветствия и был очень любезен. Уже спустя десять минут общения у Луки возникло ощущение, что они знакомы тысячу лет, а возможно даже и больше. После ужина Стелла уехала к подруге и оставила их одних, откровенно говоря Лука вздохнул с облегчением, ему казалось, что в её присутствии он ведет себя как идиот.

— Мне кажется, твоя жена — само совершенство … — сказал Лука, когда Стелла ушла.

— Тебе не кажется, но мы еще не женаты, правда скоро свадьба, в октябре, поедем на Сицилию. — Лучано довольно улыбнулся.

— Ты не похож на южанина, — заметил Лука, у которого при словах о свадьбе нехорошо защемило сердце.

— А из нас только Леонардо вылитый южанин, — Лучано хмыкнул, но решил сменить тему разговора, — Так ты, говоришь, ушел из полиции?

— Да, не могу больше там оставаться, пока был в больнице многое переосмыслил… — сказал Лука.

— И чем занимаешься? — поинтересовался Лучано.

— Сейчас в поиске, думал устроиться в какое-нибудь детективное агентство. Но, что-то сомневаюсь, — Лука принялся изучать вино в бокале.

— Почему? — Лучано понравился Лука, разговаривать с ним было очень легко, за весь вечер не создалось ни одной трудной ситуации.

Лучано показалось, что Лука очень порядочный человек. По одной встрече, конечно, не судят, но Лука определенно располагал к себе. Не так давно Алессандро дал про Луку Санти достаточно много информации, никакой угрозы он не представлял.

— Дело в том, что у меня есть проблемы с личным делом, а я замахнулся на агентство Бельтраффио. — объяснил Лука.

— Бельтраффио? — Лучано немного удивился, это была фамилия Димитро, но он, насколько ему известно, хирург.

— Да, Антонио Бельтраффио — владелец «Agenzia Romane Investigazioni», у агентства хорошая репутация, они не берутся за грязные дела, по крайней мере так о них говорят.

— Не хочешь копаться в чужом нижнем белье? — Лучано рассмеялся.

— Ты прав, не хочу, есть вещи, которыми мне бы не хотелось заниматься. — сказал Лука.

— Лука, знаешь, когда ты меня остановил несколько раз подряд на дороге, я решил, что ты меня преследуешь, а потом я даже поменял машину… — хохотнул Лучано. — Я далеко не ангел, да и семейка у нас забавная.

— Успокойся, Лучано, я почти всё про тебя знаю, несмотря на это я тебе благодарен за то, что спас меня. Кстати, с конца прошлой недели за мной перестали следить, спасибо. — сказал Лука.

— Это Алекс, в целях безопасности. У нас в семье не так давно были проблемы, которые прямым образом повлияли на мой отказ от крепкого спиртного. — сказал Лучано.

— Расскажешь? — поинтересовался Лука.

— Вкратце, мой троюродный брат пытался меня убить, накачал алкоголем и искупал в Тибре. — сказал Лучано.

— Марко? — спросил Лука, его взгляд стал пристальным.

— Ты и это знаешь? — Лучано натянуто улыбнулся.

— Я знаю, что его квартира сгорела в тот период, когда ты был в больнице, только не знаю куда он делся. Его жена погибла при пожаре…

— Он уехал в Соединенные Штаты. Так лучше для всех. — сказал Лучано.

Лука предпочел промолчать, в конце концов это было не его дело, вникать во все подробности он не собирался. Да и Лучано заметно напрягся, когда разговор зашел о Марко. А ведь Лука спросил наобум.

— Я, пожалуй, пойду, поздно уже, спасибо за вечер, с тобой приятно общаться! — Лука засобирался домой.

— Послушай, я дам тебе номер факса, пришли твое резюме. Может смогу тебе чем-нибудь помочь. — сказал Лучано, он почему-то совершенно не хотел терять связь с Лукой.

Он уже начал считать его своим другом, с удивлением обнаружил, что дружеские отношения могут завязаться довольно быстро. Но говоря по правде, у него раньше не было друзей, была только семья и он понятия не имел, что такое дружеские отношения. Довольно продолжительное время он наблюдал за Алессандро, который общался с Димитро и называл того своим другом. Они не были связаны никаким совместным делом, не было родственных связей, но они частенько проводили время вместе, причем вполне не плохо.

— Спасибо, завтра утром пришлю. — кивнул головой Лука.

До своего дома Лука решил прогуляться пешком. Погода располагала. Идти было далеко и не сказать, что Лука проделал путь с лёгкостью, но на полпути поняв, что он достаточно устал он решил всё же идти дальше. Метро уже не работало, ни одного автобуса в нужном направлении не было, да и в это время они ходят не так часто, а такси Лука брать не захотел. Плюс ко всему пешая прогулка давала возможность всё обдумать. В целом Лука для себя решил, что Лучано произвел на него впечатление прямо противоположное тому, которое он ожидал. Слишком много негативной информации получил Лука про клан Маретти, в итоге Лучано представлялся замкнутым и подозрительным человеком, но на деле оказалось совсем не так. «В конце концов, его дела — это его дела, его семья — это его семья, а в целом человек он приятный, но моим ребятам об этом лучше не говорить», — заключил Лука. Наконец добравшись до своего дома, он решил больше не совершать подобных подвигов и незаметно для себя уснул прямо в одежде на диване в гостиной.

Спустя три дня к немалому удивлению Луки ему позвонили на мобильный телефон и пригласили на личное собеседование на Via Torino в «Agenzia Romane Investigazioni», синьор Антонио Бельтраффио лично ожидал его к трем часам дня. Совершенно обалдев от услышанного Лука даже начал немного заикаться. В его голове не укладывался такой поворот событий. Спустя пятнадцать минут ему позвонил Лучано.

— Привет, Лука! Хотел предупредить тебя, что взял на себя смелость рекомендовать тебя в агентство Бельтраффио, оказалось он отец друга моего брата Алессандро. В ближайшее время они с тобой свяжутся!

— Уже… мне буквально только что позвонили и пригласили на собеседование… Я в шоке. Но боюсь ничего не выйдет, у меня проблемы с личным делом. — сказал Лука.

— Попытка — не пытка. Удачи, потом позвони мне, хотелось бы знать результат.

— Хорошо! — Лука отключил связь и начал судорожно собирать мысли, приводить их в порядок.

Лука собрал и сложил документы, потом разобрал, сложил снова, сходил в душ, побрился, затем снова пересмотрел документы и мысленно поставил на себе крест. После обеда ровно в три часа он стоял у входа в кабинет Антонио Бельтраффио. Приятная девушка секретарь уже зашла сообщить о его приходе, сердце Луки отплясывало в груди бешеный танец. Дверь кабинета открылась и его пригласили войти. За дверью оказался просторный кабинет, достаточно светлый, благодаря большим окнам. Посередине стоял длинный стол для совещаний, выполненный из хорошего дерева, у стола стояли стулья, один из них был выдвинут со своего места. Вся мебель в кабинете была выполнена в тон столу, во всём чувствовался вкус и качество. Во главе стола в хорошем кожаном кресле сидел мужчина. Несмотря на то, что он сидел в кресле, осанка его была идеальна, как показалось Луке. На вид ему было скорее около шестидесяти лет, волосы были седыми, но лицо выглядело достаточно молодым. Смуглая кожа и темные глаза выдавали в нём южанина, при всем этом в нём чувствовалось благородство.

— Проходите, присаживайтесь, синьор Санти! — Антонио Бельтраффио указал на выдвинутый стул.

На удивление он был дружелюбен и улыбался открыто. Лука ожидал увидеть очень серьезного человека с хмурым взглядом, но на удивление владелец одного из лучших детективных агентств столицы казался совсем другим. Лука уловил легкий неаполитанский акцент.

— Спасибо, — Лука присел на указанный стул.

— Начнем с главного, я прочитал Ваше резюме и просмотрел личное дело, соответственно у меня возникло несколько вопросов. Первый из них — по какой причине Вы оставили службу в дорожной полиции? Хотелось бы услышать откровенный ответ. — сказал Антонио.

— Мы попали в аварию во время дежурства, мой напарник погиб. Я был старшим, считаю, что вина лежит на мне. Фактически я не справился с должностными обязанностями. — сказал Лука.

Он мысленно положил себя в гроб и закопал глубоко в землю под мелодичное пение златокудрых ангелов. Слова песни говорили что-то о карьере, мечтах, но в целом их было не разобрать.

— Насколько мне известно было проведено служебное расследование и все обвинения с Вас сняты. — заметил Антонио.

— Да, так и есть, но Риккардо был нетрезв, я должен был понять это и отстранить от дежурства. Он был за рулем и в итоге не справился с управлением. — пояснил Лука.

— Насколько я помню, в вашей крови алкоголь обнаружен не был. Значит выпивали вы не вместе.

— Я отпустил его домой на ужин. О том, что он принял спиртное я узнал в больнице. — сказал Лука.

— Он выглядел пьяным или от него пахло спиртным? — поинтересовался Антонио.

— Нет. Но на тот момент у него были небольшие проблемы в семье. Я должен был догадаться. — сказал Лука.

— Ясно. Я так понимаю это не единственная причина, по которой вы оставили службу? — Антонио Бельтраффио продолжал интересоваться дальше.

— Нет, не единственная. — кратко ответил, он продолжал закапывать себя глубже и глубже.

— Синьор Санти, мы с Вами действительно не знакомы и для того, чтобы мне решить, могу ли я Вам предложить работу мне нужно узнать Вас получше. Так что, хотелось бы услышать честный и полный ответ. Если вы считаете, что ваш бывший шеф — полный придурок или Вас недооценивали, пожалуйста, так и говорите. — довольно резко сказал Антонио.

— Мой бывший начальник — порядочный человек, я всегда выполнял свою работу и не задумывался над тем ценят меня или недооценивают. Всё дело в том, что в моей голове плотно засела мысль, что система прогнила и я ничего не могу с этим сделать, я не могу подстроиться под подобные обстоятельства, а постоянно думая о том, что твои коллеги берут взятки и занимаются покрывательством преступлений, нормально работать стало невозможно. В своё время я не задумывался о подобных вещах, но затем не обращать внимания и работать спокойно дальше, по крайней мере для меня, стало невозможным. — сказал Лука.

— А как вышло так, что Вы, находясь на дежурстве и имея на руках данные машины, которая была нашпигована героином, пропустили её и два месяца работы отдела по борьбе с распространением наркотиков полетели псу под хвост? — прямо спросил Антонио.

— А вышло это так, потому что я был на автостраде А2, а машина прошла по А12. — отчеканил Лука.

Златокудрые ангелы в голове Луки печально стояли над черной мраморной плитой с надписью «Карьера Луки Санти».

— Почему Вы не сказали об этом в процессе разбирательства? — поинтересовался Антонио.

— Я чист перед своей совестью — это главное, остальное вторично. — сказал Лука, он смотрел прямо в глаза Антонио Бельтраффио, хотя давалось ему это с трудом.

Антонио Бельтраффио задумался на минуту. Какое-то время он изучал личное дело Луки.

— Честно говоря, мы не набираем сейчас сотрудников, — наконец сказал Антонио, — да и мне сложно представить, какие Ваши профессиональные навыки могут быть нам полезны. Дорожная полиция — это одно, а детективная деятельность — другое.

— Мне жаль, что я отнял Ваше время, — тихо сказал Лука, невидимые нити, на которых держалась надежда в его душе оборвались.

— Я еще не закончил, — прервал его Антонио. — Я беседовал с Вашим бывшим начальником, Вы были правы на счёт того, что он порядочный человек, мы знакомы еще с тех пор, как я сам служил в полиции. Всё, что он говорил о Вашей работе, было сказано в превосходной степени. Он до сих пор сожалеет о том, что дорожная полиция Рима потеряла настолько ценного сотрудника. Я беседовал ещё с несколькими людьми и услышал только положительные отзывы. Касательно той истории с машиной… действительно, даже те, кто проводил служебное расследование были уверены в Вашей невиновности, но они работали с фактами, которые скорее всего были подтасованы, в итоге они обязаны были соблюсти формальности. Моё глубокое убеждение состоит в том, что людям нужно помогать, тем более хорошим людям. Я возьму Вас в отдел расследований, из Вашего резюме я понял, что Вас интересует именно отдел расследований. Вы пройдете стажировку в течение месяца, затем будет трёхмесячный испытательный срок. На стажировке Вы будете получать треть обычного оклада, на испытательном сроке половину. Вам необходимо будет прослушать курс лекций по праву, который оплатит наше агентство, в этот курс входят лекции по конституционному, гражданскому, семейному, трудовому, уголовному и финансовому праву. Вы готовы подписать контракт сегодня?

— Да! — Лука не верил своим ушам, — Несомненно! Я Вам безумно признателен за такую возможность, наверное, даже не существует таких слов, чтобы выразить то, что я сейчас чувствую.

Антонио Бельтраффио улыбнулся, Лука ему на самом деле понравился.

— В таком случае, Вам нужно подняться на третий этаж для подписания контракта, затем вернетесь сюда и я провожу Вас к одному из наших следователей, который будет Вашим руководителем. И запомните, рабочий день у нас начинается в восемь тридцать утра.

Всё происходящее дальше Лука ощущал, как будто сквозь пелену тумана. Он подписал контракт, его познакомили с его наставником, это был мужчина средних лет довольно внушительный по размерам, такого можно было бы испугаться, если бы не его добродушный взгляд. Он принял Луку тоже довольно дружелюбно. Да и в целом, в агентстве царила приятная обстановка. Не было суеты, как в полицейском участке, все друг другу улыбались, кто-то пил кофе, кто-то беседовал с посетителями. Кто-то сидел за компьютером, заполняя бумаги. Лука буквально вылетел на крыльях, он не мог сдержать эмоции, ему хотелось поделиться со всем миром тем, насколько он счастлив. Первым делом он позвонил Джакомо.

— Ты не можешь даже представить, что со мной случилось! — Лука кричал во весь голос, даже прохожие оборачивались, — Джакомо, не можешь представить! Меня взял Бельтраффио, он взял меня на работу!

— Лука! Я так рад за тебя! — Джакомо действительно порадовался, попасть в «Agenzia Romane Investigazioni» было практически невозможно, нереально, немыслимо.

— Меня сейчас разорвет от счастья! Всё, приглашаю всех в нашу тратторию! Буду ждать вас в семь! — крикнул Лука.

— Ура! — рявкнул Джакомо так, что Лука чуть не оглох на одно ухо.

— Мне кажется я сейчас расплачусь! Я вас жду, собирайтесь! — Лука отключил связь.

По пути домой он обзвонил всех, чтобы сообщить новость. Звонил своему бывшему начальнику, всем друзьям, Анне и со словами огромной благодарности позвонил Лучано. Он не рискнул приглашать его отметить это событие вместе с его друзьями, скорее всего Лучано бы отказался, но всё же он пригласил его к себе на выходных. Дома Лука наспех переоделся и поспешил в тратторию «Da Ugo e Maria».

Доминик сидел в кресле, в своем кабинете напротив него сидел Сантино. Ник вернулся из Мерано несколько дней назад и буквально ошарашил всех новостью о том, что уходит из полиции.

— Сони, я рекомендовал тебя на моё место. — сказал Доминик.

— Всё же ты решил уйти? — у Сантино в голове это не укладывалось.

— Да, если честно, Сони, я терпеть не могу полицейскую работу.

— Я бы никогда этого про тебя не сказал. Мне кажется я не справлюсь с твоими обязанностями…

— Вот ты как раз справишься. Сони, что нос вешаешь? Я же не на Луну улетаю, если что-то будет неясно просто позвонишь, да спросишь! — сказал Доминик.

— Ник, ты не просто мой начальник, ты стал мне другом, а друзей у меня не так уж и много, в отличие от Димитро. Честно говоря, когда ты сказал, что уходишь в министерство мне показалось, что я тебя теряю именно как друга. — сказал Сантино.

— Что за глупость! — Доминик рассмеялся. У него было отличное настроение.

— А в общем я рад, что ты чувствуешь себя лучше! Ты мня напугал до чертей! — заметил Сони.

— Лоренцо — отличный мозгоправ! Я уже бывал у него, но в этот раз, представляешь, согласился на гипноз. Я думаю мне это помогло. Раньше я возвращался от него в приподнятом настроении, но меня хватало максимум на день-два, дальше всё возвращалось на круги своя. Но в этот раз, думаю, всё будет по-другому. Единственное, мне надо проверить сердце. — сказал Доминик.

— Есть проблема? — спросил Сони.

— Возможно, но раз в год мы же все проходим медицинское обследование, вроде бы проблем не было, но Лоренцо рекомендовал. — сказал Доминик.

— Ты брату рассказывал? — поинтересовался Сони.

— Нет, не хочу его беспокоить. — сказал Доминик.

— Конечно, Ник, — немного помолчав сказал Сантино, — я не имею право тебе указывать, но мне кажется, здесь ты на своем месте.

— Ты даже не представляешь, Сони, насколько ты не прав. Я и сам привык считать, что работа в полиции — смысл всей моей жизни, но это не так. Поэтому я и не хотел уходить на повышение с этой должности и столько лет провел в этом самом кабинете, за этим столом. Но, моё место совсем не здесь. — сказал Доминик и прикрыл глаза.

— Раз так, ты прав, но нам всем будет не хватать тебя здесь.

— Сони, поменьше трагизма! Давай-ка займемся делами, я пока еще твой начальник, — Доминик открыл глаза и подмигнул Сантино, — а на обед сходим к Тони, поедим пасты и составим план на выходные, мне совершенно нечем заняться, Стефано будет у Алекса, а у Глории встреча с подругами.

— Как скажешь, босс. — улыбнулся Сантино.

Глава 18

Жизнь не останавливается ни на минуту. Что казалось вчера чем-то невероятным, сегодня уже свершившийся факт. То, что ты считал правильным вчера, возможно сегодня лишено всякого смысла. Жизнь не подвластна правилам и законам логики и этим она несомненно прекрасна. Прекрасна тем, что ты и понятия не имеешь, что произойдёт в следующие пять минут. Возможно в этом и кроется волшебство настоящего момента, в том, что он хранит в себе тайну, которую предстоит открыть, в том, что он не повторим, в том что он собрал в себе тысячи обстоятельств, переплетенных между собой. Ведь то, где мы находимся сейчас — это результат прошлых действий, а то где мы окажемся через минуту, пять, через день, месяц или год — это будет результатом того, что мы делаем сейчас. С одной стороны, мы сами творим свою жизнь, а с другой и понятия не имеем куда приведет нас следующий день.

Свадьба Лучано и Стеллы прошла и стала самым запоминающимся семейным торжеством. Не потому что всё было идеально организовано и присутствовала не только вся семья, но и все друзья семьи и судя по количеству людей и друзья друзей семьи. Лучано также пригласил Луку, а Алессандро Димитро, Доминик позвал Сантино и Антонио. Димитро был совершенно шокирован тем домом, который увидел в Палермо. Дом по определению принадлежал Алессандро, но пользовались им все члены семьи в то время, когда им было удобно, а в собственности Алессандро был еще и небольшой остров с прекрасной виллой, куда он и пригласил Димитро и Паолу, там они и остановились. Стефания также присутствовала на свадьбе и Алессандро получил приятную возможность познакомить её со всеми членами семьи. До этого он несколько раз ездил в Палермо, чтобы посетить её и в какой-то момент понял, что испытывает к ней самые нежные чувства. Александр на момент события находился в Тибете, откуда прислал свои поздравления. А в общем, такого размаха, с которым праздновалась свадьба, Палермо давно не видел. Но даже и не размах свадьбы стал главным событием. В самый разгар вечера первого дня Сильвия шокировала Алессандро тем, что у неё начались схватки. В голове у него помутнело и дальнейшие события воспринимались как в тумане. К счастью, рядом был доктор Монтичелло, который поехал с ними и всё разрешилось довольно быстро, без проблем и каких-либо последствий, Сильвия родила здорового мальчика. Так что празднование свадьбы плавно переросло в празднование рождения ребенка. Алессандро продолжал пребывать в туманном состоянии вплоть до возвращения в Рим. Сына они с Сильвией назвали Аугусто. В Риме его ждала идеальная по всем параметрам детская комната, няня и всеобщее обожание. По приезду Алессандро отказался от работы в доме и приобрел небольшую виллу в квартале Коппеде, которую обустроил под офисное здание, куда с превеликим удовольствием перебрались и все братья. Доминик уже освоился в министерстве и действительно почувствовал прилив сил, оказалось гораздо проще уступить обстоятельствам, и принять себя, нежели вести безостановочную борьбу с ветряными мельницами. Сильвия оказалась крайне недовольна тем, что Алессандро работает вне дома, ей всё казалось подозрительным.

Димитро представлял себя огромным котом, он растянулся на диване в гостиной и разве что не мурлыкал. Придя домой после работы, он обнаружил, что Паола приготовила ужин и он употребил его с огромным удовольствием. На вечер Димитро запланировал много, но после еды совершенно не хотелось ничего делать. Из дремоты его вырвал звонок домофона. Димитро нехотя сполз со своего дивана и открыл дверь. На удивление это оказался Алессандро. Спустя минуту он уже поднялся к Димитро в квартиру.

— Привет! Я ехал мимо, решил заскочить! — вид у Алессандро был такой, как будто он извинялся.

— Голодный? — поинтересовался Димитро.

— Есть немного, вкусно пахнет, кстати. Опять что-то мудрил на кухне? — спросил Алессандро.

— Нет, это Паола, я сам не так давно приехал, пойдем, покормлю тебя! Паола! Алекс приехал! — крикнул Димитро проходя мимо ванной комнаты.

— Надеюсь я не помешал? — Алессандро немного засмущался.

Последнее время Паола жила у Димитро и несколько раз ему уже довелось лицезреть бурные сцены обид с её стороны. Характер у неё был взрывной и на что она обидится в следующий раз предугадать бывало практически невозможно.

— Брось. Я дремал, тешил себя ленью, а Паола принимает ванну, насколько я понял потом она собирается смотреть «Пармскую обитель». Будешь пасту или ризотто? — поинтересовался Димитро.

— Ризотто… Я бы бокал вина выпил, с удовольствием, так устал сегодня. — вздохнул Алессандро.

— Я тоже, с удовольствием с тобой его выпью. — улыбнулся Димитро.

Димитро достал бокалы и налил белое вино, которое ему буквально вчера вечером привез Андреа, в огромной бутыли, одетой в плетеную сетку. Его отец жил за городом и выращивал виноград, из которого делал вино в промышленных масштабах. Его хватало, чтобы подавать в небольшой траттории, которую он открыл несколько лет назад, всем родственникам и всё равно оставалось с избытком, чтобы раздавать всем друзьям, но вино было приятное, так что все вокруг были только рады.

— Андреа был в гостях? — улыбнулся Алессандро.

— Да, они прыгали с парашютом на выходных, приезжал рассказать. Как твои дела?

— Ничего, только устал… И домой не очень хочу последнее время рано возвращаться. — сказал Алессандро.

— Малыш беспокойный? — Димитро отхлебнул вина и улыбнулся.

— Нет, как раз наоборот, но знаешь, я себя как-то неловко чувствую. — Алессандро глубоко вздохнул.

— Не переживай, пройдет…

В этот момент зашла Паола.

— Здравствуй, Алессандро! Как дела? Смотрю вино достали… — сказала она, оценив обстановку.

— Паола, прекрасно выглядишь, — улыбнулся Алессандро, — присоединяйся к нам.

— Я бы с удовольствием, но хотела посмотреть фильм. Как малыш Аугусто?

— Отлично, приезжайте как-нибудь его навестить. — сказал Алессандро.

— Обязательно, — Паола поцеловала Димитро в щеку и оставила их одних.

Алессандро расправился с ризотто, он всегда с удовольствием ел у Димитро, а дома аппетит чаще отсутствовал.

— Послушай, погода сегодня на удивление отличная. Хочу пригласить тебя прогуляться. Поехали за город! — предложил Алессандро.

— Неожиданный поворот! — хохотнул Димитро, ведь обычно подобные инициативы исходили от него, — В принципе, у меня завтра выходной, почему бы и нет.

— А что у тебя к кофе? — хитро улыбнулся Алессандро.

— Ты оборзел! — Димитро продолжал улыбаться, тем более, что сам так вел себя в гостях у Алессандро. — К кофе абрикосовый пирог, тебе погреть?

— Нет, я хочу холодный, а кофе хочу с молоком. — заявил Алессандро.

Выпив кофе Алессандро подождал пока Димитро соберется и выслушал все претензии Паолы, которая совершенно не поняла куда они собрались на ночь глядя. На её возражения Димитро только улыбался, напоследок помахал ей, и они быстро спустились во двор.

— Выбирая между «BMW» и «Bugatti», я выбираю «Bugatti», — констатировал Димитро.

— Хочешь покататься? — спросил Алекс.

— За рулем! — подмигнул ему Димитро.

Алессандро достал ключи от машины и спокойно протянул их Димитро.

— На, держи! — сказал он.

У Димитро от удивления округлились глаза, первый раз за всю историю их знакомства Алессандро разрешил ему сесть за руль одной из своих машин. Отказываться от удовольствия прокатиться за рулем «Bugatti» было бы глупо, поэтому Димитро согласился моментально и с удовольствием устроился на водительском месте.

— Куда поедем? — спросил он.

— На твоё усмотрение! Понятия не имею, так хочется отвлечься от дел, ты даже себе не представляешь! — Алессандро с не меньшим удовольствием устроился на пассажирском сидении.

— Отчего же не представляю! Очень даже представляю! — Димитро завел машину. — Ладно, есть идея! Тупая, сумасбродная и пацанская!

Миновав извилистые улочки Рима Димитро вывел машину на трассу А 24.

— Что за идея? — наконец спросил Алессандро, когда окончательно понял, что они едут в сторону, противоположную морю.

— Вилла Адриана, всю жизнь хотел побывать там поздно вечером или ночью… — сказал Димитро.

— Там же закрыто уже, — удивился Алессандро.

— В этом-то вся соль, — сказал Димитро и растянул рот в довольной улыбке.

— С ума сошел? — Алессандро хмыкнул, но идея ему понравилась.

Вилла была построена в сто восемнадцатом — сто тридцать четвертом годах, как летняя резиденция императора Адриана. Территория вокруг императорского дворца была застроена копиями греческих и египетских зданий, которые особенно пришлись по нраву императору, во время его странствий по миру. Адриан был большой ценитель искусства, да и в его личности проявились качества, которые не были присущи римским императорам. Он получил широкое образование и страстно любил искусство, особенно греческое, а сам порой выступал в качестве архитектора. Адриан не любил Рим и помимо своих путешествий по миру несколько лет прожил в Афинах, где даже отстроил новую часть города. Димитро вилла Адриана всегда казалась таинственной. Его так не привлекала вилла Д'Эсте, она выглядела слишком помпезной, как будто специально была создана для работы на публику. А вот вилла Адриана скорее представлялась с налетом романтики и была насквозь пропитана античным искусством, тем более, что самим Адрианом она была задумана как место отдыха и уединения от суеты Рима. Не доезжая несколько километров до Тиволи, они свернули к вилле и оставили машину на стоянке.

— Бредовая идея, — бухтел Алессандро бредя за Димитро извилистой тропой сквозь непролазный кустарник и жуткие цепляющиеся деревца.

— Я тебя предупреждал! — заметил Димитро.

— Что ещё, придётся лезть на стену? — застонал Алекс.

— Никто не говорил, что будет легко! Если честно, я и сам не предполагал, главное не заблудиться. — сказал Димитро.

— Вечно ты меня втягиваешь в какие-то истории! — застонал Алессандро.

— Тебе было скучно, мне, впрочем, тоже, так что не бухти, главное, чтобы здесь собаки не бродили!

— Вот только этого нам не хватало! Чёрт тебя побери!

— Я не могу сам себя побрать, — хохотнул Димитро. — Ты что, по стенам никогда не лазал? Не поверю! Тут выбоин хватает…

— Представь себе, ни разу! Через забор — да, на стену — нет! — серьезно сказал Алессандро.

Наконец, преодолев стену, Алессандро и Димитро оказались на другой стороне. Немного пройдя вперед обнаружилась прямоугольная площадь с озером в центре с двухсторонними портиками. Димитро удовлетворенно вздохнул.

— Ну как? — спросил он.

— Супер! — Алессандро, на самом деле был доволен. — Сто лет, наверное, здесь не был!

Пройдя через развалины дворца Адриана, они спустились к Canopo, Димитро считал это место одним из самых живописных и таинственных. В темноте всё казалось нереальным. Вдоль длинной стороны водоёма сохранились слепки четырех кариатид, копий статуй из Эрехфейона и двух силенов. Само место было устроено по прообразу египетского поселения, около современного Абукира, известного в древности своей роскошью. Именно там, в водах Канопского Нила погиб фаворит Адриана прекрасный Антиной. Любовь императора к нему была настолько сильна, что впоследствии Антиной был обожествлен, его именем назвали город, созвездие, а число статуй, изображающих его было неисчислимо.

— Мне здесь очень нравится, а сейчас особенно, тихо, людей нет и как-то таинственно. — Димитро присел на землю и облокотился спиной на постамент одной из кариатид, Алессандро поступил так же. Они сидели и молчали.

— А ведь они были любовниками… — спустя какое-то время нарушил тишину Алессандро.

— Кто? — не понял Димитро.

— Антиной и Адриан, он был на нём буквально помешан… Пишут, что Адриан нашел Антиноя в сто двадцать четвертом году, когда следовал через Вифинию. И как это часто бывало в Римской Империи, которая угоняла в рабы всех красивых юношей и девушек из завоеванных земель, купил или просто украл. К слову сказать, это было принято в античном мире, достаточно почитать Илиаду Гомера… С тех пор, Антиной неотступно находился при императоре. До сих пор не известна точная причина его смерти, да я думаю и не будет известна никогда. Возможно, это был несчастный случай, а возможно самоубийство или ритуальное убийство.

— Знаешь, я никогда об этом не думал. Мне, собственно, было не интересно. — сказал Димитро.

— Мне в подростковом возрасте нравилось изучать историю древнего Рима. Кстати, в атласе Гевелия, созвездие Антиноя находится рядом с созвездием Орла, но сейчас оно упразднено. Честно говоря, на меня эта история произвела большое впечатление. Даже сильным мира сего свойственны человеческие слабости… Но всё же император смог поднять простого раба до бога. Культ Антиноя был широко распространен во всех регионах восточной империи, в Вифинии, Фригии, Аркадии и Ахаии, Александрии и Адрианополе, Никополе, в Эпире, Кими, Измире, Анкаре и Аргосе, в Афинах и Дельфах. В Мантинее ежегодно в его память совершался религиозный праздник. Антиной стал последним богом античного мира, впоследствии самым проклинаемым последователями новой христианской веры… Представь себе, насколько сильно было помешательство Адриана!

Разве вифинского юношу вы понимали?

Тело его возвращать так не хотела вода…

Я его нежил; и всё-таки грузом печали

Отяготили мы сердце его навсегда…[12]

— С ума сойти, Алекс, не думал, что ты интересуешься подобными вещами… — сказал Димитро.

— Я думаю, что возможно это Адриан его убил… или по его указанию он был убит… всё — таки слишком болезненная привязанность, а потом все эти статуи… созвездие, город, божественный статус… может он хотел искупить свою вину? — задумчиво сказал Алессандро. — Пойдем, погуляем.

— Пойдем, а то я уже замерзать начинаю. Ты обратил внимание, как здесь хорошо видно звёзды? — сказал Димитро, у него возникло ощущение романтики.

— Да, волшебно… Так редко приходится останавливаться, чтобы увидеть красоту звёздного неба. Наверное, это то, чего мне действительно не хватает… — сказал Алессандро.

— Мне тоже, я редко поднимаю голову, чтобы увидеть небо, в основном собираю пазлы из частей человеческих тел. Хотя, в целом, не жалуюсь! — хохотнул Димитро.

— Я тоже не жалуюсь, но… — Алессандро замолчал, ему не хотелось ничего объяснять, да и Димитро понимал его без слов, он это отлично знал.

Какое-то время они молча бродили по вилле Адриана. Возможно это было то, что необходимо было им обоим после набитых до отказа рабочих дней — гулять в тишине, смотреть на звезды и размышлять о далёких событиях, которые не имели к ним никакого отношения. Немного постояв у морского театра, они развернулись в обратную сторону.

— Димитро! Ну на кого мы с тобой похожи? Два взрослых человека, притащились практически ночью в Тиволи, чтобы пробраться на виллу Адриана! — Алессандро рассмеялся и в этот момент воздух буквально разрезал свисток, судя по всему здесь был сторож.

— Бежим! — Димитро дёрнул Алекса за руку и побежал с такой прытью, что, не смотря на всю свою спортивную подготовку, Алекс еле успевал за ним.

Преодоление стены закончилось для Алессандро не очень благоприятно, с середины он сорвался, подвернул ногу и порвал пиджак, но пока они не добрались до машины, темп не сбавляли, хотя скорее всего, за ними никто уже не гнался. Буквально влетев в машину, они захлопнули двери и расхохотались во весь голос.

— Два идиота, мы просто два идиота! — у Алессандро уже слёзы выступили от смеха.

— Сильно ударился? — немного успокоившись, поинтересовался Димитро.

— Нет, нога только побаливает немного! В жизни так не развлекался!

Димитро снова получил возможность управлять «Bugatti», тем более что у Алессандро правая нога стала неприятно поднывать. Уже во дворе дома Димитро Алессандро переместился за руль.

— Димитро, каждый вечер с тобой — это нечто непредсказуемое! Я рад, что заехал! — сказал Алессандро, он был доволен, несмотря на порванный пиджак и поврежденную ногу.

— Рад, что ты расслабился, а с ногой не шути, если будет совсем плохо, завтра утром позвони мне, съездим к Серджио, пока он ещё не уехал. И смотри, меньше думай об Антиное, а то на меня заглядываться начнёшь! — Димитро не упустил возможности поехидничать.

— Я давно проявляю безумный интерес к твоей филейной части! — Алессандро расхохотался, высунулся из машины и хлопнул Димитро оп ягодицам.

— Засранец, еще раз так сделаешь, я тебе все пальцы между собой узлами завяжу! — Димитро отскочил в сторону и тоже рассмеялся, вспоминая их вечернюю прогулку.

Алессандро завел машину и выезжая из двора крикнул как можно более слащавым голосом:

— Увидимся, мой Антиной!

— Иди к чёрту! — крикнул Димитро в ответ и в отличном расположении духа пошел домой.

Доминик довольно давно не получал сообщений от брата, его это начинало слегка беспокоить. На телефонные звонки тот не отвечал, его сотовый был вне зоны доступа сети. Было солнечное утро субботы, Доминику не спалось. Глория с удивлением посмотрела на него, когда он в семь тридцать утра выбрался из-под одеяла.

— Ник, почему ты не спишь? — сонным голосом спросила она.

— Спи, дорогая, я хочу посмотреть почту, вдруг брат написал. — ответил Доминик.

— Беспокоишься за него?

— Есть немного… спи.

Доминик спустился на кухню, прихватив с собой ноутбук, заварил кофе и загрузив электронную почту наконец с удовольствием обнаружил письмо от Александра:

«Здравствуй, Ник! Надеюсь, что дома всё хорошо и все живы и здоровы! Прости меня, я последняя сволочь, но надеюсь ты меня поймёшь. Расскажу тебе всё по порядку. Для начала, я потерял телефон. Я был большим растяпой и видимо оставил его в одной забегаловке, где мы ели лапшу. Я сейчас в Шанхае. Как я тут оказался, пожалуй, это довольно сложная история. Просто, однажды проснувшись утром я понял, что Индии для меня достаточно, той части истории, культуры и религии мне хватит. Я решил поехать в Тибет, посетить Лхасу. Раньше это была столица независимого Тибета, но сейчас всё довольно сложно. Я всегда поддерживал идею свободного Тибета и пребывание в Лхасе было для меня немного удручающим, поэтому я пробыл там всего несколько дней. Из Лхасы я взял билеты на самолет и отправился в Шанхай. Почему именно сюда — не могу тебе сказать, это было спонтанное решение. Сейчас я уже обосновался здесь довольно неплохо, снял квартиру в районе Янпу.

Теперь, прежде чем рассказывать дальше я должен сообщить тебе две важные новости. Первая из них касается кота, его я оставил в Варанаси. Он неплохо прижился у моих друзей, они любят кошек, а он очень полюбился их детям, так что чем мучить животное и таскать его туда-сюда я решил оставить его в покое. Там ему действительно нравится, да и дети довольны. Теперь они всей семьей присылают мне его фотографии. Вторая новость, боюсь, тебя немного шокирует, не могу представить, что по этому поводу подумают родители. Ник, я женился!».

Дочитав до этой фразы Доминик в прямом смысле подавился кофе, он довольно долго откашливался и приходил в себя, вдобавок ко всему чашку с оставшимся кофе он перевернул, пришлось заварить новый. Такого поворота событий Доминик не ожидал, да и родители скорее всего тоже. Александр никогда не был лишен интереса к противоположному полу, но что он когда-либо женится, даже после того как сложил сан священника, об этом и предположить никто не мог, с учетом того, что он был уже не молод. Несомненно, он был очень привлекательным мужчиной и женщины, в том числе и молоденькие, частенько заглядывались на него, а он редко упускал возможность провести время с приятной особой. Но чтобы жениться! Доминик продолжил чтение: «Её зовут Мадхави, что значит «из весенней поры». Наверное, впервые я встретил женщину, которую не захотел никогда отпускать. В её жизни случилось большое горе, в один день она потеряла всю семью, они погибли все при крушении поезда. У нее были дети и муж, родители, две сестры и два брата. Ей повезло, хотя сама она долгое время так не думала, слишком много мучений было от потери близких людей. Конечно, ты скажешь, что она молода для меня, ей всего тридцать пять лет, а мне за пятьдесят… Я думал об этом, но знаешь, я никогда не испытывал подобных чувств, настолько сладких и удивительных, когда хочется завернуть весь мир в конфетную обёртку и подарить той, самой прекрасной! Моё удивление было настолько сильным, когда она сказала мне, что мои чувства взаимны, что я не сдержался и расплакался, как мальчишка. Ник, тебе, наверное, повезло, что ты не видел меня в тот период, ты бы меня просто не узнал. Я не хотел ничего рассказывать ни тебе ни родителям, потому что ты бы начал подтрунивать надо мной, а родители скорее всего впали бы в панику. Когда всё более-менее успокоилось я какое-то время изучал свои чувства и когда понял, что действительно сильно люблю эту женщину я сделал ей предложение. Прости, что не поставил тебя в известность и возможно сделал всё неправильно, но на тот момент мне всё казалось вполне логичным, тем более дома все готовились к свадьбе Лучано, было много событий и Стефания появилась в вашей с Алессандро жизни. Боюсь мои новости на тему того, что я женюсь, вызвали бы нервное перенапряжение в семье, думаю это было бы ни к чему. Так что у меня была очень загадочная индийская свадьба, нам её организовали друзья, а праздновать пришел, по-моему, весь город. Всё было не по правилам и от этого было интереснее вдвойне. Через некоторое время, когда все необходимые документы были готовы (пришлось немного повозиться с документами для консульства), мы уехали и теперь обосновались в Шанхае.

Мадхави учит итальянский и я думаю, что ко времени нашего приезда в Рим она будет говорить уже довольно сносно. Но пока мы решили немного пожить здесь, получить китайскую визу, на удивление не составило труда, так что мы можем оставаться здесь по крайней мере месяц, но время пребывания возможно продлить по запросу. Сейчас я заодно занимаюсь возможностью посетить Корею, затем Японию, оттуда очень хотелось бы поехать в Россию, а потом уже вернуться в Италию. Я собрал довольно много материала по культуре Индии и практически закончил книгу, надеюсь смогу её издать. Боюсь, что не смогу так глубоко изучить Китай, но возможно мы сможем сюда вернуться, это моя главная идея.

Что касается Шанхая, могу сказать тебе, что это город-муравейник! Он огромен, но всё-таки очень мне нравится. Вся уличная грязь и неразбериха Индии осталась позади. Когда мы только приехали сюда, то остановились в одной из гостиниц небоскреба Цзиньмао. Действительно — удивительное сооружение! Я первые дни был в восторге, как щенок, которому дали новую игрушку и отвели в парк на прогулку. Он огромен, в нем восемьдесят восемь этажей и все эти этажи напичканы гостиницами, ресторанами, развлекательными центрами, магазинами. А еще мне очень понравился Сад Юйюань — классический китайский сад, его название обозначает «Сад радости». Ник, он прекрасен! Там действительно можно почувствовать дух древнего Китая. Попав туда первый раз, я был впечатлен, также и Мадхави он очень нравится, так что мы гуляли там уже несколько раз. Мы посетили также остров Чансин, очень колоритное местечко. А в целом могу тебе с полной убежденностью сказать, что Шанхай представляется мне городом будущего с его безумными эстакадами, как бы парящими в воздухе, с его совершенно невообразимым метро и бешеным ритмом жизни района Пудун. Я в восторге, я влюблен!

Ник, прости меня, твоего брата! Посылаю тебе фотографии и новый номер моего мобильного, прошу тебя, позвони мне, так как номер твоего телефона ушел в неизвестном направлении, вместе с моим старым мобильным!».

Доминик ошарашено перечитал письмо несколько раз. Новости были прямо сказать впечатляющие. Родители, скорее всего, новостей ещё не получили, в противном случае его бы уже атаковали звонками. Доминик немного расслабился, ведь всё-таки брат был в порядке и судя по всему, весьма доволен. Он долго рассматривал фотографии, особенно фотографии Мадхави. Она действительно была более чем привлекательная, причем на каждой фотографии она смотрела не в кадр, а на Александра, было видно, что она влюблена. Доминику это понравилось, стало как-то тепло на душе. Но через какое-то время, судя по всему из-за шокирующих событий предательски разболелась голова и жутко захотелось выкурить сигарету. Доминик бросил курить еще когда ездил в Мерано и довольно долго держался. Единственный раз, когда возникло желание закурить, это было на свадьбе Лучано, когда пришла Стефания, Доминику было тяжело совладать с собой, к счастью Глория была рядом и не дала ему впасть в уныние. Сейчас, к радости Доминика, на кухню пришел Стефано, он уже проснулся и услышав, что кто-то возится на кухне, решил проверить не пора ли завтракать. Увидев на кухне отца, он немного удивился, тот предпочитал в субботу вставать попозже. Доминик обрадовался, что появилась возможность отвлечься от мыслей о курении и предложил приготовить завтрак.

— Пап, что-нибудь случилось? — Стефано всё же был озадачен.

— Ничего особенного, — Доминик улыбнулся, — просто твой дядя Александр женился, если хочешь, посмотри фотографии. Она красивая, а еще у неё довольно интересное имя — Мадхави.

— Ничего себе! Дядя женился! А мы даже это не отметили! — Стефано рассуждал совсем как ребенок, но ему было всего-то восемь лет.

— Ничего страшного, приедет и отметим! Посмотри, там еще фотографии Шанхая, интересно!

— Я тоже хочу куда-нибудь поехать … — сказал Стефано, рассматривая фотографии.

— Например? — спросил Доминик. Раньше они мало куда ездили, всё из-за того, что в полиции он работал без продыху.

— Ну, например, в Китай, как дядя. Там интересно! — сказал Стефано.

— Думаю этот вопрос стоит обсудить с мамой! — Доминик улыбнулся сыну, идея с путешествием ему понравилась.

Спустя полчаса позвонил отец, они тоже получили письмо от Александра, родители, как и ожидалось, были в шоке. Мама отнеслась более-менее спокойно, но отец расколыхался не на шутку, он уже успел созвониться с Александром, высказать своё мнение, затем перезвонить и извиниться, соответственно по настоянию матери. Доминик успокаивал его ещё полчаса, пока тот наконец не смирился. В итоге все сошлись во мнении, что Александр никогда не был человеком глупым или безрассудным и, следовательно, то, что он сделал так, а не иначе имеет смысл, тем более, что он не сделал, по сути, ничего плохого.

Лука задумчиво разглядывал чашку с кофе. Напротив него за столом сидел Джакомо и буквально сверлил его взглядом.

— И как часто ты там бываешь? — спросил Джакомо, вопрос прозвучал довольно резко.

Единственное, что хотел ответить Лука, так это то, что собственно говоря, Джакомо это не касается.

— Не так часто, как ты предположил, максимум раз в две недели. — Лука вздохнул.

— Лука, послушай, мне кажется ты не отдаешь себе отчета в том, с чем имеешь дело. — сказал Джакомо.

— А теперь ты меня послушай, Джакомо! — Лука начал понемногу заводиться, его откровенно достало, что какой бы не была тема их разговора они неизменно возвращались к его общению с Лучано Палетти. — Я хочу тебе сказать, наверное, уже в миллионный раз, что я отлично понимаю, что Лучано Палетти — это подручный Алессандро Маретти, что их клан один из самых могущественных на территории Италии. Я знаю, что в случае чего через меня переступят и никто не оглянется. Но, послушай, Джакомо, ведь все эти хитросплетения судьбы были не случайны! Я несколько раз останавливал его на трассе, и он мне запомнился, а потом случилось так, что он помог мне, когда я попал в аварию, а ведь сколько машин проехало мимо! Он пожертвовал своим временем, своим дорогим костюмом, в конце концов, чтобы вытащить поганого полицейского из перевернутой машины! Это сделал не один из тех добропорядочных граждан, которые проехали мимо, просто поглазев из окон своей машины, это сделал чертов мафиозо. Потом этот человек, от общения с которым вы меня так дружно отговариваете, помог мне устроиться на работу, так сложилось, что тот самый глава клана является близким другом сына Антонио Бельтраффио!

— Лука, спокойнее! — сказал Джакомо. — Ты хочешь сказать, что Бельтраффио имеет связи с мафией?

— Чёрт побери, Джакомо, иногда мне кажется, что ты слышишь совсем не то, что тебе говорят! Нет у него никаких связей с мафией, один из его сыновей, как раз тот хороший друг Алессандро Маретти, хирург из «Джемелли», а второй сейчас комиссар полиции!

— Ясно! Я уж было подумал. — пожал плечами Джакомо.

— Не стоит во всём видеть плохое, Джакомо. И поверь мне, за всё время общения с Лучано я не увидел в нём то жуткое чудовище, которым вы мне его рисуете. Да, он немного замкнут и не говорит о своих делах, кроме тех, что связаны с куплей — продажей недвижимости, но для меня это не главное! С ним отлично можно провести время! — заявил Лука.

— И у него прекрасная жена, в которую, судя по всему, ты влюбился по уши. Вот это меня пугает еще больше. — сказал Джакомо и подлил себе еще кофе.

— И откуда такие выводы? — Лука немного покраснел

— Да перестань, Лука, я тебя с детского сада знаю! — Джакомо ухмыльнулся.

— Возможно, она мне нравится, но я же не идиот … — пробурчал Лука.

— А если она сама проявит инициативу? Что будешь делать? — Джакомо демонстративно с шумом отхлёбывал кофе и всем своим видом показывал, что ехидничает. — Помнится, она приглашала тебя на свою выставку… Ходил?

— Да что ты за человек такой, Джакомо? Да ходил! Мне нравится то, как она рисует … — Лука покраснел еще больше.

Ему несомненно нравилось, как она рисует, но еще больше ему нравилась сама Стелла, она казалась ему самим совершенством, прекрасным ангелом. Выставка, о которой шла речь, проходила под открытым небом на Via Margutta, была традиционной для Рима, в ней участвовало по обыкновению сто художников. Без остановки подходили подруги Стеллы, была мать Лучано, прекрасная Лаура. Сам Лучано в тот день приехать не смог, у него были дела на периферии. Стелла несколько раз брала Луку за руку и от этого у него мурашки бежали по коже.

— Ну и как выставка? — Джакомо совершенно не скрывал своего ехидства.

— Отличная выставка, Стелла мне подарила картину… и пригласила меня посетить её студию… когда-нибудь … — сказал Лука.

— Ага! — только и сказал Джакомо.

— Это ничего не значит!

— Лука, послушай меня, держись подальше от этой семейки, я тебе серьезно говорю. Мне бы не хотелось однажды осматривать твой труп!

— Перестань, я уже сказал тебе, я не идиот переходить подобные границы. Сейчас мне доставляет определенное удовольствие общаться с Лучано и Стеллой. Я был на их свадьбе и видел всю их семью. Поверь, там нет кровожадных монстров. Ничего сверхъестественного. Возможно завтра мне надоест, и я перестану, но сейчас даже не просите! — сказал Лука.

— Ладно, — Джакомо вздохнул, спорить было бесполезно, впрочем, как обычно. — Послушай, а что это за женские трусики у тебя в спальне?

— Всё-то ты замечаешь! — Лука рассмеялся.

— Завел подружку? — поинтересовался Джакомо.

— Нет, они мои! — поёрничал Лука. — Завёл. Её зовут Флавия, она работает секретарём в нашем агентстве. Милашка!

— И как давно?

— Уже две недели она не против оставаться у меня на ночь. Наверное, не хочет добираться до работы на метро! — хохотнул Лука.

— Две недели — это прогресс! — Джакомо был доволен, ему очень хотелось, чтобы Лука выкинул наконец из головы Стеллу, Анну, да и все прочие неудавшиеся отношения.

— Видишь, я не безнадёжен! — сказал Лука, а про себя подумал: «…хотелось бы мне самому в это верить…».

Глава 19

Все мы люди и порой бывает крайне сложно совладать с собой, со своими желаниями. Мы живем в таком мире, где всё построено на индустрии потребления и кажется всё призвано служить удовлетворению наших потребностей. Реклама с красивыми женщинами и мужчинами, которые бесконечно получают удовольствие от обладания теми или иными вещами или достоинствам. Потихоньку и нам самим начинает казаться, что обладай мы той или иной вещью, будь мы рядом с тем или иным человеком, мы станем чуточку счастливее. Порой бывает так, что подобные мысли становятся навязчивыми и просто не дают покоя ни днём ни ночью и постепенно они превращаются в цель жизни. Именно в подобные моменты стоит остановиться и задуматься о том, так ли то, чего ты желаешь настолько сильно, действительно тебе нужно?

Доминик вышел из аэропорта «Фальконе и Борселлино» в Палермо. Шел дождь, буквально ливень, надо было умудриться попасть в такую погоду. В то время как в Риме в ноябре дождь был обычным делом и было уже достаточно прохладно, здесь климат был несколько иной, за месяц дождь бывал всего лишь раза три — четыре. Решение прилететь в Палермо возникло спонтанно, Доминик прилетел инкогнито, купив билет на самолет буквально за три часа до вылета, из вещей у него с собой были лишь паспорт, кошелек и телефон. Он решил не ехать к родителям, да и незачем им было знать, что он делает на Сицилии, поэтому взяв авто на прокат он незамедлительно направился на Via Messina Marine, 34, к дому Стефании. Калитка оказалась заперта, на звонок никто не ответил, пришлось ждать. Спустя три часа ожиданий Доминик наконец увидел славный «Mini Cooper» голубого цвета, который подъехал к дому. Доминик вышел из машины и встал прямо перед воротами, он заметил, что Стефания была одна и вздохнул с облечением. Стефания, заметив его опустила стекло в машине, она немного насторожилась.

— Доминико, здравствуй! Что ты здесь делаешь? — спросила она.

— Здравствуй… я прилетел недавно… и мне совершенно не хочется стоять под дождём! — сказал Доминик.

— Почему ты на арендованной машине? — Стефания не унималась, ей всё казалось подозрительным.

— Я не заезжал домой, да и никто не знает, что я здесь! Прошу тебя, я хотел поговорить с тобой, а здесь довольно сыро… — Доминик умоляюще посмотрел на Стефанию.

Стефания подняла стекло и немного подумала, прежде чем открыть ворота. Последний раз они виделись с Домиником на свадьбе Лучано и было заметно, что он сильно нервничает. Он был с женой, Глорией, она постоянно пыталась его отвлечь, но он глаз не отводил от Стефании, что доставляло ей немало беспокойства и она постаралась пораньше уйти. После того, как она ушла, Доминик звонил несколько раз, но она не взяла трубку. Ночью позвонил Алессандро и сказал, что Сильвия родила ребенка, так что Стефания списала звонки Доминика на то, что он хотел ей сообщить новость, на этом и успокоилась, в дальнейшем постаралась с ним не пересекаться, даже навестить Сильвию и Алессандро ездила предварительно попросив сына, чтобы Доминика не было рядом. А сейчас он стоял собственной персоной у входа в её дом, и никто из семьи понятия не имел, что он сейчас здесь. Стефания занервничала, даже уронила ключи, предательски задрожали руки. Они наконец вошли в дом, Доминик, не снимая пальто сел на диван в гостиной.

— Ты голодный? — спросила Стефания, её беспокоило поведение Доминика, но она старалась скрыть своё беспокойство.

— У тебя хороший дом, — Доминик не ответил на вопрос.

— Стараниями твоей семьи… зачем ты здесь? — Стефания сдалась, прятать волнение было бесполезно.

— Хотел увидеть тебя, поговорить с тобой! — сказал Доминик.

— Зачем? — твердо спросила Стефания, собрав все силы.

— Я скучаю…

Стефания не знала, что сказать, она испугалась, тем более что совершенно не ожидала такого поворота событий. Она присела в кресло напротив.

— У тебя жена в Риме, не думаю, что она дает тебе скучать… по крайней мере последние двенадцать лет. — сказала Стефания.

— Ты не понимаешь! — воскликнул Доминик.

— Не понимаю…

— Каждый раз, когда я смотрел на Алессандро, я видел тебя, он так похож на тебя! Каждый день без тебя был для меня таким мучением, — Доминик встал с дивана, подошел к Стефании и опустился на колени, — Зачем ты бросила меня тогда? Ведь можно было бы всё решить по-другому! Я был влюблен, как последний идиот, а ты была такой ласковой! Неужели всё это было наиграно и только ради денег и этого дома? Почему ты не подумала о нас с тобой, почему ничего не рассказала мне?

— Доминико, ты меня пугаешь! — Стефания попыталась встать, но Доминик схватил её за руки.

— Ты отлично знаешь, что я не сделаю тебе ничего плохого! Ответь мне, я хочу знать! — сказал Доминик.

— Мне было семнадцать, я была напугана, да и дело не в деньгах и доме, а в безопасности моей семьи… Ты отлично знаешь, что если бы я отказалась или сделала что-либо по-своему, Сальваторе не оставил бы о моей семье даже намека на воспоминание… Он всю жизнь играл с людьми, как с куклами. — сказала Стефания, она была напугана не на шутку.

Стефания пыталась высвободить руки, у неё не получалось., её охватила паника.

— Скажи мне, у тебя действительно не было больше мужчины, кроме меня? Ты красивая женщина! Неужели так и жила одна всё это время? — спросил Доминик

— Зачем тебе это знать?

— Просто скажи, прошу тебя!

— Я уже говорила… нет. — ответила Стефания.

— Почему? Ведь можно было завести тайный роман, да и Сальваторе довольно давно умер. Я не перестану повторять, что ты очень красивая женщина, неужели ты все эти тридцать с лишним лет провела одна? — не успокаивался Доминик.

— Доминико, прошу тебя, уходи! Оставь меня, пожалуйста! — у Стефании побежали слёзы, ей захотелось убежать подальше, только не слышать все эти вопросы.

— Я не уйду, никуда я не уйду! Знаешь, я чувствую себя использованным, лучше было бы если бы мой дед просто заполучил мою сперму, дабы оплодотворить какую-нибудь… вроде тебя! Чтобы не было ничего между нами! Нет, вам надо было сделать мне больно, надо было выставить меня идиотом!

— Ты не прав! Доминико… ты не прав! Да, действительно, выглядит ужасно, но я тоже влюбилась в тебя, понимаешь? Это совсем не было игрой, как ты говоришь… Такие обстоятельства, ты отлично знаешь, что из себя представляет твоя семья, не надо смотреть на всё сквозь пальцы, замечая лишь то, что тебе удобно замечать. Никуда ты от этого не денешься! Твоя мать — дочь того самого Сальваторе Маретти! Ты внук того самого Сальваторе Маретти! Твой отец — единственный выживший из клана Бадаламенти!

Доминик довольно резко поднялся, он отбросил руки Стефании, вышло неловко или он не рассчитал силы и случайно зацепил своей рукой лицо Стефании. Судя по всему, небольшой перстень, одетый на безымянный палец оставил царапину, потому что Стефания вскрикнула и закрыла лицо руками.

— Незабудка, прости меня! — Доминик испугался не на шутку, он убрал её руки от лица и увидел синие глаза полные слёз, на щеке действительно выступила кровь. — Не понимаю, как это случилось. Незабудка, я не хотел, ты понимаешь, я не хотел!

— Нико, зачем ты приехал?

Доминик ничего не ответил, он поцеловал царапину, очень нежно, чтобы не сделать ещё больнее, поцеловал те самые синие глаза, потеряв которые тридцать лет назад чуть не сошел с ума, поцеловал те самые губы, который так и остались самыми нежными на свете. Именно за этим он и приехал, ему очень хотелось найти те самые давно позабытые чувства. Стефания подарила ему в свое время и любовь и разочарование, и горькую обиду, но не перестала при этом быть желанной. И самое главное, теперь он знал где её найти.

Утро следующего дня порадовало солнцем. Доминик проснулся довольно рано, но не вставал и ему самому казалось, что он боится пошевелиться, боится разрушить иллюзию. Стефания спала рядом и Доминик мог разглядывать её, сколько душе угодно. Она мало изменилась, всё те же пушистые ресницы и пухлые губки, да конечно, она стала старше, но из милой девушки она превратилась в прекрасную женщину, это была всё та же Стефания, в которую он влюбился без памяти чуть больше тридцати лет назад. Доминик не хотел уходить от неё никогда больше, он и думать забыл о том, что у него семья. Спустя какое-то время Стефания проснулась, она некоторое время смотрела на Доминика и наконец улыбнувшись сказала:

— Я думала мне всё приснилось.

— Нет, не приснилось, хочешь я приготовлю нам кофе? — Доминик потихоньку поцеловал царапину на её щеке.

— Хочу, — Стефания встала и накинула шелковый халат.

— Ты прекрасна, моя Незабудка! — сказал Доминик и пошел готовить кофе.

На его душе было очень легко, как никогда раньше. По пути на кухню он достал свой мобильный из кармана пальто. Там было море пропущенных вызовов. Больше всего, тридцать восемь от Глории, затем восемнадцать раз звонил Алессандро, шесть вызовов от Сантино и по пять от отца и матери, два раза звонил Александр и по одному разу еще от пятерых друзей. К счастью из министерства не звонили, но он взял три дня выходных. Доминик вздохнул и набрал номер Алессандро.

— Где тебя черти носят? — без приветствия раздался вопрос, судя по всему Алессандро был взвинчен.

— Почему же сразу черти? Привет, сын! — сказал Доминик.

— Тут все с ума сошли! Где ты? — спросил Алессандро.

— Я в раю! — ответил Доминик. — А в целом, конечно, виноват, не сердись, так сложились обстоятельства, я действительно довольно резко уехал.

— Твоя жена мне весь мозг вынесла! — Алессандро не собирался любезничать.

— Але, Але, давай-ка поспокойнее! — Доминик даже и не думал терять хорошее настроение.

— Ладно, не хочешь говорить где ты, да и чёрт с тобой. Но, чтобы ты знал, все переживают. — сказал Алессандро.

— Не стоит переживать, всё нормально, Глории я позвоню чуть позже, завтра буду дома, к вечеру, а пока у меня неотложные дела.

Доминик не хотел выслушивать возражения сына и после того как всё сказал сразу отключил связь. На кухню вошла Стефания.

— У меня несколько пропущенных вызовов от Алессандро, — сказала она.

— Я только что с ним разговаривал, они меня потеряли, не переживай, уже всё в порядке.

— Нико, где же в порядке? Что будет дальше? Завтра ты уедешь… и всё? — спросила Стефания.

— Дальше будем пить кофе, а обо всех проблемах буду думать я, Незабудка! Договорились? — Доминик хитро улыбнулся.

— Ты меня пугаешь! Надеюсь ты не задумал расстаться с Глорией из-за мимолетного влечения? — Стефания округлила глаза.

Так она делала всегда, когда её что-то настораживало, из-за этого её глаза казались огромными.

— С чего это ты взяла что моё влечение мимолетное? — Доминик улыбнулся и поставил перед Стефанией чашку с кофе. — Я же говорю, о проблемах буду думать я.

— Хорошо, но думай о них хорошенько. Мне бы совершенно не хотелось, чтобы твой взрыв эмоций, навеянный прошлым, разрушил твое настоящее.

— Ты — моё настоящее, — Доминик выглядел совершенно счастливым.

— Ладно, поживём — увидим, — Стефания решила не спорить, она улыбнулась Доминику и посмотрела за окно, где вовсю светило солнце, вчерашнего дождя как не бывало. «Поживём — увидим…», — ещё раз подумала она про себя.

Лука освободился после обеда и первое, что сделал — набрал номер Стеллы. Она уже несколько раз приглашала посмотреть её работы в студии, а он вроде и не отказывался, но и не торопился принимать приглашение. Но сегодня был приятный и на удивление тёплый день, вокруг города бродили сизые тучи, но дождь не обещали. Лука понял, что ему совершенно нечем заняться и он действительно с удовольствием посетит студию Стеллы. Как выяснилось после разговора, Стелла работала над очередной своей картиной с утра и готова с удовольствием наконец отвлечься, в общем она ждет Луку. Всё-таки он был немного озадачен её вниманием к себе, в какой-то момент ему стало не по себе, вспомнились все предостережения Джакомо, но решив для себя, что это всё глупости, а оставлять скучать в одиночестве прекрасную Стеллу — это глупость вдвойне, Лука купил несколько роз и отправился к прекрасному ангелу. Она встретила его в джинсовом комбинезоне, перемазанном краской, выглядела она в нём довольно забавно, но при этом оставалась всё той же прекрасной Стеллой, которую он привык видеть дома у Лучано.

— Здравствуй Лука, какие прекрасные розы, спасибо! — сказала Стелла и чмокнула Луку в щеку, он этого совершенно не ожидал, даже немного вздрогнул.

— Здравствуй Стелла! Ты прекрасна, как обычно! — сказал он.

Стелла взяла его за руку и повела показывать свою студию. Она рассказала, что раньше это была её квартира, но потом она переехала к Лучано и решила сделать из своей квартиры студию, где можно будет рисовать.

— Я даже приглашаю натурщиков! Вот, посмотри, какие интересные! — Стелла стала показывать карандашные наброски. Сплошь и рядом это были обнаженные парни атлетического телосложения. Лука невольно сглотнул.

— А как же Лучано относится к тому, что ты рисуешь голых парней? — спросил Лука.

— Никак, он не знает! — Стелла засмеялась. — Но мне нравится рисовать людей, мне кажется человеческое тело очень красивое. Но чаще я рисую природу, люблю выезжать за город.

— Да, ты рассказывала. У тебя действительно талант, ты очень красиво рисуешь … — сказал Лука.

— К счастью я могу заниматься тем, чем захочу, мне повезло в этом отношении! — Стелла задумчиво посмотрела на Луку. — Послушай, я так устала, может быть, выпьем немного вина?

— Пожалуй можно, — согласился Лука.

Он и сам был не против выпить вина в обществе красивой женщины. Да и атмосфера была довольно приятная, кругом холсты, картины, краски и кисточки, что-то было в этом поэтическое.

Стелла принесла бутылку «Amarone della Valpolicella» и два бокала. Лука открыл её довольно ловко и разлил вино по бокалам, образ грозящего Джакомо совершенно растворился в тумане и после первого выпитого бокала канул в небытие. Стелла безудержно рассказывала про свои работы, показывала наброски, а Лука казалось не слышал ничего, он только следил за её улыбкой, за движением её рук.

— Лука, давай я тебя нарисую, ты очень красивый! — Стелла оказалась совсем рядом.

— Не стоит, у меня есть несколько шрамов, после аварии … — Лука немного вздрогнул, когда Стелла начала расстёгивать на нём рубашку.

— Это же такая ерунда! — Стелла только улыбнулась.

Она была совсем рядом, скорее даже неизбежно рядом. В голове Луки появилась фраза, которую он сам недавно сказал Джакомо: «Возможно она мне нравится, но я же не идиот!» … «И всё же я идиот, полный, совершенный и абсолютный идиот…», — подумал Лука и притянул к себе Стеллу, на удивление она не сопротивлялась. От неё немного пахло вином, духами и красками и Луке показалось, что возможно это самый прекрасный запах в мире. Она целовала его и продолжала расстёгивать рубашку, но то что произошло дальше произвело на Луку полное отрезвляющее действие с одновременным явлением грозящего Джакомо верхом на черном коне и ангелом смерти. Раздался шум у входной двери и голос Лучано:

— Стелла, милая, где ты?

Действия Стеллы были молниеносными. Она подскочила с тахты для натурщиков, на которой они сидели, буквально на лету застегнула лямки комбинезона, которые Лука успел стянуть, убрала бокалы и бутылку и пригладила волосы.

— Я здесь, Лучано, проходи, здесь Лука! — крикнула она.

Лука судорожно застегнул рубашку. На пороге комнаты появился Лучано, он внимательно осмотрел комнату.

— Что ты здесь делаешь? — посмотрев на Луку, весьма нелюбезно спросил Лучано.

— Это я его пригласила заехать, — попыталась сгладить обстановку Стелла.

— Тебя не спрашивают! — Лучано повысил голос.

— Лучано, что на тебя нашло? — Лука понятия не имел, что говорить и готов был провалиться в преисподнюю, лишь бы оказаться подальше отсюда.

— Это я хочу спросить, что здесь происходит? Приятный запах вина, хочу заметить! — Лучано продолжал кипеть.

Стелла попыталась его обнять, но он оттолкнул её довольно грубо.

— Лучано! Не сходи с ума! Я не понимаю из-за чего ты так взбесился? — сказал Лука и подошел вплотную к Лучано, на случай если ему взбредет в голову ударить Стеллу.

— Пошёл вон отсюда! — Лучано буквально прошипел фразу в лицо Луке.

— Лука, уходи, прошу тебя, он сейчас неадекватный, — Стелла заметно побледнела.

— Он бывает с тобой груб? — спросил Лука, не отрываясь смотря в глаза Лучано.

— Нет, никогда, не переживай, я ему всё объясню, прошу тебя, оставь нас… какая-то глупая совершенно ситуация. — сказала Стелла, она заметно нервничала.

— Глупая эта ситуация или нет, решать буду я! — прорычал Лучано, он и не собирался успокаиваться.

— Хорошо, я ухожу, мне жаль. Надеюсь, Лучано, ты придешь в себя, — сказал Лука и вышел из квартиры.

Он немного постоял у подъезда, затем сел в свою машину, из окон которой были видны окна студии Стеллы. Внутри у него всё переворачивалось, он не решался уехать и мысленно проклинал себя за свою чёртову слабость к чужой женщине. Окна студии были приоткрыты и было слышно, как Стелла и Лучано ругаются, спустя пятнадцать минут всё стихло. Лука решил отъехать подальше, спрятал машину в следующем проулке, а сам вышел и встал в таком месте, чтобы было видно подъезд. Прошло еще минут двадцать и Лука увидел, как из подъезда вышла Стелла, а за ней Лучано. Стелла переоделась в одно из своих элегантных платьев и выглядела сногсшибательно. На удивление, она улыбалась. Лучано же был расстроен, он услужливо открыл дверцу своей машины перед Стеллой, сам сел за руль, и они уехали. Лука вздохнул с облегчением и вернувшись за своей машиной направился к дому. Всю дорогу он ругал себя, проклинал последними словами, в конце концов позвонил Флавии, чтобы поинтересоваться придет ли она сегодня вечером к нему, оказалось, что у неё встреча с подругами, но она будет рада, если он заберет её от Маргариты и она с удовольствием останется у него. Лука вздохнул, чувствовал себя он паршиво, хуже нет влезать в чужие отношения. Уже дома, чтобы расслабиться он налил себе немного коньяка, решил, что за Флавией поедет на такси, да и голова болела чертовски. Уже ближе к девяти вечера раздался звонок в дверь, на пороге оказался Лучано, он вошел в квартиру, не спросив разрешения.

— Ты успокоился? — спросил Лука, решив начать разговор первым.

— Пытаюсь выяснить до конца, что происходит. — сказал Лучано.

Лука успел набрать воздух в лёгкие, чтобы изложить оправдательную речь, но его перебил звонок мобильного, он посмотрел на экран своего телефона и невольно вздрогнул, звонила Стелла, отвечать на звонок он совершенно не хотел.

— Отвечай! — довольно резко сказал Лучано. Лука перевел взгляд на него и сердце замерло, в руках Лучано оказалась «Beretta».

— Ты с ума сошел? — спросил Лука и взял мобильный в руки.

— Поставишь на громкую связь и ни слова о том, что я здесь! — скомандовал Лучано ледяным голосом и снял пистолет с предохранителя, у Луки не было выбора.

— Да, Стелла, слушаю тебя! — сказал он, включая громкую связь.

— Добрый вечер, Лука! Я звоню извиниться за то, что произошло сегодня днём. Лучано тоже извиняется, он довольно ревнивый, сильно меня любит. В целом, конечно это моя вина, ты всё-таки мужчина, а я женщина, я не должна была приглашать тебя к себе, мы не должны были видеться один на один, так глупо вышло, я выставила тебя в неприглядном свете, прости меня, пожалуйста и прости Лучано, он на самом деле воспринял всё неправильно… — Стелла говорила довольно быстро, слова было не вставить.

— Всё нормально, мне жаль, что Лучано подумал невесть что, пожалуй, это я должен извиниться за то, что вот так приехал… — Лука не знал, что говорить.

— Тебя плохо слышно, у тебя телефон на громкой связи?

— Да, я мыл посуду, у меня руки мокрые. — сказал Лука.

— Это ты извини за то, что так вышло, думаю Лучано тебе перезвонит, он тоже чувствует себя неловко. — сказала Стелла.

— Он тебя не обидел? — спросил Лука.

— Нет, что ты, он никогда не обижает меня, спасибо за беспокойство и надеюсь всё наладится, а потом мы еще посмеёмся над этой историей! Хорошего вечера! — сказала Стелла.

— Хорошего вечера и вам с Лучано! Ciao! — сказал Лука, отключил связь и посмотрел на Лучано.

По правде говоря, у Луки гора свалилась с плеч, больше всего он боялся, что Стелла озвучит то, что произошло между ними перед приходом Лучано, но судя по всему она что-то заподозрила.

Лучано спрятал пистолет и сел на диван, у него был совершенно разбитый вид.

— Прости, Лука, я идиот. Можешь мне всё высказать или съездить по физиономии, я погано себя чувствую. — сказал он.

— Перестань, — вздохнул Лука, он чувствовал себя не менее отвратительно.

— Я иногда с ума схожу от ревности, понимаешь, я очень люблю Стеллу. Напугал её, да и тебя тоже. — продолжил Лучано.

— Лучано, послушай, ты не виноват ни в чем, я тебя понимаю, — сказал Лука, он уже готов был сквозь землю провалиться.

К счастью, раздался очередной звонок мобильного, звонила Флавия. Она сказала, что уже освободилась и ждала Луку.

— У тебя есть подружка? — Лучано виновато улыбнулся.

— Да, Флавия. Не скажу, что это серьёзно, но она милая. — ответил Лука.

— Давай я тебя отвезу к ней, судя по всему ты выпил? — Лучано кивнул головой в сторону бутылки коньяка.

— Не так много я и выпил, а с тобой так вообще уже протрезвел. — вздохнул Лука.

— Лука, я чувствую себя виноватым идиотом, так мне будет легче, встретим твою Флавию и отвезу вас куда захотите. — сказал Лучано.

— Хорошо, — Лука согласился скорее для того, чтобы Лучано успокоился и увидел, что у Луки есть подружка и больше никогда не возвращался к вопросу со Стеллой. Да и для себя Лука решил больше никогда не возвращаться к этому вопросу.

Спустя некоторое время они вышли и сели в «BMW» Лучано, некоторое время ехали молча. Лука уговаривал себя, что к счастью ничего серьезного не произошло, Лучано уговаривал себя о том же и оба чувствовали себя виноватыми. Спустя некоторое время Лука всё же решил завязать разговор.

— Хороший пистолет, мне нравится эта модель, если я не ошибся это «Beretta 90two»?

— Чёрт, прости меня Лука! Да, она самая… — сказал Лучано.

— Не извиняйся. Знаешь, я тоже себе такую игрушку хочу! — Лука попытался улыбнуться.

— Серьёзно? — спросил Лучано, об был немного удивлён.

— Более чем!

— Могу организовать, если не шутишь! — сказал Лучано, он немного расслабился, судя по всему Лука уже отошел.

— Организуй. Не шучу. Сколько будет стоить? — спросил Лука.

— Я тебе его подарю. — сказал Лучано.

— Перестань уже, Лучано, мне бы не хотелось получать такие подарки. Вон, кстати, Флавия! — Лука заметил свою подружку на другой стороне улицы.

Лучано развернулся и остановился рядом с девушкой.

— Действительно милая, даже более чем… — сказал он Луке, которому пришлось выйти из машины, потому что Флавия в упор его не замечала.

— Куда поедем? Ты устала? — спросил Лука.

— Я бы с удовольствием поехала домой… ты нас познакомишь? — Флавия села в машину к Лучано.

— Конечно, это — Лучано, Лучано — это Флавия, я тебе про неё рассказывал. — сказал Лука.

— Очень приятно, — Флавия улыбнулась, она с удовольствием устроилась на заднем сидении шикарного «BMW».

— Приятно вдвойне, — сказал Лучано и подмигнул Флавии, смотря на неё в зеркало заднего вида.

— Отвези нас домой, пожалуйста, Флавия немного устала, — попросил Лука, а про себя подумал: «… и что это были за подмигивания?».

Всю дорогу Лука с Лучано обсуждали оружие, Флавия даже немного задремала на моменте сравнивания характеристик полуавтоматов «Beretta» и «Browning».

Когда они подъехали к дому Луки Лучано протянул ему руку и спросил:

— Забыли?

— Давно забыли, — ответил Лука, хотя ему еще было немного не по себе.

Уже дома Флавия поинтересовалась, кто такой Лучано? На что Лука ответил немого туманно, что это один его хороший приятель.

— Мафиозо какой-то, — задумчиво сказала Флавия.

— С чего это ты взяла? — спросил Лука.

— Не знаю, что-то в нём есть такое… как бы сказать поточнее… криминальное. — сказала Флавия, она не знала, как объяснить свои ощущения.

— Брось ерунду говорить, он занимается недвижимостью, семейный бизнес, — сказал Лука.

Алессандро появился в доме отца совершенно неожиданно. Открыв дверь своим ключом, он вырос перед Домиником, который удобно устроился в кресле и смотрел телевизор. В доме, судя по всему никого больше не было.

— Але, привет, сын, мог бы и позвонить… — даже не вздрогнув сказал Доминик.

— Я только прилетел из Палермо, хотел заехать завтра, но есть один нерешенный вопрос.

— Что-то серьезное? — Доминик посмотрел на сына повнимательнее, тот выглядел озадаченным.

— Я привез тебе кое-что… — Алессандро достал из кармана пальто наручные часы «Vacheron Сonstantin» и протянул их отцу, — ошибиться в хозяине невозможно.

Доминик без слов принял часы.

— Я был в Палермо по делам, потом заехал к маме. Случайно заметил их на кофейном столике в гостиной. Ничего не хочешь мне объяснить? — сказал Алессандро.

— Зачем? — Доминик удивленно поднял брови.

— Действительно… и так всё ясно, те три дня, когда тебя все потеряли ты был у неё. И что теперь? — спросил Алессандро.

— А что теперь? — повторил вопрос сына Доминик.

— Ты соображаешь, что ты делаешь? — Алессандро повысил голос.

— Вполне. Не могу понять, почему тебя заинтересовала моя личная жизнь? — сказал Доминик.

— Потому что ты мой отец. Кстати, где Глория?

— Уехала к матери. — махнул рукой Доминик.

— Где Стефано?

— Там же.

— Скажи мне, насколько всё серьёзно? — спросил Алессандро, он видел, что отец совершенно не хочет ничего рассказывать, его это определенно раздражало.

— Всё серьёзно. — кратко ответил Доминик.

— В таком случае, я собираю семейный совет, в следующее воскресенье в Палермо. — сказал Алессандро.

— Не много ли ты на себя берешь? — Доминику не понравилась эта идея.

— Ровно столько, сколько должен. Я отвечаю за порядок в нашей семье! — сказал Алессандро, развернулся и вышел.

Доминик решил не останавливать его, да и объяснять ничего никому не собирался.

Спустя неделю Алессандро действительно собрал семейный совет, Доминик был крайне удивлен, это было впервые после истории с Лучано и Марко. Он не пытался ничего выяснить заранее, хотя и так всё было предельно ясно, Глория собиралась подавать на развод, Доминик был не против. Специально для подобных советов в семейном доме в Палермо была выделена целая комната, посередине неё стоял огромный овальный стол из красного дерева, за которым могли свободно уместиться двенадцать человек. Особой мебели в комнате не было, был лишь небольшой буфет с бокалами и напитками, окна закрывались плотными бардовыми шторами и ставнями, ничего не должно было мешать при проведении встреч семьи и не только семьи. Сама комната закрывалась на ключ изнутри. Все собрались и ждали Алессандро, он зашел последним и закрыл дверь на ключ, такой порядок ввёл еще Сальваторе. Алессандро сел во главе стола, по правую руку от него сидел Лучано, рядом с Лучано было место Леонардо, ему пришлось приехать из Сан Венсана, затем сидел Дарио, за ним Альдо. По левую сторону от Алессандро сидел отец, рядом с ним дед, за ним Маурицио, Пьетро и Эмилио. У каждого было свое место за столом, которое подчеркивало четкую иерархию. Лучано был подручным Алессандро и в случае чего его должен был заменять Леонардо, его уже мог заменить Дарио, последнего заменял Альдо, уже в случае, если все они выходили из игры наступало время Маурицио, затем Пьетро и в последнюю очередь Эмилио, несомненно это было связано с его проблемами с выпивкой, но со счетов его никто не списывал. Отец, и дед Алессандро занимали особое место в семье, но это не значило, что они были освобождены от исполнения общих правил. Единственным человеком, который был за пределами правил был Александр, но этот привилегированный статус он приобрел вместе с сутаной священника, да и сейчас никто не собирался ставить под сомнение принимаемые им решения, он пользовался глубоким уважением, граничащим с трепетным обожанием.

— Я вижу, все собрались, это радует! — начал Алессандро. — Тема нашего совета весьма неприятная — желание моего отца получить развод. Как известно, правилами нашей семьи такие вещи не приветствуются. Мой отец любит позиционировать себя вне семьи, однако это не мешает ему пользоваться всеми привилегиями, доступными семейному дому Маретти. Именно поэтому мне хотелось бы вынести на обсуждение вопрос о предстоящем разводе и последствиях, которые он может принести, тем более, что под вопрос ставится статус моего брата Стефано, который несомненно является членом нашей семьи.

— Очень интересно каким образом, Алессандро ты предлагаешь поступить. То есть если вдруг вы решите, что развод не приемлем, то я должен остаться с женщиной, которая меня перестала интересовать и сама настаивает на разводе? Забавно! — сказал Доминик.

— Это в интересах семьи, возможно следовало думать об этом прежде? А теперь расскажи нам, что происходит, а решать будем мы, вернее решать буду я, в зависимости от того, как отреагирует большинство, в конце концов некоторые вопросы затрагивают честь семьи. — сказал Алессандро.

— Забавно, — повторил Доминик, он готов был закипеть. Его отец, дед Алессандро незаметно для всех наступил ему на ногу под столом. Ник сдержался.

— Слушаем внимательно, — тон Алессандро был холодный, даже скорее ледяной.

— Развод просит Глория, но она абсолютно права. Я не вижу причин сохранять наш брак, тем более в той ситуации, когда я возобновил отношения с твоей матерью, Алессандро. — Доминик смотрел прямо в глаза сыну.

— Обалдеть! — не сдержался Леонардо.

— Тебе не кажется, что она и так достаточно натерпелась, чтобы после всего, что произошло ты ставил на ней свои любовные эксперименты? — Алессандро даже и не попытался отвести взгляд.

— С чего ты взял, что это эксперименты? — спросил Доминик.

— Скажешь, я плохо тебя знаю? — Алессандро спросил с небольшой издёвкой в голосе, он отлично помнил все похождения отца.

— Ты меня плохо знаешь! Доволен? И незачем устраивать представления, я всё равно поступлю так, как сочту нужным… — Доминик осёкся, потому что отец снова придавил его ногу.

— Блаженны верующие! — Алессандро ухмыльнулся.

— Я люблю твою мать, Алессандро, как бы парадоксально это не звучало, чтобы ты не решил, чтобы ты себе не вообразил. Я понимаю, что ты проникся к ней большой нежностью и она действительно заслуживает этого, но поверь мне, что у меня и в мыслях нет играть с ней в какие-то игры, а тем более, как ты выразился ставить любовные эксперименты! — резко сказал Доминик.

— Хочешь сказать готов жениться на ней? — спросил Алессандро.

— К чему этот вопрос? — Доминик совершенно не ожидал подобного поворота.

— Отвечай! Хочу знать серьезность твоих намерений. Или поиграешь с ней и бросишь, как всех тех, что были раньше? Сколько их было? Бессчетное множество! — сказал Алессандро не менее резко, чем его отец.

— Не повышай на меня голос! — Доминик завелся.

— Здесь имею право. — Алессандро вернулся в своё ледяное спокойствие, хотя это далось ему с трудом, больше всего на свете ему хотелось шарахнуть кулаком по столу и просто наорать на отца.

— Да… — немного помолчав сказал Доминик.

— Что? — не понял Алессандро.

— Да, я готов на ней жениться, хотя до настоящего момента я и не думал об этом. Скорее всего, я должен был это сделать много лет назад… — Доминик вздохнул, он совершенно не задумывался ни о какой женитьбе.

— Ясно. Ну что, вашу историю мы все знаем, поэтому смысла её пересказывать я не вижу. Начнем по порядку, Лучано, что скажешь? — спросил Алессандро.

— Мне сложно судить, с учетом того, что мне совершенно не нравится Глория. Твоя мать, Алессандро — прямая противоположность. Принимая во внимание, что раньше между ними были чувства, отношения, я бы прислушался к дяде Доминику… что касается Стефано, он несомненно должен остаться в семье. — сказал Лучано.

— Лучано, ты всегда подхалимничал моему отцу. Хорошо, я принимаю твое мнение. Леонардо, твоя очередь. — сказал Леонардо.

— Сложная ситуация, развод — это всегда плохо, да и я не представляю, как это отразится на репутации семьи, может сложиться впечатление о внутрисемейном разладе, что даст повод различным домыслам, тот же Багарелло только будет рад этим воспользоваться! Мы утрясли ситуацию с Марко только благодаря принятым жестким решениям. Это с одной стороны, но с другой стороны, Алекс, это твои родители, как ни крути. Твоя мать не знала другого мужчины, кроме твоего отца, в настоящее время это просто немыслимо, я поражен. Если всё серьёзно, то почему бы и нет? — высказал свою точку зрения Леонардо.

— Я тебя понял! Дарио? — сказал Алессандро.

— Я согласен с Леонардо по поводу Багарелло. Такие события не приносят никому пользы. После случая с Марко мы чуть не потеряли часть сделок. Но также я согласен с тем, что это твои родители, Але! Ты единственный в семье у кого жив отец … — заметил Дарио.

— Позиция ясна… Альдо? — сказал Алессандро.

— Пошел этот Багарелло к чёрту! Проще его будет отправить на прогулку по озеру Смерти, чем постоянно задумываться о том, что будет ему выгодно, а что нет и на чем он ещё нагреет руки! В конце концов, наш прадед Сальваторе сыграл в весёлую игру с твоими родителями, может уже пора дать им возможность решить самим, как поступать с их жизнями? Скажи, что я не прав! — воскликнул Альдо.

— Понял тебя, Альдо, не понимаю, что ты так заводишься, мы здесь собрались, чтобы всё обсудить и принять решение, вопрос не приятный, но хоть никто никого убить не пытался. — Алессандро немного подумал, посмотрел на деда и сказал: — Бадаламенти решать не имеют право, слушаю Маурицио.

— Поддерживаю Альдо, особенно в отношении Багарелло, лично готов отвезти на озеро. — сказал Маурицио.

— Хорошо, когда будет необходимость, я про тебя подумаю, — Алессандро ухмыльнулся.

— Я, между прочим, не шучу, — заметил Маурицио.

— Я, между прочим, тоже, — сказал Алессандро. — Пьетро?

— Помогу Маурицио отвезти Багарелло, да и кого угодно к озеру! Нечего каждый раз оглядываться, что скажут другие. Ситуация с дядей Домиником яснее ясного, не стоит сковывать себя обременительными отношениями. Стефано — член семьи, он должен остаться со своим отцом, ведь его мать даже не с Сицилии.

— У тебя, надеюсь не обременительные отношения с Агостиной? — насторожился Алессандро.

— Нет, ты же знаешь я её обожаю, но вот я подумал, что если бы я её потерял, а потом встретил другую… было бы совсем не то. А потом она бы нашлась и все время, что мы были бы не вместе думала обо мне. Да я бы с ума сошел!

— Могу вздохнуть с облегчением! Эмилио, твое слово! — Алессандро посмотрел на Эмилио и невольно улыбнулся. Тот даже будучи трезвым выглядел слегка под шафе.

— Согласен! — бодро заявил Эмилио.

— С кем? — спросил Алессандро.

— К черту Багарелло! Свободу выбора дяде Доминику! — сказал Эмилио.

— Отлично! Предлагаю всем немного отдохнуть. Эмилио, налей нам немного коньяка, я хочу подумать, потом озвучу свое решение.

Эмилио достал бокалы и разлил всем «Courvoisier L’Esprit», себе налил, как обычно, немного больше чем остальным, но к этому уже все привыкли. Все молчали и время от времени поглядывали на Алессандро, который расхаживал по комнате взад и вперед. Лишь Доминик уставился в стол прямо перед собой, его раздражала сама ситуация, в которой он не имел права голоса, а все за него решал его собственный сын. Уму не постижимо, как до сих пор все предпочитали во внутрисемейных делах придерживаться порядка, который придумал Сальваторе, который был известным домашним тираном. Довольно быстро управившись со своим коньяком Доминик попросил Эмилио подлить еще, тот подлил ему, а заодно и себе.

— Я думаю всё предельно ясно, — наконец начал Алессандро, — несомненно развод в данной ситуации будет наиболее правильным решением. При этом Глория получает обеспечение до тех пор, пока не выйдет замуж, и дом в Риме. На твое усмотрение, отец, можешь отдать свой, а можешь купить другой, но соответственно не меньше по размеру и в достойном районе. Стефано останется с тобой, на твоем полном попечении, что по этому поводу думает Глория тут мало кого интересует, просто озвучишь ей это решение. Плюс ко всему ты обязан уплатить штраф в кассу семьи, в размере триста пятьдесят тысяч евро.

— Надеюсь на этом показательная порка закончена? — Доминик хмуро посмотрел на Алессандро.

— Да, все свободны, ужин будет в восемь. — сказал Алессандро, встал со своего места и открыл дверь, после чего все потихоньку разбрелись. Дед ненадолго задержался.

— Мой тебе совет, поговори с отцом в нормальной обстановке, — сказал он Алессандро.

— Конечно…

— Тяжело тебе приходится… — дед вышел, он никогда не лез в дела семьи, в своё время он был лишен права голоса еще при Сальваторе. Таким образом тот пытался защитить свою любимую дочь, ведь её муж Андреа Бадаламенти остался единственным в живых из своего клана, а выжил он благодаря Сальваторе, благодаря тому, что он отправил их жить в Варшаву.

Алессандро немного подумал и отправился искать отца. Доминик сидел в кресле на террасе и задумчиво изучал причудливое облако на горизонте.

— Можно с тобой поговорить? — спросил Алессандро.

Доминик не ответил.

— Папа, я обязан так поступать, я отвечаю за порядок и благосостояние семьи…

— Конечно, — Доминик не отводил взгляд от облака.

— Я переживаю за Стефанию, за маму. Она… она.

— Ангел? — Доминик наконец посмотрел на сына.

— Пожалуй единственный ангел среди нас всех. И Стефано как отнесется к вашему разводу с Глорией? Он еще ребенок! В целом конечно, он сильнее привязан к тебе, я это знаю и Глория молодая женщина, она устроит свою жизнь, но ты причинил ей боль!

— Я знаю. Но остаться с ней было бы нечестно. — Доминик наклонился вперед и закрыл лицо руками.

— Пап, что с тобой? Ты плачешь? Прошу тебя, не надо! — Алессандро насторожился, последнее время нервные срывы Доминика были всё серьезнее, а повторения недавней истории ему совсем не хотелось.

— Нет, я просто устал! — Доминик покривил душой, у него в горле стоял ком, все смешалось вместе: проклятая обида на сына, на то что он до сих пор идет на поводу семьи и возможно от этого не избавится. Ему сейчас остро не хватало брата, с его спокойным голосом и разумными размышлениями. Узнав последние новости, отец не переставал читать нотации, мама расстроилась, да ещё и сын устроил показательную порку перед всей семьей.

— Пап, послушай, ты можешь поступать как решишь сам, я освобождаю тебя от обязанностей перед семьей … — Алессандро не нравилось, что пришлось принимать решение в отношении отца, его мучило чувство вины.

— Але, — Доминик вздохнул и выпрямился, — ты был абсолютно прав. Действительно очень важно сохранить целостность семьи. Я не хочу бороться с ветряными мельницами. По глупости своей я всегда полагал, что моя святая обязанность — это оказывать сопротивление Сальваторе! Я очень ошибся в объекте. Да, действительно, я много дел наворотил, лишь бы насолить ему. Но знаешь, основная проблема была в ином. У моего отца, твоего деда, Андреа Бадаламенти, в свое время были проблемы с законом, я был еще совсем маленьким, кажется мне было тогда лет пять, когда в наш дом в Варшаве приехали полицейские с обыском, отца тогда увезли в участок и продержали несколько дней. Мать им заявила, что они не имеют права делать, что им вздумается, тем более находясь в квартире граждан другого государства, а один полицейский ей ответил, что как раз это они имеют право — делать что им вздумается. Эта его фраза плотно и глубоко засела у меня в голове и довольно длительное время руководила моими действиями. Спасибо Лоренцо, он пролил свет на темные игры моего подсознания. Так что, могу сказать, я полностью пересмотрел свою жизненную позицию и даже не вижу смысла в борьбе против собственной семьи.

— Ты не злишься на меня? — спросил Алессандро.

— Честно? — Доминик с хитрой улыбкой посмотрел на сына. — Злюсь, конечно! Поверь, тебе бы в моей шкуре тоже было не приятно. Но ты у нас Дон, тебе решать. Я все сделаю, возможно для других это послужит уроком. А ты не меняй решения, кого бы они не касались. С Марко ты поступил жестко, но также ты должен поступать с любым из нас, при необходимости, даже с твоим сыном, когда он вырастет. Тогда будет порядок.

— Ты серьезно? — Алессандро не поверил, что это говорит его отец.

— Абсолютно. — сказал Доминик.

continua…

Примечания

1

Via — улица.

2

Andiamo al mare — поехали на море

3

Ciao — пока.

4

A presto — до скорого.

5

Fidanzato — жених.

6

Marito — муж.

7

Mio caro amico — мой дорогой друг.

8

Pronto — готов (дословно), так отвечают на телефонный звонок в Италии.

9

A presto — до скорого

10

Данте Габриэль Россетти. Сонет XII. Прогулка влюблённых

11

Accidenti — черт побери.

12

Райнер Мария Рильке. Перевод В. Летучего. ПЛАЧ ПО АНТИНОЮ

Content

Просто — semplicimente
Трилогия. Часть I. Начало
Елена Галлиади

Предисловие автора

Благодарности

Вступление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Примечания