Старр Матильда

Мур Алика

Неслучайная жертва [publisher: SelfPub]

Часть 1

Глава 1

– За тебя! Ты… красивая, – голос Арта неожиданно осип.

Бокалы звякнули, и Лис сделала два больших глотка. Терпко. Кисловато. Красное сухое. Мало.

Она жадно глотнула еще.

Они оба знают, зачем они здесь. И от этого ужасно неловко. А еще оттого, что в доме не включена ни одна лампа, зато горят свечи. Оттого, что из колонок мурлычет что-то французское и романтичное. Оттого что три часа назад Лис особенно тщательно сделала депиляцию и достала из фирменного пакетика комплект дорогого белья – подарок подруги, который до этого не было повода надеть…

Она подняла глаза. Нет, это он красивый. Светлые волосы, тонкие черты лица, аристократические руки с длинными пальцами. Он… она поискала слово. Хрупкий? Изящный? Не то… Если бы проводили кастинг на роль эльфийского принца, этот парень бы с легкостью обошел любых конкурентов.

Слишком красивый. Такой совершенный, что до него страшно дотронуться. Он как произведение искусства. Поэтому она и зовет его – Арт. Только она. Все остальные не заморачиваются и зовут как в паспорте – Артемом.

– Еще вина? – он накрыл ее руку своей.

Дыхание сбилось.

Лис взглянула на свой бокал. Несколько капель на дне… Когда она успела все прикончить? Ей снова неловко. Вот что он о ней подумает?

– Нет, не стоит… Хотя давай.

Она наконец решилась и заглянула в глаза Арта. Зеленые, глубокие.

По нему сходила с ума половина их курса. Сколько девчонок мечтали бы сейчас оказаться на ее месте! А сама она об этом мечтала? Точно об этом? Да откуда ей знать! В конце концов, может, Светка права – быть девственницей в девятнадцать лет «не-при-лич-но!». Лис чуть улыбнулась, вспомнив, с какой забавной рожицей подруга делала это заявление.

Допустим, на то, кто там и что считает неприличным, Лис плевала с высокой башенки. Просто в последнее время всё чаще появлялось смутное ощущение, будто она что-то в этой жизни упускает. Что-то очень важное. И красивый эльфийский принц имеет к этому какое-то отношение. Или нет?

Но ведь он ей нравится…

Изящным движением Арт плеснул вина в бокал.

Лис сделала глоток, другой, нервно улыбнулась и  попыталась собраться с мыслями.

Итак, что мы имеем? Бокал наполовину полон или наполовину пуст? Да нет же, он просто пуст! И это уже третий. Хватит.

Она поставила бокал на столик, туда – к тонко нарезанным фруктам, свечам и розам в хрустальной вазе – молчаливым соучастникам того, что вот-вот произойдет.

И что теперь? Что дальше?

Нет, не то чтобы она не догадывалась. Двадцать первый век на дворе, и она уже взрослая девочка. Фильмы, книги, статьи в интернете… А еще многочисленные и подробные (о, порой даже чересчур подробные!) рассказы подруг… В общем, в теории она знала всё очень хорошо. А вот на практике… На практике было страшно. Так страшно, что пересыхали губы и совсем не пьянило вино.

Арт тоже опустил бокал на стол. Уже? Сердце Лис застучало вдвое быстрее. Он привлек ее к себе и мягко коснулся губ губами. От него пахло фруктами и почему-то морем. И от этого становилось чуточку спокойней.

Лис несмело приоткрыла рот и позволила языку Арта проникнуть внутрь. Сладковато-терпкий привкус поцелуя мгновенно повысил градус выпитого. У Лис закружилась голова. Тело отозвалось, напряглось, а по натянутым как струна нервам прошел разряд, сладкой истомой сконцентрировавшись внизу живота. Жар от глубокого затянувшегося поцелуя продолжал проникать в каждую клеточку ее тела. Лис сдалась. Ее уже не волновало, что будет дальше: все мысли дезертировали, уступив место неведомым до сих пор ощущениям.

Губы Арта скользнули по раскрасневшейся щеке. Горячий язык прошелся по нежной линии шеи. Сантиметр за сантиметром он продолжал завоевывать ее тело. Руки гладили спину, спускались ниже, словно обрисовывая легкими касаниями все изгибы ее фигуры. Останавливались, дразнили, поглаживая тонкую кожу. И тут же скользили вниз, заставляя девушку глухо стонать от непривычного удовольствия.

Лис осмелела и начала, едва касаясь, исследовать тело Арта. Потом потянула вверх за края футболки, нетерпеливо стягивая ее. Остановилась, с удовольствием рассматривая обнаженный торс. Впечатление хрупкости оказалось обманчивым.

Тело выглядело поджарым, но сильным и мускулистым. Она залюбовалась точеными кубиками пресса, будто вышедшими из-под рук гениального скульптора, четко очерченными мышцами рук… Ей до головокружения захотелось погладить это совершенное тело, пальцами ощутить все его рельефы и перепады. Лис осторожно, словно боясь обжечься, дотронулась до плеча юноши. Какой горячий! Провела рукой от шеи по груди, по животу и нерешительно остановилась возле пряжки ремня.

Арт шумно выдохнул, прижал ее к себе и опрокинул на мягкое покрывало. Неуловимое движение – и вот уже шелковая блузка скользнула по телу и белым облачком отлетела в сторону. Лис накрыла новая волна возбуждения. Тело невольно выгнулось навстречу ласкам.

Он обрисовал пальцем вычурное кружево бюстгальтера, накрыл грудь горячей ладонью, скользнул по гладкой ткани за спину, на миг задержался – и уже бюстгальтер расстегнут, а потом снят и отброшен, а по обнаженной груди пробегает легкий холодок. Лис замерла, не решаясь вдохнуть.

Арт тронул губами призывно торчащий маленький сосок, словно пробуя его на вкус, а затем с жадностью припал к нему. Короткий выдох, вдох. Стон. А Арт уже целует вторую грудь, так же нежно и настойчиво. Его мягкие горячие губы и влажный язык заставляют Лис вскрикнуть от захлестнувшего ее удовольствия.

– Это так… О, продолжай! – жаркий шепот звучал почти умоляюще. Арт и не думал останавливаться. Он покрывал поцелуями разгоряченное тело, спускаясь всё ниже и ниже. И ей это нравилось. Она запускала пальцы в его светлые волосы, ощущая их мягкость, перебирая пряди и прижимая сильнее к себе. И снова отпускала, лаская свои ладони их шелковистым прикосновением.

Арт стянул с нее джинсы и прочертил пальцами незримую дорожку от впадинки на шее до основания миниатюрного треугольника ее трусиков – последнего, что осталось на ней из одежды. Замер на секунду, посмотрел в глаза своими помутневшими, пьяными от страсти глазами. Лис  не столько увидела, сколько почувствовала, как трудно ему становится дышать.

Это случится сейчас. Сейчас.

Арт осторожно, но уверенно  потянул за кромку трусиков и…

В комнате вдруг стало слишком темно. Так, словно ее накрыла густая черная тень. В следующую секунду ледяной вихрь подхватил Арта и с силой швырнул о стену.

Хрустальная ваза рухнула со стола на пол, наполнив комнату пронзительным звоном бьющегося стекла. Столик рассыпался, словно конструктор. Бокалы, тарелки, фрукты – всё разлетелось по полу.

Лис подскочила, инстинктивно подтянула к себе покрывало, прижала его к груди  и с ужасом уставилась на бесчувственно обмякшее тело Арта.

Кто здесь?

Темная тень метнулась от стены и нависла над ней. И в этой темноте Лис увидела глаза. Черные, бездонные, леденящие душу. Они пронзали ее насквозь, извлекая из глубин подсознания самые затаенные страхи. Они сковывали ее волю, и Лис проваливалась в этот омут все глубже. Сознание медленно покидало ее.

Глава 2

Лис проснулась рано. Сама, без будильника. Открыла глаза сладко потянулась… И вскочила на кровати. Вспомнила вчерашнее. Сладкую истому, пламя, рвущееся наружу изнутри, нечеловеческое, жаркое… Арт… Это воспоминание промелькнуло мгновенно и уступило место другому – ледяной ветер, черная тень, звон стекла. Арт оседает по стене и замирает, словно сломанная кукла. А потом – чьи-то черные глаза, которые смотрят прямо в душу, а может, и еще глубже.

Лис огляделась. Никаких следов вчерашнего разгрома. Она сама – в пижаме. Столик стоит целехонький, и даже хрустальная ваза с розами – невредима, хотя вчера (Лис это видела своими глазами!) она разлетелась по комнате тысячей осколков, расплескав воду и уронив цветы.

Лис подскочила с кровати и полетела на кухню. Что здесь? Бокалы не разбиты. Они вымыты и аккуратно поставлены возле мойки – ножками кверху, остатки вина и фруктов – в холодильнике. И как же такое может быть? Она обежала квартиру. Дверь заперта. Арта нет.

Что, черт возьми, тут вчера произошло?

Есть только один способ узнать. Она покопалась в сумочке и достала телефон. Трубка недовольно пискнула, значок батареи нервно замигал, недвусмысленно намекая: без подзарядки телефон сдохнет с минуты на минуту, и задушевных разговоров не будет.

Лис обреченно вздохнула и пошла искать кабель. В этот момент трубка ожила в ее руках.

На ловца и зверь! Арт!

– Алло! Что тут вчера случилось? Ты где, как?

Перед ее глазами все еще стояла картина разгрома в ее доме и Арт – на полу, среди осколков.

– Это ты как? – по голосу было слышно, что он улыбается.

– Я? – Лис прислушалась к себе. Как раз с ней все хорошо. – Я в порядке. А что не так?

Собеседник хохотнул.

– Ну ты вчера немного переусердствовала с алкоголем… И в самый разгар нашего… так сказать… Ну в общем, в самый разгар ты решила вырубиться…

Лис не верила своим ушам.

– Что-то я ничего такого не помню.

– Еще бы! – он откровенно веселился.

А вот ей было не смешно:

– Ладно, допустим. Я уснула. И что было дальше? Что сделал ты?

Он хмыкнул.

– Нет, я, конечно, мог бы закончить начатое… Но без тебя было как-то не интересно. Так что я немного прибрал за нами, уложил тебя спать и захлопнул дверь. Даже подергал ее, чтобы тебя точно никто не украл. Так что даже не раздумывай. Я твой идеал мужчины, и мы срочно должны вернуться к вчерашнему…  эм… ну, в общем, к вчерашнему.

Лис не ответила. Похоже, у него отличное настроение. Настолько отличное, что с полетом через всю комнату и ударом головой о стенку оно никак не вяжется. Она только вдохнула, чтобы попытаться возразить, как трубка снова заговорила голосом Арта:

– Так, Рябцева, ты что еще дома? Ты же так на пары опоздаешь! Хватит болтать, собирайся. И беги.

Он отключился. Лис покачала головой и стала бросать тетради в сумку, попутно воткнув зарядное в окончательно вырубившийся телефон.

***

На пары она, конечно, опоздала. Могла бы и вообще не приходить. Голоса преподавателей долетали откуда-то издалека. Лис то окатывало горячей волной при воспоминании о том, как начинался вчерашний вечер, и тогда что-то невероятно стыдное и такое же невероятно сладкое опаляло низ живота, заставляя щеки краснеть, а дыхание – сбиваться. То накрывало волной холодного ужаса, когда вспоминался финал этого вечера: бездыханный Арт, нависшая над ней тень и пронзительный взгляд черных глаз…

Лис очнулась от того, что чей-то локоть больно толкнул ее в плечо. Пары закончились, и студенты с шумом покидали аудиторию. Она быстро побросала тетради в сумку и выскочила за дверь.

На улице стоял необыкновенно теплый майский день. Солнце припекало, заставляя студентов снимать кофты и ветровки, натянутые ранним прохладным утром. Возле многочисленных скамеек университетского двора там и тут топтались веселые группки ребят. Воздух наполняли переливы задорного смеха парней и игривые взвизгивания девчонок.

Лис стояла посреди этой бурлящей жизни, вдыхая густой аромат сирени. Она закрыла глаза, подставив лицо солнцу, и улыбнулась.

– А вот и она! – Арт ослепительно улыбался. Ей одной. И без сомнения, на них уже бросали завистливые взгляды. Он выглядел совершенно довольным жизнью.

– Что это у тебя? – Лис провела рукой: глубокая царапина на щеке, а рядом другая – помельче.

– Кошка оцарапала, – отмахнулся Арт. – Я собирался ее погладить, а она была не в духе. Надо сказать, вчера мне катастрофически не везло с женщинами!

Лис рассмеялась. Он всегда умел ее развеселить.

– У меня от тебя сносит крышу, – Арт приблизился, окутал ее облаком горьковатого парфюма, прижал к себе и накрыл губы губами.

– Ну все же смотрят… – Лис шутливо оттолкнула его.

– А еще болят руки, – сказал и покраснел.

Ну и при чем тут руки? Подумала – и тут же поняла сама. Тоже покраснела. И вдруг совершенно отчетливо это представила. Красивый, невероятно красивый Арт расстегивает джинсы, начинает себя ласкать… Прикрытые глаза, неровное дыхание, закушенная губа. Он дышит всё чаще…

Да нет, это уже она дышит всё чаще.

От накатившего желания подкашивались коленки. Ей пришлось опереться на его руку. Он заглянул ей в глаза – и, кажется, всё понял.

– Давай в машину, – горячее дыханье коснулось щеки. – За десять минут доедем, тут же рядом.

– Ко мне нельзя… – почти прошептала она. – Родители сегодня возвращаются.

Мысли путались.

– Вообще-то май на дворе. Температура за бортом 25 градусов. Самое время отправиться на пикник за город.

Лис кивнула. Надо успокоиться. Эти странные приступы возбуждения ее пугали не меньше, чем вчерашняя тень. Это были ощущения неконтролируемые, сильные, но главное – словно не принадлежащие ей самой.

Нужно было пройти сотню метров до стоянки – этого времени Лис хватило, чтобы немного справиться с чувствами. Усаживаясь в видавший виды зеленый «гольф» (не бог весть что за машина, но для студента сойдет), она уже сомневалась – стоило ли ехать… Свечи и полумрак, та же кровать – обстановка вполне подходящая, а вот средь бела дня, в лесу… Ни тебе душа, ни чистых простыней… Антисанитария. И муравьи. А в машине, наверное, тесно и неудобно…

Делиться своими сомнениями с Артом она не стала. В какой-то момент ей вдруг самой ужасно захотелось за город. На природу. Пройтись босиком по траве, вдохнуть чистый, не разбавленный выхлопными газами воздух… Она поедет. В конце концов, это же душка и идеальный парень Арт. И если она будет не готова, он поймет. Наверное.

– Послушай, Арт… А вчера… Ты разве не помнишь? Там было что-то… кто-то… какая-то тень… и тебя о стену швырнуло… швырнула… Не знаю… И ты упал… Осколки кругом… И ваза… Ты помнишь?

Лис запнулась и почти с мольбой посмотрела на Арта. Ну не могло же ей это примерещиться? На мгновение ей показалось, что он что-то начал припоминать, нахмурился. Даже автомобиль немного сбросил скорость. Но уже через секунду он улыбался своей обычной легкомысленной улыбочкой:

– Да ты, оказывается, еще больше перебрала, чем я думал. Значит так, девушка, – он посмотрел на нее с напускной строгостью, – больше вы спиртное на свиданиях не пьете. Я лично это проконтролирую…

Глава 3

В лесу было чуть прохладнее, чем в городе, но всё равно тепло. Лис выбралась из машины, сбросила балетки и с удовольствием прошлась по мягкой шелковистой траве, ощущая босыми ступнями прохладу, которую бережно хранил лес. В воздухе витал запах свежей весенней зелени. О чем-то своем пели птицы. Обломанная ветка впилась в нежную кожу, и Лис охнула, запрыгав на одной ноге.

Арт догнал ее, обнял сзади и прошептал:

– Не убегай далеко. Вдруг тебя схватит серый волк и умыкнет в свою берлогу?

– Берлоги у медведей, – засмеялась Лис.

– А может, это такой особенный волк… – он говорил тихо, возле самого уха, и она чувствовала его дыханье на своей щеке. –  Из приспособлений для пикника у меня только покрывало. Годится?

– Годится, – выдохнула она, чувствуя, как возвращается недавнее возбуждение, как ее тело снова оживает в его объятьях.

Но Арт уже отпустил ее. Он достал из машины багажника обещанное покрывало, замешкался, виновато глянул на Лис и извлек  еще плюшевую подушку с вышитыми котятами.

– Это не мое, – он смущенно улыбнулся, –  перевозил вещи на дачу. Забыл вытащить.

О, это мило в квадрате! Лис сдержала готовый сорваться с губ смешок и серьезно заявила:

– Пригодится…

Она уселась на покрывало и снова почувствовала прежнюю неловкость. Как-то это всё… не так.

– Я скоро! – Арт исчез где-то в зелени кустов и деревьев.

Без него стало спокойнее. Лис вытянулась на покрывале, подоткнула подушку под голову и уставилась на проплывающие облака. И вдруг отчетливо и ясно поняла: это неправильно. Она и Арт вместе – это полная чушь. И если бы вчера кое-кто не так усердно заливался красным сухим французским, то эта простая истина стала бы ясна уже тогда.

Она его не любит. Она стесняется в его присутствии. Да что там! Она толком и не успела с ним познакомиться. Встретились в компании. Обменялись номерами. Потом кино, кафе, снова кино, чей-то там день рождения, прогулка по вечернему городу, поцелуй… Всё! Что он любит, чем увлекается, кто он вообще? Что она о нем знает? И что он знает о ней? Достаточно ли этого, чтобы…

Нет, не «отдать ему самое дорогое». Лис поморщилась. От этого «дорогого» неплохо бы избавиться. Но не с Артом. А с кем-то близким. Настоящим…

Только вот почему-то ее тело с нею несогласно. Оно реагирует на Арта иначе – жадно, возбужденно, остро. Незнакомо.  Будто это не она сама, а…

– Это тебе! – Арт протянул ей собственноручно собранный букет.

Лис села на покрывале. Одуванчики, и что-то синенькое, и розовенькое. Полевые цветы! Очаровательно! Он вообще очень милый мальчик. Достаточно милый для того… Для того чтобы чмокнуть его в носик, потрепать по солнечной макушке, может быть, даже шлепнуть по упругой попе. Исключительно с благородной целью придать ускорение и отправить искать счастья с кем-нибудь более подходящим.

Но уж точно не для того, чтобы задыхаться от его прикосновений!

– О чем задумалась? – Арт обнял ее сзади, обдав горячим дыханием шею. Сердце снова предательски заколотилось о грудную клетку. Тело стало ватным и непослушным. В горле пересохло, и Лис не смогла выдавить в ответ ни звука.

Неужели так происходит всегда и со всеми?

Арт провел носом по изящному изгибу нежной шеи и легонько прикусил мочку уха. Лекая приятная дрожь волной прокатилась по ее коже. Теплая ладонь проскользнула ей под тунику, лаская напряженный живот. Возле уха прошелестел то ли судорожный вздох, то ли приглушенный стон Арта, и она потеряла остатки самообладания.

Резко развернувшись к нему лицом, Лис накрыла его приоткрытый рот своим жадным поцелуем.

Тот или не тот…

Свой или чужой…

Ей было всё равно. Единственное, что имело сейчас значение, – это сладковатая пряность его рта и мягкие чувственные губы.

Арт бережно опустил ее на мягкое покрывало, продолжая осыпать лицо поцелуями. Прямо в губы шептал  признания. Она вдыхала его горячее дыхание, заполняя им себя.

Он начал целовать шею и Лис показалось, что все нервные окончания оголились, таким острым и сладким было каждое прикосновение этих губ. Она ощущала едва уловимый аромат сандала, исходящий от его волос, наслаждаясь этим запахом и возбуждаясь еще сильнее.

Арт остановился лишь на мгновение, чтобы стянуть тунику с ее разгоряченного дрожащего тела. Она не открывала глаза и без того ощущая жадный, полный неистового желания, пожирающий ее взгляд. И снова жаркое дыхание на коже. Обжигающие поцелуи покрывали тело, всё больше распаляя огонь внизу живота.

Она ненароком коснулась ногой его затвердевшей плоти.

– Ли-и-ис, – со стоном выдохнул Арт.

Провел горячим влажным языком по гладкой коже от пупка к границе тонких льняных брюк, обтягивающих соблазнительный изгиб бедер. Не поднимая головы и обжигая своим дыханием напряженный живот Лис, он легко расстегнул пуговицу. Короткая молния тоже сдалась без сопротивления, уступая настойчивости ловких пальцев Арта.

Он прикоснулся губами к черному кружеву, покрывающему лобок, медленно выдохнул, и Лис ощутила жар, разливающийся по коже под ажурным треугольником трусиков. Тяжело дыша, она закусила губу. В следующее мгновение Арт уверенным жестом запустил руку в ее брюки, прижав мокрую ткань к пульсирующему лону.

Тело Лис выгнулось, из горла вырвался протяжный стон.  Где-то там, внизу концентрировалась сладкая истома, грозящая разлиться пульсирующими волнами тепла в любое мгновение. Его пальцы начали мягко, но смело наглаживать кружевную поверхность трусиков, неизбежно касаясь всех чувствительных мест, что за ними скрывались. Лис стонала всё громче, приподнимая бедра и прижимаясь сильнее к руке, доставляющей ей это неправильное, но такое желанное наслаждение. Она хотела его каждой клеткой своего тела, которое требовало еще больших ласк. Арт продолжал гладить влажную ткань, шепча Лис на ухо что-то нежное.

Она чувствовала: еще мгновение этой сладкой  пытки – и ее накроет мощная лавина удовольствия.

– Ну ни на минуту нельзя оставить! – донеслось откуда-то до ее слуха.

Густой баритон звучал устало, и это точно не был голос Арта.

Она попыталась сесть, оглядеться – и не смогла. Черная тень накрыла ее и понесла куда-то, качая, будто на волнах. Леденящий ужас на мгновение сковал сердце – и почти сразу Лис упала в спасительное забытье.

Глава 4

Лис открыла глаза. Секунда ушла на то, чтобы вспомнить:  лес, Арт, волна наслаждения, а потом – жуткая эта тень и провал в бездонную глубину. Она резко села и осмотрелась.

Ну это уж точно не лес. Для начала, в лесу нет кроватей, а особенно таких огромных. Если постараться, тут можно уместить человек десять,  чувствовать себя стесненными они не будут. Почему-то сразу представилось, для чего может понадобиться размещать десять человек на одной кровати. Картинка получилась горячая. Тьфу, что за глупости в голову лезут!

Сейчас тут никаких десятерых не было. Только Лис. Из одежды на ней – то ли простыня, то ли саван, в общем, одна большая белая тряпка. «Налицо торжество минимализма», – нервно хмыкнула она про себя.

Комната же, напротив, была обставлена с поразительной роскошью.  На высоком потолке – хрустальная люстра размером с микроавтобус. У задрапированных бархатом стен – белоснежные кресла на гнутых позолоченных ножках. А еще  такой же белоснежный ковер на полу… Если по нему кто-то ходит, как же удается сохранять его таким чистым! И картины. Много картин в старинных резных рамах. Воображение отказывалось представить, сколько такие могут стоить.

Так, хватит щелкать клювом и изображать из себя знатока антиквариата! Как она вообще после леса оказалась тут?

Неужели прекрасный эльф Арт оказался негодяем? Охмурил, увез в лес, а потом  продал ее в сексуальное рабство какому-нибудь олигарху?

Ерунда!  В сексуальное рабство к олигарху, если кастинг объявить, такая очередь выстроится! Всякие «Пляски» и «Дача-2» разрыдаются от зависти.  Да и нет в их городке никаких олигархов… Кажется.

А может, на них напали бандиты, похитили и… И что? Завернули ее в простыню и уложили отдыхать в музее?

О том, что ее таинственное перемещение как-то связано с давешним видением,  и думать не хотелось. Не та ситуация, чтобы терять голову и скоропостижно сходить с ума.

В голову почему-то лезла детская страшилка: «В одной черной-черной комнате была черная-черная тень»… Про черные-черные глаза там вроде бы ничего не говорилось.

Ладно, хватит разлеживаться. Лис соскользнула с кровати, покрепче завязала над грудью простыню и подбежала к двери.  Толкнула. Дернула на себя. Потом сильнее и еще сильнее. Дверь не шелохнулась.

Ну этого и следовало ожидать. Тот, кто приволок девушку в эти покои, вряд ли сделал это для того, чтобы она. проснувшись. вышла и прогулялась.

А может, окна не так прочно замурованы? Шансов мало, но проверить нужно. Заодно посмотреть, что там за пейзаж и вообще где она оказалась.  В конце концов, можно будет разбить стекло  тем же креслом и выбраться. Если, конечно, ее, как кавказскую пленницу, не разместили в комнатке с видом на пропасть.

Выглянуть в окошко в этих покоях оказалось не так уж и просто: шторы, занавески, драпировки – хороших десять слоев. До стекла она добиралась  минут пять, чертыхаясь и путаясь в тканях всех сортов. А когда добралась – разочарованно всхлипнула. За окном – такая густая и непроглядная темнота, что смотри – не смотри, ничего не высмотришь.

– Где мои вещи, куда я попала?.. – обреченно проговорила она.

– Ну… Если вещи – это одежда, то их на вас было не так уж и много, – неожиданно ответили ей. Голос был мужской, глубокий. И совершенно явно – насмешливый. Кажется, это его она слышала в лесу, перед тем как хлопнуться в обморок.

Лис похолодела. Хозяева пожаловали. А она в это время возилась с тряпками и даже не услышала, как открывается дверь.

Чтобы посмотреть на говорившего, пришлось выпутываться из штор, поддерживая при этом саван-простыню, чтобы не предстать перед посторонним мужчиной голышом.

Если бы ее попросили его описать – она бы толком и не смогла. Темноволосый, смуглый, высокий, одет во что-то темное… Всё это ерунда. Главное – глаза. Черные, насмешливые, опасные. Те самые – она не сомневалась, что привиделись ей вчера, когда так неожиданно и странно закончилось их свидание с Артом. От этого взгляда становилось жутко. И приятно. И как одно с другим может сочетаться, она не знает.

Только вот бояться ей нельзя! Никак нельзя. Она читала (где – уже не вспомнить!), что для насильников, похитителей и прочих извращенцев страх – любимый деликатес. Для того и вся песня пишется. А вот если порвать шаблон и устроить супостатам когнитивный диссонанс – они  могут и вовсе потерять интерес к жертве. Им трепет и ужас в глазах требуется, а не черт знает что, качающее права.

В общем, лучшая защита – нападение.

Лис постаралась, чтобы ее голос звучал как можно строже. И смотреть надо сурово! Как директриса на двоечника, опоздавшего на урок, да еще и не сдавшего деньги на занавески.

– Кто вы?! Что тут происходит?  И где, черт возьми…

– … ваши вещи? – с улыбкой перебил он.

– … я! – закончила она фразу.

– Нам предстоит трудный разговор, Алиса.

Лис поморщилась. Терпеть не могла это имя. Всю ее жизнь идиоты делились на две категории: те, кто, услышав ее имя, интересуется, глубока ли кроличья нора, и те, кто в той же ситуации всеми способами склоняет пресловутый миелофон. Как показывала практика, идиотов в мире больше, чем нормальных людей. Намного больше.

Незнакомец с черными глазами заметил ее реакцию и поспешил уточнить:

– Как мне лучше вас называть, чтобы вы чувствовали себя комфортно?

О! Любимый вопрос менеджеров всех времен и народов! Как только не извращались ее однокашники, представляясь всяческим службам поддержки. Ну сам виноват.

– Ваше величество.

– Что? – не понял ее собеседник. Наверняка отстал от жизни и не в курсе последних веяний.

– Называйте меня «ваше величество», что тут сложного?

Черный завис на секунду, а потом рассмеялся. И как ни была Лис напугана и зла – ей пришлось признать: смеялся он хорошо. От души. Искренне. И заразительно.

Там же, в интернетах, она читала – искренне и вот так вот хорошо смеяться могут только хорошие люди. Ну вот. Еще одно доказательство того, что интернет – так себе источник знаний.

– Хорошо, ваше величество. Тут вот такое дело. Я имел смелость пригласить вас к себе в гости. Где-то на месяц.

– Пожалуй, я откажусь, – в тон ему ответила Лис. – У меня полно других дел.

– Боюсь, что нет. Дело в том, что заменить вас решительно некем. А через месяц вы мне понадобитесь.

Лис снова сковало страхом. Значит всё это – роскошные покои да светские беседы – временно. А через месяц она понадобится.

– А могу я узнать, для чего понадоблюсь? – осведомилась она, словно речь шла о чем-то любопытном, но не таком уж и важном.

– Конечно! Мне нужно провести несложный, но очень значимый ритуал. И для ритуала требуетесь вы, ваше величество, – его черные глаза снова сверкнули насмешливыми искрами.

Ритуал, значит. Через месяц. Лис вздохнула. А ведь так хорошо общались! Всё-таки псих.

Ну что ж, с психом и разговор особый:

– Так если я нужна только через месяц, может, я пока того… домой, – нежным голосом проворковала она, старательно хлопая глазками. – А как только понадоблюсь, вы снова меня похи… – нет, «похитите» прозвучит грубовато, – пригласите.

Черный улыбнулся как-то очень грустно:

– Именно так я и собирался сделать. Пригласить, – он выделил это слово голосом, – вас незадолго до ритуала. Но тут есть одно весьма деликатное обстоятельство. Чтобы ритуал состоялся, вы должны быть девственницей. А вы с вашим молодым человеком так усердно пытались…

Он запнулся и замолчал. Щеки Лис пылали как пожар четвертого ранга. Почему-то ей было ужасно неловко перед этим… психом! А ведь не должно быть. Она уже взрослая, и только ей решать, что с кем делать и насколько усердно… Она бросила гневный взгляд в сторону похитителя. И обнаружила, что он как раз отводит глаза.   Неужели этот самоуверенный тип смутился? Лис с интересом вгляделась, пытаясь угадать его эмоции.

– В общем, этот месяц вы проведете здесь. Мне так будет спокойней.

Ясно. Месяц.

– Меня будут искать! Родители, друзья… Позвонить хотя бы можно? Я бы предупредила, что уеду…

И попросила бы вызвать полицию, конечно. Жаль только, непонятно куда… Лис напряженно уставилась на похитителя. Пройдет этот номер или нет?

– Искать вас точно не будут, можете не беспокоиться. Ваши близкие уверены, что вы в полном порядке. Так что располагайтесь и будьте моей гостьей.

Не прокатило. Лис вздохнула. Да она на это не очень рассчитывала. Ее визави, конечно, псих, но вряд ли дурак.

Ладно. Если этот псих не врет, а похоже, что он не врет, в ближайшее время ничего очень уж плохого ей не грозит. Даже насиловать ее не будут, а будут наоборот беречь и хранить от посягательств всяких там… И это хорошо.  А за месяц она что-нибудь придумает. Или с черноглазым договорится, или дождется, когда тот потеряет бдительность, и сбежит…

– Что она тут делает?!  – женский голос звучал резко и недовольно.

О, кажется, пожаловала ревнивая подруга! Лис подняла глаза и вздрогнула. Рядом с ее похитителем уже стояла молодая женщина – высокая, красивая. Как они тут бесшумно ходят! Ни дверью не хлопнут, ни полом не скрипнут. Летают что ли?

Она рассмотрела девушку внимательнее. И не смогла не заметить ее сходства с похитителем. Что-то такое в овале лица, разрезе глаз, упрямом подбородке… На вид лет двадцать. Наряд – длинное  черное платье с серебряным шитьем. Глубокое декольте, богатое содержимое которого приковывало даже взгляд Лис. Мужчины от таких видов, наверное, и вовсе штабелями падают. Черные волосы уложены в высокую прическу. Да, лет двести назад такой «лук» наверняка был на пике моды, но сейчас выглядел странно. Да они тут все психи!

– Ваше величество, – с усмешкой обратился к Лис черноглазый, заслужив  изумленный взгляд своей спутницы, – позвольте представить вам мою сестру Мелиссу. Мелисса, ты знаешь эту девушку, она поживет здесь до ритуала. Давайте мы постараемся, чтобы наше совместное существование было как можно менее неприятным.

Красавица бросила на Лис гневный взор, развернулась и гордо вышла из комнаты, громыхнув дверью так, что эхо еще долго гуляло под потолком.

– Боюсь, у меня возникли срочные семейные дела, – невозмутимо проговорил мужчина. – Вынужден вас покинуть ненадолго. Подумайте, что вам нужно для жизни, я постараюсь обеспечить вас всем необходимым.

Конечно, для жизни ей бы не помешал миллион долларов мелкими купюрами и вертолет. Да и просто вертолета хватило бы. Но, кажется, ее похититель совсем не это имел в виду.

Он коротко поклонился и развернулся к двери.

– А кормить гостей у вас принято? – спросила Лис уже у широкой спины.

Он обернулся:

– Разумеется. Я уже распорядился. И, кстати, ваши вещи – там, – он кивнул в угол.

Лис проследила взглядом. Точно. Ее рюкзак. Но оставалось что-то еще. Что-то, что она не выяснила.

– Вы не сказали, как вас зовут. Это какая-то тайна?

– Вы просто не спрашивали. Меня зовут Вилард. И не советую вам придумывать сокращенные варианты, – черные глаза перестали быть насмешливыми, в них явно скользнул холод. –  Хорошего вечера, ваше величество.

И он вышел. Лис взяла в руки рюкзак, обняла его, словно мягкую игрушку, и разрыдалась.

Глава 5

Вилард вошел в библиотеку, бросив через плечо кому-то из слуг: «Не беспокоить!»

Он уселся в мягкое кресло. Что за день! Перетащить девчонку в замок, а потом еще и зачистить всё… И это сразу после вчерашних подвигов, когда срочно пришлось спасать ее невинность. С такой нагрузкой и уровневый маг справится далеко не запросто. Что уж говорить о нем! Да и сам разговор дался тяжело – он понятия не имел, как правильно общаться с пленницами. Как-то вот не было такого опыта.

Вилард откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. Сначала пробежаться по замку, проверить самые уязвимые точки. Добавить энергии там, где она истончилась.  Он привычно чувствовал, как уходят силы, а их и без того оставалось не так уж и много.

Глупость и расточительство! Или нет, не так: древнейшая традиция, преемственность поколений и дань наследию прошлого. Каждый зодчий должен создать свой иллюзорный замок. А без замка ты недоразумение, а не зодчий.

Так, с мелким ремонтом покончено. На уборку сил не осталось. Это уже завтра.

Теперь город…

Вилард достал из шкатулки древний пергамент, аккуратно, самыми кончиками пальцев развернул. Залюбовался. Сердце сладко заныло. Этот город строился при нем. Этот город не сможет без него. Да и сам он не сможет без этого небольшого, но красивого городка – слишком много сил и времени вложено сюда. Они связаны навсегда. И никто не посмеет это у него отобрать.

Изгибы дорог, темные квадратики домов. Карта. Он мог воспроизвести ее в любой момент по памяти, мог представить в уме с мельчайшими подробностями. Мог часами ею любоваться. Но сейчас его волновали только несколько объектов, нанесенных пунктиром. Те, где всё еще шло строительство.

Вилард  прикрыл глаза, собрался с силами и постарался  направить волны  света в каждую из точек. Волн не получилось. Жалкие вспышки, практически ничто. Он зажмурился, сжал ручки кресла так, что побелели костяшки пальцев. Над верхней губой выступили капельки пота. Если сосредоточиться, может и выйдет…

Нет. Всё. Больше не получится.

Вилард устало выдохнул и упал на кресло.

Плохо.

Он не знал точно, как именно это будет. Завтра где-то сломается техника, где-то подвыпившие рабочие запорют целую стену, куда-то нагрянет комиссия и найдет кучу нарушений… Да мало ли что может случиться, чтобы строительство встало колом!

И никто не догадается об истинной причине всех этих не связанных между собой происшествий. А на самом деле у города просто не будет сил, чтобы расти…

За дверью послышались громкие голоса и шумна возня. Не надо быть провидцем,  чтобы предугадать, что сейчас будет. Гром, молния и  катастрофа! Другими словами – сестренка пожаловала.

Его догадка подтвердилась незамедлительно. Дверь со стуком распахнулась и  в библиотеку черной фурией влетела Мелисса.

– Распылю! На атомы разложу! – злобно крикнула она кому-то там, в коридоре.

Каким бы отвратительным ни было настроение, Вилард не смог не улыбнуться.

В прошлом году сестра от нечего делать поступила на физмат. Аргументация была железная: там мальчиков много и они умные. Как и ожидалось, Мелисса продержалась в студентках не больше двух недель,  зато изрядно расширила запас ругательств.

– Но хозяин велел… – робко донеслось из коридора.

– Исчезни по-хорошему! – она хлопнула дверью.

Под раздачу явно попал несчастный, которому было поручено охранять покой хозяина.

– Дорогая, ну Аркус-то в чем виноват? Это я попросил его никого не впускать, – утихомирить сестру трудно, но попытаться можно.

– Я знаю! – сверкнула глазами сестра. – Но тебя-то я распылить не могу!

Он покачал головой. Железная логика.

Конечно, дело было не в том, что он заперся. И уж точно не в том, что несчастное привидение не пускало ее в библиотеку. Словно прочитав его мысли, Мелисса задала главный вопрос:

– Вот зачем, зачем ты ее сюда притащил?

– Затем, что мне надоело оберегать ее невинность! Энергозатраное это дело. Да и вообще, я зодчий, а не дуэнья. А этот ее… – он почему-то не захотел называть парня по имени, хоть и знал, как его зовут, – белобрысый… Он бы не успокоился, пока не добился бы своего.

– Ну так и убил бы его, – небрежно бросила Мелисса.

Вилард недобро на нее посмотрел.

– Ну хорошо, сделал бы импотентом, наложил отворот… На крайний случай, на нее болезнь бы наслал – и в гинекологию уложил. Там ни одного белокурого красавца не сыщешь…

Она гневно ходила по библиотеке, хватала книги, зачем-то открывала их, закрывала и, не задумываясь, ставила на полку. Разумеется, не на ту, с которой брала. Потом хватала новую книгу и начинала носить уже ее, пока не находила, куда бы ее поставить. Вилард вздохнул. Придется наводить порядок и тут тоже.

Мелисса продолжала возмущаться:

– Ладно, решил украсть, так поселил бы ее в какой-нибудь квартире, в городе. Сюда-то зачем тащить?

Он кивнул. Она была кругом и всюду права. Вернее, была бы… Если бы не одно маленькое, но меняющее всё обстоятельство.

Пока Вилард наблюдал за девушкой, его не оставляло ощущение, что за нею следит кто-то еще. И там, в лесу, он так отчетливо почувствовал чужое присутствие. Враждебное, темное. Решение забрать ее в замок было спонтанным и мгновенным. И он не сомневался – правильным. Только вот рассказывать об этом сестре не стоит. Зачем зря ее пугать? Сам во всем разберется.

Он встал с кресла, притянул Мелиссу к себе, обнял, коснулся губами щеки, стараясь вложить в этот жест столько нежности, сколько было возможно. Она отпрянула. Злится! Действительно очень злится.

Хорошо. Объяснение может быть почти правдивым.

– Это нужно было сделать сразу же, как только твой старик ее нашел.  А вдруг ее собьет машина? Или изнасилуют пьяные негодяи? Что тогда? Нет, замок – единственное место, где мы можем быть за нее спокойны…

– Мы?! – возмущенно переспросила Мелисса.

– Конечно. Поправь меня, если я ошибаюсь, этот ритуал – твоя идея…

Сказал и тут же понял, что ляпнул лишнее. Ох, зря он это…

– Что-то я не помню, чтобы ты возражал! – глаза Мелиссы недобро сузились…

Не помнит! Да она и слушать не хотела никаких возражений! Впрочем, он сам прекрасно понимал: как ни отвратительна эта идея с ритуалом, ничего другого им не оставалось.

– Давай не будем ссориться, я и так совсем без сил. На город сегодня не хватило… – он виновато опустил голову.

Весь боевой запал сестры тут же пропал, словно его и не было. В красивых черных глазах не осталось ничего, кроме заботы. Мелисса подошла близко-близко, провела руками по непослушным волосам, очертила скулы, а потом тронула губы подушечками пальцев.

Он замер. Как замирал всегда, когда она переставала быть просто сестрой. Казалось бы, столько лет прошло, пора было уже смириться и привыкнуть, принять, что у них всё именно так и не может быть иначе. Только не получалось. Как не получалось разобраться, чего больше в чувстве, которое сейчас его охватило, – любви, вожделения или стыда.

Он взял ее за талию, утянутую корсетом, крепко прижал к себе и впился в горячие губы. Она коротко ответила на поцелуй, но тут же высвободилась из объятий.

– Я приготовила тебе особый подарок, – шепнула она на ухо и будто случайно коснулась губами мочки.

Дыхание перехватило. Он снова попытался ее обнять, но она ловко увернулась.

– Ты можешь подождать его в своей спальне.

Царственной походкой она вышла из библиотеки.

Глава 6

Учитывая обстоятельства, плакать нужно было дольше. Она одна-одинешенька в неведомой чертовой дыре, в окружении сумасшедших сектантов, которые собираются проводить с ней какой-то ритуал. А что делают с девственницами во время таких ритуалов? Явно ничего хорошего.

Но почему-то слезы быстро высохли. Такой вот дурной характер. Не умеет она вдоволь насладиться неприятностями, поныть, пожаловаться всем, кто готов слушать… Сразу начинает действовать и вытаскивать себя из болота за волосы, как тот Мюнхгаузен. И, возможно, зря.  Как показывает опыт нытиков, который неплохо бы взять на вооружение, пока ты стенаешь и рыдаешь, запросто может найтись кто-то, кто решит твои проблемы за тебя.

К тому же тут и жаловаться некому, и истерику не для кого устраивать. Так что нечего лить слезы. Для начала неплохо бы одеться. А ее похититель что-то там говорил про вещи в рюкзаке.

И правда. Рядом с тетрадями, не слишком аккуратно сложенные,  лежали ее брюки и туника. Что еще? Крем для рук, две заколки, расческа… негусто. И телефон! Она не могла поверить своим глазам. Эти сектанты и впрямь ненормальные, если оставили ей средство связи.

Лис взяла трубку в руки, провела по дисплею… Телефон засветился и тут же жалобно пискнул. Уровень зарядки – один процент. То есть держится на честном слове и в любой момент пропадет.

Значит, звонить нужно быстро, говорить – четко.

Кому? Конечно, родителям. В полицию бесполезно: пока ей будут задавать миллион вопросов, телефон сядет. А вот маме достаточно сказать: меня похитили, обратись в полицию – и можно не сомневаться: она поднимет на уши всех в их городке, кто хоть каким-то боком причастен к правоохранительным органам.

Гудок. Другой. Скорее же, ответь! Вдруг и на эти несколько слов зарядки не хватит…

– Слушаю вас!

– Мам, это я, Лис. Меня похитили. Я не знаю, где я. Телефон скоро сядет Не теряй времени. Спроси у Арта…

– Девушка, это очень глупый розыгрыш. Вам должно быть стыдно.

– Розыгрыш? – Лис опешила. – Нет, мам, меня правда похитили. Из леса. Мужчина. И девушка…

– Сейчас же прекратите этот балаган! Моя дочь уехала на стажировку в Италию.

Мама бросила трубку.

Лис изумленно смотрела на телефон. Какая, к чертям, стажировка? Почему мама не узнала ее голос? Этот черный ее загипнотизировал что ли?

Как ни странно, телефон все еще жил своей телефоньей жизнью, значок зарядки по-прежнему показывал один процент.

Может, попробовать позвонить Арту? Нет. Вряд ли в этом есть смысл. Судя по всему, вчера ее похититель побывал у нее дома и воспоминания об этом благополучно исчезли из памяти ее кавалера. Лучше позвонить Светику. Может, хоть лучшая подруга ее узнает?

– Свет, это Лис. У меня проблемы. Меня похитили. Ты слышишь меня?

– Ты кто такая? Что за юмор непонятный? Лис вообще-то за границей.

И она туда же!

– Светка! Ты хоть слушаешь? Меня похитили! Извращенцы. Сектанты! Понимаешь?

– Слышь ты! – подруга зашипела в трубку. – Если Лис уехала, это еще не значит, что можно про нее гадости говорить… Еще раз позвонишь – пеняй на себя. Усекла?

– Усекла… – прошептала Лис.

Похоже, черноглазый был прав. Искать ее в ближайший месяц никто не будет. И телефон забирать ни к чему. Он совершенно бесполезен. Разве что время посмотреть…

Часы показывали шесть вечера. Совсем не то время, когда за окном может быть такая темень… Это что же – окна чем-то заколочены? Что за место-то такое? И вообще, как так случилось, что никто из близких ни голос ее не узнает, ни номер?

Толку задавать вопросы, если ответов все равно нет.

Лис сбросила простыню, натянула брючки и тунику. Почему-то в привычной одежде она чувствовала себя увереннее. А еще этот, как его, Вилард обещал еду. Ну и где?

Словно в ответ на ее мысли дверь отворилась и в комнату бесшумно вошла девушка. Нет, даже не вошла – вплыла. Форменное платье горничной совсем не сочеталось с бледностью лица. Словно в фотошопе кто-то к нарисованному персонажу прикрепил сфотографированное платье.

Девушка сказала тихо:

– Ваш ужин в столовой.

И выплыла из спальни.

Какие же они тут все… странные. Но из-за двери донеслись такие аппетитные ароматы, что Лис решила разобраться со странностями позже. А пока поесть. Если она упадет в обморок от голода, к разгадке тайн ее это точно не приблизит.

За дверью оказалась еще одна комната. Эта была похожа на гостиную. Так же богато обставленная, только вместо кровати – диванчики и большой стол.

– Вы можете умыться вон там, – прошелестела горничная.

Ага, еще одна дверь. А за дверью – ванная комната. Не менее роскошная, чем гостиная со спальней. Лис вошла – и окунулась в облако тонких косметических ароматов. Огромная ванна, умывальник, зеркала и даже унитаз – всё на месте. На столике – баночки, склянки, пузырьки…

– Что из этого – мыло? – Лис было неловко задавать этот вопрос, но самостоятельно она бы и к ночи не нашла нужное. Конечно, она догадывалась, что у богатых своя жизнь, но не настолько же!

Девушка, ничуть не удивившись, подвинула к ней четыре ароматных флакона. Поколебалась немного – и придвинула пятый.

Хм, а последний – это не совсем мыло или просто слишком дорогое, жалко на кого попало тратить? Лис решила на всякий случай взять один из тех четырех.

Она наскоро умылась и не без сожаления вышла из ванной. Интересно, ей разрешат тут поваляться в пене или опять запрут в спальне? Лучше бы не запирали. Вдруг ей захочется в туалет?

Словно отвечая на этот вопрос, девушка прошептала:

– Вы можете быть в столовой, в ванной или в спальне. Выходить наружу нельзя. Это может быть опасно. И дверь будет заперта.

Лис усмехнулась. Чтобы не выходить из комнат, достаточно того, что дверь заперта. Информация об опасностях уже лишняя.

Стол был сервирован так тщательно, что запросто мог вызвать комплекс неполноценности. Будь она не так голодна и не так зла на гостеприимных хозяев, наверняка бы почувствовала себя полным ничтожеством. Лис попыталась пересчитать вилочки всех форм, ложечки, ножички и какую-то вовсе неведомую ерунду, потом сбилась и плюнула на это занятие.  Она уселась за стол, схватила первую попавшуюся вилку и принялась уплетать ужин.

Девушка-горничная невозмутимо стояла рядом и подливала какой-то пахучий напиток в серебряный кубок. Настроение стремительно повышалось. Всё не так уж и плохо…

Вкусная еда все-таки заставила Лис потерять бдительность. Она успела опустошить два кубка, прежде чем догадалась спросить:

– А что это?

– Успокаивающий отвар. Вам нужно сбросить груз забот и отдохнуть, – улыбнулась девушка.

Если целью было сбрасывание груза забот, то ее похитители преуспели. Лис чувствовала себя беззаботной как никогда. Чудный отварчик, однако.

«Опоили!» – пришла в голову запоздалая мысль. Ну что за люди… И ей тут торчать с ними еще целый месяц!

Настроение между тем стало совсем хорошим. Да и с чего бы ему быть плохим? Она живет в роскоши, где-то рядом бродит обалденный красавец, вон даже персональная прислуга имеется… Так устроиться – это надо уметь.

– А этот брюнет, что заходил… Он кто? – почему-то язык слушался плохо.

– Хозяин замка.

Хм… замка. Не дома, не дачи, не еще чего-то там, а сразу целого замка?

– Хозяин – и ладно, – легко согласилась Лис. – А по жизни он кто? Для олигарха слишком красивый.

– Это вы у него спросите, – ответила девушка.

Нет, ну какая милая! И платье у нее красивое, и голос приятный. И манеры… В прошлой жизни у Лис таких подруг не было. Светик – девчонка хорошая, но грубоватая, да. И еду не приносит.

– У тебя красивое украшение. Стильное… – перед глазами плыло, и Лис не могла рассмотреть интересную вещицу. – Это «Булгари»?

Ну а что, они тут такие богатые, почему бы служанке не ходить в «Булгари»?

– Это веревка, – потупившись, ответила девушка. – Веревка, на которой меня повесили. Ну, раньше…

Лис задумалась. Как это – повесили? Она же вот – живая, плывет как лебедушка.

А потом поняла:

– Так ты привидение? Это так очаровале… очаровательно! Я никогда раньше не при… не привидела…

Говорить стало совсем трудно. Слова ускользали, и поймать их было невозможно.

– Нужно поспать… – прошелестело рядом.

Девушка-привидение подхватила ее под руку и повела к кровати.

Глава 7

Ждать Виларду пришлось долго. Он даже пожалел, что не зашел проверить, как там его гостья-пленница. Хотя, может, и к лучшему, что не пошел. Выслушивать упреки не хотелось. А еще меньше хотелось, чтобы с ним разговаривали как с опасным сумасшедшим. Ее величество… Вилард усмехнулся.

Хотя смешного было мало. Еще одна забота, свалившаяся так некстати на его голову.

Стук в дверь.

Он обернулся. На пороге – Мелисса, наряженная словно наложница восточного султана. Вилард с удовольствием смотрел на ее стройную фигуру, пышную грудь в тугом лифе, затем прочертил взглядом по линии бедер, обтянутых струящейся тканью длинной юбки и остановился на оголенном животе. В пупке сверкало колечко с бриллиантом. На тонких запястьях и изящных щиколотках – тяжелые золотые браслеты с камнями…

Никогда раньше она не устраивала шоу с переодеваниями. Намек был более чем прозрачен: в замке появилась еще одна женщина, скоро будет целый гарем.

Чертики в глазах восточной красавицы не оставляли сомнений – он всё понял правильно.

– Надеюсь, вам понравится мой подарок, о мой господин, – Мелисса кивнула кому-то в коридоре и отступила в сторону.

Что это мог быть за подарок – он догадывался. Так уж повелось, что именно его сестра приводила в замок девушек, которые были готовы получать и дарить удовольствие. Только вот в результате они отдавали гораздо больше, чем собирались…

В комнату действительно вошла девушка. Из одежды на ней была только белая простыня. Светлые волосы разметались по плечам. Острые ключицы, изящная линия шеи, чуть раскосые глаза, чувственные губы…

Вилард застыл в изумлении. Что она творит, зачем это?

– Лис!

Мелисса довольная произведенным эффектом, хмыкнула.

– Называйте меня как угодно – томно проговорила девушка. – Это имя ничуть не хуже всех остальных.

Нет, не Лис.

Голос другой, интонации другие. Взгляд – призывный, бесстыжий. Вилард сделал шаг к девушке и всморелся в ее лицо. Да и внешне – не так уж и похожа. Перепутать можно было только в полумраке.

И все равно от этой фигурки, укутанной в простыню, по телу Виларда словно прошел электрический разряд, в паху начало наливаться.

В последние дни пикантных сцен с участием Алисы он видел достаточно. Впервые – неделю назад, когда они нашли ее. Тогда старик маг начал раскручивать тонкие линии любовного опыта очередной претендентки…

Как обрадовался Вилард! Он просто не верил своим глазам. Хрустальный шар, мерцая,  выхватил самое яркое событие ее сексуальной жизни, и это наконец-то был не быстрый секс за темными гаражами, не пьяное проникновение малознакомого парня на шумной вечеринке и не что-то другое в этом же духе, показывающее, что для жертвоприношения дева не годится, поскольку давно уже не дева.

Он видел горячие струи душа, а под ними – тонкое, натянутое как струна девичье тело… Длинные пальчики танцуют по мокрой коже. Нежно ласкают маленькую твердую грудь. Затем спускаются ниже, к тонкой линии, которая делит вход в лоно на две пухлые половинки.  Потом чуть разводят их в стороны, ныряют внутрь, погружаясь неглубоко, одними лишь подушечками. Подрагивая, нащупывают заветный бугорок – и начинают двигаться.  Умело. Быстро.

То, на что у мужчины ушло бы куда больше времени: соблазнить, познать, изучить, найти самые чувствительные точки, долго ласкать их, методом проб и ошибок подбирая правильный шифр к замку от двери, из-за которой  потом накатит лавина удовольствия, сметая всё на своем пути, – всё это заняло у девушки меньше минуты. Ей не нужно было искать. Она знала, как надо.

И вот – учащенное дыхание, стон-всхлип, один, другой. Тело вздрагивает, словно сведенное судорогой, еще раз, и еще, а потом расслабляется, будто оттаивает под горячей водой. Пальчики замедляются, поглаживания становятся мягкими, успокаивающими…

Он не раз вспоминал потом эту картину. Она словно подкарауливала его, чтобы встать перед глазами в самый неподходящий момент. И виделись ему вовсе не соблазнительные изгибы бедер или упругие холмики грудей, а лицо девушки в момент пика – закушенная губа, чтобы сдержать стон, закрытые глаза, тихие всхлипы.

Он даже представлял то, чего не увидел тогда. Вот она выходит из душа, разгоряченная, с пылающими после только что пережитого оргазма  щеками. Укутывается в пушистый махровый халатик, обязательно напевая что-то…

И с ужасом понимал, что хочет того, чего хотеть нельзя ни в коем случае, – увидеть ее такой же наполненной и удовлетворенной, но только уже его ласками.

Позже это запретное желание только  усилилось. Да и как могло быть иначе, если приходилось раз за разом вырывать девушку из настойчивых объятий белобрысого, видеть, как это малолетнее ничтожество делает то, что так страстно желал делать он сам.

Какая ирония! Он мог получить практически любую женщину мира, и возжелал ту единственную, к которой не следовало даже прикасаться.

Так что с подарком Мелисса угадала, может быть, даже больше, чем хотела. Неужели так хорошо она сумела изучить его? У него не было серьезных секретов от сестры, но все-таки некоторые потаенные желания он предпочел бы держать при себе.

– Могу называть как угодно? Какое щедрое разрешение, – насмешливо ответил он девушке. – В свою очередь буду вам благодарен, если в дальнейшем вы вообще не будете разговаривать…

Пожалуй, грубовато. Но «не тот» голос мог испортить всё развлечение. А этого совсем не хотелось.

Девушка явно хотела что-то ответить, даже раскрыла рот… но тут же его закрыла и молча кивнула.

Хорошо. С этим разобрались. Он с улыбкой повернулся к Мелиссе.

– Ты не возражаешь, если я разверну твой щедрый подарок?

Не дожидаясь ответа, он сорвал простыню и отбросил ее в сторону. Нет, не точная копия… Чуть другая форма груди, немного круче изгиб бедер… Да и зачем было бы природе создавать точную копию? Тем более что и имеющегося сходства более чем достаточно.

Он подхватил девушку на руки и без особых церемоний перенес ее на кровать. Быстро сбросил одежду на пол, не без удовольствия отметив, как затуманились ее глаза при виде его фигуры. Он и сам знал, что хорош – мускулистый, крепкий. В плечах – широк, в бедрах – узок. Но видеть, как отражается его красота в томных женских взглядах, было приятно.

Только вот сейчас это лишнее. Что-то хищное, развратное появилось в выражении этого лица, сделав «подарок» совсем не похожим на Лис. Ну уж нет!

Он властно перевернул девушку на живот и подтянул к краю кровати, чтобы колени уперлись в мягкий ковер. Так-то лучше!

Вилард  провел рукой по светлым волосам, огладил худенькую спину, до боли впился крепкими пальцами в ягодицы и чуть не зарычал от желания. Он и так слишком долго ждал. Так что сейчас ему не хочется томных ласк и бесконечных прелюдий. Он ввел два пальца во влагалище. Скользко. Девушка чуть слышно застонала. Она была готова.

Интересно, это он произвел неизгладимое впечатление или Мелисса ее чем-то опоила? Впрочем, какая разница? Он с размаху вошел в нее, плоть обволокло тугим, теплым и мягким. Вилард зарычал от удовольствия. Это будет знатная ночь.

Но чтобы продолжить, ему не хватало кое-чего.

– Мелисса! – глухо позвал он.

От костюма наложницы на ней остались только браслеты.  Она подошла медленно, словно нарочно тянула время, не позволяя ему начать… Он застонал от нетерпения. Она знала, что пока он не получит ее кивок-согласие, он не позволит себе  сорваться, отбросить все мысли, все запреты и безраздельно  отдаться повелениям тела. Знала, и не спешила это разрешение давать.

Она села на кровать рядом с постанывающей девушкой, словно раздумывая, провела рукой по ее волосам, спине, как это только что делал он. Откинулась на спину, и теперь лежала перед ним – обнаженная, прекрасная…

Вилард замер в ожидании.

Мелисса взяла его за руку, звякнув браслетами, с ласковой улыбкой сжала пальцы. И столько в ее улыбке было нежности, любви, прощения, что на мгновение защемило сердце. Теперь можно. У нее всё под контролем.

Он припал к этой руке, целуя унизанные перстнями пальчики и тонкие запястья, словно забыв о прекрасной блондинке, внутри которой сейчас пульсировал желанием его член.  Почти нехотя он оторвался от руки Мелиссы  и перевел взгляд на обманчиво знакомый силуэт.

Лис! Он словно сошел с ума.

Сжал бедра крепко, понимая, что останутся синяки, и от этого удовольствие стало еще острее. Он входил в нее, насаживая на себя, грубо, резко. Шумно ударялся бедрами о мягкие ягодицы. Он вбивался в нее, подтягивая гибкое послушное тело за локти ближе к себе. Зверь, еще недавно прятавшийся где-то внутри, выбрался наружу и пытался насытиться, впитывая горячие стоны, обессиленные хрипы. Он смотрел, как хрупкое тело девушки изгибается, требуя еще больше. И он давал – больше, сильнее, жестче. Давал, пока не почувствовал, что еще секунда – и он взорвется внутри нее, чтобы распасться миллионом сияющих брызг…

И тогда он остановился, перевел затуманенный страстью взгляд на Мелиссу. И встретился с другим таким же пьяным взглядом. До черноты расширенные зрачки, тяжелое неровное дыханье…

Он почти приказал:

– Теперь ты!

И она не стала перечить. Взобралась с ногами на кровать, переместилась к лицу девушки и развела колени.

Вилард посмотрел на то, как движется светловолосая голова. Он боялся даже представлять, что там происходит, за этой золотистой завесой – он не хотел прийти к финишу раньше сестры. Поэтому поднял  глаза и теперь лишь жадно вглядывался в лицо Мелиссы, ловил все оттенки удовольствия, которые на нем отражались.

Это длилось бесконечно долго, бесконечно сладко, невыносимо. Сдерживаться становилось все труднее.

И наконец – быстрые-быстрые вдохи, пальцы, вцепившиеся в простыню… Верные предвестники того, что через мгновение сестра с громким криком сорвется на высокой ноте и стремительно упадет в пропасть неги и удовольствия.

Вилард, не в силах удержаться, дотянулся, накрыл ее губы своими, чтобы поймать этот неистовый крик, чтобы почувствовать, как вздрагивает в конвульсиях ее тело.

Ну что же, если Мелисса в порядке, то и он может получить свою порцию удовольствия…

Глава 8

Лис проснулась почти с облегчением. Сектанты и таинственный ритуал, замок  с запертыми дверями и привидение с петлей на шее… Когда тебе снится такое – лучше проснуться как можно раньше. Пусть даже и среди ночи.

Она открыла глаза в надежде увидеть наконец свою комнату – хоть разгромленную неведомыми силами, хоть чисто убранную, но свою, привычную. Но нет. Светильник у огромной кровати, задрапированные окна, постылый антиквариат на стенах… Не приснилось, увы. Или всё еще продолжает сниться…

После обильного питья успокаивающего отвара ужасно хотелось посетить местный совмещенный санузел. Вернее, не так. Вылезать  из теплой кровати и идти куда-то по замку с привидениями совсем не хотелось. Но было надо.

Она спрыгнула на пол и почувствовала, как закружилась голова. Ощущение было странное. Комнату покачивало. Шторы чуть заметно шевелились… При этом собственное тело казалось легким, почти невесомым. Вот так вот подпрыгни – и взлетишь… Может, и правда сон?

Прыгать она не стала. Пересекла комнату, толкнула дверь. Дверь словно нехотя отворилась. Лис шагнула за порог и разочарованно вздохнула. В гостиной была кромешная тьма. Бестолковая привидеша (или как правильно называть привидений-девушек?), видимо, не подумала о том, что ее подопечная – не кошка, в темноте не видит.

Лис оставила дверь из спальни открытой: хоть какой-то источник света, и почти на ощупь стала искать вход в ванную.

Нашла. Открыла. Вошла… Тут было еще темнее. Но ничего, комнатка не такая уж и большая, она справится и быстро отыщет то, что нужно.

Лис выставила руки вперед, сделала шажок, еще один… Странно… Она уже должна была упереться в столик с флаконами, но этого почему-то не произошло. Видимо, при свете ванная показалась ей меньше, чем была на самом деле.

Еще один осторожный шаг… Что-то пролетело рядом, почти коснувшись ее щеки, и обожгло ледяным холодом. Дверь за спиной громко хлопнула.

Черт! Теперь Лис уже не шагала мелкими шажками, она бросилась назад к двери, нащупала, потянула на себя… Дверь не поддавалась.

Лис попыталась унять дрожь в словно ставших чужими руках. Не вышло.

Правильно говорят – нельзя сетовать на судьбу, всё может стать еще хуже. Комната с кроватью и светильником уже казалась девушке чуть ли не самым уютным местом на земле.

Лис выдохнула. Только без паники. Это всего лишь ванная комната. Да, ужасно темная. Но это не смертельно. Сейчас нужно просто нащупать ванну, улечься туда и проспать до утра. А утром придет ее похититель и начнет над ней насмехаться, а она набросится на него с кулаками и, если повезет, успеет подпортить его смазливую физиономию! И он ничегошеньки ей за это не сделает, потому что Лис ему для чего-то там нужна. А вот глупому привидению точно не поздоровится!

Так, подбадривая себя, Лис снова начала потихоньку пробираться вперед, широко расставив руки. Шаг за шагом. Медленно.

Где-то на десятом шаге стало ясно: никакой ванны, туалетного столика и чего-то еще похожего не будет. Неизвестно, каким образом, но Лис выбралась из своей «резервации» и оказалась… да, где она оказалась?

Что там говорила милая девушка с петлей на шее?

«Выходить наружу нельзя. Это может быть опасно. И дверь будет заперта».

Так почему, черт побери, дверь была не заперта? Зато захлопнулась сразу же, как только Лис перешагнула порог?

Она вспомнила касание ледяного ветра. На глаза навернулись слезы ужаса. А еще пришло четкое понимание, что она здесь не одна. Рядом кто-то есть. И возможно, этот кто-то менее дружелюбен, чем та девушка…

– Мне нужно найти людей. Лучше, конечно, нормальных людей. Но если их тут нет, то хотя бы Виларда! – сказала она вслух.

Звук ее голоса гулко отразился от стен и затих где-то вдалеке. И почему-то сразу стало понятно, куда нужно идти. И она пошла по коридору, и каждый ее шаг эхом отдавался в пустом коридоре.

Кромешная темнота никуда не делась, но Лис уверенно двигалась, нимало не сомневаясь: поворот – вот там, ей нужно направо. Вот тут – ступени вниз, ровно четыре, последняя тоньше других. Она знала: где-то неподалеку замерли привидения. Три. Нет, четыре… Но они не решались приблизиться.

То, что происходило с нею сейчас, было более чем странно. Нет, Лис по-прежнему ничего не видела, только зрение было и не нужно, словно она кожей чувствовала всё вокруг. И постоянно усиливалась легкость во всем теле, наполняя каждую его клеточку неведомым ранее ликованием…

Прибыли! Она остановилась напротив стены.

И где она? Рядом – ни двери, ни хоть какого-нибудь признака того, что тут кто-то есть.

Лис замерла. Звуки. Тут действительно кто-то есть. Она прислушалась. Слов было не разобрать – стоны, вскрики. Но не жуткие, вызванные болью, а скорее сладострастные.

Долго теряться в догадках ей не пришлось. Серая каменная стена, перед которой она остановилась, начала таять – и спустя минуту от нее остался лишь сероватый дымок. Лис сделала шаг вперед и оказалась возле бархатной портьеры.  Звуки стали громче – страстные женские стоны и глухое рычание мужчины.

Лис осторожно выглянула – и замерла, боясь шелохнуться.

Огромная кровать, пожалуй, даже побольше той, что стоит в ее комнате. На кровати – Вилард, его она сразу узнала и в зачарованном изумлении уставилась на обнаженный торс своего похитителя и его крепкие мускулистые руки, сжимающие бедра красивой блондинки.

Лицо девушки, освещенное многочисленными свечами, показалось Лис смутно знакомым. Эти светлые локоны, тонкие черты лица с пухлыми  губами, стройная фигура…

Да эта девушка – словно ее собственное отражение в зеркале! На секунду Лис почувствовала, будто это ее бедра, впиваясь, сжимают сильные руки Виларда, и отпрянула.

Ее похититель продолжал впечатывать тело девушки в кровать мощными грубыми толчками. Лис слышала его дыхание, видела капельки пота на его красивом теле и не могла отвести взгляд. Сердце колотилось, норовя выскочить за пределы грудной клетки.

Из-за одной из четырех мощных колонн, поддерживающих огромных размеров балдахин, вышла девушка. Еще одна. Ничего себе! Это же Мелисса! Обнаженная, красивая какой-то чудовищной красотой, она опустилась на кровать и хищно впилась в губы блондинки. И Лис ощутила жар на своих губах.

Вилард шумно выдохнул, содрогнулся всем телом и с силой вдавил девушку в кровать…

Невольный стон слетел с пересохших губ Лис.

Глава 9

Кажется, он услышал! Ну как можно было так себя выдать! Лис сделала шаг назад, чтобы скрыться за серой дымкой бывшей стены, но уперлась спиною в холодную гладкость камня. Странности продолжались. Только что растворившаяся стена вернулась на место.

Итак, путь к бегству отрезан. Да и куда ей бежать? Бродить по темным коридорам, то и дело натыкаясь на призраков? Этого удовольствия ей хватило. Она ведь сама искала Виларда. Ну вот. Нашла. И теперь ее «находка» подозрительно присматривается к портьере, из-за которой почему-то доносятся странные звуки и шорохи.

Играть в прятки и делать вид, что ее здесь нет? Глупо. Лис вынырнула из-под тяжелой ткани и сделала шаг вперед, выдавая свое присутствие. Пялиться на три обнаженных разгоряченных страстью тела было стыдно. Щеки краснели, словно не эти чужие люди только что творили бесстыдные вещи, а она сама. Девушка старательно рассматривала собственные балетки, узор на полу, но взгляд помимо воли возвращался туда – к кровати.

Вилард увидел ее и застыл, словно забыв, что всё еще держит в объятиях блондинку. Его лицо, на котором только что отражалось одно лишь сладострастие, удивленно вытягивалось.

Будто привидение увидел! Хотя нет, привидений он видит часто. А вот Лис в его опочивальне, похоже, явление неожиданное.

– Я просто заблудилась… Там было темно, – ничего умнее Лис не придумала.

Теперь уже взоры всех троих обернулись к ней… Изумленный – Виларда, недобрый, из-под прищуренных век – Мелиссы и устало-равнодушный – блондинки.

Первым пришел в себя Вилард. Он выпустил блондинку из рук, ненадолго исчез в глубине комнаты и почти тут же вернулся, но уже в штанах.

Коротко распорядился:

– Мелисса, позаботься о девушке. И срочно позови сюда старика! А я проведу нашу гостью в ее комнату…

После этого он приблизился к Лис, испытующе заглянул ей в глаза, ухватил за локоть и ни слова более не говоря вывел из комнаты. Уже через дверь.

Как только они вышли в коридор, там стало значительно светлее. На каменных стенах, оказывается, были факелы-светильники, и в присутствии хозяина замка они добросовестно горели, отбрасывая танцующие тени. На стенах, оказывается, были картины, висело какое-то странное оружие, но рассмотреть что-то толком Лис не могла. Вилард шел быстро, размашисто. Он всё еще держал ее за руку и почти тянул за собой, но, кажется, даже не замечал этого, погруженный в какие-то тревожные раздумья.

Лис начала закипать. Сколько можно обращаться с нею как с куклой? Ну уж нет, он наконец ответит на все её вопросы! Где она? Почему ее не узнают подруги и родственники? Почему по замку разгуливают привидения? Почему стены то исчезают, то появляются? И, черт возьми, что за ритуал такой? Что с ней собираются сделать?!

Она набрала побольше воздуха в легкие и выпалила совсем не то, что собиралась:

– Девушка, с которой ты… там… Похожа на меня. И там была твоя сестра… Вы с ней что?.. – слово, которым нужно было назвать все эти «там» и «что», крутилось на языке, но произноситься вслух никак не желало. Зато вырвалось кое-что другое. То, что не имело отношения к подсмотренной сцене, но зато на самом деле ее волновало: – меня потом убьют?

Она резко остановилась, всем своим видом давая понять, что пока он не ответит, дальше она не двинется.

– Нет, – коротко ответил Вилард, покрепче ухватил ее за руку и снова с силой потянул за собой.

И ничего понятнее не стало, к чему это «нет» относится: к девушке, сестре или к перспективам для Лис остаться живой.

У всех есть свой лимит терпения и выдержки. И, кажется, ее предел настал прямо сейчас.  Лис всхлипнула. По щекам побежали слезы – обильные, щипучие, горькие.  Она с досадой поняла, что надвигается истерика – с громкими рыданиями, нецензурной бранью и, возможно, попытками рукоприкладства. Кстати, последнее – отличная идея.

– Извращенец! Подлец! Убийца! – она со всей дури стала колотить свободной рукой по всему, что попадалось под руку. Но под руку попадались только широкие мускулистые плечи… Твердые. И, кажется, руке было больнее, чем плечам… От этого стало еще обиднее, и Лис разрыдалась в голос.

Вилард уже никуда ее не тащил. Отпустил, смотрел растерянно, будто не мог решиться и что-то предпринять. А потом сделал худшее, что могло прийти в голову в этой  ситуации: решил разрядить обстановку:

– Ну что вы, ваше величество!.. Ведите себя прилично.

От этого издевательского обращения Лис взвыла еще громче и застучала по могучему торсу с удвоенной силой. Вилард даже не пытался уворачиваться от ударов.

– Не смей! Меня! Так называть! Ничего смешного! Мне страшно, понимаешь ты, страшно!

– Лис, перестань! – он схватил ее в охапку, прижал к плечу и начал осторожно гладить по волосам… – Обещаю, с тобой ничего не случится… Пока ты здесь. Здесь я могу тебя защитить…

Защитник выискался! Подлый лицемер! Ну и от кого он собрался ее защищать? От бедняги Арта? От преподавателей? От родителей и Светика? От ее жизни?

– Обманщик! Похититель!..

– Прости… – он продолжал гладить ее по голове.

Как ни странно, это успокаивало. Лис обмякла в сильных мужских руках. Невесело усмехнулась про себя. Вот он – стокгольмский синдром во всей красе! Ведь знает же: это похититель, который бессовестно ворвался в ее жизнь, лишил ее всего, запер и теперь готовится сделать что-то ужасное. Это он во всем виноват, но тогда почему ей так спокойно в его объятьях?

Уже не хотелось рыдать и драться. Истерика сходила на нет, исчезала, оставляя отбившиеся от своих всхлипы. Намагичил, небось – мрачно подумала Лис. В искренность похитителя она не верила.

– Все будет хорошо, – шепнул он ей на ухо, опалив щеку горячим дыханием.

Лис вздрогнула. Страх, злость, недоверие – всё это тут же исчезло.  По телу прокатилась жаркая волна, от которой  воздух стал густым и рваным. Она задышала часто. Красивое рельефное тело, сильные руки… И сейчас она прижимается к этому телу, ее гладят эти руки…

Где-то на краю ускользающего сознания мелькнула мысль: такое уже было – тогда, с Артом. Тогда холодный разум уверял: это не то что нужно, а горячее тело требовало этого всё больше и больше.

Она прижалась к его груди, словно хотела слиться с ним воедино, впилась поцелуем в его шею и с удовольствием почувствовала, как он отзывается на эту ласку, как загорается пламенем страсти. Этот его огонь отразился в ней, и сладкое безумие накрыло ее окончательно. Она гладила его, целовала и кусала его плечи, шею, вставала на цыпочки, чтобы дотянуться до таких желанных губ.

Ну что ты стоишь как  истукан? Возьми меня сейчас же!

Она приказала это мысленно, но Вилард словно услышал. Он крепко ухватил ее за бедра, подтянул выше и с утробным рычанием вжал в стену. Он тяжело дышал, смотрел ей в глаза затуманенным взглядом, а губы, такие желанные губы были совсем рядом… Каковы на вкус твои поцелуи, прекрасное чудовище? Лис потянулась, готовая раствориться в нем без остатка.

– Что мы делаем? –

В глазах Виларда – почти ужас.

Падение с высоты, разочарование… Лис застонала от отчаяния.

Он поставил ее на пол и отшатнулся.

– Пожалуйста… – хрипло прошептала Лис, потянулась к нему.

Волна страсти, накрывшая ее, никуда не делась, только потому что он передумал. Он не должен ее бросать. Ей не выжить без его сильных рук, без его ласк! Она снова прильнула к горячему телу и довольно заурчала. Так-то лучше.

– Ты не… не можешь так… Это не ты… – растерянно шептал ее мучитель.

Но разве имело какое-то значение, что он там говорит? Главное – его руки снова обнимают ее.

– Знаешь, Лис, я думаю, ты очень хочешь спать, – растерянность исчезла, теперь его голос звучал твердо и уверенно.

Спать? Он что, смеется? Сейчас она покажет ему, чего хочет на самом деле! Лис почти удалось дотянуться до его губ, а ногти впились в его плечи.

– Очень, очень хочешь спать, – повторял он снова, и от этого голоса становилось тепло и спокойно.

А ведь и правда. Так сладко было бы уснуть, прижимаясь к нему, зная, что он никуда не уйдет и будет здесь, когда она проснется… Лис почувствовала, как крепкие руки подхватили ее. Она обвила руками шею Виларда, поцеловала его в плечо и тут же довольно засопела.

Глава 10

Мелисса ненадолго оставила девушку наедине с бокалом вина. Это сейчас не помешает. Даже наоборот – поможет. Сознание объекта должно быть расслабленно и податливо. Тогда с задачей справится даже очень слабый маг. Даже такой слабый, как Мелисса.

Она болезненно скривилась. Мысли о собственной силе, вернее, ее отсутствии, были как нож в сердце.

Выйдя за дверь, она первым делом проверила, хорошо ли ее заперла. Что-то слишком часто в последнее время по ее дому разгуливают всякие человечки.

Убедившись, что всё в порядке, она крикнула:

– Аркус!

В полутемном коридоре замка материализовалось  то самое привидение, которое несколько часов назад вывело ее из себя.

– Слушаю вас, хозяйка.

Мелисса произнесла строго:

– Отправишься в дом колдуна. Скажи, чтобы явился незамедлительно. У нас проблемы.

Привидение учтиво поклонилось:

– Да, хозяйка.

Аркус при жизни был дворецким. Идеальная выправка, такт, и, пожалуй, даже ум. Да и внешность примечательная – лет сорока, с красивыми крупными чертами лица, виски слегка тронуты благородной сединой… Даже отверстие от пули в сердце не портит впечатления. Жалко будет с таким расставаться… Но она уже всё решила.

– Я могу лететь? – другого бы уже  и след простыл, а этот стоит, ждет, не будет ли еще каких-то поручений.

– Да. Передашь, что велено, а сам останешься там. Сюда не возвращайся.

Только на секунду привидение засветилось радостным светом, но тут же взяло себя в руки.

– Хозяйка сердится из-за сегодняшнего происшествия и желает от меня избавиться? – поинтересовался он.

Нет, ну каков подлец! Без него и правда будет грустно.

– Хозяйка в курсе, что у тебя там подружка, – в тон ему ответила Мелисса, – и отпускает тебя.

– Благодарю! – Аркус с достоинством поклонился и растворился в воздухе.

Ну вот. С приятными делами покончено. Остались не слишком приятные.

Мелисса вернулась в комнату, оценила обстановку. Вздохнула. Приглашенная для утех  девушка едва пригубила вино. Она полулежала в кресле, бездумно глядя в стену. Плохо. Вилард снова увлекся.

Мелисса подошла ближе. Не считая, сунула в блестящую сумочку ворох купюр.  Щедрое вознаграждение для девицы ее профессии. Жалкая подачка, если  знать всю правду…

Мелисса пощупала пульс, пробежалась пальцами  по волосам. Жить будет… Понятное дело, несколько дней дрянного самочувствия бедняжке обеспечены. Из дополнительных «бонусов» – пониженный иммунитет, раздражительность, апатия. Девушка наверняка свалится с простудой. На это и спишет слабость, нежелание что-либо делать и кого-либо видеть. Но через неделю-другую выкарабкается уже окончательно. И продолжит одаривать состоятельных господ простыми плотскими радостями.

Все эти девушки… Каждая из них обладает силой, пусть и небольшой, но не умеет ею распоряжаться и управлять. Отобрать ее у них не сложнее, чем игрушку у ребенка. Мелисса вздохнула. Нельзя приводить их по одной. Слишком опасно.

Она уставилась в глаза девушке и заговорила:

– Ты провела ночь с клиентами. Эксцентричная парочка. Привели тебя в «люкс» в отеле. Утром щедро рассчитались. Описать их не сможешь. Не должна же ты помнить всех клиентов!

Девушка закивала.

Вот и хорошо.

Мелисса прикрыла глаза. Настоящую «зачистку» она бы не потянула. Это даже приличным магам удается не без труда. Но чуть-чуть подкорректировать воспоминания – на это не нужно много сил. Даже она справлялась.

Девица совсем раскисла. Теперь оставалось лишь усадить ее в машину и увезти ее от замка, который она никогда не вспомнит. От замка, которого нет.

Огни. Много огней. Мелисса едет по ночному городу. Вилард любит этот город больше всего на свете. Он впитал эту любовь с молоком матери, эту любовь воспитывал в нем отец. Зодчий, который сможет оставить свой город, – это нонсенс. Ни один зодчий не выдержит такого, он просто умрет.

Мелисса усмехнулась. Надо почаще напоминать себе, что всё это – вопрос жизни и смерти. Возможно, тогда не будет так тяжело и так гадко.

– У меня редко бывают такие странные клиенты, – раздалось рядом. – Обычно нас не подвозят. Даже до порога не провожают. Максимум – вызовут такси…

Эта девица начинала ее раздражать не меньше, чем та, на которую она похожа. Мелисса затормозила и снова уставилась ей в глаза:

– А тебе и вызвали такси. Таксиста ты не помнишь. Вроде бы немолодой.

– Да, точно, – послушно подхватила девушка, – такой мордатый, в куртке и в кепке…

Мелисса снова тронулась с места. Через два квартала она остановилась и высадила ночную бабочку возле дома.

Сутенерша для собственного брата. Какая гадость!

А ведь она должна была стать сильной ведьмой. Такой сильной, что все маги, у которых подрастали сыновья, съезжались в их замок, чтобы представить отпрысков ее родителям. Ведь рано или поздно возникнет вопрос, кто будет инициировать такую талантливую девочку. И в этот момент было бы неплохо, чтобы вспомнили именно об их сыне. Во время Первого ритуала девушка может привязаться к своему мужчине, такое случается сплошь и рядом, а какому роду помешает больше силы?

Впрочем, до ее инициации тогда было еще далеко. Ей предстояло еще не один год прожить в чистоте, чтобы дать дару созреть и в назначенный час он мог проявиться в полную силу. И она наслаждалась этой паузой, этим радостным ожиданием новой жизни – счастливой и наполненной жизни настоящей ведьмы.

А вот до инициации Виларда оставался какой-то месяц. Видимо, поэтому враги ее семьи решили нанести удар тогда.

Мелисса откинулась на сиденье машины и погрузилась в воспоминания.

***

Она проснулась среди ночи и сразу поняла: пришла беда. Прямо сейчас убивают ее родителей. Прежняя жизнь кончилась раз и навсегда. И будет ли какая-то другая – большой вопрос.

Она еще не была ведьмой, но своих близких и свой дом чувствовала как часть себя. И сейчас замок кишмя кишел нежитью. Отец, кажется, был уже мертв – она его не слышала. Мать продолжала сражаться, но силы были неравны. Она погибнет.

Убить нетопыря или вурдалака – проще простого. Они глупы и неповоротливы. Только сейчас их сотни. И все они ломятся в родительскую спальню.

«Забери Виларда и убегай. Прощай. Я люблю тебя!»

Показался ей этот ментальный зов или мать действительно сказала ей последнее «прости»?  Этого она так и не узнала. Зато поняла, почему так отчаянно та сражается, хотя исход битвы предрешен. Время. Она пытается выиграть время для них с братом.

Нежить – глупая. Она не может рассредоточиться по всему замку и убить сразу всех. Сначала они покончат с самыми сильными магами, а потом пойдут искать остальных. У нее есть время! Мало, но есть.

Мелисса окинула замок мысленным взором, и сердце ее сжалось от ужаса. Не такая уж нежить и глупая. У каждой из дверей стояли, клацая зубами, чудовища. Даже у потайного лаза, что вел в подземный ход, о котором знали только свои, переминались с ноги на ногу не меньше десятка упырей.

Нежить могла не торопиться: оставшимся обитателям замка просто некуда деться. И постоять за себя они не смогут. Какой опасности можно ожидать от двух неинициированных подростков? Тот, кто прислал сюда эту пакость, хорошо знал их семью.

Настоящий маг мог бы открыть портал и сбежать. Только родители не стали этого делать, а дети – не могли. И теперь будут ждать своей ужасной участи. Если бы Виларда  инициировали!

Мелисса уселась на кровать. Идея, которая пришла ей в голову, была настолько дикой, что девушку чуть не вырвало. Вилард – ее брат! Одна мысль о том, что они могут сделать… что-то такое…

Нет!

Но она уже понимала, что да.

Она высыпала украшения из шкатулки – несколько колечек, сережки, цепочка с кулоном,  не слишком дорогие. Дорогие родители ей не дарили, чтобы «не избаловать ребенка». Можно будет попытаться продать хотя бы это. Дадут ли за них хоть что-то? Ей с братом понадобятся деньги, если… Если у нее получится.

Она закрыла глаза и снова осмотрела замок. Мама еще держались, но силы были на исходе. Комната брата – совсем рядом. И на пути ни одного упыря. Повезло. Она набрала воздуха и выскочила за дверь.

Бесшумной мышью пробиралась она по коридору… Время стало вязким и текло медленно-медленно, а страха, который она испытала, хватило бы и на год.

Мелисса ворвалась в комнату Виларда, щелкнула железным засовом. На какое-то время тяжелая дверь и крепкий замок удержат врагов.

Ее встретила тишина. Не обычное уютное спокойствие ночной обители брата, нет. Словно затишье перед бурей. Ужасной, полной боли и крови. Мелиссу затрясло. Она остановилась возле кровати Виларда. Серебристый лунный свет ложился причудливыми узорами сквозь витражное стекло окна на безмятежное лицо брата. Он даже не подозревал, какая чудовищная опасность нависла сейчас над ними. Но она всё сделает. Она спасет их. Пусть и такой ценой.

Заговор инициации девчонкам ее возраста знать не полагалось. Но конечно, они его знали – пересказывали друг другу заговорщическим шепотом, краснея и смущаясь.

– Ключ от замка, да замок для ключа… – губы вдруг стали непослушными, читать заговор было тяжело.

Но она продолжала:

– На лугу зеленом пасется конь черненый, норовом дикий, да буйный. Никто того коня не седлал, никто на нем не езжал, стремян-поводьев тот конь не знал. В том коне сила большая, тот, кто чист, ее забирает…

Говорить стало совсем тяжело, словно сила, таящаяся в девушке до поры до времени, взбунтовалась и пыталась не позволить ей совершить ошибку. Мелисса уже понимала, чем придется заплатить за этот обряд. Вилард почти готов, его дар, скорее всего, останется при нем. А вот она…

Сердце затрепыхалось испуганной птицей. Она не станет сильной ведьмой. Никогда. Такова цена.

Она встряхнула волосами, сбрасывая минутную слабость, и впечатала в воздух последние слова:

– Дело мое правое. Строю я дом каменный. С медным крыльцом, со сторожем-молодцом. Всё, что возьму, спрячу под замком…

Мелисса на мгновение замерла.

Вилард? Он-то не знает, что всё это нужно им ради спасения. Что другого выхода у них нет. Как поведет себя, когда поймет, что она делает? А время стремительно уходит. На объяснения не остается ни одной лишней секунды.

Мелисса вспомнила, как мать учила ее шутливым заговорам:

– Если хочешь утихомирить куропатку, проведи над ней рукой. Медленно. И скажи: «заклинаю на семи ветрах душе твоей замереть в покойных водах». И она несколько минут замрет.

Мама! На глаза навернулись слёзы. Мелисса решительно смахнула их и вытянула над братом тоненькую руку.

– Заклинаю на семи ветрах… – губы чуть заметно шевелились. Слова невесомыми мотыльками парили над телом Виларда и мягко ложились на опущенные веки.

Когда последняя голубоватая тень накрыла юношу, Мелисса выдохнула. Она стянула с себя длинную шелковую рубашку и забралась на кровать. Юное девичье тело с упругой грудью… Белая тонкая кожа отражает холодное сияние луны.

Девочка аккуратно откинула одеяло в сторону. Вилард лежал обнаженный, слегка раскинув ноги и смешно подложив под щеку обе ладони. Он всегда так спал.

Когда она приходила к нему среди ночи разбуженная громом или каким-нибудь вредным эльфом из ее снов, она находила его таким: с ладонями под щекой. Только сейчас она пришла не  ради того, чтобы старший брат защитил ее от ночных страхов. Она сама собирается защитить их. Это навсегда изменит их отношения. Но другого шанса у них не будет.

Ее рука прошлась нежным касанием чуть ниже пупка, там, где темные волосы уже покрывали лобок. Девушка провела пальчиками по выпуклым венкам на дремлющем мужском органе.  Тот отозвался моментально, возвысившись над телом как темная башня.

Сердце Мелиссы колотилось так громко, что она боялась разбудить брата этим оглушительным стуком. Вилард застонал, пошевелился. Мелисса замерла. Спи, пожалуйста, спи!

Всё хорошо, вот он снова спокоен. Она осторожно перекинула тонкую ножку через него и уселась сверху.  Ее нежная девичья плоть прикоснулась к горячему животу юноши. Его жар моментально передался ей, разливаясь волной по дрожащему обнаженному телу. Где-то глубоко внутри сквозь страх пробивались ростки запретного удовольствия.

Мелисса поерзала. Ощущение усилилось. В месте соприкосновения с теплой кожей Виларда появилось неясное щекотание. Это было… приятно.

Но время бежит неумолимо. И снова страх противной слизкой змеёй обвил сердце Мелиссы. Сейчас.

Она приподнялась и переместилась немного назад. Замерла над внушительных размеров древком, слегка покачивающимся в лунном свете. Сердце отбивало глухие удары, как огромный кожаный барабан во время церемоний. Выдох.

Мелисса резко опустилась, насаживаясь на упругую твердость. Острая боль пронзила ее хрупкое тело, разрывая сознание на тысячу лоскутков. Слезы затуманили взгляд, и она с силой закусила губу, чтобы не сорваться на крик. Нет, она не заплачет, не здесь. Не сейчас.

Главное было сделано. Робкая надежда на спасение маленькой запуганной зверушкой скреблась сквозь боль и страх. Мелисса смахнула катившиеся по щекам слёзы и уставилась в широко распахнутые от удивления глаза Виларда.

– Тш-ш-ш, – умоляюще прошептала она, – Тише… пожалуйста.

Вилард попытался сесть, но Мелисса в отчаянии прижала его к кровати, не позволяя подняться.

– Поверь мне, так надо, – шептала она, – Просто поверь.

И он поверил. Он всегда ей верил. Даже, когда она говорила, что в ее комнату заглянул тролль, поэтому ей нужно спать с ним, с Вилардом, он верил. И тогда, когда она с серьезным видом заявила, что башня в северной стороне города упала от того, что он громко чихнул, он верил. Верил ей всегда. Безоговорочно.

Боль стихала, и Мелисса стала медленно двигаться, постепенно привыкая к новым ощущениям. Нужно завершить инициацию, иначе всё зря. Она должна, просто обязана довести его до извержения.

В глазах стояли слезы. И страх.

Вилард протянул руку и смахнул упрямую слезинку, скатившуюся по щеке Мелиссы.  Он, словно осознав всю важность момента, послушно двигался в ритме, который она задавала. Его крепкие руки приподнимали еще не до конца оформившиеся, но уже по-женски изящные бедра. И снова опускали, позволяя проникать всё глубже.

Она боялась даже подумать о том, что это может быть приятно. Было стыдно и больно. И пусто. Она вдруг с убийственной ясностью почувствовала: мамы больше нет. Конец. А значит, нежить уже движется к ним. Хорошо бы сначала пришли в ее комнату.

Брат об этом не знал. В его теле росло напряжение. Мелисса видела, как отражалось оно на этом красивом лице.  Еще движение – и он, содрогнувшись всем телом, с глухим стоном исторг в нее свое семя.

Вот и всё. Она обессилено сползла с Виларда.

– Сделай портал. Куда угодно… Быстро! А я пока соберу теплую одежду.

Глава 11

Стена вспыхнула огнем, и из образовавшегося провала вышел старик. Вилард собрался. Разговор предстоял трудный. Как ни прискорбно это признавать, все козыри в руках колдуна. Мелисса почему-то ему верит… Может, просто потому что хочет верить?

– Что за проблему ты мне подсунул? Девушка, которую ты нашел для ритуала… С ней что-то не так! Она играючи разбила запирающее заклятье. Она убрала стену замка… И еще, мне кажется, она отправила мне ментальный приказ. И я подчинился, – Вилард прожигал глазами старца. –  Чтобы заставить ее  уснуть, мне понадобилось столько сил… Хватило бы, чтобы погрузить в сон полгорода! – он выдохнул и с угрозой в голосе спросил, –  кто она?

Колдун выслушал его с понимающей полуулыбкой.

– Одна из сотни, которые могли бы подойти для тебя, – просто ответил он. Так просто, что подозревать его в двойной игре сразу расхотелось. – Чтобы сказать больше, мне нужно на нее посмотреть.

– Сейчас это невозможно, – он ответил, пожалуй, быстрее, чем следовало. – Она спит. И проспит до самого утра.

– И чем это помешает мне на нее взглянуть?

Вилард заколебался. Что-то в этом во всем было неправильно.  Мысль о том, что в спальню Лис зайдет посторонний мужчина, ему не нравилась. Он искоса глянул на колдуна. Насчет него, наверное, можно не волноваться. Или как раз насчет него и нужно волноваться?

Они шли по коридорам, то и дело сворачивая, поднимаясь и спускаясь по ступенькам.

– Почему ты решил нам помочь? – все-таки он не доверяет старику. И Мелисса его не убедила.

Колдун помолчал.

– Я давно живу в этом городе. В нем, наверное, и умру. Ты хороший зодчий… Не хочу перемен. В моем возрасте они противопоказаны.

Вилард кивнул. Звучит как правда. Вернее, как часть правды.

– Но ведь есть что-то еще?

– Есть. Но это личное. Тебе знать не обязательно.

Личное! Старик темнит и недоговаривает. И даже не считает нужным это скрывать. А Вилард вынужден ему доверять… Они вошли в комнату Лис. Девушка спала. Похоже, снилось ей что-то не слишком приятное – она хмурилась и вздрагивала.

– Оставь нас, – велел колдун.

Вилард не шелохнулся.  Оставлять Ее бывшее Величество наедине с колдуном не хотелось.

– Ничего с ней не случится. А вот посторонний маг в комнате мне помешает.

Он все еще медлил, и старик начал выходить из себя.

– Ты собираешься провести ритуал, или решил так и остаться упырем?

Вилард зло посмотрел на колдуна, но все-таки вышел.

Упырем! Худшее оскорбление придумать было трудно.  Он помнил, как погибли его родители, и к нежити имел свои счеты.

Только старик прав. Упыри пьют из своих жертв кровь, а он забирает у них силу. И как бы он себя ни оправдывал, убеждая, что эта сила девушкам не очень-то и нужна, что они и так тратят ее впустую, на пьяный угар и случайных мужчин,  суть остается прежней…

Он сел на диван и утонул в подушках. Трудный день, беспокойная ночь… Он устал. Сейчас бы вздремнуть хоть часок, украсть это время у реальности и укрыться от нее во сне. Только вот он слишком хорошо знал, что ему приснится. То же, что и всегда.

***

Ступать в портал, созданный им самим, было страшно. Кто знает, куда он их приведет и вообще – какой получился. Перемелет в фарш – и поминай как звали.

В дверь уже стучали, скреблись и царапались.  Та смерть была ближе и очевиднее.

– Ты справился, – Мелисса не хвалила его, не удивлялась. Просто констатировала факт.

Она уже собрала увесистый тюк – побросала что-то в простыню и завязала узлом.

– Поспешим! – она взяла его за руку и первая вошла в портал.

Он в очередной раз поразился тому, как верит в него сестра. Она даже мысли не допускала, что у него что-то может не получиться. И сам он поверил вслед за ней – и сделал шаг.

Всё прошло спокойно. Они выскочили из сияющего круга и оказались посреди леса. Портал закрылся, оставив нежить растерянно и разочарованно бродить по пустому замку.

Ночной лес был не таким красивым и сказочным, как на картинках в книгах. Вилард кожей ощущал опасность и холод этого места.

– Нам нужно отсюда выбираться, – словно прочла его мысли Мелисса. – В лесу ночью может случиться что угодно… Попробуй открыть портал к стражам. Они помогут нам. И вернут замок.

Он пробует. Портал не открывается. Не понимает, в чем дело. Пробует еще раз. И вот теперь понимает.

– Мелисса, я не могу открыть портал. У меня… у меня совершенно нет сил.

Им не нужно это обсуждать. Им всё ясно. Учителя, родители, старшие родственники постоянно говорили о том, как опасна ранняя инициация. Они заводили одну и ту же воспитательную беседу опять и снова! Складывалось впечатление, что эти речи не для подростков, а для сексуальных маньяков, которые только и ждут, пока взрослые отвернутся, чтобы сразу же начать совокупляться.

И вот это случилось. И пусть до срока оставалось всего ничего, его сила не раскрылась полностью. Естественного всплеска сразу после обряда хватило на один-единственный портал. И только.

Он был готов рыдать от отчаяния. Но взглянув, как стоически перенесла всё сестра, устыдился этого порыва.

– Ночью идти мы не сможем. Заночуем прямо здесь, – Мелисса уже доставала  из тюка что-то теплое.

– Нам нельзя к стражам, – задумчиво проговорил Вилард. – Мы для них теперь не маги. Почти что обычные люди. Кому интересно возиться с людьми!

Они улеглись быстро и молча, они не обсуждали, то, что случилось, не строили планов на будущее. Они просто уснули, обнявшись, как делали это много раз до этого. Среди ночи Вилард почувствовал, как вздрагивают плечи сестры от рыданий, и еще крепче прижал ее к себе.

***

– Вы еще кто такие?! – раздалось откуда-то сверху.

Вилард открыл глаза. Человек! Он нависал над их импровизированным лежбищем, сжимая в руках ружье. Он представлял угрозу.

– Мы сироты, – жалобно проговорила Мелисса, – на нас напали разбойники, родителей убили, а мы смогли убежать…

Она сжала руку Виларда, и он понял. Для воздействия на людей много сил не требуется. Уязвимые, слабые создания.

Лицо охотника тут же разгладилось и приняло глуповатый вид.

– Бедные дети! Пойдемте ко мне. Я вас накормлю. У меня у самого дочка… Как вы, такая же.

Они не заставили себя долго уговаривать.

Они жили у охотника неделю. Держать его под контролем было легко. Даже Мелисса справлялась с этим играючи.

Мужичок никому в деревне о них не рассказывал, приносил еду, разговорами не докучал. Исправно топил баню, да носил соседке белье стирать. Мелисса порой развлекалась, заставляя его то подпрыгивать на одной ноге, то плясать, то «показывать медведя» – ходить по дому, подняв руки и громко рыча. Не слишком добрая забава. Но человеку от этого никакого вреда, а сестра улыбается. После всего, что пережила, это уже хорошо.

Они никогда не обсуждали то, что случилось между ними той ночью. Словно сковали уста печатью молчания. Словно заперли что-то страшное, что вырвется наружу, если об этом заговорить. Кто знает, может, со временем всё это удалось бы забыть. Наверняка удалось бы.

Виларду даже казалось, что так они и проживут свою жизнь – вдали от магов, пользуясь той небольшой силой, которая позволяла управлять людьми. Не такое уж и плохое существование… Разумеется для того, кто не планировал строить город, жить в замке, быть сильным…

Все изменила дочка охотника. Ксана. Высокая полноватая рыжеволосая девица с пухлыми губами. Она с первого дня смотрела на Виларда как кошка на сметану. Он не мог не замечать этих взглядов…

Ему льстило, что она выбрала его, хотела его – так откровенно и без всякой магии.  А еще он хотел наложить на стыдное, неестественное воспоминание о той ночи в замке – другое, где будет только удовольствие. Поэтому, когда, дождавшись ухода отца, Ксана взяла его за руку и потянула на сеновал, он пошел, радостно предвкушая то, что будет дальше.

***

– Ну же, красивый! Не будь скромником!

Она накрыла его рот своим – теплым, влажным…

Юный Вилард только этого и  ждал. Он с силой сжал ее белую мягкую грудь и застонал. В паху бушевал огонь. Девица закусила губу и выгнулась. Вилард, одной рукой продолжая сжимать свою добычу, словно она могла вырваться,  другой кое-как приспустил штаны. Его член уперся в мягкий живот соблазнительницы. От этого касания его словно молния пронзила. Хотелось поскорей войти в эту плоть, взять ее, обладать ею…

Он торопился. Впился в розовый сосок, тут же переключился на другой, жалея только о том, что не может целовать их оба сразу.  Руки шарили по гладким ногам, неловко задирая юбку, путаясь в исподнем, пока наконец пальцы не проникли в мокрую скользкую расщелину.

Ксана задышала часто, застонала. Да она хотела его не меньше! Вилард издал глухое утробное рычание. Он навалился и одним резким движением вошел в нее. Упругий пульсирующий от возбуждения член погрузился в мягкое и горячее. Голова пошла кругом. Вот это наслаждение! Такое острое, что на глаза навернулись слезы. Вилард толкнулся в эту мягкую нежность раз, другой… и в следующее мгновение его тело уже сотрясалось, корчилось в сладких судорогах.

Он упал обессилено, уткнулся лицом в пышную грудь. Так вот как оно бывает… И это счастье брать, любить, окунаться… Всё это счастье принадлежит ему. В любой момент его жизни!

Ксана столкнула его с себя и захохотала.

– Это всё? – насмешливо бросила она, когда вдоволь отсмеялась.

Словно пощечина. Да нет же – нож в самое сердце, когда он, размякнув от счастья, словно распорол свою грудную клетку, открыл ее, сделавшись уязвимым…

Ну уж нет!

Пухлые губы, растянутые в издевательской ухмылке, – и новая волна желания. Он стал хищником, который вышел на охоту. Он должен взять добычу. Подчинить ее, насытиться ею и насытить ее собой, до конца, до упора, пока она не устанет и не попросит пощады. Он крепко обхватил пышные белые бедра руками. Сейчас он ей покажет, на что способен.

Твердый, как железный прут, член уперся во влажную розовую щель. Издав звериный рык, Вилард ворвался в нее. Он входил в нее грубо, злобно, вонзаясь глубоко, до самого основания. И без того белая кожа девушки стала еще белее под сжимающими ее в животном исступлении  руками.

Вилард  чувствовал, как с каждым новым ударом его наполняет мощная энергия, новая сила, которой он еще не знал. Похоть  полностью завладела разумом. Удар. Еще удар. Сколько это длится? Он потерял счет времени. Девушка стонала, хрипела, срываясь на крик. Ее красивое белое тело сотрясала волна удовольствия, потом еще одна, и еще. И еще. Он сбился со счета. Кажется, с ее губ уже сорвалось обессиленное «Хватит!». Но он не хотел этого слышать.  Нет, только не сегодня. Сегодня никакой жалости. Никакой пощады. Вилард вбивался в эту податливую негу раз за разом, предвкушая приближение разрядки.

Наконец новая волна блаженства лавиной накрыла его тело. Он чувствовал, как пульсирующими струями выходит семя.  Выплеснув его остатки, Вилард тяжело навалился на обмякшее под ним тело.

Прилив сил. Совершенно новое ощущение. Чудесное ощущение. Словно весь мир у его ног, и только ждет приказа.

Вилард  натянул на голое тело штаны и повернулся к Ксане.

– Ну теперь это уже не так смешно? – довольный собой, он обратился к девушке.

Ответа не было. Вилард отбросил рыжую прядь с ее лица и в ужасе застыл.

Ксана смотрела куда-то вверх остекленевшим взглядом. Она не дышала…

Что было дальше – он помнил плохо. И не хотел вспоминать. Но память держалась за эти рваные кусочки прошлого и, как охотничий пёс добычу, приносила их в каждый его сон.

Портал, который открылся будто сам собой…

Мелисса… Такая красивая и ее глаза горят таким огнем… Она уговаривает его… Он должен, ради замка, ради нее, ради города… Никому не говорить. Делать вид, будто бы сила есть. И брать эту силу у глупых человечек…

Нет! Он мотает головой. Нет, никогда!

И Мелисса гладит его по волосам. Ее голос нежнее всякой музыки.

Я больше не оставлю тебя одного… Ты никому не причинишь вреда… Я всегда буду рядом…

И она накрывает его губы вишневым ртом, и он понимает, что отравлен. Теперь навсегда отравлен.

***

– Хватит спать! – старческий голос колдуна вывел его из забытья. – У меня для тебя три новости, и ни одной хорошей. С какой начинать?

Глава 12

Возвращаться в замок не хотелось. Ни ритуальная дева, ни старик колдун, которого Вилард позвал с нею разбираться, у Мелиссы симпатии не вызывали. Она нарезала круги по городу, заглядываясь на витрины, купаясь в свете ярких огней.

Мимо одной из сияющих неоном вывесок она проезжает уже в третий раз… Почему бы и не зайти? Она будет осторожна. Вряд ли ее здесь запомнят. Мелисса тронула амулет на шее. Подарок колдуна. Ничего особенного, простенькая вещица. Только вот вспомнить, как выглядел тот, на ком она надета, становится трудно, стоит ему пропасть из поля зрения.

Мелисса достала из бардачка яркую помаду. Накрасила губы, поправила волосы. Хороша! Сегодня ей хотелось развлекаться…

Музыка била по ушам, хлестала, заставляя отстукивать такт ногой. Сладострастие, изрядно приправленное алкоголем, витало в воздухе. Люди танцевали – извиваясь, двигаясь в такт, но на самом деле – демонстрируя себя, выставляя напоказ, продавая. И мужчины и женщины, без особой разницы, – своим танцем почти кричали: смотри на меня, выбирай меня, я тебе обязательно понравлюсь.

Мелисса с удовольствием купалась в этих терпких волнах. Целующиеся парочки тут и там… Сексуальные наряды, стройные ножки на высоких каблуках, платья, плотно обтягивающие бедра… У мужчин – чуть расстегнутые рубашки, майки, не скрывающие рельефных плеч и крепких рук. И конечно взгляды – заинтересованные, цепкие, жаркие… Они ласкают ее, словно прелюдия уже началась. Она многое открыла этим взглядам: тесное платье из тонкой ткани каждому позволяло понять – на ней нет белья. И не должно быть. Полоски трусиков были бы видны, а острые соски не оставляли сомнений: нежная ткань платья – единственное, что сдерживает пышную грудь.

Мелисса медленно прошла к барной стойке, уселась на высокий стул, обожгла бармена оценивающим взглядом. Брюнет, красивый, с профессионально порочным взглядом. Достаточно хорош, чтобы глупые  девочки, а также давно уже не девочки не отлипали от бара и заказывали коктейль за коктейлем.

Она хищно полоснула взглядом по губам, спустилась ниже, с  удовольствием отметила: среагировал.

– Виски со льдом. Двойной, – томно проговорила она.

На настоящих магов алкоголь не действует. Видно, мироздание позаботилось, чтобы всё было по справедливости. У них и так хватает удовольствий. Должно же хоть что-то остаться людям. Или таким недомагам, как она.

Холодный стакан мгновенно оказался рядом. Подавая выпивку, бармен словно нечаянно коснулся пальцами ее руки…

Нет, красавчик. Сегодня это будешь не ты. У тебя работа до утра, а праздника хочется прямо сейчас. Так что развлекай поклонниц за щедрые чаевые.

Она с сожалением отвернулась и обвела взглядом ночной клуб. Поле битвы и каталог всевозможных наслаждений. Кто станет ее выбором на сегодня? Мужчина, женщина? Кто-то очень юный и свежий или потрясающе опытный? Ей и самой интересно это узнать.

– Благородный напиток в руках у породистой женщины – прекрасное зрелище… – прозвучало над ухом.

Мелисса даже не повернула головы. Вот уж кому точно не быть героем ее сегодняшней ночи. Дешевый и пошлый подкат. Неужели кто-то еще на это ведется? Она попыталась представить, как выглядит тот, кто стоит сейчас справа от нее и, видимо, все ещё ждет ответа. Наверняка перекачанный, с нелепыми буграми по всему телу. Лицо… Возможно, даже красивое, но точно глуповатое.

Ей вдруг стало интересно, насколько верна ее догадка. Что же, придется удостоить этого неудачника презрительным взглядом.

Она медленно повернулась – и застыла. Тупого качка не было. Перед ней стоял уже знакомый щеночек – кавалер ритуальной девы, который умудрился очень разозлить ее брата. Тот самый гад, из-за которого девица теперь бродит по их замку как у себя дома…

Мелисса внимательно рассматривала своего почти врага. А он очень неплох! Стройный, подтянутый. Красивые руки. Стильная печатка на пальце. Испуганный взгляд.  И очень чувственные губы… Наверняка сам еще не знает, на что способен.

Она по-хозяйски запустила пальцы под ткань его рубашки и ощутила жар тела, мягкую бархатную кожу… Выбор сделан!

– На каких курсах пикапа тебя этой дряни про породистых женщин научили? – спросила она, бросая купюру на барную стойку.

– Сам придумал…

Она одарила его насмешливым взглядом. Щеночек покраснел и промямлил:

– В интернете нашел.

Мелисса кивнула. Объект найден. В клубе делать больше нечего.

– Тут шумно. Я живу рядом. Поехали.

Она бросила прощальный взгляд на бармена, поймала ответный – заинтересованный, восхищенный –  и двинулась к выходу, не сомневаясь, что мальчишка торопливо следует за ней. Интересно, как глубоко «зачистил» его Вилард: он вообще не помнит, что знаком с девушкой по имени Алиса, или жалеет, что не успел поиметь ее, пока та не уехала в дальние страны?

Тело наливалось огнем. Она и правда хотела этого паренька. Не всё же ему невинных овечек соблазнять, пусть узнает настоящую женщину.

***

Машина остановилась в паре кварталов от ночного клуба. У Мелиссы было несколько квартир в городе. Эта – самая роскошная. Старался приезжий столичный дизайнер. Создал что-то невообразимое – словно ингредиенты из разных эпох и стилей сунули в миксер и хорошенько взболтали. Уверял, что это фьюжн и так было задумано.

Мелисса не возражала. Фьюжн так фьюжн. Главное условие было выполнено – огромная кровать в спальне, да еще комнатка с приспособлениями поинтереснее. Но туда красивому блондинистому мальчику пока рано.

– Ты тут живешь? – мальчик осматривался по сторонам.

Она фыркнула.

– Разве похоже, что тут кто-то может жить?

Самое время посчитать, что светская беседа завершена. Теперь – к делу.

Мелисса подошла к гостю вплотную. И застыла. Пусть сам сделает первый шаг. С юными мальчиками это лучшая тактика.

Дай ему почувствовать себя соблазнителем, поверить в свои силы – и он себя покажет во всей красе, а тебе останется только незаметно направлять его страсть в нужное русло.

Так она напишет в книге «Тысяча и один способ получить лучший секс в своей жизни», если когда-нибудь решит и осчастливить человечество.

– Как тебя зовут? – выдохнул он ей в губы.

– Ты настолько старомоден? – она предпочла бы закончить с разговорами и перейти к действиям. Но торопиться не следовало.

Он ждал ответа так напряженно, что казалось, воздух вокруг наэлектризовался.

– Мелисса, – легкое дыхание у самого его рта.

И он сжал ее в объятиях неожиданно крепко, впился в губы так, что стало больно. Робкий юноша словно куда-то исчез, а на его месте был смерч, ураган. Он сорвал с нее амулет и отбросил его в сторону. Где-то на краю сознания промелькнула тревожная мысль: он запомнит ее! Промелькнула – и тут же угасла. Запомнит. Ну и что с того?

Она тихо застонала… То ли от боли, то ли от странного наслаждения, которое дарила ей эта боль.

Этот стон словно удвоил силы юноши. Он легкостью подхватил ее, усадил себе на бедра и вжал в стену. Придерживая одной рукой за ягодицы, быстро справился с замком на брюках. Мелисса почувствовала бедром его горячую плоть.

Он пугал ее. Слишком уж внезапной была перемена. И он притягивал ее. Притягивал так сильно, что сопротивляться влечению не было сил.

– Ну же, давай! – хрипло выдохнула она.

Он не заставил себя долго ждать. Впился в ее шею поцелуем, от которого обязательно останется бурый след. Задрал тонкое платье  вверх, оголив бедра, и с размаху вошел в нее, еще крепче вдавив в стену.

Мелисса вскрикнула. Он оказался больше, чем она думала, он заполнил ее всю. Она попыталась отстраниться, но он не позволил. Лишь приподнял ее на бедрах и насадил снова. И снова, и снова. И так до бесконечности, до сумасшествия…

Его движения – быстрые, резкие, глубокие – заставляли ее вскрикивать раз за разом.  И она хотела их. Больше. Еще больше. Еще глубже. Крепко зажав ногами его бедра, она подавалась навстречу ему, насаживаясь на его член… Кричала в исступлении, царапала его спину, покрывала поцелуями лицо, волосы, шею. Только и этого ей было мало. Она не могла им насытиться и понимала, что никогда не сможет насытиться, даже если выпьет всю его кровь до последней капли, ей будет его мало…

Нет! Только не это! Он остановился и резко вышел из нее. Она разочарованно застонала, стала извиваться, чтобы вернуть всё на место.

– Перестань, – тихо сказал он, и она подчинилась, замерла.

Он ловко перехватил ее одной рукой под колени и понес – легко, словно она была невесомой. Мелисса затихла, боясь вздохнуть. Он же не оставит ее, не уйдет! Нет, это было бы невыносимо.

Спину обожгло гладкой прохладой шелка.

Мелисса повела по сторонам затуманенным взглядом.  Та комната с большой кроватью. Это хорошо. Он не уйдет. Она требовательно застонала. Но он не спешил продолжить. Он гладил ее грудь, спускался ниже, к животу и снова возвращался к груди.

– Красивая ведьма, – прошептал он, и она потянулась, чтобы вдохнуть его шепот, чтобы окунуться языком в теплоту его рта. Но он отстранился, словно играя с нею.

Мелисса зарычала как раненый зверь. Что за пытка – находиться рядом с ним, вдыхать горький запах сандала и не иметь возможности владеть. Она не могла этого выдержать.  Ее рука скользнула к горячему лону, пальчики стали торопливо наглаживать сладкий бугорок. Дыхание участилось… Пусть так, но она получит желанную разрядку, утолит этот ставший невыносимым голод.

– Не смей! – он навалился на нее, приблизил лицо и заглянул прямо в душу своими зелеными глазами.

Ухватил ее за талию, резко повернулся – и вот уже она сверху.

– Покажи, как ты меня любишь, ведьма.

Он вытянулся и закрыл глаза, позволяя ей взять всё на себя.

На губах Мелиссы заиграла хищная улыбка. О, она ему покажет. Она не станет скакать на нем, как взбесившаяся лошадка. Она подарит ему кое-что другое.

Она опустилась на горячий, твердый как камень член. Охнула, замерла на мгновение. Какое это счастье – чувствовать его в себе. А теперь держись, красавчик! Она крепко сжала древко мышцами влагалища и с силой втянула его в себя…

Он застонал… боги! Как он застонал! От одного этого можно сойти с ума.

Нравится? Кто бы ты ни был на самом деле, что ты можешь противопоставить женщине, которая часами удерживала одними только мышцами влагалища маленькую жемчужную бусину, то позволяя ей спуститься к выходу, то поднимая ее в самую глубину?

Мелисса оставалась почти неподвижной и при этом ласкала его член, то сжимая и вбирая его в себя, то отпуская. Горячие волны накрывали ее одна за одной, но она не отводила глаз от красивого лица этого мужчины. Она хотела увидеть, каким оно будет, когда он достигнет пика и изольется в нее. Ей нужно было запомнить это, запомнить навсегда.

Она увеличивала темп. Сжимала его всё сильнее и сильнее. Втягивала всё глубже и глубже.

И ее мужчина откликался на эту ласку – задыхался, стонал, рычал, впивался пальцами в бедра и выгибался навстречу. Наконец он замер на мгновение, а потом Мелисса ощутила, как его член вздрагивает и сокращается внутри, разливая горячую влагу.

Юноша… да нет, не юноша – мужчина притянул ее к себе, скользнул губами по щеке и хрипло прошептал на ухо:

– Ты будешь моей, ведьма.

Глава 13

– Рассказывай!

Вилард был разбужен в разгар своего самого жуткого кошмара, а потому зол. Да и просто зол.

Качественно взбешенный маг, даже если он не самый сильный, – это угроза. Особенно для того, кто осваивал жизнь по ту сторону нормальности  под девизом «Знания – сила!». То есть настоящей силы не имеет вообще.

Колдуны – хранители знаний. Амулеты и артефакты, травки и отвары, старинные книги и ритуалы – вот в чем они могут продвинуться и преуспеть. Но магической силы в них не больше, чем в самых обычных людях.

Старик, кажется, понял, что сейчас с Вилардом лучше не шутить. А потому заговорил быстро, по делу и без долгих предисловий.

– Эта девушка ведьма. Сильная ведьма. Настолько сильная, что это может быть опасно.

– И поэтому она снесла тут стену? Погоди… – Вилард сообразил. – Никакая она не ведьма. Неинициированная девственница! В ней магии должно быть не больше, чем в обычной человеческой девушке,  – он замолк на секунду, силясь представить, с чем столкнулся. – Что же это за монстр такой?

Он смотрел на старика в упор, напряженно ожидая ответа.

– О, это не она монстр. Это ты глупец, – усмехнулся тот.

Вилард бросил на старика недовольный взгляд, но промолчал. Лучше не перебивать. Пусть объяснит сам.

– Ты дал ей успокоительный отвар. С пустырником.

Ну конечно! Вилард шумно выдохнул. Глупец – не то слово! Пустырник – любимая травка магической молодежи. Ненадолго увеличивает силу у неинициированных детей почти до той, что будет после инициации. Правда, длится эффект всего ничего – не больше суток, а вот плохое самочувствие гарантировано дня на три, а то и больше. Но кого это останавливало, когда нужно было создать приворот или организовать какую-нибудь недобрую шалость! Сколько раз, мальчишками, воровали они это снадобье у травниц!

– И всё равно. Там такая силища! После инициации она… – он не закончил фразу.

– Должна была стать очень сильной ведьмой, – закончил за него старик. – Достаточно сильной, чтобы наворотить таких дел…

Вилард даже не стал представлять, каких.

– Это, я так понимаю, первая плохая новость.

Вилард хмурился. Если остальные – этой под стать, он не хочет их узнать. Но придется.

– Еще не вся, – старик вздохнул. – Ее сила перезревает. Ей уже неделю как пора становиться ведьмой… И то, что дремлет внутри нее, так просто не сдастся.

– То есть она будет бросаться на всех мужчин подряд, чтобы… – эта мысль понравилась ему еще меньше. Если так и дальше пойдет, к третьей новости он по давно забытой традиции прикажет убить гонца.

– Не на всех, – колдун покачал головой. – Только на тех, кто может ее инициировать.

Вилард скрипнул зубами. Надо взять себя в руки. Вся эта история совершенно выбила его из колеи. Он говорит глупость за глупостью.

Существует лишь два способа инициировать мага. Первый – сложный, с заклинаниями и ритуалом. Нужна лунная ночь, пустая комната, а еще проводить ритуал может только тот, к кому будущий маг испытывает истинные чувства. Любовь, ненависть – все сойдет. Как выяснилось, сестринская привязанность тоже.

Второй – гораздо проще. Нужно лишь, чтобы обладателя силы лишил невинности инициированный маг. Это часто приводило к проблемам.

Из-за любви магов к юным человечкам в мире людей полно недомагинь. Слабые, необученные, непонимающие. Они ничего не знают о своей силе и не умеют с нею совладать. Те, у кого хватает интуиции, чтобы приблизиться к ее пониманию, становятся «алтайскими ведьмами», «потомственными шаманками» или едут на «Битву экстрасенсов»… А остальные страдают всю жизнь, смутно догадываясь, что не просто так заболела соседка, о которой в сердцах подумала плохо.

– То есть бросаться она будет на меня.

Старик пожал плечами.

– В этом замке – да. Тебе лучше пока держаться от нее подальше. Будь моим гостем. Переночуешь у меня, а я к полудню изготовлю артефакт, который спрячет твою силу. Тогда она будет чувствовать в тебе обычного человека.

Оставлять Лис одну в замке не хотелось. Но прежде чем принимать решение, неплохо бы узнать, какие еще неприятности его ждут.

– Какая вторая плохая новость?

– Вытекает из первой. Ритуал.

– С ним что не так?

– Обычно ритуал опасен только для жертвы, – начал старик, и Вилард сжал зубы. Называть девушку жертвой ему не нравилось даже раньше. А теперь не нравилось вдвойне. Старик продолжал говорить, словно не заметил его реакции. А может, и правда не заметил.  – Но при такой силе он будет опасен и для тебя тоже. Это… – колдун запнулся, подыскивая точные слова, – как залить океан в бутылку. Каждый из вас может не пережить ритуал.

Теперь Вилард молчал дольше, обдумывая услышанное. Наконец он решился:

– Судя по динамике, третья новость – мы все умрем?

Старик улыбнулся:

– Что-то вроде того. Кому-то эта девушка очень нужна. Кому-то сильному. И этот кто-то поставил на нее метку.

– И это значит?

– Это значит, что тот, кто ее ищет, уже знает, где она.

Теперь Вилард подскочил и размашисто заходил по гостиной.

– И, зная это, ты хочешь, чтобы я оставил ее тут одну?!

– Успокойся! – старик почти прикрикнул. – Она в твоем замке, куда нельзя войти без приглашения. Если тебя не будет – ей ничего не грозит. Останешься – и к утру в мире станет меньше одной девственницей и больше одной ведьмой.

Вилард всё еще испепелял его ненавидящим взглядом, и старик добавил:

– И потеряешь город!

Вилард опустил взгляд.

– Будь по-твоему.

***

Под тяжелыми сводами зала было светло как днем. Тысячи свечей зажгли сегодня, чтобы Луна не чувствовала себя одинокой… Сияющие огоньки словно обступили алтарь, на котором лежало прекрасное бесчувственное тело. Сердце дрогнуло – такой трогательной выглядела  обнаженная девушка на безжизненном холодном камне. Впрочем, он смотрел на нее словно издалека… Словно видел впервые и ничего о ней не знал.

Вилард не помнил, как прожил это время. Всё было как в тумане. Шутка ли, целый месяц прошел! Опоил его чем-то колдун, что ли? Спрятал от всех, чтобы не наделал глупостей…

Сегодня – точно опоил. В трезвом уме не сможет этот ритуал перенести ни маг, ни человечка. Слишком уж запредельное случится сегодня. Неестественное. Страшное, но необходимое.

Жертва тоже испила свою чашу, потому и лежит сейчас – бесчувственная, беззащитная. Она ничего не запомнит. И это хорошо для нее.

Та-дах, та-дах! Бьет ритуальный барабан. И мысли исчезают, растворяются. Не нужны мысли.  И чувства тоже не нужны. Нужно превратиться в огромный сосуд и вобрать в себя как можно больше света. Ее света.

Та-дах, та-дах! Вилард  идет по тоненькой дорожке между свечами. Ему предстоит трижды испить жертву, чтобы наполниться ее силой. Трижды испить… Он может думать только об этом, желать только этого.

Старик стоит у изголовья алтаря в белом балахоне. Лица не видно за капюшоном. У него в руках – старинная книга. Он монотонно бубнит что-то непонятное. Вилард не пытается влушаться и понять, что именно. Он верит. Так надо.

Вилард приблизился к алтарю. Теперь девушка рядом и он может ее рассмотреть. На ее щеках – лихорадочный румянец, на губах – полуулыбка. Он еще несколько секунд любуется, вбирая в себя ее красоту. Хорошо, что ее глаза закрыты. Плохо, должно быть, смотреть в глаза тому, кого собираешься ограбить.

– Твердыня в камне. Сила во мне, со мной, при мне, – голос старика эхом раскатился под сводами.

Пора. Кровь стучит в висках, сердце колотится, вторя барабанам, которые ускоряют и ускоряют ритм.

Вилард наклонился над девушкой и припал к ее губам. Они пахли травами и вином.  Было странно и непривычно целовать неподвижные губы. С одной стороны – странно, а с другой – вроде и ничего. Надо – значит надо.

Он проник языком в ее приоткрытый рот, коснулся языка – и  тут же выгнулся от страшной боли. Словно молния ударила в позвоночник. Да нет, десяток, сотня молний. Боль скрутила его мгновенно. И так же быстро отступила, но ее отголоски все еще оставались в каждой клеточке.

Он выпрямился и попытался вдохнуть. Получилось не сразу – словно тело теперь не доверяло ему даже в этом. А когда все прошло и легкие наполнились воздухом, вдруг выяснилось, что дышать стало легко как никогда. Словно не воздух он вдыхал теперь, а чистый свет.

– Твердыня в камне. Сила во мне, со мной, при мне! – снова прогремел старик.

В руках у него откуда-то появился ножик с тонким лезвием. Колдун занес нож над телом, и Вилард отстраненно подумал, что как-то это нехорошо. Тревожно. Неправильно. Недалеко до беды. Только мешать старику, останавливать его он почему-то не стал… А когда колдун резким движеним опустил нож на нежную шею девушки, сердце Виларда упало вместе с этим ножом.

Колдун отвел руку – и Вилард был готов увидеть зияющую рану. Но на белоснежной коже оказался лишь тонкий порез с несколькими выступившими капельками крови.

– Ты знаешь, что делать…

Вилард приблизился губами к этой ранке. Осторожно лизнул красную каплю – и сжался, ожидая новой боли. Но боли не было. В голову ударил хмель. Беспечная эйфория кружила, затягивала, поднимала на неведомые вершины. Соленое на языке как высшая милость, как лучшее проявление счастья. Он впился в порез, присосался, стараясь забрать хоть еще одну, хоть маленькую, но каплю этого чистейшего восторга.

– Твердыня в камне. Сила во мне, со мной, при мне! – в третий раз возвестил старик.

И Вилард не без труда, но оторвался от шеи девушки.

Ему предстояло трижды испить ее. И этот третий раз мог убить их обоих. На мгновение ледяная рука страха схватила его сердце. А если… Но тут же отпустила, растопленная хмельным и радостным теплом.

Вилард опустился еще ниже. Провел губами по теплой бархатной коже живота, и наконец коснулся той самой желанной линии, разделявшей створки дверей, за которыми таилась его сила и его погибель. Он с силой вдавил язык в самый центр и проник вглубь, ощутив пряный вкус. Голова закружилась, зал со всеми его сводами и свечами закачался. Но это не имело значения. Он продолжал водить языком, пытаясь проникнуть глубже и глубже. С глухим стоном он развел руками неподвижные ноги девушки, и сердце зашлось от счастья: теперь он мог погрузиться в самую ее глубину. Он целовал, ласкал языком, посасывал нежную плоть – и наполнялся неизъяснимым ликованием. Счастьем, от которого запросто можно умереть. И знал, что даже под страхом смерти не сможет остановиться. Что ни одна сила теперь не оторвет от этого источника, дарящего такую чистую, абсолютную радость.

Именно поэтому для ритуала необходим друг. Друг, который не позволит перейти черту. Друг, который стоит сейчас за спиной с острым кинжалом. Друг, который вонзит этот кинжал в плечо – и боль отрезвит, даст возможность выпутаться из сетей смертельного блаженства.

Но почему он медлит? Вилард достаточно напитался… Эйфория становится невыносимой, от нее болит сердце и в клочья рвется душа. Еще одно мгновение этого счастья – и он не выдержит. Остановит его кто-нибудь или нет?

И в тот момент, когда он был готов запаниковать, он ощутил взмах руки – и острый клинок на всю длину вонзился в шею.

***

Вилард подскочил на кровати. Незнакомая комната, маленькая, скудно обставленная. Он в гостях у колдуна. И ему приснился кошмар. Колдун столько раз говорил о ритуале, что Вилард наизусть знал, что там будет, потому и увидел все так подробно – словно наяву. Но это не просто видение. Слишком уж оно яркое, чтобы быть просто сном.

Вилард махнул рукой – и в стене образовался провал портала.

– Аркус! – крикнул он.

Этот бездельник почему-то бродил по дому старика. Пусть принесет хоть какую-то пользу.

Привидение материализовалось посреди комнаты.

– Слушаю вас, – как всегда учтиво спросило оно.

Но сейчас было не до реверансов.

– Скажи колдуну, чтобы поспешил в наш замок. Беда.

Не дожидаясь ответа, Вилард бросился к порталу. Что бы ни значил этот сон, рука, державшая кинжал, была ему очень хорошо знакома. Он отчетливо слышал звон золотых браслетов.

Глава 14

Вилард ворвался в замок. Мелисса. Его сестра – такая же полноправная хозяйка замка, как и он сам. Единственный человек, который может впустить в замок чужака. Он привык доверять ей безоговорочно. И это было правильно – доверять ей безоговорочно, потому что никого ближе у него не было и быть не могло. Но теперь обстоятельства, кажется, изменились навсегда.

Он бежал по коридорам, сворачивая на поворотах и взлетая по лестницам. Он так боялся опоздать!  А когда ворвался в комнату Лис, понял, что почти опоздал.

– Лис, пожалуйста, не смей, – крикнул с порога.

Но вряд ли она была в состоянии его услышать.

Девушка была в постели не одна. Словно дежавю.   Уже в который раз этот белобрысый красавчик тянет к ней свои артистические руки. На этот раз он уже справился с кружевной ночной рубашкой и теперь покрывал поцелуями обнаженное тело Лис.

Как только Мелисса могла его впустить сюда? Зачем? За что поступила так с Вилардом?  Об этом он ее еще обязательно спросит!

Лис томная, с затуманенными страстью глазами что-то шептала молодчику, жадно притягивая его к себе. Пелена ярости застила глаза Виларда. В несколько шагов он оказался возле сладкой парочки и по старой привычке уже хотел швырнуть этого субтильного героя-любовника о стену. На этот раз расправа даже доставила бы ему удовольствие.

Он забыл одно маленькое, но очень важное обстоятельство. Силе, заключенной в Лис, совершенно всё равно, кто из магов сделает ее ведьмой. И эта сила умеет навязать свою волю. По крайней мере, пока напиток с пустырником не выветрился окончательно.

«Иди ко мне! Ты мне так нужен!»

Он словно услышал ее голос – ментальный зов. Пленительный как пение сирен. Воплощенная нежность и страсть. И понял, что не сможет ему сопротивляться. Не сможет ослушаться приказа.

И сейчас сам лишит себя единственной возможности сохранить замок, город и все, без чего его жизнь не имела смысла. Похоть затопила в одну секунду. Все перестало иметь значение. Замок. Сила. Город. И даже то, что в кровати уже лежит ненавистный ему сопляк и впивается губами в упругие холмики грудей Лис.

Вилард вспомнил свой сон – и волна вожделения захлестнула его с головой. Он подобрался к животу Лис (для этого ему пришлось подвинуть Арта – но он уже не придавал значения таким мелочам), он спускался все ниже, желая  уже наяву припасть к ее лону.

Он не увидел, а почувствовал: на пороге появился старик колдун. На какой-то момент появилась надежда: вдруг он сумеет остановить это безумие. И тут же на смену надежде пришла отчаянная злоба: пусть только попробует вмешаться, злобный сморчок! Он сжал бедра Лис, впился жарким поцелуем в ее живот. И никакая сила в мире не могла бы вырвать эту добычу из его рук.

Вилард услышал, как колдун чертыхнулся:

– Не маги, а толпа бабуинов в брачный сезон!

Но это было не важно. Ведь именно сейчас его язык коснулся сочной расщелины между ног Лис, сорвав хриплый крик с губ девушки. В паху сладко заныло. Нет! Он не будет растягивать удовольствие и воплощать сновидения в жизнь. Он просто возьмет ее прямо сейчас. Вилард стал торопливо расстегивать брюки.

Между тем Колдун с неожиданной прытью пересек комнату, подлетел к Арту и коснулся чем-то его спины. Вилард увидел, как юноша выгнулся, услышал, как истошно он закричал. Несколько секунд душераздирающего крика – и соперник  без чувств упал на кровать. Лис тут же потеряла к нему всякий интерес. Ее умоляющий взор, затуманенный похотью, остановился на Виларде.

Ей не придется долго ждать!

Он  почти успел раздеться, когда что-то холодное обвило его руку. Колдун! Что же он творит! Он не знает с кем связался, да сейчас!..

И наваждение тут же схлынуло.

Вилард перевел взгляд на ту, что была причиной этого наваждения. Один маг – без чувств, второй – скован амулетом и кажется будущей ведьме обычным человеком. Ее силе не за кого ухватиться.  Лис понемногу приходила в себя. Судя по вспыхнувшему на щеках румянцу, она прекрасно помнила, что творила только что, и теперь снова пришла от этого в ужас.

Вилард хотел было сказать что-нибудь успокаивающее, подойти…

– Оставь ее, – резко проговорил старик. – С ней будет все в порядке. Сейчас надо найти Мелиссу.

Тоже верно. Будет нелишним задать ей пару вопросов.

Долго искать ее не пришлось. Она сидела на каменном полу у входа в покои Лис и пустым взглядом смотрела в стену перед собой.

– Я не знаю, как это произошло, – не дожидаясь вопроса, проговорила она. – Он был… Он был таким… Ему невозможно было отказать.

Старик вздохнул.

– Думаю ни от кого из этих двоих мы толку не добьемся. Но попытаться можно.

***

Оставив Лис на попечении добродушных привидений, Вилард и колдун вплотную взялись за Арта. Щенок не помнил ровным счетом ничего. Он снял в баре шикарную брюнетку. Они приехали к ней домой. А дальше – пустота. И ни снадобья колдуна, ни дымящиеся травки, ни сложно сплетенные между собой амулеты, не дали никакого эффекта.

Сопляк  и правда не помнил ничего из событий этой ночи. Кто же его так качественно взял в оборот?

История Мелиссы была куда более познавательной. Слушая ее, Вилард хмурился и скрежетал зубами. Ревность? Неужели ревность? Или просто страх за сестру, ставшую игрушкой в недобрых руках?

Но  пикантные подробности той ночи никак не проливали свет на самый главный вопрос: кому так понадобилось инициировать ведьму, что он был готов рискнуть напасть на зодчего в его собственном замке и у кого хватило сил с легкостью это сделать.

Кто бы ни был этот маг, Вилард не сомневался: он не остановится.

Они сидели с колдуном в библиотеке и  пили крепкий травяной чай.

– Что скажешь, старик?

– Скажу: приготовься к самому трудному месяцу в своей жизни.

– В этот раз в замок его впустила Мелисса. Да, он нашел единственное слабое место, но других слабых мест нет, Лис тут в безопасности. – Вилард говорил это не старику. Он пытался убедить в этом себя.

– Не успокаивай себя, – ответил колдун. – Если он нашел одну лазейку, найдет и другую.

Вилард нахмурился. Она знает колдуна не так давно, но кое-что успел уяснить. Этот старик, к сожалению, очень часто оказывается прав. Но никогда еще его правота не была такой неприятной.

***

Мелисса пробиралась по коридору. Она знала, в какой комнате они держат Арта. Брат уже сказал ей, что мальчишка не помнит ничего из этой ночи, что кто-то куда более сильный воспользовался им, чтобы подчинить волю Мелиссы, что сам Арт хоть и был в свое время инициирован какой-то резвой ведьмой, но сил у него как у котенка.

Она все это слышала. Она понимала, что брату не зачем ей врать. Она знала, что, скорее всего, он прав, но верить в это не хотела. Слишком уж яркими были впечатления минувшей ночи. Слишком уж не хотелось ей терять того, кто мог быть таким… Каким? Она и сама не знала. Сильным, сокрушающим, нежным… она не могла подобрать слов, она лишь знала, что хочет это повторить. Повторять бесконечно.

Он обманул ее. Он заставил ее пустить его в замок. Он враг. Он опасен… И от этого она хочет его еще сильнее.

Мелисса скользнула в дверь гостевой комнаты. Зачем нужны гостевые комнаты в замке, куда не приглашают гостей? Спросите об этом у сумасшедшего зодчего, который построил его.

Юноша лежал, разметавшись на кровати. Лучи утреннего солнца золотили его волосы и делали его еще более прекрасным. Мелисса знала, что у нее достаточно времени. Сейчас брат и старик заперлись в библиотеке и обсуждают свои важные дела. Потом Вилард займется замком и городом, в ближайшие несколько часов ни ее, ни пленника никто не хватится.

Она сбросила с себя одежду и юркнула в постель к молодому красавчику.

– Просыпайся, милый. У нас остались незаконченные дела.

Она быстро скользнула ладонью сверху вниз – по рельефной груди, по животу, мягко захватила рукой по-утреннему твердый член – и легонько сжала его. Арт проснулся быстро. Он смотрел на нее удивленно, но в его глазах горело желание. Мелисса прильнула к его губам, прижимаясь всем телом к обнаженному торсу. Какой же он все-таки очаровательный! Горячая волна прошлась по телу. Мелисса крепко обхватила его ногами и снова погрузилась в блаженный поцелуй.

Арт ласкал ее нежно и томно. Он аккуратно опустил ее на кровать, целуя, спустился к самому животу и раздвинул стройные ноги. Потом провел языком по ее влажной плоти, робко, словно страшась наказания за свою дерзость. Мелисса выгнулась и застонала, требуя его ласк. Внутри полыхал огонь вожделения. Он разгорался с каждой секундой все сильней, то ли от того, что это молодое тело было таким горячим, то ли оттого, что Арт вел себя так… необычно.  Совсем не так, как несколько часов назад.

Мелисса обхватила его голову и со стоном притянула ближе. Жаркое дыхание обдало ее раскрывшуюся ласкам плоть. Горячий язык погрузился в томящуюся от желания розовую щель. Он ласкал ее яростно, неистово, заставляя кричать и выгибаться от удовольствия…

Ее тело не раз сотряслось в сладких конвульсиях оргазма, прежде чем она уверенным движением опрокинула молодого любовника на спину и уселась сверху, чтобы продолжить этот невероятный праздник слияния.

Когда, несколько часов спустя, Мелисса, довольная, как дорвавшаяся до запасов хозяйской сметаны кошка, выходила из гостевой комнаты, она точно знала: там, в квартире, обставленной в стиле фьюжн, с ней был не этот милый мальчик, а кто-то иной. Кто-то сильный, кто-то очень особенный.

И кто бы он  ни был, она его обязательно найдет. Чтобы убить его или чтобы остаться с ним навсегда? Она не знала. Но она его найдет!

Глава 15

Симпатичное приведение услужливо подавало блюдо за блюдом и заискивающе заглядывало Лис в глаза. Видимо, милая барышня чувствует себя виноватой. И правильно делает – напоила какой-то дрянью и бросила тут…

Однако душевные терзания призрака сейчас волновали Лис меньше всего. Она вспоминала события минувшей ночи: вот она вешается на шею своему похитителю и, изнемогая от невесть откуда взявшейся страсти, умоляет не бросать ее. А вот она в постели с двумя мужчинами, один из которых Арт.  Как можно было настолько перестать контролировать себя! Для невинной девы такая неразборчивость, прямо скажем, странна. И, похоже, объяснять, что с ней происходит, тут никто не собирается.

– Вы совсем не едите… – робко подала голос девушка с петлей на шее.

Ценное замечание. Что-то не хочется!

– Как тебя зовут? – зачем-то спросила Лис.

Она не имела привычки знакомиться с привидениями. Но раз уж на ближайшее время эта милая барышня – единственная ее собеседница, нужно как-то налаживать контакт. Тем более что она выглядит вполне безобидной.

– Берта, – с готовностью отозвалась девушка.

– Нет у меня аппетита, Берта. И настроения нет. И вообще… Может, ты мне расскажешь, что происходит?

А что, попытка не пытка… болтливое привидение – находка для узника замка.

Девушка грустно улыбнулась:

– Я могу рассказать только, что будет на ужин. А все остальное… – она развела руками.

– Да брось. Ты же приведение. Летаешь, где хочешь, всё слышишь, всё знаешь…

Берта кивнула:

– А еще хозяин замка запросто может меня распылить.  С привидениями это запросто.  Мы и так живем дольше, чем это было задумано.

Лис не хотелось, чтобы из-за нее кого-то распыляли. Но сдаваться она не собиралась. Хотя бы совет Берта может ей дать. У нее в активе – вековая мудрость и, что важнее, знание ситуации.

– И как мне тогда узнать, что со мной сейчас и что будет потом? – жалобный взгляд.

– А вы поговорите с хозяином, только не откладывайте. Это, конечно, не мое дело, но мне кажется, именно сейчас он самую чуточку чувствует себя виноватым. И если это не лучшее время для душевных разговоров, то я уж и не знаю, какое…

А это мысль… Только вот после всего, что она творила этой ночью, встретиться с глазу на глаз с похитителем ей бы очень не хотелось. Если он чувствует себя «чуточку» виноватым, то уж Лис отличилась по полной программе. Но не скажешь же об этом приведению!

– И как я с ним поговорю? Я заперта здесь, он ходит где-то там. И кажется, не очень-то и рвется со мной разговаривать…

– А вы велите мне его позвать, – лукаво улыбнулась девушка.

Лис поколебалась недолго и наконец выдавила:

– Хорошо, велю. Сейчас же позови мне хозяина.

– Вы можете добавить «пожалуйста», – снова улыбнулась Берта. – Тогда получится быстрее. Говорят, это такое волшебное слово.

Ну вот! Примерила на себя господские замашки. Хорошо хоть привидение ей досталось необидчивое.

– Конечно, пожалуйста, – добавила Лис с улыбкой. – Извини, я никогда раньше не общалась с привидениями.

С волшебным словом, и правда, получилось быстро. Не прошло и получаса, как Вилард оказался в ее гостиной. Берта к тому времени унесла обед из несчетного количества блюд и вместо этого сервировала кофе со сладостями.

Чувство вины, говоришь? Хорошее чувство. С ним можно поработать.

Она уставилась в черные глаза, стараясь смотреть как можно жалобнее.

– Я напугана, – ей даже не пришлось ничего делать с голосом: он и так дрожал. – Меня похитили, заперли, меня опаивают какой-то ерундой, а потом я творю ужасные вещи. Ты не выглядишь негодяем, Вилард, – а вот это уже полная чушь, именно негодяем он и выглядит, как любой, кто ворует девушек по лесам. – Поэтому я прошу тебя. Если в тебе осталось хоть что-то человеческое, объясни мне, что происходит и чего мне ждать.

Она замолчала в ожидании ответа.

Он колебался недолго. Взял со столика чашечку, отпил глоток – и заговорил.

***

– Теперь ты все время будешь пропадать в ее комнате?

Как он ни пытался, ни ревности, ни обиды в голосе сестры не обнаружил. Словно она и правда просто хотела выяснить, как теперь будет протекать их житье-бытье.

Вилард вздохнул. Можно было сколько угодно уговаривать себя, что всё у них останется по-прежнему, но зачем? Ведь она уже, если использовать образ из сна, воткнула ритуальный нож ему в спину. А если говорить открытым текстом без глупых высокопарностей, впустила своего любовника в их замок. Чтобы он уничтожил единственную возможность сохранить то, что Виларду дорого. А когда-то было дорого и Мелиссе.

Так в чем теперь она может упрекать его?

– Я ей всё рассказал. Про ее силу. Про ритуал. Абсолютно всё…

Мелисса пожала плечами.

– Какая разница… После ритуала она в любом случае всё забудет. Можешь даже пообещать на ней жениться – отвечать за свои слова не придется.

– Давай обсудим то, что случилось ночью. Ты ничего не хочешь мне сказать?

Сестра усмехнулась.

– А что ты хочешь услышать?

– Как ты открыла портал? – совсем не это он хотел спросить…

– Не знаю… Захотела – и он открылся. Легко! – ее улыбка стала мечтательной. – Кто бы ни был этот маг, он сумел дать мне силу ведьмы. Ненадолго… Но знаешь, что?

Она сделала паузу, словно раздумывая – сказать или нет.

– Что? – хрипло спросил Вилард. Он уже догадывался, что она ему скажет.

– Когда я спасала жизнь ценой своей силы, я совершила ошибку. Я столько лет прожила, не зная, что потеряла. И сегодня поняла – это того не стоило.

Всё было более чем понятно…

– И что теперь? – он был готов принять любой ответ.

Он потеряет город? Так ли это важно, если сейчас он теряет Мелиссу? Его сестра, его подруга, его сообщница – на протяжении всей их жизни. Та, которая знает его лучше, чем он сам. Теперь она может все сломать. Все и навсегда.

Девушка ничего не ответила. Она расстегнула брошь, ухватила ее поудобней и уколола себе палец.

– Кровь – не вода, на крови вся правда. Клятва моя не на воде, не на соленой слезе – а на  густой крови. Слов своих не переступлю и не нарушу. Клянусь, что никогда и никаким образом не причиню вреда моему  брату Виларду и не буду мешать ему в ритуале обретения силы.

Повисло молчание.

– Теперь он не сможет меня заставить тебе навредить, как бы ни хотел, – сказала Мелисса. – Давно нужно было это сделать. Ты доволен?

– Спасибо! – Вилард вполне оценил, что только что сделала для него сестра. Всё, что могла, и даже больше. Как всегда. – Ты его любишь? – нельзя было задавать этот вопрос, но он задал.

Это важно для нее, а значит, и для него. Он должен знать. Даже если это знание причинит ему боль.

– Думаю, да, – она сказала это самым обыденным тоном, словно речь шла о чем-то малозначительным. – Я уезжаю в город. Нужно найти девушек для тебя.

Если она и пыталась дать понять, что между ними все останется по-прежнему, то ей это не удалось. Вилард знал: по-прежнему уже не будет.

Глава 16

Лис не находила себе места. Просторные двухкомнатные апартаменты казались ей клеткой, по которой она металась как запертый в зоопарке зверь.

Ну вот теперь она всё знает. И что? Стало ли ей от этого легче? Трудно сказать. С одной стороны, знания – сила. А с другой… Еще совсем недавно она была несчастной жертвой, которую негодяи силой удерживают в замке… Опаивают всякой гадостью… Пугают привидениями и пустыми темными коридорами.

А теперь она сама – без пяти минут ведьма, чуть ли  не исчадие ада. Это она каким-то образом туманит разум магам, заставляет их желать ее вопреки всему, даже здравому смыслу.

Лис прислушалась к себе. Чувствует ли она себя сверхсильной ведьмой, способной повелевать стихиями и делать прочие необычные вещи? Не особенно. Она – это она. Обычная девчонка, каких много. Без всяких сверхъестественных заморочек.

И главное – никакой такой чертовщины она не хотела. Даже в нежном возрасте, когда ее подружки наперебой рассказывали, как бы им хотелось стать феями (ведьмами, волшебницами, русалками – нужное подчеркнуть), она заявляла, что предпочла бы остаться собой. Ей, тогда еще маленькой, совсем не нравилась формулировка «стать».  Вот превратится она, допустим, в фею воды – и будет у нее жизнь феи воды, с говорящими рыбками, подводными друзьями и какой-нибудь феей огня в подругах… И кто сказал, что ей это понравится? Тогда как жизнь девочки Алисы – с уже имеющимися подругами, любимыми родителями, красивой комнатой и планами на выходные пойти в аквапарк – ее совершенно устраивала.

Подружки говорили, что с ней скучно, и продолжали обсуждать, что сильнее – волшебная палочка или магическое кольцо… Интересно, что было бы, окажись сейчас на ее месте кто-то из них? Порадовала бы их сбывшаяся мечта детства или не особенно?

Лис вот совсем не радовалась. Она лишь удивлялась тому, как легко приняла на веру всю эту невероятную историю. Впрочем, когда немного поболтаешь с привидением, пройдешь сквозь стену-другую, к паранормальным вещам начинаешь относиться куда спокойнее.

Спокойствие – это то, что сейчас нужно и чего отчаянно не хватает. Следует принять решение. Ее черноглазый похититель все-таки предложил ей выбор. Она может помочь ему, согласиться принять участие в этом их ритуале и отдать часть своей силы. А может отказаться и стать одной из самых сильных ведьм, каких только носила земля…

Ей позволили решить – чего же хочет она сама. А она хочет лишь одного – чтобы вся эта история оказалась дурным сном.

В дверь постучали. Лис не спешила откликаться. Разговаривать с Вилардом не было ни малейшего желания. Он потребует ответа… Даже если и не потребует – будет его ждать, а она отвечать не готова. В голове – все еще полная неразбериха.

И что теперь? Крикнуть: «Занято»? Так хозяева обычно стучат в комнаты гостей исключительно из вежливости, не особенно рассматривая вариант, что их могут не впустить.

– Входите! – обреченно разрешила она.

На пороге стоял знакомый ей уже старик. Это он сегодня спасал ее от двух весьма озабоченных магов.  Или спасал магов от нее, это уж как посмотреть.

– Сочувствую тебе, дитя мое, – проговорил старик вместо приветствия.

И правда, тут есть чему посочувствовать. Ситуация у нее, прямо скажем, не очень. Неужели хоть кто-то здесь это понимает? Лис начала проникаться к старику симпатией.

– Тебя вынуждают принимать решение, которое ты не должна принимать….

Лис посмотрела на него удивленно.

– Вилард – полный дурак, если вздумал всё тебе рассказать, – продолжал старик. – Ты даже не знаешь, каково это – быть ведьмой, и как ты можешь решить, нужно ли это тебе?

Так вот почему он сочувствует! Симпатия быстро улетучилась. После недолгой паузы Лис ответила:

– Когда меня опоили этой штукой, я чувствовала себя так необычно. Так легко.  Как будто я с миром совсем в других отношениях. Вижу, слышу, чувствую иначе…  Имею особую власть над тем, что рядом. Так чувствуют себя ведьмы? – она смотрела на старика испытующе.

– Не знаю. У меня нет магической силы… – старик помолчал, словно собираясь с мыслями. – Будь ты обычной ведьмой и будь я на твоей стороне, я бы сказал тебе: сделай всё, но оставь себе силу. Но ты не обычная ведьма…

– …и  вы не на моей стороне, – с понимающей улыбкой закончила за него Лис.

Старик кивнул:

– Не буду спорить, я хочу, чтобы Вилард стал настоящим уровневым магом. Но дело не только в этом. Та сила, что сейчас таится внутри тебя, ненормально велика. И ты не умеешь ею управлять. Как думаешь, что произойдет, как только ты обретешь ее в полной мере?

Лис начинала злиться. За кого они вообще ее принимают! Она не истеричная девочка, которая начнет бросаться в крайности. Могли бы и оценить, как спокойно она восприняла более чем странные новости. Она представила на своем месте подругу – Светика. Вот уж кто бы доставил этой странной мистической компании некоторое количество неприятных минут.

– Думаете, я начну рушить города и подчинять слабых человечков? Заставлю моря выйти из берегов, просто чтобы проверить, могу ли я? Если так – спешу разочаровать: ничего подобного в моих планах нет, – раздражение явно скользило в ее голосе.

Но старик ответил невозмутимо:

– Не думаю. Ты просто не успеешь. Такая сила не останется бесконтрольной. Обязательно найдется кто-то, кто ничего не пожалеет, чтобы заполучить ее. Ничего и никого, и тебя в том числе.

Он замолчал, давая ей время вполне осознать сказанное. И только убедившись, что в ее глазах появились всполохи страха, продолжил:

– На тебя уже открыта охота. И думаю, это еще не конец. Как это ни грустно, но самое безопасное место для тебя – этот замок. И лучшее, что ты можешь сделать со своей силой, – отдать ее.

Что ж. Сказано предельно ясно. А главное – ее мнение практически совпадает с мнением старика. Выяснять, кто победит: сильная, но малоопытная ведьма или какой-нибудь продвинутый черный маг лучше, читая книги и смотря фильмы.

– После ритуала я стану обычной, такой как все?

– Я не знаю, как пройдет ритуал. Но думаю, что-то тебе да останется. Гадать на картах, выдавать себя за потомственную ведьму или какую-нибудь шаманку – на это тебе хватит.

– Вот уж спасибо, – усмехнулась Лис. – Всю жизнь мечтала сделать карьеру бабки-шептуньи.

Старик промолчал.

– Значит, вы советуете соглашаться?

– Я бы советовал Виларду тебя не спрашивать.

Этот старик умеет давать ответы. Что же… Тогда еще один вопрос:

– Вилард сказал мне, что ритуал может быть опасен для нас обоих, – она испытующе смотрела в глаза собеседника.

– Может, – согласился старик. – Как бы тебе объяснить, чтобы ты поняла?.. Это как хирургическая операция. Любая из них может оказаться опасной, даже самая простая. Но если за дело берется опытный мастер, то шансы на счастливый исход очень и очень высоки. А вот если ее не сделать…

– Что же будет?

– Ты выйдешь из замка и тут же попадешь в руки тех, кто найдет тебе достойное применение.

И снова получается, что старик прав. Тогда последний вопрос:

– Вилард сказал, я всё это забуду…

– Это к лучшему. Неужели ты бы хотела это помнить?..

Ее визитер ушел, а Лис еще долго лежала на кровати, глядя в потолок.

Хорошенький у нее выбор. Выбор, которого нет. По всему выходило, что ей нужно не просто участвовать в этом чудовищном и опасном для нее ритуале, но еще и делать это добровольно, чуть ли ни благодаря своих похитителей за помощь и поддержку. Бред.

Мысли сами собой перескочили на Виларда и его печальную историю. Вот уж у кого никогда не было выбора. Или все-таки был?

Лис поднялась с кровати. Вилард обещал, что двери больше не будут запираться. Она может ходить по всему замку. Только не одна, а с сопровождением. Что ж, разумное требование.

– Берта!

Девушка-привидение тут же материализовалась в центре комнаты.

– Как прошел ваш разговор, узнали что хотели? – с улыбкой спросила она.

И глаза такие честные! Можно подумать, она не подслушивала и не знает, о чем шла речь…

– Спасибо, всё неплохо, – Лис не стала уличать приятельницу в лукавстве. – Я теперь могу ходить по замку. Будешь моим гидом? Покажи мне, что здесь к чему.

– С удовольствием! – Берта радостно закружилась на месте. Она просто сияла. И это вовсе не фигура речи! Привидение действительно неярко светилось. – Знаете, в этом замке обычно очень печально. Чаще всего печально. Но с тех пор, как вы тут появились, стало намного веселее.

Интересное дело! Лис уточнила:

– Что, я такая смешная?

– Нет. У хозяина переменилось настроение. А у замка всегда настроение такое же, как и у хозяина. Не знаю, чувствуете ли это вы, люди, но мы чувствуем.

У замка есть настроение… Она никогда к этому не привыкнет. А хозяин замка повеселел. к великой радости привидений.

– А почему привидения живут в замке? Да еще и занимаются всякой домашней работой – уборка там, готовка и прочее… Можно же просто летать по миру, смотреть всякие интересные мета. Людей пугать, наконец. Или найти какой-нибудь заброшенный домик, поселиться там и писать мемуары – да мало ли развлечений можно придумать, если впереди целая вечность, а тратить время на еду и сон не нужно.

– Бездомное привидение долго не протянет. Чтобы поддерживать себя в форме, нужна энергия – хоть какая. Маг рядом, конечно, лучше всего. Колдун тоже сойдет – от самого от него толку мало, но артефакты, зелья излучают очень неплохо. На худой конец и человек сгодится. Но тут полно сложностей – из него постоянно придется силой выбивать эмоции, а так не хочется. Звенеть цепями, пугать, ссорить с близкими… Очень неэкологично, – Берта поморщилась. – Ну и охотники за привидениями… В замок они не сунутся, да и вообще к магу близко не подойдут. А в человеческой квартире найдут и распылят в один момент.

Лис уже почти не удивлялась новым знаниям об этом мире, который оказался куда интереснее, чем она могла представить.

Так, болтая они с Бертой шли по полутемным коридорам, то и дело заходя в комнаты: это гостевая, это столовая, это… просто какая-то…

– Не могу сказать, что я тут все знаю, – Берта словно извинялась. – У нас в замке постоянно появляются новые комнаты и пропадают старые. Это же замок-призрак. А вы знали?

– Догадывалась.  Однажды я даже прошла сквозь стену, – сказала Лис не без гордости.

Вопреки ожиданиям это ее достижение не произвело на Берту ровным счетом никакого впечатления. Ну да, она-то запросто ходит сквозь стены. Нашла чем удивить!

– А вот здесь у нас зал для приемов, – Берта указала на огромное богато обставленное помещение.

У Лис дух захватило – такой красоты она не видела даже в музеях.

– И что, у вас бывают приемы?

– Нет, конечно. Но если вы уговорите хозяина, он может устроить.

– И кого же на такой прием пригласят?

– Магов, ведьм, колдунов. Может, кого-то из высшей нежити – вампиров там, оборотней… – Берта оживилась. Похоже, всенародная любовь к вампирам и оборотням не обошла ее стороной. – Хотя это вряд ли, – ее голос тут же потух, – хозяин их не любит.

Увлеченные беседой, они не заметили, что теперь в коридоре не одни.

Им навстречу вышла сестра Виларда. Она была одета не в обычном своем средневековом стиле, а очень даже современно: джинсовая юбка, майка на тонких бретельках, массивные ботинки на танкетке. Теперь она выглядела… А, ее во что ни одень – выглядела она потрясающе. Оба красивые – и брат, и сестра. От обоих захватывает дух. Только сестра еще и опасна. Лис просто чувствовала волны неприязни, исходившие от девушки.  У нее за спиной стояли две девицы. Яркий макияж, сверхкороткие платья, шпильки – всё это не оставляло сомнений в роде их деятельности.

Мелисса окинула Лис с привидением презрительным взглядом.

– Не обращайте внимания, девушки, это просто прислуга. Идемте.

Прислуга! Вот совсем не обидно. Она бы могла сказать: не обращайте внимания, знакомиться тоже не стоит. Это просто девушка, которую мы принесем в жертву на одном милом ритуальчике… Получилось бы веселее.

Все трое продолжили свой путь и через несколько шагов пропали из виду, свернув в один из коридоров.

Чудесно! Тут у нас – зал для приемов, а тут – девушки для Виларда. Прекрасная экскурсия получилась. Все достопримечательности сразу… Настроение почему-то испортилось. И Лис не могла понять, что именно было ей неприятно: то, что хозяин замка будет развлекаться с этими дамочками, или то, что станет с этими бедняжками после.

Скорее, второе. В конце концов, какое ей дело до того, с кем он там развлекается!

– А сейчас я покажу вам сердце этого дома – библиотеку, – торжественно объявило привидение.

– Знаешь, я что-то устала, давай вернемся в комнату. Библиотеку покажешь мне в следующий раз.

Берта обернулась туда, где только что исчезла Мелисса со спутницами, а потом как-то уж очень понимающе взглянула на Лис. И от этого молчаливого сочувствия ей стало еще хуже.

Глава 17

Лис была уверена, что сегодня к ней уже никто не явится. Старик сказал всё, что хотел, Мелисса, похоже, обходила ее покои стороной и желания общаться не выказывала. А Виларду и без того есть чем заняться… Эта мысль отозвалась неожиданной болью. Лис испугалась. Худшее, что можно придумать в ее ситуации, – это воспылать чувствами к своему похитителю. Через постель которого ежедневно проходят новые и новые женщины. И вон даже по двое. Плюс сестричка, которой в этих игрищах тоже отводится какая-то роль.

Картинки – одна красочнее другой – вставали у нее перед глазами.

Вот он резким движением срывает с девушек одежду, вот два тела извиваются рядом с ним, опутывают словно змеи. Огромная кровать с балдахином. Полумрак. Поцелуи, горячие стоны… Он красивый, сильный, напористый. Он задыхается от вожделения, ласкает, гладит, целует… И вот уже рывком входит в одну из девушек, заставляя ее вскрикнуть от наслаждения, вторая же в это время…

Нет! Хватит! Она отогнала эти мысли подальше и попыталась сосредоточиться на чтении.

Читать куда безопасней для душевного равновесия, чем думать о Виларде. Берта принесла ей из библиотеки несколько стопок книг.  В основном – какие-то странные трактаты с жуткими рисунками. И все-таки среди них нашлись такие, которые можно читать.

То, что хозяин замка и библиотеки будет злиться за такое самоуправство, ее нимало не волновало. Сам виноват. Мог бы оставить ей хоть какие-нибудь развлечения. Сидеть в гордом одиночестве и ждать, когда тебя начнут приносить в жертву, занятие не из приятных.

Как ни странно, история ее увлекла. Это был любовный роман – простой и наивный, но Лис сейчас и не хотелось ничего слишком заумного. А прекрасные дамы, пылкие юноши и нешуточные страсти – это как раз то что нужно. Когда разбойники связали прекрасную даму и вот-вот были готовы приступить ко всякого рода непотребствам, а прекрасный кавалер явно запаздывал, оставляя читателю надежду, что непотребства все-таки случатся, в дверь постучали.

Лис с неохотой проговорила:

– Входите.

На пороге застыл хозяин замка. Подходить ближе он явно не собирался. Да и вообще выглядел растерянным. Лис даже испугалась. Неужели сцена с разбойниками произвела на нее такое впечатление, что она опять отдала какой-нибудь мысленный приказ и даже не заметила этого?

Но Вилард заговорил совсем о другом:

– Я слышал, ваша экскурсия по замку сегодня не задалась.

Не задалась? Ну можно и так сказать. Просто тут пройти невозможно, чтобы не встретиться с какой-нибудь из его девиц. Раздражение нарастало.

– Если ты не против, я бы сам показал тебе замок.

Бродить по замку, а тем более в обществе Виларда, ей не хотелось. Вернее, хотелось. Даже очень. Но не стоило. Ей вообще следовало бы держаться от него подальше.

К тому же у разбойников явно намечалось что-то интересное.

– А что твои дамы? Уже ушли? Если нет, ты мог бы провести экскурсию для них, – она хотела сказать это легко и непринужденно, но получилось как-то очень уж ехидно.

Возможно, он разозлится и оставит ее в покое. По крайней мере, таков был план. Но он провалился.

– Если это ревность, то я польщен, – сказал хозяин с улыбкой. – Пойдем прогуляемся, а в награду обещаю, я лично отберу самые неприличные романы из моей библиотеки, раз уж они пришлись тебе так по душе.

Лис нахмурилась. Прекрасно! Теперь, если она откажется от прогулки и продолжит читать, это будет выглядеть так, словно она изнывает от ревности или же только и мечтает о том, чтобы погрузиться в пучину книжного разврата.

Она отложила книгу.

– И какова программа? Много пустых каменных коридоров, которые ведут… ну конечно, к другим пустым каменным коридорам! Или тут имеется комната с несметными сокровищами?

– Я покажу тебе город. Таким, каким его вижу я.

***

– Долго еще?

Они поднимались по винтовой лестнице, как ей казалось, уже целый час.  Ноги гудели.

– Извини! Я построил высокую башню, но как-то не подумал, что туда будет сложно добраться.

– Построил бы уже сразу и лифт. Или что у вас у магов вместо лифта – ворчала она.

На самом деле Лис почти радовалась этой усталости.

Узкий темный коридор… Вилард рядом. Слишком близко. Она чувствует жар его тела, слышит его дыхание, и всё это почему-то заставляет ее волноваться и краснеть.

Она присмотрелась: на запястье мага – амулет. Значит, то неведомое внутри нее, что все тут называют силой, принимает Виларда за обычного человека и не стремится в срочном порядке заполучить его в любовники. И все то, что она сейчас чувствует, – никакое не наваждение. Этот красивый маг со сложной судьбой и правда заставляет ее сердце биться быстрее.

Плохо. Приди к ней Светик поздно вечером с горящими глазами и с рассказом о том, что она встретила свою любовь – красавца, который ее похитил, держал у себя дома, параллельно приводя туда других женщин с вполне определенной целью, а ее берег – она ему была нужна для опытов… В общем, услышь Лис что-то похожее от подруги, она бы советовала бежать от такой любви не останавливаясь. Она и себе это советует. Изо всех сил.

Хорошо хоть, что учащенный пульс и то и дело сбивающееся дыхание можно списать на трудный подъем по лестнице.

– Пришли!

Вилард сделал приглашающий жест рукой – и Лис ступила на смотровую площадку.

Высоко-то как! Этаж пятнадцатый, не меньше! Как только ноги у нее совсем не отвалились.

Город сиял ночными огнями. Мерцая, текли реки машин… Точнее, ручьи. Все-таки у них не мегаполис. Пятьсот тысяч населения. Или чуть меньше. В газетах писали, что, по прогнозам, пятисоттысячный житель появится у них уже в этом году. Хотя, кажется, в прошлом году писали то же самое.

Лис смотрела на город. Где-то там сейчас ее родители. Время позднее. Спят, наверное. А вот ее друзья вряд ли спят. Кто-то тусит в клубах, кто-то ночь напролет готовится к сложному экзамену, чтобы тусить в клубе уже завтра – на радостях.

Лис встряхнула волосами, отгоняя грустные мысли.

– Так ты видишь город? – разочарованно произнесла она. – Я его тоже так вижу, нужно ли лишь взобраться повыше.

Вилард улыбнулся, обошел ее сзади и взял ее руки в свои. Она практически оказалась в его объятиях и уже хотела высказать всё, что об этом думает. Только упреки и возмущенные слова замерли у нее на губах.

Лис увидела.

Город был соткан из света. Тончайшие золотые нити опутывали его, стремясь вверх и вширь. Они горели, переливаясь, озаряя все вокруг сиянием.

– Что это? – она не смогла удержать восхищенный вздох.

– Это энергия. Она держит дома…

– А если ты перестанешь питать город, всё рассыплется? – в это невозможно было поверить.

– Не сразу… Но со временем люди начнут уезжать. Дома – пустеть. Или просто случится что-то плохое. Взрыв газа. например. Внешних причин может быть сколько угодно. Без зодчего любой город простоит не больше года. Может, двух.

Лис молчала, пытаясь осмыслить то, что только что узнала. Заметив это, Вилард улыбнулся:

– Такого не случится. Если я не справлюсь, на мое место пришлют другого. Зодчие – редкая порода магов, но пока не вымершая.

Он выпустил ее руки из своих – и волшебство тут же исчезло.

– И если пришлют другого, без тебя город останется прежним? – она надеялась, что Вилард не уловит ее затаенной надежды: другой зодчий будет настоящим магом, и ритуал тогда уже не понадобится. А избавиться от силы, которая крепко осложняет ей жизнь, можно гораздо проще: насколько она поняла, если ее первым мужчиной будет обычный человек, все останется по-прежнему.

– Вот это вряд ли. У каждого зодчего – свой взгляд на города.

Наверное, нужно было расспросить его о том, что случится с их городом без Виларда, но она вспомнила о девицах, которые сегодня были в замке. Ведь это их сила, их и других, что были раньше, сейчас стала золотым светом в волшебных нитях. Сколько же их было? И сколько будет?

– А что будет с этими девушками? Которые сегодня с тобой…

Вилард нахмурился.

– Им будет плохо. Какое-то время. Потом станет лучше. Скоро уже подойдет время ритуала. И мне больше не придется…

– Я не хочу, – перебила его Лис.

Он ответил не сразу.

– Участвовать в ритуале? – его голос стал совсем тихим. – Что ж… Я понимаю. Я был к этому готов…

Ничего он не понимает! Лис заговорила раздраженно:

– Нет. Я не хочу, чтобы ты… Чтобы они… Не хочу, чтобы кто-то страдал из-за этого всего, – она показала рукой на панораму города. – Всё это, конечно, здорово и красиво, но не такой ценой!

Он удивленно вскинул брови, заглянул ей в глаза – и наверняка прочел там все ответы. Потому что в следующую секунду он заключил ее в объятья.

– Лис! – он покрывал короткими поцелуями ее лицо, волосы. – Ты же понимаешь, что это невозможно.

Она таяла в его руках, растворяясь в этих нежных прикосновениях.

– Может быть… – эти слова дались ей с трудом, – может, я смогу их заменить.

***

– Ты сама не понимаешь, о чем говоришь! – Вилард начинал раздражаться.

Они уже спустились с башни, и Лис с удовольствием упала в кресло в гостиной, подтянув повыше уставшие ноги.

Берта суетилась рядом, разливая по кружкам травяной отвар и с неподдельным интересом посматривая то на хозяина замка, то на его гостью. Девушка явно никуда не торопилась.

– Спасибо тебе! Можешь отдыхать. Я тебя позову, если что, – как можно мягче проговорила Лис.

Некоторые темы она совсем не хочет обсуждать в присутствии любопытствующих привидений.

Берта все-таки задержалась еще на мгновение, прежде чем с недовольным видом раствориться в воздухе. Вот и славно.

– Всё я понимаю!

Мысль о том, что она могла бы единолично снабжать зодчего силой, возникла спонтанно. Но чем больше Лис об этом думала, тем сильнее убеждалась: это отличное решение.

– Ты, конечно, красивая девушка и в любой другой ситуации я был бы только за… – начал Вилард.

Лис чуть не взорвалась от возмущения. Просто красивая девушка! И он был бы не против! Именно поэтому он строит в ее честь башни и обращается как самой большой драгоценностью. Она вспомнила, с какой нежностью он обнимал ее там, на смотровой площадке, и решила проигнорировать этот выпад. Ясно же, что он говорит так нарочно, ожидая, что она обидится и думать забудет о том, чтобы помогать ему.  Тем более таким пикантным способом. Так вот нет!

– Не знаю, помнишь ли ты, но до дня ритуала тебе ничего такого нельзя, – не без ехидства закончил он фразу.

– Почему ничего нельзя… – как ни пыталась Лис сохранить хладнокровие, щеки ее запылали.  – Нам нельзя идти до конца. Но чтобы ты получил… – ох, как же сложно ей подбирать слова! – то, что нужно, – она снова запнулась, – это и не обязательно.  Мы можем просто…

Неужели она сама это предлагает? Да еще и уговаривает его!

Лис не без труда подняла взгляд.

– Я не хочу причинять тебе вред! – Вилард и не думал сдаваться. – Одна девушка погибла. Остальным – плохо. Если что-то случится с тобой, я себе ни за что не прощу!

– Ты же сам говорил – у меня силы больше, чем у них. Она огромна и не находит выхода… Со мной ничего не случится!

Он молчал, словно раздумывая, и Лис заговорила с еще большим жаром:

– Мы можем попробовать…  Мы должны попробовать. Обещай, что ты хотя бы подумаешь!

Снова долгая пауза.

– Уже поздно. Поговорим об этом завтра.

И Вилард торопливо скрылся за дверью, оставив Лис в растерянности.

Не успели смолкнуть его шаги, как в гостиной материализовалась Берта. Она смотрела на Лис с тревогой и даже не пыталась скрыть, что подслушивала. Ни малейших угрызений совести. Ну вот как с ней быть!

– Знаешь, ты хорошая девушка. Правда, ты мне нравишься. Но вот это всё ты плохо придумала.

Лис вздохнула устало:

– И ты против меня…

Берта покачала головой:

– Надеюсь, у него хватит ума отказаться.

Глава 18

Мелисса утопала в мягком бордовом кресле, раскладывая на столике карты Таро.

– Аркус, душечка, сделай-ка мне кофе!

У колдуна было уютнее, чем в ее собственном замке. Не такие широкие коридоры, не такие огромные комнаты… Зато целый ворох запахов – травы, травы, травы…

– Получается что-нибудь? – старик смотрел на нее с усмешкой.

Он предупреждал, что для гадания нужно видеть. Просто разбросать карты и посмотреть в свитках, что значат сочетания, – не то. Предсказание получалось смутным и путанным.

– Не особенно,  – буркнула Мелисса и смешала карты. – Нет у меня талантов к предсказаниям.

– И не должно быть.

Старик что-то высматривал в хрустальном шаре. Поворачивал. Вглядывался. Переставлял свечи. Снова вглядывался.

– Ты так и не нашел его? – ответ был очевиден, но она все-таки спросила. Просто чтобы направить разговор в нужное русло.

– Пока нет.

А вот колдун не хотел говорить о том, кто так вероломно ранил ее сердце. Но когда это чужие желания или нежелания ее останавливали?

– А найдешь? – продолжала спрашивать Мелисса.

Старик снова помедлил с ответом.

– Боюсь, только если он сам захочет, чтобы его нашли.

Мелисса бросила на хозяина подозрительный взгляд. Он уже что-то знает. Что-то такое, от чего хочет ее уберечь. С ней этот номер не пройдет!

– Ну хоть что-то же ты понял о нем? – она пронзила его взглядом в глаза. Он не посмеет соврать!

Старик нехотя кивнул.

– Ну и?.. – требовательно спросила она

Вздох. Признание.

– Тот, кто был тогда с тобой, не маг.

Мелисса выпрямилась в кресле.

– Что значит – не маг? Я сама чувствовала его силу. Да он мне дал эту силу! Что ты такое говоришь?

– Он не маг, – с нажимом повторил старик. – Он колдун. Колдун, как и я. Но очень хитрый и знающий. Он научился использовать силу магов и, судя по тому, что случилось тогда с тобой и с этим мальчишкой, приумножать ее.

Мелисса замолчала, обдумывая услышанное.

– Почему же он взял в оборот таких слабых? Что я, что этот мальчишка  – силенок у нас совсем мало…  Заполучи он кого-то посильнее – и его возможности были бы огромны…

Судя по тому, как скривился старик, вопрос она задала верный. И отвечать ему ох как не хотелось.

– Я думал об этом. Ни ты, ни он толком не учились использовать свою силу. Вы легкие мишени. Возможно, тягаться с настоящим, обученным магом он просто не рискнул.

Кофе остывал на столе. Мелисса про него совсем забыла.

– Если всё так, то с ведьмой, которая обладает огромной силой и при этом совершенно неопытна… – Мелисса не договорила, и старик закончил за нее:

– Он станет практически всемогущим.

Ее глаза расширились от ужаса.

– Весомая причина, чтобы разнести к чертям наш замок. Да что там замок, весь город сравнять с землей!

– Хорошо, что ты это понимаешь. Вилард слишком беспечен. Настоящий сын своего отца, – старик сжал губы.

Мелисса вздохнула. Колдун недолюбливает брата. И она не станет с ним это обсуждать.

– Расскажи мне про маму.

Грустная улыбка словно осветила его лицо.

– Она была красивая и очень смелая. Ее ничто не могло сломить. Я никогда не встречал таких женщин ни до, ни после. И ты такая же. Ты ведь не отступишь! Мел, мне за тебя страшно.

– Не отступлю, ты прав. Поэтому найди его для меня.

Старик собрал карты, перемешал и, глядя Мелиссе в глаза, вытащил одну.

– Боюсь, он сам тебя найдет.

***

Лис приглушила свет. Забралась под одеяло почти что с головой. Немного подумала – и выключила свет вовсе. Полежала несколько минут в кромешной тьме, потом выбралась из-под одеяла и снова зажгла светильник.

Она уже жалела обо всем, что наговорила вчерашним вечером. Романтика, сияющий огнями город, близость этих черных глаз – и вот уже она как последняя идиотка решает пожертвовать собой ради чьей-то чужой великой цели. Или – и того хуже – чтобы посторонние девицы не трогали своими руками не менее постороннего мага.

Утром эта мысль уже не казалась ей такой удачной.

В конце концов, зачем ей кого-то спасать? Вилард мог не становиться зодчим, зная, какую за это придется платить цену. А все эти его девушки сами выбрали такую профессию – опасную. Потеря энергии – это еще не худшее, что может ждать на этом пути. И при чем тут она, Лис? Зачем ей вмешиваться в чужие дела?

Она и так согласилась участвовать в каком-то жутком ритуале. Но в этом был хоть какой-то смысл, если иметь в виду, что какие-то темные личности мечтают заполучить ее со всеми потрохами… А теперь еще и "подкармливать" мага собой… Это было уже совсем лишним!

Только вот днем к ней в покои заглянул Вилард и, почему-то избегая смотреть в глаза, сообщил, что вечером он явится.

С тех пор она и не находила себе места, то замирая от какого-то сладкого предвкушения, то ругая себя на чем свет стоит.

Кстати, о свете. Лис опять погасила лампу.

Дверь приоткрылась. Силуэт в ппроеме – и сердце начинает колотиться как сумасшедшее. Он здесь. Закрывает дверь – и спальня снова погружается в темноту.

– Ты ведь не спишь?

– Нет, – голос не слушался.

Лучше бы она оставила немного света. Хотя бы могла увидеть, где сейчас Вилард и что он делает! Впрочем, это не понадобилось. Он бесшумно и быстро пересек комнату  – и вот уже рядом с нею под одеялом горячее обнаженное тело.

Нужно покончить со всем этим как можно скорее.  Выполнить обещание. И он уйдет. Лис быстро пробежалась пальцами по рельефным мышцам груди, спустилась к животу, потом ниже… Замерла на мгновение – и обхватила рукой член – он на ощупь оказался твердым и горячим. И, пожалуй, слишком большим.

Рукой – вверх-вниз, и еще раз… Ничего сложного!

– Стой! – Вилард накрыл ее руку своей и зашептал на ухо: – Ты что это задумала?

– Хочу, чтобы ты… чтобы тебе… – когда-нибудь она обязательно научится называть такие вещи своими именами. Когда-нибудь потом.

– Боюсь, так ничего не выйдет, – даже в темноте она чувствовала, как он улыбается. – Чтобы всё получилось, нужно как раз наоборот – чтобы ты и чтобы тебе.

Она поняла. Боже, на что она согласилась? Хорошо, что в темноте не видно, как она краснеет.

Она не успела ничего ответить – ее губы оказались в плену горячего рта, а тело – в не менее горячих объятиях.

Его руки, казалось, были везде – они нежно сжимали грудь, оглаживали бедра, ласкали ягодицы… Вот его пальцы нащупывают набухший бугорок клитора – и Лис загорается, плавится, стонет, не разрывая поцелуя…

Она уже позволяла и куда более смелые ласки – Арту в той, прошлой жизни, да что там – даже им обоим, тут, на этой самой кровати… Но тогда она была одержима рвущейся изнутри силой. А теперь – нет. Теперь всё, что она чувствует, – ее собственное. Это у нее захватывает дух от его прикосновений.

Вилард оторвался от ее губ  и переключился на шею, явно намереваясь покрыть поцелуями ее тело, чтобы в конце концов оказаться там – где сейчас всё горело и пульсировало.

Нет. Она не готова. Не в этот раз.

Лис снова нашла его губы губами – и задохнулась от этого поцелуя, а рукой  сильнее прижала его пальцы к жаркому лону.

Сегодня – только так.

Он понял.

Это было долго, почти невыносимо долго. Она не раз ласкала себя сама – и всегда добиралась до пика ощущений быстро. Но сейчас это горячее тело рядом, эти пьянящие губы разжигали в низу живота такой огонь, который было не погасить несколькими точными движениями. Мучительно сладко… Скорее же! Ну!

Она до боли впивалась в губы Виларда, подавалась бедрами вперед и уже не стесняясь стонала – нетерпеливо, требовательно. Её тело словно умоляло о желанной разрядке.

И наконец ее накрыло – так остро, как никогда раньше. Хриплый крик удовольствия вырвался откуда-то из груди. За ним последовал еще один, и еще. Сладостные спазмы тоже продолжались так долго, как никогда раньше. Ничего из того, что случилось сейчас, не было никогда раньше.

Лис вздрогнула. Нежные движения пальцев теперь доставляли слишком сильные ощущения, почти что боль.  Она изо всех сил стиснула руку Виларда ногами, чтобы остановить – она не выдержит больше и –  только после этого выпустила из его объятий, оторвалась от его губ и без сил рухнула на ставшие влажными простыни.

Сколько времени ушло на то, чтобы прийти в себя и восстановить дыхание, она так и не узнала. Только слышала, что Вилард так и не выпустил ее из рук – поглаживал, осыпал почти невесомыми поцелуями.

Она не сразу поняла, что его дыхание всё еще тяжелое и прерывистое. А когда поняла – задохнулась от новой жаркой волны.

– Погоди… Сейчас… – выдохнула она в ухо, прикусила мочку, сорвав с его губ еще один хриплый стон, и крепко обхватила горячее древко.

Несколько мягких, но уверенных движений – и он излился ей в руку.

Всё. Теперь всё…

– Как ты? – в его голосе – только тревога и забота.

Она прислушалась к себе. Кажется, неплохо. Скорее, даже наоборот.

– Всё хорошо.  Не волнуйся. Я же тебе говорила…

Она не закончила. Голова закружилась, и Лис окунулась в беспросветную тьму.

***

– Что с ней?

Вилард вытащил старика среди ночи, и это явно не добавило тому хорошего настроения. Колдун внимательно осмотрел девушку, подержал ее за запястье, пробежался пальцами по волосам.

– Насколько я понимаю, она спит сном младенца. Почему тебя это так беспокоит?

Вилард ничего не ответил.

– А что с ее энергией? Она истощена? Обессилена?

Разворошенная постель, беспорядок в одежде мага, румянец на щеках спящей девушки. Во взгляде старика мелькнуло понимание. Он укоризненно покачал головой:

– Твое безрассудство не знает границ, – он еще раз присмотрелся к девушке. – С ней все в порядке. Она просто спит. Но если тебя интересует мое мнение…

– Не интересует, – отрезал Вилард.

Глава 19

Как так случилось, что жизнь брата стала занимать всё ее время, составив большую часть ее собственной жизни? Куда делись все ее личные дела, привязанности, интересы, что там еще бывает… Почему теперь, когда выяснилось, что в ее помощи больше нет нужды, этого времени оказалось слишком много?

Лишние дни как-то растворялись в заботах о замке, визитах к старику-колдуну, пререканиях с нерадивыми и непонятливыми привидениями. А вот с лишними вечерами было труднее. Как только они наступали, накрывали замок сумраком,  приходило четкое понимание: она здесь лишняя.

Мелисса сидела у барной стойки того самого клуба, потягивая свой двойной виски. Впрочем, если быть честной, то уже далеко не двойной.

Который это стакан за вечер? Она не считала.

Ночной клуб, как и прежде, гремел музыкой и переливался огнями, но больше не дарил ощущения праздника. Она проводила здесь вечер за вечером и уже знала в лицо почти всех посетителей.

Вот эта элегантная дама, которая строгим взглядом отшвыривает приставучих юношей, пробудет здесь три часа, а когда закончится стрип-программа, ее почти бесчувственный организм увезет крепкий молодой водитель, бережно взгромоздив нетрезвое тело на плечо. Что-то подсказывало Мелиссе, что одной лишь транспортировкой хозяйской тушки его обязанности не ограничиваются.

Вот этот красавчик будет долго выбирать, с кем уехать, заигрывать с каждой симпатичной дамочкой, делать недвусмысленные намеки, но так и не выберет… Если бы хоть одна из глупых барышень, что млеют от его внимания, составила себе труд отбросить иллюзии и присмотреться к плейбою, она наверняка уловила бы взгляды, которые он бросает в сторону бармена. И, конечно, навсегда оставила бы этого парня, пометив его в уме значком «бесперспективняк». Но они смотрели на него влюбленными глазами и ничего такого не замечали. Или не хотели замечать.

Вон тот пузатый дядечка тоже уедет один, но налакавшись до изумления.

А этот,  не менее пузатый, возможно, сделает над собой усилие и кого-нибудь с собой увезет.

Группка золотой молодежи – приятные ребята, Мелисса перепробовала их всех – ничего особенного.

Впрочем, то же самое можно было сказать обо всех молодых красивых завсегдатаях клуба. Если бы не амулет колдуна, не позволявший ее запомнить, входя в это заведение, она бы здоровалась с половиной посетителей. Но к счастью, у нее была возможность каждый день знакомиться заново.

Стакан опустел, и Мелисса сделала жест рукой. Бармен тут же нарисовался рядом и заменил его полным.

– Скоро закрываемся, – сказал он с многозначительной улыбкой.

Мелисса уставилась на него, будто видела в первый раз. Почему бы и нет? Он ей понравился еще в первую их встречу, но тогда у нее был более достойный объект. Теперь, когда все объекты кончились, этот вариант может считаться вполне приемлемым.

– К тебе или ко мне?

Вести долгие разговоры не было ни сил, ни желания.

– Ко мне, конечно, – бармен снова улыбнулся.

Что-то в этой улыбке показалось ей очень знакомым. Впрочем, ничего удивительного, она уже вторую неделю ежедневно заливается в этом баре и под присмотром этого парня.

Конечно, он. благодаря амулету колдуна, ее не узнаёт. Но ей-то память никто не отшибал.

Бармен исчез. Вместо него за стойкой тут же появился другой. Мелисса с сожалением посмотрела на стремительно пустеющий бокал. Сотрудник клуба – лицо подневольное. Наверняка сейчас отпрашивается у строгого начальства. Хочется надеяться, что это ненадолго.

Она толкнула пустой бокал второму бармену:

– Виски.

– Не нужно. Дама уже уходит, – раздался голос из-за плеча.

Бармен ухватил ее за талию и уверенно вывел на улицу.

– Я же не рассчиталась! – попыталась возмутиться Мелисса.

– За счет заведения, – небрежно бросил ее спутник.

Садиться за руль она не рискнула, поймала такси. Парень назвал адрес, который она не запомнила. И через десять минут они уже остановились у двери.

– Ты уверена, что хочешь зайти?

Странный вопрос. Особенно после того, как он чуть ли не выволок ее из клуба. А ради чего, он думает, она сюда притянулась? Посмотреть, какая у него красивая дверь?

Мелисса кивнула.

– Ты ведь идешь в мой дом добровольно? – продолжал допытываться бармен.

А мальчик-то со странностями!  Впрочем, так даже интереснее.

– Да, – ответила Мелисса, и только после этого хозяин открыл дверь.

Они вошли в вполне симпатичную квартирку, обставленную, может, и безвкусно, но дорого.

– Я смотрю, благосостояние работников общепита растет прямо на глазах! – не удержалась от комментария девушка.

Бармен лишь улыбнулся на это и попытался притянуть ее к себе.

– Руки, – резко скомандовала Мелисса.

Больше она на такую чушь не купится. Затаскиваешь в свою постель симпатичного человеческого мальчишку, а он оказывается магом под прикрытием какого-нибудь хитрого амулета.

Она внимательно осмотрела парня. На шее ничего: ни цепочек, ни каких-нибудь других дурацких украшений, которые на поверку могут оказаться амулетом, скрывающим силу.

Колец на руках нет. Часы на запястье. Вряд ли это поделка какого-нибудь древнего колдуна, но рисковать не стоит. Она щелкнула браслетом и переложила часы на тумбочку.

Что еще? Уши. В полумраке маленькую серьгу можно и просмотреть. Мелисса быстро пробежалась по ним пальцами. Ничего.

На всякий случай задрала рубашку и ощупала живот. Вдруг пирсинг?

Пряжка ремня с камешками – тоже не годится. Мелисса вытащила и его. Пуговицы на джинсах – тоже убрать! Вместе с джинсами!

К тому времени как она убедилась, что никаких колдовских штучек на парне не было, тот стоял в одних боксерах. Мелисса окинула его деловитым взглядом: по нынешним временам пирсинг может быть в самых неожиданных местах. Так что боксеры тоже прочь.

Ну вот наконец-то можно быть спокойной: парень, что называется, чист.

Она посмотрела на него теперь уже оценивающе. А он очень даже ничего! Симпатичный. Неплохо сложен. И какая выдержка! Стоит неподвижно и с улыбкой наблюдает за ее манипуляциями.

– Ты закончила?

Она кивнула.

И тогда он сказал то, чего она услышать никак не ожидала:

– Ну здравствуй, ведьма.

***

– Почему у нас в городе нет ни одной филармонии или чего-нибудь в этом роде, зато полно ночных клубов? – спросила Лис с напускной строгостью.

Вопрос был не праздный. Тем, кто хотел слушать классическую музыку, приходилось ездить аж в N-ск.

Филармонию в их городе пытались построить дважды: в первый раз проворовался подрядчик, во второй – на месте, выделенном под строительство, обнаружились грунтовые воды и строительство было признано небезопасным. Там разбили парковую зону. И вот уже несколько лет городские власти пытаются найти подходящую точку на карте города, но все никак не находят. Хотя за это время успели построить несколько торговых центров, кинотеатр и даже аквапарк.

Вилард потупился:

– Все детство скрипка в принудительном порядке. И рояль. Ненавижу классическую музыку.

Лис запустила в него подушкой:

– А я, между прочим, люблю. А на ближайший концерт ездить за сотню километров. Ты настоящий негодяй!

– Готов исправиться и компенсировать.

Он сгреб ее в охапку, и Лис уже отчетливо представила, какого рода будет эта компенсация.

– Вот уж нет, – она оттолкнула его вполне решительно, ну ладно, почти решительно. – Единственное, чем можно компенсировать отсутствие филармонии, – это филармонией. Начинай строить сейчас же!

Он сделал вид, что задумался.

– Хорошо, уговорила. Но имей в виду, я буду страдать, и это навсегда останется на твоей совести, – в его глазах плясали веселые чертики.

Навсегда.

К этому слову у Лис с некоторых пор было особое отношение. Возможно, через две недели ее не будет в живых. А если и будет… Она все равно уже не вспомнит этих сумасшедших черных глаз, в которых (пора уже в этом признаться, по крайней мере, самой себе) она растворялась без остатка.

Вилард угадал, о чем она думает, прижал к себе и зашептал на ухо:

– Обещаю, я что-нибудь придумаю. Все будет хорошо.

Лис кивнула. Не то чтобы она в это верила, но очень хотела верить. Маленькая загвоздка: она не очень понимала, что в их случае это самое «хорошо».

Стена спальни засияла огнем, открывая проход. Сердце Лис упало. Войти в замок вот так могла лишь Мелисса или колдун, но никому из них не пришло бы в голову вламываться в ее покои. Кто же там?

Колдун.

Он стоял на пороге, растерянный, опустошенный. Таким она его никогда еще не видела. Кажется, Вилард тоже. Он напрягся, словно приготовился к броску.

– Что случилось?

– Вот, – он протянул Виларду лист бумаги с несколькими строчками.

«Передай своему приятелю, что его сестра у меня. Но я  готов обменять ее на его подружку. Подружек может быть много, а сестра, как ни крути, одна. Так что, надеюсь, вы оцените мою щедрость».

***

Лис успела трижды перечитать этот текст, а Вилард все еще всматривался в буквы, словно смысл послания не доходил до него.

– Откуда это у тебя? – спросил он наконец.

– Принес мальчишка. Мой дом не так закрыт, как твой.

Еще бы. К колдуну за травками-приворотами и прочей ерундой шли нескончаемые потоки страждущих. Бизнес есть бизнес.

– Где этот мальчишка?

– У меня пока. Но толку с него не добьешься. Говорит одно и то же: записку просил передать какой-то мужик, дал денег. Мужика он не помнит. Тут ничего удивительного. Ему явно отвели глаза.

– А если посмотреть глубже? – глаза Виларда налились опасной чернотой.

– Только зря загубишь пацана. Не вспомнит он.

– Кто это может быть? – Вилард кивнул на записку.

Речь шла о похитителе.

– Тот же, кто заслал сюда того мага. Колдун.

– Даже не маг? – брови Виларда удивленно взметнулись вверх.

– Нет, – покачал головой старик. – Точно колдун. Из молодых. Возможно, совсем зеленых… Из старой гвардии на это никто не способен – их-то я всех знаю.

– Откуда же тогда он такой?

Старик помолчал, ответил нехотя:

– Думаю, у него одна из старых книг.

Вилард недоверчиво смотрел на колдуна. Лис и вовсе перестала что-то понимать. Что еще за старые книги?

– Чушь. Это же сказки, легенды. «И спрятали восемь древних колдунов восемь старых книг, и кто найдет те книги, получит власть над миром и над временем». Мы все читать по этим сказкам учились, но никому не приходило в голову в них верить.

– Старые книги существуют, – в голосе колдуна была такая уверенность, что стало ясно: он об этом знает не понаслышке.

– Погоди… Древние ритуалы, о которых никто не слышал. Амулеты,  похожих на которые никто не видел. Ты хочешь сказать, что у тебя…

– …есть такая книга, – закончил за него старик. – А раз есть у меня, может быть и у него. А судя по тому, что он умеет, есть.

Вилард надолго замолчал.

– И что теперь делать? Скажи, раз уж ты получил власть над миром и над временем.

Старик усмехнулся.

– Да какая там власть! Я смог прочесть лишь несколько страниц. Не так-то просто дается древняя мудрость.

– Да что мне твоя мудрость! – маг начинал закипать. – Что делать будем?

– Ничего.

– Что значит… – судя по взгляду Виларда, он уже знал ответ.

– Если она, – старик кивнул на Лис, – попадет в руки колдуна, он получит слишком большую силу.

– Не предлагаешь же ты оставить мою сестру в беде!

Колдун пронзил мага взглядом.

– Именно это и предлагаю.

Теперь Вилард  и правда был в бешенстве:

– Конечно, она тебе чужой человек, – начал он, но старик его перебил:

– Не чужой. Совсем не чужой.

Глава 20

Много лет назад.

Она поднялась с примятой травы, и Клим невольно залюбовался ею. Тонкие руки, изящные изгибы бедер, аристократическая бледность…

Почему эта удивительная женщина выбрала его? Он даже представить себе не мог.

Хотя, вранье… Представлял и очень часто. Эти картины наплывали ниоткуда, вставали ярко и казались такими диковинными, что поверить в них было невозможно. И не верить тоже не получалось.

Мрачный замок, красавец муж, который после рождения первенца совсем потерял к ней интерес, предпочитая проводить время с тяжелыми фолиантами в библиотеке, и возвращался в супружескую спальню глубокой ночью, когда прекрасная супруга уже спала.

Он видел слёзы, орошавшие шелковые подушки, отчаяние, с которым эта невероятно красивая женщина всматривалась в зеркало, силясь понять, что же с ней стало не так. И многое другое видел и знал, с тех пор как они стали тайком встречаться.

Знал, например, что она пришла проститься, хоть она ему ничего и не сказала.

– Клим, в тебе есть талант колдуна.

Он хотел возмутиться, спорить: «Какой еще колдун? бесовское это дело!» Но она остановила его жестом и задала вопрос, на который он уже знал ответ.

– Дочь?

Все возражения тут же потерялись, словно их и не было.

– Да. Красавица будет, когда вырастет.

– Тебе нужно уходить. Поедешь в N-ск, поступишь в обучение к ювелиру, да не к любому, имени не скажу, сам его узнаешь. А не разгадаешь – значит, такой из тебя колдун. Но ты разгадаешь.

Она протянула кошелек с монетами.

– Этого хватит на первое время.

Он снова хотел возразить, и снова она ему не позволила. Достала сверток с книгой в ветхом переплете и вложила в его руки. Руки словно обожгло.

– Что это?

– То, что ты никогда и никому не покажешь: ни учителю, ни лучшему другу, ни жене, – на последнем слове ее голос дрогнул.

И вот тут-то Клим возразил:

– У меня, кроме тебя, другой жены не будет.

Она улыбнулась:

– Выучишься, тогда посмотрим. Торопись, если судьбой начертано, то еще увидимся, а если нет – значит, так и надо.

Клим в последний раз припал к ее губам, провел рукой по животу, где уже слышна была новая жизнь, жизнь его дочери.

Он уходил прочь из города, шел в неизвестность, оставляя за спиной единственную любовь своей жизни, и уже точно знал, что они никогда не увидятся.

***

– Ты спал с моей матерью!

Вилард был готов испепелить старика взглядом. Лис подозревала, что это не просто красивое выражение. Переполненный ее силой маг делал вещи и более невероятные.

Она взяла Виларда за руку. Сейчас не время устраивать кровавые разборки из-за того, что уже не вернешь.

– Я рассказал тебе это не для того, чтобы позлить, и уж точно не для того, чтобы ты наделал глупостей. Хочу, чтобы ты понимал, насколько дорога мне Мелисса, но даже я могу сказать: менять ее на эту ведьму нельзя.

Вилард раздумывал над его словами.

– Скажи, старик, тот, по чьему приказу убили моих родителей и чуть не убили  нас… он искал книгу?

Тот кивнул:

– Конечно. Иначе кому мог понадобиться зодчий небольшого городка и его семья?

– Так, может, тот, в чьих руках сейчас Мелисса – это он и есть? Искал одну книгу – нашел другую…

– Исключено. Тот, кто это сделал, мертв.

И по тому, как сверкнули глаза колдуна, Лис поняла, что к смерти убийцы тот имеет самое непосредственное отношение.

Глава 21

– Лучше бы тебе меня отпустить! – в глазах Мелиссы стояли злые слезы.

Этот дом держал ее взаперти. Как она ни старалась – даже приоткрыть форточку не получалось. Можно было лишь бессильно смотреть в окно на проезжающие машины.

Она злилась на всех сразу. На бармена-колдуна, заманившего ее в ловушку, на брата, который не захотел ее выручить, на тощую белобрысую ведьму, из-за которой она уже и так потеряла всё… Но больше всего она злилась на себя.

Как можно было вот так глупо попасть в западню! Ведь вопросы перед входом задавал странные!

Добровольно ли она входит в его дом? А ведь с детства же знает: в дом колдуна войти может всякий, а выйти лишь тот, кому хозяин позволит. Глупая, детская ловушка. Рассчитана на обычных людей. Да, пожалуй, очень слабых магов. Даже Вилард бы справился с чарами играючи… Но не она.

Почему же ее не смутило странное поведение бармена? Почему она не потащила добычу в свою квартирку в стиле фьюжн? Почему оказалась там, где оказалась?

Ответ был до обидного прост… Тут сошлись воедино два мощных фактора. Во-первых, виски было слишком много. А во-вторых… Ее неудержимо влекло к этому парню с первого же дня, когда она его увидела. И только какое-то внутреннее чутье (а может, и вовсе какое-нибудь хитрое заклинание, наложенное заботливым стариком) всякий раз заставляло находить причины, чтобы не вырвать его наконец из этого клуба и выяснить, каковы же объятия этого красавца…

Впрочем, каковы они – его объятия – она знала. С той самой ночи, когда уехала с Артом. И лучше бы ей об этих объятиях забыть…

– Куда тебя отпускать? Дома, похоже, ты никому не нужна… У них и без тебя все отлично. Останься со мной… – он улыбнулся одной из самых обольстительных улыбок в мире, и Мелиссе захотелось расцарапать ему лицо.

Самое обидное, что он прав…

– Тебе я тоже не нужна. Ты меня сюда приволок, чтобы обменять. Как вещь. Так что можешь не стараться.

Колдун снова улыбнулся, и Мелиссе пришлось отвернуться, чтобы не любоваться им так уж откровенно.

– Это ты меня сюда приволокла. И даже раздела прямо у входа…

Она сверкнула глазами, но ничего не ответила.

– Зачем, кстати? Амулеты искала?

Она снова промолчала.

– Ты не похожа на брата. Пусть в тебе мало магической силы, но ты умна, коварна, у тебя есть характер – на пятерых таких, как он хватит. И он предал тебя. Бросил… Ради бесцветной и глупой девицы.

Мелисса хмыкнула:

– Если я правильно понимаю, тебе тоже нужна эта самая бесцветная и глупая девица.

Она не заметила, как он оказался рядом. Прижал к себе так крепко, что заныло сердце и подкосились ноги… И обжигающим шепотом сказал:

– Мне не нужна она, мне нужна ее сила. Помоги мне добыть ведьму. С ее силой я смогу многое… Поверь.

Мелисса высвободилась из его объятий.

– Что например? – она старалась казаться равнодушной, но у нее плохо получалось.

– Например, вернуть силу тебе…

Она вздохнула. Знает, подлец, на какие точки нажимать, и играет ею как хочет…

– Даже если бы я хотела тебе помочь… Я дала клятву на крови. Я не смогу помешать Виларду… Никак, – Мелисса торжествующе улыбнулась.

Той истории с Артом ей хватило, чтобы понять: в какой-то момент она может сдаться, просто раскиснет и не сможет противостоять этому колдовскому обаянию… И обезопасила, если не себя, то хотя бы самого близкого человека от возможного предательства… Теперь колдун никак ее не заставит.

– Эту клятву, как и любую другую, можно обойти. Главное знать – как. А я знаю.

Глава 22

Лис могла сколько угодно уверять себя, что ее ежевечерние встречи с магом – это просто способ делиться с ним энергией. Но это давно уже было не так. Когда они вместе обедали, или болтали, сидя в библиотеке, или начинали целоваться, случайно столкнувшись в одном из коридоров замка… Ни к какому обмену энергией это не имело отношения. Ей просто было с ним хорошо.

До вчерашнего вечера.

Похищение Мелиссы и ответ, который пришлось дать злодею, – все это выбило Виларда из колеи. За целый день он не зашел к Лис ни разу. К полудню она не выдержала.

– Берта, куда делся хозяин замка? – она старалась спросить небрежно, но ее горничная-привидение наверняка уловила в голосе и горечь, и обиду, и тревогу…

– Уехал… – ответила девушка.

Надо же! И ничего ей не сказал!

– И куда?

Та отвела глаза и ничего не ответила…

К вечеру Лис уже не находила себе места. Она начинала читать то одну, то другую книгу, но никак не могла уловить, о чем там идет речь. Начинала болтать с Бертой – и обнаруживала, что замолкает на полуслове или не слышит ответа. Неужели он не появится?

Но он появился. Уставший и хмурый. Такой близкий… Прижал ее к себе крепко и долго-долго не отпускал.

– Где ты был? – с беспокойством спросила Лис, когда он выпустил ее из объятий.

– В N-ске, – ответил он. – Встречался кое с кем… Надеялся узнать, что за колдун.

– Голоден? – спрашивать, удалось ли что-то узнать, она не стала: все было понятно по его лицу.

– Да. Скажи Берте, чтобы собрала что-нибудь на скорую руку… – он скрылся в ванной.

Ужинали молча. Настроение у Виларда было явно из рук вон, и Лис его понимала: он переживает за сестру. Нельзя сказать, чтобы Мелисса входила в топ самых симпатичных ей людей. Скорее даже наоборот, ничего кроме заносчивости и презрительных взглядов Лис от нее не видела. К тому же именно она приводила девиц Виларду. Пусть даже теперь Лис понимала, почему и зачем это делалось. Понимать это одно, а принимать – совсем другое.

И все-таки Мелисса его сестра, и в беду она попала из-за Лис. А потому не чувствовать своей вины она не могла.

– Позови колдуна.

Вилард поднял на нее удивленный взгляд:

– С чего бы вдруг? После последних признаний видеть его мне совсем не хочется.

– Хочется – не хочется, нам как-то нужно спасть твою сестру. Если мы что-нибудь и придумаем, то все вместе.

Лис немного кривила душой. Слоняясь весь день из угла в угол, она уже кое-что придумала. Но для реализации ее плана нужны были они все. Напитавшийся ее силой Вилард и мудрый и знающий колдун.

Маг явно через силу согласился.

– Хорошо. Позову утром.

– Нет, сейчас, – настаивала Лис.

– Ты шутишь?

Лис улыбнулась. У Виларда наверняка были другие планы на сегодняшний вечер, как и на любой другой. Но как раз они могли подождать. Совсем недолго. Ждать долго она и сама не хотела.

– Думаешь, я могу шутить? Сейчас никому не весело.

На это Виларду нечего было ответить.

– Берта, – окликнула она горничную. Девушка тут же материализовалась посреди гостиной. Наверняка подслушивала неподалеку. – Пожалуйста, приготовь нам чай да такой, чтоб мозги лучше шевелились. У нас будет совещание.

Как только привидение растворилось, Лис строго повелела Виларду:

– А ты организуй явку колдуна и не задерживайся. Раньше сядем – раньше выйдем.

Она послала магу самый соблазнительный свой взгляд, и тот со вздохом отправился выполнять порученное, лишь бросил напоследок:

– Что-то кажется мне, что ты придумала какую-то жуткую авантюру.

***

Старик выглядел заспанным. Похоже Вилард вытащил его из постели. Лис пыталась почувствовать себя виноватой, потом решила, что не стоит.

Когда Берта разлила чай по чашкам и растворилась в воздухе, она начала:

– Нам нужно вернуть Мелиссу. Добром колдун ее не отдаст. Убивать тоже не будет. До тех пор, пока ритуал не совершен, а моя сила со мной, у него остается шанс что-нибудь придумать и надавить на Виларда так, чтобы он счел за лучшее меня отдать. А он не дурак, что-нибудь да придумает, тем более времени у него – полторы недели. Он нам за это время все внутренности выкрутит…

– Ты решила, что нам всем нужно собраться, чтобы еще раз повторить то, что мы и так знаем?

– Нет, я решила, что нам нужно устроить бал.

Вилард даже не нашелся, что на это ответить.

– Нужно открыть двери замка для всех желающих.

– Это еще зачем?

– Ну как же! Наш злодей очень хочет меня заполучить. Вы ему меня не отдаете. Разумеется, он воспользуется случаем, чтобы ко мне подобраться. А тут вы его и… – она хлопнула в ладоши.

– Чушь, – заявил Вилард. – Мы не можем рисковать тобой.

– Ну так и устройте все так, чтобы не рисковать! Колдун ваш не всесилен, а из замка кого-то похитить – это еще умудриться надо.

– А если он не явится? – Вилард не хотел соглашаться.

– Ну что ж повеселимся просто так.

Старик, до этого молча слушавший их препирательства, наконец решил вмешаться:

– Что-то в этом есть. Во всяком случае, мы можем попробовать…

– Нет! – Вилард резко встал и хлопнул по столу. – Совещание окончено. Бала не будет.

Глава 23

Вилард проснулся рано. Его расписание не менялось уже много лет. Каждое утро первым делом он еще до завтрака бежал в библиотеку, доставал карту и рассматривал город: все ли в порядке, не случилось ли за ночь чего форс-мажорного.

Этот день ничем от других не отличался. Вилард достал карту из шкатулки, аккуратно развернул ее, вгляделся, и тут же сердце упало куда-то вниз. Один из домов оказался обрушен.

Вилард не любил покидать замок, но на этот раз события требовали его участия. Сначала он забежал в первое попавшемся кафе, заказал чашку кофе и приготовился ждать.

На огромном дисплее телевизора всплыла дикторша, и все, кто в это время был в заведении, замолчали и прислушались:

– Спасатели работают на месте обрушения дома. По счастливой случайности в этот вечер в здании не оказалось людей. В настоящее время правоохранительные органы опрашивают тех, кто проживал в этом доме, и, как это ни странно, вопреки всем статистическим показателям именно в этот вечер абсолютно у всех жильцов появились неотложные дела.

Дикторшу на экране сменил взъерошенный мужичонка с круглыми от ужаса глазами:

– И, представляете, мы с товарищами собирались у меня встретиться, посидеть, так сказать, в теплой компании. А тут Юрка звонит и говорит: «Моя, мол, полведра малосольных огурцов наделала, а потом вдруг к матери поехала, так что аэродром свободен». Сами подумайте! Надо ж кому-то жрать этих полведра, а то испортятся… Вот мы и перенесли…

Его сменила дородная дама в шляпке:

– А я, главное, собиралась свой сериал смотреть, там решающая же серия. Сто двадцатая. А телевизор-то и накрылся! А подружка моя, с которой мы этот сериал обсуждаем, на другом конце города живет. Ну что делать, поехала к ней. А там пока чай попили, пока все обсудили, уже и трамваи ходить перестали. Вот я и осталась ночевать.

Лица сменяли одно другое.

– У меня жена начала рожать раньше срока. Старших к маме, ее в роддом… Там уже ждал до утра…

– На работу вызвали…

– Друг в гости позвал…

– А я вовсе не обязана вам отчитываться, где и почему я была ночью!..

Снова включилась дикторша:

– У троих из жителей дома были коты, но они также не пострадали: одного для дополнительных исследований оставил в клинике ветеринар, а двое других накануне сбежали, но уже к утру пришли к подъезду, где дожидались своих хозяев. В общем, на данный момент можно с уверенностью заявить: жертв при обрушении не было, и это не единственная странность в этом происшествии. Вторая странность в том, что причин случившегося доблестные спасатели и эксперты так и не обнаружили.

На экране всплыло суровое мужское лицо:

– Да х… хто ж его знает, чего оно все рухнуло! Будем разбираться.

Но по глазам эксперта видно, что вряд ли разберутся.

Вилард оставил пустую чашку и бросил рядом с ней купюру, и только после этого поехал на объект. Зрелище было впечатляющим: дом действительно рухнул, обсыпался, превратившись в гору мебели, разбавленную щебнем. Каким-то чудом оказались не повреждены коммуникации.

Никаких следов взрыва газа или чего-нибудь в этом роде там не было. И быть не могло. Зато была магия. Очень знакомая. До боли знакомая. И многократно усиленная.

***

Лис завтракала, когда Вилард влетел в ее гостиную. Взгляд у него был устрашающий. Такой, каким она впервые увидела его в своей квартире.

– Что-то еще случилось? – она приподнялась в кресле.

– Случилось! – ответил он. – У нас с тобой послезавтра помолвка. И по этому поводу будет устроен бал.

Глава 24

Мелисса открыла глаза, сладко потянулась, а потом на нее накатили воспоминания. На глазах выступили слезы. Какой же он все-таки негодяй!

Она действовала словно во сне. Не принимала решений, не думала – все происходило само. Но с ее участием. Вот она выходит из дому, садится в машину, приезжает к зданию. Оно не похоже на другие. Чем же не похоже? Несколько секунд нужно, чтобы понять: в нем не горит ни одно окно, вообще ни одно. Тогда как во всех соседних жгут электричество хотя бы с десяток полуночников.

Мелисса чувствует силу, такую большую, как только однажды ранее. Приятное ощущение. Легкость и радость. Она отходит на безопасное расстояние от дома и делает взмах рукой – и тяжелые конструкции, словно взорвавшись изнутри, начинают осыпаться…

Все-таки он использовал ее, чтобы навредить брату. Какой это, должно быть, удар для Виларда – любовно созданный им город рушит любимая сестра. Он наверняка места себе не находит.

Мелисса покопалась в воспоминаниях: не делала ли она чего-то еще… Чего-то такого, на что не давала согласия? Неужели он воспользовался ее состоянием?

Она возвращается. Колдун встречает ее у двери, помогает раздеться, укладывает в кровать… Проводит рукой по волосам… Нет, просто убирает локон с лица – и выходит из комнаты.

Мелисса почти ощутила это прикосновение, и ее щеки вспыхнули, а сердце пропустило удар. Да что же это с ней! Она должна его ненавидеть, а не вздрагивать от обычного прикосновения. И ладно бы была девочкой неопытной… Так ведь нет. Опыта у нее столько, что  в пору давать советы и писать инструкции. Но что-то в этом мужчине заставляет кровь стучать в висках, а дыхание – учащаться.

Впрочем, пора было с ним уже встретиться. Накопилось кое-чего обсудить. Мелисса покопалась в шкафу. Надо сказать, к визиту пленницы колдун был готов. По крайней мере, одежда подходящего размера тут была. По большей части – вызывающе соблазнительная. Как раз такая, какую она обычно и носила. Но можно было найти и что-то поскромнее.

Вот поскромнее она и выбрала: джинсы, свободный свитер. Собрала волосы в узел. Все строго, разговор предстоит серьезный. И вышла из комнаты.

В квартире колдуна было пусто. Никого. Впервые за все это время. Обычно он маячил у нее перед глазами, лез с разговорами, многозначительно смотрел в глаза – то ли ревностно охранял добычу, то ли боялся, что она будет копаться в его вещах, то ли и правда надеялся обольстить ее и заставить предать брата.

А сейчас она в его логове одна. Слишком удачно все сложилось, чтобы упускать возможность осмотреться. Но сначала…

Мелисса подбежала к входной двери и попыталась ее открыть. Нет. Дом не желает отпускать свою пленницу.

Сколько же тут комнат! И все обставлены очень плотно – словно забиты мебелью и предметами антиквариата. Никакой системы. Безвкусно. Африканские маски соседствуют со статуями эпохи Ренессанса. Классические картины в золоченых рамах – рядом с работами кубистов… Не дом, а закрытое хранилище музея… Богатое такое хранилище.

Мелисса остановилась, осененная догадкой. Ведь и правда хранилище. Только все это – не хаотично набросанные произведения искусства, как может показаться на первый взгляд. Это артефакты разных времен. Предметы, обладающие силой. У каждой вещи – своя магия, свой запах, свой голос… И она их слышит, чувствует! Раньше такого не было. Что это? Не выветрились остатки ночной магии? Похоже, что так.

Мелисса переходила от одного артефакта к другому, рассматривая их, пытаясь ощутить… Посидела в кресле-качалке. Заглянула в тусклое зеркало в серебряной оправе. Остановилась напротив картины. Странно… Такое ощущение, что там – что-то очень сильное. Такое, что покалывает пальцы. Мощный артефакт или что-нибудь еще круче. Древнее… Но это точно не картина.

Мелисса подошла ближе. За картиной явно что-то есть.

А молодого колдуна дома нет. Решение очевидно!

Девушка подтащила ближе первую попавшуюся тумбочку (тоже древность и какой-то артефакт), легко взобралась на нее (варварство!) и  быстро сняла картину. Сейф! Надо же… Современные колдуны признают достижения прогресса. Вместо охранного заклинания – такая вот сверхпрочная штуковина.

Если колдун что-то прячет, Мелиссе необходимо это раздобыть. Чтобы там ни лежало! Но код! Решение пришло быстро. Как как говаривал один известный парень, «если ты заглядываешь в ведьму, то ведьма тоже смотрит в тебя»… Он, правда, не про ведьму говорил, но какое это сейчас имеет значение?

Она присела на тумбочку и попыталась сосредоточиться, вернуться во вчерашнюю ночь, когда они с колдуном были единым целым, когда она была частью него. Получилось не сразу. Но получилось.

Его мысли стали ее мыслями. Она – его продолжение, его сила… Они одно.

На нее нахлынуло слишком много и сразу. Затопило потоком мыслей, образов, чувств… А нужен был только код. Несколько цифр. Мелисса напряглась, стараясь отбросить ненужное. Только цифры, милый, только цифры. Самые важные. Ведь то, что ты хранишь тут, невероятно важно для тебя!

Мелисса не знала, сколько просидела вот так – ни здесь, ни там… Но когда она открыла глаза, цифры были ей известны. Быстрый танец пальчиками по кнопкам – и дверца сейфа, щелкнув, открылась.

И в тот же момент до слуха Мелиссы донесся звук ключа в замочной скважине.

Глава 25

Закрыть сейф, приладить картину на место – все это заняло время. Как и возня с дверью. Счет 1:1. Она вылетела из комнаты  и успела встретить его в дверях.

– Негодяй! – появись колдун раньше, она сказала бы это куда убедительнее.

Он лишь улыбнулся и протянул ей букет роз.

– Еще и издеваешься?

– Нет. Просто поздравляю тебя с важным семейным событием. У твоего брата завтра помолвка… Будет бал! Почему такой удивленный взгляд? Неужели тебя не пригласили?

Мелисса действительно на секунду растерялась. Помолвка Виларда? Что за ерунда? Когда это он успел обзавестись невестой? Алиса?..

– Не будем стоять на пороге. Раз уж прекрасная дама не хочет брать букет, придется мне самому поставить его в воду.

Колдун прошел  на кухню, и Мелиссе ничего не оставалось, как проследовать за ним.

– Зачем ему помолвка?

– Неужели ты ревнуешь? – он посмотрел на нее внимательно. – Поговаривают, что у вас с братцем особые отношения? – он несколько секунд сверлил ее пристальным взглядом, а затем, помрачнев, резюмировал: – Значит, не врут.

– Не твое дело! – Мелисса ответила резко.

Она почувствовала, как загораются щеки. А следом нахлынуло воспоминание: холодный свет луны из окна и нежить, скребущаяся в дверь. Он не смеет ее осуждать! Никто не смеет.

Повисло молчание. Колдун ловко обрезал стебли и поставил цветы в вазу. Тоже какую-то старинную, с причудливыми письменами. И наверняка это артефакт. Мелисса постаралась прислушаться к ней, прочувствовать… но ничего не вышло. Остатки ночной магии быстро выветривались.

– Вилард  неглуп, – колдун заговорил первым. – Собрать тут как можно больше магов – хорошая мысль. Одним своим присутствием они создадут купол над городом. Здесь теперь даже травинка без спросу не пошевелится.

Разговаривая, он достал из холодильника какие-то продукты, дощечку, и кухню наполнил размеренный стук ножа.

Значит, помолвка – это уловка, чтобы сохранить город. Мелисса вздохнула с облегчением. Но тут же снова нахмурилась.

Для того чтобы спасти сестру, Вилард ничего подобного не делал.

– И все-таки решение странное. Он выгадает день или два. Не сможет же он праздновать целую неделю!

– День или два – уже неплохо, – проговорила Мелисса задумчиво.

Ритуал уже скоро. До того часа, когда звезды сойдутся нужным образом, осталось меньше двух недель. И обе они состоят из дней. Два дня. Выигранное время. Потом может быть еще несколько.

И еще один вопрос. Что сделает колдун с Мелиссой, если не получит желаемого? Нет ответа…

– Я думаю наведаться на это мероприятие, посмотреть, что к чему. Может, удастся пообщаться с молодой невестой. И уговорить ее покинуть бал. Это будет даже проще, чем рушить дома…

Рушить дома. Зря он это сказал.

– Ты меня использовал! – Мелисса вспыхнула. – Чтобы насолить брату!

– Да ладно тебе. Так уж и насолить. Это самое безобидное предупреждение, которое только можно придумать… Ну посуди сама. Никто не пострадал, ничего страшного не случилось. И вообще. Чтобы разрушить дом, подошел бы любой маг. Хоть бы и тот симпатяга, который помог нам с тобой… эм-м… познакомиться.

Намек на их жаркое знакомство заставил щеки Мелиссы покрыться румянцем. Но она не позволила колдуну увести разговор в сторону.

– Какая разница, кто бы подошел! Ты заставил меня…

Он подошел к ней близко-близко. Оперся на стол и заглянул в глаза.

– Я хотел, чтобы ты почувствовала силу.

Мелисса отвела взгляд. У него получилось. Она почувствовала, уже второй раз. И это чувство было невозможно ни с чем сравнить. Это так, как будто бы ты всю жизнь был глухим, слепым, немым и беспомощным, а потом в один момент получил все те чувства, которые доступны человеку, и осознал, что мир вокруг тебя совсем другой, и ты в этом мире совсем другой. Вернуться назад, в свое прежнее состояние – разве может быть большая потеря?

– Ты можешь получить ее. Навсегда, – прошептал колдун ей на ухо, и Мелисса поняла, что больше всего на свете хочет сейчас поддаться этому искушению. Она встряхнула головой, словно пытаясь прогнать наваждение.

– Как тебя зовут, – спросила она, просто для того, чтобы что-нибудь спросить.

Колдун отпрянул и рассмеялся:

– Неужели ты веришь в россказни о том, что, узнав имя, сможешь мной управлять? – Она не знала, верит или нет. Она даже не слышала ничего подобного. Зато она очень хорошо помнила, как настойчиво колдун выпытывал ее имя в их первую встречу. – Разочарую тебя: знать имя недостаточно. Нужно еще знать, что с ним делать.

– Нет, конечно. Просто нужно же мне как-то к тебе обращаться.

– Владимир.

Мелисса усмехнулась:

– Володя, значит?

– Лучше Влад.

– Ну уж нет. Дракула из тебя так себе. Будешь Вовочкой,  – если она и думала разозлить колдуна, то не преуспела.

– Как скажешь, дорогая, – с улыбкой произнёс он и начал ставить на стол тарелки.

Мелисса даже замолчала ненадолго: одно за другим, на столе появлялись блюда, красиво оформленные и наверняка вкусные. Как он всё это сделал за каких-нибудь минут двадцать, да еще и непринужденно с ней болтая, она себе не представляла. Даже повар-привидение у них в замке на такое не способен, а он способен на многое.

Если тебя похитили, это еще не повод сидеть голодной. Так что Мелисса придвинула к себе тарелку и набросала на неё то, что показалось ей самым вкусным, бессовестно испортив всю красоту.

– А сколько тебе годиков, Вовочка? – с издевкой спросила она.

– Двадцать пять, тётенька, – в тон ей ответил колдун.

– В самом деле двадцать пять, то есть, по-настоящему?

– Ну, чтобы тебе было понятно и ты больше не переспрашивала, отвечаю: да, ровно двадцать пять лет назад я родился.

Мелисса хмыкнула: ранний. Откуда только такой взялся? Она подняла глаза к потолку, подсчитывая.

– Ты мог бы быть моим прапрапра…

– Достаточно, – перебил её колдун. – Извини, но думать о тебе как о какой-нибудь прабабушке я не хочу, – он бросил на нее оценивающий взгляд. – Могу сказать, что для своих лет ты неплохо сохранилась, – если это еще можно было счесть комплиментом, то следующий вопрос прозвучал деловито: – Сила замка?

– Конечно, – ответила Мелисса.

– А за пределами замка, значит, ты стареешь?

Она промолчала. Отвечать на этот вопрос ей не хотелось. Стареть она начнёт, если выедет за пределы города. И это ушлому молодому человеку знать вовсе ни к чему.

– Не хочешь ты поддерживать светскую застольную беседу, – притворно вздохнул он.

– Да я, если честно, уже сыта. Спасибо! Это было очень вкусно, но я, пожалуй, пойду в свою комнату томиться в заточении и придумывать для тебя пытки одна другой страшнее, – она собиралась встать, но колдун ее остановил:

– Погоди! Без чашечки кофе я тебя не отпущу. Ты хоть знаешь, что лучший кофе в этом городе готовлю я?

Мелисса хмыкнула. Ну и самомнение у этого негодяя! И почему ей все время приходится напоминать себе, что она должна на него злиться!

Между тем тарелки будто сами собой исчезли со стола, несколько уверенных взмахов – и крошки со скатерти тоже растворились в вечности… Как же ловко у него получается! А еще через несколько минут на столе ароматно дымилась миниатюрная чашечка.

Сам колдун уселся напротив своей пленницы, достал из какой-то коробочки темную колоду карт и начал бережно ее тасовать.

– Будешь мне гадать?

– Сними. Левой рукой к себе, – он протянул ей колоду.

– Вот еще! – общение со стариком-колдуном (Мелисса не называла его отцом даже про себя) многому ее научило. И в первую очередь тому, что все эти гадания – не такое уж и безобидное развлечение. Особенно, когда судьбу предсказывает сведущий колдун. А уж в том, что Вовочка – сведущий, даже сомнений не оставалось.

– Ох, какие мы пугливые! Ничего, и так обойдусь.

Он начал раскладывать карты на столе. Мелисса пыталась угадать комбинации: крестовая дама – это она сама, на сердце девятка червей при короле, да еще какая-то непонятная семерка – бубновая, не в масть. Под ногами – червовый туз с пиковой восьмеркой – слезы в своем доме. Впереди шестерка пик с бубновым королем – поздняя дорога в интересной компании.

Она подняла глаза на колдуна. Судя по его лицу, он в этих рисунках видел совсем не то, что она. Его картина был куда более полной и красочной.

– И что карты говорят? – голос был насмешливым, но где-то в глубине души ей и правда было интересно: что там, впереди.

– Говорят, что ты меня обманешь и предашь…

– Всего-то? Тогда твои карты врут. Я не могу тебя предать, предать может только друг. А я тебе – никто. Что-нибудь еще рассмотрел?

Он, наверное, и правда что-то там увидел, потому что ответил рассеянно, будто его мысли были заняты совсем другим:

– Рассмотрел.

– И что же?

Колдун не ответил, занятый своими мыслями.

– Ну не хочешь – не говори. Спасибо за кофе. Он действительно очень даже.

Она поднялась из-за стола, намереваясь уйти. Он настиг ее в несколько шагов, схватил за талию, крепко прижал к себе и зашептал на ухо:

– Помнишь, я сказал тебе, что ты будешь моей, ведьма? – он отстранился и пронзил ее взглядом, которого она испугалась. Так смотрят безумцы и фанатики… – Так вот ты будешь моей.

Он отпустил ее, и через минуту его уже не было рядом. Мелисса услышала, как хлопнула входная дверь. Карты и пустая чашка остались на столе.

Глава 26

Подготовка к балу шла полным ходом. К счастью, Лис в этом почти не участвовала. Да она бы и не смогла. О том, как выглядят балы, она не знала ровным счетом ничего. Зато об этом много знала Берта, которая все утро изводила ее подробностями, а потом исчезла – применять свои знания на практике.

По случаю бала из дома колдуна ненадолго вернулся Аркус. Рядом с ним гордо шествовала симпатичная дамочка-привидение. Дворецкий выглядел ещё более важным и серьёзным, чем обычно, хотя казалось, это невозможно. Вот уж кто знал о балах всё! Когда Лис смотрела, как по его приказу десятки привидений снуют туда-сюда, ей представлялся огромный оркестр под управлением гениального дирижёра.

Не прошло и двух часов после его появления, а столы были расставлены, музыканты приглашены, кухня (по случаю бала Виларду пришлось увеличить её раз в десять) работала безостановочно, некогда тёмные коридоры замка сияли хрустальными люстрами, а гостевые комнаты (их тоже стало намного больше) спешно приводились в безупречный порядок…

Лис тихой мышью сидела в комнате. В этой суете она чувствовала себя лишней. Вилард заперся в библиотеке – он работал с замком, и мешать ему не стоило. И даже Берта теперь не крутилась поблизости: у нее находились дела важнее.

Только старик колдун время от времени заглядывал в ее покои, чтобы выдать Лис очередную порцию советов и предостережений, и ещё раз убедиться, что она ничего не забыла и ничего не напутает.

Лис поначалу даже злилась: он что, совсем глупой ее считает? Ничего особенно сложного ей делать не придется! Но потом,  заглянув старику в глаза, увидела там такую невероятную смесь из отчаяния, надежды, мольбы.  В конце концов, речь шла о жизни его дочери, и каким бы могущественным и хитрым он ни был, в какие бы глубины колдовского знания ни проник, есть вещи, перед которыми  был беззащитен и беспомощен даже он.

Поэтому Лис устало вздыхала и в десятый раз пересказывала подробности их не такого уж и сложного плана.

Выйти в замок она рискнула только к концу дня. Но далеко отойти не успела, ее поймала Берта.

– Привезли ваш наряд для бала, нужно примерить! – девушка светилась и даже немного подпрыгивала в воздухе. – Он очаровательный! А как волшебно я уложу вам волосы! Вы будете просто прекрасны! Как здорово, что вы с хозяином решили пожениться!

Лис вздохнула и улыбнулась через силу.  Как раз пожениться тут никто не решал. Хотя все эти приготовления не могли не наталкивать её на мысль: а что если бы всё было по-настоящему? Если бы это и вправду была помолвка.  Смогла бы Лис отказаться от всей своей прежней жизни, от друзей, родных, и стать хозяйкой этого замка?

Или нет, можно не отказываться, а просто жить на два дома. Сказать родителям, что сняла квартиру в городе, или даже действительно ее снять, ходить к ним в гости, встречаться со Светкой, учиться в университете. А каждый вечер возвращаться сюда, в призрачный замок, которого нет ни для кого кроме неё и Виларда.

«И Мелиссы!» – злобно подсказал внутренний голос.

Лис вздохнула. Смешно. В списке ее мечтаний не хватает только парочки черноглазых ребятишек, которые будут оглашать унылые стены замка радостным визгом.

Кого она обманывает? Ей не быть хозяйкой этого замка, ей не быть с Вилардом. Сразу после ритуала она станет здесь не нужна. Радует только то, что она никогда об этом не вспомнит. А значит, не испытает чувства потери.

– Обожаю красивые наряды. Думаю, там что-то необыкновенное!

***

Платье и правда было необыкновенным. Настолько необыкновенным, что Лис точно предпочла бы что-нибудь попроще! Облачиться в него без посторонней помощи не представлялось возможным. Впрочем, помощь ей предлагали – и довольно активно. Не успела Лис опомниться, как оказалась внутри этой многослойной конструкции цвета шампанского, а Берта затягивала шнуровку корсета так сильно, что в пору было волноваться за сохранность ребер.

После примерки Лис чувствовала себя, словно побывала в бетономешалке.

– И в этом я буду ходить весь вечер?

Берта радостно кивнула.

Лис оставалось только молча вздохнуть. Спасение ведьм требует жертв…

Вилард вошел в ее комнату только когда  совсем стемнело, и Лис испугалась: осунувшееся лицо, темные тени под глазами, взгляд – тяжелый, уставший. Он почти упал на диван…

– Что, так тяжело?

– Так…

Вилард положил голову ей на колени, и она стала гладить его волосы, перебирать их, вплетать в них пальцы, любуясь и лаская одновременно.

Он поймал ее руку и прижал к губам.

– Пойдем, – шепнула она. – Мы ведь знаем, что нужно делать.

Он приоткрыл глаза, поцеловал ее ладонь и закрыл их снова. Даже так? Горький коктейль эмоций – нежность, жалость и что-то еще, невыразимое, от чего влажнеют глаза и становится больно дышать.

Вилард приходил в ее комнату каждый вечер. И каждый раз набрасывался на Лис так, словно не видел ее целую вечность. Сжимал в объятиях, шептал признания, подхватывал на руки и нес в кровать. Он был жаден и терпелив одновременно – и Лис с удивлением и восторгом узнавала о себе и своем теле что-то новое каждый день. Он захватывал ее в плен, чтобы зацеловать, заласкать, и ей оставалось лишь вибрировать в его руках натянутой струной, чтобы в конце концов сорваться и лететь в бездну, ни на мгновение не выпуская его из объятий. И с каждым разом его ласки становились все жарче, а ее отклик на них – все смелее. И с каждым разом им все труднее становилось остановиться, не перейти ту черту, за которой ни одного из них не ждало ничего хорошего.

Но сегодня было не так. Маг отдал все силы замку – все, что у него было и даже больше. Лис соскользнула с дивана, ловко пристроив под голову Виларда шелковую подушку.

Она присела рядом, почти улеглась на него и стала осторожно покрывать поцелуями высокий лоб, острые скулы, красиво очерченные губы. Она почти чувствовала, как от этих мягких прикосновений разглаживаются суровые складки, светлеет его лицо.

Она легко скользит языком по его губам, и в этом поцелуе нежности больше, чем страсти. Но он отвечает, он берет ее губы в плен, она чувствует его руку у себя на затылке – а это значит, что снова он управляет. Не сегодня. Не сейчас. Лис мягко высвобождается. Сначала он пытается не отпустить ее, прижимает к себе, но она настойчива. И он сдается, принимает ее правила.

А она касается губами подбородка, очерчивает ими линию до самой мочки уха, целует, прикусывает… Вслушивается в то, как Вилард вздрагивает, каким неровным становится дыхание – и сама начинает дышать часто, целовать жарко.

Шея, ключицы, совершенно некстати мешающая рубашка. Лис торопливо расстегивает пуговицы, открывая горячее тело, которое хочется целовать долго, до боли, до исступления. И она целует. Посасывает темные бугорки сосков, жадно ловя тихие, сдерживаемые стоны. Спускается ниже, к животу. Проникает языком во впадину пупка, ласкает его глубоко, нежно. Еще ниже. Натыкается на шершавую линию джинсов, чувствует, как Вилард перестал дышать, и сама задыхается от предвкушения.

Быстро справляется с молнией, стягивает штаны, чуть не раня пальцы о шершавую ткань, и на мгновение останавливается в нерешительности.

Каждый их раз вместе после того, как Вилард долго и виртуозно доводил ее до сумасшествия, она ставила финальную точку в их безумии на двоих, лаская его рукой. Сначала она делала это робко и неумело, ему приходилось направлять ее руку. А потом – все увереннее и увереннее. У них было не так уж много времени – пока Лис не провалится в сон, опустошенная, чтобы восстановиться.

Но сейчас времени хватало. Она мягко обхватила головку губами, коснулась языком, пробуя на вкус. Получила в награду протяжный хриплый стон, от которого ее накрыло душной волной. Одно целое. Они одно целое. Она словно чувствует его наслаждение, оно впитывается в кожу и жарко разливается по телу.

Она быстро находит нужный ритм – и удовольствие становятся острее, а сводящие ее с ума стоны – громче. Она откуда-то знает, что еще немного – и они дойдут до самой вершины, и это будет так сильно, так невыносимо сладко и терпко.

– Погоди, – хриплый полустон-полувыдох, и на затылок ложится горячая рука. – Стой…

Он останавливает ее, вырывает ее из этого вихря, и она не сразу понимает, что случилось, почему все закончилось. Ему не нравится? Не может быть…Он подтягивает ее к себе прижимает, вдавливает в себя, целует мокрые губы, шепчет: «Сначала ты», подхватывает на руки и уносит в темноту спальни.

Глава 27

День помолвки для Лис начался ранним утром. Она подскочила с кровати ни свет ни заря, как просыпалась когда-то в детстве перед новогодним утренником – без будильников и прочих приспособлений, с тревожным и радостным ощущением праздника. Но тогда все было понятно. Подарки, веселье и чудеса – найдите хоть одного ребенка, который это не любит! А чему она радуется сейчас? Или это впитанная с детства, выросшая из девочковых сказок мечта о бале и прекрасном принце…

А что она теряет? Почему бы и не притвориться на один день, что это все по-настоящему? Бал – вот он, принц… ну пусть не принц, но маг – в наличии, и бороться за его симпатию с сотней-другой претенденток нет никакой необходимости. Что толку страдать о том, чему не случиться, если можно просто наслаждаться сегодняшним днем. К тому же он обещает быть весьма любопытным.

Гости уже съезжались, и когда-то тихий замок превратился в весьма шумное место. Берта залетела в комнату Лис буквально на несколько минут. Поставила на стол блюдо с овощами и сыром и остывший чай, всплеснула руками и со словами: «Столько дел, столько дел!» растворилась в воздухе.

Лис наскоро перекусила. Хорошо всё-таки, что Виларду досталась невеста, которая по утрам сама себе делает чай и даже в состоянии сотворить бутерброд. Будь на её месте какая-нибудь породистая потомственная ведьма, сжила бы со свету за такое пренебрежение и незадачливого жениха, и избалованную прислугу.

Позавтракав, Лис пошла натягивать на себя простенькое синее домашнее платье. На то чтобы влезть в него и не запутаться в рюшах ушло минут двадцать. Простенькое! Домашнее! Она чувствовала себя кремовым пирожным. Но Вилард предупредил: в джинсах и майке в коридорах замка не появляться,  и на все возражения Лис, что вообще-то на дворе двадцать первый век, он безапелляционно заявлял:

– Это у тебя двадцать первый, а у ископаемых вроде наших гостей что бы ни было на дворе, в душе всегда восемнадцатый, и это в лучшем случае.

Лис не оставляла попыток отвертеться от новой домашней униформы:

– В конце концов, мне необязательно им всем понравиться? Ну не запретят же они тебе на мне жениться? А даже если и запретят…

«Всё равно этого никто не планирует» – это уже про себя, не вслух, не для него.

– Не запретят, – согласился Вилард, – а вот задрав нос покинуть недостойное мероприятие очень даже могут. А это,  как ты понимаешь, не в наших интересах. Нам нужна толпа побольше и поразношёрстнее.

Лис оглядела себя в зеркало. Волосы уложены в аккуратную, но высокую причёску. Платье сидит идеально. На лице лёгкий макияж: ровно столько, чтобы не выглядеть неухоженной замарашкой, но чтобы при этом даже самый строгий критик не заподозрил ее в вульгарности.  Она собралась силами и вышла в коридор.

Никогда ещё в этом тихом местечке она не видела столько народу. И какого народу!

Вот приоткрывается дверь и из щели высовывается тёмный крючковатый нос.

– Кто-нибудь! Сделайте что-нибудь с этими шторами! Там через щёлочку проникает солнечный свет! Вы хотите меня угробить?

Возле двери тут же материализуется Берта.

– Одну минуточку, сейчас всё исправим! – сияя улыбкой, заявляет она и исчезает в комнате

– Вот здесь, смотрите! – раздается из-за двери недовольный скрипучий голос

Лис движется дальше, поворачивает за угол и чуть не сталкивается с тремя красотками  в весьма откровенных нарядах.

Она улыбается и приветливо здоровается, а в глубине души надеется, что никто из тех чопорных «ископаемых», которыми пугал её Вилард, их не увидит.

Она уже почти добралась до библиотеки. И тут дорогу ей преградил огромный косматый  кот. Лис вскрикнула. Животинка была действительно крупновата, размером с хорошего сенбернара. Но это не был ни тигр, ни пума, ни ещё какая дикая тварь из семейства кошачьих. Серый, толстый, полосатый, вальяжный. Казалось, он только-только спрыгнул с дивана. Хотя каким должен был быть диван, чтобы выдержать такого питомца, она не представляла.

Как хозяйка замка должна приветствовать кота? Этого ей никто не рассказывал! Сказать кис-кис? Покормить молоком? И вообще, он потерял хозяина, или это существо вполне разумно? Пока Лис решала, не почесть ли ей славного котейку за ухом, тот крутанулся вокруг себя, и перед нею предстал импозантный мужчинка с весьма примечательным животиком и длинными усищами. Он приподнял шляпу, что-то мурлыкнул и пропал за поворотом. Уф! Хорошо, что не успела полезть к нему с нежностями. То-то конфуз бы вышел!

Дверь библиотеки. Наконец-то! Лис приоткрыла ее и юркнула в комнату.

Вопреки обыкновению в библиотеке было многолюдно. Рядом с Вилардом, удобно расположившись в креслах, сидели какие-то незнакомые мужчины. Они пили кофе из маленьких чашечек, обслуживал их сам Аркус, так что было ясно: самые солидные гости собрались здесь. Увидев Лис, Вилард поднялся с кресла, взял ее за руку и представил:

– А это и есть моя дорогая невеста.

Невеста! Лис едва сдержала вздох и мило улыбнулась.

– Здравствуйте, – на этом ее знания об этикете заканчивались.

Но, похоже, никого это не смутило. Все стали по очереди подходить к ней, целовать руку и представляться. Разумеется, ни одного имени она не запомнила, но некоторые были очень уж известными. Надо будет при случае спросить у Виларда, не те ли это самые.

Когда церемония знакомства была закончена, Лис застыла: что делать дальше она совершенно не представляла.

Но Вилард ее спас. Он извинился перед гостями и сказал, что покинет их ненадолго, чтобы обсудить с будущей хозяйкой замка сегодняшнее торжество.

«Хозяйка замка» кольнуло в сердце, но Лис продолжала улыбаться, как ни в чем не бывало. Может быть, она не безнадежна, и со временем из нее вполне могла бы получиться приличная жена старинного мага.

Оказавшись в коридоре, Вилард зашептал ей на ухо:

– Какие же они скучные, ты не представляешь! – он не ограничивался шепотом, а чередовал слова с легкими, почти невесомыми поцелуями в щеку, и почему-то это срабатывало – грусть и тревога улетучивалась сама собой, и Лис начинала верить, что все получится. –  Я пытаюсь осторожно выспрашивать, но о молодом колдуне с чересчур уж необычными способностями никто не слышал. И в древние книги тоже никто не верит, так что пока пусто.

Лис кивнула: они не очень и рассчитывали, что кто-то что-то знает. Главная надежда на то, что колдун не выдержит и явится сам в расставленную ловушку.

– Послушай, а Дракула – это тот самый?

– Да нет, вроде потомок. А может, и вовсе самозванец. Кто сейчас проверит?

– А Мерлин? – с улыбкой спросила она. Понятное дело, что тот колоритный старикан не может быть древним волшебником. Но даже предположить это было приятно – необычно и сказочно.

– Мерлин тот.

Нет! Она никогда к этому не привыкнет. Лис на всякий случай подозрительно посмотрела на «жениха»: не разыгрывает ли он ее?

– Все еще живой?

– Да что ему сделается!

Черт возьми, да Вилард совершенно серьезен! Лис вздохнула. И эту компанию он считает скучной.  Какая же тогда ему нужна?

Мимо чередой проносились гости, привидения, какие-то неведомые зверушки и даже, плавно покачиваясь, пролетел чемодан. Лис едва увернулась, чтобы с ним не столкнуться.

– Это все так… невероятно. Знаешь, пока тут был только ты и привидения… Это стало казаться обычным и привычным. А теперь! Вампиры, оборотни, ведьмы… Такое ощущение, что я сплю. И все это не по-настоящему.

Вилард посмотрел на нее очень серьезно:

– Это плохое ощущение. Избавяйся от него как можно быстрее.

– Почему?

– Потому что оно обманичиво. Тут все по-настоящему. И опасность тебе грозит настоящая.

Лис вздохнула. Он прав. Может, она и попала в сказку, но эта сказка в любой момент может обернуться кошмаром.

Вилард прижал ее к себе:

– Возвращайся в комнату и не выходи раньше времени, – прошептал он ей на ухо. – Ты же не хочешь, чтобы тебя начали похищать еще до начала бала?

Вроде бы в шутку сказал, но что-то такое она услышала в его голосе… И только сейчас поняла, как сильно на самом деле он боится за нее.

– Хорошо, дорогой, – с улыбкой ответила она. – Я так и быть посижу и потоскую еще немного, пока ты развлекаешься с гостями, – и развернувшись на каблуках, она поплыла в сторону своей комнаты.

Все-таки высокая прическа и длинное до пола платье, в котором воланов и оборок больше, чем самого платья, творят чудеса. Сразу начинаешь чувствовать себя героиней рыцарского романа и запросто можешь и вести себя соответственно. Впрочем, судя по смешку, который издал Вилард у нее за спиной, благородная дама в ее исполнении выглядела скорее комично, чем величественно.

Глава 28

Уже отгремели фанфары, Вилард объявил о помолвке, и Лис пережила с хорошую сотню поздравлений всех мастей – кто-то целовал руку, кто-то лез к ней обниматься, кто-то ограничивался чопорным кивком и не слишком искренним пожеланием счастья.

Бал сиял тысячами огней, гремел музыкой, пестрил нарядами…

Лис ненавидела это мероприятие уже с того момента, когда Берта ловко зашнуровала ее корсет, затянув его куда крепче, чем накануне во время примерки.

– Боже, как я в этом буду дышать! – Лис читала, что в старину дамы падали в обмороки на балах как раз из-за трудностей с кровообращением, вызванных тугими корсетами. Она была готова рухнуть прямо сейчас.

– Обыкновенно дышать… – проворчала Берта. – Вдох-выдох, вдох-выдох, а потом снова то же самое.

Девушка соорудила на голове Лис что-то невероятно высокое. Волосы стояли монолитной башней, и казалось, что в них спрятан килограмм шпилек и невидимок.

В довершение всего Берта водрузила ей на шею украшение с изумрудом чуть ли не в кулак величиной, а в уши вдела тяжелые изумрудные серьги. Лис стало очевидно: нормально ходить она не сможет, а если кто-то когда-то во всей этой сбруе умудрялся танцевать, она готова прямо сейчас поставить ему памятник…

Лис стоически переносила мучения. Чувствуя себя неповоротливой, как статуя, ожидать похитителя не очень-то и приятно. А главное, непонятно, ради чего все эти жертвы: большинство гостей одеты вполне современно. Дам, разряженных, как она, наберется не больше двух десятков. И, кажется, все они перебрасываются друг с другом одинаково несчастными взглядами, в которых отчетливо читается: как же меня угораздило!

Оркестр играл какие-то невероятные вальсы, переходил на джаз, а в некоторых мелодиях Лис без труда узнавала хиты последних лет. И публика, которую Вилард из каких-то своих соображений считал чопорной, прекрасно танцевала под все, что только предлагал дирижер. Интересно, представление Виларда о том, какими должны быть балы, как-то поменялись за последние лет сто? Похоже, что нет.

Привидения во фраках ловко подносили гостям еду и напитки. А сами гости, казалось, с огромным удовольствием общаются. До Лис долетали обрывки фраз:

– А молодильные яблочки надо брать в Краснодарском крае. Они там без нитратов… – доносилось с одной стороны.

– Да нет же, не на второй, а на третий день луны. На второй меня на кладбище никакими  травками не заманишь… – слышалось с другой.

– И вот, значит, снимаю я с нее… – так, а это уже, кажется, не очень светские разговоры и не слишком приличные, Лис навострила уши и услышала: – порчу…

Да нет, разговоры приличные, а вот мысли у нее – не особенно.

Если бы Лис и правда была хозяйкой этого замка, она устраивала подобные приемы, если не раз в неделю, то хотя бы раз в месяц. Это же так интересно!

Так! Она не будет сейчас портить себе настроение пустыми переживаниями. Ее задача – не отвлекаться и не пропустить тот момент, когда колдун явится ее похищать.

– Потанцуем, дорогая, – раздался глубокий голос над ухом.

Это Вилард. Он еще и издевается!

– Нет, дорогой. Во-первых, я во всем этом даже хожу-то с трудом. Во-вторых, танцевать не умею и без всего этого. А в-третьих, если ты будешь продолжать крутиться возле меня, никто и не подумает меня похищать.

– А если я брошу тебя, даже не потанцевав с тобою, колдун может заподозрить неладное. Только один танец, – с улыбкой проговорил Вилард. – А танцевать мы тебя сейчас по-быстрому научим. И платье пусть будет полегче.

Он сделал незаметное движение рукой – и Лис впервые за этот вечер почувствовала, что может дышать свободно.

– А раньше этого нельзя было сделать?

– Раньше ты не жаловалась

Лис вздохнула. Жаловалась, конечно, но не ему, а Берте. А та сказала, что традиции и так нужно. Негодяйка! Вот Лис ей сегодня устроит!

Вилард подхватил ее за талию и закружил в танце. И Лис с удивлением обнаружила, что сложные па и невероятные повороты даются ей поразительно легко, так, как будто бы она танцевала всю жизнь.

– Хорошенькая магия, – прошептала она в ухо Виларду. – Можно побеждать на всяких конкурсах и соревнованиях.

Вилард ничуть не удивился:

– Некоторые так и делают.

Кружиться с ним в танце было хорошо… Но ведь они тут не за этим.

– Ты видел кого-нибудь похожего? – спросила она и замолчала, устыдившись: неплохо было бы еще знать, похожего на кого.

– Нет, – просто ответил Вилард. – На входе амулет старика определяет возраст. Действительно молодых, а не молодящихся гостей всего двенадцать: шесть магов, три колдуньи и три вампира, – он поморщился.

Лис погладила его рукой по плечу. Вампиров, оборотней и прочую высшую нежить Вилард недолюбливал, хоть и не они были виноваты в смерти его родителей. Высшая нежить – существа вполне разумные, практически те же маги, но со своими особенностями.

– Итак, ни одного колдуна, – невесело резюмировала Лис

Неужели они просчитались, и он решил не приходить? Это было бы обидно: столько сил угрохали на праздник, и все без толку. А главное – не понятно будет, как же спасти Мелиссу.

Танец кончился, Вилард вернул ее на место и растворился среди гостей. А Лис осталась стоять с бокалом чего-то шипучего и беспокойно оглядываться по сторонам. Рядом молниеносно оказалась древняя старушка, лет ста на вид, не меньше. Она была в кружевном синем капоре и невероятного покроя платье.

– Милочка, здравствуйте. Прием восхитительный, как в старые добрые времена! Ах, когда я была молода, все именно так и было!

Лис посмотрела на трех ведьм в обтягивающих платьях, которые отплясывали что-то явно эротическое, и несколько усомнилась в словах старушки. Впрочем, кто знает, может быть, у нее просто плохое зрение.

– Рада вас видеть на нашем празднике, – проговорила она с улыбкой.

– Дай-ка левую руку, милочка.

Лис протянула руку в тонкой перчатке и похолодела: неужели началось? Колдун мог изменить внешность…

– Кто же так руку подает? – округлила глаза старушка. – Перчатку снимай. Эх, молодежь, ничего вы не знаете и не умеете!

Лис стянула перчатку и украдкой огляделась по сторонам, рядом ли старый колдун. Тот стоял неподалеку, и ей стало немного спокойней. Старушка тем временем вцепилась в ее ладонь, поднесла ее почти к самому лицу и стала вглядываться в линии. Улыбка быстро сползла с ее лица:

– Веселись, деточка. Хороший у вас праздник получился, ты уж не упусти мгновение, – она печально вздохнула. – Недолго осталось.

На что это она намекает? Настроение у Лис и без того было не самое оптимистическое, а сейчас и вовсе стало ужасным. Но колдунья еще раз вгляделась в руку и заявила:

– Хотя нет. У тебя праздников будет полно, да только в другой жизни. Первый раз такое вижу, – она с сомнением поглядела на свой бокал, на дне которого плескалось что-то красное. – Хороший у вас пунш, однако. В глазах двоится. Ты знаешь что, не слушай, что я тебе, старая, тут наговорила, – и старушка, пристыженно потупив глаза, бочком-бочком отошла куда-то в сторону.

Лис облегченно вздохнула: значит, не она. Что ж ждем дальше.

– Старушка Кассандра уже не та, – раздалось из-за плеча. – А ведь когда-то предсказывала безошибочно, и вот уже смерти от забытья отличить не может…

Лис резко повернулась и столкнулась лицом к лицу с молодым вампиром. Этих ребят ни с кем не перепутаешь: бледная, тонкая, как пергамент, кожа без тени румянца, яркие глаза, от которых невозможно отвести взгляд. На магов их чары не действовали, но Лис – не маг. Стоит этому парню захотеть – и она пойдет за ним куда угодно.

А он симпатичный, очень симпатичный: квадратный подбородок, жесткие губы, широкие плечи. Не похож на Виларда, но тоже очень хорош.

– Меня зовут Влад, – вампир галантно припал к ручке.

Кожу обожгло холодом – зря она не надела перчатку, – а по телу разлилось тепло. Рядом с этим юношей было легко и спокойно, не хотелось никуда уходить и вообще ничего не хотелось – только стоять и смотреть в эти полные магнетизма глаза.

– Наверное, всех вампиров называют Владами в честь, так сказать…

– Я знаю, в чью честь, – усмехнулся он. – Нет, назвали без всякой чести, просто так.

Он положил руку ей на талию, и Лис вовсе не смутило, что на балу, посвященном ее помолвке, она обнимается с каким-то посторонним красавцем. Тот, кто назвал себя Владом, приблизился и прошептал ей на ухо:

– Предлагаю перебраться в более уютное местечко. Здесь слишком шумно.

Он бросил что-то на пол, и в следующую же секунду возле нее прямо в воздухе возникла огненная дыра – портал. Вампир с силой потянул ее за собой в самый центр.

Вилард, старый колдун и еще несколько стариков из тех, кого, кажется, она видела утром в библиотеке, появились рядом в ту же минуту.  Какая-то сила рванула ее из центра портала – и опомнилась Лис в объятиях «жениха». Тот бережно отодвинул ее в сторону и тут же рванул к порталу – туда, где старик пытался набросить магическую сеть на вампира. На лже-вампира.

То, что увидела Лис, заставило ее похолодеть. Вампир улыбался. Так, будто не видел серьезной угрозы. Так, будто уже победил. Лис стало по-настоящему страшно за Виларда. Он крепко держал иллюзорную сеть, из которой мало кто мог выбраться, опасный брюнет был внутри, но точно это не была победа …

Влад – так, кажется, он назвался – поймал испуганный взгляд Лис, подмигнул ей и повернул кольцо на пальце. Сеть вспыхнула алым, отшвырнув всех, кто пытался ее удержать. Портал захлопнулся.

Тот, на кого они охотились, ушел.

Оркестр больше не играл, гости оставили напитки и закуски – и во все глаза смотрели на место происшествия. Кто-то из привидений тут же бросился к почтенным старцам и помог им подняться. Вилард вскочил на ноги сам.

–Ушел, – устало выдохнул он.

Лис сжала его руку.

– Дорогие гости, – с улыбкой обратился Вилард к притихшим посетителям, – то, что вы сейчас видели – это новомодный свадебный обряд. Называется похищение невесты. Кто-то из гостей пытается украсть молодую красавицу, чтобы проверить, может ли будущий муж защитить ее от напастей. Как видите, мы справились, невеста спасена. Так что продолжаем веселье. Напоминаю, те, кто устал, могут пройти в соседнюю залу: там есть карточные столы и отличные сигары.

Гости стали понемногу оправляться от испуга, кое-то даже зааплодировал шикарному представлению. Колдун мрачно бросил через плечо Виларду и Лис:

– Заканчивайте тут, встретимся после бала в библиотеке.

***

Мелисса не находила себе места. Значит, бал. И молодой колдун на этом балу. Прямо сейчас. В ее замке. Возможно, поздравляет ее брата с помолвкой. А возможно, вонзает нож ему в шею…

Вилард ненавидит шумные сборища. И если уж он впустил в свою крепость толпу посторонних, это значит только одно: у него есть какой-то план. И лучше бы этот план сработал. Потому что если у Виларда не получится справиться с колдуном, получиться должно у нее. У нее тоже есть план.

Она посмотрела в зеркало, поправила черные как ночь волосы. Немного пудры – спрятать печальные тени под глазами. Блеск для губ. Вроде бы и не видно, что красоту наводила, а красота – налицо. Поправила платье – сегодня никаких джинсов. И никакого белья пол платьем.

Мелисса подошла к кровати, взбила подушки. Дыхание перехватило, а сердце замерло на мгновение. Лучше бы получилось у Виларда.

Колдун в этот раз вернулся домой  не через дверь. Он влетел в раскрытый портал. Разгоряченный, со злой улыбкой, опасный. Таким он нравился ей куда больше, чем домашним и предупредительным. Нравился! Он не должен ей нравиться!

Она еще несколько секунд с надеждой смотрела ему за спину: не появится ли следом Вилард или старый колдун… Но портал захлопнулся – и они остались в квартире одни. Они все это время были тут одни, но это не имело значения раньше. А теперь стало решающим.

Мелисса перевела дыхание и посмотрела в глаза колдуна. Посмотрела – и прочитала в них все. Он чувствовал ее. Чувствовал так, словно она все еще была его продолжением. За все время, что она провела пленницей в его доме,  он ни разу не позволил себе посягать на нее. Шутливо ухаживал, делал намеки… но и только. И правильно. Перейди он к активным действиям – получил бы резкий отпор и на своей шкуре узнал бы, чего стоит взбешенная ведьма.

А сейчас он даже не спрашивал. Прижал к стене, прижал к себе, утопил во взгляде – пьяном от страсти. Как тогда. Лучше, чем тогда, потому что теперь он – это только он, и никто другой. Их губы встретились… И у Мелиссы закружилась голова от этого поцелуя. На какое-то мгновение ей показалось, что кроме него ничего и не существует в мире. Лишь они двое, сплетенные друг с другом так, что не разорвать. И будто нет между ним ничего – только страсть, только огонь, только желание сплетаться еще сильнее и проникать друг в друга еще глубже.

Она сама не заметила, как они оказались в кровати. Только почувствовав спиною не твердость стены, а мягкость подушки, Мелисса поняла – все складывается так, чтобы ее план удался. Что-то внутри на мгновение сжалось от страха, и она сама замерла… Но это было ненадолго. Он уже, треща тканью, стаскивал с нее платье.

Проникновение – и мир в одну секунду стал правильным. Таким, каким и должен быть… Этот мужчина в ней, его горячность, его страсть, его глубокие и сильные толчки. Она застонала – от удовольствия, от отчаянья, от бессилия.

Он повернулся, и она оказалась сверху. Губы тронула легкая торжествующая улыбка. Он хочет повторения того, что было тогда. Еще бы не хотел! Мелисса крепко сжала пульсирующий член мышцами, втянула в себя – как можно сильнее, как можно глубже. Растворилась в стоне, который подарил ей ее мужчина…

Нет! Нельзя этому верить. Нельзя поддаваться. Она точно знает, зачем и почему оказалась сейчас в одной постели с ним. И как бы ни хотелось ей сорваться, позволить себе не думать, а словно в омут с головой окунуться в страсть, она не позволит себе…

Ни на секунду не переставая двигаться, Мелисса наклонилась к любовнику, покрыла поцелуями его лицо. Чуть дольше, чем следовало, задержалась на губах, словно хотела оттянуть неизбежное.

Достаточно!

Рука скользнула под подушку, и вернулась оттуда с острым ножом.

Ничего нельзя сказать – этот парень был мил с нею. Развлекал ее беседами, готовил всякое, вон даже розовый букет притащил – образец галантности просто! Но все это не отменяло одного главного обстоятельства: он держал ее здесь силой. Если бы она могла – она бы давно ушла. Но она не могла. И все его взгляды, все его слова не стоили ровным счетом ничего. Она была для него вещью, даже хуже – разменной монетой. И никакие блюда и букеты этого не исправят.

Мелисса замахнулась ножом, целя в шею. И наткнулась на взгляд в упор. Колдун смотрел прямо ей в глаза. Без удивления. Без страха. Даже без злости. Скорее с любопытством.

Она замерла. Рука с ножом задрожала. Не сможет. Кого она обманывает – и не смогла бы. Даже если бы колдун не терзал ее сейчас этим своим взглядом.

Взгляд потемнел. Влад крепко схватил ее за запястье, приставил нож к своей шее. Лезвие блеснуло зловеще и вызывающе, натянуло кожу. Он надавил. В его глазах – молчаливый вызов. Мелисса двинула рукой, пытаясь убрать нож, и рассекла кожу. Капельки крови из разреза. Злость. На него – за то, что он опять победил. На себя – за собственное бессилие. И неизвестно откуда взявшееся желание причинить ему боль. Она снова провела ножом – теперь под ключицей. И оставила еще одну алую полоску. И еще.

Колдун глухо застонал. Черт побери, ему нравилось. Он закрыл глаза, крепко ухватил Мелиссу за бедра, потянул на себя, вошел в нее глубоко и жестко. Она задохнулась от возбуждения, чувствуя, каким твердым, словно стальным стал он внутри нее. И она окончательно потеряла контроль над собой. Она отказалась от этого контроля. Она яростно насаживалась на его горячий член, сжимая его внутри мышцами и не переставала выводить ножом одной ей понятные знаки. На плечах. На груди . На шее. Порезы становились глубже, его крики – громче. Смертельная опасность, боль, удовольствие и отчаяние. Доверие. Обнаженная шея под острым ножом.

Бесконечная нежность, которая  прямо сейчас рождалась из бесконечной ненависти.

***

В библиотеку Лис шла в черной накидке с капюшоном, закутавшись в нее так, что даже нос наружу не торчал. И не потому, что пряталась от кого-то, просто под накидкой были джинсы и майка: упаковываться в платье, состоящее из рюшей, она отказалась наотрез. Вряд ли теперь она когда-нибудь захочет надеть длинное платье…

Вилард с колдуном были уже на месте и ждали только ее.

– Убежал, – задумчиво проговорил Вилард.

– Убежал… – эхом отозвался старик.

– Получилось! – радостно подвела итог Лис.

Они и не собирались ловить колдуна. Ну в самом деле – какой прок от того, что он окажется заперт в замке? Как это приблизит их к Мелиссе? И если похититель заупрямится и решит не говорить ни слова – что, пытать его? Вряд ли кто-то из них на такое способен. Точно не способен. И вот – колдун будет в замке, а сестра Виларда – неизвестно где, одна. Возможно, нуждается в помощи. А единственный, кто эту помощь хоть как-то может оказать, заперт тут.

Нет, колдуна следовало отпустить. Но не просто так.

– Показывай, что раздобыла, – голос колдуна звучал озабоченно.

Лис достала из кармашка и не без гордости выложила на стол несколько волосков, добытых в честной борьбе, когда маг пытался утянуть ее в огненную воронку.

– Метку поставила?

Лис кивнула. Это тоже в пылу борьбы было не так уж сложно.

– Это хорошо. Я тоже поставил, – сказал колдун.

– И я, – Вилард полез в шкатулку за картой.

Колдун осторожно сгреб волоски.

– Открывай-зелье будет готово к утру, а вы пока следите. Учтите, открыть мы сможем только одну дверь. Так что ошибиться нельзя.

– А как мы поймем, где именно Мелисса? Может, он по разным местам будет ходить.

– Ходить, он, может, будет по разным, а возвращаться в одно, – сказал старик. –  Она его надолго не отпустит.

Долго отслеживать колдуна не пришлось. Не так уж много мест он и посещал. Вилард и Лис наблюдали за картой по очереди всю ночь. Затем всё утро. И к полудню стало ясно, где логово их злодея. Теперь оставалось только дождаться, пока колдун уйдёт и забрать Мелиссу.

– Оставайся в замке, провожай гостей, за Мелиссой мы пойдём вдвоём, – говорил Вилард.

Но Лис услышала: «Моя сестра тебя терпеть не может, поэтому лучше тебе не попадаться ей на глаза». Она согласно кивнула. Лишний раз сталкиваться с Мелиссой ей и самой не хотелось.

Карту Вилард взял с собой. Не хотел, но взял. Они со стариком долго спорили об этом, Вилард никак не соглашался выносить редкий артефакт из замка, но в конце концов сдался. Наблюдать за перемещениями человека, в чей дом ты собираешься забраться – штука очень полезная. Потом они ещё долго спорили о том, какие брать артефакты, что им может понадобиться, но наконец собрались, уселись в машину и отправились спасать дочь и сестру из плена.

***

Когда Мелисса проснулась, колдуна дома не было. Была смятая постель. Воспоминания, от которых сладко ныло тело и перехватывало дыхание. Запах корицы из кухни. Цветы у ее кровати.  Записка: «Если проснешься раньше, чем я вернусь, кофе сварит кофеварка. Но у нее получится хуже».

И запертая дверь.

Кукла. Кукла, которую, наигравшись, оставили в уютном кукольном домике – с нарядами и чайными чашками, чтобы, вернувшись, продолжить игру.

На кухне – тарелка с круассанами. Еще теплая выпечка. И еще теплая духовка. Он встал пораньше, чтобы приготовить ей завтрак. Вот такая у них игра.

Мелисса щелкнула кнопкой кофеварки. Она не привыкла играть по чужим правилам. И привыкать не собиралась.

***

Этот дом ничем не выделялся среди других, похожих. Это колдуны старой закалки строят своё жилище подальше от города, поближе к травушкам-муравушкам и прочей природе. Молодёжь предпочитает комфорт, удобства и достижения техники.

В этом доме у колдуна был выкуплен целый этаж, убраны перегородки. Такая квартирка, конечно, не сравнится с царскими хоромами, но по местным меркам очень даже ничего. Колдун возился с дверью слишком долго. Вилард тревожно посматривал на карту. Хозяин пока далеко, но он на машине, город маленький, движение не оживлённое. Соберётся домой – и уже в считанные минуты будет на месте.

– Что там у тебя?

– Под руку не говори, – колдун поливал чем-то дверь, шептал заклинания.

Если бы на лестничной площадке появились соседи, очень бы удивились. Но о том, чтобы никому не пришло в голову бродить поблизости, Вилард уже позаботился. Раздался звон, словно разбилось стекло, и старик удовлетворённо констатировал:

– Готово! Заходим.

Дверь открылась легко. Старик объяснял, что открывай-зелье убирает и магические, и немагические преграды.

– Мелисса! – позвал Вилард, когда они вошли.

И она вышла из одной из комнат. Она вышла к ним с чашкой кофе в руке. Заспанная, растрёпанная, удивлённая, в джинсах и свитере.

– Вы? Как вы меня нашли?

– Какая разница? Собирайся, уходим пока он не вернулся.

Мелисса горько улыбнулась:

– Боюсь, не получится. Меня дом не выпустит.

Вилард оглянулся на колдуна:

– Что значит, не выпустит? Дверь же открыта. Не выдумывай, выходи.

Мелисса направилась к двери. Когда до выхода оставался всего лишь шаг, она споткнулась на ровном месте и упала. Чашка вылетела из рук, оставив на ковролине бурое пятно.

– Хочешь посмотреть еще раз?

Пока Вилард в замешательстве молчал, ответил колдун:

– Не надо. Знаю я это заклинание. Разобьёшься, а не выйдешь.

– И что же теперь делать? – проговорил Вилард.

К такому повороту он точно не был готов.

– Подождите меня здесь, – Мелисса исчезла в глубине комнат и вернулась спустя несколько минут. В руках у неё была старая книга в потрёпанном переплёте.

– Мне кажется, этой вещицей он очень дорожит.  Возьмите. Может быть, удастся выменять на меня. Кажется, мной он дорожит чуть меньше.

Глава 29

Возвращались они молча и избегая смотреть друг другу в глаза. Каждый углубился в свои мысли, и у каждого эти мысли  были невеселыми.

– Теперь мы, по крайней мере, знаем, что с Мелиссой все в порядке. Она жива, здорова, обращаются с ней хорошо, – сказал маг старику, чтобы как-то его подбодрить.

Слабое утешение. Будет ли с нею все так же в порядке, когда похититель узнает, что книги в доме нет и это дело рук его пленницы?

Безусловно, у них на руках есть козырь, который должен помочь ее вернуть. Наверное.

– За такую книгу любой колдун их мира отдаст что угодно, так ведь?

– Любой – может быть. А за этого не берись, – колдун лишь повторил его мысли.

Приблизились они к спасению Мелиссы или наоборот только все испортили? На этот вопрос у Виларда не было ответа. На этот вопрос вообще не было ответа.

***

Когда вернулся колдун, Мелисса пила кофе с круассанами. На ее губах играла довольная улыбка.

Он зашел на кухню.  Ворот рубашки расстегнут. Тонкие потемневшие полоски на шее и на груди – отголосок минувшей ночи. Свидетельство ее слабости…

Не прячет. Не свел – а ведь мог. Чего стоит колдуну убрать какие-то царапинки! Но он оставил на память, и это больше, чем кофе с цветами и выпечкой.  Для нее – больше. Жар вчерашней ночи опалил, и Мелисса облизала губы.

Взгляд колдуна был зол, синие глаза потемнели, как небо перед грозой. Он уже знает! Вот и прекрасно. Мелисса отпила кофе и улыбнулась ему уже в открытую.

– Доброе утро! Спасибо за цветы и за завтрак.

Как ни в чем не бывало. Она не чувствует себя виноватой. Это он ее запер. А она всего лишь пытается уйти. И вчерашняя случайная нежность ничего не меняет.

– Тут кто-то был.

– Да. Меня навещали родственники. Знаешь, все люди время от времени встречаются с близкими. Я даже хотела уйти вместе с ними – но не вышло. Тут у тебя двери заклинивает… Но они унесли одну книжицу. Она была в сейфе. Просто сувенир, ничего особенного.

Влад молчал. Он не обвинял ее ни в чем, не упрекал и даже не сверлил взглядом.

– Если ты хочешь об этом поговорить, в семь вечера мой брат будет здесь, – Мелисса протянула ему листок с адресом.

– Поговорить – это я могу, – наконец отозвался колдун, и в его голосе слышалась угроза.

Он вышел из кухни и вернулся в нее спустя несколько минут. Следов от порезов на нем уже не было,  и Мелисса почувствовала болезненный укол где-то в районе сердца.

– Я, пожалуй, тоже выпью кофе. Тебе сварить?

***

В оговоренное время Вилард сидел в кафе. И все-таки у него оставались сомнения: вдруг колдун решит не приходить на встречу. Что тогда он будет делать? Как искать сестру? Наверняка после визита колдун перевезет ее в какое-нибудь другое место. Минуты шли, кофе стыл, никто не появлялся.

Вилард уже начал подумывать уйти, когда над столом нависла внушительная фигура.

– Извини, что опоздал, – молодой человек перед ним был похож на давешнего вампира, только со здоровым цветом лица и жизнерадостной улыбкой. – Пришлось пробежаться по окрестностям и проверить, нет ли тут ловушек. Не люблю, знаешь ли, когда встречи назначаются не на моих условиях, тем более если эта встреча с таким мастером неприятных сюрпризов, как ты.

– Ну здравствуй, – проговорил Вилард.

– Здравствуй, – колдун уселся на стул напротив.

– Верни мою сестру и получишь книгу, – ходить вокруг да около маг не собирался.

Колдун рассмеялся:

– То есть ты думаешь, что теперь ты можешь диктовать мне условия?

Вилард кивнул. Он действительно так думал и не считал нужным это скрывать.

– Боюсь, твое предложение неприемлемо. Но у меня есть другое: оставь себе книгу. Я верну Мелиссу, а ты отдашь мне ведьму. Как?

Нет, колдун блефует. Отказываться от такой книги – вряд ли он на это способен. Вся мудрость мира, невероятные возможности…

– Молчишь? Понимаю. Предложение не очень привлекательное, ведь без этой своей девицы ты не получишь силы…

Колдун прервал разговор, чтобы сделать заказ. А когда снова обратился к Виларду, заговорил о том, о чем тот говорить был совсем не готов.

– Я тут разузнал кое-что. Знаешь, какая численность населения в этом городе? Конечно, знаешь, это ведь твой город. Но я тебе все-таки скажу: четыреста девяносто девять тысяч и сколько-то там еще человек. И оно держится на этом уровне уже год. Это «сколько-то там» меняется, но ни разу, представляешь, ни разу количество жителей этого местечка не превысило заветную цифру в полмиллиона. Удивительные вещи происходят: дети рождаются, и тут же кто-то уезжает из города. Студентов отчисляют из университетов, служащим предлагают головокружительные карьеры в соседних городах, девушки находят женихов в дальних странах – в общем, происходит все что угодно, только бы численность оставалась прежней. Любой, кто занимается статистикой, тебе скажет, что такое удивительное постоянство – вещь почти невозможная, тем более целый год. Не раскроишь мне секрет?

Вилард молчал. Но колдуну и не нужен был его ответ

– Нет, не говори!  Дай я сам догадаюсь. Может, это потому что зодчим города  с полумиллионным населением может быть только уровневый маг? Да-да, точно. Я помню, есть такое правило. Нелепое, если честно, правило, старое: раньше полумиллионник – это был ого-го городище, а теперь даже твой считается крупным.

Колдун пригубил кофе, поморщился и отставил чашку в сторону.

– Только уровень ты не получишь, – он смотрел Виларду прямо в глаза. – Потому что своих сил у тебя практически нет. И Высокой комиссии тебе показать нечего. Более того, думаю, им вообще не следует знать, каким образом тебе до сих пор удавалось их обманывать. Тут можно не только города лишиться, но и приобрести очень серьезные проблемы.

К такому повороту Вилард был совершенно не готов. Это надо же так недооценить противника! Шантажировать шантажиста – это была плохая идея. На своем поле он всегда будет победителем.

– Ты ни за что не согласишься отдать ведьму, не потому что она тебя как-то там особенно дорога, а потому, что сумасшедший старик наверняка придумал какой-то способ забрать у нее силу и передать тебе. Верно?

Колдун  весело подмигнул ему, и Виларду нестерпимо захотелось сомкнуть руки на его шее и давить, пока он не перестанет дышать, а потом будь что будет. Но делать этого он, разумеется, не стал и не только потому, что как-то не приобрел привычки душить людей, но и потому, что отлично понимал: на его собеседнике сейчас амулетов и защитных знаков больше чем игрушек на городской новогодней елке. И на любую агрессию он получит вполне адекватный ответ.

– А еще я знаю, – продолжал колдун, – почему ты не можешь оставить город.

– Потому что мне не на кого его оставить, – наконец ответил Вилард.

– Ерунда, – махнул рукой колдун. – Сказки для маленьких детей. Не город не выживет без тебя, это ты не выживешь без города. Только вот не думай, что это какая-нибудь особая наследственность, предначертание или что-то другое столь же романтичное. Одно простенькое заклинание, которое твой папаша проговорил над люлькой новорожденного, – и вот уже ты до конца жизни привязан к этому городу. Представляешь, всего каких-то несколько слов? И ты уже не выбирал, кем быть и что делать.

Вилард снова не нашелся, что ответить. Он хотел бы сказать колдуну: «Это неправда», но не мог. Он слишком хорошо разбирался во вранье. Так что или этот парень гениальный лжец, или всё гораздо хуже, и он говорит правду.

– Так что, – продолжал колдун, – я готов принести тебе свои извинения. Я хотел, чтобы ты отдал мне ведьму, а ты не мог ее отдать: для тебя это вопрос жизни и смерти. То есть твоя жизнь против жизни сестры. Я предложил тебе плохой выбор, ничего удивительного, что ты медлил с ответом.  Так вот у меня есть для тебя кое-что лучше. Сразу несколько вариантов, выбирай любой. Я могу без всяких ритуалов с жертвоприношениями увеличить твою силу, не намного, но до шестого, а то и до пятого уровня тебе хватит…

Он говорил уверенно, и Вилард не сомневался – сможет.

– А еще могу снять с тебя папочкино проклятие, отвязать от этого города и сделать свободным человеком. И третий вариант, бонусный: могу сделать и то и другое. И конечно, вернуть сестру в целости и сохранности. Взамен мне нужна ведьма. Обещаю, я не причиню ей вреда. Она останется жива, здорова, даже вернется к своим близким, у которых ты ее не очень деликатно умыкнул. Будет жить долго и счастливо, разве что время от времени ей придется выполнять кое-какие мои поручения. Это будет нечасто и необременительно.

Вилард с трудом удержал вздох. Этот парень, похоже, не привык к отказам. Ему нужна Лис. И он не отступится.

– И еще одно: книгу ты мне вернешь, так сказать, за рамками этого соглашения, просто потому что брать чужое некрасиво, а ты у нас вроде как хороший парень, вот и не выходи из образа.

Вилард собирался ответить отказом, послать зарвавшегося юнца ко всем чертям и уйти, но колдун его перебил:

– Стой-стой, только не отвечай сейчас. Подумай дня два, а послезавтра мы встретимся. А давай хоть бы и здесь в то же время. Удобное местечко, хоть кофе тут и жуткий…

***

Мелисса ждала возвращения колдуна с тревогой. На плазменном экране телевизора герои фильма уже битый час выясняли отношения, то разбивая тарелки и стреляя друг в друга, то страстно обнимаясь в разрушенной квартире. Но с чем это было связано и в чем там у них дело, она, как ни старалась, так и не могла вникнуть. Мысли то и дело улетали далеко, туда, где сейчас пытались договориться двое небезразличных ей мужчин.

Дверь щелкнула. Мелисса вылетела в прихожую и с тревогой уставилась на колдуна. Тот появился на пороге с букетом роз, полными руками пакетов и с сияющей улыбкой на лице.

Видимо, удивление, отразившееся на ее лице, было слишком явным.

– Ты отвратительно себя вела, – заявил он вместо приветствия. – Украла мою книгу, впустила в дом посторонних. Безобразие! Но это ведь не повод оставлять тебя без цветов и без пирожных.

– Когда ты меня отпустишь?

– Когда твой брат кое-что решит. Но могу тебя обрадовать, это случится не раньше чем через два дня. А все эти два дня я полностью в твоем распоряжении.

Он уже прошел на кухню, поставил новый букет в вазу и загремел посудой. Мелисса проигнорировала этот намек.

– Еще два дня взаперти перед этим дурацким ящиком? Я не выдержу, мне скучно. Я бы предпочла что-то более интеллектуальное, если не возражаешь.

– Как я могу возражать? Рассказывай, что тебе угодно, а я, как джинн из лампы, буду выполнять твои прихоти.

Что-то у этого подлеца слишком хорошее настроение. Неужели он действительно близок  к тому, чтобы заполучить девицу Виларда?

– Можно подумать, ты чего-то не знаешь о моих увлечениях. Ты ведь уже дважды копался в моих мозгах.

– Возражение! Не копался в мозгах, а исключительно управлял организмом и силой. Можешь быть спокойна: все твои грязные мыслишки остались при тебе, равно как и светлые чистые помыслы.

Неужели? А вот она в его мысли смогла проникнуть. Интересная штука получается с этим управлением.

– Нет, я серьезно, чем ты занимаешься у себя в замке, когда не гоняешь привидений и не возишься с девицами своего брата?

– Рисую.

Мелисса и сама удивилась, что призналась колдуну в этой своей слабости. Под мастерскую в доме Виларда была отведена огромная комната, куда хозяин замка ни разу не заглядывал. Никто не заглядывал.

– И что же ты рисуешь?

– Не твое дело.

В кухне уже что-то шипело, скворчало и пахло просто невероятно.

– Скоро будет готово? – поинтересовалась она.

Колдун окинул ее взглядом – слишком серьезным для этого полушутливого разговора.

– Кто-то совершенно не умеет ждать.

Глава 30

Вилард вернулся в замок мрачнее тучи. Лис поняла это сразу, как только он появился на пороге.

– Все совсем плохо, да?

Вместо ответа он крепко обнял ее и уткнулся лицом в волосы.

– Пусть Берта позовет колдуна. Не хочу пересказывать это несколько раз.

Выслушав рассказ Виларда, все долго молчали.

– Что скажешь? – маг с надеждой взглянул на колдуна, словно тот и вправду мог ему помочь.

– Скажу то же самое, что говорил в прошлый раз. Отдавать ему Алису нельзя, – Лис никогда не видела, чтобы в чьих-то глазах было столько отчаянья.

– А что станет с Мелиссой? И с городом, если мы откажем,

Старик пожал плечами:

– Что бы с ними ни стало… Если отдадим ему Алису, будем точно так же сидеть и думать, что станет с этим миром. С нею силенок ему хватит на многое.

– Ты считаешь, что он такой уж злодей? – Вилард с сомнением посмотрел на старика.

– Какой из него злодей? Ты, должно быть, смеешься. Он даже котов из дома вывел, прежде чем его обрушить. Нет, дорогой, мы имеем дело с тем, кто страшнее любого злодея. С мальчишкой, романтиком, который наверняка задумал сделать этот мир лучше. А если все совсем печально, то и вовсе идеальным. И поверь мне, лучше бы он был злодеем…

Лис слушала этот разговор и понимала, что старик прав. Историю она учила хорошо и точно знала, что как раз от таких незамутненных героев, которые мечтают отстроить новый прекрасный мир на развалинах плохого прежнего, вреда намного больше.

– Что будет с Мелиссой? – В глазах Виларда – настоящая боль.

Старик опустил глаза.

– Я не знаю. Она не такая уж беззащитная, моя девочка. Если нам всем повезет, она справится.

***

Два дня прошли как в тумане. Старик-колдун практически не уходил из их замка, хотя делать ему здесь было вроде как и нечего. Может быть, просто не имея возможности быть рядом с Мелиссой, он пытался оставаться рядом с людьми, которым она не безразлична.

За эти дни Вилард произнес хорошо если несколько десятков слов. Он все время пропадал в библиотеке и, казалось, мог думать лишь о том, как укрепить и защитить город. В комнате Лис он появлялся поздно – измученным и измочаленным, как выжатый лимон. И она возвращала его к жизни – со всей нежностью и теплотой, на которые только была способна. Она вбирала его в себя, сцеловывала усталость и груз забот и прикипала к нему все сильней.

Она не хотела думать о том, что будет после, растворяясь в бесконечном «сейчас», принимая каждое объятие, каждый миг вместе как еще один бесценный подарок.

***

Вечером накануне встречи он, как обычно, пришел в комнату Лис, осыпал ее поцелуями, до боли сжал в объятиях.

– Старик хочет, чтобы я вообще не ходил на эту встречу.

– Почему же?

– Чтобы не подвергать себя опасности. Узнав, что мы тебя все равно не отдадим, он придет в ярость, и в это время лучше оказаться от него подальше. По крайней мере, он так считает.

Лис задумалась. Колдун, конечно, старый и мудрый, но это  его решение ей не нравилось совсем. Не нравилось оно и Виларду. Это было видно. Не тот он человек, чтобы прятаться от опасности и избегать прямого разговора. Даже ей, не слишком сведущей во всех этих мужских правилах и принципах, было понятно: не пришел на встречу – значит, струсил.

А еще если там не будет Виларда, ярость колдуна никуда не денется. И на кого, спрашивается, она тогда выплеснется? Правильно, на Мелиссу. И уж этого Вилард никогда себе не простит.

– Знаешь, – осторожно сказала она, – я думаю, тебе нужно пойти. И вот еще что… – Лис придвинулась к нему поближе и зашептала на ухо.

***

На этот раз опоздал Вилард. В отличие от колдуна он не ходил и не проверял: нет ли где-то ловушек. Просто застрял в пробке. Из-за бала он совсем выпустил из виду город, и теперь приходилось спешно ремонтировать два моста. Так что движение на улицах было то еще.

– Я вижу, ты пришел один.

В глазах колдуна – синий лед.

Если в прошлую их встречу он веселился, балагурил, прикидывался рубахой-парнем и давал понять, что он хозяин положения, то сейчас юноша был сосредоточен и зол. Игры кончились, и каков будет итог этой встречи, неизвестно.

Вилард сел за столик, покопался в сумке, бережно достал из нее старинный фолиант, положил его перед колдуном. Тот вскинул бровь, но ни слова не сказал, ожидая объяснений.

– Ты верно заметил, колдун, брать чужое некрасиво. Так что я возвращаю тебе твою книгу. Ты настойчив и любознателен. Думаю, ты много еще сможешь из нее извлечь.

– И что же ты требуешь взамен?

– Взамен книги? Ничего. Как я могу что-то требовать? Она твоя.

Колдун взял книгу в руки и молниеносно куда-то ее убрал.

– И?.. – спросил он.

– И всё, – ответил Вилард. – Больше торговаться с тобой, меняться женщинами и артефактами я не буду. Хватит. Мелисса в твоих руках, я могу лишь попросить тебя не причинять ей зла. Просто попросить, а уж выполнишь ты просьбу или нет, пусть будет на твоей совести. Город я буду защищать до последнего, но в этом ты и так не сомневался. Проклятие это или дар, я не собираюсь от него отказываться. А девушку тебе не отдам. И не потому, что она для меня дороже всех городов вместе взятых, и даже не потому, что, получив ее силу, ты наворотишь таких дел, что сам об этом пожалеешь. А потому, что ты ее не убережешь. В тот миг, когда ее инициируют, она станет слишком привлекательной добычей для многих. И поверь мне, не все они спасают котиков из аварийных домов. Так что, прости. Что делать дальше, решать тебе. И я тебе не помощник.

Вилард развернулся и вышел вон. У игроков это называется ва-банк. Он сделал самую страшную, самую крупную ставку в своей жизни, прекрасно осознавая, что может проиграть.

***

Мелисса ходила из угла в угол. Она видела, каким уходил колдун на встречу с ее братом – решительным и решившимся. На что? Откуда ей знать, но она искренне боялась, что все это закончится плохо.

Когда в двери зашевелился ключ, она вздрогнула: что-то слишком быстро, наверняка все пошло не так. Хотя что значит «не так», она не очень представляла. Что здесь вообще могло пойти хорошо?

Мелисса выскочила в прихожую, с надеждой посмотрела на колдуна и отпрянула. Холод в его глазах превратился в вечную мерзлоту.

– Что-то случилось?

– Ничего особенного, – равнодушно бросил он.

То, что она видела сейчас, настолько не вязалось с тем парнем, что осыпал е шуточками, носил ей цветы и бросался выполнять любое ее желание.

– Я уезжаю из города. Совсем, – сообщил он. – Через полчаса приедут рабочие и начнут паковать мебель.

– А я?

Сердце Мелиссы замерло в предчувствии ответа.

– А ты свободна. Можешь вернуться домой. К братцу, его подружке и кого вы там еще себе заведете.

Мелисса вспыхнула. Слишком уж хорошо она поняла, на что он намекает, и слишком много презрения было в ее голосе. И все-таки, вместо того чтобы разозлиться и наговорить ему неприятных вещей, она почти заботливо спросила:

– И как же ты?

– Как-нибудь, – холодно ответил он. – Дверь открыта, уходи, пока я не передумал.

Мелисса на мгновение задержалась на пороге. Только на мгновение.

***

На пороге замка Мелисса появилась мрачнее тучи. Вилард сразу почувствовал ее присутствие и выбежал ей навстречу.

– Он отпустил тебя.

Когда Лис рассказала ему, как лучше разговаривать с колдуном, Вилард ни минуты не верил в то, что из этого может получиться что-то хорошее, и согласился он только потому, что вариант, предложенный стариком, был еще хуже. И надо же, это сработало!

Как почувствовал старик, что девушка здесь, Вилард даже не представлял. Но вот уже в стене открылся портал, и колдун с неожиданной для него прытью выскочил оттуда и заключил бедняжку в объятия. Мелисса выждала несколько секунд, прежде чем высвободиться.

– Я рада видеть тебя, – сказала она, только в голосе никакой радости не было.

В конце коридора появилась Лис. Мелисса окинула ее недобрым взглядом, затем проговорила, ни к кому особенно не обращаясь:

– Времени остается совсем мало, начинайте готовиться к ритуалу, – и скрылась в глубине замка.

Глава 31

Все как-то наладилось. Не слишком здорово наладилось – Мелисса не в духе. С тех пор, как вернулась, она почти не выходит из своей комнаты и уже сделалась похожей на тень.

Чем ближе был ритуал, тем бережнее и осторожнее разговаривают с ней и Вилард, и колдун. Словно с тяжелой больной, которой жить осталось недолго. И Лис предпочла бы, чтобы колдун как прежде молчал, а Вилард осыпал ее колкостями. Но Вилард опасается за Лис так, что пытается сдувать с нее пылинки, а колдун озабочен грядущим ритуалом. Постоянно что-то высчитывает, выискивает в старых книгах. В библиотеке замка он теперь проводит больше времени, чем даже хозяин.

В общем, весело, как на похоронах, причем, судя по тому, кому уделяется больше всего внимания, на ее, Лис, похоронах.

А Лис боится. Боится так, что даже думать о дне ритуала не может. Слезы в глазах и дрожь в пальцах… Главное – чтобы Вилард этого не видел.  Если он окружит ее еще более плотным кольцом заботы, она не выдержит, задохнется в этом во всем.

И  еще дна мысль не давала покоя. И это следовало как можно скорее обсудить с колдуном.  Даже рискуя оторвать его от важных размышлений и подсчетов.

Она позвала Берту.

– Берта, дорогая, найди нашего колдуна и позови сюда. Пожалуйста…

Девушка с тяжелым вздохом отправилась выполнять поручение. Она тоже участвовала в необъявленном конкурсе: кто больше всех пожалеет Лис. И ведь ничего с этим не сделаешь. Они все и правда с нею прощаются. Только они, по крайней мере, будут ее помнить.

Колдун явился через полчаса и тут же отослал Берту:

– Принеси нам чаю, деточка…

Та снова вздохнула. Она теперь крайне неохотно покидала хозяйку.

– О чем ты хотела поговорить со мной, – обратился он к Лис, как только привидение исчезло. –  Я понимаю, ты волнуешься, но…

Лис его перебила:

– Волнуюсь, но не о том, о чем ты думаешь.

Нет, конечно, о том, о чем он думает, она тоже волновалась. Но все-таки хочется надеяться, что после ритуала она останется жива. А если так, стоит подумать – что дальше?

– Когда все закончится, я ведь ничего не буду помнить, а ведьминская сила останется со мной, верно?

– Не вся, конечно, но, в общем, верно, – согласился колдун.

– Это значит, что, хочу я этого или не хочу, я попытаюсь прыгнуть в постель к первому же попавшемуся магу…

Старик посмотрел на нее озадаченно:

– Если честно, я об этом не подумал. Но ты права. Именно так и будет.

– Я не хочу так, – проговорила Лис, глядя в пол. – Не хочу, – она вспомнила, с каким жаром пыталась отдаться сначала Арту, потом Виларду. Эта похоть, тяжелая, неконтролируемая и чужая, вызывала у нее отвращение. – Понимаешь, кто бы это ни был – маг, человек, – я хочу, чтобы это был мой выбор, а не веление какой-то там непонятной силы внутри меня. Ты можешь что-то с этим сделать? Не знаю, амулет там, заклинание или еще какая-нибудь ваша колдовская придумка.

В комнате появилась Берта. Старик дождался, пока она расставит чашки, нальет в них горячий напиток и снова исчезнет.

– Я очень благодарен тебе, девочка. Я понимаю, очень хорошо понимаю, что это ты вернула Мелиссу домой. – Лис попыталась возразить, но он не позволил: – Все это, от начала до конца, было твоим планом. Мы лишь помогали тебе. А еще я ошибся. Если бы Вилард тогда не пришел на встречу, кто знает! – может, все закончилось бы далеко не так радостно.

Лис вздохнула и подумала про себя: «А может быть, молодой красивый колдун увез бы ее с собой. И теперь она не ходила бы по замку печальнее самого печального привидения». Но вряд ли старику следует это говорить.

– Я хочу сказать, – продолжил старик, – что помогу тебе во всем, что ты хочешь.

– И в этом тоже?

– И в этом тоже.

***

Завтра. Никогда еще это слово не значило столько. Неизбежная разлука. Страх смерти. Почти что смерть…

В этот вечер Виларду уже не нужно было приходить к ней. Теперь он наполнится ее силой и без их милых игр. Но он пришел. Пришел, чтобы обнять так крепко, как никогда раньше. Чтобы целовать запястье, где сегодня замысловатой вязью расцвела татуировка – подарок колдуна. Старик долго думал, куда вплести заклинание, чтобы оно всегда было с Лис. Это была идея Лис. Любое украшение можно снять, а от татуировки уже никуда не денешься.

– Оно точно работает? – ревниво спросил Вилард.

– Можно проверить… – Лис прильнула к его плечу, – сними амулет, который скрывает от меня твою силу, – и посмотрим.

Он стянул с руки украшение.

– Ну что?

Лис помолчала, прислушиваясь к себе.

– Нет, с тобой не получится проверить, – она улыбнулась. – К тебе меня и так и так тянет…

Он снова сжал ее в объятиях.

– Я найду тебя. Сразу же.

– И что, скажешь: девушка, вы меня не знаете, но мы с вами очень близко знакомы? Сразу попадешь в разряд психов, от которых нужно держаться подальше.

– Нет. Начну знакомиться заново.

– Имей в виду, если девушек не воровать и не запирать в замке, это может быть куда труднее, – она снова улыбалась.

– Я буду добиваться тебя, пока не добьюсь, – он был очень серьезен. – Погоди. У меня есть кое-что для тебя.

Неуловимое движение – и на пальце Лис уже поблескивает кольцо.

– Я отдал бы тебе все драгоценности этого замка. Но, боюсь, если ты вернешься со стажировки со всем этим добром, возникнут вопросы. А одно колечко – можно.

Она представила лицо Светика, когда та увидит ее да хоть бы в том изумрудном гарнитуре, что пришлось надеть не бал, и рассмеялась.

– Я был отвратительным кавалером, – вздохнул Вилард.

– У тебя будет время исправиться, – она потрепала его по волосам и приникла к губам поцелуем.

Он сжал ее в объятьях, его рука привычно скользнула по животу и уже была готова двинуться дальше…

– Не нужно, – Лис чуть отстранилась. – Я же сразу усну.  Я хочу еще чуть больше времени…

***

– Все готово!

Было видно, что Берта изо всех сил старается не расплакаться, но все-таки хлюпает носом.

– Мне будет ужасно вас не хватать, – она поставила на стол чашу и повисла у Лис на шее – легкая, почти невесомая.

Она и сама привязалась к девушке. Ей бы тоже ее не хватало. Если бы она вспомнила, что когда-то знала Берту.

– Не грусти. Возможно, я еще вернусь. Мне уже надо куда-то идти? – странно, что она до сих пор не додумалась ни у кого спросить, где же будет проходить сам ритуал. Хотя… какая разница!

– Нет, никуда идти не нужно, просто выпейте это, – Берта подтолкнула к ней не слишком приятно пахнущий напиток.

Взгляд у нее при этом был такой, будто Лис собиралась выпить яд. Впрочем, если учитывать, что после всех манипуляций старика она может уже не проснуться, вполне вероятно, что это и был яд для нее.

Лис сделала первый глоток. Как же горько! Вредный старик, мог бы как-нибудь подсластить эту заразу. Потом второй, третий, четвертый. С каждым глотком питье становилось все горше и горше.

– Не могу больше, – Лис посмотрела умоляющими глазами на Берту.

– Надо. До дна.

Лис выдохнула и выпила остатки залпом.

– И что теперь?

Берта подошла ближе и стала гладить ее по волосам.

– Теперь, теперь все будет хорошо, – тихо произнесла она, а перед глазами у Лис все поплыло.

***

Вилард открыл глаза. Сухость во рту, слабость во всем теле, разноцветные пятна плывут по белому потолку. Одно из пятен вдруг оказывается лицом старика.

– Вилард, ты меня слышишь? Кивни, если так. Сколько пальцев я показываю?

Вилард не видит пальцев, но он кивает, и разноцветные круги начинают закручиваться и выплясывать перед глазами какой-то демонский танец. Следующее воспоминание: снова тот же потолок, но уже без кругов, и теперь он может осмотреться. Он точно не в своем замке. Судя по обстановке, в доме колдуна. Лежит в кровати. Столик рядом уставлен чуть ли не сотней баночек, скляночек, кругом разложены амулеты.

– Есть тут кто? Аркус, позови хозяина.

Его голос звучит еле слышно. Что же с ним происходит?

Колдун появился почти сразу же, ухватил его, заставил сесть и почти силой влил в рот что-то приторно сладкое.

– Ну и напугал же ты меня, – ворчал он. – Уже вторую неделю лежишь тут без признаков жизни.

Вторую неделю? Не может быть!

– А как город без меня? С ним все в порядке?

Старик усмехнулся:

– Так и знал, что ты об этом спросишь. Не то чтобы совсем в порядке, были мелкие происшествия, но и ничего серьезного. Придешь в себя – выправишь.

– А Лис, что с Лис?

– Лис я вернул домой. Она думает, что приехала со стажировки. Теперь вот сдает экзамены. Ей некогда думать о глупостях.

– Я должен ее найти, – Вилард попытался подняться на кровати. – Я обещал, я обязательно должен ее найти.

Он попытался встать, но голова закружилась, и если бы старик его не подхватил, он так бы и упал на подушку.

– Погоди, находчивый ты наш, – проворчал он. – Сначала приди в себя, а потом уже иди женихайся.

Вилард попытался почувствовать, много ли в нем силы. Старик определил это сразу:

– Погоди, не спеши. Силы много. Схватил больше, чем смог унести, потому и валялся тут столько времени. Но вот пользоваться ею нужно аккуратно, а пока не оклемаешься, лучше не пользоваться вообще.

Вилард нахмурился:

– Лечи меня скорей, старик.

– Да уж это понятно. Долго лежать ты не будешь. Но сейчас тебе нужно отдыхать.

Старик грустно улыбался каким-то своим мыслям и все не уходил, словно чего-то ждал. Вилард посмотрел на него вопросительно.

– Что-то еще случилось?

– Мелисса ушла.

– Куда?! – Вот уж этого он точно не ожидал.

– Того не сказала. Просто ушла и все. Пожелала тебе счастья.

Вилард вздохнул: последние дни сестра была сама не своя. Но уйти!

– Она вернется? – спросил он у колдуна.

– Мне почем знать, – ответил тот.

Но Вилард этот ответ не принял.

– По чём-нибудь да узнай. Камешки, карты, шары твои… Что отворачиваешься? По глазам же вижу, узнавал.

– Не вернется, – тихо ответил колдун.

***

Старик вернулся в свою комнату. Мелисса сидела в том же кресле, в котором он ее оставил, и так же задумчиво перекладывала карты.

– Только не вздумай мне врать, – сказала она, как только он появился на пороге. – Он ведь про меня даже не спросил, верно?

Старик помедлил с ответом, но затем кивнул.

– Я знала, что так будет. Его всегда интересовал только его город. Потом появилась эта девчонка, но уверена: даже о ней он вспомнил, только когда убедился, что с городом все в порядке.

Старик грустно усмехнулся: за столько лет Мелисса хорошо изучила брата, вряд ли он мог ее чем-то удивить.

– Вот видишь, здесь я больше не нужна.

– Я понимаю, – подал голос колдун.

– Значит, я уезжаю. А теперь скажи мне, куда.

Она смотрела ему прямо в глаза, и под этим взглядом он чувствовал себя крайне неуютно.

– Откуда же мне знать куда, это тебе решать, – попытался отвертеться он.

– Хватит играть в игрушки, – Мелисса даже не выглядела раздраженной. Она говорила с ним, как с капризным ребенком. – Ты же ведь уже узнал, где он, вот и скажи мне.

***

Дождь лил с утра. В июне это не так уж и страшно. Погода всё равно прекрасная: тепло, студенты уже давно разбежались. Впрочем, было их не так уж и много: экзамены, каждый сам за себя- сдал, вышел попрощался с однокашниками да пошел готовиться к следующему. Высокая длинноногая девушка со светлыми мокрыми волосами тщетно пыталась спрятаться от дождя, высоко подняв куртку-ветровку над головой. Это удавалось ей плохо: лило как из ведра. Вилард вышел из машины и приоткрыл дверцу.

– Девушка, вы совсем промокли, давайте я вас отвезу.

Девушка широко улыбнулась, и сердце Виларда зашлось от боли и нежности. Такая близкая, такая родная – и такая чужая. Конечно, она его не узнает. Для нее он – просто посторонний на дорогой машине. Незнакомый мужчина, чьи намерения вызывают сомнения.

– Нет, спасибо, я уже и так промокла – только испорчу вам салон, – Лис лучилась радостью. В своем замке он ее такой ни разу не видел – сияющей, веселой, отдохнувшей.

Следом за девушкой из дверей университета выбежал высокий светловолосый паренек, хорошо знакомый Виларду. Он окинул потенциального соперника хмурым взглядом и собственнически пристроил руку на талии девушки.

– Идём?

– Идём, – с улыбкой ответила ему Лис, и, помахав рукой не в меру заботливому незнакомцу, ушла в дождь.

Вилард вернулся в автомобиль и долго еще сидел, никуда не уезжая.

Он вернет ее. Он обязательно ее вернет.

Часть 2

Глава 1

Сильные мужские руки нежно оглаживают ее спину и спускаются ниже, и она отзывается сладостной дрожью. Лис не видит лица своего любовника, лишь ощущает кожей горячий рельеф его тела. Мощный, гибкий – он похож на хищного зверя. Она – его добыча. И она не станет вырываться. Она доверяет ему полностью, она заранее хочет все, что он может предложить.

Его язык повторяет изгибы ее уха, прикусывает мочку. Жаркий шепот: непристойности вперемешку с нежностями – и ей уже не хватает воздуха. А он целует шею, влажно проводит языком по ключице…

Она выдыхает шумно и запускает пальцы в его волосы – жесткие и густые. Почему-то она совершенно не помнит его лица. А он уже целует ее грудь, мягко вбирая в рот чувствительный сосок, лаская его языком, сжимая губами. Она стонет – и сильные руки прижимают ее бедра к горячему мужскому телу. И она не знает, чего хочет больше – чтобы продолжались эти восхитительные ласки или чтобы ее мужчина взглянул ей в глаза.

А он продолжает мять и нежить ее грудь,  настойчиво, виртуозно… кажется, еще несколько секунд этого невыносимого удовольствия – и сознание ускользнет.

Наконец она решается – проводит рукой по его щеке, берет под подбородок и тянет вверх. Кто ты, таинственный соблазнитель? Пора тебя увидеть…

Звук – резкий и неприятный – врывается в их безмолвие на двоих, и иллюзия рассыпается. Остается лишь напряжение внизу живота. Лис просыпается, так и не увидев лица мужчины.

Телефон! Как не вовремя!

– Ты же помнишь, что сегодня вечеринка? А что мы в салон записаны, помнишь? Нет, я обеих записала, так что…

Бодрый голос Светика развеял остатки сна. Лис посмотрела на часы. Девять! Она бы ее еще в семь разбудила!

Что-то слишком часто ей стало сниться такое.

Душ и кофе. Нет. Кофе и душ. И салон.

***

Конец летней сессии и заодно окончание третьего курса отмечали шумно, в ресторане. Долго выбирали в меню что-нибудь сытное, но не очень дорогое. Определялись со столиком, а в результате из всей группы пришло от силы человек десять.

Кто-то уехал с пользой провести остаток лета, кто-то после тяжелой сессии никакого веселья не хотел вообще, поэтому рядом с Лис кроме однокурсников была еще и лучшая подруга Светик, которая такое веселье не пропустила бы ни за что. Она вообще не очень любила пропускать веселье. Рыжие волосы, курносый нос, широко распахнутые зеленые глаза и невероятная жажда жизни и всего, что эта жизнь может дать.

Светик – это огонь и ветер в одном флаконе. Смесь взрывоопасная! Лис не уставала удивляться, откуда в такой миниатюрной девушке столько энергии.

Арт тоже собирался быть на этой вечеринке, но накануне внезапно выяснилось, что у одного из его приятелей свадьба, и тот обидится, если Арта там не будет.

Веселье шло своим чередом, тосты сменялись танцами, а танцы – тостами.

– Почему не танцуешь? – Светик плюхнулась рядом с ней за стол.

– Да так, не хочется, – с улыбкой ответила Лис.

– Ты с тех пор, как из этой своей Италии вернулась, сама не своя. Что, разбила сердце какому-нибудь прекрасному брюнету, а теперь не признаешься?

– Почему сразу брюнету?

– А откуда там взяться блондинам?

Лис засмеялась:

– Зачем мне брюнеты? У меня Арт есть.

– Так уж и есть? – с деланным удивлением переспросила Светик и, чуть ли не перекрикивая музыку, стала звать, оглядываясь по сторонам: – Артемка, ты где? Артемка, ты здесь?

После чего снова повернулась к Лис:

– Видишь, нет его.

– Балда, – Лис опять засмеялась.

– Ну серьезно, признавайся, и колечко у тебя на пальце, и татуировка новая, и сама ты на себя не похожа. Точно там кто-то был, – подруга застыла, пораженная внезапной догадкой. – Слушай, Лис! Так, может, ты уже того? Решила наконец свою маленькую проблему? Официально стала взрослой? Признавайся! Тогда это надо отпраздновать, – и Светик стала разливать шампанское по бокалам.

– Не говори ерунды, – отмахнулась Лис. – Я тебе сто раз рассказывала, колечко купила на распродаже – понравилось, а татуировку сделала просто так, за компанию.

Светка недоверчиво кивнула:

– Ага, за компанию. Наша правильная во всех отношениях девочка за компанию набивает татуировки. Признавайся, он байкер?

– Отстань, – снова попыталась отмахнуться Лис.

Громкая музыка стихла, и диджей объявил:

– Мы ненадолго отключаем электронную музыку, потому что один из гостей желает порадовать нас живым исполнением.

Реакция на это была неоднозначна: кто-то разочарованно загудел и потянулся к столикам, а кто-то был уже в той кондиции, что радостно встречал любое музыкальное сопровождение, поэтому с радостью встретил объявление со свистом и аплодисментами. Откуда в этом ресторане живая музыка, Лис не могла себе представить. Разумеется, рояля в ресторане не оказалось. Зато был синтезатор. Замена, конечно, на любителя, но тоже ничего. К синтезатору вышел мужчина, и Светик толкнула Лис рукой в бок:

– Смотри, какой красавчик! Таких, небось, и в твоей Италии нет. Так что там твой байкер?

– Нет никакого байкера, дай послушать.

Из-под пальцев мужчины полились звуки, и Лис задохнулась от восторга. Он играл не просто профессионально, он играл виртуозно, вкладывая в звучание гораздо больше, чем можно было ожидать. С самого первого звука эта музыка взяла ее в плен и не отпускала еще долго, после того как стихли последние аккорды. Когда к ней вернулся дар речи, она повернулась к Светику:

– Ничего себе! Откуда это у нас такое чудо?

Дело было даже не в том, что делает такой пианист в их городе, а в том, что он вообще существует в природе, и Лис о нем ни разу не слышала. А ведь наверняка парень с такой внешностью и так виртуозно играющий да хоть на каком-нибудь инструменте должен быть как минимум звездой интернета, оплаканный и облайканный миллионами поклонниц.

– Смотри, вон он, – Светик показала на соседний столик.

Странный посетитель сидел там один с одинокой чашкой кофе. И никаких спутников, похоже, не предполагалось: столик был накрыт на одного.

– Назначил свидание, а девушка не пришла? – Лис бросила еще один короткий взгляд на незнакомца.

– Хотелось бы посмотреть на ту сумасшедшую, которая к нему не придет, – усмехнулась Светик. – Но, если что, я готова ее заменить прямо сейчас.

Лис расхохоталась: Светик неисправима. Незнакомец притягивал взгляд, Лис не могла отделаться от ощущения, что где-то его видела, но где и когда не помнила. Вроде бы даже совсем недавно.

– Артист, наверное, – Светик похоже тоже никак не могла выбросить ее из головы. – Может, будет у нас в филармонии работать.

Лис уже слышала последние новости. Городские власти что-то там покумекали и приняли радостное, но не совсем понятное решение: отдать здание торгового центра под филармонию. Предприниматели возмущались, в газетах и в интернете появлялись какие-то странные и злобные письма читателей. Лис видела их. Там сетовали, что корыстные деятели культуры нахально отжали у бедных предпринимателей территорию. Лис посмеивалась, представляя, как вся эта щуплая братия со смычками и пюпитрами наступает на жмущихся в угол мордоворотов.

– Может быть… – задумчиво согласилась Лис, хотя представить себе музыканта такого уровня в местечковой филармонии было сложно.

– Разрешите вас пригласить, – раздался рядом глубокий голос.

Погруженная в свои мысли, Лис не заметила, что незнакомец уже не сидит за своим столиком, а стоит возле нее. Она осмотрелась по сторонам, музыка была медленной, и несколько пар танцевали.

– Я не… – «танцую» хотела сказать она, но какая-то сила подбросила ее со стула чуть ли не в объятия незнакомца. Если бы он не подхватил ее, она наверняка бы упала.

Не сила, а Светик. Ну она ей устроит! Потом. Потому что сейчас Лис, как загипнотизированная, шла на танцпол с этим невероятным брюнетом.

Она никогда не умела танцевать. Чувствовала себя неуклюжей. Высокая, длинноногая, изящная – она всегда неплохо выглядела, отлично получалась на фото, но была, так сказать, статична. Стоило ей начать двигаться – ощущение изящества явно пропадало напрочь, зато появлялась угловатость и резкость.

Но сейчас все было иначе. Незнакомец так легко и уверенно вел ее в танце, что она вполне могла на него положиться. Они скользили, кружились – и это было так просто и так захватывающе!

Когда музыка закончилась, он отвел ее к столику, но не ушел. Да она и не хотела, чтобы он уходил.

Вечер стал куда интереснее. Следовало себе в этом признаться. Незнакомец, видимо, был историком. Он рассказывал удивительные истории об их городе в давние времена. Впрочем, возможно, у него просто хорошая фантазия, потому что были в этих историях накладки и несуразности, а еще они крепко расходились с тем, что по этому поводу можно было прочитать в учебниках и интернете.

Но это было не так важно: Лис была готова слушать его, затаив дыхание. Единственное, что ее раздражало – это слишком громкая музыка. Почему-то вспомнилось: не люблю ночные клубы, огни мигают, музыка гремит, книгу читать очень неудобно.

– Вам тут не нравится, – уверенно заявил ей музыкант.

Лис хмыкнула: а ведь все так хорошо начиналось. Теперь последует традиционное для ресторанных знакомств предложение – поискать место потише. И наверняка это место у него дома, где прозябает без внимания роскошная коллекция бабочек. Ах, нет, в данном случае, наверное, музыкальных инструментов, или пластинок, или нот.

Лис пожала плечами:

– По-моему, неплохо.

– Хотите, я покажу вам город?

Вот это уж совсем смешно!

– Я живу в этом городе с детства. Что вы можете мне здесь показать? Но ход ваших мыслей я уловила. Так что, боюсь, ответ: нет. И вообще у меня есть парень, – сказала и чуть сама не поморщилась: причем здесь это? – Большое спасибо за приятный вечер.

Она развернулась и пошла искать Светика. Хватит уже ресторанов. На сегодня. На этот месяц. И вообще хватит.

Глава 2

Сильные руки обвивают ее, губы тонут в упоительном поцелуе, а сердце переполняется счастьем, таким полным, что и желать больше нечего. Она прижимается к широкой груди, замирает на руках у лучшего мужчины в мире – в единственном месте, где ей хорошо и спокойно. На этот раз у него есть лицо – это лицо незнакомца из ресторана. И ей от этого светло и радостно.

– Мы ведь будем вместе? Всегда?

– Конечно… – она и не ожидала другого ответа. Она счастливо смеется и ищет его губы, но он тихо добавляет: – Только одна небольшая формальность.

Он опускает ее на холодный камень…

– Мне нужно кое-что у тебя забрать… – разносит эхо, а в руках, которые только что ее ласкали, блестит острый клинок.

***

Лис проснулась в растрепанных чувствах. Ночное видение было таким ярким, что реальная жизнь: ее комната, ее кровать, книжка на тумбочке, платье на спинке стула – все это казалось ненастоящим, и очень хотелось заснуть обратно, хоть и пугал ее нож, появившийся в самом конце сновидения. Но возможности такой не было. Телефон разрывался страшным голосом.

Лис посмотрела на часы. Опять двадцать пять! Девяти нет, а противный гаджет трезвонит так, как будто сейчас не лето и каникулы, а самая что ни на есть учеба. Лис посмотрела на телефон: ну, конечно, Светик. Кто это еще может быть! И не спится же ей после вчерашнего. Лис сняла трубку:

– Где пожар?

– Так, Лисица, ставь чайник, я уже на подходе. У меня к тебе серьезный разговор. Это очень важно. В общем, кончай валяться и готовь подруге бутерброды.

«Лисица». Плохо дело. Так Светик называла ее только в минуты крайнего душевного волнения, и раз уж кодовое слово прозвучало, значить это могло только одно: она снова что-то задумала, что-то такое, что Лис наверняка не понравится. Впрочем, спорить не имело смысла: многолетний опыт их отношений подсказывал: лучше со всем соглашаться, будет быстрее и безболезненнее.

Вздохнув, Лис потянулась умываться и ставить чайник.

Светик влетела в квартиру ураганом.

– Я все поняла, – практически с порога заявила она.

Лис даже не стала спорить. Поняла – значит поняла.

– Это не просто так! Тебе девятнадцать лет, можно сказать, скоро пенсия, а ты себе все еще мужика не нашла. Да ладно мужика, хоть бы какое-нибудь приключение, ну ты понимаешь. Даже Артемка твой, красавец, бабы вон из-за него глотки друг другу грызут, и тот тебе не хорош.

– Свет, ну почему не хорош? Он приятный мальчик. Мы встречаемся, просто решили пока не торопиться…

Светик посмотрела на нее, как на душевнобольную:

– Вместе, наверное, решили. А когда голосовали, Артемка выше всех руку «за» тянул.

Лис ничего не ответила. Арт, разумеется, был не очень «за». Но особенно и не настаивал, изъявил готовность ждать.

– Я уже думала, в Италии кто-нибудь тебя раскрутит. Они там парни горячие. Но вижу, байкера своего ты тоже опрокинула.

Кажется, придуманный Светиком байкер теперь навсегда поселится в мифах и легендах.

– Ладно, я согласна. Артемка – маменькин сынок, байкер – неинтеллигентный мужлан. Может, ты прямо принца ждешь! Но этот, вчерашний! Это же принц! И музицирует, как тебе нравится, и истории рассказывает, и выглядит… А на печатку на его ты внимание обратила? Не знаю, каким музыкантам столько платят. Вот уже кажется: бери и пользуйся, лучшего все равно не найдешь. Так нет, ровно в полночь наша Золушка свинтила с бала, и в отличие от умной коллеги даже туфлю не оставила.

Лис вздохнула, наливая горячий чай по чашкам.

– Зачем ты все это мне рассказываешь?

Благородный порыв обустроить ее личную жизнь накатывал на Светика раз в три месяца, но это был явно внеочередной.

– Венец безбрачия, – торжественно объявила подруга. – Прокляли тебя, Лисица. Я в интернете читала, если эту дрянь не снять, так до старости одна и будешь.

Час от часу не легче. Во всякие венцы и проклятия Лис не верила, но Светик питала ко всей этой чуши ничем не объяснимую нежность.

– У нас за городом живет колдун. Мне соседка рассказывала. Еще полгода назад к нему ходила воду брать. Болела она тогда очень, а после колдуна прямо на поправку дело пошло. Говорит, будто помолодела. Раньше слабость была от сглаза, а теперь прямо летает.

– Отлично, – сказала Лис. – Я очень за нее рада. Пусть летает и дальше. Я-то тут при чем?

– А при том, что вечером мы к нему идем. Ты и я. Он нам все эти порчи с наговорами быстро снимет.

– Нам? – переспросила Лис.

– Ну конечно. У меня с личной жизнью тоже, знаешь ли, не фонтан. Мужиков полно, а того самого так и не встретила. Вот пусть и расскажет мне колдун, где моя судьба шляется.

– Пусть расскажет, – согласилась Лис, – тебе. А я ни к каким колдунам не пойду.

– Так Лисица, это ты брось!

Третья «Лисица» за утро – похоже дело серьезное. И единственный способ прекратить этот разговор – сходить все-таки к колдуну. Иначе подруга не только не успокоится, но еще будет винить ее в своей несложившейся личной жизни.

***

Светик не обманула. Колдун действительно жил за городом, где-то у черта на куличках. Они ехали до конечной автобуса, о существовании которого Лис до этого даже не догадывалась, потом долго шли по проселочной дороге, зашли в деревеньку, вышли из деревеньки и опять долго шли по проселочной дороге, пока не наткнулись на домик колдуна. Впрочем, назвать это строение домиком мало у кого повернулся бы язык. Огромный каменный домина за высоченным забором. Судя по тому, как это домик выглядел, колдуны нынче не бедствуют. Интересно, это он такой популярный, или у него огромные гонорары? Или и то и другое?

Входить в этот дом было страшно. Чем-то он отталкивал, хотя чем, Лис не могла понять. Какое-то предчувствие, неявное, но сильное. Она улыбнулась этому своему страху. Похоже, суеверия заразны. Еще чуть-чуть – и она и правда начнет считать, что у нее венец безбрачия, а «четверка», полученная на экзамене – это если не порча, то как минимум сглаз.

Светик же никакого смущения перед таинственной «избушкой колдуна» не испытывала, и благоговения тоже. Она смело отворила кованую калитку в заборе и поднялась на крыльцо.

– Ну, ты идешь? – кликнула она застывшую подругу.

– Да. Бегу и тапочки теряю, – вздохнула Лис и поплелась в сторону крыльца.

Колдун встретил их на пороге, словно ждал. Видеонаблюдение?

– Здравствуйте, – звонко поприветствовала его Светик

– Здрасть, – шепнула себе под нос Лис

Тот же коротко кивнул и жестом предложил им пройти.

Колдун был таким, какими и должны быть колдуны: с бородой, одетый во что-то серое и непримечательное. Лис казалось, что она его где-то уже видела. Наверное, дядечка, разрабатывая образ для обмана наивных доверчивых студенток и бабушек, пользовался кадрами из какого-нибудь тематического фильма.

Девушки уселись на деревянные табуретки, не слишком удобные. Сам колдун расположился за столом. Там было все: карты, статуэтки со страшными лицами, хрустальный шар, магические круги и куча других приспособлений, которые отлично создают нужный антураж. В комнате темно, пахнет травами. Интересно, что еще за травы? Может какая-нибудь специальная расслабляющая ароматерапия, чтобы дурить людям головы качественно и наверняка.

– Зачем пожаловали? – колдун подал голос. Голос тоже показался Лис знакомым, и воспоминание это было болючим, грустным. Она машинально потрогала татуировку на запястье. Ей показалось, что колдун внимательно проследил за этим ее жестом.

– Венец безбрачия у нее, – с готовностью откликнулась Светик, и Лис сразу захотелось стукнуть подругу. Легонько, любовно.

Кто-то, между прочим, обещал свои проблемы с личной жизнью решать, а не подставлять других. Показалось Лис или в глазах старика действительно появилась насмешка?

– А саму тебя твой венец волнует? Почему за тебя твоя подруга говорит?

– Не особенно, – честно ответила Лис.

– Это правильно, – поддержал ее колдун. – венца безбрачия у тебя нет.

– А что есть? – спросила она. – Порча, сглаз, наговор на долгую болезнь? Не может же быть, чтоб совсем ничего не было?

Лис и сама не знала, зачем это говорит. Но старик вызывал у нее какое-то странное чувство. Как будто бы то ли он перед ней виноват, то ли она перед ним, то ли есть что-то такое, из-за чего они не слишком хотят друг друга видеть. Но глупость же! Она этого дедушку вообще не знает.

– И этого ничего нет, – ответил колдун, теперь уже открыто улыбаясь.

– И что, никаких проблем, из-за которых мне нужно водичку зарядить или амулет какой прикупить?

– Ничего подобного. Как там у вас говорят, аура чистая, все прекрасно.

Странный какой-то колдун. Интересно, как он при таком альтруизме отгрохал такие хоромы? Судя по обстановочке, он каждому посетителю должен как минимум горюч-камень за сумасшедшие деньги втюхивать.

– А что ж тогда у нее с мужиками-то не ладится? – не выдержала Светик.

– Так, может, не встретила еще того, кого надо, – заявил колдун, и Лис разочарованно вздохнула.

Это вздох был непонятен даже ей самой, и она совсем не хотела себе признаваться, что хоть не верит колдуну, но предпочла бы услышать что-то вроде: «Свою судьбу ты уже встретила, да только пока не знаешь что это он, хоть и думаешь о нем. Но ждет вас еще встреча…» и дальше какую-нибудь чушь про то, как у них с Артом все будет прекрасно.

Словно прочитав ее мысли, колдун добавил:

– Я вообще твоей судьбы не вижу… – он выглядел растерянным.

– А я, а моя судьба? – наконец-то Светик перестала беспокоиться о личной жизни, вернее, об отсутствии таковой у Лис и обратила внимание на собственную персону.

– А ты точно встретила, – заявил ей старик.

Подруга раскраснелась:

– И кто же он?

Старик поближе подвинул хрустальный шар и начал что-то выглядывать внутри. Лис едва удержалась, чтобы не хмыкнуть. А дедушка-то тонкий психолог. Пока говорил с Лис, у которой разве что на лбу не написано: «Я вам не верю», к своим колдовским штучкам даже не притрагивался и никаких казней египетских на ее голову не призывал, что, безусловно, должно было убедить единственного реального клиента в его честности.

То, что никаких снадобий Лис не купит, было очевидно. А вот теперь разогретого этим представлением клиента надо дожимать и дорабатывать. И тут уж в ход пойдет все: и шары, и свечи, небось и картишки раскинет для пущей убедительности.

– Судьба твоя близко, ближе, чем ты думаешь. Видишь его часто, да только не замечаешь.

– Это еще почему? – удивленно спросила Светик, и Лис в общем-то это удивление вполне понимала, а старику стала доверять еще меньше. Не существует такого мужчины, которого Светик бы не заметила. У нее словно радар стоит. И стоит кому-то новому появиться на горизонте – Светлана через какое-то время знает о нем все. Так что старик сурово прокололся.

– Что же он, урод какой-нибудь, что я его не замечаю?  – обиженно проговорила Светка.

– Отчего же – не урод. Наоборот, красавец. Волосы светлые, ростом вышел. Да и красотой удался. Пожалуй, даже слишком. А не замечаешь ты его, потому как не время пока. Чужой он…

Светик ошалело посмотрела на Лис, и Лис в общем-то понимала причину такой реакции. Дедуля только что красочно описала никого иного, как Арта. Высокого, красивого, блондинистого и действительно Светик знает его отлично, но как мужчину не воспринимает: парень подруги – табу. Но теперь-то уж наверняка заметит. Это Лис словам колдуна не придавала бы никакого значения, у подруги ко всем этим знахарям отношение благоговейное, а у ж этот дедок и вовсе из нее может теперь веревки вить.

– И как же оно будет, – промямлила Светка, виновато глядя на Лис.

– Как-нибудь сложится, – махнул рукой колдун. – О том не беспокойся.

Светик посмотрела на него с сомнением, потом перевела взгляд на подругу, но больше вопросов не задавала. Зато спросила Лис:

– Ну что, все узнала?

– Вроде да, – протянула Светик.

– И сколько мы вам должны? – спросила Лис у старика.

– Да нисколько не должны, – легко ответил тот, – венцов безбрачия я вам не снимал, порчу не выводил, приворотных зелий не давал…

– А что, и приворотное зелье можете? – перебила его Светик, но Лис так на нее зыркнула, что она передумала интересоваться

– … а поболтать с молодежью мне и так в радость, – закончил свою мысль колдун. –  Ступайте, а будет надобность – заходите, дорогу знаете.

Из дому старика они вышли озадаченными

– Лис, – в голосе Светика жалобные нотки, – он же это, про Арта твоего говорил. Ну, про Артемку то есть. Ты не злись на меня – я же ничего такого не думала! Ей-ей, даже в мыслях не было!

Лис задумалась. А ведь действительно, должна была бы злиться, или ревновать,  или еще что-то в этом роде. Но уж точно не думать о том, что если бы у Светика с Артом что-то сложилось, она была бы даже и рада.

– Так колдун так и сказал, что не замечаешь, – улыбнулась Лис.–  На что же мне злиться?

– И то правда, – просияла Светка, – это хорошо. Когда между подругами из-за мужика нелады – так противно это выглядит!

– Свет, только честно: а если бы Артем, – Лис уже почему-то не хотелось называть его Артом, это было что-то такое личное между ними, и теперь, кажется, уже действительно «было» – Если бы мы не встречались – вот представь, что я и правда замутила в Италии с каким-то байкером?

– Вот, я так и знала!  – обрадовалась Светка, – а ведь отказывалась, не признавалась, тихоня! Что, действительно байкер?

– Ну невозможно с тобой. Я же сказала: представь. Допустим. И вот Артем свободен и ко мне никакого отношения не имеет. Вот при таких раскладах он тебе нравится?

Светик замолчала.

– При таких раскладах он себе кого посимпатичнее найдет,  – выдала она наконец.

Лис вздохнула. Всем хороша Светик, а вот самооценкой не вышла. А ведь симпатичная…

В очередной раз читать лекцию о том, какая она классная, Лис не хотелось. Но была идея получше.

– А колдун сказал, что не найдет. Потому как тебя ищет.

А что, колдун  – авторитет. Похоже теперь непререкаемый…

Глава 3

– Ты хочешь сказать, что это случайность? Вот просто так она собралась к тебе снимать венец безбрачия? – Вилард размашисто ходил по комнате.

– Не думаю, – ответил старик. – Что-то ее привело. Но вряд ли я смогу ответить тебе, что именно. Череда случайностей, которые неслучайны.

– И что значит, не видишь ее судьбы? Что за шутки?

– А никаких шуток, – взгляд старика был тревожным. – Что-то пошло не так во время ритуала. Понимаешь, когда я смотрю на человека, всегда что-то да вижу, даже если он совсем закрыт… Магов вижу хуже, но тоже вижу.  Основные нити судьбы, критические точки, важнейшие пересечения… Есть развилки, где может пойти так, а может иначе – выбор нужно делать. Но в целом какая-то картина всегда вырисовывается. А тут ничего. Пустота. Ни прошлого, ни будущего.

– И что это значит?

– Не знаю. И где искать, тоже не знаю. Ни о чем подобном не слышал и не читал. Человек есть, а судьбы нет.

– Это опасно? – Вилард посерьезнел.

– Я не знаю. Очень возможно. Надо бы за ней присмотреть.

– Уж в этом не сомневайся, – заверил его Вилард. – Глаз не спущу.

***

После возвращения от старика Лис долго не могла прийти в себя. Светик убежала домой в самом загадочном настроении. Ну что ж ей есть о чем подумать. Лис попыталась представить Арта и свою подругу вместе. А что, вполне гармоничная парочка получится. Такому со всех сторон совершенству, как он, очень не повредит рядом боевая подруга, которая его в руках держать будет и соперницам на непочтительное расстояние подойти не посмеет. Ревности не было совсем. Зато было другое: смутное беспокойство, которое вызывал в ней вчерашний незнакомец.

А ведь и правда незнакомец. Они проболтали весь вечер, но она даже не узнала его имени, да и сама не представилась. Светик права: Золушка вела себя куда осмотрительнее, оставив о себе хоть что-то.

С незнакомцем было связано какое-то странное чувство, как будто ей необходимо что-то вспомнить, что-то очень важное, а оно никак не вспоминается. Ее сегодняшнее сновидение тоже вызывало тревогу. В общем, все, что она чувствовала, совсем не было похоже на какую-нибудь любовь с первого взгляда, оно вообще не было ни на что похоже – смутное, неясное, тревожное.

Она пошла на кухню, туда, где лежала аптечка. Ложечка настойки пустырника на ночь поможет хотя бы сегодня выспаться без всяких глупых сновидений. По крайне мере, должна помочь.

***

Лис проснулась среди ночи от странного ощущения.  Как будто бы у нее нет никакой опоры. Пустота, от которой замирает сердце. Лис открыла глаза и уперлась взглядом в белую и гладкую поверхность. Так близко, будто бы она лежит в ящике. Лис попыталась встать и поднять крышку или что там. Неловко повернулась и вскрикнула. Никакого ящика.

Она просто висит в метре под потолком над своей кроватью.

«Сон, мне приснился сон», – стала уговаривать себя она. Бывает такое пограничное состояние, когда ты вроде бы проснулся, а вроде бы и нет. Как же оно называлось? Осознанное сновидение. Говорят, забавная штука: ты можешь управлять своим сном.

Вот сейчас она спустится на кровать, укутается в одеяло и уснет теперь уже по-настоящему. Или проснется. Да, проснется окончательно.

Итак, спуск.

Лис нырнула в воздух как в воду, и действительно с легкостью оказалась головой на подушке. А вообще осознанные сны – это здорово, лучше любого аттракциона. Она может создавать в них все, что угодно: например, захотеть мороженого и съесть его хоть целую бочку без вреда для фигуры. Это же сон!

Но мороженого она не хотела. А чего хотела?

Ответ пришел сразу. Раз в этом сне у нее получается летать, почему бы, подобно булгаковской Маргарите, не осмотреть город с высоты птичьего полета?

Да запросто!

Лис вышла на балкон как была – в легкой ночной сорочке. Седьмой этаж. Неплохой трамплин! Она взобралась на перила балкона. Покачнулась, ухватилась за какую-то железяку, оцарапав руку. Больно! Какое правдоподобное сновидение!

Она глубоко вдохнула воздух, раскинула руки – и полетела.

Не так она себе это представляла. Во-первых, было холодно, несмотря на то что на дворе стояло лето. Во-вторых, темно: фонари и сияющий огнями город остались где-то внизу, а прямо перед ней простиралась темнота.

Ветер больно бил по лицу, путался в волосах, терзал сорочку. Теперь, если кто-то ей скажет, что летать по ночам без всяких приспособлений и ветровых стекол – это круто, она ни за что не поверит. Глаза слезятся, мошкара забивает в нос – ужасно.

Идея полетать не так уж и хороша, приходится это признать. Но ведь Лис не обязана болтаться между небом и землей! Это ее сон, и она решает, что и как тут будет происходить. Итак. Приземлиться как можно скорее!

«Как можно скорее», пожалуй, было лишним: она чуть ли не камнем полетела вниз.

Хорошо, что это сон! Лис сумела «поймать» себя недалеко от асфальта и мягко опуститься на ноги.

Район, в который она попала, был незнакомым. И, судя по пятиэтажкам по соседству с частными домиками, она умудрилась улететь куда-то на окраину.

Редкие фонари, темные подворотни – страшно. Кажется, это осознанное сновидение порядком затянулось. Пора просыпаться. Лис сделала над собой усилие, чтобы открыть глаза. Но ничего не изменилось. Она все так же стояла посреди улицы босиком в короткой ночной сорочке. Ноги начали зябнуть.

Сон становился не слишком приятным. Место, в котором она оказалась, наверняка опасно. Не успела Лис об этом подумать, откуда-то вышел человек. Он пьяно пошатывался и явно направлялся в ее сторону. Лис пронзило нехорошее предчувствие. Мужчина тоже заметил, что он теперь в этом темном дворике не один.

– Ух ты какая!

Когда он приблизился, Лис струхнула. Габариты у случайного прохожего были внушительными. Ей казалось, таких больших людей она не видела никогда. Он сделал еще несколько шагов в ее сторону и крепко ухватил ее за руку. Рука словно оказалась в железных тисках.

– Голенькая… Меня ждала? Так я пришел уже.

Он вцепился в тонкую ткань сорочки и рванул ее на себя. Рубашка с треском порвалась. Лис попыталась вырваться, но это было невозможно. Стоп! Это только наяву невозможно, а во сне вообще возможно все.  Тем более в ее собственном сне. Например, она одним пальчиком может отшвырнуть этого громилу так, чтобы он отлетел к стене. Сейчас она так и сделает!

Лис легонько толкнула мужчину ладошкой, представляя, как неведомая сила уносит его. И в ту же минуту огромная туша с грохотом упала на землю где-то в полутора шагах от нее.

Ну что же, феерического полета через весь двор, конечно, не получилось, но так тоже не плохо. Лис подошла к мужичку и встала над ним. Раз уж это сон и все не по-настоящему, почему бы не наказать незадачливого насильника, чтобы в другой раз неповадно было. Логики в этом мало. Если все происходит во сне, то насильника не существует, но в тот момент Лис об этом почему-то не подумала, а неприятные ощущения душного нетрезвого дыхания и омерзительного прикосновения очень даже были. Лис пошевелила пальцами и начала медленно сжимать руку в кулак, представляя, как некая сила сдавливает шею громилы. Тот выпучил глаза и захрипел. Лис попыталась разобраться, жалко ли ей его, стоит ли его отпустить, или стоит продолжить экзекуцию. Нет, наверное, отпустит. Все-таки убивать людей даже во сне, ей, кажется, не нравится. Да и кто знает, может, это сниться к чему-нибудь плохому. Она ослабила хватку, давая негодяю вздохнуть, и посмотрела на себя: да, в таком виде идти домой даже и во сне не стоит. Было бы неплохо раздобыть какую-то одежду.  В контролируемом сне это должно быть просто.

Лис представила себе прекрасное платье, почему-то из викторианской эпохи. Парча, кружева, длинные замысловатые рукава. Видение было таким ярким! Вот только одежда не появилась. Странный какой-то сон, избирательный.

А ночь была зябкой.  К тому же Лис стояла на холодном асфальте босиком.  Зубы начинали отстукивать какой-то рваный ритм. Так и замерзнуть недолго! Надо что-то делать… Решение пришло быстро: одежда есть и даже неподалеку.

– Отдай мне рубашку, – приказала она мужчине.

Тот, испуганно оглядываясь, приподнялся на руках. Взгляд был испуганным, но уже осмысленным. Хмель будто мигом слетел с мужичка. Он торопливо расстегнул пуговицы, сбросил одежонку и на вытянутой руке протянул ее Лис.

– Убирайся, – сказала она, – и больше никогда не тяни свои руки к беззащитным женщинам. Иначе сдохнешь.

Она и сама не знала, зачем ей воспитывать несуществующего негодяя. Но почему-то на тот момент это показалось правильным. Тот не заставил себя долго просить, быстро поднялся, не сводя взгляд с Лис, и через секунду пропал в темноте.

Рубашка пахла чужим потом и дешевым одеколоном. Но у Лис уже зуб на зуб не попадал, поэтому она накинула рубашку на плечи. Продевать руки в рукава не стала, это было бы слишком неприятно.

И что теперь? Проснуться не получается. Лис уже дважды себя ущипнула, но кроме боли в руке это ей ничего не дало. Куда идти, она не знает. Да и вообще куда люди ходят в своих снах? Она сделала несколько шагов в ту сторону, где, ей казалось, больше света. Надо выбраться к центру города, как только местность станет хоть чуточку знакомой, она сможет понять, где ее дом. Правда, как попасть домой, совершенно непонятно. Надеяться на то, что она сможет долететь до балкона… Что-то этот сон все хуже слушается. Ладно, главное добраться, а там она уже что-нибудь придумает.

В нескольких шагах от Лис что-то загорелось, нет, не загорелось – вспыхнуло кругом, как в цирке кольцо, куда прыгают тигры. Из кольца выбежал мужчина, тот самый, с которым она виделась сначала в ресторане, а потом в собственном сне. Он что решил переехать в ее сны на ПМЖ? Вот это совершенно лишнее.

– Лис, – сумасшедшие испуганные глаза. Он подбегает к ней, срывает с нее чужую рубашку, снимает с себя пиджак, бережно набрасывает ей на плечи и тут же обхватывает их руками, прижимая к себе крепко-крепко. Что-то везет ей сегодня на домогательства. Но, наверное, если ты голышом стоишь в темной подворотне, к этому нужно быть готовой. Она хотела отшвырнуть его и уже замахнулась.

– Идем отсюда, девочка. Не надо здесь оставаться.

Он говорил с ней так, будто знает ее уже давно. И она почти поверила в то, что он не собирается причинить ей вреда, а наоборот явился сюда, чтобы ей помочь. Вырываться и швырять его о стены не хотелось. Незнакомец легко подхватил ее на руки и направился к огненному кольцу.

Ну что ж, кажется, самое время упасть в обморок.

Глава 4

– Как ты ее упустил?

Уже в который раз колдун был разбужен среди ночи. Они с Вилардом стояли в комнате Лис. Девушка спала в своей кровати, иногда нервно вздрагивая.

– Этого не должно было случиться… Я установил оповещатели на дверь ее  квартиры… Сам был рядом – в соседней. Пришлось отправить жильцов в отпуск… Но кто мог подумать, что она сиганет в окно?!

«И останется жива»…  Это обстоятельство, конечно, радовало. Но вот вопросов теперь становилось все больше.

– Ладно. Хватит болтать, надо работать. Сюда никто не явится? – спросил колдун. – Родители там, жених?

При слове «жених» Вилард поморщился.

– Белобрысый на свадьбе у приятеля, приедет только завтра. А родители немного задержались в пути.

Старик посмотрел на него неодобрительно.

– Да ладно тебе, ничего ужасного. Проезжали мимо заповедника, решили остановиться: когда в следующий раз будет такая возможность? Отлично проведут время, не волнуйся.

– Ладно, кыш из комнаты, – ворчливо проговорил старик. – Будем посмотреть, что тут у нас.

Вилард протянул старику лекарственный пузырёк:

– Что у нас как раз вообще не вопрос. У нас снова пустырник.

– Сам понял, что пустырник. Выйди вон, не мешай работать.

Вилард покинул комнату. Дежавю! Всё заново. Что-то похожее уже было в их жизни, и он уже так же напряженно ждал от старика вердикта. В тот раз новости были неутешительными, и ничто не указывает на то, что в этот раз будет лучше.

Старик вышел из комнаты Лис через полчаса. Вилард к этому времени успел нагреть чайник и бросить два пакетика по чашкам.

– Уже хозяйничаешь? – недобро поинтересовался колдун.

– Что-то вроде того. Давай рассказывай. Судя по твоей физиономии, новости интересные.

– Интереснее некуда. Не знаю, как это получилось, но ее сила не стала меньше. Она осталась прежней. То есть, в соседней комнате по-прежнему потенциально одна из самых сильных ведьм этого мира.

– Чушь! Как такое могло случиться?

Он точно знал, что часть ее силы во время ритуала перешла к нему. Он напитывался этой силой, он чувствовал ее. Он жил с нею каждый день, впервые ощущая всю полноту жизни мага, забыв о том, что такое усталость  и истощение. И для того, чтобы это получилось, она должна была отдать изрядную часть своих сил. Что значит «должна была»? Она и отдала! И пока Вилард валялся в отключке, колдун убедился в этом неоднократно. И вот теперь, когда после ритуала не прошло и месяца, – такие новости.

– Ее сила восстановилась до прежнего уровня, ее судьба не определена. Я вчера весь вечер после их ухода раскладывал карты – бесполезно. Ничего. А сейчас я взглянул на линии ее ладони…

Вилард хмыкнул. Ну конечно! Разве мог колдун пропустить такое развлечение!

– И?..

– Я ничего не увидел.

– И что это значит?

– Это значит, – лицо колдуна сделалось очень серьезным, – что я не знаю, КТО сейчас лежит в соседней комнате. Но я точно знаю, кто это сделал.

Вина. Сейчас старик злился сам на себя.

– Расскажи мне об этом ритуале. Кто-нибудь когда-нибудь делал что-то похожее? – Вилард ждал ответа, но колдун только покачал головой:

– Из ныне живущих – никто.

***

Лис проснулась в своей комнате, в своей постели. И это уже было хорошей новостью. А вот следующая новость была странной. Она точно знала, что засыпала в тонкой сорочке, а сейчас ничего кроме кружевных трусиков на ней не было. Она стала вспоминать сон, свой полет и дальнейшие приключения в подворотне.

Как-то все это было мало похоже на сон: слишком яркие ощущения, слишком живые эмоции, слишком… Не может быть! У нее слишком горели ноги. Лис вытащила ступню из-под одеяла, повернула ее к себе подошвой и с ужасом увидела мелкие царапинки и порезы, такие, будто…

Будто она и правда ночью топталась босиком по асфальту, в подворотне, где мелкие стеклышки – не редкость. Что за ерунда?

Лис рванула к ноутбуку и забила в поисковик: «ходить во сне», потом добавила: «симптомы», а уж лечение услужливый поисковик подбросил сам.

Она читала страницу за страницей. Не то, все не то. Люди, которые ходят во сне, ничего не помнят наутро. И они, черт побери, ходят, а не летают, спрыгнув с седьмого этажа! А еще почему-то было стойкое ощущение, что вчерашний колдун что-то об этом знает, что-то такое, что и сама Лис должна знать, но просто не помнит.

Она поднялась со стула и захлопнула крышку ноутбука. Вряд ли интернет чем-то ей поможет. Вопросы нужно задавать не поисковику, а тому, кто знает ответы.

Телефон зазвенел жизнерадостной мелодией. Никто и не сомневался – это Светик. Вот уж не вовремя! Говорить ей о своих планах совершенно не хотелось, но если не ответить, через пятнадцать минут подруга будет уже возле подъезда, а еще через пять, не обнаружив Лис дома, она поднимет на уши полгорода. Об активности и настойчивости Светика ходили легенды.

Лис ответила:

– Привет!

– Значит так, – начала подруга, – сегодня распродажа в том нашем обувном магазинчике. Скидки до семидесяти. Так что план такой, двигаем туда, откапываем все лучшее и идем праздновать в кафе. В программе мороженое и кофе. А после марш-бросок по городу с осмотром достопримечательностей и сжиганием калорий. Форма одежды повседневная, но не без изюминки, обувь удобная. Можешь брать неудобную, потому что удобную мы купим.

Лис вздохнула. План был прекрасным, и в любой другой день она бы с удовольствием воплотила его в жизнь, но сегодня у нее другие планы, а обежать подругу не хотелось.

– Свет, а давай мы все это в полном объеме реализуем завтра, что-то сегодня такое настроение, хочется валяться с книжкой и никуда не ходить. Последнее время острых ощущений, веселья и прогулок было уже чересчур много. Так что сегодня без меня. Забиваюсь в норку и не реагирую на внешние раздражители.

– Ну как знаешь, – легко согласилась Светик. – Значит, займусь уборкой. Но завтра…

– Завтра без вариантов. Безудержный шопинг и долгие прогулки.

Она положила трубку, чувствуя, что невероятно устала после этого разговора. Лис терпеть не могла врать, особенно близким. Но сказать Светику, какие на самом деле у нее планы, она не могла.

***

Дорога к колдуну заняла у Лис гораздо больше времени, чем вчера. Во-первых, она долго ждала автобус. А во-вторых, путь по проселочной дороге, когда с тобой рядом нет никого, кто разбавил бы его веселой болтовней, кажется долгим. А может, и сама она шла медленно, потому что ей было страшно.

Единственное объяснение, которое она находила случившемуся, предполагало, что она повредилась рассудком, потому что этого не может быть. Оцарапанные ступни еще можно было бы списать на какое-то совпадение. Пропавшая ночная сорочка… ну мало ли, хорошо, пусть будет лунатизм. Пусть ночью она встала и… да хоть бы и выбросила ее из окна. Царапина на правой руке – это она взбиралась на перила балкона. И запах. Запах от ее волос. От нее пахло горьковатым парфюмом того самого незнакомца, с которым она накануне танцевала в ресторане и который в ее сне оборачивал ее своим пиджаком.

Все эти мелочи прекрасно укладывались в одну совершенно дикую и неправдоподобную версию: все, что случилось этой ночью, было на самом деле. Она действительно проснулась от того, что висела под потолком, действительно сиганула с балкона, действительно летела через весь город в одной ночнушке и действительно чуть не убила человека, даже не касаясь его. Звучит как бред, идиотский паранормальный бред. Но может быть, колдун даст какие-то ответы? Во всяком случае, она очень на это надеялась.

– Здравствуйте, а я снова к вам.

Колдун смотрел на нее так, будто был совсем не удивлен ее визитом, а еще как будто  он знает все, о чем она хотела его спросить и даже больше. Но она решила задать вопрос, который мучил ее еще с их первой встречи:

– Мы с вами встречались раньше?

Секундное замешательство. Вскинутые брови.

– Я имею в виду, до вчерашнего дня, – уточнила она.

Старик отвел глаза.

– Вы не хотите отвечать? Это значит, да?

– Это значит да, – эхом откликнулся он.

– Тогда почему я ничего об этом не помню?

***

– Почему бы не сказать ей все как есть? – Вилард начинал закипать, – она ведь с ума сходит и не понимает, что с ней да как.

– Ну хорошо, – деланно согласился старик, – иди и скажи: «Знаешь, в последний месяц ты не была ни в какой Италии, что бы тебе по этому поводу ни казалось. Ты жила в моем замке с привидениями, потому что нужно было провести важный ритуал, чтобы ты отдала часть своей силы мне. А вообще-то на самом деле у нас роман, но ты ничего не помнишь. Потому что жертвам после ритуала качественно отшибает память. А, и еще, тут такое дело. Ты ведьма. Ну, правда, еще пока не совсем, но как только  я лишу тебя невинности… ну, вообще-то необязательно я, тут любой маг подойдет, ну пускай лучше я? – ты сразу станешь одной из самых сильных магинь на этой планетке».

– Она не поверит, – со вздохом объявил Вилард. – но я могу показать ей замок… ну или еще поискать какие-то доказательства. В прошлый же раз поверила.

– В лучшем случае не поверит, – сказал старик. – Мы не знаем, как влияют на психику такие серьезные игры с памятью. Это тебе не один вечер подкорректировать, у нее целый месяц ненастоящих воспоминаний. Что станет, когда на те, настоящие, наложится твой рассказ и совпадет? Готов ею рискнуть?

– Нет, – со вздохом сказал Вилард.

– Тогда запомни: никогда и ни при каких обстоятельствах она не должна узнать правды о том, как провела этот месяц.

– Хорошо. И какова же официальная версия?

– Вы только-только познакомились.

– Хорошо. Но хотя бы о том, кто она мы можем ей сказать?

– Я был бы рад, – ответил колдун. – Только мы этого не знаем.

– И что, пусть так и думает, что все это ей снится и при каждом удобном случае хватается за пустырник и идет летать по городу?

– Конечно, нет. Кое-что рассказать ей придется.

– Я хочу присутствовать. Представь нас, не знаю… назови меня своим учеником?

– Сам представишься, – хмыкнул старик, – но позже. А сейчас мы поговорим с ней вдвоем. И вот еще что: кто бы она ни была, ею заинтересуются. Это неизбежно. Самое безопасное место для нее – по-прежнему твой замок.

– Предлагаешь мне похитить ее еще раз?

– А кроме как схватить и запереть, больше никаких вариантов? Пригласить, например…

Вилард вспомнил, чем закончилось его приглашение, и вздохнул.

– Вот сам и пригласи, если такой умный.

– Во всяком случае, я попытаюсь.

***

Вилард нервничал, и ему было из-за чего. Беспокойство за Лис, на которую они, может быть сами того не желая, навлекли беду. Что значит – человек без судьбы? Чем это грозит ей? Что будет, если верховные о ней прознают? Можно ли ее инициировать? На все эти вопросы не было ответов. Не было никого, кто эти ответы знал бы. Но главное, даже если и был на свете такой человек, спрашивать его о чем-то опасно. Такую редкость, как эта будущая ведьма, лучше держать подальше от любопытных глаз. В его замке, пожалуй. Может, старик и уговорит ее воспользоваться гостеприимством? Но разве согласится девушка на всю жизнь запереть себя в таком не слишком уютном местечке? Встречаться с подругами, танцевать на вечеринках – всего этого ей придется лишиться. Будет ли она этому рада? Вряд ли.

Он напряженно думал, пытаясь найти хоть какой-то выход. Но выхода не было. Любое из решений только еще больше запутывало ситуацию… впрочем, было одно, простое и очевидное. Лис должна стать обычным человеком. И если ее первый раз будет не с магом, то… Нет. Этот вариант слишком не нравился Виларду для того, чтобы даже об этом думать.

Глава 5

– Хорошо, допустим, я вам поверю…

– Ты можешь мне не верить, но это ничего не изменит. Ты можешь даже попытаться обмануть саму себя. Но это бесполезно. Ведь на самом деле ты прекрасно знаешь, где была и что делала этой ночью. Ты ведьма, Алиса. Вернее, не совсем так. Ты будешь ведьмой, если захочешь.

Алиса! А ведь она не называла своего имени! Впрочем, это могла сделать Светик.

– Почему же моя так называемая сила не проявлялась раньше, а тут раз – и я под потолком?

– Пустырник, – просто ответил старик, – травка, которая позволяет неинициированной молодежи почувствовать всю глубину своей будущей силы. Предупреждаю, действие скоро закончится и тебе станет нехорошо. Лучше отлежаться в ванной.

– Но в полное распоряжение я получу свою силу только после инициации?

Старик кивнул.

– И эта инициация – лишиться невинности с магом?

Старик снова кивнул.

– А если это будет человек?

– Если бы меня спрашивал кто-нибудь другой, не ты – я бы сказал, что, лишившись невинности с обычным человеком, ты лишишься и силы. По крайней мере, с обычными одаренными девушками это так. Но как будет с тобой – я не знаю.

– Ну что ж, вот и проверим, – Лис прищурилась. – Вечером возвращается мой парень. Уж он-то самый обычный человек, я не сомневаюсь. Вот мы и…

– Боюсь, у меня для тебя плохие новости. Он точно не самый обычный человек.

– Арт – маг? – Лис рассмеялась. Все-таки зря она пришла к колдуну. Этот  сумасшедший старик, который непонятно чего от нее хочет… как ей вообще пришло в голову явиться сюда? – Знаете, я, пожалуй, пойду.

– Это очень опасно. Понимаешь, твоя сила может привлечь тех…

Лис его перебила:

– Да хватит уже этого бреда. Ладно, извините, я сама виновата. Мне приснился какой-то дурацкий сон, вот я и пришла к вам и, наверное, зря. И вообще я ухожу, простите, – она пулей вылетела из дома колдуна и со всех ног бросилась к автобусной остановке.

***

– Ну, что будем делать? Ты же понимаешь, что она натворит? Сначала поделится этой чудесной историей со своим дружком, от которого информация в лучшем случае уйдет к тому колдуну, а в худшем – мы еще не знаем к кому.

Старик вздохнул:

– Нужно спрятать ее в твоем замке. Самое безопасное место для нее. Чем быстрее она там окажется – тем лучше.

– Да ладно? – усмехнулся Вилард. – Неужели ты предлагаешь ее схватить и похитить? А как же другие способы договариваться с женщинами? Пригласить там…

Старик отвел глаза:

–Ты собираешься что-нибудь сделать или будешь тут стоять и болтать, пока она уедет?

***

Лис открыла глаза. Когда она увидела вокруг себе незнакомую комнату, то уже почти не удивилась. Чем незнакомая комната хуже потолка, возле которого ты висишь подобно лампочке? События последних дней, кажется, уже отучили ее хоть чему-то удивляться, да и комната отчего- то казалась знакомой, хотя Лис была уверена: она никогда раньше здесь не была.

Слишком уж роскошно всё обставлено. Картины симпатичные, хотя руку художника она вряд ли узнает…отделка дорогая, по-настоящему дорогая, а не дешевая поделка «под старину», как теперь стало модным делать «евроремонты» нового образца.

Итак, как она сюда попала? Лис даже удивилась тому, насколько равнодушно и безразлично она об этом думает. Она шла от старика, дошла до остановки, посмотрела расписание… Ждать автобуса нужно было хороших минут сорок. Что дальше? Присела на скамейку, и ее потянуло в сон.

Что было до этого? Странный разговор с колдуном и чай, травяной чай с каким-то приятным привкусом. Не нужно быть чересчур догадливой, чтобы сложить два и два. Ее чем-то опоили, и теперь она в каком-то явно небедном доме, возможно даже в доме колдуна. Ну да, в такой махине вполне могло найтись место для роскошно обставленной комнатки.

А колдун-то не в своем уме. Мистическая чушь, которую он нес, что-то о том, что она нереально крутая ведьма и ее по этому поводу нужно срочно лишать невинности. Маньяк! Ей стало страшно. Вернее, не так. Она понимала, что ей должно быть страшно. Кто его знает, может в упорядоченном бреде колдуна ведьм сначала – как это он говорил?  – инициируют, а потом от греха подальше сжигают на костре? Тем более что она не совсем обычная ведьма, он там что-то такое пытался ей объяснить…

Но настоящий ужас, который должна испытывать девушка, запертая в незнакомой комнате и ожидающая неизбежного изнасилования, так и не наступал. Наоборот, было странное ощущение, что она в безопасности и ничего плохого с ней не случится. Эти два чувства были настолько взаимоисключающими, что у Лис в минуту разболелась голова.

Она поднялась с кровати. Попробовать, что ли выбраться отсюда? Видимо, стоит. Но не успела она проверить, заперта ли дверь,  как та открылась. Она ожидала увидеть старого извращенца, но на пороге стоял кое-кто более приятный, но от этого не менее жуткий. Тот, с кем она познакомилась в ресторане. Тот, кто преследовал ее во снах. Он стоял перед ней наяву.

– Я буду кричать, – предупредила Лис, – не подходите.

Человек смотрел на нее грустно.

– И тебе здравствуй. Я знаю, что тебе трудно мне поверить, но всё что я говорю – чистая правда. Я не причиню тебе вреда и никому не позволю это сделать. Но выходить за пределы этого зам… этого помещения для тебя опасно. Зря ты не послушала колдуна.

– Он не колдун, а шарлатан, – зачем-то сказала Лис. – Колдунов не бывает, и колдовства тоже. Сначала одурманил какими-то благовониями – я еще думала, почему так пахнет травками? Мне что-то померещилось, видимо, там был сильный галлюциноген. А потом, когда я пришла – и вовсе усыпил.

Вилард кивнул.

– А сейчас? Сейчас ты в здравом уме и твердой памяти?

– А я откуда знаю? Может, опять чего-нибудь подсыпал.

Незнакомец улыбнулся. Фильмы ужасов и всякие мистические триллеры, с одной стороны, облегчают жизнь магам и колдунам, у каждого, кто столкнется с чем-то не вписывающимся в его представления о реальности, находится добрый десяток правдоподобных объяснений: мистификация, гипноз, галлюциногены – продолжать можно долго.

– Ты ведь не поверишь мне, даже если я сейчас открою перед тобой портал и выйду из комнаты, правда?

Лис вспомнила, как в ее полусне-полуяви этот парень оборачивал ее пиджаком и утягивал в огненную дыру.

– Я уже что-то такое видела. А у Копперфилда машины пропадают и самолеты. Дыра в воздухе… я вас умоляю!

– Хорошо, к этому мы еще вернемся, – легко согласился ее похититель.

Теперь ясно, что они с колдуном в сговоре.

– Я бы хотел, чтобы ты чувствовала себя в моем доме комфортно и уютно. Чтобы разобраться в причинах того, что с тобой произошло, понадобится некоторое время. Я не знаю, сколько. Неделя-две. Может больше. Все это время тебе придется оставаться здесь. Я не знаю, веришь ты мне или нет, но это ради твоего же блага. Вчера ты чуть не убила человека.

Она попыталась возразить, но он остановил ее жестом.

– Я знаю, что не нарочно. Я знаю, что ты считала это сном, слишком уж нереальным казалось происходящее. Но это было наяву. Если ты перестанешь отрицать очевидное, то сама это поймешь.

– Очевидное?

Ну конечно очевидное. Исцарапанные ноги, рука, запах, а главное, невероятная ясность происходившего. Но кто в здравом уме поверит в то, что он прыгнул с балкона и парил над городом как птичка?

– Я взял на себя смелость подготовить для тебя одежду, комнату, книги. К сожалению, ни телефоном, ни интернетом пользоваться здесь не получится. Но это не значит, что ты должна скучать. Если тебе чего-то захочется, любые свои просьбы ты можешь передать мне через девушку, которая будет твоей компаньонкой и помощницей. Передавай ей пожелания по поводу меню, развлечений, ну и что там еще… Если ты изъявишь желание, я с удовольствием составлю тебе компанию. Например, за обедом. Но если по понятным причинам ты не захочешь меня видеть, я не стану навязывать тебе свое общество. Леночка. Зайдите, пожалуйста, – обратился незнакомец к двери.

В комнату вошла невысокая миловидная девушка.

– Это Лис, ваш фронт работ. Лис, это Леночка. Она будет помогать тебе во всем. Дайте мне знать, если что-нибудь понадобится.

Мужчина вышел. Лис выждала пару минут, убедилась, что он не вернется, и зашептала девушке:

– Они меня похитили. Мне нужно отсюда выбраться. Помогите!

Девушка улыбнулась:

– Да ладно вам. Я все знаю. Здесь в комнатах можно говорить открыто. Это там, в большой зале идут съемки.

– Съемки? – опешила Лис

– Ну да, реалити-шоу «Похищение». Я даже сценарий видела и съемочную группу. У меня договор.

– Что еще за шоу?

Лис вообще перестала что-то понимать. Дом полон сумасшедших?

– Ну вы даете! Просто настоящая актриса, – восхищенно проговорила девушка. – Борются за миллион. Есть похититель, есть похищенная. Если похищенной удается сбежать – она получает миллион рублей. Так что я, конечно, понимаю, что вы меня будете уговаривать и все такое. Но я расписку давала, что помогать никому из игроков не буду. Я, знаете ли, работу потерять не хочу.

– Сколько они тебе платят? – не то чтобы у Лис где-то были золотые залежи. Но если занять у знакомых, да и родители поделятся сбережениями – может, удастся перекупить девушку?

Леночка рассмеялась.

– Да, меня предупреждали. И миллионом будете предлагать поделиться, но уж нет, выигрывайте честно. А я буду делать свою работу. Что бы вы хотели на обед?

Лис вздохнула. Вот встряла так встряла… этой сотруднице реалити-шоу она ничего не докажет.

– На обед я хочу крем-суп из овощей. Брокколи, цветная капуста, шпинат… ну что еще там? А еще на обед я хочу, чтобы этот парень, который… кто он тут?

– Продюсер, будто бы не знаете…

– Продюсер, отлично. Так вот пусть он придет составить мне компанию.

Глупо прятаться и не разговаривать с единственным человеком, с которым тут в принципе можно договориться.

***

– Кто вы? – спросила Лис своего похитителя сразу после того, как он пожелал ей приятного аппетита. Где-то в глубине души она злорадно надеялась, что он терпеть не может овощные супы, которые как раз она обожала. Кстати, готовили здесь отменно. Если бы она не была похищена, если бы ее жизнь не была в опасности, а сидящий напротив мужчина не говорил иногда как самый настоящий псих, можно было бы даже порадоваться.  – Только, пожалуйста, давайте историю о реалити-шоу и продюсере оставим для Леночки. Равно как и мистическое вранье. Мне нужна правда и только правда.

Незнакомец вздохнул, но согласился.

– Только если правда будет казаться тебе мистическим враньем, ты, пожалуйста говори сразу, и будем с этим как-то разбираться.

Лис понадобилось какое-то время, чтобы собраться с мыслями. Что-то выбивало ее из колеи, когда этот мужчина был рядом. Его взгляд. Он смотрел на нее так, как будто бы они давно знакомы. Или она – его давно утерянная сестра. Или еще что-то в этом роде. В общем, так, как будто бы она была ему не чужая. Но она ему чужая!

– Давайте я попробую рассказать, как это выглядит с моей стороны. У меня был какой-то странный сон… или не сон, а проявление паранормальных способностей. Но сейчас эти способности никак не проявляются. Я такая же, как и была раньше. Но заперта здесь, потому что вы считаете, что к людям меня пускать опасно. Понимаете, как все это выглядит?

– Понимаю. Кстати, мы с вами не познакомились толком. Меня зовут Вилард.  – Он испытующе посмотрел ей в глаза, как будто ожидал, что это имя для нее что-то значит. Но оно для нее ничего не значило.

Она лишь пожала плечами и сказала:

– Ну, о том, как зовут меня, вы, кажется, неплохо осведомлены.

– Давай мы договоримся так, – заявил похититель. – Ты поживешь тут две недели. Это немного скучно, но комфортно и безопасно. А мы с… моим коллегой попытаемся понять, что с вами происходит.

– Опыты будете ставить? – хмыкнула Лис

Мужчина улыбнулся.

– Только если в этом возникнет крайняя необходимость

Она вздохнула. Юморист, значит.

– Как только мы что-то выясним, мы дадим тебе знать. И надеюсь, это произойдет как можно скорее.

– А вы случайно не маг? – вспомнила вдруг Лис кое о чем.

– Маг, – Вилард смотрел на нее удивленно. – А что?

– Да ваш приятель… или как его там, коллега, утверждал, что мне, чтобы стать всесильной ведьмой, просто позарез необходимо переспать с магом. Ничего такой подкат, грамотный… Вы же не думаете, что я на это куплюсь.

Ее похититель смутился, но тут же взял себя в руки.

– Я вообще-то не единственный маг в этом мире, и даже в этом городе,  и мне льстит ваше предложение, но, боюсь, в ближайшее время от инициации следует воздержаться, для твоей же пользы.

Теперь вспыхнула Лис. Вот же подлец! Так переврать ее слова. Теперь получается, будто она сама напрашивается в постель к незнакомцу.

– Ну что, договорились? – спросил он. – Две недели вы не доставляете нам неприятностей, а мы расшибаемся в лепешку, чтобы разобраться, что случилось.

– Две недели? Но меня же будут искать.

Он вздохнул, почему-то устало.

– Не будут. Твои родители вчера выиграли путевку на Бора-Бора, боюсь, в ближайшее время там будут проблемы со связью. Они вылетают сегодня утром, а ты, как назло, не смогла с ними попрощаться, потому что осталась на загородной даче у подруги. И кстати, вынужден тебя огорчить… но кажется, ты рассталась со своим молодым человеком.

– Это почему? – Не то чтобы Лис огорчало это обстоятельство. С Артом они так или иначе не были бы вместе. Но ужасно злило, что в ее личные дела так бесцеремонно вмешиваются.

– Он был против этой поездки… Сам, между прочим, спокойно умотал на свадьбу, без тебя… Домострой какой-то. И поэтому ты решила в ближайшие две недели остаться у той самой подруги. Свежий воздух, речка, простая деревенская еда – что еще нужно летом…

– Вы всегда такой предусмотрительный? – иронично спросила она.

– К сожалению, не всегда – очень серьезно ответил ее похититель.

Глава 6

Дни текли один за другим, однообразно и, пожалуй, скучновато. Ее похитил таинственный красавец, ей рассказали о том, что она ведьма, рядом с нею крутится настоящий колдун, ей снятся странные сны, которые вовсе и не сны, – да такое приключение должно было стать захватывающим! Но не стало. Вместо этого оно превратилось в рутину и стало похоже на размеренную жизнь в санатории.

Обычно Лис проводила время за чтением книг (у хозяина дома оказалась неплохая библиотека), и за пустой болтовней с Леночкой.

Время от времени в ее комнату являлись странного вида старцы – бледные, взлохмаченные, с горящими глазами. В такие минуты ей начинало казаться, что она и правда снимается в реалити-шоу. Странные визитеры и вели себя соответственно: делали пассы руками, обмахивали ее амулетами и даже окуривали благовониями. Но после недоуменно разводили руками и исчезали. Колдун являлся чаще других. Он выглядел озадаченным и тоже пытался трясти амулетами.

А еще каждый день приходил Вилард – хозяин замка. Этот ничем не махал и гадостями ее не окуривал. Он играл с ней в шахматы или нарды, рассказывал истории – в общем, составлял компанию. Лис никак не могла понять, как относиться к этим визитам.

Это парень вызывал у нее смешанные чувства. И первым в этом горьковатом коктейле была обида.

Лис все-таки вспомнила, где его видела впервые. Возле университета. Он хотел ее подвезти во время дождя, и Арт был этим ужасно недоволен. Потом – чудесный вечер в ресторане… После такого вечера каждая девушка в праве возомнить, что мужчина испытывает к ней некоторые чувства.

Но нет. Дело было не в чувствах… Он крутился рядом не потому что его интересовала она сама. Причиной была эта чертова ее сила и прочая паранормальщина!

Вряд ли в мире существует хоть одна женщина, которую такой оборот бы обрадовал. Особенно, если мужчине все-таки удалось произвести на нее впечатление. А этому красавцу удалось.

И вот теперь – она в его доме, они проводят вместе столько времени. Он мог бы проявить к ней что-то большее, чем вынужденное гостеприимство. Но день шел за днем, а чего-то большего не было. Вилард держался дружелюбно, был внимателен – но и только.

Эта его холодность распаляла еще больше. И Лис с раздражением думала, что мысли об этом странном человеке занимают все ее время…

А вот мысли ее компаньонки Леночки занимало совсем другое.

– Вы совершенно не пытаетесь убежать! – заявила она как-то. – Неужели вам не нужен приз? Нет, я, конечно, понимаю, завести шуры-муры с продюсером – это тоже неплохо…

– Нет у меня ничего с этим продюсером! – резче, чем следовало ответила Лис.

– И правильно! – Леночка была с нею солидарна. –  Продюсеров может быть сколько угодно, а возможность урвать миллион, знаете ли, не каждой подвернется.

Лис в очередной раз недобрым словом вспомнила «продюсера», который выдумал такую нелепую легенду. Мало того, что недалекая Леночка от души считает ее какой-то телезвездой и периодически удивляется, почему знаменитость мало капризничает, да еще и всю дорогу рвется подтолкнуть ее к побегу.

– Тебе-то это зачем? Твоя зарплата совсем не зависит от того, выиграю я или нет.

– Зарплата не зависит, но, думаю, вы меня не бросите. Может, при себе оставите… А там гастроли, фотосъемки, глядишь, олигарха какого-нибудь подцепите – а я мир хочу посмотреть.

Лис улыбнулась про себя такой непосредственной прямоте. Нельзя отбирать у человека мечту…

– У меня особый план. Вотрусь в доверие к продюсеру и выкраду у него секретную схему дома. А вообще я давно уже ложкой подкоп копаю.

– Серьезно? Где?

Да, пожалуй, этой девушке можно скормить какую угодно чушь. Вот уж где незамутненное сознание.

– Нет, конечно, – Лис с трудом сдерживала смех. – Шучу. Не волнуйся, выберемся.

– Выбраться- то выберетесь, но не вы ж одна участвуете. Вдруг кто-то раньше успеет? – вздыхала она.

После этого разговора Лис не раз замечала, что Леночка внимательно пересчитывает столовые приборы.

***

Вилард появился, как всегда, вежливый и в хорошем настроении. Он был настолько галантен, что хотелось его хорошенько встряхнуть, чтобы вся эта наносная мишура осыпалась, а на поверхности наконец оказалось что-то, похожее на правду. Только вот что там будет за правда и готова ли Лис ее услышать?

– Нарды, шахматы, или, может быть, научить тебя играть в покер? – с улыбкой предложил он.

– Нет уж, увольте. Азартные игры на деньги – это не мое.

– А что тогда – ваше? Чего бы вам хотелось? Заказывайте – и я это организую.

– Я хочу гулять. Серьезно. Заказываю маленькую такую прогулку, на улице. И вообще. Людей нельзя держать без свежего воздуха. Я скоро позеленею тут. Уже позеленела – никакая пудра не помогает.

– По-моему, ты выглядишь прекрасно, – заявил Вилард, и что-то в его взгляде проскользнуло такое, что у Лис перехватило дыхание. Может, не уж так он и равнодушен?

Все-таки этот брюнет производил на нее странное впечатление. Какая-то смесь опасности, симпатии, а главное – с первой минуты их встречи у нее было ощущение, что они давно и хорошо знакомы.

Так, не расслабляться!

– Это по-вашему, – отрезала Лис, – а по-моему, я здесь кисну.

– Хорошо, – Вилард посмотрел ей в глаза. – Я как-нибудь это организую.

***

– Ты сошел с ума! – колдун почти кричал. – Неужели ты не понимаешь, нам ни в коем случае нельзя ее выпускать. Мы не можем быть уверены, что кто-нибудь уже не следит за ней, и что ее будущая сила все еще в тайне. Но главное, подумай – что ты будешь делать, если она начнет посреди улицы кричать «Помогите! Меня похитили!»?

– Что буду делать? Зачищать… Маленькая коррекция памяти для всех участников инцидента. Ты все время забываешь, что теперь у меня сил гораздо больше. И защитить ее в своем городе я могу.

Колдун только покачал головой.

– Боюсь, единственное, что ты можешь – это идти у нее на поводу, что бы она ни потребовала.

Вилард не стал на это отвечать. Если честно, колдун был прав. Ну, не то чтобы совсем прав – но в какой-то мере. Ему действительно не хотелось ей отказывать. К тому же просьба была пустячной.

То спокойное равнодушие, с которым относилась к нему эта новая, незнакомая Лис удручало и заставляло иначе посмотреть на все, что было в час их первого знакомства. Тогда она была его пленницей – запуганной, не понимающей, что с нею творится. И рядом не было никого, с кем бы она могла поделиться своими страхами. Неудивительно, что в этой ситуации она потянулась к единственному, кто оказался рядом, – к нему. У нее не было выбора. А ведь именно выбора она и хотела. Потому и сделал колдун защитную татуировку…

И что в результате? Она его отвергла. Дважды. «И вообще, у меня есть парень!» – разве сможет Вилард когда-нибудь это забыть?

И все-таки снова оказалась в его замке. Снова – без выбора. Полусумасшедшие колдуны, глупенькая девочка-ассистентка и он – сильный и заботливый герой-любовник. И даже если он снова выберет его… Можно ли верить выбору, сделанному в таких обстоятельствах?

И вообще. Сама того не зная, она провела в этом замке слишком много времени. А долго быть без свежего воздуха – вредно для девушки. Даже если она – будущая всесильная ведьма.

***

Вечер был теплым и звездным. Маг не говорил, куда они поедут, а Лис и не выказывала особых предпочтений. Прогуляться по городу – это уже неплохо.

Машина остановилась возле входа в парк. Ну что ж, неплохой выбор, если нужно выгулять жертву похищения. Вряд ли здесь сейчас бродят толпы народа.

Парк было не узнать! На клумбах благоухали яркие цветы. Наверняка – свежевысаженные. По крайней мере, любители халявной экзотики еще не успели растащить эту красоту по своим дачным участками и личным клумбам. Вдоль дорожек откуда-то появились новые фонари, похожие на сказочные. Деревья были украшены сияющими гирляндами. Сам дорожки казались какими-то особенно чистыми, скамейки – особенно резными.

Он точно притащил ее в парк в их городе? Или по случаю свидания отстроил новый? Она думала об этом скорее в шутку, но впервые за все время их знакомства ей пришла в голову мысль: а может не зря старик называл этого парня магом?

Но вслух она сказала совсем другое:

– Городские власти решили, что скоро Новый год? Или, пока меня не было, праздник перенесли на лето?

– Почему сразу Новый год, – обиженно отозвался Вилард. – Разве нельзя просто так украсить?

– Итак, каков наш план? – поинтересовалась Лис.

– Просто гуляем, – ответил ее спутник. – Дышим свежим воздухом. Рядом с деревьями он наиболее качественный.

Что ж, не то чтобы весело, но всяко лучше, чем сидеть в четырех стенах. Они молча брели по парковой дорожке, и Лис в очередной раз подумала, как спокойно с ним молчать. Не возникает неловкостей и желания нести хоть какую-нибудь чушь, лишь бы не воцарялась напрягающая тишина.

– А это что?

Вопрос был глупым. Лис и без ответа видела, что это. Огромная сияющая вывеска: «Парк аттракционов». Снизу лампочками выведено помельче: «Добро пожаловать!». В их городе собственного парка аттракционов не было – все-таки не мегаполис. Аквапарк для населенного пункта такого масштаба – уже удивительная роскошь. Конечно, было местечко, куда можно привести малышню чтобы покатать на каруселях или посталкиваться на электрических машинках, но настоящего парка аттракционов, с американскими горками, захватывающими дух качелями – увы. И все-таки каждое лето в городе появлялся гастролирующий лунапарк. Неужели это он и есть?

– Прошу, – Вилард приоткрыл перед ней калитку.

– Так закрыто же? Ночь на дворе, – сомневалась Лис.

– Написано «Добро пожаловать!» – значит, можно попробовать.

Оказавшись за калиткой, Лис, к своему удивлению, услышала веселую музыку. Навстречу им по освещенной гирляндами дорожке вышел дядечка в форменной одежде. Ну вот, кажется, лунапарк они уже посмотрели. Сейчас их попросят покинуть территорию.

– Добро пожаловать! – с радостной улыбкой заявил сторож. Или кем он тут был. – Надеемся, вам у нас понравится. Сегодня все аттракционы работают исключительно для вас.

Он сделал взмах рукой и извлек на свет два воздушных розовых мотка сахарной ваты на тоненьких палочках.

Фокусник, значит!

Лис протянула руку, и подхватила оба, один тут же передала Виларду.

Похоже, этот вечер и правда будет незабываемым. В конце концов, что нужно для счастья? Веселая музыка, сахарная вата и маленькое чудо.

Как ее похитителю удалось это чудо организовать, она даже думать не хотела. Может, он достаточно богат, чтобы вызвонить и заказать в город целый парк аттракционов персонально для нее. А может, парк приехал сам по себе, а находчивый кавалер просто проставил сторожу бутылку. Неважно. Главное, этот маленький праздник сегодня у нее будет.

– А комната страха тут есть? – с улыбкой спросила она.

– А как же, – радостно ответил служащий.

Музыка гремела так, словно они не вдвоем были в этом парке, а веселился целый город. Лис визжала, взмывая куда-то вверх и падая вниз, голова кружилась от умопомрачительных виражей. Дыхание перехватывало, в висках стучало, иногда ей казалось, что она не выдержит больше этого восторга и страха, и еще чего-то… но как только карусели останавливались и она выравнивала дыхание, оказывалось, что все-таки еще мало, и она как маленькая девочка смотрела на кудесника, который это все устроил и спрашивала: «А можно еще?»

В комнату страха они пришли, когда кружиться на каруселях просто надоело, а самого большого медведя Вилард выиграл для нее в тире. Идеальное свидание, по версии голливудского кинематографа. Когда Лис видела такое в фильмах, ей это казалось глупым и затасканным. Ну серьезно, сколько бы лет ни было героине, какие бы у нее ни были предпочтения, режиссеры поголовно считают: чтобы гарантированно толкнуть ее в объятия героя, необходимы карусели и выигранный медведь.

Лис посмеивалась над этим штампом, а теперь вот выясняется, что если это и штамп, то он отлично работает. И она не имеет ничего против объятий в довершение этого сказочного вечера. А может, и чего-то большего, чем объятия.

Служащий парка усадил их в вагончик, пристегнул ремнями, сделал печальное лицо, мол, вы сами на это согласились и не жалуйтесь теперь, и запустил полупустой поезд в темноту. Вопреки ожиданиям, было действительно страшно. Нет, если бы «пугательный» поезд был полон отдыхающими, если бы на улице за пределами этого мрачного места сияло солнышко, ощущение ужаса было бы не таким сильным. А сейчас вагончик медленно катился по жутковатому туннелю, отовсюду доносились пугающие звуки: уханье, стоны, зловещий смех. То и дело перед лицом выскакивали монстры, и некоторые из них выглядели действительно жутко.

– У-у-у-у! – с леденящим душу воем сверху на них упал скелет и откатился в сторону.

Это было уже слишком. Лис взвизгнула и инстинктивно прильнула к своему спутнику.  И только после того, как вжалась в широкое плечо, поняла, что же сделала. И замерла, ожидая ответного жеста.

Как отреагирует Вилард на ее порыв?

Тот слегка приобнял ее за плечи. Было в этом жесте что-то успокаивающее, забота, желание защитить. Но, кажется, и только. Никакой такой особенной дрожи… да вообще ничего, что указывало бы на ответные чувства.

Лис так и не решилась ни прижаться к нему сильнее, ни отстраниться. Так они и доехали до самого конца, пугаясь и вздрагивая…

Вернувшись к месту своего заточения, Лис усадила медведя в угол. Там ему самое место! А завтра она вообще подарит его Леночке. Не хранить же этот гигантский пылесборник как символ неудавшегося свидания!

Глава 7

Этот день Лис встречла с замирающим сердцем. Это был особенный день: прошло ровно две недели с тех пор, как она здесь. И теперь, если верить ее похитителю – а ей очень хотелось ему верить, – ее отпустят домой.

Не то чтобы ей совсем тут не нравилось, нет – неторопливая, размеренная жизнь в этом доме была приятной, а присутствие рядом этого мужчины и успокаивало и будоражило, но главное – создавалось впечатление, что здесь она на своем месте. Странное, нелогичное, но от этого не менее ощутимое. И все-таки ей хотелось домой. Хотелось гулять по городу, хотелось встретиться со Светиком, да даже от похода в ночной клуб она бы не отказалась. После долгих дней тишины это было бы неплохо, хоть и вовсе не ее вид развлечений.

С утра она было во взбудораженном состоянии, и к обеду уже сгорала от нетерпения и радостного предвкушения. А после обеда появился Вилард. Уже взглянув на его лицо, Лис поняла: что-то не так. Это предчувствие оправдалось очень быстро.

– Мне очень жаль. Но никто из наших специалистов так и не смог выяснить, что с тобой. Появилась небольшая зацепка. В одной из старых книг упоминается случай похожий на ваш. Отдаленно похожий, но все же. Проблема в том, что эта книга находится на другом конце света в закрытой библиотеке. И сейчас мой коллега отправился ее изучать. Это хоть какая-то но возможность со всем разобраться. И …

Лис помрачнела. Она уже поняла, что «и…». Но все-таки спросила:

– И что теперь?

– Я вынужден попросить тебя остаться еще на неделю.

Лис потихоньку начала закипать.

– А если я откажусь, вы меня отпустите?

Ответ она уже знала.

– Боюсь, что нет. Это слишком опасно. И опасно для тебя.

– Ну конечно, – Лис хмыкнула.

– Лис, пойми… – в голосе Виларда было столько мольбы, что даже камень сжалился бы.

– Не смейте называть меня так. Так меня называют только друзья. Убирайтесь!

Вилард со вздохом вышел из комнаты. Лис сузила глаза. Вранье! Значит, кругом вранье. Ну что ж, если они не хотят ее отпускать – она найдет способ выбраться отсюда без их особого разрешения.

***

– Итак, я готова, – эту новость Леночка встретила чуть не аплодисментами. – Теперь, когда я достаточно втерлась в доверие к хозяину дома, можно потихонечку начинать действовать. Но поскольку ты должна быть все время со мной, действовать будем вместе. Никаких страшных тайн ты мне не откроешь. Все страшные тайны я раскрою сама.

– И каков план? – глаза Леночки горели.

– Для начала, нужно обыскать дом. Явно где-то есть слабые места. Когда все исследуем, думаю, план созреет сам собой. Ну что, ты готова к поиску сокровищ?

– Да уж давно готова. – заявила Леночка.

Дальше было просто. Лис объявила Виларду, что хотела бы получше познакомиться с домом. Что ей скучно сидеть в четырех стенах, а побродить по ступенькам полезно для здоровья.

Вилард согласился с радостью. Еще бы, это была первая просьба, да и вообще, их первый разговор после того, как он «настойчиво» предложил ей остаться.

Два дня они с Леночкой носились по этажам, заглядывали в самые темные и недоступные уголки, излазили все комнаты, побывали в подвале. Вот уж где было по-настоящему страшно. Лис показалось, что в темноте за ее спиной кто-то ухает и гремит цепями. Она шепотом спросила у Леночки:

– Тебе не кажется, что тут есть привидения?

– Вы тоже заметили? Тут вечно что-то стукает и вздыхает. А один раз я увидела белую тень – представляете?

Лис плохо представляла, как может выглядеть белая тень. Все тени, которые она встречала в своей жизни, были темными. Но в этот раз Леночке она почти поверила.

Подвал, хоть и был страшен, ничего в плане грядущего побега им не дал. Неисследованным оставался только чердак.

– Может, завтра? – в голосе Леночки слышалась мольба, – ноги уже гудят, и стемнело… страшно!

– Завтра будет завтрашнее, вдруг кто-нибудь миллион умыкнет? А ответ был совсем рядом, на чердаке.

Вряд ли Леночка поверила в чердачный ответ, но видимо призрак миллиона был для нее более осязаемым, чем местные привидения, таящиеся в темноте. Вход на чердак оказался закрыт на тяжелый амбарный замок. А вот это уже интересно. Просто так помещения запирать не будут, по крайней мере, ни одно другое не было заперто. Может быть, это и есть та самая каморка Синей Бороды, куда вход запрещен? Лис оглянулась на Леночку. Та снова была полна энтузиазма. Похоже, их мысли совпадали.

– Теперь нам не хватает кого-нибудь, кто умеет открывать замки шпильками,  – сказала она со вздохом.

– Или кого-нибудь кто видит, что железная щеколда ввинчена в обычную деревянную дверь, и при этом умеет пользоваться отверткой и стамеской.

– Ты это серьезно? – глаза Лис загорелись.

– Еще как. Ждите меня здесь.

Девушка ненадолго исчезла, и появилась уже с ящиком инструментов.

– Где ты это нашла? – Лис не переставала удивляться.

– В подвале же. Это вы по сторонам не смотрите, а я все примечаю.

Полчаса возни, приказов «придержите», «подтолкните» – и вход на чердак был свободен.

Странное это было место. Обычно на чердаке хранится всякий хлам, поросший многолетним слоем пыли. Здесь хлама тоже хватало, а вот пыли не было. Такое чувство, что тут кто-то жил. Кто-то любящий порядок. Но кому запретили нарушать аутентичность и велели сохранять живописный бардак. Впрочем. Эта мысль промелькнула и сразу ушла, потому что Лис сразу увидела то, что искала: приоткрытое окно. Ни одно другое окно в доме не открывалось вообще. Раму можно было лишь слегка наклонить в режиме проветривания. А вот распахнуть что-нибудь настежь – увы. Это же окно было достаточно широким, чтобы Лис могла в него пролезть, и при этом нужной конструкции. Спотыкаясь и то и дело наталкиваясь на столики, табуретки, сундуки и ящики, Лис пробралась к заветному выходу. И разочарованно выдохнула: трехэтажный дом, чердак – но видимо чего-то она не учла. Под окном зияла пустота. Такое чувство, что дом был построен на некотором расстоянии от земли, а чердак находился на высоте как минимум десятиэтажного дома. Даже если связать все простыни, что она найдет в доме, между собой, спуститься по ним буде проблематично. Да и вообще, лазание по канату никогда не было ее сильной стороной.

– Ладно… идем, – мрачно сказала Лис девушке. – Кажется, все бесполезно. Отсюда не выбраться.

***

Лис без сил упала на кровать. Проигрывать не хотелось. Это был не только вопрос упрямства, но почему-то для нее было безумно важно доказать этому красавцу, что его воля и прихоть – далеко не закон. Она злилась, а потому еще меньше получалось спокойно обдумать ситуацию и придумать из нее выход. Леночка принесла стакан воды – чтобы поставить его рядом, и если ночью кинозвезде захочется пить, не пришлось бы поднимать на уши полдома. И тут у Лис возникло странное ощущение, что решение где-то рядом – совсем рядом, ближе, чем она думает.

– Да, выходом тут и не пахнет, – разочарованно проговорила Леночка.

Пахнет! Ну конечно! Запах.

– А что это ты принимала? – осторожно спросила Лис.

– Успокоительное. Что-то вроде сиропа. Я тут постоянно его пью – такая нервная работа.

Лис пропустила мимо ушей замечание о нервной работе. Кое-кто, кажется, не видел настоящих звезд – тогда бы она знала, что такое нервная работа. Но сейчас было не до того.

– Послушай, – взмолилась Лис. – Принеси и мне его!

Девушка заколебалась.

– Но я не могу. Правила. Запрещено что-то передавать, кроме еды, которую беру на кухне.

– Это же не «что-то», а лекарство, – продолжала настаивать Лис. – К тому же необходимое! Вот я сейчас успокоюсь и в спокойном состоянии сразу же придумаю, как выбраться. И уж точно тебя не забуду, – с нажимом проговорила она

Леночка вздохнула:

– Ладно. Так и быть. Но вы же никому?..

– Я? Ни за что! – уверила ее Лис.

И девушка выпорхнула из комнаты

Запах пустырника. Этот запах она теперь не перепутает ни с чем.

Она долго думала о той ночи, когда приняла успокоительное. Как ни фантастичны были все эти события, она все больше была склонна согласиться с тем, что они ей не привиделись. И если колдун не соврал и под воздействием этой травки Лис и правда обретает способность сигануть с высокого этажа без вреда для здоровья, то пустырник – это то, что нужно. В комплекте с чердачным окном может получиться вполне себе побег. Ну а если история про пустырник – полная ерунда, то что она теряет? Ну уснет крепким сном и проспит до утра. Хорошенько поспать еще никому не помешало.

Леночка появилась пожелать ей спокойной ночи, покрутилась возле кровати и ушла. А на столике остался стоять пузырек. Лис рванула читать состав. Кроме пустырника в микстуре хватало других ингредиентов: валериана, боярышник, пион…

В прошлый раз дома она выпила где-то десертную ложку. Сколько же нужно этого микса, чтобы количество веществ оказалось правильным? Лис проглотила чайную ложку, подумала, добавила к ней еще одну. А минут через пять для верности проглотила еще половину. Умылась и с чувством выполненного долга пошла спать.

Перед сном она успела подумать, что, похоже, все это не сработало. Никакого волшебства. Только сонливость…

***

Проснулась Лис среди ночи от знакомого уже ощущения радостной легкости. Неужели получилось? Лис приказала одеялу подняться, и оно мгновенно взлетело под потолок. Прекрасно! Теперь осталось только пробраться на чердак. А потом уж она сиганет из этого окошка и …

И опять заблудится в городе? Ну уж нет. Такого она больше не допустит. Лис взяла пузырек и сунула его в карман. Как только действие снадобья будет заканчиваться, она сможет, как говорят ее однокурсники, планируя бурную вечеринку с алкоголем, «догнаться».

Путь на чердак показался ей бесконечным. Она старалась идти как можно тише. Не скрипнуть, не хлопнуть дверью. Делать это в темноте было поначалу сложно, но потом вдруг появилось чувство пространства. Лис не видела, но знала: там ступеньки, там поворот, там дверь… вот это лучше перешагнуть, а вот здесь, если пройти бочком – проскользнешь и ничего не заденешь.

Оказавшись на чердаке, Лис перевела дух. Ну вот она и на месте! Теперь предстояло самое главное и самое страшное. Как там говорят позитивные мыслители: сделай шаг в пустоту, а крылья появятся сами. Думать о том, что крылья могут и не появиться, не хотелось.

Лис сделала несколько шагов в направлении окошка и замерла. Она была на чердаке не одна. В гамаке почти у самого окна, покачиваясь, спала девушка.

Лис приблизилась. В серебристом свете луны кожа девушки казалась совершенно белой, даже прозрачной, да и сама она производила впечатление существа неземного. Значит, Вилард прячет на чердаке какую-то дамочку? Почему-то эта мысль резанула больно, хотя Лис считала, что с привлекательным брюнетом ее ничто не связывает. Она присмотрелась к девушке. А ведь симпатичная, хоть и странная. И на шее у нее что-то… ладно, не за этим она здесь. Если девица спит достаточно крепко, возможно, удастся прошмыгнуть мимо нее к окошку. И тогда уже будет безразлично, какие скелеты хранятся на чердаке у Виларда. Лис стала осторожно пробираться мимо нее. Получилось. Теперь – открыть окно. Она потянула за ручку, и тут рама предательски скрипнула. Девушка подскочила в гамаке.

– Кто здесь? Это вы?

– Берта!  –  почему-то именно это слово выскочило откуда-то из глубин подсознания. Через мгновение, девушка уже висела у нее на шее. И не переставая щебетала:

– А они говорят, что вы ни за что не вспомните, а вы вот помните, что я Берта. Как же я рада вас видеть! Я и раньше за вами наблюдала, но тихонечко. Хозяин запретил, сказал, что может быть опасно. Из замка черт знает что сделал и совсем никого не слушал – а вы вот она!

Лис замерла. Берта – привидение. Ну конечно. Это же так естественно – привидение в замке. И этот дом действительно был замком, тогда когда она…

Воспоминания нахлынули сразу. И все стало на свои места. Ее сила, странные ощущения, знакомый колдун, и конечно… смутные и неясные чувства к похитителю. Лис хмыкнула. Кажется, уже к дважды похитителю. Похоже, других способов ухаживать он просто не знает.

– А где тут нынче библиотека? – пока Лис изучала дом, она натыкалась на комнату с книгами, но без посторонней помощи сейчас бы ее не нашла. В том, что Вилард сейчас там, она даже не сомневалась. Где еще ему быть? Пора нанести драгоценному «визит вежливости».

– Конечно, я вам сейчас покажу.

Они шли по коридорам, а Берта не прекращала тараторить.

– Я так расстраивалась, так расстраивалась. Представляете, они с колдуном не разрешали мне к вам подходить, даже поздороваться нельзя было… А эта ужасная человечка! – на лице привидения отразилось такое искреннее страдание, что Лис всерьез ей посочувствовала, –  она ведь отвратительно за вами присматривала! Путала столовые приборы, заказывала не ту еду, что вы любите, – просто безобразие! – Берта умоляюще посмотрела на Лис: – Пообещайте, что вы к ней не вернетесь.

– Обещаю,  – все-таки сдержать улыбку было трудно, – больше никаких человечек.

Глава 8

Лис постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, открыла ее. Она ненадолго замерла на пороге, разглядывая стеллажи с книгами, кресла, столик. Как много было связано с этим местом! Сердце защемило. Пусть замок изменился полностью, здесь все оставалось по-прежнему. Она не сомневалась: даже книги расставлены в том же порядке, что и при ней. Вилард не слишком любил перемены, во всяком случае, в том, что касалось его жилища.

А вот и он! Лис с трудом сдержала восхищенный вздох. Слезы подступили к глазам, в горле встал ком. Такую бурю чувств вызывал у нее этот мужчина теперь, когда она его вспомнила.

– Лис? Что ты здесь делаешь? И как ты вышла из комнаты?

Его растерянный вид словно подбодрил ее.

– О! очень просто, – ответила она с улыбкой, – пустырник. Колдун сказал, что с этой травкой я способна на многое.

Она не будет ему признаваться, что уже вспомнила. Нельзя же испортить все развлечение! Вилард заслужил небольшую встряску. Он обещал, что будет паинькой, а сам снова запер ее в замке. Да еще и строил из себя неизвестно что, всю душу вымотал со своей безупречной вежливостью и невозмутимостью.

– Это опасно, – растерянно проговорил маг.

Да ладно? А она и не догадывалась!

– Ну что поделать – нужно же мне было как-то выбраться из своей комнаты для серьезного разговора. Вы готовы к серьезному разговору?

В глазах мага промелькнул испуг. Правильная реакция. Серьезных разговоров надо бояться.

– И о чем ты хочешь поговорить? – он отвечал ровно с вежливым интересом.

Вот же невозмутимая зараза! Ну ничего, сейчас она это исправит.

– Я хочу стать ведьмой. Прямо сейчас.

Ну вот. Так-то лучше! Лицо Виларда вытянулось. Глаза сделались огромными.

– Это еще зачем?

– Ну как же? Я тут кругом и всюду в опасности, потому что моей силой могут заинтересоваться всякие разные. И далеко не все они станут запирать меня в роскошных апартаментах. Могут быть и такие, что закроют в темнице для опытов. В общем, к тому времени, как они меня найдут, я предпочла бы быть самой сильной ведьмой на этой планетке. Колдун обещал что-то в этом роде. Так что предлагаю меня инициировать – или как там у вас это называется.

Вилард не отвечал, только глотал воздух, будто рыба, выброшенная на сушу морской волной.

– Вы ведь маг?

– Да… – протянул он как-то неуверенно.

– Ну и вот. Как там у классиков? Вы привлекательны, я чертовски привлекательна… почему бы и нет?

Она сделала шаг к нему навстречу. Ну и что ты будешь делать, покоритель сердец несчастных пленниц?

Вилард отступил назад.

– Думаю, это не слишком хорошая идея. Вот вернется колдун…

– Нет-нет. Колдун меня в этом смысле вообще не привлекает. Я, конечно, понимаю, что инициация – это не столько для удовольствия, сколько для дела, но все-таки не до такой степени.

– А я, значит, привлекаю? – с улыбкой спросил Вилард.

Вот же нахал! Как он быстро сориентировался в ситуации. Лис помедлила с ответом, словно раздумывая.

– Вы симпатичнее колдуна. Это однозначно.

Вилард нахмурился:

– Я далеко не единственный маг, даже в этом городе их несколько десятков. К слову сказать, твой молодой человек тоже вполне годится для инициации.

– Какой молодой человек? – ехидно вопросила Лис. – Тот, с которым я по вашей милости рассталась? – Вилард ничего на это не ответил.  – Хотя, конечно, если вы озаботитесь тем, чтобы доставить его сюда, и каким-нибудь образом растолковать ему что от него требуется… почему бы и нет.

Она внимательно наблюдала за Вилардом. Насколько хватит его показного спокойствия? Неужели и правда приволочет сюда Арта? С него станется. Судя по идиотскому поведению, пока она была в замке, он всерьез решил выяснить, воспылала ли бы она к нему чувствами, если бы он тогда ее не похитил. А поскольку незнакомая Лис вела себя в высшей степени независимо, наверняка решил, что в деле соблазнения он не преуспел.

– Ну, что вы молчите? Тащите вашего запасного мага, раз уж для вас инициировать меня – такая тяжкая и неприятная обязанность.

– Перебьетесь, – буркнул он, сделал несколько шагов в ее сторону и заключил ее в объятия. – Идея с инициацией в общем неплоха. Но мы все-таки дождемся колдуна. Просто для того, чтобы выяснить, что он там накопал.

Лис прерывисто вздохнула. Трудно было продолжать розыгрыш, когда ее сжимали его сильные руки. Она жадно вдыхала, впитывала в себя его запах – и не могла им надышаться. Сколько же они не виделись! Как она жила все эти бесконечно долгие дни без него, без уверенности, что нужна ему, что он все еще любит…

– Как же я по тебе соскучилась! – прошептала она, касаясь губами его уха.  – И никакого колдуна мы ждать не будем…

***

Вилард отстранился. Несколько секунд смотрел на нее удивленно. А потом – понял. То ли по затуманенным страстью глазам, то ли по учащенному дыханию.

– Это ты? Ты помнишь?..

– Помню… что? – выдохнула Лис. Но играть в эту игру больше не хотелось.

Она потянулась к нему губами. Его горячие ладони сомкнулись на ее талии, губы обожгло поцелуем.

– Это. Это всё… – хриплый шепот на ухо, и у Лис перехватило дыхание.

Вся та неутоленная страсть, что оставалась между ними даже после самых жарких и бесстыдных ласк до ритуала, вся ее тоска по невозможному в то время, когда она думала, что красавец похититель к ней равнодушен, все остальные чувства – яркие, сильные, невысказанные и неуловимые – всё это затопило ее в один момент.

– Сейчас, – выдох-всхлип, слезы на глазах. Она прижимается к нему и говорит почти беззвучно:  – Мы сделаем это сейчас. Я не хочу больше ждать.

Она была готова к возражениям, новым словам об опасности – и уже собиралась ловить эти слова губами, не давая им вырваться наружу. Но он не стал возражать. Он подхватил ее на руки и понес к дивану. Бережно усадил на колени лицом к себе… Поцеловал. Особенно. В этом поцелуе – настоящем, глубоком, страстном – была решимость. Был его ответ. Сейчас.

Лис задохнулась. От предвкушения, от благодарности, от страха. К обычному страху – боли, неловкости, всего того, что может быть в первый раз, добавлялся другой, не менее сильный – во что она превратится после.

Но поцелуй становился жарче, и страхи отступали…

Оставался лишь он – ее мужчина, которому она хотела отдаться без остатка. Принадлежать…

Его руки приподняли легкую юбку и сжались ее бедрах… Волнительно. До безумия. До хриплого вздоха. Она с готовностью сдавила его бедра ногами, ощутила сквозь ткань брюк, как он напрягся, и сдавила еще сильнее….

Протяжно застонала, изогнулась, откинула голову, подставляя его поцелуям шею. Жаркие влажные губы мягко заскользили по бархатной коже, и эта ласка сладко отозвалась внизу живота.

Пусть он продолжает! И его ладони оглаживают ее тело, заставляя вздрагивать, подаваться навстречу…

Стало прохладно… Растворившись в своих ощущениях, она почти не заметила, как Вилард стянул с нее легкое платье. Лис вжалась в горячее тело, продолжая целовать и ласкать его, словно набираясь тепла и разгораясь от каждого прикосновения.

– Мне страшно…

Почему это вырвалось? Ей не должно быть страшно… Лучше бы уж скорее! Пусть это случится, и она узнает – что там, за границей ее обычных возможностей…

Она стала торопливо расстегивать ремень на брюках. Они проходили это все много раз – волшебство слияния, нежность и страсть поцелуев. Они изучали друг друга долго и прилежно, она знала каждый сантиметр его тела, а он знал, как довести ее до грани, как срывать все новые и новые стоны с ее губ…

Она соскучилась по этому. Соскучилась по его языку, который развратно, умело, настырно ласкал ее лоно, проникая везде, даря новые и новые волны наслаждения. Он соскучилась по тем ласкам, что дарила ему сама… Но все это у них будет. Потом. Раз за разом. Всегда.

А сейчас она хотела другого. Хотела того, чего они так долго не могли себе позволить. И не факт, что могут сейчас.

– Возьми меня, пожалуйста. Прямо сейчас…

Он мог быть невероятно нежным в ее первый раз, мог осторожно и ласково вести ее к блаженству. Она не сомневалась, что это было бы прекрасно. Но нет…

– Сейчас!

Он, зарычал, опрокинул ее на диван, стянул тонкие трусики и широко развел ноги.

Толкнулся. Все-таки осторожно, неглубоко. Приятно и сладко.

Она застонала, подалась бедрами ему навстречу – и он двинулся глубже, целуя ее губы, лаская грудь, и продвигаясь с каждым толчком все дальше.

Больно! На глазах выступили слезы. Лис уже не подавалась вперед, а наоборот, вжималась в диван, словно желая убежать и спрятаться от него…

– Подожди, сейчас… – выдох возле мочки, и возбуждение накатило на нее с новой силой, даже сквозь боль.

Поцелуй в губы – мягкий, успокаивающий.

Вилард приподнялся, оставаясь между ее ног, его пальцы легли на бугорок клитора. Мягкие движения вверх-вниз – наслаждение до стона, и тут же новый толчок – болезненный, но такой приятный.

Бесстыжие пальцы снаружи и жаркий словно каменный член внутри. Боль и удовольствие. И вот уже она не понимает – что из этого боль. Ускорение… Сильнее и ярче. Еще и еще.

Вилард дышит тяжело, он на грани. Она видит, как тяжело ему сдерживаться, – и она на грани тоже. Она хватает его, притягивает к себе, впивается в плечи ногтями.

– Ну же… Пожалуйста… Я хочу!

Он стонет, шепчет что-то, а потом делает еще несколько глубоких толчков – и  изливается внутри нее горячо и влажно.

– Я люблю тебя… Кто бы ты теперь ни была.

Эпилог

Город лежал у их ног. Он светился огнями, шумел потоками машин и музыкой ночных заведений.

Лис чувствовала его каждой клеточкой своего тела, могла мысленно дотянуться до каждого жителя, услышать всё, что творится в любой точке. Она чувствовала его почти так же, как чувствовал он.

Сегодня Вилард снова отстроил высокую башню. Только взбираться на нее в этот раз было куда проще: теперь он не забыл про лифт.

Она коснулась его губ губами. Как хорошо, когда нет преград и можно целовать и ласкать своего мужчину всегда. И везде. И даже стоя на краю высоченной башни.

– Ты готов, милый?

Он сжал ее в объятиях чуть сильнее, чем следовало.

– Ты ведь понимаешь, что колдун нам этого не простит…

О, она понимала. Она еще прекрасно помнила, как он воспринял новость о ее инициации! Но потом все устаканилось… Она пообещала, что будет учиться магии – боевой, защитной и любой другой, какой только колдун прикажет. И твердо держала это обещание.

– Мы только попробуем… И вообще, мы ему не скажем!

Она и сама понимала, что сморозила глупость.

– А ему и не надо говорить. Он сам всё знает, – буркнул Вилард, и она признала его правоту.

– Будет вредничать – не позовем его на свадьбу!

– Иногда мне кажется, что это он может нас на нее не позвать.

Смех. Так смеются двое, когда у них есть общие секреты, общие шутки и общая жизнь.

– А может все-таки не надо?

– Неужели струсил?

– Но тут высоко… и вообще, люди не летают как птицы.

– А мы и не люди. Мы маги.

– Да никто не летает! Маги тоже. У них есть порталы, им летать незачем.

– Ага, конечно, поэтому ковры-самолеты – самый дорогой лот на всех магических аукционах. Все хотят летать. А мы еще и можем.

Она опять его целует. И ей не нужно летать. Он – ее полет, ее падение. Он – ее все.

– Ничего мы не можем…

Он – настоящая заноза в заднице! Вот так вот и связывайся с двухсотлетним стариком. Будешь сидеть в библиотеке с утра до вечера, без развлечений!

– Я летала.

– Всего один раз и неизвестно почему…

– Нет, ты все-таки трусишь.

Она целует его, и он отвечает так жарко, что, кажется, полет придется отложить! И тут же отстраняется. Ну уж нет. Не для того они сюда вскарабкались! Он ее не обманет и не отвлечет.

– Трусишь!

– Вот еще!

– Тогда давай руку.

Двое замерли на самом краю смотровой площадки.

– Ты готов?

– Готов. А ты?

– Тоже.

Они сделали шаг вперед, держась за руки, и полетели – вперед и вверх, сквозь ночь, расцвеченную огнями.

***

Вторая свадьба была куда шикарнее первой. Лис хoтела бы, чтобы на этой свадьбе были ее институтские друзья и родители, ну и Светик, конечно. Но единственный вариант, при котором всех их можно было сюда пригласить, – это стопроцентная зачистка памяти после мероприятия. Α какой смысл звать людей на свадьбу, о которой они даже нė вспомнят?

Поэтому свадьбы было две. Одна скромная и скучноватая, в ресторане с некоторым количеством гостей, а вторая, сегодня в огромном замке, қуда съехались отовсюду маги, колдуны, вампиры, оборотни и прочие сомнительные личности, от которых Лис была в полном восторге.

Как ни старалась чудесное привидение Берта снова упаковать ее во что-то чудовищное и средневековое, Лис не далась. Платье она покупала в свадебном салоне. Длинное, с открытой спиной, его шлейф даже немного тянулся по полу, и все-таки это было вполне современное платье. Более чем современное, из каталога этого года.

Как отмечают такие события колдуны и маги, Лис еще не знала. Очень похоже, что они и сами не знают. Все эти чудные создания прибыли сюда не то чтобы из разных стран, а просто будто бы из разных эпох. Так что при всем желании каких-то устоявшихся единых для всех традиций наверняка нельзя было обнаружить. Эх, как ей не хватало Светика! Но та была уверена, что они с молодым мужем отправились в турне по Европе, иначе было нельзя.

– Ты готoва, дорогая?

– Безусловно.

Она посмотрела на Виларда и невольно залюбовалась. Он уже несколько дней как ее законный супруг и даже печать в паспорте имеется. Ему за неимением паспорта печать поставили на сложенный вчетверо лист бумаги. Лис пришлось самой убеждать регистраторшу в загсе, что это самый что ни на есть настоящий паспорт.

– Выглядишь великолепно!

Еще бы! Попробовал бы он сказать что-то другое, – подумала про себя Лис.

Но даже поверхностный взгляд в зеркало подтверждал слова ее теперь уже мужа. Выглядела она действительно потрясающе. Что-то такое с лицом – оно стало одухотворенным, смягчились черты, по-особенному засияли глаза. Наверное, так и выглядят счастливые женщины. Лис покрутилась перед зеркалом. А вот это странно. Когда она покупала это платье, собиралась прикупить к нему чашечки пуш-ап. А теперь и без всяких чашечек грудь едва помещалась в лиф. Οна бросила подозрительный взгляд на мужа.

– Это не ты намагичил?

– Что именно? – в его глазах – искреннее удивление.

– Мне кажется, или у меня грудь стала больше?

Он присмотрелся. Но этого ему оказалось мало. Поэтому он запустил руку в лиф.

– Не знаю, – с хитрой улыбкой заявил он. – Тут надо разбираться, вопрос серьезный.

Вилард стал расстегивать многочисленные застежки на платье.

– Да ну тебя! – Лис со смехом хлопнула его по носу тонкой перчаткой. – Гости уже собрались…

В последнее время освоению магических премудростей приходилось посвящать очень много времени и сил. Иногда она приходила в спальню и просто падала на мягкую перину, не в силах поверить, что ее персональный Хогвардс отпустил ее хоть на несколько часов отдыха.

– Ты должна уметь справляться со своей силой, – зудил колдун ей на ухо и приглашал все новых и новых учителей.

Хорошо, что хотя бы свадьба – уважительная причина для пропуска занятий. Об этом она сообщила колдуну заранее, не сообщила бы – опять оттачивала заклинания, и наличие полного дома гостей этого зануду вряд ли бы остановило.

Собственно, назвать это мероприятие свадьбой было странно, потому что ничего похожего на бракосочетание не происходило. Как и в их памятную помолвку, Лис и Вилард сообщили, что теперь они муж и жена, все поверили им на слово и начали праздновать.

Веселье было невероятным.

Лис сама удивилась. Всех этих людей, ну или не совсем людей, она видела разве что один раз, на прошлом балу. И все-таки компания казалась теплой и сплоченной.

– Поздравляю тебя, деточка, – раздался рядом старческий голос. – Я же говорила, что все у тебя будет хорошо.

Лис обернулась: рядом стояла Кассандра – незадачливая предсказательница. Напоминать ей о том, что в прошлую их встречу она говорила ей нечто противоположное, Лис не стала.

– А покажи-ка руку, – снова попыталась проявить свой дар предсказательница.

Лис помедлила и нехотя протянула ладонь. В прошлый раз именно с этого начались все неприятности.

– Вижу, девочка, перемену в жизни большую.

Лис улыбнулась: еще бы, из обычной студентки превратиться в одну из самых сильных ведьм в мире. Это ли не перемены!

Мимо проплывало привидение с подносом, на котором стройными рядами стояли бокалы шампанского. Лис потянула руку, чтобы взять один, но Кассандра легонько стукнула ее по тыльной стороне ладошки.

– Ну-кa не смей! – прикрикнула она на невесту как-то чересчур уж строго. А ты что встал тут? Кыш отсюда! – заявила она привидению.

– Это почему? – Лис удивилась искренне. Вроде совершеннолетняя и вообще замуж выходит. С чего бы посторонней старушке стучать ей по рукам, когда она хочет выпить глоток шипучего напитка?

– Не смей, – так җе безапелляционно повторила ей Кассандра. – Вон иди фруктиков съешь. Всё полезнее будет.

Лис пожала плечами и поспешила отойти от вздорной старухи куда-нибудь подальше. Стоило ей сделать несколько шагов, как она наткнулась на Аркуса – великолепного дворецкого. Он снова пришел к ним из дома колдуна на этот раз чтобы помочь со свадебным балом. Рядом с ним скромно потупив глазки висело симпатичное привидение. Подружка Αркуса, или уже жена? Лис не очень разбиралась в личной жизни привидений. Как он и там оформляют свои отношения или не очень.

– Мне нужно с вами поговорить, – почтительно склонив голову, начал Аркус. – Прежняя хозяйка отпустила меня в дом колдуна, за что ей, конечно, большое спасибо, – он с нежностью посмотрел в сторону своей подруги, – но я полагаю, что теперь моя помощь понадобится здесь. За замком нужно смотреть. Вы не могли бы поговорить с нашим хозяином и попросить его, чтобы он отпустил нас сюда? Уверен, он вам не откажет.

– Хорошо, – улыбнулась Лиc. Ей нравился Αркус, и с ним можно было быть уверенной на сто процентов: замок будет содержаться в идеальном порядке.

– Думаю, вы не пожалеете об этом, – с достоинством произнес он.

– Моя супруга… – Ага, все-таки супруга! Надо будет это запомнить! – …при жизни работала преподавателем французского и отлично умеет ладить с детьми.

Поклонившись, они оба растворились в воздухе, оставив Лис стоять в недоумении. Впрочем, конечно. Если у людей свадьба – все дружно начинают ожидать детей. Лис улыбнулась про себя.

Значит, учитель французского у ее будущих отпрысков уже есть. Одной проблемой меньше. Стоило Лис на шаг отойти, как она столкнулась с Бертой.

– Это правда? – глаза ее подружки-привидения сияли. – Божечки, как же я за вас рада! Значит, так: вашим питанием теперь я займусь лично, меню я составила, хотя кое-что нужно уточнить в интернете. Вы мне поможете? Я в нем пока не совсем разобралась.

Ага, не совсем разобралась, – подумала про себя Лис. С тех пор как она подарила Берте планшет, та часами зависала на сайтах знакомств, и минимум дважды в неделю отпрашивалась на свидания.

– Как я обожаю маленьких! – продолжала щебетать девушка.

Так. Это былo уже чересчур.

– Каких таких маленьких? – строго спросила Лис у нее.

– Обыкновенных. Надеюсь, характером они будут в вас. И внешностью тоже. Мне вот беленькие больше нравятся. А Кассандра не говорила, мальчик или девочка будет? Эх хорошо бы сразу двойня! – Берта мечтательно вздохнула. – Вы же возьмете меня помогать оборудовать детскую комнату? Как я обожаю детские.

– Стой. С чего ты вообще это взяла? Мы с Вилардом пока ничего такого не обсуждали. И вообще в ближайшее время не планируем.

Берта рассмеялась:

– Планируете, планируете. Кассандра просто так за шампанское по рукам бить не станет. Ой, а вы хозяину уже сказали? – Она заглянула в удивленно-расширенные глаза Лис и ответила на свой вопрос сама – Не сказали… ну ладно, я тоже говорить не буду. Все-таки пусть лучше узнает от вас.

Лис поискала мужа глазами и поняла, что с новостями она уже опоздала. Смущенный Вилард стоял возле старушки предсказательницы, а та ему с серьезным видом что-то выговаривала.

Кто-то осторожно тронул Лис за плечо. Она обернулась и увидела колдуна. Самое время выполнить обещание, данное Аркусу, раз уж учитель французского ей в хозяйстве так необходим.

– Скажите, а вам в вашем доме очень нужен дворецкий? – она решила начать издалека.

– Сегодня же отправлю к тебе их обоих, – усмехнулся старик. – Вам нужнее.

Она посмотрела на него, словно не решаясь спросить.

– Думaете, это правда? В прошлый раз Кассандра ошиблась, – она вспомнила слова Влада: «Старушка-предсказательница уже не та».

– Она, может, и ошиблась, а вот я вряд ли. Ты беременна, дорогая.

Лис вздохнула.

– Думаю, никто не обидится, если я исчезну с вечеринки? – она посмотрела, как загадочно шушукаются гости, с какими улыбками поглядывают в ее сторону, – кажется, мое положение обсуждается на всех уровнях, так что должны понять.

– Тебя проводить? – старик смотрел с пониманием.

– Нет, не нужно. Хочу побыть одна.

– Что я могу для тебя сделать? – настаивал он.

– Да мне ничего… А впрочем, знаете, займите чем-нибудь Берту. Я действительно хочу побыть одна.

Он понимающе усмехнулся и ушел выполнять поручение.

Оставшись в своей комнате, Лис задумалась. Она не готова. Прожить с Вилардом всю жизнь долго и счастливо, умереть в одни день и все такое– это пожалуйста. Стать самой сильной ведьмой и распоряжаться огромным даром, который может свернуть горы, разрушать и строить города и неизвестно даже что там ещё – к этому она уже тоже вроде как привыкла. Но вот нести ответственность за маленькое существо – это уже чересчур. С этим она точно не справится.

Лис уселась на кровать, и глаза ее почему-то наполнились слезами. О чем она собирается плакать, она и сама не могла понять. Вроде бы все сбылось. Она хозяйка замка, лучший мужчина в мире – ее муж, и по этим коридорам действительно будет бегать веселая ребятня… только вот в коридорах нужно будет сделать ремонт. Никаких факелов и мрачных красок. А уж коллекция оружия на стенах и вовсе…

Дверь неслышно отворилась.

– От кого прячемся? – Вилард подошел к ней, обнял за плечи и притянул к себе.

– От всех, – со вздохом сказала Лис.

– Ты была права.

Еще бы, она всегда права. Только вот на этот раз что он имеет в виду?

– В чем? – Лис смахнула с ресниц слезы.

– Насчет увеличения груди. Это и правда какая-то магия, и главное – я виноват.

Она рассмеялась и снова хлопнула его перчаткой по носу. А он серьезно посмотрел ей в глаза и ответил на то, о чем она не спрашивала:

– Из тебя получится чудесная мамочка – даже не сомневайся.

– А если нет? – на глаза Лис снова навернулись слезы.

– Тогда воспитанием детей придется заняться мне.

Мне тебя нагадали. Бонусный рассказ

Часть 1

Жара заполнила их город. От нее было нигде не скрыться – ни в озере за городом (прогретая до температуры парного молока вода не давала прохлады), ни дома, где вентилятор устало гонял теплый воздух. И только с наступлением темноты жара немного отступала, и можно было хотя бы вдохнуть полной грудью.

Этим летом Светик только и делала, что скучала. Такое с ней случалось крайне редко, но вот надо же, случилось. Странное дело! Ни учебы, ни тоскливых пар, ни обязанностей. Казалось бы – развлекайся на всю катушку, трать время на веселье и только на веселье! Вот только веселья не получалось.

Чтобы развлекаться, нужна компания. Или хотя бы напарник. А где его взять, если твоя лучшая подруга вдруг ни с того ни с сего вышла замуж и уехала в свадебное путешествие? И не просто в путешествие. А в двухмесячный тур по Европе! Практически навсегда!

Институтские знакомые тоже разбежались – кто на дачу, кто на море. А ты сидишь себе в городе одна-одинешенька и смотришь сериалы. Хорошо, что хоть этого добра наснимали столько, на несколько одиноких жизней хватит!

Но сегодня она не смотрела сериалы. Сегодня она читала роман – там же, на ноутбуке. Кипящие страсти. Жаркие объятия. Страстные поцелуи… А дальше…

Светик задышала чаще и глубже.

«Он прижал ее к стене. Из-за двери доносились звуки музыки и веселые пьяные голоса.

– Вдруг кто-нибудь зайдет? – пробормотала она, – Если Майк узнает…

Он не дал ей договорить. Накрыл губы жадным поцелуем, а его рука уверенно, по-хозяйски скользнула по бедру вверх. Горячие пальцы едва коснулись тонкого шелка трусиков, а она уже застонала протяжно и требовательно. И подалась бедрами вперед – ему навстречу…»

В дверь позвонили. Светик не шелохнулась. Скандальная соседка тетя Катя, видимо, опять решила, что она «заливает ее квартиру спиртом», «транслирует ей в мозг мысли» или (из последнего) «выгуливает по квартире домашнего питона». Питона Светик, разумеется, в квартире не держала. Если честно, она его и не видела нигде, кроме как на картинке. Но тете Кате ничего не докажешь.

Тишину нарушила трель мобильного. Вот же… Теперь вредная тетка точно поймет, что дома кто-то есть, и будет уперто трезвонить часа два. Светик глянула на дисплей и сразу подобралась: Артем. Бывший парень ее подруги, на которого до недавнего времени она и не думала обращать внимание.

К черту тетю Катю! Пусть хоть неделю караулит, а Артему она ответит. Когда тебе звонит первый красавец университета, которого недавно бросила девушка, чтобы не ответить, нужны куда более веские причины, чем вредная соседка. Пожар там, наводнение, цунами. Впрочем, даже в этом случае на такой звонок надо отвечать.

– Алло… – протянула Светик.

Она надеялась, что ее голос будет звучать загадочно, а еще лучше – томно. Так томно, чтобы собеседника аж до мурашек по позвоночнику пробрало.

Но, похоже, с мурашками был напряг.

– Светка, открывай сейчас же. Я же слышу, что ты дома. И свет горит. Так что не притворяйся.

– Это не свет, это монитор, – вздохнула она и пошла к двери.

О таких визитах, между прочим, предупреждать надо. Тут практически ее судьба в дверь ломится, а она непричесанная, ненакрашенная, да еще и лак на ногтях облупился. И главное, целый день ведь ничего не делала. Сказал бы заранее, разве бы она смотрела сериалы?

Светик включила тусклое бра в прихожей и с сомнением покосилась в зеркало. Щеки горели, будто ее застукали за чем-то неприличным, рыжие пряди рассыпались в художественном беспорядке. Хорошо хоть гость притащился на ночь глядя, когда недостаток красоты можно компенсировать недостатком освещения. Она торопливо пригладила волосы и решительно открыла дверь. Артем появился на пороге, и Светик даже не сразу смогла выдавить из себя дежурное «Привет!»

Какой же он все-таки красавец! Черты лица – правильные, движения – точные, двигается, словно танцует. Непонятно, как ей удавалось раньше этого не замечать? Впрочем, он ухаживал за Лис, так что ничего непонятного. Какая нормальная девушка станет смотреть на парня своей подруги пристальнее, чем на деталь интерьера? Правильно, никакая!

– Случилось что? – выдавила Светик.

Судя по тому, как он выглядел, действительно случилось. Хотя, конечно, задавать этот вопрос человеку, которого бросила подружка, более чем странно. Но бросила она его еще в начале лета, а сейчас уже август на дворе. За это время мог бы смириться. А с его-то внешностью и перспективами даже найти адекватную замену.

– Обещай, что не будешь смеяться.

Хорошее начало. Кажется, ей собираются рассказать что-нибудь смешное.

– Не буду, – согласилась Светик. – Если ты только не начнешь меня щекотать. Тут уж прости, никаких гарантий.

Он кисло улыбнулся: вроде как оценил шутку, но веселиться не торопился.

– Чай? – предложила Светик и махнула рукой в сторону кухни.

Артем мрачно кивнул. Да уж. С таким лицом обычно не шутят. Вряд ли ей предстоит услышать что-то по-настоящему смешное.

На кухне бра не было, зато там имелась вытяжка с подсветкой – так что тоже удалось обойтись без яркой лампы. И Светик облегченно вздохнула.

Гость уселся за стол. Она разлила чай по кружкам, достала из холодильника остатки шарлотки – пекла вчера от нечего делать— и плюхнулась на соседний стул. Артем никак не приступал к своему рассказу. Нет, конечно, пить чай в полумраке и загадочно молчать вдвоем – романтично и прекрасно, но все-таки хотелось бы узнать, что его сюда привело.

Светик уже раздумывала, как бы поаккуратнее его спросить, чтобы не получилось что-то вроде «Чего приперся?», но ничего не придумывалось. В ее воображении, что бы она ни сказала, звучало слишком грубо. Кроме, конечно, «Я так счастлива тебя видеть, оставайся у меня насовсем». Только вряд ли это именно то, что нужно.

К счастью, молчание нарушил гость:

– Я слышал, ты знаешь какого-то колдуна.

Светик чуть не поперхнулась чаем. Колдуна-то она знает, но вот уж не думала, что будет обсуждать подобное с Артемом.

– Ну да, знаю, ходила к нему даже.

– Ну и как? Что сказал?

Светик бросила быстрый взгляд на Артема. Похоже, ответ его не особенно интересовал. Думал он в этот момент явно о чем-то своем.

«Сказал, что ты – моя судьба», – Светик улыбнулась уголками губ. Вряд ли стоило сейчас ему такое сообщать. Поэтому вслух она небрежно проговорила:

– Много чего сказал, личное это. А тебе зачем? Погадать? Отворот-приворот?

Сказала и похолодела. А что если и правда… Алиску хочет вернуть? Но, судя по взгляду, которым одарил ее Артем, любовные переживания волновали его сейчас меньше всего:

– Нет, конечно, я во всю эту чушь не верю.

– А зачем тогда тебе понадобился колдун? Особенно если не веришь?

Он еще помолчал, будто собираясь с мыслями.

– Понимаешь, со мной что-то не так…

– Что с тобой не так? – испугалась Светик.

– По-моему, – он понизил голос, – у меня паранормальные способности.

Он напрягся, словно ожидал, что Светик и правда начнет безудержно хохотать. Но хохотать она и не думала, придвинула стул поближе и, тоже понизив голос, спросила:

– Какие?

– Ну, они по-разному проявляются, – он все еще смотрел на нее недоверчиво. – Например, могу сказать про себя человеку: «Обернись», и он обернется. Или иду по улице, смотрю на кого-нибудь и думаю: сейчас споткнется. А он и правда спотыкается.

– Так, может, просто совпадения? Почему сразу способности?

– Может быть, и совпадения. А вот, к примеру, сегодня… Покупал мобильный телефон, и продавец мне говорит: «Тот, что на витрине, последний. Больше такой модели нет». А я ему: «Как же нет, вот в ящике, на нижней полке». Как будто вживую увидел: в этом ящике на этой полке – коробка. У продавца глаза по яблоку, полез – и правда, лежит. Полчаса потом допытывался, от хозяина я или проверяющий.

Светик слушала с интересом. Нет, она слушала бы с интересом, даже если бы он задвигал про логарифмы, интегралы или другую подобную чушь, в которой она ничего не смыслит. Но это и правда было интересно. История с телефоном точно не тянула на совпадение.

– Хорошо, Артем, – сказала она. – Организую я тебе встречу с колдуном. Завтра позвоню, жди.

Чай был уже допит, шарлотка доедена. Поводов задержаться не оставалось. И правильно, пусть уходит. Нечего по ночам засиживаться у порядочных девушек.

В прихожей был полумрак. Артем долго обувался. То ли не мог попасть ногами в обувь, то ли еще что-то. Возникла неловкая пауза.

А потом еще одна, когда пришла пора прощаться. Раньше они прощались просто: «Пока-пока!» –  и разбежались.  Сказать, что в этой традиции что-то срочно нужно было менять, было бы неверно.

Но Светик почему-то замерла, словно чего-то ожидая. И он тоже замер. Потом Артем наклонился, едва коснулся губами ее щеки, сказал: «Спокойной ночи, жду твоего звонка» – и закрыл за собой дверь. А Светик еще несколько минут стояла в прихожей. Без особых мыслей. Просто вдыхая терпкий запах его парфюма – сладковатую горечь сандала.

***

Артем вышел за дверь и машинально потер губы. Они горели. Ему понадобилось время, чтобы восстановить дыхание. Казалось бы – обычный дружеский поцелуй в щеку, да и не поцелуй даже – невесомое касание. Что ж он так резко среагировал? Наверное, ответ очевиден – слишком долгое воздержание.

Он нажал кнопку вызова лифта. Впрочем, лифт и без того уже ехал вверх. Он не был пустым. Обостренное после разговоров о паранормальном восприятие тут же показало картину: в лифте двое – парень и девушка. Она в короткой разлетающейся юбке и на высоких каблучках. Они целуются. Они едут к нему домой. Нетерпение. Им кажется, что лифт слишком медленный. Он еле ползет, а они уже разомлели от страсти – поцелуев им мало.

Рука парня забирается под юбку, ныряет в трусики, замирает – не слишком ли? Его губы ловят стон, и он уже смело ласкает свою подружку, нащупывает набухший бугорок. Артем почти физически ощущает горячую влагу на пальцах, в брюках становится тесно и жарко. Будто это он там – с ними. Вместо них.

Лифт плавно останавливается, и эти двое нехотя отрываются друг от друга, чтобы через несколько минут слиться в экстазе прямо в прихожей…

Дверцы лифта разъехались в стороны. Артем не ошибся ни в чем: перед ним – та самая сладкая парочка. Он скользнул взглядом по длинным голым ногам девушки и снова будто ощутил ее влажность и теплоту.

Торопливо разминулся с ними в полутьме подъезда, вошел в лифт. И только когда остался один, выдохнул. Что с ним происходит?

***

Утро встретило Артема ярким солнечным светом сквозь занавески. Вчера он долго не мог уснуть. Впрочем, такое с ним не в первый раз. Последнее время  спал он из рук вон плохо. Снились какие-то странные вещи, люди, события – незнакомые, но реальные.

Он не сомневался: это не просто видения – это куски чьей-то настоящей жизни, вырванные из контекста, а потому скомканные и неясные. Он просыпался, то ощущая соленый вкус крови на губах после аварии, то ужас после совершенного убийства, то запоздалую, уходящую боль – после того, как убили его.

Об этих снах он не стал рассказывать Светику. Не хотел ее пугать. Пусть отведет его к колдуну. Такие вещи лучше обсуждать со специалистом.

Артем усмехнулся. Думал ли он, что когда-нибудь будет называть «специалистом» шарлатана-травника? Это же все бабушкины сказки для вытягивания денег из людей. А вот прижало – и теплится в душе надежда: а вдруг не такие уж и сказки, а вдруг поможет? Ну серьезно, а что он теряет? Вряд ли этот дедок берет за прием запредельные суммы. Попробовать-то можно!

Наверное, все себя так уговаривают, когда привычная картина мира рушится и срочно нужно создавать какую-то другую.

Когда утром его разбудил звонок Светика, он даже обрадовался. По крайней мере, теперь у него есть веская причина не спать и не проживать кусок за куском чьи-то чужие жизни.

Сейчас он узнает, на какое время назначено рандеву с колдуном, а потом предложит девушке встретиться чуть раньше и, например, поесть мороженого. Почему нет? Это лучше, чем бродить по городу одному.

А Светик – мировая девчонка. Вот уж кому, наверное, никогда не бывает скучно и одиноко. Сколько же они с ней знакомы? Да столько же, сколько и с Лис! Встретились на какой-то вечеринке, и девушки там были вместе. Артем сразу обратил внимание на худенькую рыжую девчонку, которая не переставая хохотала, рассказывала что-то веселое и вообще чувствовала себя в незнакомой компании как рыба в воде. Он даже думал, как бы к ней подойти и познакомиться. Но почему-то подошел и познакомился с ее подругой.

Почему? До сих пор не мог понять. А теперь подруга замужем, он сам не у дел. Странно, что их расставание, а потом и замужество Лис, его совершенно не огорчило. Вроде и чувства были… Или не было? Если были, почему так быстро и бесследно прошли?

Одно досадно: теперь его попытки поухаживать за Светиком будут выглядеть как-то не слишком красиво. Вроде как шикарная подруга его бортанула, и он, стало быть, согласился на вариант попроще. А ведь это не так. Светик – не попроще. Она такая…

Артем поймал себя на том, что «такая» уже что-то сказала в трубку и ждет ответа. Пока он размышляет о своем. То есть не о своем, конечно, а о ее, но тем не менее.

– Извини, не расслышал, тут что-то связь плохая…

Идеальное оправдание для всех невнимательных собеседников.

– Он отказался! Он тебя не примет, – в голосе Светика звучала крайняя растерянность.

– А давай встретимся пораньше и… – начал уже Артем, и тут до него дошел смысл сказанного. – Как отказался? И часто он отказывается?..

– Никогда, – похоже, Светик тоже была очень удивлена.

– И что теперь делать?

Глупый вопрос. Свете-то откуда это знать. Но уже вырвалось, назад не заберешь.

– А давай и правда встретимся, может, что-нибудь придумаем? – неожиданно согласилась Светик. – Заезжай ко мне.

Предложение, конечно, заманчивое. Но таскаться к девушке второй день подряд в надежде на халявные пироги просто неприлично.

– Давай лучше позавтракаем где-нибудь в городе. Сегодня моя очередь угощать.

Они договорились о времени, попрощались. Артем положил телефон и глубоко задумался.

***

Вряд ли их встречу можно было назвать свиданием, но почему-то Артем шел в кафе как на свидание, а когда проходил мимо цветочного киоска, замедлил шаг, раздумывая, уместно ли будет купить небольшой букет. Но не остановился. Неуместно. Куда она денет букет? И вообще, у них деловая встреча на тему: «Что делать одаренному непонятными способностями, если колдун не желает проливать на эти способности свет».

Светик не опоздала, и это было здорово. Все парни мира знают, что во всех дамских журналах и прочих гайдах и мануалах по привлечению парней четко прописано: приходить на свидание вовремя нельзя. Опаздывать на полчаса тоже не следует, но несколько лишних минут дать подумать о себе – святое дело. Потому ее пунктуальность – просто бальзам на сердце. Значит, ей тоже важно, что за чертовщина с ним происходит. Они сделали заказ, дождались пока официант отойдет подальше от столика и зашептались.

– Понимаешь, я с ним связываюсь через соседку. Телефоном он не пользуется, но у нее в деревеньке, что рядом, родственница живет, и у той как раз телефон есть. Схема связи отработана: я звоню соседке, та – своей родственнице, та идет к колдуну, спрашивает, можно ли, тот говорит: «Можно» и назначает время. Всё. И сегодня я ждала, что он просто скажет, когда приходить. А тут такое…

– А что ты ему про меня рассказывала? Может, лишнее сказала про способности, вот он и испугался, что псих какой-нибудь?

– Да нет, таких подробностей вообще никогда не говорят. Сказала, что Светлана, что у него уже была, что приду с другом – Артемом. Артему нужен совет. Всё. Имена называть – обязательно. А уж по какой надобности всяким посторонним теткам знать ни к чему. Причину всегда говорят колдуну лично.

– Получается, он меня по имени завернул? – Артему стало почти обидно.

Вот так вот, не разобравшись, с ним даже говорить не хотят. А ему теперь смотри чужие сны да подглядывай за парочками сквозь двери лифта?

– И что теперь делать? – он снова задал Светику вопрос, на который та не могла знать ответа.

И зачем, спрашивается? Вот раньше как-то не имел привычки взваливать решение своих проблем на женщин. Но со Светиком все по-другому. Ему почему-то кажется, что она обязательно что-нибудь придумает.

– А мы к нему пойдем! – не подкачала Светик.

– Как пойдем? Он же сказал, что нельзя.

– Мало ли что он сказал. Мне он вообще говорил: заходи в любое время. Вот я и зайду. А ты со мной. Давай-ка, – Светик уже была готова бежать, – доедаем, допиваем кофе – и вперед.

И, словно пытаясь показать пример, она залпом опрокинула чашку.

Артем посмотрел на нее чуть ли не влюбленно. Как же все-таки хорошо, что он решил обратиться именно к ней.

Часть 2

Они долго ехали в автобусе, потом долго шли по проселочной дороге, и Артем не переставал удивляться, какая же она все-таки интересная. Не дорога, конечно, а Светик. Она рассказывала всякие веселые истории, от которых печальные заботы улетали в неведомые дали, а еще была настолько уверена, что все получится, что сомневаться в успешном исходе их более чем авантюрного предприятия рядом с ней казалось просто неприлично.

Дом колдуна стоял на отшибе. Неплохой такой особнячок. Если отказывать клиентам, такого не выстроишь. Артем нерешительно остановился возле забора. Но для Светика, похоже, заборы не являлись преградой. Она смело отворила калитку, а потом и тяжелую дверь в дом. Артему только и оставалось, что следовать за ней.

– Я же сказал не приходить, – колдун даже и не думал здороваться.

– А почему? – спросила Светик. – Обычно никому не отказываете, а меня так и вовсе в любое время звали.

В душе Артема зашевелилось что-то, похожее на ревность. С чего  вдруг этот старый пень готов был ее видеть в любое время?

– А может, я не хочу его видеть? – буркнул колдун, и Артему показалось, что этого старика он уже где-то видел. Слишком уж знакомой была его недовольная интонация. Впрочем, в последнее время ему много чего кажется, чего на самом деле не случалось. По крайней мере, с Артемом не случалось.  – Ладно. Кофе пить пойдем, – сменил гнев на милость колдун.

За кофе Артем в нескольких словах рассказал о своей проблеме, но колдун его будто бы и не слушал. А когда чашки опустели, он взял ту, что была в руках у Светы, и перевернул ее дном кверху на блюдце. Подержал так с минуту. «Гадать будет» – предположил Артем. И не тут-то было. Старик протянул чашку с блюдцем ему.

– Смотри. Что скажешь?

– О чем? – не понял он.

– О жизни ее, ясное дело. Прошлое, настоящее, будущее. Что видишь – все говори.

Старик, похоже, сбрендил. Что может Артем видеть в пустой чашке из-под кофе? Грязные разводы кофейной гущи и больше ничего.

– Смотри внимательно и говори, – прикрикнул старик, – а иначе пойдешь вон. Мне с тобой тоже возиться не хочется, и учеников я себе не просил.

Точно спятил. Артем хотел сказать: «Не припомню, чтобы я к вам в ученики набивался», но наткнулся на суровый взгляд колдуна и передумал. Уставился в кружку в надежде увидеть там хоть что-то. В конце концов, можно делать так, как делают все эти шарлатаны: смотреть на разводы да и нести все, что в голову взбредет.

– В четырнадцать лет ты болела серьезно. Умереть должна была. Но чудом выжила, – заявил он Свете.

С чего взял – непонятно. Просто что-то похожее на цифру 14, а рядом – пятно, от которого жутко стало, как в тех снах, где кого-то убивали. Но все-таки чуть менее жутко. Ощущения конца не было.

Синие глаза Светика стали похожи на блюдца.

– Да, точно. Пневмония. Думали, не выкарабкаюсь.

Почему-то это подтверждение его совсем не удивило. Он откуда-то знал, что сказал правду.

Старика, однако, это не очень впечатлило. Гораздо меньше, чем Светика.

– Такое любой увидит, когда смерть рукой коснулась. Еще что-нибудь скажи.

Артем заглянул в чашку. Игра начинала ему нравиться.

– В семнадцать лет – несчастливая любовь. Тяжелое расставание.

По лицу Светика было видно, что снова угадал. Но колдуна и это не устроило.

– То же самое можешь любой девушке сказать. Не промахнешься.

Артем сжал зубы и снова вгляделся в чашку.

– В медицинский хотела поступать, готовилась очень. А в последний момент испугалась и подала документы вместе с подругой на архитектурный.

Старик посмотрел сквозь прищур:

– Это тебе подруга рассказала?

– Нет, – обиженно протянул Артем.  Врать и жульничать он уж точно не собирался.

– Ты мне вот что лучше скажи. Чем она сегодня вечером будет заниматься?

Артем вгляделся в кофейные разводы, покрутил чашку. Щеки запылали красным.

– Не знаю. Не вижу, – он отвел глаза в сторону.

Колдун усмехнулся.

– Завтра в восемь будь здесь. И не опаздывай. Мне ученики не нужны. Первый твой прокол – и прощай.

***

На обратном пути Светик почти все время молчала. Никаких шуточек и историй. И это было правильно. Артему было о чем подумать. Все, что произошло у колдуна – слишком серьезно. Не до смеха.

Они уже сели в автобус, когда она спросила:

– Так что я буду делать вечером? Ты ведь что-то видел?

Врать ей он не хотел. Но и говорить, что ему привиделось, не хотел тем более. Не говорят о таком… Только вот видение это так и стояло перед глазами, отчего захватывало дух и наливалось тяжестью в паху.

Светик, тонкая, хрупкая, беззащитная в своей наготе. Непостижимо гладкая атласная женская кожа, белая-белая, какая бывает только у рыжих, тонкая полоска алых трусиков смотрится на ней особенно ярко… Огненные, влажные от страсти пряди разбросаны по подушке, липнут ко лбу, змеями стекают по шее. Стройные ноги обвивают его бедра. В синих глазах – жаркий туман желания, губы влажные, припухшие, зацелованные приоткрыты… Черт!

– Я не хочу рассказывать…

– Почему? – забеспокоилась девушка. – Это что-то плохое?

– Нет. Хорошее. Не хочу сглазить…

Поняла или нет? Лучше бы нет. Но ее щеки залились румянцем. Наверное, поняла.

Мысль – неожиданная и неприятная – поразила его в тот же момент. А если у них вечером ничего не будет? Если Света смутится, скомкает разговор, скажет: я устала, у меня планы… Да что угодно! Получится, что он ошибся? Что он слабый предсказатель? И вдруг тогда колдун откажется его учить?

Странно, что эта учеба ему нужна. Нет, правда, не собирается же он зарабатывать на жизнь, предсказывая людям судьбу! Но то чувство, которое он испытал, заглядывая в грязную чашку… Словно он приоткрывает какую-то завесу. И мир по большому секрету – только ему  и никому другому – шепчет на ухо о своих тайнах.

Он хотел учиться, хотел вступить с этим миром в особые отношения…

А еще он просто хотел сжать в объятиях ясноглазую рыжеволосую девушку, которая сейчас отвернулась и смотрит в окно, пряча заалевшие щеки. И ему вовсе не нужно искать этому оправдания!

***

Светлане все это не нравилось. Не нравилось с самого начала – с того момента, как колдун отказался принимать Артема. Дальше – больше. Когда Артем, словно в раскрытой книге, начал читать ее прошлое, стало не по себе. А уж когда заглянул в ее ближайшее будущее и увидел там что-то такое, отчего залился краской, будто красна девица, стало совсем неприятно. Нет, когда колдун видит о ней что-то такое особенное – даже любопытно. Потому что кто он ей, этот колдун? Посторонний дядька. Но когда в твоих тайнах бесцеремонно копается хороший знакомый, и если к тому же он тебе нравится… это… Это вообще ни в какие ворота!

Но главное, судя по его реакции, на сегодняшний вечер судьба запланировала для них что-то крайне неприличное. И не то чтобы Светик была против, нет. Она скорее была «за». Вернее, не так. До похода к колдуну она была «за» обеими руками. А вот теперь резко стала против. Есть в этой предопределенности что-то такое унизительное, словно за нее уже все решили, лишив ее законного права сказать свое веское «нет». И тут уж не имеет никакого значения, что это «нет» она говорить и не собиралась.

Они вышли из автобуса, и Артем вопросительно посмотрел на нее.

– Я домой, – старательно пряча глаза, проговорила Светик. – Созвонимся завтра.

Артем кивнул. Ну вот и всё. Прощай, предсказание. И кто сказал, что что-то там предопределено? Захотела отказаться – отказалась. Не станет же он ее уговаривать? Да он и не собирался. Он лишь так же невесомо, как и накануне вечером, коснулся губами ее щеки, прощаясь. И в этот момент на землю упали первые крупные капли дождя. А через минуту с неба уже лило как из ведра.

– А я свой зонт забыла, – огорчилась Светик.

Что за дурацкий обычай у природы! Пока носишь с собой зонтик – дождя не будет. Но стоит оставить его дома – и вот, пожалуйста.

– Ничего, я провожу тебя до подъезда, – улыбнулся Артем. Он жестом фокусника достал из сумки черный зонт и раскрыл его над Светиной головой.

Как некстати! Впрочем, это ничего не значит. Он просто доведет ее до подъезда и пойдет своей дорогой, а она пойдет домой. И никаких сбывшихся гаданий. Тем более, что от остановки до ее дома идти было всего ничего.

Они уже подходили к ее подъезду, и Светик готовилась повторить Артему свое веское «до завтра». Чтобы оказаться у двери, оставалось лишь обогнуть огромную глубокую лужу, пройти мимо пустой (к счастью!) лавочки и подняться по ступенькам крыльца.

Пока они высматривали самый сухой и безболезненный способ обойти лужищу, из-за поворота выскочила машина и со всей скорости промчалась по ней, подняв высокий веер грязных брызг. Артем, который в последнюю долю секунды успел среагировать и словно щитом прикрыть Светика своим зонтиком, сам теперь стоял с ног до головы мокрый и в серых разводах. Даже с подбородка капало.

Светик вздохнула. Не отправлять же его через весь город в таком жутком виде?

– Наверное, тебе нужно подняться, – нерешительно сказала она.

Судя по взгляду, которым он ее одарил, он уже понял, что приглашать его к себе она совершенно не хочет.

– Я только вызову такси. Аттракционов с переодеванием и сушкой одежды мы не будем устраивать. Обещаю.

Светик покраснела. Неловко как-то получилось. Впрочем, вариант вызвать такси, подождать несколько минут, пока машина приедет, был, пожалуй, самым безобидным. В фильмах в таких случаях мужчинам стирают и сушат одежду, оборачивают их полотенцем, поят их чаем – или чем покрепче – в общем, создают ситуацию весьма двусмысленную. Светик ничего подобного не позволит. Почему-то сейчас ей вдруг стало очень важно выиграть это соревнование с судьбой. Не сбудется предсказание!

Они вошли в лифт. Светик на всякий случай отодвинулась подальше, благо места хватало. Она старалась не смотреть на Артема, который в мокрой майке выглядел как веская причина наплевать на все заморочки с предсказанием и воспользоваться ситуацией. Вот уж нет!

Лифт проехал этаж, потом лениво дернулся и… остановился. А через секунду погас свет. Нет, только не это! Две секунды в кромешной темноте – и Светик рванулась в ту сторону, где стоял Артем, и испуганно уцепилась за него.

– Ты боишься темноты или замкнутых пространств? – спросил он.

– По отдельности ничего. А вместе – боюсь. В детстве братья заперли в шкафу… Месяц потом заикалась…

Зачем она все это ему рассказывает?

Артем, придерживая ее одной рукой, посветил телефоном, нашел кнопку вызова диспетчера. Короткий разговор и гнусавое «Ожидайте, мастера прибудут в течение сорока минут!» определило их планы на вечер. Сидеть в лифте. Безвылазно.

– Можем посмотреть фильм, – прошептал ей на ухо Артем. – Будет как в кино. Правда, без кресел. Но зато в темноте.

– Не хочу, – буркнула Светик.

Он милый. Он невообразимо милый. Она куксится и вредничает на пустом месте, а он вместо того чтобы разозлиться или обидеться, пытается ее развеселить и успокоить.

И она прекрасно это понимает. И не может прекратить капризничать.

Он прижал ее к себе. Нельзя сказать, чтобы это было очень приятно.

– У тебя одежда мокрая!

– Вообще не проблема, – Артем на несколько секунд выпустил ее из рук и стянул с себя майку. А потом снова прижал трясущуюся девушку к себе. – Так лучше?

Нет, так хуже… От прикосновения к его телу у Светика кружилась голова, и приходилось прижиматься еще сильнее, чтобы не пошатнуться, не упасть. Старые детские страхи смешивались с чем-то еще, сладким и будоражащим. С чем-то, таящимся так глубоко в душе, что она и не рисковала никогда туда заглядывать… И вот теперь оно проникло в кровь и растекалось по венам, и с каждым ударом сердца разносилось все дальше и дальше… И Светик уже не знала, чего она хочет… Может быть, просто стоять, замерев в крепких и теплых объятиях, таких уютных… Таких надежных и правильных, что она чувствовала: разомкнись эти сильные руки – и в мире сразу пойдет что-то не так? И что-то очень хорошее мелькнет, поманив, и исчезнет, растает вдали, оставив едва заметный привкус сожаления… Сожаления о том, что могло быть и не сбылось. О том, что было предназначено лишь ей, а она упустила, не заметила, не схватила… И все же как безумно приятно вот так вот стоять в кольце ставших горячими рук не принимать никаких решений…

А он и не торопил ее с решениями. Он просто держал в объятиях, бережно и нежно. И гладил по волосам, как маленькую. Чтобы ей не было страшно.

И она вдруг поняла так отчетливо, словно и сама на минуту стала предсказательницей, – как только починят лифт, Артем уйдет. Уйдет, потому что видит, что она колеблется и не слишком рвется сближаться, так же как видит все эти другие странные вещи. И он не собирается настаивать и давить на нее.

Нет-нет-нет! Она не хочет, чтобы он уходил…

Светик прижалась еще сильнее, хотя, кажется, сильнее было уже невозможно, обвила его спину руками – чудесную, крепкую и горячую спину. Судорожно сглотнула и коснулась губами его плеча. Он вздрогнул, и в ответ что-то сладко вспыхнуло внизу живота, прокатилось волной жара по коже. Она уже не могла остановиться, покрывая поцелуями его слегка влажную кожу, поднялась на цыпочки, чтобы дотянуться до шеи, провела губами по ключице, обмирая от удовольствия…

Светику не было страшно или неловко, или стыдно. Словно то, что она сейчас делала, было в порядке вещей, самым обычным и привычным делом на свете. Впрочем, нет… Вовсе не обычным и не привычным. Это было невероятно, восхитительно, потрясающе! Ни с чем не сравнимо… Приятно до дрожи, до остановки дыхания, до колючих сладких мурашек – вот так вот прижиматься, трогать его везде, где хочется… Гладить гладкую горячую кожу. И целовать, целовать, целовать, вдыхая ее запах, смешанный с запахом летнего дождя и еле заметной сладковатой горчинкой сандала. От этого умопомрачительного коктейля мутилось в голове, а ноги становились ватными. Артем нежно скользнул кончиками пальцев по щеке, за подбородок приподнял голову. Хорошо, что темно, и можно не смотреть в глаза… Жаль, что темно, и она не видит его лица…

А он поцеловал ее прямо в губы, и стало вдруг все равно – что там за предсказания и как они повлияют на будущее. Просто ее будущее стоит сейчас прямо перед ней и крепко обнимает ее, защищая от монстров, притаившихся в темноте.

Лифт неожиданно дернулся и поехал. Замигал, включаясь, свет.

Светик вздрогнула и попыталась отстраниться, но Артем прижал ее к себе и зашептал на ухо:

– Я провожу тебя до квартиры. Не хочешь – даже не буду заходить. Вызову машину с мобильного и подожду в подъезде. Я не хочу, чтобы ты от меня шарахалась.

– Ну уж нет, – она тоже зашептала на ухо, нарочно касаясь губами мочки. Он с шумом втянул в себя воздух. Мысль о том, что этот парень настолько хочет ее, что едва держит себя в руках, ударила в ее голову сильнее хмельного вина. – Ты зайдешь ко мне в квартиру. Мне хватило лифта. Я не готова к тем катаклизмам, которые случатся, если твое предсказание не сбудется. Кстати, что там было?

– Я лучше покажу, – жарко выдохнул он.

И показал, жадно впившись в ее губы. И показывал, пока ехал лифт. Так показывал, что когда двери лифта разъехались, Светик едва стояла на ногах. Спроси ее сейчас, например, какой сегодня день, ли месяц, или даже год – она бы вряд ли ответила. Кожа горела, по телу прокатывались волны дрожи и жара. Казалось, тронь – и искры посыплются. Светик сейчас не думала ни о соседях по лестничной площадке, которых явно впечатлят ее растрепанный вид и полуголый парень рядом, ни о тете Кате, что вполне могла явиться проведать своего питона, и не одна, а прихватив с собой за компанию общество по защите животных. Нет. Главной задачей стало вставить трясущимися руками ключ.

Как только дверь квартиры закрылась за их спиной, Артем с легкостью подхватил Светика на руки, понес в комнату, бережно – будто самую дорогую ношу, и осторожно уложил ее на тонкое покрывало. Если и дальше он думал продолжать так вот нежно и благоговейно, то зря. Когда-нибудь потом – пожалуйста. Но теперь… Светик точно знала, что если вот сию же минуту не получит его всего, целиком, с голым умопомрачительным торсом, с влажными после дождя волосами, длинными ногами и ягодицами, аппетитно втиснутыми в джинсы, то просто умрет. Тело ломило от невыносимого, почти болезненного возбуждения, перед глазами все плыло и вспыхивало. Она обвила его руками за шею, дернула на себя. И застонала, почувствовав желанную тяжесть мужского тела. Артем хрипло выдохнул и…

И словно плотину прорвало, жаркая волна накрыла с головой, поволокла вглубь, где нет никого и ничего, только он и она… Он впился поцелуем в ее губы, требовательным, жадным, мужским. Его руки гуляли по ее телу, мяли грудь, пощипывая сквозь ткань платья напрягшиеся от возбуждения соски, и каждое такое прикосновение отзывалось во всем ее теле мгновенной острой вспышкой удовольствия. Яркого, сладкого, умопомрачительного. Она постанывала, изгибалась, подставляясь под новые ласки, пьянея от восхитительных дерзких прикосновений. Гладила и слегка царапала влажную от испарины широкую спину. Она даже не заметила, как платье оказалось задрано до подмышек, и теперь он целовал ее грудь, терзая и прикусывая соски, и эти укусы молниями прошивали все тело, отзываясь спазмами между ног, где стало жарко и мокро. Трусики медленно поехали вниз, и она покорно приподняла бедра. Джинсы тоже куда-то делись, мужское колено широко раздвинуло ее ноги, и Светик вскрикнула от целой лавины ощущений, когда его возбужденный член коснулся ее разгоряченной промежности. С наслаждением сжимая его упругие ягодицы, она выгибалась и терлась о его твердую горячую плоть.

Она ощутила, как он входит в ее лоно, растягивая и наполняя его пульсирующей горячей тяжестью. Это было настолько хорошо, что хотелось плакать… Он задвигался, сначала осторожно, потом быстрее и быстрее… Тело впитывало наслаждение и негу, сладость и тянущую легкую боль, захлебываясь от невероятных, неизведанных ранее ни с кем ощущений. Внизу живота скапливался колючий жар, заставляя изнывать и всхлипывать от неясного предвкушения. Она словно плыла в жарком дурмане, с каждым толчком приближаясь к чему-то упоительному, невозможно прекрасному. Перед глазами плясали звезды, кожа пылала и плавилась, и нечем было дышать… Еще… Еще…

Несколько яростных толчков – и мир разлетелся в ослепительном оргазме.

***

Они лежали в ее кровати – слишком тесной для двоих, но им и так было хорошо, – прижавшись друг к другу. Он гладил ее руку, очерчивая линии на ладони длинными сильными пальцами.

– И что дальше? – спросила Светик.

Из глянцевых журналов она знала, что такие вопросы не задают. А еще она знала (точно и стопроцентно!), что здесь и сейчас эти правила не работают. И никакие другие тоже не работают.

Артем всмотрелся в ее ладошку:

– Дальше мы будем жить долго и счастливо. У нас будет большая дружная семья… И со мной ты ничего не будешь бояться.

– Серьезно? – она приподнялась, опираясь на локоть, и заглянула ему в глаза. – Это ты по линиям увидел?

– Нет, – улыбнулся он, целуя ее пальцы. – Это я тебе обещаю.

Автор обложки Сола Рейн. Использовалось изображение https://ru.depositphotos.com/60696471/stock-photo-young-beautiful-woman-in-fluttering.html приобретенное по стандартной лицензии.

Content

Старр Матильда и др Неслучайная жертва [publisher: SelfPub]

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Эпилог

Мне тебя нагадали. Бонусный рассказ

Часть 1

Часть 2