Сьюзен Стивенс

Во власти чувственного дурмана

Susan Stephens

The Sheikh’s Shock Child

© 2018 by Susan Stephens

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

* * *

Глава 1

Сапфиры между пальцами шейха сверкали мерцающим потоком. При пламени свечей синие драгоценные камни ослепляли пятнадцатилетнюю девушку, Милли Диллинджер. При виде того, как ее мать прильнула к шейху, ей стало тошно. Противный и похожий на жабу, он оказался совсем не таким, каким представляла его Милли, когда ее мать сказала, что они обе будут гостьями на самой важной королевской вечеринке.

Милли поднялась на борт яхты шейха сразу после того, как ее привезли из школы на лимузине с дипломатическими номерами. Она попала в совсем другой, пугающий ее мир. Роскошный мир. Куда бы она ни смотрела, повсюду были очевидные проявления богатства, которого она никогда не видела. Она поглядывала через плечо, проверяя пути отступления, зная, что ей будет нелегко сбежать с яхты, потому что повсюду были вооруженные до зубов охранники в черных туниках и мешковатых брюках.

Многое в жизни Милли было неопределенным, но сейчас она не на шутку испугалась. Ее мать была особой непредсказуемой, а Милли всегда предпочитала стабильность. Это означало, что она заставила бы мать покинуть яхту, если бы могла. Огромная каюта, называемая главным салоном, была оформлена мрачно. Тяжелые шторы были задернуты, в комнате царил затхлый запах, как из шкафа со старьем. Подумав об этом, Милли наморщила нос.

Шейх и его гости пялились на нее, и она чувствовала себя участницей неприятного шоу. Ей было противно видеть свою мать в объятиях старика. Пусть он богат и сидит на почетном месте на куче шелковых подушек под золотым балдахином, но выглядит он омерзительно. Это и есть тот человек, который принимает их у себя: шейх Саиф аль-Бусра бин Халифа. Мать Милли, Рокси Диллинджер, была приглашена на его вечеринку как певица, и она попросила Милли присоединиться к ней. Милли не понимала почему.

– Привет, малышка, – прохрипел шейх, и Милли содрогнулась. – Тебе здесь очень рады. – Он поманил ее рукой.

Она не сдвинулась с места, и ее мать произнесла театральным шепотом:

– Ее зовут Милли.

Вероятно, шейху было наплевать на имена, потому что он снова поманил Милли, на этот раз нетерпеливее. Милли уставилась на мать, желая, чтобы та извинилась и они могли бы уйти. Ее мать намека не поняла. Она была по-прежнему очень красива, но почти все время грустила, будто знала, что дни ее славы сочтены. Милли хотела защитить ее и вздрогнула от негодования, когда некоторые гости стали хихикать над Рокси, закрывая рот руками. Иногда казалось, что она взрослая, а ее мать – ребенок.

– Смотри, Милли! – воскликнула ее мать, подняв голову и проводя вдоль старого вечернего платья бокалом шампанского. – У тебя может быть такая же жизнь, если ты будешь выступать на сцене, как я.

Милли поежилась. Она мечтала стать морским инженером. То, что она сейчас видела перед собой, больше походило не на театрализованное представление, а на Вальпургиеву ночь, когда все колдуньи и колдуны собирались и пировали у ног дьявола. Отблески свечей падали на лица гостей, которые изнывали от ожидания. Милли стало любопытно, чего ждут гости. Она была здесь чужой, и ее мать тоже. Будет еще хуже, если ее мать запоет. Небрежное отношение к собственному здоровью разрушило знаменитый певческий голос Рокси Диллинджер. Она напялила на себя дрянное платье длиной до пола, и Милли знала, что лучше всего ей удастся исполнить только пару пошлых песенок для людей, которым все равно, что Рокси когда-то называли «лондонским соловьем».

Милли жаждала оберегать свою мать. Не обращая внимания на нетерпение шейха, она протянула к матери руки.

– Пора домой. Пожалуйста, мама…

– Рокси, – прошипела ее мать, бросив на Милли предупреждающий взгляд. – Меня зовут Рокси.

– Пожалуйста, Рокси, – неохотно произнесла Милли.

– Не будь дурой, – отрезала мать, глядя на свою неблагодарную публику. – Я еще не выступала. А почему бы тебе не спеть для нас, Милли? У нее прекрасный голос, – обратилась она к шейху. – Конечно, не такой сильный и чистый, как мой. – Она прижалась к нему.

Милли стало тошно, когда она увидела, как шейх смотрит на нее.

– Если ты сейчас пойдешь со мной домой, по дороге я куплю пирожные, – уговаривала она свою мать.

Послышался неприятный смех, шейх махнул рукой, заставляя гостей замолчать.

– На борту моей яхты работают всемирно известные шеф-повара, малышка. Ты и твоя мать поедите, как только заработаете на ужин пением.

Милли подозревала, что у шейха на уме что-то другое, помимо пения. С косами, очками на носу и строгим поведением, она была новинкой для его искушенных гостей, которые принялись распевать ее имя на все лады.

– Пожалуйста, мама. Тебе не нужны деньги шейха. Я отработаю дополнительную смену в прачечной…

Громкий хохот заглушил ее голос. Отчаявшись, она нетерпеливо взглянула на пристань для яхт, где шла нормальная жизнь. Милли не хотела жить как богачи. Сегодня она сильнее убедилась в том, что должна добиться успеха и жить своей жизнью.

– Пой, Милли, – невнятно произнесла Рокси. – Так ты поддержишь меня.

Милли любила петь и выступала в школьном хоре, но ее настоящая страсть заключалась в том, чтобы понять, как работают различные механизмы. После сдачи школьных экзаменов она много работала в прачечной, чтобы оплачивать свое дальнейшее образование.

Толпа продолжала повторять:

– Милли… Милли… Милли…

Макияж ее матери потек, она выглядела такой усталой.

– Пожалуйста, мама…

– Ты останешься здесь, – изрекла жаба на подушках. По сигналу шейха охранники встали кольцом вокруг Милли. – Подойти ближе, малышка, – протянул он сладким голосом, который напугал ее. – Опусти руки в мою чашу с сапфирами. Они вдохновят тебя, как однажды они вдохновили твою мать.

Милли вздрогнула, когда кто-то резко хохотнул.

– Прикоснись к моим сапфирам, – продолжал шейх тем же гипнотическим тоном. – Почувствуй их холодное могущество…

– Назад!

Ледяная команда походила на выстрел. Все замерли. Милли повернулась и увидела очень высокого мужчину. Охранники вытягивались перед ним, когда он проходил мимо них; замолчал даже порочный шейх.

Мужчина был моложе шейха и намного привлекательнее его. Он напоминал Милли романтического героя. Если шейх был толстым, то этот человек был худощавым и стройным, как солдат или телохранитель.

– Братец, ты такой ханжа, – протянул шейх, и Милли затаила дыхание.

Это его брат? Брат этой жабы? Ведь они совсем не похожи. Если шейх вызывал у нее дрожь отвращения, то его брат провоцировал у Милли совсем иную реакцию.

Она съежилась, увидев, как шейх крепче обнимает ее мать, словно заявляя о своей собственности перед лицом угрозы.

– Разве ты никогда не развлекался сразу с несколькими поколениями? – спросил шейх, поглядывая на своего брата, Милли и ее мать.

– Ты мне омерзителен, – отрезал мужчина. – Ведь она совсем ребенок. – Он оценивающе оглядел Милли.

Этот краткий взгляд пронзил ее до глубины души. Она решила, что никогда его не забудет. В его глазах был гнев и беспокойство, и она впервые почувствовала себя в безопасности с тех пор, как поднялась на борт яхты.

– Мне не верится, что ты опустишься так низко, чтобы привлечь к своим оргиям эту девочку, – презрительно сказал мужчина.

– А что? – Шейх небрежно пожал плечами. – Да, она очень молодая. Почему бы тебе не развлечься с ней после того, когда я с ней закончу?

– Мы с тобой совсем разные, брат.

– Очевидно, – согласился шейх. – Не твое дело, как я провожу свободное время.

– Я не могу равнодушно наблюдать, как ты вгоняешь нашу страну в депрессию.

Милли заметила, что поразительно красивый брат шейха привлек всеобщее внимание. Неудивительно. У него была бронзовая кожа и густые черные волнистые волосы. Его тело было сильным, как у гладиатора, а глаза жесткими и неумолимыми, как у ястреба; острые скулы и широкие черные брови прибавляли властности его экзотической внешности.

– Меня тошнит от тебя, – сказал он с отвращением. – Я только что уладил военный конфликт, а ты снова развратничаешь. Ты не угомонишься, пока не поставишь нашу страну на колени.

– Наверное, это того стоит. – Шейх похотливо оглядел Милли.

Она ахнула, когда молодой мужчина взял ее рукой за плечо.

– Ты не притронешься к ней, – предупредил он.

В ответ шейх лениво махнул рукой:

– Ты все воспринимаешь слишком серьезно, Халид. Ты неисправим.

Халид.

Узнав имя своего защитника, Милли приободрилась. Он продолжал стоять между ней и шейхом, защищая ее от грубых высказываний брата и его развратных взглядов. Если бы он мог защитить и ее мать…

– Не будь сентиментальным. – Шейх презрительно взглянул на него. – Этого никто не оценит.

– По-твоему, я сентиментален, если я забочусь о нашем народе? – спросил принц, отходя от Милли. – Где ты был, когда наша страна нуждалась в тебе, Саиф? Ты оставил наши границы незащищенными, а наших людей в опасности. Тебе должно быть стыдно, – подытожил он с ледяным презрением.

– Это тебе должно быть стыдно за то, что испортил вечеринку моим гостям, – ответил шейх. – И тебе следует извиниться.

Покачав головой, принц Халид заверил своего брата, что извиняться не собирается.

– Пойдем, – резко сказал он Милли. – Ты уйдешь отсюда прямо сейчас. Ты тоже уйдешь, если у тебя осталась хоть капля здравомыслия, – прибавил он, глядя на мать Милли.

Рокси уткнулась лицом в плечо шейха.

– Ты этого хочешь? – спросил шейх у Милли.

– Да! – крикнула Милли. – Но я не уйду без моей матери. Пожалуйста…

Ее мать не двигалась.

– По крайней мере, возьми с собой сапфиры, – насмешливо предложил шейх.

– Не трогай их! – приказал его брат.

– Я бы никогда их не взяла! – заорала Милли.

Принц Халид едва заметно улыбнулся, глядя на нее, и в его глазах промелькнуло уважение.

– Ты позор Халифы, – сказал он Саифу. – Если бы ты не был правителем этой страны…

– Что бы ты сделал? – задумчиво спросил шейх. – Я отобрал у тебя престол. Это тебя беспокоит, братец? – Он широко развел руки. – Мой бедный брат никак не примирится с тем, что не все бывает так, как хочется ему. Ты был бы таким скучным королем, Халид.

Это замечание было встречено бурными возгласами гостей. Милли отважилась взглянуть на принца, чтобы увидеть, как он воспринял это оскорбление. Он оставался равнодушным, на его подбородке лишь дрогнула жилка.

– Я увожу девушку, – произнес он, – и я хочу, чтобы ее мать ушла до моего возвращения. Ее дочь не должна оставаться одна ночью с отвратительными персонажами, блуждающими по королевской пристани.

Шейх остался безразличным:

– Но она не будет одна, не так ли, моя дорогая? Она будет с тобой, – прибавил он с насмешкой.

Милли боялась за свою мать.

– Я не могу оставить ее, – сказала она принцу, когда он попытался увести ее.

Он крепко сжал ее руку:

– Ты уходишь.

– Я не пойду без матери, – упрямо заявила Милли.

– Убирайся отсюда! – крикнула мать и сердито махнула на Милли рукой.

Вырвавшись из объятий шейха, ее мать встала и сжала кулаки.

– Ты меня достала! – сказала она Милли. – Ты постоянно портишь мне удовольствие!

Задыхаясь от обиды, Милли едва слышала, как за ней захлопнулась дверь главного салона.

– Как тебя зовут? – спросил Халид бледную и напряженную девушку, уводя ее с «Сапфира». Он хотел отвлечь ее разговором. Она казалась неестественно спокойной.

Наконец она произнесла напряженным шепотом:

– Миллисент.

– Миллисент? – повторил он. – Мне нравится твое имя. – Оно подходило девушке с серьезным поведением, очками в толстой оправе и аккуратно заплетенными в косы волосами.

– Все называют меня Милли, – застенчиво прибавила она, когда они сошли с яхты и вдохнули чистый океанский воздух.

Девушка была освежающей, как океан. Халид был готов сделать все возможное, чтобы защитить ее.

– А какое свое имя предпочитаешь ты? – спросил он, когда она повернулась и посмотрела на затененные окна яхты, где ее мать продолжала развлекаться на вечеринке.

– Я? – Она нахмурилась, а затем посмотрела ему в лицо. – Мне нравится, когда меня называют Милли.

– Милли, – повторил он.

– Вы поможете мне? – спросила она, удивив его тем, как быстро пришла в себя.

– Если смогу, – согласился он.

Она остановилась у основания трапа.

– Вы скажете моей матери, чтобы она ушла? – произнесла она умоляющим тоном. – Вероятно, она послушает вас. Вы вызовите ей такси и отправите ее домой? У меня есть деньги. Я заплачу вам.

– Ты оставила проездной на автобус дома? – сказал он. Милли была юной, но разумной.

– Да, – подтвердила она и нахмурилась. – Вы мне поможете? – настаивала она.

– Я посмотрю, что смогу сделать, – согласился он.

– Пожалуйста, – сказала она. – Обещайте мне, что постараетесь.

Что-то в ее спокойном взгляде заставило его ответить утвердительно:

– Я обещаю. А теперь иди домой и делай домашнее задание.

Он с интересом проследил за ее взглядом. Она смотрела на шофера лимузина, который работал на шейха. Он поздоровался с Халидом.

– Он стоит здесь целую вечность, – мимоходом произнесла Милли. – Вы не могли бы принести ему стакан воды до того, как он отвезет меня домой?

– Я? – воскликнул Халид.

– Почему нет? – спросила она. – Разве вы не можете ходить?

Ее дерзкий ответ застал его врасплох.

– Он привез меня сюда, – объяснила она, – поэтому я знаю, что он, должно быть, устал.

Милли, полностью игнорирующая его статус, стала отличным напоминанием для Халида о том, что его позиции в жизни – результат удачного рождения. Ее щеки покраснели, когда он указал на холодные диспенсеры для воды спереди и сзади автомобиля.

– С ним все в порядке, – доверительно сказал Халид. – Назови ему свой адрес, и он отвезет тебя домой.

– А моя мама? – Она посмотрела на яхту.

– Я сделаю все, что смогу. – Он стиснул зубы от перспективы возвращения на борт. – Больше никогда не рискуй, – прибавил он максимально суровым тоном.

Она не вздрогнула и пылко ответила:

– Этого никогда не будет.

Халид смотрел, как отъезжает машина, на заднем сиденье которой была одинокая фигура с прямой спиной. Школьная сумка Милли висела у нее на плече, она аккуратно сложила руки на коленях и уставилась прямо перед собой. Она была совсем не похожа на свою мать. Думая об этом, Халид повернулся к яхте, осознавая, что Милли заслуживает лучшей судьбы.

Глава 2

Восемь лет спустя

– Ну вот, он снова работает. – Довольная своей работой, Милли отошла от бойлера, который только что отремонтировала.

– Ты чудо! – Восьмидесятилетняя мисс Франсин, которая с юности работала в прачечной, а теперь ею владела, просияла, обняв Милли. – Я не знаю никого, у кого хватало бы терпения чинить эти старые машины. Что бы мы без тебя делали?

– Мы бы полоскали белье с яхты в ручье, – сухо сказала работница по имени Люси.

Усмехнувшись подруге, Милли вытащила карандаш из копны своих волос, чтобы написать, как запускать старый бойлер, если он опять откажет, а ее не будет в прачечной. Скоро Милли вернется в университет, где учится на морского инженера.

– Золотые простыни шейха из Халифы лучше не полоскать в ручье, – заметила Люси, улыбаясь Милли. – Что? – спросила она, когда и Милли, и мисс Франсин, застыли в ужасе.

– Ничего, – тихо сказала Милли, заставляя себя успокоиться. – Я просто не знала, что яхта шейха на пристани.

Люси широко распахнула руки, словно гордый рыбак, показывающий невероятный размер своего последнего улова.

– Она огромная! Ты увидела бы ее, если бы не возилась с бойлером.

– Когда принесли это постельное белье? – спросила мисс Франсин, явно пытаясь сменить тему, которую, как она знала, Милли не захочет обсуждать.

Люси взяла в руки золотую простыню.

– Их принесла экономка с «Сапфира», она сказала, что им нужна специальная стирка.

– Они рвутся? – выдохнула Милли. Золотые простыни напомнили ей ночь из прошлого.

Мисс Франсин снова пришла ей на помощь:

– Если на якоре стоит такая яхта, как «Сапфир», нам пора приниматься за работу. У нас будет полно работы, – энергично произнесла она и озабоченно посмотрела на Милли. – Надо проверить гладильную машину.

– Ну, я ее починю, если она сломается, – успокоила ее Милли.

– Ты уверена, что с тобой все в порядке? – тихонько спросила мисс Франсин, как только все остальные приступили к работе.

– Я в порядке, – подтвердила Милли. – Я с радостью займусь этими простынями. Я отнесу их на борт и сама застелю кровати.

– В этом нет необходимости, – сказала мисс Франсин и покраснела, глядя на Милли. – Я сама их отнесу.

– Я так хочу, – настаивала Милли. – Это дело чести. – Она продолжала доказывать себе, что сможет это сделать после восьми лет поисков подсказок о причине смерти своей матери.

– Хорошо, я не буду с тобой спорить, – ответила мисс Франсин. – У нас и так полно работы.

Ее немного насторожило быстрое согласие мисс Франсин, но она решила, что просто преувеличивает. Милли была шокирована тем, что «Сапфир» снова на пристани.

– Что ты думаешь о золотых простынях? – спросила ее Люси, когда они работали бок о бок.

– По-моему, они великолепны, – призналась Милли, – но слишком вычурные. – «Хотя это типично для «Сапфира», – подумала она, заскрежетав зубами. Она вспомнила драгоценные камни в руках шейха, который мог подтолкнуть ее мать к гибели.

– Постарайся не думать об этом. – Мисс Франсин притянула к себе Милли. – Сделай несколько глубоких вдохов, – посоветовала она.

Но дыхание не поможет Милли забыть прошлое.

«Я родила в шестнадцать лет», – говорила ее мать шейху.

Почему Милли всегда помнит негатив?

Но это было не худшее, не так ли?

Бросив на мать Милли презрительный взгляд, шейх заметил:

«Конечно, ты родила». – Он взял пригоршню риса жирными пальцами, усыпанными кольцами с драгоценными камнями.

«Я никогда не хотела ребенка». – Мать Милли хмуро посмотрела на нее.

Милли по-прежнему ощущала обиду после этого комментария и помнила, как ее мать крепче прижалась к шейху.

– Милли?

– Да? – Она заставила себя говорить беспечно, когда мисс Франсин подошла, чтобы проверить, все ли с ней в порядке. – Итак, он вернулся.

– Кажется, – оживленно согласилась мисс Франсин, помогая Милли сложить дорогущие простыни в тонкий хлопковый мешок, который они использовали для стирки самых деликатных тканей.

– Его давно не было, – прибавила Милли. – Наверное, шейху Саифу приходилось держаться подальше от этой страны после того инцидента.

– Милли! – прервала ее мисс Франсин.

Милли никогда не видела старушку такой взволнованной.

– Что не так? – спросила она.

– Я должна тебе признаться. – Мисс Франсин раздраженно покачала головой. – На «Сапфире» не шейх Саиф. Несколько лет назад он умер от обжорства, как писали в прессе. – Она скривилась. – Когда он умер, ты работала на нефтяной вышке.

– А кто тогда на яхте? – выдавила Милли.

– Его брат, шейх Халид. – Мисс Франсин старалась держаться деловито.

Милли затаила дыхание, а мисс Франсин продолжала:

– О смерти шейха Саифа написали только несколько строк, а ты была очень уставшей, когда приехала домой. Поэтому я не стала напоминать тебе о прошлом.

– Спасибо, – негромко сказала Милли.

– Не надо меня благодарить, – настаивала мисс Франсин и положила руку на плечо Милли, чтобы ее успокоить.

Сказать больше было нечего, поэтому обе молчали. Милли отрабатывала в прачечной субботнюю смену, когда трагически умерла ее мать. Мисс Франсин сразу же пришла ей на помощь и предложила Милли жилье. С тех пор она жила над прачечной.

– Конечно, никто не упомянул о смерти шейха Саифа, – размышляла Милли, – потому что… – Она пожала плечами. – Зачем о ней вспоминать? – Ей показалось, что мисс Франсин избегает ее взгляда. – Я всем вам обязана.

Мисс Франсин ушла. Милли снова принялась за работу, вспоминая принца Халида. Никто и никогда не производил на нее такого сильного впечатления. Он стал ее героем. Но теперь он шейх Халид. Суровый мужчина стал всемогущим правителем. Она могла только догадываться, как он изменился. Несколько минут в его компании было достаточно, чтобы Милли запомнила его навсегда. Она по-прежнему помнит, как он поднимался на борт «Сапфира», чтобы спасти ее мать. Но он не спас ее. В какой-то момент в ту страшную ночь мать Милли либо упала за борт, либо ее столкнули в воду.

Приказывая себе держаться, она выглянула в окно. «Сапфир» было невозможно не заметить. Яхта была такой же большой, как коммерческий круизный лайнер. Она стала вызовом судьбы, которого Милли не смогла избежать. Она старалась не показывать своего напряжения, когда вернулась мисс Франсин.

– Яхту полностью переделали, – объяснила старушка. – Когда шейх Халид унаследовал трон от своего брата, он настоял на реконструкции корабля. Судя по разговорам, там все изменилось. – После долгой паузы она осторожно прибавила: – Ничего не осталось, Милли.

– Я уверена, вы правы, – согласилась Милли, зная, что мисс Франсин просто пытается ей помочь. – Со мной все в порядке, – бойко произнесла она и одарила старушку обнадеживающей улыбкой. – Каким бы сказочным ни был «Сапфир», его движущиеся части необходимо время от времени ремонтировать.

Мисс Франсин рассмеялась.

– Ты возьмешь с собой инструменты на борт? – спросила она.

Милли прищурилась:

– Будьте уверены, я пойду туда подготовленной.

– Я в этом не сомневаюсь, – спокойно согласилась мисс Франсин.

– Моя жизнь здесь с вами, – сказала Милли, – очень не похожа на ту, которая была у меня в пятнадцать лет. Вы подарили мне счастливый дом, безопасность и помогли начать учебу и делать карьеру. Мне никогда вас не отблагодарить за это.

– Мне не нужна твоя благодарность, – заверила ее мисс Франсин. – Я люблю тебя, как родную дочь.

Когда они обнялись, Милли подумала, что должна презирать шейха Халифы за то, как он подвел ее. Он был на борту «Сапфира» в ночь гибели ее матери, а потом сделал так, чтобы его брат избежал суда.

– Я отнесу простыни на борт и вернусь, – уверенно произнесла она. Милли решила доказать себе, что прошлое не причиняет ей боль.

Мисс Франсин с облегчением воскликнула:

– Браво!

Одетый в официальные, черные шелковые, халаты, расшитые золотом, Халид с нетерпением ждал шанса переодеться в простую одежду на борту «Сапфира» и расслабиться. Он только что получил петицию из местного Совета с просьбой о материальной поддержке. Его мировое турне длилось достаточно долго. Он наконец подписал документ о финансировании своего последнего проекта. Смотря в окно с каплями дождя, он размышлял о значении королевской пристани. Именно здесь он решил помогать юным парням и девушкам получать образование. Это случилось после инцидента, который изменил его жизнь. Халид не планировал возвращаться, однако никогда не пренебрегал возможностью помочь молодым людям закрепиться в жизни. Его попросили о помощи, поэтому он приехал сюда.

Закрыв глаза, он покрутил головой, чтобы избавиться от напряжения в шее. Он жаждал почувствовать очистительную жару пустыни и прохладные воды оазиса, не желая вспоминать подробности той ужасной ночи. Он встал из-за стола и обрадовался, когда в дверь тихо постучали.

– Войдите.

Экономка вошла и вежливо встала у входа:

– Позолоченная каюта почти готова, ваше величество.

– Спасибо. Пожалуйста, дайте мне знать, когда она будет готова окончательно.

– Конечно, ваше величество. – Сделав реверанс, экономка вышла из комнаты.

Он не проверял все гостевые каюты, но эта предназначалась для особенного гостя – его старинного друга. Эмир Калалы, Тадж, и Халид дружили со школьной скамьи, потом вместе учились в университете, а затем служили в войсках спецназа. Халифе и Калале принадлежали ценные сапфировые месторождения, прилегающие друг к другу в горах Хубластана. Границы нескольких стран в этом регионе были общими, поэтому их правителей называли «сапфировыми шейхами». Он с нетерпением ждал приезда Таджа. После разрушительного правления Саифа дела в стране наладились, но Халид не отдыхал уже несколько лет. Создав вокруг себя сильную команду помощников, он мог позволить себе отдохнуть сейчас. Эта поездка поможет ему выстроить отношения между нациями, а также подобрать себе невесту среди принцесс. Тадж мог бы посоветовать ему с выбором невесты.

Не желая думать о браке, Халид стал размышлять о Халифе – одной из красивейших стран мира. Несколько лет процветания привели к росту современных городов, которые возникали как миражи на океанском песке. И хотя ландшафт мог показаться враждебным случайному туристу, страна изобиловала жизнью, особенно вокруг оазисов, где обитали любимые Халидом животные и росли любимые им растения. Океан давал богатую пищу для подданных Халида, а суровый горный хребет, покрытый снегом, хранил драгоценные сапфиры, обеспечивающие стране безопасность, богатство, высокий уровень образования и медицины.

Халид повернулся, чтобы выйти из кабинета, но суета на пристани привлекла его внимание. Маленькая фигура пыталась подняться на борт «Сапфира» по частному трапу. Ей преграждал путь охранник. Это была женщина, которая доказывала охраннику свое право ступить на яхту. Она привезла большой контейнер на колесах. Как только собака обнюхала контейнер, женщину пропустили на яхту.

Халид вышел из кабинета, где его встретил офицер.

– Сообщение из шахты, ваше величество. Хорошие новости.

– Говорите.

Офицер не скрывал волнения:

– Новый пласт сапфиров почти в десять раз больше, чем предполагалось, ваше величество.

– Отлично!

Вернувшись к себе в кабинет, Халид набрал телефонный номер, чтобы поздравить свою команду. Ожидая соединения, он подумал о молодой женщине на пристани. Сейчас она на борту с его охранником. Никто не будет бродить по «Сапфиру» без присмотра. После трагедии во время правления его брата Халид поклялся, что он больше никогда не рискнет жизнью другого человека.

– Ах, Джусеф! – воскликнул он, говоря по телефону. Поговорив с менеджером шахты, он пообещал: – Я скоро буду дома, и мы вместе отпразднуем.

У него появилась веская причина отложить поиски невесты. Посмотрев в окно, он вспомнил противостояние молодой женщины и охранника и улыбнулся.

Ему надо проверить каюту для Таджа, потом принять душ и приготовиться к вечеринке. Сегодняшний праздник будет совсем не похож на те, что устраивал Саиф. В ту злосчастную ночь Саиф был в ярости оттого, что Халид испортил ему вечеринку, и приказал брату убраться с «Сапфира». Повторяя слова матери девочки, он обвинил Халида в том, что тот мешает ему развлекаться.

Пусть так, зато Халид не был убийцей.

Глава 3

Возвращение на «Сапфир» оказалось не таким простым, как думала Милли. Ее сердце едва не выскочило из груди, когда она поднялась на палубу. Сколько бы раз она ни говорила себе, что должна пройти через это, ей не удавалось успокоиться.

«Я не подросток, я не чувствую себя неловко. Я успешная и уверенная в себе женщина».

Она мысленно произносила это заклинание с того момента, как вошла в закрытый королевский док. Прошлое не причинит ей вреда, если она этого не допустит. Эмоциональные шрамы той ночи сделали ее сильнее. К сожалению, ни одно из этих заверений не помогло Милли расслабиться. У нее пересохло в горле, когда охранник провел ее к впечатляющим двойным дверям, ведущим на корабль.

Глубоко вдохнув, она вошла.

Первое, что она заметила, – это отсутствие приторно-сладкого запаха. Она не знала, что это было восемь лет назад, но теперь догадывалась: в ту ночь на яхте пахло коноплей. Сегодня воздух на корабле был чистым и свежим, как воздух снаружи. Нигде не было ни пылинки, не говоря уже о небрежно брошенной сигарете или пустой бутылке. Не было вульгарной музыки и резкого смеха. Слышался только низкий, едва различимый гул двигателя.

Она вздрогнула, когда бдительный охранник кашлянул.

– Извините за задержку, – сказала она. – Постельное белье подготовили совсем недавно.

Помощник охранника покатил контейнер вперед, и Милли захотелось поскорее вернуться в прачечную.

А как насчет уверенности в том, что прошлое не причинит ей вреда? А записка, которую она собиралась передать шейху Халиду с просьбой о встрече?

Работники шейха оказались милыми. Милли немного успокоилась. Стюард по имени Джоел помог ей распаковать белье.

Шагнув через двойные двери, они оказались в мире невообразимой роскоши и спокойствия. Вернее, богатства и неустанного контроля. Милли боялась, что у нее сдадут нервы. Ей не верилось, что в последний раз, когда она была здесь, ее мать была жива. Это было так давно. А теперь ее ощущения обострились до предела. Она чувствовала себя губкой, обязанной впитать все, хочет она того или нет. Хотя следовало признать, что яркие картины на светлых стенах были такими же красивыми, как бесценные артефакты в витринах. Она с удовольствием разглядела бы их подробнее. Прогулка по яхте была такой долгой, что Милли начала задаваться вопросом, прибудут ли они когда-нибудь в место назначения. «Сапфир» на самом деле оказался больше, однако восемь лет назад Милли видела только главный салон.

«Я могу потеряться здесь и пропасть. Как моя мать».

У Милли разыгралось воображение. Она пришла сюда, чтобы работать. Как только дело будет сделано, она уйдет отсюда!

Милли Диллинджер. Халид думал о ней, проходя по безукоризненно чистому кораблю в сторону гостевых кают. Имя девушки навсегда врезалось ему в память. Разве он забудет драматические события, связанные с их первой встречей? В ту ночь Халид был в ярости, но, обнаружив на вечеринке Саифа невинную девушку, он решил ее утешить. Она нисколько не уважала его титул, была предельно откровенной и равнодушной к огромному богатству и власти. Каждую свою потенциальную невесту Халид сравнивал с Милли Диллинджер. Ни у кого из них не было ее силы духа.

Хотя ей было только пятнадцать, Халид сразу почувствовал с ней сильную связь; он жаждал оберегать и защищать ее. Повернув в коридор, ведущий в каюту Таджа, он вспомнил свои попытки убедить Милли покинуть «Сапфир» и ее отказ уходить без матери. Сейчас Милли двадцать три года. Вспомнив огонь в ее ярко-голубых глазах, он подумал, что она слишком сильна, чтобы жизнь сломала ее так, как она сломала ее мать.

Чем дольше Милли осматривала «Сапфир», тем шире открывала рот от удивления. Она оказалась в каюте, отделанной золотом и сапфирами. Была позолочена каждая поверхность, которую можно было позолотить, а каждый предмет, вплоть до маленького контейнера для мусора у туалетного столика, был усеян драгоценными камнями. На стенах висели яркие картины, а мягкая мебель словно приглашала на нее присесть. А ковры… У них был такой длинный ворс, что ноги Милли тонули в них до лодыжек. Мисс Франсин была права: яхту полностью преобразовали.

И теперь яхта выглядела по-королевски. Взглянув на себя в зеркало, Милли решила, что шейх вряд ли посмотрит на прачку дважды. В ботинках, синих пластиковых галошах, старых джинсах и выцветшем топе, Милли едва успела помыть руки после того, как отремонтировала бойлер. Наверняка от нее по-прежнему пахнет машинным маслом.

Повернувшись вокруг, она постаралась запомнить каждую деталь, чтобы рассказать о яхте своим подругам после возвращения в прачечную. Она не сомневалась: они будут хохотать, когда она сообщит им об эротических картинах над кроватью. Хотя, справедливости ради, здесь будет комфортно даже самому привередливому гостю.

Охранник и стюард были за пределами каюты, пока Милли работала. Она решила выйти на балкон. Опираясь руками о перила, она подумала, что, возможно, ее мать упала за борт с этого места.

В этой каюте не было ничего зловещего, запах и обстановка были прекрасными. Интересно, кто будет здесь спать? Милли нахмурилась. Вероятно, это – позолоченная клетка для очередной птички, которой суждено погибнуть.

Может быть, здесь поселится любовница Халида?

А почему Милли это волнует?

– Мадемуазель Милли!

Ее душа ушла в пятки, когда дверь открылась. На пороге стоял стюард, желающий узнать, нужна ли ей помощь.

– У меня все хорошо, спасибо, – успокоила она его с улыбкой. – Я почти закончила.

Стюард закрыл дверь каюты, которая напоминала Милли пещеру Аладдина. Ей надо успокоиться. Вероятно, шейха даже нет на борту. И даже если он здесь, что изменится? Он наверняка все такой же поразительно красивый мужчина, раздающий невыполнимые обещания.

Восемь лет назад заголовки газет гласили: «Лондонский соловей утонул в королевском доке!» Но разве ее мать утонула? Или ее убили? Никому не было до нее дела.

Но Милли была полна решимости узнать правду о ночи, которую она никогда не забудет. Она не успокоится, пока не отомстит за свою мать. О причине ее смерти никто не знает. Милли казалось, что об этом специально умалчивали. Имеющий дипломатический иммунитет шейх Саиф покинул страну после того инцидента, а его брат, нынешний шейх Халид, остался в Великобритании, чтобы уладить проблемы. Милли считала, что Халид намеренно позволил Саифу уйти. Судья сумел установить, что алкоголь и наркотики способствовали гибели ее матери, но кто дал ей все это? Мисс Франсин предупредила, чтобы Милли забыла о прошлом, но она не могла проигнорировать такой случай. Сев за туалетный столик, она выхватила карандаш из волос и начала писать записку.

Милли встала, чтобы продемонстрировать свою готовность уйти. Охранник что-то говорил в гарнитуру, закрепленную около его уха.

– Я уже собираю свои вещи, – сказала она.

Охранник не обратил внимания на ее слова. Она направилась к двери. Теперь ей, вероятно, не удастся дописать записку.

Внезапно дверь открылась.

– Ваше величество… – неуверенно произнес охранник.

– Да? – Халид остановился, положив руку на дверную ручку.

– Я не ожидал, что вы так скоро придете, – признался охранник.

Халид сразу заподозрил неладное.

– Ну, я здесь. – Он широко распахнул дверь. – Милли?

Он узнал бы ее где угодно, даже через восемь лет. Она изменилась до неузнаваемости, но связь между ними осталась прежней. Она стала очень красивой женщиной. Кос и очков не было и в помине, она смотрела на него твердо и уверенно.

– Ваше величество!

Милли казалась удивленной, мгновение они просто пялились друг на друга. Ее длинные волосы медового оттенка были затянуты в небрежный пучок на затылке. Она засунула в волосы карандаш и резко вскочила со стула у туалетного столика.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Пишу вам записку, – сказала она с прежней откровенностью. – По-моему, я должна это сделать.

– Записка?

– С просьбой встретиться с вами и поговорить, – объяснила она.

На него уставились ее ярко-голубые глаза.

– Кстати, здравствуйте, – прибавила она, наконец поняв, что эта встреча стала неожиданной для обоих.

– Ты всегда носишь карандаш в волосах? – спросил он, когда у нее покраснели щеки.

– Так удобнее, – ответила она. – Карандаш всегда под рукой.

Он взмахом руки прогнал охранника и стюарда, когда они вошли в каюту, чтобы выяснить, в чем дело.

– Добро пожаловать на «Сапфир», мисс Диллинджер!

Ее взгляд сказал следующее: я не гостья и, если бы не эти чертовы простыни, меня бы здесь не было.

Между ними в буквально смысле проскакивала искра. Милли испытала шок, снова увидев шейха Халида в развевающихся одеждах, которые придавали ему властности.

Пришло время все расставить по местам. Перед ней не крутой парень в джинсах, который снился ей почти каждую ночь, а всемогущий король. Она сейчас находится на его яхте и не имеет права с ним флиртовать. Каким бы красивым он ни был, она не должна забывать, что он наплевал на ее просьбу восемь лет назад.

Милли приказала себе успокоиться и хорошенько подумать. У нее есть единственный шанс что-нибудь разузнать о той ночи.

– Когда ты закончишь работу? – спросил он, теряя терпение.

– Я закончила, ваше величество. Пожалуйста, позвоните в прачечную, если вам еще что-нибудь понадобится.

– Я обязательно скажу об этом своей экономке, – произнес он с едва заметной улыбкой.

Итак, человек, который позволил ее матери погибнуть, улыбается. Его действия в ту ночь полностью изменили жизнь Милли. Она опустила голову, чтобы он не видел ее злобного взгляда.

Они из разных миров. В ее мире люди отвечают за свои поступки, в его мире людям все сходит с рук.

Халид понял, что перед ним не принцесса, жаждущая угодить ему, а очень сердитая женщина, которая изменилась и заинтриговала его. Ему хотелось запустить пальцы в ее густые золотистые волосы, запрокинуть ее голову и поцеловать в шею. У нее округлилась фигура, ее кожа была светлой и безупречной.

– Мы поговорим, – пообещал он.

– Мы должны это сделать, – в ярости ответила она, сжимая кулаки.

Она долгие годы размышляла о том, что случилось той ночью, поэтому ее гнев был простителен.

– Тебе наверняка было трудно вернуться на «Сапфир».

– Из-за призраков прошлого? – спросила она, смотря на него в упор.

– Из-за воспоминаний, – ответил он.

– Жизнь продолжается, – категорично сказала она.

– Как и должно быть, – согласился он.

– Простите меня, ваше величество, но, если у вас сейчас нет времени поговорить со мной, я пойду. Мне надо работать.

Халид удивился тому, что Милли так просто отмахивается от него.

– В прачечной очень много работы, – стала оправдываться она, не сомневаясь, что перегнула палку.

Она казалась ему глотком свежего воздуха. Ему нравилась ее дерзость.

– Я жду тебя в своем кабинете через десять минут.

Она удивилась и не сразу ответила.

– Мое время тоже ценно, мисс Диллинджер. Мой охранник проводит тебя, – объяснил он, – а моя экономка позвонит в прачечную и объяснит твою задержку.

– Но…

– Мисс Франсин умная женщина, – прервал он ее. – Она поймет.

Милли нахмурилась.

– Десять минут, – повторил он и вышел из каюты.

Только после его ухода Милли поняла, что стояла, затаив дыхание. Шейх Халид оказался намного солиднее, чем она его помнила. Ей требовалось время и большое пространство, чтобы привыкнуть к тому, что она почувствовала. Но охранник не дал ей времени. Он быстро подвел ее к внушительной блестящей двери из тика. Милли решила, что сейчас войдет во владения ястреба. Зажмурившись, она глубоко вдохнула, чтобы успокоиться.

Охранник открыл дверь и отошел в сторону, пропуская Милли. Шейх Халид сидел в дальнем конце кабинета за блестящим современным письменным столом и подписывал какие-то документы.

Милли решила забыть о гордости и воспользоваться возможностью расспросить потенциального свидетеля той ночи. Она с интересом огляделась. Она не увидела ни беспорядка, ни семейных фото, только современные гаджеты и письменный стол, заваленный официальными документами.

Ей стало любопытно, предложит ли Халид ей сесть.

– Прости, – наконец сказал он и уставился на нее ястребиным взглядом, потом мягко прибавил: – Милли.

При других обстоятельствах она сочла бы его хриплый голос ласкающим.

– Мы снова встретились, – произнесла она.

– Ты долго ждала, – с подтекстом сказал он.

– Восемь лет, – согласилась она.

Они уставились друг на друга, и Милли подумала, что они похожи на двух бойцов на ринге.

Глава 4

– Ты уверена, что не хочешь присесть? – спросил человек, которого она так хорошо знала.

Меньше всего Милли хотела сидеть, чтобы Халид возвышался над ней.

– Если ты стоишь, я тоже постою, – сказал он, выходя из-за стола.

Казалось, ситуация его забавляет. И он все равно возвышался над Милли. Ладно. Она не позволит его величеству выиграть, хотя ее сердце колотится как сумасшедшее.

– Прости, что заставил тебя ждать, – произнес он с проницательным взглядом. – У меня много работы.

– Я заметила, – спокойно ответила она.

Он вглядывался в ее лицо. Она изучала его. Она была готова сделать что угодно, чтобы отвлечься от его завораживающих и всевидящих глаз. У него на голове была кефийя. Милли хотелось быть объективной, но, когда он опустил свой заостренный подбородок, покрытый щетиной, чтобы пристально посмотреть на нее, власть его взгляда показалась ей непреодолимой.

– А теперь я весь твой. – Он одарил ее сладкой улыбкой.

Чтобы сохранить остатки благоразумия, Милли продолжала разглядывать его одежду. Кефийя удерживалась на месте при помощи золотого шелкового обруча – агала, который напоминал корону. Головной убор с трудом закрывал густые и черные волосы Халида, которые Милли помнила с той ночи; в своих запретных снах она часто проводила пальцами по его шевелюре. Просыпаясь, она всегда чувствовала себя виноватой.

Разве она могла прикасаться к члену презираемой семьи Халифы?

Она рассердилась при одной мысли об этом. И все же она стоит напротив человека, к которому жаждет прикоснуться.

– У меня не так много времени, мисс Диллинджер, – резко произнес он.

– У меня тоже. – Она вздернула подбородок.

Спокойно! Она должна оставаться хладнокровной даже под его буравящим взглядом. Она понимала, что после губительного правления Саифа шейх Халид торопится навести в стране порядок.

– Прошло много времени, Милли, – сказал он, словно они были лучшими друзьями. Конечно, у него нет причин обижаться на нее. Она жила собственной жизнью и не докучала ему. – У тебя все хорошо, – заметил он. – Ты учишься на инженера?

Его слова потрясли ее.

– Морского инженера, – подтвердила она тоном, который не предполагал дополнительных вопросов.

– Ты живешь неподалеку от королевского дока, – продолжал он.

– И что? – выпалила она. – Я всем обязана мисс Франсин, и я люблю ее.

Вместо того чтобы обидеться, он спросил:

– Ты хочешь пить?

– Да, пожалуйста. – Она только теперь поняла, что у нее пересохло в горле. Она думала, что он предложит ей налить себе воды самой или позвонит в колокольчик и попросит слугу принести ей воды. Но Халид сам наполнил водой два бокала и протянул один из них ей. Их пальцы соприкоснулись, и она вздохнула.

– Нам нужно намного больше времени, чем я могу уделить тебе сегодня, – сказал он, не замечая ее реакции. – Я предлагаю тебе расслабиться и довериться мне.

Неужели он не шутит? Шейх Халид старше ее и намного опытнее, но она не дура и понимает, что должна быть благоразумной.

Но как ей удастся не замечать его черную щетину и мускулистую шею? Милли может только догадываться, как он выглядит без одежды…

Она должна остановиться прямо сейчас. Подобные мысли опасны и неуместны.

– Налить еще? – спросил он.

– Да, пожалуйста.

Их пальцы соприкоснулись во второй раз. Почувствовав приятное возбуждение, Милли едва не забыла о прошлом. Она почти разочаровалась, когда он отошел от нее в сторону.

– Почему ты хмуришься? – спросил он.

– Меня потрясла наша встреча.

Он недоверчиво пожал плечами:

– Но ты добровольно поднялась на борт и согласилась поговорить со мной в моем кабинете.

Милли подумала, что о той ночи ей следовало расспросить одного из сотрудников яхты.

Но уже слишком поздно что-то менять. Она невольно вздрогнула, увидев в глазах шейха Хали-да то, что поразило ее до глубины души.

Он вынужденно отошел от Милли, чтобы не фантазировать о том, как овладеет ею прямо на письменном столе. Он отказался уступать своим желаниям. Пусть Милли красавица и между ними чувствуется неразрывная связь, однако ее безопасность для него превыше всего. Халид размышлял о длительном соблазнении Милли, хотя на самом деле должен был немедленно отправить ее в прачечную и сосредоточиться на выборе невесты, а не любовницы.

Но между разумом и желанием лежала пропасть. – Давай присядем и кратко переговорим, – предложил он, указывая на стул напротив письменного стола.

Милли неохотно села.

– Я хочу знать, что случилось той ночью, – сказала она. – После того, как я ушла с «Сапфира».

Шейх уставился на нее, и у нее на затылке приподнялись волоски. А затем, вместо того чтобы ответить на ее вопрос, он встал и обошел стол.

– Почему ты решила, будто что-то случилось? – тихо спросил он. – Я слышал об инциденте.

– Инцидент? – Ощетинившись, Милли вскочила на ноги.

– Суд коронера назвал это именно так, – спокойно ответил шейх.

– И закрыл дело. – Она сжала кулаки. – Повашему, это справедливо?

– У меня не было причин спорить с вердиктом коронера.

– Я в этом не сомневаюсь, – горько рассмеявшись, сказала она. – Но даже если вы не видели, что произошло, я надеюсь, вы не попросите меня поверить, будто вы ни о чем не спрашивали своего брата?

– У нас с ним не было близких отношений.

– Это не оправдание, – ответила она.

Милли не могла успокоиться. Она теряет драгоценное время, потому что шейх Халид не хочет говорить ей правду.

Но она решила его умолять:

– Неужели вам нечего мне рассказать?

– Ничего из того, что тебе хотелось бы слышать, – ответил он.

Милли напряглась.

– Моя мать злоупотребляла алкоголем и не отвечала за свои действия, поэтому я попросила вас вернуться и увести ее с яхты.

– А если она не хотела уходить? – спокойно спросил он, не сводя с нее взгляда.

– Вы же могли что-то сделать. Или моя мать так вела себя, что вы решили посмеяться над ней вместе со всеми?

Выражение лица шейха стало каменным.

– Надеюсь, ты понимаешь, что это неправда.

– Откуда мне знать? – огрызнулась Милли. – Вы не говорите мне, что случилось.

– В ту ночь я вывел тебя с яхты ради твоей же безопасности.

– А потом вы нарушили обещание, – сказала она с горечью.

– Ты меня не знаешь, но все равно осуждаешь, – произнес он тихо и сердито. – По-твоему, я причастен к тому, что произошло на борту «Сапфира» той ночью?

– Я не знаю!

– Успокойся. – Шейх стиснул зубы и взял Милли за руки.

Это возымело противоположный эффект. Когда он коснулся руками ее плеч, она сердито отстранилась от него.

– Не смейте приказывать мне, как я должна себя чувствовать! – отрезала она, приходя в ярость. – Что вы делаете? – запротестовала она, когда он притянул ее к себе. – Отпустите меня сейчас же!

– Я оберегаю тебя, – выдохнул он, его дыхание согревало ее лицо.

– Теперь я ваша пленница? – усмехнулась она. – Если вы думаете, что удержите меня так, как ваш брат удерживал мою мать…

– У тебя отличное воображение, – сказал он раздражающе спокойным тоном, не отпуская ее. – Хочу напомнить, что твоя мать осталась на борту «Сапфира» по своей воле.

– Я не хочу это слышать!

– И ты можешь уйти в любое время, – прибавил он.

– Хорошо, я уйду!

Шейх тут же поднял руки и отпустил ее. Милли решила, что, должно быть, сходит с ума, потому что не чувствует себя в безопасности.

– Я ненавижу вас! – воскликнула она.

– Нет-нет, – произнес он. – Ты сбита с толку бурными эмоциями и тем фактом, что тебе не изменить ту ночь. Ты ненавидишь себя, хотя у тебя нет для этого оснований.

Закрыв лицо руками, она согласилась, что Халид прав. Она никогда не забудет утро после той вечеринки. Не послушав новости, она села в автобус и поехала на пристань, чтобы разыскать свою мать. Добраться до яхты ей не удалось. Автобус остановился недалеко от пристани, и водитель сказал, что путь перегорожен машиной скорой помощи и полицией.

И тогда Милли почувствовала, как беда накрывает ее, словно холодный, ошеломляющий туман. Мисс Франсин ждала ее у прачечной. Проведя Милли внутрь, она налила ей горячего сладкого чая, а потом подтвердила ужасную догадку.

Она медленно осознала, что шейх с беспокойством смотрит на нее. Как он смеет волноваться за нее теперь? Его беспокойство уже не требуется. Но, вместо того чтобы противостоять убедительному взгляду его карих глаз, она уставилась на него в упор, и по ее спине пробежала дрожь.

– Прости, Милли, – тихо сказал он.

– Что? Вам не все равно?

– Ты не наделаешь глупостей, когда уйдешь отсюда? – ответил он вопросом на вопрос.

– Как моя мать?

– У каждой истории несколько версий, – заметил он.

Подняв голову, она дерзко произнесла:

– Удобные и неудобные для вас?

Его взгляд снова ожесточился.

– Это твоя точка зрения.

Возможно, но Милли видела, как шейх возвращается на борт «Сапфира» перед тем, как королевский лимузин повез ее домой. Тогда она обернулась и посмотрела на человека, которому она доверяла, думая, что он все исправит.

– Мне придется поторопить тебя. – Он взглянул на наручные часы. – У меня назначена встреча.

Щеки Милли покраснели, она проследила за его взглядом на дверь.

– Конечно.

Ее время вышло. И чего она добилась? Совершенно ничего.

– Мне надо подготовиться к вечеринке, – объяснил он. – Почему бы тебе не прийти сюда снова? – сказал он, удивляя ее этим предложением. – Я найду время, чтобы поговорить с тобой.

Вечеринка на борту «Сапфира»? При одной мысли об этом на нее накатывают жуткие воспоминания и ей становится тошно.

– Я больше не стану отнимать у вас время, – напряженно ответила она и повернулась к двери.

– Но мы еще не закончили, – сказал он. – Если ты придешь сегодня вечером, мы поговорим.

Кто из них свихнулся: он или она? Почему она вообще размышляет о возможности прийти на вечеринку? Ей следует отказаться.

– Спасибо, – произнесла она. – Когда мне прийти?

Он пожал плечами:

– После восьми. Тебе понравится.

Неужели?

– До вечера! – сказал он, пока она не передумала.

– До вечера, – повторила она. Что-то заставило ее повернуться к двери, надеясь, что она совершает последнюю роковую ошибку. Смотреть в понимающие глаза шейха было так же опасно, как глазеть на солнце.

Халид лично провожал Милли с корабля. Это было напоминание о том, почему он не забывал о ней все прошедшие годы. Прошлое объединило их тревожными воспоминаниями, и, несмотря на его заявления, он не спешил расставаться с Милли. Они спускались по трапу. Если прежнюю Милли он желал защитить, то нынешнюю – еще и соблазнить. Они вежливо разговаривали о том о сем, идя по «Сапфиру», как два незнакомца, которые только что встретились.

– Тебе нравится жить над прачечной? – спросил он.

– Конечно. – Она нахмурилась и покосилась на него. – Откуда вы знаете, где я живу?

Он проклинал себя за несдержанность.

– Я просто предположил, – солгал он.

– Точно так же, как вы предположили, что я учусь на инженера? – спросила она. – Меня должен польстить ваш интерес ко мне или я обязана смириться с тем, что такой человек, как вы, знает все о тех, с кем встречается?

Он не ответил.

– Мне все равно. – Она пожала плечами. – Похоже, вы знаете обо мне намного больше, чем я предполагала.

Милли было любопытно, отслеживал ли шейх ее жизнь. Если да, то зачем? И как долго это продолжается? Неужели он думает, что она что-то знает о происшествии той ночью?

Она с радостью вышла на палубу, где могла держаться от шейха чуть подальше. Ей казалось, что она играет с огнем.

– Я полагаю, твои инженерные навыки очень полезны для мисс Франсин, – заметил он.

– Вы помните название прачечной и имя его владелицы спустя столько лет?

– Не забудь свой контейнер. – Он улыбнулся. – До встречи, Милли!

– Да, – растерянно пробормотала она.

– Приходи обязательно.

– Как я могу забыть? – Она вдруг запаниковала. Пусть она не достигла своей цели и не узнала больше о той ночи, но шейх предоставил ей второй шанс. Она понятия не имела, чего ожидать на его вечеринке, но теперь она не подросток и справится с проблемами. В случае чего она вызовет береговую охрану.

Охранник покатил вперед контейнер из прачечной, и Милли, не оглядываясь, пошла за ним следом. Но у причальных ворот она остановилась и повернулась. Шейх стоял на палубе и смотрел ей вслед.

– До вечера! – прокричал он и непринужденно махнул ей рукой.

– До вечера! – крикнула она в ответ.

Глава 5

Когда Милли вернулась в прачечную, там начался переполох. Все хотели знать, почему она задержалась. Мисс Франсин беспокойно поглядывала на Милли, пока молодые женщины забрасывали ее бесконечными вопросами и шуточками.

– Я сомневаюсь, что шейх пригласил меня на вечеринку, чтобы соблазнить, – сказала Милли.

– Он тебя пригласил! – воскликнула Люси и посмотрела на своих коллег.

– Из вежливости, – заметила Милли, ловя взгляд мисс Франсин и молчаливо сообщая, что у нее все в порядке. – Просто у него маловато гостей.

– У шейха Халифы? – Люси явно ей не поверила и округлила глаза. – Ты думаешь, мы тебе поверим?

– Но я не гожусь для соблазнения. – Милли посерьезнела. По крайней мере, это было правдой: она не унаследовала от матери красоту и привлекательность.

– Девочки, пора работать! – настаивала мисс Франсин, и работницы разочарованно простонали.

Все приступили к работе, но Милли все еще пришлось отвечать на кучу вопросов и поддразнивания коллег. После смены она поднялась к себе в квартиру и приняла душ, а потом стала думать, что надеть на вечеринку миллиардера, чтобы смешаться с толпой.

У нее было только одно платье – красное. В нем она наверняка будет выделяться среди гостей. Ей не хотелось выглядеть так, будто она слишком принаряжалась. Она купила платье на распродаже и планировала надеть его на Рождество.

Подобрать волосы или распустить по плечам? Милли уложила волосы в привычный пучок, но не стала засовывать в него карандаш.

Потом она надела тонкие стринги, а из обуви выбрала туфли на плоской подошве.

Одевшись, она выглянула в окно и увидела, что «Сапфир» ярко освещается. Прислонившись к стене, она закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Она услышала идущую с яхты красивую, мелодичную музыку.

С ней все будет в порядке. Так должно быть.

Посмотревшись в зеркало в последний раз, она сказала:

– Ну, я готова войти в логово льва.

Халид хмурился, шагая по палубе. Музыкальная группа играла, стюарды сновали туда-сюда, а гости уже начали прибывать, но Милли нигде не было. Он хотел ее увидеть. Им надо многое обсудить.

Она придет. Она не откажется от последнего шанса допросить его. На вечеринке будет цвет Халифы и несколько шейхов из соседних государств. Халид хотел, чтобы Милли поняла, как изменилась его страна после смерти Саифа.

– Ваше величество кажется особенно задумчивым сегодня вечером.

– Тадж! – Он обернулся и поздоровался со своим другом. – Простите. Я не видел, как вы пришли. Добрый вечер, мисс?..

– Люси Гиллингем, ваше величество. Я работаю у мисс Франсин с Милли.

Халид улыбнулся:

– Добро пожаловать на «Сапфир»!

– Должно быть, тебя отвлекла очень красивая женщина, – осторожно поддразнил его Тадж. – Можно спросить, кто она?

– Нельзя, – ответил Халид. – Твоя репутация известна всем вокруг. – У него не было желания разделять интерес к Милли с человеком, которого называли Пустынным волком.

– Вечеринка удастся, – заметил Тадж, оглядываясь на толпу гостей.

– Похоже, – согласился Халид, глядя в толпу. – Извините, я должен поздороваться с гостями.

– Очень красивая женщина, – внезапно сказал Тадж, замечая, куда направляется Халид.

Милли пришла на вечеринку в ярко-красном шелковом платье и выглядела фантастически. Толпа расступилась перед Халидом, когда он быстро подошел к Милли.

– Ты приехала, – заметил он.

Она оглядела его с головы до ног, подняла глаза и улыбнулась:

– Да, ваше величество.

– Ты тренировалась? – удивленно спросил он, когда она попыталась сделать реверанс.

– Над котлами в прачечной. – Она выпрямилась. – На самом деле мне бы хотелось увидеть машинное отделение яхты.

– В другой раз, – сказал он.

– Вы пригласите меня снова? – осведомилась она. – А я думала, что уже вам надоела.

– Пока нет, – отшутился он, с трудом скрывая возбуждение.

– Вы скоро уплывете отсюда? – спросила она, не подозревая о том, что он испытывает.

– Да. Моя работа здесь завершена, – подтвердил он более резким тоном, чем хотел.

Милли запретила себе отвлекаться на карие глаза Халида. Она не позволит ему отмахнуться от нее и скрыть от нее информацию.

– Мне нравятся старые суда, – сказала она. – Они кажутся такими опытными.

Он простонал словно от боли:

– Надеюсь, ты не имеешь в виду меня?

– Я так не думаю, ваше величество.

Гости поглядывали на них с интересом и переговаривались. Скоро поползут сплетни. Правитель Халифы и местная прачка беседуют как старые друзья. Милли было все равно. А как это воспримет Халид? Если бы ему было не все равно, он не стал бы общаться с ней на людях.

– Вы пригласили меня сюда поговорить, – сказала она. – Когда мы сможем это сделать?

– Мне нужно провести с моими гостями хотя бы час.

– Конечно, – быстро согласилась Милли. – Простите, что вас задерживаю.

– Но я сам пригласил тебя сюда для разговора.

– Через час. Где?

– Я пришлю за тобой кого-нибудь.

– Вы всегда перекладываете свои обязанности на слуг? – не подумав, выпалила она.

– Не все обязанности, мисс Диллинджер. – Он посмотрел на нее так, что в ее теле затрепетала каждая клеточка.

– Не беспокойтесь обо мне, – сказала она, у нее пересохло в горле. – Я понаблюдаю за людьми, предвкушая наш разговор с вами.

– Я про тебя не забуду, – произнес он, не оставляя у нее никаких сомнений в своей решимости.

– Хорошо. – Она пожала плечами и вежливо улыбнулась, и он ушел.

* * *

Чтобы не думать о прошлом, Милли принялась общаться с гостями, которые оказались не похожи на тех, что были на вечеринке шейха Саифа. Милли по-прежнему помнила злобный упрек матери по поводу того, что она мешает ей развлекаться.

Ее мать была жертвой, но Милли следовало быть сильной ради них обеих. Однако сделать это не так просто, пока ее чувства в смятении, а прошлое нависает над ней как буря. Шейх Халид выглядел потрясающе. В джинсах и рубашке, он похож на киногероя. Высокий, смуглый и мускулистый, он был воплощением сексуальной привлекательности.

Самое большое потрясение Милли испытала в тот момент, когда она наткнулась на Люси. Потом Милли снова была шокирована, увидев ее потрясающе красивого спутника.

– Он красавчик, правда? – воскликнула Люси, обнимая Милли.

– Ты встречаешься с эмиром? – прошептала Милли.

– Не пугайся. Мы встретились на пристани. Он мужчина, я женщина. Что в этом плохого? А как твои отношения с шейхом?

– У нас нет с ним отношений.

Словно почувствовав, что о нем говорят, Халид, стоя от Милли на некотором расстоянии, повернулся, посмотрел на нее и нахмурился.

– Ему нельзя носить халаты…

– Что? – Милли взглянула на Люси.

– Ну, халаты, – продолжала Люси. – Они скрывают его тело. Шейх Халид обязан носить облегающую одежду, как сейчас.

– О, да, – неопределенно сказала Милли.

– Ты меня не слушаешь? – поддразнила ее Люси. – Ох, какая красивая девушка пялится на шейха!

– Я не пялюсь на шейха, – принялась оправдываться Милли. – Для меня важнее характер человека, а не его внешность.

– Ну, это зависит от того, как он выглядит под одеждой. Лично я не могу дождаться, когда раздену Таджа.

Они рассмеялись, а когда Люси ушла, Милли подумала, что им обеим все-таки удастся быть благоразумными в компании даже таких красивых мужчин.

– Ты готова поговорить сейчас?

Сердце Милли едва не выскочило из груди, когда она услышала голос Халида так близко.

– Уже прошел час? – тихо спросила она, и ее тело обдало жаром.

– Я думал, ты поешь…

Она посмотрела на обеденный стол и нахмурилась. Его гости просто сидели за столом.

– Канапе выглядят восхитительно, – призналась она, – но я не хочу перебивать аппетит перед ужином.

– Правильно. – Он нахмурился.

Что происходит? Он пригласил ее на ужин.

Они направились на верхнюю палубу. По пути Халид представлял Милли гостям как свою старую подругу.

– Прекрасная ночь, – заметил он, когда они вышли на палубу.

Дождь прекратился, небо было ясным, над головой сверкали звезды. Ночь казалась волшебной.

Именно в такую ночь утонула мать Милли.

– Я хочу кое-что тебе показать, – произнес Халид, отвлекая ее от размышлений.

– Спасательная шлюпка? – спросила она.

– Это последнее место, где я видел твою мать живой.

Милли вцепилась пальцами в холодный стальной поручень.

– С тобой все в порядке? – сказал шейх.

– Да, – огрызнулась она. – Что моя мать делала в спасательной шлюпке?

– Спала, – ответил он. – За ней присматривали охранники.

– Что было потом? Что пошло не так? – настаивала она. – Неужели никто не заметил ее отсутствия? А ваш брат? Разве она не должна была петь для него?

– Мой брат…

– Что? – нетерпеливо и резко спросила она, ее эмоции были на пределе.

– Я не мог постоянно отслеживать местонахождение моего брата в ту ночь.

– У вас должны быть предположения, – не унималась она. – Если вы ничего не можете мне сказать, я не понимаю, почему я здесь…

Она повернулась, чтобы уйти, но Халид тут же схватил ее за руку. Милли была шокирована.

– Отпустите меня! – Вырвавшись от него, она схватилась за перила обеими руками, чтобы не упасть. – Она свалилась отсюда? – наконец спросила она, повернулась к шейху лицом и увидела, как он хмурится.

– Твоя мать была очень пьяна. Я удивился, что она вообще могла двигаться.

– Что-то должно было заставить ее выбраться из спасательной шлюпки. – Милли покачала головой. – Она нашла в себе силы…

– Нет.

Милли так погрузилась в размышления, что едва слышала ответ шейха. В конце концов она медленно повернулась к нему.

– О чем вы умалчиваете? – спросила она.

– Ты шокирована.

– Это не ответ, – напряженно сказала она.

Звуки веселой вечеринки кружили вокруг них, словно издеваясь над душевным спокойствием Милли. Ситуация казалась странной, неловкой и пугающей. Изучая подробности той ночи, она боролась с чувствами, которые не должна была испытывать к человеку, виновному в ее грусти и самобичевании. Она не могла не думать о том, что если бы была тогда старше и авторитетнее, то наверняка спасла бы свою мать.

– Мой брат всегда находил женщину, готовую его развлечь, – произнес шейх Халид. – Неудивительно, что он потерял интерес к твоей матери.

– Вам тоже было все равно, где она, – выпалила Милли.

– Я приставил к ней охранников, – напомнил он ей.

– Но они не уследили за ней, – язвительно заметила она.

– Твоя мать попросилась в туалет, и они ее отпустили.

– Они отпустили ее одну в таком состоянии? – воскликнула Милли. – Хороши охранники, нечего сказать!

– Тебя там не было, – прервал ее шейх. – Ты не имеешь права осуждать моих сотрудников. Они сделали все, что могли. Свидетелей происшествия не было.

– Неужели никто ничего не видел? – настаивала она.

Не обращая внимания на ее слова, шейх продолжал:

– Я разгонял гостей в главном салоне, когда исчезла твоя мать. Саиф пытался выгнать меня с «Сапфира», но его охранники отказались со мной связываться. Они поддерживали меня, а не моего брата. Как только я освободился, я пошел искать твою мать. Сначала я подумал, что она вернулась к моему брату, но его слуги ее не видели. Я предположил, что она ускользнула с остальными гостями, покидающими корабль.

– Значит, ваш брат не причастен к смерти моей матери, – произнесла она.

– Это то, что я сказал полицейским.

«Это не ответ», – подумала она.

– Как я поняла, вам было удобнее притвориться, что вы ничего не видели и не слышали.

– Ты закончила? – холодно спросил он.

– А что? Вы прикажете выкинуть меня с корабля? Ваш брат избежал наказания.

– Он мертв.

– Разве это делает его невиновным? Если вы хотите сказать, будто он заслуживает уважения просто потому, что его больше нет с нами, то такого же уважения заслуживает моя мать. Я сделаю все, чтобы реабилитировать ее имя.

– Как и должно быть, – сказал он.

– То есть говорить больше не о чем? – спросила Милли. – Вы ни о чем мне не расскажете.

– Ты уходишь?

– Нет, я не уйду, если только вы не вышвырнете меня отсюда. Восемь лет назад у моей матери не было защитника, но теперь он есть. Я не покорный подросток, который уходит, когда ему прикажут.

– Ты всегда защищала ее, – произнес он с почтительным восхищением.

– Я доверяла вам, – тихо сказала она, стараясь оставаться спокойной. Мисс Франсин всегда говорила: тот, кто теряет терпение, проигрывает битву.

Какое-то время Халид и Милли пялились друг на друга, не мигая, что вызывало беспокойство, поскольку это доказывало намерение Милли. Ее решимость разгадать тайну смерти своей матери наткнулась на почти неконтролируемые эмоции, которые провоцировал у нее этот властный шейх. В его глазах читалась решимость и нескрываемое желание. Он не думал о прошлом. Он думал только о том, что может произойти между ним и Милли здесь и сейчас.

Глава 6

Страсти накалялись. Милли была поразительно привлекательной, поэтому Халид не выдержал, обнял ее за талию и поддел пальцем ее подбородок. Их губы почти соприкоснулись.

– Не смейте прикасаться ко мне! – выпалила она.

Ее сопротивление только сблизило их тела. Первый, реальный физический контакт между ними воспламенил чувства Халида. Милли затаила дыхание и с неповиновением уставилась на него.

– Вы во всем виноваты! – не унималась она. Приподнявшись, она схватила его руками за плечи.

Он отстранился от нее и стал удерживать на расстоянии вытянутой руки.

– По-моему, ты переборщила, – сказал он.

Наслаждаясь свежим, чистым ароматом ее тела, он решил не торопиться. Она была полностью готова направить свой гнев в другое русло, но Халид предпочел разочарование. Чем дольше оттягиваешь удовольствие, тем оно приятнее.

Он действительно собирался ее соблазнить. Это казалось неизбежным, хотя его семья погубила ее мать. Он не сомневался, что, вернувшись на «Сапфир» и узнав подробности той ночи, Милли его возненавидела. Но ненависть – странная эмоция. Его желание защитить Милли было сильно, как никогда, но желание заняться с ней любовью оказалось сильнее. Он осторожно, но решительно убрал ее руки со своих плеч и шагнул назад. Ее реакция была непредсказуемой.

– Не надо! – рявкнул он, когда она закрыла лицо руками. – Тебе не за что себя винить.

– Разве? – с горечью спросила она, поднимая голову. – Даже за чувства к вам?

Его потрясли ее искренние слова.

– Ты прошла тяжелое испытание. Возвращайся домой и отдохни. Мы поговорим в другой раз.

– А если «Сапфир» уплывет? – Ее глаза сверкнули.

– Иди домой, Милли.

– Почему я должна вам уступать?

– Иди домой, – повторил он. – Тебя проводит мой охранник.

Она рассмеялась:

– Чтобы я была в безопасности? Я знаю дорогу домой и уйду сама, поэтому вам не нужно выгонять меня с «Сапфира».

Он побледнел.

– Я тебя не выгоняю, – спокойно произнес он. – На улице темно, и я беспокоюсь о тебе. На пристани может быть опасно.

– Судя по тому, что случилось с моей матерью, там опасно, – напряженно ответила она.

– Ты пойдешь с охранником, – тихо сказал он. – Я настаиваю.

Она упрямо поджала губы, хотя понимала правоту Халида. В конце концов она неохотно кивнула.

– Итак, когда мы поговорим? – спросила она. – Или вы передумали?

– Я не передумал, – сказал он, подзывая охранника. – Мы снова встретимся и спокойно поговорим. Вечеринка не подходящее место для нашего непростого разговора.

Она недоверчиво хохотнула:

– Спасибо, ваше величество. Доброй ночи! – бойко прибавила она.

Когда она протянула руку, чтобы попрощаться с Халидом, он коснулся ее губами и почувствовал, что Милли дрожит. Смотря ей вслед, он понимал, что между ними все только начинается. Его поиски невесты придется снова отложить.

«О чем я думала, возвращаясь на „Сапфир“? Я хотела поговорить с шейхом?»

Сев на кровать, Милли сняла туфли и швырнула их через всю комнату. Вместо того чтобы больше узнать о смерти своей матери, она едва не поцеловала своего злейшего врага. Что это было? Халид солгал полиции, а его покойный брат Саиф безнаказанно покинул страну.

Кто-то должен заплатить за гибель ее матери. Милли не поверит, что пьяная Рокси Диллинджер вылезла из спасательной шлюпки, сходила в туалет, а потом упала в море. Кто-нибудь это видел? Что показали записи камер наблюдения?

Поднявшись, она шагнула к окну и отдернула шторы. «Сапфир» ярко выделялся на фоне ночи. Милли знала, что стильная вечеринка продлится до рассвета. Сейчас она в самом разгаре. Жаль, что она не узнала, когда «Сапфир» покинет королевскую пристань. Яхта может отплыть, пока Милли спит, и она навсегда потеряет шанс узнать правду.

И она больше никогда не увидит шейха Халида.

Но это же здорово!

Нет. Она скучала по нему. Милли поняла это, когда снова с ним увиделась. Она не преувеличивала, признаваясь, что испытывает к нему чувство.

Чувство? Сердечные страдания, которые она испытывала, причиняли ей настоящую физическую боль.

Любовные муки? Как бы не так. Она любила свою мать и не могла забыть шейха Халида. И она упустила свой единственный шанс. Его обещание выкроить для нее время, чтобы снова с ней увидеться, было обычным, вежливым комментарием.

И что ей теперь делать?

– Ладно, – произнесла она в пустой комнате. – Есть только один способ добиться своего…

Милли обулась, пригладила волосы и посмотрелась в зеркало. Глубоко вдохнув, она сказала:

– Я смогу это сделать. – Она решила вернуться на вечеринку.

Она легко убедила охранника пропустить ее на пристань, где стояла яхта «Сапфир».

– Я кое-что забыла на вечеринке, – объяснила она.

– Нет проблем, мисс Диллинджер, – вежливо сказал охранник и широко распахнул перед ней стальные ворота.

У основания трапа ее снова встретил охранник, и к этому времени сердце Милли колотилось как сумасшедшее. Что скажет Халид, когда увидит ее? Слишком поздно идти на попятную.

Почувствовав чей-то пристальный взгляд, она подняла голову.

– Поднимайся. – Шейх Халид резко дернул подбородком и отошел от перил на верхней палубе.

* * *

Он испытал триумф, когда Милли вернулась на «Сапфир». Он знал, что она вернется. Он ждал ее. Она не глупа и знает, что ей нельзя упускать шанс поговорить с ним до его отплытия. Милли не похожа на свою мать, которой двигало отчаяние. Милли ищет правду и жаждет справедливости. Стремление защитить ее было сильнее, чем когда-либо, как и чувство вины. Страсть между ними достигла предела. Не важно, каких откровений она ждет от него сегодня. Он не расстроит ее правдой. В ту ночь все было намного хуже, чем она предполагала. Милли создала для себя новую жизнь, и он радовался за нее. Ей не надо думать о прошлом.

Милли не только красива, но и обладает отличной интуицией. Она догадывается, что скоро «Сапфир» покинет королевскую пристань. Еще несколько часов в ее компании будет достаточно. Но как только она пришла к нему, он подумал, что есть только один способ перестать думать о Милли – переспать с ней. Однако ему пришлось держать свои желания в узде. Его слишком долго не было в пустыне. Бедуин в глубине души, он не находил себе места за пределами родины.

Когда Милли появилась в дверях, ему показалось, что воздух стал свежее. Ожидая, пока глаза привыкнут к более тусклому освещению на верхней палубе, она выглядела уязвимой.

– Сюда! – крикнул он.

Вздернув подбородок, она уставилась в лицо Халида. Труднее всего было помнить о том, что Милли невинна и неопытна. Однако вожделение делало все возможное, чтобы уничтожить все благородные мысли Халида.

«Я знаю, что я делаю», – подумала Милли, когда охранник, сопровождавший ее на борту «Сапфира», отступил и дверь у нее за спиной закрылась с мягким щелчком. Она осталась на палубе с величавым шейхом Халидом. За прошедшие годы уровень безопасности на яхте повысился. Вечеринка, на которой Милли присутствовала с матерью, была бесплатной для всех, но сегодня в гостях у Халида были только избранные гости, которые вели себя прилично и не напивались.

– Добро пожаловать! – сказал он.

Разволновавшись при звуке его хриплого и соблазнительного голоса, Милли твердо сказала себе, что шейх Халид не похож на своего брата и она в безопасности. Шейх Халид подвел ее мать, но спас Милли.

Она пришла к нему не только в поисках истины, но и потому, что не могла его избегать. Между ними возникло то, что не позволило бы ей покинуть Халида. «Сапфир» стоит в доке. Шейх Халид рядом с ней. И хотя она часто говорила себе, что не может упустить возможность поговорить с ним, она не хотела с ним только разговаривать. Она прерывисто дышала. У нее путались мысли. Она не могла нормально жить, зная, что они расстанутся навсегда.

Но ведь так должно быть.

Она увидела, как сверкнули его карие, понимающие глаза. Ее переполняло желание, печаль, чувство вины и гнев; она понимала, что должна ненавидеть Халида, но вместе с тем испытывала к нему страсть, которой ни разу ни к кому не испытывала. У них нет будущего. Даже если Милли отмахнется от своего подозрения о том, что Халид не все сделал, чтобы спасти ее мать, между ними останется непреодолимая пропасть.

Когда уверенность шейха и его сексуальная энергия окутали Милли словно туман, она окончательно растерялась. Она вздрогнула от осознания его мощи и властности. Его авторитет был беспрецедентным. Но в глубине души Милли хотела ему противостоять.

– Мы поговорим в каюте, – сказал он.

Она направилась за ним следом, но почему-то шагнула назад, а не вперед, и споткнулась. Он молниеносно повернулся и прижал ее к себе.

– Осторожнее, – пробормотал он, когда их тела соприкоснулись.

Он отпустил ее через несколько секунд, но она не спешила отходить в сторону.

– Чего ты действительно хочешь? – Он уставился ей в глаза. – Чего ты хочешь от меня, Милли Диллинджер?

Она хотела его. И эта мысль ее шокировала. Милли поняла, что с тех пор, как они снова встретились, она не просто так противостоит Халиду. Он улыбнулся, будто прочел ее мысли.

Милли отстранилась от него.

– Я не знаю, что случилось той ночью, – произнесла она, чувствуя, что должна что-то сказать. – Но моя мать не была слабой. Она просто отчаялась. Она была уязвимой, и ваш брат воспользовался этим.

– Нам нужно поговорить, – произнес он спокойным, не угрожающим тоном.

– Вы слишком многое скрываете, – продолжала она, когда они оказались в каюте, которая походила на аккуратную гостиную в уютном, загородном доме.

– Ты так уверена в том, что от тебя что-то скрывают. – Он махнул рукой на диван, предлагая ей сесть.

Она продолжала стоять.

– Разве я не права?

– Может быть, ты преувеличиваешь, – произнес он, глядя на пол.

– А возможно, вы не говорите мне всей правды.

Судя по эмоции, промелькнувшей в его глазах, Милли попала в точку.

– А если я пытаюсь защитить тебя? – тихо спросил он.

– Вы просто водите меня за нос. – Подняв голову, она решительно посмотрела на него. – Я пришла сюда ради серьезного разговора.

Это было правдой, но Милли все равно разволновалась, когда увидела едва заметную улыбку шейха.

– Я абсолютно серьезен, – тихо заверил он ее.

На его щеке от скулы до губы был шрам, который Милли заметила только сейчас. Обычно шрам закрывала щетина. Вероятно, Халид совсем недавно побрился. Ради вечеринки? Или ради нее? Милли запретила себе размышлять об этом.

– В нашем распоряжении вся ночь. – Он непринужденно повел плечами.

Милли могла отойти в сторону, когда он протянул руку и вынул заколку из ее волос, но она этого не сделала. Длинные шелковистые локоны упали ей на спину и плечи.

– Прекрасно, – прошептал он, отбрасывая заколку в сторону. Он провел пальцами по ее волосам, успокаивая и волнуя Милли, но она резко отвернулась от него, словно удовольствие было грехом. – Ты винишь себя? – спросил он. – У тебя нет причин чувствовать себя виноватой. Желание – естественная человеческая эмоция.

– Я могу ему сопротивляться, – заверила она и шагнула в сторону.

Он тихо рассмеялся, увидев ее неуверенность.

– У тебя такая же сила духа, как восемь лет назад.

– Тогда я старалась спасти свою мать, – напомнила она ему. – Вы обещали вернуться на борт и помочь ей.

– Я сделал все, что мог, – упрямо произнес он.

Ее голос дрожал от волнения. Милли слишком долго сдерживала бурные эмоции. Он представлял, как девушка становится женщиной и постоянно контролирует свои чувства, чтобы не навредить себе. Ему хотелось одновременно успокоить ее и заняться с ней любовью, но чувство долга запретило ему расслабляться.

– Чего же ты хочешь от меня, Милли Диллинджер?

– Я могу задать вам тот же вопрос, – парировала она.

– Я хочу тебя, – сказал он.

Милли ахнула. Шейх Халид хочет ее. Она мечтала об этом, но сейчас ее мечта превратилась в кошмар. В ее душе боролись чувство вины и вожделение. Он удерживал ее нежно и решительно. Она хотела этого. Она хотела его. Шейх Халид собирался соблазнить ее, и она намеревалась ему отдаться.

Безумие.

– Мне надо уходить.

– Ничего не узнав? – спросил он.

О чем он говорит? О той ночи? Или о сексе? Милли покачала головой, чтоб собраться с мыслями. Она вдруг подумала, что может расспросить шейха, пока он будет ее соблазнять. Ох, неужели она всерьез верит, что шейх Халид предаст своего брата?

– Ну? – подсказал он. – Ты остаешься?

– По-моему, вы меня недооцениваете, – напряженно сказала она.

– Это не ответ. – Он рассмеялся, сверкнув белыми зубами на фоне смуглой кожи. – Я бы никогда не допустил такую ошибку, Милли, но я подозреваю, что ты сможешь.

Он наклонил голову. Милли не знала, чего ей ждать от него, поэтому напряглась, когда он легко коснулся губами ее рта. А потом он стал ее целовать так искусно и нежно, что она опешила. Даже в самых смелых мечтах она не представляла себе ничего подобного. Когда он прижал ее спиной к стене, Милли поглотило необузданное желание. Она думала только о том, чтобы отдаться шейху.

Одним-единственным поцелуем Халид пересек невидимую линию. Пути назад уже не было. Что сделано, то сделано. Но он будет действовать медленно. Он овладеет ею, когда она будет готова к удовольствию. Обхватив одной рукой ее лицо, он коснулся другой рукой ее груди. У нее была полная и упругая грудь. Он вгляделся в глаза Милли и не был разочарован. Она простонала и накрыла ладонями его руку, побуждая продолжать. Ноги Милли задрожали, когда он провел пальцами по ее плоскому животу. Она резко вздохнула, как только он прижал ее к своему возбужденному телу, и выгнула спину. Но Халид решил, что пока этого достаточно.

– Почему? – разочарованно спросила она, когда он остановился.

– Потому что надо научиться ждать, – тихо произнес он у ее губ.

– Я не хочу ждать! – воскликнула она.

Он мог передумать. Милли взволнованно ахнула, когда он раздвинул коленом ее ноги.

– Еще рано, – прошептал он, его горячее дыхание и язык касались мочки ее уха.

– Когда? – требовательно сказала она, когда он подхватил ее на руки.

Халид внес Милли в свою спальню и осознал, что больше не может себя контролировать.

– Я хочу тебя, – быстро прошептала она ему в шею, усиливая его мучения. В ее глазах читалась откровенная страсть.

– Пожалуйста, – умоляла она и дрожащими руками расстегнула ремень на его джинсах.

– Что ты со мной делаешь, Милли Диллинджер? Твоя отзывчивость восхищает меня, но я должен спросить: ты всегда такая безрассудная?

Она вздрогнула и откровенно ответила:

– Я никогда такой не была.

* * *

Милли испытала облегчение и огромное разочарование, когда шейх Халид шагнул назад. Она хотела заняться сексом с этим восхитительным мужчиной, но помнила, что он остается ее врагом. И сейчас ей надо найти способ выйти из ситуации с достоинством.

– Не смущайся, – сказал он, нежно касаясь ее щеки, когда Милли старалась пригладить взъерошенные волосы.

– Мне не надо было сюда возвращаться, – призналась она.

– Надо было, – возразил он. – На самом деле я бы сильнее удивился, если бы ты отказалась от шанса расспросить меня.

Милли молчаливо с ним согласилась. Пока «Сапфир» стоит в доке, а Халид рядом, она будет помнить катастрофу, которая произошла с ее матерью.

– Это часть твоей жизни. – Он обвел каюту рукой. – Никто не ждет, что ты о ней забудешь. Это было бы неестественно. Ты должна научиться контролировать себя, попадая на эту яхту.

Милли было совестно за то, что она позволила ему целовать ее. Из-за неопытности она легко потеряла голову, и теперь Халид прогоняет ее. Как ни странно, она этого не хотела. Она желала остаться с ним. Она жаждала его прикосновений.

– Кто бы говорил о контроле, – язвительно заметила она.

Его жесткое лицо смягчилось от смеха.

– Я не так уж плох. – Пауза. – Я гораздо хуже.

– Вы бесстыдник, – произнесла она. В ее комментарии не было злости, а лишь растущая симпатия, что показалось Милли опасным.

Глава 7

Милли была в каюте, ожидая, когда Халид распрощается с гостями вечеринки. Ее тело все еще дрожало от его ласк. Она неуверенно села на диван, потом посмотрела на часы на своем телефоне. Было уже поздно.

Она собиралась отправиться на поиски Халида, когда в дверь тихо постучали. На пороге появилась девушка, назвавшаяся Сэди.

– Помощник его величества приказал мне отвести вас на вечеринку для персонала.

На мгновение Милли смутилась:

– Вечеринка для персонала?

– Да, на мою вечеринку. Вернее, ее устраиваю не я. По традиции для персонала «Сапфира» после вечеринки шейха организуется свой праздник.

Милли заволновалась. Будет ли у Халида время, чтобы поговорить с ней? Кажется, он старается от нее избавиться. Похоже, его поцелуй – часть игры. Сэди ждала ее ответа.

– Я с удовольствием пойду, – честно сказала Милли. Сэди казалась ей забавной. Уж лучше познакомиться с персоналом яхты, чем торчать в каюте одной, ожидая, когда его величество выкроит время, чтобы поговорить с ней.

– Вам понравится. Я обещаю, – сказала Сэди, открывая дверь. – Там много вкусной еды и танцы.

* * *

Халид думал, что Милли начнет искать его до окончания вечеринки. Но ее нигде не было.

Он уже подумал, не случилась ли на «Сапфире» очередная трагедия.

– Обыщите весь корабль, – приказал он своим охранникам, когда они выстроились перед ним.

– Да, ваше величество, – хором ответили они и разбрелись по яхте.

Милли поняла, что потеряла счет времени. Она взглянула на часы, и у нее скрутило живот.

Давным-давно ей не было так весело. Экипаж «Сапфира» был многонациональным. Вечеринка была по-настоящему веселой. Вот уже полчаса Милли и Сэди танцевали на столе под волынку.

Внезапно какой-то мужчина подхватил Сэди на руки и унес в сторону. Милли продолжала танцевать одна. Все уставились на дверь.

Музыка стихла. В дверях стоял Халид: высокий, властный, напряженный. Он казался темным ангелом из ее прошлого. И ему не верилось, что перед ним та самая Милли. У нее раскраснелись щеки, волосы медового оттенка были взъерошены, она приподняла юбку и глупо улыбалась.

Увидев его, она сразу посерьезнела.

– Пожалуйста, продолжайте, – произнес шейх. – Играйте!

Снова заиграла музыка.

– Почему ты все еще здесь? – ледяным тоном спросил Халид у Милли.

– Ваш помощник…

– Тебя проводили на эту вечеринку, чтобы ты поела. У тебя не было возможности поужинать сегодня вечером, и я подумал, что ты проголодалась. Я не предполагал, что ты останешься здесь на всю ночь. Ты должна была предупредить меня. Или ты так легко забыла о рисках на большом корабле? Мои охранники повсюду тебя ищут.

Милли молчала, пока они не остались одни в коридоре.

– Я не забыла о рисках, и мне жаль, если я доставила столько хлопот вам и вашим охранникам. Я прождала вас в каюте, но потом пришла Сэди, и я решила прийти сюда. По-вашему, я должна была торчать на палубе несколько часов, ожидая, когда вы найдете время, чтобы со мной поговорить?

Он равнодушно пялился на нее, а затем тихо спросил:

– Потанцуем? – Открыв дверь в зал, где проходила вечеринка, он шагнул в сторону, пропуская Милли.

Она нахмурилась:

– Вы серьезно?

– Как никогда, – подтвердил он. – Ну?

Она была по-прежнему потрясена как внезапным появлением Халида, так и его предложением. Она вдруг остро осознала, что ее губы горят от его недавних поцелуев.

– С удовольствием, – ответила она.

Шейх Халид провел ее через толпу и, поднявшись на стол, поставил Милли рядом с собой. К этому моменту шум на вечеринке был почти оглушающим. Он крепко прижал ее к себе.

– Я не дам тебе упасть, – пообещал он.

– Уж постарайтесь, – предупредила она.

Милли чувствовала себя в безопасности. Ей было наплевать, что между ней и Халидом стоит ужасное прошлое. Они были так тесно связаны как физически, так и в мыслях, что даже здесь, в этом переполненном пространстве, ей казалось, будто они танцуют без свидетелей.

– Достаточно? – спросил он, когда Милли устала.

– Я не могу идти, у меня кружится голова, – произнесла она, когда он спрыгнул со стола.

Халид подхватил ее на руки.

– Поставьте меня! Мне неловко.

– На нас никто не смотрит. Всем все равно.

Милли подумала, что он ошибается, потому что улыбающаяся толпа расступилась, пропуская их.

Оказавшись в коридоре во второй раз, Халид поставил Милли на ноги и уставился на нее.

– Мы будем говорить? – спросила она. – Наверное, вам надо попрощаться с гостями, поэтому я вас подожду. А потом я пойду домой. Уже поздно.

– Ты доберешься домой вплавь?

– Что? Я не поняла. – Милли в изумлении уставилась на него. – Что вы имеете в виду?

– «Сапфир» отчалил от пристани больше часа назад.

Она лишилась дара речи. Она постаралась придумать, что ей делать, но ни одна идея не пришла ей на ум. Она оказалась на яхте шейха в открытом море.

– А ваши гости? – спросила она.

– Они сошли на берег.

– И куда мы направляемся?

– В Халифу, – сказал он так, будто это было очевидно.

– Халифа? – выдохнула Милли. – Это на другом конце света. А вы не можете где-нибудь высадить меня? – спросила она, хватаясь за соломинку.

– Это яхта, а не автобус, мисс Диллинджер.

– Ну да. Мисс Франсин будет волноваться.

– Ты можешь ей позвонить, – посоветовал Шейх.

Было уже слишком поздно; мисс Франсин наверняка лежит в постели.

Постель.

Одно-единственное слово рикошетом пронзило мозг Милли. Где она будет спать? Мысль о ночи на борту «Сапфира», мягко говоря, нервировала ее.

– Тебе будет лучше, когда ты поешь, – подсказал Халид.

– Я в этом сомневаюсь, – ответила она, и у нее заурчало в животе.

– Мы поужинаем вместе. – Он повел ее по коридору.

Милли последовала за ним в главный салон, где едва ли можно было догадаться о том, что совсем недавно там проходила вечеринка. Все было убрано.

Она уставилась на телефон, который протянул ей Халид.

– Мисс Франсин, – подсказал он, выводя ее из транса. – Оставь ей сообщение, если она не ответит. А я пока приготовлю прохладительные напитки.

Мисс Франсин не только не спала, но и пришла в восторг, когда услышала новости от Милли.

– Воспользуйся шансом, – сказала она.

– Но я здесь одна, с ним! – воскликнула Милли и покосилась на шейха.

– Замечательно! – восторженно ответила мисс Франсин. – Все женщины мира завидуют тебе.

– О чем вы говорите? – спросила Милли тем же тоном.

– В жизни дается только один шанс, Милли Диллинджер.

– Садясь на «Сапфир», я забыла свой разум на берегу.

– Тебе надо развлечься, это пойдет тебе на пользу.

К тому моменту, когда Милли закончила разговор, она решила, что, возможно, мисс Франсин права. В дверь постучали – стюарды принесли тарелки с вкусной едой.

– Я не съем все это одна, – запротестовала Милли, когда они накрыли стол.

– Не волнуйся. Я тебе помогу, – заверил ее Халид.

Он протянул Милли тарелку, но не отпустил ее из руки.

– Я не…

– …Голодна? – Когда ее щеки покраснели, он тихо прибавил: – Или ты винишь себя за безбилетный проезд на моем корабле?

– Я думала, я ваша гостья?

– Все мои гости уже уехали, – напомнил он. – Все, кроме одного. Не волнуйся. Я не возьму с тебя плату.

Ну, по крайней мере, у них будет возможность поговорить.

– Поешь. Тебе надо восстановить силы.

– Вы уверены, что «Сапфир» не может зайти в более близкий порт, чем Халифа?

– Наслаждайся поездкой, – порекомендовал шейх Халид, накладывая еду себе на тарелку. – Когда мы закончим, ты полетишь домой на моем частном самолете.

– Когда мы закончим? – хрипло спросила Милли. – Я не могу просто так уехать. Мне надо в университет.

– Сейчас у тебя летние каникулы, – заметил шейх.

Она больше не удивлялась тому, как много он о ней знает.

– И, как я сказал, ты полетишь на моем частном самолете. Ты сможешь покинуть Халифу, когда захочешь.

– Я предпочту лететь обычным рейсом, спасибо. – Она не собиралась становиться должницей шейха. – И будет лучше, если вы высадите меня в ближайшем порту.

– Твоей добродетели ничто не угрожает, – сказал он.

Он издевается над ней? Она не видела его глаз, потому что он сидел к ней вполоборота.

– Ты будешь жить в гостевой каюте. И спать на золотых простынях, – прибавил он и повернулся к ней. – Мой друг Тадж остался на берегу с твоей подругой Люси.

Теперь Милли забеспокоилась о Люси.

– У меня даже нет одежды.

– Ты ошибаешься, – сказал ей шейх. – В твоем шкафу полно одежды.

– Вы это спланировали? – сердито воскликнула она.

Всплеснув руками, Халид лениво пожал плечами:

– Дизайнеры со всего мира с радостью предоставили тебе наряды.

– И я должна вас благодарить? Мне кажется, мной постоянно манипулируют.

– Вы наблюдательны, мисс Диллинджер.

– Вы признаетесь в том, что манипулировали мной? – удивленно спросила она.

Шейх и глазом не моргнул.

– Какая польза от богатства, если его не использовать? В Лондоне полно предметов роскоши, до магазинов от королевской пристани можно долететь на вертолете.

– Я пойду в свою каюту.

– Пожалуйста. – Он милостиво махнул рукой на дверь. – Я уверен, ты не разочаруешься тем, что там увидишь. Только не забудь сказать мне свое мнение. И тогда мы поговорим, – пообещал он бархатным голосом.

Как и сказал Халид, гардеробная в позолоченной каюте была заполнена самой изысканной одеждой из Милана, самой мягкой кожаной обувью из Испании и лучшими новинками из Нью-Йорка.

И если этого будет недостаточно, чтобы убедить Милли Диллинджер отдохнуть и расслабиться, Халид придумает что-нибудь еще. Он не святой и никогда им не притворялся. Он хочет и оберегать Милли, и соблазнять ее. Она уже не ребенок, а страстная женщина, и впереди у них долгое океанское плавание.

Глава 8

Когда тарелки убрали со стола, Милли вернулась в каюту. Она вела себя сдержанно и холодно, однако ее глаза сияли: она была приятно удивлена тем, что нашла в гардеробной. Халид убедил ее выйти на палубу, где была установлена сложная система отопления. Приглушенное освещение позволяло разглядеть ночное небо, а также широкую полосу беспокойного моря.

– Я могла бы поселиться в каюте для персонала, – произнесла она, наклоняясь над перилами. – В гостевой каюте должен жить тот, кто любит золотые простыни, – сказала она и отклонилась назад, когда стюард отодвинул для нее стул.

– Расслабься и наслаждайся. Садись, – предложил Халид. – Торопиться некуда.

Она подняла голову, посмотрела на него и призналась:

– Мне трудно расслабиться.

– Я знаю, – тихо сказал он.

Милли не могла не пялиться на рот Халида. Она должна образумиться. Но как она это сделает, если ее губы по-прежнему покалывает от поцелуев с ним?

– Неужели тебе не хочется поспать не на раскладушке, застеленной белой простыней? – отвлекая ее, спросил он.

– Если вы затеваете какую-то игру, то я разочарована, – солгала Милли, и ее сердце забилось чаще.

– Я считал тебя амбициозной женщиной, Милли Диллинджер.

– У меня есть амбиции, – подтвердила она, – но я сама решу, что мне надо.

Шейх слабо улыбнулся:

– Значит, ты все-таки выбираешь золотые простыни? – Он пожал плечами и поджал губы.

– Как я понимаю, мне придется чем-то расплатиться с вами за проживание на вашем корабле, – произнесла она.

Ее странный тон спровоцировал у него смех:

– Я уверен, мы сумеем договориться.

– Я говорю о чисто коммерческом расчете, – заверила она.

– И я тоже. А ты подумала о чем-то другом?

Милли стиснула зубы и промолчала.

– И тебе следует знать, что кредитов я не выдаю.

– Это неудачная шутка, ваше величество.

– Я думаю, тебе пора называть меня по имени. Так мне больше нравится.

– Спасибо, но я буду называть вас почтительно: шейх Халид.

Он простонал:

– Я обычный человек.

– Как бы не так, – настаивала она. – Я здесь потому, что я жду, когда вы расскажете мне правду о моей матери, и…

– Что? – спросил он.

– Поездка домой будет долгой и холодной?

Он рассмеялся. Ей нравился его смех.

Милли взвизгнула, когда Халид внезапно смахнул рукой со стола стоявшие там предметы. Потом он прижал ее к прохладной, твердой поверхности.

– А теперь что ты будешь делать? – спросил он.

Она бы рассердилась, если бы не дразнящий огонек в его глазах.

– Отпустите меня, – тихо сказала она.

– А если я откажусь? Что ты сделаешь?

– Я нанесу вам вред коленом.

Он снова рассмеялся:

– Ты даже угрожаешь вежливо.

Она затаила дыхание, когда он растянул губы в улыбке.

– Вы в самом деле настоящий бесстыдник. – У нее пересохло в горле.

– Ты права. Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

Она глубоко вздохнула и призналась:

– Было бы хорошо.

– Хорошо? – Он нахмурился.

– Очень хорошо, – ответила она.

Милли облизнула губы кончиком языка, что выглядело крайне сексуально. Делает ли она это намеренно? Наверняка. Потому что ее взгляд стал лукавым.

– Хотя вы поцеловали меня, я по-прежнему хочу знать правду, – сказала она.

Она говорила так хладнокровно, что Халид восхитился ее силой духа. Ей удавалось ловко объединять дело и удовольствие. Выругавшись на родном языке, Халид выпрямился.

– Ты нарочно меня отвлекаешь? – спросил он.

– Все зависит от того, сколько времени это займет, – пояснила она и слезла со стола.

– Ты играешь с огнем, – произнес он, глядя ей в лицо.

– Я надеюсь, что это так, – согласилась она.

Проведя пальцами сквозь волосы, он начал хохотать:

– Ты самая сдержанная и невыносимая женщина, которую я знаю. Как любовница правящего шейха Халифы, ты будешь вне конкуренции…

– Ваша любовница? – переспросила Милли с таким видом, будто это было ей неприятно. – Забудьте об этом, ваше величество, – выпалила она и покачала головой. – Просто скажите мне то, что мне надо знать, и мы закончим.

– Мы закончим тогда, когда я решу, что мы закончили, – потеряв терпение, рявкнул он.

– Возможно, вы считаете, что я не заслуживаю правды? – Она ощетинилась. – А может быть, вы думаете, что я не выдержу правды? В любом случае вы ошибаетесь.

У Халида никогда не было такой непокорной женщины. И он по-настоящему наслаждался общением с Милли.

Милли испугалась. Одно дело – видеть шейха во сне, и совсем другое – общаться с ним в реальности. Она не станет его любовницей, в этом можно не сомневаться.

– Ты хотела поговорить, – напомнил он, когда они собрали с пола предметы, упавшие со стола. – Давай поговорим?

Внезапно из ее головы вылетели все мысли.

– Вы не должны щадить мои чувства. – Она вдруг осознала, что Халид в самом деле пытается оградить ее от переживаний. – За прошедшие восемь лет я многое повидала.

– Ты рассматриваешь то, что случилось, в черно-белых тонах, – сказал он, пристально глядя на нее.

– Смерть не опишешь оттенками серого.

– Верно, не опишешь, – тихо согласился Халид.

– Моя мать была жертвой. – Милли верила в это безоговорочно. – Пусть в прессе ее называли жалкой алкоголичкой, но для меня она всегда была звездой. И она была моей матерью, и я буду защищать ее имя до последнего вздоха. Если вы что-нибудь знаете о той ночи, что может освободить ее от вины и насмешек, я хочу, чтобы вы мне рассказали. Мою мать обманули: она считала, что выступление на вечеринке вашего брата поможет ей вернуться на сцену. Она жила только сценой…

– У нее была ты.

– Да, но я оставила ее! – виновато воскликнула она. – Ваш брат воспользовался беспомощностью моей матери. Как вы можете так спокойно относиться к этому?

– Ты все еще ненавидишь меня, – пробормотал он.

– Скажите мне то, что изменит мое мнение, – взмолилась она, в глубине души желая, чтобы Халид не был причастен к смерти ее матери.

– В ту ночь твоя мать подвергла тебя опасности, в этом нет сомнений, – сказал он, медленно и решительно качая головой. – Мой брат устраивал специфические вечеринки. Она должна была об этом знать.

– Она никогда не стала бы рисковать моим благополучием.

– Это зависело от того, насколько она отчаялась, не так ли?

– Вы не знали ее так, как ее знала я, – упрямо возразила Милли.

– Она была твоей матерью, и ты ее любила, несмотря ни на что. Я понимаю. И я не стану ничего тебе говорить, если ты не выдержишь правду.

– Не оберегайте меня, – предупредила она. – Скажите мне все, что знаете.

Он долго пялился на нее, словно оценивая ее выдержку, а потом спросил:

– Ты знала, что твоя мать была наркоманкой?

Милли судорожно вдохнула.

– Не говорите ерунды! – выпалила она. – Повашему, я ничего бы не заметила?

Однако она подозревала о пристрастии матери. Мисс Франсин скрывала от Милли правду, и она это ценила.

– Откуда вы знаете? – спросила она, напрягаясь, потому что наконец последний кусочек головоломки встал на свое место. Ее ярость к Халиду мгновенно сменилась глубокой скорбью по матери. Она закрыла лицо руками.

Халид отвел руки от ее лица.

– Мне жаль, – тихо сказал он. – Я думаю, все знали о привычке твоей матери, кроме тебя.

– Я догадывалась, – прошептала она. – Я читала сплетни о ней в желтой прессе. Она всегда осторожничала, пока я была рядом, поэтому я ни разу не видела никаких доказательств. Спасибо, что сказали мне. Мне надо было это услышать. – Она собралась с силами и прибавила: – На ту вечеринку моя мать привела меня не случайно? Ваш брат говорил вам об этом?

Халид не хотел уничтожить Милли истиной, а старался избавить ее от призраков прошлого. Его покойный брат был извращенцем. Халид обязан быть с Милли откровенным.

– Я не знал, что в тот вечер на «Сапфире» устраивается вечеринка, пока не пришел на нее, – объяснил он. – Что касается твоей матери, она не первая известная певица, пристрастившаяся к наркотикам.

– Но это не объясняет ее смерти. – Милли нахмурилась.

Он не собирался объяснять, что передал полиции торговца наркотиками, который поставлял их ее матери. И он не желал говорить, что видел, как тело Рокси вылавливали в гавани. Он проверил у нее наличие пульса, а потом увидел сапфиры у нее на платье. Он забрал сапфиры до того, как полицейские попросили его уйти. По крайней мере, мать Милли не смогли обвинить в воровстве драгоценных камней.

– Она упала или ее столкнули? – спросила Милли.

Ее голос был хриплым, а лицо бледным и напряженным. Она заслужила честный ответ.

– Наркодилер толкнул ее в воду.

Милли ахнула. Халид рассказал ей свою интерпретацию того, что произошло в ту страшную ночь. Он предположил, что Рокси попыталась расплатиться с наркодилером сапфирами, которые, по мнению дилера, были поддельными. Халид предположил, что наркодилер рассердился. Халид видел только окончание драки наркодилера и матери Милли. К тому времени когда Халид добрался до берега и вызвал полицию, было уже слишком поздно спасать Рокси.

– Вы видели, как это произошло, – напряженно сказала Милли, – потому что все время наблюдали за ней.

– Я кое-что видел, – честно признался он. – Но я был слишком далеко, чтобы видеть все отчетливо.

– Но вы вызвали полицию. Значит, вы знали, что происходит что-то плохое.

– Я услышал крик. Прошло всего несколько секунд, когда я понял, что это не игра, но было уже слишком поздно.

– Я попросила вас вернуться, чтобы спасти ее, – тихо сказала Милли. – Мерзавец! – воскликнула она, подходя к нему. – Вы отпустили ее. И я знаю, вы что-то от меня скрываете.

Он схватил ее руками за предплечья:

– Все кончено, Милли. Теперь все кончено.

Милли продолжала бороться с ним и ругаться. Он не мог ничего сделать или сказать ей что-то большее; вскоре ему предстоит искать себе невесту, поэтому он не может давать Милли пустых обещаний. Ему оставалось только ждать, когда она устанет, упадет ему на грудь и будет беспомощно всхлипывать.

Наконец Милли успокоилась, и он поддел пальцем ее подбородок.

– Куда вы меня ведете? – спросила она, когда он взял ее за руку.

– В кровать.

– Вы свихнулись? – крикнула она. – Отпустите меня!

Не обращая внимания на ее требования, Халид зашагал вперед. Через несколько секунд они были в лифте.

– Я не намерен заставлять тебя забыть прошлое, – тихо сказал он, когда она прижалась к стене лифта. – Я хочу помочь тебе разобраться с фактами и примириться с ними.

– Как мило, – натянуто произнесла она. Ее эмоции были на пределе. Она должна была догадываться, что не сможет оставаться спокойной после того, как Халид сообщит ей правду.

– Нет, – приглушенно сказал он, когда она закрыла лицо руками. – Ты ни в чем не виновата.

Милли было совестно. Резко отвернувшись от Халида и не желая видеть его глаза, она оперлась рукой о стену лифта, обитую плюшевой тканью, и уткнулась лицом в руку.

Лифт поехал вверх. Халид подошел к ней вплотную. Когда она попыталась оттолкнуть его, он схватил ее запястья, поднял их у нее над головой и прижал к стене. Милли охватило разочарование и ярость. Она так и не узнала всей истины о том, что случилось в ту ужасную ночь. Она зарычала, как дикий зверь, попавший в ловушку. Опустив голову, Халид припал к ее губам в поцелуе, заставляя ее замолчать. Ей сразу захотелось уступить желанию.

Лифт остановился. Халид направил его вниз, а потом нажал кнопку на панели, останавливая лифт между этажами.

– Что вы делаете? – напряженно спросила она.

– Укрощаю тебя, – произнес он, потрясая ее до глубины души. – Я помогаю тебе забыться.

Что это значит? Зажав ее запястья сильной рукой, он коснулся другой рукой ее груди. Милли испытывала одновременно шок, злость и вожделение; у нее дрожали колени. Она затаила дыхание, когда он провел по ее соску ногтем большого пальца. Она не могла говорить, но это не имело значения. Халид интуитивно чувствовал, чего она хочет. По ее телу снова и снова пробегали волны удовольствия.

– Твои глаза сияют от желания, – с довольным видом заметил он. – Но если ты хочешь, чтобы я остановился…

В ответ она взволнованно хохотнула. Она по своей воле стала пленницей эротической ловушки Халида; в качестве награды он коснулся ее шеи жесткой черной щетиной, а потом легко поцеловал в губы. Он углубил поцелуй, их языки переплетались. Ей хотелось сильнее прижаться к нему. В его руках она таяла как воск. Она вскрикнула от удовольствия, когда он медленно провел рукой по ее ноге.

– Я хочу тебя.

– Раздвинь ноги шире, – потребовал он.

Халид ни разу не испытывал такого желания наслаждаться женщиной. Как только он коснулся ее между ног, она возбужденно крикнула.

– Не торопись, – предупредил он.

Отпустив запястья Милли, он крепко удерживал ее на месте, продолжая ласкать после того, как стянул с нее стринги. Соблазнение Милли было для него настоящей пыткой; но у них впереди много дней в открытом море, поэтому он может позволить себе не торопиться.

– Пожалуйста! – умоляюще произнесла Милли. Вцепившись руками в его плечи, она передвинула бедра, отчаянно желая стать к нему еще ближе.

– Неужели ты веришь, что я тебе подчинюсь? – удивленно спросил он и улыбнулся у ее губ.

– Не дразни меня!

Его пальцы задвигались быстрее, и Милли наконец почувствовала освобождение, которого так долго ждала. Ее крики облегчения были громкими и продолжительными.

Подождав, пока она успокоится, Халид поцеловал ее, а потом спросил:

– В кровать?

Она судорожно дышала:

– И поскорее.

Они поднялись на верхнюю палубу. Подхватив Милли на руки, Халид понес ее в свою каюту.

Глава 9

Положив Милли на кровать, Халид разулся. Щеки Милли горели от ошеломления и волнения. Все мысли о том, чтобы покинуть «Сапфир» как можно скорее и вернуться домой, вылетели из ее головы. Халид подарил ей удовольствие. Он видел, как она полностью теряет самоконтроль.

Она повернулась и увидела, что он разделся, и побледнела. Рослый, смуглый и мускулистый, Халид обладал идеальными пропорциями тела.

– Ты смущаешься? – спросил он с довольным видом.

– Нет, – ответила она, но он услышал ложь в ее голосе.

Халид лег рядом с ней, подпер подбородок рукой и стал разглядывать Милли, словно интересный выставочный экспонат.

– Ты хочешь меня, – сказал он и слабо улыбнулся.

– Ты тоже хочешь меня. Иначе, зачем мы здесь? Хотя, вполне вероятно, ты приглашаешь в свою постель всех женщин, которые гостят на твоей яхте.

Он рассмеялся:

– Милли! По-твоему, я постоянно останавливаю лифт между палубами?

– Я не знаю. Я бы предпочла не думать об этом, – призналась она. – Я уверена, некоторые женщины гордятся тем, что могут спать с тобой. Но я не такая.

– Да, – прошептал он. – Ты другая.

Говоря, он поигрывал пальцами с прядью ее волос, а потом обнял. Это будет чувственное и длительное соблазнение. Милли молодая и неопытная и не заслуживает ничего меньшего.

– Куда ты? – спросила она, когда он отстранился от нее, и схватила его за запястье. Ее смелость заставила его улыбнуться. – О чем ты думаешь?

– О тебе. Я хочу, чтобы ты была в безопасности.

– Я не хочу быть в безопасности, – резко прошептала она.

– А чего ты хочешь?

– Забыться. – Она закрыла глаза.

В постели с Халидом она избавится от неприятных воспоминаний. Верхний свет погас, и ночь окутала их, как толстое черное бархатное одеяло. Мягкие поглаживания Халида и едва заметное покачивание яхты усиливали возбуждение Милли. Обняв ее лицо ладонями, он поцеловал ее так нежно, что у нее на глазах выступили слезы. Она перестала волноваться, потому что Халид действовал умело и неторопливо.

– Ты научишь меня всему, что знаешь? – спросила она.

Он приблизился к ней, целуя ее губы, шею и грудь.

– Ты этого хочешь? – Он поднял голову и едва заметно улыбнулся.

– Как будто ты не знаешь, – прошептала она.

Он поглаживал кончиками пальцев ее грудь и живот, и Милли все сильнее трепетала от желания.

Приподняв ее ягодицы, он положил их на мягкую подушку, а потом широко развел ее ноги в стороны. Милли сразу забыла обо всем, как только он начал языком ласкать ее между ног. Закрыв глаза, она резко и шумно постанывала, вцепившись руками в простыню с такой силой, что побелели костяшки ее пальцев. Она не знала, как долго выдержит эту чувственную пытку.

– Ты так возбуждена, – заметил он, глядя на нее сверху вниз.

Подняв запястья Милли у нее над головой, он стал медленно входить в нее. Она простонала от разочарования, требуя, чтобы он поторопился. Страстно поцеловав ее в губы, он решил еще немного помучить Милли, не ускоряя темпа.

Наконец он задвигался быстрее, и она погрузилась в океан удовольствия, о силе которого даже не подозревала.

– Я никогда не смогу насытиться тобой, – тихо призналась она, придя в себя.

– Я с нетерпением жду шанса проверить это, – сказал он. Обняв ее лицо руками, он поцеловал ее так горячо и нежно, что Милли чуть не расплакалась.

Халид ходил возле своей каюты. Занимался рассвет. Милли все еще спала, поэтому у него появилась возможность подумать. Неужели ему снова придется подвести ее? Он смял записку, переданную ему помощником, и злобно выругался. Принимая душ до того, как получил записку, Халид планировал отвезти Милли в пустыню, но теперь все изменилось. Послышался раскат грома, на небе собирались грозовые тучи. Изменение погоды – напоминание о том, что ничего не будет прежним. Потенциальная невеста Халида вместе со своей семьей без приглашения приехала в столицу Халифы и поселилась в гостевом крыле его дворца. Он обязан встретиться с ней, потому что ее брат – один из сапфировых шейхов.

Сколько бы раз он ни пытался сказать себе, что нынешняя поездка просто интересное приключение и больше ничего, перед его глазами снова и снова вставало доверчивое лицо Милли. Подчиняясь долгу, он был обязан дать своим людям лучшее после позорного правления Саифа; он должен жениться и родить наследников. Ему необходимо заключить политический альянс, деловую сделку между соседними странами для укрепления границ и улучшения условий торговли. Его личные желания не в счет.

Но можно изменить традицию…

При этой мысли он громко рассмеялся. Теоретически все казалось очень простым, но на самом деле…

Он набрал телефонный номер.

– В следующем месяце я буду в пустыне, – сообщил он одному из своих помощников во дворце. – Пожалуйста, передайте мои извинения принцессе и ее семье. Мне надо заняться финансированием фонда защиты дикой природы.

Халиф испытал триумф, закончив разговор, и задался вопросом, не будет ли месяц в пустыне с Милли слишком долгим сроком. Она привлекала его как никакая другая женщина. Возможно, ему не захочется ее отпускать через месяц. Когда она вышла на палубу, завернувшись в кашемировый плед, Халид понял, что принял верное решение. В лучах рассветного солнца она выглядела молодой и невинной, однако на ее щеках играл румянец от удовольствия.

– Я скучала по тебе, – прошептала она, обнимая его. Она подняла голову, ее глаза сияли от любви.

– Ты хорошо поспала? – спросил он.

– А ты как думаешь? – тихо сказала Милли, и, вместо того чтобы смотреть в сторону Англии, она уставилась прямо перед собой – в сторону Халифы.

Они поцеловались, и он провел руками по ее мягким, светлым волосам длиной до пояса. Сцепив пальцы рук с ее пальцами, он опять поцеловал ее. Когда они наконец отстранились друг от друга, он принял окончательное решение.

– Будь готова через полчаса.

– Готова к чему? – спросила она.

– К новым приключениям. – Увидев ее вопросительный взгляд, он прибавил: – Сначала мы полетим на вертолете, а затем на частном самолете в Халифу.

– Халифа, – выдохнула она, в ее глазах промелькнуло волнение и предвкушение.

– Не смей передумать, – осторожно предупредил он. – Я знаю, ты очень хочешь увидеть мою родину.

– Мне любопытно, – согласилась она, кусая губу.

– Возьми с собой только необходимые вещи. Тебе понадобится небольшая сумка, она у тебя в гардеробной. Все остальное будет ждать тебя в нашем пункте назначения.

– Халифа, – немного настороженно повторила она, не скрывая растущего волнения.

– А теперь поторопись! – Он поцеловал ее.

Увидев пустыню, Милли затаила дыхание. Самолет низко парил над ярко-синим морем и приземлился на небольшой частной взлетно-посадочной полосе недалеко от территории, где стоял большой шатер, а рядом с ним выстроились слуги в униформе. Мужчины были в черном, их лица ниже уровня глаз были закрыты. В туниках и шароварах, с длинными, изогнутыми кинжалами на поясе, они выглядели угрожающе и экзотически.

Красный ковер был расстелен между основанием трапа самолета и входом в огромный белый шатер, на вершине которого развевался флаг Хали-да: черно-золотой пустынный ястреб на красном фоне. С яхты Халида и Милли забрал вертолет, который доставил их в большой международный аэропорт. Она не увидела ни лимузина, ни внедорожника, который должен был доставить их в следующий пункт назначения. Вместо этого в тени шатра было привязано несколько лошадей.

– Добро пожаловать в Халифу! – сказал Халид, отвлекая Милли от разглядывая лошадей и побуждая ее идти вперед.

Все казалось ей новым, очень странным и замечательным. Он касался рукой ее предплечья, и она чувствовала себя увереннее. Его взгляд действовал на нее гипнотически.

– Что скажешь? – спросил он, поворачиваясь к ней лицом у входа в огромный шатер.

– Это удивительно. – Она уставилась мимо охранников на богато оформленный интерьер шатра. Она знала о пустыне только из книг. – Я ни разу не видела ничего подобного.

Путешествие было почти безрассудным. Милли оказалась в чужой стране только с мобильным телефоном, в полной изоляции. Она должна доверять Халиду.

– Здесь тебе будет прохладнее.

Он был прав. В шатре было свежо и прохладно.

– Ну? – Он огляделся.

– Замечательно. Мне не верится, что я здесь! – воскликнула она, шагая по коврам и разглядывая древние настенные покрытия. – Здесь так спокойно. – Она уловила аромат специй. – Мне нравится, – сказала она, повернувшись лицом к Халиду. Это была не голливудская копия шатра короля-воина, а затененное святилище, освещаемое золотыми фонарями. Обстановка казалась приветливой за счет тканей различных оттенков, а также чаш со свежими фруктами и кувшинов с соками на золотом столе.

– Это все для нас, – сказала она и уточнила: – Для тебя, во всяком случае.

– Это для тебя, – мягко возразил он.

– Потрясающе. Это походный шатер?

– Ты угадала.

– Ты счастливчик, – пробормотала она.

Халид пожал плечами. Она знала, что с ней все будет в порядке.

– Тебе надо переодеться до нашего отъезда, – произнес Халид, отвлекая ее от разглядывания предметов искусства его родины.

– Ты ждешь, что я поеду верхом? Я этого не умею.

– Ты удивишься, до чего это легко. – Он указал в угол шатра. – Там ты найдешь себе одежду. Я помогу тебе надеть головной убор.

Милли округлила глаза, увидев красивое серебристо-серое традиционное платье из превосходной ткани, лежащее на кожаной кушетке. Вокруг горловины и на подоле была тонкая ручная вышивка жемчугом.

– Ты готова? – крикнул Халид, пока она с благоговением поглаживала руками платье.

– Да, – солгала она.

Внезапно он отодвинул полог и вошел в шатер. Милли чуть не лишилась дара речи. Халид переоделся в традиционный халат. Истинный хозяин пустыни, он выглядел просто потрясающе. Не сводя глаз с Милли, он надел ей серое платье через голову.

– Оно тебе идет, – заметил он. – Теперь сними остальную одежду.

– Всю? – Милли моргнула.

– Здесь пустыня, а не городская улица, на которой ты ловишь автобус.

Она нахмурилась:

– Ладно… – Но прежде, чем она смогла что-то сделать, Халид приподнял подол своего халата и ловко снял джинсы и нижнее белье.

– Что ты делаешь? – спросила она, когда он приподнял ее над землей. На секунду она решила, что он собирается помочь ей надеть еще какую-то одежду.

– Веду себя как настоящий бесстыдник, – ответил он.

Она взволнованно рассмеялась, когда он провел по ее шее подбородком, покрытым щетиной.

– Нас здесь никто не побеспокоит, – объяснил он и обхватил ее руками за ягодицы. Она обвила ногами его торс и вцепилась руками в его плечи.

Их близость была страстной и быстрой. Спустя какое-то время они приняли душ вместе в хорошо укомплектованной ванной комнате шатра. Когда Халид принялся вытирать Милли полотенцем, она попыталась его приласкать.

– Не сейчас, – возразил он. – Но скоро.

Она подождет. Переодевшись в черную тунику и закрыв голову и лицо специальным убором, который назывался хаули, Халид превратился из страстного любовника во властного короля пустыни.

– Ты замерзла? – заметил он, когда она вздрогнула. Милли снова хотела его, и ее поражала сила этого желания. – Я помогу тебе надеть головной убор. Он защитит тебя от солнца и песка.

Пока он закрывал ее голову и лицо длинным шарфом, Милли размышляла о своих чувствах и поведении. Сейчас у нее самое замечательное приключение в жизни, а что будет потом? Ведь у них нет будущего. Халид – могущественный правитель сказочно богатой страны. Милли – прачка из дока. Он не мог вечно откладывать свою женитьбу, потому что это повлияет на его подданных. А что будет с Милли? Волнуясь от этой мысли, она вышла из шатра следом за Халидом.

– Ты поедешь со мной, – сказал он. – Так будет безопаснее, если ты такая же неопытная наездница, как и любовница, – тихо прибавил он, хотя она сомневалась, что их не слышат его охранники. – Но, как ты знаешь, – он хитро улыбнулся, – все меняется. Подойди ближе, мне надо лучше закрепить тебе шарф на голове.

Она немного отпрянула от него и спросила:

– Это безопасно?

– Я ни разу не видел, чтобы шарфы кусались.

– Я имею в виду тебя. Мне безопасно подходить к тебе так близко?

– Раньше ты не боялась рисковать, – сказал он.

Ее тело трепетало от воспоминаний, пока Халид поправлял ее головной убор и подводил к лошадям.

Глава 10

– Ну вот. – Халид отодвинулся от Милли, чтобы посмотреть на результаты своего труда. – Если бы не ярко-голубые глаза, ты выглядела бы как уроженка Халифы.

Ей казалось, что она стала другим человеком.

– Ну? – поинтересовался он. – Что скажешь?

– Замечательно, – призналась она. – Прохладно и удобно.

– Я слышу сомнение в твоем голосе, – заметил он.

Милли в очередной раз задалась вопросом, правильно ли поступает, находясь с Халидом в его стране. Потом она вспомнила слова мисс Франсин: если что-то кажется очень хорошим, значит, это на самом деле очень хорошо.

Милли решила отмахнуться от сомнений и в полной мере наслаждаться каждым новым опытом, иначе ее время здесь будет потрачено впустую. Никто и никогда не даст ей никаких гарантий, так почему бы не воспользоваться подвернувшимся шансом? Она под защитой Ястреба пустыни. Что плохого может с ней случиться? Выйдя на улицу, она почувствовала теплый воздух с запахом песка. Приключение в пустыне начиналось.

– Я готова, – подтвердила она. Увидев здоровенного коня, она спросила: – Ты всерьез думаешь, что я на нем поеду? Это не лошадь, а огромная машина со злыми умыслами.

– Веди себя прилично, Бакран, – сказал Халид, когда конь пошевелил ушами. – Все будет хорошо. – Он протянул Милли руку.

На черном как ночь, мускулистом жеребце была красно-золотая сбруя, как и подобало любимому коню могущественного правителя.

– Это же настоящий монстр. У тебя нет мула или осла?

– На нашем языке «бакран» означает «вулкан», – с любовью объяснил хозяин монстра, гладя его уши.

– Он реагирует на лесть как большинство мужчин, – сухо прокомментировала Милли.

Халид рассмеялся, а большой черный жеребец ударил копытами по земле.

– Он ласковый как кошечка, – произнес Халид. – Ослов у меня точно нет. Так, ты едешь или нет?

Милли посмотрела на пустыню. Возможно, это дом для Халида, но для нее – это враждебная территория. Несмотря на нежелание ехать на неуправляемом коне, она взяла Халида за руку. Еще не родился жеребец, который напугает Милли Диллинджер.

В следующий момент они отправились в путь. Бакран сразу рванул вперед словно ракета, и Милли взвизгнула от страха, когда он поскакал вперед. Несколько секунд ей казалось, что она вывалится из седла, но Халид крепко удерживал ее на месте.

– Хорошо? – спросил он, пока копыта Бакрана стремительно буравили песок пустыни.

– Я жива! – закричала она. И этого было достаточно. Но вскоре она поняла, что езда верхом ей нравится. Не могло быть ничего лучше дикой езды по пустыне в объятиях пустынного короля.

С обеих сторон возвышались дюны. Милли не знала, как следует ориентироваться на местности, потому что ландшафт не менялся. Но Халиду все было ни по чем. Видя землю, которую он любил, она начинала понимать его гораздо лучше, чем во время долгих разговоров. Внешне Халид выглядел цивилизованно, но в глубине души он оставался жестоким воином пустыни.

Халиду понравилось смотреть на свою землю глазами Милли; он словно видел пустыню в первый раз. Придержав Бакрана, он указал на определенные особенности пейзажа, которые были незаметны с первого взгляда. Ландшафт становился другим ежедневно, пока ветер менял форму песчаных дюн. Халид остановился на вершине песчаной дюны, чтобы Милли оценила окружающий их простор. Он спешился и помог Милли спуститься на землю. Опустившись на колени, он показал ей следы животных на гладком песке. Зачарованная, Милли встала на колени рядом с ним, и вскоре они оба с упоением обсуждали его планы превращения этой части пустыни в плодородный сад и намерение защитить вымирающих животных. Смотря на Милли, он замечал, как внимательно она слушает его, и чувствовал, что в его душе просыпается нечто вроде любви. Решив, что рискует своим душевным спокойствием, он вскочил на ноги.

– Халифа такая красивая, – сказала она, стоя рядом с ним. – Ты очень счастливый человек.

– Да, я счастливый, – согласился он, шагая к Бакрану и боясь сказать что-нибудь, о чем пожалеет. Его крепнущие чувства к Милли были не только неуместными, но и несправедливыми по отношению к ней. Его будущее уже определено. Скоро ему придется искать себе подходящую невесту. Он обязан остепениться и родить долгожданных наследников. Он не может предложить Милли ничего серьезного. Поэтому он просто сделает так, чтобы они оба никогда не забыли свое короткое приключение в пустыне.

– Поехали, – сказал он, наклоняясь к ней из седла. – У нас впереди несколько миль, прежде чем мы доберемся до оазиса.

– Оазис? – воскликнула она. – Как романтично! – Она смотрела на него удивленными глазами, словно ребенок, ждущий рождественский подарок. Халиду стало не по себе.

– Там мы переночуем, – решительно произнес он, стараясь не думать о моменте расставания с Милли, который наступит, когда они оба вернутся в суровую реальность.

На этот раз она чувствовала себя верхом на коне намного спокойнее, Халид был рядом с ней. Она очень хотела увидеть оазис. Видя, как трепетно Халид относится к своей стране, Милли начинала в него влюбляться. Она не хотела расставаться с ним и с его страной, а желала узнать больше о нем и о Халифе. Все, что было важно для Халида, становилось дорого и ей тоже.

– Красиво, правда? – спросил он, когда они проезжали по золотистым дюнам с шоколадно-коричневыми тенями.

– Это невероятно, – ответила она, и ястреб взлетел у них над головой, пронзительно зовя свою подругу.

Все, что она видела в Халифе до сих пор, было невероятным. Закатное солнце на серо-голубом небе было великолепным, а теплый ароматный воздух – потрясающим. Ей даже понравилось ехать верхом на строптивом коне.

Несмотря ни на что, Милли понимала, что у нее и Халида нет совместного будущего. Скоро она вернется домой. Она выучится на морского инженера, о чем мечтала всегда. А Халид волею судьбы останется здесь. Он женится, и его жена будет сидеть рядом с ним на троне, украшенном сапфирами.

Милли вздрогнула при этой мысли, потому что не представляла себе женщину, которая поддержала бы Халида во всем, что он делает, и родила бы ему детей, а также любила бы его. О его свадьбе наверняка напишут в газетах, и Милли порадуется за него. Ей придется нелегко, но она должна заплатить эту цену.

Расстроившись, Милли напряглась, и Халид сразу почувствовал ее настроение.

– С тобой все в порядке? – спросил он. – Мы почти приехали.

Милли решила, что зашла слишком далеко. Чем закончится эта поездка? Слезами? Или триумфом? Или смущением, которое сопровождало их первую встречу, когда «Сапфир» вернулся в королевский док? Она никогда не была счастливее, чем сейчас. Разве этого недостаточно? У некоторых людей не бывает даже такого периода счастья. Нескольких дней настоящего блаженства лучше, чем ничего.

Халид придержал жеребца, нежно прижимая Милли к своей груди. Чувствовал ли он то же самое, что и она, стараясь запомнить каждую секунду их близости?

Словно поняв, что Милли думает о будущем, он спросил, остановившись на вершине дюны:

– Почему ты не сказала мне о своих планах?

Милли молчаливо смотрела на пески и пышный, зеленый оазис, в центре которого было широкое, спокойное озеро.

– Каковы твои планы? – поинтересовался он.

Ей не хотелось говорить об университете и своем желании возиться с механизмами. Но такова ее жизнь, и Милли она нравится.

– Мисс Франсин хорошо к тебе относится?

– Мисс Франсин – лучшая женщина в мире, – искренне сказала Милли. – Она для меня и мать, и бабушка, и мой друг, и особенный человек, которому я доверяю и к которому я могу обратиться за любой помощью.

– Я слышал, она любит тебя.

– Ты хорошо осведомлен, – произнесла она с довольным видом.

– А твое намерение стать морским инженером? Ты могла бы работать на моих яхтах.

– А сколько их у тебя? – спросила она.

– Достаточно, чтобы ты была постоянно при деле.

Милли улыбнулась. Халид действительно живет в другом мире, который совсем не похож на ее мир.

– Мне нравится видеть работу механизмов, – призналась она. – Я обожаю их ремонтировать. Новый двигатель для меня как новый друг. Я не успокоюсь, пока не узнаю, в чем причина поломки.

– Благородная профессия, – заметил он. – Счастливые друзья, счастливые моторы.

Оба рассмеялись. Коснувшись носом ее щеки, он снова пустил Бакрана в галоп.

Милли откровенно говорила о своих планах и мечтах, когда дело касалось карьеры, но Халид не знал, чем она будет заниматься после работы.

– Я синий чулок, – сказала она, когда он спросил ее об этом. – Я читала, училась и снова читала книги…

– Но ты как-то развлекалась?

– Ты ревнуешь? – спросила она, повернулась в седле и посмотрела на него.

– Ты предпочла бы, чтобы я тебя не ревновал?

– По-моему, ревность тебе не свойственна. Ты воин.

Милли была права. Но мысль о другом мужчине, прикасающемся к Милли, приводила Халида в ярость.

– Я люблю проводить время с мисс Франсин, – призналась она, – поэтому я редко куда уезжала во время отпуска.

– Для меня ты сделала исключение?

– Да, – легко ответила она. – Не притворяйся, что ты удивлен.

– Я не удивлен. Я поразительно привлекательный мужчина.

– Да, – откровенно заявила она. – По крайней мере, для меня.

Ее искренность была для него как острый нож в сердце. Ему хотелось защитить Милли от жестокой реальности. Некоторое время они ехали молча.

– Сейчас я учусь, поэтому у меня совсем нет времени, чтобы развлекаться, – сказала она.

– Ты должна жить полной жизнью, Милли.

– Я очень хорошо живу, спасибо, – оживленно ответила она. – А моя личная жизнь…

– Не должна меня волновать, – тихо произнес он.

– Вот именно, – согласилась она.

Милли поняла, что влюбилась в Халида по уши. Было просто невозможно не полюбить его, находясь рядом с ним. Ее чувства к нему крепли с каждой минутой. Не надо притворяться, будто ей наплевать на него. Она принадлежит ему. И пусть они скоро расстанутся, ее сердце не желает слушать голос разума.

– Смотри, – сказал он, отвлекая ее.

Она так быстро повернула голову, следуя за направлением его указательного пальца, что на мгновение почувствовала головокружение и дезориентацию. Странное ощущение, такого она ни разу не испытывала. Но ее голова быстро прояснилась, и Милли согласилась, что никакие фотографии никогда не покажут всю красоту оазиса. Они объехали основание дюны, и Милли увидела, как озеро лежит перед ней, словно сапфир в золотой оправе. Вода была настолько прозрачной, что через нее виднелись темные камни на дне. На берегу озера стоял белый шатер.

– Поплаваем? – предложил Халид, когда Ба-кран начал дергать головой, учуяв запах воды. – По-моему, мы все это заслужили.

Он не стал ждать ее ответа. Милли взволнованно закричала, когда Бакран рванул к озеру. Она понятия не имела, как им удалось остаться в седле.

Смеясь от шока, испуга, счастья и волнения, она воскликнула:

– Мне никогда не было так хорошо!

Халид осторожно поставил ее на землю.

– Тебе надо отдохнуть и поплавать, – сказал он.

– Ты прав, – согласилась она, когда он переплел свои пальцы с ее пальцами.

– Раздевайся, а я пока распрягу коня.

– Хорошо, ваше величество. – Она пристально посмотрела в карие, завораживающие глаза Халида. – У вас есть еще какие-нибудь приказания?

– Я сообщу о них позже.

Глядя на обнаженную Милли у озера, Халид счел себя счастливейшим человеком на свете. Не боясь Бакрана, она погладила жеребца под подбородком, и нелюдимый конь, признающий только Халида, одобрительно фыркнул.

– Ты его завоевала, – сказал Халид. – Я сделаю тебя бедуином.

– Бакран очаровал меня, – возразила Милли, по-доброму глядя на коня. – Возможно, мне удастся завоевать тебя и сделать тебя инженером? – Она покосилась на Халида.

– Я добываю сапфиры, – напомнил он ей, – но мне всегда нужны первоклассные инженеры.

– Значит, я смогу возиться с твоими лодками и с двигателями в твоих шахтах.

– Почему нет? – Они оба знали, что это игра и этого никогда не произойдет. Но почему бы не притвориться? – Ты можешь возиться со всем, с чем захочешь, – сказал он, снимая тунику и отбрасывая ее в сторону. Взяв за руку, он повел Милли к озеру.

– Это сон? – Милли имела в виду оазис. Она опустила пальцы ног в воду, когда Халид вскочил на спину Бакрана, усадил Милли рядом с собой, и конь быстро вошел в холодную воду. Милли вскрикнула от шока, а Халид рассмеялся и прижал ее к себе; Бакран бросился вперед и поплыл. Направляя мощного жеребца в тень под пальмами, Халид заставил его выйти на берег и спешился. Спустив Милли на землю, он позволил Бакрану отдохнуть и пощипать траву.

– Это рай, – тихо произнесла Милли и с благодарностью погладила Бакрана. – А если это сон, я хочу, чтобы он продолжался вечно.

«Я тоже этого хочу», – подумал Халид.

Разве можно оставаться равнодушной к такому великолепному мужчине, как Халид? Желание всегда восторжествует над здравомыслием. Именно так решила Милли, когда он обнял ее за талию крепкими руками. Он держал ее свободно, и она могла уйти от него в любое время, но он знал, что она останется с ним.

– Я хочу заняться с тобой любовью, – наконец сказал он. – Именно любовью.

– О чем ты говоришь, Халид? – В ее душе затеплилась надежда.

– Ты не догадываешься?

– Нет, скажи об этом сам.

– Мне нравится быть с тобой, Милли Диллинджер, – тихо произнес он, проводя носом по ее щеке и шее.

Она не надеялась такое услышать и чувствовала, что теряет голову. Волны приятного удовольствия все быстрее прокатывались по ее телу. Она не должна обольщаться: Халид просто хочет заняться с ней сексом, ни о какой любви речи не идет.

– Я хочу тебя, – прошептала она, когда Халид повел ее в тень. – Так сильно, – прибавила она, чувствуя, как глаза щиплет от слез.

Он уложил ее на землю. Трава была твердой и теплой после прохлады озера. Их лица были так близки, что их губы почти соприкасались. Улыбнувшись, он поцеловал ее, а потом медленно опустился на нее.

Милли широко раздвинула ноги, но Халид не торопился.

– Мы должны предохраняться.

– Нет! – крикнула она. – Поторопись, иначе я не выдержу. – Уже не в первый раз Милли пересекала запретную черту с Халидом. Ее страсть была такой сильной, что она не признавала никаких ограничений. Развязка была бурной и стремительной. Выругавшись, Халид опустился на траву рядом с Милли. Когда она повернулась и посмотрела на него, он улыбался.

– Кто ты: волшебница или ведьма? – спросил он, из его уст этот вопрос звучал как лучший комплимент.

– Я прачка, – сказала она.

Он рассмеялся, притянул Милли к себе, и она легла на него.

– Очень необычная и очень опасная прачка, – заметил он. – Твои таланты не должны пропасть зря.

– Что ты имеешь в виду?

– В Халифе нужны учителя, эксперты в своей области, которые вдохновят молодежь. По-моему, специалиста лучше тебя я не найду.

– Я еще не специалист, – заметила Милли.

– Но ты им будешь, – восторженно сказал он. – И ты нужна в Халифе. У нас отличный университет, который готовит инженеров…

– О чем ты говоришь, Халид? – резко прервала она его. Неужели он не понимает, что ее будущее не связано с Халифой? – Я учусь в Великобритании.

– Когда получишь диплом, приезжай работать на меня. – В его глазах вспыхнул огонь желания и дерзкого намерения. Халид привык справляться с проблемами и не представлял себе неразрешимых задач. – Нам всегда необходимы новые идеи и специалисты в своей области.

– Нет, – тихо сказала она. Она не сможет находиться в его стране и не быть частью его жизни. – Но спасибо за предложение. Я очень ценю его. – Она изо всех сил старалась казаться искренней и невзволнованной предложением Халида жить в его прекрасной стране, возможно, в двух шагах от его дворца. Она не хотела обижать его или показаться неблагодарной, но не могла обрекать себя на душевные страдания, которые неизбежны.

– Жаль, – задумчиво сказал он.

«Мне тоже», – подумала Милли.

Прикосновения Халида были нежнее прежнего, когда Милли устроилась у него на груди. Казалось, он по-прежнему ищет какое-то решение. Ситуация становилась невыносимой, и Милли запретила себе плакать. «У тебя не может быть всего, что ты хочешь», – сказала она себе. Но она хотела быть с Халидом и думала, как несправедливо, что судьба разводит их в разные стороны. Словно ощущая ее страдания, он, утешая, гладил Милли по голове.

Такое чувство, что они уже прощаются. Мысль об этом едва не сокрушила ее. Она должна быть сильной. И она будет сильной.

Они снова поплавали, и Милли избавилась от усталости после долгой поездки. Но печаль осталась. Всю свою жизнь она старательно скрывала эмоции, а теперь ей все труднее скрывать их. Поездка в пустыню с Халидом, несомненно, укрепила связь между ними. Хорошо это или плохо? Милли размышляла об этом, лежа на спине в прохладной воде и глядя на небо. Она должна обуздать свои эмоции как можно скорее. Она всегда знала, что расстанется с Халидом. Но она не будет прежней; часть души Халида навсегда останется с ней. Ее наполнило ощущение правильности и полноты, в ее глазах стояли слезы. Она постарается навсегда запомнить это чувство.

– Пойдем, – сказал Халид, когда она невольно вздрогнула. – Ты достаточно поплавала. Теперь тебе надо поесть.

– Чтобы сохранить силу? – поддразнила она его, и у нее заурчало в животе.

Халид вскоре заставил ее забыть обо всем. В его объятиях она снова чувствовала себя в безопасности.

Отмахнувшись от тяжелых мыслей, она надела чистое, розовое шелковое платье, которое лежало на берегу, и простые сандалии. Халид надел черную тунику, как настоящий Ястреб пустыни. Посмотрев на него, она только теперь осознала, что их окружают невидимые слуги, и смутилась.

– Я думала, мы одни, – сказала она.

– Мы одни. – Халид беспечно пожал плечами.

– А золотой стол с накрахмаленной белой льняной тканью? Стол нам накрывал Бакран?

– Он талантливый конь, – прямо заявил Халид.

Только сейчас Милли увидела несколько шатров и компактных зданий в тени за дюной. Почему она не замечала их раньше? Потому что была слишком увлечена Халидом. Разумеется, у правящего шейха Халифы был персонал и охранники, и ей следовало знать об этом с самого начала. В будущем ей придется быть осмотрительнее и не кричать так громко во время близости с Халидом. Он взял ее за руку.

– Нас никто не потревожит, – пообещал он и долго смотрел ей в глаза. Свои слова он подкрепил неторопливым поцелуем, но к Милли вернулись сомнения. Какой смысл притворяться одинокими любовниками на берегу оазиса, если повсюду люди Халида?

«Долг превыше всего», – размышляла Милли, когда он извинился и ушел, чтобы обсудить дела Халифы со своим персоналом.

«Я люблю тебя», – подумала она, глядя ему вслед.

Повернувшись, она вошла в королевский шатер. Ей пора привыкать к одиночеству. Она любит Халида безумно и страстно, но должна держать свои чувства при себе. Обязанности перед подданными для Халида важнее всего. Какой бы замечательной ни была их поездка в пустыню, она подходит к концу.

Глава 11

Решив насладиться оставшимся временем, Милли ждала возвращения Халида. Она поморщилась, увидев, что он пришел с группой великолепно одетых мужчин. Быстро войдя в отдельное помещение в глубине шатра, Милли осталась за ширмой, чтобы послушать. К Халиду приехали дворцовые чиновники, и он был в ярости.

– Я дал четкие указания не беспокоить меня, пока я в пустыне. Говорите по-английски, – сказал он одному из мужчин, когда тот вежливо поклонился. Халид знал, что Милли в шатре, и хотел, чтобы она все слышала. Ей было приятно, что он защищает ее даже сейчас. Хотя ощущение расставания пронзило ее сердце сильной болью.

– Простите меня, ваше величество, – произнес тот же мужчина. – Срочные новости из столицы.

– Что еще? – сурово спросил Халид, выглядя настоящим Ястребом пустыни.

– Прибыла очередная свадебная делегация, на этот раз из средиземноморского королевства…

Халид с отвращением фыркнул:

– Эти люди не обучены манерам? Они так торопятся сбыть свою дочь с рук? Хватит! Им говорили не приезжать, и я не изменил свое мнение.

– Да, но средиземноморская королевская семья все равно решила привезти свою дочь.

– Вопреки моим желаниям.

– Да, ваше величество.

Средиземноморская принцесса. Милли могла только догадываться о ее красоте. На ее фоне Милли в промасленном комбинезоне выглядела бы дурнушкой. Она всегда знала, что это произойдет. Поэтому незачем расстраиваться по этому поводу. Она не должна чувствовать себя так, будто ее подставили. Халид сделал все возможное, чтобы защитить ее, а Милли всегда знала, на что соглашается. Он не давал ей ложных надежд.

Халид по-прежнему говорил, но приглушенным тоном и на своем родном языке. Он казался спокойнее и счастливее. Возможно, принцесса очень красива, и он смягчился. С силой вонзив ногти в ладони, она обрадовалась, что не знает языка Халифы. Она не смогла бы услышать правду.

– Перед уходом возьмите прохладительные напитки, – произнес Халид по-английски. – В свое время я вернусь во дворец.

Милли прижалась к углу шатра, чувствуя головокружение и ожидая, когда мужчины уйдут. Она прячется в королевском шатре – только этого должно быть достаточно, чтобы она образумилась. Халид всегда будет скрывать ее от людей. Теперь она может быть ему только любовницей. «Подумай о двигателях, с которыми ты можешь работать, ожидая прихода Халида!»

В данный момент ей не помогло даже чувство юмора.

– Милли?

У нее кружилась голова. Впервые в жизни она не чувствовала себя сильной. Она была истощена физически и морально. Встревоженный ее бледностью, Халид схватил Милли за руку и привлек к себе. Конец притворству. Потенциальная невеста ждет Халида во дворце. Милли нет места в его жизни.

– Я всегда знала, что это произойдет, – сказала она, улыбаясь и стараясь облегчить ему расставание. – Я просто не предполагала, что все закончится так скоро. Но лучше расстаться сейчас, чем умирать от долгих мучений.

– О чем вообще ты говоришь? – спросил он. – Разве ты не слышала, что я прогнал их? Мы будем вместе до тех пор, пока тебе этого хочется.

«Я смогу быть только твоей любовницей», – подумала она. На подбородке Халида дрогнула жилка, выдавая его напряжение. Он ждал ее ответа.

– Ты слишком долго отсутствовал, – сказала она. – Тебе пора возвращаться домой.

Он удерживал ее на расстоянии вытянутой руки, чтобы пристально смотреть ей в лицо.

– Я ни о чем не жалею, – сказал он.

Милли запрещала себе мечтать, глядя на суровое лицо Халида. Они должны расстаться. Она не причинит ему беспокойство, стараясь оттянуть время разлуки.

– Ничего не изменилось, – настаивал он. – Это мои люди.

– Но я не твоя.

Халид молчал, словно ему надо было примириться с тем, что Милли не принцесса, а прачка и будущий инженер, который будет принимать решения самостоятельно.

Молчаливый упрек Милли был красноречивее миллиона слов. Его чиновники вернутся во дворец и отправят принцессу и ее семью восвояси, но отношения между ним и Милли уже не будут прежними. Она смотрит на него, словно говоря, что идиллия закончилась и ему не следует менять правила. Он мог бы убедить ее, что она ошибается, но Милли независимая женщина. Богатство и статус для нее ничего не значат.

– Эта принцесса одна из многих, которых мне рекомендует выбрать в жены королевский Совет. Наша конституция позволяет королевскому Совету выбирать мне невесту.

– Что? – воскликнула Милли.

– Этот закон не беспокоил Саифа. У него были любовницы, а его невеста…

– А ты другой? – Она была в ярости и чувствовала, что вот-вот потеряет сознание.

– Я изменю конституцию, – сказал он.

– Когда?

Он не ответил, и она прибавила:

– Я не собираюсь ждать очереди, чтобы узнать, помолвлен ты или женат. У меня тоже есть жизнь. Я не могу отказываться от нее каждый раз, когда ты решаешь вернуться в Халифу, чтобы опробовать свою будущую жену.

– Я не собираюсь никого пробовать.

– А что ты намерен делать? – Она поджала губы в тонкую линию.

Милли застала Халида врасплох, глядя на него с таким доверием. Его страна ждала, что он заключит выгодный брак, и он не может откладывать его вечно.

– Значит, все решено? – спросила она, и он резко кивнул. – Зачем продлевать агонию? Нам пора расстаться. Все кончено.

– Я хотел показать тебе пустыню.

– А я хотела лучше узнать Халифу, – согласилась она, – но этого не произойдет. По-моему, мы оба должны быть реалистами. Ты можешь вызвать вертолет? – оживленно спросила она. – Я хочу уехать отсюда как можно быстрее.

Халид восхищался силой ее духа.

– Я довезу тебя до аэропорта, – натянуто произнес он. Милли вздрогнула, и он понял, что ведет себя так, словно озвучивает приговор. После дикой страсти, которую они разделили, расставание убьет их обоих.

– Еще одна ночь, – настаивал он, прижимая Милли к себе.

– Нет. Я не могу. – Она покачала головой. – Не мучай меня.

Кровать, к которой пятилась Милли, была завалена пуховыми подушками.

– Нет, мы не должны. – Она покачала головой, когда он развел ей ноги и опустился на нее. – Это только все усложнит.

– Для тебя или для меня? – спросил он, надевая презерватив.

– Для нас обоих, – выдохнула она у его груди.

Они занимались любовью всю ночь, смакуя каждое мгновение и остро осознавая неизбежность расставания.

* * *

– Проснись. Пора уезжать.

Милли очнулась ото сна и моргнула. Она не сразу поняла, где находится. Халид лежал рядом с ней, и она протянула к нему руку.

– Не сейчас. – Он начал вставать с кровати. – Мы должны выехать в ближайшее время, – объяснил он, когда их взгляды встретились, и она улыбнулась ему. Опираясь на локти, он поцеловал ее с особой нежностью и произнес: – Мне будет трудно расстаться с тобой.

Милли рассмеялась, но в ее глазах стояли слезы. Он не понимал, о чем она думает. Он всегда был так уверен во всем, но Милли казалась ему загадкой, на понимание которой потребовалась бы целая жизнь.

Поцеловав плечо Халида, она попыталась приободриться.

– Мы искупаемся в последний раз? – Она пожала плечами. – Нам надо принять душ.

– Для этого не надо выходить из шатра, – объяснил Халид. – Все, что нужно, находится за той ширмой.

Она отвернулась, скрывая слезы.

– Ты все предусмотрел, – произнесла она и посмотрела на Халида, как только взяла свои эмоции под контроль.

– Я стараюсь. – Он прижал ее к себе и припал к ее губам в страстном и, возможно, последнем поцелуе.

Сцепив пальцы рук, они прошагали к ширме, за которой оказалось озеро со сверкающей водой.

– Ох, – выдохнула Милли. – Я так буду скучать по этой красоте.

– Ты можешь поплавать на мелководье, тебя никто не увидит, – сказал Халид, проводя ее вперед. – Надеюсь, вы получите удовольствие, мисс Диллинджер.

Он шутливо поклонился ей, а она едва не расплакалась. Но Милли сдержалась. Они должны расстаться как друзья, а не как недовольные любовники.

«Все хорошо», – подумала она, стоя в лучах рассветного солнца, глядя на потрясающе красивую панораму просыпающейся пустыни и цветущего оазиса. Они поплавают вместе последний раз, и она насладится каждым мгновением.

Халид протянул Милли руку, приглашая ее присоединиться к нему. Они снова сцепили пальцы рук и подошли к краю озера. В последний раз. Озеро напоминало теплую ванну. Оба молчали, словно знали, что время для флирта и смеха закончилось. Потом они вернулись в шатер, чтобы позавтракать и выпить кофе. Им приготовили полотенца и чистые халаты.

– У меня лучший персонал в мире, – произнес Халид, когда Милли выразила свою благодарность.

Сняв красивый халат, она осторожно повесила его, впервые в жизни сожалея о том, что снова наденет перепачканный машинным маслом комбинезон и больше никогда не будет носить прекрасные халифанские платья. Милли быстро переоделась для поездки: джинсы, топ и свитер, потому что в Англии стояла холодная погода. Она оглядела прекрасный шатер, наполненный изысканными артефактами. Теперь ей нравились даже сапфиры в золотых чашах. Прошлое ее больше не тревожило, пришло время смотреть в будущее.

– Можно я все это сфотографирую? – спросила она.

– Зачем? – Халид нахмурился.

– Чтобы запомнить все это, – объяснила она.

– Ты так легко это забудешь? – В его взгляде читалась обида.

– Нет, – сказала она. – Я не забуду. Но в старости у меня будут приятные воспоминания.

– Чтобы не сомневаться в том, что здесь на самом деле было?

Они смотрели друг на друга, оба хотели сказать больше, но внезапно послышался рокот вертолетных лопастей.

– Это за нами? – спросила она, стараясь выглядеть беспечной.

– Да, – подтвердил Халид.

Сердце едва не выскочило из ее груди. Она уже сомневалась, что спокойно переживет расставание с Халидом.

– Ты устала от меня? – поддразнил он.

Никогда. Она никогда не устанет от него, никогда не забудет его, никогда не разлюбит его. Но она должна уезжать. Зачем продолжать взаимные мучения? Халид напряжен так же, как и она. Она ни разу не видела его таким опустошенным.

– Это пытка, – призналась она.

Через секунду она была в его объятиях.

– Я не готов расстаться с тобой! – хрипло и страстно произнес он.

– Ты несправедлив. – Она высвободилась из его объятий и уставилась на него снизу вверх. – Вы не всегда можете получать то, что хотите, ваше величество. Ваши подданные ждут вас.

«Халид должен быть сильным ради своей страны», – подумала она под его проницательным взглядом.

– Я не хочу причинять тебе боль, Милли. У тебя было слишком много проблем, и я виновен в большинстве из них.

– Не надо, – ответила она. – Я сама отвечаю за свои действия. Я сама решила приехать сюда. Я хотела узнать, что ты скажешь о моей матери. Но я всегда знала, что мы не будем вместе. Не волнуйся, – весело прибавила она. – Я не позволю себе сожалеть. То, что между нами произошло, было хорошо, но все закончилось. Ты должен отпустить меня. Я не шучу, Халид. – Она увидела, что он потрясен до глубины души. – Отпусти меня.

– Ты серьезно? Ты готова уйти так легко?

– Да. – Она догадалась, что прежде ему никогда не отказывали. Она продолжала быстро говорить, хотя у нее разрывалась душа: – Ты думал, я не смогу без тебя жить? Я не стану твоей любовницей. Я хорошо живу в Англии, там живут люди, которые меня любят. У меня будет любимая работа.

– Значит, я тебе не нужен, – произнес он.

– Вот именно. – Она слабо улыбнулась.

– Хорошо, – прошептал он. – Я не могу ничего от тебя требовать.

Халид сделал самое трудное, что ему приходилось делать в своей жизни. Он убил надежду на будущее с Милли.

– Если ты действительно этого хочешь…

– Я этого хочу, – сказала она. – Мы оба знаем, что должны так поступить. Так будет лучше для нас обоих.

Глава 12

Милли окончательно вернулась в суровую реальность, войдя в прачечную мисс Франсин. После возвращения из Халифы она сразу отправилась в университет и стала общаться со сверстниками, которым было все равно, как она живет. Никому из них не было до нее дела. По утрам ее начало тошнить, у нее болела грудь и резко менялось настроение. Через неделю после приезда из университета она сделал первый тест на беременность. Результат оказался положительным. Следующие четыре теста тоже были положительными.

Ежедневно читая новости, она не находила никаких заявлений о помолвке короля Халифы. Но это ничего не значило. Все подняли голову, глядя на нее, когда она вошла. Все смотрели на нее с любопытством. Им должно быть интересно, как она провела время в пустыне с правителем Халифы. О беременности Милли в прачечной не знал никто, даже мисс Франсин. Милли не могла дождаться возможности обо всем рассказать старушке, которая так много для нее сделала. Мисс Франсин станет бабушкой. И теперь следует выбрать момент, чтобы сообщить могущественному правителю Халифы, что он будет отцом.

Милли и Люси крепко обнялись, а потом Милли спросила ее о мисс Франсин.

– Она в кабинете, – с беспокойством ответила Люси. – Со своими адвокатами.

– Адвокаты? – Милли забеспокоилась.

– Иди к ней, а потом расскажешь мне, что происходит, – прошептала Люси, чтобы ее не слышали другие работницы. – Ты ей как дочь. Она скучала по тебе. Давай я возьму твои вещи.

– Милли!

Люси была права. Мисс Франсин была более чем счастлива, увидев Милли. Но Милли встревожилась, потому что старушка выглядела очень хрупкой. Когда они обнялись, она почувствовала, как сильно похудела мисс Франсин. Потом представила Милли двум адвокатам, сидящим за столом.

– Фирма мистера Фроствика много лет представляет мои интересы, – объяснила она Милли, – но на этот раз я создала ему настоящую проблему.

– Что происходит? – осторожно спросила Милли свою старую подругу и вопросительно посмотрела на обоих мужчин. Что случилось за время ее отсутствия?

Мисс Франсин сразу объяснила:

– Врачи посоветовали мне немедленно бросить работу. Но мне не на кого оставить бизнес. – Она широко развела руки. – Милли учится на морского инженера, – сказала она команде Фроствика, выглядя как гордая мать.

– Сейчас у меня каникулы, поэтому я могу остаться и помочь, – предложила Милли.

– Этого недостаточно, – резко заметил адвокат.

– Я даже не хочу этого слышать, – возразила мисс Франсин. – Ты слишком упорно шла к своей цели, чтобы бросить учебу.

– Я не собираюсь бросать университет, я просто могу продлить себе каникулы, – успокоила ее Милли.

– Прачечную придется продать, – вмешался адвокат. – У вас нет денег на ее содержание. Но возможно, у вас есть предложения. – Он уставился на Милли.

Если прачечную продадут, то имя мисс Франсин будет навсегда забыто.

– Можно сохранить имя владелицы в названии компании? – спросила Милли. В глазах старушки вспыхнула надежда, и у Милли екнуло сердце.

– Нет, если прачечную купит одна из крупных сетей, – ответил адвокат. – И кредиторы будут настаивать на продаже. Эта прачечная интересует многих, – бодрее прибавил он. – Репутация мисс Франсин не имеет себе равных…

– Конечно, это так, – прервала его Милли, видя, как огорчена ее старая подруга. Милли была слишком юной, чтобы помочь своей матери, но пойдет на все ради мисс Франсин. – Я разберусь с этим, – категорично заявила она. – А теперь мисс Франсин должна отдохнуть.

– Конечно. – Адвокаты встали. – Мы будем на связи.

– Не волнуйтесь, – сказала она мисс Франсин, как только дверь за адвокатами закрылась. – Я вам помогу.

Мисс Франсин улыбнулась ей с благодарностью и обреченностью. Казалось, ничего нельзя исправить. Но у Милли были другие идеи. Был человек с достаточным количеством денег, который мог решить проблему, и Милли обратится к нему за помощью.

Она свяжется с Халидом, несмотря ни на что. Она не подведет мисс Франсин. Ее пожилая подруга заслужила почетный выход на пенсию. Не тратя времени, Милли позвонила Халиду.

Он ответил после второго гудка. Казалось, он ждет ее звонка.

– Я пришлю за тобой самолет, – быстро сказал он.

– Я звоню не за этим, – напряженно ответила Милли. – Я не вернусь в Халифу. – Она глубоко вздохнула. – Я прошу у тебя помощи.

– Деньги? – спокойно спросил он.

– Не для меня. – Милли быстро описала ситуацию.

– Ты хочешь только денег?

– Должно быть что-то еще? – сказала она. Конечно! Она обязана рассказать ему о ребенке. По телефону? Нет. Так нельзя.

– Что-нибудь еще? – спросил он, и через секунду она представила, как он хмурится.

– Нет. Больше ничего, – подтвердила она, зная, что никогда не согласится на его условия. Она не станет любовницей женатого Халида.

Сердце Милли разрывалось на части, пока она слушала бесстрастный тон Халида. Казалось, он вообще не скучал по ней. А почему он должен по ней скучать? Они из разных миров. Между ними лежит огромная пропасть. Но сейчас она готова просить его о помощи, но только ради мисс Франсин. Глубоко вздохнув, она сказала первое, что пришло ей в голову.

– Ты не будешь возражать, если адвокат мисс Франсин позвонит в твой отдел развития бизнеса? Я подумала, что его, возможно, заинтересует франчайзинг, – продолжала она. – Это необходимо сделать, чтобы сохранить имя мисс Франсин.

– Она должна оставаться основательницей фирмы? – задумчиво произнес он глубоким, хриплым голосом.

– Именно так, – согласилась Милли, почувствовав облегчение оттого, что он так быстро ее понял. Она улыбнулась, думая о том, что для Ястреба пустыни нет неразрешимых задач.

– Я подумаю об этом и сообщу тебе свое решение, – сказал он и резко прервал разговор.

Милли уставилась на телефон в руке, не осознавая, что по ее лицу текут слезы.

Милли, Милли, Милли. Звука ее голоса было достаточно для того, чтобы Халид начал отменять встречи и совещания. После расставания с ней он понял, что Милли единственная женщина, которую он будет любить. Он хотел быть лучше своего покойного брата, а значит, должен был показать пример. На изменение конституции потребуется время, но перемены все равно произойдут. В этом он не сомневался.

Халид не сказал Милли о том, что он в Англии. Он приехал в страну по приглашению на ужин с королевой в Лондоне во дворце завтра вечером. После переговоров и ужина в его честь устраивается бал. Предвидя встречи с надеющимися выдать за него свою дочь родителями, он планировал найти предлог и покинуть дворец до начала бала. Но разговор с Милли заставил его передумать.

Нетерпеливо вытирая слезы, Милли положила телефон на стол. Незачем держать телефон в руке, словно он поможет ей сблизиться с Халидом. Она должна быть терпеливой и ждать, когда он сдержит обещание. Она считала, что франчайзинг прачечной миссис Франсин будет хорошей инвестицией, остается только надеяться, что Халид с ней согласится. А теперь ей пора работать. Ради мисс Франсин она должна позаботиться о том, чтобы ее прачечная выглядела безупречно для потенциальных инвесторов.

Все работницы прачечной очень хотели отблагодарить мисс Франсин за ее доброту, поэтому быстро согласились покрасить стены в комнатах, которые не ремонтировались годами. Милли следила за тем, чтобы все агрегаты в прачечной работали исправно. После работы мисс Франсин собиралась устроить специальный ужин, чтобы отпраздновать то, что она уже назвала «новой эрой» в истории прачечной, словно сделка по ее спасению уже была совершена.

К облегчению Милли, старушка приободрилась и стала энергичнее после того, как упомянула еще одну свою идею. Мисс Франсин предложила некоторым работницам перебраться в ее свободные спальни, как сделала Милли после смерти своей матери. Мисс Франсин славилась добротой, а многие работницы много страдали в прошлом, как Милли. Девушки получили бы жилье, а мисс Франсин – дополнительный доход.

Когда долгий рабочий день наконец закончился, мисс Франсин быстро вышла из офиса с листом бумаги.

– Это только что пришло из офиса шейха, – объяснила она дрожащим от волнения голосом. – Его команда по развитию бизнеса приезжает сюда, чтобы осмотреть прачечную!

– Это замечательно! – воскликнула Милли, когда работницы радостно и одобрительно закричали.

Халид не подвел ее.

Возможно, рабочие места будут сохранены, а название прачечной останется прежним. Взгляд мисс Франсин был настолько счастливым, что у Милли заныло сердце.

– Ты уверена, что с нами все будет в порядке? – спросила она Милли.

– Я в этом не сомневаюсь, – уверенно сказала Милли, вытащила карандаш из волос и поставила галочку рядом с очередным пунктом в перечне дел.

Работницы, перепачкавшись краской, смеялись друг над другом. Особенно доставалось Милли, которая перепачкала черным машинным маслом не только лицо, но и рабочую одежду, пока ремонтировала бойлер.

– Мне надо проверить еще кое-что, – сказала Милли, пробираясь в крошечную, затянутую паутиной подсобку, где стоял старый бойлер. Она решила заменить его на новый при первой же возможности. Милли поморщилась, вглядываясь в темноту. Стянув паутину со своих волос, она проверила клапан, который снова работал плавно, а затем осторожно попятилась из подсобки, стоя на четвереньках.

– Фу, как там жарко! – воскликнула она. – Надо будет установить кондиционер до приезда команды шейха…

В прачечной стояла необычная тишина. Встав на ноги, Милли обернулась.

– Халид? – От волнения у нее скрутило живот, она прижала руку ко рту. – Мы говорили по телефону меньше часа назад, – пылко возразила она, словно он был не прав. – Как ты попал сюда так быстро?

– Я в восторге от твоего приветствия, – сухо сказал он.

Слушая его насмешливый тон и смотря в его всевидящие карие глаза, она не могла успокоиться.

Халид действительно здесь! Интересно, как он отреагирует на новость о ребенке? «Ох, как я люблю тебя, Халид!» Он, наверное, в ужасе от ее вида: она с паутиной в волосах и машинным маслом на лице. Но она не подозревала, что снова с ним встретится.

– Нет! Не трогай меня! – взвизгнула она, отступая назад, когда Халид в пиджаке и джинсах, выглядящий как хозяин Вселенной, шагнул в ее сторону. – Я в паутине и масле.

Пока она говорила, мисс Франсин вывела всех работниц из комнаты.

Стремительно подойдя, он крепко взял Милли за руки:

– По-твоему, меня волнует паутина и машинное масло?

– Но твой дорогой пиджак…

Он что-то проворчал на родном языке, опустил голову и поцеловал ее в губы так страстно и решительно, что она чуть не упала в обморок. Когда он отпустил ее, они уставились друг на друга, и она поняла, что никогда не забудет это мгновение. В ее глазах отражалось столько несбыточных надежд и мечтаний.

– Я больше не могу этого делать, – прошептала она.

– Ты можешь, – сказал он. – И ты будешь.

Он обязан жениться на подходящей принцессе. Зачем притворяться, что все иначе? Сердце Милли уже разбито о суровую скалу реальности. Но она, безумно влюбленная, продолжает надеяться на чудо.

– Ты поедешь со мной, – заявил он.

– Нет, я не поеду, – возразила она, в ее голосе слышалось недоверие.

– Это не предложение, – уточнил Халид. – Мы потратили зря достаточно времени. Тебе нужна моя помощь или нет?

– С прачечной? – в замешательстве спросила она. – Конечно, мне нужна твоя помощь. Но если ты решил меня шантажировать, я обращусь за помощью к другому человеку. – Она напряженно уставилась на него. Они должны быть честными друг с другом.

Ни один из них не собирался отступать или сдаваться. Идеальная пара, нечего сказать.

– Тебе надо принять решение, – сказал Халид.

Милли приказала себе собраться с мыслями.

Решение может быть только одно. Она всю жизнь проработала в прачечной, а мисс Франсин помогла многим девушкам начать жизнь заново. На кону не просто рабочие места, а счастье и будущее многих людей; возможно даже, шанс на выживание для некоторых из друзей Милли. Ей нужно поступить правильно. Дело не в ее чувствах или самоуважении, ее решение повлияет на многих.

– Куда ты поедешь отсюда? – натянуто спросила она.

– В свой лондонский дом, – сказал Халид, его взгляд был суровым, а губы плотно поджатыми.

– А мы не можем поговорить здесь?

Шейх Халид нетерпеливо провел рукой по волосам:

– Я не смогу забронировать номер в местном отеле.

Он прав.

– Ты хотела обсудить дело мисс Франсин, – напомнил он ей. – И ты убедила меня, что эта встреча не может ждать. У меня мало времени, – резко прибавил он. – Я должен управлять своей страной, мне надо быть на ужине во дворце в Лондоне. Либо ты пойдешь со мной сейчас, либо я вернусь в столицу без тебя, и в этом случае ты будешь оформлять грант на получение инвестиций, как любой другой человек.

У Милли отвисла челюсть.

– Ты меня шантажируешь?

– Я говорю тебе, как будет, – почти равнодушно произнес Халид, хотя его глаза сверкали.

«Вот так романтическая встреча», – подумала Милли, и ее решимость усилилась.

– Мне надо переодеться…

– Нет времени, – ответил он. – У тебя будет все необходимое, когда мы приедем на место. Иди и попрощайся со своими друзьями.

Милли была сбита с толку. Ей казалось, что она сходит с ума. Она все еще не оправилась от потрясения после встречи с Халидом. Она осознавала, как сильно по нему соскучилась. Суровое лицо Халида не показывало ничего, кроме нетерпения, хотя его поцелуй говорил о том, что он рад снова с ней встретиться. Она расскажет ему о ребенке, когда они приедут в его лондонский дом.

– Десять минут, – сказала она.

– Пять, – возразил он.

Она свирепо уставилась в яростные темные глаза Халида, молчаливо требуя не приказывать ей. Он спокойно выдержал ее взгляд, и она сразу поняла, что впереди ее ждут проблемы. Поставив на пол сумку с инструментами, она пошла в соседнюю комнату, чтобы сообщить мисс Франсин и своим друзьям, что она уезжает.

Глава 13

Милли признала, что ничего в жизни Халида не было размеренным или обычным, когда поднялась на борт вертолета. Проверив, чтобы она пристегнулась и надела наушники, Халид сел на место пилота. Через несколько мгновений они парили над Лондоном.

Зеленые зоны в центре города стоили очень дорого, но шейх Халифы владел самой большой из них, с дворцом, который казался драгоценным камнем. Рядом с дворцом было даже озеро. Пока вертолет снижался, она наблюдала за суетой большого города. Территория проживания Халида напомнила ей о пустынном оазисе.

Чего еще она ожидала от Ястреба пустыни? Вертолет Халида завис над вертолетной площадкой размером с два футбольных поля.

Его голос прозвучал у нее в наушниках:

– Это здание было построено во времена Тю-доров. – Он выключил двигатель.

– Я в восторге, – честно сказала она.

– Ты еще не видела его изнутри.

Халид был прав насчет интерьера здания. Он оказался самым впечатляющим из тех, который когда-либо видела Милли. Она почувствовала разочарование, когда он не предложил ей показать дом, а просто передал ее на попечение улыбающейся экономки.

Милли думала, что они побудут наедине. Глядя вслед быстро поднимающемуся по лестнице Халиду, она задавалась вопросом, как расскажет ему о ребенке. Может быть, она должна записаться к нему на прием? Вестибюль дома был таким грандиозным, со сводчатым потолком и мраморным полом, что она почувствовала себя крошечным винтиком в огромном двигателе жизни Халида.

Но экономка была дружелюбной и проводила Милли в ее апартаменты.

– Здесь вам будет удобно, – произнесла экономка, показывая Милли ее комнаты; это было монументальным преуменьшением. – Если вам что-нибудь понадобится, позвоните по внутреннему телефону.

Старинные английские панели на стенах блестели, ноги Милли погружались в мягкие ковры, пока она ходила по апартаментам. Ей нравились богатые, яркие цвета пустыни, но она так же любила приглушенные пастельные тона. Милли разглядывала красочные фрески и сложную лепнину; стены комнат были покрыты шелком, а не обоями или краской.

– Мне нравится, – восторженно сказала Милли. – Это самые красивые комнаты, которые я когда-либо видела.

– Из окна открывается вид на озеро. – Экономка отодвинула шторы.

– Восхитительно, – выдохнула Милли, проводя кончиками пальцев по туалетному столику из красного дерева. Все это великолепие в очередной раз указывало на то, какая пропасть отделяет ее от Халида.

– Я заказала для вас духи в самом знаменитом магазине Лондона. Я не знала ваши предпочтения, но я надеюсь, вам понравится хотя бы один из ароматов.

– Они нравятся мне все. Благодарю вас.

– Мы рады услужить гостям шейха, мисс Диллинджер.

Экономка говорила так приветливо, что Милли не хотелось думать, будто она одна из женщин в длинной очереди гостей его величества.

Милли осмотрела ванную комнату, а затем полностью укомплектованную гардеробную.

– Я также взяла на себя смелость заказать вам платье для завтрашнего бала.

– Бал? – спросила Милли и недоверчиво посмотрела на сверкающие, сказочно красивые платья.

– Его величество приглашен в качестве почетного гостя во дворец королевы завтра вечером, – объяснила экономка. – Он считает, вы захотите сопровождать его.

Милли молчала. Сначала она подумала, что будет чувствовать себя на балу как рыба, выброшенная на берег. Но потом она вспомнила своих подружек в прачечной. Они отдали бы все на свете за шанс осмотреть дворец королевы; Милли расскажет им о нем, когда вернется в королевский док.

– Мне никогда не отблагодарить вас за ваши старания, – сказала она экономке.

– Не благодарите меня. Благодарите его величество. Он сожалеет, что не сможет увидеться с вами до конца дня. Вы встретитесь завтра вечером на балу.

У нее не будет шанса поговорить с ним о ребенке до бала.

– Принести вам что-нибудь поесть? – спросила экономка перед уходом.

Милли затошнило при одной мысли о еде:

– Я бы выпила воды.

– И легкий ужин, да? – настаивала добрая экономка.

Милли пришлось согласиться:

– Спасибо, это было бы прекрасно.

Она с теплой улыбкой поблагодарила экономку, а когда та ушла, прошагала в ванную комнату и умылась холодной водой. Смотрясь в зеркало, она понимала, что должна немедленно рассказать Халиду обо всем.

– Мне нужно поговорить с его величеством, – сказала Милли безличному голосу на другом конце телефонной линии.

– Я сообщу его помощнику, мадам. Что-нибудь еще?

– Нет. Спасибо.

Она села рядом с телефоном, но ждала недолго.

– Милли?

– Халид! Слава богу.

– Что случилось?

– Ничего, но мне надо поговорить с тобой, не по телефону.

– Я думал, экономка объяснила, что я занят.

– Она сказала мне об этом. Извини, что отрываю тебя от дел, но…

– Это что-то срочное? Это не может подождать?

Милли начинала злиться. Когда Халид хотел затащить ее в постель, он сразу находил для этого время.

– Ничего особенного, – ответила она.

– Тогда встретимся на балу, – раздраженно произнес он.

– До завтрашнего вечера, – сказала она, но он уже повесил трубку.

* * *

Халид получил почетное право стоять рядом с правящим монархом Соединенного Королевства и встречать гостей. Несмотря на это, все его мысли были обращены к Милли. Их воссоединение было неловким и неудовлетворительным, и теперь их вторая встреча произойдет в присутствии толпы гостей. Он не понимал, как сильно соскучился по Милли, пока они не встали лицом друг к другу и он не посмотрел в ее умное, красивое, перепачканное машинным маслом лицо. Ему нравилось в ней все, даже карандаш, торчащий из ее волос.

Как требовал этикет, Халид уделял внимание гостям, которые проходили перед ним, но продолжал поглядывать на огромные входные двери в бальный зал, по обеим сторонам которых стояли безупречно одетые слуги. Милли должна вот-вот появиться на вершине мраморной лестницы.

О каждом прибывшем госте или гостье громко объявлялось, а потом он или она спускались по лестнице в сопровождении своего спутника. Милли должна была приехать одна. Халид надеялся вернуться в лондонский дом, удивить Милли и сопроводить ее на бал, но его совещание затянулось. Оно было слишком важным, от его итогов зависело будущее Халифы.

Халид повернулся, когда его помощник прошептал ему на ухо:

– Миссис Диллинджер приехала, ваше величество.

– Отлично, – тихо сказал он и мгновенно разволновался.

С этого момента общение с гостями стало для него тяжелым испытанием. Больше всего на свете ему хотелось общаться только с Милли. По иронии судьбы, Халид имел все, что мог пожелать, но Милли была для него недостижима.

Свет ярких бесчисленных люстр мгновенно ослепил Милли. Моргнув, она оглядела роскошно одетых гостей и богато оформленный зал. Сводчатый потолок головокружительной высоты парил у нее над головой и был украшен изысканными, красочными фресками. Оркестр ожидал команды, чтобы начать играть. Милли стала искать глазами Халида. Он повернулся и посмотрел на нее.

Она сразу подумала, что выбрала неподходящее платье. Все в зале уставились на нее, наступила тишина. Она не надела платье слишком яркого цвета или со слишком глубоким декольте. Она не хотела, чтобы у Халида сложилось о ней неверное представление. Ей нужна его помощь с прачечной, и она должна сосредоточиться на этом. Ей следует рассказать ему о ребенке. Она надеялась, что он обрадуется ее новости.

Темно-зеленое платье Милли из шелка и шифона было расшито мелкими кристаллами. Оно переливалось при ярком свете люстр, как солнечный свет на водах озера.

Появление Милли привлекло всеобщее внимание. Ей не надо было надевать алмазную диадему или хвастаться королевским титулом, чтобы на нее посмотрели. Ее теплая улыбка лакею, который показал ей, куда идти, сказала о Милли все, что нужно. Она мгновенно располагала к себе людей. Она была не просто красивой, но и доброй, прекрасной женщиной. Какой-то посол наклонился к Халиду и спросил, знает ли он Милли. Халид собирался ответить, когда нахальный английский принц воспользовался возможностью и шагнул к Милли, собираясь сопровождать ее, пока она спускается по лестнице.

«Она моя!» – Эта мысль буквально оглушила Халида.

– Простите, ваше величество. Господин посол?.. – Халид быстро кивнул и направился к английскому принцу. Гости расступались перед ним и кланялись, но взгляд Халида был прикован к Милли.

Она наблюдала, как толпа гостей расступается перед шейхом Халидом, словно Красное море. Одетый в струящиеся черные одежды, он шагал в ее сторону.

А еще к ней направлялся молодой английский принц.

Что-то заставило молодого принца обернуться. Увидев Халида, он взглянул на Милли и шагнул назад.

– Вы счастливчик, – сказал он, когда Ястреб пустыни почти пронесся мимо него.

Все повернулись и посмотрели на Милли. Она была уже на середине лестницы.

Халид подошел к ней.

– Осторожнее, – произнес он. – Не упади. Кстати, ты потрясающе выглядишь.

Через мгновение она поборола волнение и оперлась на предложенную Халидом руку. По ее телу пробежал жаркий трепет, и она улыбнулась.

– Разве ты не должен быть рядом с королевскими особами? – спросила она, изо всех сил пытаясь сохранить самообладание, пока ее тело изнемогало от желания.

Прикосновение Халида только сильнее разволновало ее. Ей до сих пор не верилось, что он отец ее ребенка. Она расскажет ему об отцовстве, как только сможет.

Милли улыбнулась. Бал продолжался. Никто, даже Халид, не знал, о чем думает Милли. Дирижер повернулся к музыкантам и поднял дирижерскую палочку – оркестр приготовился играть.

Остальная часть бала была наполнена образами, которые Милли не забудет никогда. Бал в королевском дворце, о таком она могла только мечтать. Еда была вкусной, музыка – восхитительной, а Халид – идеальным. Именно поэтому у Милли стало еще тяжелее на душе.

Милли обнаружила, что быть спутницей шейха Халифы – все равно что вытащить счастливый билет. Все встречали ее с теплотой и интересом. Она попала в совершенно другой мир и радовалась шансу быть в нем. Но, несмотря на радость, она не могла не думать о том, что гости считают ее очередной любовницей невероятно могущественного шейха.

– Тебя не проведешь, – заметил Халид, подводя ее к столу. Он всегда обладал отличной интуицией.

– Ты читаешь мои мысли?

– Конечно, – сказал он.

Улыбнувшись, она ответила:

– Но некоторые мои мысли не удается прочесть даже тебе.

– И я не буду требовать, чтобы ты стала другой. – Он отмахнулся от слуг и сам помог Милли усесться за стол. – Ты нравишься мне такой, какая ты есть.

Их взгляды ненадолго встретились. Взгляд Халида был таким решительным, что Милли едва не сообщила ему о ребенке в переполненном гостями бальном зале. Но нет, ему придется подождать.

– Ты останешься? – спросила она.

– Я в твоем распоряжении.

Его комментарий не помог. Начался ужин. Милли сидела и разговаривала, ужинала и танцевала, словно так должно было быть.

Когда королевская чета ушла, разрешение покинуть бал получили все остальные гости. Но Милли хотелось знать, что Халид не исчезнет снова до того, как они вернутся в его лондонский дом.

– Мы сможем поговорить, когда вернемся? – спросила она, когда они выходили из бального зала.

– Конечно. – Он слегка нахмурился. – Я не забыл, что ты хотела поговорить со мной.

Но он не имел ни малейшего представления о теме предстоящего разговора. Он помог Милли усесться на заднее сиденье королевского лимузина с флагом Халифы. Шофер в униформе сидел всего в нескольких футах от них, поэтому они не могли разговаривать в его присутствии.

– Ты все время молчишь, – заметил Халид, когда они поехали по улицам Лондона. Подняв прозрачный экран между ними и водителем, Халид повернулся к ней лицом. – Что случилось, Милли?

– Я просто устала, – сказала она, не в силах встретиться с ним взглядом. Рассказывать ему такую знаменательную новость на заднем сиденье машины то же самое, что сообщать ее в переполненном бальном зале.

– И ты довольно бледная, – продолжал он, когда ее лицо осветил свет уличного фонаря. – Но я не верю, чтобы ты устала. Ты была звездой бала. Должно быть, до сих пор взволнована.

«Я волнуюсь, но по другой причине», – подумала Милли. После близости, которая у них была, было проще простого говорить Халиду о ребенке. Но Милли было ужасно трудно это сделать.

– Что у тебя за тайна? – спросил он и помолчал. – Ты беременна?

Милли громко охнула и честно ответила:

– Да, я беременна. – Она ждала его реакции, но Халид молчал до тех пор, пока они не приехали к его лондонскому дому, где он помог ей выйти из лимузина и повел вверх по лестнице.

– Встретимся через десять минут, – сказал он, поворачиваясь к ней, когда дворецкий открыл дверь.

Милли смотрела, как Халид поднимается по лестнице из красного дерева. Он не оглянулся на нее, не предложил ей руку. Она должна была испытать облегчение после того, как сообщила ему чудесную новость, но вместо этого Милли чувствовала себя еще бесполезнее, стоя в великолепном сводчатом зале.

Ерунда! Она станет матерью. И это самое главное. Сейчас не время прислушиваться к своим переживаниям. Она должна думать о будущем. Она скажет Халиду, что ей ничего от него не нужно, и оставит его в покое.

Ребенок. У них будет ребенок. Халид был потрясен таким поворотом событий. Ребенок – естественный результат бурного секса, который был у него с Милли; они нередко забывали предохраняться.

Отпустив спинку стула, которую крепко сжимал пальцами, он зашагал по кабинету. Ему нужно время, чтобы подумать. Десяти минут недостаточно. Его переполняли эмоции. Халид вырос в семье, где не поощрялось бурное выражение чувств. Его старшего брата, Саифа, все время баловали. Халид, как младший сын, был, безусловно, более энергичным ребенком, но на него почти не обращали внимания; он вырос под присмотром слуг. В семь лет он смирился с тем, что родители не любят его, и понял: ему придется самому пробивать себе дорогу в жизни. Он усердно учился, чтобы стать лучшим из лучших, и служил в армии, чтобы по-своему помогать своей стране, а затем занялся бизнесом. Саиф никогда не интересовался сапфировыми месторождениями, а только швырял деньги на ветер, однако Халиду удалось спасти королевскую казну.

Теперь долг перед страной для Халида превыше всего. Ему ни разу не приходило в голову, что у него может быть семья. Но потом он познакомился с Милли и, казалось, открыл ящик Пандоры. У него не осталось выбора, кроме как рассказать ей все подробности той ужасной ночи. Это может уничтожить Милли, погубить ее доверие, которое он завоевал. Но молчать он не может. Он должен быть с ней откровенным, ради их будущего ребенка.

Милли пригласили в кабинет Халида. Они переговорили всего несколько минут, и теперь она понимала, почему он хотел сохранить между ними формальные отношения.

– Давай уточним, – произнесла она, протягивая руку, чтобы заставить его замолчать. – После того как мы расстались восемь лет, за мной следили по твоему приказу? – Ее голос дрожал от шока.

– Постоянно, – спокойно подтвердил он, словно это было совершенно нормально. – Я знаю о тебе все.

– Как ты посмел так со мной поступать? – раздраженно спросила она.

– В ту ночь ты осиротела, – продолжал он, игнорируя ее бурную реакцию, – и я считаю себя ответственным за это. С самого начала я хотел оберегать тебя, и я не мог просто повернуться к тебе спиной и уйти.

– Значит, ты оплачивал все в моей жизни, – произнесла она.

Он промолчал.

– Ты считал это своим долгом, – с горечью прибавила она.

– Мисс Франсин с радостью предоставила тебе жилье, – продолжал он тем же спокойным тоном. – Она очень любит тебя. Но ты должна понимать, что эта старушка не могла тратить деньги на то, чтобы ты жила у нее.

– Я никогда не жила за ее счет, – вспылила Милли. Как он посмел такое предполагать? – Я всегда оплачивала аренду комнаты.

– Да, ты ее оплачивала, – согласился он, – но финансы мисс Франсин очень ограничены, и она отказывалась брать у меня деньги. Меньшее, что я мог сделать, – это оплатить твою учебу.

– Значит, мои стипендии…

– Ты их заслужила, – решительно заявил он. – Халифа не предоставляет незаслуженных грантов.

– Халифа? – Милли была шокирована. – Я думала, стипендии мне выплачивал университет. О Халифе ни разу не упоминалось.

– В Халифе не принято привлекать повышенное внимание к благотворительности.

– Ты сделал это из-за чувства вины? – спросила она.

– Отчасти да, – признался он.

– Я бы предпочла, чтобы ты сказал правду в суде.

– Я сказал в суде правду.

Однако Халид о многом умолчал, зная, какой скандал поднимется в прессе, и Милли станет изгоем, когда выяснится правда о смерти ее матери.

– Ты рассказал свою версию правды, – упрекнула она.

– Некоторые факты ничего не изменят, Милли.

– Например, те, которые доказывают, что твой брат виновен в убийстве? – Она безрадостно хохотнула.

– Твою мать столкнул в воду не он. Я сказал, что это был наркодилер.

– Но твой брат довел мою мать до крайности. Именно он организовал ту вечеринку, на которой над ней издевались его гости. Хотя твои адвокаты заявили в суде, что судьба моей матери была в ее руках, наверняка кто-то мог ее спасти! Ты должен был спасти ее! Мне следовало…

– Ты напрасно мучаешь себя, – сказал он, когда она умолкла.

– И это говорит отец моего ребенка! – бушевала она. – Ты солгал мне, Халид. Ты лгал мне с того дня, когда «Сапфир» снова приплыл в королевский док. Мне надо было прислушаться к своей интуиции и держаться от тебя подальше.

– Твоя интуиция сказала тебе, что ты должна встретиться со мной, – спокойно ответил он. – И ты правильно поступила. Ты никогда не бегала от проблем. Зачем убегать от них сейчас?

– Кое-чего лучше избегать. Например, тебя! Почему ты просто не сказал мне, что собираешься стать частью моей жизни?

– Ты бы предпочла, чтобы я провоцировал скандалы в прессе?

– Я бы предпочла правду! – выпалила она. – Интересно, что еще ты скрываешь? – язвительно спросила она. – Ты спас своего брата…

– Чтобы избавить свою страну от грязных скандалов, – ответил он. – А потом меня интересовала только ты.

– По-твоему, я тебе поверю? – Повернувшись спиной, она сложила на груди руки, словно сдерживая эмоции. – Ну а теперь я и мой ребенок, – произнесла она и быстро повернулась к нему лицом, – представляем для тебя немалое неудобство.

– Ничего подобного, – заверил он ее.

Он одарила его недоверчивым взглядом.

– Представляю себе заголовки: «Шейх и английская прачка ждут ребенка!» Или: «Правитель Халифы вернулся в Великобританию, чтобы соблазнить дочь жертвы своего брата!»

– Длинноватые заголовки, – заметил он, оставаясь хладнокровным. Он понимал, что из-за беременности у Милли разыгрались эмоции.

– Не шути! – предупредила она.

– А ты перестань жить прошлым. У нас будет ребенок, и его будущее гораздо важнее всего, что было с нами раньше.

Ее губы задрожали, и Халид пожалел о своих словах. Но он сказал Милли правду.

– Прости, – произнесла она. – Я не знаю, почему я думала, что смогу обсудить это с тобой спокойно.

– Потому что ты можешь.

– Пока разделяю твою точку зрения?

– Пока ты четко излагаешь свое мнение, а я свое. У нас обоих был трудный день. Я предлагаю тебе встретиться утром. – До того как она успела ответить, он встал и подошел к двери. Открыв ее, он стал ждать, когда Милли уйдет.

– Завтра в девять утра на террасе за завтраком, – сказал он.

Вздернув подбородок, она прошла мимо него, ничего не ответив.

Глава 14

Халид следил за ней все эти годы. Милли не знала, то ли ей радоваться, то ли беситься от ярости. Вернувшись в прекрасные апартаменты в его лондонском доме, она не могла успокоиться.

Она сказала ему, что они ждут ребенка, а он ответил, что они поговорят завтра утром. Судя по всему, ребенок не слишком его интересует.

Он считает, что у нее сдали нервы? Неужели он планирует от нее откупиться? Ну, тогда ему точно не поздоровится.

Милли никак не удавалось расстегнуть молнию на вечернем платье. Шел второй час ночи, и она не хотела будить служанку. Но ей все равно придется попросить о помощи. Она подняла трубку внутреннего телефона и набрала номер.

– Здравствуйте! Я…

– Милли?

Она узнает этот низкий, хрипловатый голос где угодно. Почему Халид ответил на звонок?

– Теперь ты отслеживаешь мои телефонные звонки? – натянуто спросила она.

– Ты не спишь? – Халид рассмеялся.

– Догадайся с трех раз! – отрезала она.

– Я проходил мимо офиса персонала и услышал звонок из твоих апартаментов. Что-то случилось?

– Ничего из того, что ты можешь исправить, – заверила она его.

Ей следует успокоиться. Милли замолчала. Пусть у нее часто меняется настроение, но сейчас она в доме Халида. И он едва ли виноват в том, что она застряла в своем вечернем платье.

– У меня проблема, – решительно призналась она.

– Тебе захотелось сэндвич с сыром? – спросил он с неподдельным интересом. – Во время беременности такое вполне нормально. Кухни открыты. Просто позвони на кухню. Или давай я переключу тебя на повара.

– Нет. – Она чувствовала себя ужасно глупой. – Я не могу снять платье.

– Я уверен, что смогу тебе помочь, – сказал он.

Через несколько секунд в дверь постучали, и Халид вошел в комнату.

– Ты уже здесь!

Он рассмеялся. Ей никогда не удавалось равнодушно воспринимать его смех. Очевидно, он принял душ, потому что его волосы были влажными. Он переоделся в джинсы и футболку.

– Ты быстро сюда дошел, – заметила она. – Ты следишь и за моими апартаментами?

– Повернись, – спокойно сказал он.

Пальцы Халида коснулись ее затылка, и в жилах Милли забурлила кровь.

– Ты сегодня очень напряжена, Милли.

«Ну, это не должно никого удивлять!» – подумала она, когда руки Халида легли на ее плечи.

– На балу ты произвела фурор, – произнес он.

– Я думаю, это из-за моего спутника.

– Я не согласен. – Халид спустил платье с ее плеч. – Ты прекрасна и без своего спутника.

Платье упало к ее ногам. Милли вышла из него и через мгновение оказалась в объятиях Халида. И, как обычно, забыла обо всем.

– Теперь я справлюсь сама, спасибо, – сказала она, пытаясь оттолкнуть его, но ее голос был хриплым и неубедительным.

– Я в этом не сомневаюсь, – согласился он. – Вопрос в том, хочешь ли ты этого?

– Ты не будешь диктовать мне условия только потому, что я беременна, – предупредила она.

– И ты тоже не будешь ставить мне условий, – произнес он мягким соблазнительным шепотом, прижимаясь губами к ее шее.

– О чем ты говоришь? – Она старалась сохранить благоразумие.

– Тебе надо поспать. Сегодня ты будешь спать в моих объятиях.

– Ты такой самоуверенный! – Ей было крайне трудно сопротивляться ему. – А потом, когда ты наиграешься мной, ты прогонишь меня? Я не согласна. – Подняв голову, она уставилась на него в упор.

– Я не собирался тебя прогонять. – Он коснулся ее рукой между ног.

– Что ты делаешь? Ты же сказал, что мне надо поспать.

– Ты поспишь, – ответил он. – Я обещаю. Ты такая красивая. – Он принялся ласкать ее. – Тебе определенно требуется мое внимание до того, как ты уснешь. Пошли в кровать.

– А потом?

– Потом ты уснешь, – сухо сказал он.

– Я имею в виду, когда ты вернешься к своей жизни, а я – к своей.

– Об этом я расскажу тебе утром.

– Отпусти меня, – потребовала она, когда он понес ее к кровати, но это была видимость сопротивления. Ей нравилось их шутливое противостояние. Жаль, что оно не продлится вечно.

Отвернув рукой одеяло, Халид опустил Милли на подушки и разделся. Черт бы побрал его сексуальность! Она уступила желанию. Она хотела его. И наплевать, что это будет в последний раз.

– Я не наврежу тебе, – пообещал он.

– Секс не навредит ребенку, – сказала она ему. – Я читала об этом.

Глядя на мать своего будущего ребенка, Халид с трудом сдерживал эмоции.

– Вредят слова, – тихо сказала она, уставившись ему в глаза. – И поступки. И вранье.

Он ничего не ответил, зная, что правда бывает разрушительной, а он никогда не навредит Милли.

Он растянулся рядом с Милли и обнял ее.

– Я не шутил насчет сна. Я не хочу слышать от тебя ни слова до утра.

– И как ты этого добьешься? – спросила она.

– Закрой глаза, – сказал он.

– Только если ты прикоснешься ко мне.

Проворчав, он опустился на нее, и она обняла его.

Милли моргнула от дневного света, проникающего через щель между шторами.

– Что случилось? – Она огляделась.

– Ты по-прежнему в моих объятиях, и я не тороплюсь уходить, – хрипло произнес Халид. – Я смотрел, как ты спишь.

– Я храпела?

Он скривился:

– Я не заметил.

– Что ты делаешь? – спросила она. – Я еще не проснулась.

– Ты скоро проснешься, – пообещал он.

Он принялся целовать и ласкать ее. Милли вздыхала и хныкала.

– Тебе нравится? – сказал он, когда она задрожала от предвкушения.

– Да, – ответила она, стараясь не ускользать из реальности, в которой не было могущественного шейха Халифы.

Как только Халид глубоко вошел в нее, она потеряла счет времени и из ее головы вылетели все мысли. Обхватив ногами его торс, она двигалась так же энергично, как и он, чтобы оба испытали желаемое удовлетворение. Потом они уснули, и она опять проснулась в объятиях Халида. Ей казалось, что он спит, когда она выскользнула из постели, чтобы одеться.

– Куда ты идешь? – спросил Халид.

Она повернулась и увидела, что он оперся подбородком о руку и смотрит на нее.

– Домой, – тихо ответила она.

Помолчав, он нахмурился:

– Почему?

«Потому что это было прекрасное окончание наших отношений», – подумала Милли. Она слишком часто мечтала о нем в юности, но сейчас ей пора спуститься на землю.

– Бессмысленно это продолжать, – произнесла она. – Мы оба знаем, что это ни к чему не приведет.

– Значит, ты уходишь, прежде чем мы поговорим о ребенке?

– Я уверена, твои адвокаты помогут тебе решить этот вопрос.

Он выглядел изумленным.

– Я пообщаюсь с ними, когда они приедут, – спокойно сказала она, хотя ее сердце разрывалось на части.

– Это из-за твоей дурацкой теории о том, что король и прачка несовместимы?

– Ну, эта теория оправданна, – призналась она. – Я тебе не пара. Ведь ты ищешь себе невесту.

Сердце Милли сжалось до размера горошины, пока она ожидала ответа Халида.

– Я должен был тебе кое-что сказать. – Он встал с кровати. Милли приготовилась к худшему. – Накануне бала…

– У тебя было совещание, – напряженно ответила она. – Ты обсуждал свою женитьбу?

– Да, – признался он. Она покачнулась, но он быстро поддержал ее. – Я обсуждал наш брак.

– Что? – тихо спросила она.

– На изменение конституции страны нужно время, – пояснил он, когда она в изумлении уставилась на него. – В конституцию внесли поправки, которые позволяют правителю Халифы самому выбирать себе невесту. Это сделано не только ради нас, но и ради наших детей и внуков.

– Ты сделал это ради меня? – прошептала она.

– Да.

– Я не знаю, что сказать, – призналась Милли.

– Ты самодостаточная женщина и умеешь располагать к себе людей. И ты мать моего ребенка, – прибавил он. – Кроме того, ты женщина, а я – мужчина. Тебе необходимо больше причин?

Она промолчала.

– И я люблю тебя, – произнес он. – По-моему, это самое важное.

– То есть…

– То есть ты никуда не уйдешь. – Халид подхватил ее на руки. – Ты останешься здесь со мной.

– Ага, – поддразнила она, едва сдерживая радость. – Значит, теперь я твоя пленница.

Рассмеявшись, Халид прокружил ее на месте.

– Твое богатое воображение следует разливать в бутылки и продавать, и тогда я заработаю еще одно состояние без сапфировых месторождений.

– Еще одно состояние? – уточнила Милли, от восторга ее сердце едва не выскакивало из груди.

– Подумай обо всем, что ты можешь сделать полезного с моими деньгами.

– По-моему, такого предложения никто до меня не получал, – признала она.

– Подумай об этом. – Халид посерьезнел. – Ты любовь всей моей жизни, и я хочу делиться с тобой всем, что я имею.

– Я должна поверить, что его величество, могущественный шейх Халифы, любит Милли Диллинджер – перемазанного машинным маслом инженера и прачку?

Халид поцеловал ее в губы.

– Мужчина по имени Халид любит Милли, – сказал он, – и это самое главное.

– Итак, что ты предлагаешь? – спросила она.

Подняв голову, он уставился на нее:

– Брак, конечно.

– Ты серьезно? – выдохнула она.

Поставив Милли на ноги, Халид опустился на колено.

– Выходи за меня, Милли, – произнес он изменившимся тоном, – и будь со мной рядом всегда.

– Как твоя королева? – выпалила Милли, все еще шокированная его предложением.

– Как моя жена, – уточнил Халид. – Ты единственная женщина, имеющая уникальную квалификацию.

– Какая квалификация?

– Ты любишь меня.

– Ну да, – призналась она. – Очень-очень.

– Ты согласна? – Глаза Халида сверкали от любви и радости. – Я могу встать?

– Ты не шутишь? – сказала она.

– Я серьезен, как никогда, – подтвердил он. – Как только я увидел, что молодой английский принц хочет сопровождать тебя на балу, я решил сделать все, чтобы продвинуть новый закон. Никто другой не может стать моей женой. Никто не будет любить тебя так, как я. Я желаю провести остаток своей жизни с тобой. И я хочу, чтобы весь мир знал о том, что я тебя обожаю. – Он обнял лицо Милли руками.

Прошло немало времени, прежде чем они отстранились друг от друга, и Милли напомнила ему о том, что они должны поговорить.

– Об этом ребенке или о другом? – Поддразнивая ее, Халид погладил живот Милли. – Или обо всех наших детях?

– Прекрати, – сказала она, смеясь. – А как же мое образование?

– Я намерен многому тебя научить.

– Я имею в виду учебу в университете, – прошептала она у его губ, когда он лукаво улыбнулся.

– Ты можешь учиться в одном из лучших технических университетов мира.

– В Халифе, – сказала она.

– В точку. Если ты этого хочешь.

– Я этого хочу.

– Хорошо.

– Но где мы будем жить? – спросила она.

Халид пожал плечами и улыбнулся:

– У меня дома по всему миру. Где бы ты хотела жить?

– В передвижном дворце, – тихо ответила Милли, думая о шатре в пустыне.

– Это возможно. Но сначала пусть наш ребенок немного повзрослеет, – предположил Халид. – А пока мы можем время от времени брать отпуск и улетать в пустыню, – быстро прибавил он, увидев ее разочарование.

Смотря в карие, любимые глаза Халида, Милли понимала, что никто и никогда не сравнится с ее сапфировым шейхом. И хотя Халид не все рассказал ей о прошлом, он сделает это в свое время. У них впереди целая жизнь.

– Я так тебя люблю, – сказала она. – Я влюбилась в тебя сразу, когда ты пришел мне на помощь, как мстительный ангел, вошедший в ад на «Сапфире».

– Я никогда в этом не сомневался. – Он потянул ее к кровати. – И я так сильно тебя люблю, что готов доказывать это всю оставшуюся жизнь.

– Ты уже решил, с чего начать? – с надеждой спросила она.

– О, да, – ответил ее соблазнительно опасный сапфировый шейх.

Глава 15

Приезд Милли и Халида в Халифу стал двойным праздником. Перед приземлением частного самолета Милли переоделась из джинсов и топа в летнее платье длиной до колен и соломенную шляпу. Халид надел черно-золотые королевские одежды и головной убор. Они ехали по улочкам, по обеим сторонам которых выстроились люди с флагами, приветствуя своего любимого лидера. Помимо этого праздновалось открытие еще одного богатого месторождения сапфиров в шахтах Халифы. Старейшины сказали, что это добрый знак: Милли принесет удачу Халиду и Халифе.

– Я никогда не была так счастлива, – призналась Милли. – Ты любишь меня, и этого достаточно, – произнесла она, когда Халид поцеловал ее руки. Именно эти слова она говорила, когда он надевал ей на палец сказочно красивое сапфировое помолвочное кольцо. Он настаивал, что сапфир имеет тот же цвет, что и ее глаза. Это был огромный и безупречно чистый, синий камень, окруженный бриллиантами, которые сверкали на солнце.

– Сапфиры важны для многих, – ответил Халид, когда она сказала, что его подарок слишком дорогой. – Некоторым они не приносят ничего, кроме алчности и печали, а другим предвещают счастье. Тебя ждет счастливая жизнь, Милли.

И она поверила ему, зная, что это красивое кольцо ознаменует начало их совместного будущего. Прошлое больше не волновало ее.

– А завтра мы уединимся в пустыне, – произнес он.

– Мы будем совсем одни? – спросила Милли, думая о бескрайних песках.

– Только ты и я, – ответил он.

Он многозначительно смотрел на нее, помогая выбраться из машины. Милли молчала. Перспектива стать женой Халида по-прежнему казалась ей невероятной.

– Я не знаю, как мне удастся этого дождаться, – прошептала она, когда он повернулся, чтобы уйти.

– Я вознагражу тебя за терпение, – сказал он.

«Это будет идеальная свадьба с совершенными гостями и идеальным женихом», – подумала Милли, дрожа от волнения, пока ее подруга Люси помогала ей надевать белое кружевное свадебное платье, а мисс Франсин проверяла, надежно ли закреплена на голове Милли алмазно-сапфировая тиара. Халид выставил только одно условие: на время свадьбы невеста должна вытащить карандаш из своих волос и надеть на голову бесценную тиару.

Они все еще смеялись над его необычным свадебным подарком – огромным набором инструментов. Халид хотел, чтобы Милли знала: она не только королевская невеста, но и инженер, который время от времени может ремонтировать бойлеры. Но на этом подарки Халида не закончились. После приземления Милли в пустыне ее встретил белоснежный пони. Присоединившись к своим подругам в свадебном шатре, она обнаружила, что они воркуют вокруг золотого сундука, усеянного сапфирами. Открыв его, она увидела, что он заполнен самыми невероятными драгоценностями и связкой карандашей. Но самым приятным известием была новость о том, что прачечная мисс Франсин спасена и станет очень успешной франшизой.

Выйдя из шатра, Милли увидела Халида верхом на Бакране.

– Ты не должен меня видеть до церемонии! – воскликнула она.

– Уже увидел, – ответил он. – Сегодня твоя свадьба, и я не понимаю, почему ты колеблешься.

Милли тут же взяла его за руку, и через несколько секунд уже сидела верхом на Бакране. Под аплодисменты своих друзей они поскакали через пустыню к берегу оазиса, где толпа гостей готовилась приветствовать шейха Халифы и его королеву.

Эпилог

Прошло восемь лет. Милли получила диплом морского инженера, родила четверых детей и готовилась снова стать матерью.

– Ты носишь карандаш в волосах? – спросил Халид у старшего ребенка – красивой девочки-сорванца по имени Лана.

Та посмотрела на свой планшет и нахмурилась.

– Вся система кондиционирования во дворце нуждается в ремонте, – сказала Лана своему отцу тоном, напоминающим тон ее матери.

– И я знаю человека, который будет руководить этими работами, – произнес Халид, притягивая к себе Милли.

– Я могу сама контролировать свои собственные дела, – заверила его Лана.

– Ты будешь привлекать к работе своих братьев и сестер? – тихо спросил Халид. – Тебе пора спать.

Когда Милли и Халид уложили детей в кровати, он посмотрел на нее и сказал:

– Наступило время для взрослых.

Милли подумала, что ей никогда не надоест любоваться своим красивым мужем. Он научил ее всему: любви и доверию, с ним она чувствовала себя в безопасности. А еще у них был невероятный секс.

– Это очень важная часть брака, – сказал он ей, когда они прочитали детям сказки и закрыли дверь детской.

– Я с тобой полностью согласна, – ответила она.

– Что-то ты быстро со мной согласилась. – Он потянул ее в свой кабинет и закрыл дверь.

– Я не хочу спорить с тобой об этом, – прошептала она, когда он поцеловал ее в шею и прижал спиной к стене. Расстегнув ее одежду, он приподнял Милли над полом. – Но до королевского банкета осталось меньше часа.

– Тогда нам надо поторопиться, – сказал он. Халид еще не прикоснулся к ней, а она уже сгорала от нетерпения.

– Я безумно сильно тебя хочу, – произнесла она.

– Ты снова беременна? – спросил он. – В этот период ты просто одержима сексом.

– Я одержима тобой, – уточнила она.

– А я тобой.

– Но ты беременна? – спросил он, когда они оба наконец успокоились. – Сейчас у нас мало времени, но мы обсудим это позже.

– Да, ваше величество. – Милли улыбнулась ему. – Как пожелаете.

– По-моему, ты впервые охотно мне уступила, – пожаловался Халид.

– Радуйся этим маленьким уступкам, – поддразнила она его.

Покачав головой, Халид усмехнулся:

– Какое все-таки счастье, что мы встретились. Ты поразительно упрямая и несговорчивая женщина, но я сомневаюсь, что смог бы полюбить другую.

Content

Сьюзен Стивенс
Во власти чувственного дурмана

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог