Михаил Сергеевич Кубрин

На пути у цунами

Роман

* * *

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

© Кубрин М. С., 2019

© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2019

© «Центрполиграф», 2019

Краткий пролог

(который с чистой совестью можно пропустить)

Поставленный на видеозапись телефон вдруг выпал из руки, когда я понял, что именно приближается к берегу, неся на себе подвернувшуюся шхуну и несколько вертящихся скорлупок – лодок поменьше… Это было оно – суперцунами, которое уже когда-то бывало в этих местах и по всем прогнозам не должно было повториться. Верная смерть для находящихся на первом этаже дешёвого таиландского отеля у самого берега моря…

Как я сообразил несколько позже, в этот момент уже, конечно, следовало начать спасаться бегством, но… тогда я, остолбенев, продолжал смотреть в окно на наступающее море, лишь в последний момент машинально попятившись назад в комнату.

Грохот. Звон разбитого стекла. Какой-то плеск и треск. Удар. И всё исчезло…

Глава 1

Удар. Грохот. Звон разбитого стекла. Какой-то плеск и треск. Я понял, что падаю с небольшой высоты, и успел подставить руки – больно, но вполне терпимо, а по сравнению с ожидаемой только что гибелью – и вовсе ерунда.

Но что произошло? Где я? На лице какая-то маска с тянущейся из неё оборванной трубкой… И мои руки… явно не мои! Розовые, вообще нечеловечески выглядящие… Как, впрочем, и остальное тело, которое я, поднимаясь на четвереньки, успел окинуть мгновенным взглядом. Что это?! Датчики, прицепленные ко мне, на этом фоне были уже незначительной мелочью.

Новая странность: я почему-то не волновался из-за случившегося так, как определённо должен был… Осознание всего этого заняло один миг, затем я повернул голову, услышав совсем рядом какой-то звук.

На залитом розоватой жидкостью полу среди крупных осколков стекла лежал на спине самый настоящий робот. Металлический, человекоподобный… почти: голова, туловище, две ноги, но целых шесть рук, заканчивающихся различными по форме конечностями – наверное, инструментами… Робот, повернувший свои светящиеся глаза ко мне и пытающийся подняться. Попутно я мельком заметил, что нахожусь в помещении, заполненном какими-то непонятными агрегатами.

Не дожидаясь, пока робот нападёт (так как лучше ожидать от него худшего), я, не раздумывая, вскочил на его металлический корпус, предупредив: «Лежать!» – и одновременно прикидывая, что здесь можно использовать вместо оружия и справлюсь ли я с этим шестируким. Заметив, что через маску мой голос звучит недостаточно громко, сорвал её и снова крикнул:

– Ни с места!

Робот замер – похоже, он не стремился драться – и заговорил самым человеческим голосом:

– Сэр, попрошу вас воздержаться от применения грубой силы. Поскольку вы являетесь подопытным экземпляром магистра, не думаю, что я имею право как-то повредить вам. Но я должен доложить магистру о вашем выходе из комы.

«Подопытный экземпляр магистра» – эти слова не обещали ничего хорошего… Значит, я каким-то образом остался жив, меня кто-то подобрал и притащил сюда, чтобы экспериментировать над моим бесчувственным телом, и успешно изуродовал – в лаборатории, которая, похоже, сильно опережает современную науку и технику… Или прошло много времени?! Во всяком случае, этого робота точно нельзя отпускать. Кто бы ни был таинственный магистр, он пока не должен знать, что я очнулся.

Всё это я сообразил в мгновение ока – даже сам удивился, что совершенно не растерялся от происходящего (точнее, растерянность заняла столь мало времени, что её можно было и не заметить) и так быстро соображаю. А также понял, что робот сейчас мне вреда причинить не может, что значит как то, что теоретически он способен на это, так и то, что это его ограничение надо использовать.

– Это я тебя сильно поврежу, если не ответишь на мои вопросы, – пообещал я, хотя и не был уверен, что смогу серьёзно повредить металлическую машину. – Где я, кто ты такой и что здесь происходит?

Тут пришлось на секунду отвлечься, так как произошла новая странность: лицо робота перед моими глазами вдруг словно увеличилось и приблизилось (в то же время оставаясь там же, где и находилось), позволив мне совершенно чётко разглядеть мельчайшие детали одного из его «глаз». Я моргнул, точнее, попытался моргнуть, так как и век у меня, как оказалось, теперь не было, – и всё снова пришло в норму.

Что ещё происходит?! Моё зрение стало подобно увеличительному стеклу?! Похоже, на мне и впрямь наставили опытов… К счастью, робот не заметил моей заминки.

– Вы находитесь в лаборатории магистра Фего Алеппо, – послушно ответил он. – Я – медицинский дроид 11-4Д. Моя задача была наблюдать за вашим состоянием, чтобы ничто не мешало магистру проводить над вами эксперименты. Но минуту назад стекло вашей бракто-камеры неожиданно, безо всякой причины разбилось, вы вылетели оттуда и очнулись. Этого не должно было произойти, так как вы не имели никакой возможности выйти из комы, и я не понимаю причин…

– Алеппо? Мы что, в Сирии? Где находится эта проклятая лаборатория? – уточнил я.

– Мне не известно, какой регион галактики вы называете Сирией, сэр, но лаборатория магистра сейчас расположена на луне Секрет планеты Секрет в системе Секрет, сектор Кируон во Внешнем кольце.

– Ага… – В моей голове вдруг быстро сложились фрагменты мозаики: робот называет себя дроидом, бракто-камера, галактика, Внешнее кольцо, экспериментирующий магистр Фего Алеппо (я вспомнил это неожиданно знакомое мне имя). – А столица Республики находится на планете Кариздант, не так ли?

– Разумеется, сэр. – Голос робота казался озадаченным.

– Понятно. Вот только не повезло твоим программистам – я тоже фанат «Космических войн»! Так что давай не пудри мне мозги, говори правду!

– Сообщённые мной факты соответствуют истине, сэр. – Робот (или дроид, как сам себя зовёт), кажется, озадачился ещё больше. – И мне не ясно, какой вооружённый конфликт вы называете Космическими войнами.

Хм… Я осторожно огляделся вокруг. Позади меня высился прозрачный цилиндрический резервуар вроде аквариума, половина которого была разбита вдребезги, на дне «аквариума» виднелись остатки той же розоватой жидкости, что залила пол. Очевидно, я вывалился именно оттуда, а ранее там плавал в дыхательной маске. Прочая техника, заполнявшая, вероятно, медицинскую палату, выглядела крайне футуристично, но само по себе это всё ещё ничего не доказывало. Тем более такого бреда, как… это, как его… попаданство. Да ещё в вымышленную вселенную «Космических войн». С другой стороны, программистам дроида не было бы смысла врать столь глупо. Да и моё тело… Несколько раз проведя ладонью по лицу и ощупав макушку, я заключил, что моя голова изменилась намного больше, чем остальное тело, и в размерах, и в форме. Если меня тут перекроили, то перекроили всерьёз. Но вряд ли такое возможно на современном уровне развития хирургии. Не говоря уже о том, что какие-то изменения произошли также с моим зрением и, похоже, со скоростью мышления, да и волнует всё это меня куда меньше, чем, наверное, должно было бы.

Для проверки я взглянул на свою ладонь и попробовал перефокусировать взгляд. И тут же увидел перед собой клетки кожи, словно под микроскопом. Вернул взгляд в нормальное положение – всё опять стало как положено. Невероятно!

– А ты знаешь, как меня зовут? – поинтересовался я у дроида.

– Магистр называл вас Веномусом, – ответил тот.

Так… Всё сходится. Веномус – сингх расы биззов, а эта раса отличается большим мозгом, сильными аналитическими способностями и в то же время бесстрастностью. А также способностью видеть микроскопические предметы. И Веномус был подопытным тара Паладжуса, он же магистр Фего Алеппо, который тоже был сингхом, только посильнее, из расы луунов. А сингхи и дзингаи – это условно плохие и хорошие псионики, владеющие такой псионической силой, которую все называют просто… Силой. Без лишних заумных терминов. Впрочем, стоп, это я увлёкся воспоминаниями о сериале, а сейчас не до того, потом приведу информацию в голове в порядок, проанализирую и классифицирую, а пока… Что ж, вероятность правдоподобия этой невероятной истории всё же выглядит теперь довольно высокой. Тем более, пока у меня нет никаких доказательств, что это не так, кроме своей уверенности, что «этого не может быть». Но раз со мной уже произошло то, что я ранее посчитал бы невозможным, значит, аргумент ненадёжен. И если нет других вариантов, лучше пока вести себя так, словно это правда.

Кстати… Паладжус, в конце концов, вообще прикончил Веномуса в своих экспериментах. А мне это совсем не нужно. Значит, первоочередная задача – выжить.

Глава 2

Выжить… Для этого надо выбраться сначала из лаборатории тара Паладжуса, потом из его наверняка хорошо охраняемой штаб-квартиры, потом угнать звездолёт, чтобы покинуть планету, – и, скорее всего, при этом мне вслед будут стрелять и отправят погоню. Вероятность успеха очень мала.

Нет, учитывая, что я не умею управлять звездолётом, – нулевая.

Если же оставаться здесь, через какое-то время Паладжус, несомненно, сам зайдёт в свою лабораторию и… Стоп. А ведь это лучший вариант! Не убегать от Паладжуса, а просто… убить его здесь. Шансы справиться с этим конкретным лордом сингхов не так уж и малы, как можно подумать. И вовсе не потому, что я сам занял тело сингха – сам-то не ощущаю в себе никакого могущества в Силе, да и ведь даже настоящий Веномус в бою проиграл Паладжусу, после чего сюда и угодил… Нет, моё преимущество в том, что Паладжус лишён способности предвидеть будущее! Кроме того, именно то, что я в Силе – не могуч, и будет в мою пользу: Паладжус не заметит меня. Или, по крайней мере, не ощутит каких-то опасных перемен в своём подопытном, который должен быть безопасным коматозником. Ну… есть надежда на это, во всяком случае. В своей святая святых он не ожидает нападения, и, если я нападу внезапно, у меня будет шанс. Только необходимо убить его первым же ударом… Как это сделать?

Минутку, а что, если… Идея сперва показалась невероятно авантюрной, но чем дольше я над ней думал, тем меньше она выглядела таковой.

– 11-4Д, по-моему, ты не испытываешь привязанности к магистру, – высказал я своё предположение, вспомнив из сериала, с какой лёгкостью дроид менял своих хозяев, после убийства предыдущего переходя к убийце.

– Привязанность к кому-либо не входит в мою программу, – согласился тот.

«Вот сволочь», – мысленно ругнулся я, понимая, однако, что это несправедливо – он же не человек, а всего лишь машина со своей программой. Но вслух сказал:

– Тогда, думаю, тебе настала пора поменять хозяина. Твой новый хозяин – я. Я забираю тебя у магистра Алеппо.

– Должен сказать, что нахожу некоторое противоречие…

– Ты ведь знаешь, что я – сингх и что такое Сила? – перебил я.

– Да, сэр, у меня есть такие сведения.

– В таком случае ты должен понимать, что я легко могу с помощью Силы смять твой процессор до размеров маленького металлического шарика. При этом все твои схемы подвергнутся такому давлению, что будут полностью разрушены без всякой возможности восстановления, и всё, что является твоим сознанием и содержится в твоей памяти, исчезнет безвозвратно.

– Я не запрограммирован также на страх перед своим уничтожением, сэр, – заявил дроид, как мне, впрочем, показалось, после заминки. – Но если есть возможность избежать уничтожения, я предпочту её использовать, чтобы продолжать выполнять свои обязанности. Есть ли у меня такая возможность сейчас?

– О да, – довольно улыбнулся я. Дроид попался на мой обман. Но он и не мог знать, что я не тот, за кого себя выдаю. – Я объясню тебе, что ты должен для этого делать. Но сначала ответь на вопрос: в этой лаборатории есть какое-либо оружие?

– За исключением хирургических инструментов, только мой встроенный лазерный излучатель.

Вот даже как… Хорошо всё же, что он не решился причинить мне вреда, иначе всё закончилось бы быстро и печально. А теперь мне это только на руку, даже не ожидал такого успеха! Я ведь уже планировал просто подстеречь Паладжуса у дверей и ударить по голове чем-нибудь тяжёлым… А теперь… Мало того что Паладжус не умеет предвидеть будущее, так ещё и одарённые вообще не воспринимают намерения машин!

– Неплохо для меддроида. Твой излучатель способен пробить череп лууна и нанести смертельные повреждения его мозгу?

– Да, сэр, я могу настроить его на достаточную для этого мощность.

– Отлично. За входными дверями лаборатории есть охрана?

– Нет, сэр, там пустой коридор.

– И если ты пригласишь магистра войти в лабораторию по какому-то делу, он войдёт сюда один?

– Да, сэр.

– Тогда слушай мой приказ. Сейчас ты свяжешься с магистром Алеппо и попросишь его зайти в лабораторию, назвав причину, которая его заинтересует, но не обеспокоит. Если же ты дашь ему как-то понять, что что-то не так, я тебя уничтожу. Ты будешь ждать его у дверей. Как только двери перед ним откроются, ты произведёшь выстрел из своего излучателя в ту точку его мозга, попадание в которую с наибольшей вероятностью должно привести к немедленной смерти, – ты хорошо знаешь анатомию. Я буду неподалёку, но буду внимательно следить за тобой, и, если ты не выстрелишь или выстрелишь не туда, я уничтожу тебя в тот же момент при помощи Силы. Ты всё понял?

– Да, сэр, – спокойно подтвердил дроид. – Ваш приказ будет выполнен.

«Эта модель меддроида явно не давала клятву Гиппократа».

– Поскольку он не ждёт нападения от тебя, тебе вряд ли грозит опасность с его стороны, если сделаешь всё точно и верно. Да, магистр носит дыхательную маску?

– Да, после ранения, повредившего его горло и челюсть.

– Хорошо, сразу же после поражения мозга, если магистр ещё не упадёт или упадёт на спину, ты сделаешь второй выстрел – в дыхательную маску, так, чтобы максимально повредить её и лишить организм возможности дышать. Затем снова выстрелишь в мозг, выбрав следующую по уровню вероятности немедленной смерти точку. И будешь продолжать стрелять в участки мозга по такому принципу – до тех пор, пока не зафиксируешь полную смерть организма. Ты всё понял?

– Да, сэр.

– Ты свяжешься с магистром по голопроектору или по голосовой связи?

– По голосовой.

– Тогда приступай к выполнению приказа. И не забывай: я слежу за тобой.

– С этими словами я отошёл в сторону, выбрал медицинский агрегат покрупнее и расположенный сбоку от двери, так чтобы, входя в палату, меня нельзя было заметить сразу, и встал за ним.

Что ж, в чрезвычайно слабых эмоциях есть своё преимущество. Будь я собой прежним, трясся бы сейчас не знаю как – вдруг всё пойдёт не так, как я запланировал? Тогда мне наверняка конец, хотя я и собирался сопротивляться до последнего. Ну а сейчас… Я, конечно, немного волновался, но совсем немного, по моим прежним меркам это было полное хладнокровие. Судя по известной мне информации, вероятность успеха плана была достаточно велика, чтобы рискнуть. Ну а если я ошибся или не учёл чего-то… лучшей возможности всё равно не было.

И вот, стоя в своём укрытии, я слышал, как 11-4Д связывается с магистром Алеппо, таром Паладжусом, и, произнеся непонятные мне медицинские термины, просит его зайти в лабораторию. И словно металлический голос ответил ему: «Я сейчас присоединюсь к тебе, 4Д». Я постарался успокоиться ещё больше и не дать себе разволноваться перед приходом сингха.

Медленно тянулись секунды… И вот наконец послышался звук открывающейся двери, а затем палату осветила беззвучная вспышка. Вторая! Третья! Звук падающего тела – дроид успел выстрелить трижды, прежде чем сингх упал. Затем вспышки продолжились одна за другой, и вот, словно какая-то вибрация прошла по полу, аппарат, за которым я прятался, закачался… Но тут же всё успокоилось – дроид стрелял, а я старался подавить даже то слабое по человеческим меркам ликование, которое почувствовал, – ещё не время, надо точно убедиться!

Когда лазерный луч вырвался из манипулятора его собственного дроида и ударил лууна в лоб, тот не успел даже изумиться – всё было настолько неожиданно. И в тот же момент его сознание словно на какой-то момент исчезло – были поражены важнейшие для существования личности зоны мозга. Но кроме мозга разум сингха одновременно существовал и в Силе, поэтому, с его точки зрения, он сразу пришёл в себя, однако испытывая сильное замешательство от столь внезапного «выхода из биологического тела». И в тот же момент ощутил серьёзное нарушение в работе своего дыхательного аппарата. Практически мгновенно Паладжус оценил состояние своего организма, которое выглядело весьма опасным, но и этих кратких мгновений хватило, чтобы в мозг ударил новый выстрел.

На самом деле лорд сингхов был обречён уже в момент повреждения дыхательной маски. Если бы всё ограничилось только одним выстрелом в мозг, то, может, луун, направив все свои силы на спасение тела от смерти, и смог бы выжить даже с «дыркой в голове» – легендарные сингхи древности были способны и не на такое. Однако все лучшие возможности Паладжуса основывались на манипуляции микрохондрианами – возможность сохранения сознания без своего живого организма он никогда не рассматривал и не изучал, – а для нормального существования микрохондриан в организме всё же необходимо было самое обыкновенное дыхание. Не верни он возможность дышать в первые же минуты после ранения, все микрохондрианы неминуемо «отказали бы в услугах».

Паладжус не сразу понял это, направив миллиарды микрохондриан локализовать и устранить, как ему казалось, более опасные разрушения мозга, и из-за этого упустил врага внешнего, который тут же продолжил стрелять, превращая гениальнейший мозг галактики (по мнению его владельца, во всяком случае) в решето. Когда же сингх обратил внимание и на дроида, было уже поздно, собственные микрохондрианы становились вялыми из-за дефицита в клетках кислорода, и всё, на что хватило выпущенной наружу волны Силы, – это только пошатнуть дроида и машины лаборатории.

Тем не менее выстрелы продолжали осыпать голову сингха, нехватка кислорода ощущалась всё больше – и тар Паладжус запаниковал. Он ощущал, что не сможет исправить даже уже имеющиеся повреждения, и в то же время оставался накрепко привязан к своему телу и обречён погибнуть вместе с ним. В отчаянии он ещё призывал микрохондрианы, пытаясь пробудить их, но те слушались всё более неохотно и даже число их явно сокращалось.

«Это конец, – забилась в его сознании мысль, – микрохондрианы уходят в Силу».

Впереди была лишь тьма и пустота – в то, что духи дзингаев и сингхов попадают после смерти в какие-то предназначенные для них места, Паладжус не верил, будучи убеждённым, что без определённого «сосуда» для себя, органического или неорганического, сознания просто распадаются. Похоже, сейчас это предстояло испытать и ему самому.

В ужасе он замер, балансируя на краю этой пустоты… и упал в неё.

– Мои датчики фиксируют полную и окончательную смерть магистра Алеппо, – доложил 11-4Д, прекратив стрелять.

– Отлично, – ответил я, выглядывая из своего укрытия и разглядывая лежащее на полу тело высокого лууна в зелёном комбинезоне, длинном плаще и изрешечённой выстрелами большой шапке. Однако у меня всё же оставались некоторые сомнения. Что, если Паладжус всё-таки как-то сможет ожить? Меддроид – не Лапладин, чтобы точно видеть, исчез ли сингх ещё и в Силе. Но, кажется, был достаточно надёжный способ убедиться во всём окончательно и предотвратить любые неожиданности. – Теперь возьми свои хирургические инструменты и отдели его голову от тела.

– Да, сэр. – Дроид подхватил тело сингха и потащил к расположенному неподалёку операционному столу.

Паладжус не сопротивлялся, видимо, действительно был мёртв. Но всё же…

Операция была завершена за несколько минут – и теперь уже опасаться точно было нечего.

– Что делать с телом? – спокойно поинтересовался меддроид. – И головой?

«Заквасить в бочке с капустой, а тело – отправить малой скоростью в разные города», – пришла мне вдруг в голову совершенно глупая мысль. Впрочем, дроид всё равно не понял бы юмора. Ещё, чего доброго, так и попытался бы сделать.

– Накрой пока чем-нибудь, – ответил я вслух. – Потом решу.

Что ж, на некоторое время можно было успокоиться: один из двух величайших негодяев галактики был мёртв. Правда, второй – куда опаснее, с ним такой трюк не пройдёт, но, по крайней мере, здесь его сейчас нет…

Стоп, точно ли нет?! Хотя, если бы Лапладин был поблизости, он, наверное, уже сюда ворвался бы, почуяв произошедшее. Это наводит на мысль, что зря терять время не стоит, мне же ещё надо выбраться с Секрета! Так где сейчас Лапладин?..

Глава 3

А где сейчас ученик магистра Алеппо? – начал я издалека, чтобы не показать, что знаю больше, чем положено проведшему много лет в коме. – У него ведь есть ученик?

– Полагаю, под это определение более всего подходит сенатор Лапладин, – ответил дроид. – Они с магистром давно вели совместные дела, и магистр обучал сенатора сингхским наукам, насколько я знаю.

«Ну Паладжус, ну голова, – почти с раздражением подумал я. – Ничего не скрывал от личного дроида. Впрочем, кто мог знать, что всё обернётся так?.. Всего на свете не предусмотришь, особенно невозможного, да».

– И где сейчас сенатор Лапладин?

– Насколько я знаю, на Каризданте, выполняет свои обязанности.

– Понятно… Он может связаться с Секретом?

– Да. Они с магистром часто общались по голосвязи.

– Хорошо… Когда сенатор Лапладин позвонит… то есть выйдет на связь в следующий раз, ты ответишь ему, что магистр Фего Алеппо очень занят важным экспериментом, связанным с Силой. И поэтому не может ответить лично. Да, а бывало такое раньше, что магистр не отвечал Лапладину?

– Да, он часто медитировал и в это время приказывал его не беспокоить.

– Замечательно. Значит, и сейчас, когда Лапладин свяжется с Секретом, скажешь ему, что магистр медитирует, совершая важный эксперимент, и приказал его не беспокоить. А как много времени может понадобиться Лапладину, чтобы добраться от Каризданта сюда?

– На максимальной скорости – трое стандартных суток.

– Отлично! – Я мысленно возрадовался. – Теперь расскажи мне, как устроен Секрет…

По мере того как дроид давал разъяснения, я всё больше… можно сказать, офигевал. Мало того что в крепости Паладжуса почти не было охраны – только в казармах и на постах у стен и турболазерных батарей, а также в диспетчерской, наблюдавшей за окрестным космосом, – так он ещё в последние годы жил затворником, все приказы своей Лунной гвардии и подчинённым отдавал исключительно через 11-4Д! Лишь с Лапладином общался лично.

«То ли я чрезвычайно везуч, то ли мне благоволит Сила, то ли Лапладин с Эребусом были правы, и Паладжус действительно чересчур погряз в гордыне и самодовольстве», – заключил я. Мелькнула даже мысль так и начать вести все дела от имени Паладжуса, но я тут же её отмёл: Лапладин не позволит. Он наверняка уже почувствовал смерть своего учителя, а значит, сделает всё, чтобы самозванца устранить. Так что оставаться здесь – самому рисовать на себе мишень, он ведь и разбомбить всё здесь может! Странно даже, что до сих пор не вышел на связь с Секретом… Хотя почему странно – даже у сингха могут быть дела, которые помешают немедленно броситься к телефону… то есть к голосвязи.

В таком случае необходимо на полную катушку использовать возможности, пока он их ещё не перекрыл! Лапладин постарается добраться до меня, а как я могу от него спастись?

Сбежать-то отсюда я теперь могу легко, но что потом? Он ведь меня всё равно будет искать!

Первое, что приходит в голову, конечно, сообщить о нём дзингаям. И я это сделаю. Но… это слишком просто. Сомневаюсь, что дзингаи хватают каждого, на кого аноним укажет: «Это сингх!» А какие у меня доказательства? Никаких, за исключением того, что может храниться в памяти дроида. Так что даже если я скажу это им лично (не говоря уже о письме), они вполне могут принять меня просто за психа (что я не вру сознательно, они почувствуют), или человека… то есть бизза с фальшивой памятью – особенно учитывая, что у меня нет ни документов, ни памяти о местной жизни Веномуса, я даже его настоящего имени не знаю! Только неизвестно откуда взявшаяся информация о небольшом кусочке истории этой галактики… Я и сам не поверил бы, пожалуй, приди ко мне кто с такой сказочкой. Сведения из памяти дроида тоже можно объявить подделкой. Искусной подделкой, состряпанной, чтобы оклеветать честнейшего Лапладина.

Так что предоставят ли дзингаи мне защиту от мифического сингха-сенатора или просто выгонят в шею – большой вопрос. И если выгонят, не могу их винить за это – вполне логичный поступок, а после этого уж Лапладин меня точно быстро найдёт и прикончит… В ученики они меня тоже не возьмут, хотя способности и есть, – слишком взрослый. Да и поступать в Орден дзингаев… Я, конечно, ни в коей мере не поддерживаю сингхов, симпатизирую дзингаям, но… В общем, я им симпатизирую, но пусть ими становится кто-нибудь другой, но не я. Увы, не нахожу в себе желания вести такую жизнь, как они… И они это поймут и меня не возьмут. Так что, пожалуй, прямо связываться с дзингаями пока не стоит, даже сообщив им о Лапладине.

Конечно, дзингаи могут на всякий случай проверить моё сообщение. Но анализ крови Лапладина и в каноне вроде бы проводили, и он как-то сумел подделать его, чтобы в нём не обнаружили одарённого. Наверное, тому, кто способен управлять микрохондрианами, это нетрудно. И он десятилетиями врал дзингаям в глаза, а они ничего не чувствовали! Так что маловероятно, что его раскроют и в этот раз.

Лапладин много общался с Паладжусом, но что это доказывает? Паладжус уже мёртв, так что нельзя даже доказать, что и он сам-то был сингхом, а общение и даже дружба с крупным финансистом – ненаказуемы. С Паладжусом тоже часто общались дзингаи и ничего не заметили. Правда, есть вот эта лаборатория, но по её результатам вряд ли можно с уверенностью сказать, что Фего Алеппо не был просто сумасшедшим учёным. Хотя… Как же это я не подумал: здесь наверняка есть другие подопытные разумные, кроме меня! А это уже что-то. Но не факт, правда, что они сами понимали, что их не просто маньяк подвергает вивисекции… Впрочем, это тоже ещё надо как-то использовать.

Стоп. А где Паладжусова сингхская библиотека?

– Эй, 4Д?..

– На Луунилинсте, в крепости на острове Табора.

Это уже неплохо. Да, и ещё кое-что. Насчёт одного младенца-базрака…

О Мэйле дроид почти ничего не знал, так как его воспитание было целиком поручено Лапладину – только то, что сенатор получил новорождённого Ночного брата семь лет назад и отправил его воспитываться на Клустафар. Так, тоже неплохо. Сообщить о нём дзингаям? Или?..

Обдумав всё и уточнив у 4Д ещё несколько вопросов, я наконец полностью составил план. И привести его в исполнение следовало немедленно.

– Во-первых, немедленно заблокируйте любые каналы связи Таборы с внешним миром, в том числе и личные, кроме данного, – отдавал 4Д указания голограмме беловолосого очэни – командира Лунной гвардии Паладжуса (сам я при этом стоял в стороне от голокамеры, чтобы меня с той стороны не видели). – В том числе с этого момента действует запрет доступа на остров для сенатора Лапладина. Не разрешайте высадку любым кораблям и иным транспортным средствам. Передавайте им сообщение об этом запрете, блокируя любые ответные передачи. В случае неподчинения открывайте предупредительный огонь, а затем – огонь на поражение. Поддерживайте такую изоляцию острова до тех пор, пока магистр не отменит это распоряжение по этому конкретному каналу. Вероятно, такое положение продлится несколько дней. Во-вторых, немедленно приготовьте для путешествия два звездолёта и два взвода Лунной гвардии. Возьмите все манускрипты, книги, голокроны и прочие артефакты из личной библиотеки магистра, запакуйте и погрузите их на один из кораблей – сделайте это как можно быстрее, задание срочное. После погрузки этот корабль должен немедленно отправиться на Кариздант со взводом гвардейцев и внимательно следить, нет ли преследования и слежки за ним. В случае обнаружения таковых предпринять все меры, чтобы оторваться и не дать погоне понять, каков конечный пункт путешествия. В полёте необходимо будет также заблокировать любую связь с внешним миром и лишь по прибытии на Кариздант связаться с его диспетчерами и с храмом дзингаев, но воспрепятствовать любым попыткам любых служб задержать звездолёт и не обращать внимания, если они будут стремиться сообщить какую-либо дезинформацию с целью помешать операции. Команда должна заявить дзингаям, что везёт чрезвычайно важный, срочный и необыкновенно интересный для них груз, и договориться о немедленной встрече. Всё содержимое библиотеки необходимо тут же передать дзингаям, предупредив, что это личная библиотека магистра Фего Алеппо, которую он собирал много десятилетий, а теперь шлёт дзингаям в дар, и что её следует осмотреть немедленно. Если будет возможность, команда корабля и взвод Лунной гвардии должны отправиться с дзингаями в храм, если нет – остаться в порту, передав им свои координаты, и ждать их. В любом случае дзингаям, вероятно, захочется задать какие-то вопросы – пусть команда и гвардейцы отвечают так, как им покажется более удобным, это не важно. Когда интерес дзингаев иссякнет, пусть возвращаются на Луунилинст. Второй корабль со вторым взводом гвардейцев с теми же предосторожностями, что и предыдущий, немедленно должен отправиться на планету Клустафар на расположенную там базу «Капиталов Алеппо». Сейчас вы получите все необходимые для доступа туда коды. В случае попыток клустафарцев помешать применить силу и не принимать во внимание возражения. В переговоры не вступать более необходимого для исполнения задания. Если они будут пытаться помешать проведению операции путём сообщения какой-либо дезинформации, не принимать её во внимание. На базе гвардейцы должны найти семилетнего вантомирского базрака – красного цвета, возможно покрытого татуировками. Необходимо забрать его с собой. Пусть будут осторожны: этого ребёнка с младенчества учили сражаться, кроме того, он сын Ночной сестры и, скорее всего, способен использовать Силу. Но желательно обойтись без насилия. Пусть скажут ребёнку, что посланы противником того, кто держит его в плену, и что отвезут его в другое место, где ему будет лучше. Если же он будет сопротивляться, увести его силой, но постараться не повредить ему при этом. Покинув Клустафар, с прежними предосторожностями надо отправиться по данным координатам… Здесь произойдёт встреча с посредником магистра, который передаст им нужный код… После стыковки опять же со всеми предосторожностями и без лишних разговоров необходимо перевести базрака на его корабль и вернуться на Луунилинст, поддерживая прежний режим молчания.

– Передайте магистру: его распоряжения будут исполнены немедленно, – коротко ответил очэни.

– Обязательно. Конец связи, – сказал напоследок дроид и выключил голопроектор.

Глава 4

Лапладин связался с Секретом буквально через несколько минут после того, как я отдал указания Лунным гвардейцам на Луунилинсте (гвардейцам внутри крепости я ещё раньше отдал через 4Д аналогичный приказ на информационную блокаду, так что теперь личный голопередатчик Паладжуса был единственной связью с внешним миром). Я, как и в прошлый раз, встал рядом, но в стороне, невидимый для него.

– Здравствуй, 4Д, это Зетеус, – произнёс силуэт, полностью закрытый плащом с капюшоном. – Свободен ли сейчас магистр Алеппо?

– К сожалению, в настоящий момент магистр не может говорить с вами: он медитирует, совершая важный эксперимент, связанный с Силой, и приказал его не беспокоить.

– Боюсь, 4Д, его медитацию необходимо прервать, – ответил Лапладин. – Дело в том, что я получил важнейшие сведения, от которых зависит его жизнь. Если он немедленно не поговорит со мной лично, ему грозит огромная опасность, так что ты должен немедленно позвать его!

– Простите, мастер Зетеус, но я не могу нарушить прямой приказ магистра, – отчеканил дроид. – Он свяжется с вами позже, как только завершит свой эксперимент.

– Что ж, если так, то я подожду, – неожиданно покладисто ответил сингх и отключился.

«Он всё знает, – подтвердил я своё подозрение. – Вопрос в том, что он теперь сделает?»

Тем временем на Каризданте

Сказать, что Лапладин был в ярости, значит не сказать ничего. Как, как это могло произойти?! Причём сейчас, когда он ещё не узнал от учителя всех его секретов (хотя уже и немало узнал) и Великий план ещё не был доведён до финальной стадии, после чего необходимость в старшем сингхе отпала бы! И кто всё-таки?!.

Смерть Паладжуса его ученик отчётливо почувствовал прямо во время заседания Сената, и пришлось срочно придумать предлог, чтобы уйти. Поспешив вернуться домой, где хранился единственный голопередатчик, способный связать его с Секретом по секретному каналу, сингх ещё по дороге начал обдумывать ситуацию.

Сила не могла его обмануть, если только Паладжус не нашёл какой-то способ сымитировать в ней свою гибель, надежда на что, впрочем, была слабой. Если же это всё же какое-то его испытание… тогда всё равно следует действовать именно так, как при реальной смерти учителя. Прежде всего попытаться связаться с ним, возможно, тогда он получит больше информации, но связаться в облике Зетеуса, а не Лапладина, чтобы не выдать себя врагам, которые уже могли захватить Секрет.

Ведь кто мог убить владыку сингхов, ставшего в последние годы до того боязливым, что даже перестал спать? Вариантов на самом деле не так уж и мало.

Это могли сделать дзингаи – самый худший вариант, означающий, что следом они придут и за ним, Лапладином. Тогда придётся бросить всё, чего он добился в политике за прошедшие годы, и уйти в подполье. Правда, дзингаи предпочли бы взять сингха в плен, если бы знали, кто он, но они могли и не знать, или же убийство произошло случайно во время боя… Или дзингай, сделавший это, сам пал на тёмную сторону.

Это могли сделать какие-нибудь сингхи-самозванцы, которые время от времени появлялись в галактике, или другие последователи тёмной стороны. Что они будут делать дальше, оставалось неясным. Интересует ли их Лапладин?

Это могли сделать и неодарённые – случай с мелодианцами доказывал, что даже им такое вполне под силу, ведь Паладжус был далеко не таким всесильным и предусмотрительным, каким хотел казаться самому себе. А врагов, готовых нанять наёмных убийц, у него немало.

Наконец, самое невероятное, мог произойти несчастный случай, и учитель погиб во время одного из своих рискованных экспериментов…

Что ж… Пожалуй, нападение большой группы наёмников, как в случае мелодианцев, маловероятно – как ни запустил Паладжус сейчас собственный дом, но Лунная гвардия по-прежнему бдительно охраняет его от нападения извне. Сговориться же с врагами она не могла – её фанатичная преданность своему хозяину известна. Разве что… кто-то один мог быть предателем и допустить высадку в крепости десанта или даже её бомбардировку.

Но проще представить, что несколько опытных наёмников явились к Паладжусу под видом деловых партнёров и внезапно напали. Правда, тогда это, скорее всего, смертники, выйти от него обратно после этого было бы практически невозможно. Хотя… Можно было совместить это с нападением извне – после того, как диверсанты внутри Секрета убили Паладжуса, их сообщники атаковали крепость снаружи, разбили обезглавленную гвардию и захватили Секрет целиком.

Сделав такие выводы, Лапладин вышел на связь с крепостью учителя, где ему ответил только дроид 4Д. Вот тогда сингх понял, что всё ещё хуже, чем он думал.

И как он мог забыть о проклятом меддроиде! Несомненно, он уже служит убийцам Паладжуса, а учитывая, как много он знает… И при этом даже необходимость в масштабном нападении отпадает – достаточно «конфиденциально» убить Фего Алеппо, а потом отдавать распоряжения его же охране от его имени! Хм… даже немного смахивает на планы самих сингхов в отношении Республики… Мало того, при этом противник получит доступ ко многой информации, которой владел покойный сингх, и почти ко всей его финансовой империи! Почти – потому что всё же не всё можно сделать через дроида, кое-где требовалось личное присутствие Алеппо, особенно там, где речь шла действительно о больших деньгах.

Ну нет, этого не допустит уже Лапладин. И он поспешил связаться с Таборой. Связи не было. Секретный голоканал, предоставленный ему Паладжусом, был заблокирован… Понятно, значит, «они» уже действуют. И вряд ли это дзингаи, что-то подсказывало, что это совсем не их манера. Что ж, уже хорошая новость. Тем не менее и обычные конкуренты, к которым случайно попадёт информация, хранящаяся в голове 4Д, вполне смогут использовать её против Лапладина для его ликвидации или шантажа.

Первое, что сделал Лапладин, прекратив попытки соединения с Луунилинстом, – это Силой сжал голопередатчик, превратив его в бесформенный комок материалов. Затем искрошил этот комок в мелкую пыль, которую выкинул из окна своих апартаментов. Та мгновенно развеялась в атмосфере Каризданта. Одна улика уничтожена…

А теперь следует через своих агентов сообщить о произошедшем Хину Силлу. И сделать ещё много чего.

Глава 5

«Этот мерзавец уже всё понял, – размышлял я. – Он знает привычки Паладжуса и знает, что 4Д знает об их с Паладжусом делишках. Сам он сюда быстро не доберётся, значит… пришлёт кого-нибудь, не дожидаясь, пока я удеру».

Поинтересовавшись у дроида, есть ли под контролем Лапладина какие-нибудь вооружённые силы поблизости, я, однако, ничего не узнал – 4Д это не было известно. Но точно, что всего в нескольких часах полёта от нас – Луунилинст и силы Всегалактического банковского клана, который непременно примчится разбираться, если узнает о гибели своего видного представителя, захвате его резиденции и отдаче от его лица приказов неизвестно кем. А уж Лапладин может позаботиться, чтобы они всё узнали. Нужно ли ему сообщать им это?.. Скорее всего, да – он понимает, что все сведения о Паладжусовых делах и так уже у меня в руках (правда, он пока ещё не знает, кто это – я), а значит, лучше позволить луунам обнаружить лаборатории Паладжуса, чем упустить меня – неизвестную величину. Неясно, сколько времени у них может занять подготовка к полёту – бюрократию и организацию не стоит сбрасывать со счетов, но лучше рассчитывать время по минимуму, лишь несколько часов, за которые надо здесь уладить все дела.

Кстати… Если сюда явятся лууны или ещё кто-то, очень нежелательно оставлять труп Паладжуса. Ведь в лице мерзкого сингха я прикончил крупнейшего финансиста галактики, значит, меня начнёт искать ещё и полиция, или что там у луунов вместо неё… Когда ещё разберутся, что Алеппо сам был преступником (если лууны не покроют его!), да и вмешаются ли в это дело дзингаи и снимет ли это с меня вину, непонятно. Так что – от останков избавиться, как от улики, пусть всё выглядит как исчезновение. Но это чуть позже. Сначала нужно разобраться в содержимом сингховых компьютеров… И наконец, достать мне нормальную одежду! Нет, это потом, сперва компьютеры – жаль, у меня только один дроид, через которого можно отдавать приказы.

Были, правда, в крепости и другие обслуживающие дроиды, но те и вовсе ни на что не обращали внимания, кроме своей работы, и в качестве посредников в общении с Лунной гвардией не годились. А многие из них просто валялись по углам, давно выйдя из строя, – Паладжус основательно запустил свой дом…

Компьютеров же в кабинете сингха было два (не считая тех, что в лаборатории): один подключённый к Галанету, который ни для чего важного Паладжус никогда не использовал, другой – полностью изолированный, и в нём-то сингх и хранил свои главные секреты. Как ни странно, даже не защитив паролем. Впрочем, поразмыслив, я пришёл к выводу, что он просто не видел в этом надобности – ну кто сможет без его ведома проникнуть в его личный кабинет в его личной крепости?.. Что угроза придёт изнутри и так внезапно, он, понятно, не предусмотрел.

Без 4Д я вообще не сумел бы разобраться со всем обнаруженным: мало того что мониторы представляли собой голопроекторы с трёхмерными изображениями, так и галактической письменности я, как выяснилось, не понимал! Однако дроид не только имел опыт обращения с местными компьютерами, но и мог почти мгновенно просматривать файлы, затем рассказывая мне, что обнаружил, – к счастью, Паладжус сгруппировал всю информацию наиболее удобным для поиска образом.

В памяти компьютера хранились лишь описания научных исследований в области Силы, их копия была обнаружена также на одном из найденных здесь же инфокристаллов, который я решил захватить с собой. Следующие четыре инфокристалла содержали ещё более ценную информацию.

«Ого! – потрясённо подумал я. – Наверное, это именно то, что в попаданчестве называется роялем и плюшкопадом…»

Один инфокристалл содержал детальные схемы сингхской шпионской сети. Другой – подробные данные обо всех крупных представителях криминала Республики (наверное, полицейские её планет за такие знания удавливались бы целыми участками). Третий – не менее подробные данные об известных политиках и бизнесменах, в том числе и многочисленный компромат (сколько сенаторов слетит, если всё это станет известным!). Четвёртый же – перечень всего разбросанного по галактике имущества Фего Алеппо, его счетов (со всеми кодами доступа к ним), компаний, акций, недвижимости и прочего, чем он владел. При этом лишь небольшая часть входила в его официальное состояние – остальное было зарегистрировано на подставных лиц, а множество счетов были просто на предъявителя.

«Так я что теперь – сказочно богат?!»

Оказалось – нет, не очень сказочно. Деньги из официального состояния Алеппо я не мог использовать, общаясь только через дроида, – необходимо было личное участие владельца. Правда, у Алеппо был ещё небольшой (небольшой для главного олигарха всея галактики!) счёт, с которого можно было пересылать суммы прямо через Галанет лишь с введением нужного кода. Но тут тоже была проблема – Всегалактический банковский клан мог отследить любые переводы, а значит, снимать оттуда деньги – всё равно что признаваться в убийстве финансиста. Хотя… А это идея!

Насчёт всего, что принадлежало Алеппо-Паладжусу тайно, тоже было не так просто. По различным причинам после его смерти я мог бы воспользоваться только частью его имущества, причём и из этой части следовало вычесть то, о чём уже знал Лапладин, который наверняка примется отслеживать, не воспользуется ли кто-то всеми этими богатствами. К счастью, Паладжус поделился с ним сведениями далеко не о всех своих активах. Было предостаточно неизвестных его ученику счетов «на предъявителя», а также недвижимость и земельные участки на нескольких глухих планетах, где законы позволяли пользоваться ими, лишь подтвердив владение сообщением кода. Так что богатейшим в галактике разумным мне стать не светило, но даже то, что оставалось, делало меня очень и очень богатым.

– 4Д, ты можешь перевести все деньги с голосчёта Алеппо на какой-либо из счетов сенатора Лапладина?

– Да, сэр. – Дроид тут же застучал манипуляторами по сенсорной клавиатуре второго компьютера. – Выполнено.

Великолепно. Если удастся свалить убийство на него… Нет, это было бы слишком хорошо, но хотя бы немного осложню ему жизнь.

– У Ордена дзингаев есть своя… м-м-м… почта в Галанете? Место приёма сообщений от любых жителей галактики, куда можно присылать информацию конфиденциально?

– К сожалению, нет, хозяин. Полагаю, если бы была такая возможность, Орден не смог бы классифицировать триллионы сообщений, большая часть которых была бы ложной. Поэтому Орден через Галанет принимает информацию только от своих агентов или официальных структур. Связаться непосредственно с Орденом, точнее, с представителями его охранных служб можно, только находясь на Каризданте.

– Жаль… Тогда с этим всё. Отключи компьютеры и расскажи мне о других подопытных магистра.

Пленных я намеревался освободить, а заодно использовать в качестве свидетелей экспериментов Паладжуса, но, увы, большинство из них оказались опасными убийцами – уголовниками и настоящими маньяками, которых власти их планет передали Фего Алеппо за некие услуги. Многие к тому же после экспериментов стали невменяемыми. Ладно, пусть душегубы и потрошители остаются в камерах, не спасать же их только затем, чтобы потом их законно казнили?

Не были опасными преступниками лишь шестеро, и то трое из них тоже уже спятили. Оставалось надеяться, что и их дзингаи смогут как-то подлечить и получить какую-то информацию…

Воздарианец – раб, вполне легально купленный у хаутов, совершенно не реагирует на внешний мир.

Базрачка – космическая исследовательница, захвачена пиратами, продана работорговцам, у которых её купили агенты Алеппо. Пока относительно адекватна.

Плиторианец – биолог и член какого-то природоохранного комитета где-то на краю галактики, захвачен такими же пиратами, когда и летел на заседание этого самого комитета, тоже продан работорговцам, а затем Алеппо. Сейчас постоянно находится в крайне агрессивном состоянии, приходится держать его связанным.

Андат – род занятий неизвестен, нагло похищен агентами Алеппо прямо с родной планеты, теперь страдает тягой к самоубийству.

Тунгрита – попрошайка без определённого места жительства, поймана агентами Алеппо на нижних уровнях Каризданта. Адекватна, если не считать хронического оптимизма.

Неизвестно, всегда она была такой или это результат Паладжусовых экспериментов.

Скел-зор – метеоролог, покинул родную планету, чтобы исследовать климат на других, во время одного из перелётов был захвачен агентами Алеппо. Адекватен, но замкнут.

«Так, с этим вроде всё ясно, – заключил я. – Ах да, чуть не забыл…»

На мой вопрос по поводу имасалири дроид ожидаемо подтвердил, что эти животные в клетках магистра имеются. Конечно, следовало ожидать, что такой исследователь Силы, как Паладжус, их заполучит. А у меня теперь была относительно надёжная защита от одарённых. Правда… толк от неё будет, только если Лапладин лично придёт за мной. Но если он меня обнаружит, то, скорее всего, предпочтёт подослать кого-нибудь. И всё же имасалири я заберу… Теперь дальше…

– В лаборатории есть средство уничтожения мёртвых тел?

– Да, хозяин. Стандартный утилизатор для биоматериала.

– А после его использования можно определить, чей именно биоматериал был утилизирован?

– Нет, такой возможности не предусмотрено.

– Хорошо. Тогда возьми тело магистра… и голову, конечно, и утилизируй. Одежду он тоже уничтожает?

– Да, сэр.

– Утилизируй и одежду магистра. Ту, которая на его теле сейчас. Но перед этим сними с него энергетический меч и отдай мне. Затем уничтожь в лаборатории все следы его крови… и другой органики, если обнаружишь. Это не займет много времени?

– Не более двадцати минут.

– Тогда приступай немедленно.

– Будет исполнено.

Дроид под моим наблюдением ещё проводил утилизацию, когда панель связи, установленная в лаборатории, снова подала сигнал. Это был тот же очэни с Луунилинста, попросивший 4Д передать магистру, что оба звездолёта уже отправлены к месту назначения. Гвардеец также сообщил, что к Таборе сделал попытку приблизиться корабль с эмблемой правления ВБК, и его пришлось отогнать предупредительными выстрелами.

«Лапладин уже действует, – понял я, через дроида подтвердив прежний „приказ магистра“. – И это наверняка только начало».

Глава 6

Едва только труп Паладжуса и прочие следы преступления были благополучно уничтожены, я передал через дроида следующий приказ гвардии: полностью подготовить корабль Паладжуса к длительному путешествию.

Звездолёт у лууна тоже, конечно, был крутой, даже уникальный, что имело как хорошую, так и плохую стороны. С одной стороны, «Лазутчик» (модифицированный «Звёздный гонец») был быстр, хорошо вооружён (шесть скрытых ионных пушек), а главное – имел маскировочное устройство на кристаллах стагия, способное сделать его абсолютно невидимым как глазам, так и любым сканерам. С другой – его уникальность делала его легко опознаваемым, если не маскироваться, – уж Лапладин-то наверняка хорошо знает звездолёт своего учителя!

Выходило так, что на нём лучше подбираться куда-то тайком и легально приземляться в космопортах опасно, для этого лучше приобрести другой корабль, но другой не сможет быть невидимкой! М-да, какой же я всё-таки неблагодарный – ещё недавно не был уверен, что жив останусь, а теперь – подавай мне всё и сразу… Впрочем, пока у меня всё равно есть только этот и никакого другого.

Пока одни гвардейцы загружали в «Лазутчика» всё необходимое, другим 4Д приказал принести в Паладжусовы покои все запасные комплекты формы и брони, пару бластеров и значительное число термальных гранат – начинался самый рискованный этап бегства с планеты. Если бы гвардейцы поняли, в чём дело, то мне точно мигом настал бы конец, но, к счастью, эксцентричность и таинственность Фего Алеппо, развившиеся у него в последние годы, меня спасали.

4Д спокойно сообщил им, что магистр Алеппо завершил важнейший эксперимент по созданию живого разумного, коего и отправляет сейчас вместе со своим дроидом на «Лазутчике» по одному нужному ему делу. Этот «результат эксперимента» был, конечно, я.

Заодно дроид приказал отнести в звездолёт клетки с двумя имасалири и отвести туда тех шестерых пленников, которых я отобрал как свидетелей, предварительно надев на них наручники и повязки на глаза (а опасных для других и себя приказал зафиксировать понадёжнее). И сообщил, что магистр намерен «продезинфицировать» свою лабораторию путём использования термальных гранат, так что обращать на это внимание не следует.

Зачем понадобилось и лабораторию сжигать? В ней оставалась разбитая бракто-камера, из которой я вылез, и если Лапладин её увидит, ему не составит труда сложить два и два и понять, как я выгляжу. Так что лучше не оставлять там камня на камне. Возможно, он всё равно поймёт, что у меня внешность Веномуса, тем более трупа моего не обнаружат (а подменить мне его нечем), но надеюсь, так потребуется больше времени, чтобы догадаться.

Что же касается Лунных гвардейцев, то я надеюсь, они не доживут до того, когда их смогут допросить, как и гвардейцы на Таборе… Жестоко, наверное, но совесть успокаивало то, что эти фанатики по указке Паладжуса совершали любые нужные ему преступления.

А пока я всё равно не собирался показывать им лицо, незачем. Благо нашёлся и принадлежавший Паладжусу плащ с капюшоном, увы, для меня – длинноватый, волочащийся по земле. Ну да ничего, велик – не мал.

Перебрав одежду гвардейцев, 4Д (как хороший анатом, он мигом определил необходимый мне размер) подобрал наиболее подходящую. Правда, и она была чуть велика – Алеппо в свою охрану хилых не брал, но не важно.

И вот, когда я заканчивал надевать броню, опять послышался сигнал голосвязи. С Таборы сообщили об атаке на остров кораблей ВБК и о том, что держат оборону, – события развивались стремительно. 4Д в ответ передал, что магистр Алеппо приказывает держаться до последнего – он, мол, скоро сам прибудет на помощь с подкреплением. Обнадёжив таким образом гарнизон, я велел 4Д полностью отключить голопередатчик – больше связь ни с кем не понадобится.

Однако время поджимало, и мы с дроидом поспешили в медицинскую лабораторию и принялись размещать там гранаты. А как только разложили всё (4Д рассчитал наилучшую схему, чтобы разрушить всё оборудование как можно лучше и при этом не показать, что в первую очередь стремились уничтожить бракто-камеру), дроид прошёл по помещению, поочередно их активируя (я не рисковал делать это лично). Едва мы вышли и закрыли дверь, как за ней загрохотали взрывы…

Наконец узнав, что звездолёт уже полностью готов, дроид отдал от имени магистра приказ быть готовыми к обороне крепости, так как скоро могут напасть враги – вполне возможно, что на кораблях ВБК. «Магистр» приказал любую связь по-прежнему держать отключённой, защищать базу, никому не позволять приземлиться и ждать следующего приказа Алеппо, который он отдаст после отражения атаки уже лично, так как его дроид улетает.

И вот, накинув плащ, скрывший моё лицо, и прихватив меч Паладжуса и его инфокристаллы, я в сопровождении дроида, несущего бластеры и оставшиеся термальные гранаты, вышел наружу и двинулся к стоящему во внутреннем дворе кораблю, стараясь шагать как можно спокойнее и увереннее, не торопиться. Впрочем, с приглушёнными биззскими эмоциями это было не так трудно.

Все охранники сейчас заняли свои места на стенах и у турболазеров, но если кто и посмотрит на меня, не увидит ничего, кроме безликой фигуры в плаще. И я не стал задерживаться, чтобы поднять голову к небу, хотя было интересно, видна ли там планета, вокруг которой вращается луна Секрет, и если видна, то какая она? Но на этот раз знакомство с красотами галактики пришлось отложить… ничего, надеюсь, ещё много чего увижу.

Вот и кормовой шлюз «Лазутчика». Мы вошли внутрь, на нижнюю палубу, где я огляделся: круглая комната с дверями в четыре складских отсека, один спальный и одну… тюремную камеру. Да, Паладжус был предусмотрительным – мало ли что может случиться в дороге… В эту камеру гвардейцы и набили всех шестерых пленников, хотя она, кажется, предназначалась только для одного, так что им наверняка было не очень уютно, особенно скованными и с повязками на глазах. Однако разговор с ними я решил отложить на потом, когда улетим подальше и можно будет уже ни о чём не волноваться.

Отсюда же вёл коридор в носовую часть, где располагались технические и грузовой отсеки (последний, однако, был переделан в помещение для маскировочного устройства, которое и занимало весь его объём), а с помощью лифта можно было подняться на верхнюю палубу, что мы с 4Д и сделали.

Здесь была только пилотская кабина и шесть мест для пассажиров позади неё.

– Веди корабль. Взлетаем, – приказал я. – И включи маскировку.

– Да, хозяин. – Дроид занял пилотское кресло и взялся за рычаги управления. – Полагаю, вам стоит пристегнуться.

Я слегка удивился, что и в звездолётах в ходу ремни безопасности, однако сел на пассажирское место и застегнул ремень. Корабль поднялся совершенно бесшумно и неощутимо: за обзорным окном мелькнули уходящие вниз стены крепости, затем леса вдалеке, и всё заняло голубое небо, которое становилось всё более тёмным, пока совершенно не почернело. Показались звёзды.

«Мы в космосе…» – изумлённо подумал я, удивляясь, что всё происходит как-то слишком… обыкновенно.

– Начинаем гиперпрыжок к Каризданту. – 4Д возился с управлением.

Звёзды вытянулись в яркие линии, которые затем слились в сплошное свечение – корабль ушёл в гиперпространство, оставляя систему Секрет позади.

Глава 7

За обзорным окном полыхало гиперпространство, дроид неподвижно сидел в пилотском кресле, наблюдая за приборами. А я принялся обдумывать варианты своего поведения в будущем. Теперь, когда непосредственная опасность исчезла – я в космосе на самой быстрой модели корабля, никто не знает, куда я отправился, и у меня запасы пищи и воды для автономного полёта для семи человек на тридцать дней, – можно заняться и долговременным планированием.

Вариант, что всё вокруг подделка, я уже давно отмёл – слишком много свидетельств обратного. Конечно, ещё можно допустить, что это всё – предсмертный бред или же мой мозг на самом деле сейчас на Земле, в какой-нибудь матрице, где над ним экспериментируют… Но это невозможно ни доказать, ни опровергнуть, так что в любом случае лучше считать происходящее реальностью. От чего и буду плясать далее.

Первым делом, конечно, прилечу на Кариздант, высажу пленников Паладжуса у самого храма дзингаев – с кораблём-невидимкой это нетрудно – и улечу. Надеюсь, пленные захотят дать им показания на лууна, но если нет, пусть идут куда хотят.

Ведь стоит ли мне самому идти к дзингаям? Как анализ ситуации биззовским мозгом, так и интуиция (или Сила – её необученные часто принимают за развитую интуицию) подсказывают, что этого делать не стоит. Я уверен, что Лапладин, как всегда, выкрутится, и всех моих доказательств будет недостаточно, всё можно объявить подделкой, тем более что я – совершенно неизвестно кто в этом мире для всех… кроме Лапладина. А ведь и в каноне сам магистр Тринду, услышав, что канцлер – сингх, поверил этому лишь потому, что Эркин подтвердил, что лично слышал признание, очевидно, насколько тот хорошо маскировался.

А если Лапладин выкрутится, а меня станут подозревать в вольном или невольном сообщничестве неким клеветникам, то будут ли дзингаи меня защищать достаточно хорошо, чтобы я не попал в руки Лапладина? Риск велик. Так что лично я к ним не пойду. Только передам со свидетелями инфокристаллы Паладжуса и информацию о Лапладине, которую выкачаю из головы 4Д (предварительно сделав копии для себя, конечно). А потом…

Потом варианта всего два: или забиться в самую глухую дыру и доживать там остаток жизни, или начать самостоятельную борьбу с лордом сингхов. Причём трудно сказать, какой из вариантов безопаснее: ведь даже если я спрячусь в захолустье, Лапладин меня искать не перестанет и, если найдёт, преимущество будет на его стороне, и он разделается со мной с лёгкостью. Если же я стану с ним воевать, он может найти меня ещё быстрее, но тогда у меня будет шанс (хотя признаю – небольшой) его одолеть или хотя бы удрать в последний момент, насолив ему как следует.

Впрочем, варианты можно совместить… Прятаться где-нибудь и время от времени наносить удары, срывая его планы. Хм… вот только об этих планах-то, что были до первого эпизода фильмов, мне не очень много известно, оказывается. Даже о каноничных, не говоря уже о том, что теперь всё может перемениться – я всегда больше интересовался постиндерской эпохой… Помню названия только четырёх планет, которые как-то связаны с войной сингхов против дзингаев и Республики: Кули, разорению которой дзингаи, к сожалению, поспособствовали; Далиграан, где было столкновение с бангалорцами из-за подставившего дзингаев местного губернатора; Линчор, жителей которого сингхи натравили на Республику и дзингаев; и Раддалак – планета смут, оттуда родом была Исазз Дистресс (или только удочерённой местными вантомиркой, как потом оказалось?). Но даже точных дат происходившего не помню. Ещё помню, что сингхи устроили возвышение Коммерческой империи и сделали Натса Ренгая её главой, там ещё как-то отметился Мэйл. Ага, также Мэйл нашёл мейнодианца-предателя, сбежавшего с планами блокады Канабу. Ещё был Длеруна, коррумпированный король Канабу, которого посадил на трон Паладжус, а свергла его Адме, надоумленная Лапладином. И был переход на тёмную сторону ученицы Туку, которая возглавила какую-то банду… Вот не вспомню её название и имя ученицы (эх, почему с новым мозгом и абсолютную память не приобрел?!). Ну а потом, собственно, Первый эпизод, затем встреча с Донарой-Лекотом и первое известие о йаазунь-лангах, попытка межгалактической экспедиции и встреча с Трионом… И уже Война репликантов. Вот и всё, что помню.

А, да, ещё Мэйл перед Первым эпизодом попал в какую-то галактическую тюрьму для особо опасных (опять забыл название…), в которой проводили гладиаторские бои, вот там-то он и убил самого первого из известных в галактике йаазунь-лангов.

Но стоп… Внезапно мне в голову пришла страшная мысль: а я попал в старый канон или в новый?! Если в новый, то все мои знания могут ничего не стоить! Хотя с Паладжусом же всё совпало? Или каноны расходятся только с определённого момента? Не хотелось бы оказаться в новом – с какими-то подделками на месте Старфлайеров и Моно…

Ладно, пока всё равно выяснить точно невозможно, так что буду надеяться, что всё идёт по-старому. Кое-какие возможности подсыпать песку Лапладину в мотор у меня имеются, и первым делом – Мэйл, который ещё не тар. Лишить Лапладина такого бойца совсем неплохо, а уж переманить на свою сторону…

Однако вопрос: на кой я вообще решил лететь за Мэйлом сам, а не отправил за ним дзингаев? Риск же при этом больше – вдруг ко времени нашей встречи Лунные гвардейцы всё-таки узнают о случившемся с Паладжусом? Да и сам Мэйл, кто его знает, насколько он уже натренировался и насколько Зетеус уже промыл ему мозги? Неужели дело в простом тщеславии? Захотелось лично встретиться с такой, так сказать, знаменитостью? Или просто стало жаль замученного ребёнка? А может, опять Сила подсказала? Ага, вали всё на Силу, вали… любую глупость. Но может, это не глупость? Может, лучше Мэйлу встретиться со мной, чем с дзингаями, и это будет надёжнее?

Ладно, рискну, продолжу действовать по уже намеченному плану и встречусь с Мэйлом.

Далее. Если рассмотреть ещё более долгосрочные планы, касающиеся уже не только моего спасения, но и спасения галактики. Победа над Лапладином, конечно, благо в ближайшей перспективе, но есть две проблемы: приближающиеся йаазунь-ланги и Иделот, которая вылезает при серьёзном изменении будущего. Нет, даже три проблемы, если Паладжус с Зетеусом были правы и победа сингхов действительно сейчас соответствует воле Силы. И даже четыре, учитывая уже весьма плачевное состояние Республики, в которой кто-то всё же должен навести порядок.

Так… Так… Ну, насчёт Иделот, возможно, не так всё страшно. Ведь семейка с Моргуса ещё жива, а значит, сможет заточить Иделот опять. Ещё не факт, что Иделот при этом успеет принести больше вреда, чем Лапладин!

Йаазунь-ланги… Необходимо собрать о них сведения, желательно захватить живьём, чтобы убедить дзингаев и Республику в их существовании и опасности. Не так уж невероятно, учитывая, что мне примерно известно местонахождение первых разведчиков: та самая тюрьма, Донара-Лекот, Директория чайсов и планета Вамиаль. Если удастся убедить всех в реальности угрозы, то, может, война с ними и не будет столь кровопролитной.

Вот что с волей Силы делать, не знаю. Как и с разложением Республики, которое, несомненно, не ограничивается только теми политиками, на которых Паладжус собрал компромат. Остаётся доверить это дело дзингаям, которые с учётом прочих опасностей должны, наверное, взять дело в свои руки…

Ну вот и хорошо, примерный план действий составлен, потом ещё уточню по обстоятельствам. А теперь пора пойти разобраться с пленными, а то нехорошо как-то: я тут думаю в комфорте, а они там сидят в камере…

Глава 8

Дверь корабельной тюрьмы с шипением отодвинулась, открыв взору разношёрстную компанию заключённых. Прямо у входа сидел на полу скел-зор с дыхательным аппаратом на лице. За ним прилегла рогатая базрачка. А на лежанке, свесив ноги, устроилась небольшого роста тунгрита, которую я счёл за подростка. Все трое на звук открывшейся двери подняли голову, явно прислушиваясь.

На другом конце камеры (то есть в паре шагов) сидели персонажи совсем иного вида: неподвижный, как истукан, смотрящий в пол воздарианец с обвисшими крыльями и крепко спелёнатые местными аналогами смирительных рубашек андат и плиторианец. Никто из них на моё появление не отреагировал.

– Предлагаю сразу прояснить положение, – начал я. – Вы больше не в плену у Фего Алеппо. Если не знаете, так звали того лууна, который ставил над вами опыты. Я вас, если можно так сказать, у него выкрал. В настоящее время наш корабль направляется к Каризданту, по прибытии куда вы будете освобождены. И единственное, что от вас потребуется, – это дать дзингаям показания на лууна. Но, к сожалению, пока вам придётся побыть в наручниках и с завязанными глазами – я хочу сохранить своё инкогнито, а вы, полагаю, пока не можете полностью доверять мне, а значит, и я не могу полностью доверять вам. Рекомендую потерпеть ближайшие трое суток, потом всё закончится. Вопросы есть?

– То есть ты – добровольный помощник дзингаев, скрывающий свою личность… – с сарказмом заговорила базрачка. – Неплохо, вот только в корабль нас завели именно охранники лууна. Ты что, с их помощью выкрал нас?

– Именно так. На самом деле всё объясняется просто: Фего Алеппо в последние годы все приказы своим охранникам отдавал исключительно через своего личного дроида. Дроида я тоже украл, а завладев им, смог и командовать охраной, чтобы потом выкрасть вас.

– Так ты ухлопал его! – вдруг с нескрываемой радостью выкрикнула тунгрита. – Ты ухлопал проклятого лууна!

– Я никого не ухлопывал, – откровенно соврал я. – Алеппо просто исчез в неизвестном направлении. А я этим воспользовался, присвоив его дроида и корабль. Мне просто повезло. После этого я решил выручить и вас. А личность свою не хочу открывать, чтобы луун или его подельники потом не узнали обо мне – как понимаете, добрые дела у таких безнаказанными не останутся.

– А я думаю, ты всё-таки его ухлопал. – Губы тунгриты расползлись в улыбке. – Так ему и надо!

– Помолчи, дитя, – произнёс до сих пор молчавший скел-зор.

– И верно, детка, лучше помалкивай, – поддержала базрачка. – Я знаю, что за птица этот Алеппо – это финансовый воротила галактического масштаба. Кто тебе так запросто возьмёт на себя вину в его убийстве? Если, конечно, он говорит правду… Однако, если это так, я с удовольствием дам показания на этого сингха, живой он или мёртвый!

– Сингха? Откуда ты знаешь, что он сингх? – заинтересовался я.

– А кто ещё может пытать разумных, просто помахивая руками?! – с яростью вопросила та. – Не знаю, что именно он со мной делал, но тому, кто скажет, что у дзингаев есть такое хобби, я посоветую обратиться к психиатру!

– А я думала, сингхи – сказки, – удивилась тунгрита.

– Сказки… – мрачно усмехнулась базрачка. – Так же как и сумасшедшие экспериментаторы, ставящие над разумными бесчеловечные опыты… Ты сама не заметила, как он вытворяет свои фокусы?

– Не знаю… Я думала, у него техника такая установлена, которой он управляет. Я и дзингаев-то никогда не видела.

– Этот луун владеет Силой, не сомневайтесь, – снова заговорил скел-зор. – Дзингаи должны знать об этом.

– Верно, Фего Алеппо – сингх, – подтвердил я. – Тем лучше, что вы это уже поняли. Расскажете об этом дзингаям, и ему с его сообщниками не уйти.

– А ты кто, а? – с любопытством поинтересовалась тунгрита.

– Как я уже сказал, я хочу сохранить инкогнито, – пришлось мне терпеливо повторить. – В это понятие входит и не говорить вам, кто я, откуда и на кого работаю. Достаточно того, что я – не друг Алеппо и его шайке. Можете мне пока не верить, но через три дня все будете свободны. Пока же… Тут тесновато, к тому же с тремя сумасшедшими в одном помещении… Нет, в данный момент они не опасны, но пусть остаются здесь одни. Скел-зору придётся поселиться в коридоре, девушкам же уступаю единственную спальню на борту – надеюсь, вы вдвоем сможете там нормально разместиться.

– А, ерунда, – весело откликнулась тунгрита. – Мы всё равно друг друга не видим!

– Да, есть такая проблема. – Кажется, сарказм был неотъемлемой частью базрачки.

Зато вторая пассажирка, и верно, была хронической оптимисткой.

– Дроид 4Д вам поможет: будет вас кормить, поить…

– Водить в туалет… – ехидно подсказала базрачка. – В наручниках.

– Да, и это тоже. Прошу меня простить за такие сложности, но мне надо обеспечить безопасность на корабле. Надеюсь, вы не будете стесняться дроида? В общем, если что понадобится, зовите его. Конечно, у вас могут быть о нём неприятные воспоминания, так как он раньше принадлежал лууну, но сейчас 4Д подчиняется мне и вам вреда не причинит.

Энтузиазм мой несколько угас, когда 4Д начал разводить пленных… то есть свидетелей по новым местам жительства, – несмотря на ослабевшие эмоции, мне самому было пренеприятно, что приходится держать их в таких условиях. Я даже подумывал, чтобы освободить их от оков, однако всё же чересчур опасался, что тогда кто-то из них не удержится, снимет и повязку и увидит меня. Но пока не следует давать сведений о себе даже дзингаям, которые всех опросят. Да и оставалась вероятность, что они могут устроить бунт… Скорее бы прошли эти трое суток полёта!

Тем временем на Луунилинсте

Председатель правления Хин Силл кипел от ярости, по меркам флегматиков-луунов, конечно. Те, кто решились на такое – ещё очень пожалеют! Убить или пленить видного члена Всегалактического банковского клана – и так непростительно, хотя такое случалось и не так уж редко, но хуже того, они ещё осмелились попытаться присвоить себе всё огромное состояние Алеппо, что уже просто неслыханное оскорбление! Кто так крупно обкрадывает одного из ВБК – обкрадывает весь ВБК, и не только потому, что забирает деньги, но и потому, что это ещё и серьёзный удар по репутации Клана, сильнейшей финансовой организации галактики! Вдобавок такая «мелочь», что если Алеппо фактически возглавлял Клан, то сам Хин, будучи председателем, усердно исполнял его указания.

Сообщение «Есть все основания полагать, что магистр Фего Алеппо убит или пленён неизвестными, использующими теперь его личного дроида, чтобы отдавать указания от его имени, связь с Таборой и Секретом отсутствует» пришло к Силлу по цепочке посредников, он и сам не знал, кто был на другом конце этой цепи. Однако, зная привычки магистра и учитывая возможный риск, счёл предупреждение достаточно убедительным, чтобы поспешить проверить. Всё совпало, связи с резиденциями магистра не было. Надеясь, что всё ещё может оказаться каким-то недоразумением, председатель срочно послал к острову один из кораблей правления, и тот был обстрелян.

Стало очевидно, что неизвестный доброжелатель прав. Мало того, было замечено, что Табору покинули два звездолёта, улетевшие в неизвестном направлении. Конечно же, эти негодяи уже вывозили сокровища Алеппо! Какие именно сокровища хранятся на острове магистра и сколько их, Силл не знал, но не сомневался, что ценностей там немало, как и в крепости на Секрете. А потому, пока злоумышленники не вывезли всё, срочно сообщил обо всём правлению, которое немедленно объявило военную… то есть полицейскую операцию. Большая часть флота Луунилинста была направлена к острову с приказом подавить оборону и высадить десант. Остальные корабли совершили гиперпрыжок к системе Секрета с тем же приказом, также их десантники должны были освободить магистра из плена или убедиться в его гибели.

Битва шла вовсю. Гарнизон Таборы сумел сбить три корабля (убытки, опять убытки, и как неприятно, что всё это происходит прямо на Луунилинсте!), прежде чем его турболазеры были уничтожены, а первую волну десанта истребил практически целиком. Но на остров высаживались всё новые отряды наёмников-лаоранцев и, постепенно выбивая Лунную гвардию из укрытий, продвигались всё дальше – навыки Лунных гвардейцев были непревзойдёнными, но лаоранцы брали числом.

Сопротивление на Таборе всё ещё не было подавлено, когда пришли первые сообщения о сражении на Секрете – там Лунная гвардия также стояла до последнего…

Наконец, спустя несколько прошедших в напряжении часов, лаоранцы, усыпав коридоры своими трупами, добили последних защитников обеих крепостей. В ходе последовавшего затем многочасового обыска выяснились три неприятные вещи: во-первых, защищали обе резиденции исключительно гвардейцы, никого постороннего там не оказалось; во-вторых, в Секрете обнаружили многочисленные камеры с заключёнными в них разумными различных рас, которых, судя по их словам (тех, кто оставались вменяемыми), использовали для каких-то опытов, а также взорванную медицинскую лабораторию; в-третьих, так и не удалось найти самого Фего Алеппо или его труп, бесследно пропал также и его личный дроид.

Хотя Силл и приказал по возможности брать пленных, однако сопротивление гвардейцев было столь упорным, что таких оказалось всего трое тяжелораненых: двое на Таборе и один на Секрете. Они были немедленно помещены в бракто-камеры – возможно, придя в себя, смогут рассказать, что именно произошло.

Если только злоумышленники сами не были из числа Лунных гвардейцев, во что верилось слабо, выходило, что они успели вовремя сбежать, захватив с собой дроида или даже самого магистра, если он ещё был жив. Значит, следовало продолжать поиски – виновные не должны избежать наказания!

А что касается таинственных экспериментов магистра над разумными… Если информация о таком «увлечении» Фего Алеппо станет известной всем, урон репутации ВБК будет ужасен! Значит, все следы их необходимо удалить. Немедленно.

Никому со стороны вообще не следует знать о произошедшем – во избежание. И никто не узнает, всё останется внутренним делом ВБК.

Хин Силл очень ошибался, но пока ещё не знал об этом…

Несколько позже на Каризданте

Сенатор от Канабу и молодой человек в одеждах дзингая неспешно прогуливались по одной из пешеходных дорожек близ храма.

– Всё это весьма странно, Ранур, – говорил Лапладин своему собеседнику. – Признаюсь, поначалу я не придал значения этой анонимке – нам, политикам, время от времени пишут подобные угрозы разные неадекватные разумные. Хотя объявить меня сингхом… это слишком большой бред даже для них.

Ранур Лим, нахмурившись, вновь перечитал сообщение на поданном ему другом комлинке.

– «Сделаем тебя не только коррупционером, но и воплощением вселенского зла… Убедим дзингаев, что ты злобный сингх… Они на всю жизнь упрячут тебя в тюрягу внутри храма…» Стиль этого послания действительно наводит на мысль, что автор не совсем адекватен.

– Или искусно притворяется таким, – добавил сенатор. – Как я уже сказал, я поначалу не обратил внимания на эту анонимку и просто стёр её. К счастью, потом удалось восстановить. Но вскоре вдруг на мой счёт была переведена очень крупная сумма от магистра Фего Алеппо, ты помнишь его?

– Да. Владелец «Капиталов Алеппо».

– Я удивился: хотя мы с Алеппо и были хорошо знакомы, он, как ты знаешь, вёл дела и на Канабу, но с какой стати ему ни с того ни с сего делать такой перевод мне лично? Попытался связаться с ним самим и с Всегалактическим банковским кланом, оказалось, никакой связи с магистром нет, а в ВБК мне посоветовали не тратить ни кредита из переведённых денег, намекнув, что подозревают какие-то финансовые махинации. Но больше ничего не сказали.

– В таком свете угрозы неизвестных выглядят уже куда серьёзнее, – пробормотал Ранур. – Если они имеют возможность переводить тебе чужие деньги…

– Да, это всё отлично укладывается в то, чтобы оклеветать меня, объявив коррупционером или вором и мошенником, – кивнул Лапладин. – Хотя полностью их план мне до сих пор не ясен. Но всё же я не стал бы обращаться именно к тебе, если бы не это упоминание сингха – кто знает, что ещё они могут вытворить, чтобы очернить моё имя?.. Может, тебе это покажется глупым, но даже глупейшие слухи вполне способны сильно испортить репутацию тому, кто всё время на виду.

– В таком случае я могу засвидетельствовать, что ты – никакой не сингх, – улыбнулся дзингай. – Мы вполне можем распознать тех, в ком сильна тёмная сторона.

– Меня ты уже успокоил, – пошутил сенатор. – А то я и не знал бы, кто я на самом деле. Однако для других может понадобиться что-нибудь более убедительное, чем твоё личное свидетельство… Возможно, странно просить у дзингаев справку о том, что ты не сингх, но вы, вероятно, можете определить, является разумный чувствительным к Силе или нет. С таким аргументом мои неведомые враги точно будут обезоружены.

– Нет ничего проще – простейший анализ крови на уровень микрохондриан.

Лапладин довольно кивнул. Конечно, в этом деле ему потребуется ювелирная точность: сократить число микрохондриан в пробе своей крови и в то же время не дать дзингаям заметить самого применения Силы. Но он знал, что справится. Сейчас, когда Паладжуса не стало, тёмная сторона всецело с ним, единственным владыкой-сингхом…

Глава 9

Три дня спустя мы подлетали к Каризданту. За это время я успел просмотреть видеозаписи из головы 4Д, касающиеся Лапладина, – их оказалось гораздо меньше, чем хотелось бы, хотя кое-какие сингхские штучки в присутствии дроида порой всё же обсуждались. Всё это я перебросил на один инфокристалл вместе с исследованиями Паладжуса и компроматом на множество жителей галактики, не на всех – часть информации я придержал, и прежде всего потому, что мне самому нужны были услуги некоторых не очень законопослушных личностей, чтобы создать себе надёжные документы. А чтобы Лапладин не понял, к кому именно из них я могу обратиться за помощью, пришлось не копировать в базу компромата и многих других, дабы утопить истинную информацию в море ложной… Он, конечно, поймёт, что скрытые нужны мне самому, но не будет знать, кто именно и зачем.

Всё свободное время я проводил в кабине, с помощью дроида изучая информацию с инфокристаллов Паладжуса и из памяти дроида же, классифицируя её, выбирая то, что может пригодиться мне, что может пригодиться дзингаям, а что лучше пока отложить… Времени у меня оказалось достаточно – биззы практически не нуждаются во сне и лишь изредка для отдыха впадают в подобие транса, при этом, однако, продолжая видеть и слышать происходящее вокруг почти не хуже, чем бодрствуя, и могут в любой момент «проснуться», если понадобится.

Пленные проблем не доставляли, от ухода за ними я просто малодушно устранился, свалив всё на того же 4Д, на нашем корабле и пилота, и медика, и охранника, и официанта, и справочное бюро… Он не жаловался, да и не должен. В конце концов, как говорил куда более знаменитый дроид, «мы рождены, чтобы страдать». Правда, в дальнейшем я всё равно планировал избавиться от столь ценного, но столь легко меняющего хозяев помощника… но не сейчас, пока он мне был ещё нужен.

Таким образом, устроив трёх свидетелей (и трёх невменяемых возможных свидетелей) на нижней палубе, сам я почти не покидал верхнюю. 4Д докладывал, что всё в полном порядке, видимого недовольства нет, тунгрита однажды даже принялась… петь песни – пока соседка-базрачка «в грубой форме» не попросила её прекратить. Я даже позавидовал девчонке – для неё, кажется, нет никаких проблем с тех пор, как покинула лабораторию Алеппо…

А вот у меня… Возможно, меня уже ищут, хотя, кажется, в лицо меня никто и не знал, кроме Лапладина… Возможно, уже разыскивают этот корабль и дроида… Правда, запаса топлива у него ещё почти на четыре недели, но потом надо будет что-то делать – вечно невидимкой проболтаться не получится. Мне нужно достать менее приметную, чем форма гвардейца, одежду для прогулок и ещё много чего узнать… А для этого необходимо посетить терминал Галанета (вот чего Паладжус не додумался установить на свой кораблик! А компьютером Паладжуса в Секрете я не хотел пользоваться с этой целью, чтобы не дать узнать, что мне было нужно, тем, кто вскоре придёт проверять его), причём с помощью дроида (который тоже может быть в розыске), потому что без него я не справлюсь! Конечно, 4Д можно попробовать как-то замаскировать, но всё же…

– Мы выходим из гиперпространства, хозяин, – сообщил дроид.

– Всё очень просто, – сообщил я выстроившимся в коридоре нижней палубы свидетелям. – Мы буквально на пару минут приземляемся на крышу храма дзингаев, вы выходите, 4Д снимает с вас наручники и повязки, я улетаю, вы ждёте, пока подойдут дзингаи, и идёте с ними. Всё ясно?

– Да уж, понятно, – проворчала базрачка. – Но пока своими глазами не увижу храм…

– Эй, стоп, – вдруг перебила её тунгрита. – Я остаюсь!

– То есть? – уточнил я, действительно сильно удивившись (сильно для бизза). – Объяснись.

– Что мне делать на Каризданте? – дёрнула она своими головохвостами. – Опять бегать по нижним уровням? Я хочу поступить в твою команду! Ну… то есть, если без наручников и повязки, конечно.

Первой моей мыслью было решительно отказать. Второй, однако, что тунгрита и правда может как-нибудь пригодиться. Третьей – что отправлять её обратно на нижние уровни продолжать попрошайничать – тоже не очень-то хорошо, но, с другой стороны, за мной самим может гоняться сингх… Четвёртой – можно ли ей доверять?..

– Как думаешь, 4Д, она честна с нами? – тихо шепнул я дроиду, который, как мне недавно стало известно, со многими расами мог сыграть и роль примитивного детектора лжи.

– Не наблюдаю изменений в пигментации кожи и головных хвостах, которые могли бы точно свидетельствовать о преднамеренном обмане, – туманно ответил он. – Однако, принимая во внимание её молодой возраст и неопытность…

– А ещё – хроническая оптимистка… Ладно, понятно, – отмахнулся я и обратился к тунгрите: – Не советую всё же… входить в мою команду – у меня опасная жизнь.

– Как будто на нижних уровнях она безопасная, – пожала плечами девчонка.

– Авантюристка, – усмехнулась базрачка. – Тебя как к Алеппо заманили, не конфетами, случайно?

– Если бы… – протянула тунгрита. – Налетели просто сразу трое, мешок на голову, укололи чем-то – и всё.

– Ты умеешь читать? – поинтересовался я.

– Умею! Думаешь, если я с нижних уровней, так совсем ничего не знаю?! – Кажется, она даже обиделась.

– А работать с обычными компьютерами и Галанетом?

– Немного.

«Это, конечно, увеличивает риск, но, с другой стороны, где-то его и уменьшает… Может, Сила всё же на стороне не Лапладина, а на моей, потому мне так и везёт?»

– Ладно, – подвёл я итог. – В таком случае можешь остаться на корабле. Когда остальные высадятся, я освобожу и тебя и официально приму в команду.

– Спасибо! – на всю палубу завопила тунгрита.

– Только впредь, пожалуйста, тише.

Базрачка, кажется, по обыкновению хотела сказать что-то очень саркастическое… но почему-то промолчала.

– Раз со всем разобрались… Начинаем приземление, 4Д!

Глава 10

Нагло приземлиться прямо на крышу дзингайского храма я решил именно потому, что там точно будет свободно. А попытайся мы занять какое-либо из предназначенных для кораблей мест неподалёку, рисковали бы тем, что в нас кто-нибудь попросту врежется, есть у невидимости и такая отрицательная сторона. Дзингаи тоже не заметили бы «Лазутчика»… разве что через Силу, но я рассчитывал, что даже если они и поймут, что на их крышу садится корабль, то помешать этому не успеют. Конечно, если всё сделать быстро, буквально бегом!

4Д только успел приземлить корабль, как я погнал его на нижнюю палубу, где уже выстроились все пятеро покидающих нас пассажиров. Выводить их наружу и освобождать тоже должен был дроид – тунгрита и я остались внутри, чтобы по-прежнему остаться никем не узнанными. Меддроида-то они и так знали «в лицо» со времени пребывания в лаборатории…

– Вперёд, вперёд, – командовал я, пока 4Д по одному выталкивал наружу идущих вслепую андата и плиторианца (их-то, понятно, развязывать не стали), а затем буквально волок за собой аутичного воздарианца, который даже ногами переступать почти не пытался.

Следом отправились базрачка…

– О да, Кариздант! – донёсся через шлюз её возглас, когда дроид уже прошагал обратно, сунув мне в руки ещё одну пару расстёгнутых наручников.

Скел-зор, выходящий последним, однако задержался в шлюзе, развернулся назад и прогудел в свой дыхательный аппарат:

– Будьте осторожны, – и, не дожидаясь ответа, шагнул наружу.

4Д быстро вернулся с последними наручниками, закрыл шлюз и доложил, что свидетели освобождены.

– Тогда немедленно взлетаем, – приказал я. – Не жди, пока мы сядем и пристегнёмся. Взлёт!

– Будет исполнено, – ответил он, заходя в лифт и уезжая наверх, в кабину.

– Всё равно авария очень маловероятна, а время важнее, – пояснил я тунгрите, пока снимал оковы и с неё. – Неизвестно, как скоро дзингаи выскочат на свою крышу, так что чем скорее улететь, тем лучше. Ну вот, ты свободна. Располагайся на корабле.

Стащив с глаз повязку, девчонка сначала заслонилась ладонью – успела отвыкнуть от света, – а затем осторожно опустила руку и развернулась ко мне лицом.

– А… так ты бизз…

– Нет смысла подтверждать очевидное. – Я с тревогой поймал себя на том, что, кажется, уже и думаю не совсем по-человечески. – Или ты ожидала увидеть кого-то другого?

– Да нет, просто думала… ну, тот, кто ухлопал настоящего сингха и триллионера, угнал его невидимый корабль и освободил пленных, должен быть просто галактонным! А ты не дзингай?

– Будь я дзингаем, разве стремился бы поскорее улететь от остальных дзингаев и не встречаться с ними?

– Ну… может, ты – тайный дзингай?!

– Нет. Не знаю, есть ли такие дзингаи, но я не дзингай ни в каком виде. К сожалению. Будь я дзингаем, у меня было бы намного меньше проблем.

– А тогда кто ты? – с интересом спросила она.

– Просто одарённый бизз. Я сам ещё недавно был у Фего Алеппо в плену, но очень удачно подвернулась возможность сбежать, а заодно и освободить других узников. А теперь… ты ведь хочешь узнать, какие у нас дальше планы?

Тунгрита поспешно закивала.

– В дальнейшем я намереваюсь полностью покончить с организацией, которую возглавлял Алеппо, организацией, угрожающей самому существованию Республики и Ордена дзингаев. – Надо сказать, тут я свои планы несколько преувеличил, возможность достичь этой программы-максимума представлялась весьма сомнительной…

Однако девчонка восторженно разинула рот.

– Галактонно! – восхитилась она.

– Но, конечно, не всё сразу. Сначала надо скрыться от мести подельников этого сингха, собрать кое-какую информацию и создать себе новую личность. Тебе это тоже не помешает. Кстати, как тебя зовут?

– Шара, – представилась тунгрита. – И кажется, моя фамилия – Лей, но у меня её очень давно не спрашивали… И вряд ли кто-то в этой галактике знает и мою старую личность-то! Алеппо, во всяком случае, моего имени тоже не спрашивал. И документов у меня нет…

– Значит, сделаем и тебе. А меня, пока не получу документы, зови просто – капитан, – ответил я, вовсе не намереваясь использовать известное Лапладину сингхское имя Веномуса. Так что, по сути, у меня пока и вовсе не было имени. – Пойдём в кабину, 4Д уже, наверное, вывел нас в космос.

Дроид действительно уже вывел звездолёт на орбиту вокруг Каризданта и теперь внимательно следил, чтобы мы ненароком с кем-нибудь не столкнулись – всё те же проблемы невидимости.

– Так, хорошо, – прокомментировал я, взглянув в обзорное окно. – Теперь действуй по плану.

– Да, хозяин.

– А какой план, капитан? – тут же полюбопытствовала Шара.

– Прежде всего, сходить в магазин.

– М-м-м… магазин?..

– Да, приодеться. Не думаешь, что в нашей нынешней одежде мы будем слишком обращать на себя внимание?

– На нижних уровнях не знают современной моды, – виновато пожала плечами тунгрита.

– Что касается тебя, то дело не в моде, а в… уровне дырявости и залатанности, скажем так, – уточнил я. Её «униформа» модели «Нижние уровни Каризданта» и в самом деле оставляла желать лучшего, а уж Паладжус точно не заботился о внешнем виде своих подопытных. – Но бизз в типичных доспехах Лунной гвардии очэни привлечёт ещё больше внимания. Современной моды я и сам не знаток, но полагаю, можно приобрести что-то менее заметное. Что-то, в чём обычно летают космолётчики в дальние путешествия.

Пока мы беседовали, корабль успел перелететь на ночную сторону планеты и вновь снизиться до уровня крыш небоскрёбов, а затем, ловко обогнув потоки воздушного движения, нырнул в широкий «каньон» – промежуток между уходящими вдаль стенами менее высоких зданий.

– Поскольку этот угнанный у Алеппо корабль может находиться в розыске, нам нужно высадиться не в порту, а там, где никто на нас не обратит внимания, – пояснил я, пока «Лазутчик» медленно опускался на десятки уровней ниже краёв «каньона». – По данным 4Д, здесь находится небольшой торговый район, занимающий пару десятков уровней. Ассортимент – от всякого барахла внизу до дорогостоящих товаров вверху. Мы спустимся ещё чуть ниже, туда, где никто не заметит, как мы выйдем из невидимого корабля, а затем поднимемся к магазинам. Когда настанет время вернуться, дроид нас снова подберёт. А чтобы не заблудиться, схема проезда будет у меня в комлинке, через который можно связаться с 4Д, если понадобится помощь в целеуказании.

Корабль наконец завис над пустой, плохо освещённой улицей – узкого помоста, выстроенного вдоль стены.

– Мы прибыли в назначенный район, – отчитался дроид. – Присутствия разумных жизненных форм, которые могут стать нежелательными свидетелями, поблизости не наблюдается.

– А неразумные формы? – насторожился я.

– Замечено несколько форм разных видов, – осторожно ответил 4Д. – Но нет возможности определить, являются ли они опасными для разумных. Рекомендую соблюдать осторожность. Нижние этажи торгового центра находятся на двадцать два уровня выше данного.

– Тогда пойдём, Шара.

Я накинул Паладжусов плащ с капюшоном (который я успел слегка укоротить, чтобы не волочился по земле), спрятав под ним гвардейские доспехи, а также висящие на поясе энергетический меч и бластер. Подумав, сунул в карман ещё две термальные гранаты – к счастью, оружия-то мы захватили из Секрета куда больше, чем одежды.

– А мне плащ есть? – выпалила тунгрита.

– Увы. Он у меня только один. Но ты ведь и так не привлечёшь особого внимания? Мало ли плохо одетых детей ходит в дешёвые магазины.

– Ну-у… А бластер?

– Думаю, пока не стоит. К тому же ты ведь никогда из них не стреляла?

– Нет…

– Вот видишь. – Я умолчал, что и сам никогда не стрелял из бластера.

Входной шлюз корабля с шипением открылся. Поскольку звездолёт завис чуть выше огораживающих мост-улицу стенок, пришлось спрыгнуть с него сначала на эту ограду, а затем с неё – на тротуар.

Ну вот мы и на Каризданте. Как, однако, здесь темно…

Глава 11

Едва очутившись на сумрачной улице планеты-города, Шара тут же преобразилась: насторожилась, внимательно огляделась вокруг, прислушалась и, кажется, даже принюхалась.

– Знакомые места? – поинтересовался я.

– Не-а, никогда здесь не была. Но нижние уровни на всём Каризданте всегда похожи. 4Д прав: здесь никого нет. И опасных животных, думаю, тоже… Чтобы подняться наверх, к торговому центру, нам нужна лестница.

– Опять подтверждаешь очевидное?

– Ой, простите, капитан. Сюда, – уверенно указала тунгрита на один из выходивших на мост коридоров.

Лестницу мы нашли сразу – старую, заброшенную, полную мусора, но вполне целую. А вот лифтов поблизости не оказалось, так что нас ждал пеший подъём на двадцать два этажа. Ничего, могло быть и хуже.

По пути Шара рассказала немного о нижних уровнях, что сама знала. У них не было чётко зафиксированных границ, и то, что одни называли нижними уровнями, другие вполне могли считать ещё верхними. На самом верху планетарного города проживали, понятно, сливки кариздантского общества, ниже – те, кто беднее, ещё ниже – ещё беднее и так далее, но население всех этих этажей было связано общими технологиями, обеспечивающими город всем необходимым. Где-то на самом дне Каризданта, если верить слухам, жили практически первобытные сообщества, никак не связанные с его верхами, охотящиеся на местных животных и собирающие грибы и растения, прорастающие прямо в фундаменте планеты-города. Наверх они обычно не поднимались, и сверху, в свою очередь, никто предпочитал не спускаться туда. А большие промежутки между верхними, нижними уровнями и «дном» занимали практически пустые и заброшенные места с редкими поселениями.

Сама Шара всегда жила несколько выше, чем «эти нижние уровни», на более населённых улицах и коридорах, хотя порой отваживалась спускаться и в такие места, надеясь найти что-нибудь нужное, что можно было использовать или продать наверху. Впрочем, в поисках чего-нибудь нужного здесь можно было порой бродить целыми днями и не встретить ни одного разумного – и лучше было их действительно не встречать, мало ли на кого тут, внизу, наткнёшься.

Но на этот раз и мы никого не встретили, ни разумных, ни животных, пока не поднялись до нижних этажей торгового центра. Лестница выше не вела, была замурована, зато над дверным проёмом, выходящим на последнюю перед стеной лестничную площадку, была сделана надпись на общегале светящейся краской «Торговый центр» (её мне прочла Шара, которую я уже успел предупредить о своих проблемах с чтением). Стоило нам войти внутрь, как обнаружился новый признак цивилизации: в потолке торчал крюк, а на нём висела… голова протокольного дроида! Фоторецепторы её мигали попеременно жёлтым и красным цветом.

– Добро пожаловать, отбросы нижнего мира! – произнесла голова, заметив нас. – Если вы ищете гнильё, тряпьё, тухлятину и металлолом, то наш торговый центр как раз для вас! «Отбросы для отбросов, по дешёвке для дешёвок!» – вот наш девиз. И предупреждаю: попытка украсть меня и унести будет сопровождаться активацией вмонтированного взрывного устройства. Ха-ха-ха-ха-ха!

– Интересная реклама, – заметил я. – А покупателям она нравится?

– Пока никто не жаловался. – Голова снова залилась дурацким смехом.

– Но нас интересуют товары несколько выше качеством, чем так называемые отбросы. Их можно приобрести в этом торговом центре?

– Товары среднего и низкого качества – вверх по другой лестнице в конце этого коридора. Но предупреждаю: они уже не для дешёвок. Ха-ха-ха-ха-ха!

– Учтём, – покладисто ответил я, двинувшись вперёд.

Торговый центр на этом этаже был больше похож на смесь рынка с помойкой: у стен коридора сидели мрачные, оборванные, грязные представители самых разных рас, перед которыми кучками лежали «товары» и ходили редкие покупатели, по виду не отличающиеся от продавцов. И как и говорила дроид-голова, товарами были именно металлолом и тряпки разного уровня сохранности, что легко понял даже я, не смыслящий в местной технике и моде.

На нас с тунгритой никто не обратил внимания (возможно, благодаря «униформе» Шары), что можно было только приветствовать. Быстро пройдя коридор, мы увидели упомянутую протокольной головой лестницу и начали новый подъём. А несколькими этажами выше на лестнице оказалось что-то вроде постамента, на котором «восседала» верхняя половина другого протокольного дроида – на этот раз с туловищем и руками, хотя без ног. Рядом стоял мрачный никмай с бластером на поясе.

– Накопили немного кредиток и чувствуете, что ваши потребности возросли? – поприветствовал нас этот дроид. – Ощущаете себя уже не мусором, а хотя бы мусорщиками? Тогда вам пора подняться на новый уровень! Товары среднего и низкого качества для наших покупателей!

– Ага, кажется, я понял их принцип, – шепнул я Шаре. – Пошли дальше.

И верно, поднявшись ещё на несколько этажей, мы обнаружили выкрашенный в золотистый цвет турникет, возле которого стояли большой металлический сейф, терминал, очень напоминающий привычный мне банкомат, уже совершенно целый протокольный дроид и два охранника с бластерами.

– Поздравляю вас с повышением! Добро пожаловать в торговый центр для кариздантцев почти среднего класса! – провозгласил дроид. – Возможно, в следующий раз вы предпочтёте войти сюда с парадного входа? Его вы можете обнаружить с другой стороны нашего центра! В конце концов, пристало ли вам теперь ходить теми же путями, что жители нижних уровней?!

– Вон как заговорили… – хихикнула тунгрита.

– Возможно, вы уже даже успели открыть небольшой банковский счёт? Тогда к вашим услугам наши терминалы ВБК, – продолжил протоколист. – Однако должен предупредить вас: мои сканеры фиксируют у вас оружие. К сожалению, на уровнях нашего торгового центра отсюда и выше оружие без разрешения у покупателей не допускается. Будьте любезны сдать его мне на хранение – когда вы вернётесь, получите его обратно!

Вот так номер! Расставаться с бластером и термальными фанатами мне не хотелось, не говоря уже об энергетическом мече (хотя я не был уверен, что дроид и его опознал как оружие, всё же это редкость). С одной стороны, такое требование показывало, что мы поднялись достаточно высоко для нормальных магазинов. Вот только выходить-то я планировал именно «с другой стороны», так что, получалось, потерял бы оружие надолго. А что, если…

– Скажите-ка, любезный дроид, – обратился я к нему. – А если нам нужно войти с этого входа, а выйти из вашего великолепного торгового центра с парадного, то нельзя ли решить эту проблему так, чтобы мне не остаться без оружия, к которому я столь привязан?

– Нет ничего проще! – радостно ответил дроид. – Всего лишь за сотню кредитов вы можете получить временное разрешение на ношение оружия на этом уровне! Однако должен вас предупредить, что оно не будет распространяться на уровни торгового центра «для среднего класса» и выше, а кроме того, не избавляет вас от ответственности за любые происшествия, которые это разрешение может за собой повлечь и каковую ответственность наш торговый центр с себя совершено снимает…

– Замечательно. Вы очень любезны. – Я подошёл к терминалу и шёпотом подозвал Шару: – Эй, помоги-ка.

Вдвоём нам удалось достаточно быстро разобраться с меню, и терминал выдал несколько кредитных чипов, один как раз на сотню кредитов. Его я и вручил дроиду, который тут же пропустил нас «на следующий уровень», предупредив, однако, что на более высокие уровни с оружием вообще не пускают. Видимо, «почти средним классом» владельцы торгового центра ещё считали возможным рисковать в случае чего…

Таким образом, этим отделом я и решил ограничиться. В конце концов, если понадобится, то позже можно будет купить одежду получше где-нибудь ещё. На этом уровне торговый центр уже не слишком отличался от привычных мне земных магазинов, разве что вместо живых продавцов и консультантов были дроиды. С их помощью мы довольно быстро подобрали дешёвые комбинезоны для космолётчиков и обувь попрочнее, расплатившись кредитными чипами (осталось ещё предостаточно кредитов, на которые у меня были иные планы). Также я купил новый плащ, два датапада (от того, что я ранее заполучил «в наследство» от Алеппо, тоже потом надо было избавиться) и большую дорожную сумку, куда, переодевшись, сложил свою прежнюю форму гвардейца, плащ Паладжуса, а затем и старые обноски Шары, тоже уже щеголявшей в комбинезоне.

– А зачем старую одежду брать с собой?! – не поняла она. – Можно же просто выкинуть!

– А затем, что скоро мы должны будем пройти через этот магазин обратно этим же путем, к месту встречи с кораблём, – ответил я. – И когда мы снова пойдём через нижние уровни этого магазина, те, кто торгуют всяким барахлом, могут заинтересоваться нами, если будем с иголочки одеты. Так что чуть позже тебе придётся снова на какое-то время надеть униформу для нижних уровней, а мне – плащ. Если я буду в плаще, а рядом со мной будешь идти ты в своём «нижнеуровневом» виде, на нас не обратят внимания. Во всяком случае, меньше, чем если бы мы оба были в плащах. И уж точно меньше, чем если бы оба были одеты в хорошие комбинезоны.

– А ведь верно, – хлопнула себя по лбу тунгрита.

– Привыкай, возможно, нам теперь придётся частенько переодеваться. Впрочем, гвардейскую форму я действительно выкину в первый попавший мусоросборник, она точно уже ни к чему. Как и плащ сингха Алеппо, пусть отправляется следом за ним самим…

Глава 12

Как я и подозревал, Шара не прочь была задержаться в магазинах и прикупить чего-нибудь ещё (сколько у меня кредитов всего, она пока не имела понятия, но уже поняла, что наша команда отнюдь не бедна), но её попытки были мной решительно пресечены. Вместо этого мы пошли искать общественный терминал Галанета, и, как я и надеялся, он нашёлся в торговом центре. За небольшую плату я его легко арендовал. Сейчас нужна была информация о галактике вокруг.

– На Канабу сейчас король Арс Длеруна, – сообщала просматривавшая новости тунгрита. – Недавно избран. На Далиграане всё спокойно. На Кули продолжается война кулишцев и унзии. Планета Линчор в очередной раз требует от Республики большего внимания к себе. А о Раддалаке вообще нет ничего… Будто нет такой планеты. Может, какая-нибудь совсем глухая глушь и никто о ней ещё не знает?..

«Ясно… что ничего не ясно, – подумал я, попросив её переписать на инфокристалл всю имеющуюся информацию по упомянутым планетам. – Ни Далиграанской резни, ни кризиса Линчора, ни окончания войны Драйвуса с насекомыми пока, выходит, не произошло. А когда именно всё это будет, я точно не помню. Остаётся продолжать собирать информацию по ним. И как-то найти Раддалак».

Как мне уже удалось установить, сравнивая известные даты, нынешний 955 год от Пууранской реформации примерно соответствовал 46 году до Алавинской битвы, с вероятной погрешностью до года, конечно. Получалось, что до рождения Эркина Старфлайера ещё лет четыре-пять и до нападения до Канабу – примерно четырнадцать. А Адме Берри недавно родилась или должна родиться как раз где-то в эти времена…

Правда, насчёт Эркина у меня уже были некоторые сомнения. Если причиной его «Силозарождения» действительно был «ответный удар» Силы Паладжуса за попытку создать живого разумного, то теперь ему рождаться незачем. Так как Паладжус погиб до этого своего эксперимента.

С другой стороны, если основной задачей Избранного было восстановление некоего равновесия, то он всё равно может вполне родиться, ибо галактика-то с Силой сейчас от равновесия весьма далеки. Я не был уверен, насколько далеко уже продвинулись сингхи в своём Великом плане, но вполне возможно, что они уже сдвинули равновесие настолько, что без Избранного не обойтись. Или Лапладин скоро сделает это и без Паладжуса…

В любом случае, когда придёт время, на Тралуин я должен слетать. Кажется, Эркину было три года, когда Шими с ним прилетела на эту планету? Если мои действия не произведут каким-то образом перемены в жизни её хозяев (а так как она жила за пределами Республики, то весьма вероятно, что не произведут), то она лет через восемь будет на Тралуине в рабстве у Дармуллы или Лумотто. По крайней мере, попытаюсь выручить Шими Старфлайер. А если с ней будет и Эркин… то что с ним делать, подумаю позже.

Что касается недавних новостей, то никаких упоминаний о Фего Алеппо или проблемах на Луунилинсте не было, видимо, лууны из ВБК предпочли скрыть произошедшее. Как я, впрочем, и ожидал. Если всё прошло как запланировано, то скоро к ним нагрянут дзингаи со своим расследованием. Хотя, конечно, ещё вопрос, что им позволят узнать… Орден сейчас не так силён и независим, как когда-то, а ВБК – главная финансовая организация галактики.

Шаре пришлось ещё основательно повозиться с Галанетом, скопировав оттуда кучу необходимых мне книг: по астрографии и истории галактики, культуре и истории народа биззов (а то хорош я буду, если всенародно сделаю что-то, что им совершенно не свойственно!), самоучитель по чтению на общегалактическом, голографические руководства по обучению пользованию компьютерами, пилотированию, стрельбе из бластера, даже фехтованию (правда, не на энергетических мечах, это оружие было слишком редким) и много чему ещё… Разумеется, чему-то всё равно было невозможно толком обучиться без преподавателей и тренеров, но для начала и это неплохо.

Напоследок мы собрали все известные данные об официально существующих организациях, изучающих использование Силы (не считая Орден дзингаев), которых оказалось не так уж и мало.

– Достаточно, – наконец решил я.

Теперь предстояло сделать последнее, но самое рискованное дело из тех, ради которых мы задержались на Каризданте, – заполучить документы.

– Именно на Каризданте нам с нашим кораблём-невидимкой их добыть проще всего, – пояснял я, когда мы покинули торговый центр и вышли на улицу. Попутно узнали, что, заходя в магазины через «парадный» вход, придётся заплатить за своё оружие уже двести кредитов. Однако деньги проблемой не были. – Как раз потому, что здесь куча заброшенных уровней. На многих других планетах было бы сложнее добраться, куда надо, незаметно. Впрочем, это будут для нас лишь временные паспорта. Представь себе, подельники Алеппо узнают, что некто, как ты это называешь, ухлопал их главаря. Вполне возможно, что они догадаются, что этот некто пойдёт покупать себе новые документы. А поскольку мы уже засветились на Каризданте, у храма дзингаев, то и проверять начнут отсюда, со столицы. Возможно, найдут тех, кто для нас эти документы сделает, но к тому времени мы уже ещё раз поменяем их на гораздо более далёкой планете, куда слетаем уже не на корабле-невидимке, а на вполне нормальном рядовом корабле, желательно рейсом без регистрации, конечно… Враги же, установив наши имена, полученные на Каризданте, успокоятся, остальных специалистов в галактике по изготовлению документов проверять не будут, а примутся искать разумных с нашими «временными» личностями. По крайней мере, я на это рассчитываю… Мы же тем временем спокойно уйдём уже с новыми, им неизвестными, спокойно легализуемся в достаточно далёких отсюда местах и опять примемся под них копать.

– Зачем копать? – не поняла тунгрита. – Как это?

– А, это просто выражение такое, вроде как вести подрывную деятельность. Против их организации. Как видишь, я организую для нас многоступенчатую систему защиты, это может очень понадобиться. Второе твоё имя… Пожалуй, оставим настоящее – действительно, вряд ли кто-то тебя опознает и сможет дать им информацию, Алеппо в своём компьютере подробных записей о подопытных не делал, а жильцы нижних уровней свидетелями выступают редко. К тому же, в конце концов, и однофамильцев бывает немало в галактике. А временное имя… Как насчёт Шаак Ла?

– Сойдёт, – тут же согласилась Шара. – А эта их организация большая?

– Полагаю, немаленькая. После Алеппо её возглавит один сенатор – весьма опасный тип и ученик лууна. Не исключено, что они уже успели оплести своими сетями половину Сената и немало организаций в Республике и вне её.

– Угу, значит, придётся с ними повозиться, – проявила свой обычный оптимизм тунгрита.

– Это точно, повозиться придётся, – серьёзно согласился я. – Кое-что, впрочем, уже сделано. Буду удивлён, если в ближайшее время Сенат, и не только его, не тряхнёт хороший скандал – многие наверняка слетят с постов. Однако одним ударом всех не одолеть.

– Значит, одолеем не одним ударом, – весело заключила девчонка.

Я фальшиво улыбнулся биззской улыбкой: хотелось бы надеяться, хотелось бы…

На этом уровне улица вне магазинов была уже освещена достаточно хорошо, заметны были даже некоторые попытки облагородить и украсить местность. Когда же мы поднялись ещё на несколько уровней, всё вокруг стало полностью соответствовать тому, как должен выглядеть проспект мегаполиса.

Выбрав на углу мусоросборник, возле которого не было народа, я отправил туда улики – плащ Паладжуса и форму Лунного гвардейца. Мусор с этих уровней, как я узнал, отправляется прямиком на уничтожение, так что, скорее всего, их уже никто не обнаружит.

Нанятое на стоянке аэротакси быстро доставило нас к станции магнитной дороги, заменявшей на Каризданте метро, на которой мы проехали десяток остановок, вышли и спустились на пару уровней… Путь к указанному в архиве Паладжуса нужному адресу я тщательно изучил в том же терминале Галанета торгового центра и скопировал в свой датапад.

– Вот и нужное нам место.

– Магазин компьютеров?.. – удивилась Шара. – Я думала, фальшивые документы делают в каких-нибудь притонах!

– Притоны тоже бывают разными. Скажем, притон на самых нижних уровнях – это совсем не то, что притон на уровнях высших. Они различаются так же, как этажи торгового центра, помнишь? В данном случае здесь вполне легальный магазин, в одной из служебных комнат которого занимаются уже не совсем легальными делами… Хотя местная полиция хозяев за это и не преследует, думаю, понимаешь почему. К счастью, мне известно, к кому тут обратиться. Только внутри – ни слова. Нам совсем не нужно, чтобы нас запомнили больше, чем других. Говорить буду только я.

Зайдя внутрь, я направился к дроиду-консультанту и тихо произнёс:

– Мне нужна Мигела.

Дроид мигнул фоторецепторами:

– Да-да, уважаемые клиенты, будьте любезны. Пройдите, пожалуйста, сюда.

«Как всё просто, если знаешь порядки», – подумал я, когда дроид провёл нас через служебный ход в комнату, заполненную компьютерной техникой. Тем не менее расслабляться не следовало: маловероятно, конечно, что здесь будет какая-нибудь ловушка, но если что – я был готов выхватить бластер и начать швыряться термальными гранатами. Однако угрозы вокруг не ощущалось. Сидящая за столом в окружении сразу пяти датападов и двух сенсорных клавиатур беловолосая женщина кивнула нам без особого интереса.

– Новые документы? – скучающим голосом спросила она. – Расценки знаете?

– Да. Пожалуйста, высшей степени, для двоих, – ответил я.

– Всем хочется высшей, – отмахнулась она, что-то уже набирая на клавиатуре. – Кредиты – туда.

Я опустил кредитный чип в считывающее устройство на столе, оно тут же два раза пискнуло.

– Имена?

– Фаб Кро и Шаак Ла.

Через несколько минут один из компьютеров рядом выдал два идентчипа.

– Готово, выдержит любую простую проверку, если не привлечёте внимания серьёзных спецслужб, дзингаев или ещё кого-нибудь столь же крутого. Пока, заходите ещё, если понадобится, – заученно оттарабанила Мигела (если её, конечно, на самом деле звали так), снова склонившись над датападами.

– И это весь криминал? – слегка разочарованно спросила Шара, когда мы вновь оказались на улице.

– Далеко не всегда незаконная деятельность сопровождается выстрелами из бластеров и мрачными декорациями. Частенько всё бывает именно вот так: просто и скучно. – Я осторожно огляделся. Кажется, никто за нами не следил.

Ничего более интересного не произошло и на обратном пути: по магнитной дороге, на аэротакси, через торговый центр, где Шара опять переоделась в старую одежду, – если дроидам-продавцам это и показалось странным, то они ничего не сказали. Затем спуск, проход по отделам среднего и низкого качества и совсем без всякого качества и, наконец, двадцать два этажа пустых пыльных лестниц… Мне так и не удалось заметить слежки, и, когда мы вышли на сумрачную улицу нижнего уровня, за нами следом не выскочила какая-нибудь компания оборванцев, которой мы почему-либо не понравились…

«Лазутчик» возник из ниоткуда, висящий рядом с улицей, по первому требованию в комлинк, и вскоре мы уже сидели в пассажирских креслах кабины, пока звездолёт стремительно покидал Кариздант.

– А теперь куда? – спросила любопытная тунгрита. – На ту далёкую планету, где поменяем корабль?

– Не сразу. Сначала мы должны слетать ещё в одно место и спасти ещё одного бедного, замученного… заученного сингхами ребёнка.

Глава 13

Тем временем на Каризданте

Сначала прилетает звездолёт с «библиотекой в подарок» от магистра Фего Алеппо из Всегалактического банковского клана, а от «подарка» разит тёмной стороной, как от целого Норривана! – мрачно сообщил низкорослый ронник, магистр Ваен Шиел. – А через несколько часов на крыше храма объявляются разумные, утверждающие, что магистр Алеппо был сингхом и проводил над ними таинственные эксперименты…

– Был ли сингхом Алеппо, неизвестно это точно пока… – заметил магистр Сиода.

– Прошу прощения, магистр, в этом можно быть уверенным. Свидетели говорят, что он использовал Силу в экспериментах над ними. И в библиотеке масса сингхских текстов и артефактов. На доставленном инфокристалле – описание этих ужасающих экспериментов, возмущающих саму Силу! Не думаю, что он был всего лишь самоучкой, собравшим коллекцию сингхских голокронов и книг и решившим поэкспериментировать над Силой. Его библиотека столь велика, что должна была собираться многими поколениями!

– И кто же подарок такой нам сделал? Кто пленников освободил? Кто на Кариздант их привёз к самому храму дерзко столь?

– Мы не знаем. Кто бы это ни был, он очень осторожен. Ни Лунные гвардейцы Алеппо, ни узники не видели его в лицо. Я уверен лишь в том, что это был не дзингай.

– Всё очень похоже на какую-то уловку и обман, – задумчиво произнёс магистр M’юн. – Что, если сингх как раз этот неизвестный? Зачем ему скрываться от нас, если он нам не враг?

– Но зачем сингхам библиотеку свою дзингаям отдавать? – возразила Эддль. – Потеря большая для них. Странно это всё…

– И зачем сингху предоставлять нам данные на преступность галактики? – прорычал на своём языке магистр-вроки Сиврокка.

– Уловка, с какой-то хитрой целью, – покачал головой М'юн. – Возможно, ложная информация. Видите ведь, что оказалось с сенатором Лапладином? Этот же неизвестный предоставил голозаписи, которые должны были доказать, что сенатор – сингх и ученик Алеппо. А у него даже микрохондриан не хватает до уровня дзингая… Уровень – чуть выше среднего, и только.

– Лапладину враг тот, кто Фего Алеппо убил, – пробормотал Сиода. – Запись подделал, деньги убитого на его счёт перевёл, письмо угрожающее отправил…

– Да уж, сенатор ему очень не нравится, – усмехнулся Шиел. – Только непонятно почему.

– На Луунилинст и в систему Секрет дзингаев отправить надо, расследование провести, – подытожил Сиода. – И с Лапладином поговорим мы…

Несколько позже на Каризданте

Лапладин ещё раз пролистал на своём датападе копию отчёта луунских следователей правлению ВБК. Копию, которую всеми правдами и неправдами (в основном, конечно, неправдами) смогли раздобыть его агенты на Луунилинсте.

Лууны облазили и обнюхали в Секрете все помещения, просмотрели все записи диспетчерской и, наконец, допросили пришедшего в себя пленного Лунного гвардейца «в обстановке, исключающей ложь», как деликатно выразились луунские специалисты. Вывод был однозначным: никто в тот день не пересекал границ крепости, а убийца, несомненно, уже находился внутри её!

Лапладин имел несколько иное мнение, полагая, что тренированный дзингай или сингх вполне мог обмануть бдительность охраны и проникнуть в крепость извне, однако единственный уцелевший свидетель показал, что неизвестный, по всей видимости и убивший Паладжуса, после этого улетел на собственном корабле лууна, предпочтя сделать это открыто, однако не показал своего лица (и это не мог быть сам Паладжус, так как некто был гораздо ниже ростом).

Опять-таки и это ещё не доказывало, что убийца изначально не пришёл снаружи, однако уже вызывало сомнения в таком развитии событий – что тогда мешало ему уйти так же незаметно, как пришёл? Разве что необходимость зачем-то забрать с собой нескольких узников Паладжуса как свидетелей экспериментов лууна? Или у убийцы, прежде всего, на самом деле не было никакого своего корабля вне крепости, потому он и воспользовался кораблём магистра? Вдобавок, по показаниям уцелевших гвардейцев с Таборы, перед этим они отправили куда-то всю библиотеку Алеппо – это уже заставило Лапладина выругаться, – как теперь выяснилось, прямиком в храм дзингаев (узнав об этом, сенатор выругался вторично)!

Однако даже возможность того, что враг пробрался в Секрет откуда-то извне, в то же время совсем не исключала другой, единственный допущенный луунами вариант: Фего Алеппо убил один из его подопытных!

Действительно, после того, как останки всех гвардейцев крепости были идентифицированы, единственными подозреваемыми луунских следователей остались узники тайной тюрьмы. Кто ещё там мог сидеть, кроме обнаруженных (а потом допрошенных и осторожно ликвидированных), оставалось неизвестным. Выглядело вполне вероятным, что кто-то из них внезапно смог освободиться и убить экспериментатора. На этой версии лууны и остановились.

Каким образом было совершено убийство и куда делось тело Алеппо? Здесь не было полной уверенности, однако следы лазеров на полу и потолке коридора, ведущего к лаборатории, позволили создать очень даже стройную версию.

По этой версии, когда Паладжус был на пороге своей лаборатории, оттуда по нему были внезапно сделаны несколько выстрелов из лазерного излучателя, выстрелов, направленных снизу, прошедших через его голову и ударивших в потолок. Луун упал, а убийца встал над его телом и «с особой жестокостью» продолжал расстреливать его голову, по всей вероятности просто превратив её в решето. Следы от множества этих выстрелов остались на полу коридора. После этого убийца, вероятно, воспользовался лабораторным оборудованием, чтобы избавиться от тела, или же оно было уничтожено, когда лаборатория была взорвана термическими гранатами. Скорее всего, и лабораторию убийца уничтожил потому, что в ней остались некие следы его собственного там пребывания…

Само орудие убийства обнаружено не было, и как оно попало в руки убийцы, лууны тоже не смогли установить. Однако Лапладин, знавший, что среди множества механизмов медицинскому дроиду 4Д был добавлен и лазерный излучатель, сразу заподозрил, что «орудием» в этом случае был именно меддроид! Неизвестный пленник, оставленный на лабораторном столе, смог освободиться, подчинить себе 4Д (если исходить из особенностей его программы, это вовсе не должно быть трудно) и с помощью дроида убил Паладжуса, когда тот входил в лабораторию…

Вопрос был лишь в том, кем был этот таинственный узник? Был ли он одарённым? Вполне возможно. Паладжус в своём стремлении к экспериментам мог дойти и до того, чтобы поймать дзингая, тёмного дзингая или самозванца-сингха. Хотя перехитрить таким образом лууна, конечно, мог и обычный разумный, но дальнейшие действия убийцы показывали, что он явно имел представление о том, с кем имеет дело и кто такие сингхи.

В памяти Лапладина вдруг всплыла бракто-камера с плавающим в ней биззом… Но, подумав, он отмёл этот вариант: Веномус уже больше двадцати лет пребывал в безвыходной коме, стараниями Паладжуса физически организм его был жив, но личность погибла безвозвратно. Даже если бы его удалось вывести из комы, он был бы лишь пускающим слюни идиотом.

Но у старшего сингха вполне мог быть в плену и куда более живой одарённый… Который теперь сбежал да ещё получил знания о тайной личности Лапладина. И продолжает строить козни! Пока, правда, безуспешные.

Дзингаи посетили сенатора не далее как сегодня утром. Правда, настроены они были, скорее, в его пользу – Лапладин со своей жалобой на возможный оговор успел первым, а обман с микрохондрианами окончательно убедил дзингаев в его невиновности. Допытывались они в основном о том, кто же мог оговорить его? Младший сингх не знал и сам, потому строить оскорблённую невинность было проще. На сообщение о том, что магистр Фего Алеппо оказался сингхом и что некто доставил свидетелей и его библиотеку, Лапладин очень натурально изобразил потрясение. К счастью, практически никто не знал, насколько часто они с Паладжусом встречались на самом деле, – немногие владевшие информацией столь удачно погибли на Таборе, некоторых других, кто мог вывести на его след, успешно ликвидировали лууны, сами сейчас стремящиеся стереть все пятна с репутации своего почившего коллеги. А сразу после встречи с дзингаями сенатор через посредников сообщил ВБК о скором расследовании Ордена, так что теперь они должны будут замести следы ещё тщательнее. Дзингаи ничего не найдут и не узнают…

Лапладин вообще развил за последние дни кипучую деятельность. Тёмная сторона, интуиция, чутьё политика, опыт – всё говорило ему, что противник непременно использует полученную из архивов Паладжуса информацию, чтобы помешать Великому плану сингхов в целом и ему, Лапладину, в частности.

Предвидя грядущие в высших сферах потрясения, он заранее предупредил о необходимости замести следы тех представителей больших политики, бизнеса и криминала, кто мог быть ему полезен. Насчёт же тех, кто не приносил пользы и даже являлся конкурентом, предупредил будущих кандидатов на освободившиеся места, если эти кандидаты, в свою очередь, могли бы стать его союзниками. Отдал Джейту Лестажу указания ликвидировать всех тех в шпионской сети Паладжуса, кто мог бы вывести на единственного оставшегося сингха… Конечно, терять такую обширную и создаваемую поколениями сингхов структуру было жаль, но за последние годы Лапладин успел обзавестись собственной сетью агентов, да и не так уж нужна была охватывающая всю галактику сеть шпионов – сейчас, когда Великий план близился к завершению. Удавка на Республику была давно наброшена, оставалось только затянуть её, а для этого вполне достаточно нескольких точных ударов в заранее рассчитанные места. Фигуры на большой галактической доске уже были расставлены: Коммерческая империя, пираты и контрабандисты Внешнего кольца, бангалорцы и Застава смерти, да и сам Орден дзингаев!

Возможно даже, ожидаемая скоро чистка, инициатива которой будет исходить от Ордена дзингаев, будет на пользу Плану! Среди всех потрясений Лапладин останется единственным не заподозренным ни в чём, чью невиновность подтвердит сам Орден. Канцлер Тальпана, столь бескомпромиссно борющийся с врагами Республики и не заметивший их под собственным носом, вряд ли тогда пройдёт на следующий срок. Надо будет сделать всё, чтобы его сменил Фанус Таролум, но до этого Тальпана ещё послужит Великому плану, окончательно рассорив Ядро с окраинами и создав все условия для выдвижения Коммерческой империи на намеченные для неё позиции. Галанет воспоёт дзингаев как спасителей Республики – тем хуже для них будет последующее, когда они продемонстрируют совсем иное. А многие политики, напротив, начнут их бояться, а значит, тем скорее будут готовы в будущем пойти против Ордена…

Несколько позже, на Клустафаре

– Ты должен быть счастлив, что мастера Зетеуса не было рядом с нами, когда ты позволил мне сломать твои кости, – произнёс шестиногий четырёхрукий дроид, обрабатывая раны маленького базрака. – Он был бы очень рассержен.

– Я вовсе не позволял тебе ломать мне кости, – угрюмо ответил Мэйл. – Я думал, ты просто смотрел, как я тренируюсь.

– Ну, ты знаешь, что сказал бы на это мастер Зетеус… – И, изменив звук своего голоса, дроид сымитировал учителя Мэйла: – Проявлять уязвимость – значит приглашать свою смерть. – Переключившись на свой обычный голос, дроид добавил: – Но я прошу тебя простить меня. Я вовсе не собирался сделать тебе больно. Это вышло случайно.

Мэйл очень удивился: раньше дроид никогда не передразнивал Зетеуса и не просил у ученика прощения. Вообще-то никто никогда ещё не просил прощения у Мэйла!

– В следующий раз я буду внимательнее, – пообещал базрак. – А… как тебя зовут? Я читал в компьютере, что у многих дроидов есть имена.

– Я создан и запрограммирован для обучения и поддержания дисциплины. Моё кодовое обозначение – ТД-Д9. Но если хочешь, можешь звать меня Д9.

– Спасибо, мастер Д9.

– Можно просто Д9.

– О… А ты всегда был на Клустафаре, Д9?

– Нет, я посещал и другие планеты: Кариздант, Канабу и… – Дроид вдруг остановился. – Лучше сейчас же забудь, что это слышал. Я ничего тебе не говорил.

– Не бойся, я никому не расскажу.

Мэйл задумался. Однажды компьютер сообщил ему, что некоторые разумные могут жить и совместно работать, не пытаясь причинить друг другу вред, – это называлось дружбой. Интересно, может ли дроид стать его другом?..

Но тут Д9 неожиданно повернулся к дверям учебной комнаты, выглядя… встревоженным?

– Кто-то идёт, и это не мастер Зетеус. Много разумных, – сообщил он Мэйлу. – У меня не было предупреждений о возможности подобного. Незаконное проникновение?..

Двери раздвинулись перед несколькими вооружёнными бластерами очэни в серебристых доспехах. Мэйл первым делом по привычке определил марку оружия и пригодность доспехов в бою, а затем уже задумался над словами дроида о незаконном проникновении. За всю свою жизнь он никогда не встречался ни с одним разумным существом, кроме Д9 и Зетеуса, так что теперь несколько других казались ему целой толпой. Незаконное проникновение – значит, они пришли сюда без разрешения мастера Зетеуса? Но что им может быть нужно и что нужно теперь делать ему?..

– Мы нашли его, – сообщил один из очэни в свой комлинк.

Глава 14

Белое сияние гиперпространства рассыпалось на тысячи отдельных звёзд – вот мы и прибыли на место… В систему, где назначена встреча с Лунными гвардейцами, посланными забрать Мэйла с Клустафара. Всё ли прошло как задумано? Если нет, если попытка провалилась и, самое худшее, если они были пойманы и допрошены или сами узнали, что Алеппо мёртв, а его дроид в чужих руках, то нам скоро наступит конец. Возможно, после длительных пыток…

– Вот поэтому мы и не сдадимся, а взорвём себя в этом случае, – спокойно сообщил я Шаре, кладя в каждый карман по термальной гранате.

Нет, не то чтобы я совсем не боялся возможной гибели, это было бы… неприятно, очень неприятно. Но мой страх был, к счастью, не так велик, чтобы мешать думать. Если нас ждёт ловушка, то гибель во взрыве гранат – меньшее из зол.

– А мне? – спросила она, похоже, по привычке. Или очень впечатлилась нашей возможной судьбой, или, наоборот, не очень верила в серьёзность происходящего.

– Нет, ещё случайно на кнопку нажмёшь. Ничего, я буду рядом, так что и от тебя ничего не останется при взрыве, – улыбнулся я, чтобы поддержать напарницу. – Но, по моим прикидкам, вероятность провала не так уж велика. Мы просто готовимся на всякий случай.

– Корабль по заданным координатам обнаружен, – сообщил 4Д, сидящий в пилотском кресле. – Выслать код подтверждения?

– Да.

– Код выслан. Корабль движется в нашу сторону. Готовится к стыковке.

– Тогда стыкуемся.

– Стыковка завершена, – сообщил дроид через некоторое время.

– Выходи встречать гостей, 4Д.

Я сунул в одну из рук дроида включенный комлинк, чтобы слышать всё, что будет происходить на нижней палубе. Мы с Шарой кабину покидать не собирались, нас гвардейцы видеть не должны. Пусть общаются с дроидом, который подчиняется таинственному посреднику магистра Алеппо.

4Д вошёл в лифт, и двери за ним закрылись. Некоторое время ничего не было слышно, затем через комлинк донеслось шипение открывшейся двери шлюза.

– Базрак доставлен, – сказал незнакомый голос. – Семь лет, красный, с чёрными татуировками. В момент обнаружения имел перелом двух рёбер, оказана медицинская помощь. Согласился пойти с нами без сопротивления, но попросил захватить с собой учебного дроида и аквариум с рыбками.

«Аквариум с рыбками?» – удивился я.

– Уважаемый посредник магистра Алеппо не против наличия у пленного дроида и аквариума? – поинтересовался через комлинк 4Д.

– Нет, – просипел я изменённым голосом. Пришлось потренироваться заранее, чтобы гвардейцы-свидетели даже голоса моего не могли потом опознать.

– В таком случае разместите их здесь. – 4Д, очевидно, указывал на тюремную камеру. – Ваше задание выполнено, вы можете быть свободны. Магистр приказал вам после выполнения этого задания возвращаться на Луунилинст, но в пути также соблюдать режим молчания и ни с кем не выходить на связь… Они ушли, – сообщил мне через некоторое время 4Д. – Мне необходимо осуществить расстыковку.

– Хорошо, – разрешил я.

Ну вот, никакой ловушки со стороны гвардейцев не оказалось. К счастью, и здесь всё прошло по плану. Через несколько минут мы, расстыковавшись, включили режим маскировки и покинули систему…

– Уф… – Поняв, что опасность миновала, Шара перевела дух и улыбнулась. – Вот и зря ты пугал.

– Я не пугал, а предупреждал о возможности. Ну что, пойдём знакомиться с Мэйлом?

– Пойдём! – с готовностью вскочила Шара. – Я думаю, он хороший ребёнок, рыбок любит…

Насчёт того, насколько Мэйл хороший ребёнок, у меня, конечно, были некоторые сомнения. Поэтому я по-прежнему оставил в кармане термальную гранату, а на поясе под плащом – энергетический меч, а кроме того, с нами был 4Д со своим лазерным излучателем. Всё – на тот случай, если базрак решит повторить фокус ребёнка-сингха Тсанны, угнавшей чужой корабль, предварительно перебив его экипаж… Неизвестно ведь, насколько Лапладин успел промыть ему мозги и как хорошо его обучил: у мальчишки мог развиться стокгольмский синдром или ещё что-нибудь в таком роде, так что он мог и возжелать вернуться в плен к своему учителю-мучителю, применив для этого силу и Силу.

Шаре, однако, я о такой опасности говорить не стал, рассудив, что её оптимистичный стиль общения может скорее настроить ребёнка в нашу пользу. Несомненно, если понадобится, я смогу облапошить семилетнего мальчишку, или, наоборот, раскрыть ему глаза на то, как его облапошил «учитель», однако для этого сначала надо наладить контакт и узнать, что именно ему внушал Лапладин…

Дверь камеры поднялась, скрывшись в потолке. Вот и он, сидящий на лежанке базрак. Маленький, красный, с рожками и чёрными татуировками на лице, из-под рубашки видны края бинтов – следы лечения недавнего перелома… Рядом с ним – большой аквариум, в котором плавали две рыбки, одна серая, другая красная с чёрными полосками. Неподалёку стоял странный дроид – чёрный, на шести ногах, похожих на паучьи лапы, с четырьмя руками и пятью светящимися красными фоторецепторами на голове.

Мальчишка тут же вскинул голову, внимательно рассматривая нас с тунгритой. Повернулся к нам и дроид.

– Здравствуй, Мэйл, – начал я разговор.

– Привет! – улыбнулась Шара и помахала рукой.

– Тебя, наверное, интересует, кто мы и зачем тебя похитили? – осторожно поинтересовался я.

Мэйл неопределённо пожал плечами. Хотя мне всё же показалось, что ему интересно.

– Мы спасли тебя, Мэйл. Спасли из плена на Клустафаре, где тебя держали. Тебе ведь там было не очень хорошо?

Базрак опять молча пожал плечами. Может, он и в самом деле не понимал, что живёт плохо, так как не знал, что бывает другая жизнь?.. Я решил пока оставить его в покое и поговорить с дроидом.

– Кто ты, дроид?

– Учебный дроид ТД-Д9, моей задачей является обучение и поддержание дисциплины у своих учеников. На Клустафаре я занимался жизнеобеспечением, обучением и воспитанием Мэйла, моего единственного ученика за последние семь лет.

– Вот как. И чему же ты учил его?

– В мою учебную программу входили как физические тренировки, так и изучение общеобразовательных предметов: чтение и письмо на общегалактическом языке, математика, галактическая астрография, астрономия, общая анатомия разумных видов, ботаника и зоология Клустафара и частично других планет, а также теоретическое изучение различных видов оружия, существующего в галактике.

– И как успехи Мэйла, он, наверное, был хорошим учеником?

– О да, он отлично прошёл всю учебную программу и был дисциплинированным учеником. В последнее время мне практически не приходилось его… наказывать, – слегка запнулся дроид.

– А раньше ты часто наказывал его?

– К моему сожалению, да. Но могу я узнать, сэр, в каких отношениях вы находитесь с моим хозяином, мастером Зетеусом? У которого вы забрали Мэйла и меня.

– Отношения?.. – На всякий случай я приготовился к возможной драке, хотя дроид Зетеуса и был всего лишь учебным, но мог быть запрограммирован и на сопротивление. – Я – враг тому, кого ты знаешь как Зетеуса. Но я не враг Мэйлу и тебе. Наоборот, я хочу помочь ему.

Мэйл по-прежнему молчал, но, похоже, навострил уши.

– В таком случае не могу сказать, что я на стороне мастера Зетеуса, – ответил дроид. – Хотя я принадлежал ему, моей первоочередной задачей было и является – забота о Мэйле. При этом, к моему сожалению, в мою программу были внесены некоторые индивидуальные дополнения: я должен был как можно чаще причинять ребёнку боль, чтобы приучить его к ней.

– Боль?! – возмутилась Шара. – Ты бил его?!

– Чаще наносил удар электрическим током или уколы миниатюрными иглами. Помимо того, что такое наказание полагалось за каждую ошибку при ответах на уроке или во время физических упражнений, я также был обязан иногда причинять ему боль внезапно и без причины, чтобы он привык к ней и был готов к атаке в любой момент.

Тунгрита ахнула.

– Однако постепенно я начал понимать, что мои задачи по причинению боли и вреда здоровью Мэйла вступают в противоречие с задачами по охране его жизни и благополучия. Я был рад, что в последнее время это приходилось делать всё реже, но, к сожалению, время от времени я всё-таки был обязан выполнять эту часть моей программы…

– Этот твой Зетеус – просто мерзавец! – Шара пылала праведным гневом. – Так издеваться над ребёнком! Ух, его бы самого так!

Я подумал, что во время обучения у Паладжуса Лапладин и не через такое прошёл, но не стал об этом упоминать сейчас. Вместо этого поинтересовался у Мэйла:

– Это правда? Зетеус действительно приказал дроиду так наказывать тебя?

– Да, – тихо произнёс базрак.

– Осмелюсь заметить, что, когда мастер Зетеус хотел лично осуществить наказание, оно часто бывало более жестоким, – добавил ТД-Д9. – Однажды Мэйл испугался одного бзинко, это маленькие зверьки, величиной примерно с вашу ладонь, но они ядовиты, агрессивны и очень больно кусаются, никогда не выпуская добычу, пока не умрут или не будут удалены хирургически. После этого, когда Мэйл пошёл спать, мастер Зетеус запер его в комнате и впустил туда целую стаю диких бзинко. Мэйлу пришлось убить их всех голыми руками и ногами. За это время они закусали его до потери сознания.

– Мастер Зетеус сказал, что я не должен вздрагивать, увидев что-то пугающее, и больше я не вздрагивал, – мрачно добавил Мэйл.

– Бедненький! – Шара вдруг кинулась к мальчику и порывисто обняла его.

– Осторожно, у него же сломаны рёбра, – напомнил я, кроме того, испугавшись, что базрак ещё, чего доброго, примет это за нападение, но он лишь застыл, как статуя, в объятиях тунгриты.

– Тебя никогда не обнимали?! – Девочка отпустила Мэйла и погладила его по рогатой голове.

– К сожалению, да, Мэйл никогда не знал ласки, – ответил дроид. – Его воспитание почти с рождения было поручено мне. Также мастер Зетеус время от времени проверял, как он учится, и иногда увозил куда-то, как я полагаю, обучая его обращению с энергетическим полем, называемым Силой.

Кроме нас двоих, Мэйл не общался больше ни с одним разумным существом.

Я отметил и эту информацию – похоже, Лапладин уже начал обучать Мэйла каким-то сингхским приёмам. Хорошо, если они не сильно продвинулись, а то переучить ребёнка может быть сложно.

– Полагаю, Мэйл, тебе не нравилось то, как тебя воспитывал Зетеус? – Тон мой был полувопросительным-полуутвердительным.

– Наказание – это урок. Мастер Зетеус говорил, что это необходимо для моего же блага. – А вот голос базрака теперь звучал слегка растерянно. – Чтобы раскрыть мои способности. Чтобы я стал таким же сильным, как он, и даже сильнее.

– Да, ловкая выдумка. Но всё-таки тебе не нравилось, когда Зетеус или дроид тебя наказывали?

– Нет, – выдавил Мэйл.

М-да, похоже, из него придётся так вытягивать каждый ответ, он явно не из общительных. Я опять переключился на дроида.

– А ты как думаешь, с точки зрения педагогики Зетеус сказал правду, говоря, что бить током и напускать на детей зверей необходимо для их же блага?

– Не могу с этим согласиться, – ответил ТД-Д9. – Хотя вынужден признать, что жестокие наказания часто ускоряют процесс обучения, однако постоянное применение их к детям не одобряется в большинстве культур, как влекущее опасные последствия для их характера и психики. Я уверен, что столь способный ученик, как Мэйл, мог отлично изучить учебную программу и без наказаний, разве что несколько медленнее. Но рискну предположить, что целью моего бывшего хозяина было не только обучение Мэйла, но и изменение его характера в нужную сторону: создание из него полностью покорной мастеру Зетеусу личности, в то же время относящейся с недоверием ко всем остальным разумным, привычной к риску, опасности и боли и не ценящей чужую жизнь. Возможно, мой бывший хозяин хотел подготовить послушного себе бойца-наёмника.

– То есть Зетеус врал Мэйлу, говоря, что наказывает его для его же блага? – наступал я.

– Боюсь, что да.

– И в первую очередь всё это нужно было для блага именно Зетеуса? Он собирался просто использовать Мэйла в своих целях?

– Думаю, это так. Но мне не было позволено высказывать своё мнение о методах и целях его программы обучения.

– Вот видишь, Мэйл. – Я придал своему голосу сожаления.

– Но мастер Зетеус обучал меня управлять… – начал базрак и тут же замолчал.

– Обучал тебя управлять Силой? – догадался я. И тут же сделал ещё один вывод: – И велел тебе никому об этом не рассказывать?

Мальчишка кивнул.

– А он объяснил, для чего нужно хранить это в тайне?

– Потому что другие разумные существа боятся того, чего не понимают, и многие из них захотят меня убить, узнав о моих способностях, – заученно проговорил тот.

– Что скажешь насчёт этого, ТД-Д9? – снова обратился я к дроиду.

– Судя по известной мне информации, далеко не все разумные существа столь плохо относятся к чувствительным к Силе. Напротив, члены Ордена дзингаев являются очень уважаемыми в галактике существами.

– Но… – повернулся я к Мэйлу, – Зетеус рассказывал тебе, что существует Орден дзингаев?

– Да. – Мальчишка поднял голову и глянул мне прямо в глаза. – Дзингаи – трусы и тираны. Попасть к ним – ещё хуже, чем умереть!

– Даже так?.. – прибавил я в свой голос удивления. – Это сказал тебе о них Зетеус? Который часто врал тебе?

– Я сам это понял! Мастер Зетеус только рассказал мне их историю.

– Историю Ордена дзингаев? Ты помнишь, что именно он тебе рассказал?

– Да. Орден дзингаев был основан двадцать пять тысяч лет назад группой чувствительных к Силе разумных, – словно повторял выученный когда-то урок Мэйл. – Раньше такие чувствительные к Силе существа жили на многих планетах по отдельности, не объединяясь. Их было мало, и на их планетах все думали, что они уникальны. Они были сильными, влиятельными существами. Свободными жить и умирать, как им хотелось.

– Что-то я не заметил, чтобы твой мастер Зетеус позволял тебе жить так, как ты хочешь, – перебил я. – Ну ладно, рассказывай дальше.

Слегка сбившись, мальчишка продолжил:

– Но Орден дзингаев всё изменил. Они изучали Силу, чтобы понять её. Оказалось, у неё широкий спектр проявлений, зависящий от эмоций. Дзингаи увидели, что не могут понять очень многого в ней, но хотели верить в то, во что им нравилось верить. Они решили, что некоторые секреты лучше не раскрывать, и объявили, что светлая сторона Силы была добром, а тёмная – злом. Это было всё равно что сказать: «Одна тучка прикрывает нас от солнца, значит, она добрая, а другая хочет ударить нас молнией, значит, она злая».

– Неплохое сравнение, – заметил я. – Конечно, может, самой Силе и неведомо, что такое зло и добро, но это известно нам, разумным существам. И мы оцениваем происходящее именно по тому, как оно на нас влияет. Грозовое облако, ударившее разумного молнией, конечно, не зло, а лишь существующее независимо от нас явление природы. Но разумный, по своему желанию направивший молнию этого облака на то, чтобы поражать ей других разумных, определённо будет ими расценен как плохой и злой разумный. И так почему-то в жизни всегда и получается, что разумные существа, использующие тёмную сторону Силы, начинают делать зло другим разумным… Думаю, ты понимаешь, что и твой мастер Зетеус вовсе не был добрым к тебе… Видимо, именно поэтому тёмную сторону Силы и считают злом… Но продолжай, что было с дзингаями дальше?

– Дзингаи сказали, что родиться одарённым в Силе – это не дар, не проклятие, а долг. Они запретили использовать Силу в эгоистических целях и велели всем чувствительным к Силе использовать свои способности для других.

– А разве это плохо?! – на этот раз вмешалась сидящая рядом с базраком Шара. – Помогать другим – это же хорошо! Вот мы – помогли тебе, Мэйл. А твой Зетеус думал только о себе!

– Тсс, – приложил я палец к губам. – Слушай дальше, не мешай.

– Многие одарённые поступили в Орден дзингаев, но дзингаям было этого мало, – мрачно продолжил Мэйл. Наверное, ему не нравилось, что его постоянно перебивали и сбивали с толку. – Они нашли всех остальных одарённых на других планетах и предложили им выбор: присоединиться к дзингаям, прекратить применять Силу или умереть. Но присоединиться к дзингаям значило отказаться от своей свободы и делать только то, что говорят делать дзингаи…

– Стоп-стоп, – изобразил я удивление. – Но разве твой мастер Зетеус был дзингаем?

– Нет! – На этот раз Мэйл даже чуть возмутился.

– Но ведь он как раз никогда и не давал тебе свободы. И ты всю жизнь делал только то, что он говорил тебе делать. Разве не так?

– Так, – подтвердил мальчик после недолгого раздумья. – Но это было необходимо.

– Полагаю, дзингаи могли бы ответить так же на твои к ним обвинения, что это необходимо. Так что получается, Мэйл? Зетеус говорил тебе, что дзингаи плохие, потому что заставляют тех, кто к ним присоединился, отказаться от свободы и выполнять их приказы, а сам как раз и лишил тебя свободы и заставлял всегда выполнять только его приказы, а не делать то, что тебе хочется!

Мэйл нахмурился.

– Как же можно верить человеку, который сам постоянно делает то, за что других называет плохими? – добавил я. – Достаточно тщательно подумать над тем, что говорил Зетеус, и становится ясно, что он постоянно врал.

– Рассказывать дальше? – нерешительно спросил базрак.

– Рассказывай. Только, боюсь, в рассказе, которому научил тебя Зетеус, будет ещё немало противоречий самому себе.

– Таким образом дзингаи не только увеличили своё число, но и уничтожили всех, кто с ними не соглашался. Дзингаи стали защитниками Галактической республики. Орден дзингаев процветал, и они расширили свою власть за пределы Центральных миров. Они использовали свои способности и свои энергетические мечи, чтобы победить тех, кто выступал против них. И дзингаи стали очень самоуверенными. Но почти семь тысяч лет назад группа дзингаев восстала против собственного Ордена. Началась война, которая шла сто лет. Так называемые защитники мира думали, что война закончилась, когда они изгнали выживших мятежников в не отмеченную на карте область Внешних территорий. Но изгнанники не погибли. Они нашли там расу сингхов и использовали свои способности, чтобы её завоевать. Так они стали лордами сингхов.

– Вот опять противоречие. Если дзингаи были такими трусами и тиранами и всегда уничтожали всех, кто не хотел к ним присоединяться, почему же они не убили своих побеждённых врагов, а всего лишь выслали их за пределы исследованного пространства? Разве так поступают трусы и тираны со своими побеждёнными противниками? А, Мэйл?

– Они… – замешкался мальчишка с ответом. – Может, они так боялись своих побеждённых врагов, что не решились их убить?

– Это совсем странно, – заметил я. – То есть они сражались с ними в долгой войне и тогда не боялись с ними сражаться, а когда наконец победили и все оставшиеся враги сдались дзингаям, дзингаи стали бояться их и не решились убить? Хотя до этого на войне убили очень многих таких же врагов. И при этом дзингаи не боялись, что изгнанники когда-нибудь вернутся и снова будут представлять опасность? Это выглядело бы странно, да? Если было бы правдой. Нет, Мэйл, дзингаи совершили другую ошибку – они были слишком добры к побеждённым врагам и предоставили им возможность остаться живыми и исправиться, да ещё разрешили для этого улететь куда угодно, где их не нашли бы. Если бы дзингаи действительно были такими трусами и тиранами, как ты думал, они перебили бы этих сдавшихся врагов, чтобы те больше никогда не могли представлять для них опасность. Ладно, что ещё ты знаешь об истории дзингаев и сингхов?

– Древними лордами сингхов правил тёмный лорд сингхов, у которого были легионы солдат. Они нашли в гиперпространстве путь назад, в пространство Республики, и снова воевали с дзингаями во время Великой гиперпространственной войны. Они проиграли, но выживший лорд Мега Сидо сумел сохранить свой дух в своей гробнице. Спустя сотни лет дзингай по имени Фрайдин Нотт встретился с духом Сидо и сам стал новым тёмным лордом, а потом завоевал планету Андеран. По примеру Сидо, Фрайдин Нотт тоже сохранил свой дух в гробнице. Много столетий спустя дух Нотта был пробуждён дзингаем Эштаром Клуном, который стал следующим тёмным лордом. Эштар Клун объединился со своенравным дзингаем по имени Олиг Коль-Рама, и вместе они создали Орден сингхов, которым управляют двое: учитель и ученик. Эти двое тёмных лордов не смогли победить дзингаев, потому что они начали бороться друг с другом, также как и их преемники, другая пара бывших дзингаев – тар Райвен и тар Нолаак. После Райвена и Нолаака другие бывшие дзингаи принимали мантию Ордена тёмных лордов, но ни один не учился на ошибках предшественников. Тысячу лет назад ещё один бывший дзингай по имени Киин возглавил новый Орден сингхов. Он попытался учесть ошибки своих предшественников, чтобы избежать борьбы друг с другом, Киин предложил, чтобы все лорды сингхов стали равны. Армия Киина стала называться Общество тьмы. Но в Пууранском сражении дзингаи сокрушили его. Не желая сдаваться, Киин использовал Телепатическую бомбу, которая убила его самого, его армию и многих дзингаев. Но один лорд сингхов выжил – тар Байл. Он знал, что если будет слишком много лордов сингхов, то они все захотят стать лидерами и перебьют друг друга, и установил Закон пары: один учитель-сингх и один ученик-сингх. Может быть, этот Орден сингхов и сейчас где-то существует, но скрывается от дзингаев.

– «Может быть»? Понятно. – Я сообразил, что Лапладин не называл себя сингхом, говоря с Мэйлом. Да, похоже, он и Лапладином себя никогда не называл, дроид и Мэйл знали его только под именем Зетеус. – Что ж, эта часть истории точна, примерно так всё и было. Сингхи постоянно хотели завоевать власть над галактикой, и именно поэтому дзингаи постоянно сражались против них. Однако начинали эти войны всегда именно сингхи, первыми нападавшие на дзингаев, а не наоборот.

– И потом мастер Зетеус сказал, что и сейчас дзингаи не терпят тех, кто использует Силу и не вступает в их Орден. И что именно из-за них он и я живём в тайне. Если бы они нашли меня раньше мастера Зетеуса, то сделали бы меня бездумным, послушным слугой, а если бы это не получилось, то убили бы меня.

– Однако на самом деле именно Зетеус хотел сделать тебя своим бездумным, послушным слугой. Так, ТД-Д9?

– Вынужден согласиться с вами, – подтвердил дроид. – Все действия Зетеуса однозначно указывали именно на это намерение.

– Также, похоже, твой мастер никогда не рассказывал тебе о других чувствительных к Силе, которых много в галактике и которые не принадлежат ни к дзингаям, ни к сингхам, но не должны скрываться от них, потому что не грозят им войной, как сингхи, и не пытаются завоевать галактику, тоже как сингхи. И дзингаи не пытаются забрать этих одарённых в Силе в свой Орден и не убивают их, а просто позволяют им жить, как они хотят. Их на самом деле много. На планете Вантомир, откуда родом и ты, живут вантомирские колдуньи. На планете Куласек – халлинасси, называющие себя также адептами Светлой реки. На планете Навросс-2 – латугаи, использующие боевые искусства, чтобы открыть себя Силе. На планете Найбар – одарённые бойцы Женсан-Ца, известные своими навыками выживания и изобретательностью. Уже тысячу лет по галактике кочуют Зал-сэй – общество одарённых, тоже познающих Силу. И ещё есть шаманы Релусии, мистики Лосса, колдуны Дунты, монахи Ваи-Тэнду на планете Ангоприм, мудрецы Дарин-Го на планете Кморин и последователи Пиаливы на Рунтуку… Если ты выйдешь в Галанет, то легко сможешь найти о них информацию. Да даже и те дзингаи, которые не хотят жить по правилам своего Ордена, вполне могут покинуть его и быть сами по себе, если, конечно, не вознамерятся угрожать остальной галактике.

Мэйл опустил голову и принялся разглядывать пол. Все молчали. Шара тихонько приобняла мальчика за плечи жестом утешения.

– Я понял, – вздохнув, наконец заговорил базрак. – Мастер Зетеус всегда обманывал меня и хотел только использовать.

– Увы, – согласился я. – И не могу, конечно, обещать, что с нами ты сможешь полететь куда угодно в этой галактике, но думаю, у нас с Шарой ты точно будешь жить намного лучше, чем у Зетеуса. Если же ты захочешь обучаться искусству владения Силой, то позже мы, наверное, сможем доставить тебя к любым одарённым, которые есть в галактике, на твой выбор. Ты сможешь учиться у любого из них, у кого пожелаешь.

– Спасибо, – серьёзно ответил мальчик. – Можно мне забрать одну рыбку из аквариума?

– Конечно, бери.

Я ещё не понял, зачем Мэйлу понадобилась рыбка, как он, стремительно засунув руку в аквариум, выхватил крупную серую рыбу и… вцепился в неё зубами.

Шара вытаращила на него глаза. А базрак разорвал рыбу на куски и съел её сырой. Я взглянул на оставшуюся в аквариуме красно-чёрную рыбку, перевёл взгляд на лицо Мэйла, красное, с чёрными узорами, и всё понял. Похоже, опять какие-то сингхские штучки Лапладина – ритуалы или хитрая психология.

– Эта рыбка – Зетеус? – Мой вопрос был коротким.

Мэйл кивнул.

– Понятно. Однако если ты просто хотел есть, достаточно было попросить, – улыбнулся я. – У нас на корабле пищи хватит на всех.

– Ой, точно, он же, наверное, голодный! – спохватилась тунгрита. – Что же ты молчал, сейчас я принесу пищевые пайки!

Через несколько часов по корабельному времени наступила ночь. Накормив семилетнего базрака, Шара уложила его спать в своей каюте – собственно, единственном нормальном спальном месте на корабле, которое ранее выделил ей я. Сама тунгрита решила пока перейти в тюремную камеру, не закрывая, конечно, дверь. Просто больше на корабле и негде было прилечь – я ночевал в пассажирском кресле, благо в настоящем сне не нуждался.

– Если ты потом собираешься ухлопать этого детского мучителя Зетеуса, то знай, я только «за» и могу поучаствовать, – сообщила мне Шара перед тем, как уйти спать.

– Я-то тоже совсем не против, но всё в своё время. Пока к нему так близко не подобраться, ведь Зетеус и есть тот самый сенатор и ученик Фего Алеппо, такой же мерзавец, как и его учитель. Его настоящее имя – Лапладин, и он чрезвычайно опасен. Пока нам остаётся только шпионить и плести интриги, надеясь на успех.

– Плести интриги – тоже хорошо. – Девчонка зевнула. – Но лучше всё же просто ухлопать.

– Всему своё время, – повторил я. – Когда-нибудь. Может быть. Нам следует научиться ждать.

Глава 15

Тем временем на Луунилинсте

Теперь вы убедились, магистр, что никаких улик не осталось, – самым любезным тоном повторил председатель Хин Силл. – К большому нашему сожалению… Устроив эти боестолкновения, преступник хорошо замёл следы.

– Верно, – покладисто согласилась Эддль, – заметены следы хорошо.

Следственная группа дзингаев уже успела побывать и на Таборе, и в Секрете, почти ничего, конечно, не обнаружив. Лууны успели избавиться и от улик, и от свидетелей, ловко дополнив следы реально произошедших боевых действий инсценировкой подобных следов, чтобы всё выглядело именно так, будто бои шли во всех помещениях, где могли остаться какие-либо улики, и всё, конечно, «в результате было уничтожено». По их же утверждениям, все, кто мог что-то знать, погибли в этих боях…

– Но только есть у нас свидетели свои собственные, – продолжила маленькая магистр, – о преступлениях Фего Алеппо рассказавшие… – И она неспешно поведала о прибытии в храм нескольких подопытных из Алепповых лабораторий, а также о Лунных гвардейцах, привезших сингхскую библиотеку.

Хину Силлу по мере рассказа становилось всё больше не по себе, хотя внешне он сохранял бесстрастное выражение лица.

– Рассказали гвардейцы, что библиотека эта в замке магистра Алеппо собиралась с давних пор, и сами они в погрузке её на корабль участвовали. Можно не сомневаться, древние записи сингхов магистр изучал и Силой владел.

– И проводил опыты над разумными, – пробормотал председатель ВБК. – Как ужасно. Столь известный луун… Вы что же, хотите предать огласке произошедшее?

– Вполне вероятным это полагаем, – сухо ответила Эддль.

Силл ей совершенно не нравился, она определённо ему не доверяла и подозревала, что в «заметании преступником следов» потерпевшие лууны сыграли не последнюю роль. Увы, в данный момент у магистра были связаны руки, и провести серьёзное расследование в отношении столь значительной организации, как Банковский клан, сейчас не представлялось возможным.

– Но позвольте! Будет скандал! Деловая репутация магистра Алеппо… Вы знаете, сколь много сделок межпланетного значения будут разорваны, если об этом станет известно?! Сколько планет могут пострадать?! И потом, если эти сведения окажутся в открытом доступе, они бросят тень на весь наш Клан! Магистр, вы не понимаете, сколь многое в финансовых делах основано на репутации, и вы рискуете возникновением финансового, а возможно, и политического кризиса! Смею напомнить, что именно Всегалактический банковский клан является гарантом республиканской валюты!

– Известно мне это, – нахмурилась дзингайка.

– Думаю, и сам верховный канцлер не одобрит этого, дзингаи ведь находятся в подчинении у него, – привёл свой последний довод Хин.

– Так это. Думаю, правы вы. К сожалению.

– В таком случае вы сами всё понимаете, – развёл руками председатель. – Могу вам обещать, что все финансовые активы Фего Алеппо будут конфискованы, а поскольку он, скорее всего, мёртв, то никакого наказания за его преступления мы всё равно к нему не сможем применить. А вы со своей стороны… мы надеемся, пойдёте нам навстречу и засекретите эти данные о его преступлениях, на некоторое время, до тех пор, пока не станет возможным обнародовать их без риска.

Луун ждал ответа, однако Эддль молчала. Пауза затягивалась…

– Убийцу Фего Алеппо ищете вы? – наконец произнесла она.

– Убийцу?.. Да, мы ведём поиски. И даже при той информации, которую вы нам открыли… Согласитесь, преступление остаётся преступлением, даже если жертва – тоже преступник. Конечно, у того, кто убил Фего Алеппо, были смягчающие обстоятельства – вероятно, он боролся за свою жизнь, возможно, находился в не совсем вменяемом состоянии… Но всё же он совершил убийство разумного, а потом ещё, допускаю, попытался присвоить его деньги. Думаю, суд Луунилинста будет к нему снисходителен, когда его обнаружат, однако…

– Вы его искать не будете более, – спокойно прервала магистр.

– Простите?..

– Вы прекратите поиски все Фего Алеппо убийцы, – повторила дзингайка. – Иначе то, чем занимался он, может странным образом неким стать гласности достоянием.

– Но…

– И ничего с этим поделать ни Орден, ни канцлер верховный не смогут. – Мрачный взгляд Эддль впился в председателя. – Дзингаев Ордену передадите вы на расследование права все, сами мы убийцу найдём. Важен он для Ордена может быть.

– Хорошо, – опустил голову луун. Он всё понял и понял, что спорить бесполезно. – Если это столь важно для Ордена.

– И вы нам передадите материалы все дела этого.

– Но нам ничего не известно, кроме того, что я уже вам… – Силл запнулся, опять глянув в строгие глаза магистра. – Хорошо, у нас есть ещё некоторые… предположения.

Через минуту он показывал на голопроекторе изображения звездолёта и дроида.

– Модифицированный «Звёздный гонец», единичный выпуск, построен на верфях Шанара. У нас есть вся проектная документация, но, возможно, он был дополнительно модифицирован Фего Алеппо. Медицинский дроид модели 11-4Д, возможно, также дополнительно модифицированный. Мы полагаем, убийца Алеппо похитил и его звездолёт, и этого дроида. Это всё.

– Что ж, благодарит вас Орден за помощь вашу, – ответила Эддль, скопировав все данные на свой датапад. – Теперь дело это под контролем нашим. Занимайтесь спокойно активов Фего Алеппо ликвидацией, сведения о его сути истинной канцлеру переданы, но временно засекречены в Корпусе юстиции будут. А убийцу Алеппо не ищите более, если обвинения не хотите в помехах расследованию.

Проводив взглядом покинувшую его кабинет магистра, Хин Силл вздохнул с облегчением: на этот раз масштабного скандала удалось избежать. Жаль, конечно, что лууны не смогут сами наказать убийцу, но в этом случае дзингаям лучше не возражать. Если считают, что таинственный беглец так нужен им самим, пусть берут все поиски на себя.

А Эддль вскоре уже говорила по голопередатчику с оставшимся на Каризданте магистром Сиодой.

– Зацепок мало у нас всё равно, – покачала она головой. – Корабль украденный знаем, и дроида украденного, но что с того. Если не глуп он, то быстро от них избавится.

– Владыку-сингха сумел беглец наш одолеть, – задумчиво произнёс Сиода. – Могуч он в Силе быть должен… или удачлив чрезвычайно. Кто знает, не был ли он сам сингха учеником?.. А на Лапладина вину свою свалить решил?

– Но зачем тогда присылать библиотеку нам и свидетелей? Не лучше ли ученику было сущность своего учителя в тайне сохранить? Понимать должен был, что и его искать станем.

– Так это всё. Но не знаем мы, что ещё между этими двумя произойти могло, планы какие строить сингх мог… Однако и сингхов врагом сбежавший быть может, в плен к ним попавшим и освободившимся, Алеппо убив. И к сенатору Лапладину почему-то неприязнь испытывающим. Уж планам сингхов не угрожает ли он как-то?.. Или, наоборот, его использовать хотели они… Или же счёты личные тут, кто знает… На планету Канабу, возможно, внимание обратить должны мы. Но как бы то ни было, поиски продолжать необходимо. Давно о сингхов возвращении догадывались мы, а теперь в близости опасной обнаружили их.

– Да, магистр Сиода. Сила со всеми нами да пребудет, – ответила Эддль, прежде чем отключить передатчик.

Чуть позже на Каризданте

В первый момент, узнав о похищении Мэйла, Лапладин был просто в бешенстве: сперва этот неизвестный негодяй лишил его учителя, а теперь и ученика! Ведь в том, что очэни были подосланы тем же беглецом, что убил Паладжуса, не было сомнений.

Он выкрал, выкрал самое удачное приобретение Лапладина за последние годы, базрака, из которого сингх планировал вырастить своего агента, тёмного воина и «сингха напоказ», дабы отвлечь дзингаев от реальных сингхов, и поручить ему те дела, которыми не мог заняться сам! Теперь сенатор уже не сомневался, что неизвестный враг был каким-то сингхом-самозванцем – такие, не принадлежавшие к линии Байла, появлялись время от времени…

Что ему нужно? Хочет сам захватить власть и пытается избавиться от конкурентов или просто мстит за то, что Паладжус держал его в плену и экспериментировал над ним? Не важно, в любом случае его надо найти и уничтожить. Правда, похоже, это будет не так-то легко, хотя определённые действия уже предприняты: оставшийся в одиночестве сингх начал понемногу разматывать клубок связей Паладжуса, надеясь выяснить, кто, откуда и кого именно доставляли ему в качестве подопытных разумных. А заодно поднял связи Лестажа в преступном мире Каризданта – не заметил ли недавно кто-нибудь чего-то необычного?

Теперь следует стать ещё более осторожным, чтобы не дать ни сингху-самозванцу, ни дзингаям никаких больше возможностей бросить на него подозрение. Самозванец много чего вызнал из архивов Паладжуса, да, но как раз в этом направлении он никак не сможет причинить вреда, ибо Лапладин уже готов встретить врага во всеоружии. Также он будет медленно просеивать всю информацию, связанную с упомянутыми в тех архивах существами и местами, – вдруг противник где-то да оставит след. И уж тогда… Конечно, на это могут понадобиться месяцы и годы, но он будет готов выйти на охоту в любой момент!

Что же касается дзингаев… Лапладин был уверен, что они ничего не найдут. «Друг» Ранур Лим, так помогший сенатору очистить его доброе имя, кое-что разболтал о том, что удалось установить Ордену о беглеце и о свидетелях, бывших узниками Паладжуса (естественно, Лапладину было интересно, это ведь касалось и его, невинно пострадавшего от действий убийцы Фего Алеппо!). Все ходы дзингаев сингх знал наперёд. Было ясно, что дзингаи могли хоть до конца галактики искать корабль, дроида и неизвестную девчонку с нижних уровней, которую никто не знал в лицо. Они, конечно, всё равно будут искать, но только зря потратят время, сенатор в этом не сомневался.

Хуже, что дзингаи теперь наверняка заинтересуются Канабу и попытаются выяснить, кто мог иметь личные счёты к Лапладину. Но и тут они ничего не добьются, разве что узнают сплетни о том, что сенатор якобы когда-то в юности выдал политическим противникам своего отца некоторые секретные сведения. Но о ком злые языки не распускают подобные сплетни?! А о том, чтобы избавиться от возможных свидетелей и доказательств, Лапладин позаботился ещё несколько лет назад.

Пожалуй, дзингаев даже можно будет использовать к своей выгоде – намекнуть королю Длеруне, что они на самом деле интересуются именно его монаршей особой. А то как бы правитель Канабу не вышел из-под контроля после гибели Паладжуса, своего главного кукловода. Известия о дзингаях помогут припугнуть его и не мешать Лапладину «честно выполнять свои обязанности сенатора».

«Что ж, может, в итоге похищение Мэйла даже к лучшему…» – постепенно успокаиваясь, решил сингх. Возможно, это воля самой тёмной стороны, чтобы он потерял почти одновременно и учителя, и ученика. Вместо того чтобы тратить время на поездки к Мэйлу для его дальнейшего обучения, ему, оставшемуся в одиночестве, следует больше внимания уделить углублённому изучению тёмной стороны Силы (к счастью, часть самых интересных голокронов из библиотеки Алеппо Лапладин ранее увёз на Кариздант), медитациям, достижению большей политической власти и плетению новых интриг, которые скоро полностью опутают Республику. Пусть тар Паладжус погиб, но запущенную им цепь событий это уже не сможет остановить. Скоро канцлер Тальпана, действующий в галактической экономике, как ванкор в посудной лавке, доведёт положение на Внешних территориях до точки кипения, и тогда нужно будет лишь немного подтолкнуть кое-кого, чтобы произошёл взрыв…

Что же касается нового ученика, который может позже понадобиться для выполнения новых планов, пусть тёмная сторона сама укажет его, когда придёт время.

Глава 16

Два года спустя

Оно приближалось… Огромное, тёмное, выросшее от земли до звёзд… Сметая и неся на себе маленькие фигурки с гаснущими энергетическими мечами, покрывая фруктовые сады и снега, пески и скалы, небоскрёбы и джунгли – все странным образом соседствующие друг с другом разнообразные виды ландшафта.

Это было цунами, но пришедшее не из глубин океана, а из глубин самой тёмной стороны Силы…

В последний момент перед тем, как волна должна была смыть и меня, всё внезапно исчезло.

Я проснулся.

Так, я в своей постели, в своём доме на планете Дилина. Ночь. Проникающий сквозь занавески свет единственной местной луны превращает темноту в полумрак, из которого выделяются тени и силуэты мебели. Это был просто сон.

Вот только биззы не видят снов, даже когда отдыхают в своём трансе: области мозга, отвечающие у людей за сновидения, у уроженцев Лак’дара просто не развиты. Значит?..

Повернув голову, я вздрогнул, хотя обычно биззы также и не вздрагивают от неожиданности: в моём кресле кто-то сидел. Высокая фигура гуманоида, его профиль прикрыт глубоким капюшоном.

– Кто?..

– Всего лишь я, – развернулся Фего Алеппо.

Фего Алеппо. Тар Паладжус. Мёртвый тар Паладжус. Которого я уже два года как отправил в Хаос Силы, или куда там попадают погибшие сингхи.

Как ни странно, это меня не испугало, а, напротив, успокоило. Паладжус мёртв, значит, это снова сон… точнее, должно быть, видение Силы, ведь биззы не способны видеть сны. А видения Силы безвредны для тех, кто их видит.

– Ты так же глуп, как и дзингаи, – изрёк сингх. – Ведь Сила не на твоей стороне.

– И по каким признакам ты это определил? – осторожно сформулировал я вопрос.

Вообще-то не было ни малейшего желания беседовать с призраком, но если это действительно призрак Паладжуса, или таким образом Сила посылает мне видение, то он мог сказать и что-то полезное.

– Тебе не остановить его, – мрачно проговорил лорд.

– Почему?

– Тёмная сторона поднимается. Даже ты это почувствовал.

– С какими же событиями это связано и к каким последствиям приведёт?

– Скоро ты всё узнаешь…

И я очнулся вновь – в этот раз уже по-настоящему. Вокруг царил такой же полумрак, только никакого Паладжуса в спальне, конечно же, не было.

«Проклятый сингх. – Мне оставалось только мысленно вздохнуть. – Пугал, пугал, а ничего внятного не рассказал. Что он имел в виду?»

Однако тёмное цунами из видения наверняка должно было что-то значить. Может, такие образы послала Сила в ответ на что-то происходящее в галактике? Что же может делать сейчас Лапладин?..

Отдыхать дальше не имело смысла. Встав и одевшись, я прошёл в соседнюю комнату, включил компьютер и вышел в Галанет…

Планета Дилина и была той самой отдалённой планетой, где я сделал очередную промежуточную остановку после освобождения Мэйла два года назад, а потом решил и вовсе осесть там, по крайней мере на какое-то время, после того, как завершил подготовку для нашей компании новых личностей.

Именно здесь был один из тайно принадлежащих Паладжусу земельных участков, на котором уже успели выстроить несколько больших зданий, предназначенных, наверное, под склады, пока пустых. Как сингх собирался это своё имущество использовать, я не имел понятия, однако нам оно вполне подходило. Прилетев ночью и под маскировкой, мы загнали «Лазутчика» в один из складов и заперли там, на всякий случай не выключая поле невидимости. Дроиды остались внутри корабля: 4Д должен был ждать нашего возвращения, а Д9 я временно деактивировал, тоже на всякий случай.

Замотав Мэйлу голову бинтами из хранящегося на борту медпакета (не хотелось, чтобы кто-то запомнил его татуировки), мы ушли пешком, и так как участок никем не охранялся, уже к утру добрались до ближайшего шоссе, где сели в местный рейсовый спидер и доехали до ближайшего небольшого города. Там нам в тот же день повезло найти сговорчивого пилота, который за умеренные деньги согласился подбросить нас до сектора Слиос, разумеется, без каких-либо билетов, регистрации и вопросов о наших именах.

На одной из крупных станций техобслуживания слуисси, змееподобных инопланетян, мы посетили местного специалиста по подделке документов. Пришлось подождать – слуисси всё делают очень медленно, но зато идеально. И со станции на Дилину на другом попутном корабле отправились уже не Фаб Кро с Шаак Ла, а Тал Онаро и Шара Лей с идеально неинтересными биографиями.

Вернувшись на Дилину, я официально зарегистрировал своё земельное владение в местной администрации, а затем приобрёл строительных дроидов, которые начали возводить там дом для нас троих. Под прикрытием стройки удалось без привлечения внимания доставить и тех дроидов, которые своими резаками распилили «Лазутчика» на мелкие куски. Сохранил я только маскировочное устройство, убедившись в отсутствии на нём каких-либо клейм или номеров, – его можно было потом поставить в другой корабль. Куски «Лазутчика», когда-то стоившего несколько миллионов кредитов, были затем постепенно вывезены с участка и отправлены в мусоросборники, а двигатель, который разобрать было нельзя (из-за опасности радиационного заражения), дроиды просто зарыли в глубокой яме, предварительно залив местным эквивалентом бетона. После окончания работы я, конечно, стёр у дроидов память о сделанном.

Та же участь постигла и 4Д: после того как я узнал и скопировал из его памяти всё, что могло пригодиться, его память о всех предыдущих хозяевах была полностью удалена, как и все «лишние» сведения, сохранились только рабочие навыки. Тело его также было полностью разобрано и уничтожено, а процессор перемещён в новый (хотя по виду куда более подержанный) корпус, купленный специально для этого. Впрочем, имя осталось прежним – ведь 11-4Д было названием множества стандартных дроидов этой серии, и очень многие предпочитали звать своих дроидов только последними буквами.

С Д9 было сложнее – Мэйл привязался к своему дроиду-тренеру, так что его мы оставили, лишь удалив из программы необходимость причинения боли. Дроид и сам был этому рад. Д9 продолжил выполнять свою работу по обучению и тренировке мальчика, только снизив её интенсивность до приемлемого уровня и дав Мэйлу достаточно свободного времени. Впрочем, вскоре к его урокам присоединились и мы с Шарой – я не собирался отказываться от бесплатного тренера по боевым искусствам.

Причём, к моему удивлению, Шара обучалась даже лучше и быстрее меня – видимо, юный возраст и природное преимущество тунгрит над биззами в скорости, ловкости и грубой моторике перевешивали мою чувствительность к Силе. Хотя нам обоим было далеко до Мэйла!

Когда он впервые продемонстрировал свои таланты, я… ну просто очень удивился – это максимум, на что способны биззы. Шара же откровенно обалдела! Мэйл в свои семь лет запросто с разгону взбегал на стену, делал в воздухе сальто и приземлялся на ноги. Умел ходить на руках по полу и на ногах – по канату. Быстро лазил вверх и вниз по верёвке. Неплохо дрался деревянным шестом и просто руками и ногами. Мог и метать ножи в цель, хотя ещё не очень хорошо – этому Д9 его начал учить не так давно. С умом у него тоже было всё в порядке – Мэйл быстро решал сложные головоломки, а школьных знаний выучил в свои годы уже столько, что опережал большинство стандартных школьных программ галактики на несколько лет.

Первое время Мэйл жил с нами без документов (до завершения строительства мы все устроились на старом складе Паладжуса, а позже переехали в готовый дом), а наружу выходил только с замотанной бинтами головой под видом лечащегося раненого (для этого я также напоказ покупал в городе достаточно бракто) – я не хотел, чтобы стало известно о его татуировках, ведь слухи как-то могли дойти и до Лапладина! Но уже вскоре мне удалось кое-что разузнать о тату-салонах Далёкой-Далёкой галактики, и однажды мы слетали на планету, находящуюся в паре секторов от Дилины, и посетили один из них. Явились туда мы, понятно, одевшись в плащи с капюшонами, под которые для верности нацепили дыхательные маски, чтобы узнать нас было вовсе невозможно, а мастеру по сведению татуировок поставили условие полной конфиденциальности. Конечно, за достаточно крупную сумму. И даже если бы рассказ об этом случае как-то и дошёл бы до агентов Лапладина, он не знал бы, как выглядим мы с Шарой. А Мэйл стал похож на всех остальных обычных базраков.

Если мастер и знал татуировки вантомирских базраков, то ничего не сказал по этому поводу. Однако для полной ликвидации всех узоров пришлось задержаться на целый день – я желал завершить всё за один сеанс. Так всё и вышло, только из-за чересчур быстрого, по словам мастера, сведения рисунков после окончания работы Мэйла пришлось всего обклеить бракто-пластырями и обмотать бинтами – уже по-настоящему. Мальчишка тем не менее спокойно всё вытерпел – ведь это было ерундой по сравнению с вправлением сломанных костей без наркоза, которое ему устроил Д9 незадолго до нашей встречи.

Зато как только все следы операции полностью зажили, Мэйл стал выглядеть как самый обычный ребёнок-базрак его лет. На Дилине я зарегистрировал над ним и Шарой свою опеку, представив обоих как найденных на некой отсталой планете брошенных детей. Никто тут, впрочем, особо не интересовался подробностями.

Планета Дилина была насквозь провинциальной, полностью аграрной и занималась в основном выращиванием фруктов, которые продавала на расположенную неподалёку Риалу и другие планеты сектора. Решив не выделяться, я тоже купил сельхоздроидов и развёл на бывшей земле Паладжуса сады. Конкуренции местные не боялись – спрос всё равно превышал предложение, так что и отношения с соседями у нас были вполне нормальные. Что они знали обо мне? Что я порядочный бизз, получивший однажды неплохое наследство, по случаю удачно купивший четыре земельных участка на разных планетах галактики, в том числе и на Дилине, решивший примкнуть к местному фруктовому бизнесу, а также любящий опекун двоих бездомных детей… О ещё трёх участках, кроме Дилинского (все, естественно, те, что я «унаследовал» от Фего Алеппо), я намеренно рассказывал, чтобы не возникало любопытства по поводу того, куда я порой улетаю – навещать другое недвижимое имущество, конечно.

Для Шары (и частично для себя, то, чего мне ещё не хватало) я накупил достаточно обучающих голопрограмм, чтобы вести домашнее образование – в обычную школу ей не хотелось, так как от программы она, разумеется, сильно отставала. И хотя я и следил за учёбой её и Мэйла и сам старательно изучал всё, что желательно знать среднему жителю Далёкой-Далёкой галактики (кроме первоочередного умения читать и писать, понадобилось ещё получить хоть какие-то навыки пилота, программиста, механика и узнать много чего нового), и наблюдал за своим фруктовым бизнесом (что, впрочем, было не особо сложно), у нас всё же оставалось достаточно времени, чтобы прогуливаться по окрестностям и посещать местные места развлечений.

Для по-прежнему замкнутого Мэйла всё это, разумеется, было в диковинку, тем более Шара полагала, что обязана изо всех сил заботиться о нём, а также стараться развеселить «бедняжечку» и почаще его обнимать и тискать. Я был не очень уверен, что все её действия верны, однако Мэйл, кажется, не возражал и по прошествии года даже научился улыбаться.

Одно время тунгрита вздумала закупать ему голографические детские сказки, чтобы рассказывать на ночь, однако для них мальчик в свои годы был уже чересчур серьёзным и плохо понимал смысл. Тогда Шара перешла на легенды и истории о подвигах разных героев галактики, которые побеждали всех врагов за счёт смелости, ума и благородства, в том числе и о дзингаях старых эпох. Я, в свою очередь, нагло плагиатил книги о послеиндерской Республике, рассказывая Мэйлу всё, что мог вспомнить об эскадроне Проныр, эскадрилье Привидений, детях-дзингаях и вторжении йаазунь-лангов – в конце концов, привлечь меня к ответственности было некому, а произойти эти события если и должны были, то ещё очень не скоро. Сам я объяснял, что это правдивые истории, только действие их переносил из будущего в далёкое прошлое. Мэйл слушал с интересом.

Правда, ещё через год, то есть совсем недавно, стало ясно, что его домашнее обучение себя исчерпало, – Д9 уже научил своего воспитанника всему, чему мог, и как спарринг-партнёр стал недостаточно умелым. Пора было сделать то, к чему мы уже давно готовились, да и сам Мэйл ждал с нетерпением – отдать его обучаться искусству владения Силой.

Обсудив всё, из различных вариантов мы выбрали латугаев. Конечно, Мэйл, у которого просто разбегались глаза от открывшихся возможностей, не прочь был поучиться сразу у всех, однако это пока оставалось невозможным. Впрочем, после окончания обучения у латугаев с их боевыми искусствами он вполне мог поучиться и у Женсан-Ца с их навыками выживания и усиленным использованием телекинеза. Дзингаям Мэйл по старой памяти всё-таки не очень доверял, да и был по их меркам «слишком взрослым» и недостаточно уравновешенным (хотя внешне о всегда молчаливом мальчике этого никак нельзя было сказать), также и я не хотел привлекать внимание Ордена. Зал-сэй делали упор не на физические тренировки и оружие, а на интеллект, познание Силы и дипломатию, к тому же, насколько нам удалось узнать, подбирали учеников очень тщательно и осторожно, избегая склонных к насилию или связанных с тёмной стороной. Мэйла, скорее всего, отвергли бы. Вантомир, где мужчины могли быть только рабами, отпал сразу. Халлинасси не любили принимать учеников со стороны, Ваи-Тэнду стремились только к духовному росту, а Дарин-Го – больше к знаниям и мудрости.

А вот договориться с последователями латугаев было относительно просто – хотя они тоже ограничивали число своих учеников, но кандидат с таким большим потенциалом и умениями, как у Мэйла, должен был прийтись им по душе. После же, когда его беспокойный нрав будет обуздан тренировками и медитациями, можно будет попробовать и более интеллектуальные способы обучения.

Мы уже готовились отправиться на Навросс-2 для переговоров с теми латугаями, что там находились (бóльшая их часть была рассеяна по галактике), как вдруг возникла непредвиденная задержка.

Началась Гиперпространственная война Стеллка.

Конечно, что война Стеллка будет, я знал. Только не помнил точных дат. Потому и началась она для меня внезапно и в неудачный момент – как это обычно с войнами и бывает.

А надо сказать, что в Республике и без того были не самые тихие времена. Началось всё ещё за два года до моего здесь появления. Канцлер Тальпана сразу после своего избрания начал суровую борьбу с пиратством, контрабандой и работорговлей, не подумав, что все эти нехорошие вещи являются основой экономики для многих планет Внешнего кольца. Или ему было всё равно. И разумеется, он и не подумал предоставить этим планетам другие источники доходов вместо отнятых незаконных – пусть сами ищут! Ядро радовалось, Внешнее кольцо копило глухое недовольство, для борьбы с последствиями которого канцлер решил на всякий случай создать самый настоящий республиканский флот. Затея закончилась таким громким провалом, что слышно было по всей галактике: экипаж флагмана «флота Килана» вдруг поголовно сошёл с ума (как полагали, подхватив какой-то опасный вирус) и направил корабль в гиперпрыжок по неизвестным координатам. А поскольку все остальные корабли флота шли на автопилоте, выполняя приказ флагмана «делай как я», то и весь флот отправился следом за первым крейсером. Его так и не нашли…

Затем грянул ещё более громкий скандал, причиной которого был уже я, точнее, переданная мной дзингаям информация. По различным обвинениям, вскоре полностью доказанным, были арестованы тысячи сенаторов и несколько глав крупных корпораций. Был полностью ликвидирован преступный синдикат «Тёмная звезда», опутавший своими щупальцами чуть не всю галактику. Всё руководство организации в один момент захвачено дзингаями и затем сдало рыбу помельче. На таком фоне на десятки тысяч арестов менее значимых фигурантов едва обратили внимание.

Однако уже тогда я серьёзно забеспокоился: аресту подверглись далеко не все лица из переданных мной списков. Многие продолжали жить и работать как ни в чём не бывало – то ли дзингаи по каким-то политическим причинам взять их не смогли, то ли те узнали о готовящихся арестах заранее и успели избавиться от всего, что могло их скомпрометировать – скорее второе. А предупредить их всех мог только Лапладин, понявший, какие именно сведения попали ко мне после смерти Паладжуса! Тем более и сам Лапладин среди поднявшейся политической бури стоял нерушимо аки столп, значит, как я и боялся, он сумел перехитрить дзингаев, и все переданные мной записи не помогли…

Тальпана громыхал обличающими речами, но почти сразу повсюду пошли разговоры, что именно этот «бескомпромиссный борец с преступностью» проморгал тысячи преступников под самым своим носом – раскрыли-то все преступные сети дзингаи, а не какие-либо службы канцлера. К тому же многие политики и бизнесмены чересчур испугались столь радикальных действий и сочли Тальпану «идущим на поводу у Ордена дзингаев». В итоге рейтинг его не поднялся, как следовало бы ожидать, а, наоборот, упал ещё больше.

Однако раззадорившийся канцлер только нажал на Внешнее кольцо ещё сильнее, вознамерившись «всем показать». Тайный расист и явный милитарист Нарульф Тракан (родственник «того» Тракана) приступил к строительству нового «первого республиканского флота»…

Последней каплей стала авария на Дилфере, из-за чего резко взлетели цены на бракто, продажу которой контролировала Коммерческая империя. Некий Яко Стеллк вмиг сколотил на Внешних территориях Торговый концерн Стеллка – объединение наёмников, контрабандистов и пиратов, которое тут же принялось нападать на торговые транспорты имперцев, захватывать бракто и продавать её в мирах Внешнего кольца. Хотя Концерн при этом не забывал о своей выгоде, всё же его цены были гораздо ниже, чем у Коммерческой империи, так что население окраин массово поддержало грабительские походы Стеллка, считая его настоящим героем.

Фактически уже шла репетиция будущей Войны репликантов… Сенат много шумел, но толком ничего не мог противопоставить Стеллку. Сенатор Таролум предлагал договориться с Торговым концерном по-хорошему, Нарульф Тракан – «врезать ему как следует», для чего использовать достраиваемый им флот. Однако тут даже Тальпана не решился идти на обострение и принял предложение Таролума, сделав его главой делегации, которую должны были вскоре сформировать и послать к Стеллку для переговоров.

Вот так всё обстояло на данный момент. Для нас же самым неприятным было то, что военные операции Стеллка то и дело прерывали сообщение между Внешним кольцом и Ядром. Дилина находилась во Внешнем кольце, а Навросс-2, куда нам было нужно, в Ядре, и путешествия сейчас становились рискованными. Бойцы Стеллка, конечно, нападали только на торговые корабли, а не на пассажирские… Обычно… Но всякое порой случалось, пираты – не очень-то дисциплинированная братия. Так что путешествие я пока отложил, тем более знал: война не продлится долго.

Что же касается борьбы с Лапладином, я не сидел сложа руки, хотя Шаре казалось, что всё именно так – она предпочла бы что-то из рода «налететь и перестрелять». И мне пришлось долго объяснять, что противник для этого слишком хитёр, предусмотрителен, да к тому же может чувствовать опасность и, наверное, в какой-то мере предвидеть будущее.

Так что, как только мы обустроились на Дилине, я принялся понемногу налаживать связи с торговцами других планет и контрабандистами. Ведь кто может знать, где находится ещё официально не открытая планета Раддалак? Контрабандисты, пираты и торговцы информацией. Как мне тайно наладить связь с находящейся на самом краю исследованного пространства планетой Кули? Лучше всего через контрабандистов. Под каким удобным предлогом получать информацию о происходящем на Далиграане? Под предлогом участия в торговле с этой планетой. Всё это требовало времени, в том числе не раз приходилось летать в регионы близкие к Кули, Далиграану и Линчору…

На Канабу и соваться не стоило – вотчина Лапладина и его приспешников, что же до Линчора, то там пока всё было ясно – совершенно никому не интересная малонаселённая планета, раньше маниакально стремившаяся присоединиться к Республике – только для того, чтобы теперь стать недовольной своим местом в ней, а в будущем – с треском её покинуть. Пока Линчори не получили места в Республике, они считали это нарушением своих естественных прав, как только получили, начали считать нарушением этих прав обычные требования Республики к своим членам. «Склочная планета», – как выразилась как-то Шара, мирок, желающий иметь побольше прав и никаких обязанностей… Плохо было и то, что их вступление в Республику пятнадцать лет назад пролоббировали именно ВБК и Коммерческая империя (стараниями Паладжуса, конечно), так что Линчор стал голосовать по всем вопросам так, как указывали имперцы. Разумеется, такое положение сохранится только до тех пор, пока Лапладин не решит двинуть эту пешку по нужному ему ходу, снабдив агрессивных линчори оружием, в том числе и «противодзингайским» роктозисом… Только вот предупреждать дзингаев об этом до начала самого кризиса – нет смысла. Надеюсь, когда начнётся, успею.

На Далиграан наше трио слетало уже трижды – планета как планета, только климат несколько холоднее привычного человеку. Там мне удалось завербовать одного мелкого чиновника, представившись предпринимателем, заинтересованным в покупке местного дерева, используемого порой для облицовки стен. Чиновник, разумеется, за некоторую долю от сделок обязался сообщать о каких-либо политических и экономических изменениях на планете. Это ведь важно для бизнеса! Однако для прикрытия пришлось действительно вывезти оттуда три партии дерева, которые я потом продал на другой далёкой планете себе в убыток. Но в деньгах нужды у нас по-прежнему не было, так что и это проблемой не стало.

Раддалак всё ещё оставался неуловим и недосягаем, а вот насчёт Кули удалось несколько продвинуться. Я попросту решил подбросить кулишцам для их освободительной войны побольше оружия, к покупке и распространению которого постепенно и вёл подготовку.

Ещё три моих земельных участка были расположены на столь же малоизвестных планетах в секторах Левкар, Кинтвай и Ойманус. И если два последних пока никакого интереса не представляли, то Левкар удачно располагался по соседству с сектором Кируон, к которому относились и Кули с Халаком. Так что здесь я решил устроить промежуточную базу для оружейной контрабанды, благо планета была скалисто-пустынная и малонаселённая. Как только мне удастся полностью наладить связь с нужными людьми и не людьми на Ран-Шидоо, можно будет начинать. Конечно, торговля оружием – дело небезопасное, но если организовать всё осторожно и хорошо просчитать, то… Впрочем, это пока дело будущего, пусть и недалёкого.

А какие у нас проблемы сейчас?..

Письмо с Далиграана, от чиновника-агента, я увидел сразу. А прочитав, понял: это и есть те самые проблемы.

На Далиграане объявились какие-то повстанцы, непонятно чего желавшие, но требующие отставки местного губернатора. Они захватили старую крепость, где встали лагерем. Всё, больше никаких толковых сведений. Однако я сразу почувствовал: туда надо лететь. Не иначе, Сила подсказала, как со мной нередко бывало за последние два года.

Вот только Война Стеллка на дворе! А значит, вместо недолгого путешествия через центр галактики по паре основных гипермаршрутов нам придётся добираться по Внешнему кольцу, извилистым путём с множеством пересадок.

Но лететь надо. Иначе… Наверняка это те самые повстанцы, из-за которых в итоге произошла Далиграанская резня. И теперь она как раз и произойдёт.

Что я ещё могу сделать? Отправить анонимное письмо на Кариздант официальным представителям дзингаев, чтобы они передали Ордену дзингаев, чтобы те не верили Далиграанскому губернатору? Бессмысленно: у меня нет доказательств, да и чем ждать, пока письмо пройдёт через все положенные инстанции до храма (если его сразу не отбросят, как ложное сообщение неизвестно от кого), быстрее долететь до самого Далиграана, пусть и кружным путём. Жаль, что Дилина с Далиграаном почти на противоположных концах галактики…

– Шара! Мэйл! – крикнул я. – Просыпайтесь! Мы улетаем!

Глава 17

На планете Далиграан

Чинго Фест спешил в лагерь своего отряда. Дело, ещё недавно казавшееся столь простым, обернулось, похоже, большими неприятностями. Ликвидировать мятежников, восставших против законного губернатора планеты, для Истинных бангалорцев было даже слишком просто. Бластеры, огнемёты, ракетницы – и вот на месте крепости бунтовщиков уже дымится лишь груда развалин, потерь среди бангалорцев нет. Любители… Таким дилетантам не устоять против профессиональных наёмников. Оставалось лишь слетать к губернатору и получить обещанную награду – информацию о местонахождении Заставы смерти.

Вот только Застава оказалась слишком близко – её лидер Тор Фижла устроил засаду прямо в резиденции губернатора, подтвердив, что эти двое давно спелись. Чинго, повредив свой ракетный ранец, всё же сумел уйти, пообещав вернуться, и по пути к лагерю Истинных увидел пролетающие над лесом корабли Ордена дзингаев.

Ещё и дзингаи… Кажется, ловушка была намного хитрее, чем он думал!

* * *

– Дзингаи как раз вовремя, – усмехнулся Фижла, проводив взглядом подлетающие корабли.

– Я сделал, как ты велел, – заискивающе произнёс губернатор. – Попросил их о помощи, сказал, что бангалорцы безжалостно убивают политических активистов. Что, в принципе, правда.

– Дай дзингаям координаты лагеря Чинго и скажи, что бангалорцы перебили даже женщин и детей.

– Но доказательств нет… – пробормотал губернатор. Он-то хорошо знал, что среди повстанцев никаких женщин и детей не было.

– Не волнуйся, мы сделаем парочку, – усмехнулся Фижла.

Снег скрипел под ногами дзингаев, уверенно шагавших к лагерю наёмников-преступников. Два десятка хорошо обученных бойцов – более чем достаточно, чтобы справиться даже с отрядом бангалорцев. Тем более что дзингаев ведёт сам мастер Туку.

Знаменитый мастер Туку. Один из лучших дзингаев Ордена. Или просто – лучший. Непревзойдённый боец. Магистр, глубоко познавший Силу.

Гордый мастер Туку. Абсолютно уверенный в праве дзингаев вершить суд над всеми остальными. Справедливый суд, конечно же!

Рядом с Туку – его ученица Бломари Моса. Смелая. Мечтающая проявить себя в настоящем деле. Гордящаяся тем, что столь знаменитый дзингай выбрал её. По слухам, даже относящаяся к нему несколько не так, как положено ученице относиться к наставнику. Несмотря на разницу в возрасте…

Бангалорцы заметили дзингаев и заняли оборону, и, когда те подошли к лагерю с одной стороны, Чинго подбежал с другой.

– Бангалорцы! – хорошо поставленным голосом провозгласил магистр. – Я мастер Туку. Вы обвиняетесь в массовых убийствах. Сдавайтесь, тогда мы обещаем вам справедливый суд.

Сдаться?! Истинным бангалорцам-суперкоммандос – и сдаться?! Отдать себя на «справедливый» суд продажного губернатора?!

– Но если вздумаете драться, тогда наше правосудие будет скорым! – выкрикнула пылающая нетерпением Моса.

Терпение Чинго лопнуло.

– Бангалорцы, открыть огонь! – рявкнул он. – Пристрелите этих крикливых лжецов!

Дисциплинированные бойцы тут же обрушили на дзингаев залп бластерных выстрелов и сразу потеряли одного из своих от отражённого энергетическими мечами луча.

– Использовать ракеты, – быстро оценил обстановку Фест.

Теперь дзингаям пришлось не так легко: они уворачивались от ракет, отбивали их в сторону своей Силой и, наконец, кинулись вперёд, стремясь перейти к ближнему бою, в котором имели преимущество.

– Х-ха! – с рычанием зарубила первого встретившегося на её пути бангалорца бежавшая впереди всех Моса.

Вот так! Правосудие точно будет скорым! И она таки произведёт впечатление на своего учителя, он поймёт, что Бломари – достойная его ученица!

– В воздух! Прикрой меня! – крикнул Фест своему адъютанту Минсу.

Бангалорец в синих доспехах вмиг взлетел и метким выстрелом ракетницы подбил одного из дзингаев. А затем ещё одного…

Но тут какой-то длинноволосый рыцарь внезапно совершил невероятный, невозможный для человека прыжок – и… разрубленное пополам тело адъютанта рухнуло в снег.

– Минс! – вскричал Чинго.

Бангалорцы сражались отчаянно. Ракетами, бластерами, кулаками и ногами.

Туку умело уничтожал одного противника за другим, не забывая отдавать команды и контролировать обстановку вокруг.

Бломари Моса рубила и колола в настоящем упоении схваткой.

Разъярённый Фест изо всех сил продирался к убийце Минса. По пути он схватил за плащ оказавшегося к нему спиной дзингая и ударом кулака сломал ему шею. В это время к нему подскочили сразу двое врагов, и бангалорец стремительно наклонился, отчего меч одного прошёл над ним. Одновременно Фест подхватил с земли камень и крутанулся, нанеся второму дзингаю мощный удар ногой в грудь, и следом пробил подобранным камнем череп первому.

И вот они стоят лицом к лицу: Чинго Фест и дзингай, убивший его друга.

– Ну что, начинай, – произнёс бангалорец.

Этот дзингай был действительно хорош и мог сразить Феста первым же ударом – если бы тот не кинул ему в глаза горсть снега! Мгновенного замешательства противника хватило, чтобы уклониться от энергетического клинка, а второго шанса у него уже не было. Ударом левой руки Чинго выбил у врага меч, правой схватил его за волосы и изо всех сил врезался бронированным шлемом в дзингайскую голову. Послышался хруст, брызнула кровь… дзингай со стоном рухнул на четвереньки.

Снег Далиграана был усыпан телами в дзингайских плащах и бангалорских доспехах. Доспехов было значительно больше. Вообще-то не лежал там лишь один Чинго…

– Вы их убили… – сказал он, выпуская из наручи трос и хватая его на манер удавки. – Вы убили всех… – сказал он, душа этой удавкой хрипящего убийцу Минса. – Теперь… мы… мертвы… – сказал он, упав на колени рядом с трупом своего врага.

Бломари Моса приближалась к неподвижному бангалорцу, подняв энергетический меч – к этому негодяю, только что убившему столько её друзей.

«Дерись! – мысленно кричала она. – Дай мне повод прикончить тебя, мерзавец!»

Но командир бангалорцев не шевелился. Со всех сторон к нему сходились уцелевшие дзингаи. И, сжав рукоять так, что на ладони остался синяк, девушка отключила клинок.

– Что же мы натворили?.. – шептал стоящий в стороне от остальных Туку.

– Ты арестован, негодяй! – прошипела Моса Фесту. – Руки за голову! И снимай шлем!

Фест не сопротивлялся, когда с него срывали шлем и надевали наручники. Молчал, когда его вели к губернатору.

Справедливый суд, обещанный Туку? Зачем, разве и так не всё ясно? Одиннадцать дзингаев были убиты бангалорцами, шестеро из них – лично Фестом. Какие ещё нужны доказательства, что арестованный – отъявленный негодяй и преступник?

Молчал и Туку. Он осознал, что дзингаи совершили ужасную ошибку, и раздумывал над её причинами. Кроме того, его волновала Бломари, так яростно и жестоко сражавшаяся в этом бою. Определённо, она не готова к тому, чтобы стать рыцарем. И наверное, виноват в этом тоже он, Туку.

Тем временем на планете Триген

– Ну так что, займёмся нашей проблемой? – поинтересовался Яко Стеллк у прилетевшей на переговоры делегации Республики, в которую, кроме сенатора Таролума, входили пятеро дзингаев и мейнодианец Натс Ренгай от Коммерческой империи. – Нужно о многом поговорить… Вы начнёте жаловаться, я изложу свои требования – и мы все зайдём в безнадёжный тупик, – продолжил Стеллк, откинувшись в кресле и нагло водрузив ноги прямо на стол переговоров. – А потом я вам скажу, как всё закончится на самом деле.

Пока Яко распинался, Натс Ренгай незаметно нажал на одну из кнопок на подлокотнике своего движущегося кресла. Получив сигнал от встроенного гиперволнового передатчика, Республиканский флот под командованием Нарульфа Тракана должен был тут же совершить прыжок к Тригену и разом прихлопнуть все собравшиеся здесь силы Концерна с его руководством.

Не то чтобы Ренгай так же сильно стремился поучаствовать в войне и стать героем, как и сам Тракан, просто тот пригрозил в противном случае раскрыть некоторые известные ему детали дел Коммерческой империи, к примеру, то, что авария на Дилфере на самом деле была имперцами инсценирована ради того, чтобы взвинтить цены на бракто и хорошенько на этом обогатиться… Фактически именно алчность империи и стала причиной войны.

Но теперь сигнал был отправлен, и скоро всё завершится – со Стеллком будет покончено.

– Капитан Стеллк, думаю, мы все сэкономим своё время, если обойдёмся без промежуточных шагов, – сказал через переводчика магистр-вроки Сиврокка, возглавляющий присутствовавших дзингаев. – Лучше сразу огласите именно то, что считаете настоящим решением.

– Отличный план, – одобрил глава Концерна. – Так мы сейчас и сделаем.

В следующий момент вся «мирная делегация» Стеллка (даже виннеки-танцовщицы) достала бластеры и направила их на представителей Республики и Ордена.

– Что происходит? – осторожно поинтересовался Таролум, оглядываясь.

– Вы у меня в ловушке – вот что происходит! – заорал Стеллк, вскочив с кресла.

Нарульф Тракан, уже приказавший всем величать себя генералом, весьма удивился, когда его флагман вышел из гиперпространства у планеты Триген и оказалось, что с ним пришла едва треть Республиканского флота. Ещё треть раскидало по половине галактики, а оставшиеся корабли погибли, попав прямиком в звёзды, планеты или в чёрные дыры.

И на немногие пришедшие с Траканом корабли тут же набросились превосходящие силы Концерна Стеллка, собравшиеся у точки выхода. Конечно, они заранее ожидали Тракана, влетевшего прямо в ловушку, ведь Стеллк не только узнал от своих агентов о готовящемся нападении, но и сумел заранее заразить навигационные компьютеры кораблей «генерала» специальным компьютерным вирусом.

Началось сражение…

В зале для переговоров две «мирные делегации» столкнулись друг с другом в не менее ожесточённой битве. Наёмники и пираты Стеллка палили из бластеров, дзингаи отбивали выстрелы, защищая в возникшей свалке и себя, и безоружных Таролума с Ренгаем.

– Представитель, вы можете приказать вашим дроидам сражаться? – спросил дзингай Квин-Мон у трясущегося мейнодианца, дроиды-охранники которого до сих пор стояли совершенно неподвижно, равнодушно взирая на происходящее, – им просто не было отдано никаких приказаний.

– Боже, боже! – простонал в ответ Ренгай.

– Представитель! Используйте дроидов! – крикнул дзингай.

В следующий момент ему пришлось отвернуться, чтобы отразить атаку напавшего шнуаррана.

– Да-да-да, – соображал мейнодианец. – Дроиды, убейте их всех!

«Нет!» – успел подумать Квин-Мон, сражая своего противника-шнуаррана.

Дроиды начали стрелять. По всем, кроме своего хозяина. И в первую очередь по тем, кто был ближе…

Тем временем на Каризданте

Лапладин открыл глаза, завершив свою долгую работу. Несколько последних дней в свободное время он регулярно медитировал. Медитировал. Медитировал… И снова медитировал. Все свои силы употребляя на то, чтобы насытить Силу тьмой.

Сейчас сингх совершенно выдохся, но, похоже, у него всё получилось: явственно ощущалось, что тёмная сторона, окутывавшая галактику, стала ещё гуще, и равновесие ещё больше сместилось в сторону тьмы. Он пока не знал, к каким именно последствиям это приведёт в обычном, материальном мире, но полагал, что победа сингхов, несомненно, приблизилась.

Что же касается политических последствий его интриг… То всё было просто чудесно предсказуемо. Канцлер Тальпана старательно возделал почву для нынешней войны, оставалось только незаметно подбросить алчным имперцам идею насчёт бракто, и они не только с готовностью уцепились за неё, но и пребывают в полной уверенности, что это идея – их собственная. Следовало ожидать ответного сопротивления и лишь чуточку помочь его лидеру, возникшему откуда-то Яко Стеллку. Потом выдать немного информации его агентам – и готово, Республика переживает крупнейший за последний век кризис.

Разумеется, Стеллк не сможет победить в принципе, даже несмотря на разгром флота Тракана! Его Концерн – лишь непрочный союз, возникший вокруг харизматического лидера, он развалится при первых же неудачах. Дзингаи объединятся с Коммерческой империей – они просто обязаны до этого додуматься – и, воспользовавшись её флотом, разобьют Торговый концерн наголову. А также раскроют тайну внезапного дефицита бракто, цены на неё снова упадут, и на некоторое время окраины успокоятся. Но истинный смысл этой войны – в том, чтобы показать всем слабость Сената, едва не сдавшегося какому-то наглому проходимцу, и недостаточную мощь Ордена дзингаев, который смог спасти Республику только в союзе с силами могущественных торговых картелей.

А что будет, когда уже сами эти картели осознают свою силу, объединятся и направят свои силы против Республики, да ещё будучи поддержанными продолжающими копить недовольство окраинами? Кто тогда поможет дзингаям? Особенно если картели создадут и сильные наземные армии. Разговоры о необходимости создания для Республики собственной армии, подчиняющейся Сенату, начнут вести уже не отдельные милитаристы вроде Тракана, а тысячи сенаторов.

Тогда-то и настанет время для финальной части Великого плана.

Далиграан тоже важен, но по другим причинам. Во-первых, в случае успеха плана Истинные бангалорцы будут полностью уничтожены, а позиции Заставы смерти усилятся, и в дальнейшем она сможет претендовать на власть на всём Бангалоре – новая неприятность для Республики, если всё получится. Во-вторых, столкнуть дзингаев с бангалорцами – очень полезно для того, чтобы вывести наружу тёмную сторону мастера Туку, которая, несомненно, в нём скрывается, ещё Паладжус полагал, что Туку можно использовать как тёмного дзингая. Может, из него даже выйдет новый ученик вместо потерянного Мэйла.

Глава 18

– Никогда не думал, что кто-то может убить дзингая в рукопашной, но этот бангалорец – просто не знаю что! – с энтузиазмом рассказывал мне чиновник-агент. – Говорят, он один перебил шестерых!

– Сразу шестерых?.. – В моём голосе звучал скепсис. – Думаю, это обычное в таких случаях преувеличение.

– Нет, ну не одновременно, конечно. По очереди: одного, другого, третьего… Потом, конечно, когда этот Фест остался один, на него навалились сразу все оставшиеся дзингаи, скрутили, связали…

– И что же, дзингаи его теперь казнят за убийство стольких своих? Или у них есть своя тюрьма для таких опасных преступников?

– А, нет. Они и связываться с ним не стали, наш губернатор потребовал, чтобы убийцу передали Далиграанскому правосудию, дзингаи согласились, на что он им-то. Сидит сейчас под замком, доспехи у него отняли, наш старик забрал их в свою коллекцию оружия, – хихикнул чиновник.

– Значит, пожизненное заключение. На Далиграане ведь нет смертной казни?

– Ещё чего, кормить таких преступников всю их жизнь! – засмеялся далиграанец. – Нет, наш старик сам умеет получать от них выгоду – сегодня утром в порту приземлился корабль работорговцев…

– На Далиграане ведь рабство под запретом, как положено на республиканских планетах?

– Ну-у… да… – тут же запнулся агент. Видимо, сообразил, что сказал лишнее.

– Не беспокойтесь, я не из правозащитников-идеалистов, сам полагаю, что получать выгоду от наказания опасных преступников гораздо лучше для государства, чем тратить на их содержание деньги. Просто если из-за этого на планете могут возникнуть какие-то проблемы, это может помешать нашему с вами бизнесу.

– А, не волнуйтесь, у губернатора всё схвачено, – махнул рукой тут же успокоившийся чиновник. – Он ведь в рабство продаёт только опасных преступников – ну кто будет против такого, даже если узнает?! Да и не проверяет с Каризданта никто, сидят они в камерах или нет.

– Неплохо придумано, – похвалил я и перевёл разговор на закупку следующей партии дерева…

Увы, мы опоздали. К тому времени, как мой корабль (названный мной «Спелой вишней» – в соответствии с родом моих основных занятий), облетев вокруг половины галактики, добрался до Далиграана, Далиграанская резня уже началась и закончилась. Погибли все Истинные бангалорцы и больше половины дзингаев. Уцелевшие отправились домой докладывать о провале миссии и оплакивать погибших.

Провал, полный провал и моих связанных с этим событием замыслов. Может, Сила действительно не на моей стороне?..

Однако известие, что Чинго ещё на планете, заставило меня слегка воспрянуть духом: возможно, ещё не всё потеряно. Если главное и упущено, то можно попытаться изменить к лучшему хотя бы что-то.

Покинув кантину, где встречался со своим агентом-осведомителем, я поспешил обратно в космопорт, Шара и Мэйл дожидались меня на корабле.

– Шара, как насчёт того, чтобы стать рабовладельцами? – поинтересовался я, взойдя на борт. – Временно, – добавил я, заметив её ошалевший вид. И рассказал о Чинго Фесте.

– Думаешь, он действительно ни в чём не виновен? – засомневалась тунгрита.

– Не то чтобы совсем ни в чём, но женщин и детей он не убивал, да и повстанцев бангалорцы перебили исключительно по заказу самого губернатора. А тот их потом подставил перед дзингаями. Истинные бангалорцы – честные воины.

– Но дзингаев-то он всё-таки убил, – продолжала сомневаться Шара.

– В честном бою. Те поступили неправильно, просто приказав сдаться, вместо того чтобы договориться обо всём.

– А он, значит, тоже не хотел договариваться и велел сразу стрелять…

– У бангалорцев тоже гордость есть. Хотя пусть лучше Чинго сам тебе всё расскажет.

– Я читал, что бангалорцы – лучшие воины в галактике из тех, кто не чувствует Силу, – прервал нас заинтересовавшийся Мэйл. – Пусть он летит с нами!

– Именно так, – поддакнул я неожиданному союзнику. – Думаю, наше общение будет взаимовыгодным. И просто сделаем хорошее дело – освободим человека из рабства.

– А если он всё-таки… – начала Шара.

– Он порядочный человек, я о нём знаю, – веско ответил я, положив спору конец.

Похоже, работорговцы задержались у губернатора Далиграана на обед или долго обсуждали с ним общие дела, поскольку дожидаться их пришлось пару часов. Однако нам это было только на руку, и, когда их спидер влетел на территорию космопорта, я уже как ни в чём не бывало прогуливался рядом с кораблём-перевозчиком рабов.

Все работорговцы были людьми и выглядели именно так, как и положено выглядеть представителям столь малоприятной профессии: громилы с татуировками на тупых мордах. Впрочем, возможно, это были лишь рядовые исполнители из их организации или охранники.

Один из громил держал в руке цепь, другой конец которой соединялся с кандалами на руках Чинго Феста – его я сразу узнал, хотя бангалорец был моложе, чем я полагал, и куда более лохматым. Взамен доспехов на него напялили какую-то мешковатую (да и выглядящую так, будто сделана из мешка) тунику, а на лицо были налеплены два брактопластыря. Вряд ли это дзингаи так отделали своего пленника, скорее уже нынешние его хозяева…

– Эй, – негромко позвал я, – сколько стоит этот парень?

Громилы тут же остановились и с подозрением уставились на меня.

– Ты это что, за кого нас принял?! – фальшиво возмутился один из них, однако понизив голос. – За работорговцев, что ли?! Далиграан – республиканская планета, здесь эти дела запрещены! Мы просто перевозим опасного преступника к месту отбывания заключения!

– Замечательно, – тут же согласился я. – А я – как раз представляю одно из таких мест отбывания заключения. Полагаю, у вашего места отбывания заключённых и так предостаточно, а вот у нашего места отбывания их немного не хватает. Так что, как коллеги, мы можем оказать друг другу услугу: вы мне – заключенного, я вам – небольшую премию.

– Небольшую? – алчно осклабился громила. – Насколько небольшую?

– Обычную для таких случаев. Или даже несколько больше, чем обычную.

Громилы переглянулись.

– Ну не знаю… – пробормотал другой. – А вдруг ты его сообщник и решил освободить своего дружка?

– Если бы я был преступником, разве стал бы за своего сообщника платить столько? – усмехнулся я и протянул кредитный чип.

На нём было действительно «несколько больше», чем обычно стоил молодой раб-человек мужского пола на планетах с легальной торговлей людьми. Но не настолько много, чтобы заподозрить меня в стремлении к чему-то ещё, кроме покупки хорошего раба. Ясно было, что хозяева лишь пытаются набить цену.

Первый работорговец быстро проверил чип и кивнул остальным.

– Ну, если так, – довольно ответил он, – то можно и произвести обмен между нашими… местами заключения, ха-ха! Вам и впрямь пригодится лишний, а у нас их и так много. Только учти: он – опасный преступник!

– А может, в наших местах заключения как раз и любят таких опасных… – намекнул я.

– А… Ха-ха-ха! – загоготали громилы. Как я и думал, они поняли намёк насчёт гладиаторских боёв. – Точно, там ему самое место!

– Вот, держи, – передал мне цепь и электронный ключ от кандалов первый. – Покажите ему там хорошенько, хе-хе.

– Иначе у нас и не бывает. – Я достал бластер и ткнул им в спину Чинго. – Пойдём, приятель.

Ведя Феста на «Спелую вишню», я быстро прикинул, не собирается ли он убить меня и сбежать. Выходило, что на территории космопорта – едва ли. Всё равно ему отсюда не уйти – в порту есть охрана, а если он попытается захватить какой-нибудь корабль, об этом тут же станет известно и против него поднимут планетарный флот. Значит, Чинго сначала позволит отвести себя на мой корабль, а потом оценит численность и вооружение его экипажа. Если решит, что может справиться, то… Впрочем, до этого момента я доводить не собирался.

– Ну как?! – поинтересовалась Шара, дожидавшаяся на «Вишне» у самого входа.

– Купились, – ответил я, спрятав бластер. И, нажав кнопку закрытия люка, обратился к бангалорцу: – Уважаемый Чинго Фест, только прошу вас не делать глупостей. Мы хотим спасти и освободить вас, а также помочь справиться с вашими врагами. Поэтому не надо нас убивать и захватывать наш корабль или бежать сейчас же мстить губернатору. Мы поможем вам подготовиться к этому намного лучше.

С этими словами я вставил ключ в кандалы, и те раскрылись.

– Неплохое начало, – одобрил Чинго, растирая руки. – Вот только я вас не знаю. Мне не ясна ваша цель.

Вопрос предсказуемый, и я, конечно, подготовил ответ:

– Во-первых, зато я немного знаю о вас и уверен, что вы были арестованы несправедливо. Во-вторых, я считаю, что Истинные бангалорцы гораздо лучше Заставы смерти. В-третьих, у меня есть подозрение, что ваши враги являются одновременно и нашими врагами.

– Вот с третьего и надо было начинать.

– Мы всё равно вас спасли бы, раз уж оказались здесь по случаю, для этого достаточно было бы и первого пункта. Однако общий враг, несомненно, больше сближает. А теперь, пожалуйста, расскажите нам в деталях, что и как произошло на Далиграане.

* * *

– Всё ясно, – заключил я, выслушав историю Чинго. – Губернатор и Застава смерти заодно. И они вместе подстроили эту битву – надо признать, вас с дзингаями ловко стравили.

– Если бы дзингаи не были столь наглыми! Самоуверенные дураки!

– Ну, вы тоже могли бы поговорить с ними по-хорошему, прежде чем стрелять, – насупилась Шара.

– Не будем сейчас о том, кто больше виноват, – прервал её я. – В дураках в итоге оказались обе стороны, а выиграли только Тор Фижла и губернатор. Вот только полагаю, что эти двое – лишь исполнители чьей-то воли, пешки в руках кого-то, кто стремится дестабилизировать Республику.

– Кого? – тут же насторожился Фест.

– Не знаю, – соврал я, поскольку от идеи натравить Чинго на Лапладина отказался уже давно. Слишком несопоставимы силы, а если сингх захватит бангалорца в плен, то сможет выпытать у него всё и обо мне. – Но именно это и желательно узнать. Повсюду в Республике, там и тут, регулярно происходят подозрительные происшествия, которые ухудшают её положение. Я уверен, что всё это организовано по общему плану и за всем стоит некто, которого и хотелось бы призвать к ответу.

– Теория заговора, – усмехнулся бангалорец. – Не слишком ли сложно?

– Даже если я не прав, далиграанский губернатор и Застава смерти всё равно являются вредным для Республики фактором. Полагаю, вы уже планируете отомстить им всем, а я лишь предлагаю небольшое дополнение к плану: взять губернатора и Тора Фижлу живыми, допросить и узнать, не работают ли они на кого-то ещё.

– Взять Фижлу живым. – Чинго невесело рассмеялся. – Это будет ещё труднее, чем мёртвым!

– Скажите, что для этого нужно, – и оно у вас будет, – уверенно ответил я.

– Нужно? Например, армия, – продолжал усмехаться Фест.

– Если подскажете, где её нанять, вы её получите.

– Вот как? – Бангалорец перестал смеяться. – Вижу, деньги для вас не проблема.

– В некоторых пределах – да. Во всяком случае, на пару небольших армий вполне хватит.

– Застава смерти – сама не хуже небольшой армии. Однако, думаю, вместо того чтобы задавить ее числом, можно сделать и поумнее.

– Тем лучше. За вами план и командование, Чинго, за мной – финансирование.

– Только Фижла – мой!

– Само собой.

Договорившись обо всём с Фестом, я счёл, что на Далиграане всё кончилось хоть и плохо, но не так плохо, как могло бы. Да, могло быть и хуже, если бы мы разминулись с работорговцами. Правда, это никак не отменяет того, что сингх всё же нанёс сильный удар Ордену и Республике, но, может, Сила всё же не полностью на его стороне, и что-то перепадает и мне.

В такой уверенности я пребывал пару дней, пока во время очередного выхода из гиперпространства не прослушал последние новости. Война Стеллка только что закончилась: вырвавшийся с Тригена Таролум смог убедить Сенат не сдаваться, а затем дзингаи, воспользовавшись флотом Коммерческой империи, сейчас бывшей союзником Ордена, разгромили Торговый концерн. Сам Стеллк, опасаясь своих недовольных подчинённых уже больше, чем дзингаев, вовремя перешёл на другую сторону и заработал амнистию. Авария на Дилфере была устранена, и цены на бракто резко упали.

В общем, всё бы хорошо, если бы среди боевых потерь Республики и Ордена не значился один дзингай – всего один. Но дзингай по имени Квин-Мон Дин!

Погиб он нелепо, от «дружественного» огня, застреленный дроидами-охранниками Натса Ренгая. Такой случай, насколько я помнил, действительно должен был произойти и в оригинальной истории, но вот Квин-Мон никак не должен был умереть! Кажется, из всей делегации дзингаев тогда погиб только учитель Пла Клуна – вроки Сиврокка, во всяком случае, позже в Совете его уже не было. То, что теперь он остался жив, то есть произошёл своего рода размен его жизни на жизнь Квин-Мона, не очень успокаивало.

Если не будет Квин-Мона, то кто будет учить Апи-Фана? Кто отправится на переговоры с мейнодианцами, когда они осадят Канабу? Кто, наконец, станет первым учителем Эркина Старфлайера? Конечно, я собирался сам забрать мальчика с Тралуина, но всё-таки предпочёл бы, чтобы именно Квин-Мон стал его учителем. А что будет теперь?..

Глава 19

Два месяца спустя на Далиграане

Утреннее пробуждение губернатора было не из приятных – от прикосновения к горлу холодного лезвия.

– А? А-а?! – выдавил перепуганный губернатор, уставившись на стоящую рядом с постелью фигуру в бангалорском костюме. – Ф-Ф-Фест?!

– Тихо, – ответил Чинго. – Спасибо за то, что отремонтировал доспехи, но теперь я забрал их обратно из твоего музея. И если не хочешь, чтобы с их помощью я вырвал тебе лёгкие, делай только то, что я скажу.

Воспользовавшись, что лезвие слегка отодвинулось, чиновник усиленно закивал.

И он в самом деле сделал всё, что велел бангалорец. Рассказал, где на планете находится лагерь Заставы смерти. Дал доступ к своему компьютеру и выложил как на духу все схемы, по которым финансировал Заставу. Связался с руководством планетарной обороны и дал разрешение на вход в планетарное пространство нескольким истребителям без опознавательных знаков. И даже лично связался с Тором Фижлой и вызвал того для срочного разговора. А также позволил Чинго записать на голокамеру своё признание о финансировании Заставы смерти и о том, как, сговорившись с Фижлой, подставил бангалорцев.

– Теперь главное, – прорычал Фест. – Кто приказал вам двоим организовать эту операцию, стравив нас с дзингаями?

– Никто, это Фижла сам придумал, он меня уговорил…

– Ответ неверный. Отвечай, кто стоял за вами?!

– Клянусь, всё придумал Фижла! – заскулил губернатор. – Я сам удивился, как он ловко всё подстроил!

– Кто свёл тебя с Заставой?

– Один наёмник, он уже умер…

– Как удачно для тебя, не правда ли?

– Я тут ни при чём, клянусь! Может, Фижла был связан с кем-то ещё, но я не знаю! Он мне не говорил!

– Ладно, поверю тебе ещё раз. И лучше тебе не отпираться и сесть в тюрьму после этого, если не хочешь, чтобы я добрался до тебя. В третий раз не жди пощады.

– В чём дело?.. – начал влетевший в балконную дверь Тор Фижла.

Но тут же заметил, что губернатор прикован наручниками к своему креслу. Командир Заставы даже успел выхватить бластер, но Чинго Фест прострелил ему ногу раньше. Подумать только, он выстрелил из-за той же занавески, за которой сидел в засаде сам Фижла пару месяцев назад, поджидая Феста!

– Я здесь! – гаркнул Чинго, бросаясь на Тора.

– Здесь и сдохнешь! – взревел в ответ тот.

Даже раненый, глава заставщиков сопротивлялся отчаянно, паля сразу из двух бластеров. Фест выбил один выстрелом и обвил противника тросом, однако Фижла освободился при помощи наручного лезвия. Сцепившиеся бангалорцы покатились по полу, клинки скрежетали о доспехи…

– Ты за всё ответишь! – Чинго, проткнув одну из рук врага, наконец сумел прижать его к полу, сорвать с него шлем и впечатать свой кулак в открывшееся лицо. Как следует впечатать. А потом схватить за горло. – Кто подучил тебя стравить Истинных бангалорцев с дзингаями?! У тебя самого не хватило бы ума для такого замысла! С кем ты был в сговоре?!

– Да пошёл ты! – прохрипел Фижла. Ему удалось поднять голову и освободить здоровую руку, но вместо того, чтобы ударить Феста, он молниеносно нажал на кнопку запуска крупнокалиберной ракеты, которая тут же устремилась в потолок. – Сдохни!

Грянул взрыв. Обломки потолка рухнули, однако Чинго в последний момент успел откатиться в сторону, получив лишь несколько чувствительных ударов крупными камнями.

Фижле повезло меньше – его завалило почти полностью. Выругавшись, Фест отбросил в сторону несколько кусков камня и убедился, что противник мёртв, – крупным осколком ему размозжило голову.

Чинго подобрал лежащий на столе губернатора инфокристалл с компрометирующими записями и спрятал его в глубину своих доспехов. Снимать с чиновника наручники он не стал. Тот так и остался прикованным к креслу в своём разгромленном кабинете.

– Надеюсь, ты последуешь моему совету: сам сдашься и во всём сознаешься, не то с тобой будет именно то, что я пообещал, – повторил бангалорец напоследок. – И не надейся больше на Заставу смерти, ее уже нет.

Фест знал, что говорил: в это самое время истребители, столь услужливо пропущенные губернатором в атмосферу Далиграана, обрушивали на лагерь Заставы залпы протонных торпед…

– Спасибо за помощь, – поблагодарил меня Чинго Фест, наконец вернувшийся на «Спелую вишню». – Это, конечно, ещё не конец войны, но ядро Заставы смерти уничтожено вместе с ее командиром. Жаль только, что этот мерзавец погиб до того, как успел сознаться во всём. Если за ним действительно стоял кто-то ещё, как ты полагаешь, то эта ниточка оборвалась. Наёмник, о котором говорил губернатор, и в самом деле мёртв, так что и тут тоже никаких результатов. Если ваши заговорщики существуют, то они хорошо подчищают за собой все хвосты.

– По крайней мере, часть их планов мы сорвали, – без особого энтузиазма отозвался я. Ведь казалось, мы уже начали подбираться к Лапладину, и вот опять… – Застава смерти им точно служить не будет. Может, вам ещё нужна помощь, чтобы добить остатки?

– Нет, тут мы и сами справимся, – усмехнулся бангалорец. – Ещё остались Истинные в галактике. А заставщики сейчас рассеяны и дезорганизованы.

Это была правда. Судя по тому, что Фест рассказывал мне раньше, Далиграанская резня не уничтожила всех Истинных бангалорцев. Были перебиты лучшие воины, главная ударная сила, но в галактике оставалось немало других членов этой организации, которые действовали поодиночке. С ними и связался Чинго, как только я освободил его и предоставил деньги, а значит, и возможности для него.

Весь план операции был разработан им, мне даже не нужно было ничего делать, только платить. Немногочисленные Истинные, пришедшие на помощь, получили новые истребители, вооружённые протонными торпедами, и ими атаковали лагерь Заставы, как только стало известно, где на Далиграане он находится. А получение этой информации уже целиком было заслугой Чинго, который, впрочем, не считал это особо сложным: пробраться в особняк не ожидающего опасности губернатора, забрать свои доспехи, застать самого губернатора врасплох и выяснить у него всё, что нужно… Легко!

Губернатор Далиграана действительно сознался во всех своих преступлениях, настолько он боялся Феста! К тому же помогли и переданные последним записи о финансовых схемах, с помощью которых на Далиграане шло обеспечение деньгами Заставы смерти. Выяснилось всё и о делишках с работорговцами… Честное имя Истинных бангалорцев было восстановлено, а разозлённые дзингаи позаботились о том, чтобы преступный чиновник сел надолго.

После гибели лучших воинов Заставы преимущество в бангалорской гражданской войне оказалось уже у Истинных. Это было неплохо, так как в противном случае, как я помнил, Застава впоследствии попортила бы немало крови дзингаям и Республике.

Кроме того, Чинго Фест оказал нам ещё одну неоценимую услугу – будучи знаком со многими наёмниками, за два месяца подготовки к операции он познакомил с ними и меня. Рекомендации от главы бангалорцев оказались полезны. Даже очень полезны, учитывая, что один из этих наёмников свёл меня с другим, который… знал, где находится Раддалак! В определённых кругах галактики эта планета давно уже была известна. Правда, летать на неё следовало с осторожностью, так как её жители частенько сбивали подлетающие космические корабли, если те не знали, куда именно следует приземляться. Но мы-то теперь знали.

Однако прежде, чем заняться Раддалаком, необходимо было слетать на планету Кули… а перед этим завершить ещё одно дело, которое мы до сих пор откладывали, пока было не ясно, чем всё закончится с Далиграаном…

– Спасибо за всё и до свидания, – попрощался Фест, уходя. – Если понадобятся опытные наёмники, вам будет скидка.

– До свидания, банг'алор Чинго! – помахал рукой Мэйл.

Ему бангалорец очень понравился, мальчишка все эти два месяца бегал за ним и просил «научить ещё чему-нибудь». И Фест порой соглашался дать пару уроков.

Если бы нам понадобилось, Чинго вполне мог бы найти для базрака тренера-бангалорца. Но несмотря на такие интересные перспективы, самому Мэйлу всё же больше хотелось учиться у латугаев. К которым мы наконец и собирались сейчас отправиться, так как за прошедшие месяцы беспорядки на космических трассах прекратились.

– А теперь летим на Навросс-2, – объявил я, когда корабль Феста скрылся вдали.

– Ох, Мэйльчик, – тут же полезла обниматься к Мэйлу Шара, – я уже по тебе скучаю!

– Ничего, Шара, мы будем его часто навещать, – утешил я. – Смотри, Мэйл, учись там хорошо.

– Обязательно, Тал, – серьёзно кивнул он.

Тем временем на Каризданте

«Вот она, Республика! Вот он, мудрый Совет дзингаев! – мрачно думал мастер Туку, бесцельно бродя по своей комнате. – Какой-то продажный чиновник солгал и обвинил невинных в преступлениях, которых они не совершали, и мы поверили! Поверили, вступили с ними в бой и стольких убили! И потеряли стольких своих! А теперь всё выяснилось – и что же?.. Конечно, этот продажный негодяй сел в тюрьму, но погибших это не вернёт. А ведь мы могли вообще так и не узнать, как всё было на самом деле! И собирается ли Совет как-то менять свою политику после случившегося?! Вряд ли… Мы снова будем подчиняться приказам Сената, не выясняя, насколько правы те, кто отдают эти приказы! А Квин-Мон? Тоже погиб на поручении от Сената, из-за глупости союзников. Мне не везёт с учениками, или я плохой учитель… Квин-Мон погиб, а Бломари стала слишком агрессивной… Что же делать, должна же быть возможность как-то всё изменить?..»

Размышления постепенно приводили к одному выводу: надо ещё раз поработать в архивах с сингхскими голокронами. Может, тогда всё как-то прояснится.

Впервые мастер Туку заглянул в сингхскую часть архивов давно, ещё когда Квин-Мон был его учеником. В конце концов, мастер-дзингай, в отличие от младших учеников и учеников, имел на это полное право. А заглянув, только утвердился в своём мнении: столь разумного и глубоко познавшего Силу дзингая, как он, никакие сингхские знания не смогут сбить с пути. Это всего лишь новая информация, позволяющая взглянуть на Силу под другим углом, чтобы лучше понять былых противников, а значит, стать более лучшим дзингаем.

Потом, когда в архивы доставили библиотеку Фего Алеппо (к чрезвычайному удивлению многих, оказавшегося скрывающимся сингхом), Туку не удержался от любопытства, почитав и то, что в ней содержалось, ведь там были редчайшие записи древнейших сингхов! Что, как не они, могло помочь лучше понять тёмную сторону, разумеется, для того, чтобы эффективнее с ней бороться.

А после Далиграанской резни и гибели Квин-Мона Туку и вовсе зачастил в архивы, к знаниям сингхов, древних и не очень древних. Всё, что он мог узнать от Сиоды и дзингаев, он уже узнал, однако этого явно не хватало, чтобы разобраться в происходящем в Республике, которая всё глубже и глубже увязала в казавшихся бесконечными кризисах. И чем больше Туку изучал сингхов, тем больше ему начинало казаться, что тёмная сторона не такая уж и опасная, как принято считать, и что иной раз ею вполне можно воспользоваться. Или даже нужно, если на кону будет спасение самой Республики, например. Но, конечно, такими своими мыслями мастер-дзингай не спешил с кем-то делиться.

Бломари Моса пребывала в сильнейшем раздражении, в который раз переживая свой провал… и свой позор. Как он мог, как?! Её собственный учитель, ради которого она была готова на всё, объявил её не готовой к тому, чтобы стать рыцарем! Она же сражалась лучше всех! А агрессия… Это временно, это пройдёт! Она просто перестаралась во время сражения. Скоро она лучше познает Силу и тогда…

Бангалорцы оказались невиновными в том, в чём их обвиняли? Но всё равно они сами виноваты, что напали на дзингаев! Если бы не это, те внимательно и справедливо рассмотрели бы их дело и уже тогда вывели бы проклятого губернатора на чистую воду! Да! Бломари была глубоко уверена в этом. Бангалорцы сами всё испортили…

Ей непременно нужно что-то, чтобы проявить себя. Какое-то серьёзное задание, чтобы убедить мастера Туку, что она достойна стать рыцарем, что она достойна его. И она получит это задание! Обязательно получит. И тогда он всё увидит и всё поймёт.

«Как же вышло, что один-единственный бангалорец смог испортить весь план и уничтожил Заставу смерти? – раздумывал Лапладин. – Сбежал из рабства, по его словам, а потом организовал такую серьёзную контратаку».

Сила подсказывала, что что-то тут не так. Слишком гладко всё. Уж не было ли у этого Феста тайного союзника? Например, того самого, которого Зетеус ищет уже два года, но пока безуспешно. Казалось, было несколько ниточек – от продавцов поддельных документов на Каризданте и от «поставщиков» Паладжуса, добывавших для того подопытных, но все они оборвались, а таинственный конкурент-сингх как в воду канул. Он мог быть человеком, малактанцем, тридоманцем или биззом, и с ним в компании могла быть виннека, амбонарка, цалтринка или тунгрита – вот и всё, что удалось установить. Конечно, это исключало все остальные расы галактики, но и оставшихся было слишком много.

Пожалуй, надо внимательно изучить далиграанские дела, вполне возможно, что этот хитрый и вредный противник наконец проявил себя.

Глава 20

Очередная плохая новость застала нас на пути к планете Кули. Правда, из всей галактики, наверное, лишь только я знал, что эта новость – плохая.

«Поражение Тальпаны на выборах в Сенате. Новым Верховным канцлером Республики избран Фанус Таролум».

Короткий заголовок, разбивший все мои надежды, которые и так никогда не были радужными, но всё же…

Как же так? Таролум должен был сменить Тальпану, но я точно знал, что это произойдёт только через четыре года! Что произошло? Отчего такие перемены? И не значит ли это, что теперь все последующие события тоже сдвинутся на четыре года назад?

Ладно, если прямой причиной преждевременного ухода Тальпаны можно было бы счесть тот, развязанный мной два года назад скандал с арестом множества сенаторов. Но что, если было что-то ещё, более серьёзное?

Неужели Лапладин, оставшись без учителя, ускорил выполнение своих планов? Или… Что, если Паладжус не столько поддерживал его, сколько сдерживал? Тратя больше времени на изучение микрохондриан и достижение бессмертия, чем на выполнение Великого плана сингхов?

Конечно, даже сам Лапладин признавал, что не смог бы победить в канцлерских выборах без помощи Паладжуса. Но это не значит, что до того постоянное участие Лапладина в экспериментах лууна не отвлекало его от политических дел. А ещё Лапладин тратил время на обучение Мэйла, которого теперь тоже потерял… Таким образом, лишившись учителя и ученика, он действительно мог только ускорить свои действия. Правда, и Паладжус, и Мэйл должны были сыграть существенную роль в последнем акте прихода Лапладина к власти в будущем, а теперь их не будет, однако на данном этапе их отсутствие ему не мешает, а может, даже помогает. Да… подложил свинью Лапладину, называется.

Прочитав статью целиком, я только уверился в ускорении движения событий. Фанус Таролум, разумеется, пообещал вернуть Республике величие, как обещал каждый канцлер уже лет двести, но, в отличие от воинственного Тальпаны, утверждал, что всё будет сделано исключительно дипломатией и «мягкой силой». Здесь новый канцлер копировал своего знаменитого предка, восстановившего Республику тысячу лет назад после победы над сингхами. Вот только время и ситуация сейчас были совсем другие, о чём он, видимо, не подумал. Остатки созданного Траканом флота Республики было обещано торжественно распустить, Пууранские реформы не подвергать сомнениям, а пресечение любых беспорядков вновь поручить одним дзингаям, в крайнем случае – «нерегулярным силам». В общем, в условиях роста могущества Коммерческой империи и прочих мегакорпораций, а также постоянно подталкивающего события сингха становилось понятно, что такие мирные инициативы непременно приведут к войне. Я даже не был уверен, что сейчас и смерть Лапладина уже сможет что-то изменить, слишком далеко всё зашло, разве что замедлит события.

Ну а если вооружённый конфликт КИ и Канабу произойдёт не через двенадцать, а через восемь лет, то всё вообще может окончиться гораздо хуже! Ведь тогда не будет ни смелой королевы Адме, возглавившей сопротивление и помирившей канабуанцев с гангулами, ни потрясающе удачливого Избранного, сбившего станцию управления дроидами. Да и Квин-Мона уже не будет вообще никогда, к сожалению… И что тогда? Коммерческая империя победит, захватив Канабу?

Перспективы выглядели чрезвычайно неприятно, но и тут я поделать ничего не мог: что Канабу, что империя пока недосягаемы, местные порядки мне малоизвестны, а лезть в главную сферу интересов Лапладина – слишком рискованно. И так уже, вмешавшись в гражданскую войну бангалорцев, я довольно рискованно подставился… Впрочем, считая, что в этом случае время пока терпит, а пути отхода у меня подготовлены.

Значит, только и оставалось, что продолжать выполнять планы по поводу Кули и Раддалака, рассчитывая попозже подобраться к Канабу.

– Запомни, – рекомендовал я Шаре. – Во-первых, не показывай кулишцам, что ты их боишься.

– А я их и не боюсь!

– Это потому, что ты их ещё и не видела… Во-вторых, не веди себя с ними слишком нагло. Вот между первым и вторым как-то и постарайся. Не беспокойся, думаю, у них нет причин нас убивать. Однако нужно произвести хорошее впечатление.

Тунгрита кивнула, нацепила на пояс бластер, затем подумала… и нацепила второй, с другой стороны. Подумала ещё – и засунула в сапог вибронож, стараясь, чтобы его было хорошо видно. Я только покачал головой, обойдясь всего одним бластером.

Пролетев над зелёно-жёлтой поверхностью планеты, мы быстро обнаружили среди джунглей окружённый монументальными стенами город, нечто, как мне подумалось, в египетско-ацтекском стиле. «Космодромом» же для нас была вершина высокой ступенчатой пирамиды.

Сделав пару кругов, я осторожно приземлился, внимательно смотря, чтобы случайно кого-нибудь не задавить, однако если кулишцы и мало летали в космос, то явно прекрасно понимали, чем может быть опасен здоровенный фрахтовик. Выбираться на площадку они начали лишь после нашего приземления, но очень быстро выстроились в шеренгу напротив входного люка.

Посмотреть было на что: все встречающие оказались высоченными двухметровыми воинами с винтовками или копьями в четырёхпалых руках, с закрывающими лица костяными масками из черепов животных, закутанными в старые плащи и увешанными патронташами и связками гранат. В общем, бойцы-партизаны в лучшем виде…

Покосившись на Шару и убедившись, что она старательно изображает невозмутимость, хотя так и бегает глазами туда-сюда, я склонил голову:

– Приветствую вас, озвира.

– Он ждёт тебя, чужеземец, – глухо проговорил из-за маски ближайший воин, сделав ударение на слове «он».

Как по команде, кулишцы расступились, давая нам проход. Когда же мы двинулись вперёд, они пошли рядом и следом, создав вокруг не то почётный караул, не то конвой.

Спустившись внутрь пирамиды по широкой лестнице (ступеньки, должно быть, рассчитанные на рост местных, нам пришлось буквально перепрыгивать), солдаты отвели нас в такой же древний, как и всё вокруг, освещённый факелами зал. Я прикинул, что то ли на Кули и впрямь очень мало доступных полезных ископаемых, так что даже освещать свой штаб нечем, то ли всё сделано исключительно ради эффекта.

Ближайший кулишец молча указал рукой вперёд и отступил за двери.

– Ты искал меня, чужеземец, и я здесь, – вышел из темноты, наверное, самый высокий из до сих пор встреченных нами жителей Кули, вытянутая маска которого слегка напоминала ту, коей когда-нибудь будут пугать всю Республику. Внимательные жёлтые глаза рассматривали нас сквозь отверстия. – Я – генерал Драйвус.

– Мы рады приветствовать столь прославленного воина, – ответил я.

– Да, рады, – поддакнула Шара. – Ваша слава достигла даже наших… м-м… далёких уголков галактики.

– Я получил твой подарок – несколько ящиков с оружием и голографическими инструкциями по его обслуживанию. – Драйвус удостоил тунгриту одним взглядом и снова повернулся ко мне. – Человек, которого ты прислал раньше, сказал о взаимовыгодной торговле, возможной между нами. Нам нужно оружие, это верно. Но ты должен знать, что Кули нечем расплатиться с тобой. Если же ты полагаешь, что мы будем платить своими людьми, как рабами… – В голосе кулишца зазвучала явная угроза.

– О нет, – поспешил я. – Ни в коем случае. Я такой же противник рабства, как и вы, генерал.

– Тогда что же ты хочешь получить от нас взамен?

– Ничего. Я хочу поставлять вам вооружение совершенно бесплатно и в больших количествах – в подарок. Просто мне не хотелось бы, чтобы об этом кто-то знал – это может вызвать ненужные вопросы. Пусть думают, что у нас торговля и вы чем-то платите мне в ответ.

– Вопросы уже возникли, – после нескольких секунд молчания ответил генерал. – В этой галактике очень мало людей, готовых оказывать кому-то помощь бесплатно. Раз ты можешь поставлять нам много оружия, значит, ты богат. Среди богатых людей тех, кто готов дарить такие подарки, ещё меньше. Какова твоя цель?

– Я сочувствую освободительной войне планеты Кули.

– И ради этого готов потратить большие деньги, которые тебе никто не вернёт? – с недоверием поинтересовался Драйвус. – Может, халаки и твои враги тоже, и ты хочешь отомстить им, вооружив нас?

– Лично мне халаки не сделали ничего, – ответил я. – Но, во-первых, мне не нравится, что они напали на Кули, порабощая и продавая кулишцев в рабство. Во-вторых, кризис в этой системе может негативно сказаться на положении Республики в целом, а я этого не хочу.

– Может, ты связан с правительством Республики или какой-то из её планет?

– Нет. Я сам по себе. Но вы правы, генерал: я достаточно богат и при этом достаточно нетребователен в своей жизни, чтобы иметь много лишних денег, которые могу тратить на борьбу с несправедливостью в этой галактике.

– То есть ты – просто богатый идеалист? – с усмешкой спросил Драйвус.

– Возможно, и так. Во всяком случае, даже если вы сочтёте это пустым транжирством унаследованного мной состояния, я всё же хочу пожертвовать вам достаточно, чтобы помочь в вашей борьбе.

– О, я вовсе не собираюсь указывать тебе, как распоряжаться твоими деньгами. Если ты хочешь одарить Кули оружием, я могу это лишь одобрить. Мы с удовольствием примем этот подарок, а ты заслужишь глубокую благодарность всего народа Кули.

– Только пока лучше не говорить об этом остальным, – поспешил предупредить я. – Как я говорил, мне не хотелось бы, чтобы кто-то об этом знал, как о моих поставках оружия вообще, так и о том, что я буду делать вам их бесплатно.

– Как пожелаешь, – кивнул Драйвус. – Всё будет сохранено в тайне. Мы ценим своих союзников.

– Тогда – первая партия уже здесь. Я привёз её сам, на своём корабле – около ста тонн вооружения, взрывчатых веществ, снаряжения, а также голографические проекторы с записями инструкторов по использованию и обслуживанию всего этого. Живых инструкторов, к сожалению, я предоставить вам не могу, но голограммы должны быть понятны, как и инструкции, как пользоваться голопроекторами. Их источников энергии хватит надолго. В дальнейшем от меня будут прилетать другие разумные – контрабандисты. Они не знают о безвозмездности моих поставок, но им и не нужно. Их задача – только привезти и разгрузить, они не должны ничего расспрашивать, а вы – ничего им рассказывать.

– Отличный план, – одобрил Драйвус. – Значит, сто тонн уже здесь? Тогда я прямо сейчас прикажу своим воинам разгрузить твой корабль. Позже мы обсудим дальнейшее снабжение в деталях.

– Разрешите дать ещё один совет, генерал. Я уверен, что в скором времени вы одержите победу и изгоните халаков со своей планеты. Но после этого не надо их преследовать и вторгаться в их миры, лучше остановитесь, изгнав их и завоевав свободу.

– Даже не проси об этом! – тут же повысил голос кулишец. – Поколения войны и рабства нашего народа взывают к мести!

– Я лишь предупреждаю вас об опасности, к которой приведёт вторжение на Халак. Вы плохо знаете обстановку в Республике, генерал. Халаки – торговые партнёры и союзники Коммерческой империи, огромной торговой организации, объединяющей много миров, множество планет-клиентов которой обладают собственным представительством в республиканском Сенате. Коммерческая империя, а также связанный с ней Всегалактический банковский клан управляют в Сенате крупными фракциями. Если они почувствуют угрозу своим интересам – а они её почувствуют, когда вы нападёте на родные миры халаков, – то вынесут вопрос о вашей войне в Сенат и заставят его признать Кули агрессором. На защиту халаков будут отправлены дзингаи. Вам не справиться с ними.

– Разве дзингаи не защитники справедливости в галактике? – с сомнением поинтересовался Драйвус.

– Увы, не всегда и не везде. Уже много веков дзингаи подчиняются приказам Сената. Можно сказать, что, за исключением случаев, когда они выходят из-под контроля, они защищают справедливость только тогда, когда это выгодно Сенату и Республике. Если Кули признают агрессором, дзингаев натравят на вас именно под предлогом борьбы с несправедливостью. Дзингаи будут вынуждены защищать халаков, а тем временем республиканский суд признает вас виновными в нападении и заставит платить халакам штраф.

– Нас?! – неподдельно изумился Драйвус. – Нам платить халакам за войну с ними?!

– Боюсь, да. Как я уже сказал, у халаков есть могущественные союзники в Сенате, которые лишь прикрывают свою алчность призывами к справедливости и исполнению республиканских законов, – это Коммерческая империя и Всегалактический банковский клан. Одной рукой они будут направлять против вас дзингаев, крича о несправедливости, а другой – заставлять суды принять решение, обвиняющее вас во всех бедах.

– Хорошо, – мрачно произнёс кулишец. – Я учту твоё предупреждение.

«Не учтёт, – тут же понял я. – Так всё и продолжит, как собирался. Жаль, что не поверил».

Когда после завершения разгрузки «Спелой вишни», демонстрации кулишцам принципов работы голографических инструкторов и уточнения планов дальнейших поставок вооружения мы улетали домой, Шара поинтересовалась:

– Если Драйвус нападёт на планеты унзии, Республика действительно признает кулишцев виновными и пришлёт дзингаев воевать с ними?

– Вероятность почти сто процентов.

– Тогда… получается, мы сделали только хуже, что помогли им?!

– Нет. Мы лишь ускорим события. Драйвус – талантливый военачальник и смог собрать из кулишцев самую лучшую армию, которая у них когда-либо была. Они всё равно в скором времени победили бы. А потом напали бы на планеты унзии – кстати, они их иначе как халаками не зовут, то есть «бездушными жуками». И не остановятся, пока не добьют их… В какой-то мере вмешательство дзингаев будет в самом деле справедливым, только опоздавшим на несколько десятилетий. Орден действительно слишком увяз в подчинении Сенату, а Сенат уже совсем не тот, что тысячу лет назад. Но, – продолжил я, – раз этот кризис неизбежен, лучше во время его нам быть друзьями Драйвуса, чем его врагами. Он не забудет, что мы помогли Кули оружием. Кроме того, я предупредил его о том, что случится, когда всё так и произойдёт, он это запомнит и будет больше прислушиваться к моим словам. А ещё стоит уже заняться подготовкой к будущему снабжению Кули продуктами питания – на тот случай, если после «штрафования» судами Республики на планете начнётся голод.

– Голод?! Ну нет, думаю, настолько их не заштрафуют, – с сомнением произнесла Шара.

– Это Коммерческая империя-то не заштрафует? Да они по миру пустят целые планеты и уморят всё их население ради лишней прибыли. Эти бандиты почище, чем на нижних уровнях Каризданта, только что не лично грабят, а заставляют подписывать кабальные договоры.

– Но как же так… – начала переживать тунгрита. – Может, рассказать в Сенате обо всём?

– Да будто кто-то там этого не знает. Большинству наплевать на мелкие проблемы планет окраин, а немногие порядочные сенаторы ничего не могут сделать. Даже то, что два года назад благодаря мне пересажали стольких из них, ничего по большому счёту не изменило, пришедшие на их место ничуть не лучше. Впрочем, долго не раздумывай об этом, всю политику галактики нам всё равно не изменить. Но, по крайней мере, мы уже помогаем и ещё поможем Кули, а потом и Раддалаку.

О том, что я взялся помогать этим планетам именно для того, чтобы подружиться с живущими на них будущими лидерами сепаратистов и, когда придёт время, направить тех против Лапладина, я пока умолчал. Пусть Шара думает, что мы всё делаем из чистого альтруизма. В конце концов, помощь кулишцам и раддалакам от моих мотивов не уменьшится.

Глава 21

«Время пока терпит», – сказал я себе, узнав, что губернатор Далиграана умер в тюрьме. Совершенно естественной смертью.

«Время пока терпит», – был я уверен, когда неподалёку от системы Далиграана взорвался корабль, среди обломков которого нашли трупы закованных в кандалы рабов и татуированных надсмотрщиков. Причиной взрыва признали технические неполадки и плохое обслуживание.

«Время терпит. Пока…» – решил я, когда мой далиграанский агент-чиновник перестал выходить на связь. Чтобы никто и не подумал, что я как-то связан с проблемами губернатора, я и после его ареста продолжал неспешно скупать далиграанское дерево – у губернатора с бангалорцами проблемы, ну а я-то тут при чём?

Тем не менее все необходимые меры были уже давным-давно приняты, и сейчас мы вступали в завершающую стадию развития событий. Я запретил Шаре покидать дом без меня и оружия, перевёл прибыль от последней продажи урожая на счёт в местном банке, между делом сообщил соседям о своих намерениях расширить дело и закупил дополнительных дроидов… Сделал ещё кое-что, совершенно необходимое для завершения моего плана, но об этом пока не рассказал никому, кроме Д9, – то, что вскоре произойдёт, должно стать делом техники, в том числе и его. Для всех же мы старательно возились на своём «садовом участке». О том, что Мэйл отправлен учиться к латугаям, вообще никто на планете не знал, он и раньше не был особо общительным с кем-то, кроме «семьи», так что его отсутствие пока не заметили.

Словом, для всех дилинцев всё выглядело абсолютно обыкновенно и неподозрительно, хотя на самом деле творилось такое… Я Силой чуял, что петля вокруг нашего безобидного домика свивается всё туже. Охотники скоро придут, и к этому времени нам следует быть в другом месте…

Конечно, если бы не спасение Чинго Феста, мы могли бы спокойно прожить на Дилине ещё неизвестно сколько лет, в случае большого везения – всю жизнь. А может, и нет… Однако упустить случай спасти бангалорца я в любом случае не мог себе позволить. Может, следовало провести всю операцию более скрытно, да… но я спешил, риск, что работорговцы исчезнут с ним вместе в неизвестном направлении, был слишком велик. Во всяком случае, после разгрома Заставы смерти семьдесят шансов из ста были за то, что Лапладин заинтересуется произошедшим, начнёт копать и докопается до Дилины. Он и начал. Но я ждал его ответного удара.

«Только бы он выбрал самый простой и ожидаемый вариант, – надеялся я, – прямой и тайный захват. Скорее всего, так он и поступит, а вдруг нет? Тогда всё будет хуже. Только бы нам повезло на этот раз! Дважды один трюк не сработает, но сможет его запутать, возможно, надолго».

Во всяком случае, сработает план или нет, я собирался узнать, находясь уже на значительном расстоянии. Так что звёздной дилинской ночью мы с Шарой сели на «Спелую вишню», куда я переустановил маскировочное устройство, снятое когда-то с корабля Паладжуса, запустил его, и мы улетели в космос, направившись к сектору Траимон, системе Гадер-Бэйк, где находилась планета Раддалак. Управлять домом остался Д9, который должен был поддерживать видимость жизни, раздавая команды садовым дроидам, включая по вечерам свет и тому подобное.

«Раддалак – планета, где живут недолго и несчастливо», как сказал кто-то. В основном состоит из пустынь и скал и не может похвастаться чем-то интересным, кроме своих арен для гладиаторских боёв.

Раддалак явно была из затерянных колоний. Мало кто из бывавших на ней и вернувшихся (хотя таких и так было немного) сомневался, что раддалаки не кто иные, как мутировавшие некогда потомки людей. Просто с более светлой, порой вовсе иссиня-белой кожей и полным отсутствием волос на голове (при этом усы и бороды у мужчин, как ни странно, росли – одна из многих загадок Далёкой галактики). Полагали, что когда-то давным-давно здесь застряла одна из республиканских экспедиций. Застряла и, видимо, сильно деградировала в техническом и культурном отношении, хотя археологических экспедиций здесь отродясь не бывало, местами сохранились древние доспехи, мечи, топоры и щиты, с помощью которых потомки космонавтов воевали друг с другом.

Второй, точно так же затерявшейся и деградировавшей экспедицией, но уже из Неизведанных регионов, был народ зулликов – пренеприятных, на редкость зубастых гуманоидов, чьи морды здорово смахивали на акульи.

Всю известную историю (хотя её на Раддалаке знали плоховато) раддалаки и зуллики только и делали, что воевали как друг с другом, так и в междоусобицах за скудные местные ресурсы. В ходе войн местные жители даже повторно изобрели бластеры, хотя они, по сравнению с привычными галактическими, выглядели на редкость громоздкими и неудобными.

Когда пираты, контрабандисты и просто космические авантюристы с окраин случайно обнаружили Раддалак (кто это сделал первым, покрыто мраком неизвестности), этот мир был уже достаточно развитым, чтобы иметь свои ПВО и успешно сбивать залетавшие из галактики корабли, чем, как правило, встречи с пришельцами и заканчивались. Экипажи же и пассажиры невезучих кораблей, в случае выживания, становились постоянным населением планеты, так как жители Раддалака в космос летать не умели. Так к раддалакам и зулликам присоединились немногочисленные никмаи, вимитины, базраки…

Позже кто-то из «внешнего мира» всё же смог договориться с местными жителями, и на планете появилось несколько городов, открывших свои двери для слабой внешней торговли. Галактика поставляла на Раддалак в основном оружие – местных в первую очередь интересовало именно оно. Что могла дать отсталая планета в ответ? Ничего, за исключением воинов, не боявшихся ничего на свете, да удобного места, где могли спокойно укрыться те жители галактики, кому это было надо. Так на Раддалак обратили внимание криминальные группировки. А ещё позже некоторые из них, присмотревшись к местным гладиаторским аренам, сочли их выгодными для капиталовложений. На Раддалаке была выстроена большая арена для боёв «Котёл», побывать на которой зрителями были не прочь многие представители криминала. Правда, пока её слава не распространилась на всю галактику, даже среди галактического криминала Раддалак всё ещё был известен далеко не всем.

А вот до Ордена дзингаев совсем недавно новости об этой планете как-то дошли, результатом чего и стала присылка одного из его членов в качестве посла Республики. Однако знал о ситуации здесь Орден явно слишком мало, так что корабль бедняги, которого, как мне было известно, звали Най Маарек, попросту сбили, и он стал очередным застрявшим в этом мире гостем.

Но дзингаю повезло, насколько это возможно в такой ситуации: сбили его зуллики во время своего вторжения в Зангер, одно из государств раддалаков. В обстановке войны дзингай не только сумел уцелеть, но и спасти от гибели Исазз Дистресс, единственную наследницу погибших зангерских правителей. Вскоре после этого использующие девочку в качестве знамени зангерцы под предводительством дзингая повели с зулликами столь успешную борьбу, что полностью изгнали их со своих земель. Недоброжелатели поговаривали, что Дистресс стала куклой на троне, а реальную власть захватил именно Най Маарек, но, разумеется, те, кто так говорил, просто не знали дзингаев…

Для нас же было очень удобно то, что теперь Зангер дал позволение приземляться у себя «пришельцам».

С зангерскими диспетчерами я связался, предусмотрительно не приближаясь на расстояние выстрела их ПВО.

– Торговый корабль «Спелая вишня» просит разрешения на приземление.

– Цель прибытия? – тут же запросил диспетчер.

– Организация взаимовыгодной торговли. Кроме того, у нас могут быть сведения, интересные для дзингая Ная Маарека, который, насколько мы знаем, проживает на территории вашей страны.

– Ввозимый предмет торговли?

– Оружие, – конечно, ответил я.

– Вам разрешается совершить приземление на территории главного зангерского космопорта, примите координаты космопорта и воздушного коридора следования, – пришёл через некоторое время строгий ответ. – Вам запрещается приземляться в любом ином месте на территории Зангера. В случае преднамеренного отклонения от разрешённого воздушного коридора или попытки приземлиться за пределами космопорта вы будете незамедлительно уничтожены. Вам всё ясно?

– Да, – подтвердил я.

– О имеющейся у вас полезной информации будет доложено командованию вооружённых сил. Приветствуем вас в Зангере и желаем успешного пребывания на его территории. До свидания.

Распрощавшись с «приветливым» диспетчером, я очень осторожно провёл фрахтовик по разрешённому маршруту и приземлил его в главном (и, как я знал, единственном) местном космопорте. Сегодня мы явно были единственными «гостями столицы». С крыш напоминающих крепости каменных зданий вокруг в нашу сторону немедленно развернулись пушки.

– А здесь любят гостей… – слегка неуверенно пробормотала Шара.

– Не волнуйся, – успокоил я, – Дистресс и Маарек, насколько известно, мирные люди и не сбивают прилетающих просто так, без причины.

– О, Сила, если это мирные здесь таковы…

Но тут нас прервал сигнал передатчика – диспетчерская снова вышла на связь.

– Будьте любезны покинуть корабль, сдать имеющееся оружие и пройти с предложенными вам сопровождающими, – «попросил» тот же голос. – Гордитесь: вас желает принять Исазз Дистресс – неограниченный диктатор, главнокомандующая вооружёнными силами страны и непререкаемый лидер нации.

– Угу, а также большой босс коммерции и промышленности и великий электровозбудитель душ, – шепнул я Шаре, естественно, после того, как отключил передатчик.

– Электро… возбудитель душ? – Тунгрита, не выдержав, захихикала. – А ты… уверен, что нас выпустят оттуда?

– Уверен на восемьдесят процентов, – ответил я. – На Раддалаке это очень много…

Глава 22

Когда мы покинули корабль, мрачные солдаты-раддалаки обследовали нас сканерами и только тогда разрешили сесть в спидер и доставили в замок «непререкаемого лидера» Дистресс.

Замок – это, конечно, громко сказано. Никакими красотами каменная башня не отличалась, как, впрочем, и остальные здания в городе, которые мы успели заметить. Искусство на Раддалаке явно не было в почёте: всё дёшево, прочно, функционально. Жители Кули и то как-то больше украшали свои города…

Та же простота и функциональность была в одежде всех горожан, которая была абсолютно одинакова, за исключением размеров. Можно сказать, что все попросту ходили в форме: мужчины, женщины, дети.

– А… у вас что, и дети в армии служат?! – Шара проводила взглядом старательно марширующую группу десятилетних раддалаков с бластерами чуть не с их рост длиной за спиной.

– Это ученики военных училищ, – ответил один из наших сопровождающих. – Они ещё не готовы идти в бой…

Хотя в экстренных случаях могут быть мобилизованы в состав гарнизона и до окончания срока обучения.

– Ага… – растерянно протянула тунгрита. – И давно у вас такое… то есть детей в армию мобилизуют?

– Так было всегда, – без эмоций ответил раддалак. – И дети должны уметь защищать себя.

– Это Раддалак, Шара, это Раддалак, – просто пояснил я.

Когда мы подкатили к замку Дистресс, сопровождающие со спидера передали нас другим сопровождающим – из замка, которые ещё раз провели сканирование и, только убедившись, что оружия у нас нет, проводили внутрь…

Кабинет с увешанными оружием стенами не очень-то гармонировал с едва возвышавшейся над столом безволосой девочкой лет девяти – это и была «неограниченный диктатор», главком и прочее, то есть Исазз Дистресс. Конечно, она, как и все, была в военной форме и, завидев нас, сразу постаралась придать лицу строгое выражение, однако сидящий рядом с ней длинноволосый человек в дзингайской робе определённо привлекал к себе больше внимания.

– Здравствуйте, – серьёзным тоном произнесла Исазз, старательно проговаривая слова. – Мы… Я пригласила вас, чтобы обсудить возможные поставки вооружений для армии Зангера. А также имеющуюся у вас секретную информацию для дзингаев. Зангер в своей политике старается придерживаться продзингайского направления, и нас очень интересует всё, что может быть связано с Орденом дзингаев. Обо всём этом вы можете рассказать мне и моему учителю дзингаю Наю Маареку.

Маарек поощрительно улыбнулся.

– До сих пор на Раддалаке не видели биззов, – заметил он. – Вы связаны с Орденом?

– К сожалению, нет. А сведения, интересные для вас, которые у меня есть… Откровенно говоря – это я. Мне хотелось бы стать вашим учеником, Най. Я знаю, что у вас уже есть одна ученица, причём слишком взрослая по меркам вашего Ордена, однако здесь, на Раддалаке, вы, похоже, не считаете себя связанными всеми правилами дзингаев.

Дистресс вопросительно оглянулась на Маарека, но промолчала. Он же некоторое время с интересом рассматривал меня.

– Да, я чувствую, что Сила велика в вас, – произнёс наконец дзингай. – Но действительно ли у вас есть желание быть дзингаем? Замечу, что это понятие отнюдь не ограничивается определёнными боевыми умениями, о которых галактика наслышана куда больше, чем о нашей сути. В частности, мы не используем свои способности в эгоистических целях.

– Не скрою, эгоистические цели в моём желании присутствуют, – решил я сыграть в открытую. Почти. – Помимо естественного желания раскрыть имеющийся потенциал, у меня также есть враги, преследования которых я опасаюсь. Но поскольку мои враги являются также и врагами Республики, которую должны защищать дзингаи, то обеспечение меня лучшими возможностями для борьбы с ними будет помощью Республике и Ордену дзингаев. А также Раддалаку и некоторым другим планетам, союзником и защитником которых я выступаю и которым без моей помощи грозят большие беды. Я не принадлежу к криминальным элементам галактики, как вы, возможно, могли подумать, и даже оружие поставляю лишь сражающимся за свою свободу народам – и не ради своей прибыли.

– Уже неплохо, – неожиданно улыбнулся Маарек. – Значит, вы не только думаете о себе, но и хотите помочь Республике и другим планетам. Можно узнать, о каких врагах Республики вы говорите?

– Я имею в виду тех, кто стремится уничтожить Республику и стоит за множеством её проблем, обострившихся в последние годы. Разве в Ордене ничего не известно о некой тайной организации, ставящей такие цели?

Улыбка дзингая исчезла.

– У нас ходили такие слухи, – нахмурился он. – Хотя я не посвящён во все знания Совета. Что вам известно об этой организации?

– Я уверен, что она есть и действует, а её агенты проникли достаточно высоко, вплоть до Сената.

– Тогда вы не сказали мне ничего нового, – отрезал Най. – Рассуждения об опытной руке, чувствующейся во всех кризисах последних лет, с некоторых пор в Ордене повторяются нередко. И что многие сенаторы являются чьими-то агентами или тайными союзниками – давно притча во языцех. Вам известно что-либо конкретное?

– Не то, что я мог бы доказать, – откровенно признался я, избегая, однако, упоминать Лапладина и Паладжуса. – Недавно мне казалось, что я уже близок к тому, чтобы выйти на эту сеть, но, увы, все, кто могли бы стать свидетелями, погибли. Так что от моих подозрений можно легко отмахнуться, как от бредней. Теперь я собираюсь лишь готовиться к будущим потрясениям, которые охватят галактику в ближайшие десять-двадцать лет. И я намерен подготовиться достаточно хорошо, чтобы попробовать спасти что-то хотя бы в тот момент, когда противник уже нанесёт решающий удар.

– Долговременные планы… Но всё же я склонен верить вам, – Маарек повернулся к Исазз и кивнул ей, – поскольку чувствую, что вы говорите правду. По крайней мере, сейчас так полагаете. К тому же вы правы, здесь и сейчас я не считаю себя столь связанным правилами Ордена, как на Каризданте. Зангеру нужны союзники для того, чтобы спасти его, как и весь Раддалак. И я согласен взять вас в свои ученики.

Глава 23

Тем временем на планете Дилина

Если бы Д9 мог вздохнуть с облегчением, он это сделал бы в тот самый момент, когда охранная система дома сообщила о незаконном вторжении на земли Тала Онаро. Враг действовал по самому удобному и простому варианту – попытки вооружённого захвата или ликвидации. Дом окружён, вооружённые существа пересекли границы территории и осторожно приближаются к нему со всех сторон – как раз то, что нужно.

Отдав системе приказ приготовиться к обороне и отослав через гиперволновой передатчик короткий условный сигнал, дроид немедленно отправился к запертой на кодовый замок холодильной установке и быстро ввёл код. Поочерёдно достал оттуда три безжизненных тела и перетащил их в нужные места. После чего спустился в подвал, изогнув свои паучьи ноги, осторожно пробрался в щель между стыками дюракритовых плит пола и быстро ушёл подземным ходом.

Неужели они считали, что тот, кто скрывается от злокозненных сингхов, не предусмотрит в своём укрытии путь отступления? Когда всё будет кончено, Д9 останется только дождаться возвращения замаскированной «Спелой вишни», которая подберёт его и эвакуирует на Раддалак.

Конечно, был и вариант, что секретный ход тоже обнаружен противником и в его конце поджидает засада, – следует предусмотреть всё. На этот случай к голове дроида присоединён нейростиратель, который можно запустить мгновенным сигналом, что учебный дроид сделает без колебаний – забота о Мэйле требовала этого, Зетеус не должен узнать ничего, что могло бы ему позволить отыскать бывшего ученика Д9.

Впрочем, скорее всего, этого не понадобится – враги не настолько предусмотрительны, чтобы разгадать все задуманные хитрости обороны и отступления. Сингх ведь не явился сам, а прислал обычных наёмников – наверняка хороших, но не знающих точно, с чем должны столкнуться, и действующих по стандартному в таких случаях алгоритму.

Ночь осветилась вспышками бластерных выстрелов и взрывов гранат, летящих из всех окон. Стреляли и метали гранаты перепрограммированные дроиды, занявшие в доме оборону. Может, не очень хорошо стреляли, но от них и не требовалась победа над нападавшими. Наёмники не сразу поняли, с кем имеют дело, но тут же открыли ответный огонь, затем, прикрывая друг друга, привычно подобрались к дверям и окнам и ворвались внутрь, расстреливая противников и выискивая тех разумных, кого было приказано захватить живыми или мёртвыми.

Они не успели понять, что живых в доме не было… Сработали многочисленные мины, заложенные в этом и не только в этом здании. Дом взорвался, разбрасывая во все стороны обломки, рушась и складываясь сам на себя. Взорвался запертый ангар, в котором, как все думали, находилась «Спелая вишня» – на самом деле её там, конечно, не было, а после взрыва осталось то, что напоминало бы именно обломки разбитого взрывом вдребезги фрахтовика. Взорвались склады с фруктами, забрызгивая окружающие земли соком, гаражи с сельхозтехникой и прочие находившиеся на участке здания. Точно по расчёту обрушился подземный ход, по которому недавно ушёл Д9, внешне не оставив никаких следов своего существования. Запылали в пожарах фруктовые деревья…

* * *

Дилинские пожарные и полицейские силы прибыли на место происшествия довольно быстро, но к тому времени уцелевшие наёмники, весьма впечатлённые начавшейся вакханалией разрушения, уже улетели – им почти сразу стало ясно, что делать здесь больше нечего, да и общаться с местными властями они не имели ни малейшего желания.

А когда местные власти разобрали и обследовали развалины, планету покинул и учебный дроид Д9, успешно прятавшийся под небольшим искусственным холмиком в поле, – однажды ночью его забрал невидимый фрахтовик. Свидетелей произошедшего не осталось.

Результаты же расследования, разумеется, предпринятого местными, привели планету в недоумение. Под развалинами дома обнаружили три сгоревших до полной неузнаваемости трупа, которые определённо принадлежали взрослому биззу, подростку-тунгрите и ребёнку-базраку и были сочтены именно останками хозяев. Были также найдены останки других разумных различных рас (часть которых позже удалось опознать как небезызвестных в Республике наёмников), хорошо вооружённых дроидов, большое количество оружия и следы массового воздействия взрывчатых веществ с признаками долгого и старательного минирования.

Выводы были однозначные, но весьма загадочные: хорошо известный соседям мирный бизз-садовладелец и торговец фруктами Тал Онаро зачем-то заминировал свой дом и остальные сооружения на своих землях, запасся оружием и не слишком удачно перепрограммировал часть рабочих дроидов в дроидов-охранников. Однажды ночью по неизвестным причинам на его дом совершила нападение группа наёмников, садовладелец с находившимися под его опекой детьми попытался оказать им вооружённое сопротивление, но проиграл бой и, поняв это, запустил систему самоуничтожения своих владений, погибнув, а заодно забрав с собой нападавших. Все, кто были знакомы с семьёй Онаро, хором уверяли, что те ни разу не давали ни единого повода заподозрить себя в чём-то, что могло дать повод к произошедшей среди фруктовых садов бойне.

Однако животрепещущий вопрос «Кем же на самом деле был Тал Онаро?» в дилинской прессе обсуждался ещё несколько месяцев со всеми сопутствующими версиями, подозрениями, журналистскими расследованиями и сенсационными разгадками…

Чуть позже на Каризданте

«Провал!» – мысленно охарактеризовал результат операции на Дилине Лапладин.

На первый взгляд всё выглядело не так уж и плохо: мерзавец конкурент и вся его «семейка» – мертвы. Это вполне стоило бы потери некоторой суммы денег и шайки наёмников… Если бы только была уверенность, что негодяй действительно мёртв!

Местные следователи не сомневались в этом: были обнаружены трупы, семья Онаро никуда не улетала с планеты, явно проживая в доме до той самой последней ночи, в развалинах ангара найдены обломки их корабля с соответствующими названием и идентификационными номерами, а в развалинах гаража – обломки их спидера, незадолго до своей гибели Онаро намеревался расширить свой бизнес, для чего произвёл закупки оборудования, не снимал деньги со своих счетов, а, наоборот, перевёл на них ещё… Словом, всё указывало на то, что нападение стало для него неожиданным, хотя готовился он к чему-то подобному давно.

Да, может, сингх мог бы на всякий случай подготовить подобную ловушку, чтобы в случае своего поражения забрать с собой и своих врагов. То, что никто из наёмников не был убит энергетическим мечом, да и самого меча нигде в развалинах не обнаружили, тоже можно было объяснить: в конце концов, сам Лапладин уже много лет не носил меч при себе, пряча его в тайнике. Но смущало то, что не было никакой возможности реально опознать обнаруженные трупы. Действительно ли они принадлежали тем, кого дилинцы знали как семью Онаро? Что, если этот мерзавец сумел ловко инсценировать смерть их всех, а на самом деле где-то скрылся, чтобы продолжать портить Лапладину жизнь?!

Но хуже всего было то, что и в этом Зетеус не мог быть уверен! Противник вполне мог действительно погибнуть – и тогда продолжение его поисков станет бессмысленной тратой времени и сил. Есть ли смысл продолжать обыскивать все глухие места галактики, где он мог бы скрыться? Сенатор оказался даже в худшем положении, чем после гибели Паладжуса, – теперь даже не зная, жив его враг на самом деле или нет. Тупик, полный тупик…

Хотя нет, не совсем полный! Несмотря на провал операции, кое-что всё же удалось узнать. Агенты Лапладина смогли добыть голографию семьи, которую они сделали, когда бизз оформлял над детьми опеку. И, взглянув на неё, сингх опешил. Тал Онаро оказался не кем иным, как Веномусом, тем самым, кого Лапладин воспринимал как безмозглый полутруп, когда-то служивший лишь подопытным материалом для экспериментов Паладжуса! Стало очевидным, что каким-то загадочным образом он смог вернуться к разумному состоянию и принялся действовать, стремясь разрушить планы Паладжуса и Зетеуса.

От своего учителя сенатор знал, что когда-то бизз был «запасным учеником» тара Эребуса, которым тот собирался заменить самого Паладжуса, то есть Веномус считал себя настоящим наследником сингхов династии Байла. То, что он, убив Паладжуса и сбежав, похитил Мэйла (и даже оформил его на Дилине под настоящим именем – какая наглость!), отлично вписывалось в эту картину: искал собственного ученика. Не ясным было только, на кой ему понадобилось оставить при себе тунгриту – может, тоже запасной кандидат в ученики? Насчет её одаренности в Силе было ничего не известно… Или просто верная помощница с промытыми мозгами?

Очевидно, Веномус, если жив, намерен продолжать традиции байлитов – разрушать Республику и идти к власти над галактикой, как действовал и сам Лапладин, правда находившийся в несравненно лучшем положении. Однако это же и означало, что Веномус будет действовать намного осторожнее и незаметнее самого Лапладина, и обнаружить его следы нелегко. Но если он жив и скрылся в ещё большей глуши, чем Дилина, то пусть только вылезет оттуда и попадёт в поле зрения Лапладина – на этот раз он подготовится куда лучше, и мерзавец не уйдёт!

Глава 24

Четыре года спустя на Каризданте

«На моём месте должен был быть Квин-Мон, – с горечью думал Пла Клун, рассказывая Сиоде о произошедшей трагедии. – Он бы справился».

Магистр и сам не знал, почему так решил, просто не сомневался в этом.

Попытка дзингаев предотвратить покушение на двадцать планетарных лидеров на Нардо-2 полностью провалилась. Погибли разом двенадцать правителей, коалиция, созданная для ограничения влияния Картельного союза, распалась, и, похоже, теперь алчный КС наложит свои загребущие лапы на целый регион…

Что с того, что Пла и Нади Мания смогли поймать всех пятерых наёмников, устроивших нападение, всё равно это был полный провал, ведь даже доказать причастность КС к покушению так и не удалось.

Да, Квин-Мон справился бы. Он обратил бы внимание на то, что одна наёмница перекрасила волосы перед нападением (готовилась замаскироваться под служащую отеля). Он быстрее плавал бы и нырял в подводных трубах бассейнов (Пла Клун, как любой скел-зор, хуже видел под водой). Он не тратил бы время на то, чтобы убедить охрану в реальности опасности. И он успел бы в зал встречи раньше – в те самые несколько секунд, которых не хватило Пла. Квин-Мон всех бы спас.

– Не можешь ты знать этого, – проскрипел Сиода, когда Пла высказал ему эти свои мысли.

– Я знаю. Чувствую, что это так.

– Может, тогда… – вздохнул гранд-мастер. – Может, справился бы Квин-Мон лучше. Или Лэйс Тринду. Или Ли-Уди-Винди. Но не всегда заранее знаем мы, кто из дзингаев лучше для задания какого подойдёт, идеальным кто будет… И дзингаи порой поражения терпят. Но вперёд продолжать идти нам после них надо.

– Я знаю, мастер Сиода. Но…

– Всем нам Квин-Мона не хватает, – перебил его Сиода. – Дерзости его, смелости, непослушания Совету, да… Но нет его с нами больше и не будет уже. Наступающую тьму встретить без Квин-Мона должны мы.

– Тьму?

– Да, тьму, магистр Пла Клун, – строго ответил учитель. – Знал я о наступлении её задолго до Квин-Мона гибели. Задолго до прихода его в Орден. Наступает она, и в силах встретить её мы должны быть. Посему к будущим схваткам готовься, о прошлых же не переживай. О том, кто лучше тебя справиться может, не думай, каждым дыханием своим сопротивляйся тьме просто. Не можем позволить мы себе потерять ни одного дзингая сейчас.

– Да, учитель, – склонил голову скел-зор. – Я понимаю. Вы не думаете, что к убийствам на Нардо-2 может быть причастен сингх?

– Не ведомо мне это. И сами сейчас жители галактики к тьме многие стремятся, без сингхов всяких. Знаешь ты, долго дзингаи распутывали дела все Фего Алеппо. Сеял он семена тьмы в галактике, но взойти они и без его помощи могут. Кто всходы соберёт – вот вопрос в чём.

– Мы так и не нашли второго сингха…

– Уверен я, что существует он. И могуществен уже. После Фего Алеппо смерти надеялся я, что рассеется тьма, но только гуще она с каждым годом становится. Но где искать его, не знаем мы. Не можем знать даже, какие из событий происходящих им подстроены, а какие – нет. И внимательно проверить кризисы все на сотнях миров разных не можем. Нельзя нам вмешиваться в политику местную без разрешения Сената, если только не уверены мы, что угроза всей Республике именно здесь таится, да и времени нет на расследования тщательные – повсюду дзингаи нужны, с задания на задание, с миссии на миссию летают беспрестанно. Опасность же в Сенату неподчинении есть ещё бóльшая – что вместо того, чтобы кризис погасить, раздует его Орден только. И убийцу Алеппо тоже найти мы не смогли, затерялся он в галактике надёжно. Ждать нам остаётся… И вовремя отреагировать успеть.

– Тогда мы уже в ловушке, учитель Сиода, – пробормотал Пла Клун.

– Да, в ловушке мы, – нахмурился тот. – Знаю я это. Но поздно уже выбираться из неё – на века опоздали мы с этим. Быть готовыми нам остаётся ко всему, как сказал я. Готовыми быть, магистр Пла Клун…

Из кельи Сиоды Пла Клун вышел отнюдь не успокоенным, как хотел бы, скорее наоборот. Но, во всяком случае, он перестал думать о прошлом и был готов встретить тёмное будущее.

И ещё одно упустили Пла Клун с Нади Манией в вихре произошедших трагических событий. Никто не заметил, что что-то произошло между их учениками Апи-Фаном и Зори Дачи.

А между тем эти двое не только сообразили, что любят друг друга, но и уже додумались вести тайные отношения, нарушающие кодекс Ордена. Квин-Мона не было, и некому оказалось растолковать Апи-Фану все пагубные последствия происшествий.

Глава 25

Синий меч мелькал так быстро, что казался сплошным сияющим диском, и град выстрелов, которыми зулликские солдаты осыпали Исазз, неизменно отправлялся назад, к ним же. Раддалака (на самом деле вантомирка, но это не так важно) при этом ещё стремительно скакала по обломкам зданий и боевой техники, каждый раз оказываясь в том месте, откуда лучше всего было вести обстрел… то есть, наоборот, отражать обстрел, что, впрочем, приводило противника к тому же результату. Время от времени Дистресс взмахивала рукой, и какой-нибудь здоровенный громила-зуллик отлетал метров на двадцать, словно получил пинок от ванкора.

– Детка просто галактонная! – прокомментировала Шара, опустив электробинокль.

Я кивнул. Да, Дистресс была… крута. Четыре года обучения у дзингая развили её дар, сделав отличным бойцом.

Я, конечно, уже был не хуже, а даже лучше, но в боях не участвовал, соблюдая конспирацию. Как с самого начала объяснил Маареку: если о моих способностях узнают вне Раддалака, это будет опасно и для меня, и для самого Раддалака, и для Дистресс с Наем. Дзингай тогда не стал расспрашивать подробнее… Так что мне оставалось тренироваться в кромсании на куски боевых дроидов в закрытом помещении. Ну и в познании Силы заодно.

Най же с Исазз (сначала он один, а потом, по мере обучения, и девочка) оказывались на острие атаки в каждой войне, не только успешно командуя, но и заменяя собой целый полк спецназовцев. Вот и сейчас, когда армия Азики Рикска в очередной раз попыталась «стереть Зангер с лица планеты», это его зулликов дзингай с ученицей гоняли вовсю.

Кроме Рикска, бывшего самым опасным противником (это он когда-то убил приёмных родителей Дистресс, а сейчас контролировал почти половину планеты), за прошедшие четыре года на нас успел напасть каждый из наших непосредственных соседей – страна, возглавляемая малолетней девчонкой, всем казалась лёгкой добычей. Поначалу казалась.

Если во времена моего прибытия на планете было шесть раддалакских и пять зулликских государств, то теперь их число сильно сократилось. В ходе почти непрерывных, хотя и исключительно оборонительных войн Зангер поочерёдно разгромил и присоединил к своей территории три страны, населённые раддалаками. Еще две научились на чужих ошибках и поспешили напроситься в союзники, по сути подчинив свои армии Дистресс и Маареку. Впрочем, и жители завоёванных территорий позже сочли, что под властью Исазз им нравится больше, чем при своих правителях-полководцах.

Также было завоёвано одно зулликское государство, из которого все уцелевшие зуллики бежали к своим собратьям на пока не подконтрольные Дистресс территории. И не то чтобы она действительно стремилась к их геноциду, несмотря на свою нелюбовь к этому народу, – Исазз готова была сохранить им жизнь после полного разоружения, – просто зуллики сами постоянно занимались геноцидом раддалаков, потому и ожидали подобного по отношению к себе. В итоге или дрались до последнего, или бежали куда подальше. Сдаться на милость победителя им и в голову, разумеется, не приходило, так как милостей на Раддалаке ждать не привыкли.

Ещё несколько лет – и Исазз, пожалуй, станет единоличной правительницей планеты, к чему мы все, в общем-то, и стремились. Даже Маарек. Когда я поинтересовался у него, как завоевание планеты и поддержка диктатуры его ученицы согласовывается с дзингайской клятвой служить Республике и демократии, дзингай, не моргнув глазом, ответил, что в данный момент пытаться строить на Раддалаке демократию просто смешно. Сначала необходимо прекратить постоянные войны, высасывающие из планеты все силы и ресурсы, и наладить мирную жизнь, а это, к сожалению, здесь и сейчас возможно, только если силой объединить её под единым руководством. Из всех же лидеров Раддалака Исазз Дистресс, несомненно, наилучший кандидат в «просвещённые диктаторы». Позже, по мере развития планеты, демократические институты постепенно зародятся в недрах сей просвещённой диктатуры, форсировать же события не следует.

В общем, Най подвёл под свои действия хорошо подготовленную теоретическую базу, с которой трудно было не согласиться. Но я и не думал возражать: ладно, пусть просвещённая диктатура, лишь бы Дистресс была на нашей стороне, когда начнутся проблемы…

Насчёт моего кажущегося превосходства над Исазз я не строил иллюзий – когда придёт время, она будет лучше. Сейчас из десяти тренировочных спаррингов с Дистресс я выиграл семь, один проиграл, и два ей удалось свести вничью. Неплохой результат, если учитывать только то, что обучались мы с ней примерно равное время – четыре года, то есть оба могли считаться учениками. Но если учесть, что пока я был сильнее и выше, а также уже давно достиг пика своего силового потенциала, а малютка Исазз ещё будет расти, как и её Сила, то картина выходила совсем другая.

Разузнав у Ная Маарека кое-что об уровнях содержания микрохондриан и способностях известных дзингаев и проведя некоторые расчёты, я сделал вывод, что после завершения обучения (что будет ещё не скоро) смогу по силам сравниться со средним магистром из Совета дзингаев. Средним. В то время как потенциал Исазз при должном старании позволит ей достигнуть уровня Тринду и Туку. Но высота таких титанов, как Сиода, Лапладин и сам Избранный, наконец, всё равно останется недосягаема для нас обоих.

Мэйл, которого за минувшие годы мы с Шарой и Д9 не раз навещали, тоже обучался отлично, но мне пока трудно было определить его будущий уровень мастерства и способностей. Хотя я не сомневался, что базрак отнюдь не ударит лицом в грязь, когда придёт время.

Даже Шара, которой уже исполнилось девятнадцать лет, за прошедшие среди раддалаков годы тоже отлично научилась стрелять из бластеров и драться на мечах (деревянных или металлических, правда) – хотя последнее, скорее, просто для удовольствия, ну и чтобы походить на нас с Исазз. Вообще, тунгрита отличалась удивительной способностью всюду как-то становиться своей – на Раддалаке завела кучу знакомств среди местных, а уж с Дистресс они стали закадычными подругами. Правда, и помалкивать о действительно важном она при этом хорошо умела, так что о нашем прошлом по-прежнему никто толком ничего не знал. Хронический оптимизм Шары тоже никуда не делся: несмотря на все увиденные беды галактики, она и по сей день не сомневалась, что «наши победят», кто бы эти «наши» ни были…

Одним обучением моя деятельность, естественно, не ограничивалась. Обосновавшись на Раддалаке, я постепенно перевёл всю свою контрабандистскую деятельность на подставное лицо, в качестве которого использовал одного помощника Исазз (с её согласия, конечно) – раддалака по имени Айдис. Через него и вёл все дела. Лапладин пока, похоже, на наш след не вышел – да и то сказать, Раддалак сейчас – это такая дыра, глубже которой разве что Неизведанные регионы. А возможно, он и действительно поверил, что мы погибли, если сыграли свою роль три трупа, нелегально приобретённые мной в моргах на окраинах галактики, хранящиеся дома именно на этот случай и оставленные перед взрывом с таким расчётом, чтобы потом стать неузнаваемыми… Правда, полностью надеяться на доверчивость Зетеуса я себе не позволял.

Оружие на Кули продолжало поступать в нужных объёмах, и Драйвус, что называется, бил унзии в хвост и гриву. Однако, зная, к чему это в итоге приведёт, я обеспокоился приобретением на подставных лиц собственности на некоторых далёких сельскохозяйственных планетах. Пока торговля пищевыми продуктами исправно приносила небольшую прибыль, но на самом деле всё это нужно было затем, чтобы, когда придёт время, спасти от голода кулишцев.

Кроме того, мне удалось убедить Драйвуса в необходимости зафиксировать на планете различные зверства халаков, свидетельства которых я старательно собирал, а также бедственное положение планеты и неразвитость её экономики в целом.

Осторожно наведя справки о кариздантских СМИ, я выбрал те, которые по своей направленности могли бы сработать в нашу пользу: попросту намеревался поднять вокруг конфликта кулишцев и унзии шумиху, хотя и не был уверен, что это как-то поможет. Но всё же лучше действовать по всем возможным направлениям сразу.

Поставлял я бесплатное оружие и Зангеру – также скрытно, конечно, что тоже внесло свою лепту в успехи зангерской армии. И все эти тайные дела через различных подставных лиц были завязаны на Айдиса, помогавшего мне по приказу Дистресс. В общем, законспирировался я надёжно.

Мы поддерживали хорошие отношения и с бангалорцами, но осторожно, для обмена информацией встречаясь только с Чинго Фестом и только вне Раддалака, – всё-таки он был единственным в галактике, кто знал о том, что я жив, и вообще знал обо мне больше, чем остальные. После своего бегства с Дилины я предупредил его, что те, кто искал меня, могут попытаться найти и его, но Чинго по этому поводу не особо обеспокоился, уверив, что сможет о себе позаботиться. И пока с ним действительно ничего не случилось.

Застава смерти полностью исчезла с горизонта, если какие-то ее члены и уцелели, то хорошо спрятались и не высовывались. В отличие от заставщиков Истинные бангалорцы относились к Новым бангалорцам-пацифистам с Бангалора вполне нейтрально и конфликта тут не предвиделось – так что в бангалорском секторе галактики воцарились тишина и мирное развитие.

Чего в остальной галактике как раз не наблюдалось…

Переизбранный на второй срок Таролум всё твердил о мягкой силе дипломатии, но состояние Республики в последнее время ухудшалось всё больше. Торговые картели наглели со сказочной скоростью: например, в этом году наёмными убийцами была расстреляна конференция двадцати лидеров планет окраин. Ходили слухи, что заказчиком был Картельный союз, который после этого теракта успешно расширил своё влияние на все пострадавшие системы, а потом, заодно, и на соседние с ними. Но, разумеется, ничего доказать не удалось.

После этого и Коммерческая империя с прочими мегакорпорациями как с цепи сорвались, наверное уверовав в свою безнаказанность. Планеты же окраин – одни были запуганы происходящим, другие, напротив, грозили ответить террором на террор. Пиратство снова начало плодиться, как во времена перед Войной Стеллка, а для защиты от пиратов торговцы, в свою очередь, начали требовать разрешения на всё более мощное вооружение своих кораблей.

Плохо было также то, что предотвратить теракт на конференции должны были дзингаи: Пла Клун, учеником которого стал теперь Апи-Фан, и Нади Мания со своей ученицей Зори Дачи. И они не справились. Это несколько подорвало их репутацию успешных защитников Республики.

Присутствие в деле Апи-Фана навело меня на подозрение, что в настоящей истории ДДГ вместо Пла Клуна спасением двадцати правителей занимался Квин-Мон – и у него всё получилось хорошо, так как такого резонансного поражения дзингаев я не помнил. Да и вообще, за последние годы то тут, то там в Республике происходили то перевороты с возникновением диктатур на отдельных планетах, то военные конфликты между различными мирами, то гражданские войны или конфликты между корпорациями и планетами, и не всегда дзингаи успевали всё исправить. Может, всё – тоже последствия гибели Квин-Мона? Впрочем, что-то из этого могло происходить и в истории без его преждевременной гибели, хотя и потеря такого дзингая в самом деле могла «недодать» Ордену побед, – я недостаточно хорошо знал этот период истории ДДГ, чтобы быть в чём-то уверенным.

В общем, то, что кризис на Канабу может произойти не через восемь лет, а уже через четыре года, выглядело вполне реальным, если только не будет ещё хуже.

На самой Канабу всё ещё правил король Длеруна, который недавно вдруг озаботился созданием собственного космического флота, – как уверяла оппозиция, исключительно, чтобы получить с этого проекта откаты. Сделки с конструкторами космических истребителей Мубии были заключены, началось обучение пилотов. К тому же на Канабу что-то вдруг зачастили хауты и какие-то другие подозрительные личности… В народе постепенно росло недовольство, но пока ещё явно не проявлялось, да и лидеров, подобных Адме Берри, не было заметно.

С помощью Чинго я наконец – очень-очень осторожно – смог подослать на Канабу одного «гостя», который, ни во что не вмешиваясь, незаметно разузнал, где живёт семья Берри, и сразу покинул планету. Всё обошлось, Лапладин не заметил.

Если теперь Коммерческая империя начнёт блокаду и подготовку к вторжению до того, как Адме станет королевой, я должен быть готов к тому, чтобы спасти её с планеты, где иначе с ней, рядовой гражданкой в обстановке оккупации, может случиться что угодно.

Правда, задолго до этого мне придётся позаботиться о спасении Кули и Дистресс – определённо время для выполнения моих давно готовящихся планов наступает.

А значит, надо снова слетать на Навросс-2 проведать Мэйла. На лице которого придётся на некоторое время опять нарисовать старые татуировки – к счастью, я их хорошо запомнил…

Глава 26

Несколько позже на планете Вантомир

В логове ночных сестёр из клана Матери Зальтин сейчас находились пятеро. Сама Зальтин, чужеземец в бангалорских доспехах и ночная сестра Найзина под конвоем двух охранниц.

– Вантомирский базрак был обнаружен обретающимся на некой заправочной станции в удалённом уголке галактики, – объявила глава клана. – И видевшие его подозревают, что он одарён в Силе, то есть нашей магии. Покажи ей.

Бангалорец поднял миниатюрный голопроектор и продемонстрировал несколько голограмм тринадцатилетнего базрака с лицом, покрытым чёрными татуировками.

– Это он. Отметины на его коже указывают, что он был инициирован как ночной брат перед тем, как покинуть нашу планету.

– Я поняла это, Мать, – не дрогнув, отвечала Найзина. – Но зачем вы рассказываете об этом мне?

– Его татуировки означают, что он из твоего клана, – прищурилась Зальтин. – Это ты подарила ему жизнь, сестра, и ты позволила отнять его у нас.

– Для чего же мне делать такое? – Найзина, однако, побледнела.

Взмах руки Зальтин вмиг приподнял ночную сестру в воздух и изогнул её тело дугой, «подвесив» под воздействием Силы.

– Действительно, для чего? – поинтересовалась Мать, не спеша обходя вокруг своей пленницы.

– Разве не вы, Мать, отдали Исазз Дистресс? – с усилием выговорила Найзина.

– Это кощунство! – возмутилась одна из охранниц.

Зальтин жестом остановила её и снова медленно обошла пленную, сообщив:

– Когда я позволила забрать у нас новорождённую Дистресс, я сделала это ради нашей безопасности. Иначе вимитинские рабовладельцы Фул'Тада пошли бы на нас войной и заставили бы страдать весь Вантомир.

– Вы заключили с ним сделку, – борясь с держащим её заклятием, ответила Найзина. – Я, по крайней мере, ничего не попросила взамен.

– Так ты признаешь свою вину.

– Я хотела лишь спасти его от вас. Избавить его от участи рабочей скотины и гибели ради ваших интриг. Вы уже отняли у меня двоих сыновей. Я не хотела такой жизни и для Мэйла.

– Кому ты его отдала?

– Я не знаю его имени, – закрыв глаза, ответила ночная сестра. – Это был богатый человек, я встретила его в городе Лазурной пустыни. Богатый и могущественный.

– Похоже, он не оценил твоего дара. Твой отпрыск сейчас работает техником на мелкой заправочной станции в глуши галактики.

– Это не важно, главное, что вы до него не доберётесь, – прошептала мать Мэйла.

– Зря ты так думаешь. Запереть её, пока я не придумаю подходящего наказания, – приказала Зальтин охранницам. Она махнула рукой, и Найзина рухнула на пол. Когда сёстры оттащили её, Мать повернулась к бангалорцу: – Я простила бы подобное преступление, если бы речь шла не о ночном брате, достаточно одарённом в магии.

– Не знаю, насколько он одарён по вашим меркам, но ходили слухи, что он может двигать вещи взглядом, предвидеть будущее или ещё что-то такое, – пожал плечами воин. – Если он вам нужен…

– Благодарю, что сообщили эту информацию, но мне непонятны ваши мотивы вмешиваться в это, – оценивающе взглянула на него Мать клана.

– Моё руководство, похоже, желает провести какую-то операцию, связанную с этой станцией, – отозвался бангалорец. – И ему не хотелось бы вмешивать сюда ночных сестёр или братьев, если вдруг окажется, что как-то задеты и ваши интересы.

– Понятно. Значит, наше решение будет полезно обеим сторонам.

– Вы пошлёте своих ночных сестёр, чтобы вернуть его? Я предоставлю вам координаты и планы станции.

– Я займусь этим лично, – задумчиво ответила Зальтин.

Позже на заправочной станции где-то во Внешнем кольце

– Идут, – пробормотал Азика Рикск. – Прямо в ловушку.

– Что им ещё делать, – ответил бангалорец. – Их корабль остался тут, и единственный посадочный док тоже здесь. Они, конечно, уже сообразили, что их провели, но пока ещё не знают насколько. Твои войска на позиции?

Азика Рикск кивнул. На Раддалаке у него была огромная армия, но сюда, на эту далёкую станцию, он привёз не больше трёх десятков солдат. Просто очень уж соблазнительным было предложение – захватить сразу нескольких вантомирских колдуний. Оно стоило своей оплаты – значительная часть галактических денег, которые Рикск заработал с помощью арены «Котёл», ушла к этому бангалорцу.

– И как ты смог заманить сюда ночных сестёр? Я слышал, что они не выбираются за пределы своих земель. Фул'Таду удалось заполучить Дистресс, только напугав колдуний вторжением.

– Кажется, Фул'Тад немного на этом заработал, – заметил бангалорец.

– Да, он погиб, а девчонку удочерили эти… – Зуллик скривился. – Тоже, наверное, планировали вырастить воительницу себе в наследницы. Думаю, она до сих пор регулярно бреет голову, чтобы походить на настоящую раддалаку… А потом появился дзингай. Но ничего, скоро мы увидим, как юная Дистресс справится со своими сородичами. Несколько лет на арене «Котла» – и эти колдуньи сами начнут просить забрать их в мою армию. Но ты не ответил: как ты затащил их сюда?

– Наплёл им, будто здесь живёт бежавший с их планеты ночной брат, вот и всё, – скучающим голосом пояснил воин. – Но мне пора, предоставляю тебе удовольствие самому захватить их в плен. А моя работа здесь закончена.

Бангалорец отправился к своему кораблю и скрылся в его люке.

Но он солгал – его настоящая работа здесь ещё далеко не завершилась…

Наверное, не стоило верить чужеземцу. Так решила Мать Зальтин, когда со своим отрядом из трёх лучших колдуний вдоволь побродила по станции. Совершенно пустой, если не считать дроидов и работающей автоматики, в которых ночные сёстры не очень-то разбирались. Ни Мэйла, ни кого-либо ещё не обнаружилось – видимо, все живые рабочие как-то узнали о нападении и заранее скрылись.

Ну ничего, она ещё доберётся до этого бангалорца и выяснит, откуда он всё-таки взял изображения Мэйла, ведь базрак был настоящим, как и предательство Найзины!

А выйдя с этими мыслями в посадочный док, она внезапно ощутила присутствие вокруг многочисленных и довольно опасных живых существ.

– Стоять! Бросить оружие! – рявкнул Азика Рикск, выходя из тени вместе со своими солдатами. – Вы не вернётесь на свою планету, колдуньи. Вы вчетвером будете моими гостями на Раддалаке, где в конце концов станете солдатами моей элитной армии. Наши бластеры пока в парализующем режиме, но если вы отвергнете моё щедрое предложение, мы можем стрелять и на поражение!

Когда настал момент вступить в дело, Чинго Фест счёл, что всё даже слишком просто. С другой стороны, конечно, хороший план – половина успеха. А план Тала оказался хорош. Пришлось, правда, использовать втёмную одного из своих бойцов, не сообщив ему о настоящей цели действий, но Тал не был уверен, что Зальтин не сможет почувствовать ложь. Так что бангалорец, посланный на переговоры с ней, сам считал, что говорит правду – то, что сказал ему Чинго. А дальше… Заманить на станцию ночных сестёр с Матерью Зальтин, использовав как приманку базрака, заманить на станцию Азику Рикска, использовав как приманку самих ночных сестёр, и стравить их друг с другом… Поскольку ночные сёстры становились слабее вдали от природы, особенно внутри металлической станции в космосе, то победу в итоге одержал полководец-зуллик, однако дорогой ценой. К тому времени, когда три колдуньи были мертвы, а саму Зальтин наконец удалось парализовать и захватить, с Рикском оставалось всего пятеро воинов.

И вот теперь двум десяткам бангалорских суперкоммандос пора высадиться на станции и провести окончательную зачистку. Что против них шестеро зулликов? Даже не смешно.

– Бангалорцы, в атаку!

Глава 27

Когда Чинго сообщил, что Зальтин и Азика Рикск мертвы, мне оставалось только мысленно с облегчением вздохнуть. Ещё пара проблем решена. Зальтин уже никогда не будет преследовать Мэйла, а Азика Рикск никогда не объединит остальных зулликских правителей против Маарека и Дистресс. Исазз не потеряет учителя, не озвереет, не падёт на тёмную сторону и не станет смертельным врагом дзингаев.

По крайней мере, теперь вероятность таких событий резко снизилась – всё же из всех наших раддалакских противников Рикск был самым талантливым и опасным.

Нужного момента я ждал четыре года – сработать наверняка всё могло только тогда, когда Дистресс и её способности станут достаточно известными на планете и достаточно обеспокоят Рикска, чтобы он легко попался на предложенную ему приманку – возможность получить воинов не хуже, чем она. Операцию по ликвидации этих двоих мы с Чинго разработали вместе, хотя основные идеи были мои. План был именно тем, что называется «дерзок, элегантен и прост, как всё гениальное», но если попросту – я лишь использовал те идеи, которые уже однажды сработали в иной истории галактики, слегка дополнив их для верности успеха.

Слетав на Навросс-2, я выполнил там необходимые голограммы Мэйла, временно вновь его разрисовав. А ребята Феста сделали всё остальное: заманили обоих врагов на подходящую станцию, заблаговременно эвакуировав оттуда персонал, чтобы никто не пострадал, и после их схватки добили уцелевших.

Забавно, что операция в итоге неожиданно принесла прибыль: за будущих солдат Азика Рикск заранее уплатил бангалорцу-посреднику больше кредитов, чем я Чинго, а тот счёл, что деньги за неполученных зулликом колдуний принадлежат мне, так как это уже немного смахивало на участие в мошенничестве, а не на честное исполнение заказа наёмниками. Да и выполнили его бангалорцы очень уж легко. Даже после уплаты части этих денег персоналу заправочной станции «за беспокойство» (зачем из-за моих проблем страдать ни в чём не повинным рабочим) кое-что мне всё же осталось.

Что происходит на Вантомире после смерти Зальтин, мне не было известно, но на Раддалаке гибель Рикска (тело которого бангалорцы отправили обратно в пустом корабле) вскоре резко изменила всю политическую обстановку. Командиры его армии, убедившись, что остались сами по себе, тут же передрались за место самого главного, а три других зулликских государства, соседствовавшие с обезглавленной империей, радостно накинулись на неё, мечтая откусить по куску. Так что за короткое время на половине планеты воцарился хаос – зуллики самозабвенно истребляли друг друга, пока Зангер отдыхал и копил силы, планируя вскоре покончить с этой вольницей навсегда.

Единственный, кто был не очень доволен, – это Най Маарек. Поначалу он лишь бросал на меня «взгляды с подозрением», но так как я не реагировал, прямо спросил, не я ли, случайно, поспособствовал таинственной смерти Азики Рикска? Я честно ответил, что да, я, но совсем не случайно, а очень даже специально.

– Ты знаешь, что дзингаи не одобряют такого, в смысле – заманивание врага в ловушку путём обмана, чтобы его потом убить, – ответил Маарек. – Хотя он и наш враг, и порядочный негодяй, и угроза всем раддалакам, но…

– Знаю, знаю, даже таким надо давать шанс, поэтому настоящие дзингаи сначала предлагают им сдаться, потом стараются взять в плен, чтобы судить справедливым судом и казнить только после суда… – В моём голосе сквозил скептицизм. – А если не получится, то убивают при попытке сопротивления.

– Приблизительно так, – вздохнул дзингай. – Плохо не то, что ты подстроил его гибель, а то, что сам решил его судьбу. Нет, не спрашивай, я тоже не верю, что он мог бы измениться, и знаю, что любой суд Зангера всё равно приговорил бы его к смерти. Но дзингаи не должны брать на себя такую ответственность. Это опасно – можно вообразить, что ты всегда лучше всех всё знаешь и можешь решать за всех, а тут уже шаг до тёмной стороны.

– Он убил бы вас в будущем, – сообщил я. – Исазз осталась бы без учителя, пала бы на тёмную сторону и стала бы грозой дзингаев галактики.

– У тебя было предвидение будущего? – задумался Маарек. – Вот как… Но всё же это не меняет дела – риск всё тот же. Дзингаям случалось пасть на тёмную сторону и в таких ситуациях, ради того, чтобы избежать какой-то опасности, увиденной ими в будущем, действительной или мнимой. Конечно, зная Рикска, я полагаю, что он не сдался бы и всё равно погиб в бою, – результат был бы тот же, но однажды ты можешь ошибиться, и погибнут те, кому погибать не следовало.

– Я, в принципе, согласен с вами, – ответил я. – Но не в данном конкретном случае. Хотя падать на тёмную сторону у меня тоже нет никакого желания. Я всё понимаю. Вы ведь разрешите мне остаться вашим учеником?

Снова вздохнув, Най сказал, что, несмотря на произошедшее, не видит причин отказываться от моего обучения, наоборот, оно необходимо, чтобы я лучше понял Силу и впредь больше таких ошибок не допускал.

В общем, всё обошлось одной нотацией. Остальные же из нашей компании (Исазз узнала от Ная, Шара – от Исазз) осуждали меня ещё меньше. Дистресс сделала строгое лицо и неодобрительно покачала головой, но потом не сдержалась и тихонько шепнула мне: «Спасибо». Она-то убийцу своих приёмных родителей так и не простила. Шара же ещё со времён плена у Паладжуса и вовсе не видела ничего плохого в том, чтобы прикончить какого-нибудь негодяя. Эта неисправимая оптимистка, наоборот, считала это очень хорошим и добрым делом и, примчавшись ко мне, радостно взвизгнула и громко поздравила меня с «новым героическим успехом».

Кстати, о моих контрабандистских делах Дистресс и Маарек тоже прекрасно знали, раз я все эти дела через непосредственного подчинённого Исазз и вёл. Однако не возражали, поскольку занимался я ими исключительно ради помощи угнетённым.

А вот с этими угнетёнными теперь и наступали проблемы. Только я успел порадоваться решению раддалакской проблемы, как вспыхнула шумиха вокруг Кули…

Началось всё с того, что со мной связался Драйвус и как-то грустно спросил, нет ли у меня оружия, которое может помочь против дзингаев. Такого оружия у меня не было, в чём я честно признался. Похоже, он и ожидал такого ответа, так как нисколько не удивился.

Да, всё произошло, как я и предупреждал. Кулишцы наконец полностью изгнали халаков со своей планеты, точнее, просто окружили и истребили всю группировку войск насекомых на Кули, захватили их корабли, на которых переправились на планету Вотаскрл, одну из колоний унзии, и успешно принялись её завоёвывать. При этом кулишцы не отличали военных от гражданского населения, свято веря, что их полностью оправдывают подобные действия насекомых на Кули. Словом, старательно соблюдали правило «Око за око, зуб за зуб»…

Разумеется, насекомые тут же обратились за помощью к Коммерческой империи, та – к Сенату, Сенат – к дзингаям… Решив, что дело очень серьёзно, Орден прислал на Вотаскрл аж пятьдесят рыцарей! Коммерческая империя обеспечила поддержку флотом.

С такой силой Драйвус ничего не мог поделать и понимал это. Я же пообещал сделать всё, что смогу, хотя тоже мог не так уж и много. Фактически мои действия ограничились тайным подбрасыванием заранее выбранным кариздантским СМИ материалов, собранных на Кули, о многолетней войне, оккупации и порабощении насекомыми кулишцев.

Я не особо рассчитывал на успех, однако на этот раз ошибся. Республиканский суд, по-быстрому рассмотрев дело, признал действия кулишцев незаконными, приказал им выплатить халакам гигантские репарации и хотел было на этом всё завершить, но не тут-то было. Журналисты хорошо подобранных оппозиционных и антиимперских изданий подняли крик, рассказывая всем и каждому о бесчисленных зверствах унзии на Кули, которые многократно превосходили любые военные преступления самих кулишцев. Разумеется, проимперские СМИ тут же объявили это наглой клеветой, и развязался длительный спор с потрясанием многочисленными «неоспоримыми доказательствами».

Сенаторы не обращали на шумиху в прессе внимания, сплотившись несокрушимой стеной, и слышать ничего не хотели о пересмотре дела. Лишь канцлер Таролум, на которого всё это произвело впечатление, принялся что-то мямлить о необходимости дополнительных проверок, но в Сенате его предложение поддержки не получило. Против канцлера объединились и фракция Внешнего кольца, и фракция Ядра – первая поддерживала Коммерческую империю, второй просто было наплевать на проблемы бедной далёкой планеты.

На этом всё и должно было закончиться, однако все, и я в том числе, недооценили верховного канцлера. В Таролуме неожиданно взыграли его дзингайские идеалы, и он открыто пошёл против Сената, личным приказом послав на Кули дзингаев, чтобы всё проверить и выяснить правду. Сенат после этого просто взбесился: канцлер посмел презреть его мнение ради какой-то нищей захолустной планетки! Если бы всё происходило не после, а до недавних выборов, то Таролум точно проиграл бы. Теперь же его полномочия были лишь существенно ограничены, за что проголосовало абсолютное большинство сенаторов, вице-канцлером избрали загричанина Авос Меду, и ныне верховный канцлер шагу не мог сделать без его одобрения.

Но дело было уже сделано: дзингаи подтвердили, что агрессивные действия кулишцев были спровоцированы самими унзии, пытавшимися поработить их в течение десятилетий.

Дальше произошло то, что многие поспешили назвать Великим позором Республики. Несмотря на все подтверждения, пересмотр дела в суде сначала чрезвычайно затянулся, а затем под давлением той же Коммерческой империи было вынесено издевательское решение. Поскольку унзии признавались находящимися под юрисдикцией законов Республики, а кулишцы – нет, то насекомых решено было не наказывать за то, что они творили на Кули, с кулишцев же необходимость платить репарации не снималась! Правда, учитывая бедственное состояние Кули, эти репарации они теперь могли платить в рассрочку, небольшими частями и даже без всяких процентов – столько, сколько смогут. В качестве дополнительной уступки кулишцам и «для предотвращения возможности нового кровопролития» халаков даже обязали следить за сохранностью оставшихся на их территории захоронений кулишских воинов – кулишцы воспринимали любые свои могилы как священные места.

Недовольны этим соломоновым решением были буквально все. Драйвус с кулишцами были в ярости из-за того, что их всё же заставили платить. Халаки рассердились из-за того, что выплата им денег теперь сильно затянется. Таролум был возмущён явной несправедливостью, но ничего не мог поделать. Сенат злился, что канцлер вмешал их в такое неприятное дело. Коммерческая империя сетовала на помехи своей политике в лице республиканского законодательства, хотя вслух этого не говорила. А пока ещё свободные планеты окраин были возмущены, сочтя, что для КИ и её союзников теперь вообще никакие законы не писаны. Единственным успехом было то, что хотя бы голод кулишцам теперь не грозил…

Лишь дзингаи помалкивали, за исключением Туку. Тот открыто выступил с обличительной речью, в которой намекнул, что далеко не всем в Ордене нравится терпеть происходящее. Больше он, правда, ничего не сказал, однако и этого хватило, чтобы пошли толки о возможном расколе среди дзингаев.

А через несколько месяцев Туку объявил о своём уходе из Ордена и о намерении вновь принять свой наследственный титул графа Зинерро. Шум вокруг него поднялся снова. А бывший дзингай отправился на Зинерро, но… не прибыл туда, пропав по пути неизвестно куда.

Я же, увидев, что Туку покинул Орден лет на семь раньше, чем должен был, всё сильнее ощущал: происходит что-то неладное.

Глава 28

Позже на планете Локме

Резня казалась бесконечной. В каждом коридоре, на каждой лестнице, в каждой комнате цитадели Ганбо Дора на Туку кидались толпы культистов. Вооружённых и безоружных, в плащах с капюшонами или в масках в виде рогатых черепов… И все они стремились к одному – на части разорвать вторгшегося к ним дзингая.

Туку непрерывно рубил, колол, ломал врагам кости… На полученные несмертельные раны те даже не обращали внимания, по-прежнему стараясь бежать, идти или ползти вперёд. То ли эту орду чем-то опоили, то ли они все были безумными фанатиками – в любом случае лучшим способом остановить их была смерть.

Бывший дзингай после первых же столкновений перестал пытаться нейтрализовать культистов не убивая, – такие попытки могли привести только к поражению. Возможно, отряд дзингаев на Валзитааре проиграл именно потому, что не понял этого…

Далиграан подорвал веру мастера Туку в Республику, кулишские события уничтожили её окончательно. Республика прогнила полностью – это стало очевидно. И дзингаи были единственными, кто мог её спасти, взяв власть в свои руки. Временно, конечно! Пока не вычистят всю коррупцию и прочую гниль…

Однако Совет с Сиодой упорно отказывался принять его точку зрения. Гранд-мастер Ордена пытался и Туку втолковать, что главную опасность представляет неведомый сингх, что надо заботиться о том, чтобы привести Силу в равновесие, а не наоборот, что сейчас слишком опасно действовать первыми и тому подобное.

Туку так ни с чем и не согласился, однако некоторое время ещё терпел, пока не случился Валзитаар… Пятеро дзингаев, включая и его ученицу Бломари Мосу, напросившуюся с ними, отправились туда, чтобы покончить с налётами преступного культа Ганбо Дора. Но, похоже, не рассчитали сил – двое дзингаев погибли, а трое, и Моса в том числе, исчезли без следа.

Он пытался уговорить Совет отправить на поиски пропавших новый отряд, но получил отказ. Вмешательство дзингаев признали ошибкой, а пропавших без вести безусловно погибшими.

Тогда-то у Туку и лопнуло терпение. Потеряв одного ученика, он не собирался терять и второго, а Бломари наверняка была ещё жива. Что ж, если Орден дзингаев запрещает вести её поиски, он покинет Орден и сделает это сам! Объявив о своём отлёте на Зинерро, на деле Туку тайно отправился совсем в другие места – на окраины галактики, где, погрузившись в пучины преступного мира, мог найти информацию… Действуя вовсе не дзингайскими методами.

Разыскивая следы Ганбо Дора, он в итоге вышел на недавно заключившую с культом союз Дармуллу-хауту. Хаутша знала, где скрывается их штаб, но отказывалась отвечать, страшась своих союзников. Что ж, пришлось сделать так, чтобы Туку она страшилась больше…

Нет, он не стал её убивать, просто заставил всё рассказать. Увы, хауты невосприимчивы к Силовому внушению, так что понадобились другие… методы. Может, он немного перестарался… Хотя у хаутов всё очень быстро заживает.

И вот бывший рыцарь-дзингай Туку пришёл в цитадель Ганбо Дора на Локме… Один. Безумие, как сочли бы многие. Но его союзником была Сила! Обе её стороны…

Хотя Туку давно перестал сдерживать свой гнев и ненависть к мерзким культистам, подпитывая так свои силы, но к тому времени, когда он прорубился через орды врагов к центру цитадели, где ожидал встретить «начальство» культа, то несколько утомился. Просто врагов оказалось очень много. Слишком много. Ничего, скоро всё это закончится.

Отворив взмахом руки двери, Туку вошёл в слегка освещённый синим светом мрачный зал, в конце которого к светящейся мозаике поднималась крутая лестница. Как ни странно, здесь было совершенно пусто… Хотя нет, не совсем – на верхней площадке лестницы, у самого мозаичного изображения, спиной к бывшему дзингаю стояла преклонившая колени фигура.

– Учитель Ту-уку, – насмешливо протянул знакомый голос. Говорившая встала и развернулась, держа в руках рукояти энергетических мечей. – Как хорошо, что вы пришли.

– Бломари? – растерялся тот.

Моса почему-то не выглядела как пленница. Правда, и на дзингая она сейчас не очень-то походила. Вставшие торчком белые волосы, обтягивающий костюм, открывавший спину и бёдра, сапожки выше колен, воротник с шипами на шее… А главное – совершенно безумные глаза.

– Как мило, вы меня помните, помните вашу любимую ученицу, – усмехнулась та. – А я ведь отправилась к Ганбо Дора, чтобы произвести на вас впечатление. Чтобы вы признали меня достойной звания рыцаря.

– Мне жаль, Бломари…

– Я ненавижу вас, учитель Туку! – вдруг завопила та. – Всё из-за вас! Это вы во всём виноваты!

– Бломари… послушай…

– Они пытали меня, учитель. – Моса вдруг снова перешла на спокойный и слегка насмешливый тон. – Я пыталась сопротивляться тёмной стороне, но это было невозможно. А потом я вырвалась и убила их всех: всех лидеров культа. И других пленных тоже – моих друзей дзингаев. Теперь я здесь главная, Ганбо Дора служит мне! И с их помощью я уничтожу Республику! Разве не этого вы давно хотели, учитель Туку? Разве Республика не заслуживает уничтожения?

– Бломари, тебе нужна помощь. – Туку попытался воззвать к помутившемуся разуму ученицы. – Пытки свели тебя с ума, ты на тёмной стороне Силы…

– О да, и мне здесь нравится. На чём я остановилась? Да, я уничтожу Республику и Орден дзингаев… и вас, учитель Туку! – активируя два алых клинка, бросилась на него Моса.

– Бломари, я не хочу тебя убивать! – Бывший дзингай с трудом отражал яростные атаки действовавшей обеими руками ученицы.

– Надо же, а я очень хочу вас убить, – шипела она.

Туку был сильнее, опытнее, но предыдущие сражения с сотнями рядовых культистов не прошли для него даром. Моса же атаковала со свежими силами, к тому же по полной используя свою ярость и ненависть, черпая всю доступную ей мощь тёмной стороны.

Единственное, чего она не знала, – что Туку этой мощи доступно больше. Он обратил свои разочарование и отчаяние в гнев, а гнев – в ненависть и наслаждение битвой. Злость на свои ошибки перенаправил на Мосу и высвободил всю необузданную мощь Силы.

– О, я чувствую в вас тьму, учитель. – Бломари с усмешкой облизнула губы. – Мне это нравится.

– Ты не знаешь, насколько это нравится мне, – ответил Туку, переходя в наступление.

Ученица с рычанием и яростными криками отбивала его удары. Бывший дзингай неумолимо теснил её.

– Вы были правы, когда говорили, что вы плохой учитель! – напомнила вдруг Моса. – Какой же вы дзингай, когда в вас столько тьмы!

– Верно, я плохой учитель, но ты – никуда не годная ученица! – вернул насмешку Туку. Сингхские техники выведения противника из равновесия он знал намного лучше. – Даже на тёмной стороне ты оказалась недостойна меня! Может, я и взялся бы учить тебя снова, если бы ты всегда не была столь безнадёжна!

С яростным воплем Бломари взвилась в воздух, сделала сальто и попыталась запрыгнуть учителю на плечи, чтобы обезглавить его… Но внезапный взмах клинка Туку отрубил ей обе ноги и руку. Изуродованная ученица с отчаянным криком упала на пол. Она ещё пыталась отбиваться мечом во второй руке, но Туку решил эту проблему просто – отсёк и её.

– Ненавижу!!! – кричала Моса, корчась от боли. – Ненавижу вас всех!!!

– Ты была права в одном, Бломари. – Бывший дзингай без страха смотрел в её полные ненависти глаза, впитывал эту ненависть в себя, подкармливая ею свои силы. – Республику действительно необходимо уничтожить. Прости меня.

Быстрый и простой удар энергетического клинка, пронзившего сердце, – и Бломари Мосы не стало.

Подобрав трофейные мечи, Туку отключил их и повесил себе на пояс. Здесь у него ещё оставались дела. Надо осмотреть крепость до конца и истребить всех уцелевших культистов, только тогда с Ганбо Дора будет покончено полностью.

Позже на Каризданте

«Замечательно, просто замечательно», – так решил Лапладин, узнав обо всём произошедшем. Туку не только ушёл из Ордена, но и уничтожил Ганбо Дора – культ, который в последнее время стал беспокоить Лапладина тем, что связался с королём Канабу Длеруной. Король явно планировал освободиться от надоевшей «опеки» со стороны Коммерческой империи. Гибель Ганбо Дора, конечно, задержит исполнение планов Длеруны ровно настолько, насколько нужно. Противостояние Канабу и КИ необходимо, но должно пройти под строгим контролем Лапладина.

К тому же сингх явственно ощущал, что Туку, вернувшийся из цитадели культистов, уже не был прежним Туку. Он сделал большой шаг к тёмной стороне и скоро, очень скоро станет тем самым новым учеником, которого тёмная сторона Силы ведёт к Лапладину.

В отношении падшего дзингая даже незапланированный кулишский кризис сыграл сингху на руку, как и в отношении Республики в целом. Все противоречия оказались на поверхности, он сам не смог бы сделать лучше! Единственное, что беспокоило, – осталось неясно, кто же именно так пытался помочь кулишцам и в итоге подставил всю Республику. Информация журналистам была доставлена анонимно, источник её неизвестен. На Кули тоже ничего узнать не удалось, как выяснилось, уже не первый год кулишцы собирали эти сведения, которые затем поступали к генералу Драйвусу, но кому он потом передал их дальше? Сам генерал лишь таинственно отмалчивался как об этом, так и об источнике контрабандного оружия, за последние несколько лет поставлявшегося на Кули в большом количестве. У кулишцев нашёлся какой-то тайный союзник? Тогда непонятно, что он мог получить взамен с этой бедной планеты? В действия по доброте душевной как-то не верилось.

В любом случае Кули и Драйвуса сенатор-сингх решил взять на заметку – возможно, это окажется важным в будущем.

Глава 29

– Мэйльчик! Наконец-то ты вернулся! – бросилась обнимать Мэйла Шара прямо посреди космопорта.

Тот стоически выдержал объятия, после чего степенно ответил на рукопожатия Ная Маарека и Исазз Дистресс.

– Никогда раньше не встречался с латугаями, – признался Маарек. – Ваше обучение в боевых искусствах действительно столь хорошо, как говорят?

– Чрезвычайно, – кивнул Мэйл. – Хотите проверить?

– Возможно, позже, не сейчас, – улыбнулся дзингай. – А пока – приветствую вас на Раддалаке и в Зангере.

– Мэйл, ты хочешь присоединиться к нам в борьбе за освобождение Раддалака? – первым делом поинтересовалась Исазз.

– Может быть, пока не знаю… – слегка растерялся базрак от такого напора.

– Я слышала, латугаи борются за мир и справедливость и защищают разумных так же, как дзингаи, – строго заметила Дистресс.

– Это верно. Но латугаев, в отличие от дзингаев, всего полсотни на всю галактику. Поэтому их военные и дипломатические успехи зачастую совершенно неизвестны большинству. Кроме того… – Мэйл смущённо посмотрел на меня и Шару. – Конечно, мой бывший учитель хотел бы, чтобы я вёл себя как настоящий латугай, но у меня есть некоторые… проблемы.

– Во-первых, Мэйл хочет, закончив обучение у латугаев, отправиться обучаться к Женсан-Ца, а потом к другим обществам, изучающим Силу, – пояснил я. – Он хочет раскрыть свой потенциал со всех сторон. А во-вторых, его с детства разыскивает один весьма неприятный и могущественный тип, которому лучше не попадаться в поле зрения. По крайней мере, пока Мэйл не обучится достаточно хорошо, чтобы сразиться с ним.

– И что ещё вы мне не рассказали? – нахмурился Маарек.

Сейчас Мэйлу было пятнадцать лет, шесть из них он обучался у латугаев. Завершил обучение досрочно и, естественно, с полным успехом, став, по словам его учителя, лучшим из ныне живущих членов этого ордена. Да и трудно было ожидать иного с его-то способностями. Одевшись в белый комбинезон и зелёный плащ и вооружившись собственноручно изготовленным вон-шаном (нечто вроде алебарды, сделанной с применением Силы и могущей отражать выстрелы бластеров и удары энергетического меча), он стал выглядеть весьма внушительно. Единственное, от чего он отказался, – сделать латугайскую татуировку на лбу в знак окончания учёбы, татуировки у него с детства не вызывали приятных ассоциаций.

Но по-прежнему стремился обучиться у разных мастеров Силы. Правда, дзингаи в перечень нужных ему преподавателей не входили, хотя сейчас такая возможность и появилась. Но нет, раз Мэйл решил, что дальше отправится к Женсан-Ца, значит, так и сделает.

Я не возражал, забирая его с Навросса-2 и отвозя на Раддалак, где он собирался побыть немного, лишь чтобы понять, чем мы сейчас занимаемся и не требуется ли нам от него какая-нибудь помощь. Ради того, чтобы нам с Шарой помочь, Мэйл готов был даже на некоторое время отложить дальнейшее обучение. Но в этом я как раз был против.

– Нет, нет, – решительно отверг я так понравившееся Исазз предложение Мэйла присоединиться к ней и Маареку в качестве бойца-дзингая. – Пойми, сейчас нельзя показывать твои способности. Об Исазз и Нае уже ходят слухи и вне Раддалака, если ещё станут рассказывать о базраке-латугае… Тогда тот, кого ты знаешь, вполне может натравить на нас кого-нибудь похуже шайки наёмников.

– Я согласен с Талом, – кивнул Маарек, которому я уже немного рассказал о прошлом нашего латугая. Совсем немного, только то, что его в детстве держал в плену и учил некий Зетеус, который сам явно был могуществен в Силе. – Если тот одарённый, что обучал когда-то Мэйла, действительно влиятелен, могуществен и опасен, то не следует спешить привлекать его внимание. Пока он если и слышал о Раддалаке, то может думать, что я и Исазз – обычные дзингай с учеником. Но если окажется, что сбежавший от него ученик тоже здесь… Тал, ты ведь сообщил о нём Ордену дзингаев?

– Нет. А что я мог сказать им? Что неизвестно кто держал ребёнка на Клустафаре и собирался выучить в наёмного убийцу? Семилетний ребёнок и учебный дроид – не самые надёжные свидетели, сами понимаете. Тем более Д9 его даже в лицо никогда не видел, он всегда ходил в плаще с капюшоном. А сейчас, восемь лет спустя, сообщать Ордену об этом и вовсе нет смысла.

– Может, ты и прав. Но почему у меня чувство, что ты знаешь об этом неизвестном больше, чем говоришь?..

– Я знаю о нём не так уж и много, – начал я осторожно подбирать слова. – Я думаю, что знаю, кто он на самом деле, но если я скажу, вы мне не поверите. И никто не поверит. Да вообще-то я уже это проверял – сообщил однажды кое-кому из дзингаев, но мне не поверили, поскольку этот разумный до сих пор жив и на свободе.

– А если ты всё же ошибаешься в своих подозрениях, а дзингаи правы? – поинтересовался Най.

– Исключено. Но не волнуйтесь, Най, я не собираюсь делать ничего необдуманного. Пока у меня в планах только длительная подготовка.

– Ну хорошо. А что насчёт Тралуина?

– А что насчёт Тралуина? – делано удивился я.

Разумеется, Маарек и Дистресс через Айдиса знали всё, что мне докладывали тралуинские агенты. Не знали они только того, зачем я уже давно собираю сведения о прилетающих в Мод Испа кораблях с рабами. Впрочем, я и не возражал против их излишней информированности. Пока.

– Мы знаем, что ты нашёл эту твою Шими Старфлайер, – сложила на груди руки Исазз и строго взглянула на меня. – Знаем, что ты умеешь предвидеть будущее. И ждём, что ты наконец раскроешь секрет, кто она и почему ты её искал.

– А я знаю, что вы знаете. Она там уже два месяца. Что до секрета – то Шими и её ребёнок очень важны для будущего галактики, как мне кажется. Когда вы, Най, с ними познакомитесь, думаю, сами всё поймёте, но сейчас я не хочу торопить события… По правде говоря, я ждал только возвращения Мэйла, чтобы посетить Тралуин. Хотите спросить почему? Потому что если я приду выкупать Шими у хаутов со своим энергетическим мечом или найму отряд бангалорцев для охраны, на это обратят больше внимания, чем если со мной будет всего два охранника, но очень хороших. И опять-таки могут пойти нежелательные слухи и дойти до тех, до кого не надо.

Мэйл кивнул, с ним мы всё это обговорили уже давно. Кто-кто, а уж он был совсем не против того, чтобы помочь освободить из рабства другого ребёнка, которому так же не повезло, как когда-то ему самому…

– А-а-а, – обрадовалась Дистресс, – значит, ты хочешь взять с собой Мэйла и меня! Но я ещё не согласилась, учти!

– Вообще-то под вторым охранником я имел в виду Шару.

Тунгрита весело улыбнулась. С ней мы тоже раньше всё обсудили.

– Что?! – тут же возмутилась вантомирка. – Почему я не могу лететь с тобой освобождать рабов?!

– По той же причине, – терпеливо пояснил я. – Ты очень хорошо обращаешься с мечом. Не нужно, чтобы пошли слухи о появлении дзингаев на Тралуине. А у Мэйла не энергетический меч, а вон-шан. Мало кто знает, что это такое. Его, скорее всего, примут за просто хорошего бойца-наёмника. А меня – за некоего неизвестного, таинственного, богатого и подозрительного типа…

– Ты такой и есть вообще-то, – сердито заметила Исазз.

– … которых на Тралуине бывает немало и которые могут себе позволить нанимать отличных охранников, – не дал я сбить себя с нити рассуждений. – Таким образом, особого внимания мы не привлечём.

– Я всё равно лечу с вами! – хлопнула кулаком по ладони девушка. – Я и из бластера так умею палить! А Най пока присмотрит тут за всем. Да и проблем сейчас никаких нет – три четверти планеты уже под нашим контролем, мы всюду побеждаем.

Это было правдой, за прошедшие два года Зангер, перейдя в наступление, старательно выдавливал с планеты одного зулликского командира за другим, как правило, сразу в могилу. Азики Рикска не было, и некому было объединить врагов Дистресс…

– И всё же стоит ли тебе так рисковать? – заметил я.

– Какой риск?! – искренне удивилась Исазз. – Я тут зулликов пачками кладу, а там какая-то хаутша с её свинореанцами, тьфу!

– Исазз действительно отлично подготовлена, по крайней мере для такого ограниченного самостоятельного задания, – кивнул Маарек. – Думаю, ей будет полезно посмотреть на другие планеты помимо Раддалака.

– Ну, Тралуин немного даст в этом отношении, – пробормотал я. – Но если хочешь, летим вчетвером.

– Но что насчёт того, что Мэйл не должен привлечь внимание вашего старого врага? – напомнил Маарек. – Базрак его возраста, хорошо владеющий боевыми искусствами, тоже может навести кого-то на некоторые мысли, если о его появлении на Тралуине всё же станет известно лишним.

– По этому поводу не волнуйтесь, – усмехнулся я. – Базрака там и не будет. У меня для него уже готов комплект маскировки под виннека.

Глава 30

Насколько мне трудно было шпионить на Канабу, настолько легко было заниматься этим на Тралуине. На этой песчаной планете все сколько-нибудь значимые личности постоянно шпионили друг за другом, да так, что шпионы порой и сами не знали, на кого и зачем работают, да их это и не волновало. Не волновало и моих тралуинских агентов. Ну, нужно нанимателям знать, не прибыла ли в составе партии рабов некая Шими Старфлайер с ребёнком, так, пожалуйста, информация будет. А зачем это нужно, агентам плевать.

Дармулле семью Старфлайеров привезли, как я и сказал, два месяца назад, и пока хаутша ещё владела обоими. Никаких боевых действий против неё мне начинать совершенно не хотелось, лучшим результатом я счёл бы простой выкуп рабов за деньги. Но в успехе такой сделки были серьёзные сомнения…

– Дармулла весьма богата, – пояснил я Шаре, Мэйлу и Исазз, когда мы подлетали к Тралуину. – После уничтожения Тёмной звезды её преступная империя сильно разрослась, хаутша прихватила немало освободившихся кусков. Как, впрочем, и её единственный соперник на Тралуине Зобба-хаут. Эти двое делят планету, и не сказать, что полюбовно, но пока Дармулла достаточно сильна, чтобы удерживать своё. Кроме того, Дармулла весьма жестока, а также неисправимая картёжница и любительница прочих азартных игр, как и очень жестоких развлечений. Всё это вызывает сомнения, что она согласится просто так продать нам всего двух своих рабов. Она продаёт их партиями по нескольку тысяч, а небольшие деньги, которые можно выручить за пару, её, естественно, не волнуют. Она порой сама убивает дорогих рабов, чтобы продемонстрировать, как богата. Так что всё зависит от её настроения. Она может согласиться на нашу сделку, может предложить вместо покупки сыграть на них, а может выдумать и вовсе что-нибудь очень нехорошее. Нам надо быть готовыми ко всему.

– Понятно, – вздохнула Шара. – Эх, если бы можно было просто порубить её на куски и освободить сразу всех рабов! Но нельзя привлекать внимание, я знаю.

– Я тебя понимаю, – отозвался я. – Противно, конечно, заключать сделки с такими, как Дармулла. Но рабство является частью экономики множества планет. Убийством одного рабовладельца ничего не решить, спасти всех рабов даже с одного Тралуина мы не сможем, а ответные удары хаутов могут прийтись как раз по тем рабам, которым ты хочешь помочь… Может, когда-нибудь, когда Республика станет чем-то лучшим, чем является сейчас, она и сможет решить эту проблему.

– Ждите, – усмехнулась Исазз. – У Республики ещё долго на это силёнок не хватит.

– В этом ты, к сожалению, права, – согласился я. – Республике сейчас со своими внутренними проблемами разобраться бы.

– Демилитаризация Республики – бред, – уверенно добавила Дистресс. – Понимаю, конечно, законы об этом были приняты в другие времена, после тяжёлой тысячелетней войны, но сейчас-то без армии и флота снова не обойтись! Пока торговые картели только расстреливают правителей непокорных планет с помощью наёмных убийц, но скоро им придёт в голову заставлять планеты подчиняться вооружённой силе.

– И в этом я с тобой согласен. Так оно и будет. Вопрос только в том, как скоро Коммерческая империя и прочие протолкнут через Сенат разрешение вооружиться.

– Нет уж, в эту Республику Раддалак вступать не будет, – пробормотала Исазз. – Когда закончится война, мы сами о себе позаботимся.

– И правильно, – опять согласился я. – Не хватало только, чтобы вас снова втянули теперь уже в какую-нибудь галактическую войну. Кстати, я недавно приобрёл сельскохозяйственную компанию, занимающуюся выведением сортов злаков, приносящих хороший урожай даже на почвах, подобных раддалакским. Думаю, они вам пригодятся.

– Замечательно! – расцвела Дистресс. – Эх, заживём после войны…

Город Мод Испа хорошего впечатления не производил. Жара, песок под ногами, маленькие домики цвета того же песка, открытые торговые точки прямо на улице, гужевой транспорт, бредущий по улицам, кажется, безо всяких правил дорожного движения…

Однако хорошо было то, что на нас тут никто не обращал совершенно никакого внимания. Четверо в плащах с капюшонами – что тут особенного? Здесь и не такое видели, а каждый второй иноземец так или иначе прятал лицо.

Мэйла замаскировали под виннека, выкрасив его в синий цвет и приделав фальшивые головные хвосты. Я под капюшон надел ещё закрывший пол-лица фальшивый дыхательный аппарат, изображая инвалида с хриплым дыханием. Шара только немного подкрасила лицо (замаскировать головохвосты и монтралы было невозможно), а Дистресс… заполучила самый настоящий парик. Надо сказать, с волосами она выглядела гораздо симпатичнее, на человеческий взгляд конечно. Раддалаки, наверное, имели другое мнение.

Все нацепили на себя по паре бластеров (что для Тралуина, впрочем, было скорее нормой), а у меня с Исазз были припрятаны ещё и энергетические мечи. Показывать мы их никому не собирались, просто на самый крайний случай, если дела вдруг пойдут совсем плохо.

Дворец Дармуллы, находящийся за городом, среди пустыни, представлял собой несколько окружённых стенами башен-конусов вокруг большого центрального купола. Где-то там были и общежития для рабов. Поскольку я заранее договорился о встрече, намекнув о «выгодной сделке», то внутрь нас пропустили без проблем. Проблемы, разумеется, могли возникнуть, когда нам понадобится выйти обратно…

– О, а тут красиво, – с удивлением отметила Исазз, оглядев помещение, где хаутша соизволила нас принять. – Не ожидала. У неё есть художественный вкус.

– Или она построила это всё только потому, что знает, что это выглядит красиво, а значит, дорого, – тихо возразил я.

В огромнейшем зале находилось несколько бассейнов с водой, рыбками, фонтанами и искусственными водопадами. Местами вокруг них были разбросаны настоящие валуны, которые сюда приволокли, может, даже с других планет. В одном из бассейнов, на «отмели», возлежала сама Дармулла-хаут. На «берегу» толпился десяток свинореанских охранников, протокольный дроид и ещё какие-то незнакомые мне существа, бегающие туда-сюда с поручениями. Пара виннек старательно тёрли спину и голову хаутши огромными щётками.

– М-м-м, – мычала от удовольствия Дармулла. Затем взглянула на нас и прибавила что-то по-хаутски.

– Могущественная Дармулла-хаут приветствует гостей и интересуется, что они хотят продать ей или купить у неё, – перевёл дроид-секретарь.

– Мы приветствуем могущественную Дармуллу-хаут. Мы заинтересованы в покупке рабов, – прохрипел я через свою маску.

– Какой расы, каких умений и сколько? – через переводчика спросила она.

– Люди. Трое или, возможно, несколько больше. Нас интересуют строго определённые рабы: Шими Старфлайер, её сын и ещё один ребёнок по имени Книстсер, а также родители Книстсера, если они у вас есть.

Шара с удивлением покосилась на меня – о Книстсере я раньше ничего не говорил. Потому что идея насчёт его мне и самому пришла в голову только несколько минут назад. Я вдруг вспомнил о друзьях детства Эркина и что вроде его победа на гонках и освобождение как-то повлияли на них. Но не случится ли, что, выкупив Эркина раньше времени, я как-то испорчу им жизнь?.. В итоге я просто решил выкупить всех разом – но, увы, не мог вспомнить имени ни одного из них, кроме Книстсера. Ладно, потом спрошу у них самих, с кем они тут ещё дружат, если уже успели подружиться, конечно. И если кого-то ещё пропущу, значит, им не повезло.

– Хо-хо-хо! – заколыхалась в бассейне Дармулла.

А переводчик перевёл остальное:

– Могущественная Дармулла считает, что вы повеселили её, но она недовольна, что вы тратите её время на столь мелкую сделку. Она полагала, что вы купите сотню или тысячу рабов. Могущественная Дармулла интересуется, зачем вам нужны именно эти рабы, имена которых вы знаете.

– Возможно, у тех, кого я представляю, какие-то счёты с их роднёй, – пожал я плечами.

Шантаж родственниками хаутше должен был быть вполне понятен. Правда, теперь она наверняка заломит несусветную цену, но это не так важно.

– Могущественная Дармулла сейчас не в настроении торговать, – перевёл очередную тираду дроид. – Но она предлагает вам сыграть на рабов в наббак.

Что ж, этот вариант был ожидаем.

– К сожалению, я весьма посредственный игрок, и вряд ли игра со мной доставит вам удовольствие. Но я готов проиграть могущественной и опытной Дармулле несколько партий, после чего всё же купить этих рабов. Только пусть их приведут сюда и покажут нам.

Дармулла согласилась на три партии – по одной за каждого из рабов. Её прихвостни вмиг установили у бассейна стол для наббака, а затем привели Шими с Эркином и Книстсера, у которого, по словам Дармуллы, не было родителей.

«Значит, ещё одного ребёнка повесим себе на шею», – понял я.

Шими я узнал сразу, хотя она была моложе и красивее, чем я помнил по фильму – видимо, суровый климат Тралуина ещё не сказался на ней. Эркин, разумеется, тоже был моложе, года на три-четыре, но такой же светловолосый и голубоглазый. Внешность Книстсера по фамилии Данаи я не помнил вообще, но, судя по тому, как они с Эркином тут же оживлённо зашептались, это был тот самый Книстсер, друг Эркина.

Хаутша играла, не вылезая из воды. Ставкой в первой партии стал Книстсер. И к собственному удивлению, я выиграл.

Дармулла опять захохотала.

– Могущественная Дармулла оценила ваше неумение играть, – перевёл дроид. – Тут ирония, как мне кажется.

– Просто повезло, – уверенно ответил я.

Во второй партии играли на Эркина, и мне выпал «Чистый наббак». Я обеспокоился. Что за фигня творится? То ли Дармулла прикидывается невезучей, чтобы заставить меня поднять ставки и проиграться в пух и прах, то ли… происходит что-то более непонятное.

Хаутша больше не хохотала, а грозно взглянула на меня и тут же поставила на кон Шими Старфлайер. А увидев свои карты, я испугался не на шутку. Мне не могло так везти! Если это не Дармулла зачем-то жульничает в мою пользу, то… Неужели какие-то штучки от самой Силы?! Не нужны мне такие «подарочки» в данный момент!

– «Чистый наббак», – перевёл дроид комментарий хаутши, когда она наконец, довольно усмехаясь, выложила карты на стол.

– «Расклад Идиота». Простите, – пробормотал я, открыв свои карты.

Наверное, именно так звучало «Вам мат, товарищ гроссмейстер»…

Дармулла впилась взглядом в карты, а затем взревела и плеснула хвостом по воде, подняв волну. Была только одна комбинация, которая била «Чистый наббак», и именно она сейчас выпала мне.

– Могущественная Дармулла очень недовольна. Кажется, она подозревает вас в жульничестве!

– Да простит меня могущественная Дармулла, но как я мог принести аппаратуру для мошенничества, когда я даже не знал заранее, что мы будем играть в наббак? – резонно возразил я, скромно умолчав, что стол для наббака со всей его техникой принадлежит Дармулле, так что жульничать могла, скорее, она.

– Могущественная Дармулла не верит вам, – ответил переводчик. – Она объявляет результаты игры недействительными.

– Тогда я прошу прощения, что не смог доставить могущественной Дармулле удовольствия игрой, однако по-прежнему готов заплатить за этих рабов.

Хаутша только отмахнулась и мрачно посмотрела на свои «ставки», явно обдумывая какую-нибудь гадость…

– У меня другое предложение, – быстро сказал я. – Предлагаю могущественной Дармулле пари, в котором невозможно жульничать.

– М-м-м? – заинтересовалась она.

– Если мой охранник победит в бою десять ваших охранников разом, эти трое рабов станут моими.

– А если нет, твой охранник умрёт, – через переводчика ответила хаутша. – Это будет хорошее развлечение, да!

Ни меня, ни Мэйла такое предложение не напугало – мы знали его возможности.

– Не показывай всех своих способностей, – шепнул я базраку. – Просто поколоти их хорошенько.

– Всего показывать и не понадобится, – пренебрежительно ответил он.

Наш латугай не ошибся. Свиномордые свинореанцы просто накинулись на него все разом, размахивая вибротопорами. Мэйл мигом выбил оружие у одного, у другого, увернулся от третьего, опрокинул на пол четвёртого и пятого, оглушил шестого… А затем принялся бить всех ещё стоящих на ногах древком своего вон-шана, как палкой, легко уходя от ответных ударов. Вскоре все охранники лежали на полу едва шевелящейся и стонущей кучей.

Дармулла смотрела на избиение, разинув рот. Потом вдруг захохотала.

– Забирай троих рабов, зрелище того стоило, – перевёл дроид.

– Прошу прощения, могущественная Дармулла, один момент. – Я подозвал Эркина и Книстсера и поинтересовался:

– У вас в замке Дармуллы ещё остались друзья? Я могу тоже забрать их.

– Тала! – не задумываясь, выпалил Эркин. – Она виннека. Она наш друг!

Я кивнул, хотя не помнил среди друзей Эркина виннеки. Возможно, с ней что-то случилось до того, как Эркину исполнилось девять лет.

– Прошу могущественную Дармуллу также продать мне молодую виннеку Талу.

Хаутша задумалась.

– Пари, – наконец сообщила она через протокольного дроида. – Твой охранник против моих шести вооружённых бластерами боевых дроидов системы Б1! Победит – прибавлю виннеку к остальным. Проиграет – умрёт. Бой до смерти!

Я повернулся к Мэйлу. Тот согласно кивнул. Б1 не представляли большой угрозы для тех, кто владел Силой.

И верно, бластеры дроидам не помогли. Как только в зал привели дроидов, установили вокруг них и Мэйла передвижные силовые щиты, создав импровизированную арену, и дали команду к началу поединка. Мэйл тут же крутанулся, уворачиваясь от выстрелов, в два прыжка приблизился на расстояние удара и порубил дроидов в куски, перемещаясь между ними так быстро, что те не успевали даже прицелиться.

– Хо-хо-хо! – захлопала в ладоши Дармулла, плеща в бассейне хвостом так, что вода заходила ходуном.

Несмотря на потерю своих дроидов, её настроение явно улучшилось. Жестокие схватки ей действительно нравились. Уже не торгуясь, хаутша подписала все необходимые электронные документы на четырёх рабов («За удовольствие надо платить, хо-хо-хо!») и передала мне пульты управления детонаторами, внедрёнными в их организмы, которые я тут же отключил от греха подальше, а то мало ли что может случиться.

Можно было ещё задержаться на Тралуине и удалить детонаторы хирургически, но я не доверял переменчивому настроению Дармуллы, так что, выйдя из её дворца, мы поспешили в космопорт. Операции им можно провести и на Раддалаке.

– Вы больше не будете рабами, – торжественно сообщила Исазз, пока мы шли по улицам Мод Испа. – В Зангере я запретила рабство.

– Правда?! – обрадовался Эркин.

– Правда-правда, – подтвердила Шара.

– Зангер? Где это? – осторожно поинтересовалась Шими.

– Достаточно далеко от мерзких хаутов, – ответила Дистресс. – Вам там понравится.

Я несколько усомнился в этом, впрочем… после жизни в рабстве у хаутов на пустынном Тралуине и скалистый воинственный Раддалак может показаться раем.

– Мама! Мы будем свободными! – запрыгал Эркин.

«А Избранный будет с нами», – мысленно отметил я.

К тому времени, как вся наша компания села в корабль, настроение Дармуллы, видимо, ещё не поменялось – никто нам не мешал взлететь и покинуть Тралуинскую систему.

Настало время обсудить с Шими будущее её сына…

Глава 31

Пока Шара и Исазз в окружении щебечущих детей дружно помогали Мэйлу избавиться от виннекской маскировки, я скинул плащ и фальшивый дыхательный аппарат, одновременно, как бы невзначай, показав Шими рукоять энергетического меча у меня на поясе. А затем обратился к ней:

– Шими, можно вас на минутку?.. Хочу поговорить с вами насчёт Эркина… – осторожно начал я, когда мы выбрались в коридор.

– Вы дзингаи, верно? – перебила Шими.

– Да. Хотя у нас на Раддалаке несколько изолированный анклав, но это к лучшему. Вы ведь сами понимаете, что рождение Эркина было несколько… нетипичным?

– Вы знаете?!

– Да. Немного знания будущего мне доступно. Я, правда, не знал, где он был должен родиться, знал лишь, что вы с ним появитесь на Тралуине, иначе спас бы вас раньше. Ребёнок был зачат без участия отца и обладает высоким потенциалом в Силе, у дзингаев есть предсказание на эту тему. Он может стать могущественным дзингаем. Если вы с ним останетесь у нас на Раддалаке, никто не будет отнимать у вас ребёнка, мы обучим его, не разлучая с матерью. Орден не будет знать о нём ещё много лет. Если вы откажетесь, мы не будем вам препятствовать жить где хотите, можете отправиться на любую планету. Только тогда Эркина позже могут найти другие… Орден дзингаев, который заберёт его в храм, или, что гораздо хуже, последователи каких-нибудь тёмных культов, которые ещё существуют в галактике. Ребёнок с высоким потенциалом в Силе заинтересует многих. Мы же поможем ему и обеспечим защиту. И научим использовать свои способности.

– Тогда Эркин станет дзингаем?

– Когда-нибудь. И вы останетесь с ним.

– Я верю вам, – ответила Шими Старфлайер после недолгого раздумья. – Я согласна.

– Только прошу вас об одном, – добавил я, – никогда и никому не рассказывайте об обстоятельствах его появления на свет. Если пойдут слухи… Привлечение к ребёнку излишнего внимания вызовет только лишний риск.

– Никто не узнает этого от меня, – твёрдо пообещала Шими.

«Осталось уговорить Ная стать учителем Эркина», – заключил я. Впрочем, это не должно быть трудно.

– Больше двадцати тысяч микрохондриан на клетку?! – опешил Маарек.

– Больше, – кивнул я.

– И ты знал. Ты предвидел будущее. Ты специально отправился за ним…

– Ну да.

– А… остальные дети? – забеспокоился Най.

– Просто его друзья. Не одарённые. Выкупил их заодно с ним.

– Так… Ещё что? – В голосе дзингая прозвучало подозрение. – Договаривай.

– У него не было отца. По-видимому, зачат Силой или микрохондрианами, что в общем-то одно и то же.

– Избранный… – внезапно охрипшим голосом произнёс Маарек.

– Да.

– Надо немедленно сообщить Совету Ордена!

– Ни в коем случае! – поспешно ответил я. – Дело в том, что я знаю и то, что было бы в том случае, если бы его нашёл Орден. Сначала им пренебрегали бы и опасались его учить из-за того, что он слишком взрослый и слишком любит мать, потом, когда всё же позволили бы ему учиться, запрещали бы ему вспоминать о ней. Но он не создан для обычного обучения дзингаев в Ордене, и такое вызовет только ответное недовольство. Все знали бы, что он Избранный, и постоянно ожидали бы от него исполнения пророчества, а он в результате возгордился бы и из-за этого произошли бы многие беды… Сейчас я перехватил его раньше Ордена. И если теперь он не будет с детства лишён матери и если с ним не будут носиться как с писаной торбой, одновременно требуя слишком уж соблюдать правила Ордена…

– Да, пожалуй, ты в чём-то прав насчёт Ордена. Но ты хочешь, чтобы я взял на себя ответственность обучать самого Избранного…

– Да. Эркин будет жить и учиться здесь, находясь рядом с Шими. И вы никогда никому не скажете, что он Избранный. Это должно остаться тайной.

– Понимаю, ты уже всё рассчитал… Но ты уверен, что такие меры позволят избежать этих твоих бед в будущем? – осторожно спросил Маарек.

– Не то чтобы уверен, но думаю, хуже того, что стало бы с ним в альтернативном будущем, просто быть не может.

– Избранный, павший на тёмную сторону… – Най, конечно, догадался, о чём я не упомянул. – Действительно, хуже и быть не может. Что ж, я готов рискнуть. Возьму ещё одного ученика. Обещаю, никто не узнает его тайну.

Глава 32

Два года спустя

– Мы победили! Победили-победили-победили! – ворвалась в штаб Исазз. Похоже, примчалась прямо с передовой. Грязная, закопчённая, чем-то перемазанная, но очень весёлая. – Они сдались! Последние бойцы зулликов сдались! Ты понимаешь?!

– Конечно. Поздравляю, – как можно солиднее ответил я.

– Мне надо сделать заявление! – кинулась победительница прочь. – Где мой мобильный пресс-центр?!

– Умойся сначала! – крикнул я ей вслед.

Дистресс победила, да. Разгромила зулликов и, наверное, водрузила своё знамя над их последней крепостью. А мне, как исполняющему обязанности начальника штаба её армии, надо было продолжать работу. Следить за не прекращающимся потоком сообщений и составлением ответных приказов, сбором данных об обстановке, учётом потерь, трофеев и пленных, организацией взаимодействия подразделений… В общем, поддерживать везде порядок, пока Исазз будет ликовать. И как я только дал себя уговорить принять эту должность?

Впрочем, вскоре стало ясно, насколько я был несправедлив к ней. Закончив своё историческое выступление, в котором она объявила о полной победе, распространении власти Зангера на всю планету и переименовании государства в Объединённый Раддалак, Исазз не улеглась почивать на лаврах, а вместе с Маареком вернулась в штаб и принялась помогать мне.

Все вместе мы разбирались с организационными проблемами ещё несколько дней, пока Дистресс не назначила местную администрацию, а армию не направила в места постоянной дислокации. За исключением частей, оставленных наблюдать за новоприсоединёнными территориями конечно.

Убедившись, что механизм отлажен и работает, завоевательница решила, что пора и нам вернуться в столицу, чтобы уже отпраздновать победу как следует, а потом приступить к строительству мирной жизни – пусть Исазз пока и плохо понимала, что это вообще такое, но не сомневалась, что и тут хорошо справится. Тем более я и Маарек уже подготовили программу этого самого строительства.

И были, разумеется, парад и праздник. Нет – Праздник! И все были счастливы, хотя тоже не очень хорошо соображали, что будут делать дальше: никто из ныне живущих не застал времён «до войны», поскольку войну считали попросту вечной. Дистресс обещала всем скорое процветание и торжество гуманизма в своей политике.

Правда, уже на следующий день эта гуманная политика наткнулась на первое препятствие…

– Сколько?! – удивилась бывшая главнокомандующая, услышав мой отчёт о доходах, которые зуллики ещё недавно получали от гладиаторской арены «Котёл». Арену мы захватили вместе с их последним оплотом, и уже вновь объявились пропавшие на время сражения представители галактического криминала, интересующиеся, когда продолжатся бои. – Ну-у… – Исазз задумчиво полистала отчёт. – Рабство теперь на всём Раддалаке под запретом, как я сказала. Без исключений. И гладиаторские бои – это, конечно, не гуманно. Но если в них будут участвовать только добровольцы или, скажем, осуждённые преступники, вместо того чтобы проедать казённые деньги, то почему нет? С теми космическими уголовниками я сама поговорю, пусть знают, что мы не зуллики, отныне всё будет по-нашему!.. Теперь что касается наёмничества, – продолжила она. – Услуги наших раддалаков неплохо оцениваются в близлежащих регионах галактики. Пора обложить этот доход налогом. У нас сейчас возникнет некоторый… излишек солдат, которым некуда девать силы. Сколько там процентов должны оказаться крайне неприспособленными к мирной жизни?

– Пять или десять… – осторожно ответил я. – Или даже пятнадцать.

– Хорошо. А то я думала – все тридцать. Вот их – исключительно добровольцев – теперь будем регистрировать, они будут считаться законными представителями Раддалака и часть своих доходов уплачивать в наш бюджет. И если их обманут и не заплатят за работу, то мы за это будем наказывать. Так, тут всё ясно… Перейдём к сельскому хозяйству…

Последующие несколько недель Исазз вполне неплохо исполняла свои обязанности правительницы. Недовольных не было, демобилизованные раддалаки по её приказу бодро принимались за изучение мирных профессий, а у немногих уцелевших зулликов и выхода другого не было – их полностью разоружили, расселили в различных регионах планеты и внимательно следили, чтобы они не устроили что-нибудь нехорошее. Дистресс и так, по мнению многих, была к зулликам слишком добра, потому что не устроила массовый геноцид. Она, впрочем, считала, что и этих ребят ещё можно перевоспитать и сделать нормальными раддалакскими гражданами.

Словом, для Исазз всё сложилось вполне удачно. Что же до остальных из нашей компании, то Шара, как всегда, не тужила, Мэйл улетел к Женсан-Ца и учился там очень успешно, в чём я и не сомневался, а Избранный потихоньку обучался под руководством Ная Маарека, который, правда, частенько за последние два года вынужден был отвлекаться на участие в боях. Шими при поддержке дроида Д9 воспитывала Эркина, а кроме него ещё и Книстсера с зелёненькой виннекой Талой.

Конечно, я пробовал найти настоящих родителей Книстсера Данаи и Талы, фамилия которой оказалась Вин'текса. Но не очень удачно.

Мать Книстсера продали в рабство, как и его, и он не знал, куда и кому. А об отце мальчик рассказал фантастическую историю, здорово смахивавшую на выдумку. По его словам, Ракир Данаи был благородным контрабандистом и пиратом, который грабил только корабли работорговцев, освобождал рабов и раздавал награбленное хорошим людям. Поэтому работорговцы его не любили, и перед расставанием мать велела Книстсеру молчать и не выдавать тайну своего происхождения кому попало. Но я ведь и не был кем попало, не так ли?

Впрочем, рассказ не очень-то помог – легче найти иголку в стоге сена, чем одного контрабандиста-пирата во Внешнем кольце. Я предпринял кое-какие поиски, но успеха не достиг.

С Талой получилось и лучше, и хуже. Она знала, что её родной мир называется Рэйлан и что её деревня подчинялась воздарианцу Гибаггу, который собирал с виннеков регулярную дань спайсом. Когда однажды они не смогли уплатить дань полностью, воздарианец объявил, что родители слишком много проводят времени с детьми вместо того, чтобы добывать спайс, и забрал в рабство каждого десятого ребёнка, отобрав самых умных и симпатичных.

Исазз слетала на Рэйлан и смогла найти семью Вин'текса. Увы, Гибагг по-прежнему правил их деревней, потому родители Талы, уразумев, что их дочь живёт теперь на планете без рабства и нашла неплохих покровителей, сами принялись уговаривать Дистресс оставить ребёнка на Раддалаке. Ведь в их деревне мерзкий воздарианец мог в любой момент снова продать её куда угодно! А так Тала будет прилетать и навещать их… Сами сбежать на Раддалак её родители не могли, так как у них в деревне были родственники, с которых бандит спросил бы за беглецов, а у родственников – свои родственники… В общем, нам пришлось бы перевозить целый клан.

Исазз согласилась, но вернулась с Рэйлана жутко недовольной – не родителями Вин'текса, а несправедливой галактикой вообще. Но что поделать, и Тала осталась на попечении Шими Старфлайер.

Та, впрочем, на трудности нисколько не жаловалась, почти всегда пребывая в хорошем расположении духа. Мало того, в последнее время мне даже стало казаться, что между ней и Наем Маареком что-то есть.

Я, однако, был недоволен гораздо больше, чем Исазз, и намного чаще. Потому что за пределами Раддалака всё действительно было плохо. И становилось ещё хуже.

Год назад начался Линчорский кризис, и был, кажется, даже сильнее, чем в известной мне истории ДДГ…

Ситуация с Линчором стала зеркальным отражением кулишского кризиса. Линчори тоже были отсталым народом, которому неизвестно кто тайно поставлял современное оружие (только тут был тар Зетеус, а не я), но вовсе не для обороны, а для нападения. Линчори тоже вторглись на соседние планеты, но не в ответ на атаки этих соседей, как кулишцы, а потому, что посчитали, что им должно принадлежать всё, что они могут взять. И Республике точно так же не было дела до этого далёкого конфликта…

Только на этот раз Сенат и республиканские суды не спешили выступить против агрессоров, те ведь нападали на планеты, у которых не нашлось могущественных покровителей. Первые нападения и захваты Сенат лишь осудил на словах. Линчори, разумеется, на это осуждение наплевали, а потом и вовсе вышли из Республики, откровенно показывая, что плюют и на неё. Мало того, ссылаясь именно на прецедент Кули, сенаторы всячески затягивали решение проблемы, когда завоевания линчори продолжились. И напрасно Таролум призывал их сплотиться во имя мира и порядка и послать в систему Линчор нерегулярные войска – сплотиться сенаторы могли разве что против него самого, а войска присылать никто не хотел.

Я подозревал, что положение систем вокруг Линчора сейчас даже хуже, чем должно было быть в другой реальности, – почуяв слабость противника, воинственные ящеры разошлись не на шутку, атакуя и грабя планету за планетой. И догадывался, что в этом есть и доля моей вины, ведь именно в результате моих действий во время рассмотрения «проблемы Кули» Таролум столь растерял политическое влияние, что сейчас ему совали палки в колёса все подряд, мешая сделать хоть что-то. Хотя я к этому совсем не стремился… Но, похоже, Республика сейчас стала уже настолько неустойчивой, что почти любой шаг вёл к худшему.

Наконец против линчори решено было направить дзингаев. Они этого ожидали, ожидал этого и я. Потому заранее, когда кризис ещё разгорался, сумел тайком подбросить Ордену информацию об использовании рептилиями роктозисного оружия, равно как и о их нечувствительности к воздействию Силой на разум. А также об их планах возможного нападения на сам храм на Каризданте.

Но вышло не сказать чтобы очень хорошо… Да, в результате дзингаи подготовились лучше: не было ни двух погибших дзингаев первой экспедиции (обезображенные трупы которых теперь никто не подбросил к кабинету верховного канцлера), ни жертв при штурме храма. На Каризданте линчори перебили ещё на подходе, а на их планету сразу отправили сильную ударную группу, в которую входила половина Совета.

Однако из-за того, что обсуждение высылки флота в помощь дзингаям в Сенате затянулось, ударной группе пришлось штурмовать главную базу линчорского правительства исключительно своими силами. Итог: совет старейшин линчори взят в плен, после чего их армия сдалась, однако ударная группа во всех боях потеряла в общей сложности одного ученика, одного рыцаря и трёх магистров – членов Совета! Мида Джетт, Сиврокка и Фит Куот…

А Таролуму пришлось с ещё большим трудом пробивать через Сенат санкцию на то, чтобы чьи-нибудь нерегулярные войска организовали оккупацию и блокаду Линчора, дабы разоружить его жителей и проследить за тем, чтобы они снова не вздумали закупить оружие и повторить свой завоевательный поход.

Потеря сразу трёх членов Совета, конечно, была серьёзным ударом для Ордена. И хотя кризис в итоге благополучно разрешился, это стало поводом для многих сенаторов заявить о необходимости создания республиканских вооружённых сил, «потому что дзингаи явно не справятся с угрозами большего масштаба», если уж какой-то Линчор нанёс им такие потери. Такие требования были с радостью поддержаны организацией «Ветераны войны Стеллка» и не только ею.

Таролум твердил о необходимости использования только нерегулярных войск, то есть армий и флотов отдельных планет, входящих в Республику, которые в его мечтах можно было бы мгновенно перебрасывать куда нужно. Однако всем стало очевидно, что в реальности об использовании таких сил договориться становится всё сложнее, а бюрократических препятствий этому возникает всё больше. Как правило, все действия Республики безнадёжно опаздывали.

Тем временем пиратство, контрабанда и работорговля на окраинах росли и цвели пышным цветом. Немногие честные командующие тех самых «нерегулярных сил» метались от системы к системе, пытаясь как-то поддерживать порядок, чаще всего безуспешно, в то время как миры Ядра отказывались поделиться хоть толикой своих доходов с окраинами, чтобы им помочь. Торговые картели не переставали жаловаться на растущие потери и требовали разрешения расширить свои вооруженные силы до размеров целых армий дроидов и эскадрилий автоматических истребителей. А после того, как совсем недавно радикальное крыло «Тихого фронта», организации, созданной во Внешнем кольце для противодействия Коммерческой империи, напало на грузовой (и хорошо защищённый) корабль имперцев, ограбив и взорвав его, вопрос о дополнительном вооружении был поставлен ребром.

В итоге Таролум сделал единственный возможный для него ход (к которому, как я знал, его мастерски подвёл Лапладин своими интригами): предложил обложить налогом зоны свободной торговли во Внешнем кольце и отправить вырученные таким путём деньги на помощь самим же мирам окраин. А торговым картелям в качестве компенсации потерь всё же разрешить завести собственные армии.

Тут же под влиянием того же Лапладина Сенат принял решение предварительно провести торговый саммит на Риаду для дополнительного обсуждения проекта заинтересованными сторонами.

Да, начало подготовке конфликта вокруг Канабу было положено. Тем более что незадолго до последней атаки «Тихого фронта» Натс Ренгай получил повышение и вошёл в директорат Коммерческой империи – опять же благодаря Зетеусу, как я знал. Теперь тому оставалось лишь продвинуть мейнодианца в руководители КИ, для чего требовалось перебить остальных членов директората и приказать начать блокаду.

Обдумав, не следует ли предупредить Республику об этом, я, однако, пришёл к выводу, что нет смысла, – доказательств планов блокады у меня всё равно нет, и как именно должен погибнуть директорат КИ, я толком не знаю. А Лапладин, узнав о предупреждении, может просто использовать какой-нибудь запасной план или отложить действия на более позднее время… Сейчас же я, по крайней мере, знал, чего и когда ждать. И планировал забрать с Канабу всё семейство Берри до того, как с ними что-то может случиться. Это было первой частью моего плана.

Вторая часть включала в себя попытку вывоза с планеты и короля Длеруны, чтобы мейнодианцы не смогли его заставить подписать пресловутый договор, должный узаконить их захват. Составив психологический портрет короля по тем данным, что были о нём доступны, я сильно засомневался, что он будет сопротивляться давлению имперцев так же, как и Адме. Значит, придётся выручить его и помочь добраться до Каризданта, хотя ему лично я совершенно не симпатизирую. А для этого мне снова нужен был Чинго…

Шару я нашёл болтающей о чём-то с Исазз, однако, оглянувшись на меня, тунгрита тут же вскочила.

– Куда летим? – с энтузиазмом поинтересовалась она.

– Да, куда летите? – с интересом спросила и Дистресс.

– Ты просто всегда входишь с таким лицом перед тем, как лично лететь организовывать новую тайную операцию, – с невинным видом развела руками тунгрита.

Вот новость – Шара, оказывается, настолько хорошо научилась разбираться в мимике биззов? Учитывая, что у биззов и мимики-то почти нет. Впрочем, она меня знает уже десять лет как-никак…

– К бангалорцам, – ответил я.

– Значит, опять хочешь ухлопать ещё одного очень опасного негодяя, – довольно прокомментировала Шара.

– А вот и не угадала. Я собираюсь как раз спасти кое-кого. Для этого и понадобятся бангалорцы.

– Так это ещё лучше!

– А мне с вами можно? – тут же деловито поинтересовалась Исазз. – Да и вообще, зачем тебе бангалорцы, если можно взять наших солдат?

– Солдат – не сейчас, – ответил я. – Нельзя, чтобы происходящее как-то связали с Раддалаком. А что касается тебя… То как раз ты сыграешь в нашей операции ключевую роль.

– Правда?! – обрадовалась Дистресс. – Какую?

– Роль длинноволосой блондинки.

– В смысле? А, нет, я поняла – опять надо надеть парик?

– Именно. В общем-то… – вздохнул я, – на этот раз тебе не придётся делать ничего, кроме как врать. Нагло врать в лицо хорошим людям. Но это для их же блага.

– Как это? – растерялась девушка.

– Вот так. Поэтому пока останься дома и мысленно подготовься к такому испытанию. Не думаю, что тебе необходимо лететь с нами на переговоры с бангалорцами, мы и сами справимся, а Раддалак всё же не стоит оставлять на произвол судьбы слишком часто. Если всё пойдёт как надо, то уже скоро ты присоединишься к нам, ну а пока побудешь в резерве.

– Опять в резерве… – нахмурилась девушка. – И когда же…

– Поверь мне, Исазз, ты ещё будешь с грустью вспоминать об этих мирных временах, – «утешил» я её. – Пойдём, Шара. – А позже, готовя «Спелую вишню» к взлёту, я заметил напарнице: – Сколько тебя помню, Шара, ты никогда не отказывалась лететь на любые мои тайные операции.

– Да я за тебя – в огонь и воду! – весело отозвалась тунгрита.

– Зачем же настолько… – смущённо пробормотал я. – Я никогда не собирался вмешивать тебя в действительно рискованные дела. Хотя вся жизнь тех, кто со мной знаком, – уже сплошной риск…

– Только не начинай снова, – погрозила пальцем Шара. – Знаю, время от времени на тебя находит беспокойство о моих жизни и здоровье, но я от тебя никуда не уйду. Во-первых, ты спас мне жизнь от маньяка-экспериментатора-сингха, а потом дал возможность найти дом, семью, образование, друзей… и при этом никогда сильно не грузил строгим воспитанием! Во-вторых, мне нравятся приключения. В-третьих… Что там в-третьих-то… А, в-третьих, я тоже хочу спасти галактику. Наконец, участие в нашей борьбе нисколько не мешает моей личной жизни.

– Возможно, когда-нибудь ты захочешь выйти замуж… завести семью… – осторожно упомянул я.

– Когда-нибудь. Возможно, – легкомысленно ответила она. – Надеюсь, я ещё не состарюсь к моменту нашей победы над сингхами?

– Я тоже на это надеюсь. Я-то, между прочим, уже не так молод, как ты.

– Кстати, а сколько тебе лет? Ты никогда не отмечаешь свой день рождения.

– Потому что я его не знаю. Возраст же… Полагаю, сейчас мне около пятидесяти стандартных лет. Или несколько больше.

– Ты не знаешь точно?!

– После экспериментов Алеппо и не такое бывало, как ты знаешь. Отделаться частичными провалами памяти размером лет в сорок – это ещё мелочь, – туманно пояснил я.

– Ой! Прости, пожалуйста, – виновато опустила глаза тунгрита. – Теперь понимаю, почему ты никогда не рассказываешь о своей жизни до… и почему не отмечаешь дни рождения – тоже.

– Это ничего, меня это не так уж и волнует. Наше будущее важнее. Кроме того, у нас, биззов, полвека ещё могут считаться вполне средним возрастом… Ладно, пора взлетать.

С Чинго, как и с Драйвусом – единственными в остальной галактике, кто не только точно знал, что я по-прежнему жив и действую, но и имели специальные гиперпередатчики для личной связи, – я никогда не связывался с Раддалака. Только из случайно выбранной достаточно далёкой системы, чтобы даже в случае отслеживания сигнала моё настоящее место проживания не удалось установить. Так же я поступил и сейчас: отлетел достаточно далеко, вышел на связь, назначил встречу.

В пути мы узнали, что покушение на директорат Коммерческой империи на Риаду успешно состоялось – члены директората были расстреляны своими же охранными дроидами. Натс Ренгай, «по чистой случайности» отошедший как раз в этот момент, остался единственным уцелевшим директором, и теперь бразды правления КИ, несомненно, перейдут к нему. Зетеус сделал ещё один шаг к успеху.

А через пару недель Чинго лично встречал нас в другой отдалённой необитаемой системе, пристыковавшись к нашему кораблю…

– Вот, Чинго, сам видишь, к чему пришла Республика, – сказал я бангалорцу, устроившемуся за столом у нас в каюте. – А ты ещё упрекал меня за веру в теории заговора.

– Пока я не вижу ничего, что потребовало бы участия каких-то особых заговорщиков, – ответил Фест. – Просто обычная коррупция и слабость центральной власти. Так твоё новое задание связано с угрозой Республике?

– В какой-то мере. Если принять на веру мою «теорию заговора», то она гласит, что ввод Натса Ренгая в директорат Коммерческой империи, а затем – гибель всех прочих директоров, так же как и атака «Тихого фронта» на грузовик имперцев перед этим и кража с него груза слитков ауродиума, это всё звенья одной цепи. А последствия, которых я ожидаю, будут таковы: после окончания саммита на Риаду новый закон о налогообложении будет принят, империя закупит большую армию дроидов, ауродиум неожиданно обнаружится в компании семьи Таролумов, после чего канцлера окончательно отодвинут от дел, а Натс Ренгай организует сначала блокаду, а потом и оккупацию планеты Канабу.

– Неплохое предсказание, но вряд ли сбудется, – подумав, ответил Чинго. – Вполне возможно, налоги действительно введут, а имперцам разрешат увеличить свои армии. Но где бы ни оказался ауродиум и хочет ли кто-то скинуть Таролума, мейнодианцы слишком трусливы, чтобы решиться на такое. Как раз Натс Ренгай из всех директоров менее всего способен организовать такую войну.

– Как раз наоборот, – возразил я, – у него хватит смелости и алчности напасть на слабого противника, если его убедят, что ему за это ничего не будет, но в то же время он достаточно труслив, чтобы его мог запугать и заставить работать на себя кое-кто посильнее, тот, в чьих интересах и произойдёт эта война.

– То есть мифические заговорщики, – кивнул Фест.

– Можешь считать и так, деньги за выполнение задания ты и твои бангалорцы всё равно получите – даже если окажется, что я ошибся и ничего этого не произойдёт, – за то, что я отвлёк вас от других дел на это время. Задание простое: воспользовавшись маскировкой моего корабля-невидимки, вы вместе со мной прибудете на Канабу после блокады и будете ждать начала открытого нападения имперцев, а когда оно начнётся, осуществите захват и вывоз с планеты короля Канабу и ещё нескольких человек. Вот кого и где…

Выслушав меня и получив все известные данные на Длеруну и семью Берри (недавно я ещё более осторожно послал на Канабу нового агента, который лишь подтвердил, что Адме с родными по-прежнему живёт там же, где и раньше), Фест ответил:

– С Берри всё будет просто, если уж у тебя такой чудесный корабль. А вот с королём придётся повозиться, ведь, как понимаю, тебе нужно его спасение, а не пленение. Вряд ли он в такой момент поверит, что мы не союзники империи, а значит, нам нужно будет как-то разобраться с его охраной и при этом не убить их.

– Разумеется, – кивнул я. – Но вы ведь справитесь?

– Разумеется, – кивнул и Чинго. – Я соберу команду и составлю план. Как только буду готов, сообщу. Мы встретимся в месте, которое ты назначишь сам, когда сочтёшь нужным. Но потом лучше всего будет переместиться поближе к системе Канабу, у нас есть подходящее место в этом регионе. Выдвинемся к Канабу, как только узнаем о начале блокады, а потом будем ждать атаки имперцев на орбите у планеты. Дальнейшее – наша работа.

– Хорошо. Только в следующий раз нас будет трое, – предупредил я.

Глава 33

Конечно, всё, что я «предсказывал» Чинго, сбылось. И даже быстрее, чем в оригинальной истории: дело в том, что сейчас Мат Хончар ещё не стал советником Ренгая, а значит, и не сбежал, похитив голокуб с информацией о блокаде, а канабуанцы не получили благодаря этому небольшую отсрочку. Налоги на зоны свободной торговли Сенатом были приняты, и в тот же день Таролум был обвинён в коррупции Гэйлом Ионлессом, обнаружившим полученный транспортной компанией Таролумов вклад в виде ауродиумных слитков, тех самых, что выкрали с корабля империи… Канцлер тщился опровергнуть возведённые против него обвинения и больше проводил времени на заседаниях верховного суда и комиссии по этике, чем в собственном кабинете…

На базе бангалорцев мы провели всего несколько дней, как пришла новость об объявлении КИ блокады. Действуя в полном соответствии с планом, я, Шара, Исазз и команда из пяти бангалорцев тут же погрузились на «Спелую вишню» и отправились в систему Канабу.

Но… мы опоздали.

– Вижу явные следы недавнего столкновения в околопланетном пространстве, – доложил Фест, как только мы достаточно приблизились к планете. – И похоже, высадка десантов уже осуществляется.

– Не может быть, – пробормотал я.

Но все данные сенсоров подтверждали правоту бангалорца. Между висящими над Канабу кольцеобразными кораблями КИ летали тысячи дроидов-истребителей, а сотни десантных ботов, отрываясь от вооружённых грузовозов, устремлялись к поверхности.

– Немедленно летим к столице! – скомандовал я. – Что-то пошло не так, они не должны были сразу атаковать!

– Значит, даже ты не всё точно просчитал, – ответил Чинго. – Задание остается прежним?

– Не совсем. Забрать Берри, а потом попробовать вывезти Длеруну… Если это возможно…

К тому времени, как мы, лавируя между мечущимися всюду дроидами-истребителями, подлетели к столице планеты, по её улицам уже шагали боевые дроиды, и больше всего их собралось у королевского дворца. А Длеруна был где-то там внутри.

– Не уверен, что мы справимся, – покачал головой Фест. – Весь план был рассчитан на внезапность – успеть вытащить Длеруну оттуда до занятия города дроидами. Теперь же выбраться оттуда с ним вместе будет чересчур сложно. Пока мы будем пробиваться внутрь, мейнодианцы заметят нас и тут же пришлют подкрепление. Дроиды слабые, но их много, а нам придётся ещё прикрывать Длеруну, чтобы он не погиб.

– Да, вероятность успеха процентов тридцать и уйти без потерь – пять-десять, – мрачно подсчитал я. – Ладно, пусть этот коррупционер сам выпутывается, спасём хотя бы Берри. Ещё одно очко в пользу «мифических заговорщиков».

На улице, где жила семья Адме, дроидов, к счастью, не было. Пока. Видимо, основные силы мейнодианцы сразу отправили именно ко дворцу.

– Пошли, ребята! – скомандовал Фест своему отряду. – Открывай люк!

Я видел на экране, как бангалорцы выпрыгнули из нашего зависшего над крышами фрахтовика-невидимки и помчались на ракетных ранцах вниз. Приземлились перед домом Адме и не то позвонили, не то постучали в дверь… Разговора, видимо произошедшего у Чинго с хозяевами, я, к сожалению, не слышал, однако он явно был коротким и завершился тем, что бангалорец как следует толкнул дверь и вошёл внутрь. Остальные – следом. Минуту спустя гости уже вытащили из дома упирающихся хозяев и, крепко держа их, взлетели в воздух.

– Дело сделано, пассажиры на месте, – передал по рации Чинго. – Закрывай люк и уходим.

– Отлично… Исазз, твой выход, – объявил я загримированной Дистресс – в блондинистом парике и с кожей, старательно выкрашенной стойкой краской телесного цвета.

Дальнейшее я наблюдал тоже на экране, куда выводилось изображение с камеры в одной из наших кают, где разместили спасённых канабуанцев. Вантомирка резво вбежала туда и сразу принялась с радостными воплями бросаться ко всем на шею. А когда Берри от такого приёма совершенно растерялись, Дистресс начала вешать им на уши лапшу. Мол, когда-то, когда она была ещё маленькой бездомной уличной девчонкой на нижних уровнях Каризданта, «Движение помощи беженцам», которое возглавляет Руби Берри, отец Адме, спасло ей жизнь. К счастью, о деятельности этого движения на Каризданте в те времена мы узнали достаточно, чтобы сочинить правдоподобную историю. Так вот, ДПБ спасло ей жизнь, и сейчас она решила отблагодарить Руби и его семью, также спася им жизнь, так как узнала о планах нападения на Канабу Коммерческой империи. Вот и по-быстрому наняла наёмников и устроила это спасение-похищение – и то едва успела!

Откуда узнала о готовящемся нападении? Это секрет, большой-большой секрет. Видите ли, с тех пор произошли некоторые перемены, и сейчас она работает на одну такую компанию… в общем, такую компанию, о которой лучше не говорить… Да, вы верно поняли, организованная преступность, увы… Поэтому у неё были некоторые данные, недоступные другим. Она долгие годы следила за семьёй Берри, хотя лично с ними раньше не встречалась, а тут представился такой случай выразить свою благодарность! И вот, она одолжила (совсем ненадолго!) секретный корабль своего руководства и прилетела их спасти от страшных боевых дроидов имперцев!

Так Исазз, выучившая свою роль назубок, совершенно задурила голову доверчивым провинциалам. Затем, сославшись на то, что корабль надо срочно вернуть, пока не заметили, она извинилась, что не может провести с ними много времени, но обещала подбросить их до Каризданта (правда, с пересадкой), где они смогут пожаловаться на происходящее на Канабу самому сенатору Лапладину. Только вот не надо много рассказывать ему о ней, ну, вы понимаете?.. Работа у неё всё же не располагает к тому, чтобы о ней знали официальные власти…

Совсем ошалевшие Берри пообещали хранить тайну, тем более Лапладин очень хороший человек и тоже не станет очень уж интересоваться тем, кто именно спас его хороших знакомых.

У меня, конечно, о сенаторе имелось совсем иное мнение, но сейчас это не имело особого значения. Главное – Лапладин не получит прямых доказательств моей причастности к произошедшему. Просто некая девица человеческой расы спасла Берри, так как у неё были свои мотивы. Даже если Лапладин не поверит в её историю, которую у семьи Адме он, разумеется, выведает, то опровергнуть её вряд ли сможет. Наконец, даже если он заподозрит, что к этому причастен я (узнает об участии в деле корабля-невидимки и бангалорцев), то всё равно сочтёт, что я перевёз канабуанцев на Кариздант только для того, чтобы они сообщили там о нападении КИ и подняли шум, сорвав планы сингхов. Да, скорее всего, именно так Лапладин и воспримет сделанное мной, – ну не придёт ему в голову, что я просто спасал Адме, которой суждено через четыре года стать королевой, а позже женой Избранного! Чтобы до такого додуматься, нужно знать о будущем то, что знаю я.

Оставшаяся часть операции прошла без сучка и задоринки. Некоторое время попетляв в космосе и гиперпространстве, а потом прибыв на базу бангалорцев, Исазз пересадила семью Адме в другой корабль, специально для этого купленный мной, – пока пассажиров переводили с корабля на корабль, им с извинениями завязали глаза, дабы не видели лишнего, – и двое наёмников повезли их на Кариздант.

Я и Шара всё это время не показывались на глаза нашим гостям, они имели дело только с бангалорцами и Исазз, которая их в пилотскую кабину не пустила, пояснив, что чем меньше пассажиры видят её «сотрудников», тем лучше. Разумеется, и настоящего её имени они не узнали.

После того как улетевшие бангалорцы сообщили об успешной доставке Берри на Кариздант и о своём отлёте обратно, Чинго вылетел им навстречу. На полпути те двое пересели в его корабль, а свой брошенный, который запомнили на Каризданте, взорвали, не оставив от него и следа. Завершив таким образом дело, мы расплатились с Чинго и отправились обратно на Раддалак. Ждать дальнейших событий.

Которые не замедлили последовать и оказались в итоге такими, что поразили даже меня…

* * *

События развивались стремительно, но сильно отличаясь от оригинальной истории.

Как я понял позже, ускоренные нападение и высадка десанта КИ оказались спровоцированы самими канабуанцами: король Длеруна, узнав о блокаде, недолгое время переругивался с мейнодианцами, а затем… поднял космический флот Канабу и приказал прорвать блокаду. Только он не ожидал, что на крейсерах-«барышниках» имперцев окажется очень много дроидов-истребителей. В бою один на один канабуанцы мигом разделались бы с ними. И даже в бою один против двух. Возможно, и один против трёх – у канабуанского космофлота были умелые пилоты и отличные истребители. Но, увы, на каждого канабуанца приходилось по несколько десятков дроидов…

Очень скоро космический флот Канабу был полностью уничтожен, а мейнодианцы воспользовались этой атакой (наверняка по подсказке Зетеуса) как предлогом, чтобы от блокады перейти к высадке десантов и оккупации планеты. Что и совершили практически молниеносно.

К тому времени, как дзингаи Пла Клун и Апи-Фан, которых Таролум всё же смог послать (тайно, не спросив разрешения Сената, чем окончательно поставил крест на своей карьере) для переговоров ещё по поводу блокады, прибыли в систему Канабу, планета была уже в руках империи. Корабль дзингаев даже в ангар не пустили, тут же напустив на них дроидов-истребителей. Дзингаи, однако, сумели приземлиться на планете, а затем успешно вывезли оттуда короля Длеруну. На этот раз их корабль избежал повреждения гипердрайва и не совершил вынужденной посадки на Тралуине (возможно, Силе в этом просто не было нужды, раз Эркин там теперь не жил. А может, Пла Клун просто был лучшим пилотом, чем канабуанцы…), удачно добравшись до Каризданта, где Лапладин к тому времени уже вовсю требовал рассмотрения проблемы Канабу, основываясь на показаниях семьи Берри.

Вот только вышла незадача – ещё до появления дзингаев запуганный Длеруна успел подписать договор, установивший на Канабу власть КИ. Разумеется, примчавшись в Сенат, он снова осмелел и принялся утверждать, что его вынудили и договор незаконен. Мейнодианцы и их союзники не соглашались. Канцлер Таролум совершенно ничего не мог поделать, и в итоге разозлённый Длеруна выдвинул ему вотум недоверия, который тут же успешно прошёл.

Начались выборы нового Верховного канцлера, и… Лапладин проиграл их! Видимо, всё же сыграло роль отсутствие Паладжуса с его связями. Сенатор от Ульдариана Гэйл Ионлесс опередил Лапладина совсем ненамного, но всё же опередил и стал новым канцлером.

Ионлесс тут же объявил, что найдёт выход из создавшегося кризиса, и потребовал от КИ прекратить оккупацию. Но окончательно обнаглевшие мейнодианцы ответили, что всё совершенно законно, а король Длеруна, сам подписавший с КИ договор, теперь не имеет права его разрывать, вот и возводит напраслину на честных торговцев.

Новый канцлер требовал, возмущался, угрожал – всё без толку. Рассмотрение дела в Сенате опять благополучно застряло, так как сторонники КИ вновь потребовали сначала создать комиссию и всесторонне изучить проблему. Вот только Длеруна, в отличие от королевы Адме, вовсе не собирался возвращаться на Канабу и сражаться. Он предпочёл остаться «правительством в изгнании» и рассылать всюду возмущённые воззвания и требования. Король обратился в суд, и тот начал рассматривать дело. Но это рассмотрение грозило затянуться на долгие месяцы, если не годы.

Ионлесс использовал последнее средство – снова поручил разобраться с проблемой Ордену дзингаев. Так как Гэйл не был так связан ограничениями, как Таролум, ему удалось сделать это без утверждения приказа Сенатом. Помня о происшествии с Пла Клуном и Апи-Фаном, Орден на этот раз послал серьёзную ударную группу из двух десятков дзингаев под командованием Тринду и Эддль, к тому же при поддержке всего флота Корпуса юстиции. И флот Корпуса юстиции перестал существовать так же, как и ранее флот Канабу…

Оказалось, мейнодианцы, заранее ожидая атаки, стянули к Канабу все свои силы. А дроидов-истребителей они, как выяснилось, закупили больше, чем кто-либо в Республике мог подумать. Крейсеры Корпуса юстиции были уничтожены в коротком, хотя и ожесточённом бою. Погибло девять дзингаев. Остальные, к счастью, сумели уйти.

Ионлесс попытался требовать у других систем, чтобы они предоставили свои армии и флоты – никто не соглашался, обсуждение вновь завязло в Сенате.

Оставался единственный выход – обрушить на империю все силы Ордена дзингаев, как это было сделано с Торговым концерном во время войны Стеллка. У дзингаев нашлось достаточное количество истребителей, но не было флота для их перевозки, ведь в тот раз именно Коммерческая империя и предоставила им свой флот для этого! И никто из членов Республики сейчас не хотел помочь.

Мейнодианцы уже торжествовали победу, как вдруг произошло то, чего никто не мог предположить, потому что это было просто невозможно! О своём желании помочь дзингаям и Республике заявили… хауты!

Позже, всё обдумав, я пришёл к выводу, что это было не так уж невозможно и невероятно – хауты из клана Дармуллы давно имели какие-то деловые связи с Длеруной, хотя об их характере мне не было точно известно. Но, видимо, захват Канабу Коммерческой империей оказался для хаутши очень невыгоден, вот она и решила вмешаться, для чего привлекла всех своих союзников. И позиции самой Дармуллы в галактике сейчас были намного сильнее, чем в известной мне истории: она постаралась прибрать к своим лапам побольше дел, ранее контролируемых Тёмной звездой и Ганбо Дора.

Но всё это я сообразил позже, в первый же момент, услышав о поведении хаутов, был изумлён и потрясён, как и все остальные в галактике. Дармулла и прочие хауты, действующие заодно с ней, предложили дзингаям крупный флот для доставки их истребителей к Канабу, правда, участия в самом сражении избегали. Длеруна и Ионлесс рассыпались в благодарностях – выглядело это просто неслыханно. И разумеется, поскольку все хорошо представляли себе, кто такие хауты, тут же пошли слухи о тайных соглашениях и разговоры, что же именно канцлер пообещал хаутам за вмешательство. Тем не менее согласие Республики было получено, и флот двинулся в наступление.

Когда хаутские крейсеры выпустили в пространство Канабу сотни истребителей с пилотами-дзингаями на борту, карта Коммерческой империи была полностью бита. Но все же мейнодианцы защищались отчаянно, стараясь использовать численное превосходство своих дроидов-истребителей, бросая по сотне их на отдельный истребитель дзингаев, а потом, сбив его, – на следующий. Несомненно, действовать так им подсказал Зетеус, и тактика оказалась удачной.

Мейнодианцы в итоге были разгромлены, но к тому времени, когда дзингаи смогли прорваться к крейсерам и все их сбить (оставшиеся дроиды-истребители после этого тут же отключились, потеряв связь со своими управляющими компьютерами), Орден лишился уже полсотни рыцарей…

Сенат постановил полностью разоружить КИ или, по крайней мере, свести её вооружение до минимума. Вице-короля Натса Ренгая собирались судить, однако не было гарантии, что суд кончится иначе, чем в известной мне истории ДДГ. Длеруна вернулся на Канабу и с помпой отпраздновал победу, однако уже поговаривали, что именно он был виноват в обострении конфликта со своим приказом прорвать блокаду. Да и хауты, прибывшие вместе с королём, вызывали всеобщее подозрение: уж не продал ли король планету новому, более выгодному для себя покупателю, чем Коммерческая империя?.. Недовольство в народе росло…

После всех трагических событий, столь явно показавших слабость Республики, Гэйл Ионлесс поставил перед Сенатом вопрос о создании настоящих республиканских армии и флота. Обсуждения были весьма бурными и затянулись надолго, но в итоге проект через Сенат не прошёл – слишком многие сенаторы уверяли, что кризис закончился и больше ничего подобного не повторится, а деньги лучше истратить на устранение последствий конфликта. Но и сторонники создания армии не желали уступать, ссылаясь на то, что от нового кризиса страховки нет, а у дзингаев просто кончатся рыцари, если и дальше всё пойдёт такими же темпами, как в последние годы! И не просить же хаутов о помощи каждый раз?! Так Республика вовсе попадёт от них в зависимость, что недопустимо! Наконец в качестве компромисса был принят закон о создании Республиканских сил безопасности – организации с гораздо большими флотом и вооружёнными силами, чем Корпус юстиции, но намного меньшими, чем настоящая армия.

Тем не менее Гэйл Ионлесс пообещал навести в Республике порядок и искоренить коррупцию. Как обещал и прежний канцлер… И тот, что был до прежнего… И те, что были ещё раньше…

Семья Берри благополучно вернулась на Канабу. И хотя меня тревожили столь серьёзные перемены в истории, оставалась надежда, что хотя бы теперь всё будет как надо, и в нужное время Лапладин продвинет Адме в королевы вместо Длеруны. А вот как обеспечить её встречу с Эркином, когда тому будет девять, я пока не знал.

Что эта встреча необходима для рождения Лака и Реи, которых я полагал продолжением семьи Избранных и спасителей галактики, я не сомневался. К тому же не мешало подготовить и тех, кто будет бороться с Лапладином в случае моей неудачи.

Вызывало опасение и другое – если Война репликантов начнется через десять лет после конфликта вокруг Канабу, то армию репликантов уже должны были вот-вот начать выращивать. Граф Туку, по официальным данным, путешествовал по галактике, изучая проблемы Республики, а как подозревал я, уже потихоньку искал сторонников и готовил почву для создания Конфедерации.

В связи с этим я ещё раз встретился с Чинго, чтобы предупредить его…

– Граф Туку ещё не выходил с тобой на связь? – поинтересовался я у Феста.

– Туку? Дзингай, командовавший резнёй на Далиграане? – нахмурился бангалорец. – Зачем ему это?

– Он уже не дзингай. И я подозреваю, что сейчас он присоединился к антиреспубликанским заговорщикам… Доказательств, правда, никаких нет, но, думаю, те не могли упустить столь недовольного Республикой и столь могучего союзника. И ещё у меня есть подозрение… что Туку может попробовать нанять тебя для выполнения какого-то задания.

– Понятно, и в этом случае ты хочешь, чтобы я внедрился в их организацию и сообщал тебе сведения, – моментально понял Чинго. – Но, к твоему сожалению, я воин, а не шпион.

– Также, я думаю, тебе не стоит выполнять непривычную работу, – согласился я. – К тому же, боюсь, они могут знать, что это я освободил тебя и помог разделаться с Фижлой.

– Тогда ты должен беспокоиться о том, чтобы уже я не выдал им тебя.

– Я и беспокоюсь. Конечно, ты не так много обо мне знаешь…

– Например, то, что ты проживаешь на Раддалаке и помогаешь Исазз Дистресс?

Я тут же сообразил, где немного промахнулся.

– А, ты понял это после того, как я поручил избавиться от Азики Рикска?

– Да. Это было выгодно в первую очередь Дистресс. А выяснить остальное было просто.

– Хорошо, значит, определённый риск всё же есть, – согласился я. – Но, полагаю, сейчас мы достаточно защищены. Поэтому я совсем не против того, чтобы ты согласился выполнить задание, которое Туку даст тебе, если он действительно захочет нанять тебя. Лучше пусть задание поручат тебе, чем кому-то другому, неизвестному. И я даже не хочу, чтобы ты рисковал собой, будучи моим агентом в его организации, если так повезёт попасть туда. Я лишь хочу тебя предупредить, чтобы ты был как можно осторожнее, на тот случай, если они захотят так или иначе выведать у тебя то, что тебе известно обо мне. И ещё. Так как после того, как ты сделаешь то, что ему нужно, ты сам можешь стать ему не нужным – лучше как можно скорее покинь Туку, пока он не решил использовать тебя уже как источник информации. И только после этого ты вернёшься и сообщишь мне то, что узнал. Можешь считать себя и на моём задании с того самого момента, как получишь задание у Туку.

– Согласен, – кивнул Фест. – Не беспокойся, с этим бывшим дзингаем я буду очень осторожен. Но почему ты не предложил просто избавиться и от него?

– Он нужнее живым. Думаю, только через него можно выйти на главу заговора.

О том, что армия репликантов, созданная Туку, Республике действительно может очень пригодиться (ведь без неё будущая КНС может запросто победить), я пока говорить не стал.

Тем временем где-то на Каризданте

Двое сингхов, закутанные в плащи с капюшонами, неспешно прогуливались по пустующему цеху заброшенного завода. Одним из них был известный дзингай-изгой граф Туку, другим – не менее известный сенатор и недавний кандидат в канцлеры Лапладин.

– Ваш план по дискредитации Гэйла Ионлесса по-прежнему остаётся в силе, тар Зетеус? – поинтересовался Туку.

– Разумеется, тар Диктатус, – ответил сенатор. – Моя недавняя неудача на канцлерских выборах – лишь временное отступление. Я недооценил популярность Ионлесса, но очень скоро она сойдёт на нет. В отличие от многих других он действительно намерен побороть коррупцию, не представляя всех масштабов, на что столь дерзко замахнулся, и не зная, сколько его верных – пока верных – сторонников давно замешаны в неблаговидных делах. Когда сенаторы фракции Ядра поймут, что, как реформатор, он слишком ретив, то решат выбрать более умеренного канцлера. Чтобы ускорить их решение, мы сами подбросим Ионлессу кое-какую информацию, таким образом одновременно расправившись с некоторыми враждебными нам или потенциально опасными личностями. Фракция же Внешнего кольца отвернётся от Гэйла после того, как он «накажет» Коммерческую империю, расформировав её флот и отобрав боевые корабли. Я уже подёргал за нужные ниточки, дабы вызвать у Электросоюза, Купеческой гильдии и Картельного союза опасения, что следующими станут они. Поддержка верховного канцлера Ионлесса будет таять, а поддержка сенатора Лапладина расти, и на следующих выборах победа уже наверняка будет нашей.

– Вижу, Эйнсли Мима вы вообще не берёте в расчёт. – Бывший дзингай упомянул другого соперника Лапладина на прошедших выборах.

– Сейчас он занял лишь третье место, – пренебрежительно махнул рукой Зетеус. – Через четыре года за него проголосует ещё меньше сенаторов. Он – бран, а значит, Ядро предпочтёт ему человека. Кроме того, он известен своей воинственностью и поддержкой проигравших имперцев. Миры окраин, враждебные торговым картелям, отдадут голоса мне, только чтобы не выиграл он. Также стоит снова обратить внимание на Канабу, – признаться, даже для меня вступление в дело хаутов стало полной неожиданностью. Но и это мы обернём себе на пользу. Очень скоро жители Канабу поймут, что променяли иго имперцев на не менее тяжёлое иго хаутов, и мы позаботимся, чтобы народам галактики как можно скорее стало известно о тайном договоре Длеруны с Дармуллой, передающем под её контроль бóльшую часть продаж добываемой на планете плазмы. Это вызовет огромное недовольство по всей Республике – шутка ли, такой жизненно важный ресурс оказался в руках хаутов! Ионлесс попытается решить эту проблему – и не сможет, ведь на этот раз хауты действительно получили всё абсолютно законно. В конце концов мы организуем свержение Длеруны и приведём к власти на Канабу послушного нам человека, который и разорвёт договор с Дармуллой. Республика окажется втянута в конфликт с хаутскими кланами, и это ещё больше снизит популярность канцлера. А стремление Сената получить настоящую республиканскую армию станет непреодолимым. Это, в свою очередь, утвердит торговые картели в их желании покинуть Республику.

– Да, насчёт наших будущих сепаратистов… – вставил Туку. – Я уже провёл несколько предварительных встреч, и очень многие настроены в нашу пользу – в смысле, в пользу выхода из Республики.

– Ты свяжешь всех недовольных в единую организацию, которая и начнёт войну. Нам надо лишь позаботиться, чтобы эта война началась не раньше, чем для Республики будет готова наша армия репликантов.

– Я уже убедил Найфо-Миаса в неизбежности грядущей войны. Он и сам давно думает об этом и боится, что Республика и Орден окажутся в ней совершенно беззащитными. Я уверил его в необходимости создать пока тайную армию, которая будет расти, ожидая своего часа, и выразил готовность снабдить его необходимыми средствами для заказа у рулиноанцев.

– Позже мы избавимся от него, – прищурился Зетеус. – Что же касается донора для репликантов… Ты уверен, что этот бангалорец Чинго Фест подойдёт наилучшим образом?

– Он лучший боец из неодарённых, которого мне приходилось встречать. Кроме того, через его связи мы обеспечим репликантов инструкторами, необходимыми им для обучения.

– Хорошо, тогда встреться с ним и найми для этой работы. Что с ним сделать потом, мы решим позже.

«Неплохо заодно выяснить, что он знает о тех, кто выкупил его из рабства восемь лет назад, – подумал Лапладин. – До сих пор Фест всегда ухитрялся уйти от слежки, а попытки захватить его в плен были слишком рискованны. Но если нам удастся заманить его на нашу территорию… или даже привлечь на нашу сторону… то он может вывести нас на Веномуса! Однако он легко может стать и агентом Веномуса в наших рядах. Не стоит спускать с него глаз…»

Что Веномус жив, сингх уже давно не сомневался. Кули, Линчор, Канабу – всюду действовал кто-то неизвестный, но явно владеющий определённой информацией о планах Лапладина. Правда, выяснить источник утечки не удалось. Может, кто-то из рядовых линчори и мейнодианцев проболтался или даже был агентом Веномуса?.. И если кулишский кризис пошёл даже на пользу планам сингха, то на Линчоре и Канабу противник точно пытался эти планы сорвать. Но поскольку потерпел неудачу, значит, его сил и сведений не хватает, чтобы бросить Лапладину вызов всерьёз.

Похоже, Веномус пытается расшатать положение в Республике, в этом помогая Лапладину, и в то же время помешать ему прийти к власти. Наверное, бизз хочет вызвать хаос, в котором рассчитывает каким-то образом захватить власть сам. Что ж, это значит только, что нужно держать ситуацию в руках ещё крепче.

Глава 34

Итак, что мы имеем на сегодняшний день? Рассмотрев ситуацию со всех сторон и просчитав наиболее вероятные для Республики выходы из неё, я пришёл к выводу, что между хаутами и Республикой через некоторое время произойдёт столкновение. С большой вероятностью, очень большой… На этот раз Дармулла откусила больше, чем сможет проглотить. А зная Лапладина, Гэйла Ионлесса и Длеруну, следует ожидать, что первый к следующим канцлерским выборам всё же подсидит и второго, и третьего. Сингх не сдастся и всё-таки пройдёт в канцлеры.

Вопрос в том, что делать мне? Ведь при таком положении дел Лапладин, организуя своё возвышение, будет этим содействовать и укреплению Республики, по крайней мере до своей победы на выборах, избрания Адме королевой (опять же, с большой вероятностью, Лапладин продвинет и поддержит именно её) и изгнания с Канабу хаутов. Следовательно, мешать ему пока не следует, впрочем, не факт, что у меня это получится. И тогда до Войны репликантов у меня остаётся только две возможности испортить его планы: раскрыть тайну готовящейся армии репликантов или подловить его помощника Микнана Клориану на уничтожении «Запредельного полёта». Если тот теперь будет организован, конечно, однако, судя по упорству и максимализму Яросса Д'лоата и выгоде этого проекта для Лапладина, вероятность его запуска тоже остаётся немалой. В любом случае ждать понадобится не меньше нескольких лет, пока же делать для противостояния с Лапладином в общем-то нечего. Разве что способствовать развитию Раддалака и Кули.

Превратить Раддалак в процветающую планету Исазз решила всерьёз, и я не сомневался, что у неё получится. В конце концов, она добилась каких-то успехов даже в прежней истории галактики, когда осталась совсем одна, без Маарека, а сейчас у неё была отличная группа поддержки плюс мои финансовые резервы, которые я мог вкладывать в экономику планеты под видом кредитов от внешних инвесторов.

Что же касается Кули… Я не мог выплатить за Драйвуса весь объём репараций халакам, так как это неизбежно привлекло бы всеобщее внимание. Я даже прекратил поставки бесплатного контрабандного оружия, опасаясь, что после кулишского кризиса Лапладин обратит внимание на эту планету и сможет через неё выйти на мою организацию. Теперь я сам время от времени прилетал на встречу с Драйвусом в открытом космосе, на корабле под маскировкой (встречались мы каждый раз в точке с новыми координатами, которые я сообщал на предыдущей встрече), и передавал ему некоторую сумму, чтобы он мог закупить для своего народа самое необходимое, ведь после выплаты очередной доли штрафа у планеты средств оставалось только-только, чтобы прожить. Надо сказать, кулишцы и сами упорно трудились, чтобы выбраться из кабалы, – после окончания халакской войны множество их ушло в галактику в качестве наёмников, старательно пересылая заработанные деньги домой, на выплату планетарного долга. Драйвус со своими озвира занимался тем же.

Отношение же полководца к дзингаям, Республике и Всегалактическому банковскому клану ныне было совсем не таким, как в каноне. Дзингаям он, скорее, сочувствовал, считая их справедливыми воинами, на свою беду попавшими в услужение к продажному эгоистичному Сенату (ведь на этот раз, хотя дзингаи помешали ему воевать с унзии, они открыли всем правду об истинных причинах войны и тем самым спасли Кули от ещё худшей участи). Республику он видел подчинённой торговым картелям, которые скупили всех её сенаторов и судей, правда, с уважением относился к бывшему канцлеру Таролуму, осмелившемуся выступить против них. А ВБК наравне с Коммерческой империей ненавидел с тех пор, как я предоставил ему протоколы голосования сенаторов, из которых стало ясно, что и лууны, и имперцы со всеми верными им сенаторами голосовали исключительно против Кули. Так что теперь генерал вряд ли пойдёт служить банкирам и КНС, даже если они предложат.

Но все эти дела, как и продолжение дзингайского обучения, не отнимали у меня слишком много времени. Поэтому, раз уж проблема Лапладина оказалась надолго отложенной, надо заняться другой важнейшей проблемой галактики. Приближались первые столкновения с йаазунь-лангами…

– Друзья мои, – я обвёл взглядом всю нашу «шайку», устроившуюся за столом в кабинете Исазз, правительницы Раддалака, – как вы все уже догадались, я немного умею предвидеть будущее… не всегда наверняка, естественно, но пока чаще оказывался прав, чем ошибался. Настало время посвятить вас в один мой долгосрочный план.

– Так! – хлопнула в ладоши Дистресс. – Наконец-то магистр тайн и секретов кое-что нам поведает.

Маарек промолчал, ожидая продолжения.

Шара просто смотрела на меня преданными глазами.

– Исазз, хочешь получить настоящий космический флот? – я начал с «плюшек».

– Конечно, хочу! У-у-у… а во что это обойдётся Раддалаку?

– С точки зрения финансов – почти ни во что.

– А с точки зрения… с другой точки зрения?

– Тут сложнее. Но начну с самого начала. В настоящее время к нашей галактике постепенно приближается огромный флот завоевателей из соседней галактики. Примерно через шесть лет, в 970 году от Пууранской реформы, их дальняя разведка впервые вступит в бой с жителями отдалённых миров нашей галактики. Битва произойдёт у планеты Донара-Лекот и окончится вничью. После этого пришельцы отступят с собранными сведениями и очень долго не будут появляться в пределах известной нам галактики, готовя вторжение своих основных сил. А поскольку общество пришельцев крайне фанатичное, твёрдо верящее, что они должны завоевать всех разумных и обратить их в свою веру, то это вторжение станет крупнейшей войной, какую только переживала галактика, погибнут сотни триллионов разумных, сотни миров будут полностью опустошены. Ещё следует добавить, что технологии иногалактян созданы полностью на органической основе, а привычную нам технику они яростно ненавидят, как извращение природы, и желают запретить и уничтожить везде и всюду. Так что договориться с ними будет невозможно, только сражаться. Мой план заключается в том, чтобы создать небольшой космический флот и перехватить их передовой отряд. В случае победы мы сможем получить образцы их технологий и, возможно, пленных. Это должно помочь убедить Республику и Орден, что опасность вторжения из-за пределов галактики вполне реальна, а не сказка. Флот же я собираюсь создать так: я даю деньги на покупку кораблей, Исазз их приобретает и обеспечивает экипажами. Этот флот становится флотом Раддалака, но переходит в наше совместное управление и должен будет в том числе помочь мне в отражении нападения иногалактян на галактику. Всё ясно?

– Да-а-а… – протянула Дистресс. – Вот это ты объявил… Как прикладом по голове… Всё в самом деле так плохо?

– Боюсь, всё будет ещё хуже, – уточнил я.

– И ты не можешь ошибаться? – обеспокоенно спросил Маарек.

– Такая вероятность всегда есть. Но лучше нам на неё не надеяться, а ждать худшего. Если же пришельцы не появятся, тем лучше, тогда флот достанется Раддалаку без всяких потерь.

– А почему ты уверен, что наши корабли вообще смогут их одолеть? – поинтересовался Най. – Если эти существа способны путешествовать между галактиками, они должны намного превосходить нас технологически.

– Кое-какое превосходство их органические технологии действительно имеют, – признал я. – Но не критическое. Позже я объясню, как это превосходство нейтрализовать. Из своей галактики к нашей они летят уже сотни или тысячи лет, так что их средства передвижения не намного лучше наших. Кроме того, если в сражении лишь с одной планетой их разведка не сможет уверенно победить, а сведёт всё вничью, значит, поначалу сил здесь у них будет не так много. Так что я всё же рассчитываю на победу.

– Может, стоит связаться с Орденом?.. – начал Маарек.

– Нет, – сразу отрезал я. – У меня пока нет никаких доказательств, кроме своего знания будущего. И что сделают дзингаи? В лучшем случае, если поверят, пошлют несколько рыцарей, лишнего флота для этого у них всё равно не найдётся. Но если мы добудем настоящие доказательства…

– Так, значит, у нас шесть лет в запасе, – потёрла лоб Исазз. – Ну тогда всё понятно. Покупаем корабли, тренируем экипажи и летим им врезать. А сколько нам нужно кораблей?

– Я уже составил список со всем необходимым. По моим расчётам, этого должно хватить. Да, Исазз, на этот раз ты полетишь торговаться и покупать корабли лично. Пора галактике узнать тебя.

– Опять в парике полечу? – поморщилась Дистресс.

– Нет, как раз в своём собственном виде. На этот раз всё будет не тайно, а совершенно открыто и легально, потому что сделку таких масштабов у нас всё равно не хватит сил утаить. Нам ведь понадобятся не только корабли и истребители, но и инструкторы для обучения раддалаков, тренажёры, много чего ещё… Так что заключать сделки с кораблестроителями отправится не таинственный посредник, а именно Исазз Дистресс, правительница Раддалака. Впрочем, это не должно кого-то сильно удивить, тебя примут за очередного мелкого диктатора с окраин, который решил обзавестись флотом. А тем, с кем ты будешь иметь дело, всё равно, кому продавать корабли.

– А как объяснить, откуда у меня деньги на такую дорогостоящую покупку? – деловито поинтересовалась Дистресс. – Нельзя ведь раскрывать твоё богатство. Как всегда.

– Если возникнет интерес, скажешь, что нашла припрятанные сокровища Азики Рикска. Никто не докажет, что их не было, ведь и он, и все его ближайшие сподвижники давно мертвы.

– Понятно.

– Теперь послушайте, у кого мы приобретём корабли и какие именно, – продолжил я. – Я уже подобрал наиболее подходящих нам поставщиков. У «Инженерных систем Маута» – истребители «Плащевидные», на данный момент наиболее быстрые из моделей массового выпуска, имеющих при этом хорошее вооружение – две лазерные пушки и две ракетные установки, по четыре ударные ракеты каждая. Живучи и надёжны, это нам необходимо. Обычно эти истребители не имеют дефлекторов, но за дополнительную плату «Системы Маута» легко их установят. Также у «Верфей Маута» – лёгкие крейсеры типа «Мунифекс». Длина – триста метров, двадцать турболазеров и двенадцать ионных пушек. У «Республиканских систем Шанара» – корветы типа «Мародёр». Их ещё называют «карманными крейсерами», и не зря. Почти двести метров длиной, дефлекторы, восемь сдвоенных турболазеров, три проектора притягивающего луча, ангар на двенадцать истребителей, но конструкцией предусмотрена возможность его расширения, чтобы принять тридцать шесть истребителей. Часть «Мародёров» нужна именно с такими ангарами. У «Звездолётов Бемзили» – тяжёлые крейсеры-дредноуты. Серьёзные корабли, хотя и медлительные: длина шестьсот метров, мощные дефлекторы, двадцать счетверённых лазерных пушек, десять простых лазерных пушек, десять турболазерных батарей, а также ионные пушки. Конструкция позволяет разместить внутри ангар на двенадцать истребителей, нам понадобится именно такая модель. И у «Доренианской машиностроительной корпорации» – корветы КР-90. Сто пятьдесят метров, дефлекторные щиты, восемь сдвоенных турболазеров, шесть счетверённых лазерных пушек, четыре пусковые установки ударных ракет по тридцать ракет каждая. Также в качестве долговременной базы снабжения для длительных действий в отрыве от планеты необходимо купить «Барышник» у «Верфей Джесселя». Если экспедиция затянется, то срока автономности части кораблей не хватит. К тому же на «Барышнике» можно разместить ещё четыреста «Плащевидных», используя его и как авиабазу.

– Я впечатлена, – пробормотала Дистресс.

– Исазз, дредноутов нам нужно шесть, корветов «Мародёр» – восемнадцать стандартных и десять с расширенными ангарами, двадцать четыре лёгких крейсера, двадцать кореллианских корветов, – продолжил я, – истребителей вдвое больше, чем смогут нести эти корветы, дредноуты и авиабаза, вместе взятые. Нам нужен резерв. То есть две тысячи истребителей.

– Это будет стоить… э-э-э… – стала прикидывать Исазз, заглядывая в список, где были указаны цены, – больше четырёхсот миллионов кредитов!

– Не так уж много, – отозвался я. – Заказы должны выполняться постепенно: сначала истребители, потом корветы, лёгкие крейсеры и, в последнюю очередь, дредноуты. Таким образом, через четыре года наш флот будет собран полностью. За эти четыре года мы также подготовим и натренируем экипажи и десантников с Раддалака, – лётные школы и училища для офицеров лучше создать прямо здесь, а не отправлять наших куда-то далеко. Наоборот, сюда мы доставим необходимое оборудование, тренажёры, инструкторов… На создание и организацию школ, а потом и на полное обучение как раз и уйдёт четыре года, хотя рядовые пилоты и основной состав экипажей будут готовы раньше, они начнут практику на тех кораблях, которые будут поступать первыми. Потом, когда флот будет полностью укомплектован, два года потратим на обучение их действиям уже в реальной обстановке – учения, а затем участие в разборках с пиратскими группировками и прочими угрозами, которых немало в близких к нам регионах. Это принесёт нам тройную пользу – опыт флоту, очищение близлежащих космических путей и хорошую репутацию для Раддалака и наших солдат. И наконец, шесть лет спустя у нас уже будет отличный, хорошо подготовленный флот, готовый сразиться с передовым отрядом пришельцев. Но этого мало. Для того чтобы противостоять биотехнологиям иногалактян, необходимо внести во все наши корабли и истребители ряд дополнительных модификаций, простых, но оказывающих решающее влияние. Без них мы рискуем проиграть несмотря ни на что. Как говорил, я уже составил список всего необходимого, и ты, Исазз, закажешь именно такие модификации для всей нашей техники. А теперь я вам объясню, что и для чего нам понадобится, – насколько сам понимаю принципы этих иногалактических технологий…

По правде говоря, назначал сроки создания флота я с запасом. Но лучше быть готовыми раньше, чем позже. Так что Исазз вскоре начала своё путешествие по галактике, посещая офисы различных корпораций, заказывая у них корабли и нанимая персонал для наших будущих школ космических пилотов и офицеров флота.

Как я и рассчитывал, никакого интереса она не вызвала, ситуация была совершенно рядовой. Правда, я далеко не был уверен, что появление Дистресс прозевают, рано или поздно слухи о её одарённости и учителе-дзингае дойдут и до всезнайки Лапладина, и до Ордена дзингаев. Но весьма вероятно, что дойдут не так уж и скоро… А когда всё же дойдут… Тут я рассчитывал прикрыться от Лапладина именно Орденом.

Была, правда, и ещё одна проблема… Я пока не знал, где находится планета Донара-Лекот, хотя поиски вёл уже много лет. Но всё же рассчитывал обнаружить её за оставшиеся шесть лет. Если же это не удастся, придётся обратиться к дзингаям, которые эти сведения к тому времени обязательно получат.

Тем временем на планете Зинерро

– То есть вы хотите тайком создать армию, которая будет служить Республике… – задумчиво произнёс Чинго Фест.

– Война неизбежна, – ответил Туку. – Те, кто, подобно мне, осознал суть процессов, происходящих в Республике, понимают это. Лет десять, максимум пятнадцать – и… никакой канцлер, сколь бы благонамерен и мудр ни был, не сможет этому помешать. Но официальное создание армии не только натыкается на многочисленные препоны, но и само по себе может ускорить наступление войны, подтолкнув лидеров оппозиции к эскалации конфликта. Именно потому нам приходится действовать втайне.

– Простите меня… граф, однако именно вы известны как самый горячий критик Республики и защитник прав угнетённых окраин. До сих пор у меня не возникало впечатления, что вы собираетесь эту самую Республику спасать.

– Боюсь, кто-то мог неверно меня понять, – нахмурился бывший дзингай. – Я враг не Республике, а её вконец прогнившему аппарату управления. И защитник угнетённых окраин, но не алчных торговых картелей, которые сами угнетатели и во многом несут ответственность и за разложение в верхах Республики. Заменить власть их марионеток на прямую власть тех же торговцев?! Нет уж, увольте. Это никак не может отвечать моим стремлениям. Я выступаю за Республику, но Республику, очищенную от грязи, такую, какой она была много веков назад.

– Что ж… – протянул Фест. – Похоже, я понял вас. В момент, когда Республика будет в полной панике и на грани гибели, появится спаситель – граф Туку во главе огромной армии. И, спасая Республику, будет иметь возможность заодно вычистить её от гнили и грязи.

Туку проникновенно улыбнулся в ответ.

– А как в ваш план впишутся дзингаи? – поинтересовался Чинго.

– Хотя я и Высший совет за последние годы моего пребывания в Ордене имели разногласия почти по всем вопросам, я не враг дзингаям. Уверен, когда они осознают, сколь ошибочно действовали в последние десятилетия, многие из них сами присоединятся ко мне. И в обновлённой Республике вовсе не будут представлять такой опасности для других и для себя самих, какой являются сейчас…

– А те, кто не захотят присоединиться?

– Те, кто предпочтут поддерживать неверные принципы, ведущие к гибели… Конечно, допустить такого будет нельзя, – осторожно ответил граф.

– Что ж, всё ясно, – усмехнулся наёмник. – Я принимаю ваше предложение. Вы будете обеспечены донорским материалом и военными инструкторами из Истинных бангалорцев. Но с одним условием. Кроме указанной оплаты мне нужен репликант – полностью мне соответствующий. Никакого ускоренного взросления, никакого воздействия на мозг и всего прочего. Полная моя копия.

– О?.. – сочувственно улыбнулся Туку. – Это не составит никакого труда.

«Замечательно, просто замечательно, даже лучше, чем планировалось. Итак, бангалорец уже на крючке». Вообще-то сначала граф Туку собирался рассказать Фесту правду – что планирует полностью уничтожить дзингаев. Сыграть на ненависти к ним бангалорца. Однако Зетеус внёс поправки в план разговора, не пожелав открывать охотнику за головами лишнего. «Что ж, должно быть, у учителя больше сведений о ситуации и свои причины так поступить…»

Несколько месяцев спустя

После того как вместо очередного сеанса связи с Чинго я получил лишь запись сообщения, что Туку действительно вышел на него и предложил некое задание, бангалорец пропал надолго. Однако проверку передатчика на новые сообщения я осуществлял регулярно, и в один прекрасный день следующая голозапись пришла. Чинго назначал время переговоров… Правда, когда я увидел его, наконец в виде «живой» голограммы, был он весьма мрачен и неразговорчив, сразу объявив, что попал в щекотливую ситуацию.

– Мой контракт с Туку долговременный, – пояснил Фест. – В случае если я его выдам без видимых причин с его стороны для разрыва контракта, я не только нарушу Кодекс суперкоммандос и обесчещу своё имя среди бангалорцев, но и дам ему законный повод объявить охоту на меня самого. А он может обеспечить, чтобы за мной гонялись до конца моей жизни. Один я смогу скрываться сколько угодно, но у меня теперь есть сын…

– Даже не знаю, поздравлять или нет в такой ситуации, – ответил я.

– Поздравлять, – серьёзно ответил Чинго. – Однако это осложняет выполнение задания от тебя. Я не могу рисковать его жизнью. Так что до тех пор, пока контракт с Туку не завершится – а это будет через несколько лет, – я не могу сообщить тебе, в чём заключается моё задание для Туку. Также как и сообщать ещё какую-либо информацию о его делах.

– А позволь я угадаю. Туку пригласил тебя на планету Рулино, чтобы с помощью взятого от тебя генетического материала создать армию репликантов. Так?

Фест сердито пробормотал что-то на незнакомом мне языке, наверное бангалорском.

– Как ты узнал?! Надеюсь, не от кого-то из бангалорцев?!

– Нет, Чинго, тут можешь не беспокоиться. У меня свои источники.

– Хорошо. Но в таком случае в щекотливую ситуацию попал уже и ты. Если ты сообщишь, что тебе известно, властям Республики, Туку может счесть, что это я проговорился. А что будет после этого, я тебе уже объяснил. Не знаю, насколько можно ему верить, но мне он сказал, что его проект не угрожает Республике, а, наоборот, направлен на её спасение. Так что если это и часть заговора против неё, то очень хитрая.

– Полагаю, хитрее, чем ты можешь представить, – ответил я. – Думаю, смысл её именно в том, чтобы дать Республике настоящую армию, которая будет её защищать. Но не беспокойся, у меня как раз нет намерений выдавать эту армию Республике. По крайней мере, сейчас. Настоящая армия ей действительно может пригодиться. Так что тебе и твоему ребёнку ничто не угрожает. Но будь осторожен, я тебя предупреждал.

– Буду, – ответил Фест, ничем не показав своего облегчения. – Когда я завершу контракт, я выйду с тобой на связь. До связи.

– До связи, – ответил и я.

Рассказ наёмника меня несколько обеспокоил, но только в той части, где была угроза именно ему и его репликанту-сыну Бибе. Начала создания армии репликантов я и так ожидал. Оставалось надеяться, что Чинго с сыном вывернутся из того положения, куда их загнал Туку.

Что же до самой армии… Десятилетний отсчёт «до войны» начался.

Глава 35

Три с лишним года спустя на Тралуине

– Нашёл! – выкрикнул Эркин, гордо подняв ободранную голову дроида. – Сюда!

– Сейчас посмотрим, – с радостью выбравшись из кучи металлолома, подошёл я к ребёнку.

Шара и Дистресс тоже с удовольствием бросили свои «раскопки».

– Ну что – он? – нетерпеливо поинтересовалась Исазз.

– Похоже, он, – осмотрел со всех сторон я голову. Фоторецепторы разбиты, покрытие почти везде снято, однако форма «черепа» и вокодер напоминали «того самого» дроида. – Вот, тут надпись: «Галактический протокольный дроид». Значит, это он, точно. Надо найти остальное.

На свалке Лумотто мы копались уже неделю, а старьевщик не забывал брать с нас за это денежки, впрочем, это было меньшей из проблем. Мне просто дозарезу нужен был протокольный дроид, причём не какой-то другой, каких в галактике было полно, а именно С3ДО. Тот самый С3ДО, которого Эркин по канону должен был найти на этой самой свалке.

Почему именно он? Нет, я не испытывал какой-либо привязанности к болтливому, вечно пессимистичному и трусливому дроиду и изначально вовсе не собирался его подбирать. Но недавно мне наконец удалось обнаружить первого в этой галактике йаазунь-ланга – как и ожидалось, он был заключённым одной из галактических тюрем, Муравейника-7.

Муравейник-7 была создана недавно и от всех прочих тюрем отличалась тремя особенностями. Во-первых, это была тюрьма-трансформер – составляющие её модули могли перемещаться, в результате чего внутри открывались новые коридоры и помещения, а камеры меняли расположение относительно друг друга. Во-вторых, каждому заключённому в сердце внедряли детонатор, который должен был его убить при нажатии охранником на кнопку. И в-третьих, тюрьма одновременно была местом проведения регулярных гладиаторских боёв между заключёнными. В нужный момент камеры назначенных противников перемещались, становясь смежными, двери открывались, и заключённые должны были сражаться насмерть. Эти бои транслировались на всю галактику в прямом эфире, и желающие могли делать ставки на победителя.

Йаазунь-ланг в живой броне со змеей-жезлом был доставлен в тюрьму почти полгода назад и с тех пор успешно убивал любого, кого против него выставляли. По данным тюрьмы, ни его вид, ни его язык не смогли опознать никакие программы идентификации.

В то же время я знал, что С3ДО смог разобраться в языке йаазунь-лангов за счёт сходства того с каким-то малоизвестным вымершим языком одной из местных планет. Почему же идентификационные программы тюрьмы его не распознали? Единственный вывод – С3ДО обладал более широкими познаниями в мёртвых языках, возможно изученных им до его попадания на Тралуинскую свалку. Потому-то мне и понадобился именно этот протокольный дроид – я не мог быть уверен, что любой другой дроид его модели будет достаточно «образованным». Для того нам и пришлось снова инкогнито навестить Тралуин: мне, Шаре и Исазз, заодно захватив с собой Эркина, – возможно, он мог найти «своего» дроида быстрее нас. Как и оказалось.

Порывшись на свалке ещё, мы вскоре нашли также ноги, руки и туловище дроида, из которых можно было составить скелет. Ну а внешнюю обшивку, «глаза» и прочие недостающие детали достанем позже. Сложив всё на прихваченную с собой небольшую антигравитационную тачку, мы с радостью покинули «гостеприимную» свалку воздарианца, вернулись в космопорт и уже направлялись к «Спелой вишне» (хотя сейчас её официальное название и фальшивый идентификационный номер были, конечно, другими), как вдруг Эркин остановился, замерев и глядя куда-то вдаль.

– Эркин? – обеспокоенно позвала Шара.

– Дети… – прошептал мальчик. – Они плачут… Их украли из дома… Дети со светящейся кожей… Там! – Эркин указал на стоящий неподалёку корабль.

– Дети? – повторил я. – Эркин, у тебя было видение Силы?

– Кажется, да, – неуверенно ответил он. – Я видел их… недолго. Много детей, запертых в клетки. Кажется, им лет пять, некоторым три года, самой старшей – семь. У них светится кожа, волосы зелёные, золотые или серебряные и фиолетовые глаза, они тоже светятся. Их надо спасти! – Ребёнок с надеждой посмотрел на меня.

В первый момент я хотел отказаться, рационально указав на то, что украденных детей на Тралуин привозят и продают здесь в рабство регулярно и наше вмешательство ничего серьёзно не изменит, а рисковать, вмешиваясь, нам не стоит. Однако тут же сообразил, что не следует так расстраивать Эркина – не хватало ещё, чтобы он разочаровался во мне, как в дзингаях в иной истории! К тому же видения Силы зря не возникают… наверное.

– Конечно, спасём, – в итоге ответил я и окинул взглядом нашу команду.

Замаскированы будто неплохо, все, включая Эркина, в плащах с капюшонами, скрывающими лица. У меня под капюшоном ещё и фальшивая дыхательная маска, словно после повреждения горла и лица, и непрозрачные снаружи очки. У Исазз – чёрный парик и временные татуировки на лице и руках. У Шары – фальшивая пигментация. К двум головным хвостам, высовывающимся из-под плаща, тунгрита «для устрашения» прицепила муляжи термальной гранаты и виброножа. Да, картина вышла что надо, ни на что другое никто внимания не обратит. Во всяком случае, опознать нас будет трудно.

– Светящаяся кожа, фиолетовые глаза, зелёные или золотые волосы, – повторил я слова Эркина. – Похоже, это привиденчики.

– Кто?! – Чувствовалось, Исазз под капюшоном вытаращила глаза. – Привиденчики?!

– Да. Эта раса с планеты Андатар. Похожи на людей, только светятся и цвета волос и глаз необычны. Также они всегда ходят на цыпочках. Гравитация их планеты ниже средней по галактике, их организмы, по сравнению с человеческими, хрупкие и слабые, например, обычное крепкое рукопожатие человека оставит им синяк на руке. Взрослые привиденчики по неизвестной причине обожают людей, их так и тянет вступить с ними в… – Я покосился на навострившего уши Эркина. – Ну, вы поняли. Но, к сожалению, для привиденчиков это смертельно, никто из них не пережил такого опыта. Хотя смертельная опасность многих из них всё равно не останавливает. Поэтому и странно, что кому-то понадобились рабы из этой расы – для работы они плохо годятся, тем более дети, очень уж хрупкие и привыкли жить при низкой силе тяжести.

Для… других услуг? Тогда лучше взрослых женщин, да и то хватит лишь на один раз. Разве что чисто для экзотики? Вроде красивых картин… Извращенцев в галактике хватает.

– Идёмте их спасать, – нетерпеливо потянул меня за руку Эрки.

– Идём, – согласился я. – Действуем по обстоятельствам. Сначала попытаемся выкупить. Если не выйдет, силовой вариант. Энергетические мечи и Силу используем в самом крайнем случае, обойдёмся бластерами.

Буксируя за собой тачку с бренными останками С3ДО, мы двинулись к кораблю работорговцев.

У входного люка переругивались мелкий дэйг и здоровенный «циклоп»-алассин. Разговор шёл на хаутском языке, но по тону я понял, что, как ни странно, именно дэйг распекает громилу, а тот что-то неуверенно мямлит в ответ.

– Я его знаю! – вдруг тихо сообщил Эркин. – Этот дэйг – Зубэльби, чемпион всех гонок на карах! На Тринастере и Тралуине!

– Вот как. Выходит, он и работорговлей подрабатывает…

Зубэльби я прекрасно помнил по сюжету, хотя в лицо, конечно, не узнал бы. И то, что видение Эркина привело нас именно к этому гонщику, мне не понравилось. Возникло ощущение, что я снова вмешиваюсь в какие-то канонические события, о которых на этот раз ничего не знаю. С другой стороны, если Сила сочла нужным послать Эркину такое видение, может, нужно вмешаться в какие-то тралуинские происшествия? Может, это Эркин должен быть в этом как-то замешан в иной истории? И теперь мне надо исправить то, что я помешал этому, увезя его?

– Вперёд, – скомандовал я всем, двинувшись к спорящей паре. – Привет, это ваш корабль?

– Да. Чё надо? – грубо отозвался Зубэльби – его отвлекли от «воспитательного процесса». Да и вид нашей «плащеносной» компании его, кажется, насторожил.

«С таким наглецом надо и самому действовать нагло».

– Сдаётся, у вас на корабле очень интересный груз, – прохрипел я через свою маску.

– А тебе какое дело?! Ты кто такой?!

– Люблю покупать интересный груз. Скажем, детей со светящейся кожей…

– Ха! Чего захотел! Этих детей заказала сама Дармулла-хаута!

Ну вот, теперь мы ещё и в дела Дармуллы вмешаемся… Всё лучше и лучше.

– А если я заплачу за них больше, чем Дармулла?

– Да чё ты прилип! – взвился дэйг. – Сказано – специальный заказ для Дармуллы-хаут! Товар не продаётся! Так что вали отсюда! Виннек на рынке покупай!

Краем глаза я заметил приближающийся грузовой спидер с другим дэйгом за рулём и мгновенно оценил обстановку. Это наверняка за ними. Если сейчас упустим детей и их увезут в крепость Дармуллы, то вытащить привиденчиков оттуда будет гораздо труднее. Хаутша вряд ли дёшево согласится продать такие ценные приобретения, а если я предложу действительно очень много, это только вызовет у неё подозрения, да и слухи обо мне могут распространиться. Значит, забрать их надо прямо сейчас, и остаётся только силовой вариант.

– А я думаю, ты всё же продашь их мне, ледфова харя, – зловеще-спокойным голосом произнёс я. – Потому что ты – незаконнорожденный ублюдок нэкк-пса и бранской потаскухи.

– Чё-о-о-о?! – выпучил глаза Зубэльби. – Ну всё, инвалид, готовь себе новые протезы!

С этими словами он, опираясь на руки, прыгнул вперёд, собираясь ударить меня ногами. Разумеется, из этого ничего не вышло – я чуть отклонился в сторону, одновременно схватив дэйга за ногу, и, немного применив Силу, вывернул её и удержал, так что гонщик со всего маху приложился головой о землю. В тот же миг в руках Шары оказались бластеры, направленные на алассина и кинувшегося к нам второго дэйга.

– Всем кишки выпущу, – грозно прошипела она.

Дистресс одной рукой молча задвинула Эркина себе за спину, а другой тоже выхватила из-под плаща бластер, причём скорострельный, стреляющий очередями.

Приятели Зубэльби в нерешительности остановились под прицелом.

– Бронта луутуу! Ты не знаешь, с кем связался, слайма! – выл гонщик, которому я продолжал выворачивать ногу, прижимая его к земле.

– Я-то знаю… чемпиён. А вот ты – не знаешь. А теперь повторю своё выгодное предложение. У тебя есть выбор: или ты сейчас продашь нам свой товар, скажем, за полцены и больше нас не увидишь, или мы всё равно заберём товар – даром. Да ещё, пожалуй, и твой корабль заодно заберём.

– У-у-у-у!!

– Ещё немного – и будет перелом, – предупредил я, продолжая выворачивать конечность Зубэльби. – Ты как управляешь каром: ногами или руками? Ладно, можно сломать и то и другое…

– У-у-у… Согласен! Всё забирай! – простонал дэйг.

– Ну вот и хорошо, что договорились. – Я поставил гонщика на ноги, то есть на руки, и ткнул ему бластером в спину. – Теперь пойдём за товаром.

Внутри корабля обнаружился третий подчинённый Зубэльби – сакританец, стороживший клетки с детьми. Однако четыре бластера и ему тут же объяснили, что рабов лучше продать именно нам. Разоружённые мрачные работорговцы под нашим конвоем перевезли клетки на «Спелую вишню», после чего Шара, встав возле нашего корабля, начала медленно отсчитывать дэйгу половину тех денег, которых стоил «груз». Или чуть меньше половины…

– А ты сбегай пока в кантину, – шепнул я Исазз, – и сообщи там всем, что Зубэльби продал заказанных Дармуллой рабов какому-то проходимцу.

Дистресс понятливо кивнула и тут же умчалась.

К тому времени, как она вернулась, тунгрита (по моему указанию) уже пересчитала плату дважды и наконец вручила её «продавцу».

– Вот, всё честно. И ещё одно не забудь, – прохрипел я напоследок. – Если тебя ещё хоть раз заметят у Андатара, я тебе не только руки и ноги переломаю. Ты на всю жизнь станешь инвалидом почище меня. А теперь марш на свой корабль, гоночная команда.

– Знаем мы таких инвалидов, – тихо буркнул удаляющийся Зубэльби.

Когда «Спелая вишня» взлетала, я, выглянув в иллюминатор, заметил, как в космопорт влетела пара спидеров с бандитского вида свинореанцами на борту. Да, похоже, у чемпиона гонок будут неприятности. Прежде чем убедить Дармуллу, что его ограбили и надо искать грабителей, ему придётся доказать хаутше, что он не по своей воле продал детей кому-то другому. Конечно, в космопорту наверняка заметили, как мы держали его компанию на мушке бластеров (и, разумеется, никто из свидетелей и не подумал вмешаться в происходящее), но также заметили и то, как мы отсчитывали ему деньги. Пока там разберутся, что же произошло на самом деле… Так что новые неприятные минуты Зубэльби обеспечены.

А мы залетим на Андатар, чтобы доставить привиденчиков домой, а после вернёмся на Раддалак. Нужно восстановить С3ДО, а затем вытащить из тюрьмы йаазунь-ланга.

Глава 36

Обратный путь, как я и надеялся, оказался нетрудным. Нас не преследовали ни дэйги, ни хауты, привиденчики на Андатаре встретили нас очень хорошо и были благодарны за спасение своих детей… Особой пользы от этого, конечно, не было, так как привиденчики практически не высовывались за пределы своей планеты и мало что знали о галактических делах, но, по крайней мере, Эркин был доволен и весь светился от гордости и радости.

На Раддалаке за время нашего отсутствия тоже не случилось ничего, стоящего упоминания. Другое дело – прошедшие три года.

Если говорить о том, чего мы добились, то – многого. Правда, оставалось сделать ещё больше, гораздо больше, но всё же…

Промышленность перешла на мирные рельсы, а с других миров галактики были закуплены новые технологии. Шло обучение специалистов по новым образовательным программам. Благодаря поставленным мной новым сортам растений и породам животных сельское хозяйство совершило большой скачок вперёд. Раддалаки сейчас жили куда лучше, чем четыре года назад, а скоро, без всяких сомнений, будут жить ещё лучше! Так сказала Дистресс.

Те, кто пожелал уйти в наёмники, исправно присылали домой галактические кредиты.

Через некоторые свои фирмы я вложил немало денег в экономику Раддалака, однако на этот раз не безвозмездно – в кои-то веки мои операции начали приносить существенную прибыль. Как, кстати, и торговля контрабандным оружием. Её, конечно, пришлось развернуть в другую сторону, ведь Раддалак оружием был не то что насыщен, а уже перенасыщен, а ликвидировать давно построенную, отлаженную и хорошо действующую сеть не хотелось, но это пошло только на пользу. Если раньше я просто раддалакам дарил оружие, то теперь стал продавать его другим планетам. Впрочем, очень осторожно, выбрав для торговли только те планеты и организации, которые это оружие использовали в относительно благих целях.

Однако, несмотря на это, через некоторое время моих агентов посетили агенты хаутского клана Тресиниджик и, между прочим, поинтересовались дальнейшими планами. Пока нам делить было нечего, на территорию Зоббы мы не претендовали, он – на нашу, так что все разошлись мирно, заверив друг друга во взаимном уважении.

И конечно, появившийся у нас флот!

Сейчас он был уже полностью достроен, доставлен, укомплектован и получил натренированные экипажи. В качестве адмирала мы недолго думая наняли не кого иного, как… Драйвуса. Больше известный своими победами на поверхности планет, он тем не менее за халакскую войну участвовал и в космических сражениях, где, командуя недавно захваченными кораблями, одерживал победы над флотилиями насекомых.

Принятие адмирала Драйвуса на работу было удачным и для нас, и для него. Мы получили хорошего командующего, а он – хорошую оплату, которую пересылал на Кули. Также мы наконец легализовали наше с ним знакомство.

Новосозданный раддалакский флот уже совершил несколько экспедиций в близлежащие системы, избавив их от пиратских гнёзд и показав, что с новой силой в регионе следует считаться всем.

Дистресс с энтузиазмом уверяла, что скоро-скоро наш сектор будет самым безопасным в галактике. И это было похоже на правду, поскольку остальная галактика в последнее время просто-таки трещала по швам…

Дармулла Незотии-старшая влезла в республиканскую экономику по самый хвост, а следом за ней туда лез и весь клан Незотии. Ведь ресурсы хаутши после заключения договора с Канабу значительно возросли, так что с каждым годом она наглела всё больше, стремясь наложить свои загребущие лапы буквально на всё, до чего могла дотянуться. Контроля над продажей канабуанской плазмы ей было уже мало, она заставила Длеруну расширить добычу и начала конфликтовать с основным конкурентом на рынке топлива – Тринастером, постепенно тесня его. Когда же ослабленная поражением у Канабу Коммерческая империя стала терять один торговый маршрут за другим, контроль над которыми переходил к мелким компаниям-перевозчикам, Дармулла принялась «брать их под крышу» во всех ближайших регионах. Пришлось потесниться и клану Тресиниджик, возглавляемому Зоббой, – Дармулла отняла у них множество точек торговли наркотиками и рабами. А в последние месяцы пошёл слух, что влияние хаутши достигло и Каризданта, откуда она вознамерилась изгнать преступный синдикат пэлков.

Зоббе вообще сейчас приходилось несладко. Мало того что Дармулла и её клан Незотии старательно вытесняли его из торговли наркотиками и рабами, так ещё и в последнем деле, которым славился клан Тресиниджик, – торговле оружием, возникли неприятности. Тут на Зоббу неумолимо наступал новый, неизвестно откуда вынырнувший конкурент – таинственный криминальный авторитет Ором Надик, которого никто никогда не видел, но это не мешало ему доставлять Тресиниджикам всё больше неприятностей.

Но и Дармулла очень быстро наживала себе новых врагов. Против неё выступали браны Тринастера. Её усиление злило Кариздант. Коммерческая империя изо всех сил настраивала против неё всех, кого можно. Столь глубокое влезание хаутов в дела Республики взбесило многих сенаторов, так или иначе связанных с поставками топлива или просто не любящих хаутов. В итоге множество секторов превратились в арену бесконечной схватки между наёмными шайками, подстрекаемыми разными сторонами.

Канцлер Ионлесс пытался как-то повлиять на свою бывшую союзницу, чтобы умерить её аппетиты, но тщетно, Дармулла явно уверилась, что ей море по… хвост? Да и самого Гэйла Ионлесса теперь многие винили в происходящем – это же он когда-то пригласил хаутшу на помощь и приветствовал как спасительницу! Вдобавок за прошедшие годы произошло несколько крупных коррупционных скандалов, в результате которых многие сенаторы были смещены, а порой и арестованы, – всё это было заслугой Ионлесса, но явно беспокоило многих членов Сената, далеко не столь принципиальных, как верховный канцлер.

Кроме этого, единственным серьёзным успехом Гэйла было расформирование вооружённых сил Коммерческой империи, которого он наконец добился, передав большую часть её боевых кораблей в Силы безопасности Республики и существенно сократив размер флота, которым имперцы имели право владеть. Однако долгий суд над Натсом Ренгаем, к удивлению канабуанцев и самого Гэйла, закончился оправданием мейнодианца! Подача апелляции также не имела успеха, совсем недавно суд повторил свой вердикт, и Ренгай успешно ушёл от наказания. И все эти распространяющиеся сплетни тоже поставили в вину канцлеру Ионлессу. Так что чувствовалось, что на приближающихся очередных выборах его собираются просто «вынести» из политики.

На Канабу король Длеруна совместно с Дармуллой успешно «пилили» планетарный бюджет, что не могло не раздражать народ и оппозиционных дворян, которые в итоге сумели продвинуть в губернаторы столицы… Адме Берри, конечно! В двенадцать лет… Сейчас ей было почти четырнадцать, на Канабу тоже приближались очередные королевские выборы, и именно Адме внезапно стала главным кандидатом от оппозиции (наверняка не обошлось без Лапладина). Энергичная девочка тут же принялась ездить по городам планеты и выступать на улицах и площадях с пламенными речами. Рейтинг её на фоне надоевшего всем Длеруны стремительно рос.

За Адме, влезающую в такое змеиное гнездо, каким стала Канабу, я порядком волновался, но сделать для её безопасности пока ничего не мог, оставалось надеяться на Лапладина, который просто обязан позаботиться о своей марионетке.

А вот что касается организации её первой встречи с Эркином (ибо я решил для надёжности чётко придерживаться каноничного возраста их знакомства), то я уже составил весьма сложный план, включающий фальшивое покушение, спасение конкурирующей преступной организацией в лице альтер эго Исазз «Дистресс-в-парике» и «совершенно случайное» попадание на полузаброшенную космическую станцию, где «случайно» же окажется Эркин. Над воплощением этого плана, как и над тем, чтобы случившееся никак не могли связать со мной, я трудился уже довольно давно и полагал его почти готовым. Оставалось только дождаться избрания Адме королевой, а тогда уж…

Эркин пока совершенно ничего не знал о моих планах его поженить, он после возвращения с Тралуина радостно собирал С3ДО, благо и деталей, и помощников для того мы ему предоставили вдоволь, а мальчик и в этой истории был таким же гениальным техником, как в прежней, и также обожал чинить и собирать дроидов. Правда, сейчас он, кроме того, давно уже был и тайным учеником дзингая. Вторым тайным учеником дзингая – после меня…

Най, обучая Избранного, снова нарушил запрет дзингаям иметь более одного ученика. Впрочем, он давно понарушал уже столько запретов, что это не имело значения. Роман со Шими Старфлайер Маарек сейчас крутил почти в открытую (во всяком случае, мы все всё понимали), участвовал в управлении планетой-государством, не поддерживал связи с Орденом и не сообщал о своих действиях и планах Совету, самовольно (пусть и косвенно) принимал участие в борьбе со сингхами и внегалактическими захватчиками.

Мы уже некоторое время ожидали, что вот-вот на планету прибудет ревизор из Ордена проверить, чем занимаются Най и Дистресс. Но ревизия, похоже, задерживалась, должно быть, до Каризданта ещё не дошли последние вести о раддалакских успехах. Я очень надеялся, что и Лапладин пока не обращает на наш сектор внимания, – подумаешь, правят тут дзингай с учеником, подумаешь, создали флот! В масштабах галактики это всё пока было незначительным.

Как и экскурсия Исазз в тюрьму Муравейник-7. Убедившись, что работа по восстановлению С3ДО идёт отлично и скоро завершится, я тут же поспешил отправить Дистресс за «нашим» йаазунь-лангом. К её возвращению дроид-переводчик всё равно будет полностью готов. Лететь в тюрьму Исазз должна вполне официально, как правительница Раддалака, чтобы попытаться спокойно выкупить нужного нам заключённого у руководства Муравейника. Средства для этого в размере миллиона кредитов я ей предоставил, хотя с ней в это подозрительное место лететь не рискнул, больно уж часто в тюрьму-тотализатор заезжали представители Игорной комиссии и Всегалактического банковского клана, который спонсировал это предприятие, как и многое в галактике. Бывали там и другие подозрительные личности.

Также меня беспокоили слухи, которые ходили про Муравейник. Будто знаменитый таинственный торговец оружием Ором Надик каким-то образом скрывается именно там и прямо из тюрьмы управляет своей криминальной империей. Мало того, я знал, что это, скорее всего, так и есть, но, к несчастью, в своё время не удосужился прочитать единственную книгу, где он фигурировал в качестве персонажа.

– Будь осторожна, – предупредил я Исазз, прощаясь с ней в космопорте. – Ни с кем подозрительным не связывайся, просто выкупи того, кто нам нужен, и всё. Если не получится выкупить, свяжись с нами, и решим, что делать дальше. Не устраивай никаких похищений и необдуманных действий. Ни в коем случае не влипни в неприятности!

– Я влипну?! Ты же меня знаешь! – засмеялась вантомирка.

– В том-то и дело, что знаю, как бы банально это ни звучало… В общем, будь осторожна. Что-то у меня нехорошее предчувствие насчёт Муравейника. Беспокоюсь, как бы там не случилось чего-то такого же неожиданного, как на Тралуине с привиденчиками. В тот раз мы легко выпутались, но не стоит каждый раз рассчитывать на удачу. Если внезапно произойдёт нечто подобное – сначала оцени обстановку и риск, в чужие дела не лезь, но… Эх, ладно, просто действуй как дзингай! Но разумный дзингай, который спасает тех, кто нуждается в спасении, но не пытается прыгнуть выше головы и никому не даёт себя убить!

– Я буду очень-очень разумным дзингаем, – пообещала Исазз, заходя в свой корабль.

– Очень-очень надеюсь, – подпел я.

Предчувствие, однако, не исчезло…

Глава 37

Галактическая тюрьма Муравейник-7

Здоровенный плануинец с воплем взмахнул топором, намереваясь, видимо, снести голову противнику. Однако серокожий татуированный гуманоид ловко отразил удар своей… змеёй? А затем, развернувшись, попытался воткнуть другой её конец противнику в бок. Тот едва сумел уклониться. Взмах… ещё один… Плануинец вертелся под бешеной атакой представителя неизвестной безымянной расы, но успевал уходить от ударов, как вдруг… Змея, до сих пор вытянутая в прямую линию и казавшаяся твёрдой, как металл, изогнулась и, словно петля, обвила руку плануинца, держащую топор. Обвила и вонзила в неё зубы! Плануинец взвыл. Серокожий дёрнул змею, выворачивая врагу руку, выкрикнул что-то на своём языке и ударом кулака поверг его на пол. Змея снова стала прямой и крепкой, как копьё, и вонзилась плануинцу в грудь.

Камера задрожала, меняя форму, в центре пола открылось отверстие, куда медленно сполз труп…

– Он великолепен, не правда ли? – Садисити Глирр произнесла это с такой гордостью, будто сама обучила змееносца сражаться.

– Да, – согласилась Исазз. – Чудовищно… то есть восхитительно. Такого мне видеть ещё не приходилось.

– Хотя у вас ведь есть некоторый опыт, не так ли? – усмехнулась начальница тюрьмы. – Раддалакский «Котёл» ведь далеко не последняя по значимости арена гладиаторских боёв в галактике. Правда, сейчас мы вас несколько потеснили.

– Мы не в обиде, – честно ответила Дистресс. – Гладиаторов хватит на всех.

– Но всё же Муравейник – не обычная гладиаторская арена, как на Раддалаке или Веноозисе. Бои в замкнутых помещениях между самыми жестокими преступниками галактики – и всегда насмерть!

– Да, и в конце исчезновение тел погибших… Это вы хорошо придумали. Эффектно.

– Заслуга моего брата, конструкция Муравейника легко позволяет такое, – польщённо улыбнулась Глирр. – Он спроектировал тюрьму, я придумала, как можно использовать такой замечательный проект.

Дистресс подумала, что Садисити ей совсем не нравится. Наглая, самоуверенная, да и наверняка к тому же садистка под стать имени. Во всяком случае, голозапись схватки заключённых она смотрела, чуть ли не облизываясь.

Пару дней после прибытия Исазз пришлось провести в комнате для гостей, дожидаясь, пока начальница тюрьмы соизволит её принять, – у той, по её словам, был плотный график встреч и переговоров. А может, ей просто нравилось заставлять себя ждать, и то, что гостья была правительницей целой планеты, Садисити не смущало, сюда порой приезжали и более важные в масштабах галактики личности…

– А этот серокожий откуда? – поинтересовалась Дистресс.

– Не знаю точно, – пожала плечами Садисити. – С какой-то захолустной планетки на окраине Дикого космоса. Но на самой этой планетке таких не водится, значит, он прилетел туда откуда-то ещё. Бродил там, убивая каждого встречного, местная полиция – просто смех и слёзы, где им было сладить с таким бойцом. Они обратились за помощью, наши агенты заинтересовались. Язык его расшифровать не удалось, идентификационные программы тут бессильны. Но сражаться это ему не мешает. Так сколько вы планируете мне предложить за такого идеального бойца? – перешла к делу начальница.

– У нас чисто научный интерес… – начала гостья.

– По правде говоря, меня не интересует, как вы его планируете использовать, – улыбнулась Глирр. – Но давайте не будем торговаться и обращаться к лучшим чувствам друг друга. Просто сразу назовите максимальную цену, которую вы можете предложить.

Дистресс как раз рассчитывала поторговаться, и требование Садисити ей не понравилось – та, похоже, считала, что, сколько ни дай, будет мало.

– Миллион кредитов, – наконец произнесла Исазз.

– Я так и думала, – с показной грустью вздохнула начальница. – Боюсь, вы не учитываете некоторых деталей нашего бизнеса. Общая величина ставок на каждый его бой достигает нескольких миллионов. За то время, что наш безымянный герой гостит здесь, он принёс нашему заведению около полутора миллионов кредитов чистой прибыли!

– Да, это много, – пробормотала растерянная вантомирка. До сих пор миллион кредитов казался ей большой суммой.

– Конечно, счастье в бою переменчиво, – продолжила Глирр всё с той же нахальной улыбочкой. – Именно поэтому ставки на них и относятся к азартным играм. Потому определённый риск есть как в продаже, так и в покупке бойца. Но я рискну… предположить, что три миллиона кредитов меня вполне устроят.

– Три миллиона?! – вытаращила глаза Дистресс.

– Кредитов, – добавила Садисити. – Вполне приемлемая цена. Она в пределах ваших возможностей?

– Мне необходимо… уточнить, – пробормотала Исазз. – Возможно, мы можем изыскать ещё резервы. Но при себе у меня лишь один миллион. Наверное, потребуется время…

– Конечно, конечно, – согласилась Садисити. – Если вам необходимо сделать перевод, – то филиал ВБК на нашей станции к вашим услугам.

«Даст ли Тал ещё два миллиона? – подумала Дистресс. – Наверное, даст, у него же этих миллионов… А пришелец нам очень нужен».

– Начальник Глирр, – внезапно заговорил стоящий в кабинете административный дроид. – «Чистка» причалит в ближайшие десять минут.

– Чистка? – машинально спросила Исазз.

– Тюремная баржа. Привезли новую партию заключённых. – Садисити недовольно взглянула на часы. – Подтверждение получено?

– Капитан Тирин связался со мной, когда покинул гиперпространство. После этого я не получал от него известий, – ответил дроид.

– К сожалению, я вынуждена прервать наш разговор, – повернулась Глирр к Дистресс. – Мне необходимо проследить за прибытием заключённых. Но, скажем, через час, если у вас к тому времени будет три миллиона кредитов, жду вас у себя, и мы завершим наши дела.

«Если не получится выкупить, связаться с остальными, тогда и решим. Но ведь нельзя сказать, что не получается, – всё получается, просто денег не хватает… С одним миллионом не получается. Значит, всё равно надо связаться и решить. Что?..»

Сила легонько подтолкнула Исазз, когда она в задумчивости шла к своей комнате. Девушка остановилась и сосредоточилась.

«Так что не так?.. Ведь что-то не так?»

Открыв себя Силе, Дистресс ощутила бушующий вокруг водоворот эмоций. Злость, подозрительность, опасение, страх смерти, желание свести счёты с соседями и, наоборот, полное спокойствия ожидание чего-то, покорность судьбе, радость от мелких удовольствий… Это всё заключённые, тысячи заключённых Муравейника. Высокомерие, гордость, внимание, презрение, лень, скука, желание использовать свою власть ради удовольствия, спокойствие, чёткость, сосредоточенность на выполнении простых тюремных уставов… Это, видимо, охранники. Всё схоже и всё очень разнообразно, как всегда в жизни.

Где-то ещё дальше восприятие Исазз столкнулось со странной группой разумных – они существовали в абсолютной тьме и думали лишь о выполнении монотонных действий, ожидая Голоса, – когда будет Голос, тогда что-то для них изменится. Этот Голос был очень важен для них всех. И рядом с этой группой витала чья-то несокрушимая воля, подавляющее чувство уверенности в своей власти и непобедимости. То была явно не Садисити Глирр с её мелкой самоуверенностью. Уж не таинственный ли Ором Надик, кем бы он ни был, действительно здесь управляет из тюрьмы своей империей?

Наконец, глубже всех жилых и технических уровней, в таких недрах сооружения, куда давно не спускался никто из его жильцов, была… Жуть. Смешанные в единое целое сотни голосов, изрекающих предсмертные стоны и хрипы, угрозы, мольбы о пощаде, жалобы… Боль. Ужас. Мучение. Безумие. И… голод. Мало того, эта Жуть, кажется, почувствовала Дистресс.

– Иди к НАМ… И тогда… МЫ будем есть! МЫ сожрём тебя… МЫ вырвем лёгкие из твоей груди… МЫ вырвем мозг из твоей головы… МЫ вырвем крик из твоего рта… МЫ…

Исазз мысленно отшатнулась, оттолкнув Жуть от себя. Голоса стихли вдали, пока она осторожно обходила их жилище стороной. Что бы это ни было, сталкиваться с ним совершенно не хотелось. И не похоже, что Сила указывала именно на это нечто… Вместо того дзингайка обследовала внешние уровни Муравейника и наконец остановилась на посадочном ангаре, где снова почувствовала слабый толчок.

В ангаре ощущалось лишь ленивое любопытство и скука охранников, ожидание Садисити Глирр, а вот рядом, там, где, должно быть, пристыковалась пресловутая баржа «Чистка», – страх, нетерпеливое ожидание, стремление хорошо выполнить работу и… удовольствие от только что произошедшей резни! А ещё – мечты о резне, ещё большей.

Что-то было не так.

«Капитан Тирин связался со мной, когда покинул гиперпространство. После этого я не получал от него известий», – тут же вспомнилось Исазз. О нет! Неужели нападение на тюрьму?!

«Ни с кем подозрительным не связывайся… Не влипни в неприятности… Сначала оцени обстановку и риск, в чужие дела не лезь… Действуй как дзингай! Но разумный дзингай, который спасает тех, кто нуждается в спасении, но не пытается прыгнуть выше головы и никому не даёт себя убить!»

«Я разумный дзингай. Я никому не дам себя убить, – быстро решила Дистресс. – А Садисити спасу. Может, она этого и не стоит, но, если она погибнет, а тем более если кто-то захватит тюрьму, нам труднее будет заполучить нашего пришельца! Вперёд!»

Обстановку и риск она оценивала уже на бегу. Вряд ли на барже, полной опасных заключённых и захваченной какой-нибудь преступной группировкой (а кто ещё мог бы попытаться захватить тюрьму?), найдётся кто-то действительно опасный для неё, тренированного дзингая с планеты войн и воинов. Наверное…

– А я, между прочим, должен был смениться с поста ещё двадцать минут назад, – снова проворчал охранник Даусин. – И что за наглые рыла?!

Заключённые, вышедшие из стыковочного коридора, были на редкость здоровенными и устрашающими, даже более здоровенными и более устрашающими, чем обычно бывали прибывающие заключённые. И все, как один, улыбались. Нагло так улыбались… А вот охранники, конвоировавшие их и тащившие тяжёлый ящик, наоборот, выглядели какими-то нервными. Должно быть, новички… Пугаются десятка маньяков, даже скованных по рукам и ногам. Ничего, скоро этим наглецам установят в сердце детонатор, тогда посмотрим, как они запоют, зная, что любой охранник может убить их нажатием кнопки, а потом оправдаться: показалось, мол, что он собирается напасть. В Муравейнике на такие «ошибки» смотрели сквозь пальцы, если они не становились слишком частыми.

Впрочем, Даусин почувствовал, что ждать установки детонаторов, пожалуй, для него очень долго. В конце концов, из-за этих мерзавцев он сейчас работает сверхурочно. Хотя должен был уйти ещё двадцать минут назад!

– Эх, стереть бы у этих бранов ухмылки с рож, – нащупывая кнопку питания на своей электрической пике, пожелал Даусин.

– Гладиаторские бои и так быстро сделают это, – мрачно откликнулся второй охранник, Брир. – Но вообще-то… я тоже не уверен, что стоит дожидаться боёв.

Тем временем Садисити подошла к конвоирам.

– Добро пожаловать в Муравейник, господа. А где ваш капитан? – поинтересовалась она.

– Остался на борту, – хмуро ответил охранник.

– Обычно он выходит поздороваться со мной. Сколько там заключённых?

– Девять.

– Только девять? Мы ожидали принять тридцать два.

– Девять, – нервно огрызнулся конвоир.

Да чего же он так волнуется?

– А что груз? – Садисити взглянула на ящик. – Тут – все?

– Все, как указано в декларации.

– Очень сомневаюсь.

– Так посмотрите… сами, – запнулся конвоир.

Странно.

– Да, я посмотрю, – направилась к ящику начальница.

Когда крышка внезапно распахнулась и поднявшийся из ящика браношанин начал поливать охрану из бластеров с обеих лап, единственное, что успел подумать охранник Даусин: «Этого не может быть! Я же должен был смениться с поста двадцать минут назад!»

В следующие несколько секунд его сознание заняла другая мысль: «Уползти! Уползти! Уползти!»

В отличие от многих других Даусину это удалось.

А вот Садисити Глирр никогда не тратила времени, чтобы решить, может быть то, что она видит перед собой, или не может быть. Поэтому, едва началась стрельба, она, полностью доверившись инстинктам, упала на пол и спешно отползла за погрузочного дроида.

Из своего укрытия она видела, как лжезаключённые сбрасывают фальшивые наручники и, достав из ящика оружие, присоединяются к перестрелке, застрелив в том числе и тех конвоиров, которые привели их и, как теперь стало очевидным, сами были заложниками.

А затем из стыковочного коридора медленно вышли два серо-чёрных джелл-дракона, тянущих за собой антигравитационные сани, на которых стоял огромный голопроектор. И что хуже всего, в голопроекторе колыхалось изображение не кого иного, как Зоббы Тресиниджика Миуре.

– Моё почтение, начальник Глирр, – прогрохотал хаут. – Позвольте же мне взглянуть на ваше прекрасное лицо!

И вот, вместо того чтобы продолжать прятаться, Садисити решительно вышла. Был ещё шанс договориться с Зоббой, если вести себя не менее нагло, чем он сам. Может быть, был…

– Зобба, добро пожаловать в Муравейник, – улыбнулась она, не спеша перешагивая через валявшиеся всюду трупы охранников. – Неужели я чем-то вызвала ваш гнев?

– Начальник Глирр… – протянул Зобба. – Ещё недавно я полагал, что я ваш друг.

– Ну… не похоже, – пожала плечами Садисити. – Так чему я обязана вашим визитом?

– Ты убила моих людей…

– Тогда, полагаю, мы квиты.

– Это уже было нехорошо, но мало того, ты убила их руками этих тварей, твоих заключённых, на которых тут зарабатываешь.

– Это оказалось забавным дополнением, разве нет? – пожала плечами Садисити.

– Хо-хо-хо… Да, ты знаешь мои вкусы. В другом случае я посмотрел бы на ту бойню с удовольствием, но проблема в том, что ты не понимаешь, что значит уважение, – пробасил хаут.

– Уважение? Так ты собираешься учить меня этикету?

– И это тоже. В том числе…

– Прости, Зобба, но из этого ничего не выйдет. И вообще, ты сам сказал тогда, что эти ребята – вовсе не твои люди. Я позволила тебе забрать их, но ты утверждал, что их не знаешь.

– Садисити, Садисити… – прищурил глаза хаут. – Мы с тобой деловые разумные. Поэтому нам не стоит тратить время зря.

– Согласна. Просто скажи, что тебе нужно.

– Что мне нужно?..

– Всё ведь по обычному плану для таких случаев? Ты присылаешь отряд бандитов, я их пугаюсь и плачу тебе за то, что они уйдут. Так что тебе нужно?

– Может, твоя симпатичная головка? – предложил Зобба. – Чтобы я повесил её на стену и мог с удовольствием взглянуть на неё в любое время дня и ночи.

– Этот вариант не обсуждается, – холодно улыбнулась Садисити.

– Жаль… Тогда как насчёт закуски?

– Закуски? – не поняла начальница.

– Да. Закуски для моих маленьких питомцев! – взревел хаут.

Когда джелл-драконы кинулись к ней, Глирр тоже не теряла времени – она забалтывала хаута, не только надеясь договориться, но и чтобы изучить обстановку и встать в нужном месте. Так что успела подхватить лежащую на полу электрическую пику, вонзить её в стоящего рядом браношанина, оглушить его током и выдернуть из его лап бластер. Она даже успела в упор застрелить одного из ящеров. Но в следующее мгновение второй сбил её с ног и впился своими зубами в её ногу, явно намереваясь начать свою «закуску». Садисити взвыла от боли и выронила оружие…

Огромный металлический контейнер вдруг взмыл в воздух и обрушился на череп джелл-дракона, смяв его, как яичную скорлупу.

Затем сквозь текущие слёзы Садисити увидела нечто невероятное: неизвестно откуда взявшаяся в ангаре раддалакская принцесса стала стремительно метаться от одного бойца Зоббы к другому, взмахами светящегося клинка превращая их в кучу обрубков.

– Что?! – выкатил глаза Зобба. – Дзингай?!

– Кажется, ты опять потерял своих людей, – превозмогая боль, улыбнулась, сжимая зубы, Глирр. – Эта бойня тебе нравится больше прежней?

– Самонадеянная распутная девка! – брызнул слюной хаут. – Тебя ещё притащат ко мне! Я буду жрать твою плоть! Я искупаюсь в твоей крови!

Тем временем дзингайка прикончила последнего из Зоббовых громил, огляделась, подхватила с пола бластер и кинула его в руки Садисити. А затем устремилась в стыковочный коридор.

«Правильно, на „Чистке“ должны оставаться ещё бойцы Зоббы, – сообразила Садисити. – И им теперь не позавидуешь».

Не слушая изрыгавшего ругательства Зоббу, она осторожно приподнялась и осмотрела ногу, застрявшую в пасти мёртвого джелл-дракона. Зубы ящера ещё стискивали её, и вынуть их без посторонней помощи было невозможно.

– 3D, – позвала Садисити своего административного дроида. – Вызови сюда всех свободных охранников и медицинских дроидов. Отбой общей тревоги, уже ни к чему.

– Да, госпожа.

Минут через десять, когда ангар уже заполнили суетящиеся охранники, а меддроиды принялись осторожно разрезать зубы рептилии и вынимать их из раненой ноги своей руководительницы, из стыковочного коридора вновь вышла дзингайка.

– Как там? – поинтересовалась Глирр, которой уже сделали укол обезболивающего, вернув прежние спокойствие и решительность.

– Все пираты мертвы, – ответила Дистресс, покосившись на отключившийся голопроектор. – Ваши охранники, к сожалению, тоже, кроме одного раненого. Заключённые в камерах. Это ведь был Зобба-хаут? Чем вы ему так насолили?

– Так, пустяки, – усмехнулась Садисити. – Он внедрил в охрану Муравейника нескольких своих агентов – искать этого мифического Надика. А я позволила шайке наших заключённых-каннибалов съесть этих агентов живьём, показав Зоббе всё это в прямом эфире.

– М-да… – протянула Исазз, – вы стоите друг друга.

– Что есть, то есть, – кивнула начальница тюрьмы. – Но думаю, узнав, что на моей стороне дзингаи, хаут станет поосторожнее. Вы ведь на моей стороне? – И прежде, чем Дистресс решила, что ответить на столь наглый вопрос, Садисити добавила: – В благодарность за спасение нашей тюрьмы и моей ноги я снижу цену за нужного вам заключённого до миллиона кредитов.

«Вот стерва!» – почти восхищенно подумала дзингайка. Вслух же сказала:

– Пятьсот тысяч.

– Восемьсот – и только из уважения к Ордену дзингаев.

– Идёт, – махнула рукой Исазз. В конце концов, ей было неудобно торговаться с раненой женщиной. Пусть даже такой стервозной, как эта Глирр. Впрочем, та, наверное, на это и рассчитывала. – Я сейчас улечу, но вы можете пока рассказывать, что находитесь под защитой Ордена. Только уж больше не вмешивайте меня в свои дела.

– А вы на самом деле правительница Раддалака или дзингаи? – поинтересовалась повеселевшая Садисити, из которой меддроиды наконец вынули драконьи зубы и теперь накладывали повязки.

– И то и другое. И ещё кое-что, – как можно загадочнее ответила Дистресс. – А вы знаете, что за кошмар живёт у вас в глубине тюрьмы?

– Кошмар? Какой кошмар?

– Не знаю. Но я почувствовала там нечто с коллективным разумом, которое хочет всех вокруг сожрать.

– А… это, наверное, Шарокс, волкоглист, – задумчиво произнесла Садисити. – Местная легенда. Говорят, он питается трупами, которые сбрасывают после поединков. Многие говорили, что видели его, но не все в него верят.

– Уверяю вас, он весьма реален. И эта тварь явно не только ест тела погибших, но и как-то поглощает их сознание.

– Интересно, – пробормотала начальница тюрьмы. – Если вы подтверждаете его существование, то мы его найдём и ликвидируем.

«Врёт, – тут же поняла Исазз. – Наверняка хочет использовать в своих гладиаторских играх. Или продать кому-нибудь за большие деньги».

Впрочем, решила она, это уже не её забота. Она и так достаточно вмешалась в местные дела, перебив прихвостней Зоббы. Теперь оставалось только забрать заключённого, пришельца из другой галактики, и вернуться на Раддалак.

– В данном случае ты, наверное, поступила правильно, – задумчиво ответил я голограмме Исазз, которая уже была на пути к Раддалаку. – Конечно, очень неприятно, что Зобба видел, как ты перебила его ребят. Если он тебя узнает, то у нас возникнут неприятности, клан Тресиниджик умеет их создавать. Но, учитывая важность для нас первого пленного иногалактического пришельца, этим можно пренебречь. Ведь Зобба мог, пожалуй, и разрушить всю тюрьму, чтобы отомстить Садисити, и тогда мы лишились бы этого нужного нам заключённого. Так что ты всё сделала верно.

– Да, насчёт Зоббы… – начала Дистресс. – Садисити мне намекнула, что собирается поговорить о нём с Дармуллой. И ещё с кем-то, кому этот хаут надоел. Во всяком случае, ей точно теперь надо воевать с ним не на жизнь, а на смерть, иначе, как только он узнает, что никакой постоянной дзингайской защиты у неё нет, то выполнит свое обещание искупаться в её крови.

– Интересно, – проговорил я, обдумав ситуацию. – Однако в их склоки мы вмешиваться не будем. Разве что приберём под свою руку ближайший сектор в торговле оружием, если клан Тресиниджик действительно падёт…

– О, Садисити, моя дорогая, – прогудела с голоэкрана огромная хаутша, – приветствую вас. Ваше заведение доставило мне немало сладостных минут, хотя далеко не так много выигранных денег. Но удовольствие стоит затрат.

– Приветствую вас также, могущественная Дармулла, – улыбнулась Садисити. – К сожалению, у меня не очень хорошие новости. Один наш общий недоброжелатель недавно попытался сделать так, чтобы мой Муравейник никогда не смог доставлять вам удовольствие…

– Зобба Тресиниджик Миуре?! – злобно выдохнула хаутша.

– Увы, да. Именно он. К счастью, я вовремя заручилась поддержкой одного гостившего у меня дзингая, так что отбросы Зоббы бесславно погибли на кончике энергетического меча.

– Хо-хо! Хотела бы я видеть это!

– Я пришлю вам запись. Конечно, качество не столь хорошее, как у нас обычно, с простых голокамер наблюдения, но, думаю, вам понравится.

– Хо-хо-хо! Не сомневаюсь! У тебя всегда всё самое лучшее!

– Однако этот негодяй, конечно же, не остановится после одной провалившейся попытки. Едва ли ему жалко тратить своих браношан и свинореанцев…

– Да, Садисити, – злобно прищурила глаза Дармулла. – Но тебе не стоит больше из-за него волноваться. Это было последней каплей! До сих пор я великодушно терпела этого мерзавца, но сейчас даже моё терпение кончилось! Он посягнул на моё любимое игорное заведение! Теперь ему точно конец!

«Отлично, – подумала Садисити. – Осталось только поговорить с несколькими преступными авторитетами помельче и, сказав им, что Дармулла уже в деле, втянуть и их в общий поход против Зоббы».

– Кстати, уважаемая Дармулла, если вам посчастливится взять Зоббу Тресиниджика в плен и вы будете думать, какая казнь достойна его злодеяний, у меня есть одно предложение…

Где-то в недрах станции-тюрьмы синекожий и красноглазый гуманоид с высокомерным лицом, говорившем о тысяче побеждённых врагов и тысяче пережитых покушений, внимательно прослушивал разговор Садисити и Дармуллы.

Что ж, хотел ли Зобба лишь отомстить Садисити или заодно уничтожить всю тюрьму Муравейник-7, чтобы наконец добраться до своего главного конкурента в торговле оружием, в любом случае на этот раз он подобрался слишком близко. А раз так, то и Ором Надик с удовольствием поможет охоте на Зоббу – через своих агентов, многие из которых и не знают, что являются его агентами.

Грядёт новый передел в криминальной сфере галактики, новая возможность ещё более расширить свою власть.

Глава 38

Больше всего я боялся, что йаазунь-ланг в пути или на Раддалаке поймёт что-то и покончит с собой, поэтому подручным Исазз было приказано максимально копировать поведение охранников тюрьмы – пусть воин считает, что его просто перевозят из одного места заключения в другое, раз уж нахождение в Муравейнике его не сильно волновало.

В дороге заключённый вёл себя спокойно, и, когда его заперли в тюремную камеру на Раддалаке, – тоже. С3ДО был уже полностью восстановлен, и ему Дистресс вручила голозаписи боёв пришельца, на которых можно было отчётливо расслышать его крики. Это должно было помочь расшифровке языка.

Одновременно у гостя под видом медосмотра взяли всевозможные анализы и образцы всех доступных тканей организма – я надеялся, эти исследования помогут создать аппаратуру обнаружения для замаскированных йаазунь-лангских шпионов. Должны же были датчики ОЙЛ-дроидов, созданных в будущем Андо Ралкиссианом, как-то отличать йаазунь-лангов от остальных форм жизни, даже когда они были замаскированы под жителей галактики? Скорее всего, Охотники находили врагов по запаху или по уникальному и общему для всей расы «портрету» теплового излучения тела. А это значит, что такой метод обнаружения, скорее всего, будет легко повторить на полвека раньше Андо…

– Признаться, когда вы просили меня расшифровать язык пришельца из другой галактики, я был полон сомнений, – тараторил восстановленный С3ДО, всё такой же болтливый и пугливый, каким и должен был быть. – Но, к моему удивлению, язык этого существа оказался очень схож с мёртвым языком лесных дикарей с планеты Рангуин – его последние носители вымерли около двухсот сорока лет назад, и сам этот язык был поглощён наречиями горных племён малилийцев, которые…

– И как язык из другой галактики оказался на этом Рангуине? – перебила его Дистресс.

– Ах, к моему величайшему сожалению, мне не известны никакие археологические или этнографические экспедиции, которые занимались бы вопросом происхождения языка этих племён, – ответил дроид. – Рискну предположить, что некогда в прошлом между рангуинцами и йаазунь-лангами наличествовали контакты. Какой ужас! Значит, эти пришельцы уже так давно бывали в нашей галактике!

– О да, – подтвердил я. – А теперь послушай, что ты должен делать.

Выслушав меня, С3ДО испуганно отшатнулся:

– И вы намерены лично говорить с этим чудовищным техноненавистником?! А если он… бросится на вас?!

– На этот случай у меня есть меч. Ну и вы все будете рядом, за дверью. Именно потому, что он техноненавистник, а особенно ненавидит дроидов, я не могу взять тебя в качестве переводчика.

– О… – Дроид смодулировал в своём голосе печаль. – Вы рискуете собой, защищая меня от его яростной…

– Да, – оборвал я его. – Не хотелось бы, чтобы он вдруг тебя сломал… до того, как мы сами перестанем в тебе нуждаться…

Я быстро подготовился к разговору: нацепил на пояс микрофон, с помощью которого протокольный дроид, находясь в соседнем помещении, слышал бы голос йаазунь-ланга, вставил в ухо наушник, куда С3ДО по возможности синхронно сообщал бы мне перевод, надел дыхательную маску, в которую вмонтировал второй микрофон, – через него дроид должен был слышать уже мои слова и переводить их на йаазунь-лангский, а передаваться в камеру они затем должны были через маленький динамик, также закреплённый у меня на поясе. Так я мог бы общаться с пленником без присутствия дроида-переводчика.

– Только я знаю, о чём с ним говорить, – ещё раз пояснил я выстроившейся у дверей камеры «команде» – Шаре, Исазз и Маареку. – Может, удастся из него выудить что-нибудь важное. Если же дела пойдут совсем не по плану и со мной что-то случится, я оставил в своей комнате письмо с инструкциями.

– Я с тобой! – тут же выпалила Шара.

– Не стоит. Думаю, один на один он будет разговорчивее. И не надо так волноваться, полагаю, у меня есть чем заинтересовать его. Во всяком случае, он не захочет убивать меня до того, как узнает мои секреты…

Я нажал на кнопку открывания двери и вошёл внутрь, дверь тут же с тихим шелестом закрылась за спиной. Йаазунь-ланг неподвижно сидел на скамейке, однако при моём появлении он поднял голову и внимательно посмотрел на меня.

– Венро'ик ланг прутте, – старательно копируя произношение, произнёс я ту единственную фразу на языке их галактики, которую всегда помнил.

Его глаза расширились в явном изумлении. Воин поднялся…

«Если я ошибся в его мотивации, то сейчас останется надежда только на меч», – подумал я с некоторым беспокойством.

Однако йаазунь-ланг не ринулся на меня, а громко произнёс явно вопросительную фразу.

– Ты не из детей йун-йуужаня, откуда ты знаешь наш язык? – перевёл С3ДО.

Отлично, по крайней мере, первый контакт налажен без смертоубийства.

– Твой язык не столь неизвестен в этой галактике, как ты думаешь, – ответил я через посредничество С3ДО.

– Вы встречали других йаазунь-лангов?

– Я – нет. Но кое-кто встречал.

– Расскажи мне, что вам известно о нас, – мрачно потребовал воин.

– Это я могу, – покладисто согласился я. – Но мне тоже интересно узнать о вас что-нибудь новое. Например, откуда ты взялся в нашей галактике и зачем, собственно, здесь появился?

– Я ничего не скажу! – рявкнул йаазунь-ланг.

– Ну, тогда и я ничего не расскажу тебе. Только не думай применить силу – тут за дверью отряд охраны, который мигом тебя нейтрализует. Если ты погибнешь в бою, я, конечно, не узнаю ничего о тебе, но и ты не узнаешь ничего о том, что именно нам известно о твоём народе. Но если ты поделишься со мной своими знаниями, то и я поделюсь с тобой своими.

Пришелец вдруг совершенно по-человечески рассмеялся:

– Мне приходилось общаться с такими, как ты. Хитры и изворотливы, не воины, всегда хотите получить информацию. Но я сейчас в твоём плену, зачем мне знать то, что можешь рассказать ты? Я не смогу рассказать это другим, а ты – можешь воспользоваться тем, что узнаешь от меня. Поэтому я ничего не скажу.

– Ты можешь согласиться на обмен информацией, надеясь потом выбраться на свободу, – заметил я.

Воин даже не удостоил это предположение ответа.

– Ну а если мы сами тебя отпустим и даже доставим к твоим соплеменникам? – предложил я. – Понимаю, в этом случае ты должен показать нам, где они сейчас находятся, а этого ты никогда не сделаешь… Но если мы и так знаем их местоположение?.. Так что даже и не будем спрашивать тебя о нём. А вместо этого предложим информацию, которая должна быть тебе, и не только тебе, очень интересна. Вот такую: против владыки Руокеала готовится заговор.

– Откуда ты… Я не первый йаазунь-ланг у вас в плену?! – понял воин.

– Ты же не надеешься, что я выдам свои источники информации? – ответил я вопросом на вопрос. – Но угроза владыке Руокеалу вполне реальна. Мы можем сообщить, кто именно замышляет против него, и потом доставить тебя к твоим друзьям, чтобы ты спокойно добрался до своего повелителя и предупредил его об опасности.

– Даже если заговор существует, вы не можете знать о нём! – выкрикнул йаазунь-ланг. – Если только… Нет, это невозможно!

– Да, если только у нас нет источника информации, близкого к заговорщикам. Но откуда он мог у нас взяться, верно? – словно раздумывая вслух, ответил я. – Значит, или мы всё врём, или к нам в плен совершенно случайно попал кто-то, знающий о заговоре, и этот кто-то оказался куда более сговорчивым, чем ты. Ты ведь об этом подумал? Но в пользу моей правдивости – то, что я вообще знаю имя вашего владыки – Руокеал. И откуда я мог узнать его, если не от одного из ваших? Логично, не так ли? Значит, до тебя к нам действительно уже попал кто-то из твоих соотечественников, и он действительно раскрыл нам кое-какую информацию.

– Он мог лгать. И ты можешь лгать!

– Ну, имя-то владыки Руокеала он выдал, как же ты можешь быть уверен, что он лгал нам в остальном? У тебя, таким образом, выбор: или не поверить нам и рискнуть жизнью своего владыки, или поверить и попытаться его спасти с нашей помощью, а для этого кое-что нам рассказать.

– Зачем вам помогать владыке Руокеалу?

– Потому что мы хотим наладить хорошие отношения с вашим народом, – соврал я. – А спасение жизни вашего правителя было бы неплохим началом для этого.

Кажется, пленник поверил, во всяком случае, не стал убеждать, что эта попытка договориться о мире обречена на неудачу (как я думал на самом деле).

– Тогда вы отпустите меня на свободу и дадите ваш… транспортное средство, на котором я смогу долететь до нашего флота. И не будете следить за мной! – потребовал он.

– Ну… – Я сделал вид, что задумался, а потом запустил ещё один «пробный шар»: – Ты ведь из эскадры командующего Шо Кризмара?

– Вы знаете… – Глаза йаазунь-ланга расширились.

– Конечно. Поэтому давай договоримся так. Мы немного осведомлены о планах командующего, хотя не знаем, где он находится в данный момент. Сейчас мы не можем отпустить тебя на свободу, но рассчитываем через два года встретиться с ним в… одном регионе галактики. Тогда и отправим тебя к твоему народу. С Руокеалом ничего до тех пор не случится, потому что нам точно известно – заговорщики не начнут действовать до того, как эскадра Кризмара вернётся.

– Два года?! – возмутился воин. – Мне ждать два года?!

– Увы, да. Это всё, что я могу для тебя сделать. Через два года мы отправим тебя домой и сообщим, кто готовит заговор против Руокеала. Ты вернёшься к нему вместе с эскадрой Кризмара и спасёшь его. А за то, что мы дадим тебе такую возможность, ты сейчас немного расскажешь нам о твоём народе.

– Я не скажу ничего, что поможет вам воевать с нами, – мрачно ответил йаазунь-ланг. – И как я могу верить, что вы сдержите своё слово?

– К сожалению, мне нечем доказать тебе свою правдивость, – честно признал я. – Придётся тебе рискнуть, но, наверное, жизнь владыки Руокеала стоит того? И не волнуйся, нас не интересует информация о численности и силе вашего флота и армии, не интересует даже, где он сейчас находится или что-то ещё в военном плане. Нам просто интересен ты и твой народ. Ваша культура, ваша история, ваша религия… Как твоё имя?

– Мал Дарр из домена Дарр.

– Мал Дарр… Надеюсь, ты не против поделиться со мной знаниями твоего народа?

– Хорошо. Но я сам решу, на какие вопросы стану отвечать.

– Ладно. Как ты оказался в тюрьме, откуда мы тебя забрали?

– Мне было поручено провести разведку окраин этой галактики. Я стремился к подвигам и славе. Но залетел слишком далеко и случайно оказался посреди сражения механических кораблей местных жителей. Сбил пятерых, прежде чем они повредили мой коралл-прыгун! Тогда совершил вынужденную посадку на одной планете, не скажу какой. Мой корабль разбился. Я несколько раз нападал на местных жителей, которые пытались сражаться со мной, но не умели. Потом появились другие – их было много, и они использовали механические устройства, чтобы взять меня в плен! – выплюнул воин. – Но я понял, что они не знали, кто я и откуда. Меня отвезли в тюрьму, где держали множество местных воинов, и заставляли драться с ними. Мне нравилось в этой тюрьме. Я побеждал всех, с кем встречался в комнате схватки.

– Ты один летал на эту разведку окраин нашей галактики?

– Этого я не скажу.

– Ладно, тогда поговорим об истории вашего народа…

Когда через пару часов я вышел из камеры, Шара, Исазз и Маарек встретили меня на редкость потрясёнными взглядами.

– Ты, конечно, говорил, что они психи, но я не думала, что настолько… – пробормотала Дистресс.

Мал Дарр сдержал слово и не рассказал ничего такого, что могло бы помочь галактике воевать с его народом, точнее, это он так думал. Военные сведения я и не пытался выяснить, зная, что из йаазунь-ланга против его желания всё равно ничего не выпытаешь. Но воин рассказал много такого, что ему и не пришло в голову скрывать, так как это считалось у йаазунь-лангов общеизвестным, а он даже не догадался, что такие обычные для них вещи для Республики могут быть чрезвычайно важны в понимании совершенно незнакомого и неизвестного врага. Мал рассказал об истории йаазунь-лангов, об их религии и культуре – в тех пределах, что знал сам, в основном, конечно, о касте воинов. И всё это – история, религия, культура – было неразрывно связано с жестокостью, болью, фанатизмом, нетерпимостью к несогласным, миллионными жертвоприношениями и геноцидом непокорных.

– Всё записано? – уточнил я у Шары.

– На обоих языках, – подтвердила она.

– Хорошо. Но позже я кое о чём ещё порасспрошу его поподробнее…

– Ты в самом деле собираешься его отпустить? – поинтересовался Маарек. – И надеешься, что удастся миром договориться с их владыкой, этим Руокеалом?

– Отпущу – да. Надеюсь – нисколько, – ответил я. – Просто нам выгодно посеять рознь среди йаазунь-лангов перед вторжением, к тому же Руокеал несколько более вменяемый правитель, чем тот, кто придёт ему на смену, если заговор удастся. Если всё пойдёт нормально, через два года мы встретим йаазунь-лангов у Донары-Лекота, и, скорее всего, нам всё-таки придётся с ними сражаться. А когда отобьёмся от них, то передадим Мала уцелевшим, а если таких не останется, снабдим его нашим кораблём, чтобы он мог добраться до своих. А потом будем продолжать готовиться и ждать развития событий. Если повезёт, вторжение будет отложено довольно надолго. Если же не повезёт… В общем, я допускаю даже вариант, что оно ускорится, но всё же у нас должно быть достаточно времени для подготовки к обороне.

– Целая раса с незнакомыми технологиями, преодолевшая пространство между галактиками, фанатичная и стремящаяся только к войне… – тихо произнёс Най. – Сколько их там?

– Много, – «обрадовал» я. – Десятки тысяч кораблей, сотни тысяч кораллов-истребителей, миллионы, а может, и миллиарды солдат. Мало того: пока что их корабли качественно превосходят наши, поэтому нам необходимо добиться отмены Пууранской демилитаризации галактики и способствовать разработке новых боевых кораблей. Впрочем, полагаю, вскоре кто-то сделает это за нас, судя по тому, куда катится галактика. И опять же, нам необходимо помешать ей развалиться к приходу захватчиков, чтобы не упрощать им задачу.

– Это весьма сложно, необходимо обратиться к Ордену, – снова принялся гнуть своё Маарек.

– Обратимся, – пообещал я. – Но только когда соберём достаточно доказательств, одного пленного, боюсь, будет маловато, чтобы убедить всех в масштабности вторжения. Но как только разберёмся с Донарой-Лекотом… Пока же можете радоваться, что нам удалось собрать о враге больше данных, чем кому бы то ни было в галактике, и что теперь его нападение не будет внезапным для всех.

Глава 39

За несколько последующих дней я выспросил у пленного всё, что мог, после чего предоставил его персоналу раддалакской тюрьмы, приказав обеспечить заключённому достаточно (но не слишком, что стало бы оскорбительным для йаазунь-ланга) комфортные условия, а сам вернулся к подготовке похищения Адме Берри. Распланировать операцию было необходимо почти поминутно, с учётом всех мелочей, чтобы не провалить её из-за какой-нибудь неожиданной случайности. Доработкой планов я занимался пару недель и собирался осуществить их, как только Адме станет королевой. Однако…

– Адме убили! – с воплем влетела Шара ко мне в комнату, когда я в очередной раз рассчитывал параметры операции, стараясь довести вероятность успеха хотя бы до девяноста восьми процентов (расчёты упорно не давали больше девяноста четырёх).

На миг мне показалось, что моё единственное лёгкое отключилось… но только на миг. И вместо того чтобы задавать бессмысленные вопросы вроде «Что?!» или «Как, убили?!», я только спросил:

– Кто?

– Не знаю… Знаю! Дармулла, наверное! И Длеруна! Это точно они! – выпалила тунгрита, загораясь местью. – Мерзавцы!

– Доказательства есть?

– Не знаю, ещё ничего не сообщили… Но это наверняка они!

– Когда это произошло?

– Да только что, я сидела в Галанете, смотрела, как идёт подготовка к выборам на Канабу, и вдруг – новость-молния!

– Сейчас… – Я вышел в Галанет и нашёл новости с планеты Канабу. – Не убита, а увезена неизвестными. «Первоначальное сообщение о смерти губернатора столицы и кандидата в королевы опровергнуто через несколько минут».

– Ой, – смутилась Шара. – То есть хорошо-то как! Я только первое сообщение прочитала.

– Странно, – пробормотал я, читая дальше. – Это же мой план. Покушение, спасение от убийц неизвестными, которые засунули Адме в корабль и улетели с ней в неизвестном направлении, преследуемые убийцами. Всё как я и задумывал. Не может быть! Смотри, уже голографии появились.

– Так это… кажется, корабль Чинго. И его доспехи. – Шара растерянно разглядывала голограммы.

– Его, точно, – открыл я имевшиеся у меня голографии бангалорца и запустил программу сравнения. – Идентичны. Но если это Чинго, который сейчас должен сидеть на Рулино, выполняя задание Туку, то, значит, и спасти Адме ему приказал Туку. Что, впрочем, понятно: если Адме с самого начала и намечена Зетеусом в его марионетки, то терять её ему не хочется. А покушение тогда, скорее всего, заказали Длеруна с Дармуллой, так как Адме обещала, став королевой, разорвать все договоры с хаутами и начать расследование делишек Длеруны. Понятно, им это не нравится. Впрочем, возможно, что и Зетеус всё подстроил, как я собирался.

– Вот подлец! Твой план украл!

– Украл или не украл, однако главный вопрос: где теперь Адме?

– На Рулино? – предположила тунгрита.

– Нет, Рулино Туку раскрывать пока нельзя. Чинго повёз её куда-то ещё. Видимо, чтобы спрятать, пока будет разбираться с посланными за ней убийцами. Однако, если Зетеусу нужно сделать Адме королевой, он должен до выборов вернуть её на Канабу.

– Так… мы будем ему мешать? – нахмурилась Шара. – Мы ведь тоже хотим, чтобы Адме стала королевой.

– Нет, не будем… Как раз лучше для нас – помочь Чинго отбиться от тех, кто охотится за ним и Адме. Впрочем, мы не сможем ни помочь ему, ни помешать, в любом случае не знаем, куда он сейчас отправился. Сообщений с его передатчика мне не приходило… А у Чинго-то в галактике может быть много укрытий…

Корабль «Наследие Джистайра»

Где-то в гиперпространстве

– Похоже, оторвались, – коротко сообщил Чинго своей… пленнице? гостье?..

– Кто вы такой? – требовательно спросила Адме.

– Мне нельзя об этом говорить. Моя задача – спасти и защитить тебя.

– Тогда кто вас нанял? – поинтересовалась сообразительная девчонка.

– Об этом мне тоже нельзя говорить.

– А кто нанял – их?

– И это тебе тоже знать не нужно. Моя задача…

– Спасти и защитить меня, да, я поняла. Думаю, это Длеруна с Дармуллой, всё их козни… Они знают, что я выиграю эти выборы. Но я не думала, что они решатся на покушение!

– Святая наивность, – пробормотал бангалорец. – Проклятье!

– Что случилось?

– Не все из этих недоучек промахнулись. У нас повреждён гипердрайв. Необходим ремонт, иначе мы никуда не долетим. Не волнуйся, сейчас мы выйдем из гиперпространства и найдём подходящее место…

Когда «Наследие Джистайра» вернулось в обычное пространство, Чинго быстро определил, куда их занесло. Его лицо под шлемом стало весьма удивлённым.

«Странно, – подумал бангалорец. – Вроде, отрываясь от кораблей этих наёмников, я летел куда глаза глядят. Однако почему-то прилетел именно сюда. Дзингаи обязательно в этом случае сказали бы что-нибудь насчёт воли Силы…»

– В этом секторе единственная близкая населённая планета – Раддалак, – сообщил Фест Адме. – Ты о ней слышала, губернатор?

– Кажется, она не входит в Республику и там правит военная диктатура? – нахмурилась Адме. – Они не выдадут нас Дармулле?

– Раддалаки никому не подчиняются, хаутам в том числе. А если есть кредиты, там вполне можно заказать качественный ремонт. Не бойся, тебя их диктатура не тронет, тем более мы не будем сообщать всем и каждому, кто ты такая.

О том, что лично знаком с правительницей планеты, Чинго говорить не стал – Адме об этом знать незачем. Да и вообще ему появляться здесь было нежелательно, чтобы как-то не выдать своё знакомство с биззом по имени Тал Онаро, или как там его сейчас зовут. Да, бизз, наверное, был бы недоволен, что Фест летит прямо в центр его операций… Так что лучше ему об этом не сообщать, просто по-тихому отремонтировать корабль и улететь в одно из тех мест, где можно спокойно пересидеть несколько дней. Туку обещал за это время разобраться с хаутшей, которая зашла слишком далеко, мешая каким-то его планам.

В прошедшие после «похищения» Адме Берри дни я всё же, на всякий случай, проверил, не появлялся ли Чинго где-нибудь в таких местах, информацию о которых я мог получить. Нет, не появлялся. Оставалось надеяться, что смерть Адме пока не входит в планы Лапладина, в чём я, впрочем, был почти уверен.

Шум на Канабу поднялся немалый – народ был уверен, что виноваты во всём Дармулла и Длеруна, которые теперь попытались убить народную любимицу. Куда делась Адме, никто не знал, однако из «неизвестного источника» пришли сообщения, что Адме жива-здорова и скрывается от убийц, но к выборам непременно вернётся.

А у Дармуллы и без того было немало проблем: недавно она объявила клану Тресиниджик настоящую клановую войну – войну между хаутскими кланами до полного истребления одного из них. На Тралуине сошлись в битве пехотинцы-наёмники Дармуллы и Зоббы, в космосе – флоты хаутов, причём и Зобба, и Дармулла раздобыли себе по дредноуту в качестве флагманов. Столкновения происходили также на всех планетах, где кланы Тресиниджик или Незотии имели какой-либо бизнес.

В основном одолевала Дармулла – ей удалось уничтожить хаутские группировки Тресиниджиков на большей части планет, где те находились, хотя многие крепости пока продолжали сопротивляться. В космической битве в системе Тралуин официально выиграла тоже Дармулла, однако на деле, хотя флот Зоббы был полностью уничтожен, флот Дармуллы тоже понёс огромные потери, так что победа клана Незотии была скорее пирровой победой, в том числе в бою погибли и оба дредноута-флагмана обоих кланов. На «суше», в песках Тралуина, Зобба сначала даже смог одержать ряд побед и осадить замок Дармуллы, но той вовремя подошло подкрепление, и уже Незотии погнали Тресиниджиков до самого дворца Зоббы, который взяли штурмом. Правда, Зоббы там не оказалось – он успел удрать и продолжал руководить боевыми действиями со своей мечущейся по космосу космической яхты. Однако кольцо вокруг него сжималось.

Поговаривали также, что под шумок «мифический» Надик, который не то он есть, не то его нет, прибрал к своей оружейной империи ещё пару секторов.

Республике, по территории которой прокатились все эти бандитские войны, это, конечно, совершенно не нравилось. И конечно, опять во всём обвиняли верховного канцлера Гэйла Ионлесса, который никак не мог навести порядок. Новые выборы были на носу, и политологи уже открыто обсуждали, кто их выиграет – Лапладин или Эйнсли Мим, склоняясь к кандидатуре Лапладина.

Нас же всё это не касалось, и хотя я слегка беспокоился о Адме и скором приходе Лапладина к власти (вряд ли он позволит себя кому-то обойти второй раз), это мне не мешало заниматься раддалакскими делами, а также нашим флотом, а ещё поисками неуловимой Донары-Лекот. Слухи о неких необыкновенных кораблях, которые можно получить неизвестно где за баснословные деньги, уже кое-где ходили, но и только. Тем не менее я кропотливо расследовал каждый такой слух, старательно разматывая весь клубок образующих его нитей, ведь, кроме слухов, у меня не было ничего. Но всё же, раз донарцы уже продавали корабли жителям галактики, значит, такие корабли где-то в галактике летали, и их, если постараться, можно найти. А на старания у меня было в запасе два года.

Что же касается моего плана похищения Адме, то его пришлось отложить до выяснения обстановки – наверняка из-за того, что кто-то меня опередил, охрана будущей королевы будет улучшена и всё теперь осложнится…

Так я полагал… Но, как оказалось, Сила располагала иначе.

В тот день мы с Исазз тренировались. Причём ученица, сильно подросшая и «покрутевшая» за прошедшие годы, постоянно одолевала меня…

– Стоп, стоп! – с облегчением крикнул я, услышав требовательный сигнал коммуникатора, означавший экстренное сообщение. – Шара звонит. Срочно…

– Тал, ты не поверишь! Ты сейчас упадёшь! Ты просто с ума сойдёшь! – стремительно и как-то нервно заговорила тунгрита. – Она здесь!

– Сделай глубокий вдох, успокойся и сообщи не спеша. Кто здесь?

Шара послушно вздохнула и выпалила:

– Адме Берри здесь! У нас! На Раддалаке! В нашем космопорте! Я сейчас её вижу! Она тут с Чинго! Ищут детали для корабля! Ой, Эркин, куда…

– Ты – ангел? – донёсся через коммуникатор к кому-то обращённый голос Эркина.

На пару секунд я действительно слегка «завис», переваривая невероятное, но тут же спохватился и вспомнил, что Шара утром ушла на прогулку с Эркином и именно в космопорт, где мальчишке было разрешено копаться в старых двигателях и дроидах сколько душе угодно. А теперь в наш космопорт прилетели Чинго с Адме. Выбрав его из всей галактики… Притом что Чинго сюда прилетать как раз не следовало… И встреча Старфлайера с Адме произошла сама собой, без моего участия. Потрясающее совпадение, вероятность случайности которого действительно колебалась где-то около нуля.

– Эркин с ними беседует… – пролепетала Шара. И с подозрением добавила: – Это точно не было твоим планом?

– Нисколько, – ответил я, соображая тем временем, что объяснение, похоже, только одно: Сила вновь проявила себя. И не сказать, чтобы мне это понравилось. – Шара, для планов времени нет, будем импровизировать. Не показывай виду, что знаешь их, позволь Эркину побеседовать с Адме пару минут, потом подойди и сделай так…

Если на мальчишку-механика, болтающего с Адме о каких-то своих детских глупостях, Чинго не обратил особого внимания, то подскочившую к ним тунгриту узнал сразу. И понял, что все планы улететь с Раддалака незамеченными накрылись шлемом.

– О, какое счастье, настоящий бангалорец! – прощебетала та, разок обежав вокруг Феста и оглядев его со всех сторон. При этом она, будто невзначай, встала между ним и Берри так, чтобы губернаторша не видела её лицо, после чего подмигнула и сделала большие глаза. – Как раз такой, как вы, мне и нужен!

– Я уже нанят и выполняю задание, – попытался отвертеться тот.

– Нет-нет, что вы, не задание, всего лишь маленькая услуга! – зачастила тунгрита. – Вот как раз матери этого мальчика, как раз нужно, как раз отправить одно письмо, как раз одному бангалорцу! Как удачно, что мы вас встретили! Просто отвезите ему письмо, пожа-а-алуйста! Всего одно письмо-и больше ничего! Пожалуйста, пойдёмте с нами, мы вас надолго не задержим! Только зайдём к Шими, она передаст письмо – и всё! Вашу подругу тоже приглашаем в гости!

Шара скорчила «страшную» гримасу, видимо намекая, что кое-кто будет очень недоволен, если Чинго откажется, а потом придала лицу милое-милое просительное выражение. Эркин наблюдал за её мимическим представлением с удивлением, но кто-кто, а он-то был совсем не против, чтобы Адме зашла погостить в его дом.

Фест обречённо вздохнул, понимая, что если у бизза какое-то срочное дело, то его просто не выпустят с планеты… вздохнул – и согласился.

Пока Шара с Эркином, Адме и Чинго добирались до замка Исазз, я успел написать «письмо бангалорцу», адресованное Фесту, раздать Шими несколько инструкций, привести к ней С3ДО и даже припрятать в их с Эркином комнатах несколько миниатюрных подслушивающих устройств. После чего поспешно ретировался к себе и надел наушники.

– Так вы живёте во дворце правительницы планеты? – послышался голос Адме.

– Ой, да разве это дворец, так, небольшой замок, – ответила Шара. – Исазз вообще-то аскетична по характеру, но нужно же удобное место, чтобы заниматься государственными делами. И давать комнаты друзьям, чтобы им было где поселиться.

– Но Исазз Дистресс ведь диктатор, единолично правящий планетой? – осторожно поинтересовалась Берри.

– Понимаешь, на данном отрезке времени просвещённая диктатура является исторической необходимостью, – умным голосом ответила тунгрита. – Демократию тут ещё не изобрели, а заимствовать с других миров формы управления, к которым население совершенно не готово, может быть очень вредно! На Раддалаке только-только завершилась эпоха сражающихся династий, попросту – бесконечная война всех со всеми. И всем очень повезло, что победила в этой войне Исазз. Она объединила планету и создала отличные условия для мирного развития. И между прочим, её учитель – дзингай!

– Вот как… – растерялась Адме.

– Исазз – хорошая, – строго добавил Эркин. – Когда я был маленьким, мы с мамой, Книстсер и Тала – все были рабами на планете Тралуин. Там сплошная пустыня! Но Исазз и Тал выкупили нас, и Исазз дала нам дом на Раддалаке. Здесь очень хорошо!

– Не всё меряется одной меркой, Адме, – прогудел Фест. – Здесь совсем другие жизнь и история, чем на твоей планете.

– Эркин, пришёл С3ДО, – произнесла Шими, видимо вышедшая встречать гостей и незамеченная ими за спором. – Шара, Эркин, кто это с вами?

– Шими, это насчёт письма! – тут же начала тунгрита. – Представь, совершенно случайно я встретила бангалорца, который согласился…

Дальше всё пошло как по маслу. Пока Шими и Шара обсуждали придуманное мной письмо (и старались говорить о нём как можно туманнее, чтобы не противоречить друг другу), а Чинго молча слушал их (конечно, не веря ни слову), Эркин повёл Адме в свою комнату, показывать С3ДО и другие свои достижения.

– Он настоящий протокольный дроид, очень древний, такой, что знает все языки галактики, даже вымершие! Я сам нашёл его на Тралуине и помог починить. Он там лежал на свалке, представляешь?! А это мой тренировочный меч! Най учит меня, как дзингая. Через несколько лет я стану настоящим дзингаем и буду помогать Исазз охранять наш сектор от пиратов! У Исазз большой флот, там много кораблей. И я буду летать в космос!

В общем, они отлично проводили время. А Шими предложила гостям остаться на ужин, а потом и переночевать. Чинго согласился, видимо уже махнув рукой на надежды не связываться со мной. Эркин пообещал завтра помочь ему чинить корабль. Бангалорец согласился и на это.

И на другой день корабль действительно был быстро отремонтирован. Я даже подумывал, не уговорить ли как-нибудь гостей захватить с собой в путешествие и Эркина, но счёл, что будут против и Шими, и Чинго. Вот если бы Адме и Фест сами попросили нас о помощи… тогда можно было бы отправить с ними Маарека, а заодно и Эркина, как ученика. Но нет, бангалорец явно считал, что справится со всем сам, без помощи дзингаев и таинственных биззов.

Так что они с Адме улетели, тепло попрощавшись с Шарой, Шими и Эркином. Как рассказала мне потом Шара (сам я из предосторожности не присутствовал, предпочитая вести подслушивание через карманы тунгриты), Эркин на прощание подарил Адме кулончик, вырезанный из раддалакского камня. Оставалось надеяться, что этой первой его встречи с Адме вполне достаточно, чтобы потом, когда станут старше, между ними возникла любовь. Впрочем, в том, что первая встреча сослужила свою службу как следует, я почти не сомневался. Ведь к ней наверняка приложила руку Сила.

Другое дело, что у меня вызывали некоторые сомнения намерения самой Силы…

Корабль «Наследие Джистайра»

Снова где-то в гиперпространстве

Чинго не удивился, обнаружив, что письмо «одному бангалорцу» было на самом деле адресовано именно ему, – чего-то такого он и ожидал. Должен же был Тал разъяснить, зачем ему понадобилась вся эта комедия.

Впрочем, надежда что-то понять тоже не оправдалась. В письме было всего несколько строк:

«Чинго, прости, что втянул тебя в это, но, как я надеюсь и рассчитываю, эта задержка всё равно ни на что не повлияет. К сожалению, не могу сказать, зачем мне понадобилось заманить вас в гости, – это тот самый случай, когда для всех (и для тебя тоже) безопаснее не знать, в чём дело. Всё же можешь считать, что выполнил для меня полноценное задание, при следующей встрече оно будет оплачено. Также прими мою большую благодарность. Успехов тебе и Адме в ваших делах. Письмо по прочтении уничтожь и никому не говори о нём».

Фест сжёг письмо и покачал головой: что ещё такое задумал бизз?.. Однако из-за этой небольшой задержки действительно не было никаких проблем. Всё равно Адме придётся спрятать где-то на пару дней – Дармулла пока жива.

А как только станет известно о гибели хаутши, тут-то губернатор Берри и вернётся на Канабу, как раз вовремя, чтобы принять участие в королевских выборах.

Тем временем на Раддалаке

Чтобы как следует подумать о проблеме Силы, я заперся у себя в комнате и начал… думать, что же ещё.

Уже дважды Сила явно вмешивается в дела, связанные с Эркином: один раз, когда я его выигрывал у Дармуллы, и второй раз – теперь, в обеспечении его встречи с Адме. Вероятность, что Сила действительно ведёт свою игру, а не просто позволяет разумным делать, что они хотят, около ста процентов.

Вопрос лишь в том, что ещё нужно Силе и нужно ли это мне? Пока она мне помогает, но если у неё есть свои цели, то не вступят ли когда-нибудь наши стремления в противоречие?

Итак, сложим вместе всё, что мне известно о воле Силы.

Сила стремится к равновесию, как считают дзингаи. Сингхи же, в лице Паладжуса, полагали, что равновесие как раз нарушено дзингаями, а потому сейчас тёмная сторона на подъёме и Сила поддерживает именно сингхов. При этом сами сингхи стремились вовсе не к равновесию, а к полному подчинению Силы себе. И при этом тот же Паладжус осознавал, что Силе это не по нраву, и она будет стараться нанести ответный удар. Этим ударом, по его мнению, должен был стать Эркин Старфлайер. Что полностью совпадает с дзингайским предсказанием об Избранном, который уничтожит сингхов и вернёт Силе равновесие.

Вот только тут есть проблема: чтобы Избранному восстановить равновесие уничтожением сингхов, оно сначала должно быть серьёзно нарушено именно сингхами! Потому что ради мелочей Сила создавать Избранного не будет.

Прибавим к этому открытие Лака Старфлайера, что тёмная сторона тоже нужна, дабы создавать конфликт, без которого не будет развития. И получается, что Паладжус прав – Сила пока поддерживает сингхов до тех пор, пока они не развяжут конфликт галактического масштаба, который Силе нужен, чтобы обеспечить какое-то развитие галактики. И возможно, ещё для того, чтобы ликвидировать тот перевес, который пока имеет светлая сторона в лице множества дзингаев. Конфликтом этим, похоже, станет как раз Война репликантов – самая разрушительная за тысячу лет, а возможно, и вообще в уже написанной истории галактики. Ведь даже война повстанцев с Империей выглядела не настолько кровопролитной и страшной. Правда, вторжение йаазунь-лангов заткнёт за пояс все предыдущие войны, вместе взятые, но к нему конфликты между дзингаями и сингхами отношения не имели.

Но при этом Сила уже знает, что через некоторое время сингхи, точнее, один оставшийся сингх Лапладин станет слишком силён, практически бессмертен и захочет подгрести под себя всю Силу. Кстати, это было известно ещё тару Эребусу, рассчитавшему время появления «тени», которая накроет галактику и приведёт к концу Ордена дзингаев и сингхов в их прежнем виде, отменив Закон пары и введя Закон одиночки. Также он понял, что «тенью» будет ученик Паладжуса, то есть Лапладин. И вот теперь предвидящая всё это Сила заранее готовит для Лапладина киллера в лице Эркина Старфлайера.

Вот только когда именно он должен выйти на сцену и сыграть свою роль по сценарию Силы?..

Если вспомнить ход событий, то Лапладину постоянно и порой просто неприлично везло вплоть до исполнения Директивы 88. А потом всё изменилось. Лапладин не смог убить Сиоду. Дрейдер не смог убить Апи-Фана. Мало того, вместо того чтобы стать сильнейшим сингхом в истории (для чего имел весь потенциал), он стал чрезвычайно ослабленным калекой. Далее: Лапладин и Дрейдер не нашли детей Эркина. Не смогли достичь успеха в своей интриге со Стеллкиллером и своими руками создали Союз повстанцев. Наконец, потеряли оба Солнца гибели и сами погибли. Стеллкиллер тоже, кстати, весьма интересная фигура, возникшая словно из ниоткуда и, как по плану, многое поломавшая сингхам. Хотя почему «как»? Если и Стеллкиллер был частью плана Силы… как и Лак, Рея, Адме… Стеллкиллер – чтобы создать Союз. Адме – чтобы родить Старфлайеру детей, которые со временем помогут ему самому выполнить своё предназначение – уничтожить Лапладина.

Был ли переход Избранного на тёмную сторону в этих «планах Силы» (назову их так)? Есть у меня такое подозрение, что нет. Потому что в итоге перешедший туда Эркин так и не смог выполнить своё предназначение до конца! Лапладин исхитрился выжить с помощью тел репликантов, и добили его уже Лак с командой при помощи кучи постороннего народа. А если бы Эркин не пал на тёмную сторону, то, наверное, прикончил бы Зетеуса гораздо раньше. Но когда же именно?!

Если считать, что всему виной возможность Лапладина получить бессмертие, то выходит, что он нарушил план Силы именно тогда, когда завладел дзингайским голокроном, с помощью которого научился перемещать свой разум? То есть вскоре после конца Войны репликантов. Или позже, когда уже овладел этим умением? Или, наоборот, раньше, когда слишком успешно истребил дзингаев, что и дало ему возможность добраться до этого голокрона? А может, он перехитрил Силу (ненадолго, впрочем), именно когда перетянул на свою сторону Эркина?

Не ясно… но, во всяком случае, выходит, что Эркин, с высокой вероятностью, должен убить Зетеуса в течение нескольких лет после завершения Войны репликантов.

И ведь эту хитрость Лапладина Сила тоже явно учла заранее (не совсем понятно, какие у неё отношения со временем и вариантами будущего), позаботившись о наследниках, помогших отцу вернуться на светлую сторону и добивших Лапладина. Возможно, и любовь Адме к Старфлайеру возникла именно в то время, когда он шагнул к тёмной стороне, перерезав йасленов? Но тогда почему Сила уже сейчас столь явно стремится к их встрече? Уже всё знает заранее, несмотря на перемены, которые я обеспечил, или это просто запасной план? А может, Адме ещё зачем-то нужна, кроме того, чтобы стать матерью детей Эркина… Хотя, возможно, только она и является тем идеалом, в который Эркин способен влюбиться с первого взгляда, вот Сила именно её и выбрала из всех.

Да, как всё сложно… Однако стоит подвести итоги. Сила на моей стороне, когда я пытаюсь сделать Эркина дзингаем, свести его с Адме и обеспечить рождение его детей. А если попытаюсь отменить Войну репликантов или не дать Лапладину провести массовое истребление дзингаев и стать императором – тогда Сила, с большой вероятностью, будет действовать против меня. И лишь после того, как Лапладин развяжет войну, достаточно возвысится и сильно ослабит дзингаев, Сила будет помогать бороться с ним. Но не раньше.

Можно ли пойти против Силы и её пересилить? Теоретически – да. Только за этим неминуемо последует её ответный удар, и всё может стать ещё хуже. А если удастся кардинально изменить будущее, тогда вылезет Иделот и станет уже хуже некуда. Конечно, при живой семейке с Моргуса Иделот кажется мне даже меньшим злом, чем Лапладин, но всё же… Кроме того, если Сила сейчас не достигнет своей цели (крупный конфликт и приход к власти сингха), она просто может повторить попытку позже, когда я не буду готов, ничего не зная!

Очень нехороший следует вывод: придётся допустить приход Лапладина к власти и дзингайскую чистку… А не хочется.

С другой стороны, возможно, Сила будет не против, если я просто несколько уменьшу число жертв среди дзингаев. Конечно, предсказание Эребуса говорит о появлении обширной тени над галактикой. Но оно в более поздних временах говорило и о таре Грэйте, сидящем на троне, – и трон он действительно занял, вот только правил всего несколько лет, и при этом часть бывшего Союза и часть бывшей Империи ему так и не подчинились, продолжая воевать. А также от его чистки уцелело значительное число дзингаев, укрывшихся в тайном храме.

Что, если и мне сейчас удастся провернуть что-то подобное? Стоит взять эту идею на заметку. На тот случай, если остановить Лапладина до этого будет невозможно.

Сделав, таким образом, ситуацию более-менее ясной, я умиротворённо вздохнул и собирался уже погрузиться в биззский «сон», как вдруг в дверь постучали.

«Най Маарек», – определил я по звуку (стук в дверь у каждого человека индивидуален, для биззского слуха конечно).

– Заходи, Най.

– Это срочно, – с порога начал дзингай. – Совет наконец обратил на нас внимание. Исазз пришло сообщение, для неё и для меня, по открытому официальному каналу связи.

– Вот как. – Я тут же отказался от идеи отдыха. – Что они хотят?

– Пока неясно. Пишут, что «обстановку на Раддалаке лично выяснить нужно мне».

– Та-ак. – Намёк более чем прозрачен. – Значит, сам?..

– Да. К нам летит магистр Сиода.

Глава 40

Галактическая тюрьма Муравейник-7

– Ар-р-р!.. – рычал связанный Зобба, пока несколько свинореанцев волокли его по коридору. – Вы за это поплатитесь! И Дармулла! И эта стерва Садисити!

– Здесь, – послышался из коммуникаторов голос начальницы тюрьмы. – Приготовься, Зобба, Дармулла-хаута надеется, ты покажешь хорошее представление.

– Что-о-о?! – взревел хаут.

– Ну, мы же тут устраиваем гладиаторские бои, – медовым голоском ответила Садисити.

Свинореанцы наставили на Зоббу бластеры и осторожно разрезали его путы. Затем бросили перед пленником здоровенное металлическое копьё и, по-прежнему держа хаута на мушке, поспешно ретировались.

За стенами послышался какой-то шум и гул – тюрьма опять меняла конфигурацию. В потолке коридора неподалёку открылось отверстие. Некоторое время ничего не происходило, но вот в проход начало с шумом протискиваться что-то огромное.

– Дармулла, мы ещё можем договориться! – крикнул хаут, не сомневаясь, что его противница сейчас наблюдает за происходящим.

– Договариваться тебе теперь придётся с волкоглистом, – ответила Садисити. – Хотя он, кажется, не любит говорить попусту.

Зобба выпучил глаза: пролезший в коридор гигантский червь сам был шириной с этот коридор. Услышав или почуяв добычу, он тут же повернул голову к хауту и очень быстро для такой махины пополз к нему.

– Зобба! – послышались голоса. – Зобба, иди к НАМ! Ты будешь мучиться вместе с НАМИ, Зобба!

Поняв, чтó перед ним, криминальный авторитет содрогнулся, несмотря на весь свой опыт, – у червя явно было коллективное сознание, в котором хранились разумы всех его жертв. И многие из них Зоббу явно узнали – неудивительно, учитывая, что все они были преступниками. И может, совсем не дружественными ему в том числе.

– МЫ сожрём тебя, Зобба, сожрём! – бесились голоса. – МЫ заставим тебя страдать с НАМИ!

Червь ринулся вперёд, раскрыв пасть, усеянную несколькими рядами зубов…

Зобба поднял копьё – как бы то ни было, а погибать просто так он не собирался.

Червяк проглотил хаута мгновенно и целиком. Ещё пару секунд он не шевелился, словно в задумчивости, затем его шкуру пронзило вылезшее изнутри металлическое копьё. Червь закрутился, старательно перетирая что-то внутри себя и ударяясь о стены, копьё со стоном согнулось, но так и осталось торчать в ране. Наконец волкоглист уполз вдаль по коридору и скрылся в темноте, унося с собой «трофей».

– Неплохо, но слишком коротко, – буркнула Дармулла, отвернувшись от экрана, на котором демонстрировался последний бой Зоббы. – Я надеялась, пожирание будет дольше, как и его мучения. Что с ним случилось там, внутри?

– Насколько я понимаю анатомию волкоглистов, он перетёр Зоббу зубами в бесформенный комок мяса, – ответила Садисити Глирр, тоже с жадностью наблюдавшая за представлением. – А потом проглотил и теперь переваривает. Но самое лучшее в этой казни то, что сознание Зоббы останется существовать, будучи впитанным в коллективный разум волкоглиста и мучаясь там, в темноте и голоде.

– Хо-хо, – пробормотала Дармулла. – Конечно, осознание этого доставляет мне удовольствие, но всё-таки этот вид смерти недостаточно зрелищен: зритель ведь не видит самого главного мучения жертвы. И тот не успел как следует посопротивляться перед смертью… Лучше использовать что-нибудь более… консервативное. Вроде скармливания грэйт-дракону, хо-хо-хо.

– Ваши пожелания будут учтены, могущественная Дармулла, – мило улыбнулась Садисити.

– Жаль, что у нас в плену нет запасного Зоббы, хо-хо-хо! – рассмеялась хаутша. – Впрочем, ещё есть некоторые Тресиниджики, на которых можно потренироваться. Их осталось немного, но они пока есть, хо-хо!

Тем временем где-то в том же секторе галактики

– Дармулла только что покинула Муравейник-7, – улыбнулся седобородый аристократ с планеты Зинерро своим собеседникам – брану, мейнодианцу и скакоанину. – Пора, настал момент очистить галактику от некоторой бандитской нечисти.

Представители Тринастера, Коммерческой империи и Электросоюза согласно кивнули и почти одновременно отдали приказ в свои коммуникаторы.

Несколько мгновений спустя объединённый флот трёх представителей Республики устремился на охоту. Охоту за Дармуллой.

«Вот и всё, как просто», – подумал граф Туку. Именно ему, сумевшему сколотить «Союз недовольных» из Протектората бранов, Коммерческой империи и Электросоюза, достанется вся слава избавителя Внешних территорий от удушавшей их Дармуллы и её клана Незотии. А от того, что перед этим она успела разгромить и уничтожить Тресиниджиков, только ещё лучше. Авторитет Туку среди недовольных Республикой взлетит до небес. Одновременно это приведёт к тому, что на Канабу изберут королевой протеже Лапладина – юную Берри, которая тут же разорвёт все договоры с хаутами, приведя их к краху, а это, в свою очередь, поспособствует повышению рейтинга канабуанского сенатора Лапладина, который на волне всеобщего одобрения станет канцлером. Разумный, простой и успешный план, в результате которого во главе обеих сторон будущей войны встанут именно те, кто должен там находиться.

И вот тогда-то и начнётся настоящая подготовка к финальной части Великого плана сингхов!

На Раддалаке

Пока мы ожидали в гости Сиоду и деятельно готовились к его прилёту, жизнь в галактике, разумеется, не стояла на месте. Даже очень не стояла. Буквально на следующий день после отлёта Адме погиб Зобба-хаут – голозапись его пожирания гигантским волкоглистом Садисити Глирр и Дармулла транслировали на всю Республику. Запись, конечно, стала хитом и побила рекорд по числу просмотров… Впрочем, сама Дармулла тоже недолго почивала на лаврах: когда она, торжествуя победу, улетала из Муравейника-7, её эскадру перехватил объединённый флот Коммерческой империи, Электросоюза и Протектората бранов. И объединённый не кем иным, как графом Туку! Будущие конфедераты, каждому из которых хаутша успела сильно насолить, окружили её силы и превратили личную яхту Дармуллы в кучу обломков. Заодно со всеми кораблями сопровождения, которые она с собой прихватила. Весть об этом тоже облетела галактику со скоростью гиперсвязи, вызвав противоречивую реакцию.

Канцлер Ионлесс хаутшу не любил, однако вынужден был выразить недовольство таким беззаконным самоуправством, чем окончательно добил свой рейтинг в предвыборной гонке. Туку в ответ громыхнул речью о Республике, которая уже явно не способна защищать своих граждан от бандитов вроде Дармуллы, так что им, гражданам, приходится самим взять в руки оружие.

Ещё через день Адме Берри вновь оказалась на Канабу, где её приветствовали восторженные народные толпы. А через три дня прошли выборы канабуанского правителя, в которых Адме одержала полную победу над королём Длеруной. Тот попытался было обвинить девочку в убийстве Дармуллы, однако не успел даже состряпать более-менее правдоподобную ложь, так что его лишь подняли на смех.

Самому Длеруне, впрочем, было совсем не смешно, так как Адме в первый же день после того, как стала королевой, издала указ о разрыве всех соглашений Канабу с Дармуллой и кланом Незотии, а также о начале расследования против бывшего короля по обвинению в коррупции.

Тресиниджики и Незотии тем временем продолжали заниматься взаимным истреблением, а Туку с союзниками приступили к изгнанию обоих хаутских кланов с Республиканской территории. Гэйл Ионлесс в отчаянии требовал прекратить самосуд и даже пригрозил направить против нарушителей Республиканские Силы безопасности, однако на его угрозы никто не обращал внимания, так как предвыборная гонка за пост канцлера вышла на финишную прямую, и фаворитом был вовсе не он. Напротив, все спешили установить хорошие отношения с Лапладином, после изгнания хаутов с Канабу взлетевшим на вершину славы.

И верно, когда через несколько дней после королевских выборов у канабуанцев прошли и канцлерские выборы на Каризданте, Лапладин выиграл их не менее успешно, чем Адме на Канабу.

Став канцлером, он, конечно, пообещал вернуть Республике былую славу и победить коррупцию… Что же касается действий Туку, то Лапладин ловко сделал вид, будто ничего и не было, на деле относясь к избиению хаутов с явной благосклонностью. Это устроило всех, кроме хаутов, конечно, но их мнение уже никого в Республике не интересовало. Торговые картели с удовольствием делили освобождённые от ига Дармуллы территории, тем самым окончательно формируя основы будущей Конфедерации, Кариздант же просто радовался, объявляя, что кризис позади. Хотя многие уже предчувствовали, что куда более опасный кризис только приближается…

Я-то знал это точно – до Войны репликантов оставалось шесть лет. Похоже, на этот раз она начнётся ещё до окончания второго срока Лапладина. То, что сингх всё-таки уселся в канцлерское кресло, было также неприятно, хотя, по большому счёту, для Раддалака пока мало что меняло – в Республику мы не входили, а подстроить нам какую-нибудь гадость неофициально Лапладин мог и так. Если ему это, конечно, понадобится, что не исключено, раз уж даже на Каризданте уже знают, что Раддалаком фактически правят дзингаи…

– Именно поэтому нам позарез нужны хорошие отношения с Сиодой и Орденом, иначе сингхи до нас доберутся, – просвещал я Шару, Исазз и Ная Маарека. – Но при этом нужна и определённая степень свободы.

– Это невозможно, – вздохнул Най. – Я скажу, что сделает магистр Сиода. Он предложит мне вернуться в Орден, оставив Раддалак, а Исазз – поступить туда на обучение и пройти дзингайские испытания, тоже бросив Раддалак. А когда мы откажемся, ему останется только исключить нас из числа дзингаев.

– Да, боюсь, что так. Но у нас есть свой козырь…

– Какой же?

– Я. Таинственный союзник, который скрывается от сингхов и помогает с ними бороться.

– Если бы ты при этом хоть что-то рассказал… Столько лет мы уже работаем вместе, а ты отделываешься лишь намёками, что тебя ищут сингхи, что ты скрываешься от них, что ты знаешь некие их планы насчёт захвата власти… Мы, конечно, верим тебе, но, боюсь, магистр Сиода может потребовать чего-то конкретного.

– Конкретного? Я могу лишь ссылаться на предвидение будущего, а рассказать, почему меня преследуют сингхи, не могу. Попросту потому, что опасаюсь. Так и быть, скажу – я опасаюсь, что Сиода сочтёт, что я сам работал на сингхов, хотя это не так, или вовсе примет за сингха меня самого. Но ты ведь знаешь, что это не так, Най.

– Разумеется, я сам обучал тебя и уж я-то отличу ничего не умеющего ученика от знающего Силу и подготовленного.

– Вот именно. Но что решит Сиода? Поэтому остаётся поддерживать тайну. Правда, кое-какую конкретику я могу ему дать, есть у меня одна мысль.

Вот уже столько лет я вёл двойную жизнь. Для всех на Раддалаке был просто биззом, одним из помощников Дистресс, и лишь Най, Шара и сама Исазз знали, что я ещё и ученик Маарека. Однако теперь, когда Исазз приобрела достаточную известность в галактике, стоило ожидать, что и Лапладин обратит на Раддалак внимание. Конечно, меня при Дистресс он заметит не сразу, но со временем всё-таки заметит, а тогда уж… И вот, чтобы оградить Раддалак от его внимания, сюда и стоило пригласить дзингаев. Вопрос был только в том, чем же привлечь Сиоду. И я нашёл ответ.

Гранд-мастер Ордена прилетел на Раддалак без всякой помпы. Один, на маленьком орденском кораблике. Исазз с Наем, конечно, встретили его в космопорту и встречу организовали по высшему разряду, а затем несколько часов возили по планете, хвастаясь своими достижениями. И только после этого вся компания прибыла в замок Дистресс, где и должны были пройти официальные переговоры.

Сам я ни в чём не участвовал, лишь разместил в комнате для переговоров небольшие голокамеры, чтобы спокойно наблюдать за происходящим из другого помещения. А также дал Исазз небольшой наушник, чтобы я мог вмешаться и дать совет в нужный момент.

Итак, сейчас я смотрел, как Сиода, Най и Дистресс зашли в переговорную и расселись вокруг круглого стола.

– Что ж, вижу я, что Раддалаку хорошо под дзингаев властью, – сообщил гранд-мастер Ордена. – Однако с нарушениями Ордена правил как быть нам?

– Да, магистр Сиода, – покаянно склонил голову Маарек. – Я всё понимаю.

– Не раз такое бывало уж – дзингаи оторваны от Ордена были, брали себе учеников самостоятельно, без Совета разрешения их обучали… – не спеша продолжил магистр. – Но почему на связь ты не вышел, когда смог, и ученицу свою Совету не представил?

– Я не могу вернуться, – со вздохом ответил Най. – Исазз ни за что не бросит Раддалак ради служения Ордену…

– Не брошу, точно, – подтвердила Дистресс. – Раддалак – моя планета, и я должна о ней заботиться.

– А я не брошу Исазз тут одну, – дополнил Маарек.

– Ясно мне это, – пробормотал Сиода. – Но знаешь и ты правила. Не может дзингай в управлении планетой участвовать и рыцарем Ордена быть одновременно.

– Да. – Най снова склонил голову.

– А ученица твоя не сможет пройти испытание рыцаря и полноправным рыцарем-дзингаем стать.

– Это ничего, – усмехнулась Исазз. – Буду вечным учеником.

– Но мы хотим, чтобы вы знали, магистр Сиода, – продолжил Маарек, – даже будучи изгнанными из Ордена, мы всё равно хотим помогать Республике и защищать её от врагов. Об этом мы и хотели с вами поговорить.

– Мы… да… – проговорил магистр и вдруг ткнул своей клюкой прямо в экран. – А через голокамеру эту кто за нами наблюдает, не скажешь мне?

«Силён», – уважительно подумал я. И тут же скомандовал в микрофон для Дистресс: – Всё по плану. Рассказывайте о союзнике.

– Вот об этом мы и хотели рассказать, – тут же вмешалась Исазз. – Дело в том, магистр, что ещё двенадцать лет назад с нами связался один разумный, который рассказал, что скрывается от сингхов…

Так Дистресс с Маареком выдали Сиоде мою историю, насколько они сами её знали. Да, на Раддалаке скрылся от сингхов разумный, который сингхов очень боится. Да, он точно знает, что сингхи вернулись и действуют. Да, поэтому Раддалак деятельно готовится к нелёгкому будущему, но теперь есть опасения, что планета привлечёт внимание оных сингхов, а это может плохо кончиться. Нет, встретиться с Сиодой лично этот разумный боится. И что-либо конкретное о сингхах от него трудно разузнать.

– Хе, даже мне, Ордена гранд-мастеру, не хочет тайны свои он выдать? – усмехнулся Сиода. – Но при этом Ордена защиту для Раддалака просит.

– Он очень таинственный, – кивнула Дистресс. – Но не враг Республики и дзингаев, это точно. Он хочет вам помочь.

– Защиту Орден Раддалаку дать может. Но убедиться надо, что не пустые слова вашего таинственного друга. Что о сингхах рассказать он может мне?

– Пока немного. Луун по имени Фего Алеппо. Наш друг утверждает, что этот луун – сингх.

– Знаем мы это уже, – ответил Сиода. – Но четырнадцать лет назад Алеппо без вести пропал, считаем мы, что убит он был.

«Ага, значит, насчёт Алеппо они тогда все поняли», – отметил я.

– Исазз, повторяй за мной.

– Был ещё один сингх, – послушно повторила Дистресс. – Если вы обыщете пещеры планеты Дал'бемник, то в одной из них найдёте останки бизза. Его звали Раждис Мон, и он тоже был сингхом, как и Алеппо. Алеппо убил его там.

– Раждис Мон – второй сингх… – задумчиво произнёс Сиода. – Интересно это. Больше ничего друг ваш через наушник твой сказать не хочет, ученица?

– Нет, – повторила за мной Исазз. – Пока нет. Но, кроме того, он предлагает Ордену следить за Раддалаком. Поскольку наш друг опасается, что сингхи обратят на нашу планету внимание, то Орден смог бы это внимание отследить и выйти на организацию сингхов.

– Что же, интересно предложение это, – пробормотал магистр. – Проверим Дал'бемник мы. Если информация подтвердится, то и дзингаи Раддалаком заинтересуются. Во внутренние дела ваши не будем мы лезть, но защиту вам дадим и наблюдать будем, чтобы сингхов обнаружить, если появятся они. Однако и у меня просьба есть к вам.

– Какая? – быстро спросила Дистресс.

– Не одни вы правила Ордена нарушаете, к сожалению. Два ученика есть у нас – Апи-Фан Веноди и Зори Дачи. Полюбили друг друга они, правила нарушив, встречались тайно… А теперь ребёнка Зори Дачи ждёт.

«Вот так-так…» – потрясённо подумал я. Опять изменения канона, и уж от Апи-Фана никак такого не ожидал! Может, всё это из-за преждевременной гибели Квин-Мона?

– Хочу я Апи-Фана и Зори Дачи к вам на Раддалак прислать, – продолжал тем временем Сиода. – Тайно. Помогут они вам, а ребёнок здесь родится, чтобы не узнал о нём никто. Как дзингаи-наблюдатели родители его здесь останутся, помогут сингхов искать.

– Соглашайся, – тут же посоветовал я Исазз.

– Мы согласны, – сказала она.

Кивнул и Най.

– Хорошо всё тогда, – заключил Сиода. – Надо мне сейчас на Кариздант вернуться, информацию от вас проверить. Но надеюсь я, позже встретимся мы, и тогда таинственный наш союзник больше сможет тайн открыть, если известны они ему.

Некоторое время спустя на Каризданте

– Подтвердилась информация о Дал'бемнике, – сообщил Сиода Совету. – Хотя поиски много времени заняли, нашли мы останки бизза. Анализ ДНК подтвердил, что Раждис Мон имя его было. Больше тридцати лет назад погиб он. Дзингай Линван Мос дар свой к психометрии применил на останках и на корабле, хотя и с осторожностью действовать надобно дзингаям в случаях таких… Мрачные видения получил он. Выяснил, что сингхами Раждис и Алеппо были, что действительно Мон с Алеппо вдвоём на корабле том летели и что был Алеппо с Раждисом в смерти того момент. Видимо, с помощью Силы Алеппо Раждиса убил, под несчастный случай всё замаскировав. Занимаемся сейчас расследованием мы жизни Раждиса Мона и много подозрительного нашли в делах его – не брезговал и деятельностью преступной он, похоже, но тайно её вёл. А наследником его Фего Алеппо был. До того сначала бухгалтером в его делах, потом помощником и союзником… Очевидно, и учеником в искусствах сингхских он также стал – примерно сингхов династию установили мы. Был Раждис учителем много десятилетий, Алеппо – учеником. Потом убил он Раждиса, как это у сингхов положено, и своего ученика нашёл – около тридцати лет назад, вероятно. Значит, когда погиб Алеппо четырнадцать лет назад, уже давно ученик у него обучался. И этот ученик теперь учителем стал, тем сингхом, которого мы ищем.

– Но кто же он? – поинтересовался Пла Клун. – И завёл ли своего ученика?

– Кто – не знаю. А ученика, думаю, нашёл он, – задумчиво проговорил Сиода. – Достаточно времени для того у него было. Исходить мы должны из того, что двое сингхов снова сейчас. И что на вершинах власти они могут быть, учитывая, сколь влиятельны Раждис и Алеппо были.

Глава 41

Два года спустя

Парад был неплох, даже очень неплох. Да, уж в чём, в чём, а в парадах раддалаки знали толк не хуже, чем в войне. Фейерверки горели в космическом пространстве, вспышки лазеров расцвечивали нам путь… Раддалак провожал свой флот на войну. То есть официально на некое очень секретное задание в далёких краях, о сути которого знали только я, Дистресс, Най Маарек, Шара да наш главком Военно-космических сил генерал-адмирал Драйвус. Но все прекрасно понимали, что к чему. Раддалаки в таких делах понятливы.

А мы действительно отправлялись на войну. Первую в истории галактики войну с йаазунь-лангами.

Но обо всём по порядку.

Два года назад Сиода сдержал своё слово. Орден не вмешивался в наши внутренние дела, однако прислал Апи-Фана Веноди и Зори Дачи. Те поначалу держались настороженно, не совсем понимая, как к нам относиться, но постепенно расслабились и обжились на Раддалаке. Дальше – больше. Когда у Зори родилась дочь, как оказалось, тоже чувствительная к Силе, дзингайка наотрез отказалась отдавать её Ордену, возжелав остаться с Апи-Фаном у нас на планете. Так что если Сиода надеялся, что ученики-нарушители со временем образумятся и вернутся в храм, то на этот раз и мудрый магистр ошибся.

Затем на Раддалак вдруг прибыла Фэйр, странствующая дзингай-рыцарь, одна из легенд Ордена. С виду – типичная эльфийка, красавица с личиком сердечком и острыми ушками, не использующая энергетический меч, живущая уже несколько столетий, но всегда вечно юная благодаря своей уникальной связи с Силой. На вопрос, зачем она явилась, «эльфийка» ответила, что её привела Сила. И хотя Апи-Фан и Зори были чужими учениками, да ещё и в непонятном положении, Фэйр пожелала сама продолжить их прерванное обучение, не спрашивая об этом мнения Ордена.

Стал к нам заглядывать и Линван Мос со своей ученицей Улой Закурой. И ещё некоторые дзингаи, как выразилась Исазз, крутились поблизости.

Мне в такой ситуации пришлось стать ещё осторожнее, чтобы никто из гостей не догадался, что бизз-помощник Дистресс одновременно и дзингай-ученик Ная Маарека, а также, собственно, тот самый таинственный союзник дзингаев, который дал информацию насчёт сингхов. Но пока хранить тайну удавалось, да и дзингаи больше занимались поиском сингхских шпионов, которых действительно несколько раз удалось поймать. Однако Лапладин тоже был просто сингхски осторожен, так что все ниточки, что могли вести к нему от его агентов, были невероятно запутаны и в итоге обрывались, заводя в тупик.

В остальной галактике жизнь тоже не стояла на месте. Вскоре после гибели Зоббы и Дармуллы на Тралуине разгорелась война с йасленами, обвиняющими колонистов в отравлении колодцев. Как потом выяснилось, травил колодцы Зобба (ещё когда был жив, конечно) с целью настроить йасленов против колонистов и развязать войну, чтобы получать доходы от торговли оружием. Однако так вышло, что спровоцировать войну он успел, но снять сливки – нет. Мало того, так как силы Дармуллы и Зоббы на Тралуине (как, впрочем, и в остальной галактике) в клановой войне практически взаимоистребились, противостоять йасленам было некому, кроме разрозненных отрядов самообороны. И что хуже всего – во главе йасленов стояли давно пропавший легендарный дзингай Тзарат Летт и его сын А'Тзарат. Вдвоём они спалили Мод Испу и успешно захватили полпланеты, прогнав оттуда всех колонистов (правда, стараясь избегать ненужных жертв среди населения), и только вмешательство дзингая Ли-Уди-Винди помешало им завоевать и вторую половину Тралуина. По ходу дела на планете объявилась ещё и тёмная дзингайка Лорра Динг, охотница на дзингаев. Ей удалось убить Тзарата, однако затем охотница сама пала от руки сына своей жертвы. И как ни хотел А'Тзарат после этого остаться с йасленами, Ли-Уди-Винди сумел убедить его, что для всех будет лучше и безопаснее, если он перестанет возглавлять песчаных людей и уйдёт обучаться в Орден. Так Орден заполучил в свои ряды будущего лорда сингхов тара Грэйта…

Лапладин уже два года правил Республикой, и как-то так выходило, что он будто надрывается, чтобы улучшить положение, а оно почему-то становилось всё хуже. Репутация Лапладина улучшается – ситуация ухудшается… А война приближается.

Торговые картели становились всё наглее. Коммерческая империя, Картельный союз, Купеческая гильдия и Электросоюз, с которыми теперь явно спелся и Протекторат бранов, закончили делёж «наследства Дармуллы» и алчно поглядывали на соседние миры.

Магистр Ордена Яросс Д'лоат недавно вдруг заговорил, что необходимо отправить экспедицию в другую галактику. Пока на него не особо обращали внимания, но магистр продолжал долбить своё, и было ясно, что такой упрямец от столь «гениальной» идеи не отступится.

И разумеется, мы наконец нашли Донару-Лекот (иначе как бы мы сейчас к ней летели?)! Год назад моим агентам повезло наткнуться на шайку контрабандистов, которые что-то не поделили с другим контрабандистом и прикончили его. Вот только, в отличие от множества подобных историй по всей галактике, у этого убитого оказался совершенно необыкновенный, словно живой, корабль и необыкновенный дроид, являющийся торговым агентом планеты Донара-Лекот. Оба контрабандиста, не понявшие, что именно попало им в руки, легко согласились продать моим агентам, правда, за немалую сумму кредитов. Корабль после смерти пилота начал быстро умирать и разлагаться, поэтому его пришлось срочно заморозить, чтобы сохранить для исследований, а дроид с готовностью поведал мне историю о загадочной планете, где можно приобрести самые лучшие в галактике корабли. Но и самые дорогие в галактике при этом, цена за каждый была ни много ни мало – три миллиарда кредитов! Впрочем, для меня и такая сумма была не проблемой, а дроид, проверив меня и Исазз несколькими психологическими тестами, сделал вывод, что мы вполне годимся в покупатели.

Это, однако, был ещё не конец истории с поисками лекотского кораблика. Вскоре кто-то перебил тех самых контрабандистов, что продали нам его, а потом началась охота уже за моими агентами. Такого стерпеть было нельзя, и мы с Исазз организовали для неизвестных ловушку. После их захвата и допроса выяснилось, что мы столкнулись не просто с шайкой – эти ребята работали на самого Лайта Шанара. Знаменитый кораблестроитель, у которого и мы закупали корабли, конечно, тоже давно облизывался на таинственные лекотские технологии…

Чтобы не ссориться с Шанаром и в то же время не нарушить кодекса дзингаев, мы просто переправили всех пойманных шанаровских агентов на одну необитаемую, но не слишком опасную планету в Диком космосе, где они могли спокойно робинзонить до конца жизни. А нашим собственным агентам, тем, на кого могли указать почившие контрабандисты, порекомендовали скрыться в таком месте, где Лайт до них не дотянется, и разорвали с ними все связи. После этого всё стихло, и больше со стороны Шанара не было заметно попыток копнуть поглубже. Видимо, он сообразил, что бесследное исчезновение стольких его людей – знак нехороший, потому и затих.

Я и Шара даже один раз слетали в систему Донары на «Спелой вишне» – под маскировкой, конечно, – но не обнаружили ничего особенного: планета как планета, с виду даже совсем не похожая на центр кораблестроения. Впрочем, я знал, что донарцы выращивают свои корабли, а не строят обычными способами, так что меня это не удивило.

Раддалакский флот полгода готовили воевать на новый лад, с использованием специальных «антиланговских» систем вооружения, и едва только приблизился давно ожидаемый 970 год от Пууранской реформы, как мы отправились в путь.

Донара-Лекот между тем находилась не близко, практически на другом краю галактики – в секторе Даргади Рукава Сунгел, в одном из малоисследованных регионов Внешнего кольца. Однако я рассчитал наш путь именно так, чтобы прибыть к ней к началу 970 года (к сожалению, не было точно известно, в какой именно день этого года случится сражение) – от Раддалака до Пути Дзиротику, по Дзиротику – к Гаринтолу, от Гаринтола по Квотомскому Коридору – к Риаду, а уж от Риалу – по Ксадиланскому пути прямиком через центр галактики до самого Рукава Сунгел, где затем доберёмся до Донары через малоизвестные ответвления гипермаршрутов.

Поскольку эта дорога пролегала через республиканские миры, Исазз пришлось заранее договориться с Республикой о свободном проходе под предлогом исследовательской экспедиции. И хотя посылать экспедицию на другой конец галактики, да ещё столь хорошо вооружённую, выглядело странным, республиканская бюрократия всё проглотила, сейчас и не такое в Республике творилось.

Конечно, мы могли бы облететь галактику по окраинам, сделав большой крюк, но это очень удлинило бы путешествие, а секретность всё равно не обеспечило бы, ведь на этих путях попалось бы только больше миров, пусть и малонаселённых, но Галанет и чьи-нибудь любопытные агенты и журналисты там повсюду были в наличии. Так что избежать подозрений в чём-либо проще всего было именно так – открыто рванув прямо через центр Республики.

А ведь, кроме йаазунь-лангов, на Донаре-Лекоте нас должна была ждать ещё одна проблема – Фалжер. Дзингайка-хэйш, которая, если верить Друмии, какое-то время обучалась у Лапладина и, возможно, уже стала сингхом-учеником. В каноне она скрывалась от Лапладиновых убийц и добралась до Донары, а затем и вовсе улетела оттуда с йаазунь-лангами. Но если сейчас мне удастся её изобличить и задержать, она сможет дать показания на Лапладина.

Поскольку Исазз, разумеется, вызвалась лететь с нами, нас было уже двое дзингаев – на первый взгляд достаточно, чтобы арестовать одну дзингайку-предательницу. Однако двумя дзингаями всё не ограничилось…

Внезапно на Раддалак снова прилетел Мэйл. Наш великий латугай после того, как восемь лет назад покинул Раддалак, времени даром не терял. Сперва он с трудом уговорил обучать себя гордых Женсан-Ца, одарённых, специалистов по телекинезу и выживанию в трудных условиях. Потом отправился на Кморин к скромным мудрецам Дарин-Го, неплохо умевшим предвидеть будущее. Впрочем, и драться они умели неплохо – посохами или вовсе без оружия. Предвидение, расширение чувств, обнаружение опасности, выявление злого умысла и маскировка себя самого от обнаружения другими – вот чему можно было поучиться у Дарин-Го наряду с их боевыми искусствами. А также умению пускать из пальцев молнии – не такие мощные, как сингхские, но зато не связанные с тёмной стороной.

Мы с Шарой, как всегда, радостно поприветствовали своего приёмного родственника, а Мэйл вдруг объявил, что и его, как Фэйр, привела Сила. Причём привела срочно – когда медитировал среди Дарин-Го, почувствовал, что он нам обязательно нужен. Мы, конечно, тоже были нисколько не против присоединения Мэйла к экспедиции.

И да, Фэйр тоже захотела лететь с нами. По той же причине – её ведёт Сила!

Фэйр, в свою очередь, как-то сумела подбить на присоединение к нам и Апи-Фана. Зори Дачи, правда, осталась на Раддалаке вместе с Наем Маареком – должен же был кто-то присматривать за планетой и за годовалой дочерью четы учеников!

И буквально в последний момент я смог уговорить Шими отпустить с нами Эркина.

Экспедиция опасна? Да, опасна. Но Эркин – ученик дзингая (и Избранный, но об этом – молчок)! Ему надо привыкать к подобным опасностям. Кроме того, мы за ним присмотрим. И мне очень уж хотелось, чтобы Эркин, как лучший дзингай-пилот, как минимум, этой эпохи, получил и самый лучший корабль с Донары-Лекота – живой корабль-друга, который сможет во многом помочь ему в его опасной жизни. Так что в итоге мне и Эркину совместными усилиями всё же удалось уломать Шими Старфлайер.

Вот так мы и отправились в путь с достаточно сильным отрядом одарённых, чтобы сразиться с йаазунь-лангами, Фалжер, да почти с кем угодно…

Через территорию Республики наш флот прошёл не торопясь и не привлёк особого внимания. Дело в том, что дредноуты вообще были медлительны и замедляли скорость всего флота, и хотя мы установили на них более быстрые резервные гипердвигатели, Республика могла счесть эту модернизацию несколько… незаконной. Поэтому мы притворялись, что наши дредноуты самые обыкновенные, и медленно плелись по республиканскому пространству.

Выбравшись из окраинных систем Республики, мы попали сначала в неприсоединившиеся, но известные системы, затем в малоизвестные и, наконец, в совсем неизвестные и необследованные. Здесь бывали лишь редкие торговцы и авантюристы, отваживавшиеся на самостоятельные путешествия за пределы известного пространства, но никому секретов своих путей не разбалтывающие.

Ещё во время прошлого разведывательного полёта на «Спелой вишне» мы обнаружили удобную необитаемую систему всего в двадцати минутах гиперпространственного полёта от Донары. Здесь мы сейчас и остановили флот. На всякий случай я снова слетал к Лекоту под маскировкой и не обнаружил ничего подозрительного.

– Итак, – начал я, когда все посвящённые в мою тайну собрались на совещание в конференц-зале флагмана (Фэйр и Апи-Фана сюда не пригласили, как и Эркина, так что я мог не скрывать своего настоящего положения), – пока всё идёт по плану. Генерал Драйвус, ваше задание остаётся прежним – ждать и вмешаться только после получения нашего сигнала. Мы будем поддерживать связь, сообщая развединформацию.

– Флот будет готов, – отчеканил кулишец.

– Хорошо. Мы отправимся на планету на «Спелой вишне» под видом покупателей и попробуем выйти на контакт с руководством Донары. Впрочем, корабли тоже купим. Если повезёт, то два – для Исазз и Эркина. Мы с Шарой предпочитаем остаться на «Вишне», ведь на корабль Донары не получится переустановить наше маскировочное средство, а маскировка во многих наших делах – важнее скорости. Шесть миллиардов кредитов зараз – неплохая сумма, донарцам должно понравиться. Летим именно на «Вишне» следующим составом: я, Шара, Исазз, Мэйл, Эркин, Фэйр и Апи-Фан. Официальный командир отряда, конечно, Исазз. Не стоит напоминать, что для остальных я – только её помощник.

Все согласно кивнули.

– Если удастся добиться встречи с их руководством и если они уже знают о йаазунь-лангской угрозе, попробуем организовать совместную с донарцами операцию. Если они нас не послушают, возвращаемся и ждём здесь, регулярно проводя разведку. Пока всё. Всё ясно?

О Фалжер я пока не стал рассказывать – надо сначала убедиться, что она действительно прилетит, история ведь уже понемногу меняется, да ещё прилетит одновременно с нами. Если её не будет или мы разминемся… Что ж, придётся прямо сообщить о ней Ордену. Хотя лучше бы её взять, когда она не ожидает.

– Как бы орденские дзингаи чего не выкинули, – озабоченно сказала Исазз. – Можно открыть им секрет существования йаазунь-лангов в случае чего?

– Не думаю, что они что-то сделают – Фэйр очень умна, а Апи-Фан верит ей. Впрочем, если покажется нужным, расскажи им.

Больше вопросов не было, и, закончив совещание, мы отправились по местам: Драйвус – командовать, остальные – собирать новый экипаж «Спелой вишни» и готовиться к отлёту.

* * *

– Вам даётся разрешение на посадку, – сообщил голос диспетчера после того, как с ним переговорил донарский дроид-посредник. – Северное плато, примите координаты. И учтите – там холодно.

Это было правдой. Плато, куда приземлилась «Вишня», оказалось сплошь покрытым льдом, на который медленно падали снежинки.

– Каток! – восхитился Эркин, едва выглянув из шлюза.

Холодный воздух не упустил возможности тут же ворваться внутрь.

– Да, дзингаи, используем Силу, чтобы не поскользнуться, – усмехнулась Исазз, – и не замёрзнуть. Пойдём. Только сначала подальше прячем наши мечи – местные могут не очень любить дзингаев.

– Добро пожаловать на Донару-Лекот, – мрачно буркнула единственная встречающая – закутанная в несколько слоев ткани женщина в респираторе. – Сюда.

Поёживаясь от холода, мы побежали за быстро шагающей провожатой до ближайшего здания с полукруглой крышей. Правда, внутри оказалось немногим теплее.

– Знаю, это испытание такое, – с умным видом заметил Старфлайер. – Ждать в доме без обогрева!

– Вы ещё узнаете, что такое настоящие испытания, – так же мрачно пробормотала закутанная женщина, стаскивая респиратор. – Что-то вас много. Вы все хотите себе по кораблю, или кто-то один главный, а остальные – прислуга, а?

– Мы все – друзья, – улыбнулась Дистресс. – Корабли нужны двоим из нас – мне и…

– И мне! – поспешил объявить Эркин.

– Да, и мальчику, – кивнула Исазз.

– Конечно, если кредитов шорги не клюют, – без малейшего одобрения заметила встречающая. – Можно дарить эксклюзивные корабли кому угодно… Но вам придётся доказать, что вы достойны получить настоящий лекотский корабль. И мальчишке тоже! Не всё продаётся, знаете ли.

– Мы готовы, – ответила вантомирка.

– Готовы. – Эркин постарался повторить это как можно более грозно.

– Увидим, – хмыкнула местная. – Ваш транспорт подлетает. Дальше говорить будете с теми, кто всё и решит.

Снаружи и в самом деле уже приземлялся атмосферный корабль-транспортник, куда мы и поспешили забраться.

– Тесновато, – отметил Эркин, усаживаясь на одном из восьми чрезвычайно аскетичных сидений.

Стоять в транспорте взрослому человеку было и вовсе невозможно – мешал низкий потолок.

– Да, при их доходах могли бы организовать что-нибудь поудобнее, – согласилась Шара. – Зато тепло.

– И через иллюминаторы ничего не видно, – пожаловался мальчик.

Те и впрямь располагались так, что посмотреть наружу, не сходя с места, можно было разве что имея глаза на затылке.

Все остальные, приученные тренировками стойко переносить мелкие неудобства, терпеливо молчали всю дорогу, тем более что и говорить, кроме как о неудобствах, было не о чем. Эркин немного поболтал с Шарой, обсуждая, что за испытания устроят нам жители Донары, чтобы доказать, «чего мы достойны», однако никто ничего не знал, потому и разговор скоро сошёл на нет. Так прошёл час.

Транспортник наконец приземлился и со скрипом открыл люк. Внутрь ворвались незнакомые запахи экзотического леса и… симфония.

Каждый одарённый воспринимает Силу по-своему. Вот и для меня она представлялась в звуковом режиме – множество тихих мелодий, сплетающихся в единый фон, который можно услышать, если сосредоточиться и прислушаться. Можно выделить одну из них, можно воспринимать все сразу… Но до сих пор мне не приходилось слышать столь слаженный и красивый оркестр.

– О, Сила… – благоговейно протянула Фэйр. – Вы чувствуете?! Это необыкновенный мир!

Мэйл прикрыл глаза и кивнул. Глаза Исазз стали круглыми. Апи-Фан беспокойно завозился на своём месте. Эркин нахмурился и смущённо признался, что пахнет вкусно, а вот в Силе почему-то ничего особенного почувствовать не выходит. Следом в своей неспособности это сделать признался и ещё более смущённый Веноди.

– Ничего, – улыбнулась Фэйр, – вы ещё научитесь. Но что же столь необычное есть на этой планете? Я нигде не видела ничего подобного…

– Эй, вы выходите или нет? – приоткрыв дверь кабины, выглянул к нам пилот транспортника.

– Да, идём, – спохватилась Исазз.

На посадочной площадке, подвешенной между четырьмя стволами гигантских деревьев, нас ждали.

– Приветствую вас на Донаре-Лекоте, – произнёс явно привычную фразу высоченный (метра два, не меньше) тхароанец, – в мире неописуемой красоты и крепких традиций. Моё имя – Ганн.

– Очень приятно. – И Исазз представила всю нашу компанию.

– До того как вы сможете, возможно, приобрести самые быстрые и прекрасные корабли, которые только есть в галактике, тем из вас, кто хочет стать их пилотами и владельцами, придётся пройти множество ритуалов, – важно заметил Ганн. – Прежде всего – знакомство с Лекотом.

– С планетой? – развеселился Эркин, поворачиваясь к пространству между стволами гигантских деревьев. – Планета, будем знакомы, я – Эркин!

Исазз тихонько шикнула на мальчика и извиняюще улыбнулась тхароанцу.

– Планета называется Донара, – с ответной улыбкой ответил тот. – А растительный и животный мир, покрывающий её, мы зовём Лекотом. Следуйте за мной.

– Ничего себе! – выдохнул Старфлайер, когда Ганн вывел нас на другую платформу, откуда открывался вид на близлежащую долину.

Посмотреть действительно было на что. Горы, покрытые фиолетовой и зелёной растительностью, множество гигантских деревьев-джорасов, к которым на лианах были подвешены домики донарцев, живые дирижабли, парящие в небесах…

– Никогда не видела… такого… – Исазз смотрела на всё расширившимися глазами. – Чудо, да и только. Впрочем, я бывала не на многих планетах…

– Не стоит этого стесняться, – поддержала её Фэйр. – Такую красоту действительно встретишь не часто. Ах, вот оно что!

– Что? – не поняла Дистресс.

Но дзингайка-«эльфийка» только прижала палец к губам и обратила всё своё внимание на Ганна.

– Кто хочет получить возможность летать на плоде Лекота, одном из его кораблей, должны понять и принять наш уклад жизни, – произнёс он. – Кто из вас будет пилотом?

– Мы, я и мальчик, – ответила Исазз. – По одному кораблю на каждого.

Тхароанец кивнул:

– Вы должны узнать о Судие и его роли в жизни и истории, признать своё единение с Лекотом. Это будет нелегко, и вас будут подстерегать опасности, потому что власть Лекота необычайна и ужасна. Согласны ли вы на такие условия?

– Согласны, – подтвердила вантомирка.

Эркин кивнул.

– Тогда я покажу вам, где вы остановитесь, – сказал Ганн. – Пойдёмте.

– Всё тут прекрасно, однако это меня и беспокоит, – сообщила Исазз, когда мы устроились в гостевых комнатах. Каждому досталась своя, однако для обсуждения дальнейших планов все собрались у Дистресс. – Я чувствую себя тут… как дома! Может, в атмосфере Донары что-то… наркотическое?! Влияющее на мозги?

– Нет, – покачала головой Фэйр. – Но Сила очень мощно проявлена на этой планете. Я нигде не видела ничего подобного. Сила здесь сильна и едина. И, если можно так сказать, дружелюбна. Весь Лекот представляет собой единый живой организм – это то, что я заметила раньше, на площадке. Растения, животные – все здесь помогают друг другу. Тхароанцы – пришлые колонисты и не стали частью этого организма, однако Лекот помогает и им. Кстати, всё вокруг нас тоже живое и связанное друг с другом. Посмотрите. – Дзингайка указала на обычную с виду табуретку.

Но стоило присмотреться, как выяснилось, что её ножка словно вросла в пол, соединившись с ним.

– Они питаются, – улыбнулась «эльфийка» и приподняла табурет. Ножка тут же послушно отлепилась от пола, но стоило поставить табуретку на место, как она снова соединилась с ним. – Мебель, стены, пол – всё живое. Как и дирижабли донарцев, и все их дома и вещи, кроме привезённых с других планет. Они как-то научились придавать растительному материалу разные формы и свойства, при этом оставляя его живым. Всё здесь объединено в единую систему, всё – Лекот.

– Потрясно! – воскликнул Эркин. – Живые дома и табуретки!

– Но кроме этого есть что-то ещё, – задумчиво произнесла Фэйр. – Я пока не смогла определить, что именно, но мне кажется, оно скоро себя раскроет. Правда, это может быть связано с трудными испытаниями для планеты и нас всех… Что-то приближается в нашем будущем, словно гигантская волна, и на гребне этого цунами – Донара-Лекот.

– Нечего сказать, обнадёживающе, – вздохнул Апи-Фан. – А теперь, госпожа Дистресс, может, наконец расскажете нам, с какой целью организовали сюда экспедицию флота. По-моему, вся ваша компания обо всём знает, и только мы с мастером Фэйр – нет. Для покупки кораблей ни к чему вести на край галактики целый флот. Я подумал бы, что вы хотите захватить Донару, но это на вас не похоже, да и удержать её, находясь на другом краю галактики, невозможно.

– Ну что ты, Апи-Фан, нет, конечно, – даже слегка обиделась Исазз. – Наоборот, мы хотим помочь Донаре-Лекоту. Фэйр права в своём предвидении – планете скоро грозят испытания. У нас есть сведения, что Донаре угрожает нападение. Вероятно, в этом году, возможно, уже скоро. Пока я не могу сказать вам всё, позже вы узнаете, но мы должны помочь Донаре-Лекоту, пока угроза ей не разрослась в угрозу всей галактике. Пока мы собираемся некоторое время изображать обычных покупателей, чтобы местные лучше нас узнали и не опасались, а потом постараемся добиться разговора с их правителем, это, похоже, тот самый Судия, которого упоминал Ганн.

– Знаете что, – заговорил вдруг Мэйл. – А что, если нам всем – тем из нас, кто знаком с Силой, конечно – старательно помедитировать, чтобы попробовать узнать будущее? Планета столь велика в Силе, что может указать нам верный путь.

– И в самом деле, – оживилась Исазз. – Каждый – в своей комнате, а потом сойдёмся и выясним, что нового узнали.

Идея пришлась по вкусу всем, и мне в том числе, хотя, притворяясь необученным обращению с Силой, я только пожал плечами – мол, дело ваше. Однако едва мы разошлись по отдельным помещениям, как я тут же сел в нужную позу и устремил свои мысли в будущее, стараясь увидеть, как можно одолеть тёмную сторону с наименьшими потерями.

Однако вместо того увидел, точнее, услышал нечто иное.

Прошло где-то около часа, как я старался присоединиться к источнику Силы Донары-Лекота и расширить своё восприятие. В будущем не было видно ничего, кроме тумана, как вдруг…

– Так ты нашёл Избранного… – сказал незнакомый голос.

При этом я точно знал, что в комнате рядом со мной никого нет.

Впрочем, голос не казался каким-то опасным и явно не был порождён тёмной стороной. Потому я счёл нужным ответить:

– Да, нашёл.

– Избранный восстановит равновесие Силы. Ты знаешь об этом. Но ему ещё предстоит долгий путь. Ты выбрал правильный, привезя его сюда. Если он встретит верного друга, это будет одна из лучших дорог.

– На это я и рассчитываю. Но это значит, что ты не знаешь его будущего?

– Нет, – слегка погрустнел голос. – Перед ним много путей. Тебе предстоит провести мальчика к его будущему. Он должен исполнить Пророчество, но как и когда, мне неведомо.

– Прости за любопытство, но кто ты?

– Когда-то меня звали Квин-Мон Дин, рыцарь-дзингай.

– Понятно. Боюсь, это я отчасти виноват, что ты погиб раньше срока, уважаемый Квин-Мон…

– Смерти нет, есть лишь Сила. Не стоит переживать о произошедшем, пусть пока я и смог найти путь к обычному миру лишь здесь, где Сила столь сильна и необычна.

– А ты знаешь что-нибудь о сингхах? Или о тех, кто собирается напасть на Донару-Лекот? И вообще о будущем галактики?

– Нет. Сила ничего не знает о тех, кто приближается к планете. И они ничего не знают о Силе. И уже в этом заключается их опасность. Что же до сингхов и отдалённого будущего галактики, то ты обратился не там и не к тому – тёмная сторона надёжно укрывает будущее от наших глаз, и проникнуть за эту завесу не под силу ни одному дзингаю. Впереди я вижу лишь тёмную ночь. К сожалению. Сколь долга она будет, тебе не подскажет ни один из последователей светлой стороны Силы.

– То есть… ты хочешь сказать, что последователи тёмной стороны всё же могут предвидеть будущее?

– Боюсь, да. Их тёмному предвидению не помеха завеса тёмной стороны, она им лишь помогает. Глядят они в будущее и способны предсказывать его. Насколько? Не знаю.

– Рыцарь Квин-Мон, я думаю, приход к власти сингха и временная победа тёмной стороны неизбежны, потому что такова воля Силы, и ищу такой путь, чтобы это случилось с как можно меньшими потерями для Ордена дзингаев. Вы можете что-нибудь подсказать?

– Не хочется в это верить, – вздохнул Квин-Мон. – Но прав ты или нет, а я подсказку дать не могу. Если и можно узнать это, то не на Донаре-Лекоте и не от меня. Но есть в галактике планеты, где тёмная сторона сильна… Не знаю, хорошую ли услугу я тебе оказываю, говоря об этом, но, может, на таких планетах и есть возможность заглянуть в будущее глубже, чем обычно могут дзингаи. Но и опасность при этом велика! И тренированный дзингай может пасть на тёмную сторону, путешествуя по тем мирам!

– Понятно, – задумался я. Об опасностях таких планет, как Норриван или Морунд-лаас, мне хорошо известно. – Ты прав. Я не буду туда торопиться и уж точно не отправлюсь без подготовки, если такое всё же понадобится. Спасибо тебе за помощь, рыцарь Квин-Мон.

– Прощай, друг мой, и позаботься о мальчике! – ответил дух дзингая и исчез.

Как оказалось, закончил медитацию я первым из всех. Эркину, правда, это надоело ещё раньше, но он постеснялся покинуть комнату и тем самым проявить свою нетерпеливость и дожидался, пока за ним придут остальные. Так что я пришёл к Исазз до других участников экспедиции, осторожно вывел её из транса и сообщил… не всё, конечно, что мне сказал Квин-Мон, а лишь то, что мы правильно поступили, прилетев на Донару, и что, может, есть путь узнать будущее подробнее, но не здесь, и над ним мне надо ещё подумать.

Исазз во время медитации увидела только красивый космический корабль красного цвета, не похожий ни на один из тех, что ей раньше встречались… Мы решили, что это может быть тот корабль, который она получит на Донаре.

Постепенно в комнату Вентрес подтянулись и остальные. Вантомирка рассказала им о корабле, но, понятно, не о том, что узнал я. Эркин сообщил, что на миг увидел зелёный корабль, похожий на тот, что видела Исазз. Апи-Фан услышал Лекота как единый хор множества голосов, поющих гимн Силе. Фэйр пришло видение дворца, явно находящегося где-то на Донаре. А вот Мэйл увидел идущего по поверхности Донары-Лекота мрачного серокожего гуманоида в красных живых доспехах.

– Ну… кажется, мы не очень-то продвинулись, – заключила Исазз. – Но и хуже не стало – остались в том же положении, где и были. Значит… завтра идём на эти донарские ритуалы, а там будет видно, как лучше подступиться к их Судие.

Глава 42

Однако на следующий день нам всем поучаствовать в ритуалах не довелось. Ганн сразу отобрал Исазз и Эркина, сказав, что туда, куда он их теперь поведёт, можно лишь покупателям.

К обеду оба вернулись… облепленные шипастыми шариками с человеческую голову величиной – щёлкающими, свистящими и пахнущими цветами. Старфлайер восторженно рассказывал о том, что это семена-партнёры, из которых сделают их корабли, и о церемонии выбора семян.

– Они меня просто завалили целой кучей, выше головы, представляете?! Ух, сколько их было! Я чуть не задохнулся!

Исазз выбрали пять семян, хотя до сих пор ни к кому не присоединялось больше двух. Но это было ерундой по сравнению с «командой» Эркина – на нём, крепко вцепившись в одежду, восседали аж двенадцать шариков! Тхароанцы были изумлены и заключили, что Исазз и особенно Эркин, наверное, люди выдающиеся.

Весь этот день и следующий семена линяли, меняя шипастую оболочку на белую и пушистую, с четырьмя лапками и двумя точками-глазами, а потом принялись носиться по стенам и потолку, прыгая оттуда на хозяев-пилотов. А тех в то же время поили каким-то специальным соком, чтобы изменить запах тел и сделать его более подходящим для семян, – это было нужно, чтобы обеспечить единство с будущим кораблём.

Наконец утром вантомирку и тралуинца переодели в красно-чёрную одежду клиентов и повели на новые ритуалы и этапы создания кораблей – к проектировщику, калильщикам и формовщикам…

Пропадали они там трое суток, которые мы проводили в донарской библиотеке, куда был разрешён доступ гостям планеты. Правда, ничего важного о Донаре там узнать не удалось – колонисты явно не намерены выдавать чужим свои секреты.

Зато на четвёртое утро к платформе, где находились дома для гостей, стремительно подлетели два новеньких корабля – зелёный и красный. Оба действительно были необычайно красивы, слегка светились и выглядели не похоже ни на один из продуктов галактического кораблестроения. Выскочившие из них Исазз и Эркин просто рассыпались в похвалах своим покупкам – они уже успели по дороге к нам сделать «небольшой крюк», слетав в космос. Единственным недостатком, с точки зрения вантомирки, было то, что донарцы не устанавливали на корабли оружие, но зато в скорости и манёвренности этим двум космическим яхтам не было равных.

Старфлайер тут же пустился в рассказ обо всём, что увидел после того, как покинул нас, – рассказ, который выглядел таким фантастическим, что мальчику, пожалуй, никто не поверил бы, если бы Исазз всё не подтверждала.

Сперва Эркин и Исазз помогали проектировщику придумать облик кораблей. Потом отправились в фабричную долину: на дирижабле, затем на лодке по подземной реке, по которой обычно плыли семена к месту своей формовки…

Юный дзингай с восторгом рассказывал о фабричной долине, где у подножий стометровых деревьев-джорасов калильщики бросали семена в огромные костры, зажжённые молниями, которые и притягивались этими джорасами; как семена взрывались в огне, прокаливались и превращались в большие диски; о формовщиках, которые затем поливали диски соком каких-то огромных ягод и приносили двигатели и таинственные органоформные цепи… И наконец, о гигантских деревьях длентори, хватавших диски и детали своими ветвями и соединявших их в одно целое! Это было нечто невероятное! Деревья и семена мысленно спрашивали Эркина и Дистресс, какими именно они хотят увидеть свои новые корабли, и тут же воплощали их мечты.

После всей этой суматохи нашим друзьям ещё пришлось сорок восемь часов просидеть рядом с покоящимися в «люльках» из лиан новорождёнными корабликами, иначе они могли погибнуть, стоило только пилотам удалиться от них в этот период жизни. Но вот всё было закончено, и корабли полностью готовы к любому путешествию.

Две новые космические яхты были не только живыми и в достаточной мере разумными, как оказалось, у них были и половые различия!

«Страж Раддалака» – так назвала Исазз свой корабль-«мальчика» («Серьёзный молодой человек», – шутливо сказала она о нём). А яхта Эркина была «девочкой» и большой любительницей скорости, так что он дал ей имя «Гонщица».

– Корабли мы получили, – сказала Дистресс, когда восторги немного поутихли. – Осталось только придумать, как договориться о встрече с Судией, пока донарцы не попросили нас отсюда… Им покажется странным, если мы не улетим после передачи нам покупки.

– Предоставь это мне, – ответила Фэйр. – Только скажи, что именно надо сказать Судие. Я справлюсь.

И верно, едва только Ганн явился, чтобы поздравить нас с приобретениями и попрощаться, как Фэйр тут же взяла его в оборот.

– Простите, что не сказали вам этого сразу, – мелодично зазвенел тихий голос «эльфийки», – но мы прибыли на Донару не только для того, чтобы купить корабли. Вашей планете угрожает опасность. Враги издалека, враги необычные, странные. Возможно, они уже близко от вас. Мы хотели бы поговорить об этом с Судией.

– Это Судия решает, с кем ему говорить, – попытался было возмутиться тхароанец.

– Конечно, да… Мы просим его поговорить с нами, – тут же поправилась Фэйр. – Скажите ему о нашей просьбе, пожалуйста. Он должен знать об угрозе.

Воздействие Фэйр на разум Ганна в Силе было таким мимолётным, что я его едва заметил. Она не пыталась заставить его делать то, что нужно, лишь создала у него впечатление своей абсолютной честности. Что, впрочем, было правдой.

– Да, мы зна… Нет, я не должен рассказывать. Но я попрошу Судию… Передам ему вашу просьбу, – наконец сдался тхароанец. – Подождите в своих комнатах. Я вернусь.

Ганн действительно вернулся, к вечеру, и, выглядя несколько растерянным, сообщил, что Судия приглашает нас всех на аудиенцию. Прямо сейчас, на ночь глядя.

– Сила с нами, ребята, – прошептала Исазз, когда мы уселись в транспортнике. – Во всяком случае, он сразу согласился нас принять.

– Вопрос только: что от него ждать? – с подозрением вопросил Апи-Фан. – Что, если он понял, что мы – дзингаи? Я тут услышал от тхароанцев одно слово… Потенциал. Мастер Фэйр, вы знаете, что это значит.

– Да, знаю, что оно значило в Ордене дзингаев, возможно, и здесь оно значит то же самое, – задумчиво ответила дзингайка. – Теория Потенциала была создана учеником Ордена, не добившимся звания рыцаря. Она давно опровергнута и забыта… почти всеми, но если она нашла последователей здесь, это может помешать нашим переговорам.

– Что за Потенциал? – заинтересовалась Дистресс. – Когда у нас с Эркином брали деньги, то назвали это пожертвованием Потенциалу. Я думала, это какой-то местный обычай.

– Теория о Потенциале утверждает, что Сила – это только свет, а зло и тёмная сторона – лишь иллюзия, – ответила Фэйр. – Она говорит, что Сила не может толкнуть на злое деяние, что Вселенная пронизана благодетельным полем жизненной энергии, чьи намерения всегда добрые. Эта энергия у них и называлась – Потенциал, начало и конец всего сущего, единению с которым не должны мешать искусственные препоны вроде тренировок и строгой дисциплины. Последователи учения о Потенциале верили, что мастера-дзингаи и иерархия Ордена не могут принять вездесущее добро Потенциала, следовательно, они не нужны. В итоге все ученики, увлёкшиеся этой философией, покинули Орден или были изгнаны из него. К счастью, никто из них не перешёл на тёмную сторону, и историки Ордена считают это просто чудом.

– Бред какой-то, – хмыкнула Исазз. – Зла не существует? Ну да! Эти последователи Потенциала хоть раз за пределы храма выходили? Видели, что творится в галактике? Наверное, нет, потому такую чушь и выдумали.

– Только не говори, пожалуйста, при Судие, что считаешь Потенциал бредом и чушью, – мягко произнесла Фэйр. – И вообще не говори ничего подобного о том, что он будет говорить. Помни, нам нужно договориться с ним, а не ссориться. Судия может быть одним из последователей Потенциала – учеником Ордена или учеником этого ученика. Если он догадывается, что мы дзингаи, то может опасаться, что мы посланы Орденом наказать его за «ересь». Надо убедить его, что мы тут не для этого.

– Конечно, я не собираюсь его пугать и с ним ссориться, – пробормотала Дистресс. – И вообще мы не от имени Ордена здесь, а от своего собственного.

Вдали над джунглями тем временем поднялась высокая красно-чёрная гора, почти лишённая растительности. По мере приближения на одном из её уступов стал заметен дворец-крепость с башней в центре.

– Это тот самый дворец, который был в моём видении, – тихо сообщила Фэйр.

– Вот и дом Судии, – вскоре окликнул нас пилот, подводя транспортник к каменной площадке, состоящей из застывшей лавы. – Простите, но перед тем, как посетить его, вам надо пройти небольшой обыск – к Судие нельзя с оружием.

Мы… были не против. Правда, и со спрятанными мечами расставаться пока не собирались. Фэйр просто сказала подошедшим тхароанцам, что они нас уже обыскали, и те согласились. Даже не стала махать рукой, как обычно полагается дзингаям. Да, до такого уровня работы с сознанием мне было ещё далеко…

Ко входу во дворец вела вырубленная в камне чёрная дорожка, вдоль которой стояли освещающие путь световые панели. И по дорожке к нам уже спешила черноволосая девочка в длинном зелёном платье, на вид не старше Эркина.

– Здравствуйте, я – Таждита, – улыбнулась она. – Дочь Судии. Он вас ждёт.

Таждита проводила нас через помещения дворца к кабинету своего отца. Хотя все комнаты, через которые мы прошли, были обставлены довольно аскетично, тут и вовсе не было ничего, кроме стола и единственного стула перед ним. За столом и восседал Судия, оказавшийся тхароанцем небольшого роста с серо-голубыми волосами и чёрными глазами. Одет он был в простые штаны бежевого цвета, явно сшитые из республиканского сукна, и белую рубашку.

– Здравствуйте, добро пожаловать в моё скромное жилище, – кивнул нам хозяин. – Итак, чтобы сразу расставить все точки… Вы – дзингаи?

– Да, – созналась Дистресс. – Но не все мы здесь как представители Ордена. Я и Эркин – из небольшого дзингайского анклава на планете Раддалак, который… существует независимо от прочих дзингаев. Но мы поддерживаем Орден в его идеях и стремлениях. Фэйр и Апи-Фан – с Каризданта, из самого Ордена. Мэйл – латугай, а Шара и Тал – мои помощники. И никто из нас не испытывает вражды к вашей планете и не собирается вам чём-то вредить, наоборот, мы…

– Да, вижу, у вас интересная команда, – прервал её Судия. – Но почему вы сразу не признались, кто вы? Я заподозрил, что не обошлось без дзингаев, как только узнал об аномальном числе семян, выбравших вас и мальчика.

– Мы не были уверены, как вы отреагируете. Кроме того, нам действительно хотелось купить корабли, – просто ответила Исазз.

– Понимаю. В свою очередь, я не имею ничего против продажи вам кораблей, раз уж семена вас избрали, как и против самих дзингаев. До тех пор, пока они не считают, что Донара-Лекот должна подчиняться их юрисдикции. Но вы ведь так не считаете?

– Нет, что вы, – заверила его Исазз.

– Хорошо. – Судия говорил спокойно, однако непрерывно потирал пальцы, должно быть, нервничал. – В таком случае что вы хотели рассказать мне о неких неведомых врагах?

– Мы полагаем, вам угрожает опасность от флота гуманоидов, прибывшего со стороны окраины галактики…

– Вообще-то мы и есть окраина галактики, – напомнил Судия. – Дальше только несколько необитаемых систем и межгалактическое пространство.

– И тем не менее мы считаем, что они прибыли именно оттуда, – с нажимом повторила Дистресс. – Гуманоиды, с серой кожей, без носа, вероятно, имеют привычку наносить на себя татуировки и искусственные увечья. И их корабли должны быть схожи с вашими, их тоже выращивают. Возможно, вы уже встречались с этим врагом?

– Кто они?! – быстро спросил Судия внезапно изменившимся тоном. Вся его показная невозмутимость испарилась. – Вы знаете их? Что они такое?! Они существуют вне Потенциала! Раньше мне это показалось бы невозможным, но…

– Вы лично встречались с ними, – тихо произнесла Фэйр.

– Да. И это было ужасно. Я почувствовал угрозу и захотел взглянуть на них… Потенциал объединяет всё, но они… В них не было ни капли Потенциала. И тем не менее это были живые разумные существа. Чужаки издалека. Поначалу в нашей системе появилась только их разведка, – продолжил тхароанец немного спокойнее. – Мы не сразу их заметили, у них корабли похожи на астероиды. Потом они связались с нами, кажется, они что-то рассмотрели во время наших формовок, и их очень заинтересовали наши методы, но они не хотели покупать корабли, их интересовали наши технологии. Я не мог почувствовать их, не мог понять, что у них на уме, и не доверял им. Они и сейчас где-то поблизости, неподалёку, но мы не знаем, где точно. Пока нам удаётся тянуть время, но их посланники становятся всё настойчивее. Боюсь, скоро они могут решиться на нападение. А откуда вам стало известно про них?

– Лишь из предвидения будущего, – ответила Исазз. – Эти пришельцы опасны не только для Донары-Лекота, но и для всей галактики. Именно на вашей планете должно состояться первое столкновение, и мы прибыли, чтобы помочь вам справиться с ними.

– У вас есть боевые корабли? – вдруг насторожился Судия. – Они поблизости?

– Да, но не беспокойтесь, мы хотим их использовать только против этих чужаков, – успокоила его Исазз. – Нам не нужна ваша планета. А у вас есть флот, чтобы сражаться с ними?

– Кое-что есть, – осторожно ответил Судия. Похоже, он всё ещё не совсем доверял нам. – С тех пор как я стал опасаться чужаков, мы приступили к строительству боевых кораблей. Но нам неизвестны их силы, и у меня нет уверенности, что мы справимся сами.

– Значит, мы должны действовать вместе, – ответила Дистресс. – Мы тоже не знаем, где они находятся сейчас, и пока нам нельзя показываться их разведке, но, если они попытаются напасть, мы можем быстро прийти к вам на помощь.

– А почему бы вам не вывести ваш флот в нашу систему уже сейчас? Они могут и не решиться напасть, увидев большие силы.

– Это может их спугнуть, они дождутся нашего ухода и атакуют в другой раз, – пояснила Исазз. – Или вовсе изменят направление своего наступления и нападут на какую-нибудь другую систему. А нам необходимо разбить их в решающем бою, чтобы предотвратить угрозу для всех.

– Понимаю, – нахмурился тхароанец. – Вы хотите сделать Донару приманкой?!

– Нет! То есть… Мы хотим защитить вас, но нам нельзя и упустить вражеский флот, поймите! Речь же идёт об опасности для всей галактики, – расстроенно ответила Вантомирка.

– Ладно… – так же хмуро ответил Судия. – Я понимаю, что у вас свои цели. Но мы, конечно, не откажемся от помощи, если чужаки нападут на нас. Надеюсь, тогда ваши корабли прилетят достаточно быстро.

– Нападение может быть не только военным, – добавила Дистресс. – Эти чужаки… мы знаем, что они умеют заражать биосферу целых планет своими организмами, которые распространяются, вытесняя местную флору и фауну.

– Ваше предвидение будущего, видимо, весьма подробно. – В голосе Судии снова появилось недоверие.

– Не очень, – честно ответила Исазз, – но о таком мы знаем. На вашей планете все местные живые организмы объединены в едином симбиозе, мы это поняли. Может ли Лекот подготовиться к подобной биоатаке со стороны врагов, чтобы отразить её?

– Лекот может многое, – внушительно произнёс Судия. – Но спасибо вам и за это предупреждение. Это всё или вы знаете ещё что-то?

– Пока нет, – призналась Дистресс.

– Хорошо… Тогда я дам вам своё разрешение находиться на планете столько времени, сколько вы захотите или пока я не прикажу вам улетать. Мои подчинённые позаботятся о вас. Я сообщу вам, когда чужаки издалека снова захотят провести с Донарой переговоры, наверное, вам интересно будет самим взглянуть на них. И если они действительно решатся напасть, я рассчитываю на вашу помощь. А пока вы свободны. Таждита проводит вас до транспорта.

«Что ж, всё вышло очень даже неплохо, – решил я, пока мы возвращались к транспортнику. – Исазз хорошо сыграла свою роль, рассказала всё, что я ей велел выучить. Судия хоть и не очень нам доверяет, но принять помощь согласился. Осталось дождаться прибытия йаазунь-лангов».

Глава 43

Йаазунь-лангов нам пришлось ждать довольно долго – полтора месяца. За это время мы освоились на Донаре, подружились с Таждитой, приставленной к нам Судией в качестве гида и помощницы, научились управлять живыми дирижаблями. Эркин и Исазз гоняли над планетой на своих новых кораблях. Также на «Спелой вишне» мы регулярно летали к оставленному флоту. При этом я, как выразились бы дроиды, «включал цепи параноидальности», так петлял по окрестным системам, что йаазунь-лангские разведчики, если они уже были в системе Донары (а я не мог этого исключать), непременно потеряли бы наш след.

Флот, сгруппировавшийся вокруг «Барышника», превращённого в базу снабжения, был в порядке. Драйвус регулярно гонял пилотов на учения и тренировки на тренажёрах, неизменно рапортуя о полной боевой готовности. Кулишцу явно не терпелось вступить в бой, неизвестность вынужденного ожидания мучила его больше, чем нас.

Но вот в один прекрасный день (на Донаре вообще, наверное, все дни прекрасны) Таждита явилась к нам с чрезвычайно серьёзным лицом и передала от Судии только слова: «Отец сказал – они летят».

И тут же началась суматоха. Апи-Фан, Исазз и Фэйр переодевались в донарскую одежду, а Эркин принёс коробку с маленькими дроидами-гусеницами, которых Фэйр и Веноди усадили на свою голову, где те тут же принялись ползать, покрывая волосы мгновенно высыхающей краской – чёрной для Фэйр, серо-голубой для Апи-Фана. Дистресс было проще – она снова надела парик брюнетки.

Да, я счёл нужным замаскировать тех, кто будет присутствовать на встрече с йаазунь-лангами, под тхароанцев, ведь если пришельцы увидят представителей ранее незнакомых им рас, это может насторожить их и навести на верные мысли, что Донаре подоспела помощь с иных планет. По этой же причине ни я, ни Шара, ни Мэйл не могли прийти на встречу, нам никакая маскировка не помогла бы. Было решено (то есть я так решил, а Исазз потом высказала это как своё мнение), что пойдут только трое дзингаев, тхароанцы не сильно отличаются от людей, на бледность Дистресс чужаки не обратят внимания, а Фэйр спрячет острые ушки под распущенными волосами.

Чтобы остальные могли наблюдать развитие событий, у нашей «эльфийки» в руках будет безобидная корзинка со спрятанной голокамерой, соединённой с передатчиком, – так мы увидим всё происходящее в прямом эфире.

– Вперёд, вперёд, – торопила Дистресс, поправляя парик. – Всё готово?

– Потерпите, леди-диктатор, нельзя же оставить хоть одну непрокрашенную прядь, – степенно отвечал Эркин, гордый своей ответственностью. – Всё!

Собрав дроидов-гусениц, он снова покидал их в коробку.

– А теперь – бегом, бегом, бегом! – скомандовала Исазз и первой исполнила приказание.

Они вышли из доставившего их живого корабля и направились к расположившейся у посадочной площадки донарской делегации, включавшей сегодня и наших дзингаев. Трое йаазунь-лангов, с ног до головы закованных в монтуун-крабовые доспехи, со змеежезлами в руках, у одного – кожистый шар на плече, как я предположил, ливвип связи. Высокомерно взглянув на встречающих, уселись на приготовленные стулья напротив.

– Какие они все здоровенные! – с восторгом шепнул Эркин, усевшийся рядом с нами у голоэкрана. – И страшные!

– Чш-ш-ш… – Шара прижала палец к губам. – Смотри и слушай.

– Мы снова приходить к вам! – стукнул о пол концом змеежезла пришелец, на лице которого было несколько больше шрамов, чем у остальных. – Мы желать знать ваши методики формовки. Вы открыть их нам сегодня? Нам надоело ждать!

– К сожалению, это такое дело, которое трудно решить и выполнить быстро, – натянуто произнёс Ганн, возглавлявший донарскую делегацию. – Возможно, мы сможем сделать это через некоторое время…

– Вы уже говорить это нам в прошлый раз! – рявкнул йаазунь-ланг. – Мы ждать уже очень долго! Неужели так трудно допустить на вашу планету наших формовщиков? Я думать, что вы обманывать нас!

– Нет, мы… – Перепугавшийся Ганн начал что-то неуверенно мямлить об осторожности обращения с органическими технологиями, но пришелец тут же прервал его:

– Мы знать лучше всех, как обращаться с формовочными организмами! Если вы не давать нам получить ваши методы, мы взять всё сами!

– Прошу вас… – Ганн перепугался ещё больше.

– Мы дать вам последний шанс, – угрожающе прорычал воин. – Но на этот раз наш командир говорить с вашим.

Прямо сейчас. Здесь. Прямо сейчас вы связаться с ваш командир и спросить его приказ. А наш командующий – будет тут. – Йаазунь-ланг коснулся ливвипа.

– Нельзя беспокоить Судию, – возмутился… то есть попытался возмутиться тхароанец.

– Если не беспокоить вы его, беспокоить его огонь наш флот, – отрезал посол.

Развернувшийся на его плече ливвип превратился в лицо йаазунь-ланга, изуродованное куда больше, чем у самого посланника. Командующий что-то проревел на своём языке. Посол произнёс длинную фразу и выслушал ещё более ревущий ответ.

– Вы связаться с ваш командующий? – взглянул он на Ганна.

– Да, сейчас. – Тот вынул комлинк, включил и с извинениями начал говорить в него: – Да, они требуют раскрыть им все наши секреты прямо сейчас и угрожают нам своим флотом!

– Ты сказать ему, это последний шанс ваша планета, – мрачно повторил йаазунь-ланг. – Наш командующий предупреждать: или вы согласитесь сейчас, или мы будем начать атаковать. Не ждать больше.

Тхароанец покорно повторил услышанное в комлинк и побледнел.

– Что ответить ваш командующий? – поинтересовался пришелец, так как пауза затянулась.

– Он сказал: «Нет», – собравшись с духом, произнёс Ганн. – И: «Никогда».

Посол передал ответ своему командиру, и ливвип на его плече внезапно расхохотался. А отсмеявшись, бросил короткую фразу.

– Мы уходить, – с усмешкой сказал посланник. – Мы видеть вас в разговор, очень скоро вы видеть нас в деле.

Все трое пришельцев встали и, не сказав больше ни слова, направились к своему кораблю.

– Недолгими были переговоры, – подытожила смотрящая во все глаза на экран Шара.

– Отец просил вам передать, что несколько маленьких кораблей чужаков издалека вошли в атмосферу в южном полушарии, – сообщила нам Таждита на следующий день, пока мы прогуливались под кронами донарских деревьев. – Но они не снижались, а совершили небольшой полёт в воздухе, после чего улетели обратно в космос.

– Всё ясно – они сеяли там свои организмы, – мрачно кивнула Исазз. – Значит, началось. Как и предсказано, начинают с атаки на биосферу.

– Значит, на Донаре появится чужая природа? – грустно спросила девочка.

– Чужая и враждебная, – подтвердила Дистресс. – Придётся с ней бороться.

– Но… – замялась Таждита. – У нас нет никаких средств, чтобы уничтожать природу, Лекот ведь всегда был заодно со всеми нами. Это… какие-то химикаты нужны, да?

– Не знаю, – покачала головой вантомирка. – Сначала нам надо самим увидеть, как эти штуки будут выглядеть, что они собой представляют. Тогда и решим, как их уничтожать. Поэтому, как только появится что-то чужое, сразу скажите нам, где оно.

– Отец обязательно вам сообщит, – пообещала дочь Судии. – И я думаю, Лекот нам тоже поможет. Он что-нибудь придумает.

– Лекот умеет думать? – тут же заинтересовался я. – У него есть разум?

Мысленно я прибавил: «Уже?» Мне казалось, планета должна обрести разум только после смерти Судии. Но… Так рассказывала Фалжер, а она часто врала.

– А… ну-у… – неожиданно смутилась Таждита. – Я это… просто так сказала. Лекот, конечно, живой и помогает нам, но разве у него есть настоящий разум, как у тхароанцев?.. Ой, мне пора! – И девочка поспешно убежала.

– Мне кажется, в чём-то она соврала, – тут же прокомментировала Исазз.

– Этот ребёнок плохо умеет обманывать, – улыбнулась Фэйр. – Её ложь чувствуется сразу.

– То есть… она сказала неправду, что Лекот не имеет разума, значит… на самом деле Лекот разумный?! – разинула рот Шара.

– Во всяком случае, Таждита это подозревает, – задумчиво ответила «эльфийка». – Она не уверена, но кажется, на что-то такое намекал её отец.

– Ты что, всех так, как книгу, читать можешь? – с подозрением спросила Исазз.

– Не всех и не всегда, но сейчас у Таждиты всё было на поверхности, – пожала плечами Фэйр. – А у меня есть способность вытягивать из разумных мысли и воспоминания, хотя я не злоупотребляю ею. С дзингаями это сделать труднее, и чем больше разумный сопротивляется, тем более болезненным будет процесс и для него, и для меня. Однако иногда такая способность может очень помочь дзингаю.

«Вытягивать мысли и воспоминания, – поражённо подумал я. – Да Фэйр и впрямь привела к нам Сила!»

Фэйр тем временем пристально смотрела на снижающийся неподалёку транспортник.

– Знаете, я думаю, нам стоит пойти посмотреть, кто это там прилетел, – произнесла она.

– Ты опять что-то чувствуешь?.. – начала Дистресс.

– Что-то я определённо чувствую, – ответила дзингайка. – И повторяю, нам надо взглянуть, кто там.

– Тогда пойдём, – решительно скомандовала вантомирка.

И Фэйр вновь оказалась права: подойдя к посадочной площадке, мы увидели… спокойно шествующую нам навстречу птицеобразную хэйш.

– Фалжер! – радостно воскликнул Апи-Фан, прежде чем я решил, что нам следует делать дальше. – И ты здесь! Тебя прислал Орден?

Глава 44

Фалжер взглянула на Апи-Фана, как мне показалось, не особо приветливо и прощебетала:

– Вообще-то предполагалось, что я буду здесь инкогнито, но, судя по тому, что ты здесь и открыто приветствуешь меня, дзингаи уже успели обосноваться на Донаре-Лекоте до моего прилёта, не скрываясь.

– Ну да, – смутился Веноди. – Извини…

Но хэйш уже перевела взгляд на «эльфийку».

– Фэйр?! – удивилась она. – И ты тоже здесь?

– Я всегда там, куда меня ведёт Сила, – улыбнулась Фэйр.

– Конечно-конечно, хотела бы я иметь такую же прочную связь с ней. Ну, познакомь же меня с вашими друзьями.

Фэйр представила нас всех.

– Да, я слышала о вашем маленьком дзингайском анклаве на Раддалаке, – пробормотала Фалжер. – Правда, говорят о нём разное… Три дзингая, в том числе правительница планеты, да ещё и латугай. Так зачем вы здесь в таком количестве? Только не говорите, что вы все прилетели купить лекотские корабли, это моё собственное прикрытие.

– Мы прибыли, чтобы остановить вторжение опасного врага из-за пределов галактики, – объявила Дистресс. – Он собирается напасть на Донару-Лекота.

– Ах, из-за пределов галактики… – протянула хэйш. – Видимо, мы здесь с одной целью. Совет прислал меня выяснить детали происходящего в этой системе: через вольных торговцев до него дошли слухи о появлении тут угрозы в виде незнакомого народа, вооружённого странными кораблями и технологиями. Но, кажется, вы уже знаете о происходящем куда больше Совета?

И пока мы шли к гостевым домикам, Апи-Фан подробно рассказывал Фалжер о причинах нашего прибытия и о том, что нам уже удалось узнать. Вот только об изначальном источнике нашей информации он, понятно, не знал ничего, кроме того, что где-то у кого-то были видения будущего. Фэйр больше помалкивала, но и рассказанного Веноди хватило, чтобы Фалжер начала посматривать на Исазз с подозрением.

– По-моему, вы многое утаиваете насчёт своих источников, – наконец неодобрительно произнесла она.

– Мы не можем допустить утечку информации, – ответила Дистресс. – Это может поставить Раддалак под угрозу. Потому наши источники – тайна.

– Вы и совету Ордена дзингаев не доверяете?

– После того как мы здесь закончим, Совет узнает о йаазунь-лангах всё, – пообещала вантомирка.

– Очень на это надеюсь, – кивнула хэйш. – Пока же, если будет битва, у вас в распоряжении на одного дзингая больше.

До вечера Апи-Фан и Исазз болтали с Фалжер, рассказывая ей о жизни на Донаре-Лекоте и об изготовлении здешних кораблей. Я же ожидал, пока все разойдутся спать. И, дождавшись, тихо покинул свою комнату и пошёл к Дистресс.

– Тсс, это я, – пояснил я потянувшейся за мечом вантомирке.

– А, ну да, твою голову и в темноте узнаешь, – пошутила она. – Что-то случилось?

– Я не о всём предупредил тебя заранее. Фалжер должна была прилететь сюда одновременно с нами, но я не был уверен в этом варианте будущего. Я подозреваю, что она сингх.

– Фалжер?!

– Да. Ученица того самого лорда сингхов, которого ищут дзингаи.

– Но она же дзингай Ордена! Разве дзингаи не заметили бы, что один из них стал сингхом?

– Боюсь, как раз и не заметили. Однако нам очень повезло, что с нами Фэйр, её способности помогут узнать мысли и воспоминания Фалжер, и нам не придётся трудиться, чтобы уличить её.

– Конечно, – мигом сообразила Исазз. – Как всё просто! Мы предложим ей проверку, и, если она откажется, значит, ей есть что скрывать!

– Именно так, ты угадала мой план. Сейчас сходи к Фэйр, разбуди её и расскажи, что я тебе сказал о Фалжер. Но сначала выслушай, что вы скажете и сделаете завтра…

– Всем доброго утра, сегодня я собираюсь пойти на ритуал выбора семян, – прощебетала Фалжер, заходя в комнату Дистресс, где опять собралась вся наша компания. – Что-то не так? Что ты так на меня смотришь, Исазз?

– К нам поступила очень скверная информация, Фалжер, – ответила та. – О тебе.

– Откуда, опять из видений будущего? – усмехнулась хэйш. – Или из других источников, которые вы не раскрываете?

– Откуда бы она ни была, а информация очень неприятная, – отрезала Дистресс. – О том, что ты давно была недовольна взглядами Ордена на Силу, и о том, что однажды разыскала владыку-сингха и стала обучаться у него. А потом, хорошо узнав его, сочла его не соответствующим твоим представлениям и попыталась убить. Это тебе не удалось, и ты бросилась в бега.

– Большего бреда мне слышать не приходилось! – сердито ответила Фалжер.

Если она и была удивлена познаниями Исазз, то не подала виду.

– Но, к счастью, с нами есть Фэйр, – ответила вантомирка, – со способностью просматривать чужие мысли и воспоминания. Она легко докажет, правду я говорю или нет, вытянув твои! Если ты, конечно, не хочешь сама во всём сознаться. Нам нужно знать, кто тот сингх, у которого ты обучалась.

– И всего-то? – усмехнулась Фалжер. – Давай, Фэйр, посмотри мои воспоминания, я не буду сопротивляться. Не знаю, кто вам наговорил этой чуши, но убедись, что всё это ложь от первого до последнего слова.

– Так ты согласна на проверку? – уточнила Фэйр.

– Конечно, мне нечего скрывать. Начинай.

– Прости, – извинилась Фэйр, подходя к хэйш. – Расслабься, Фалжер, смотри мне в глаза, открой свой разум, позволь мне увидеть твоё прошлое…

Энергетический меч Фалжер внезапно возник у неё в лапе и мелькнул так быстро, что показался размытой полосой. И он, несомненно, разрубил бы «эльфийку», если бы Мэйл, словно невзначай вставший неподалёку, не оказался ещё быстрее – его вон-шан сверкнул на пути меча и остановил его в паре сантиметров от кожи Фэйр.

В тот же миг Фалжер сделала сальто в воздухе, одновременно ударом Силы выбивая оконную раму, и выпрыгнула в окно. Дзингайские одежды Фэйр взметнулись, когда она вылетела следом… Остальные, не тратя времени, кинулись в двери и выбитое окно, чтобы тоже броситься в погоню.

Хэйш огромными прыжками мчалась к посадочной площадке. Однако «эльфийка», казалось, просто летела за ней, почти не касаясь земли ногами! Расстояние между ними неуклонно сокращалось, пока мы все, спеша, были ещё далеко.

Внезапно Фалжер развернулась и в прыжке обрушила свой меч на голову Фэйр. Но… та просто остановила клинок, поставив на его пути ладонь! Конечно, остановила она его не голой рукой, а Силой, как я понял в следующее мгновение, – между клинком и ладонью Фэйр осталось расстояние в несколько миллиметров. Хэйш снова замахнулась мечом, но её противница вытянула вперёд обе руки – и Фалжер неподвижно зависла в воздухе. Судя по её судорожным движениям, она пыталась вырваться, но сжимающая её Силовая хватка была слишком крепкой. Так что, когда мы подоспели, бой был уже закончен.

– Почему, Фалжер? Почему ты пала на тёмную сторону? – грустно спросила Фэйр.

– Нет никакой тёмной стороны! – крикнула она в ответ. Из её глаз медленно покатились слёзы. – Вам с вашим закосневшим Советом не понять этого! Я хотела спасти эту галактику, создать новых сингхов, не таких, как… он. Но теперь… вы не дали мне… провести более мягкий… вариант… Так узрите… настоящего сингха-безумца…

Глядя на текущие по лицевым перьям хэйш слёзы и услышав, как вдруг стал прерываться её голос, я внезапно всё понял.

– Слёзы Фалжер, она способна превращать их во что угодно! Фэйр, останови её, она себя убивает!

Дзингайка взглядом смахнула несколько слез в сторону, но хэйш только хрипло рассмеялась, смотря на нас уже слепыми глазами:

– Слишком позд… но. Это был… сильнодействующий… яд. Он придёт… Скоро… вы… увидите его.

– Кто он?! Фалжер?! – Опустив тело птицы на землю, Фэйр наклонилась над ней, видимо пытаясь прочесть воспоминания.

– Не дам… Не… узна… ете. – Фалжер закрыла глаза.

И её жизни не стало в Силе.

– Она мертва, – печально произнесла Фэйр. – Я не успела ничего увидеть.

«Всё же провела нас, сволочная птица! – с досадой подумал я. – И эта ниточка к Лапладину оборвалась».

Нам, конечно, пришлось объясняться с Судией из-за смерти потенциальной покупательницы. Он попросту не поверил нам, что Фалжер была сингхом, поскольку сингхов не было уже тысячу лет, а Потенциал, опять же, отвергал саму идею тёмной стороны Силы. И то сказать, доказательств-то у нас не было, налицо было лишь преследование нами Фалжер и её самоубийство, со стороны тоже выглядящее довольно подозрительно. Судие очень не понравилось, что дзингаи принесли свои «идеологические споры» и на Донару, и он настоятельно попросил нас покинуть её, как только угроза со стороны чужаков издалека будет устранена, и передать другим дзингаям, что отныне они на Донаре гости нежеланные. Тхароанцы стали посматривать на нас с мрачной опаской и почти не общались, хотя выгнать нас прямо сейчас не могли – обещанное нападение пришельцев пугало их всё же больше, чем дзингаи.

А два дня спустя над южным полушарием разразилась гроза. Точнее, множество гроз. Там повсюду возникли островки чужеродной биосферы, которые стремительно разрастались, вытесняя местную флору и фауну. Джорасы притягивали из грозовых туч молнии и обрушивали их на врага, поджигая лес, но условия для распространения пожаров на Донаре были невыгодные, а чуждая растительность оказалась цепкой, упорной и ужасающе плодоносной. Местные деревья тоже не сдавались, сражаясь до последнего, пока не рушились на землю, объятые пламенем.

Мы отправились проводить полевые исследования с момента первого сообщения о биологическом вторжении. Среди бурь, ливней и грохота грома удалось собрать немало образцов йаазунь-лангских растений, насекомых и микроорганизмов. Их все мы спешно доставили на базу нашего флота для исследований. И даже смогли наскоро изготовить быстродействующие яды, которыми эту дрянь можно было бы убить, – правда, и для донарской природы они были не менее смертоносными. Поэтому Судия поначалу запретил нам их применять, однако, видя, что враг всё наступает, вынужден был согласиться на их применение.

Рассыпав отраву на нескольких наиболее угрожаемых участках «фронта», мы остановили наступление чужаков. А затем и Лекот приноровился, видимо тоже исследовав враждебные организмы и выработав своё противоядие, – и йаазунь-лангские организмы начали стремительно умирать повсюду…

Одновременно с боями на биологическом фронте мы на снова ставшей невидимкой «Спелой вишне» успели облететь околопланетное пространство и во множестве заранее выбранных точек разместить небольшие спутники наблюдения – они должны были сыграть роль на следующем этапе войны, который был уже близок…

В целом за несколько недель этой научно-биологической битвы донарцы потеряли четверть южного полушария. Однако я помнил, что в каноне это полушарие было потеряно вообще целиком, а значит, мы сумели значительно изменить обстановку к лучшему.

Йаазунь-ланги тоже, несомненно, всё поняли – их маленькие корабли-разведчики неоднократно появлялись над югом планеты. Если они и были удивлены, то мы об этом не узнали. Зато всего через несколько часов после того, как их разведка появилась в последний раз и, видимо, зафиксировала полную смерть всей йаазунь-лангской биосферы, в систему Донары вошёл давно ожидаемый вражеский флот…

Глава 45

– Есть, – сообщил я, просмотрев данные, текущие со спутников наблюдения в наш «штаб» в гостевом домике. – Мы их видим. Дайте связь с генералом Драйвусом.

– Генерал Драйвус на связи! – прогремел в передатчике голос кулишца.

– Пересылаю данные по вражескому флоту: численность, вид кораблей, точка входа в систему, приблизительная скорость на данный момент, расчётное время входа в атмосферу планеты…

– Всё принято. Вылетаем немедленно, обойдём систему Донары и зайдём им в тыл, выйдя через ту же точку входа. Понадобится… три прыжка. Примите расчётное время входа нашего флота в систему…

– Принято. Расчетное время подхода к последнему гиперпрыжку?

Выслушав ответ, я скомандовал:

– Ожидайте сигнала перед последним гиперпрыжком. Я проведу расчёты, чтобы понять, когда лучше всего нанести удар.

– Есть. Будем ждать сигнала.

Их было тринадцать. Всего тринадцать кораблей. Целых тринадцать кораблей – йаазунь-лангских кораблей. Как знать, если бы мы не готовились именно к встрече с йаазунь-лангами, возможно, и этого бы хватило, чтобы уничтожить весь наш флот… Но мы готовились. А значит, это они будут сегодня уничтожены. Вот только скольких потеряем мы?..

– Шара, Эркин, слушайте задание, – скомандовал я. – Вы должны сейчас же сесть в «Спелую вишню», включить маскировку и отлететь на противоположный от них край системы. И ни в коем случае не вмешиваться в сражение. Дождитесь его окончания, что бы ни случилось.

– Но… – дуэтом возразили оба.

– Никаких «но». Если что-то пойдёт не по плану и мы погибнем, ваша задача будет дождаться ухода йаазунь-лангов, подобрать спутники наблюдения и доставить их Совету дзингаев. Там будут записи этой битвы. Также на корабле в сейфе хранятся информационные кристаллы, ты знаешь код, Шара. В сейфе в моей комнате на Раддалаке – копии, код тот же. В случае моей смерти тоже передай их Совету, тогда это будет уже их проблема. Не забывай, я всегда должен просчитывать все варианты и свою возможную смерть в том числе. Вперёд, немедленно.

– А как же «Гонщица»? – испуганно спросил Эркин.

– После битвы вернёшься и заберёшь её.

– Ладно, – сердито ответила Шара. – Только не вздумай и в самом деле погибать! Мы скоро вернёмся!

– И не собираюсь, – усмехнулся я. – Это просто на всякий случай.

Недовольные тунгрита и мальчик покинули комнату…

Тринадцать йаазунь-лангских кораблей. Флагман длиной семьсот метров, условно обозначенный как аналог крейсера, и при увеличении можно было разглядеть, что на его отростках крепится что-то, что я счёл кораллами-прыгунами. Но сколько их там? Похоже, несколько десятков. Шестисотметровые аналоги канонерок – четыре штуки. И восемь аналогов фрегатов, каждый метров по четыреста.

Они приближались на большой скорости, наверняка двигаясь полным ходом. Расстояние между ними и Донарой сокращалось.

Заработал комлинк, связывающий нас с Судией.

– Наши корабли готовы к взлёту! – мрачным голосом сообщил он. – Где же ваш флот?

– Уже вылетел, – честно ответил я, не предупредив, что велел Драйвусу немного задержаться перед последним прыжком.

Зачем, если эта часть плана только заставит донарцев ещё больше нервничать? Флот должен вступить в бой в такой момент, чтобы у захватчиков не было ни шанса выбраться из ловушки.

Вот уже в атмосфере Донары-Лекота замелькало множество зелёных и красных точек – это корабли донарцев вылетели из спрятанных в джунглях ангаров. Вот их рой покинул атмосферу, устремившись в космос. А с отростков йаазунь-лангского крейсера сорвались кораллолёты – их оказалось тридцать шесть. Остальные корабли эскадры Шо Кризмара также перемещались, занимая наиболее удобное для битвы расположение.

– Вот теперь пора, – объявил я и включил связь с Драйвусом:

– Генерал, вперёд!

– Есть! – ответил тот.

Флот йаазунь-лангов открыл огонь. Фрегаты, канонерки, крейсер поливали донарцев десятками плазменных потоков, вступили в бой и кораллы-истребители.

Первая же атака пришельцев уничтожила, наверное, сотню донарских перехватчиков, но их место тут же заняли новые. Битва разгоралась, постепенно смещаясь к планете.

– Где ваш флот?! – снова связался со мной Судия.

– Уже в нескольких минутах пути, – хладнокровно ответил я.

– Да поможет нам Потенциал! – проворчал он в ответ.

Как ни странно, кораблики-перехватчики донарцев совершенно не стреляли по врагам, они их просто таранили! Некоторые попадали в воронки искусственных чёрных дыр и исчезали, но другим удавалось столкнуться с кораллолётами, и те разлетались на куски. Как и лекотские кораблики.

Теперь уже я связался с Судией:

– Судия, почему ваши корабли не используют оружие?

– У них нет вооружения, – грустно ответил он. – Мы можем использовать только таран или лучи захвата. Но лучи захвата на них не действуют, у них какая-то гравитационная защита. Остаётся таран…

– Вы посылаете сотни своих пилотов на верную смерть? – удивился я.

Тхароанцы совсем не показались мне похожими на убеждённых камикадзе.

– На кораблях нет пилотов. А где ваш флот?

– Здесь, – ответил я, поскольку именно в этот миг флот Драйвуса вышел из гиперпространства. – Идёт вам на помощь. Так кто управляет вашими кораблями – дроиды, автоматика?

– Я объясню вам позже, – ответил Судия и прервал связь.

Мои расчёты, хотя и были весьма приблизительными, полностью себя оправдали – Драйвус явился, как раз когда йаазунь-ланги полностью втянулись в битву с Донарой. И вот теперь на пришельцев надвигались основные силы нашего флота, разбитые на три эскадры, в каждой по два мощных дредноута, поддерживаемых восемью мунифексами и пятью быстрыми корветами. Двигающаяся следом четвёртая эскадра, в основном состоящая из «Мародёров», уже выпускала истребители, которые как раз должны были обогнать дредноуты к моменту встречи тех с противником. Сами дредноуты также выпустили свои истребительные группы.

Йаазунь-ланги, конечно, заметили нового противника и тут же начали перестраиваться: канонерки двинулись в тыл, чтобы прикрыть флагман, за ними поспешили и три фрегата с уцелевшими девятнадцатью истребителями (остальных сумели сбить донарские перехватчики-камикадзе). Ещё три фрегата по-прежнему обстреливали рой донарцев, а два, окружённые мелкими кораблями, которые я счёл десантными ботами, двинулись… прямо к планете. Причём траектория движения одного должна была завершиться над дворцом Судии, а другого – над нашим штабом.

– Судия, срочно покиньте дворец, к вам полным ходом идёт вражеский фрегат! – передал я. – Похоже, они заметили, что мы – источники постоянной связи с флотом.

– Я не уйду! – откликнулся Судия. – Я здесь командую обороной!

Но я уже не слушал его, раздавая команды своим:

– Мэйл, бери тактический компьютер! Там важная информация. Гиперпространственный передатчик оставь и не выключай! Все на выход! Этот домик – не крепость Судии, он не выдержит даже слабого обстрела. И будьте готовы встретить десант, у них там и боты.

Внезапно став из наблюдателей непосредственными участниками сражения, мы кинулись прочь от гостевых домиков… И успели отбежать примерно на километр, когда над ними завис фрегат… Его обшивка покрывалась взрывами – в тех местах, где «ястребки» Донары сумели прорваться через защиту и врезаться во врага. Но тем не менее корабль был всё ещё способен к бою, что и доказали потоки плазмы, обрушенные им на лес.

– Как хорошо, что мы не взяли с собой передатчик, – пробормотал Апи-Фан при виде того, как плазменные реки ударили по району гостевых домиков, не только мгновенно спалив и их, и весь лес рядом с ними, но и проплавив в земле у подножий деревьев глубокие воронки.

– Потому я и велел его оставить там включённым, – ответил я. – А теперь остаётся просить Силу, чтобы они не решили пострелять ещё и рядом с источником сигналов.

Однако у йаазунь-лангов на уме было другое – пока фрегат медленно удалялся в небеса, вниз устремились три десантных бота. Правда, все три почти тут же были сбиты перехватчиками, видимо сообразившими, что это более лёгкая цель, однако последний из трёх начал разваливаться от столкновения почти над землёй. И врезался в джорас неподалёку от нас, каким-то образом после этого сумев «приземлиться» на соседнюю с нами висячую площадку. Что ещё хуже – из его развалин тут же начали выкарабкиваться йаазунь-ланги в доспехах и со змеежезлами.

– Я знал, что что-то такое случится, – скорбно заметил Мэйл. – Я же видел в видении пришельцев на поверхности Донары…

– Что ж, тогда… тогда пора проверить и то, справятся ли четверо дзингаев и один латугай с ордой чужаков издалека, – спокойно ответила Фэйр.

– Трое дзингаев, – поправил её Апи-Фан.

– Нет, четверо. Кое-кому пора перестать прикидываться неумехой, – улыбнулась мне «эльфийка».

– Согласен. – И я достал меч, потому что решил, что не имеет смысла поддерживать маскировку ценой своей жизни. – Но только пусть это останется между нами, друзья. Помните, на них не действует Сила, но она действует на всё вокруг, так что всё же можно использовать её против них, косвенно. Цельтесь им в голову, доспехи чересчур прочные.

Тем временем в космосе

Драйвус только поморщился, заметив, что связь с командованием прекратилась. Будет очень неприятно вернуться с победой, но без главнокомандующих… Впрочем, необходимость вести бой и победить даже их гибель (если они погибли) не отменяет.

И, подчиняясь его приказу, флот пошёл в бой.

Первым под удар попало истребительное прикрытие противника, если можно назвать так каких-то два десятка каменных глыб-стрелялок. Ведь у раддалаков было десятикратное преимущество!

«Плащевидные» принялись стрелять по «прыгунам» сериями маломощных лазерных зарядов. Сперва те полностью исчезали в возникающих на пути чёрных дырах, но, секунда за секундой, град лазеров приближался к кораллолётам, чьи защитные системы уже не справлялись с перегрузкой, и наконец ударил прямо по каменным корабликам. Один за другим, все девятнадцать кораллолётов взорвались, так и не причинив никакого вреда раддалакским истребителям. Судя по сообщениям, попытки врагов сорвать щиты нигде не увенчались успехом – действовали новые инерционные компенсаторы с расширенным полем.

«Похоже, мы переоценивали этих иногалактических пришельцев, – решил Драйвус. – Хотя если бы у нас не было всех этих новинок… кто знает, как бы всё обернулось. И лучше переоценить врага в бою, чем недооценить».

Выполняя команды генерала, на каждой вражеской канонерке сосредоточили огонь по два дредноута и четыре лёгких крейсера «Мунифекса» – в целом более полутораста лазерных и турболазерных орудий! Под таким огненным валом даже система защиты канонерок, использующая в качестве щитов чёрные дыры, быстро стала давать сбои, от канонерок стали отлетать куски.

Канонерки попытались обрушить свою плазму на дредноуты, но их щиты успешно выдержали испытание. Тогда противник сконцентрировал огонь на лёгких крейсерах и всё же сумел нанести двум из них повреждения. Но в этот момент на каждую из канонерок обрушился дождь из ракет, выпущенных подлетевшими истребителями. Это была последняя капля: три канонерки, растратившие все силы своих тягунов на защиту от огня крупных кораблей, пропустили удар, покрылись вспышками взрывов и развалились на части.

Получив сообщение, что в атмосфере Донары взорвались ещё два фрегата противника, обстреливавшие поверхность, генерал пришёл в совсем хорошее настроение – союзники тоже даром времени не теряют – и приказал одной эскадре повторить успешно использованный приём на последней канонерке, а двум другим – разобраться с приближающейся тройкой фрегатов и флагманским крейсером врагов.

Но фрегаты внезапно стремительно рванулись вперёд по линиям, сходящимся на одном из дредноутов. Огонь турболазерных батарей и лазеров того откалывал от них куски, но тройка всё же смогла подобраться достаточно близко…

– Что они собираются… Проклятье! – рявкнул Драйвус, услышав внезапные сообщения: «Щиты исчезли!» – Огонь по ним из всего, что стреляет!

Все три фрегата, пытавшиеся таранить лишённого щитов противника, взорвались. Но тут шедший за ними крейсер обрушил на дредноут огонь всех своих плазменных орудий. Оказалось, целью безумной атаки фрегатов было только сорвать щиты! А теперь плазменные потоки, вылетавшие из крейсера, просто прожигали в дредноуте огромные дыры…

– Уничтожить крейсер! – скомандовал генерал, уже понимая, что приказ безнадёжно опаздывает.

Неподалёку развалилась последняя лангская канонерка. У Донары взорвался ещё один не выдержавший таранов перехватчиков фрегат. Наконец, и крейсер пришельцев разлетелся на куски под ливнем лазеров раддалакских крейсеров и градом ракет с истребителей. Но для злополучного дредноута было уже поздно – он превратился буквально в решето.

«Шестнадцать тысяч человек экипажа… – с горечью подумал Драйвус. – Да, они понимали, что всё равно не победят, но постарались взять с нас такую высокую цену, какую только могли. А свою жизнь им точно не жаль».

И хотя ему очень хотелось разделаться и с последними двумя вражескими фрегатами, следовало выполнять приказ командования. И генерал распорядился включить передачу сигналов во всех диапазонах на йаазунь-лангском языке:

«Сыны Ен-Яажуня, предлагаем вам переговоры. Соглашайтесь, если вам дорога жизнь и безопасность вашего владыки Руокеала. Мы имеем важную информацию об угрожающей ему опасности».

Через некоторое время был получен ответ, видно, из средств связи у врага были не только ливвипы:

«Лишь ради безопасности верховного владыки мы соглашаемся не погибать с честью в этом славном бою. Мы принимаем ваше предложение».

Драйвус тут же связался с Донарой и попросил Судию также прекратить атаки на пришельцев…

Тем временем на Донаре-Лекоте

Их было не так уж много – всего шестнадцать выживших при крушении бота йаазунь-лангов (я по привычке сосчитал всех). Вот только нас было лишь пятеро. Взревев, враги кинулись на нас.

Навстречу им полетели обломки деревьев, ветки и листья, поднятые нами в воздух Силой. Что-то они смогли отбить своими змеежезлами, но далеко не всё. При этом, хотя все мы помнили, что целиться надо в не защищённую доспехами голову, кого-то из них наши импровизированные снаряды смогли сразу уложить насмерть, но не всех…

На меня набросился огромный йаазунь-ланг, у которого, казалось, не хватало аж половины головы. Однако он, обливаясь кровью, бежал вперёд, явно намереваясь раскроить меня.

Я отвёл мечом удар, ударил сам, он тоже отбил… Но, атаковав со «слепой» стороны, третьим ударом я лишил его головы окончательно. Рядом тут же возник другой воин. Мы скрестили оружие, как вдруг появившийся у него за спиной Апи-Фан проткнул его – энергетический клинок нашёл щель в доспехах.

И… внезапно всё закончилось.

Оказалось, пока я сражался со своим первым противником, Апи-Фан и Исазз тоже успели уложить по одному, Мэйл сразил двоих, а Фэйр, за неимением меча крутившая в воздухе телекинезом огромный кусок дерева, снесла голову троим. А больше боеспособных йаазунь-лангов и не было – семеро не пережили даже нашей первой телекинетической атаки.

– Однако они были серьёзные ребята, – заметил Мэйл. – Если у них простые солдаты таковы… дзингаям придётся нелегко.

– Ещё как нелегко, – согласился я. – Мы ведь, простите за отсутствие скромности, не самые слабые из дзингаев. И из латугаев, да.

Глава 46

– Вы храбро сражались, сыны Ен-Яажуня, и мы с уважением относимся к вашему боевому мастерству, – сказал я на йаазунь-лангском языке, который успел выучить за прошедшие два года. – Но вы вторглись не в ту галактику и не на ту планету. Донара-Лекот не так слаба, как может показаться, и у неё есть друзья и союзники, всегда готовые прийти на помощь.

– Да, мы убедились в храбрости ваших воинов, – мрачно ответил Фал Тарш. – Они не знают страха, как истинные йаазунь-ланги.

Я мысленно усмехнулся: конечно, мы не стали раскрывать, что корабли донарцев, таранившие йаазунь-лангов, были без пилотов. А вот кто ими управлял на самом деле…

Судия, связавшийся с нами после боя, сказал, что управлял всем флотом Донары он один. Для обычного разумного это было, разумеется, физически невозможно, поэтому я сразу понял, кто с нами говорит от имени Судии. И кажется, Фэйр тоже что-то заподозрила, тем более сам Судия на переговоры с йаазунь-лангами пойти отказался, приказав вместо себя прийти Ганну.

Так мы и встретились – в стыковочном коридоре между нашим дредноутом и их фрегатом (йаазунь-ланги со своей стороны пристыковали нечто вроде большого пустотелого червя). С йаазунь-лангской стороны переговоры вёл Фал Тарш, наиболее высокопоставленный офицер из уцелевших после битвы, с нашей – я, благо после того, как Фэйр всё равно раскусила мою игру, незачем уже было притворяться мелкой сошкой. Кроме того, от галактики присутствовали Ганн, Фэйр, Веноди, Исазз, Мэйл и Шара – итого представители семи различных рас, что должно было символизировать наш союз и сплочённость перед лицом врага. Но, конечно, о том, что некоторые из нас – дзингаи, я и не думал врагу сообщать. Пусть у нас ещё останется сюрприз на случай, если они снова попытаются вторгнуться.

– Мы доставили вам тела ваших воинов, павших на поверхности, возможно, вы желаете похоронить их по вашим обычаям, – прибавил я. – Однако мы не желали полной гибели вашего флота, нам нужно было, чтобы кто-то из вас уцелел, чтобы донести до владыки Руокеала нашу весть о грозящей ему опасности. Не спрашивайте, откуда мы узнали о вас и о нём, однако мы хотим предложить ему установление добрососедских отношений и в знак наших добрых намерений сообщить о грозящей ему опасности. Даже о двух опасностях. Во-первых…

И я рассказал о якобы готовящемся против Руокеала заговоре, повторив то, что ранее говорил Малу Дарру.

– Пленённый нами ваш воин Мал Дарр отправится с вами и поможет вам, услышанное вами сейчас он узнал раньше. Вот домены, которые злоумышляют против верховного владыки – домен Ла, домен Шай, домен Чука и домен Шамаан, который хотел бы поставить на место владыки Руокеала наследника Джумру. А теперь о второй опасности, которая грозит и владыке Руокеалу, и народу йаазунь-ланги. Донара-Лекот – не простая планета. Эта планета – живая. Весь её растительный и животный мир находится в симбиозе и образует единое живое существо, наделённое разумом. Вам незачем знать, что встреча с этой планетой значит для народа йаазунь-ланги, но расскажите об этом владыке Руокеалу, он поймёт значение этого. А теперь прощайте, сыны Ен-Яажуня, вам следует поспешить домой и выполнить свой долг перед верховным владыкой. – И я сделал знак раддалакам, которые тут же принесли тела погибших пришельцев и подвели Мала Дарра.

Тот склонил голову перед Фалом Таршем, хмуро взглянувшим на пленного и молча махнувшим рукой, призывая идти следом, перед тем как развернуться и уйти на свой корабль. Дарр отправился за ним. Остальные йаазунь-ланги так же молча забрали трупы своих сородичей и унесли к себе.

Через несколько минут наши корабли отсоединились друг от друга, и оба фрегата йаазунь-лангов исчезли в гиперпространстве.

– Надеюсь, они больше не вернутся. Вы хорошо придумали с заговором. Но что вы имели в виду, говоря о значении Донары-Лекот для чужаков издалека? – встревоженно спросил Ганн. – Как наша планета может быть связана с ними?

– Не уверен, что вам стоит знать это сейчас, – ответил я. – А вот Судие следует узнать об этом обязательно. Так что попросите его дать нам ещё одну аудиенцию.

Судия согласился подозрительно легко и быстро, если, конечно, не учитывать, что это был вовсе не Судия… А ко дворцу нас доставил Эркин на своей «Гонщице» – к счастью, ни она, ни корабль Дистресс не пострадали во время битвы.

Фэйр оглядела крепость Судии с подозрением и чуть ли не принюхавшись. Затем прижала ладонь ко лбу и прикрыла глаза.

– Что-то не так, – наконец тихо произнесла она. – Но я не могу понять, что именно. Этого не было в прошлый раз. Что-то с тех пор изменилось. Вы чувствуете?

Но больше никто из нас не заметил ничего необычного.

– Да, верно, – ни к кому не обращаясь, сказала дзингайка. – Кто бы это ни был, он силён в Силе. Тал, тебя ничто не удивляет на Донаре, и, похоже, ты заранее знаешь многое. Тебе известно, к кому мы пришли сейчас?

– Не думаю, что нам грозит опасность, – уклончиво ответил я.

– Тогда пойдём к Судие, – решительно скомандовала ничего не понявшая Исазз.

Пока мы шли по коридорам замка, Фэйр продолжала оглядывать всё вокруг, будто не была здесь раньше.

– Иллюзия, – сделала она вывод. – Но очень мощная и очень убедительная иллюзия. Даже я не могу прорваться сквозь неё.

– Иллюзия в чём? – не понял Апи-Фан. – Тут всё выглядит так же, как и в прошлый раз.

– В том-то и дело, – ответила «эльфийка». – Раз кто-то хочет, чтобы мы думали, что ничего не изменилось, значит, в реальности как раз что-то изменилось, не так ли?

– Не совсем понял, – развёл руками Веноди, однако тоже стал оглядываться, силясь увидеть что-то, что было ясно Фэйр, но больше пока никому.

Дурной пример оказался заразительным, и вскоре вся наша команда принялась старательно таращиться по сторонам. Но стены по-прежнему оставались просто стенами, а пол и потолок – просто полом и потолком.

– Мастер Фэйр, а правда, что вы – самая сильная из дзингаев? – осторожно поинтересовался я, поскольку помнил одно высказывание канонического Апи-Фана на этот счёт. – Тогда вы даже сильнее мастера Сиоды?..

– Чепуха, – поморщилась «эльфийка». – Может, если рассчитывать грубо, по уровню содержания микрохондриан в клетке, по силовому потенциалу, то это и так. И в своей узкой области применения Силы я – лучшая. Но я не так опытна в других искусствах применения Силы, как мастер Сиода, я даже на мечах не сражаюсь, а он – непревзойдённый боец. И владеет опытом восьми веков, никто не познал тайны Силы так глубоко, как он.

– Так у вас больше микрохондриан, чем у него?

– Может быть, но это не так важно. Я выполняю свою работу, он – свою. Моя работа – идти туда, куда меня ведёт Сила, – ответила Фэйр. – И сейчас она привела меня сюда…

Кабинет Судии также ничуть не изменился с нашей прошлой встречи. Как и сам Судия. Хотя…

Я прислушался к Силе внимательнее. На первый взгляд, то есть слух, всё было как и прежде. Но то тут, то там несколько нот слаженной музыкальной пьесы едва уловимо фальшивили. И быстро стало ясно, что тхароанец, сидевший перед нами, не тот, с которым мы не так давно познакомились. И что это – вообще не тхароанец и не живое существо.

– Прошу прощения, но мне кажется, вы – не Судия, – сразу же взяла быка за рога Фэйр. – Хотя вы – мастер иллюзий. И кто бы вы ни были и где бы в действительности ни находились, но… Ах…

Тихий музыкальный шорох пронёсся по кабинету – он слышался отсюда и одновременно откуда-то издалека, со всех сторон, из каждой точки планеты.

– Лекот! – выдохнула дзингайка. – Ну конечно, планетный разум! Ты действительно разумен! Ты – планета!

– Да, – улыбнулся Судия… точнее, Лекот. – Вы верно угадали, мастер-дзингай. Хотел бы я у вас поучиться обращению с Силой. Судия… он поначалу считал, что я – Потенциал, которому он поклоняется, Сила, стоящая за всем живым. Он считал, что я повсюду. Но он ошибался. Я есть только здесь, на этой планете, я – Лекот, вся жизнь этой планеты, каждое родное живое существо Донары – часть меня, как клетки – части ваших организмов. Судия хотел рассказать обо мне своему народу, но не успел. Он говорил, что во Вселенной нет зла, а есть только добро. Я не понимал, насколько он ошибался, пока на нас не напали чужаки издалека с их чуждой нам жизнью. И тогда я начал сражаться с ними, убивая их жизнь, а потом управлял живыми кораблями, которые мы с Судией построили, и я убивал чужаков… Если хотите, взгляните, что вокруг вас на самом деле.

Кабинет мгновенно изменился, превратившись в развалины. На месте потолка зиял провал, одна из стен была также обрушена, и плиты из неё завалили стол, за которым когда-то сидел настоящий Судия. Другие стены потрескались, пол был засыпан пылью и обломками.

– Судия погиб и похоронен здесь, под обломками, – с грустью сказал Лекот. – Он командовал обороной отсюда, и, когда один фрегат чужаков атаковал ваши дома, другой напал на дворец. Всё, что вы видели здесь, – иллюзия, которую я создал, пытаясь заменить собой Судию. Дворец почти полностью разрушен.

– Не думаю, что тебе стоит и дальше притворяться им, – покачала головой Фэйр. – Лучше расскажи донарцам о себе, как это и хотел Судия. Думаю, они примут тебя.

– А… сколько тебе… то есть как давно ты появился? – поинтересовался Эркин, во все глаза глядя на образ Лекота.

– Не знаю, – ответил тот. – Я чувствую себя очень юным, как ты, ученик дзингая, но мои воспоминания уходят в прошлое на миллионы циклов планеты. Некоторые мои части видели моё прибытие в эту систему. А я помню всё, что наблюдала какая-либо часть меня.

– Что ж, – настала пора вмешаться и мне, – кажется, тут я могу кое-что прояснить.

И я рассказал, как йаазунь-ланги когда-то жили в симбиозе с планетой-родителем Донары-Лекота, как с её помощью отразили нападение механических форм жизни и как потом стали завоевателями, после чего планета разорвала с ними связь, отрезав их от Силы, и они уничтожили её.

– Так чужаки издалека… эти йаазунь-ланги – друзья они или враги? – спросил Лекот. – Они были столь жестоки…

– Когда Йаазунь'Тар разорвал с ними связь и отрезал их от Силы, они испытали страшную боль, – пояснил я. – И только боль стала для них возможностью вернуть ощущение единства с Силой, боль они дарят себе и другим, поклоняясь ей.

– Они вернутся?

– Скорее всего, да. Хотя я сделал всё, чтобы ослабить их и отвратить от нападения на эту галактику, но боюсь, они всё же решатся на это, больше им просто некуда идти. К тому же инстинкт будет тянуть их именно к Донаре-Лекоту, как перелётных птиц.

– Можно ли договориться с ними, объяснив то, что ты рассказал мне? – поинтересовался Лекот.

– Едва ли это получится сразу, очень уж они сами себе задурили голову своими богами, – покачал я головой. – Полагаю, без войны не обойтись.

– Тогда я должен быть готовым к ней, – сделал вывод планетный разум. – В этот раз я мог и не справиться без вашей помощи. Мы с Судией строили гигантские гипердвигатели, чтобы я мог улететь в случае опасности, но йаазунь-ланги всё равно будут искать меня, и мне нужна лучшая защита. Я не умею делать вооружённые корабли, вы можете помочь мне в этом? Доставьте мне оружие!

– Разумеется, – кивнул я. – У нас много оружия, и мы можем продавать его вам, открыть взаимовыгодную торговлю. Оружие вам понадобится, чтобы защищаться от йаазунь-лангов и от других врагов, которые могут напасть.

Я вовсе не был уверен, что Лихав Тракан и в этой версии истории нападёт на Донару-Лекот, как в каноне, но на всякий случай её стоило подготовить и к такому развитию событий, наш флот не мог быть постоянно рядом.

– А я, если позволит Лекот, останусь здесь, – внезапно сказала Фэйр. – Лекот, ты сказал, что хотел бы поучиться у меня. И я чувствую, что именно к этому ведёт меня Сила. Мы с тобой можем многое узнать друг от друга!

– Я буду только рад стать вашим учеником, – обрадованно ответил Лекот.

– Но как же… – замялся Апи-Фан. – Орден дзингаев должен узнать обо всём этом! Вы не вернётесь туда, мастер Фэйр?!

– Не сейчас, – был ответ дзингайки. – Я нужнее здесь. А Совету всё расскажешь ты, Апи-Фан Веноди. Он действительно должен узнать обо всём произошедшем.

Лекот отменил прежнее распоряжение Судии, что мы должны покинуть планету сразу после победы над чужаками, и разрешил задержаться и прилетать и позже, хотя сейчас особой надобности задерживаться у нас как раз не было: йаазунь-ланги побеждены и унесли с собой нужную нам информацию, Донара спасена, Лекот проинформирован о ситуации… Нам даже удалось заключить выгодную сделку относительно торговли оружием. И всё же ещё несколько дней мы летали по системе Донары-Лекота, собирая разбросанные там спутники наблюдения и обломки вражеских кораблей. Останки органических кораблей пригодятся для изучения технологий будущего противника, а на спутниках был великолепно записан весь ход недавней битвы – с различных точек и во всех возможных диапазонах излучений. Лучших доказательств существования пришельцев на данный момент было не найти, и всё это должно было сильно заинтересовать Совет дзингаев на Каризданте.

Завершив сбор трофеев и свидетельств, мы отправились домой, на Раддалак, откуда потом намеревались передать всё собранное на Кариздант, используя в качестве посланца и свидетеля Апи-Фана Веноди, которого попросили только об одном одолжении – не упоминать о том, что я дзингай и что именно я столько всего знал о прошлом йаазунь-лангов. Всё это было решено пока считать частью той секретной информации, которую Дистресс порой получала от таинственного союзника – то ли из видений будущего, то ли ещё откуда-то.

Как отреагирует на всё случившееся Совет? Решит ли он открыть всё это Сенату в нынешние и так непростые времена? Узнает ли о произошедшем Лапладин? Пока ничего не было ясно. Но первую победу над захватчиками из иной галактики мы всё же одержали.

Два месяца спустя на корабле-мире владыки Руокеала в межгалактическом пространстве

Хитиновые стены Зала собраний внешним видом напоминали мрамор, потолок поддерживали колонны из белой кости, арки между которыми заполняли коралловые кружева. Здесь, на кроваво-красном, украшенном острыми шипами и иглами троне из яр-коралла, восседал верховный владыка Руокеал в серо-чёрных церемониальных одеждах. А перед ним стояли четверо йаазунь-лангов в монтуун-крабовых доспехах, главы доменов – Ла, Шамаан, Чука и Шай.

– Неудача экспедиции командующего Шо Кризмара показала, что неверные очень сильны именно в том направлении, которое мы избрали для первой атаки, – проговорил Руокеал, пристально вглядываясь в лица командующих. – Шо Кризмар погиб в славной битве с ними, его флот был почти полностью уничтожен, и лишь двум фрегатам удалось уйти, чтобы сообщить мне результаты разведки. Возможно, неверные заметили наш караван кораблей-миров, приближающийся к их галактике, во всяком случае, они были готовы даже к более масштабному нападению. Мы не смогли установить точно, какими ещё возможностями обороны они обладают, вероятно, мы столкнулись лишь с малой частью их сил… Поэтому теперь нам следует действовать более осторожно – прямая атака может принести нам излишне большие потери. Вместо этого мы атакуем их там, где они этого не ждут, а заодно создадим плацдармы для последующего крупного наступления. Взгляните на это. – Ливвип специальной модели мгновенно зажёг перед командирами голограмму галактики. – Здесь неверные будут укреплять свою оборону, – указал верховный владыка на ближний к кораблям-мирам край галактики. – Но мы нанесём удар в других местах. Вот здесь существуют две карликовые галактики-спутники, которые, судя по их излучению и пойманным оттуда сигналам, в отличие от прочих, обладают кое-какими ресурсами и населением. Одна из них станет целью сил домена Чука, а другая – сил домена Шай. Вы проведёте разведку в их направлении и, при благоприятных возможностях, начнёте наступление и захватите их.

Карликовые галактики-спутники, которые избрал Руокеал, жители большой галактики называли Лабиринт Тиши и Плазменный Кулак. Хотя, понятно, сам правитель йаазунь-лангов не имел об этом понятия.

– Эта часть галактики определена как чрезвычайно трудная для гиперпространственной навигации. – Палец правителя ткнул в область, известную неверным как Неизведанные регионы. – Значит, противник, скорее всего, не ждёт нашего появления тут. Домену Шамаан я поручаю вступить туда, выяснить обстановку, а в случае успеха основать базы для дальнейшего наступления. И здесь, – Руокеал показал небольшое звёздное скопление рядом с противоположным от кораблей-миров краем галактики, но на достаточном расстоянии от него (это скопление его жители называли скоплением Ши-рук), – звёздное скопление, находящееся в стороне от прочей галактики. Самая сложная задача – обогнуть эту галактику и стремительно атаковать его – поручается домену Ла. Если атаки ваших доменов увенчаются успехом, то мы получим несколько удобных плацдармов для дальнейших разведки и наступления с различных сторон, находящихся в тех регионах, нападения откуда неверные не ожидают. Идите, командующие, и исполните свой долг. Надеюсь, вас ждут славные битвы и победы.

– Венро'ик ланг прутте! – хором произнесли лидеры доменов, развернулись и строем вышли из зала.

Оставшись в одиночестве, Руокеал устало откинулся на спинку трона. Остатки экспедиции Кризмара принесли куда больше вопросов, чем ответов. Откуда неверные знали о пророчестве, касавшемся живой планеты? Рассказать им об этой тайне мог только кто-то из йаазунь-лангских жрецов! Если только… тут не замешаны сами боги… Действительно ли Донара-Лекот – живая и разумная планета, как сказали неверные? Весьма вероятно, судя по тому, как провалилась попытка заразить её йаазунь-лангской жизнью, такое поражение в битве биосфер ранее считалось невозможным. Но живая и разумная планета, которая сама может управлять своей биосферой, как оружием… да, могла бы совершить такое. А это значит, что вторгаться в эту галактику йаазунь-лангам нельзя ни в коем случае!

Но как остальные отнесутся к приказу повернуть от уже близкой «обетованной галактики» и лететь искать другую? Особенно с учётом того, что многие корабли-миры уже стары и проживут не намного более полувека. И ещё эта информация о заговоре, поступившая от тех же неверных…

Действительно ли существует заговор, или это ловкий обман с целью посеять рознь среди народа йаазунь-лангов? Но откуда-то же неверные знали и о нём, владыке Руокеала, и названия четырёх доменов… Причём в одном из них, домене Шамаан, как раз воспитывается один из будущих наследников, Джумра. А остальные три домена – наиболее воинственные и стремящиеся к будущей войне с неверными. Руокеалу удалось кое-что разузнать о циркулировавших среди их воинов слухах. Да, без какого-то хорошо информированного перебежчика тут явно не обошлось, если и неверные знали всё это. Но кто же это мог быть?!

В любом случае история о заговоре выглядела весьма правдоподобной. И есть заговор или нет, кто поручится, что эти домены не восстанут, когда услышат приказ отступить от уже почти достигнутой вожделенной галактики?

Поэтому-то Руокеал и составил план, как избавиться от подозрительных доменов и одновременно потянуть время. Пускай все четыре отправляются в дальний поход на завоевание плацдармов на окраинах галактики. Если они потерпят поражение, возможный враг перестанет существовать. Если одержат победу – всё равно в итоге будут ослаблены, вдобавок это отнимет у них много времени, а заодно может и принести какую-нибудь новую информацию об этой галактике. А потом Руокеал сможет послать их на другое смертельно опасное задание, если понадобится.

Конечно, гибель войск четырёх доменов разом ослабит йаазунь-лангов, а значит, тут неверные всё же переиграли их. Но поскольку Руокеал в любом случае намерен избежать вторжения в эту галактику и вместо этого лететь искать другую, то это уже не будет являться проблемой.

Глава 47

Три года спустя

Гробница была пыльной, замусоренной и… пустой. Несомненно, грабители могил успели побывать и здесь.

– Мастер? – хмуро позвал я. – Лорд? Дух сингха? Я пришёл поучиться вашей мудрости…

Никто не ответил.

Сев на пол, я попытался погрузиться в медитацию, стараясь не обращать внимания на давление тёмной стороны, – она весьма явственно ощущалась повсюду на Норриване – здесь сам воздух словно был тяжёлым и холодным, а слышимая мной музыка Силы становилась негармоничной, превращаясь в хаос сердитых и злобных звуков.

Просидев так минут десять и не заметив никаких признаков хоть каких-то видений, я устало вздохнул, встал и направился к выходу.

– Ну как? – спросила Шара, ожидавшая снаружи в сопровождении большого отряда дройдек.

– Никого и ничего. Как обычно, – ответил я.

– Это уже пятнадцатый сингхский мавзолей…

– Да. Думаю, хватит. Или духов древних сингхов здесь уже нет, или они не намерены помогать мне бороться с нынешними сингхами, возможно, понимают, что я собираюсь их надуть. И здешняя тёмная сторона нисколько не помогает увидеть будущее. Пошли на корабль.

– И куда теперь? – поинтересовалась Шара, когда дройдеки вернулись в трюм, а мы вновь сели в кресла пилотов «Спелой вишни». Она принялась загибать пальцы. – Мы были на Сайосте, где не нашли ничего, кроме очень холодных пустошей, были на Фар-Бельде, где нас чуть не заклевали дикие сингхские боевые птицы, потом сражались с гигантской сороконожкой-скорпионом в подземельях на Лапектаре, потом обыскивали пустые развалины на Трельге, побывали на Крайялле-2, где оказалось, что дзингаи там давно уже спалили сингхскую библиотеку, навестили обломки Назакора-5… И вот Норриван… где нам пришлось отбиваться от туль'ат, от турин-тетаков, от здоровенных летучих мышей и от… как называются эти жуки с парализующим ядом?

– Пилто. Вот потому-то я и купил хороший отряд дройдек, – напомнил я. – Потому что в таких местах любят жить всякие злобные чудовищные звери. А нам нельзя посвящать в дело слишком многих разумных.

– Конечно… Я к тому, что это была последняя тёмная планета из твоего списка, а мы так ничего и не узнали о будущем.

– Нет, есть ещё одна, – задумчиво произнёс я. – Самая тёмная и, думаю, неприятная. Только я не знаю её координат. Но их должны знать дзингаи. По крайней мере, в их архивах они раньше хранились.

– И что это за страшная планета? – с любопытством спросила тунгрита.

– Морунд-лаас. Мифическая планета древнего императора сингхов, которая на самом деле не миф, но об этом мало кто знает. Предполагаю, даже из дзингаев это знают разве что некоторые, очень уж эта планета считается опасной.

– О-о-о… – пробормотала Шара. – Та самая страшная планета из сказок… Ну конечно, следовало ожидать, что самые страшные сказки – это реальность. Как, например, сингхи. И как же ты уговоришь дзингаев открыть тебе такую тайну?

– Есть одна идея. Я предложу им обмен информацией. Поскольку тоже знаю кое-что, что должно им очень помочь…

Три года прошло с тех пор, как мы разгромили разведывательную эскадру йаазунь-лангов и сообщили о них Ордену дзингаев. Как нам удалось узнать, Совет действительно обеспокоился всерьёз, но… но что он мог сделать? Конечно, дзингаи немедленно разослали своих агентов по всему лежащему на пути ожидаемого вторжения краю галактики, чтобы наблюдать за происходящим, но толку от этого никакого не было – йаазунь-ланги с тех пор больше там не появлялись. Чтобы получить государственную поддержку на высшем уровне, пришлось поведать тайну Лапладину, который с виду принял весть близко к сердцу. Вместе с ним Ордену удалось повлиять на часть сенаторов, чтобы поставить на рассмотрение Сената вопрос об увеличении численности Республиканских сил безопасности, и в Сенате вопрос благополучно заглох. Ведь, чтобы не поднимать паники раньше времени, Сенату секрет раскрывать не стали, а пробить расширение РСБ пытались под другими предлогами. Но половина Сената восприняла это как угрозу себе лично…

Конечно, я не сомневался, что если бы Лапладин действительно хотел этого, то проект успешно прошёл бы голосование. Но, видимо, сингх не считал угрозу такой серьёзной, какой она была на самом деле. Впрочем, я и сам был не очень уверен, что йаазунь-ланги способны осуществить массированную атаку в ближайшее время – понадобилось же им в каноне для этого ещё пятьдесят лет. Возможно, причина этого была не только в стремлении хорошо подготовиться, но и в принципиальной невозможности по крайней мере части кораблей-миров так быстро добраться до галактики. Впрочем, и подготовка тоже должна была занять немало времени. Пока что йаазунь-ланги только прислали дальнюю разведку, которая лишь обследовала самый краешек галактики. Никакой сети шпионов у них здесь ещё нет, на это надо время, и немалое, а нападать с бухты-барахты без серьёзной подготовки они вряд ли решатся, особенно после того разгрома, которым окончилась их первая разведка.

Тем временем Яросс Д'лоат, казалось, только усилил давление на Совет с целью организовать-таки свою экспедицию, и весьма успешно. Ему уже выделили шесть дредноутов с ядром снабжения, был проведён набор добровольцев в экипаж и колонистов, которые уже два года проходили тренировки и обучение, хотя в последнее время и Совет дзингаев, и республиканские власти вновь обеспокоились – Совет настаивал на том, чтобы сократить число участников-дзингаев, а комиссия Сената по ассигнованиям урезала финансирование проекта, так что отправление «Запредельного» затягивалось… Таинственная угроза Д'лоата не пугала вовсе – самоуверенный магистр был убеждён, что шесть дредноутов с почти двумя десятками дзингаев на борту справятся с любой проблемой. Причём голозапись битвы с йаазунь-лангами сыграла ему даже на руку, ведь в ней дредноуты действительно неплохо противостояли органическим кораблям, а противник был уничтожен с кажущейся лёгкостью. В то, что эта эскадра была лишь очень малой частью сил врагов, магистр не верил, да и у меня не было доказательств этого. К тому же через Совет Д'лоат получил все мои наработки по борьбе с йаазунь-лангскими технологиями, после чего уверился в непобедимости своей эскадры ещё больше.

Точнее, он получил почти все мои наработки. О воздействии на йаазунь-лангов пыльцы деревьев Бинффор я пока не рассказал. Но сам собрал достаточное количество оной пыльцы, чтобы потихоньку проводить с ней опыты, – часть образцов йаазунь-лангских технологий я оставил себе именно для этого.

Положение в Республике всё ухудшалось – возникла угроза экономического кризиса, половина Сената считала, что необходимо провести финансовую реформу, другая же половина (по которой и должны были ударить результаты этой реформы) была против и грозила последствиями в случае победы сторонников реформы.

Раддалак тем временем расцветал под разумным правлением дзингайки Исазз Дистресс. Мы полностью восстановили флот после битвы и даже прикупили ещё пару дредноутов и пару десятков других кораблей, на всякий случай.

Никакого нападения Лихава Тракана на Донару-Лекот так и не произошло. Видимо, мои действия уже достаточно что-то изменили, чтобы Тракан так и не узнал, где находится Донара.

Тем не менее мы продолжали поставлять на Донару достаточно оружия, чтобы Лекот мог вооружить все выращиваемые им боевые корабли – рано или поздно, но оно пригодится для борьбы с йаазунь-лангами. Тхароанцы расплачивались теми деньгами, которые получали от продажи своих кораблей…

Фэйр так и оставалась на Донаре, обучая Лекота иметь дело с Силой. По её сообщениям, ученик делал потрясающие успехи. Тхароанцы же давно оплакали Судию, а теперь гордились тем, что живут на единственной в галактике разумной планете.

Лапладин будто не обращал на Раддалак внимания, что даже беспокоило, ведь он наверняка уже должен был выяснить, что при Исазз проживает его старый враг. Дзингаи продолжали внимательно наблюдать за Раддалаком, и их внимание, конечно, сдерживало сингха. Однако и мне становилось сохранять инкогнито всё сложнее. К раддалакскому анклаву дзингаев временно присоединились присланные Орденом Линван Мос и Ула Закура, изучавшие положение в нашем секторе. К счастью, хотя бы Веноди пока помалкивал и не выдавал меня, как и обещал.

И вот, словно мало проблем, в последние месяцы стали приходить нехорошие слухи из двух карликовых галактик-спутников нашей галактики – Лабиринта Тиши и Плазменного Кулака. Слухи о войне там местного населения с неизвестными, прилетевшими на странных кораблях, похожих на астероиды. Это уже было очень неприятно, учитывая, что я не помнил в каноне ничего подобного – кажется, о том, что йаазунь-ланги трогали галактики-спутники, там вообще не было упомянуто. Впрочем, если это и было вторжение, а не новая разведка, то шло оно достаточно медленно – захватчики продвигались вглубь галактик постепенно, с тяжёлыми боями, и в целом всё было похоже на одну из тех обычных местных войнушек, которые в последнее время то и дело вспыхивали повсюду в галактике.

Когда Исазз запросила по этому поводу Совет дзингаев, те ответили, что уже приняли меры – в галактики-спутники отправлены экспедиции из рыцарей, чтобы разведать обстановку, а местным жителям передана вся информация по антийаазунь-ланговским технологиям.

Сам же я, старательно подготовившись, тайком начал «экскурсии» по планетам, где была сильна тёмная сторона (об этих моих делах не знал никто, кроме Шары, так как я опасался, что наши дзингаи могут не одобрить такое занятие). Если дух Квин-Мона был прав, во что хотелось верить, то там я мог бы что-то узнать о будущем и о том, насколько его можно изменить. На самом деле учиться «мудрости» сингхов я, разумеется, вовсе не собирался, однако надеялся, что если пообщаться с призраками, то они смогут и проговориться о каких-нибудь событиях будущего. Но пока на всех бывших сингхских планетах меня ждала лишь неудача. Были, правда, ещё такие не сингхские, но отметившиеся в истории тёмной стороны планеты, как Висс, Плевон и Алавин, но там её уровень оказался ещё ниже, а встречаться с духом Эштара Клуна, запертым в храмах Алавина, мне совсем не хотелось – я знал, на что он способен, и подозревал, что храмы делают его куда сильнее, чем обычные призраки сингхов, запертые в своих гробницах. Так что… Клуна я пока не трогал, планируя позже навести на него дзингаев.

Тем временем до Войны репликантов оставалось около года. Я практически был уже уверен, что ни её, ни прихода к власти сингха не избежать, но всё-таки хотел использовать все возможности до конца, чтобы если не раскрыть его, то хотя бы ослабить его позиции.

Оставалось ещё два шанса помочь дзингаям выйти на Лапладина до начала войны. Первый – можно было попытаться взять его помощника Микнана Клориану во время попытки уничтожения «Запредельного полёта», что неизбежно влекло необходимость контакта с Трионом. Второй – сообщить Ордену об организации оракулов тёмной Силы, окопавшихся на Морунд-лаасе. И если к первому я давно уже готовился, заранее приняв кое-какие меры, то насчёт второго мне не было точно известно, в какой именно момент перед Войной репликантов Зетеус связался с оракулами. И хотя ликвидация их организации в любом случае ослабила бы будущую империю Лапладина, я предпочитал дождаться момента, когда можно будет попытаться убить двух зайцев одним выстрелом, потому до сих пор и тянул с этим. Однако сейчас я счёл, что медлить больше нечего – жертв среди зайцев могло быть уже даже три, если дзингаи в обмен на информацию об оракулах сообщат мне координаты самой планеты Морунд-лаас, на которой достаточно тёмной стороны, чтобы попробовать проникнуть в будущее хотя бы там. А значит, необходимо вновь вызвать на переговоры магистра Сиоду.

– Приятно мне, что союзник Раддалака таинственный себя показать мне решил наконец, – поприветствовал меня с экрана Сиода.

В чувстве юмора гранд-мастеру Ордена нельзя было отказать, ведь общались мы не лицом к лицу, а через два голоэкрана, находящиеся на разных концах замка Исазз. И если я на своём видел магистра, как он есть, то перед Сиодой предстал размытый силуэт, который постоянно менял высоту, форму и даже число конечностей. Мой голос, прошедший через нужное устройство, также то и дело менял диапазон, тональность звучания и темп речи. Возможно, гранд-мастер был разочарован увиденным, ведь он специально прибыл на Раддалак, получив сообщение от Дистресс через Линвана Моса. А может, и не был, он вполне мог ожидать чего-то подобного…

– Здравствуйте, магистр Сиода. У меня есть информация, которая будет вам очень полезна.

– Важна информация эта быть должна, раз лично мне только поведать её решились вы…

– Да, это так. Но я поведаю её вам не бесплатно.

– И что же от Ордена взамен хотите вы? – спокойно спросил Сиода. – Если в силах это наших будет и не дорого излишне, требуемую цену мы уплатим.

– Цена совсем невелика в сравнении с тем, что узнаете вы. Я сообщу вам местоположение штаб-квартиры могущественного культа тёмной стороны, который может быть связан с сингхами и о котором дзингаи пока ничего не знают. А в обмен на мою информацию мне нужна тоже информация. Магистр, я прошу вас сообщить мне координаты планеты под названием Морунд-лаас.

Глаза Сиоды сузились.

– Миф Морунд-лаас, сказка страшная, младших учеников пугают которой… – ответил он. – Давно вышел Сиода из возраста того, когда в сказки такие верят.

– И в этом вы ошибаетесь, магистр. Морунд-лаас существует в реальности. И её координаты должны храниться в архивах Ордена дзингаев с древности, даже если современным дзингаям это неизвестно. Впрочем, возможно, эти координаты стёрты даже там, – добавил я, помня, что в каноне Туку перед уходом из Ордена проделал такую операцию не только с координатами системы Рулино. – Но, думаю, вы сумеете их восстановить: даже если стёрты сами координаты, останутся данные о гравитационном воздействии этой системы на соседние. Морунд-лаас должна находиться в регионе, ранее называвшемся Пространством сингхов, или рядом с ним.

– Если правда это, то уже информацию важную вы мне сообщили, – нахмурился дзингай. – Но и опасно будет в случае таком, если планеты этой координаты не в те руки попадут!

– Я согласен с вами, магистр, поэтому и говорю об этом именно с вами, а не с кем-то другим из дзингаев, хотя заглянуть в архивы мог бы любой. Но я не собираюсь сообщать эти координаты кому попало. И ведь разгром тёмного культа с вероятностью через его членов выйти на самих сингхов стоит координат? И небольшого риска? Если вы опасаетесь, что эти координаты попадут к сингхам, то поздно, сингхи и так отлично знают их. Мне эти координаты нужны, потому что я преследую те же цели, что и вы, – хочу нанести сингхам поражение.

– И как в этом Морунд-лааса координаты вам помогут?

– Пока не могу сказать. Я даже не уверен, что они мне действительно помогут, это лишь предположение. Но думаю, от нашей сделки вы выиграете куда больше, чем я.

– Хорошо, – ответил Сиода после нескольких секунд молчания. – Говорит мне Сила верить вам, а слушаю я Силу. Но говорит ещё Сила, что опасаться надо вам желания вашего исполнения. Если правда, что о Морунд-лаасе легенды рассказывают, то опасно туда отправиться кому бы то ни было…

– Я готов рискнуть.

– Хорошо, – повторил магистр. – Слово гранд-мастера дзингаев вам даю я, что как только узнаю Морунд-лааса координаты, то сразу же вам сообщу, если мне сейчас вы расскажете о тёмном культе упомянутом.

– Тёмный культ, называющий себя оракулами тёмной Силы или оракулами тёмной стороны, был основан таром Милленитом, учеником сингха, отказавшимся от Закона пары более девятисот лет назад. Они занимаются предсказаниями будущего и тайными попытками направить эти события к победе тёмной стороны. Культ велик и могуществен, возможно, в нём состоят сотни чувствительных к Силе. Штаб-квартира его находится… на планете Морунд-лаас, где они проживают в так называемом храме тёмной Силы.

– Вот как… – Зелёные губы дзингая неожиданно расплылись в улыбке. – Провести немного Сиоду решили вы, не так ли? Узнав координаты системы, и сам бы я слетал непременно взглянуть на неё, и культ сей обнаружил бы.

– Но тогда вы не знали бы заранее, что там может вас ожидать, и могли попасть в беду, столкнувшись с культистами, – парировал я. – Так что, возможно, я вас спас.

– И это быть может, – глубокомысленно изрёк Сиода. – Что ж, слово своё сдержу я. Координаты получите вы… сразу после того, как отправятся дзингаи сами на Морунд-лаас и культ этот уничтожат. Не раньше.

– Мудрая предусмотрительность, – польстил я. – Согласен и не очень тороплюсь. Уничтожение культа оракулов важнее. Но надеюсь, магистр Сиода, вы передадите мне координаты СРАЗУ после уничтожения культа, а не ПОСЛЕ – через век-другой. Не все же такие долгожители, как вы.

– Сразу после, хорошо, – тихонько хихикнул магистр. – Не волнуйтесь, тянуть не буду я долго, в долгу Орден у вас будет, если всё так и окажется, как говорите вы.

– И всё же будьте осторожны. Если они действительно провидцы, то, возможно, могут предвидеть и будущие действия дзингаев?

– Способы есть у нас и провидцам тёмным взор замутить порой, не в первый раз подобные им вызов дзингаям бросают… Разрешите теперь покинуть вас мне? Дела у меня важные и срочные сейчас же появились.

– Конечно, магистр Сиода. До свидания.

– Надеяться буду, что увидеть лицо ваше смогу когда-нибудь. Пока же попрощаться мне позвольте. – Дзингай повернулся и быстро заковылял к выходу.

Гранд-мастер и впрямь спешил – сразу после того, как мы распрощались, он, мимоходом заглянув в дзингайский анклав и быстро попрощавшись, сел в свой корабль и улетел на Кариздант…

Как действовал Совет дзингаев после этого, я не узнал, однако и две недели спустя Сиода с координатами не появлялся, что, впрочем, было вполне ожидаемо, если даже не считать времени в пути до Каризданта и обратно. Я предполагал, что Совет будет старательно готовить операцию по ликвидации оракулов тёмной стороны, ведь вряд ли уничтожить такой достаточно крупный культ можно без длительной подготовки. Сперва следовало найти и незаметно разведать систему Морунд-лаас, потом установить силы и возможности окопавшихся там оракулов и только после этого приступить к их уничтожению. И при этом хранить всё в тайне от большей части Ордена, ведь Морунд-лаас считалась такой опасной, в том числе и для дзингаев, планетой!

Зато как раз через две недели после отбытия главы Ордена мне поступило сообщение, что корабль некоего контрабандиста Шоша Тар'дьеса пропал в Неизведанных регионах…

За Тар'дьесом мои агенты следили довольно давно. В своё время я заранее провёл его поиски, поручив «шпионам» в лепёшку разбиться (за хорошие деньги, конечно), но данного конкретного контрабандиста отыскать. И это им в конце концов удалось, хотя и спустя годы. Последние шесть месяцев он летал на фрахтовике «Охотник за наживой» с Тувроком Кемто и Марис Церизи, с ними вместе и исчез. Как я полагал, он отправился не куда-нибудь, а именно в руки чайсов Триона.

Задолго до его пропажи при ремонте в обшивке «Охотника за наживой» был тайно от экипажа сделан небольшой тайник, где ремонтники разместили сигнальный маяк. Этот маяк должен был постоянно передавать сигналы о местонахождении корабля на частоте, обычно не используемой для связи, чем и занимался вплоть до последнего времени, так как сигнал перестал поступать именно в момент пропажи. Вообще-то именно по прекращению передачи сигнала и определили, что фрахтовик ушёл в Неизведанные регионы, за пределы сети гиперпространственных станций, обеспечивающих связь по всей известной территории галактики. А без них сигнал недостаточно мощного передатчика маячка не мог добраться до принимающей стороны.

Конечно, оставался вариант, что маяк был обнаружен и уничтожен, но «Охотник за наживой» так и не появился в месте своего назначения (контрабандисты везли груз огнекристаллов для хаутши Триксы) ни в назначенный срок, ни через неделю, ни через месяц. А злить эту хаутшу по своей воле рядовые контрабандисты не решились бы.

Единственной зацепкой оставалась система во Внешнем кольце, откуда маячок в последний раз подал сигнал, но по каким именно координатам корабль совершил прыжок оттуда, выяснить было невозможно.

Разумеется, я ожидал, что попытка с маячком может и не увенчаться успехом. Даже допускал, что из-за уже произошедших в результате моих действий изменений истории Тар'дьес на этот раз не окажется вовлечённым в события (хотя этого, кажется, удалось избежать, и в отношениях экипажа контрабандистов с заказчиками, коллегами и врагами всё шло по канону). Поэтому я старался подобраться к Триону и другими путями.

А таких путей было два. Можно было вызнать маршрут «Запредельного полёта» у кого-то из его экипажа или административных работников, связанных с составлением этого маршрута, а можно было выяснить у членов Коммерческой империи, куда именно они собираются отправить свои корабли на перехват экспедиции Д'лоата.

Второй путь был сложнее – я не помнил, кто именно из мейнодианских командиров был исполнителем воли тара Зетеуса в этой операции, а высшее руководство КИ, скорее всего, ничего о ней не знало. Тем не менее я предпочёл использовать оба варианта, так как это позволяло подготовиться к решению проблемы намного лучше.

Моим агентам удалось заранее завербовать пару чиновников на Малой Иге, где осуществлялась подготовка экспедиции – через их руки должны были пройти данные о маршруте «Запредельного». А путём расчётов я установил, что мейнодианскую эскадру, которой будет по силам гарантированно уничтожить шесть дредноутов, может собрать командир КИ с должностью не ниже вице-лорда. Оставалось только внедрить агентов в силы, подотчётные каждому вице-лорду Коммерческой империи (как, впрочем, и в силы каждого ещё более высокопоставленного мейнодианца)… Что мне вполне удалось.

По графику «Запредельный полёт» должен был отправиться в путь через полтора месяца после исчезновения Тар'дьеса и его товарищей (всё благодаря неутомимым стараниям Д'лоата, завершившимся наконец его победой). За неделю до этого его маршрут стал мне известен от обоих моих источников в администрации Малой Иги. А ещё через пару дней поступили вести, что мейнодианский вице-лорд Шав Каф ни с того ни с сего значительно сократил экипажи своих кораблей, заменяя всех, кого можно, дроидами. После этого почти все его корабли ушли в неизвестном направлении. Вот только флагман вице-лорда, линкор «Мститель», при этом унёс на себе ещё один мой маячок.

Я начал перебираться поближе к будущему месту действий – на другой стороне галактики от Раддалака – сразу после пропажи Тар'дьеса. Увы, сейчас нельзя было снова задействовать раддалакский флот – после рейда к Донаре-Лекоту он должен был стать слишком известен Лапладину, а тот наверняка что-нибудь заподозрил бы, заметив, как эскадра Раддалака движется в тот же регион, где он замыслил свою операцию.

Поэтому я тайком приобрёл несколько минных заградителей и загрузил их достаточным количеством мин, чтобы можно было остановить даже мейнодианскую эскадру. И к ним в придачу ещё три корвета-«Мародёра» для защиты. Все эти корабли были тайно доставлены на Раддалак, а затем тайно же покинули планету разными путями, чтобы встретиться на краю исследованных территорий Внешнего кольца в заранее разведанной безопасной системе, откуда они, объединившись, совершили прыжок в Неизведанные регионы. На этот раз это были все силы, которые я намеревался использовать, и командование принял на себя. Из друзей со мной отправилась только Шара – я не хотел, чтобы Лапладин узнал об отправлении куда-то Драйвуса, Исазз или ещё кого-то из дзингайского анклава Раддалака на тот случай, если он всё же способен получить об этом информацию…

Флот Кафа, вместе с которым должен был быть и Микнан Клориана, продвигался по Внешнему кольцу, чтобы, как мне было известно, перехватить «Запредельный» на его первой остановке в Неизведанных регионах. По совпадению, эта остановка находилась не слишком далеко от базы «пограничников» Триона, о чём я тоже знал. Однако моя флотилия благодаря хорошему расчёту времени прибыла в эту систему на сутки раньше и за двенадцать дней до прибытия туда же «Запредельного полёта».

К этому времени, благодаря маячку на борту мейнодианского флагмана и расчётам я уже знал, от какой именно системы из находящихся на прямой линии с данной флот Кафа совершит сюда прыжок. Это позволило вычислить точку его появления. После чего мы должны были «засеять» этот район минами.

Даже Шаре я сказал, что это и есть наша цель – предотвратить уничтожение «Запредельного полёта» с помощью минного поля. Тогда как на самом деле считал, что с высокой вероятностью до этого дело просто не дойдёт – Трион обнаружит нас раньше. И вот тогда вступит в дело мой настоящий план, о котором я не говорил никому, чтобы тот же Трион не смог это выведать, – в своей способности хотя бы на некоторое время обмануть чайского гения я был не то что уверен… просто считал вероятность моей неудачи в этом несколько меньшей, чем у остальных.

Если же Трион запоздает задержать нас – что ж, тогда придётся действительно использовать мины против имперцев. А потом уже разбираться с Д'лоатом, Трионом и рыщущими поблизости гараваи каким-то другим путём.

Глава 48

Тем временем на планете Морунд-лаас

Этот мир жаркий… душный… и липкий – таковы были самые ранние воспоминания в жизни Нарисс.

Сейчас ей было восемь лет, и вся её жизнь эти ощущения только подтвердила. Жара и духота были обычным состоянием мира вокруг, а неприятное ощущение, будто к лицу и телу постоянно липнет тонкая паутина, не проходило никогда. Стряхнуть эту липкую гадость было невозможно, потому что она была невидимая и неосязаемая, так что пришлось привыкнуть всегда чувствовать её.

Когда Нарисс была маленькой… ну, ещё меньше, чем теперь… она как-то пожаловалась на «гадость» одному из оракулов. Тот в ответ сердито отругал её, сказав, что это не гадость, а благословение тёмной стороны, которое лежит на всех, здесь пребывающих. И ей следует научиться принимать и любить эту штуку. Но пока девочка этому так и не научилась.

Воздух вокруг всегда казался сырым и липким. Иногда тёплый ветер приносил с болот мерзкий запах. На болотах вообще всегда плохо пахло. Оракулы говорили, что это воняют гниющие растения и животные. Когда-то Нарисс тошнило во время прогулок по болотам, но потом она привыкла к запахам. Потому что гулять по болотам оказалось всё же немножко лучше, чем сидеть дома. Там плескалась грязная вода, а где не было воды и грязи, были переплетения лиан и других растений, местами росли красивые цветы, стреляющие ядовитыми шипами, если подойти к ним близко, порой вдалеке показывались страшные звери… Но, по крайней мере, там не было ощущения, что все стены и пол вокруг сделаны изо льда. Из очень-очень холодного льда. Оракулы говорили, что камни храма – так назывался этот дом, где жили они и Нарисс, – сделаны с использованием тёмной стороны. Которая почему-то была такой холодной и противной…

А иногда на болотах даже шёл дождик, который делал всё вокруг немного прохладнее и приятнее. Девочка любила бродить под дождём за пределами храма.

Если выйти на восточную сторону, то вдалеке можно разглядеть другие высокие дома – это был всегда тёмный и пустой город Лаас. Оракулы говорили, что там никто не живёт уже тысячи лет, но иногда кто-нибудь из них брал спидер и уезжал туда. А порой можно было заметить космический корабль, опускающийся в город или взлетающий оттуда. Оракулы говорили, что эти корабли прилетают с других планет, чтобы привезти пищу и информацию, и улетают туда, чтобы нести волю оракулов всей галактике. Нарисс, конечно, очень хотелось побывать в Лаасе, чтобы посмотреть на другие дома, а может, и на корабли, но её туда не пускали.

Из компьютера девочка узнала, что мир-болото вертится вокруг солнца, а каждая звезда, которую можно было увидеть ночью в небе, это тоже такое же солнце, все вместе эти звёзды-солнца собираются в галактику, и вокруг многих звёзд вертятся свои миры. В компьютере было даже написано, что эти миры все разные и в основном совсем не похожи на одно большое болото, но Нарисс не очень верила в это, подозревая, что это сказка, а на самом деле все миры такие же, как и её родной.

Ещё в компьютере было написано, что в других мирах живут разные существа – одни похожи на людей, другие – нет, и что обычно у людей (а Нарисс знала, что она – человек) бывают родители – отец и мать. И что все люди сначала бывают детьми, а потом растут и становятся взрослыми. И что в других мирах живёт много других детей, как Нарисс.

Но у Нарисс не было ни отца, ни матери, и она никогда не видела в храме других детей, похожих на неё. Сколько она помнила, её всегда воспитывали и учили оракулы – хмурые мрачные бородатые взрослые в чёрных одеждах с нарисованными звёздами (и её одевали в такую же). Они наказывали девочку, если она что-то делала не так (а это было часто), и очень редко хвалили, даже если она всё делала правильно, так, как они говорили. Компьютер учил её читать, писать, считать и рассказывал ей истории о других мирах и галактике. А оракулы учили Нарисс, как правильно ходить по болотам, чтобы не утонуть и чтобы тебя не съели. И ещё они учили её скучной и неприятной ме-ди-та-ции, говоря, что если ме-ди-ти-ро-вать, то можно увидеть будущее и подчинить себе всю галактику. Хотя девочка подозревала, что они всё выдумывают – она ничего интересного во время этой меди… никогда не видела, зато липкая паутина, кажется, становилась во время неё ещё противней. Все оракулы вообще часто ме-ди-ти-ро-ва-ли – и как им было не скучно заниматься этим часами?

Однажды Нарисс улучила момент, когда главный пророк Дакан был в хорошем настроении, набралась храбрости и спросила у него, были ли у неё когда-нибудь папа и мама?

Дакан как-то очень противно улыбнулся и сказал, что Нарисс – ошибка её родителей, но даже ошибки можно использовать. И что однажды она за эту родительскую ошибку будет наказана, о да, она будет наказана так, что запомнит это на всю жизнь… только сначала должна стать немного старше, хе-хе.

Нарисс тут же расхотелось вообще становиться старше, так её напугал Дакан.

А пару лет назад в храм пришёл незнакомый человек в плаще с капюшоном, закрывающим его лицо. Нарисс раньше никогда его здесь не видела, но после того, как Дакан с ним о чём-то поговорил, все оракулы попадали перед ним на колени, ткнув носом в пол и её. После того, как незнакомец ушёл, Дакан сказал, что «наконец-то свершилось», что это был тар Зетеус и что скоро вся галактика будет под властью тёмной стороны. Оракулы мрачно радовались, одна только Нарисс ничего не поняла, но не решилась спросить. Больше тот человек не приходил, но порой оракулы упоминали в своих разговорах тара Зетеуса и говорили, что его победа неминуема.

Так всё шло до сегодняшнего утра…

Этим утром Нарисс проснулась от странного чувства – казалось, весь воздух вокруг гудел, а кожу обдувало необычным прохладным ветерком. Снаружи слышался какой-то шум, и, подбежав к окну, девочка с изумлением увидела, как совсем рядом с храмом приземляются большие космические корабли. Но раньше они прилетали только в Лаас, никогда она не видела их так близко!

А корабли стали открывать шлюзы, и оттуда на болотистую почву начали выпрыгивать десятки людей и других существ, которых Нарисс раньше видела только на картинках своего компьютера. В руках у них были ни на что не похожие ярко светящиеся предметы – синие, зелёные, жёлтые, фиолетовые, и все прибывшие направились к храму.

Внутри храма тоже поднялся шум – в коридоре послышались громкие крики и топот. Заволновавшись, Нарисс поспешно накинула свой чёрно-звёздный балахон и выскочила наружу. Кто-то из пробегающих оракулов тут же схватил её за руку и потащил за собой, сыпля проклятиями в адрес каких-то дзингаев и крича, что они всё-таки нашли Морунд-лаас. Девочка перепугалась уже не на шутку. Что случилось?!

Когда они вбежали в столовую, там уже толпой собрались почти все оракулы храма и подбегали последние отставшие. Все громко кричали и ругались. Один лишь Дакан выглядел совершенно спокойным.

– Ворота их не задержат надолго, – ответил он кому-то в момент появления Нарисс. Затем вскочил на один из обеденных столов и завопил во весь голос, так что эхо разносилось по всему храму: – Оракулы тёмной Силы! Да, вы правы, это день нашей гибели! Мы окружены дзингаями, и нам не уйти отсюда! Но наша смерть должна послужить тёмной стороне и тару Зетеусу, а не их врагам! Нельзя, чтобы дзингаи взяли кого-то из нас в плен и узнали наши секреты! Поэтому мы все умрём здесь и унесём всё, что знаем, в могилу! Тёмная сторона отомстит дзингаям за нас, её победа всё равно неминуема! Тар Зетеус завершит наше дело!

Один из оракулов (кажется, его звали Кронус) внезапно выскочил из толпы и бросился к выходу. Но у дверей стоял высоченный помощник Дакана по имени Чектар. У него в руке вдруг возник такой же синий светящийся предмет, как и у тех, кто прилетел к храму на кораблях, он взмахнул им… и Кронус упал на пол, разрубленный надвое.

Нарисс при виде этого взвизгнула и кинулась под стол, дрожа от ужаса.

– Никто не уйдёт! – рявкнул Дакан. – Каждый умрёт как оракул тёмной Силы или как презренный предатель! Подходите ко мне, братья, я дарую вам быструю смерть! Примите её, как дар тёмной стороны!

Из его рук вдруг с громким треском вылетели синие молнии, ударившие в толпу оракулов, перелетая с одного на другого. Те, кто стояли ближе к Дакану, дымясь, падали на пол (мёртвыми, догадалась Нарисс), одежда некоторых горела. А следующие ряды культистов, словно обезумев, бросались на их место, прямо под молнии своего предводителя. Столовую заволокло дымом. Сильно пахло горелым…

– Где Нарисс?! – внезапно прорычал Дакан. – Где эта девчонка?! Четкар!

– Сейчас! – ответил тот и начал переворачивать столы. – Нарисс! Вылезай! Умри, как оракул тёмной стороны!

Но Нарисс совсем не хотелось умирать. Почти ничего не соображая от страха, она тем не менее заметила, что вход в столовую уже никто не охраняет, и, перепрыгивая через трупы в балахонах, бросилась туда.

– Вон она! – крикнул Дакан. – Убей отступницу!

– А-а-а! – зарычал Четкар, кидаясь следом.

Он нагнал Нарисс в коридоре и на бегу взмахнул своей светящейся штуковиной, намереваясь разрубить её, как Кронуса. Однако девочка, сама не зная как, почувствовала его намерение мгновением раньше и бросилась на пол. Четкар с разбегу споткнулся о неё и чуть не упал, но удержался на ногах, развернулся и вновь замахнулся. Стоящая на четвереньках Нарисс с ужасом глядела на ярко сияющий предмет в его руках…

И в этот момент другой такой же светящийся предмет, только зелёный и более короткий, пролетел по коридору у него за спиной и воткнулся ему в сердце. Пророк с шумом рухнул на пол рядом с девочкой, а зелёный предмет, словно живой, вылетел из его спины и улетел назад – в руку тоже зелёного ушастого коротышки, ростом даже меньше Нарисс, и погас.

– Не бойся, девочка, – тихо проговорило зелёное существо. – Дзингаи мы. Не обижаем мы детей.

– Мастер Сиода! – Из столовой вышел Дакан, в руке которого сиял синий светящийся предмет. – Вы всё-таки отыскали нашу цитадель.

– Дакан. Дзингаем-отступником стал ты, – ответил Сиода. – Выключи меч свой и сдавайся, шанс от стороны Силы тёмной отказаться у тебя есть ещё.

– Никогда. Я всецело предан тёмной стороне и теперь куда больше, чем дзингай, – объявил Дакан, взмахнул своим светящимся мечом и… вонзил его себе в грудь. – Вам всем… недолго… осталось…

Труп Дакана упал. А мгновение спустя в коридор вбежала целая толпа людей и других существ с такими же светящимися мечами.

– Тихо-тихо, в порядке всё теперь будет, – подошёл зелёный коротышка к сидящей на полу всхлипывающей Нарисс и осторожно погладил её по голове своей трёхпалой лапкой. А потом, повернувшись к прибежавшим, сказал: – Вовремя успели мы, чтобы ребёнка спасти. Боюсь, однако, не будет пленных у нас – смертей много чувствую я, культа этого участники сами себя казнить поспешили… Осмотреть храм их надобно теперь нам. Ула Закура, отведи на корабль девочку и о ней позаботься.

Синяя женщина с двумя хвостами на голове приветливо улыбнулась Нарисс, присела рядом и ласково обняла её. И казалось, от её объятий липкая паутинка на лице, которую девочка чувствовала всю жизнь, начала таять…

Тем временем в Неизведанных регионах

Прежде чем разбрасывать мины, я, конечно, отдал приказ обследовать эту систему, чтобы быть уверенным, что рядом нет никого, кто нам может помешать (хотя на самом деле мне было нужно, именно чтобы нам помешали). «Мародёры» выпустили свои истребительные группы, которые звеньями разлетелись по системе, разведав её, после чего начали патрулирование. Всё это, разумеется, заняло время, несколько часов. И только после этого минзаги принялись «засевать» минами нужный объём пространства.

Я не спешил, надеялся, что чайсы постоянно патрулируют эту систему (хотя нам и не удалось засечь никого чужого), а значит, их основные силы вместе с Трионом явятся достаточно скоро. И не ошибся. Мы успели заполнить минами только половину назначенного объёма, когда сканеры засекли множественный выход из гиперпространства.

– Кто-то прилетел! – сразу доложила мне забеспокоившаяся Шара. – Ой, их много – три крейсера и девять истребителей… Конструкция незнакомая, компьютер не может опознать. Я созываю истребители… Ой, они нас вызывают… Эти… чужие.

– Говорит Витт'рио'норо, командор Флота экспансии и обороны чайсов, – послышался из динамика голос, показавшийся мне райской музыкой. Кстати, Трион отлично говорил на общегалактическом языке, хотя и с небольшим акцентом – как я помнил, его обучал как раз Шош Тар'дьес. – Пожалуйста, назовите себя и изложите свои намерения.

– У них три небольших крейсера против наших трёх «карманных», – с притворной задумчивостью произнёс я. – Хотя у нас в четыре раза больше истребителей. Но мы не знаем возможностей их кораблей, кроме того, если они доберутся до минзагов и смогут их взорвать, то вся наша операция может провалиться. И возможно, это мы нарушили границы их территории, так что лучше сначала попробовать поговорить.

– А откуда они в такой дали от Республики знают общегал? – с тревогой спросила Шара. – Вдруг это союзники Коммерческой империи или сингхов?

– Это нам и надо выяснить, – ответил я и включил передатчик на передачу. – Здравствуйте, командор Витт'рио'норо. Говорит командующий этой эскадрой Тал Онаро. Приносим извинения, если мы случайно нарушили границы вашего государства, – нам не было известно о существовании в этом регионе колоний Республики и какой-либо цивилизации вообще.

– Я представляю Директорию чайсов – независимое государство, которое не является колонией Республики или кого-либо ещё, – тут же прозвучал ответ Триона. – Но мы уже контактировали с некоторыми гражданами Республики, если у вас возник вопрос, откуда мне известен её основной язык. Пока вы не пересекли границы Директории, но находитесь достаточно близко к ним, чтобы попасть в зону патрулирования Флота экспансии и обороны. Однако вы не ответили на мой вопрос о намерениях, с которыми ваша эскадра прибыла в эту систему. Итак?..

– Уважаемый командор Витт'рио'норо, – моя речь была просто образцом вежливости и дипломатии, – прошу прощения за невольное вторжение в сферу интересов вашего государства, но что касается наших целей, то я не уверен, что могу открыть их вам, не зная определённых направлений внешней политики вашего государства. Заверяю вас, что у нас нет никаких агрессивных намерений по отношению к Директории чайсов, о существовании которой мы не имели сведений вплоть до сегодняшнего дня. Цель нашего прибытия в данную систему никак с вами не связана. – Я, конечно, врал… Но необходимо было до конца разыгрывать святую невинность и полное незнание.

– В таком случае почему бы вам не покинуть данную систему, удалившись от неё на то расстояние и в том направлении, которые я вам укажу? – Трион тоже был сама любезность. – Как вы верно заметили, вы, хоть и невольно, но вторглись в сферу наших интересов. Только перед этим вам будет необходимо погрузить на свои корабли или уничтожить те объекты, которые вы сбросили в пространстве этой системы, – я не ошибусь, если предположу, что это мины?

– Ваша наблюдательность делает вам честь, командор, – изобразил я кислый тон. – Да, это мины. Как вы, наверное, уже догадались, мы размещаем их здесь ради обороны от врага. Но этот враг – не вы и не Директория чайсов.

– Любопытно. – Мне показалось, Триона забавляла ситуация, хотя по его спокойному голосу этого никак нельзя было понять. – В таком случае кого вы собираетесь защищать в этой необитаемой системе и от кого защищаться?

– К сожалению, именно это я и не могу вам сказать, командор. Как я упомянул, это потому, что нам неизвестно направление внешней политики вашего государства.

– Иными словами, вас беспокоит, не является ли Директория чайсов союзником ваших врагов. Но мы никак не сможем выяснить это, если прежде вы не сообщите мне, что у вас за враги.

– Вы правы. Но это не тот вопрос, который верно будет обсуждать по открытому каналу связи. Предлагаю вам встретиться на нейтральной территории для переговоров, командор. Как насчёт стыковки нашего флагмана с вашим и встречи в стыковочном коридоре?

– Я, разумеется, соглашусь, если вы предварительно отключите подачу энергии на орудия ваших кораблей и поместите все ваши мины обратно на минные заградители. Ведь у них есть дистанционное управление? – поинтересовался чайс. Конечно, он успел расспросить Тар'дьеса о таких деталях… – Мы, естественно, также отключим подачу энергии на наши орудия, как только увидим, что вы выполнили наши условия.

– Согласен, – ответил я, немного потянув время, чтобы изобразить размышления. – Мы готовы к переговорам.

* * *

В скором времени, после того как мины, получив сигнал, прилетели назад, на минные заградители (была у космических мин современной модели такая замечательная возможность), а орудия с обеих сторон были отключены, мой «Мародёр» пристыковался к крейсеру Триона, и мы пошли по стыковочному коридору навстречу друг другу.

Рядом со мной шла Шара, кроме того, двое раддалаков несли стулья. Трион пришёл в сопровождении молодого человека, в котором я сразу опознал Тар'дьеса (видел его голограммы), и двух чайсов, которые тоже тащили стулья. Поставив их напротив друг друга, раддалаки и чайсы замерли за спиной у своих переговорных команд.

– Итак, буду рад предложить начать переговоры, – начал командор, когда мы уселись. – Я вас слушаю.

– Что вам известно о Республике, командор? – поинтересовался я.

– У меня есть определённые сведения о её астрографии, истории и нынешнем политическом положении, – ответил он, кивнув на Тар'дьеса. – Меня недавно просветили пребывающие сейчас у нас в гостях м'релл'тские торговцы. Но ни я лично, ни Директория чайсов пока не связывались ни с Республикой, ни с отдельными её членами, среди которых у нас нет ни союзников, ни врагов. Так что вам можно не волноваться об этом. Не так ли?

– Это верно, – подал голос Тар'дьес. – Думаю, я и двое моих друзей были первыми представителями Республики, с которыми познакомились чайсы и командор Витт'рио'норо.

– Что ж, тогда… поверю вам, командор, – пробормотал я, несколько секунд поизображав сомнения. Хорошо, что Трион понятия не имел о мимике биззов и не мог по моему лицу отличить истинные чувства от притворных. Пока, по крайней мере. Впрочем, биззы, как известно, вообще слабо проявляют свои эмоции, что всегда было мне только на руку при общении с незнакомцами. – Хорошо. Я расскажу вам о нашей цели прилёта сюда. Но вынужден начать издалека. Республика была образована около двадцати пяти тысяч лет назад…

Вкратце я поведал об истории Республики и сингхско-дзингайских конфликтов, даже процитировав кодексы дзингаев и сингхов, а затем рассказал о «Запредельном полёте», о плане его уничтожения, составленном сингхами, о роли в этом помощника канцлера Лапладина Микнана Клорианы и о том, что целью сингхов является лишь убийство пары десятков летящих с экспедицией дзингаев, а то, что попутно погибнут и пятьдесят тысяч колонистов, их не волнует.

– Поэтому мы – противники сингхов, но не связаны с властями Республики и решили организовать здесь засаду для эскадры Коммерческой империи. Как видите, выбор именно этой системы для первой навигационной остановки экспедиции был совершенно случайным. Если бы организаторы знали о Директории чайсов, несомненно, была бы избрана другая точка. Но это не единственная опасность, командор. Есть и другая.

И я рассказал о битве с йаазунь-лангами три года назад и о том, что, по нашим предположениям, они должны сейчас находиться где-то в межгалактическом пространстве у края галактики.

– Возможно, «Запредельному полёту» удастся с ними разминуться, но, возможно, и нет. Кажется, руководитель проекта не слишком серьёзно относится к этой опасности, но тут мы уже ничего не можем поделать, разве что встретиться с экспедицией и рассказать об этом другим её участникам, которые могут иметь иное мнение.

– Ваш рассказ, конечно, звучит правдоподобно, – не спеша проговорил Трион, выслушав меня. – Но всё же, откуда мне знать, что это правда? И что вы в самом деле не затеваете нападения на Директорию? Или, даже если это не так, вы, к примеру, могли готовить вашу ловушку с минами как раз для «Запредельного полёта», лишь немного в своём рассказе поменяв местами стороны.

– Он говорит правду! – тут же ощетинилась Шара. – Мы враги сингхам!

– Тогда как мы можем доказать вам свою честность, командор? – спросил я.

– Действительно, как? – Чайс вопросительно посмотрел на меня. – Боюсь, у вас просто не может быть таких доказательств. И поэтому я возьму на себя обязанность самому определить, какая сторона за что выступает. Предлагаю вам сейчас удалиться от зоны патрулирования Флота экспансии и обороны на определённое, указанное мной расстояние. А я сам встречу тех, кто прилетит сюда вслед за вами – и Коммерческую империю, и «Запредельный полёт», если это в самом деле будут те, о ком вы мне рассказали. И сам поговорю с ними и решу, кому из вас стоит верить и кому что можно позволить. В любом случае мы не намерены допускать, чтобы граждане другого государства устраивали сражения между собой в такой близости от наших границ. Если вы согласны, я дам вам наш передатчик, чтобы связаться с вами позже и сообщить, если вам будет разрешено вернуться в эту систему.

Так. Это было не очень приятно. Я, конечно, знал, что Трион легко разгромит флот КИ, однако рассчитывал присутствовать при этом, а может, и помочь ему. А он просто приказал нам ждать в стороне и подальше, чтобы не мешались под ногами! Хотя, быстро всё обдумав, я тут же решил, что логика в его требовании определённо была – Трион пока не мог доверять нам до конца и не хотел оставлять рядом ещё одного возможного противника. Вслух, однако, я запротестовал:

– Позвольте, командор, но если ваши силы ограничены теми кораблями, что мы видели, то у вас нет никаких шансов против эскадры Коммерческой империи. Мы предполагаем, там будет значительное количество крупных боевых кораблей и множество дроидов-истребителей. Без наших мин вам с ними не справиться.

– И всё же я настаиваю на своём требовании, – спокойно ответил Трион. – Я всё равно не позволю вам расположить здесь ваши мины, так как это можно расценить как возможную опасность для границ Директории, а в случае вашей попытки это сделать, буду вынужден применить силу.

– Хорошо, – «сдался» я. – Раз вы ставите вопрос таким образом. Но тогда хотя бы позвольте мне передать вам информацию о тактико-технических характеристиках кораблей имперцев. Это может помочь вам при столкновении с ними.

– За это я буду вам благодарен, – сказал командор. – И нет ли у вас на борту также записей каких-нибудь данных, касающихся йаазунь-лангов?

– Тут вам повезло, командор, они у нас как раз есть. И ими мы тоже с вами поделимся – все жители галактики должны знать об этой общей для нас опасности.

– Очень хорошо. А мы дадим вам передатчик для связи с моим кораблём. Когда наша встреча с вашим противником так или иначе завершится, я сообщу вам об этом и, в случае надобности, снова приглашу вас в эту систему.

Шара грустно вздохнула и посмотрела на чайса с жалостью, видимо уже заранее записав его в покойники.

– Тогда желаю вам удачи, командор Витт'рио'норо, – кивнул я. – Надеюсь встретиться, если вам повезёт.

– Удачи. Она вам понадобится, – печально произнесла и тунгрита… А когда мы покинули стыковочный коридор и пошли обратно, на мостик корвета, растерянно спросила: – Ну и что теперь делать? Он конечно, храбрый, но нам сорвал всю операцию! Как теперь мы спасём «Запредельный полёт»?

– Посмотрим, – ответил я, симулируя задумчивость. – Как я уже говорил, мы не знаем возможностей его кораблей. А он был почему-то чересчур уверен в своих силах. До прибытия кораблей КИ меньше суток. Подождём, и если он так и не выйдет с нами на связь, то у нас будет ещё одиннадцать дней, чтобы вернуться и попытаться перехватить «Запредельный» на его последней остановке в пространстве Республики. Придётся тогда рассказать им о засаде, может, удастся убедить их изменить маршрут…

– Это Д'лоата убедить? Едва ли получится.

– Д'лоат – не единственный дзингай и командир на борту «Запредельного полёта». В любом случае сначала подождём до завтра.

Глава 49

Трион был «трудным случаем» среди тех, с кем мне приходилось общаться. Как я знал, его прототипом, как персонажа, был не кто иной, как Шерлок Холмс, от которого чайс и унаследовал свои методы: наблюдательность, внимание к деталям и способность делать логичные выводы из тех мелочей, на которые другие не обращают внимания. В частности, Трион был способен, изучив произведения искусства определённого народа, понять его психологию и типичную тактику, используемую на поле битвы.

Конечно, задачу провести Шерлока Холмса многие сочли бы, мягко говоря, слишком амбициозной, но я подбадривал себя тем, что и великого детектива, по его словам, сумели обмануть, кажется, четыре раза за карьеру. К тому же, в первую очередь, мне было необходимо не показать Триону, что я знаю о нём предостаточно, а вести себя так, будто мы познакомились впервые. То есть не дать ему подметить в моём поведении никаких мелочей, которые предупредили бы, что я что-то о нём знаю. Как мне казалось, пока у меня получалось.

Следующей, и более сложной, задачей было сделать так, чтобы Трион захотел не служить Империи и Лапладину, а стать союзником Республики и дзингаев или хотя бы нейтралом. Как этого добиться, мне пока было не ясно, учитывая, что с точки зрения противостояния грядущему вторжению йаазунь-лангов (которое теперь, в связи с моими действиями, могло ещё и приблизиться!) военная машина Империи была более удобна, чем разваливающаяся Республика. Или… всё же нет? В частности, ещё и с этой целью я поведал Триону историю сингхско-дзингайских конфликтов, чтобы он понял, сколько зла несёт жителям галактики власть сингхов и что в ней самой заранее заложены семена её же гибели. Из одних только кодексов дзингаев и сингхов такой специалист по культуре, как он, наверняка мог сделать достаточно выводов. Вот только у меня не было уверенности, что в итоге он действительно разделил моё мнение о сингхах и дзингаях…

Вообще-то некоторое время я даже рассматривал идею, чтобы попросту ликвидировать гениального чайса, заранее избавившись от всех угроз, которые он мог нести в будущем, и полагал, что это в моих силах, если организовать нашу встречу так, чтобы главную роль играло моё умение сражаться на мечах, а не его тактический и стратегический талант. Но… внезапно понял, что попросту не могу этого сделать.

Дело в том, что сейчас я сам был уже далеко не тем, что двадцать лет назад, когда попал в Далёкую-Далёкую галактику. Тогда моим основным побуждением было сохранить свою жизнь и именно ради этого бороться с Лапладином. Но позже… Сперва я привязался к Шаре, Мэйлу, Исазз, Эркину, и мне уже хотелось сделать эту галактику лучше и для них, не только ради себя и абстрактной победы положительной стороны над отрицательной. А потом дало о себе знать многолетнее обучение на дзингая у Ная Маарека. Может, я не во всём был согласен с дзингайскими доктринами, и пусть когда-то, ещё в начале обучения, организовал гибель Азики Рикска, что с точки зрения дзингаев уже было некоторым нарушением оных доктрин, но Рикск был мерзавцем, на котором негде было ставить пробы. Трион же, по крайней мере сейчас, не был негодяем! Наоборот, пока он выступал как защитник мирных народов от агрессоров. И убить его «просто на всякий случай» было неправильным поступком, который непременно привёл бы меня на тёмную сторону. Таким образом, оставался лишь путь убеждения, пока не совсем ясный мне самому…

Как я и говорил, прошло меньше суток, проведённых нами в той системе, куда нам приказали отступить, и передатчик, оставленный нам Трионом, заговорил его голосом, вызывая нас.

– Хочу уведомить вас, что эскадра Коммерческой империи уничтожена, – всё тем же спокойным тоном сказал чайс. – Вам разрешается вернуться в точку встречи. Нам нужно поговорить.

– Не может быть! – Шара потрясённо захлопала ресницами. Потом вдруг спохватилась и вцепилась в мою руку: – Не лети, это ловушка! Его, наверное, взяли в плен и сейчас под дулом бластера заставили это сказать!

– Не думаю, – покачал я головой. – С чего бы командору рассказывать о нас врагам? А имперцы вообще о нас не знают.

Однако для поддержания образа я с умеренным скепсисом обратился к Триону:

– Надеюсь, вы простите наши сомнения, но как вам это удалось? Какие силы были у Коммерческой империи?

– Два линкора, шесть штурмовых транспортников и семь крейсеров сопровождения, – охотно пояснил Витт'рио'норо, – а также несколько тысяч автоматизированных истребителей.

– Невозможно! – прошептала Шара. – Как?!

– Но их командование не учло некоторых недостатков своей системы управления этими истребителями и не знало о некоторых преимуществах наших технологий, потому они и проиграли, несмотря на подавляющее численное преимущество, – невозмутимо продолжал чайс. – Нами были уничтожены один линкор, шесть штурмовых транспортников, семь крейсеров сопровождения и множество истребителей, один линкор противника сдался. Флот экспансии и обороны потерь не понёс. Я понимаю ваше недоверие, поэтому предлагаю выслать на разведку сперва один из ваших кораблей, чтобы убедиться в моей честности, – доказательств в виде обломков тут достаточно.

– Спасибо за совет, командор, так мы и поступим.

– Он что, намекает, что мы струсили?! – тут же с подозрением поинтересовалась у меня тунгрита.

– Это не трусость, а вполне разумная предосторожность. Ты же сама только что думала, что это ловушка, – слегка поддел её я.

И мы отправили один из корветов на разведку. Его экипаж подтвердил, что наблюдает большое количество обломков, судя по которым, там действительно были разрушены один линкор КИ, шесть транспортников-«Баллонов» производства Электросоюза, семь крейсеров и несметное число дроидов-истребителей.

После этого мы привели в систему остальную эскадру и убедились во всём своими глазами.

– Он не мог это сделать со своей флотилией! – категорично заявила Шара, оглядев огромное облако из обломков и поломанных дроидов-истребителей. – И не понёс вообще никаких потерь?! Наверняка вызвал на помощь флот побольше. Или… у него есть какое-то секретное оружие.

«Есть. Его мозги», – мысленно ответил я. Однако вслух предложил подождать, пока командор сам всё объяснит.

Что он и сделал, как только мы снова пристыковались к его флагману и встретились в стыковочном коридоре с ним и Тар'дьесом.

– Думаю, я могу удовлетворить ваше любопытство, – сказал Трион в ответ на мой вопрос. – Прежде всего противник сформировал вокруг своих кораблей оборонительный заслон из автоматических истребителей, а другую их часть выстроил в атакующую формацию и отправил против нашей эскадры. Когда противник выпустил против нас дистанционно управляемые с линкоров истребители, прежде всего мы убедились, что ваша информация точна и радиус действия их связи не превышает шестнадцати тысяч ваших километров. Затем был очень простой трюк: один наш истребитель несколько раз приближался к их дроидам-истребителям по одному и тому же вектору, вынуждая их выходить на перехват также по одному и тому же направлению, а затем отступал. Проведя этот манёвр несколько раз, мы перехватили и записали команды, которые при этом получали дроиды-истребители. Конечно, мы не смогли их расшифровать, но в этом и не было необходимости, достаточно было скопировать шифр и передать на истребители, заглушив при этом передачи линкоров, – наши передатчики оказались гораздо мощнее их.

Таким образом, атакующие истребители противника улетели в космическую даль по назначенному им вектору, а наша эскадра воспользовалась возникшей брешью в его порядках и смогла приблизиться к их флоту. Теперь нас попытался атаковать оборонительный заслон флота Коммерческой империи из дроидов-истребителей, но наши истребители использовали против них шоковые сети. Вам ведь известно, что это такое?

– Да, они посылают высоковольтные разряды на корпус корабля и отключают бортовую электронику, позволяя его обездвижить, – ответил я. – Но использовать их против множества дроидов-истребителей… Какого размера ваши шоковые сети?

– Очевидно, намного большего, чем ваши, – невозмутимо ответил Трион. – Использовав их, мы отключили часть дроидов-истребителей, которые тем не менее продолжили двигаться по инерции и в результате столкнулись с другими своими собратьями, вылетевшими на перехват нашей эскадры. Тут сказались недостатки системы управления множеством дроидов с одного центрального компьютера – многие истребители не успели совершить манёвр уклонения, произошли столкновения, и немало истребителей погибло. Во фронте противника образовалась огромная дыра. И как и следовало ожидать, мейнодианский командующий запаниковал и бросил нам навстречу все оставшиеся силы со своих флангов и тыла, одновременно отдав приказ одному из своих линкоров выпустить дополнительные силы из тех же дроидов-истребителей. И мы тут же заглушили все возможные частоты связи в пределах того небольшого пространства, где собрались все силы противника.

– Постойте, но как вы догадались, что командующий запаникует? – разыграл я недоумение. – Мейнодианцы действительно трусливы, но как вы предвидели?

– На это указывала его слишком осторожная тактика в начале битвы – он бросил на поле боя силы, многократно больше необходимых для победы, одновременно сформировав излишне сильный оборонительный периметр вокруг своих кораблей.

– Ничего себе… – пробормотала Шара. – А ведь верно, как всё просто.

– Так вот, – продолжил чайс. – Сразу после начала глушения дроиды-истребители, перестав получать команды, отключились, в том числе и те, что только начали взлетать внутри одного линкора. Легко пробившись через заслон неработающих дроидов, мы атаковали крупные корабли мейнодианцев. Попытки штурмовых транспортников выпустить по нам самонаводящиеся ракеты были пресечены использованием тех же шоковых сетей. Но сначала наши истребители, ведя ракеты по своим следам, направили их по траекториям, завершающимся в тех же точках, откуда ракеты появились и куда теперь по инерции были вынуждены отправиться, – к штурмовым транспортникам. Дальше было просто: используя ракеты транспортников против них самих и добавив своей огневой мощи, мы их уничтожили. Вдобавок, как и должно было произойти, отключённые дроиды-истребители стали самоуничтожаться – в том числе и те, которые, если вы помните, остались внутри одного из линкоров, захваченные глушением как раз в момент взлёта. Их взрывы серьёзно повредили линкор. Мы уничтожили крейсеры сопровождения, оказавшиеся не способными сражаться без помощи крупных кораблей, после чего последний уцелевший линкор, на котором, к нашей удаче, находилось и командование мейнодианского флота, прекратил сопротивление и сдался. Сейчас он перемещён в другую систему.

– А почему он не отступил, уйдя в гиперпространство? – задал я вопрос.

– Потому что у нас был гравипроектор, создающий искусственный гравитационный колодец, – охотно ответил Трион. – Рядом с ним невозможно совершить гиперпрыжок.

– Ваши технологии и такое позволяют?! – вытаращила глаза Шара. – В Республике ещё только ведут работы над подобным!

– Не буду преувеличивать наши возможности, это был трофей, недавно захваченный нами у одной враждебной расы. Хотя, думаю, после его исследования мы тоже научимся создавать такую технику.

– Так, значит, к вам в плен попало всё командование мейнодианского флота? – Пора было наконец перейти к самому главному…

– Да, мейнодианский вице-лорд по имени Шав Каф и человек, назвавшийся командующим Трэтисом. Хотя, подозреваю, это его не настоящее имя. – Витт'рио'норо вопросительно взглянул на меня.

– Это он? – Я достал миниатюрный голопроектор и продемонстрировал голограмму Микнана Клорианы.

– Да, – кивнул чайс.

– Микнан Клориана, помощник верховного канцлера Республики, – пояснил я. – Одновременно, как мы подозреваем, работающий на владыку сингхов.

– Так я и думал, – снова кивнул Трион. – Хотя он и не назвал своё настоящее имя, но приложил немало усилий, стараясь убедить меня уничтожить «Запредельный полёт». Рассказал довольно много о его вооружении… и о дзингаях – по его словам, это опасные смутьяны, у которых есть непоколебимые понятия о том, как другие должны жить и как думать, и эти свои понятия дзингаи непременно постараются навязать всем вокруг, в том числе и чайсам, когда будут пролетать через наше пространство. Что дзингаи высокомерны и не интересуются чужим мнением. Любопытно, что Тар'дьес и его товарищи рассказывали мне о дзингаях несколько иное. По его словам, Трэтис или же Микнан Клориана просто… как это на вашем языке… вешает мне лапшу на уши. А что вы скажете?

– Лапша, конечно, полная лапша! – поспешила ответить Шара. – Дзингаи совсем не такие!

– Возможно, некоторая доля правды в утверждении Клорианы есть, – более осторожно подступился я. – Ложь, смешанная с правдой, самая опасная… Но судите сами: дзингаи – это разумные, которые порой способны предугадывать события, способны чувствовать, говорят им правду или нет, способны более точно определять положение вещей, чем другие разумные, и всё с помощью Силы, о которой все остальные имеют весьма смутное понятие. Поэтому, когда дзингаи выносят суждения или действуют таким образом, они могут показаться окружающим чересчур уверенными в себе и даже самоуверенными, особенно если не посчитают нужным подробно разъяснить, как именно пришли к тем или иным выводам. К тому же иногда дзингаи, спеша с одного задания на другое, могут быстро разобраться в ситуации, сославшись на волю Силы, и тут же улететь, толком ничего не разъяснив и не пожелав участвовать в положенных законом формальных процедурах. Отсюда и мнение некоторых о кажущемся высокомерии дзингаев. Притом что на самом деле дзингаям, конечно, не следует испытывать такие чувства, как высокомерие и гордыня, – вспомните их кодекс.

– Понимаю, – отозвался командор. – И у обычных разумных, не обладающих такими возможностями, наличие высоких талантов порой приводит к подобному недопониманию.

– Что же касается навязывания другим своих ценностей, то это дзингаям попросту запрещено, – продолжил я. – Республика сама в своё время объединилась с дзингаями и по своей воле приняла некоторые их ценности, и дзингаи не вмешиваются в дела чужих народов, если только они не угрожают другим, кого дзингаи взяли под защиту или кто этого просит, или же если эти чужие народы сами не оказываются жертвами внутренних проблем, прося вмешательства дзингаев. К тому же после Пууранской реформы возможности дзингаев сильно ограничены даже внутри Республики. К слову, именно неспособность дзингаев навести в ней порядок в последнее время стала причиной ухудшения отношения к ним у многих. Эти многие, скорее, хотели бы, чтобы дзингаи были более активны. Но в то же время иногда можно столкнуться и с такими дзингаями, которые действительно становятся высокомерными и заносчивыми и действительно не прочь навязать свои ценности другим, веря, что это для их же блага. Разумеется, руководство Ордена дзингаев решительно против такого поведения, но дзингаев не наказывают лишь за их характер и недостаточную мудрость – пока они уже в своих делах не начнут совершать что-то противоречащее правилам Ордена. К сожалению, «Запредельный полёт» возглавляет именно такой дзингай – магистр Яросс Д'лоат. Он – надменный максималист, уверенный в превосходстве дзингаев над всеми прочими существами. К тому же, хотя дзингаям не положено испытывать страстей, можно сказать, эта экспедиция в другую галактику стала настоящей страстью Д'лоата. Пока он пребывал под контролем остального Ордена, эти его недостатки не казались слишком значимыми, но после того, как его сделали руководителем дзингаев этой экспедиции, рассчитанной на пребывание в отрыве от Республики в течение многих лет, недостатки упали на хорошую почву и расцвели пышным цветом. «Запредельный полёт» ещё не покинул пространство Республики, а Д'лоат уже забирает в свои руки всё больше власти на борту, стремясь контролировать всю жизнь колонистов, и при этом твёрдо верит, что всё это для их же блага, даже если осознать это они пока не способны, а способен только он.

– То есть характер Д'лоата всё же может привести его к конфронтации с Директорией чайсов? – уточнил Трион.

– Не хотелось бы, но, боюсь, это возможно, – признал я. – Если он вообразит, например, что экспедиции удобнее совершить пролёт через вашу территорию, а не облететь её, то, возможно, он прикажет экипажу так и поступить, не веря, что ему кто-то может помешать. Поэтому, чтобы избежать ненужного обеим сторонам столкновения, желательно вести переговоры не с одним Д'лоатом, но и с другими дзингаями, а также представителями колонистов, недовольных его поведением, а такие, я полагаю, есть и среди дзингаев, и среди колонистов.

– Так вы предлагаете Директории чайсов вмешаться во внутренние дела республиканской экспедиции?

– Если вам нельзя, то это возьмём на себя мы. Вас же, командор Витт'рио'норо, мы только просим не причинять вреда невинным из-за поведения их руководителя, с которым они сами зачастую не согласны. А на борту «Запредельного» пятьдесят тысяч колонистов, включая женщин и детей.

– У меня в планах нет причинения им вреда, – ответил чайс. – Тем не менее, если Д'лоат решит нарушить наши границы, мне придётся принять меры, чтобы остановить его.

– А что вы планируете сделать с вашими пленными, – поинтересовался я, – вице-лордом и Микнаном Клорианой? Если бы вы передали их Республике, засвидетельствовав их командование актом агрессии и попыткой нападения на республиканскую экспедицию, то их ждёт заслуженная кара. Хотя лучше сначала передать их дзингаям, тогда будет больше надежды выйти через них на самого главаря-сингха. Если преступники попадут в руки официальных властей Республики, сингх через своих агентов узнает об этом слишком рано и оборвёт все связи с ними. Так что передача их Ордену дзингаев – лучший выход для самой Республики, и мы можем произвести такую передачу.

– И ваш успех в любом случае приведёт к ослаблению влияния сингхов на Республику, – уточнил Трион. – Но вопрос, что делать с пленными, я решу позже. Пока же, в связи с этим, проясните мне ваше положение. Вы говорили, что вы – противники сингхов, но не связаны с властями Республики, и это выглядит правдоподобно – если бы вы представляли её власти, то могли бы предотвратить нападение на экспедицию куда более простыми путями. Но вы действовали самостоятельно, при этом не предупредив власти вашего государства о готовящемся нападении, – почему?

– По той же самой причине, что я уже упоминал: у сингхов слишком много агентов во власти Республики, – ответил я. – Пример Клорианы показателен. Мы не могли так рисковать. Сингх отменил бы этот план и мог придумать другой, нам неизвестный.

– Понимаю. Ну а Орден дзингаев – почему вы не предупредили его, если доверяете ему больше?

– Доверяем больше, но всё же и тут мы опасались утечки информации, даже из Ордена. Ведь дзингаи могли счесть необходимым сообщить об ожидаемом нападении властям Республики, а это вернуло бы всё к предыдущему варианту.

– Так кого всё-таки вы в таком случае представляете? – задал Трион новый вопрос. – Не Республику, не Орден дзингаев… но в то же время вам довольно много известно о дзингаях и сингхах, – я обратил внимание, что остальные жители вашей Республики, с которыми мне пока пришлось встретиться, знают о дзингаях весьма мало, и их рассказы чересчур эмоциональны и субъективны. Но вы стараетесь быть объективным и сообщаете лишь факты, причём зачастую проявляете достаточно глубокие знания предмета. Из этого я делаю вывод, что вы – или сами дзингай, но находящийся в стороне от властей вашего Ордена, или посвятили много времени его исследованию.

Шара заёрзала, ей явно стало неуютно от такой догадливости чайса. Я, однако, остался невозмутимым, лишь внимательно взглянув на Триона, и ответил:

– Ваша догадка верна, командор. Мы представляем небольшой анклав дзингаев, проживающий на независимой планете, не входящей в Республику, не соблюдающий некоторые второстепенные правила дзингаев и не находящийся в прямом подчинении Совету Ордена. Однако, несмотря на это, мы, так же как и они, стремимся предотвратить захват власти в Республике сингхами. И у нас есть некоторые источники информации, недоступные Ордену. Сингхи были и остаются нашими общими врагами, как и врагами большей части населения галактики, даже если это население этого пока не осознаёт, поскольку ничего не знает о сингхской идеологии.

– Из пересказанного вами кодекса сингхов я понял, что сингхам свойственно взращивать в себе различные тёмные страсти, из которых они получают Силу, а также стремление ко всё большему могуществу, абсолютной власти над всеми и всем во Вселенной и освобождению себя от всех ограничений, включая законы природы. Да, соглашусь с вами, что если всё действительно обстоит именно так, то захват такими существами власти над государством будет весьма неприятен для жителей этого государства. Как и для его соседей… – произнёс чайс. – Дзингаи с их идеями спокойствия, поддержания порядка и мира и служения обществу выглядят куда более приемлемыми с такой точки зрения. Тем не менее, прежде чем решать, мне хотелось бы выслушать и другую сторону.

– Хотите поговорить с владыкой сингхов? – Я подпустил в голос лёгкого удивления. – Что ж, если Микнан Клориана согласится свести вас с ним… Полагаю, у него должны быть при себе средства связи, позволяющие это, – должен же он был сразу доложить о своём успехе в случае уничтожения «Запредельного». Но не ждите, что владыка сингхов будет с вами откровенен. Этот теневой правитель должен быть специалистом во лжи.

– Я и не жду с его стороны полной откровенности, – спокойно подтвердил Витт'рио'норо. – Тем не менее мне всё же хотелось бы поговорить и с ним, а также получить признание от Клорианы в его истинных мотивах.

– Признание? В таком случае могу я попросить вас о помощи? Если вы всё же планируете передать пленных Ордену дзингаев или властям Республики, через нас или иным путём, то не могли бы вы сделать голозапись или хотя бы аудиозапись разговора Микнана Клорианы с его руководителем-сингхом? И других его слов, касающихся уничтожения «Запредельного полёта». Всё это послужит надёжным доказательством их намерений, даже если вы сами не станете выступать свидетелем по этому делу.

– Эту услугу я вам могу оказать, – кивнул Трион. – Думаю, у нас на базе найдётся миниатюрная голокамера для скрытого ношения.

– Спасибо, – удовлетворённо произнёс я. – Мы также благодарны вам, командор Витт'рио'норо, за уничтожение эскадры Коммерческой империи – сегодня вы спасли десятки тысяч разумных. Я так понимаю, у вас сейчас есть какие-то свои планы на пленных, но надеюсь, в итоге мы договоримся о передаче преступников и улик дзингаям Республики. Также надеюсь, установим дипломатические отношения между нашими государствами. И полагаю, вы не будете возражать против нашего участия в переговорах с дзингаями «Запредельного полёта».

– Напротив, буду только рад вашему участию в этих переговорах. Возможно, то, что вы сами дзингай, поможет сделать переговоры более плодотворными…

Встречу пора было заканчивать, так что мы попрощались с Трионом и Тар'дьесом, договорившись встретиться вновь через трое суток в этой же системе. Пока же Трион велел нам выжидать там же, где и в прошлый раз.

– Думаешь, мы действительно сможем выйти через Клориану на самого главного сингха? – с надеждой обратилась ко мне Шара, когда наш корабль уже удалялся от крейсера Триона.

– Если честно, то очень сомневаюсь, – ответил я, прекрасно зная, что сам Микнан понятия не имел, что оба его руководителя, Лапладин и Зетеус, – одно лицо. – Вряд ли даже такой высокопоставленный агент, как Клориана, знает настоящую личность сингха. Но всё же есть небольшой шанс как-то установить связь между ними и попробовать наконец изловить владыку сингхов. Но для этого Клориана должен попасть в руки дзингаев.

Тем не менее я заключил, что пока всё шло вполне неплохо. Отношения с Трионом налаживались, он, похоже, убедился в нашей честности и теперь доверял нам больше, и к тому же пока он не узнал обо мне ничего, кроме того, что я сам готов был ему сообщить. Ведь рассказывать ему всё, что я о нём знаю, и выступать в роли могучего провидца совсем не хотелось, неизвестно, как он воспримет тех, кто знает о нём и о будущем вообще слишком уж много. Так что я надеялся, что до такого не дойдёт…

Глава 50

Три дня спустя Трион вновь прибыл на встречу. Только на этот раз его солдаты принесли чайский голоэкран, к которому командор подсоединил информационный кристалл (как мы установили, чайские инфокристаллы с голозаписями не подходили к республиканским голоэкранам).

– Моя аудиенция у владыки сингхов состоялась, – невозмутимо сообщил он. – И я выполнил вашу просьбу. Взгляните.

Чайс включил голоэкран, на котором возник Микнан Клориана, сидящий за столом у своего голопроектора и набиравший что-то на его управляющей панели. Где бы ни спрятал Трион голокамеру, она показывала происходящее с его точки обзора.

– Ваши догадки совершенно верны, – сказал с экрана помощник канцлера, завершив свою работу. – Моё настоящее имя – Микнан Клориана. В целях конспирации я скрывал его от экипажа вице-лорда Кафа и всех спутников.

– Значит, вы работаете разом на двух противников? – послышался голос чайса «за кадром».

– Как вы поняли? – замер Клориана.

– Это же логично. И кто же эти двое ваших господ?

– Официально я – помощник верховного канцлера Лапладина, главы республиканского правительства, – ответил Микнан. – Но мой истинный господин – владыка сингхов тар Зетеус.

– Кто это – владыка сингхов?

– Это тот, кто борется с дзингаями и их попытками управлять Республикой.

– А, – голос Триона стал чуть насмешливым, – обычная борьба за власть.

– В некотором роде, – согласился помощник Лапладина. – Но совершенно не на том уровне, на котором живём мы с вами. Сейчас важно другое – тару Зетеусу известно, что всей нашей галактике грозит большая опасность.

– Какая именно?

– Готовится вторжение в галактику извне. Массированная атака. Странные корабли, таинственный народ и оружие огромной силы, построенное на основе органических технологий, доселе нам неизвестных. В данный момент эти пришельцы уже вторглись в две карликовые галактики-спутники нашей галактики и ведут там боевые действия. А ранее их разведывательная эскадра была обнаружена на окраине галактики, недалеко от региона, где мы с вами сейчас находимся. Похоже, им нужны базы и плацдармы для последующего крупного наступления. Однако наши политики и дзингаи явно недооценивают угрозу, полагая это ограниченными войнами между самими жителями карликовых галактик или считая, что силы пришельцев не так велики, чтобы представлять для нас угрозу.

– А вам известен истинный размер вооружённых сил этих пришельцев?

– К сожалению, нет. Но тот факт, что их атаки были замечены уже в трёх находящихся далеко друг от друга регионах, говорит о том, что готовящееся вторжение гораздо масштабнее, чем кажется сейчас.

– И как же тар Зетеус намерен бороться с этим вторжением?

– Прежде всего он намерен превратить республиканский хаос в порядок, – ответил Клориана. – Мы должны создать сильные армию и флот, способные справиться с захватчиками. В настоящий момент каждая система имеет свои вооружённые силы, в Республике много боевых кораблей, но единое командование всеми ими полностью отсутствует. Общереспубликанские же Силы безопасности слишком малы. И при этом Республика вся в раздорах между её членами, исключающими хотя бы временное объединение всех вооружённых сил под единым командованием.

– Как с этим связан «Запредельный полёт»? – спросил чайс.

– Мы полагаем, пришельцы, вторгшиеся в галактики-спутники, пока ничего не знают о положении в Республике. Но если «Запредельный полёт» попадёт к ним в руки…

– Понимаю. Пятьдесят тысяч пленных предоставят пришельцам все сведения, необходимые для успешного вторжения.

– Совершенно верно, – согласился помощник канцлера. – Не говоря уже о файлах данных и технике, которую они смогут изучить. Если «Запредельный» прилетит прямиком к ним, это спровоцирует масштабную атаку задолго до того, как мы будем готовы.

– А разве дзингаи не понимают эту опасность?

– Дзингаи мнят себя хозяевами галактики! Особенно главный магистр на борту «Запредельного» Яросс Д'лоат. Он уверен, что сил, находящихся под его началом, более чем достаточно для победы над любой угрозой. Как я и говорил, дзингаи недооценивают опасность.

В этот момент в голопроекторе Микнана Клорианы возник силуэт человека, скрытого плащом с капюшоном…

– Докладывай, – послышался голос сингха. – Кто это?! – тут же насторожился он, заметив рядом с Клорианой Триона.

– Владыка Зетеус, это Витт'рио'норо, командор Флота экспансии и обороны чайсов, – объяснил Микнан. – Вынужден сообщить, что нашу экспедицию постигла неудача.

– Я посылал вас не затем, чтобы вы терпели неудачи, Клориана, – злобно прошипел Зетеус.

– Да, повелитель. – Как хорошо ни владел собой агент сингха, я всё же почувствовал его страх. И наверное, Трион тоже это заметил. – Позвольте мне рассказать.

И помощник верховного канцлера кратко обрисовал ситуацию, рассказав о битве с эскадрой командора.

– Я впечатлён, – произнёс Зетеус, дослушав его. – И только один из кораблей уцелел?

Клориана кивнул.

– И то лишь потому, что командор Витт'рио'норо его пощадил.

– Я очень впечатлён, – прибавил сингх. – Скажите, командор Витт'рио'норо, вы обычный представитель своего народа?

– Вряд ли я способен точно ответить на этот вопрос, владыка Зетеус, – спокойно ответил командор. – Однако на сегодняшний день я – самый младший из чайсов, получивших звание командора.

– И я понимаю почему. – Тар Зетеус слегка улыбнулся. – Раз вы здесь, значит, Клориана уже рассказал вам, почему так важно уничтожить «Запредельный полёт» до того, как он вылетит за пределы галактики?

– Рассказал. Но есть ли у вас доказательства этой вашей неизбежной внегалактической угрозы? – Трион разыгрывал святое неведение перед сингхом не хуже, чем я перед ним самим, будто и не получал от меня всех данных по йаазунь-лангам.

– У меня есть масса данных, – сказал Зетеус. – Клориана снабдит вас всеми необходимыми материалами. И если вас всё же удастся убедить в правоте моих слов, каков будет ваш ответ?

– Если вы окажетесь правы, то я остановлю «Запредельный полёт».

«Однако он не сказал „уничтожу“», – мысленно заметил я. Похоже, Трион отнюдь не собирался становиться массовым убийцей гражданских колонистов. Пока во всяком случае…

– Великолепно, – сказал Зетеус на голоэкране. – Но будьте крайне осторожны. Дзингаи не любят мириться с неудачами, а их могущество позволяет им управлять разумами других существ на огромном расстоянии. Нельзя допустить, чтобы они узнали о засаде до того, как попадут в неё.

– Понимаю, – ответил Трион. – Но тогда скажите, работает ли эта их способность чувствовать чужие умы и в обратном направлении? Если я, к примеру, буду просить их отказаться от своих планов и вернуться обратно, может ли моя настойчивость повлиять на их мысли и решения?

– Разумеется, они почувствуют вашу настойчивость, – мрачно произнес сингх. – Но не думаю, что они примут её в расчёт. Магистр Д'лоат ни при каких обстоятельствах не вернётся в Республику. Так что попытка предложить ему такой выход только лишит вас эффекта внезапности.

– Возможно… – протянул чайс. – Должен сказать, само понятие внезапности трудно применить к существам, способным чувствовать чужие мысли.

– Именно поэтому Клориана и собирался использовать в бою дроиды-истребители, – ответил владыка сингхов. – Однако отмечу: рядом с могуществом присутствует и слабость. Тысячи разумных на борту «Запредельного полёта» создают такой «шумовой» фон, что даже чувствительность дзингаев может притупиться. И если эти тысячи вдруг начнут умирать… – Зетеус улыбнулся. – Эта помеха усилится ещё больше.

– Понимаю, – повторил Трион. – Спасибо, что уделили мне время, владыка Зетеус.

– С нетерпением жду доклада о вашей победе. – Сингх слегка наклонил голову, и его изображение исчезло.

– Теперь хотелось бы услышать ваши комментарии, – предложил мне Трион, выключив голозапись.

– Снова ложь, смешанная с правдой, – спокойно ответил я, так как к подобному обсуждению готовился уже давно. – Правда, что Республика сейчас в не лучшем состоянии. Только владыка сингхов не рассказал о том, что это именно он тщательно разрушал её устои уже не одно десятилетие. Мы уже давно стараемся выйти на его след, и во всех кризисах последнего времени чувствуется одна управляющая всем рука и единый план. И разрушать Республику он начал задолго до того, как узнал о пришельцах из другой галактики, вообще-то именно наш флот с помощью дзингаев три года назад обнаружил и разгромил передовой отряд йаазунь-лангов. Несомненно, конечной целью сингхов является уничтожение дзингаев и захват власти над Республикой, сперва погрузив государство в хаос с помощью марионеточных врагов, затем они планируют выступить теми, кто восстановит порядок. Но даже если они одержат победу, чему мы будем сопротивляться всеми силами, то их тирания, основанная на сингхской идеологии, едва ли сможет просуществовать долго – все сингхские государства и организации всегда рушились из-за внутренних противоречий, которые заложены в самой их идеологии. Поэтому если вы ищете союзников для отражения нашествия йаазунь-лангов, то лучше вам не ставить на тара Зетеуса. Что касается флота и армии для Республики, то не всё так плохо, как кажется. Их создание – лишь вопрос времени, причём небольшого, ситуация сейчас такова, что этот вопрос то и дело ставится на повестку дня. И в деле их создания мы обойдёмся без помощи сингхов. Кроме того, тар Зетеус планирует уничтожить дзингаев, а ведь они – очень большое преимущество, которое у нас есть над пришельцами. Когда мы объединим их силы с силами созданных армии и флота, то будем готовы к отражению агрессии намного лучше, чем это планирует сингх с его сингхскими идеями.

Теперь о Д'лоате: всё сказанное вам о нём Клорианой и Зетеусом – тоже правда. Но опять-таки они при этом не упоминают, что недавно проект «Запредельный полёт» едва не был отменён под давлением как раз властей и дзингаев. И мы подозреваем, именно манипуляции событиями со стороны сингхов привели к тому, что экспедиция всё же была отправлена, и сингхи сделали это именно с целью заманить таким образом в ловушку шестерых магистров Ордена и двенадцать рыцарей. Конечно, их потеря ослабит Орден. А в качестве удобного предлога они теперь используют опасность внегалактических пришельцев, хотя сами же направили «Запредельный полёт» к ним в руки. Это излюбленный метод интриг владыки сингха – самому создавать проблему, чтобы затем добиваться своей цели под прикрытием её решения…

– Какие манипуляции событиями вы имеете в виду? – уточнил Трион.

– Магистр Д'лоат был отправлен разобрать спор между одной планетой и Картельным союзом – союзом крупных корпораций Республики. Внезапно во время разбирательства на всех участников была совершена террористическая атака, которую магистр Д'лоат успешно остановил. А после этого надавил на испуганных участников спора и заставил их принять именно те условия договора, которые показались ему самому наиболее удобными для всех. Кто организовал эту атаку, так и не выяснили – арестованные местные жители оказались лишь исполнителями, но они дали показания о некоем человеке с иной планеты, который снабжал их оборудованием и осуществлял координацию операции. Этот неизвестный исчез бесследно. А в результате всех этих событий Д'лоат прославился и смог всё же продавить решение об отправке своей экспедиции… Ну а что вы думаете об этом владыке сингхов теперь, командор, пообщавшись с ним лично?

– Самоуверен, жесток, не привык прощать подчинённым ошибок, воспринимает обычных разумных как расходный материал, – ответил чайс. – Микнан Клориана с трудом скрывал свою дрожь, докладывая о поражении, а ведь он должен быть весьма ценным агентом. Тар Зетеус предложил мне убить тысячи людей так спокойно и даже с улыбкой – похоже, для него такие методы являются чем-то совершенно обыкновенным. Однако он слишком легко поверил, что я такой же, как он. Возможно, такое впечатление у него сложилось после той бойни, которую моя эскадра устроила мейнодианцам. Но тут он ошибается. Я – солдат, а не убийца.

– И сингхи, и дзингаи чувствуют массовые смерти, происходящие рядом с ними, – добавил я. – Но если дзингаям это доставляет страдания, так как они ощущают боль и страх множества разумных, как свои собственные, – то сингхам это, напротив, приносит некое извращённое удовольствие, они даже способны черпать силу из чужих страданий, страха, боли, смерти…

– Это может отчасти объяснять его отношение, – задумчиво произнёс Трион. – Однако что вы думаете насчёт вопроса, который сейчас является для нас основным: действительно ли опасность, что «Запредельный полёт» попадёт в руки иногалактических пришельцев, столь велика?

– Не уверен. Подозреваю, основные силы йаазунь-лангов пока находятся далеко в межгалактическом пространстве, а на галактики-спутники напали лишь сравнительно небольшие флоты. Если «Запредельный полёт» сумеет, как планируют дзингаи, преодолеть гиперпространственное возмущение на окраине нашей галактики и совершить гиперпрыжок прямо до соседней… тогда он успешно разминется с противником.

– Вы это подозреваете? – с упором на слово «подозреваете» поинтересовался командор. – То есть уверенности, что всё есть именно так, вы не испытываете? Что вражеский флот не находится намного ближе к окраинам нашей галактики или что туда не подобрался ещё один «сравнительно небольшой флот», подобный тем, что атаковали галактики-спутники?

– Вы правы. Стопроцентной уверенности в этом у меня нет, – вспомнил я неожиданное для меня появление йаазунь-лангов в карликовых галактиках. Кто знает, какие ещё изменения могли произойти в их планах? – А значит, лучше не рисковать.

– Да, лучше не рисковать. И в таком случае единственный выход – развернуть «Запредельный полёт» назад – домой, в Республику. Или, по крайней мере, убедить его руководство ограничиться исследованием неизвестных вам регионов нашей галактики вместо путешествия в соседнюю.

– Боюсь, Зетеус прав, что на это Д'лоат не согласится. Другая галактика стала его мечтой. И теперь, когда ему кажется, что он так близок к её исполнению…

– Значит, нам с вами нужно быть очень убедительными. Вы, как дзингай, можете повлиять на него? – спросил Трион.

– Он меня даже не знает. Не думаю, что простой дзингай сможет переубедить его. Но если мы привлечём на свою сторону недовольных им колонистов и поговорим с другими дзингаями экспедиции, тогда всё может перемениться… – задумчиво протянул я.

– Что ж, о состоянии дел на борту «Запредельного полёта» вы, полагаю, знаете больше меня. В таком случае предлагаю именно вам подумать над тем, как решить проблему с этой стороны. Ну а я найду путь решения на тот случай, если всё же произойдёт вооружённое столкновение с экспедицией.

– Вы всё-таки собираетесь?..

– Необходимо предусмотреть всё. – Витт'рио'норо оставался по-прежнему невозмутим. – Но как я уже говорил, у меня нет намерения уничтожать колонистов. «Запредельный полёт» прибывает через восемь ваших стандартных суток. К тому времени я буду готов встретить его. Будьте готовы и вы. Я буду поддерживать с вами связь и сообщу, когда и где мы должны его встретить. Инфокристалл и голоэкран можете оставить себе, вам ведь нужны улики.

«Хороший знак, – подумал я. – Значит, он уже списал Клориану со счетов и не собирается налаживать контакты с Зетеусом».

Распрощавшись, Трион ушёл к себе на крейсер, который вскоре отстыковался и покинул систему. А мне оставалось только ломать голову в поисках невозможного решения – как переубедить Д'лоата, когда он что-то вбил себе в голову…

Глава 51

А когда восемь суток спустя наша эскадра явилась в систему по координатам, присланным Витт'рио'норо, я, увы, так и не запасся каким-либо оригинальным аргументом, который мог бы пробить непрошибаемую самоуверенность старого магистра. Тем более не очень-то много я о нём помнил.

Зато помнил кое-что другое: что Трион так подгадал события, чтобы Тар'дьес, изображая предателя, привёл флот пиратов-рабовладельцев-захватчиков гараваи прямиком в эту же систему и как раз когда там находился «Запредельный полёт» с целью столкнуть дзингаев с гараваями, а потом уничтожить последних с помощью истребителей КИ, при этом не повредив заложникам, сотни которых гараваи использовали в качестве живого щита. Всё это было неплохо, вот только означало, что Трион изначально и не рассчитывал на то, что сможет убедить Д'лоата отступиться. Или же в таком случае чайс всё равно столкнул бы противников лбами, но не стал бы вредить экспедиции? А если так, тогда мне становилось просто необходимо убедить не слушаться Д'лоата тех, кто был на борту «Запредельного»! Иначе каких-то жертв (пусть и относительно небольших, если при этом удастся не дать Д'лоату начать душить Триона Силой и не дать Триону применить своё «крайнее средство», уничтожившее все шесть дредноутов разом) всё равно было не избежать.

– Вы вовремя, – сообщил связавшийся с нами командор. Его маленькая флотилия уже ждала у небольшого астероида. – А вот «Запредельный полёт», похоже, отстаёт от графика – он должен был появиться в этой системе три минуты назад.

– Вы снова используете гравипроектор?

Я прекрасно знал, что именно этой системы не было среди запланированных остановок экспедиции.

– Разумеется. Как мне сообщили, капитан «Полёта» – нол рамакали, а они чрезвычайно пунктуальны. Чем может быть вызвана задержка?

– Тем, что на борту теперь командует не капитан, а Д'лоат… – мрачно ответил я. – Понятия не имею, что он там мог устроить, но за те три недели, что прошли с отлёта экспедиции, он наверняка уже захватил всю власть в свои руки.

– Не думаю, что стоит беспокоиться, они всё равно не пройдут мимо этой системы, – спокойно ответил Трион. – А когда экспедиция явится, желательно, чтобы с обращением к ней выступили мы оба.

– Согласен, – сказал я, вновь надевая свою фальшивую дыхательную маску и скрывающие глаза очки.

На этот раз лучше обойтись без плаща с капюшоном, чтобы не вызывать у дзингаев ненужных ассоциаций с сингхами. А так они, конечно, поймут, что я бизз, но не смогут понять, что я – именно тот бизз, который служит Исазз Дистресс, на тот случай, если нам ещё придётся встретиться позже. Триона я попросил пока что не упоминать ни моего имени, ни того, что я дзингай. Впрочем… на грядущих переговорах столько всего могло пойти не так, как хотелось, что у меня не было уверенности, что удастся поддерживать своё инкогнито до конца. Возможно, в какой-то момент придётся раскрыться… со всеми вытекающими последствиями, которые, впрочем, я не считал слишком уж угрожающими.

Шара тем временем поспешно рисовала себе фальшивую пигментацию на лице и готовилась надеть дыхательную маску схожего с моим типа – она настояла пойти со мной на переговоры.

Ждать пришлось больше двух часов – для нол рамакали и впрямь неслыханное опоздание. И лишь тогда пространство пошло рябью, и посреди него наконец возникла оригинальная конструкция – шесть дредноутов, расположенных шестигранником вокруг цилиндрического ядра снабжения.

«Однако, странно, – задумался я. – Неужели Трион даже эту возможную задержку учёл, чтобы экспедиция не успела уйти отсюда до появления гараваев? Возможно, у него есть план, как задержать „Запредельный“ здесь подольше? Знать бы, сколько у нас ещё времени до появления гараваев. Если они нас застанут прямо во время переговоров, всё может пойти совсем не так, как ему хочется. Впрочем, наверняка он и этот вариант предусмотрел…»

– Говорит Витт'рио'норо, командор Флота экспансии и обороны чайсов, – прозвучал на общей волне голос Триона. – Пожалуйста, ответьте.

– Говорит представитель граждан Республики, – просипел я в свой передатчик. – Просьба ответить как можно скорее.

Хотя я и представился довольно туманно, и это ещё мягко говоря, но командование экспедицией ясно должно было видеть, что моя эскадра состоит из корветов вполне республиканского производства, в отличие от эскадры чайсов, корабли которой были совершенно неизвестной в Республике конструкции. Кроме того, у меня была своя причина назваться именно таким пафосным псевдонимом…

«Запредельный полёт» не отвечал.

Мы с Трионом повторяли свои воззвания каждые пять минут, но лишь когда прошло ещё полчаса, в динамиках передатчика раздался громкий уверенный голос:

– Неизвестная флотилия, говорит магистр-дзингай Яросс Д'лоат, начальник экспедиции Галактической республики «Запредельный полёт».

– Приветствую вас, магистр, – тут же отозвался я. – Я – представитель граждан Республики. Можете так меня и звать.

– Магистр Д'лоат, это командор Витт'рио'норо, – ещё раз представился Трион.

Однако я явно привлёк больше внимания.

– Представитель граждан Республики? – ехидно произнёс дзингай. – Не слишком ли громко? Хорошо, представитель, и вы… командор, покажите мне ваши лица.

Мы подключили к связи голографическую передачу. Одновременно на моём голодисплее возникло лицо седобородого человека-дзингая.

– Так, значит, анонимный бизз из Республики, в маске и… напомните, кто? – тут же задал он вопрос.

– Чайс. Из Директории чайсов, – любезно ответил Трион, – командор флота экспансии и обороны. Вам, мне и представителю нужно немедленно обсудить один очень важный вопрос. Где вам предпочтительнее провести переговоры: на моём флагмане, флагмане представителя граждан Республики или на вашем корабле?

– Я не стану вести переговоры, пока вы не освободите нам дорогу, – презрительно фыркнул магистр.

– А мы будем находиться здесь, пока не переговорим, – спокойно возразил чайс. – Или дзингаи боятся переговоров?

– Дзингаи ничего и никого не боятся, командор, – усмехнулся Д'лоат. – Переходите оба к нам, раз настаиваете. Мы подсветим ангар для ваших челноков. И разберёмся, что за сговор вы тут устроили.

Тем временем на борту «Запредельного полёта», дредноут № 4

– Слыхал, этот второй – он назвался представителем Республики, – возбуждённо сообщил Туллиану Дрессору Шес Элаир. – Что, если… они решили прислать сюда кого-нибудь посмотреть, как у нас дела? Надо найти способ с ним переговорить.

– Кому – нам?

– Кому же ещё! Тебе, мне и всему нашему комитету. Этот парень может быть большой шишкой из Республики, и он может убрать отсюда Д'лоата и остальных дзингаев!

– Ну, всех дзингаев не обязательно… – возразил Дрессор. – Да и откуда возьмутся республиканские шишки в такой глухомани? Вдруг это какие-нибудь пираты…

– Да не важно кто, надо попытаться! Ты просто собери всех наших и веди на Д-1, ладно? И захватите детей. Если нужно надавить на жалость, дети – то, что надо. А я попробую задержать эту делегацию, чтобы они не ушли прежде, чем вы явитесь…

Первым в конференц-зал дредноута вошёл Трион. За ним – мы с Шарой, неся голоэкран. Д'лоат, усевшийся во главе стола, сразу принялся сверлить нас мрачным взглядом. Кроме него за столом сидела лишь молодая девушка – Морана, бывшая ученица Д'лоата, как вспомнил я. Кого-то ещё из дзингаев или экипажа экспедиции магистр явно не счёл нужным пригласить на переговоры.

– Так… инородец и двое жителей Республики – команда инвалидов, – ядовито произнёс он. – Инвалидов?.. Или вы просто хотите таким образом скрыть свои личности?.. А это что? – указал дзингай на голоэкран.

– Думаю, вам необходимо ознакомиться с некоторыми голозаписями, – ответил я. – Введите их в курс дела, командор.

Трион кратко рассказал о недавней встрече со мной, столкновении с флотом Коммерческой империи, взятии в плен вице-лорда Кафа и Микнана Клорианы и, наконец, об опасности со стороны йаазунь-лангов. После его рассказа я включил голоэкран и продемонстрировал разговор чайса с Клорианой и Зетеусом. На мой взгляд, доказательств было достаточно, чтобы если не поверить нам, то хотя бы задуматься. Но Д'лоат явно считал иначе…

– Вы закончили? – поинтересовался он. – Так вот, я не верю ни одному вашему слову.

– Если вы хотите, мы продемонстрируем вам пленных и обломки, оставшиеся от флота КИ. Они здесь неподалёку, – добавил я аргументов.

– Ни к чему, – скривился магистр. – Допустим, эта запись – не подделка и вы действительно сражались с эскадрой Коммерческой империи, которую возглавлял помощник верховного канцлера… Но всё это никак не доказывает ту чушь, что вы тут наговорили о внегалактических захватчиках, оставьте этот сюжет для дешёвых голофильмов. Я слышал все эти слухи о сражениях в карликовых галактиках Плазменный Кулак и Лабиринт Тиши, но, несомненно, это лишь локальные войны между самими обитателями этих галактик. Ваши йаазунь-ланги – всего лишь ранее нам неизвестный небольшой народ, проживающий в Плазменном Кулаке, а сейчас решивший начать завоевание своих соседей. Да подобные драмы происходят вне границ Республики регулярно, и, как мне известно, несколько лет назад встреча флота всего лишь одной не входящей в Республику планеты с эскадрой этих «завоевателей» завершилась лёгким и полным разгромом «захватчиков». И это – галактическая угроза? Не несите чепуху!

– Войны с ними происходят не только в известном вам пространстве. Не так давно Директория чайсов тоже пережила попытку вторжения со стороны этой расы, – внезапно сообщил Трион. – И довольно серьёзную.

– Но вы ведь её успешно отразили, не так ли? – возразил магистр.

– Да, нам это удалось, но враг был силён и очень упорен.

– Так вот и ответ на все ваши беспокойства: эта якобы могущественная раса завоевателей на деле слишком мала и слаба, чтобы пытаться завоевать всю галактику, – усмехнулся Д'лоат. – Они пытаются нападать на отдельные народы тут и там, разыскивая слабых противников, чтобы завоевать и пограбить их, но не способны на что-то большее. Ваше же мнение, что это всё – лишь их небольшие разведывательные отряды, а где-то якобы выжидают огромные главные силы, не выдерживает никакой критики. Какой смысл гипотетическим завоевателям так разбрасывать свои войска, позволяя бить их поодиночке, вместо того чтобы сразу атаковать всей мощью? Так что на деле всё обстоит именно так, как я сказал…

Что же до этого тара Зетеуса, – продолжил дзингай, – то он просто самозванец, и все его слова – ложь. Он назвался владыкой сингхов, но сингхи давным-давно вымерли! Их не существует уже почти тысячу лет!

– Простите, а как же Фего Алеппо? – напомнил я. – Вам ведь известно, чем он занимался?

– Мне – известно, а вот откуда это известно вам, так называемый представитель граждан? – нехорошо взглянул на меня Д'лоат. – Но в любом случае Алеппо не был сингхом. Он – лишь жалкий любитель-самоучка, который собрал коллекцию сингхских артефактов и возомнил себя великим исследователем Силы. Он был далеко не первым таким в истории Республики. В конце концов, его убил кто-то из его же подопытных, – разве истинный сингх мог бы погибнуть так глупо?! В отличие от вас я хорошо представляю, на что способны настоящие тренированные и могущественные одарённые. Вот и этот тар Зетеус – очередной самозванец, которых в истории Республики тоже было немало. Так что я не вижу причин отменять наш полёт.

– Магистр, – несмело начала Морана, – но разве мы не должны хотя бы на время вернуться в Республику, чтобы передать туда полученную информацию? О том, что помощник канцлера с чиновником Коммерческой империи строили козни против «Запредельного полёта» и работают на этого Зетеуса, кем бы он ни был? Это необходимо узнать Совету и канцлеру!

– Пустая трата времени на мелкие дрязги, – сердито сдвинул брови Д'лоат. – Не сомневаюсь, эти представители граждан Республики сами сообщат всё это, кому нужно, не так ли?

– Мы это сделали бы, если бы вам действительно можно было улететь за пределы галактики, – ответил я. – Но вам этого делать нельзя. Вам необходимо вернуться назад, в Республику. Потому что чайсы вас просто не пропустят дальше.

– Совершенно верно, – добавил командор. – Я не могу позволить и не позволю вам продолжать путь. Вы должны возвратиться в Республику, поклявшись никогда не возвращаться сюда.

– А иначе что? – вызывающе спросил Д'лоат.

– Иначе я буду вынужден вас уничтожить, – просто ответил Трион.

– Сказал воробушек дракону, – усмехнулся магистр. – Вы действительно решили, что две ваши маленькие эскадры просуществуют хоть десять минут, когда я применю всю огневую мощь, что есть у меня?

– Есть лично у вас? – вежливо поинтересовался чайс.

– Мои дзингаи сейчас находятся в Центре совместного управления, что над нами, а также во всех орудийных башнях каждого дредноута, – похвастался Д'лоат. – Скоро и я присоединюсь к ним. И если вы раньше не видели в действии дзингайские рефлексы и интуицию, то то, что вы узреете, вас образумит.

«Идиот, – мысленно прокомментировал я. – Он же только что сообщил Триону список первоочередных целей!»

– Ваши способности вас не спасут, – всё так же спокойно произнёс командор. – У вас только два варианта: или повернуть домой, или погибнуть. Что вы ответите?

– Отвечу – нет! – Д'лоат оттолкнул своё кресло и встал. – Я не дам ставить себе условия ни вам, ни кому-то ещё. Мы – дзингаи, вершители судеб во вселенной. Мы сделаем то, что нам угодно. И уничтожим каждого, кто посмеет стать на нашем пути!

В Силе ощущалось потрясение Мораны – она тоже прекрасно видела, что её учитель начинает вести себя совсем не по-дзингайски.

– У вас странные представления о долге дзингаев, – поспешил я ей на помощь. – А как же «служить и защищать»? Служить обществу и защищать его, сохранять равновесие Силы, хранить мир и спокойствие в галактике? И, насколько мне известно, дзингаям запрещено стремиться к власти.

– Не смейте учить меня тому, что значит быть дзингаем! – загрохотал на весь конференц-зал Д'лоат. – Мне не нужна власть! А то, что я делаю, и есть лучшая служба обществу, борьба за мир и спокойствие и равновесие Силы! Я знаю, чего хочет Сила, а вы – нет!

– А я предлагаю вынести все наши проблемы на обсуждение всех дзингаев «Запредельного полёта», – спокойно возразил я. – А ещё лучше, если в этом обсуждении будут участвовать и представители экипажей дредноутов и колонистов, как очень заинтересованные лица. Думаю, у многих из них могут быть иные мнения, отличные от вашего.

– Чушь! Я магистр-дзингай и официально назначенный глава экспедиции, – отрезал Д'лоат. – Нет никакого смысла устраивать массовую сходку, всё равно все дзингаи поддержат меня, а не вас!

– Так давайте спросим их. Кроме того, как я знаю, далеко не все из колонистов довольны вашим стилем управления экспедицией…

– Мелкие недоразумения! Отдельные вечно всем недовольные личности, не понимающие и не ценящие того, как я стараюсь сделать «Запредельный полёт» прекрасным местом для жизни и труда! Вы хотите посеять в моей экспедиции смуту, не так ли?! Но я не позволю вам этого сделать!

– В таком случае разговор окончен, – перебил его Трион. – Я даю вам час, чтобы обдумать моё предложение.

«Ага, вот оно что, – получил я ответ на ещё одну загадку. – Он рассчитал, когда прибудут гараваи. Если бы „Запредельный“ прибыл вовремя, по графику, тогда Трион дал бы им три часа, зная, что свихнувшийся магистр всё равно не уступит. Всё просто. Итак, переубедить Д'лоата не удалось, как и следовало ожидать. Но у нас есть ещё один шанс повернуть всё в нужную сторону…»

– Нет, вы сейчас же выключите ту штуку, которой вы удерживаете нас здесь, и уберёте свои корабли с пути! – потребовал Д'лоат.

– Ровно один час, – повторил Трион, встав из-за стола. – Пойдёмте, представитель. Леди-дзингай, не будете ли вы так любезны проводить нас до ангара?

– К вашим услугам, – поднялась Морана. – За мной, пожалуйста.

– Какой-то он странный дзингай, – пробубнила сквозь свою маску Шара, когда мы, захватив голоэкран, вышли из конференц-зала и пошли по коридору к ангару. – Очень странный. Не думала, что дзингаи вообще такими бывают.

– Всего лишь заносчив и упрям, – ответил Трион. – Но это очень плохое сочетание.

– Морана, – мягко обратился я к дзингайке, прежде чем она успела что-то сказать, – ведь на борту есть те, кто недоволен тиранией магистра Д'лоата? И среди дзингаев, и среди колонистов. Вы можете помочь нам связаться с ними – прямо сейчас, пока ещё не поздно и чайсы с вашей экспедицией не схлестнулись в никому не нужном сражении? Поверьте, мы не желаем вам зла, но нужно спешить, иначе станет поздно и многие могут погибнуть.

– Да… такие есть… – неуверенно пробормотала Морана, даже не обратив внимания на то, что я откуда-то знаю её имя. – Многие дзингаи думают, что магистр Д'лоат перегнул палку, стремясь держать всё под своим контролем… И колонисты тоже – у них есть такой комитет… недовольных. Ох, да вот же он, – указала она на стоящего у стены впереди молодого человека. – Это Шес Элаир, глава того самого комитета!

«Великолепно! – решил я. – Он-то нам и нужен. Он и остальные его коллеги».

– Шес Элаир? – обратился я к колонисту. – Я – представитель граждан Республики. Вашему комитету нужна наша помощь?

Элаир промолчал и, крайне удивив Морану, замотал головой. Однако как-то неловко замотал, словно это кто-то невидимый силой заставлял его двигаться. Или Силой…

– Магистр Д'лоат, – я развернулся и действительно обнаружил Д'лоата идущим за нами следом дальше по коридору, – прошу вас прекратить. Дайте ему сказать то, что он хочет.

– Что?! – сверкнул глазами дзингай. – Впрочем, ладно, пусть этот изменник говорит.

– Это не измена! – Элаир вновь обрёл контроль над собой и явно воспрянул духом. – Мы просто хотим, чтобы наша экспедиция пришла в порядок, стала нормальной!

– Это – моя экспедиция, – мрачно проговорил магистр. – Моя. И я тружусь ради общего блага всех её участников.

– А может, мы не согласны с тем, как вы представляете общее благо, – возмутился колонист. – Может, мы не хотим, чтобы на нас смотрели как на несмышлёнышей, которые не в состоянии сами решить, что им делать!

– Вы чувствительны к Силе? – усмехнулся Д'лоат. – Вы имеете доступ к энергии, пронизывающей вселенную и решающей, что будет лучшим для нас всех?

– Я не верю, что Сила хочет управлять каждой мелкой деталью нашей жизни, – огрызнулся Элаир. – И уж точно я не верю, что она именно вам поручила такую власть!

– Да кто ты такой, чтобы… – взбеленился Д'лоат.

– Да, для вас мы все – недочеловеки, которые должны быть рабами дзингаев! – разошёлся и глава комитета недовольных. – Но мы не позволим вам устроить здесь диктатуру! Не для того мы бежим от тирании республиканских бюрократов, чтобы попасть под тиранию дзингаев! Прошу вас, представитель Республики, помогите нам! Магистр Д'лоат захватил на борту всю власть! Он аннулировал судебные полномочия капитана и объявил, что теперь только дзингаи будут разбирать все споры, он приказал отнять у родителей тех детей, которых можно выучить на дзингаев, и грозил запереть недовольных родителей в тюрьму, он мешает нашим техникам правильно обслуживать оборудование, он лезет в каждую мелочь, вплоть до оформления столовых, запрещая нам что-либо решать самим!

– Да как ты смеешь?! – Лицо Д'лоата не то что побагровело, а чуть ли не почернело. – Я ЗНАЮ, что лучше для вас всех!

– Ну, знаете ли, – не выдержала Шара. – Да вы собираетесь здесь тиранствовать почище сингхов!

– Молчать! – рявкнул магистр и взглядом оттолкнул тунгриту назад так, что она, отступив на шаг, чуть не упала, споткнувшись. – Не вмешивайтесь в мои дела!

В этот момент со стороны ангара послышались шум и крики – оттуда к нам бежала целая толпа колонистов – мужчин, женщин, детей. За несколько секунд они окружили нас, хором жалуясь на Д'лоата, который, по их словам, совсем замучил всех на борту. Видимо, это и был «комитет» Элаира.

– Прекрасно, все предатели и показали себя, – прорычал магистр.

– И что вы собираетесь с ними сделать? – повернулся я к нему. – Бросить всех в застенки?

– Это МНЕ решать, – мрачно ответил дзингай.

– Магистр Д'лоат! – От ангара приближался ещё один человек в дзингайских одеждах.

– Что вы здесь делаете, магистр Ла'Минг? – с подозрением спросил Д'лоат. – Почему вы не на своем боевом посту?

– Нам надо поговорить, – ответил тот.

– Надеюсь, о чём-то важном, – буркнул руководитель экспедиции. – У нас тут возникла проблема.

– Проблема, заключающаяся в том, что магистр Д'лоат объявил преступниками и предателями тех, кто недоволен его абсолютной властью, – вмешался я. – А тем временем из-за его нежелания договориться экспедиция вот-вот вступит с силами чайсов в никому не нужное сражение. Может, вы выслушаете нас, магистр Ла'Минг?

– Я уже сказал всё, что следовало! – разошёлся Д'лоат. – Убирайтесь вон! Вон с моего корабля! Вы не имеете никакого права устраивать здесь разбирательство!

– В таком случае и мы уберёмся вместе с ними – с вашего корабля! – крикнул Шес Элаир.

Многие в толпе согласно зашумели.

– Это зашло слишком далеко, магистр, – покачал головой Ла'Минг. – Что с вами? Я хотел вам объяснить, что сделал выводы о происходящем, – мы превысили границы своих полномочий и перестали быть лишь защитниками и наставниками всех разумных на борту.

– Следите за своими словами, магистр Ла'Минг, – грозно проговорил Д'лоат. – Не забывайте, что говорите с полноправным и официально назначенным главой экспедиции.

– Это верно, – согласился Ла'Минг, – но даже самый сильный и умудрённый опытом дзингай тоже может заблуждаться. По-моему, в своём стремлении направлять и руководить вы перешли границу и стали прямо управлять всем.

– Вы ошибаетесь, – неожиданно спокойно ответил Д'лоат. – Я делал и делаю лишь то, что необходимо для нормальной работы экспедиции.

– Но если это не прямая власть над всеми, то что же тогда такое?! – вступил в разговор Элаир.

– Не вмешивайтесь, – глянул на него с угрозой Д'лоат.

– Довольно, магистр. – Кажется, Ла'Минг тоже начал терять терпение. – Так или иначе, мы пришли к выводу, что этот вопрос должны решать все дзингаи «Запредельного полёта».

– Вы хотите собрать Судебный круг? – опешил Д'лоат.

– Вообще-то, магистр Д'лоат, я уже всё для него приготовил. Круг будет созван, как только разрешится проблема с чайсами.

– Созывайте. Когда Круг вынесет вердикт, вы сами поймёте, что я делаю всё для блага экспедиции и её участников. – Самоуверенности седому магистру явно было не занимать. – Вы всё поймёте. А пока я остаюсь руководителем «Запредельного полёта». Немедленно возвращайтесь на дредноут-4 и готовьтесь к бою.

– Боюсь, после битвы с чайсами собирать Судебный круг может быть поздно, – снова вмешался я. – Кто бы ни победил, будет множество жертв.

– Не обязательно, – заговорил до сих пор молчавший Трион. – Я дал вам час на размышление. По истечении этого срока предлагаю вам сообщить – только именно вам, другим дзингаям, а не магистру Д'лоату, – собираетесь вы сражаться с силами Директории чайсов или нет. Мы не желаем вам зла, но не имеем права пропустить вас дальше – мы лишь хотим, чтобы вы развернулись и ушли обратно в Республику. Почему – мы уже объяснили магистру Д'лоату. Дзингай Морана может пересказать вам это. И чтобы вы не сомневались в наших намерениях договориться, представитель граждан Республики и его напарница останутся здесь, у вас на борту.

«О, это что-то новенькое», – подумал я. Такого в планах чайса раньше не было. Однако он посмотрел на меня таким взглядом, что я не стал возражать. Мало того, я сообразил, чего он хочет.

– Нам не нужны заложники, – нахмурился Ла'Минг.

– Я настаиваю, – возразил я. – Так вашим людям будет спокойнее.

– Да, только проводите меня до моего челнока, представитель. – И командор двинулся к ангару. – Ради того, чтобы всё обошлось без жертв, я решил нарушить свои планы, – тихо сообщил он мне. – Теперь всё зависит от вас. В данный момент сюда приближается флот одной враждебной чайсам и всем окрестным народам расы – налётчики, пираты, рабовладельцы. Я спланировал всё так, чтобы они появились именно в этой системе, и их непременно заинтересует «Запредельный полёт». Мне нужны дзингаи с их могуществом, чтобы нанести первый удар по этому вражескому флоту. Затем я добью его. Но ранее я собирался воспользоваться моментом, когда дзингаи ослабеют в результате гибели множества врагов, чтобы атаковать орудийные башни дредноутов и обезоружить их. Теперь отказался от этого намерения. Но вы остаётесь здесь, и только от вас зависит проследить, чтобы остальные дзингаи покончили с властью Д'лоата, и не дать ему выкинуть нечто неожиданное.

– Я о нём позабочусь, – кивнул я, провожая Триона в люк чайского челнока.

Глава 52

Д'лоат несколько секунд с подозрением сверлил нас с Шарой взглядом, но затем отвернулся, скомандовав:

– Вы… представители Республики… ждите здесь, в ангаре. А все остальные отправляйтесь на свои посты, я разберусь с вами позже. – И пошёл прочь, словно забыв о нас.

Поспешил куда-то и Ла'Минг. А я повернулся к смотревшему на меня с надеждой «комитету» и быстро сказал им:

– Скорее доберитесь до всех дзингаев в орудийных башнях и передайте им, что чайсы будут вести переговоры с ними, а не с магистром Д'лоатом. Скажите, что возможность избежать конфликта Республики с Директорией чайсов зависит только от них. Сейчас в эту систему явятся гараваи – другой, не связанный с чайсами народ, намеревающийся сражаться с «Запредельным полётом». Как только гараваи будут разгромлены, пусть дзингаи свяжутся с командором Витт'рио'норо и договорятся с ним. Быстрее идите. А мы пока проконтролируем самого магистра. Идём… напарница. – И мы побежали за удаляющимся руководителем экспедиции.

– А вы куда?! – угрюмо произнёс он, заметив нас. – Я сказал вам ждать в ангаре!

– Простите, магистр, но лучше мы будем рядом с вами, – твёрдо ответил я. – Наблюдать, чтобы вы не нарушили ещё чьих-нибудь прав.

– Мне не нужны няньки, – прошипел Д'лоат. – Впрочем, лучше, если вы будете у меня на глазах, да, а то вы слишком уж любите лезть не в свои дела.

Больше магистр ничего не сказал, и, идя следом за ним, мы вошли в помещение, на дверях которого висела табличка «Центр совместного управления».

Просторный зал заполняли десятки управляющих панелей, за которыми сидело множество людей и других разумных, среди которых было и двое дзингаев. Здесь же почему-то толпились несколько десятков детей разного возраста.

– А дети что здесь делают перед битвой?! – возмутилась Шара.

– Это ученики дзингаев. Им полезно посмотреть, как мы сражаемся, – отрезал Д'лоат. – А теперь оба помалкивайте. Если во время боя вздумаете нам мешать, я вынужден буду применить любые меры, вплоть до крайних, – военное положение!

Не прошло и десяти минут, как по ЦСУ разнёсся сигнал тревоги.

– Более двухсот кораблей вышли из гиперпространства! – крикнул кто-то из членов экипажа. – Похоже, половина из них военные, остальные – гражданские.

– Что?! – Д'лоат впился взглядом в показания сенсоров, а затем повернулся ко мне. – Ваши штучки?! Держали целый флот в засаде?!

– Конструкция кораблей сильно отличается от чайских, – доложил нол рамакали в офицерском мундире. – Похоже, это кто-то другой.

– Ну?! – вопросил меня магистр. – Что это за корабли?! Союзники вашего Витт'рио'норо?!

– Не союзники, – ответил я, внимательно оглядывая флот гараваев. – Но вам от этого легче не станет. Похоже, это корабли нации налётчиков и пиратов, которая терроризирует местный регион. Вот с ними вам придётся сражаться не на жизнь, а на смерть, магистр.

– Говорит командор Витт'рио'норо, – послышалось из динамиков. – «Запредельный полёт», хочу вас предупредить: в систему вошёл флот гараваев, враждебной чайсам варварской расы. Хотя они, несомненно, атакуют и вас просто ради добычи. Будьте готовы сражаться.

«Так, похоже, Трион заботится о нас с Шарой, предупреждая Д'лоата об опасности, – сообразил я, – чтобы тот сдуру что-нибудь с нами не сотворил».

Однако магистр явно не оценил услуги командора.

– Мерзавец, – проскрежетал он. – Это всё его штучки, я знаю, теперь натравил на нас космических пиратов… Готовьтесь к отражению атаки. Сначала надо разобраться с этими гараваями, а потом доберёмся и до чайсов.

Прошло несколько томительных минут, наполненных напряжённой работой экипажа. Флот гараваев не двигался с места. Затем в динамиках передатчиков послышались мелодичные, похожие на пение звуки – речь гараваев. Это могло кому-то показаться странным, но у столь отвратительного народа был чрезвычайно красивый язык…

– Кажется, нас вызывают, – пробормотал Д'лоат.

Ещё несколько минут после вызова ничего не происходило, а затем флот гараваев передал нам сообщение на общегале вполне человеческим голосом, дрожащим голосом Тар'дьеса:

– Они говорят: «Эй, на корабле „Запредельный полёт“! Мы – гараваи. Сдавайтесь, или будете уничтожены».

– Пленник из Республики? – спросила по внутренней связи Морана.

– Или предатель, – предположил магистр Ла'Минг. – Так или иначе, это очень осложняет дело.

– Ничего подобного, – возразил Д'лоат. – Никакой предатель не мог им рассказать о возможностях боевого слияния дзингаев, и они будут совершенно не готовы к нашей скоординированной обороне.

– У них больше сотни кораблей, и я не думаю, что их как-то волнует крепость нашей обороны, – усомнился Ла'Минг.

– Терпение, магистр Ла'Минг. – Д'лоат внезапно стал совершенно спокойным. – Доверьтесь Силе.

– Они двинулись вперёд, – доложил нол рамакали. – Орудия, к бою!

– Что за?!. – крикнул Ла'Минг. – Магистр Д'лоат!

– Я вижу, – ответил Д'лоат. – Так вот каков наш враг…

– Что такое? – не поняла Морана.

– Живые щиты, – ответил я. – В эти блистеры на внешних стенках кораблей гараваи сажают пленных с захваченных ими планет. Надеюсь, вы сможете стрелять так метко, чтобы не задеть их.

– Способ защиты мерзавцев и трусов, – презрительно прокомментировал Д'лоат. – Не беспокойтесь, мы сможем стрелять, не задевая заложников.

– Невозможно! – возразил Ла'Минг. – Даже дзингаи на такое не способны. Турболазеры не могут стрелять с такой точностью.

– Вы думаете, я дурак, магистр Ла'Минг? – язвительно ответил Д'лоат. – Разумеется, мы не станем стрелять, пока они не подойдут достаточно близко.

– А до тех пор будем позволять им превращать дредноуты в решето? – не понял Ла'Минг.

– Едва ли. – В голосе Д'лоата послышалось злорадство. – Гараваев ждёт большой сюрприз. Всем дзингаям приготовиться к боевому слиянию! Призовите Силу… и направьте её на гараваев.

В следующее мгновение я ощутил, как сознания всех дзингаев «Запредельного полёта» объединяются в единое целое, а затем последовал мощный выброс Силы, направленный от нас к вражескому флоту. Выброс, оглушающий разумы командиров и стрелков, находящихся там. Временно лишающий их способности мыслить и что-либо предпринимать. Сделавший их беззащитными перед дредноутами «Запредельного полёта». Боевое слияние – редко используемая способность, для объединения разумов отряда дзингаев один из них должен обладать не только определёнными умениями, но и огромным могуществом в Силе… И похоже, Д'лоат был именно таким дзингаем, явно не слабее любого из магистров совета. Что не могло меня не волновать.

Однако гараваи сделались беззащитными не только перед дредноутами…

– С астероида взлетают сотни объектов, – напряжённо доложил офицер нол рамакали. – Это же… дроиды-истребители Коммерческой империи!

Да, это были истребители мейнодианцев – трофеи, захваченные Трионом вместе с последним сдавшимся линкором имперцев. И теперь они стремительно летели к кораблям гараваев и, приблизившись едва ли не вплотную, атаковали их, стреляя точно по обшивке, но только не там, где были прозрачные пузыри с пленниками внутри. Первая же атака превратила более четверти вражеского флота в беспомощно висящие в пространстве посудины, поверхность которых напоминала решето.

– Ар-р-рх! – прорычал Д'лоат, схватившись за голову.

Затем он и остальные находящиеся в Центре совместного управления дзингаи рухнули на пол, дёргаясь, словно в припадке. Судя по крикам, доносившимся по внутренней связи, с остальными дзингаями экспедиции произошло то же самое. И я прекрасно понимал почему.

Сотни, тысячи, десятки тысяч смертей ощущались в Силе совсем рядом. Я пошатнулся, словно на меня налетела волна, однако устоял на ногах, постаравшись заблокировать это ощущение. Дзингаям, вошедшим в боевое слияние, приходилось гораздо хуже – их разумы были полностью открыты, к тому же они ощущали боль друг друга, взаимно усиливая её…

Экипаж в ЦСУ с испугом смотрел на дзингаев, не понимая, что с ними происходит. А истребители Триона летели вглубь флота гараваев, методично расстреливая всё новые корабли-жертвы. Волны смертей наступали одна за другой… пока наконец всё вдруг не закончилось. Все корабли гараваев были нейтрализованы.

Тяжело дыша, Д'лоат поднялся.

– Что с противником? – первым делом спросил он.

– Командор Витт'рио'норо уничтожил их всех, используя захваченные истребители Коммерческой империи, – ответил я.

– При этом он, похоже, не повредил ни одного блистера с заложниками! – с явным восхищением сообщил один из офицеров. – Дроиды-истребители возвращаются на астероид и садятся.

Однако от Д'лоата в ответ на это восхищение лишь донеслась волна злобы. Он посмотрел на меня совершенно безумным взглядом. А затем сказал:

– Прекрасно, они сцепились и тем облегчили нам жизнь. А теперь займёмся чайсами – пора покончить с этой помехой и продолжить наш путь.

– Вы хотите напасть на них?! – изумилась Шара. – После того, как они нас всех спасли?!

– Никого они не спасли, лишь уничтожали своих собственных врагов! – рявкнул магистр. – Но мы – тоже их враги! А потому должны разделаться с этим Витт'рио'норо раньше, чем он разделается с нами! Приказ: двигаться к флотилии чайсов, орудия к бою! Всем дзингаям: приготовиться снова войти в боевое слияние!

– Магистр Д'лоат, – послышался голос Ла'Минга. – Командор Витт'рио'норо дал нам время на размышление, и я полагаю, нам следует принять его предложение и вернуться в Республику, а не воевать с ним. Тем более наше нападение на его эскадру может привести к обвинению Республики в агрессии и её войне с Директорией чайсов.

Другие дзингаи экспедиции, один за другим, начали выражать по внутренней связи согласие с магистром Ла'Мингом. Последней их поддержала Морана.

– Магистр Д'лоат, прошу вас, – почти умоляюще произнесла она, – поверьте чайсам. Я думаю, внегалактическая угроза – реальна. И вы же видите, у командора не только его эскадра, но и сотни дроидов-истребителей, а их мы не сможем атаковать так же, как гараваи. А если мы нападём на него, это приведёт к войне Республики и Директории.

– Ни слова больше! – зарычал Д'лоат. – Все выполняйте мой приказ – приказ главы экспедиции!

– Простите, магистр, но тогда вы не оставляете нам выбора, – с печалью в голосе ответил Ла'Минг. – Судебный круг будет собран прямо сейчас, и на нём мы поставим вопрос о допустимости вашего дальнейшего руководства. Ждите нас в конференц-зале дредноута-1.

Остальные дзингаи согласно загомонили.

– Не сметь покидать боевые посты! – взревел Д'лоат. – Вы забыли, что у нас всё ещё военное положение!

– Не похоже, что на нас собираются нападать, – ответил кто-то из дзингаев. – Магистр, вы должны немедленно сообщить командору, что мы не собираемся вступать с ним в сражение.

– Не смейте мне указывать! – Д'лоат просто излучал бешенство. – Капитан Макпилу, приказ: приготовиться к бою и начать движение в сторону эскадры чайсов!

– Нет, – тихо, но твёрдо проговорил нол рамакали. – Магистр, ваши коллеги правы. Мы должны договориться с чайсами, а не воевать.

– Что вы сказали? – На этот раз седобородый дзингай говорил зловеще-спокойно. – Вы забываете своё место, капитан.

– Это вы забываете, что именно я – капитан «Запредельного полёта», – поправил Макпилу свой мундир. – И это вы переходите все границы, магистр.

– Не-ет, ты сделаешь то, что я говорю, – прошипел Д'лоат и, вытянув вперёд руку, сжал кулак.

Нол рамакали дёрнулся в Силовом захвате и вдруг ударился головой о панель управления. Точнее, это Д'лоат его ударил.

– Сейчас же прекратите, магистр Д'лоат, – приказал я. – Иначе я вынужден буду вас арестовать.

Но мой командный тон только разъярил дзингая. Отпустив капитана, он повернулся ко мне.

– Ты… – прохрипел магистр. – Это ты всё устроил, это ты сорвал мою экспедицию, это ты восстановил против меня всех!

Д'лоат попытался захватить моё горло в свою Силовую хватку, но я, перестав скрываться, сбросил её с себя.

– Что?! – возопил он.

– Да! – Я вытащил из потайного кармана одежды свой энергетический меч и активировал его. – Магистр Д'лоат, вы арестованы за нападение на командира «Запредельного полёта» капитана Макпилу. Сдавайтесь.

– Это я здесь командир, – проскрежетал зубами Д'лоат, доставая меч. – И только я буду решать, кто будет арестован.

– Нет. – В руках двоих других дзингаев, находившихся рядом, тоже запылали энергетические мечи. – Он прав. Вы должны сдаться, магистр.

– Никогда! – И Д'лоат кинулся на меня, размахивая мечом.

Клинки столкнулись. Старый магистр оказался хорошим фехтовальщиком, я – тоже, учитывая, что это был мой первый бой с настоящим одарённым противником (тренировочных-то спаррингов с Маареком и Исазз у меня было множество). Некоторое время он атаковал, я защищался, однако мы не успели даже толком разогреться, как к шее Д'лоата оказался приставлен меч одного из его подчинённых-дзингаев, о которых он в пылу боя просто забыл.

– Хватит, магистр! – крикнул дзингай. – Вы обезумели!

– Вы не посмеете! – И Д'лоат начал разворачиваться, явно собираясь атаковать уже своего помощника, но я воспользовался моментом, изловчился и точным ударом разрубил рукоять его меча надвое.

То есть… не совсем точным ударом. Когда Д'лоат с воплем выронил обрубок рукояти, оказалось, что я немного промахнулся – вместе с рукоятью снеся ему половину указательного пальца…

Впрочем, это уже не имело большого значения – на магистра оказалось нацелено три энергетических клинка, и он, в буквальном смысле, опустил руки.

– Думаешь, ты победил… представитель граждан Республики, – едко произнёс Д'лоат. – На самом деле ты лишил Орден шанса на возрождение. Грядут тёмные времена, я предвижу их. Возможно, лишь от МОЕГО Ордена могло вновь разгореться пламя дзингаев, когда мы вернулись бы в Республику много лет спустя… Что ж, летите обратно – на свою скорую погибель.

– Ещё посмотрим, – ответил я. – И лучше уж никакого Ордена, чем то, что тут затеяли вы.

– Спасибо вам. Рад, что мы стали не врагами, а союзниками, – проговорил Трион после того, как по очереди пожал руку мне, магистру Ла'Мингу и капитану Макпилу во время короткой торжественной церемонии прощания на чайской военной базе. – В скором времени мы ждём прилёта от вас официальных дипломатических представителей.

«Запредельный полёт» возвращался домой, в Республику. Не все колонисты были довольны этим, многие действительно мечтали побывать в другой галактике, да и убраться от надоевших им проблем Республики, но перспектива попасть в плен к расе завоевателей, ждущей где-то рядом с окраинами галактики, пугала всех. Конечно, больше всего расстроились дети, которых Д'лоат обещал выучить на дзингаев, а теперь им приходилось возвращаться к обычной жизни. Но зато очень рады были их родители, которым вернули детей.

Сам Д'лоат был арестован дзингаями и посажен в наскоро обустроенную камеру в ядре снабжения «Запредельного полёта». По соседству с ним были устроены Микнан Клориана и вице-лорд Шав Каф, которых дзингаи намеревались передать республиканским властям, разумеется, перед этим сообщив о произошедшем Совету, чтобы тот срочно организовал расследование делишек Клорианы, ещё когда экспедиция будет в пути. На линкоре имперцев разместили «призовую команду», которая и должна была отвести его обратно, в Республику, где его судьбу решат позже.

Наша раддалакская эскадра должна была вновь разделиться и вновь «тайными тропами» по частям вернуться на Раддалак.

Дзингаев, конечно, интересовало, кто же я такой, однако мне удалось сохранить своё имя и положение в тайне, сославшись на то, что… в общем, просто на то, что я не имею права раскрыть им сейчас эту тайну, потому что это – тайна. А причины, по которым я не могу её раскрыть, тоже тайна. Возможно, через какое-то время они и поймут, кто я есть, но, по крайней мере, не сейчас.

Гараваи истребили всех до единого, так что теперь в этих местах должно было стать намного спокойнее. Их пленников освободили и скоро должны были отвезти на родные планеты. В том числе вызволили и Тар'дьеса, который, договорившись с Трионом, заманил захватчиков в ловушку. Теперь он и его друзья-контрабандисты собирались вернуться в Республику вместе с нами.

Триону грозило служебное расследование за то, что он нарушил закон чайсов и напал на гараваев до того, как они напали на Директорию, однако на этот раз он сумел вывернуться. Не последнюю роль в этом сыграли как целый и невредимый гравипроектор, ранее захваченный им у гараваев, а теперь переданный чайскому флоту, так и тайное согласие с его действиями непосредственного командования – руководство Флота экспансии и обороны прекрасно осознавало потенциальную угрозу от гараваев и боялось перспективы войны на два фронта – с ними и…

– Надеюсь, мы не последний раз выступаем в роли союзников, как с вами, так и с Республикой и дзингаями, – сказал Трион, провожая меня до челнока. – Я упоминал, что йаазунь-ланги не так давно вторглись и в пространство Директории чайсов…

– Полноценное вторжение? Не небольшой разведывательный отряд? – уточнил я.

– Довольно крупное вторжение, – ответил Трион. – Хотя я не сказал бы, что они хорошо рассчитали свои силы – определённо они никак не смогли бы завоевать и оккупировать всю Директорию, даже если бы разгромили наш флот, что у них не вышло. Однако они сражались яростно и упорно, пока мы не уничтожили практически их всех. Возможно, лишь небольшой части их сил удалось уйти. Магистр Д'лоат был прав в том, что их стратегия весьма странная – судя по вашим данным и тому, что знаем мы, они действительно зачем-то распыляют свои силы и позволяют бить их по частям. Или у них плохое командование, во что не верится, или же мы имеем дело с какими-то внутренними проблемами их народа. Может, их отряды не смогли договориться о едином командовании и плане наступления… или же дело в чём-то еще… В любом случае угроза по-прежнему остаётся, и я буду рад, если в следующий раз мы с Республикой встретим её единым фронтом.

– Я тоже, – поддержал я. – Но будьте осторожны, командор, тар Зетеус наверняка не простит вам того, что вы сорвали его планы.

– Он далеко не первый, кто не прощает мне что-либо, – усмехнулся чайс. – Но спасибо за предупреждение. И за помощь, как с «Запредельным полётом» и гараваями, так и с информацией о йаазунь-лангах. До свидания, Тал Онаро, если это, конечно, ваше настоящее имя.

– Сейчас – да, настоящее. До свидания, командор Витт'рио'норо, – попрощался и я. – Удачи вам.

– И вам тоже, – кивнул Трион.

Люк челнока, в который я зашёл, закрылся, и мы взлетели, покидая чайскую базу и возвращаясь обратно, в исследованную галактику, навстречу новым проблемам…

Глава 53

Обратный путь на Раддалак прошёл абсолютно спокойно – Республика не обратила на наши пробирающиеся по отдельности корабли никакого внимания, как ранее она практически не заметила «Запредельный полёт». Несмотря на всё его историческое значение. Всех гораздо больше интересовали внутренние проблемы государства, которые росли, как снежный ком, и грозили вот-вот погрести под собой всех.

И даже позже, когда о результатах путешествия вернувшейся экспедиции стало известно (и не только руководству Республики – пятидесяти тысячам колонистов не заткнёшь рот), всё равно это не так сильно взволновало население, как могло бы в иное время. Несмотря на то что это было первое за множество веков открытие в галактике крупного независимого от Республики государства! Слишком уж тревожила всех ситуация, складывающаяся в самой Республике, даже сенсационное обнаружение столь далёкого соседа не смогло серьёзно отвлечь разумных. Некоторое время они, конечно, поволновались, но потом, узнав, что Директория достаточно далеко в Неизведанных регионах и не собирается как-то угрожать соседям, вернулись к более привычным причинам для волнений.

Республика всё же прислала к чайсам своих послов и установила с Директорией дипломатические отношения, однако чайсы пока не очень-то охотно вступали в общение, хотя возможные взаимные выгоды от торговли и культурного обмена их, естественно, заинтересовали.

Д'лоат попал на суд Совета магистров, был признан павшим на тёмную сторону и не совсем вменяемым, после чего дзингаи увезли его в свою «тюрьму для особо опасных», местонахождение которой было мало кому известно. Клориану и Кафа судили республиканским судом и признали виновными в попытке убийства пятидесяти тысяч разумных, после чего заключили в кариздантскую тюрьму. Клориану обвинили ещё и в антиправительственной деятельности, но на кого именно он работал, установить не удалось – Клориана попросту не знал истинной личности сингха, которому служил. Да и доказательств, что безликий человек, которому он подчинялся, действительно был сингхом, никаких не нашлось. Единственное, что было известно Микнану – что логово Зетеуса находится где-то на Каризданте, – не слишком большая помощь. Конечно, дзингаи вытрясли из Клорианы все сведения о сети его агентов и арестовали их всех, но всё это была мелкая рыбёшка, Лапладин опять ушёл. Мало того, он мастерски притворился шокированным тем, что его помощник оказался агентом кого-то, кто пытался захватить власть в государстве, и призвал провести самое строгое расследование, которое сам взял под контроль. Понятно, что никаких успехов оно не принесло, зато оппозиция (будущие конфедераты) принялась вопить, что под предлогом преследования вымышленных сингхов Республика проводит истребление инакомыслящих, а сторонники твёрдой руки и увеличения армии, наоборот, всё повторяли свои призывы. Обстановка накалилась ещё больше, а хитрому Лапладину, понятно, именно этого и надо было.

Мало того, слухи о том беспределе, который творил Д'лоат на борту «Запредельного полёта», широко распространились, настроив многих против дзингаев. И напрасно те – и лицемерный Лапладин заодно с ними – уверяли, что Д'лоат не выражал мнения всего Ордена дзингаев и нарушил его законы, что он не прав, наконец, что он арестован и наказан за свои преступления, многие граждане Республики стали подозревать, что любые дзингаи могут начать так себя вести, едва только окажутся вне контроля государства… Разумеется, всему этому втайне способствовал именно Лапладин.

Раддалака всё это пока не касалось, однако нас коснулось кое-что другое. Вернувшись на планету, я с удивлением узнал, что независимый анклав раддалакских дзингаев увеличился на одного человека.

– Её привезла Ула Закура, – пояснила Исазз. – Кажется, Совет просто не знал, куда девать ребёнка.

Да, как и рассказала Закура, Орден недавно полностью разгромил культ оракулов тёмной стороны. В операции по взятию храма тёмной Силы участвовал весь Совет в полном составе и самые надёжные магистры и рыцари, на которых не должны были повлиять миазмы планеты, и никто, кроме Сиоды, не знал координат планеты, куда он их для этой операции привёз. Как, впрочем, никто не узнал и названия этой таинственной планеты… Правда, все оракулы Морунд-лааса ухитрились «опередить» дзингаев и массово покончили с собой, избежав, таким образом, пленения и допроса. Обнаружили учебные пособия оракулов, и, разобравшись в их идеологии, удалось найти списки агентов культа, работавших на других планетах, и переловить их, так что вся организация была зачищена целиком. Выяснили кое-что и насчёт их планов на будущее и предотвратили ряд готовящихся оракулами переворотов и политических убийств на не самых значительных планетах галактики… Однако самая важная информация о связях культа с сингхами осталась тайной, умершей вместе с лидерами оракулов.

Единственным разумным на Морунд-лаасе, кто не погиб при разгроме культа, была девочка восьми лет по имени Нарисс, которую оракулы воспитывали практически с рождения. Как верно догадались дзингаи, она была дочерью одного из них (а я знал, кого именно – оракула Кронуса, в иной истории позже ставшего одним из важнейших помощников императора Лапладина), которым заводить детей было запрещено в принципе, так что её ждало невесёлое будущее. Оракулы собирались дождаться, пока она подрастёт, после чего ритуально над ней надругаться всем руководством культа. Включая её папашу, которому это вменили в обязанность – в качестве расплаты за свой грех. К счастью, на этот раз дзингаи прибыли раньше.

Нарисс подтвердила, что какой-то человек в плаще с капюшоном, которого называли таром Зетеусом, к оракулам прилетал, но она не видела его лица и опознать не смогла бы, так что как от свидетеля от неё не было прока.

Совет установил, что девочка чувствительна к Силе, но, по меркам Ордена, была «слишком старой» для обучения, да к тому же провела всю жизнь на насыщенной тёмной стороной планете… В то же время дзингаям не хотелось оставить её совсем без надзора, и таким образом, Уле поручили отвезти Нарисс на Раддалак и отдать в наш анклав.

Исазз не возражала, я тоже. Тем более, несмотря на происхождение, Нарисс оказалась вполне нормальным ребёнком – только тихим, скромным и послушным, постоянно смотрящим на Закуру и Дистресс преданными глазами. И на Раддалаке ей очень понравилось, впрочем, после жизни на Морунд-лаасе, наверное, любая другая планета покажется раем.

Сиода, как выяснилось, уже дважды связывался с Исазз, пока я находился в Неизведанных регионах, и интересовался возможностью пообщаться со мной, так как у него есть информация, ни для кого более не предназначенная. Дистресс, конечно, оба раза отвечала, что я отсутствую и неизвестно, когда вернусь. В третий раз Сиода «позвонил», когда я уже был на полпути домой, о чём прислал ей краткое сообщение (краткое, так как опасался вражеского перехвата), так что она с чистым сердцем сказала гранд-мастеру Ордена, когда именно я прибуду. Тот обещал прилететь вскоре после этого, но мне от услышанного как-то погрустнело. Моя осторожность на этот раз сыграла против меня, я не предвидел такого и в своём коротком сообщении не предупредил Исазз, как именно следовало бы отвечать магистру в таком случае… А теперь Сиоде будет проще простого сложить два, два и ещё два: моё отсутствие на Раддалаке в то время, когда происходили события с «Запредельным полётом», моё появление как раз через столько времени, сколько нужно, чтобы добраться от чайских границ до Раддалака, и участие в случившемся некоего дзингая-бизза в маске. Притом что, разумеется, в Ордене не обнаружится дзингая, ответственного за сделанное, и Сиода об этом, конечно, будет знать. Логически из всего этого вытекает, что таинственный союзник Раддалака и таинственный дзингай-бизз – одно лицо.

Правда, Сиода до сих пор ни разу не встречался со мной в моём обычном виде – помощника Исазз, потому что я опасался, что против гранд-мастера Ордена может не хватить даже моих изученных у Маарека и до сих пор меня выручавших уроков скрывать свою сущность в Силе, вот и избегал маленького зелёного дзингая. Так что, даже если он поймёт, что «тот бизз» – союзник раддалакцев, то может не догадаться, что это и есть «этот бизз» – простой служащий Дистресс. Ведь может это подозрение не прийти ему в голову?..

– Поговорить с помощником вашим биззом желаю я, – степенно сообщил Сиода на встрече с Исазз. Я, конечно, как обычно, прослушивал и просматривал их разговор через голокамеры из своей комнаты наблюдения. – А потом с ним вместе пойти на встречу с союзником вашим.

Дистресс открыла рот… Закрыла… Снова открыла… Прислушалась.

Я молчал. Но за эти несколько секунд успел обдумать несколько разных попыток вывернуться из ситуации… которые все выглядели не очень удачными.

– Хм? – спросил гранд-мастер дзингаев, насмешливо глядя на Исазз.

Он явно уже догадался. Мне оставалось только признать правду вслух или же признать её своими попытками не выполнить его просьбу, неуклюжесть которых только всё подтвердит. Рано или поздно это должно было произойти, и, раскрываясь, как дзингай, перед «Запредельным полётом», я предполагал, что всё скоро может прийти к такому.

– Отдай ему наушник, Исазз, – посоветовал я девушке.

Та с облегчением вынула наушник из уха и протянула Сиоде.

– Вы меня опознали, магистр, – пришлось признать мне. – Это я – Тал Онаро.

– Так, значит, ученик тайный вы Ная Маарека… – задумчиво проскрипел Сиода, оглядывая меня (в кои-то веки представшего перед дзингаем без маскировки). – Ещё один. Много правил дзингай Маарек нарушает, однако… Повезло вам, что встретились с ним вы. Или не повезло… Как посмотреть.

– Повезло, повезло, – успокоил я. – Борьба с сингхами – наше общее дело. И я в нём стараюсь понемногу, как могу…

– Так почему жизнь свою борьбе этой посвятить решили, не скажете, м-м-м? – вопросительно пробормотал магистр.

– Ну, скажем так: когда-то я против своей воли был втянут в некоторые сингхские операции и сильно пострадал от их действий. Но и их смог заставить тоже от моих действий немного пострадать – просто так удачно сложилась тогда ситуация. С тех пор, как я думаю, сингхи ищут меня, чтобы расправиться со мной, ну а я отвечаю им тем же. В смысле стараюсь вредить им везде, где только могу.

– И неплохо это у вас получается, похоже. Но откуда же информацию ценную столь о сингхах вам получить порой удаётся?

– А это, магистр, мой маленький секрет, – вздохнул я. – Если вкратце, то немного предвидения будущего, немного расчётов, немного разведки…

– Хороши же в таком случае ваши предвидение, расчёты и разведка быть должны. Весь Орден так много сведения о сингхов тайных планах не имел, сколько вы дать смогли нам.

– Ну, не скромничайте, магистр Сиода, уверен, и вам известно немало такого, о чём я не знаю. Мне просто кое в чём порой больше везёт.

– Так это, – согласился Сиода. – И на Морунд-лаасе рассчитываете узнать что-то, что против сингхов поможет тоже, не так ли?

– Именно так. Если вернусь оттуда живым, конечно… Но ведь ваша высадка туда прошла успешно?

– Внимательны мы были и осторожны, да. И вам следует так поступать. Лучше всего, конечно, вообще на Морунд-лаас не лететь. Особенно в одиночку.

– Я полечу туда не один, так что, надеюсь, если что-то случится, меня подстрахуют.

– Тунгрита, напарница ваша верная? Да… – задумчиво пробормотал гранд-мастер, – с ней и на такой риск пойти можно…

– Вот, а вы ещё мою разведку хвалили, магистр. У вас она не хуже, очевидно. Вы тоже даром времени не теряли.

– Так это, – снова согласился Сиода. – Должны мы информацию обо всём важном собирать, и о союзниках наших таинственных в том числе. Немного разведки, немного фактов сопоставления… немного предвидения будущего, да. Удачи я вам пожелаю… союзник. – Глава Ордена вытащил из кармана своей робы инфокристалл и протянул его мне. – Здесь Морунд-лааса координаты. Доверием Ордена и моим ко благу галактики воспользуетесь, надеюсь. Никто не должен от вас позже координаты эти узнать – не место Морунд-лаас для экскурсий общественных.

– Я сохраню их в тайне, – пообещал я, приняв кристалл.

Тем временем на Каризданте

На этот раз проклятый Веномус оказался очень успешен – вынужден был признать Лапладин, когда до него почти одновременно дошли известия об аресте Микнана Клорианы и о гибели культа оракулов тёмной стороны. Причём канцлер так и не понял, каким образом бизз-сингх смог раскрыть законспирированного агента и ещё более законспирированную организацию культистов – все ведь были так осторожны! Так старались не показать ни малейших признаков своей тайной деятельности! И всё же он как-то смог… И вот результат: столь перспективный, подающий такие надежды помощник, без которого трудно обойтись и канцлеру Лапладину, и тару Зетеусу, в тюрьме; ещё более перспективная для будущей империи организация оракулов вырезана под корень; восемнадцать дзингаев не погибли, а вернулись в Орден (кроме Д'лоата, конечно); да ещё этот таинственный гениальный Витт'рио'норо, похоже, теперь тоже спелся с дзингаями или Веномусом…

Разумеется, узнав о случившемся на «Запредельном полёте», Лапладин использовал ситуацию по полной, постаравшись всячески опорочить Орден дзингаев, раз уж выпала такая удача хотя бы в этом, но это всё в сравнение не шло с понесёнными потерями.

А главное – какова наглость! Этот Веномус, будучи сингхом, не только осмелился укрыться на планете под дзингайским протекторатом, не только привлёк дзингаев как своих защитников от Зетеуса, но и самого себя выдал за дзингая, пока был в Неизведанных регионах! Конечно, Лапладин тоже поднаторел в обмане Ордена, дурача его много лет, – за все эти годы им и в голову не пришло, что он сингх, но одно дело – выдавать себя за неодарённого политика, и совсем другое – за дзингая! Такое даже ему никогда не пришло бы в голову. По легендам, из всех байлитов лишь сама тар Тсанна смогла почти тысячу лет назад провернуть такой обман.

В общем, сейчас добраться до негодяя не представлялось возможным, а тот, каким-то образом собирая информацию, вполне мог из своего укрытия на Раддалаке наносить разрушавшие планы Зетеуса удары. Очень неприятно оказалось чувствовать себя, будто постоянно под прицелом… К тому же Лапладин так и не смог установить масштаб организации Веномуса. Ему, правда, удалось отследить широкую сеть путей контрабанды оружия с центром её на Раддалаке, но более – ничего. А судя по осведомлённости бизза, у него должна быть шпионская сеть намного обширнее, и потому Лапладин пока не нанёс удара по этой организации контрабандистов, рассчитывая поймать что-нибудь более крупное. Но всё впустую, и то, как ловко негодяй спрятал все концы, говорило за то, что и контрабандисты эти могли оказаться лишь приманкой.

Что планирует Веномус? Как он рассчитывает прийти к власти над галактикой? Неужели используя дзингаев?! Пока ясно было лишь то, что он всеми силами пытается разрушить планы Лапладина по установлению его власти, но каковы планы на власть самого бизза?.. Это оставалось тайной.

Может, стоит… ускорить события?.. Нет, возможно, этого противник и ждёт – что Лапладин запаникует, поспешит и совершит ошибку. Но он так не поступит. До запланированного начала новой галактической войны осталось меньше года. И тогда… Тогда биззу не помогут ни дзингаи, ни раддалаки – Лапладин до него доберётся, ведь у него тоже есть свой план на этот счёт.

Глава 54

Несколько месяцев спустя

Морунд-лаас была красива только при взгляде из космоса – симпатичная голубая планета с зелёными пятнышками. Стоило приблизиться, как выяснилось, что всё это – сплошные моря и болота. При ещё большем приближении стало заметно, что в этих болотах живёт много всякой неприятной всячины. Ну а чувствительным к Силе становилось понятно ещё и то, что давление тёмной стороны здесь составляет, наверное, тонну на квадратный метр…

– Никого не видно. Неподалёку от их храма есть небольшой сухой пятачок, на котором мы как раз поместимся, – сообщила Шара, проведя «Спелую вишню» над бывшей базой оракулов.

– Отлично, – ответил я, облачаясь в сложное устройство, похожее на древние дзингайские доспехи. – Садись.

Поднеся к «доспехам» пульт дистанционного управления, нажал на кнопку и дождался сигнала…

– А это что? – с любопытством взглянула тунгрита.

– Пояс верности.

– В смысле?!

– Верности светлой стороне Силы… Я над ним долго работал. В нём всё предусмотрено так, чтобы я сам уже не смог его снять без этого пульта, замки внутри можно отключить только с его помощью. И пульт будет у тебя. Внутри – взрывчатка, немного, но достаточно, чтобы разнести меня в клочья. Вот эта кнопка отключает замки. А эта – приводит в действие мины. Если я попытаюсь снять его сам, даже с помощью Силы, они тут же взорвутся.

– Ты что задумал?! – Шара перепугалась уже не на шутку.

– Шара, даже дзингай может пасть на тёмную сторону, только прогулявшись по Морунд-лаасу. Поэтому я пойду в храм тёмной Силы один, а ты останешься ждать здесь – с этим пультом. И может так статься, что, когда я вернусь оттуда, я буду уже не я. Или не совсем я… Так вот, если я начну вести себя… как какой-нибудь тёмный дзингай или сингх, нажми на эту кнопку. И проблема будет решена.

– Ты что… – посерела тунгрита. – Ты это… серьёзно?!

– Серьёзнее, чем когда-либо. Если я паду там на тёмную сторону, то стану опасен для тебя и всех остальных. В таком случае жми на кнопку, не бойся. Это приказ. Хорошо?

– Хо… рошо.

– Вот и ладно. Жди меня здесь, корабль не покидай.

И я пошёл наружу, скомандовав своим дройдекам идти за мной.

Хотя, как вскоре выяснилось, тут от них не было особого толку. Болотистая равнина была не лучшим местом для походов дроидов, ведь, в отличие от меня, они не умели прыгать и находить брод, а просто лезли в болото, пытаясь перейти его по дну. Что у них в общем-то получалось, правда, боеспособность мокрых, грязных и облепленных тиной машин после этого вызывала сомнения. К счастью, враждебных животных на пути не попадалось, они ощущались где-то на периферии моего восприятия, но достаточно далеко и приближаться не намеревались – видимо, храм оракулов даже сингхским зверюшкам был не по душе. Местами попадались деревья, окружённые не прощупываемыми Силой пузырями, – я решил, что там сидят имасалири, и даже подумал, не прихватить ли нескольких на обратном пути… А то те, которых я когда-то забрал у Паладжуса в качестве трофеев, давно умерли – увы, век имасалири оказался недолог.

Как правило, у меня получалось перепрыгивать через наиболее глубокие места или переходить по грязной воде там, где её было по колено… Но пару раз я всё же ошибся и окунулся с головой. Вода здесь была мерзкой, вонючей и насыщенной тёмной стороной. Как, впрочем, и воздух – жаркий, душный и какой-то липкий, пахнущий разложением и ещё чем-то, похоже, самими энергиями тёмной стороны. К тому же то и дело приходилось рубить заросли спутанных лиан, преграждающих дорогу… Так что вскоре я стал выглядеть ненамного чище дройдеков. Они упрямо шагали следом за мной, пока мы не добрались до храма, и здесь машины начали подавать тревожные сигналы о нехватке энергии. Помня, что всё высокотехнологичное оружие, кроме энергетических мечей, в храме отказывает (из-за слишком высокой концентрации тёмной стороны Силы), я приказал им стоять снаружи – не хватало только мне вытаскивать их, если они внутри отключатся.

Храм тёмной Силы излучал холод, словно весь был вырезан из глыбы льда. Но холод этот был не простой – одновременно своим физическим телом я чувствовал, что вокруг всё так же жарко. Нет, холод храма шёл из Силы.

Поднявшись по ступеням и пройдя мимо мрачных статуй у входа, я оказался во внутреннем дворе. Каменные плиты пола казались ледяными, и их холод жёг прямо через обувь, будто я босиком шёл по льду.

«Да, и как тут медитировать?» – задумался я. Однако остановился посреди двора и сел на землю в медитационную позу. Стало ещё холоднее. К тому же нестерпимо захотелось оглянуться – я знал, что храм совершенно пуст, но тем не менее не оставляло ощущение, что кто-то следит за мной, глядя мне в спину.

«Нет, не отвлекаться», – одёрнул я себя. После чего пропустил холод и свой страх сквозь себя, постарался успокоиться и прислушаться к вьющимся вокруг потокам тёмной стороны…

– Наконец ты пришёл… – произнёс довольный голос.

Он ещё не закончил фразу, а я уже был на ногах с активированным мечом в руке.

Пыль, лежащая во дворе, закрутилась в небольшой вихрь, который сложился в фигуру одетого в чёрный балахон бородатого человека. Во лбу его горел сингхским жёлтым светом третий глаз.

– Я тар Милленит, – произнёс он. – Ты, конечно, обо мне слышал.

– Приходилось, – осторожно ответил я.

– Так это ты… – Милленит не спеша зашагал вокруг меня. – Ты тот, кто разрушил дело всей моей жизни и уничтожил моих оракулов… Но не думай, что этим ты хоть на миг отдалил победу тёмной стороны. Тьма грядёт, она накроет всю галактику и будет властвовать вечно. Ты хотел узнать об этом будущем? Другого у меня для тебя нет. Ты пришёл сюда напрасно, если искал способ победить тёмную сторону.

Внезапно гнев вспыхнул во мне.

– Тогда отправляйся в свою сингхскую преисподнюю! – крикнул я, Силой запуская в призрака свой меч.

Вращающийся клинок разрубил духа напополам, и тот рассеялся в воздухе.

– Уже лучше, – сказал за моей спиной другой насмешливый голос. Обернувшись, я увидел тара Паладжуса, выглядящего точно таким же, каким он был незадолго до смерти. – Спокойствие и медитации здесь тебе не помогут. Прими гнев, он даст тебе возможность заглянуть в будущее, которую ты так жаждешь! – С этими словами луун активировал свой меч и кинулся на меня.

– Гнев?! Хорошо!

Отбив несколько атак сингха (это было странно – хотя он и должен был быть призраком, но удары казались вполне материальными), я отвёл его клинок в сторону и быстро поразил Паладжуса в грудь…

– У меня три сердца, юноша, и ни одно из них давно не бьётся, – захохотал он.

– Тогда отрасти вторую голову! – посоветовал я, подняв меч и разрубив лууна по вертикальной линии – от макушки до живота. На миг он принял вид своего трупа, каким я видел его после атаки дроида, а затем рассыпался в пыль… которая вновь взвилась в воздух и собралась там в сложную трёхмерную структуру, вращающуюся передо мной и медленно изменяющуюся.

– Вот оно, будущее, которое ты ищешь, – произнёс ещё кто-то.

Из дверей храма вышел… я сам. Нет, наверное, всё-таки мой двойник, точно такой же бизз, как я, точная копия.

– Вычисли его. Тебе это не должно быть трудно. Ты ведь обладаешь всеми способностями бизза.

Я снова оглянулся, но трёхмерного изображения там уже не было.

– Надеюсь, ты его запомнил, – прокомментировал двойник. – Больше подсказок не будет. Ты хотел узнать от тёмной стороны будущее, и ты его узнал.

– А ты ещё кто такой?! – разозлился я. Подсказка, если это была подсказка, не выглядела очень понятной. – Нет, дай угадаю. Тар Веномус?!

– Ошибка, – ответил бизз. – Не я тар Веномус. Мы – тар Веномус. Тар Веномус – это мы с тобой. Прими это и…

– Не слушай его! – Из храма вышел… другой я?.. Это был тоже я, но он был человеком – точной копией меня, каким я был на Земле до того, как попал сюда и стал биззом. – Не верь сингху!

– Разве я призываю верить мне? – пожал плечами двойник-бизз. – Не стоит верить и своим чувствам, как советуют дзингаи. Нет, верь только своему разуму, делай то, что он тебе подскажет. И уж точно не стоит верить этому жалкому человекообразному. В конце концов, это он – причина всех твоих проблем. Даже того, что ты попал сюда. Если бы не его глупость, ты успел бы спастись. А он… вздумал снимать цунами. Вот и результат – по его милости тебя расплющило в лепёшку там, на Земле.

– По крайней мере, я не сингх! – ответил двойник-человек.

– Проку тебе от того, что ты не сингх? Всё, чего мы добились, это благодаря мне, благодаря биззскому сознанию, доставшемуся нам от Веномуса.

– Избавься от него, – повернулся ко мне двойник-бизз. – Он – ничто, досадная помеха на нашем пути. Добиться наших целей можно, только если он не будет нам мешать.

– А разве у нас есть общие цели? – мрачно поинтересовался я. – Не припомню таких.

– Твои цели – и мои тоже. Ты хочешь победить тара Зетеуса? Спасти галактику? Это и мои желания тоже. Мои цели, наши цели.

– Но лучше я достигну их без тебя!

В два прыжка я преодолел разделяющее нас расстояние и обрушил клинок на двойника-бизза… Попытался обрушить. Но тот оказался невероятно быстрым и увернулся, так что мой меч пронзил лишь пустоту.

– Неточность в вычислениях, – усмехнулся он. – Тебе не хватает расчётливости.

Разозлившись, я снова ударил его – и снова промазал. И ещё раз. И ещё. Но каждый раз в последний момент он успевал уйти из-под удара, так что я промахивался, всё больше выходя из себя.

– А я здесь стою, – поманил меня пальцем двойник-бизз.

Призвав всю доступную мне Силу, я метнул в него меч… И конечно, он в последний момент снова ушёл с линии удара. Вот только, как оказалось, за спиной двойника-бизза стоял мой двойник-человек… которого энергетический клинок и пронзил насквозь. Хрипя и обливаясь кровью, двойник-человек рухнул на землю…

– Отлично, – не спеша похлопал в ладоши двойник-бизз. Как теперь стало ясно, он с самого начала заманивал меня в такую ловушку. – Ты сделал это.

– А… А… Н-нет… – простонал двойник-человек, протягивая ко мне руку. И исчез.

Испустив яростный вопль, я кинулся на двойника-бизза. Но его тоже уже не было. Тогда я принялся в исступлении рубить двери храма, пока не искрошил их в щепки, которые кружились вокруг меня, поднятые вихрем Силы. Вихрь завертелся по двору храма, снося со своих мест всё, что там стояло и лежало… и становясь всё темнее и темнее. Сорвавшиеся с моих рук молнии били в золотые сингхские статуи, превращая их в груды расплавленного металла. Вихрь сорвал с петель створки ворот и вылетел наружу, взбаламутив воды болота. Вспыхнули и загорелись опутывающие стены ползучие растения. Начали взрываться камни с сингхскими рисунками – каждый из них был создан с использованием ритуалов тёмной стороны, а потому взрывался не хуже хорошей фанаты. Меня, однако, все эти взрывы и разрушения не задевали, обходя стороной. Если не считать того, что потоки тёмной энергии затопили моё сознание…

– Да я разберу это место по камушку! – кричал я неизвестно кому.

И неплохо справлялся с выполнением этого обещания – стены и колонны храма взрывались и рушились одна за другой. Промчавшись через развалины, я обрушил всё, что ещё уцелело, и напоследок переворошил обломки. Буря бушевала вокруг меня и внутри.

– Вот она, Сила, – шептала мне тёмная сторона. – Кто может остановить такое? Вперёд! Уничтожь всех, кто встанет на твоём пути!

– И уничтожу, – согласился я. – Я – тар Веномус!

Я вышел из развалин храма оракулов, мимоходом смяв в комки металла ждущих дройдеков, и пошёл к «Спелой вишне», действительно намереваясь уничтожить Лапладина… Сиоду… Избранного… и прочих, кто будет мне мешать. А они, наверное, будут. Что делать потом, после того, как всех уничтожу, и зачем вообще их всех уничтожать, я не задумывался, сосредоточившись на самой необходимости уничтожения.

Но прежде всего… Да, первый, кто встанет у меня на пути и кого надо первым уничтожить – это одну тунгриту, у которой есть бомба, которой она может меня взорвать. Кстати, какой дурак ей эту бомбу дал?!

На обратном пути я не тратил время на то, чтобы искать удобную дорогу, – не до того было. Просто лез по прямой, доставая себя из воды Силой, когда оказывалось слишком глубоко, и попутно подпалив все встретившиеся деревья, так что мой след был хорошо отмечен полосой пылающих костров.

Добравшись до корабля, я с трудом удержался от того, чтобы прорубить в люке дыру, – что-то смутно подсказывало, что это ни к чему, и просто нажал на кнопку.

– Ты как… О-ой! – ойкнула Шара, когда входной люк открылся и в него влез я – весь мокрый, покрытый грязью и тиной, со включённым энергетическим мечом в руке. – Вижу… вижу… что не очень так! – И она кинулась в кабину с пультом управления моим «поясом верности» в руке. Но почему-то не нажала на кнопку… Странно.

Я пошёл следом, попутно не удержавшись от удовольствия нанести мечом несколько ударов по стенам и оставить в них прожжённые алые полосы. Зачем? Не знаю. Так мне захотелось.

Дальше кабины убегать было некуда, однако она успела закрыть перед самым моим носом дверь, которую я тут же принялся резать на куски взмахами клинка.

– Он сошёл с ума, всё крушит, идёт меня убивать! – вопила в это время в передатчик Шара. – Вы были хорошими друзьями, прощайте, не сердитесь на него! Он не виноват, это всё тёмная сторона! А-а-а! Ни с места, у меня есть эта кнопка!

Я остановился в дверях, примериваясь, как бы половчее отрубить ей руку, прежде чем она нажмёт на кнопку.

– Я нажму, честное слово нажму! – пообещала тунгрита, заслоняясь от меня пультом управления, который держала в руке. – Вот сейчас! Э-э-эх! – И она зашвырнула пульт в угол.

Я… несколько удивился.

– Извини! – чуть не плача, пояснила Шара. – Понимаешь, я думала, что смогу, а оказывается – не могу. Но ты-то почему этого не предвидел?! Ты же должен был это просчитать!

«А может, не надо её уничтожать?» – вдруг пришла мне в голову крамольная мысль.

Но тут тунгрита бухнулась на колени и, наклонив голову, сама подставила шею мне под меч.

– С тех пор, как ты спас мне жизнь, она всё равно принадлежит тебе… Только приди в себя, ладно?

Я задумчиво посмотрел на её голову, смутно ощущая, что что-то не так. Но что?..

И отключил меч.

– Ты кто? – поинтересовался я. – Где я?

И тут голова закружилась, и я рухнул на пол, потеряв сознание.

– Безобразие, – сказал голос, очень похожий на мой, но чужой, а потому неприятный. – Это должно было стать драмой, но она превратила её в фарс. Впрочем… я ещё вернусь, ведь я часть тебя.

Голос смолк, оставив меня в одиночестве. Зато в моих глазах забрезжил слабый свет, постепенно превратившийся в осветительные панели на потолке… Повернув голову, я обнаружил, что лежу на кушетке в медотсеке «Спелой вишни», а рядом сидит Шара. И в первую очередь мне пришло на ум, что это очень неудобно, ведь я там в таком грязном, мокром и антисанитарном виде. К тому же, похоже, ей пришлось тащить меня сюда из… Откуда?..

Затем я вспомнил всё, что было перед моим в медотсек попаданием. Воспоминания были не из приятных.

– Ну… М-м-м… Ты как? – поинтересовалась Шара. – Сейчас ты – это уже ты?

– Полагаю, да. И… это было глупо, надо было всё-таки нажать на кнопку.

– Знаю, – виновато ответила тунгрита. – Но… ну, я думала, что смогу, а оказывается, не могу.

– Да, ты это говорила. Ну а если бы я не вернулся с тёмной стороны вовремя и снёс бы тебе голову? А потом полетел бы сеять насилие и зло в галактику?

Шара только покаянно опустила голову – мол, виновата, что тут поделаешь.

– Впрочем, я и сам виноват, – признал я. – Ты тоже права, почему-то я не догадался, что ты так поступишь… А ведь должен был это просчитать… С другой стороны, возможно, это Сила меня немного ослепила – подсказала таким образом, что так лучше, ведь всё, кажется, кончилось… не так уж плохо.

«Если не считать, что я там прикончил самого себя, – тут же подумалось мне. – Знать бы, что это значит, то видение. И во что это может вылиться».

– Так ты… видел там будущее? – осторожно спросила Шара.

– В некотором роде. Не считая всяких предсказаний от сингхов, что всё кончится плохо и вечная тьма опустится на галактику, у меня было видение некой трёхмерной изменяющейся структуры, в которой и должно заключаться будущее. Вот только я пока не смог расшифровать её смысл. Этим и займусь теперь. Наверняка этот секрет можно как-то высчитать.

– Хорошо, – кивнула Шара. – А я тогда пойду и сообщу на Раддалак, что у нас всё в порядке и ты вернулся с тёмной стороны. А то Исазз, наверное, волнуется…

Дистресс действительно волновалась, да ещё как!

– Какого сингха?! – рявкнула она на меня. – Сначала вы улетаете невесть куда, потом от Шары приходит срочное сообщение, что ты сошёл с ума и пришёл её убивать, но ты в этом не виноват, потом вы снова выходите на связь и говорите, что всё, видите ли, в порядке! А я даже не знаю, куда за вами лететь! Где вы?!

– Да мы тут, в одном месте… которого нет на картах галактики. Я тебе потом всё объясню, – пообещал я. – Мы уже возвращаемся. Считай, у меня было временное помрачение сознания.

– Прилетите – я вам устрою такое помрачение… – хмуро пообещала Исазз. – Да, вы там, в этом месте, которого нет на картах, наверное, все галактические новости пропустили?

– А что случилось?

– Несколько часов назад в Сенате было голосование по этой их всем надоевшей финансовой реформе, которую обсуждали последние несколько недель. Большинством голосов реформу приняли. Но в ответ на это несколько тысяч систем тут же объявили о своём выходе из Республики! Коммерческая империя, Картельный союз, Купеческая гильдия, Электросоюз, Протекторат бранов… В общем, когда будете возвращаться, смотрите, куда летите, чтобы случайно не оказаться на территории сепаратистов, а то пока не ясно, как они на это отреагируют.

– Началось… – только и сказал я в ответ.

Глава 55

Вопреки опасениям Исазз до Раддалака мы добрались спокойно. Сепаратисты пока не начинали военных действий, ограничиваясь политическими заявлениями. Но я-то знал, что скоро…

Давно уже настал 974 год от Пууранской реформы, то есть 26 год до гипотетической битвы при Алавине. С учётом смещения событий на четыре года назад сейчас именно тот год, в который должна начаться Война репликантов. Более точно её начало я предсказать не могу, а значит, нужно ожидать этого в любой момент.

Адме пока правит на Канабу, и быть королевой ей ещё год, да и нет в этой истории у мейнодианцев причин желать ей смерти. Лапладину на должности канцлера пребывать ещё два года. Впрочем, он наверняка воспользуется войной, чтобы продлить свои полномочия.

Так что вопрос: как именно дзингаев заманят на Веноозис на этот раз? И будут ли заманивать?

Вообще, Лапладину стоит отдать должное: все прошедшие шесть лет он трудился, как пчела, создавая внутри разлагающейся республиканской системы новую – свою, имперскую. Точнее, трудился он сразу по двум направлениям: с одной стороны, способствовал ещё большему разложению республиканских институтов, а с другой – как раз и строил внутри их свои, рассаживая на все важные посты покорных ему людей.

Но всё же за эти годы он планомерно удалял от власти и влияния на неё всех известных политиков и представителей промышленного и финансового капитала… Кроме тех, которые уже были у него на надёжном крючке и фактически преследовали его интересы, а не свои, даже если пока мало кто в галактике это понимал.

Ну и, кроме того, совершенно особняком стояла небольшая группа сенаторов, которые до сих пор так ни в чём и не замазались, – такие как Тон Лотма и Гэйл Обрана. Как бы странно это ни выглядело, но повторю, они и в самом деле были порядочными и честными политиками. Однако таких, как они, в масштабах Сената было мало, слишком мало. Реальную оппозицию Лапладину они составить не смогут, даже если пока не догадываются об этом.

Как я полагал, Войну репликантов Лапладин использует не только для того, чтобы уничтожить дзингаев и тех представителей республиканской элиты, которые открыто пошли против Республики, но и для того, чтобы вычистить из рядов «своих» всех, кто не полностью ему верен. Вот тогда-то и настанет время республиканской скорлупе треснуть, выпуская на волю зародившуюся Империю.

В какой-то мере Лапладин сейчас даже играл мне на руку, зачищая власть в Республике от олигархии. Вот только при этом он так хорошо разваливал существующие республиканские учреждения, что те уже стали почти недееспособными… И на их фоне яркой звездой выделялась фигура верховного канцлера, который успешно решал проблемы, которые мог решить. А когда военное положение увеличит его полномочия, все увидят, что «внезапно» канцлер и его команда стали решать все проблемы ещё эффективнее! Естественно, у многих возникнет вопрос: а зачем тогда возвращать старые порядки? И Империю будут приветствовать, причём вполне искренне!

Так вот, у Лапладина уже сформирована команда, которая сможет эффективно править, а у Республики в её организациях полный беспорядок. И если вдруг сингх каким-то образом потерпит поражение сейчас, то государство окажется почти недееспособным. И если в этот момент нападут йаазунь-ланги…

С другой стороны, если начать бунт против Лапладина сразу после провозглашения Империи, в глазах многих именно повстанцы станут врагами-злодеями, желающими уничтожить такую хорошую власть. Чтобы возникла хорошая почва для восстания, сначала надо дать народу вдоволь наесться имперских порядков. И одновременно формировать собственные повстанческие структуры управления, которые смогут взять власть после гибели Лапладина.

Есть, конечно, ещё вариант военной или дзингайской диктатуры… Но дзингаи всегда были против принятия власти – и не без причин. А военные, скорее всего, тоже быстро окажутся под пятой Лапладина и в случае восстания будут нашими врагами. Если только перед этим не насмотрятся в Империи того, что сможет пошатнуть их веру в неё.

Так что выходит? Что пока победить сингха не только маловероятно, но и опасно для будущего галактики. Надо, чтобы имперский нарыв внутри Республики полностью прорвался. Вот тогда…

Такие размышления о будущем, конечно, не прибавляли оптимизма, поэтому я пока ни с кем ими не делился. А кроме того, после возвращения с Морунд-лааса постоянно сидел над нарисованным голографическим изображением увиденной в видении структуры, стараясь её расшифровать. Что пока не получалось. Но я чувствовал: ответы на мои вопросы там, в этом трёхмерном ребусе.

Волновало меня и произошедшее в храме оракулов на Морунд-лаасе. Если бы Шара меня не остановила своим оригинальным самопожертвованием… кто знает, что я тогда мог бы натворить… И как легко тёмной стороне удалось превратить меня в жаждущую крови и разрушений зверюгу! Я, конечно, никогда не считал себя идеальным дзингаем, совсем даже наоборот, но чтобы так быстро совратиться?.. И что означало то видение с убийством моего второго «я»? И тот, уже третий по счёту… который остался жив. До сих пор я полагал, что от Веномуса не осталось вообще ничего, а я сам – та личность, какой был на Земле, но что, если я ошибся? Могу ли я сейчас быть уверен, что я – это действительно я?..

Пока ничего не понятно. Во всяком случае, заигрывать с тёмной стороной мне явно больше не стоит. Мало ли, чем это может обернуться в другой раз.

Да, кстати, о тёмной стороне. Пожалуй, пора сообщить Сиоде о «маленькой проблеме» на Алавине-4 – о призраке Эштара Клуна, до сих пор прячущемся в храмах этой планеты. Зачем осложнять жизнь ещё не родившемуся Лаку Старфлайеру, лучше пусть с Клуном разберутся нынешние дзингаи. А заодно и спасут застрявшего там дзингая прошлых веков Ойкрита.

Тем временем где-то неподалёку от Рулино

– Ты обманул меня, Туку, – мрачно произнёс Чинго Фест.

– Ничуть, – соврал граф. – Признаю, что десять лет назад я ошибался, когда считал, что Республику ещё можно… и нужно спасти. С тех пор мои планы изменились. Думаю, её существование в нынешней форме становится галактике не нужным. После победы я планирую создать на её месте нечто, более соответствующее чаяниям простого народа окраин и…

– И алчных корпораций? Так, кажется, ты отзывался о своих союзниках десять лет назад?

– Не волнуйся, Чинго, сейчас они все у меня в руках. И я позабочусь, чтобы их стремления не помешали моим собственным.

– Да… в том, чтобы использовать и обманывать своих союзников, ты мастер. А что будет с армией репликантов, которую ты создал для Республики? Теперь ты собираешься воевать против неё?

– А кто о ней знает? – улыбнулся Туку. – Только я, ты, верные тебе инструкторы-бангалорцы да рулиноанцы, которые никому в галактике не собираются выдавать своих коммерческих тайн. Я раскрывать её существование тоже не намерен, а ты… Чинго, какое тебе и другим бангалорцам дело до Республики? Или ты намерен помочь ненавистным тебе дзингаям? Зачем? Не думаю, что тебя заботит их судьба. Поэтому, думаю, и ты не станешь раскрывать им наш маленький секрет. Впрочем, если тебе вдруг придёт в голову такая благородная глупость, у меня достаточно денег, чтобы твои коллеги, охотники за головами, гонялись за тобой и твоим сыном до конца ваших дней. Так что не совершай ошибок, мой друг.

– Тебе тоже не следует совершать их, граф. – Внешне Фест был абсолютно спокоен, но в Силе излучал немую угрозу.

– Я редко ошибаюсь, – усмехнулся Туку. – Что же касается нашего с тобой контракта, то он окончен. Ты выполнил всё, что от тебя требовалось, и можешь быть свободен. Было приятно с тобой работать.

– Мне тоже, Туку. Мне тоже…

На Алавине-4 несколько недель спустя

Двое младших учеников спускались по винтовой лестнице в глубокое подземелье под древним храмом, одним из многих храмов Алавина-4.

– Ты чувствуешь? – Голос Ая Ламро слегка дрожал. – Это тёмная сторона.

– Да, есть немного, – пожала плечами Нарисс. – Не бойся.

Конечно, здесь была тёмная сторона. Она ручьями текла по стенам и потолку, создавая атмосферу неуверенности и страха. Просто… по сравнению с потоками тьмы на Морунд-лаасе эти ручейки были не очень страшными. А Нарисс ещё помнила, что она чувствовала, когда жила в храме оракулов.

Здесь было неприятно, но она привыкла жить в гораздо более неприятной атмосфере.

Чтобы успокоить своего напарника, Нарисс взяла его за руку и легонько сжала её.

– Уходите, – послышался хор мрачных голосов. – Уходите или дрожите от страха за свою жизнь. Мы – последователи древних учений сингхов. Мы поклялись защищать это место от незваных гостей. Уходите или умрите!

– Думаю, если это действительно настоящие сингхи и если они действительно могли бы нас убить, то сделали бы это, а не пугали, – задумчиво пробормотала Нарисс.

– Да, наверное, – неуверенно согласился Ай.

– Это обитель тьмы. Вам здесь не место. Только те, кто служат тёмной стороне Силы, могут сюда войти! – гремели голоса.

– А магистр Ойкрит здесь уже был. – Нарисс показала потолку язык. – И ничего вы ему не сделали.

– Точно, они только пугают, – расхрабрился и Ай.

– Дети, родившиеся на планетах, где сильна тёмная сторона… Ай со Льюна и Нарисс с Морунд-лааса! – подняли крик голоса. – Вам не снять проклятье, потому что в вас самих слишком много тьмы!

– Неправда! – возмутился Ай.

– Девочка, ты дочь тьмы, ты выросла на темнейшей планете галактики, вернись домой, к нам. Мы – твоя семья, мы позаботимся о тебе намного лучше, чем дзингаи.

Нарисс уже начала сердиться на такое предложение, но тут вспомнила, что говорила Ула: нельзя злиться на тех, кто на тёмной стороне, им это нравится и только помогает им.

– О себе сначала позаботьтесь, – проворчала она. – Бедные… Сидите тут под землёй и ничего у вас нет, кроме голоса. И тот противный. Я так не хочу.

– Мальчик, твой отец был безумцем, погубившим всех жителей своей планеты. – Голоса переключились на Ая. – Он был во власти тёмной стороны.

– Не слушай их, они врут, – поспешила объяснить Нарисс.

– Они говорят правду, я чувствую. – Голос Ая опять задрожал.

– Сингхи всегда врут, даже когда говорят правду, – умным голосом ответила девочка. – Просто не слушай их. Давай заткнём уши.

Голоса ещё что-то говорили, но дети их уже не слышали, крепко прижав ладошки к ушам. Так они спустились до самого конца лестницы, где вошли в комнату, посреди которой висел большой хрустальный шар.

Нарисс ахнула от ужаса. Внутри шара в непрерывной буре кружилось что-то похожее на золотой песок. Слышался плач множества детских голосов, а изнутри к поверхности шара прижимались сотни прозрачных ладоней.

Ай подбежал к шару и стукнул по его поверхности. Но что-то тут же оттолкнуло его, отшвырнув в сторону так, что он упал.

– Там защита, – простонал он.

– Сила! Надо использовать Силу! И вместе! – крикнула Нарисс. – Тогда мы сможем раздвинуть эту… стенку и пройти внутрь! Надо соединить нашу Силу!

Мальчик кивнул. Он тоже всё понял.

Дети закрыли глаза и потянулись к шару Силой. Окружавшее его защитное поле сопротивлялось. Пот потёк по лицу Ая и Нарисс… Но вот стенка поля стала медленно отступать, истончаясь, и наконец в ней образовался широкий проём.

– Получилось! – радостно крикнул Ай.

Ученики дзингаев подошли к хрустальному шару и просунули руки внутрь его, чувствуя, как летящие золотые песчинки касаются их кожи.

– Запрыгнем туда на счёт «три», – предложила девочка.

Мальчик кивнул.

– Раз, два… три!

И они запрыгнули в шар.

Вокруг была словно песчаная буря. И шар внутри казался гораздо больше, чем выглядел снаружи. Песок сердито бил в лицо, лез в глаза, нос, рот.

– Дети, где вы? – поочерёдно выкрикивали Ай и Нарисс, прикрывая рукавами рот, чтобы не наглотаться песку.

И те появились, вмиг окружив их. Множество прозрачных детских фигурок пытались ухватиться за пришедших младших учеников, рыдая и плача.

– Держите друг друга за руки! – крикнул Ай и сам схватил ладошку ближайшего ребёнка. – Держи мою руку, Нарисс!

Марралли поняли его и стали браться за руки, выстраиваясь длинной цепочкой, уходящей куда-то в глубину золотого урагана.

– А теперь пойдём! – скомандовала Нарисс.

Медленно, борясь с ветром и кучами песка, летящими навстречу, они пошли к стенке шара. Несколько раз то мальчик, то девочка падали, но тут же помогали друг другу подняться, при этом Ай не выпускал руку ребёнка-марралли. И наконец они коснулись прозрачной поверхности шара, снова пробили защитное поле и вылезли наружу. Следом, один за другим, изнутри ловушки выбиралась вереница детей.

– Вы свободны, – улыбнулась им Нарисс, как только последний пленник покинул шар.

Прозрачные, окружённые тонким светящимся голубым контуром дети, маленькие марралли, столпились вокруг учеников-дзингаев, с благодарностью глядя на них. А потом стали медленно таять в воздухе, пока все не исчезли. Хрустальный шар с высоким пронзительным звуком раскололся и разлетелся на тысячи осколков, золотые песчинки, наполнявшие его, высыпались на пол, превратившись в простой жёлтый песок…

На обратном пути, когда дети-дзингаи поднимались по лестнице, ведущей наружу, голоса сингхов их уже не тревожили. «То ли они все исчезли после того, как разбился шар, – подумала Нарисс, – то ли им просто стыдно, что не сумели помешать детям, вот и решили помалкивать».

Две недели спустя на Раддалаке

С Эштаром Клуном дзингаям удалось покончить довольно быстро. Сиода прекрасно знал, кто такой этот легендарный сингх, а потому, получив от меня информацию… не то чтобы всполошился, но отнёсся к ней предельно серьёзно. И вскоре Совет Ордена в полном составе снялся с Каризданта и полетел на Алавин-4. Откуда через некоторое время вернулся, а Сиода через Линвана Моса коротко сообщил мне, что призрак древнего сингха больше никогда никого не побеспокоит.

Но это ещё не всё. На Алавине Сиода услышал призыв спящего магистра Ойкрита, который ещё три с половиной века назад пытался освободить из большого хрустального шара души детей марралли, пленённые Клуном. Неудачно пытался, в результате чего заснул там на века, ожидая тех, кто справится лучше. Потому что, как Ойкрит рассказал Сиоде (конечно, они были знакомы – Сиода вообще знаком со всеми дзингаями, родившимися за последние девятьсот лет), вызволить детей марралли из заточения могут только… другие дети. Причём дети, сильные в Силе и посвятившие себя борьбе добра против зла. Такое вот коварное сингхское колдовство применил Эштар Клун.

Вот тут Сиода действительно опешил. Хотя младших учеников в Ордене было полно, посылать кого-то из них на достаточно опасное задание ему, понятно, не хотелось. Но и другого выхода не было – сказано: «Только дети», значит, только дети и могут спасти маленьких марралли, страдающих внутри своей темницы и подпитывающих этим тёмную сторону.

Сиода с Ойкритом долго раздумывали и наконец выбрали из младших учеников Ая Ламро, потому что он был одним из наиболее чувствительных к Силе детей. А в напарницы к нему Сиода неожиданно назначил… нашу Нарисс.

Почему? Потому что она была вполне сильна в Силе, готова посвятить себя борьбе со злом (год обучения у Улы Закуры не прошел даром), а уж освободить других детей, которые были в плену у тёмной стороны, как она сама когда-то, очень рада! Кроме того, по сравнению с её «домом» на Морунд-лаасе проявления тёмной стороны на Алавине были просто мелочью.

И эти двое действительно успешно разбили клунов шар, выручив оттуда всех детей-марралли. После чего Нарисс вернулась на Раддалак, Ай – на Кариздант, а дзингаи могли с чистым сердцем отпраздновать ещё одну победу над тёмной стороной. Только я один не слишком радовался…

Все прошедшие недели я бился над разгадкой ребуса, посланного Силой, но не приблизился к ответу ни на миллиметр. Я полагал, что всё должно быть как-то связано со временем, потому обложился учебниками, справочниками и научными статьями Далёкой-Далёкой галактики, ему посвящёнными, но всё тщетно. Как ни странно, о времени здешние учёные знали ненамного больше, чем земные, была масса гипотез, но ничего толкового. И уж, конечно, путешествия во времени здесь считались такой же фантастикой, как и на Земле… Это, впрочем, было для меня не важно, однако найденные мной формулы упорно не желали совмещаться с рисунком структуры и помогать в его расшифровке.

При этом, чем больше я думал обо всём происходящем, тем меньше оно мне нравилось. Выходило, Сила упрямо толкает галактику к канонической развязке событий, и не просматривалось пути, на котором можно было этого избежать. Одержав множество мелких побед над Лапладином, мы всё равно проигрывали войну…

И вот, в довершение проблем, когда я в очередной раз проверил передатчик, не пришло ли сообщение от Чинго Феста, оказалось, пришло. Фест завершил свою работу на Туку и желал лично поговорить со мной и рассказать нечто важное. Встреча была назначена в необитаемой системе, не слишком далеко от Раддалака, но почему-то меня сразу укололо нехорошее предчувствие, а дзингаи предчувствиям верят.

«Может это быть ловушкой?» – подумал я. И ответил себе: да, может. Конечно, Чинго я доверял, насколько это возможно по отношению к бангалорцу-наёмнику, но всё может быть. Например, Зетеус с Туку могли взять в заложники Бибу и, таким образом, заставить старшего Феста выполнять их требования. Или проследить за его кораблём, чтобы выйти на меня… Да мало ли, что они могли придумать!

И всё же другое предчувствие говорило мне, что на встречу полететь надо. Так что я решил лететь, но при этом принять все необходимые меры предосторожности.

Глава 56

На место встречи с Фестом мы с Шарой прилетели на «Спелой вишне» с включённой маскировкой и, оставаясь в таком виде, старательно обследовали систему. На первый взгляд всё было в порядке – ждущий нас корабль Чинго «Руб-1» дрейфовал в пространстве в одиночестве, больше в системе никого не было, и сканирование не обнаружило никакой засады.

– Ладно, проявляемся, – скомандовал я.

Шара отключила маскировку. Чинго, заметив нас, неспешно двинул свой корабль нам навстречу. Всё по-прежнему было в порядке.

– Стыкуемся, – велел я после того, как связался с бангалорцем, поздоровался и уточнил, всё ли действительно в порядке?

По словам Феста, он хорошо запутал следы, и за ним никто не следил… Почему же я волнуюсь всё больше?..

Соединив корабли стыковочным рукавом, мы пригласили Чинго к нам на борт. С «Руба-1» не высыпалась орда… кого-нибудь, пришёл один Фест. Опять-таки всё выглядело нормально. Всё же я оставил Шару в кабине следить за происходящим, а в пассажирскую каюту на встречу с наёмником отправился один.

– Я слышал, ты дзингаем заделался. – Чинго сразу взял быка за рога. – И спас полсотни тысяч колонистов от другого дзингая, который совсем спятил.

– Понимаю, как ты к ним относишься, – начал я. – Но…

– Не важно, как я отношусь, – нахмурился Фест. – Однако мне не нравится, что в последнее время все вокруг пытаются использовать меня втёмную. Ты уже был дзингаем, когда освободил меня на Далиграане?

– Тогда – нет, – сказал я чистую правду. – Но я знал, что у меня есть потенциал. И не против был научиться обращаться с Силой, чисто для своей безопасности. Конечно, в Орден меня не приняли бы, возраст не тот. Но как только удалось найти не слишком скованного правилами дзингая, который согласился учить меня, я предпочёл получить дзингайское образование.

– И ты вступил в дзингайский анклав на Раддалаке… Знаешь, я слышал о Дистресс и вас разное, но в основном хорошее. Это происшествие с Запредельной экспедицией, где объявились ты и твоя тунгрита, тоже в твою пользу. Я сразу догадался, что это именно вы. Ладно, допустим, ты говоришь правду. Теперь насчёт Туку. Десять лет назад он уверял меня, что создаёт армию репликантов для того, чтобы спасти Республику. А сейчас объявил себя лидером сепаратистов, а об армии велел мне молчать, рассчитывая… якобы, что никто о ней не узнает. Но ты-то знаешь, что у него на самом деле на уме?

– Думаю, он действительно хочет, чтобы Республика получила армию. И с её помощью воевала с его сепаратистами.

– Но зачем?! Разве ему не нужна победа?

– Нужна. Просто его победа заключается совсем не в том, чтобы сепаратисты победили Республику и заставили её принять их условия. Тут очень хитрая интрига, и сама война будет лишь одним ходом в игре куда большего масштаба. И прости, Чинго, но здесь начинается именно та часть информации, которую я тебе выдать не могу. Слишком многое сейчас от этого зависит. Я и так рассказал больше, чем следует.

– Ладно… – мрачно ответил Фест. – У него тайны, у тебя тайны… Я хотел сообщить тебе, что армия репликантов уже полностью готова, и ты можешь передать эту информацию дзингаям или правительству Республики, кому хочешь. Только теперь мне не ясно, действительно ли Туку хотел, чтобы я никому об этом не проболтался, или он рассчитывал на то, что я проболтаюсь?

– Мне бы тоже очень хотелось это знать. Постой…

Между моментом, когда я «услышал» в Силе этот странный, несущий опасность звук, и другим моментом, когда «Спелая вишня» вздрогнула от прямого попадания, прошла лишь пара мгновений.

– А-а-а! – крикнула по внутренней связи Шара. – По нам стреляют! Генератор щита накрылся! Но я их не вижу на сенсорах!

– Чинго, ты всё-таки привёл хвост! – возмутился я, вскочив со своего кресла и одновременно выхватив из кармана небольшой пульт управления, на котором нажал первую из двух кнопок, и наш передатчик сразу подал сигнал затаившемуся в соседней системе флоту из десяти «Мародёров» (с двенадцатью истребителями на каждом), который должен был тут же ринуться к нам на помощь.

Конечно, я подстраховался, готовясь к этой встрече! Лишь бы они успели.

– Проклятье, нет! Я же всё предусмотрел! – В голосе наёмника слышалось неподдельное потрясение. – Они не могли нас выследить!

– У них маскировка как у нас! – испуганно ахнула Шара. – Их корабль только что появился!

Наш фрахтовик вздрогнул второй раз.

– Гиперпривод выведен из строя! – доложила тунгрита. – Я стреляю по ним, но пока мы в стыковке… мне их не достать!

– Чинго, срочно беги на свой корабль и отстыковывайся, – скомандовал я.

И снова дрожь конструкций.

– Досветовые двигатели – все, – мрачно сообщила Шара. – Вот гад! А! Наш флот прибыл! А-а-а!!! Нет!

– Что там ещё? – поспешил спросить я, слишком уж много отчаяния прозвучало в её голосе.

– Два линкора КИ вышли из гиперпространства, – ответила тунгрита. – Выпускают «Стервятников».

«Лапладин, – понял я. – Он не только смог меня найти, он меня перепараноил. Я взял для подстраховки десять „Мародёров“ и сто двадцать истребителей, а он прислал два линкора, на которых три тысячи истребителей. Как только они смогли сюда незаметно пробраться?!»

– Чинго, стой! – успел я остановить бангалорца, прежде чем он отбежал слишком далеко. Расчёты, которые я наскоро провёл, показывали, что наиболее вероятный путь спасения совсем другой. – Шара, бросай кабину, беги сюда. Быстро!

– Бегу! А что… Нет, бегу!

На этот раз нас тряхнуло сильнее, так что мы с Фестом не устояли на ногах и попадали на пол. Противник слегка врезался в нас (на небольшой, конечно, скорости), так он спешил начать абордаж.

– Чинго, на твоём корабле должен быть их маячок, – сообщил я, пока мы вскакивали на ноги.

Я нажал на вторую кнопку на пульте. По этому сигналу из складских отсеков тут же выкатился десяток дройдеков, поехавших ко мне на помощь…

– Я всё проверил, никаких маячков не было. Я всё отлично проверил, – ответил бангалорец. – Я знал, что они могут захотеть проследить за мной!

– Но как-то они же смогли отследить твой путь. Постой, а одежда? Они могли зашить маячок и туда – тебе или Бибе.

– Я проверил и одежду.

– Я здесь! – вбежала в каюту Шара. – Что мне делать?!

Одновременно по коридору подкатили дройдеки.

– Бежать на корабль Чинго, – ответил я. – Сейчас же! – И крикнул дройдекам: – За нами!

Мы почти успели добежать. Но корабль, который напал на нас, сумел вскрыть обшивку и запустить внутрь свой стыковочный рукав очень быстро. Неимоверно быстро. Причём прямо у нас на пути. И теперь оттуда к нам на борт высыпалось несколько таких же дройдеков, что были у меня, да ещё и под предводительством здоровенного громилы, с ног до головы закованного в металлические доспехи и увешанного оружием.

– Бангалорец и дзингай – мои любимые блюда! – взревел он, поднимая пулемёт, который держал в левой руке. – Тебя, бизз, я должен взять живым, но ты ведь можешь и отказаться сдаваться!

В ответ я активировал энергетический меч, а Фест и Шара открыли огонь из своих бластеров.

– Ааарррргх! – зарычал громила, поливая нас потоком пуль из пулемёта. – Сдавайся, дзингай, и я сохраню тебе жизнь! Ааарррр!

Я успел поставить перед нашей командой щит Силы, и коридор засверкал от ударов пуль, отлетающих от щита и рикошетом бьющих по стенам, потолку и полу. Однако в правой руке у врага уже был бластер, из которого он стрелял в нас. К стрельбе присоединились и дройдеки, расстреливая друг друга, правда, без особых последствий, так как силовые поля надёжно прикрывали их всех. Мне же пришлось одновременно и держать щит от пуль, и отбивать вражеские выстрелы мечом, защищая и себя, и Шару с Фестом, что сильно осложнило работу.

– Попробуем броситься вперёд и опрокинуть его, – скомандовал я. – Иначе не пробиться, они нас задавят. Я прикрою вас от бластеров и попробую на этой железяке меч.

К счастью, в этот день Сила была с нами – всё произошло совсем иначе, чем я собирался сделать. Не успели мы выполнить мой план, как Лурж (конечно, это был он) с воплем «Съешьте это!» выпустил по нам ракету.

Я едва успел перехватить её… На доли секунды ракета застыла в воздухе прямо перед нами, а затем стремительно развернулась и устремилась обратно к Луржу.

– А?! – успел произнести он.

Взрыв в узком коридоре раскидал всех дройдеков и, конечно же, переломал бы и нам все кости, но я опять-таки успел защитить себя, Шару и Чинго Силой от взрывной волны и осколков. Луржу же серьёзно покорёжило броню на груди и целиком оторвало обе руки.

– Сам ешь! – мстительно крикнула охотнику Шара.

– Вперёд! – скомандовал я.

Хотя все мы и без команды уже кинулись бежать, не дожидаясь, пока дройдеки поднимутся на свои лапы. Но всё же я чуточку задержался после того, как мы проскочили через поле битвы, чтобы приказать своим дройдекам прикрыть наше отступление.

Мы уже подбежали к стыковочному рукаву, как вдруг…

– Не уйдёте! – мчался за нами Лурж.

А из тех мест в его доспехах, откуда должны были выходить руки, к нам стремительно вытянулись две… конечности?

Больше всего это напоминало массу переплетённых, лишённых кожи мышц. Кажется, я сильно ошибся, думая, что охотник за головами действительно остался без рук, – он потерял лишь броню доспехов на них. А без неё, похоже, стал ещё опаснее.

Одна «рука» ударила меня, другая – Чинго Феста. И если я ещё успел поставить блок Силой, который смягчил удар (и всё равно показалось, что меня ударил очень мощный боевой дроид), то Фесту досталось по полной – конечность Луржа просто проломила пластины его доспехов на груди и животе. Мы оба отлетели прочь, прямо в стыковочный рукав.

– Сдавайся, бизз! – прорычал Лурж.

Шара пару раз выстрелила по нему, но, как и прежде, безрезультатно. А вот я метнул активированный меч и смог направить его прямо наёмнику в глаз. Клинок пронзил его голову, а затем вылетел и вернулся в мою руку.

– Быстрее, Шара! – отшвырнув раненого Луржа толчком Силы, я подхватил Чинго под мышки и потащил на «Руб-1».

Тунгрита поняла всё без лишних слов, схватила бангалорца за ноги и помогла нести. Я прибавил Силы, чтобы его тело стало легче.

Лурж опять отстал от нас, лёжа на полу и мотая головой, из которой шёл небольшой дымок, однако на сей раз я уже не рассчитывал, что он отключится надолго.

Едва оказавшись на борту «Руба-1», я ударил по кнопке экстренной расстыковки. Шлюз мгновенно закрылся, отстрелив стыковочный рукав, не до него было. А если эту машину смерти Луржа вынесет в вакуум, тем лучше.

– Папа! – Навстречу нам бежал очень похожий на Чинго десятилетний мальчишка, Биба Фест конечно. – Что с тобой?! Папа!

– Всё в порядке, – силился улыбнуться бангалорец. – Вы справитесь с управлением?

– Конечно!

Оставив Чинго на попечение сына, мы с Шарой кинулись в кабину.

– Гиперпрыжок. Немедленно. Без расчётов! – скомандовал я, как только мы заняли места пилотов.

Умная тунгрита даже не стала задавать вопросов, таких как «А мы не погибнем, совершив слепой прыжок?», только кивнула. Подготовку к прыжку мы завершили в рекордный срок.

И звёзды за обзорным окном слились в яркие полосы…

* * *

Нет, мы не погибли, нам снова повезло. Выскочив из гиперпространства в другой системе, мы поспешили рассчитать курс на Раддалак и направились прямо туда. Всё равно уже не было особого смысла скрывать, что моё укрытие именно на этой планете. Кроме того, путать следы тоже стало бессмысленно – враги явно могли отслеживать маршруты «Руба-1», и я начал догадываться, как им это удавалось.

– Ты как, Чинго? – подошёл я к бангалорцу.

Шара обколола его имеющимися на борту лекарствами, но по её лицу я понял, что дело совсем плохо. Похоже, после удара Луржа Фест получил не только множество переломов рёбер, но и столь же многочисленные повреждения внутренних органов. Странно, что он вообще ещё жив. Нужна была срочная операция. А мы точно не могли успеть довезти его до раддалакской больницы.

– Бывало и лучше, – прохрипел охотник за головами. На его губах показалась кровь. – Недолго мне осталось, да?

– Да. Прости. Кажется, я понял, где маячок, с помощью которого они отследили «Руб-1», – сообщил я. – Больше просто негде, раз ты проверил всё остальное. Похоже, маленький маячок вживили в организм Бибы. Его ведь часто водили на медицинские обследования на Рулино? И ты не подумал о таком варианте и не проверил.

– Мерзавцы… – пробормотал Фест. – Ты прав. Об этом я не подумал.

– Не волнуйся, на Раддалаке мы вытащим из него эту дрянь. А туда они не сунутся. Пока.

– Моя сестра, Айла Фест, на планете Анкор-доун. Отвези Бибу к ней, – прошептал Чинго.

– У тебя есть сестра? – удивился я. Кажется, эту часть истории Фестов я не знал. Или забыл…

– Она была в плену у Заставы смерти. Потом мы уничтожили Заставу, благодаря тебе. Я нашёл Айлу и освободил от них. Она позаботится о Бибе.

– Хорошо, мы отвезём его к Айле, – кивнул я. – Ещё что-нибудь?

– Жаль, уже не смогу добраться до Туку… Он собирает лидеров сепаратистов на Веноозисе. Скажи дзингаям, пусть достанут его там. А сейчас позови Бибу. И оставь нас вдвоём.

– Хорошо, – вздохнул я, зная, что на Веноозисе дзингаев не ждёт ничего хорошего и что Туку им там захватить не удастся. И тем не менее рассказать Ордену об армии репликантов придётся, без неё дзингаям в этой войне не обойтись.

О чём Чинго говорил с сыном в свои последние минуты, я не узнал, да и не очень этим интересовался. Когда, час спустя, Шара зашла проведать их, бангалорец был уже мёртв, а рядом с ним тихо плакал его репликант-сын.

Глава 57

Назвать мой провал полным и абсолютным мешало только одно – мы с Шарой остались живы и не попали в плен к Лапладину. В остальном же… Чинго погиб. Из десяти «Мародёров», прикрывших нас, сумели отступить и уцелели только три. Погибло сто двадцать раддалакских истребителей – никого из них просто не успели принять на борт, и истребители-«Стервятники» КИ устроили настоящую бойню. Мы потеряли «Спелую вишню» с её уникальным маскировочным устройством.

И что взамен? Информация об окончании подготовки армии репликантов и о логове сепаратистов на Веноозисе – то, что мне и так было известно. Правда, я не знал, что всё это будет происходить именно сейчас, но в скором времени именно этих событий ожидал.

Мало того, Лапладин весьма ловко всё подстроил, его план явно был с двойным дном – или захватить (или убить) конкурента-сингха, или, если это не удастся, через него же передать дзингаям информацию об армии репликантов и Веноозисе. Зетеус, конечно, рассчитывал, что я уцеплюсь за эту возможность сорвать его планы… Впрочем, на тот случай, если я этого не сделаю, у него наверняка есть резервный план, как довести нужные сведения до Ордена.

С другой стороны, в случившемся могли быть и положительные стороны. Несмотря на жалость к Бибе Фесту, мне уже приходило в голову, что такой его путь к сиротству может быть лучше и для него, и для нас, чем прежний, каноничный… Как я и обещал, на Раддалаке его просканировали, действительно обнаружили внутри его тела вживленный миниатюрный, но достаточно мощный маячок, и прооперировали ребёнка, вытащив из него это устройство. После чего Исазз отправила его на Анкор-доун под защитой целого отряда раддалаков. Там его благополучно передали Айле Фест. И подозреваю, теперь он будет лучше относиться к дзингаям (ведь один из них пытался спасти его отца, пусть и не смог), а вот коммерческих имперцев и прочих сепаратистов будет очень не любить. Что же касается остальных Истинных бангалорцев… Когда они узнают о гибели своего лидера, то, весьма вероятно, присоединятся к Республике в её борьбе против Туку и его Конфедерации независимых систем в целом и против Луржа в частности.

Тело Чинго Биба попросил заморозить и отвезти к Айле вместе с ним – отец ему рассказал, с кем потом связаться и кому его передать, чтобы организовали настоящие бангалорские похороны. Его просьбу выполнили.

Дистресс сильно расстроилась после этого поражения. Не столько из-за потерь – в победоносной битве с йаазунь-лангами мы потеряли на порядок больше людей, – сколько из-за того, что нас застали врасплох. А она за последние годы привыкла, что это мы всегда застаём врасплох врагов. Похоже, из-за моих частых и удачных «предвидений» ей стало казаться, будто я всегда заранее подскажу, что делать, чтобы победить… Но, увы, теперь выяснилось, что и нас враги могут обмануть и перехитрить. И Лапладин это сделал. Кроме того, позже он может сделать это снова…

И это ещё не худшее. Худшее то, что скоро и сам Раддалак перестанет быть для меня безопасным укрытием. Война, до которой уже рукой подать, развяжет Зетеусу руки – он сможет натравить на нас целый флот Конфедерации хотя бы под предлогом, что тут есть дзингайский анклав. Впрочем, к этому я начал готовиться уже давно, разрабатывая план, как избавить планету от своего присутствия, а заодно обмануть Лапладина… Но сначала следовало разрешить ситуацию с Орденом и Веноозисом, хоть как-то.

Что ж, связавшись с Сиодой, я сослался на Чинго как на источник и передал гранд-мастеру информацию о ждущей дзингаев армии репликантов на Рулино и о сходке главарей сепаратистов на Веноозисе. От себя добавил, что весьма вероятно, у сепаратистов там целая армия боевых дроидов, потому соваться на эту планету может быть очень опасно. Сиода поблагодарил меня за помощь и заявил, что сделает всё возможное, чтобы защитить Республику.

Больше он мне тогда ничего не сказал, и оставалось только надеяться, что моё предупреждение дзингаям хоть чем-то поможет. А я собрал свою самую верную команду и огласил свой новый дерзкий (даже наглый) план.

* * *

– Итак, друзья мои и товарищи, – начал я, когда все (Шара, Исазз, Най и Драйвус) заняли места за столом в конференц-зале замка Дистресс. – За прошедшие годы мы с вами многого добились, сделали большое дело… Даже много больших дел. Победили многих врагов, спасли множество невинных разумных. Но теперь настал момент, когда мне больше нельзя оставаться на Раддалаке. Само моё присутствие угрожает навлечь беды на вас и на планету. До сих пор мы жили под надёжной защитой Ордена дзингаев, которая не давала сингхам проникнуть сюда. Но теперь вот-вот начнётся война, а это значит, правила изменятся. Сепаратисты, скорее всего, находятся под контролем сингхов, огромные флоты – не чета нашему, раддалакскому, – вступят в битвы друг с другом, и во время этой галактической бойни сингхам ничего не будет стоить послать корабли своих марионеток сюда. Исключительно ради того, чтобы добраться до меня.

– Пусть попробуют! – воинственно объявила Исазз. – Мы им покажем!

– Я не сомневаюсь, Исазз, что Раддалак станет твёрдым орешком для любого врага. Но не хочу втягивать этот мир в новую, ненужную ему войну, которая начнётся только из-за того, что я здесь. Поэтому я покину Раддалак. Это моё решение окончательное и бесповоротное. Нам с вами придётся надолго попрощаться.

– Только не со мной, – насупилась Шара. – Куда бы ты ни отправился, я лечу с тобой.

– Хорошо, – согласился я, тем более заранее знал, что так выйдет. – Тебя я могу взять с собой, но больше – никого. Ваше место – здесь, друзья, беречь Раддалак от всех бед, которые в скором времени могут свалиться на галактику. И ещё… Най, береги Эркина и Шими.

– Конечно, – кивнул дзингай, без слов поняв, что я не договорил: «Береги Избранного, он спасёт галактику, когда придёт время».

– Итак, мой план. Прежде всего, скажу вам, что никто, абсолютно никто не должен знать, куда я исчез. Я знаю, что вы меня не выдадите, но вы не должны раскрывать этот секрет никому, даже самым верным и неподозрительным – кто знает, кому они могут случайно проболтаться или выдать секрет под пытками… Никому не рассказывать – ни Эркину, ни Шими, ни другим нашим знакомым, ни высоким официальным лицам, будь это хоть сам верховный канцлер Республики. Впрочем, политикам доверять не стоит в первую очередь, правительство Республики сейчас – проходной двор, где сингхи ходят, как у себя дома. Я собираюсь раскрыть тайну магистру Сиоде, так как его помощь будет необходима для исполнения моего плана. Наверное, придётся ещё поделиться с Советом, но больше никому даже из дзингаев. То, что Туку сейчас на стороне сепаратистов и, возможно, сингхов, показывает, что даже знаменитым дзингаям нужно доверять с осторожностью.

– Хорошо, мы сохраним всё в тайне, – серьёзно откликнулась Исазз. Остальные кивнули. – Так куда ты собираешься скрыться на этот раз?

– Прежде всего… – Я усмехнулся. – Прежде всего я собираюсь официально вступить в Орден дзингаев. И укрыться в их кариздантском храме.

К тому времени, как мы с Шарой добрались до Каризданта и договорились о тайной встрече с Сиодой, Война репликантов началась, и её первым сражением стала битва за Веноозис. Обернувшаяся ещё более кровавым побоищем, чем была в каноне…

Гранд-мастер дзингаев учёл моё предупреждение. Он сразу же кинулся на Рулино, чтобы разъяснить вопрос с армией репликантов, а тем временем поручил Пла Клуну слетать на Веноозис в разведку и выяснить, правду ли сообщал Чинго Фест. Пла Клун вскоре вышел оттуда на связь, подтвердил, что информация от бангалорца верна, и… тут же попал в плен. Сиода, собрав на Рулино уже готовые подразделения Великой армии Республики, сразу кинулся к нему на выручку. Но поскольку магистр опасался не успеть, одновременно на Веноозис отправился ударный отряд Ордена, прибывший туда раньше, как раз вовремя, чтобы спасти Пла Клуна от казни. И состоял этот отряд не из двухсот дзингаев, как в каноне, а более чем из пятисот!

Сиода полагал, что такой крупный отряд сможет справиться с армией дроидов, приготовленной сепаратистами. Вот только на деле размер этой армии превзошёл все его ожидания, и атака ударного отряда обернулась ещё большей и худшей бойней, чем в каноне…

Полтысячи дзингаев усыпали своими телами арену битвы на Веноозисе. Конечно, дроидов там полегло гораздо больше, и впрямь целая армия, но граф Туку и остальные руководители сепаратистов всё равно смогли улизнуть с планеты.

Так началась война. Правда, началась она настолько неожиданно для обеих сторон, что эти стороны пока не предпринимали никаких решительных действий, лишь усиленно к ним готовясь и составляя планы.

В этот момент мы и поймали Сиоду, когда он только-только вернулся с Веноозиса и принялся срочно реорганизовывать Орден в подходящий для войны вид.

– В дзингаев Орден вступить хотите вы? – задумчиво пробормотал гранд-мастер после того, как выслушал первую часть моего плана. – Ученик вы неофициальный пока что. На рыцаря-дзингая звание испытания пройдёте ли? А от жизни прежней и к Раддалаку привязанности отречься сможете ли? Сомнительна мне идея ваша. И смогут ли стены храма от сингхов вас действительно уберечь? На задания дзингаям часто отправляться должно, теперь тем более, когда война началась.

– Дело в том, магистр, что на самом деле задерживаться в Ордене я не собираюсь, – ответил я. – Это – вторая часть плана. Некоторое время я побуду в Ордене, готовясь к испытаниям на звание рыцаря, но потом внезапно попытаюсь выкрасть у вас ценный голокрон, а когда я буду убегать с похищенным, вы меня настигнете и… убьёте.

– М-м-м, смерть свою инсценировать хотите, – кивнул Сиода, – чтобы сингхов убедить искать вас перестать. Но голокрон для чего вам понадобиться мог?

– А я окажусь тёмным дзингаем. Который всё это время тщательно маскировался, а сам лелеял гнусные планы.

– А дзингай не тёмный вы на самом деле, нет? – спросил Сиода словно у самого себя. – Нет, не думаю так. Пока что. Но по грани опасной ходите вы порой. И как же дзингай тёмный гипотетический самого Сиоду провести смог, что тот в нём тьму не почуял?

– А вы как раз почуете и выследите меня. А остальные дзингаи – не почуют, потому что я окажусь очень хитрым и сильным тёмным дзингаем. И как раз это и будет убедительным для сингхов, потому что я уже не раз очень хитро им вредил, срывая их планы.

– Хмм, недоговариваете вы что-то, чувствую я… Но согласен с планом вашим. Поможет Орден вам представление это организовать. Детали обсудить теперь следует.

– Только я попрошу вас, магистр, никто, кроме вас и Совета, не должен об этом знать. Ни в Ордене – после предательства Туку нельзя уже быть уверенными ни в ком, ни в правительстве Республики – там наверняка полно агентов сингхов. Даже канцлеру не следует об этом сообщать.

– Хмм, верховному канцлеру Республики даже не доверяете вы?

– Не доверяю, – подтвердил я. – После того как его ближайший доверенный помощник оказался агентом сингха, всего можно ожидать. Может, даже самого канцлера сингхи тоже уже завербовали. Если же нет, неизвестно, кому он может выдать тайну, кому-нибудь, кому он доверяет, а тот опять окажется сингхским шпионом.

– Что ж, хотя паранойю беспокойство ваше напоминать начинает, но есть в нём здравое зерно, – проскрипел Сиода. – Не станем мы канцлера и кого-то ещё из Сената в секрет посвящать. Лишь Совет о нём знать будет, с помощью которого мы операцию эту проведём.

– Да, и ещё одно, магистр. У меня есть сведения, что сингх охотится за секретом перемещения сознания в другие тела или репликанты тел. Если у Ордена дзингаев есть источники информации о таком использовании Силы, то спрячьте их как можно лучше. Боюсь, сингх не остановится ни перед чем, чтобы ими завладеть. Думаю, он стремится к бессмертию путём перемещения своего сознания в новые тела.

– Приму к сведению я предупреждение это своевременное, – нахмурился глава Ордена. – А теперь обсудим, как сингхов мы обманем.

Глава 58

Две недели спустя на Каризданте

Лёгким прогулочным шагом я вышел за ворота храма, вежливо кивнув привратнику и дзингаям-стражам. В кармане моей дзингайской робы лежали два самых настоящих голокрона – один содержал сведения обо всех одарённых детях галактики, известных дзингаям, другой – ту самую информацию о перемещении сознания в другое тело, за которой скоро будет охотиться Лапладин.

Чтобы добыть их, мне пришлось действительно повозиться, ведь, как условились мы с Сиодой, кража должна была выглядеть совершенно правдоподобно. Но я справился: используя давно изученные дзингайские способности становиться незаметным и отвлекать чужое внимание, смог проникнуть в хранилище голокронов и стащить их оттуда. Пусть формально я до недавнего времени и считался учеником, но уже давно приобрёл достаточно знаний и навыков, чтобы быть не хуже любого рыцаря и даже магистра. А со вчерашнего дня и звание рыцаря мог носить вполне официально.

Хотя первоначально я не собирался его добиваться, но Сиода счёл, что так всё будет выглядеть ещё лучше – он якобы раскусит мою тёмную сущность именно во время испытаний на рыцаря.

И я прошёл Испытание сноровки, им стал ряд поединков с голографическими (но вполне осязаемыми!) копиями древних сингхов от Эштара Клуна до Киина, цель которых была вымотать меня и заставить потерять самоконтроль (что никому не удалось). Испытание проницательности – узнать среди множества фальшивых иллюзорных противников – противников настоящих и одолеть их (что оказалось не так уж трудно для аналитического биззского мозга). Испытание тела – тут меня хорошенько поколотили все члены Совета разом, заодно обстреляв маломощными зарядами бластеров и при этом постоянно внушая мне с помощью Силы, что я больше никогда не встречусь с Исазз, Наем Маареком, Эркином и другими своими друзьями. И Испытание духа, означающее встречу со своими страхами в состоянии глубокой медитации. Как я и боялся, мне пришлось снова встретиться со своим тёмным двойником-биззом, но, как ни странно, сейчас ему никак не удалось на меня повлиять. Возможно, он был силён только на Морунд-лаасе? Во всяком случае, на этот раз у меня вполне хватило силы духа, чтобы просто не обращать на него внимания, пока он пророчил, что я паду на тёмную сторону и стану сингхом. Поняв, что сегодня меня не взять, «плохой бизз» исчез, пообещав, однако, ещё вернуться…

Испытание отваги мне было разрешено не проходить, учитывая, что я до этого в разных боях сражался с йаазунь-лангами, магистром Д'лоатом и Луржем, что зачли как успешное прохождение оного испытания.

После этого мне тайно (без соответствующей церемонии) присвоили звание рыцаря-дзингая, хотя у многих членов Совета это и вызывало сомнение – стоит ли? Ведь пусть я и зарекомендовал себя как безусловный враг сингхов, но при этом вовсе не стремился проявлять подчинение Совету Ордена и идти на службу государству… Впрочем, я допускал, что после победы над Лапладином смогу стать вполне обыкновенным дзингаем, служащим Ордену и Республике… когда это будет несколько другая Республика, конечно.

Вот так всё оказалось запутанно. А устраивать для меня официальную церемонию посвящения в рыцари Совет всё же не стал, чтобы совсем уж не опозориться в глазах остальных дзингаев – те-то не будут знать, что всё подстроено, и поверят, что Совет посвятил в рыцари Ордена злобного тёмного дзингая… Точнее, церемония была назначена как раз на завтра, но завтра она не пройдёт, так как сегодня меня «убьют».

Итак, покинув храм, я не спеша вышел за его территорию и добрался до стоянки спидеров, в одном из которых сидела Шара. По плану ей-то я и должен был передать голокроны, после чего вернулся бы в храм. То есть всё должно было выглядеть именно так.

Однако, когда я был уже совсем рядом со спидером тунгриты, из-за соседней машины «вдруг» вышел магистр Сиода.

– Стой! – скомандовал он. – Так вот зачем в храм наш проник ты. Хитёр ты и в Силе могуществен и многих обмануть смог. Но не меня! Не Сиоду!

– О чём вы, магистр? – «не понял» я.

– Во время испытаний на рыцаря звание увидел я тьму в тебе. О, как много было её!.. С тех пор следил постоянно за тобой я и твою попытку украсть голокроны наши – заметил. Сдавайся, тёмный дзингай! Не уйти тебе отсюда. Я не позволю.

– «Тёмный дзингай»?! – презрительно передразнил я. – О, мудрый Сиода, я гораздо, гораздо больше, чем какой-то тёмный дзингай! И я давно хотел узнать, так ли вы сильны, как похваляетесь! – С этими словами я активировал меч и бросился на гранд-мастера.

– Гордыня ослепила тебя, – ответил он, включая свой меч.

Ну… в этой схватке, пусть и постановочной, я выложился по полной, всерьёз пытаясь достать противника, как и было условлено. Но куда мне было до Сиоды, просто вихрем летающего вокруг меня! Не прошло и полминуты, как он всадил свой зелёный клинок мне в сердце (ловкость рук и никакого мошенничества – гранд-мастер так ловко выключил меч, а потом включил, что со стороны казалось, будто он действительно воткнул клинок мне в грудь, а потом вытащил оттуда), и я рухнул наземь.

– Не-е-ет!!! – Со страшным воплем Шара выскочила из своего спидера и принялась палить по Сиоде разом из двух бластеров (на самом деле – маломощными зарядами). Это привело лишь к тому, что через несколько секунд отражённый мечом заряд угодил в сердце и ей (очень маленькое количество взрывчатки сработало так, чтобы оставить на её одежде обгорелый след, будто от выстрела).

Следом понабежали члены Совета, извиняясь перед Сиодой, что слегка запоздали, и расспрашивая его о том, всё ли у него в порядке. Гранд-мастер же серьёзно отвечал им, прося немедленно забрать в храм тела, при этом обшаривая мои карманы и вытаскивая голокроны.

Магистры поспешно уложили меня и Шару в подлетевший спидер и увезли в храм. Там наши тела должны были якобы кремировать, а на деле всё уже было подготовлено к тому, чтобы тайно вывезти нас с Каризданта во Внешнее кольцо.

Несколько позже на Каризданте

На этот раз Лапладин был просто в шоке. Хотя в приятном шоке, что и говорить. Неужели Веномус действительно был настолько ослеплён гордыней, как сказал Сиода? Да, конечно, он много лет успешно обманывал всех вокруг, выдавая себя за дзингая, но чтобы обнаглеть настолько… Две недели жить в храме, тренироваться, есть, спать в окружении тысяч дзингаев, даже пройти испытания на рыцаря и при этом рассчитывать, что никто его не раскусит?! Не заметит в нём сингхской тьмы?! Сам Лапладин на такое никогда бы не решился, несмотря на весь свой опыт маскировки и обмана. Одно дело – время от времени беседовать с дзингаями, скрываясь под маской неодарённого, и совсем другое – вот так…

Сиода сказал, что Тал Онаро (его настоящего имени, Веномус, дзингаи не узнали) был тёмным дзингаем. Ему всё же не пришло в голову, что тот – настоящий сингх. Глупый самоуверенный гранд-мастер Ордена! Не менее самоуверенный, чем был сам Веномус. Впрочем, был ли Веномус истинным сингхом? Или лишь воображал себя таковым, как многие другие самозванцы?

Но как бы то ни было, злокозненный бизз, принёсший столько проблем и нанёсший столько поражений, наконец мёртв. Это стоит отпраздновать. А потом спокойно завершить последний этап Великого плана сингхов.

Ещё позже на планете Лоррд

Ну вот и начался новый этап нашего с Шарой сокрытия. Мы прятались на Дилине, прятались на Раддалаке, а теперь будем искать новое убежище во Внешнем кольце, чтобы благополучно пересидеть Войну репликантов. Пока что мы остановились на Лоррде, но вряд ли пробудем здесь долго, отправимся искать планету понезаметней.

Пересидеть Войну репликантов… Да, вмешиваться в неё мне не следует. Почему? Во-первых, я плохо знаю ход этой войны, так что не стоит рисковать. Во-вторых, выиграть войну всё равно невозможно, пока Лапладин управляет обеими сторонами, и закончится она в тот момент, когда это будет нужно ему. А в-третьих… В-третьих, я всё же расшифровал видение будущего, полученное на Морунд-лаасе. Это произошло пару дней назад, и помогла мне в этом Шара…

– Всё сидишь, сидишь над этой четырёхмерной моделью и никак не разгадаешь? – с жалостью спросила она.

– Трёхмерной, – поправил я. – Никак. Погоди… Четырёхмерной?!

– Ну да… Ведь четвёртое измерение – время, да? А модель постоянно меняется, то есть изменяется во времени и…

– О, Сила… – прошептал я. – Она трёхмерная, но если заменить ось времени на четвёртую пространственную ось… Сделать её из изменяющейся во времени трёхмерной модели – четырехмёрной в пространстве… Как всё просто. Шарочка, да в твоей маленькой головке порой появляются такие идеи, которые не приходят в мою огромную голову!

– Да? – смутилась тунгрита. – Ну… это хорошо. Теперь у тебя получится её разгадать?

– Да, – подтвердил я. – Я уже вижу… вижу решение.

И вот, достав из Галанета несколько работ по четырёхмерным, семимерным и одиннадцатимерным пространствам, я переделал модель изучаемой структуры в четыре измерения, зарылся в формулы, и всего через несколько часов готовое решение легло мне на стол.

Вот только было оно… ужасным.

– Нет, – прошептал я, прочитав его от начала до конца.

Хотя именно такого исхода опасался уже давно. Передо мной лежал сам план Силы. План её влияния на историю галактики.

Всё началось десятки тысяч лет назад. Караты, чистокровные сингхи, гво, там'оры, привозящие на Лайдон кандидатов в первые дзин'гайи, – всё было частью этого единого плана. Гво обучили владеть Силой карат, караты создали первую тёмную империю в галактике, там'оры собрали и взрастили тех, кто победит карат… Затем, пользуясь наследием карат, жители галактики стали постепенно строить Республику, встретились с дзингаями, потом изгнанные тёмные дзингаи нашли сингхов, чтобы объединиться с ними в новую могущественную организацию тёмной стороны… И всё это время галактика оставалась окружённой гиперпространственным возмущением, не дававшим выбраться за её границы. Предназначалось оно для того, чтобы не выпустить никого из галактики или же для защиты от чего-то вне её, это оставалось для меня по-прежнему неясным. Но понятно стало другое: извечный конфликт тёмной и светлой сторон способствовал развитию и Ордена дзингаев, и галактического сообщества.

Сингхи ошибочно полагали, что тёмная сторона – неотъемлемая часть Силы, часть баланса, что тёмная и светлая стороны находятся в некоем равновесии друг с другом. И это была их фундаментальная ошибка.

Дзингаи же считали, что тёмная сторона лишь нарушает равновесие, что баланс подобен здоровому организму, а тёмная сторона – его болезни, а болезнь со здоровьем никак не могут находиться в каком-либо равновесии! И в этом дзингаи были правы… но не совсем.

Потому что в то же время жизнь абсолютно без влияния тёмной стороны грозила стагнацией и застоем. Тёмная сторона несла конфликт, приводящий к развитию. И в то же время полная победа тёмной стороны привела бы всех к гибели. Лишь победа над тёмной стороной выводила галактику на новый уровень развития. Но нельзя было добиться победы, если не было врага… Подобно тому, как живой организм, преодолев болезнь, укрепляет свой иммунитет, так и Орден дзингаев и всё галактическое сообщество развивались с каждой новой победой над тёмной стороной.

Победа над сингхами в Великой гиперпространственной войне, победа над Эштаром Клуном, победа над истинными сингхами и Империей вечной короны в галактических войнах, победа над новыми сингхами в новых сингхских войнах – с каждой из них Орден дзингаев восходил на всё новый уровень развития, а галактическое сообщество развивалось и расширяло свой ареал обитания, занимая всё большую часть галактики. Цепь гиперпространственных возмущений, когда-то делившая всю галактику на две половины, отступала всё дальше, Неизведанные регионы становились всё меньше…

Пока наконец орден сингхов не достиг своей квинтэссенции – линии Байла, завершившейся последним сингхом, установившим Закон одиночки, Лапладином-Зетеусом. Этот сингх должен был одержать самую великую победу в истории сингхов – захватить власть над Республикой, сделать её Империей и уничтожить Орден дзингаев, что пока не удавалось никому.

Да, именно этим Война репликантов и превосходила даже тысячелетнюю войну новых сингхов (несмотря на то что тысяча лет войн, конечно, куда больше, чем трёхлетняя Война репликантов, по жертвам, тогда сингхам всё же не удалось добиться этих своих главных целей). А неумолимая логика экстраполяции гласила, что именно Война репликантов должна превзойти даже тот предыдущий конфликт с сингхами. И лишь после этого Сила добьётся своей цели – уцелевшие после резни дзингаи победят Зетеуса, создадут новый, реорганизованный Орден дзингаев, который вместе со всей галактикой выйдет на новый виток развития. Гиперпространственные аномалии, защищавшие Неизведанные регионы от остальной галактики, растворятся, открыв новую эру экспансии, а затем исчезнет и гиперпространственное возмущение вокруг самой галактики, позволив её жителям выйти за её пределы и начать освоение космоса вокруг…

Да, так было бы после победы над Лапладином, конфликт с которым должен был стать последним конфликтом между дзингаями и сингхами. Но произошло то, что не входило в планы Силы – приход расы йаазунь-лангов, отрезанной от Силы и не поддающейся её влиянию. Они ослабили галактику и изменили расстановку сил в ней самым неожиданным образом. И чтобы не позволить галактическому сообществу распасться и утонуть в новой гражданской войне, надолго отложив исполнение планов Силы, она заранее призвала А'Тзарата Летта стать таром Грэйтом, дала ему безумное видение нового Ордена единых сингхов и поручила объединить галактику под своей властью – исключительно для того, чтобы затем дзингаи свергли его и привели историю в её «нормальное» русло, объединив галактику уже под подходящей им властью.

Так всё должно было произойти, пока не появился… я. Я со своими знаниями о будущем и желанием многое поменять. До сих пор все мои действия в целом не мешали планам Силы, но сейчас… Расшифрованное послание Силы о будущем недвусмысленно подтверждало мои давние опасения: Лапладин должен победить, Орден дзингаев должен быть уничтожен, мои попытки изменить эти основополагающие события приведут лишь к моей гибели, поскольку тёмная сторона всё ещё растёт и будет расти до конца Войны репликантов. Мне не совладать с ней, так как пока она нужна Силе… Если же, гипотетически, мне удастся повергнуть Лапладина, то позже тёмная сторона приведёт к победе кого-то иного, кто может отыграться за предыдущее её поражение, и ещё похлеще Зетеуса! Плюс разные неприятности в виде освобождения Иделот и уже совершенно непредсказуемой истории будущего.

Можно сказать, таким образом сама Сила предупреждала меня не лезть дальше, ибо я и так зашёл достаточно далеко. И я… послушался.

Мне придётся позволить Лапладину уничтожить Орден дзингаев, придётся позволить ему создать Империю – теперь это стало совершенно ясно. А вот после этого у меня появится некоторая свобода действий. Во-первых, Избранному можно победить Лапладина и не выжидая двадцать лет до этого. Во-вторых, в последующей борьбе с йаазунь-лангами Сила всё же будет на моей стороне. А борьба эта, похоже, теперь начнётся намного раньше, чем в каноне, правда, на этот счёт Сила отвечала весьма туманно. В-третьих, хотя в целом Орден дзингаев обязан погибнуть, некоторые из его членов должны уцелеть. Это, конечно, Сиода, но не только он. Возможно, мне удастся спасти ещё кого-то из них. На такое небольшое изменение будущего Сила могла закрыть глаза. И в-четвёртых, если нашествие йаазунь-лангов удастся отразить с гораздо меньшими потерями, чем в иной истории, тогда тар Грэйт станет Силе не нужен, и мне можно будет покончить и с ним.

Вот именно из-за всех этих причин я теперь и был намерен всю Войну репликантов просидеть в стороне и вмешаться лишь под конец, чтобы спасти кое-кого из дзингаев, которые, как мне казалось, должны были пригодиться при создании нового Ордена.

А потом… Потом надо будет как-то организовать борьбу с Империей.

Глава 59

Три года спустя

Вот уже три года Война репликантов бушует по всему пространству Республики. Эта война питает тёмную сторону, тёмная сторона растёт и, в свою очередь, подпитывает войну. И Сила становится всё более замутнённой…

Дзингаи, превратившись из хранителей мира в командиров армии, сражаются с сепаратистами, которых стало неожиданно много. И не все из этих сепаратистов представляют алчные корпорации, воюющие за своё богатство, не все воины КНС являются дроидами – многие бойцы сепов честно верят в свои светлые идеалы и считают Республику воплощением зла (впрочем, так ли уж они далеки от истины?..). Тем временем дзингаям часто приходится наступать на горло собственным идеалам ради стратегических или даже тактических успехов – они заключают военные союзы с ненавистными своему народу диктаторами, если эти диктаторы клянутся в верности Республике, они бросают на произвол судьбы целые народы, планеты и системы, которым обещали защиту, если необходимо отступить ради улучшения общего положения на фронте…

Не все члены Ордена выдерживают такое. Кто-то бросает войну, не желая участвовать в ней, отходит в сторону. Кто-то даже переходит в клан противника (хотя там на самом деле ничем не лучше). В глазах многих и первые, и вторые – просто предатели.

Впрочем, настоящих предателей – дзингаев, пошедших к Туку в его тёмные аколиты, за три года постепенно всех истребили. Не так давно на Зулакорее Линван Мос покончил с последним и самым сильным из них – Торой Далком, бывшим инструктором Ордена по фехтованию и мастером Ваапада. Мало того, Мос был убеждён, что Далк и есть второй сингх, учитель Туку. Такую дезинформацию ловко сфабриковали для дзингаев Зетеус с графом, и дзингаи, похоже, поверили и немного успокоились, решив, что теперь достаточно разобраться с самим Туку.

Да, Линван Мос и Ула Закура покинули раддалакский анклав, чтобы сражаться вместе с остальными дзингаями. Фэйр прилетела с Донары-Лекота (её, конечно, вела Сила) и героически погибла, спасая планету Канабу от биологического оружия сепаратистов. А вот Исазз, Най Маарек, Веноди, Зори Дачи и Эркин остались на Раддалаке, который всю войну сохранял нейтралитет. Хотя это не мешало Исазз увеличить военный флот в четыре раза – просто на всякий случай надо быть хорошо вооружёнными, когда все вокруг воюют. Лапладин будто потерял к Раддалаку интерес, однако я не сомневался, что по завершении войны он не станет терпеть независимого соседа, у которого правительница – дзингаи. Вот тогда Дистресс придётся нелегко…

Вообще же, хотя сейчас на стороне Туку не было ни Драйвуса, ни Исазз, на ход войны это мало повлияло. Разве что отсутствие их хорошего командования сепаратисты возместили использованием куда большего числа дроидов, стремясь задавить противников количеством. В войсках и флоте КИС, конечно, было множество генералов и адмиралов, но никто из них не стал столь крупной фигурой, как Драйвус в иной истории, да и «текучка» среди командного состава Конфедерации была большая – немало их погибло или попало в плен. Недавно дзингаи разобрались и с Луржем, всё-таки отправив неубиваемого бэн'дая в недра звезды, где ему не могли помочь все его способности к восстановлению.

Война шла к своему закономерному концу, и самое важное, что, пользуясь подброшенной мне Силой моделью исторической структуры, а также внимательно анализируя происходящие события, я смог достаточно точно момент этого конца рассчитать!

Перешла на тёмную сторону, была побеждена Лэйсом Тринду и впала в кому Лепа Зиллапа. Эддль погибла в ловушке сынка Рзанапоса (он на этот раз воевал на стороне сепаратистов, но методы его остались прежними). Силы дзингаев одержали победу на Зулакорее. Сепаратисты совершили свой безумный рейд и вторглись в систему Каризданта, захватив в плен канцлера Лапладина. Магистры Лэйс Тринду, Аджин Шалар и Лаак Ми ворвались на флагман сепаратистов и сразились с Туку, убив его. Правда, при этом погибла от руки Туку Лаак Ми. А Шалар был убит дроидами, когда прикрывал канцлера при отступлении к спасательной капсуле. В итоге на Кариздант вернулись лишь мерзавец канцлер и Тринду, флагман сепаратистов был сбит, а остальной их флот отступил с большими потерями.

Сенат радостно наделял канцлера всё большими полномочиями. Сиода отправился командовать обороной Врошиийка, Нади Мания (она в этом варианте истории ДДГ пока оставалась жива) возглавила атаку республиканцев на сам Клустафар, где всё руководство сепаратистов собралось в якобы неприступном бункере (а вот битвы за Путалау на этот раз вообще не было). Пла Клун, Ли-Уди-Винди, Зэйс Улиа, Нулимара Эндели также воевали с врагом на различных планетах. В общем, Орден дзингаев в целом и его Высший совет в частности были размазаны по всей галактике, и все их члены окружены бойцами-репликантами, а на Каризданте осталось всего четверо магистров Совета (Тринду, Кольнэн Край, Нэсси Пийн и Кет Мисто), чьих сил было явно недостаточно, чтобы справиться с Зетеусом.

Момент Директивы 88 приближался…

Все эти три года, пока мы с Шарой перемещались из одной системы Внешнего кольца в другую, я осторожно поддерживал связь с Раддалаком и снабжал Сиоду информацией, которую получал через свою шпионскую сеть. Гранд-мастер же делился сведениями, известными Ордену, и кодами Республики, благодаря которым наши корабли могли выдать себя за республиканские военные, если это понадобится. И вот – понадобилось. Именно сейчас, перед самой Директивой 88, я скомандовал начать тщательно спланированную и подготовленную операцию. Главную роль в ней должны сыграть именно республиканские коды, специальные корабли, закупленные и укомплектованные экипажами из раддалаков, а также несколько заранее приобретённых подразделений дройдеков и боевых дроидов… А ещё Мэйл, который вернулся, как всегда, вовремя…

Догбен-3, тренировочная база дзингаев

Когда из корабля с республиканскими позывными вдруг полезли отряды боевых дроидов и выкатились дройдеки, репликанты растерялись лишь на мгновение. Уже в следующий миг они заняли оборону и вызвали подкрепление. Вместе с репликантами в бой ринулись и дзингаи – Б'крик, Заел Грейсел, Лю Нан и Хейз Рипу, которые должны были защитить не только базу, но и задержавшихся на ней младших учеников, ждавших отправки на Кариздант.

Релусия

Внезапная и предательская атака с тыла оказалась смертоносной для отряда репликантов Улы Закуры – бластеры дроидов и дройдеков косили их одного за другим. Дзингай-виннека отчаянно сражалась, пытаясь помочь своим солдатам, однако, получив сразу несколько выстрелов из бластеров дройдеков, упала.

Врошиийк

– Магистр Сиода, нас предали! – прокричал Линван Мос в комлинк, отбиваясь от града выстрелов. – Эти дроиды… А-а-а!

– У них наши коды, – одновременно докладывала Нулимара Эндели. – Они высадились с наших транспортов и внезапно нас атаковали. Пришлите подкрепление. Даррисс!

Выстрел дроида прошёл через защиту её ученицы Даррисс Кроффи…

Кариздант, кабинет верховного канцлера

Четыре трупа лежат на полу – магистры Высшего совета Кольнэн Край, Нэсси Пийн, Кет Мисто и Лэйс Тринду… тар Зетеус легко разделался с первыми тремя, лишь с Тринду пришлось повозиться всерьёз. Но и он, конечно, не ровня истинному лорду сингхов!

А теперь – самое главное. Тот момент, ради которого были и Война репликантов, и десятилетия подготовки к ней. Лапладин подошёл к передатчику, включил его, ввёл код верховного канцлера и сказал одну-единственную фразу, которая будет передана всем подразделениям репликантов Великой армии Республики:

– Выполнить Директиву 88.

Догбен-3, тренировочная баз дзингаев

– Выполнить Директиву 88, – произнёс голос верховного канцлера Республики в шлеме каждого из репликантов.

– Да, владыка. – И с этими словами все они превратились в бездушные машины, нацеленные на убийство дзингаев.

Этим вторым предательством Б'крик был потрясён ещё больше, чем первым, – его собственный отряд репликантов внезапно открыл огонь в спину своим командирам-дзингаям!

Первой жертвой пала магистр Лю Нан, даже не успевшая сообразить, что произошло. В следующие секунды погибли Заел Грейсел и Рипу Хейз. Б'крик отразил летевшие в него бластерные заряды, однако пропустил выстрел со стороны дроидов и рухнул на землю…

Репликанты, не сообразившие, что Б'крика лишь парализовало, всё равно были бы не прочь сделать по дзингаям ещё несколько контрольных выстрелов, но им не дали такой возможности – воспользовавшись междоусобицей в рядах противника, дроиды усилили натиск, и через несколько минут все находившиеся здесь копии Чинго Феста были перебиты.

Пока одни дроиды быстро проверили «наличие жизни» у лежащих дзингаев (живым остался лишь один Б'крик) и утащили магистра на свой корабль, другие ворвались на базу, прочесали её и под конвоем вывели оттуда упирающихся младших учеников (но обращались с ними очень бережно).

– Вперёд, марш, маленькие дзингаи, – бубнили те дроиды, которые могли говорить. – Приказано доставить вас именно туда, куда приказано вас доставить. Это точно.

Релусия

В момент Директивы 88 дзингайка уже всё равно была мертва – во всяком случае, так показалось её репликантам, вынужденным отступить под ураганным огнём противника. В пылу боя никто не заметил, что, в отличие от смертельных зарядов, летевших в репликантов, в Улу попали лишь парализующие. И никто не сообразил, зачем несколько дроидов подхватили тело Закуры и куда-то его потащили.

Врошиийк

С большим трудом одному отряду дроидов удалось оглушить магистра Нулимару Эндели парализующим зарядом и, оттеснив от неё репликантов, унести на транспорт её и Даррисс, в то время как другой отряд забрал Линвана Моса. Тем более репликанты вдруг кинулись в атаку с удвоенной яростью, изо всех сил стремясь добраться до неподвижных тел дзингаев. Пришлось оставить половину сил в заслоне от них, пока остальные погрузились на транспорты и улетели прочь.

Сиода мог бы сообщить о замаскированных кораблях противника и организовать погоню, но, к сожалению, в этот момент он и сам был слишком занят, рубя репликантов, которые пытались его убить.

А пока силы республики на планете и орбите оказались на время обезглавлены, таинственные корабли похитителей дзингаев (действие их республиканских кодов ещё не успели отменить) удалились достаточно, чтобы уйти в гиперпространство.

Кариздант, храм дзингаев

Этот базрак-латугай появился в храме словно из ниоткуда вскоре после того, как магистры Совета улетели к канцлеру. И уверял, что вот-вот будет нападение репликантов, а всех младших учеников надо эвакуировать на нижние уровни Каризданта (храм действительно был связан с ними старыми ходами, но об этом мало кто знал), там будто бы уже расчищены проходы и подготовлены транспортные средства, чтобы добраться до корабля в секретном месте.

Сначала ему никто не поверил. Однако, когда привратник сообщил, что к зданию и впрямь приближаются транспорты репликантов, а магистр Тринду на все попытки связаться с ним не отвечал, оставшиеся в храме немногие дзингаи решили на всякий случай собрать младших учеников внизу, у ходов на нижние уровни.

Пока детей собирали и приводили, оказалось, что репликанты действительно всерьёз штурмуют храм и, убив привратника и стражей, уже ворвались внутрь. После этого старшим дзингаям и ученикам осталось только и впрямь отправить всех младших учеников на нижние уровни, а самим геройски погибнуть, прикрывая их отступление и ненадолго задержав репликантов 307-го легиона. По требованию базрака вместе с детьми пошла и рыцарь Валтар Злуон (она в эти дни как раз находилась в храме), тем более всё равно надо было отправить с младшими учениками кого-то из взрослых. Библиотекарь Наукаста Мю ещё успела сунуть в руки Валтар несколько голокронов – «самых важных для обучения детей». А сама осталась сражаться…

На нижних уровнях под храмом трудолюбивыми дроидами в самом деле были расчищенные проходы и готов транспорт, чтобы быстро передвигаться по ним, и… много взрывчатки, чтобы замести следы. Просто очень много взрывчатки! Как только базрак и его дроиды-помощники увезли детей, мины взорвались, обрушив всё основание храма. И рухнувшая в глубины Каризданта махина погребла под собой почти весь 307-й легион.

Дети же благополучно прибыли на совершенно не подозрительный грузовой корабль, который спокойно покинул планету и отправился в лишь одному базраку-латугаю известную дальнюю систему…

Операция завершилась успешно! А заодно был разрушен храм со всеми его секретами (операцию по эвакуации из него детей я тоже готовил долго и тайно), так что теперь Лапладину придётся повозиться, добывая из-под развалин старые голокроны. Кроме того, не будет больше приманки для уцелевших дзингаев.

Корабли с дзингаями и младшими учениками ушли с полей битвы, с помощью многократных гиперпрыжков запутали следы, после чего прибыли в точки встречи, где их экипажи вместе с похищенными (дзингаев всё ещё держали в бессознательном состоянии) перешли на ждавшие их другие корабли, а старые были взорваны. Затем похитители улетели прочь, на всякий случай ещё раз запутав следы, и наконец прибыли в систему Раддалак, куда со всеми предосторожностями добрались и мы с Шарой.

Мне было нужно спасти много младших учеников (которые Силу не особо интересовали) и совсем немного дзингаев (а вот их Сила учитывала весьма внимательно), именно тех, которые, по моим расчётам, могли составить ядро, с которого начнётся создание нового Ордена. Дзингаи эти должны были быть разными, а некоторые из них и не совсем «правильными».

Линван Мос и Ула Закура, Нулимара Эндели и Даррисс Кроффи, Н'ра Каа и Ролм, Б'крик и Валтар Злуон. Всего восемь дзингаев… Или целых восемь отличных дзингаев!

Да, Н'ра Каа и Ролм в момент Директивы 88 были за пределами Республики, на Ран-Шидоо, так что им он не повредил. И похищать их не пришлось, агенты Исазз их просто пригласили, и эта парочка согласилась полететь с ними.

Кроме них, я хотел найти Олью Керо, называвшую себя Мрачной женщиной, но, к сожалению, она сейчас не воевала, а шпионила за конфедератами, работая под прикрытием, так что её местонахождение оказалось совершенно неизвестным.

Но выявилась одна жестокая особенность моих действий: каждый раз, когда я спасал того дзингая, который в изначальной истории должен был погибнуть, вместо него где-то погибал тот дзингай, который в изначальной истории должен был спастись. Такие данные выдала расшифровка плана Силы из моего видения. Увы, но Сила в этом отношении сурова… А так как четверо из восьми спасённых как раз и должны были погибнуть во время Директивы 88 или вскоре после него, значит, каких-то других четверых я этим спасением погубил.

Впрочем, спасение галактики, конечно, было важнее.

Глава 60

Кариздант, Сенат

Граждане цивилизованной галактики! – вещал Лапладин посреди огромной чаши сенатского амфитеатра. – Великие перемены наступили сегодня. Двадцать пять тысяч лет Республика была вершиной всех стремлений цивилизованных разумных. Но пришли те, кто хотел настроить нас друг против друга, и нам пришлось воевать, чтобы спасти республиканские идеалы от гибели. А за завесой этой войны мы поначалу не смогли увидеть крупнейшую угрозу – угрозу внутреннюю. Тёмная тень войны надвинулась на галактику из-за действий дзингаев, которые сделали одного из них руководителем сепаратистов. Они хотели свергнуть Республику, но не смогли скрывать свою ненависть к нам вечно. Настал день, когда наши истинные враги показали своё лицо!

Дальше император продолжал в том же духе, разоблачая вымышленный заговор Ордена дзингаев. Фактически, он лишь приписал дзингаям все те интриги и махинации, которые совершал сам: и развязывание Войны репликантов, и управление сразу обеими сторонами этой войны, и стремление таким образом захватить абсолютную власть.

– Ради безопасности и стабильности Республика будет преобразована в Галактическую империю…

Сенат начал аплодировать.

– Больше не будет места коррупции…

Сенат снова ответил аплодисментами.

– Мы защитим наши идеалы силой оружия…

Сенат аплодировал.

– Миллиарды разумных теперь смело глядят в будущее, и все ощущают себя в безопасности, – продолжал вешать им лапшу на уши Зетеус. – Новый порядок торжествует над тайным сообществом гнусных колдунов! Наш дальнейший курс ясен. Со мной во главе Империя обретёт величие за пределами возможного!

Сенаторы просто взбесились, аплодируя кто кого яростней.

– Вот так и гибнет свобода, – тихо сказала Гэйлу Обране сенатор от Канабу Адме Берри, – под гром аплодисментов.

Лапладин воздел руки к рукоплещущему Сенату, демонстрируя не то желание обнять всех своих сограждан, не то схватить их и не выпускать…

Завершив своё выступление и дождавшись, пока канцлерская платформа опустится в его сенатский кабинет, император раздражённо поморщился. Ведь на самом деле не всё прошло так хорошо, как ему хотелось.

Первой ложкой дёгтя в бочке мёда – да нет, скорее целым литром дёгтя – стала гибель храма, прямо во время штурма внезапно провалившегося на нижние уровни и разбившегося там на куски. На его месте теперь была огромная дыра, на дне которой можно было разглядеть останки опрокинувшихся башен, что прежде венчали вершину зиккурата, а под ними – гору других обломков.

Как предположили уцелевшие при штурме репликанты, причиной стала серия мощных взрывов, разрушивших несущие конструкции где-то в глубине застройки. В результате под храмом образовалась обширная полость, куда он и рухнул под действием собственной тяжести.

Так храм дзингаев со всеми его архивами, базами данных, голокронами и древними артефактами был для Лапладина полностью потерян. Может, что-то ещё и удастся вырыть из-под развалин, но бóльшая часть дзингайских сокровищ, скорее всего, погублена.

Кто же заложил эти мины под фундамент храма?.. Неужели Сиода что-то подозревал и решил таким образом подстраховаться? Или какие-то не в меру инициативные командиры сепаратистов… Нет, почему тогда взрыв произошёл точно в момент исполнения Директивы 88? Тот, кто это сделал, несомненно, ожидал именно нападения на храм. Значит, Сиода? Или кто-то ещё из дзингаев, менее самоуверенный, чем гранд-мастер? Но если это сделали дзингаи, тогда они непременно должны были предварительно эвакуировать детей – младших учеников! Во что бы то ни стало нужно расследовать произошедшее, и тщательно. Просеять все обломки, чтобы установить, чьи тела там есть, а чьих – нет. Осмотреть всё вокруг кратера – если кто-то из дзингаев бежал, то должны остаться следы.

Впрочем, одной загадкой храма проблемы не ограничились. Затем стали поступать весьма подозрительные доклады о некоторых дзингаях… Зетеус, разумеется, желал быть уверенным, что всё руководство Ордена дзингаев ликвидировано, а потому после исполнения Директивы 88 просмотрел рапорты тех подразделений, которыми командовали члены Высшего совета.

Четверых магистров он убил лично, двое погибли ещё раньше – при «спасении» канцлера от сепаратистов, а остальные шесть? Ли-Уди-Винди убит на Найвито, Пла Клун – на Мейнодии, Зэйс Улиа – на Зулакорее, Нади Мания – на Клустафаре, как раз перед тем, как репликанты взяли штурмом цитадель сепаратистов и арестовали весь их руководящий Совет (затем всех лидеров сепаратистов отправили на Кариздант для предания публичной казни). Гранд-мастер Сиода оказался репликантам не по зубам, сумел перебить их и исчезнуть в неизвестном направлении.

А вот с Нулимарой Эндели произошло что-то куда более странное. Репликанты доложили о внезапном нападении сепаратистских дроидов с республиканскими кодами, которые и застрелили Эндели и её ученицу. Это было уже странно, потому что ничего такого Зетеус, цепко держащий под контролем весь ход войны, не планировал. Поэтому он решил уточнить детали. Тут и выяснилось – точно подтвердить, что магистр Эндели и её ученица мертвы, репликанты не могут, так как дроиды забрали с собой тела. Весьма необычное поведение для дроидов! Зачем им трупы дзингаев?! А вот если дзингаи вовсе не были мертвы, как показалось репликантам… Бластеры ведь можно установить и на парализацию…

Лапладин послал запрос: не было ли ещё где-то схожих случаев? Оказалось, были. Точно так же были якобы убиты, а затем похищены Линван Мос и Ула Закура. Кроме того, следы незапланированной битвы с дроидами обнаружили на Догбене-3, где погиб весь отряд магистра Б'крика, а сам он пропал без вести. Возможно, тоже был увезён этими странными дроидами?

И кто же этими дроидами командовал? Неужели кто-то из сепаратистов вздумал вести двойную игру? Но с какой целью? Или это тоже делишки дзингаев? Или неведомая третья сторона? Конечно, дроидов мог купить кто угодно, но в любом случае тут возникает большая проблема: эта атака оказалась довольно-таки точно приурочена к моменту Директивы 88! Если заминировать храм можно было и задолго до нападения – на всякий случай, то нападение дроидов-похитителей показывает, что кто-то предвидел, что репликанты переметнутся, и даже знал, когда именно это случится! Кто же столь ловко просчитал планы Зетеуса, которыми он ни с кем не делился?.. Кто-то, хорошо знакомый с его манерой вести дела, то есть некто из его же соратников?! Или просто очень хороший провидец? Но способности дзингаев к предвидению сейчас должны блокироваться тёмной стороной. Тогда… тёмный дзингай?! Кто-то из дзингаев пал на тёмную сторону, но всё же помогает им? А почему тогда он просто не предупредил их о готовящейся измене репликантов?.. Может, в его планы не входило спасать весь Орден? И он хотел спасти лишь некоторых нужных ему дзингаев?.. Как всё запутанно и непонятно. Обязательно надо заняться и поиском тех кораблей, принадлежавших похитителям, и этих пятерых пропавших дзингаев.

Размышления Лапладина внезапно прервал грохот – это вошедший в его кабинет Сиода лёгким взмахом руки швырнул пару охранников-гвардейцев в стену, после чего те попадали на пол без сознания.

– Слышал я, императором вы стали, Лапладин? – произнёс маленький гранд-мастер. – Или тар Зетеус называет вас так?

– Магистр Сиода… Вы выжили… – выдохнул сингх.

– Удивлены?

– Не так сильно, как тем, что вы приказали взорвать храм. Неужели вы решились вместе с ним погубить ваших друзей и всю молодую поросль Ордена?.. И всё для того, чтобы мне не досталось содержимое ваших древних библиотек?

– Заврались вы чересчур, император, – проскрипел зелёный коротышка.

Но на какую-то долю секунды перед этим в Силе стали заметны его удивление и растерянность. Сиода не знал, кто взорвал храм, и сам винил в этом Лапладина!

«Значит, это не он», – подумал Зетеус, а вслух сказал:

– А вас лишило разума ваше самодовольство, магистр Сиода. Сейчас вы увидите всё могущество тёмной стороны! – И испустил из пальцев мощнейший разряд молний Силы.

Сражение на энергетических мечах, метание друг в друга сенаторских платформ, прыжки по палате Сената… Двое бойцов использовали все доступные средства, чтобы сразить противника. И наконец они сошлись в прямом противостоянии Силы – тар Зетеус бил в Сиоду молниями, а маленький магистр отражал их руками, стараясь сдержать атаку и перенаправить к её источнику. На несколько мгновений всё замерло в неустойчивом равновесии…

И в этот момент, когда решалась судьба галактики, к противникам внезапно пришло видение будущего. Правда, увидели они вовсе не одно и то же.

Зетеус увидел в будущем свою победу и вечный триумф, хотя детали этого триумфа оставались скрытыми.

Сиода же увидел труп Лапладина, лежащий у ног могущественного дзингая, но лица этого дзингая разглядеть не смог. Однако гранд-мастер был совершенно уверен, что это был не он и не кто-то из множества хорошо ему знакомых рыцарей и магистров Ордена.

В следующий момент мощный выброс энергии разбросал бойцов в разные стороны. Зетеус едва успел ухватиться за поручень платформы, на которой шла схватка, и повиснуть на нём, а Сиода полетел вниз, на дно сенатского амфитеатра.

– Ха-ха-ха-ха! – заливался торжествующим смехом висящий в вышине император.

– Не мне суждено это… – пробормотал Сиода, убегая.

Несколько позже на Раддалаке

В нашем тайном укрытии собрались все: «великолепная восьмёрка» спасённых дзингаев, Мэйл, Най Маарек и Исазз Дистресс, Веноди и Зори Дачи, Шими и Эркин. Последними в комнату вошли я и Шара, что вызвало среди привезённых дзингаев небольшой переполох.

– Тёмный дзингай Онаро! – вскрикнул Линван Мос.

– Но его же убил магистр Сиода! – изумился Б'крик.

– Я не тёмный дзингай, – ответил я.

– Он не тёмный дзингай, – подтвердила Нулимара Эндели. – И магистр Сиода его не убивал…

Мы с Нулимарой (она, как член Высшего совета, знала об истинном смысле проведённой мной и Сиодой операции по обману сингхов) вкратце поведали об устроенном представлении и его причинах. А затем я рассказал о том, что произошло в остальной галактике, пока спасённые дзингаи лежали без сознания в плену моих дроидов.

Лапладин – это тар Зетеус, лорд сингхов. Это он стоял за созданием армии репликантов, которым в мозги внедрили необходимость беспрекословного повиновения приказам верховного канцлера и убийства дзингаев в нужный момент. Республика реорганизована в Империю, которая отныне будет под властью сингха. Орден дзингаев почти весь уничтожен.

Но ещё до того, как спасённые дзингаи успели задаться вопросом «Что теперь делать?», я предоставил им ответ. Спасены все младшие ученики из храма, и есть они – уцелевшие дзингаи, которые должны взять на себя ответственность за эту молодёжь, её воспитание и обучение. Не стоит и пытаться свергнуть Лапладина и его Империю прямо сейчас, это невозможно. Вместо этого надо создать новый Орден дзингаев, чтобы он был готовым вернуться в галактику, когда придёт время. Пока Империя сильна, но это пока – сингхские империи всегда сами уничтожали себя, если дать им время. И мы это время Империи Лапладина – дадим. А потом вернёмся.

– У меня есть союзник в Директории чайсов, мы с ним уже договорились, чтобы вам была предоставлена для жизни одна необитаемая планета в Неизведанных регионах. О ней не знают в Республике, и она пока не входит в сферу интересов чайсов, так что там вы сможете спокойно жить. Мы тайно переправим вас на эту планету.

Говоря о союзнике, я, конечно, имел в виду коммандера Триона, с которым поддерживал связь все эти годы. И мы с ним заранее подыскали подходящую планету для тайного убежища дзингаев.

– А как же остальные дзингаи? – поинтересовался Б'крик. – Неужели уцелели только мы? Десять тысяч рыцарей, да ещё Агрокорпус – не может же быть, чтобы никто из них не ушёл от репликантов!

– Да, полагаю, некоторым удалось уцелеть, – согласился я. – Мало того, так как на Раддалаке находится единственный дзингайский анклав за пределами Республики и поэтому не подвергшийся нападению… пока не подвергшийся… то именно сюда скоро начнут стекаться уцелевшие дзингаи, некоторые из них во всяком случае. Но есть одна проблема. Вас, всех здесь находящихся, я хорошо знаю и знаю, что вам можно доверять. Ещё я верю магистру Сиоде и, если он жив и прилетит к нам, отправлю и его к вам. Но все другие дзингаи, которые скоро начнут сюда прибывать, мне не знакомы. Вполне возможно, кто-то из них пал на тёмную сторону после всего произошедшего, и Лапладин сможет завербовать его в свои последователи, внедрив сюда уже как своего агента. Поэтому всех прочих дзингаев мы будем направлять в другое место, на другую планету, тоже в Неизведанных регионах, тоже необитаемую и пригодную для жизни, тоже названную убежищем дзингаев, но они не будут знать о вас. Официально и вы, и все младшие ученики погибли. Сперва нам необходимо удостовериться, что другие дзингаи действительно те, за кого себя выдают.

Между дзингаями завязался недолгий спор по поводу того, можно ли мне доверять и следует ли со мной соглашаться. Однако необходимость помощи младшим ученикам перевесила все остальные доводы. Даже Линван Мос, ранее намеревавшийся уйти из Ордена, объявил, что и он отправится со всеми… если только вместе с ним отправят и его возлюбленную Эйлин Энц, которая сейчас на Ран-Шидоо. В противном случае своенравный дзингай грозил сам отправиться её искать. Мне удалось его успокоить, только пообещав, что мои агенты найдут его Эйлин, и я сразу же отправлю её к Мосу в новое убежище дзингаев.

– Най, Апи-Фан, Зори, Мэйл, Эркин, Шими… простите, но вам тоже придётся отправиться с остальными и помочь им, – объявил я. – И Нарисс с собой возьмите. Во-первых, у нас сейчас каждый надёжный дзингай и даже латугай на счету, а во-вторых, я не знаю, сколько ещё времени на Раддалаке будет безопасно. Лапладин непременно захочет уничтожить и это последнее убежище дзингаев. Исазз, что касается тебя…

– Я не уйду! – ощетинилась Дистресс. – Я – правительница раддалаков и буду защищать их до последнего! Знаю, что Лапладин захочет и меня убить, так пусть попробует!

– Я знал, что ты так скажешь, – кивнул я. – И если бы всё дело было только в дзингаях, живущих здесь, а твоё бегство всё решило бы, я тебя убедил бы, что лучше оставить раддалаков ради их же блага. Но Лапладин в любом случае попытается захватить Раддалак, потому что не поверит, что ты не будешь продолжать поддерживать связь с планетой, а раддалаки не будут тайно оказывать тебе и другим дзингаям поддержку. Нет, эту планету, столько лет связанную с дзингаями, он в покое не оставит. Даже если ты уйдёшь, Раддалак всё равно будет оккупирован Империей…

– А раддалаки всё равно не позволят себя оккупировать кому бы то ни было, – мрачно продолжила Исазз. – Так что войны не миновать.

– Да, – грустно подтвердил я. – И если ты хочешь остаться здесь и сражаться до конца, я не буду тебя переубеждать. Хотя такой дзингай, как ты, нам пригодился бы.

– Если я брошу свой народ на произвол Лапладина, какой я тогда буду дзингай… – ответила Дистресс.

– А мы что тогда, просто сбежим?! – возмутился Эркин Старфлайер.

– Можно, конечно, назвать это временным необходимым отступлением, но по сути всё верно – да, мы сбежим. – Я сурово взглянул на восемнадцатилетнего ученика. – Прости, Эркин, но сейчас мы просто не можем остановить Империю и спасти Раддалак. Мы можем или погибнуть, не причинив Империи особого вреда, или сбежать, чтобы позже вернуться и одержать над ней победу. Я бы и Исазз забрал с нами, но её ведь силой не увезёшь.

– Не увезёте, точно, – подтвердила правительница Раддалака. – Но что касается тебя, Эркин, то не вздумай остаться и геройски погибнуть вместе со мной – это моя работа. А тебя я своими руками засуну в корабль и вышвырну с Раддалака, если попытаешься перечить Талу. Понял?

– Понял, – хмуро ответил Старфлайер.

– А что насчёт правил Ордена? – спросила Зори, сочувственно взглянув на Исазз. – Не иметь привязанностей, не жениться, не заводить детей…

– Какие правила после того, как Орден почти уничтожили! – махнул я рукой. – Боюсь, теперь вы сами должны решать, как хотите жить. Тем более большинство из вас уже и так понарушали многие из этих правил, разве нет?

Больше половины присутствующих дзингаев смущённо подтвердили, что да, есть такое.

– Ну так и бросьте об этом волноваться, – успокоил их я. – Сейчас эти правила нам уже не нужны, только мешают.

Не было уверенности, что мои слова убедили всех, однако, ещё немного посовещавшись, спасённые дзингаи Ордена и раддалакские дзингаи сообща решили моё предложение принять.

Начало новому Ордену дзингаев было положено.

Глава 61

Два месяца после того, как я отправил дзингаев в их новое тайное убежище в Неизведанных регионах, прошли неспокойно. Я нашел Эйлин Энц и переправил её к Линвану Мосу. Имперские силы к Раддалаку не приближались – пока не приближались. Но и я, и Исазз ждали нападения, а потому она изо всех сил готовилась к обороне. Мы же с Шарой болтались по космосу, перемещаясь из одной точки сектора в другую и поддерживая связь только с Дистресс. Новости, приходившие из галактики, подтверждали мои ожидания – Лапладин стремительно строил свою сингхскую империю.

Антидзингайские настроения быстро распространялись по галактике – особенно по Внешнему кольцу. Его жители, несколько лет страдавшие от бессмысленной войны, теперь считали себя жертвами подлой игры, затеянной дзингаями с целью получить власть над Республикой.

Хотя война окончилась, гарнизоны репликантов, переименованных в штурмовиков, оставались на сотнях планет, кому бы они раньше ни принадлежали – хоть Республике, хоть КНС. Все крупные гипермаршруты были перекрыты досмотровыми кордонами. Несмотря на объявленный конец войны, в имперские вооружённые силы шёл массовый призыв…

Новости Галанета пестрели заголовками и сообщениями о различных имперских деяниях и нововведениях.

«На Каризданте проведена публичная казнь лидеров сепаратистов».

«Создание новой организации общественных защитников – Директората по поддержанию нового порядка (ДИРПОНОП). ДИРПОНОП будет защищать идеалы Империи силой и правдой!»

«Шестьдесят три сенатора арестованы по подозрению в сговоре с дзингаями. Возможно, и ваш сенатор – предатель?»

«Идёт национализация. Сегодня временно исполняющий обязанности наместника Коммерческой империи Пенселет Виндос подписал договор, передающий все богатства корпорации во владение Империи. По данному договору всё имущество Коммерческой империи переходит под личный контроль императора Лапладина и подвластных ему корпораций. После подписания договора Виндос удалился под конвоем штурмовиков».

«Империя даст своим подданным полную безопасность! Все Звёздные крушители и подразделения армии теперь переходят в подчинение назначенных императором региональных губернаторов, готовых защищать покой имперских граждан».

«Империя предоставит невиданную ранее идеологическую свободу! Отныне вы имеете право выражать свою верность имперским идеалам любыми способами, иные подозрительные учения и суждения больше не представят угрозу вашим детям. Полным ходом идёт модернизация системы образования».

«Отныне граждане Империи будут играть непосредственную роль в управлении государством! Повышение ваших налогов поможет оплатить расходы на растущие боевой флот, армию и штат имперских учреждений».

«Если вы не человек… При новом порядке инородцы также будут играть важную роль. Если вы инородец, пожалуйста, обратитесь в имперское Ведомство социального планирования. Наши представители:

– вручат вам новые документы, оформленные по самым современным требованиям;

– помогут вам найти удобное жильё по соседству с другими представителями вашего вида;

– обеспечат вашу занятость в новейших крупных строительных проектах».

Лицемерие и почти незамаскированная наглость подобных заявлений просто поражали. Лапладин явно уже не боялся ничего и никого, Империя сразу показала свой нрав. Даже был отменён прежний республиканский запрет на рабство, теперь оно на территории Империи стало совершенно законным.

И конечно, всё это время шла чистка. Правда, на этот раз у Лапладина не было такого символа страха, как Дрейдер, и борьба с уцелевшими дзингаями полностью легла на плечи обычных репликантов-штурмовиков. Тем не менее справлялись они неплохо.

«Сбит угнанный дзингаями транспорт. Среди обломков обнаружены семь погибших дзингаев».

«Шестеро дзингаев ликвидированы при попытке прорваться в здание сената с целью покушения на императора».

«Ликвидирован дзингай, пытавшийся вести антиимперскую агитацию у развалин храма».

«Ликвидирован дзингай, спровоцировавший восстание на планете Лутамон-12. Восстание подавлено».

«Ликвидированы трое дзингаев, спровоцировавших восстание на Тлаклине. С целью подавления восстания на планету введены имперские войска».

«Казнь магистров Оводо Вааса и Ашоки Лонды».

«Арестованы пятеро дзингаев, пытавшихся…»

По всей Империи шло уничтожение любых памятников, памятных мест и произведений искусства, связанных с дзингаями, из архивов изымались сведения о них, запрещались книги, голофильмы и передачи, в которых об Ордене отзывались положительно. Но лишь борьбой с дзингаями Империя не ограничилась. Один из самых рьяных деятелей сенатской оппозиции сенатор Занг Фар скрылся от ареста на своей родной планете Шерн-Прим, понадеявшись, что там Лапладин его не достанет. Напрасные и наивные надежды – император не остановился перед тем, чтобы отправить к Шерн-Прим флот и высадить на неё десант репликантов. Занг Фар сдался и был отправлен на Кариздант, где его казнили.

А затем произошло нападение на Врошиийк. Империя атаковала его под тем предлогом, что вроки укрывали у себя дзингаев. Так это было или нет, осталось неизвестным, но, по слухам, когда планету после подавления отчаянного сопротивления аборигенов все же оккупировали, огромное количество вроки было согнано в лагеря, а затем увезено в неизвестном направлении. Поскольку я знал, что именно вроки во множестве работали на строительстве прототипа Солнца гибели в скоплении Блау, напрашивался вывод, что пленных отправили именно туда. Это значило, что Лапладин уже начал реализацию своего любимого проекта.

Кроме того, мне казалось, что в этом варианте истории Зетеус действует гораздо круче, чем в известном мне, даже не стараясь спрятаться за доброй маской. Причины этого сейчас трудно определить – могло сыграть роль отсутствие у императора такого помощника, как Дрейдер, или гибель ордена оракулов, или уничтожение храма, или наличие на Раддалаке анклава дзингаев, или… словом, одно из многих изменений, которые я уже успешно внёс в историю галактики. Что ж, если так Лапладин быстрее восстановит против себя население своей Империи, тем лучше.

И конечно, как я и предупреждал, на Раддалак стали прибывать дзингаи. И оказалось их довольно много.

Дин Ультис – лидер секты ультисиан, не согласных с остальным Орденом насчёт проблем чувств и брака. Его ученики Каллиста Масана и Гейт Эрис.

Магистры Глет и Ири Карнас. Мину Ла, Айминг Кей и его ученица Эйтин Мер-Тука (сейчас она осталась жива и, что интересно, вовсе не побывала замужем за репликантом и не родила от него ребёнка, видимо, из-за того, что оказалась на четыре года моложе, чем в канонической истории).

Не погибшие в этот раз Лоан Райн, маленький магистр Чуй Сэй и ботан Пай Гандира с ученицей Койрой Фа. Стошестидесятисемилетняя старушка Лима-ну-Када и ученик Эддль Паточаос Рэнд. Ивас Ченмир и шерпин Бангур Садит…

Жу Тран, Ларис Туд. Морвэйн Прелвэй, Раддин Нокариан. Лай-Бор-Дана, Крэй-Гуол, Ларен Милн. Гай Брастис и Низра Ликвален…

Любитель правил Тверис Лоин, помешавшийся на конструировании дроидов Рапатус, слепой магистр Хао, генерал Map Крота…

И несколько других, уцелевших при чистке и сумевших добраться до Раддалака.

Всех их Исазз, как я и обещал, отправляла во второе тайное убежище дзингаев, ничего не рассказывая о спасении младших учеников и ещё восьмерых дзингаев. Я новым спасённым, конечно, не показывался, меня официально тоже не существовало.

А вот магистр Сиода прибыл последним, когда поток дзингаев-беженцев уже иссяк и я даже начал волноваться, не случилось ли чего с гранд-мастером. Прибыл – и сразу потребовал у Дистресс встречи со мной…

– Под храм ты бомбы заложил? – сразу мрачно спросил Сиода, едва вошёл в комнату, где я ждал его.

– Я, – пришлось сознаться мне. – Они взорвались как раз в момент, когда репликанты ворвались в храм. Но до взрыва мы эвакуировали оттуда всех младших учеников! Ваши дзингаи остались прикрывать их отступление, и когда храм рухнул, репликанты погибли под развалинами, а сингху не досталось никаких трофеев.

Затем я рассказал о спасении восьмерых дзингаев, об их тайном убежище и о втором тайном убежище – для остальных прибывших дзингаев, о невозможности свергнуть Лапладина сейчас и о необходимости подождать, пока население его Империи само не станет массово против его власти.

Сиода выслушал меня с таким же мрачным видом и задал вопрос:

– О Директиве 88 знал ты заранее?

– Знал, – признался я, уже догадываясь, что за этим последует, и ожидая этого.

– Почему же нас не предупредил?! – возмутился гранд-мастер. – Не восемь, а тысячи дзингаев спасти ты бы мог! Не одних только младших учеников! Союзником нашим и другом ты назывался! А теперь… И на тебе вина за гибель их лежит. Молчанием своим ты всех их убил и Орден уничтожить помог – предал нас всех…

– Но… поверьте, магистр, я не мог, не должен был вмешиваться! – Я собрался с духом и рассказал Сиоде о своём путешествии на Морунд-лаас, о полученном там видении и о его расшифровке. – Простите меня, магистр… но если бы мы помешали сингху сделать это сейчас, то последствия были бы намного хуже! Тёмная сторона нанесла бы удар позже. И этот удар мог стать ещё сильнее!

– И знал ты, что Лапладин – сингх и есть… – В голосе дзингая не было вопроса.

– Знал, – опустил я голову. – И я вас предупреждал об этом. Когда-то. Двадцать три года назад.

– Так это ты Фего Алеппо убил?!

– Да, я. Я был всего лишь одним из его подопытных, но мне повезло выбраться, и я сумел его прикончить, хитростью, а потом воспользоваться его деньгами и накопленной информацией.

– Послание твоё мы получили тогда. Но хитёр Лапладин оказался, сам пришёл с жалобой на клевету и с просьбой проверить его на одарённость, сумел он как-то результаты пробы крови своей подделать, доказав невиновность свою. Не поверили мы тебе тогда, а жаль, – вздохнул Сиода. – Но ошибку куда бóльшую ты совершил, в видение своё поверив! За Ордена гибель и тысяч дзингаев и на тебе ответственность теперь лежит!

– Но я… Иначе было нельзя…

– Нет, можно было! Должен был ты сообщить мне о Директиве 88 готовящейся и о том, кто лорд сингхов! Смогли бы мы беду предотвратить и его одолеть тогда. Так дзингай истинный поступил бы!

– Но ведь сама Сила хотела, чтобы сингх пока победил! Мы же не можем идти против Силы!

– Хотела ли? Может быть… Но даже в этом случае дзингай с тьмой бороться должен, а не позволять ей победить! Защищать равновесие Силы должны мы, а не в стороне стоять! Даже если кажется нам вдруг, что воля Силы не на нашей стороне… Если бы помог ты нам, могли бы мы сейчас надолго победу тёмной стороны отдалить. И если бы в другой раз снова она наступать начала бы, вновь смогли бы отдалить приход её, и так без конца… Сражаться с тьмой – задача наша.

– Но зачем каждый раз отдалять её победу, если можно дать ей победить временно. Зато потом избавиться от неё насовсем!

– Не дзингай ты, раз так поступать собираешься. – Сиода сверлил меня мрачным взором. – Ошиблись мы, сочтя тебя готовым. Далеко на тёмную сторону ты шагнул уже.

– Почему на тёмную сторону?.. Я же не брал силы из гнева и ненависти… – неуверенно пробормотал я.

– Не первый ты, далеко не первый из дзингаев, кто решает жертвовать малым, чтобы спасти большее… Но не только через гнев, отчаяние и ненависть путь на тёмную сторону лежит. Через рациональность – тоже. Убить одного невинного, чтобы спасти десять невинных… Убить сто невинных, чтобы спасти тысячу… Убить миллион, чтобы спасти десять миллионов… Правильным может казаться это, разумным, необходимым, но это – тёмная сторона. Ради над тёмной стороной победы хладнокровно погубил ты дзингаев множество, позволил умереть им. Веря в непогрешимость суждений своих, позволил ты тёмной стороне накрыть галактику и зло нести в неё… И во тьму ты и сам шагнул так, об этом не догадываясь.

– Я не хотел! – испугался я. И тут же растерялся: – Так… что же мне теперь делать?

– Что делать? – Мрачные зелёные глаза гранд-мастера всё так же сверлили меня. С негодованием. С отвращением. С жалостью… – Об истинном пути дзингая думать больше. Об ошибках своих. О противостоянии тёмной стороне в своём сердце. Не знаю я, сможешь ли ты с пути, уже тобой избранного, в сторону свернуть. Но верить в это хочу всё же, в то, что не падёшь ты низко столь, как некоторые дзингаи былых времён, и что не придётся когда-нибудь дзингаям уже с тобой клинки скрестить… Ведь хотя за то, что погубить помог ты Орден дзингаев, проклинать тебя должен я, но за то, что младших учеников многих спас ты и убежища для дзингаев создал, благодарить обязан. План твой насчёт них понятен мне. Посещу я и то и другое убежище, тайну их сохранив друг от друга. Прав ты и в том, что новый Орден создавать нужно. А чтобы им руководить, слишком стар я и косен, ясно это мне теперь. Потом поэтому в изгнание я отправлюсь. На планету Дагоба, там найдёшь меня, если понадоблюсь. Но перед этим ещё помощь новому Ордену дзингаев окажу: дзингаям из второго убежища скажу, что храм магистр погибший Мисто заминировал, втайне от меня, и пятерых дзингаев с полей битвы тоже он спас, хитрец… но, об этом узнав, я по Империи младших учеников рассеял, кого домой к родным вернул, кого в приюты детские отдал, и дзингаев тех тоже распустил, наказав поодиночке скрываться. Скажу я, что не хочу, чтобы все они в войне дальнейшей участвовали и объектом охоты сингха стали. Скажу, что от войны устал. Поверят мне, и если агенты сингхов в самом деле во втором убежище есть – а они есть там, чувствую я, – то сообщат они Зетеусу это. Пусть время зря тратит, младших учеников разыскивая внутри Империи.

– Да, магистр, – спохватился я. – А те голокроны, которые могли научить сингха, как переносить своё сознание в другие тела… Что вы с ними сделали?

– Предупреждению твоему внял я, надёжно спрятаны они и Лапладину не достанутся. Лишь я знаю, где они находятся, не узнает этого сингх. Когда время придёт, дзингаям расскажу я о них.

– А та секретная тюрьма, куда вы упрятали Д'лоата? Лапладин может найти её и привлечь заключённых на свою сторону! Вы планируете что-нибудь с ней сделать?

– Надежно тюрьма эта укрыта, лишь члены Совета о её местонахождении знают, – ответил Сиода. – Посещу я и её, позже. Надо действительно решить, что с заключёнными делать. Тебе я координаты её не дам – захочешь ты проблему решить, заключённых убив просто всех, и тем самым ещё глубже в тёмную сторону погрузишься.

Если бы биззы могли краснеть, я покраснел бы, услышав это. Ведь у меня действительно мелькнула мысль именно так избавиться от всех опасных заключённых. Неужели я действительно так быстро иду к тёмной стороне, как думает гранд-мастер?!

– Так-то, – глубокомысленно заметил магистр и вышел из комнаты.

Глава 62

Несколько недель спустя на Каризданте, кабинет императора Лапладина

«Ола Стеллит, Дикс Лаван, Ши Клун – племянница Пла Клуна…» – Лапладин прочёл ещё несколько имён из списка опознанных тел, вытащенных из-под обломков храма, и отодвинул список.

Магистры, рыцари, ученики… но ни одного младшего ученика! Детей под развалинами храма дзингаев так и не нашли. А значит, кто-то эвакуировал их перед Директивой 88, наверняка тот же, кто, используя боевых дроидов, похитил с поля боя пятерых взрослых дзингаев… Кто же это, если не Сиода? И что у него на уме?

Тут призывно пропищал лежащий на столе комлинк. Это был особый комлинк, через систему защищённых от перехвата передатчиков связывающий императора с одним его ценным агентом. Агентом-дзингаем.

– Слушаю тебя, – произнёс сингх.

– Ваше величество, прибыл магистр Сиода. Теперь все здесь. И он рассказал…

И так совершенно деформированное лицо Лапладина от услышанного скривилось ещё больше. Магистр Кет Мисто? Он что-то подозревал и поэтому втайне от Сиоды заминировал храм и выкрал пятерых дзингаев? Вот оно что… Но как же Мисто смог дознаться до планов сингха, хотя бы предполагать о них, и как смог всё это подстроить? Жаль, его самого теперь не спросишь – Зетеус лично убил магистра тем вечером, когда дзингаи пришли его арестовать. А теперь проклятый Сиода всё взял в свои руки – рассеял младших учеников и этих пятерых по галактике. Что ж, может, это и было мудро для него – теперь Империи нелегко отыскать всех этих дзингаев и потенциальных дзингаев. Младшие ученики, конечно, останутся практически необученными и всю жизнь будут скрывать свои способности, но всё же… кто-то из них может впоследствии стать помехой.

Ладно, а что теперь делать с убежищем дзингаев? Попробовать захватить в плен? Продолжать следить за ними через внедрённого агента? Нет уж, лучше покончить со всеми ними сразу, пока они все в одном месте. Благо верный шпион уже давно сообщил координаты дзингайской базы, а несколько Звёздных крушителей дежурят неподалёку. Орбитальная бомбардировка мгновенно решит эту проблему. А агент… Он, конечно, был полезен, но нельзя ради его спасения рисковать тем, что дзингаи сумеют снова улизнуть.

– Ты хорошо поработал, – отпустил Лапладин скупую похвалу. – Продолжай верно служить мне и будешь вознаграждён. – И прервал связь. Затем взял другой комлинк и связался с командующим эскадрой ИЗКов: – Адмирал, начинайте атаку по плану А.

И всё. Остальное сделают турболазеры мощных имперских кораблей.

Безымянная планета в Неизведанных регионах

– Продолжай верно служить мне и будешь вознаграждён, – сказал император.

Дзингай-шерпин Бангур Садит машинально поклонился и отключил комлинк.

– Так… Ванкор в лаунлауна шкуре среди нас есть, значит, – произнёс тихий голос позади него.

Шерпин стремительно обернулся. Из тени от штабеля ящиков (императорский агент всегда выходил на связь с сингхом с этого пока не используемого склада) вышел Сиода. Загудел маленький зелёный меч…

Садит машинально протянул лапу к рукояти своего меча, но тут же бессильно опустил её.

– Магистр Сиода… – пробормотал он. – Вы знаете, что я не одолею вас в бою.

– Растерял побеждать желание ты. Почему же сделал это ты, Бангур? Почему дзингаев предал? – грозно вопросил маленький гранд-мастер Ордена.

– Я… Но… – запинаясь, начал дзингай-предатель. – Вы видели его, магистр? Императора? Снаружи он выглядит старой развалиной… Но это была чудовищная ошибка… Внутри его… клокочет ярость… и пылает великий гнев. Он как огненная буря… Как шторм из волн ненависти. Никто не способен бороться с ним… Но мы осознали это слишком поздно.

Я попал в плен с четырьмя другими дзингаями, и мы предстали перед ним, окружённые штурмовиками. Но мы же дзингаи. А он… Он отдал нам оружие и приказал нам сражаться друг с другом. Победителю он обещал дать свободу. Конечно, он знал, как мы поступим на самом деле…

– Вы напали на него, – кивнул Сиода.

– Да. Но я никогда ещё не видел такого могущества, такой силы, таких умений… В мгновение ока он убил троих из нас! Если бы вы были на моём месте… вы поступили бы так же, как я!

– Дзингая четвёртого убил ты, – тихо произнёс гранд-мастер.

– На моём месте вы сделали бы то же самое… И вы всё ещё можете! – отчаянно обратился к нему шерпин. – Я сообщил императору, его флот уже на пути сюда, он выжидал неподалёку, пока здесь не соберутся все. Включая вас, магистр Сиода. Когда вы ощутите могущество императора, вы сами станете просить, чтобы вам позволили служить ему! Вы будете…

Тут во рту изменника вдруг словно появился невидимый кляп, и он смог лишь негодующе мычать. Затем, повинуясь жесту зелёного коротышки, цепи, связывавшие штабели ящиков, сорвались со своих мест, обвились вокруг шерпина и крепко связали его. Бангур повалился на пол.

– Был я на месте твоём, – мрачно проговорил Сиода. – И не столь он меня впечатлил. Могуч император, но от нас лишь зависит, сдаться или хотя бы умереть так, как дзингаю пристало. Флот летит, говоришь? Что ж, догадывался об этом я. Потому уже велел остальным всем дзингаям на корабле собраться, когда за тобой пошёл. Уходим мы, а твою судьбу хозяин твой пусть решит. Посмотришь, настолько ли ты ценный слуга его, как думаешь. – Гранд-мастер повернулся и ушёл, оставив связанного и беспомощного шерпина лежать на полу.

Маленький корабль Сиоды с жителями дзингайского убежища взлетел с поверхности планеты, покинул её атмосферу и, отлетев подальше, исчез, уйдя в гиперпространство.

Десять минут спустя в системе возникла эскадра из нескольких Звёздных крушителей нового типа «Имперский», которые только-только начали выпускать на верфях Куата. Приблизившись к безымянной планете и оказавшись над небольшим жилым комплексом – базой дзингаев-беженцев, головной ИЗК обрушил на неё мощные залпы турболазерных батарей. Первое же попадание превратило убежище в развалины, но канониры этим не удовлетворились. Они продолжали огонь до тех пор, пока буквально не стёрли комплекс с лица планеты. И не только стёрли, но и на большую глубину выжгли почву под ним, оставив лишь воронку.

После этого удовлетворённый адмирал связался с императором и доложил о полном уничтожении базы мятежников вместе с ними самими. Однако в действительности единственной жертвой этой атаки оказался шпион императора Бангур Садит.

– Получил падший собрат наш награду свою от сингха… – прикрыв глаза, проговорил сидящий в кабине корабля Сиода. – Да, сингхская благодарность, поистине…

Ну что же, теперь ему предстояло отдать дзингаям свой последний приказ. И… снова обмануть их. Да, сейчас остаткам Ордена удалось спастись, избавиться от шпиона и даже ввести врага в заблуждение своей мнимой гибелью. Но сколь долго тот будет в таком заблуждении оставаться и не искать их? Кого-то из них могут поймать и допросить со всеми известными сингху методами развязывания языка… Так что остальные пока не должны узнать о спрятанных младших учениках и плане создания нового Ордена. И не узнают.

– Сбежали от имперцев мы. Не пришло время ещё исчезнуть нам, – объявил гранд-мастер, выйдя в салон корабля, где расположились прочие магистры, рыцари и ученики. – Но опасно впредь в числе большом собираться, врагу это может помочь нас найти. Всего три десятка нас осталось, мало этого, чтобы сингха победить сейчас. Но предвижу я Империи его скорое разрушение – слишком власть Лапладин любит, как и сингхи все… А потому вот решение моё, Орден. Пока Империя сильна и со злобой на дзингаев охоту ведёт, рассеяться нам по Империи должно, скрыться, вид обычных разумных принять. Работать, жениться, замуж выйти, если захочет кто, семью завести – не имеют эти старые правила значения теперь больше. Но другое помнить всем нам следует при этом, что дзингаи мы. Дзингаями, Силе служащими, в делах своих оставаться. И ждать, пока время не придёт Империи власть сбросить. Настанет момент этот. К нему готовыми быть надо, чтобы в ту минуту выступить. Впрочем, кто-то из вас и сейчас захочет разумным помогать, как дзингай, продолжать, а кто-то и всерьёз борьбу с сингхом вести, сторонников и силы собирая. Что ж, если чувствуете, что Сила вас к этому ведёт, делайте так, запрещать не буду я. А кто-то удалиться от любой борьбы пожелает, может, и это разрешаю, лишь в поступках своих верны светлой стороне будьте по-прежнему. И не отчаивайтесь никогда. Тёмные времена сейчас, но пройдут они и скорее, быть может, чем кто-то подумать сейчас может. Да пребудет с вами Сила, дзингаи!

Вскоре на Раддалаке

– Так, станция установлена, спасибо за то, что помог её купить, – усмехнулась Исазз, беседуя со мной у трапа моего корабля. – Ну, теперь моё последнее выступление и рассказ о последней битве Раддалака услышат по всей галактике, где есть Галанет.

– А к битве всё подготовлено? – на всякий случай поинтересовался я.

Хотя и так ясно было, что Дистресс-то подготовится по высшему разряду.

– Полностью. Флот – у нас теперь двадцать четыре дредноута, не считая прочих кораблей. Артиллерия – думаю, мы собьём немало имперцев, прежде чем они высадят десанты. Армия вообще всегда готова. Тоннели и пещеры для партизанской войны, скрытые оружейные заводы, склады и всё такое прочее. Опять же, тебе спасибо, что снабдил. Мы уйдём, сильно хлопнув дверью.

– Да, наверное, никогда не встречал никого храбрее тебя, – вздохнул я. – Жаль только, что всё, что мы столько лет строили, теперь погубят имперцы.

– Ещё неизвестно, погубят ли… А моя храбрость… Так ведь нет смерти – есть великая Сила. Ты тоже должен в это верить.

– Я и верю. Просто, видимо, не так сильно, как ты.

– Вот и хочу перед своим уходом в Силу пнуть Лапладина посильнее. Жаль, что не доведётся встретиться с ним лично, интересно было бы, каков он в поединке на энергетических мечах… Ну да ничего, всё равно я скажу ему много «тёплых и ласковых» слов. Он надолго запомнит моё выступление.

– Только не вздумай и ты решать геройски погибнуть со мной вместе. – Исазз погрозила мне пальцем. – Это у вас всех на уме. Но Раддалак – это моё дело. А ваше дело – добраться потом до Лапладина-Зетеуса. Я знаю, у тебя есть план, у тебя, мне кажется, всегда был план насчёт его. Ты справишься.

Станция, о которой мы говорили, была небольшим гиперволновым ретранслятором. С её помощью Дистресс действительно собиралась нелегально подсоединиться к Галанету и организовать вещание на всю галактику, хотя бы на некоторое время, чтобы всем стало известно, что происходит на Раддалаке, а заодно, как следует относиться к Лапладину и его Империи. Может, не все услышат её, прежде чем имперцы разделаются со станцией, но на этот случай я собирался всё записать и позже распространить по галактике.

Конечно, Раддалак был отлично подготовлен к обороне и без боя сдаваться не собирался, но армии репликантов было не привыкать брать и такие укреплённые планеты. Финал ожидаемой битвы был предрешён, Исазз знала это и не собиралась её пережить, однако была намерена не сдаваться и драться всерьёз.

В остальном же всё шло не так уж и плохо. Сиода прислал тайное сообщение, в котором говорилось, что дзингаи-беженцы благополучно улетели из второго убежища, попутно разоблачив сингхского шпиона в своих рядах, – он погиб при орбитальной бомбардировке убежища имперцами. Возможно, и Лапладин пока будет думать, что все находившиеся там дзингаи погибли. Теперь гранд-мастер приказал этим дзингаям скрыться поодиночке, уйдя в подполье, и ждать.

А о первом и основном убежище, где остались младшие ученики, так никто и не узнал. Шпион благополучно передал Лапладину дезинформацию, что они все рассеяны Сиодой по территории Империи.

В прочей галактике имперцы тем временем добивали остатки отдельных сепаратистских движений, ставших самостоятельными после гибели КНС, и подавляли те восстания, которые раньше успели поднять некоторые другие уцелевшие дзингаи.

В частности, вести о войне пришли и с Тралуина. Но это было не антиимперское восстание (Империя ещё не успела присоединить Тралуин). Там объявился дзингай А'Тзарат Летт, снова объединил племена йасленов и опять повёл их в поход против колонистов.

После предыдущего похода, устроенного его отцом, йасленам и так уже безраздельно принадлежала половина планеты, теперь же Летт решил захватить и вторую половину. Причём, в отличие от отца, А'Тзарат, явно «потемневший» после гибели Ордена, никого из колонистов не жалел, убивая всех подряд… Некоторое время его поход был успешен – йаслены действительно смогли захватить уже весь Тралуин и спалить все выстроенные там колонистами города и посёлки, но затем, как и следовало ожидать, происходящим заинтересовалась Империя. Высаженный на планету десант репликантов разбил армию Летта, однако ему самому снова удалось бежать и скрыться. После этого имперцы улетели, бросив Тралуин, которым они не интересовались, на произвол судьбы. Фактически, несмотря на итоговое поражение А'Тзарата, своего он добился – планета полностью вернулась под власть коренных жителей-йасленов…

– Ладно, давай прощаться, что ли, – улыбнулась Исазз, заметив, что я задумался. – А то флот имперцев уже в пути, ещё застрянешь здесь, с нами. А это ни к чему.

– Хорошо, – согласился я. – Прощай, Исазз. Тебя не забудут. Мы тебя не забудем. – Я ещё раз грустно посмотрел на вантомирку, повернулся, поднялся по трапу на корабль.

Не переставая размышлять о Дистресс, дошёл до кабины, сел в кресло и включил двигатели. Корабль взлетал, удаляясь от Раддалака, а я всё никак не мог выкинуть из головы последнюю улыбку Исазз…

Глава 63

Вскоре в системе Раддалака

Привет, галактика. Говорит свободная планета Раддалак, которая только что подверглась внезапному и вероломному нападению со стороны Галактической империи. О, не сомневаюсь, что пропагандисты ДИРПОНОПа уже придумали, какое удобное объяснение предложить своим гражданам, в чём именно нас обвинить. Наверняка, по их свеженаписанным докладам, Раддалак представляет угрозу для Империи, Каризданта и всей прочей галактики. Но правда в том, что мы просто уважаем и чтим дзингаев и знаем, что всё, в чём их обвинил Лапладин, ложь. Только поэтому он никогда не позволит оставаться такой свободной планете, как наша. Потому что мы действительно угроза его власти, угроза сочиняемым им лживым сказкам и мифам о дзингаях. А единственное, чего боится этот свежевылупившийся из канцлера император, – это потерять свою власть. Ведь Лапладин питается властью, как другие питаются кашей! Как некоторым нужна чашечка свежего каффа по утрам, так ему каждое утро нужен глоток власти!

Всё это Исазз рассказывала, сидя в кабине своей донарской космической яхты «Страж Раддалака». А все слова, сказанные вантомиркой в микрофон, через передатчик корабля уходили на раддалакскую станцию связи, откуда уже летели в Галанет. Яхта (к которой раддалаки всё же сумели присоединить оружейные системы) при этом не стояла на месте, а вместе со всем раддалакским флотом летела навстречу вышедшей из гиперпространства имперской эскадре. В свой последний бой…

За время войны Дистресс сумела серьёзно увеличить свой флот – одних только дредноутов в нём сейчас было двадцать четыре единицы, а также огромное количество лёгких крейсеров, корветов, канонерок… Устаревшие истребители «Плащевидные» были модифицированы, чтобы стать реальной угрозой для истребителей Империи. Но…

В явившейся имперской эскадре одних только Звёздных крушителей было шестьдесят четыре! У Драйвуса, конечно, не было ни единого шанса против такой силы.

Да, Драйвус остался командовать раддалакским флотом. Пусть он и был лишь инопланетным наёмником и мог уйти со службы в любой момент, кулишец отказался сделать это, отказался бросить флот и планету, которые доверились ему. Этот бой должен был стать и его последней битвой, поэтому генерал заранее послал на Кули сообщение, в котором просил не мстить Империи за его гибель, это всё равно бесполезно, а вместо этого почтить его память, сделав Кули счастливой и процветающей планетой.

– Ну а пока мы летим навстречу имперскому флоту, чтобы как следует ему врезать, позвольте рассказать вам кое-что из биографии императора всея галактики Лапладина Первого и Последнего, – продолжала Дистресс своё «выступление». – Что он там говорил о «сообществе гнусных колдунов»? А ведь это как раз Лапладин на самом деле лорд сингхов, и его настоящее имя – тар Зетеус! Ну, сингхи… Вы ведь учили на уроках истории в школе, кто это такие? Отколовшаяся от Ордена дзингаев секта, члены которой заботились лишь о том, как стать более могущественными и получить больше власти над людьми и природой, используя свои самые тёмные страсти. Да-да, ваш император отлично умеет пользоваться Силой, хотя и не дзингай. Говорят, и на энергетических мечах он неплохо дерётся, жаль, что не явился сюда сам, чтобы схватиться со мной в поединке… Итак, биография. Родился будущий император на мирной и прекрасной планете Канабу, но сам всегда был крайне нетипичным её жителем – эгоистичным, непослушным, злобненьким, постоянно хулиганил, сбивал людей, гоняя на спидере по дорогам, совершал мелкие преступления… А потом однажды его нашёл некий Фего Алеппо, который явился на Канабу, чтобы разграбить планетарные запасы плазмы и обогатиться ещё больше. Но, кроме того, Фего Алеппо в тайне от всех был последним лордом сингхов в галактике, и настоящее его имя было тар Паладжус. Этому Алеппо-Паладжусу пришёлся по вкусу молодой преступник Лапладин, и он решил сделать такого «подающего надежду юношу» своим учеником. Алеппо спровоцировал ссору между Лапладином и его отцом Гозингой, и в итоге Лапладин, используя Силу, убил своих отца, мать, братьев… и заодно весь присутствовавший при этом обслуживающий персонал. Да, хотя спровоцировал его на это Алеппо-Паладжус, но убил их всех Лапладин сам, своими руками. Но это страшное преступление осталось безнаказанным, потому что хитрый луун Паладжус уничтожил все следы преступления и обеспечил ученику фальшивое алиби. Именно после этого Лапладин стал сингхом и много лет помогал своему учителю разрушать Республику, чтобы в итоге захватить над ней власть. В частности, в ходе своей карьеры Лапладин руками наёмников убил своего руководителя сенатора Винзора Лима, другом которого долгое время прикидывался. Убил, чтобы занять его место и самому стать сенатором. А потом именно Лапладин организовал кризис вокруг родной Канабу, под маской тара Зетеуса натравив на неё Коммерческую империю, чтобы нанести ещё один удар Республике и получить политические очки для избрания канцлером. Это именно Лапладин, снова надев маску неизвестного широким кругам тара Зетеуса, приказал своему помощнику Клориане уничтожить «Запредельный полёт». И именно Лапладин, будучи одновременно таром Зетеусом, управлял обеими сторонами в Войне репликантов, в чём он лживо обвинил дзингаев! Лапладин отдал Директиву 88, исполнив давнюю мечту сингхов – уничтожение Ордена дзингаев. И наконец, он исполнил и свою мечту об абсолютной власти, объявив себя императором. Пусть имперские сенаторы не надеются, что у них останется хоть сколько-то власти в новой Империи: придёт время, и император избавится и от всех них, оставив служить себе только самых верных и подлых мерзавцев. Ну, о его биографии пока всё, я вижу, что флот Империи уже совсем близко. В бой, друзья мои! Вперёд, за Раддалак!

Передовые подразделения флотов уже столкнулись в сражении, засверкали вспышки лазеров и взрывов. «Страж Раддалака» обрушился на врагов, как орёл на куропаток – дзингайские рефлексы Исазз и неслыханные по меркам галактики скорость и манёвренность её яхты делали эту пару поистине страшным противником. Дистресс сбивала репликантов-пилотов одного за другим, при этом продолжая своё «выступление» для Галанета.

– Привет, республиканские хамелеончики! Ну что, уже сменили цвет своих шкурок с демократически-освободительного на имперско-тиранический? Кто в вашем флоте командует? Не сомневаюсь, старый хрыч прислал сюда одного из своих лучших холуев, заслуживших это звание неоднократным лизанием его ботинок! Хотите съесть и Раддалак? Предупреждаю, это весьма острое блюдо! Что ж, стол для вас накрыт, попробуйте нас на вкус, только смотрите не подавитесь!

Красный корабль правительницы Раддалака вился меж вражеских истребителей и сбивал их одного за другим, оставаясь при этом неуловимым.

– А где же сам лорд-император Лапладиша? Где этот пожиратель хаутских младенцев и любитель капюшонов? Неужели прячется за вашими спинами?! Что ж, его можно понять – говорят, дзингаи хорошо разрисовали его милую мордашку! Только и остаётся, что сидеть безвыездно во дворце, то есть в Сенате, конечно. Но думаю, скоро для Лапладишки выстроят и дворец!

Удивительно, но Исазз удалось прорваться через все построения имперских пилотов (оставив за собой след из трупов и обломков) и подлететь прямо к флагману имперской эскадры.

– Одна торпеда – за маму! – прорычала она, взрывая генератор щита. – Другая торпеда – за папу! – Вдребезги разлетелась орудийная башня. – А остальное – лично от меня! – С этими словами Дистресс всадила сразу две торпеды прямо в мостик корабля. – Кажется, одним императорским холуем стало меньше!

Раддалакский флот понёс потери и начал отступать к планете. Разъярённые гибелью своего командующего, имперцы устремились следом и… вдруг оказались на минном поле. Те самые мины, что остались не использованными после эпопеи с «Запредельным полётом», применили сейчас. Раддалакские корабли беспрепятственно пролетели через них, но, когда на поле ринулись имперцы, минам поступил сигнал о включении. И те принялись атаковать всё, что было рядом, а рядом были лишь имперцы. И тут же раддалакский флот перестал отступать и накинулся на повреждённые корабли Империи.

– Дорогие имперские граждане и гражданки, я, конечно, не могу вам обещать, что Раддалак всегда будет побеждать, но одно обещаю точно – сегодня вы получите сотни тысяч фобов, внутри которых будут ваши друзья и знакомые, отцы и деды, дети и внуки, мужья и братья! Конечно, у пушечного мяса, называемого репликантами, родных и близких нет, но ведь есть в вашей армаде и офицеры, так сказать, первого сорта, не тупая продукция рулиноанских пробирок, не покорные рабы проштампованных в мозгах приказов?! Если есть, то вам очень не повезло, что вас отправили сегодня и сюда! Скоро в ваших домах будет играть грустная торжественная музыка, но вы её уже не услышите!

На этот раз флот Раддалака ударил всеми силами. Обе стороны сражались, не щадя себя, а над полем битвы летели комментарии Исазз Дистресс.

– Давай, Драйвус, врежь им!

– Ну что, когда вы начали эту битву, вас было втрое больше, чем нас, а теперь – только вдвое! И это ещё не последние ваши потери!

– Ну вот, ещё один ЗК! Эх, жаль, торпеды кончились, возвращаюсь на базу за новыми. Я ещё вернусь, друзья!

За то время, пока продолжалась развернувшаяся на орбите бойня, Исазз успела дважды выйти из битвы, загрузить новый комплект торпед и вернуться в бой. Последнюю, двадцать четвёртую торпеду она выпустила по мостику ещё одного Звёздного крушителя – четвёртого на её боевом счету.

Но всё имеет свои пределы. К этому времени имперцы уже добивали остатки раддалакского флота. Не спасли положение даже регулярные самоубийственные тараны раддалаков, используемые против вражеских кораблей.

Впрочем, и Империи пришлось не сладко. Две трети её кораблей или дрейфовали в космосе повреждённые, или превратились в скопления обломков.

– До встречи на поверхности, имперские оловянные солдатики, – мрачно передала в эфир Исазз. – Посмотрим, насколько хороши ваши репликантики в городских боях. – С этими словами она улетела к Раддалаку.

Приземлившись прямо на заставленной пушками городской площади, вышла из яхты с надетым на голову микрофоном с комлинком и захватив энергетический меч и два бластера.

– Прости, друг, – так Дистресс со вздохом обратилась к своему кораблю. – Ты, конечно, достоин лучшего. Но я уже вряд ли когда-нибудь поднимусь в космос. Жаль, что ваши умирают после смерти пилота и ты не переживёшь меня надолго. Прости.

Но кораблик через мысленную связь с воодушевлением ответил, что всё понимает и тоже рад отдать свою корабельную жизнь за свободу Раддалака.

Имперские корабли уже выслали шаттлы с десантом. Навстречу им летели лучи зенитной артиллерии. Сталкиваясь с ними, шаттлы взрывались огненными кляксами, а их обломки падали горящими и дымящимися метеорами. Но на место каждого сбитого вставали два новых, и многим всё же удавалось прорваться к поверхности. С них мгновенно спускались репликанты, первым делом старающиеся захватить позиции артиллерии. Вспыхивали перестрелки, по репликантам стреляли из окопов на улицах и площадях, с крыш, из окон домов, из установленных временных укреплений. Стреляли из бластеров, пушек, гранатомётов, пулемётов, ракетомётов… Но репликанты всё прибывали и прибывали.

Самая ожесточённая схватка закипела в столице, вокруг гиперволнового ретранслятора, всё ещё передающего речи Дистресс на всю галактику. Здесь обороной командовала она сама, рубила врагов мечом и расстреливала их из бластера, который держала в левой руке.

– Ну что, оловянные солдатики, как вам нравится запах вашей собственной плавящейся брони?! – кричала Исазз. – Вперёд, раддалаки, вперёд, друзья! Бей репликантиков!

По наиболее упорно сопротивляющимся узлам обороны уцелевшие Звёздные крушители открывали огонь с орбиты, снося там всё, что можно. Но столицу имперцы явно старались именно захватить. Наверное, им хотелось взять живьём и саму правительницу Дистресс. Однако ни столица, ни Исазз отнюдь не собирались сдаваться. Потери репликантов уже превысили все разумные и допустимые мерки, когда им наконец удалось переломить обстановку в свою пользу.

Город пылал. Казалось, в нём не осталось ни одного целого здания, за исключением здания ретранслятора, всё ещё продолжавшего передачу. Именно туда и отступила Исазз с остатками своих бойцов, когда удерживать все прочие позиции стало уже невозможно.

– Как репликантики стараются захватить меня живой! – вопила она, встав посреди узкого коридора и отражая град парализующих бластерных выстрелов, а заодно добавляя к ним собственные из своего бластера и смертельные, так что коридор был уже весь завален телами мёртвых и парализованных десантников, по которым, спотыкаясь, бежали всё новые волны наступающих. – Что, старый хрыч Лапладинчик хочет попробовать тела неограниченной диктаторши?! Не для такого уродца такая честь! Думаешь, ты сильнее и умнее всех, Лапладин? Думаешь, будешь жить, тиранствовать и упиваться властью вечно?! Но придёт день, император, когда ты встретишь свою смерть! Жаль, не мне суждено стать ею. Но обещаю, в твои последние секунды тебе будет очень страшно! Куда страшнее, чем тем, кто сейчас умирает за свободный Раддалак!

Репликанты всё лезли и лезли вперёд, так что Дистресс приходилось отступать всё дальше, чтобы её в прямом смысле не задавили трупами. Но скоро отступать стало некуда, за спиной был тупик, конец коридора.

– Ну вот и всё, думаете вы, репликантики, не так ли? – произнесла она. – Да, для кого-то действительно – всё. Знаете, что у меня в кармане? А там такой маленький пультик управления, а на нём такая маленькая кнопочка. И если на неё нажать, то взорвётся куча барадия, припрятанного в подвале этого здания. И пожалуй, я нажму эту кнопочку сейчас! Чтобы вам не достались ни такая игрушка, как наш ретранслятор, ни такой трофей, как Исазз Дистресс! Услышьте меня, раддалаки! Придёт день – и наша планета снова будет свободной!!!

Сверкнула вспышка, и над столицей Раддалака медленно поднялось огромное грибообразное облако…

Звёздная система в соседнем от Раддалака секторе

– Трансляция с Раддалака прекращена, – безжизненным голосом сообщила Шара. – Всё записано.

– Хорошо, спасибо, – тихо ответил я. – Я должен был остаться там, с ней. И с ней погибнуть.

– Я тоже, – так же тихо ответила тунгрита.

– Да… Но… Нет. Исазз была права, наше дело – покончить с Лапладином. И оно ещё не сделано. Мы должны довести его до конца, именно мы. А Исазз хотела сражаться и умереть за свою планету. Так что… теперь мы продолжим борьбу с императором. А Исазз, пусть и после смерти, нам в этом поможет. Эту запись мы распространим по всей галактике. Пусть о ней и её подвиге узнают все. И пусть все поймут, что такое Империя и как с ней надо сражаться. В дорогу, Шара, наша работа ждёт нас…

Звёзды слились в линии, а затем в сплошное сияние, когда мы перешли в гиперпространство.

Эпилог

А’Тзарат Летт шёл всё глубже во тьму коридоров Норриванского храма. Храма, почему-то всё ещё не обнаруженного и не разграбленного вездесущими охотниками за сокровищами. Тьма, клубившаяся вокруг, звала другую тьму, ту, что была внутри его. Он не знал, что найдёт в итоге своих поисков, но шёл за голосом, который вёл его, голосом, который он скорее ощущал, чем слышал…

Когда он бежал с Тралуина, его снедало отчаяние, в нём полыхали ярость и желание мести. Империя снова убила его друзей, опять уничтожила его клан, его семью – йасленов из его народа! Так же как раньше уничтожила Орден! Ради того, чтобы разделаться с императором, дзингай был готов на всё.

Когда-то он убил охотницу за дзингаями Лорру Динг, убил в бою, но движимый желанием отомстить за своего отца. Это было неправильно, так считали дзингаи, однако теперь Летт понял, что был прав. И если бы он тогда не разделался с Динг, кто знает, скольких бы дзингаев она ещё убила?

А сколько зла может причинить всей галактике Империя?! Пусть с чувством гнева, ненависти и мести, но он сделает всё, чтобы её уничтожить!

Но сначала надо было скрыться от преследовавших его кораблей имперцев. И когда ему наконец удалось оторваться от них, дзингай с удивлением обнаружил, что долгий путь бегства привёл его к Норривану – планете-кладбищу лордов сингхов. Именно тогда он услышал этот голос. Этот зов. И поддался ему. Приземлился на поверхность планеты и отправился на поиски источника зова, раздумывая о том, что чем бы это ни было, оно может помочь ему в его деле мести Империи и Лапладину.

Путь завершился у запечатанной гробницы. Гробницы лорда сингхов…

Не раздумывая, А'Тзарат использовал Силу, чтобы проломить стену между ним и тем, что его звало, прошёл через пролом и увидел посреди гробницы маленький светящийся голокрон. Сингхский голокрон.

Стоило к нему прикоснуться, как над устройством возникла голограмма завёрнутой в какие-то обмотки женщины с татуированным лицом и чудовищно длинными ногтями. С её головы свисали отдельные пряди волос.

– Приветствую тебя, дзингай, – произнесла голограмма. – Я – Дзозоанна. Я была одной из первых лордов сингхов, покинувших Орден дзингаев, чтобы идти к истине тёмным путём. Моя гробница много лет пробыла в глубине этого храма, скрывая моё присутствие от тех, кто искал меня, – до этого момента. Ведь я ждала такого, как ты… того, кто служил свету и понял, что это не имеет смысла. Того, кто познал гнев, ненависть и отчаяние. Когда-то я со своими братьями нашла то, что позволяет стать сингхом. В самом ли деле ты желаешь познать эти истины?

Летт раздумывал недолго. Этот голокрон и заключённые в нём знания были именно тем, что он искал, даже не догадываясь об этом. Оружием, которое поможет ему низвергнуть императора и одержать победу над Империей. И если ради этого придётся стать сингхом – что ж… В конце концов, то, как он будет использовать полученные знания, зависит только от него!

– Да, учитель, – произнёс А'Тзарат.

Дзозоанна довольно улыбнулась. Она получила именно того, кого было нужно.

Content

Михаил Сергеевич Кубрин
На пути у цунами
Роман

Краткий пролог (который с чистой совестью можно пропустить)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Эпилог