Райдер Андрей

ФРИРАЙД, или Философия удовольствий

ФРИРАЙД или Философия удовольствий

Веревки, которые связывают крепче всего, находятся в сознании.

Восточная мудрость

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

«Ох, ни фига себе! Вот это да!!! Да как же это рекламировать-то?! Щас с кресла свалюсь! – Аж подпрыгнула Настя. – Мама родная! Это ж надо! Креативный заказик, ничего не скажешь. Это кто же напридумывал-то такое?! – Возбужденно потирая руки, ерзая и невольно прыская, она перечитала поступившее предложение. – Черт! А ведь прикольно на самом деле. Почему бы и нет? Серега только, боюсь, сдрейфит. Пфуу! А я бы взялась, точно взялась бы! Вот уж тема так тема для творчества. А что?! Говорят, секс-игрушки сейчас на подъеме. Модно стало. Серж же сам мне статью недавно показывал, не помню, откуда…» – Настя потянулась к телефону.

– Слушай, ты как накаркал, ей-богу! Не поверишь даже, что пришло! Я уже тут полчаса прикалываюсь, успокоиться не могу. – Она действительно еле сдерживала смех.

– Да чего там у тебя такое-то?! Настя, ты что?! Ты там со стула, похоже, падаешь. – Сергея раздирало любопытство. – Какое еще предложение?! Говори давай, не тяни.

– Да ты не видел, а то бы сам со стула упал! – и Настя прыснула в трубку. – Они мне примеры своей рекламы скинули. Эти продавцы секс-игрушек! Помнишь, статью мне показывал?! Кампанию нам заказать хотят. Мысли свои накидали по этому поводу. Эскизы плакатов. «Как насчет близких друзей, барышни? Есть с кем пообщаться наедине?» Представляешь?! Кисейная такая барышня. Из консерватории прямо. И ласково так к щечке огромный фаллоимитатор прижимает, глазки закатив. Как тебе такой плакатик? – и Настя опять сорвалась на хохот.

– Бабах! – Что-то грохнуло на том конце провода.

– Эй, ты жива там?! Упала, что ли? На самом деле? Настя, жива, спрашиваю?!

– Ой, подожди, дай отдышаться! Как представлю, на самом деле падаю. Да это я вазу уронила на пол. Не разбилась, слава богу. Тут еще и покруче картиночки есть, не представляю, где их вообще можно использовать! Накреативили ребята что надо. Ха-ха-ха! – вновь прыснула Настя.

– Перекинь мне все, сам посмотрю. Без меня не справишься, чувствую. Сбрасывай, созвонимся потом. Ну, давай… У меня звонок важный. – И Сергей отключился.

Она уже полгода работала у него в рекламном агентстве руководителем проектов и отвечала за наружную рекламу. Это была идея Сергея – взять ее в одну из своих фирм. До этого она работала директором по маркетингу сети косметических клиник, чем во многом была обязана ему же. Он помог ей тогда организовать рекламную кампанию, поэтому ее и повысили в должности. Помог-то, конечно, не за красивые глаза, хотя… Все же, за красивые, ведь они сошлись тогда до ее повышения.

Вместе они были уже четыре года, а познакомились, катаясь на вейке в Токсово. Вейкборд тогда был модной темой, их быстро сблизило это общее увлечение. Первый секс случился прямо на озере в переодевалке – такое обоим в голову ударило сумасшествие. То лето в Питере вообще было для нее необычным. Сначала драка с бывшим бойфрендом Антоном, потом сломанный палец при падении с мотоцикла и, наконец, знакомство с Сергеем и секс с ним на второй же день. Драка вообще была первой в ее жизни, причем не с кем-то, а с собственным парнем. Охренеть, да и только… Она даже не предполагала, что способна на такое. Воспоминания останутся на всю жизнь. Впрочем, Антон был сам виноват во всем. Притащил тогда траву, накурился и стал приставать к другой девке прямо на ее глазах. Ну и получил в результате по яйцам, даже к врачу ездил потом несколько раз. Хорошее расставание получилось с любимым, ничего не скажешь.

А на мотиках она решила никогда больше не кататься. Повезло тогда, что так легко отделалась – лишь сломанным пальцем, а не свернутой шеей. Чопер в результате аварии почти не пострадал, а вот она в кусты улетела. Мокрые дороги весной поэкстремальней вейка будут.

Ну, да и фиг с ним, зато в результате увлеклась вейкбордом и встретила Сергея. Врач, занимавшийся ее пальцем, оказался заядлым вейкбордистом и удачно вовлек ее в эту тему. Хотел завести с ней романчик, а она влюбилась в его приятеля.

У Сергея уже тогда было рекламное агентство, сегодня – одно из наиболее успешных в России. Он сам очень харизматичный мужчина, у него многое получается. Довольно самоуверенный и даже немного грубый, на самом деле он тонкая личность. Любит жизнь, спортивный и разносторонний, обожает новизну и риск. Внешне этого даже не скажешь, среднего роста, немного худощавый, с пижонской бородкой, на многих Сергей производит обманчивое впечатление, на самом деле он силен.

Он оказался женат, но тогда это не имело для нее значения. Просто очередной экстрим – и все, как и многое тем летом. Ей было двадцать три, ему около тридцати. Успешный, веселый и умный мужчина. Так почему было не отдаться воле желаний…

Она, по сути, только начинала тогда свою бизнес-карьеру, и, когда в результате Сергей помог ей стать директором по маркетингу сети косметических клиник, ее просто перло от чувства собственной значимости.

Бурный секс в раздевалке, как оказалось, был началом долгого романа. Их обоих как магнитом потянуло друг к другу, и это было полное совпадение сексуальности. Они неоднократно потом убеждались, что тот внезапный порыв был не случайным, а такого кайфа от секса каждый из них никогда не испытывал до этого.

Звонок телефона отвлек Настю от этих воспоминаний.

– Ало! Ну и что? Как тебе новый заказ? – засмеялась она, поняв, что звонит Сергей.

– Шутишь, что ли?! Как ты себе такое представляешь?!

– Так сам же любишь говорить, что клиент всегда прав.

– Но не в такой же степени!

– Ну смотри. Тебе решать. Дела-то у нас не очень, сам знаешь. Сдувается рынок наружки. Народ бюджеты на on-line рекламу переводит. Скоро уличные щиты вообще продаваться не будут.

– А что, еще хуже стало?

– Ты с Петей когда финансы последний раз обсуждал?

– Да три дня назад только!

– И не звонил он тебе после?

– Нет! – напрягся Сергей.

– Боится расстраивать, значит. Хотя он-то тут при чем?!

– Еще что-то слетело?

– Посыпалось, а не слетело. Треть прошлогоднего бюджета осталась.

– Треть?! Была же половина!

– А теперь уж треть.

– Блин! Убью Петьку. И не звонит, уродец!

– Да боится, говорю же тебе! Следующий звонок – и денег у тебя попросит. На получку сотрудникам, вместо дивидентов.

– Вот этого мне только сейчас и не хватало!

– А ты думал! Смотри на вещи реально! Радоваться надо этому предложению, а не о морали рассуждать.

– Н-да!.. Думаешь?

– Да что думать-то?! Странный ты парень, ей-богу! Тебе решать, конечно, не мне же сотрудникам получку из своего кармана выдавать.

– Ну, и какой бюджет у них?

– Ждут наших предложений. Продуктик-то, конечно, специфический! Нормальную кампанию фиг организуешь. Визуалка нужна, да попробуй размести ее. По правильному – наружка, метро, наземный транспорт и телик.

– Шутишь, что ли?! Какое метро и транспорт?! Удавятся, но не пустят, и не мечтай. Ты же знаешь, как там руководство к эротике относится! Морковку – и ту только тертую разрешат рекламировать.

– Ой, не смеши! И ты тут еще! Без того живот болит уже. Ясен перец, что на транспорт нас не пустят. Мы с Петей по поводу телика с наружкой прикинули.

– Ладно телик! Там хоть спецпрограммы есть. Ну, а как ты наружку-то себе представляешь? Особенно ту их идейку с дояркой, дояром то есть. Хотел бы я на креативщика того посмотреть! Он что, из солдатских сортиров свои идеи черпал?

– Доработаем, сами что придумаем. Например, рукой прикроем, волосами.

– Ну ладно. Забрасывайте им предложения, а я еще подумаю, с людьми посоветуюсь. А то нас самих за такую рекламу нахлобучат.

– Посоветуйся. Да, и они, кстати, зовут продукцию посмотреть, в Москву.

– В Москву?

– Ну да, там склад основной. У нас Эрмитаж и Петропавловка, а у них Кремль и склад секс-игрушек.

– Вот расшутилась-то ты сегодня, смотрю. Ну, хорошо! Договорись с ними на среду. Я только в среду смогу. Туда-обратно самолетом смотаемся, времени нет совсем. Билеты куплю. Захвачу тебя по дороге из дома. Машину на стоянке в Пулково бросим, а когда вернемся, заедем к тебе. Окей?

– Окей! Позвонишь, да?

– Да, созвонимся еще. – И Сергей повесил трубку.

«Совсем жизнь сумасшедшая становится. В Москву как дураки туда-сюда на день мотаемся. Нет бы на пару ночек с любимым поехать, тусануть слегка». – Тяжело вздохнув, Настя начала готовить предложение потенциальному клиенту.

Глава 2

Даже представить себе было сложно, что есть такие секс-игрушки! Эта индустрия прогрессирует не по дням, а по часам. Чего только нет теперь к услугам любителей острых ощущений и смелых экспериментов. У Насти голова пошла кругом от такого разнообразия безобразия. Она невольно рассмеялась от пришедшего в голову каламбурчика, с интересом оглядываясь вокруг.

– Что смеешься? – Сергей с недоумением посмотрел на нее. – Живая кожа – правильно сказано! Потрогай, закрыв глаза, ни за что не отличишь. – Он держал в руках приличных размеров фаллоимитатор, поглаживая его с разных сторон. – На ощупь как настоящая кожа, только немного холодная. Если согреть, можно запросто за натуральный член принять.

– Да я не над этим смеюсь! Просто словосочетание прикольное в голову пришло – «разнообразие безобразия». А ты так увлеченно его щупаешь… Понравился? Дай-ка и я посмотрю!

– Возьмите вот этот фаллоимитатор, попробуйте качество. Лучшее, что есть сейчас! Производители используют сейчас особые материалы… Получается сумасшедший эффект! Между игрушкой и живым членом почти нет разницы. Сергей абсолютно правильно заметил: если такой фаллоимитатор согреть, то на ощупь вы его от натурального органа вряд ли отличите. – Арина протянула Насте другой искусственный член. Она от имени кампании – заказчика рекламы проводила им презентацию продукции. – Надеюсь, скоро выпустят модель с внутренним подогревом. Так что фаллоимитатор сможет не только вибрировать, но и поддерживать нужную температуру. Тогда ни один мужчина с ним не сравнится. Это будет уникальная вещь! Десятки режимов вибрации, вращения и возвратно-поступательных движений в сочетании с регулированием температуры и «живой кожей». Представляете, что это будет такое?! Ну только представьте! – Глаза у нее сияли. Арина явно любила свою работу.

«Да она сейчас, похоже, кончит от своей презентации», – подумала Настя, глядя на ее раскрасневшиеся щеки. Арина давно работала в своей кампании и знала об этом вопросе практически все, поэтому экскурсия по складу продукции превратилась в настоящую культурную программу. Разнообразие предложений поражало. Настя заглядывала как-то разок с Сергеем в секс-шоп, когда они были в Париже, но то, что предстало взору сегодня, превысило все мыслимые ожидания.

– Ну, как вам «живая кожа», нравится? Попробуйте еще вот этот. – Арина протянула Насте другой фаллоимитатор. – Он – точная копия члена популярного в Америке порноактера, лидер продаж в Штатах за последние полгода. Я имею в виду игрушку, а не порноактера, – засмеялась собственной шутке Арина. Похоже, она была чуть возбуждена, хотя, казалось, пора было привыкнуть.

Член впечатлял своими размерами и формой. Чуть изогнутый кверху, длинный, но в меру толстый, с налитой сливой упругой головки и паутиной вздувшихся вокруг ствола вен, он был, безусловно, красив.

– Разумная цена, а какая достойная вещь! – Было ощущение, что у Арины самой потекли слюни. – Хорош, правда?

Сергей с интересом наблюдал за их общением.

– Да, но я бы все-таки предпочла натуральный орган. Мне кажется, что, как бы ни старались производители игрушек, природу перещеголять сложно.

– Вы просто не пробовали! Извините за натурализм, но у нас же профессиональный разговор. Генеральный просил меня подробно описать вам особенности и специфику лучшей продукции, – обернулась она к Сергею. – Я правильно поняла задачу? Вас это не смущает?

– Ни капельки, – хмыкнул тот.

– И вас тоже, Настя?

– Да нет, мы же с самого начала договорились об этом. Все безумно интересно и познавательно. Непривычно, конечно, но очень познавательно.

– Ну, тогда продолжу, а то мне показалось, что вам неловко. Над этим уникальным материалом специалисты работали несколько лет. Если вы сравните дешевые китайские фаллоимитаторы первого поколения и вот эти современные, то это – день и ночь. Согласитесь, что гибкий, упругий, эластичный, приятный на ощупь современный материал не сравнить с жесткой пластмассой, из которой делали эту продукцию раньше. – Арина ласкала рукой член, нежно перебирая пальцами, пощипывая и поглаживая его, словно любимого дружка. – А какая шелковистая, нежная и теплая на ощупь поверхность, какое приятное ощущение возникает, когда проводишь по ней ладонью! Пройдитесь кончиками пальцев, попробуйте, не стесняйтесь.

«Может, ты мне предложишь еще и в рот его взять?! Серега, по-моему, сейчас просто уже заржет», – подумала Настя, рассматривая игрушку и косясь на стоящего чуть в стороне друга.

– И все-таки, Арина, вы слегка приукрашиваете. Вещь, конечно, интересная, но, в любом случае, искусственная.

– И чем же он, на ваш взгляд, принципиально отличается от натурального члена, если не обращать внимания на температуру?

– К живому еще мужчинка прикручен. С ножками, ручками и прочими полезными вещами. У некоторых еще есть голова, в которой кроме языка можно обнаружить и мозги. – Арина явно перестаралась в своих расхваливаниях, вызвав у Насти насмешку. Заметив реакцию гостьи, хозяйка презентации напряглась. – Хотя «живая кожа» действительно уникальна, и вы правы: игрушки эти – очень классные, – поняв, что может обидеть Арину, Настя смягчила реплику.

– Чувствую, вам действительно понравилось. – Арина с довольным видом перешла к следующему стеллажу. – Как видите, здесь у нас представлены самые различные виды вибраторов. Разные страны, разные производители, размеры, цвета, формы. Есть со стразами, в красивых чехольчиках, подарочные, есть для особых любителей и знатоков, есть очень небольшие, но стильные. Многочисленные возможности по динамике, ведь сейчас чего только нет! Режимы вибрации, вращения, волнения, покачивания, возвратно-поступательных движений. И все это регулируется, настраивается, программируется. В общем, играй – не хочу, в свое удовольствие. Причем, все очень качественное! Наша фирма закупает только самые современные модели. А эти мы называем компьютерами. – Арина показала на следующую секцию. – Они многофункциональны: клиторально-вагинальные, вагинально-анальные и вообще комплексные вагинально-клиторально-анальные. Представляете! – Арина восхищенно взяла в руки люминисцентно-синий прибор, вызывающий ассоциацию с трехголовым Змеем Горынычем, покрывшимся мурашками от холода и начавшим судорожно трястись, дергаться и извиваться, как только она включила его. – Одновременная стимуляция влагалища, клитора и ануса, и все это – в любом из двухсот настраиваемых режимов! – Она восторгалась так искренне, что возникало ощущение, будто дай ей волю – немедленно продемонстрирует на себе это чудо технической секс-мысли. – Ни один мужчина такого не сможет сделать в принципе, – заговорщически склонилась она к Настиному уху. – Ну ладно, пойдем дальше, – повысила она голос. – Перейдем в следующее помещение. Здесь у нас анальные игрушки. Очень модная, между прочим, в последнее время тема. Как вы думаете, что пользуется сейчас наибольшим спросом в секс-шопах? – обернулась она к Сергею, хитро прищурившись.

– Наверное, те фаллоимитаторы, которые вы показывали последними, – предположил он.

– А вот и нет! – радостно, словно ребенок, победивший в викторине, вскрикнула Арина. – Анальные смазки! Не успеваем их завозить. Тема последнего года. Очень популярны, и интерес к ним все растет и растет.

– Голубые, в основном, берут? Гомиков ведь все больше становится! – Настя недоуменно смотрела на Арину.

– И они, конечно, тоже. Голубеет публика, ничего тут не поделаешь. Но вы знаете, не только… Анальные игры становятся все популярнее и среди гетеросексуалов. Это нравится как многим женщинам, так и мужчинам. Вот, например, смотрите. – Она взяла с полки длинную цепочку с нанизанными на нее шариками, размер которых увеличивался от одного конца к другому. – Это – «анальные бусы». Шарики погружаются в анус, начиная с маленького. Затем, по мере разогрева, вводится следующий, большего диаметра, и так далее. С каждым шариком ощущения усиливаются, и многим такая игра нравится. Есть двойные цепочки, которые пара может одновременно вводить навстречу друг другу. Есть шарики на веревочке – они могут быть как анальными, так и вагинальными. А вот это – вибропробки, они вводятся в анус и затем включаются. Есть с дистанционным управлением. Из этой же тематики – анальные вибромассажеры. Многие, не попробовав, даже и не знают, что анус у них чувствительный. Такие игрушки могут доставлять весьма необычные удовольствия. Вовсе не обязательно быть голубым, чтобы наслаждаться анальными играми. Это я мужчин имею в виду. Вполне можно делать такое вдвоем с женщиной. Не буду вас смущать вопросами, практикуете вы такое или нет, но попробовать настоятельно советую. – Арина радушно повернулась в сторону Сергея. Тот поморщился, хотя было видно, что старается выглядеть спокойным и расслабленным. Пройдя чуть дальше, Арина стала увлеченно искать что-то на полке.

– Не напрягайся, – давя смех, шепнула Настя, – не будем пробовать это на тебе здесь же. Не сбивайтесь, Арина, рассказывайте дальше, пожалуйста, – повысила она голос. – Нам это очень интересно. Должны же мы знать, что предлагаем потребителям. Правда, Сергей Николаевич?

– Да, конечно, должны, – справился с эмоциями Сергей. – Я не смутился, просто Арина так натуралистично все рассказывает, что аж холодок сзади пробежал, – шепнул он Насте на ухо, чуть краснея.

– Похоже, вы все-таки смутились, Сергей. Но я же специально вас спросила, стоит ли так подробно рассказывать! – Арина положила на место вибропробку, которую уже начала было протягивать ему.

– Нет-нет, Арина, продолжайте. У вас тут действительно много нового и непривычного. Не обращайте внимания на наши реплики. Конечно, нам следует знать вашу продукцию. Попробовать, наверное, не все удастся, но очень интересно послушать.

– Да, большинство людей не решаются на эксперименты и многое теряют… между прочим. Иногда открываются такие резервы, что человек сам себе удивляется. Ну ладно, смотрите, что у нас здесь! Эти виброкольца надеваются на член, и вот эта шишечка вибрирует во время полового акта, дополнительно стимулируя клитор. Уникальный эффект. Видите, какое здесь разнообразие. Большие, маленькие самой разной формы, одноразовые и со сменной батарейкой. Классная, я вам скажу, вещь, очень многим нравится!

– Надо же, не видела никогда такого! Слышала, а вживую не видела. Вроде все просто, а идея хорошая.

– Идея что надо! Вот, возьмите с собой – попробуйте. – Она протянула Насте яркую упаковочку.

– Спасибо, – чуть смущаясь, Настя положила в сумку необычный подарок. – Наверное, и все?

– Куда там все, просто время уже поджимает! Есть еще вакуумные стимуляторы, микротоки, насадки, страпоны, садо-мазо атрибутика, девайсы, эротическое белье, секс-машины, куклы, спец-мебель, уникальные смазки, мази и много-много всего другого. Только вакуумные стимуляторы клитора чего стоят…

– Даже не слышала еще о таких, – удивленно хмыкнула Настя.

– Ну… – загадочно подмигнула ей Арина. – Просто чудеса творят.

– А насадки, это на член?

– Да, конечно, причем их огромное количество! Позволяют сильно обострить ощущения женщины.

– Понятно. А страпоны – это что такое? Слышала, вроде, краем уха, но слабо представляю в деталях.

– Давайте я их вам быстро покажу. Эта тема тоже становится популярной. У знатоков и ценителей, конечно. Вот посмотрите, например. – Арина достала с полки кожаные трусики с закрепленным спереди черным фаллоимитатором. – Видите, что это такое?! А теперь смотрите, – и она с усилием оторвала от трусиков член. – Я снимаю насадку и прикрепляю другую. Здесь насадки сменные. Можно прикрепить искусственные члены разного размера, в том числе – для анальных игр. А вот, например, двойная, анально-вагинальная. Это если играют две девушки. Одна из них как бы выполняет роль двоих мужчин сразу. Для близких подружек сейчас столько всего – дружи, не хочу! – рассмеялась Арина. – Но есть для девушек штучка и покруче! Где же он?.. – Арина потянулась вверх. – А, вот, нашла! Смотрите: надевая трусики, девушка вводит себе во влагалище прикрепленный к ним искусственный член, а еще одним, наружным, играет с подругой. Причем как внутренний, так и внешний члены могут быть вибраторами. Делая движения, активная девушка доставляет удовольствие и себе, и подруге. Как вам такое?

– Офигеть! – только и смог сказать Сергей. – Наш брат здесь, похоже, уже и не нужен.

– Разве что свечку подержать, – рассмеялась Настя.

– Ну что же, Арина, огромное вам спасибо. Экскурсия получилась что надо, – засобирался Сергей.

– Да это только цветочки, мы совсем бегло посмотрели наши запасы! Думаю, чтобы со всем как следует ознакомиться, недельку вам здесь провести надо.

– А уж если еще и попробовать… – рассмеялся Сергей. – Так, наверное, и живым отсюда не выйдешь.

– Смотря что и с кем пробовать. – Настя крутила в руках страпон. – Надо же, до чего извращенцы додумались!

– Не извращенцы, а творческие люди, те, кто не хочет скучать в постели. – Мягко одернула ее Арина.

– Да уж с этой-то штучкой не заскучаешь. – Настя положила на место игрушку. – Взрослым людям – взрослые игрушки, ничего не скажешь.

– Вся жизнь – игра, так почему бы и не такая, в конце концов. – Ведя их к выходу, Арина продолжала рассказ: – Большинство людей даже и не представляют собственных резервов. Многие с годами вообще теряют интерес к сексу. Игрушки от слова «игра». А это всегда увлекательно. Главное – не напрягаться и быть раскованнее. Можно очень даже неплохо разнообразить сексуальную жизнь. Ну вот, пришли! Давайте еще на секунду заглянем в мой кабинет, и я провожу вас. – Арина пропустила их перед собой в небольшую комнату. – Хочу оставить вам наш каталог. Здесь, конечно, не все, но можно понять номенклатуру. А это небольшой подарок от нас. Так сказать, на пробу. Не подумайте ничего лишнего, просто для напоминания об увиденном. Сами попробуете или друзьям подарите, если что. – Она протянула Сергею пакет.

– Что там у нас? Надеюсь, не последний двойной страпон для девушек? – Сергей с любопытством заглянул внутрь. – Таких друзей у нас нет. И, думаю, не будет. Так ведь, Настя, мы же правильной ориентации?

– Правильной, правильной, и «живой коже» предпочитаем натуральную! – рассмеялась она в ответ.

– Огромное спасибо, Арина! Мы немного подумаем над предложением и обязательно ответим. Больно продукция для нашего агентства необычная. Интересная, но надо поразмышлять. Все-таки не пиво, не сигареты и не сотовая связь. Подход должен быть несколько другой.

– Конечно, конечно! Моя задача была как следует показать вам все. А если будут какие-либо вопросы по нашим игрушкам, звоните, не стесняйтесь. Дам исчерпывающую консультацию.

– Не сомневаюсь ни минуты, – пожимая ей руку, улыбнулся Сергей.

Арина увлеклась, и время поджимало. Наскоро перекусив в ближайшем кафе, они полетели обратно в Питер. Выйдя из самолета, забрали со стоянки машину и поехали к Насте домой, со смехом продолжая обсуждать подробности необычной экскурсии.

– А как тебе последние штучки? Понравилась темка? Признавайся, – шутливо потрепал ее за щеку Сергей.

– Да двинуться можно! Даже и не думала, что всего теперь так много. Ну и возможности появились – обалдеть. Помнишь, мы тогда во Франции в секс-шоп на бульваре Клиши заходили? День и ночь в сравнении с тем, что Арина показала.

– Так это когда было-то… Три года назад почти. Продвинулась секс-индустрия, ничего не скажешь. Не стыдно будет и рекламировать товарец.

– Не говори. Действительно можно будет скоро про партнеров забыть.

– Шутишь, что ли?! А эмоции, а интрига, а глазки вот такие, в конце концов, – потянулся к Насте Сергей. Машина вильнула.

– Осторожно! – засмеялась она, уворачиваясь. – Сейчас без машины останешься! Подожди немного, остановись здесь, яйца быстро куплю.

– Зачем?

– Блинчики с икрой сделаю. Давно их тебе не жарила. Проголодался же, наверное, опять. Заодно блинчиков поедим.

Сергей резко припарковался у тротуара.

– Дай я тебя поцелую! – И он впился ей в губы. – Не хочу никаких блинчиков! Хочу только тебя. Насмотрелся этих игрушек, хочу – не могу. Ни минуты не буду терять! Жалко, не на «феррари» едем. Несся бы сейчас триста километров в час к тебе на квартиру.

– Тоже тебя безумно хочу! Едем скорее! Ведь уже, черти сколько, любовью не занимались. Ты все откладывал.

– Не обижайся. Не откладывал, не мог. На самом деле. Зато сегодня устроим…

Поднявшись в квартиру, они с ходу набросились друг на друга. Срывая с Насти одежду, Сергей разве что не рычал.

– Подожди, подожди, у меня только закончились месячные! Последний день. Сейчас быстро-быстро приму душик – и все. Тампон надо вынуть. Зато можно без презика сегодня. Подожди минуту! – вырвалась Настя.

– Я сейчас тебя просто сожру. У тебя максимум две минуты, нет, одна! Давай бегом, я пока постель расстелю.

Судорожно подмывшись, Настя нетерпеливо выскочила из душа. Из комнаты раздавался голос Сергея. Судя по интонации, он перед кем-то оправдывался. Она невольно прислушалась.

– Ну, перестань! Я же говорил, что задержусь сегодня. После самолета еще пару встреч провести нужно… Какая девушка, что ты мелешь?! Ну и что, что видели в машине. Да мало ли с кем я могу вместе ехать?! Да у меня среди партнеров куча женщин – и что такого? То, что несут твои подружки, меня не волнует. Это бред какой-то!.. Где, где, на переговорах! Слушай, что за допрос?!. У тебя с головой-то все в порядке? Куда ты приедешь?!. Я же сказал, на переговорах! У меня могут быть переговоры и с женщинами тоже… В офисе у клиентов. В центре. В районе Садовой и Невского… Уже заканчиваю… Буду скоро. Через час буду… Это зависит от трафика… Хватит! Не занимайся дурью… Еду уже, не неси ерунду… Все, все, все, приеду – поговорим, успокойся, пожалуйста, хорошо?.. Да, уже еду! – Сергей отключил телефон.

Настя вошла в комнату. Сергей потирал лицо и ерошил волосы. Вид у него был растерянно-обозленный.

– Что случилось, Сережа? С кем ты говорил? – спросила Настя, хотя ей и так все было понятно. – C женой?

– Да, Оксана звонила. Какая-то ее подружка видела нас с тобой в машине. Засекла, как целовались. Тут же заложила, сука! Оксанка собирается ехать меня искать. Она в последнее время страшно ревнивой стала. Похоже, что-то подозревает.

– Вот, черт! Надо же, как неудачно!

– Извини, малыш, надо срываться. Нужно срочно ехать! На хрен эти заморочки. Надо ее успокоить. – Сергей стал одеваться. – Жалко, что так получилось. Обидно, конечно…

Настя растерянно сидела в кресле с полотенцем в руках и смотрела, как он одевается. Она даже не успела вытереться, и вид у нее был жалкий. Так, наверное, выглядит маленький ребенок, у которого внезапно отнимают любимую игрушку – так неожиданно, так несправедливо, что он даже не успевает понять, что произошло. Ему еще кажется, что это просто шутка или розыгрыш, поэтому его лицо выражает скорее недоумение, чем обиду, но постепенно реальность происходящего начинает доходить до него.

Легкий озноб пробежал по ее мокрому обнаженному телу, и Настя накинула халат. Опираясь о стену, она стояла в коридоре и молча наблюдала, как Сергей зашнуровывает ботинки. Она почти не слушала его бормотаний, а только растерянно смотрела, как шевелятся его губы. Губы, которые только несколько минут назад так нежно ее целовали, а теперь несут какую-то ерунду, оправдываясь за то, что делали это.

– Давай мы устроим свидание завтра! Я приеду к тебе в шесть. Нет, лучше в пять или даже в четыре – давай уйдем с работы пораньше. У нас будет куча времени, и я пробуду у тебя допоздна. Скажу, что встречаюсь с зарубежными партнерами, что у нас закрытые переговоры. Или скажу, что буду в Смольном! Что серьезное совещание. В общем, придумаю что-нибудь, это мои дела. – Видно было, что Сергею самому все это очень неприятно, что он чувствует себя неловко перед Настей, что растерялся и злится по этому поводу. Такой обычно уверенный и сильный, он явно смутился и суетится, как нашкодивший котенок. И все это смотрится глупо, нелепо, жалко.

Открывая дверь, он опять повернулся к Насте и, притянув к себе, виновато посмотрел в глаза. Слезы обиды наполнили их.

– Извини, малыш, что так по-дурацки все сегодня вышло. Но мне действительно надо бежать. Через две недели мы полетим в Зольден и будем вместе кучу времени. Семь ночей проведем вместе. Все будет хорошо, не расстраивайся. Всякое бывает, что же тут поделаешь! – Коротко поцеловав ее в губы, он закрыл за собой дверь.

Это «что же тут поделаешь…» крутилось в голове все время, пока Настя невидящим взглядом смотрела на захлопнувшуюся дверь. Налив вина, она опять села в кресло, продолжая переваривать случившееся.

«А делать, наверное, что-то надо, ведь это уже действительно плохо! Так продолжаться дальше их отношения не могут. Они встречаются все реже и реже, а такие истории, как сегодня, это просто кошмар. Ладно, она смирилась со своим положением. Да, она не жена, а любовница. У нее другая роль и права, но они есть! Почему же тогда она должна терпеть, когда у нее отнимают даже такую малость?! По договоренности с Сергеем она не лезет на «чужую территорию», но почему тогда лезут на ее? Оксана не догадывается, что у Сергея есть любовница? Да что же она – совсем идиотка, что ли?! Муж занимается с ней сексом только по семейным праздникам, пропадает в командировках и служебных поездках. Она что, блаженная? Ведь чудес на свете не бывает, и дураку понятно, что у него еще кто-то есть. С этим давно пора свыкнуться и не совать нос, куда не надо, хватит того, что есть. Сама виновата, что мужику тебя не хватает. Какого черта теперь лезть не в свои дела?! И вот теперь он помчался к жене оправдываться, а она сидит здесь брошенная. Ну почему прекрасно начинавшийся день закончился так обидно!»

Резкий звонок телефона заставил Настю вздрогнуть, оторвав от грустных раздумий. «Хотела же поставить какую-нибудь приятную мелодию, да все никак!» – буркнула она про себя, беря мобильник.

– Привет! Чем занимаешься? – Звонила Машка, ее давняя и верная подруга, психолог, с которой они, впрочем, тоже виделись все реже. По-видимому, жизнь становилась не в меру сухой и практичной, совсем не оставляя времени на близких людей.

– Сижу, пью вино.

– Одна пьешь?

– Ага, – грустно вздохнула Настя. – Сергей внезапно уехал, вот и сижу теперь одна.

– А что так? Внезапно.

– Слушай, Машка, не сыпь соль на рану! И так тошно, не хочу даже говорить об этом. Расскажи лучше, как дела, что звонишь.

– Просто так звоню. Не виделись уже давно. Поболтать захотелось. Давай, может, поужинаем вместе сегодня, пообщаемся. Изольешь душу – полегчает.

Настя задумалась: «С одной стороны, никуда уже не хочется после такого облома, а с другой – не пить же одной вино здесь, глотая слезы. С Машкой быстрее отойду. Тем более, что она все-таки психолог, поможет разобраться с тараканами в голове».

– Давай. Только недалеко где-нибудь. Неохота никуда ехать. Устала после самолета, да тем более вина уже выпила.

– Ну, и где тогда?

– Давай в «Шатре». Мне до него пять минут идти. Сегодня среда, и там народу немного. Через часик тебе удобно?

– Годится! Я сейчас на Петроградке, маник делаю. Ногти высохнут, через мост перееду – и все.

– Значит, в полдевятого там и встречаемся.

Глава 3

– Да что тебе жаловаться-то, Настюха! По-моему, просто с жиру бесишься. Сергей – крутой мужик. Иметь такого любовника – большая удача. Реально, просто выделываешься! – вдохновенно поучала подругу Маша, поедая салат. – Ни пеленок тебе, ни распашонок, ни семейных заморочек. Один кайф. Снимай себе сливки с мужика в свое удовольствие. Ну, а издержки – они всегда и во всем есть. Думаешь, у его жены нет проблем? Есть, да еще какие! Сливки-то все равно твои, а ей – семейные хлопоты. Носки, трусы, корова, хозяйство, дети, школы, ясли…

– Да, но у нее есть статус! Она жена и имеет все права, приоритеты.

– Послушай, какие права, какие приоритеты?! Фигня все это! Ну, скажи, какие, например, у нее права? Право спать с ним, когда захочет? Так ведь спать и заниматься любовью – разное дело. Спать можно и с куклой, что проку от этого?! Ведь в том-то и дело, что Сергей с женой спит, а любовью с тобой занимается!

– Да, только любовь эта – урывками и не слишком-то часто.

– Потому и сладкая, что не слишком часто. Часто с женой первое время было, а теперь вообще, наверное, никак или раз в месяц. Уж не знаю, как там у них, но если он с тобой столько времени, то жена ему явно не в тему.

– Но он же с ней живет, а не со мной!

– Ну да, это она ему носки стирает, а не ты, абсолютно точно! Но тебе-то это надо, спрашивается?!

– Хорошо, имущество, в конце концов…

– Какое имущество?! Думаешь, она счета его зарубежные знает или оффшорками владеет? А может, акции на нее записаны? Да ты что, шутишь, мы же не в Америке живем! Все этими показательными разводами научены. Мужики теперь грамотные. Ни хрена у нее нет, кроме тачки или прав на часть квартиры. Да и то, если все это втупую на нее или на него оформлено. А если это подарок папы или собственность компании, то и вообще – мыльный пузырь ее права. Так он и тебе машину купил, и с деньгами на квартиру помог! Так что здесь у вас счет почти равный. А с другой стороны, она сидит дома с детьми, как корова, а у тебя интересное дело. На работу такую кто помог тебе устроиться, а до этого директором стать? Ну, а по поводу приоритетов, так это вообще смех! Для него приоритеты – собственные желания и удовольствия. Ты же понимаешь, какой он мужик. Если захочет, полетит с тобой на острова или в горы отдыхать, а у нее и не спросит. Наврет что-нибудь для порядка, и все. Ее мнение для него – чистая условность.

– Так же, как и мое, впрочем. Хотя, какая условность, если сегодня он от меня вприпрыжку к ней убежал, – опять погрустнела Настя.

– Да, но только ты как раз можешь ему смело отказать, в чем хочешь, а вот она – хрен!

– Ну, хорошо, но Оксана, например, может с ним открыто везде ходить, быть рядом в праздники или проводить вместе отпуск, а я должна быть все время в тени. Я скрываюсь или прячут меня. Мы постоянно боимся быть застуканными! И сегодня такие опасения оправдались.

– Не без издержек, конечно, как ты хотела?! А с другой стороны, сама подумай… Вся эта публичность только «для мебели». Я имею в виду появление с женой на публике. Кайфа особого никто при этом не испытывает. Сидят с друзьями в ресторане семейными парами, разговаривают о погоде, переливают из пустого в порожнее. Что в этом толку? Ты с ним катаешься в горах на сноуборде – получаешь новые эмоции, а жена сидит рядом в Новый год и молча жрет котлеты.

– Послушай, но ведь зато у них дети! И потом… он же не до пенсии будет на сноуборде со мной кататься.

– Сегодня на сноуборде, а завтра на кайте. Если человек любит тебя и жизнь, эмоции найдутся. Ну а дети… Что дети? Думаешь, это как-то влияет на искренность его отношений с женой, делает их более красочными? Дети – это ведь и хлопоты, и проблемы, и заботы! Уж если тебе так хочется от него детей, так заведи, не спрашивая, – вот и все дела. Забеременей и поставь перед фактом.

– Он этого не хочет, и тогда отношения в корне изменятся.

– Конечно, изменятся! Тогда ты станешь, по сути, второй женой, а не любовницей. Женой со всеми следующими из этого издержками. Если хочешь стать женой, тогда лучше разводи его с нынешней супругой. Только делай это целенаправленно и системно. Но учти! Когда займешь ее место, и твое кто-то займет. Уж если твой мужик – любитель гаремов, тут ничего не поделаешь. Выйдя за него замуж, ты Сергея своего не перевоспитаешь. Он в душе секс-хищник, и не станет домашней овечкой. Такова его природа.

– Что, замкнутый круг получается?

– Да, замкнутый, если хочешь. И тебе не надо на эту тему париться! Кайфуй от того, что есть. А есть у тебя многое! Эмоции, бурный секс с любимым мужчиной, новые ощущения, интересные путешествия, материальная поддержка, умный мужик, наконец, под боком, поддержит, если что. Думаешь, у многих женщин такое в жизни есть? Ошибаешься. Сплошь и рядом идиоты, проходимцы, импотенты или гомики. А за этим стоят проблемы, неприятности, нестабильность и неуверенность в жизни у баб. Потом – психозы, болезни, трагедии…

– Классный список, ничего не скажешь!

– Так ты и думай о том, чего ты, в первую очередь, избегаешь, а не о том, чего не имеешь! Тогда все будет казаться шикарно! – засмеялась Маша. – Как психолог тебе говорю.

– Ты настоящий специалист, Машка! Послушаешь, так и на самом деле мои тараканы – полная бредятина.

– Будь себе на уме, Настюха, и все станет тип-топ! Ну и поляну свою, конечно, охраняй, не расслабляйся. Не жди милостей от природы, в том числе от возлюбленного. Но поляна у тебя – земляничная, поверь. Послушала бы ты, какие проблемы у моих пациенток на консультациях выявляются, вот тогда бы обо всех своих вмиг забыла! Многие и не мечтают о таком мужике. Сейчас нормального самца вообще найти трудно. Муж – чистая условность. Гарантий все равно нет ни у кого и никаких. Постоянные стабильные отношения сейчас редкость, и ими надо дорожить. Поверь, ты уже, наверное, забыла, каким бывает одиночество. А я на своей шкуре испытала, что это такое! Три года нормального парня найти не могла. И только сейчас, наконец, появился.

– Да ты что?! А почему не рассказываешь? Ну-ка, давай выкладывай, что у тебя за роман! Кто такой, кого ты осчастливила? Признавайся!

– Не поверишь, Настюха, молодой парень, моложе меня на четыре года! Ему двадцать два. Заканчивает институт. Мы уже месяц, как вместе. Я же с тобой черт знает сколько не виделась.

– Да, уж почти два месяца! Не пересечься все никак было. И что, живете вместе?

– Нет, встречаемся только, но, похоже, это всерьез. Он мне в любви постоянно объясняется.

– Здорово как! А как познакомились? Где его надыбала?

– Не поверишь! Неудобно даже как-то говорить, – немного замялась Маша. – Ну да ладно, другим я, конечно, вру, а тебе, как лучшей подруге, расскажу правду. Он подрабатывает в эскорт-агентстве, там я с ним и познакомилась.

– В эскорт-агентстве? – вытаращила глаза Настя.

– Именно! А история получилась что надо. И самое смешное – это повод моего обращения в его контору. Догадайся с трех раз какой!

– Нет, нет, не берусь ни с трех, ни с десяти. – Настя по-прежнему была в недоумении. «Представить себе, что Машка заведет роман с мальчиком-жиголо, или как это там у них называется?! Это же невозможно было. Вот это история, так история!» – крутились в ее голове мысли. А между тем, ее подруга вдохновенно продолжала. Судя по всему, этот роман получился действительно серьезным, поскольку глаза у нее горели.

– Все произошло из-за моей мамаши. Вернее, из-за ее дня рождения. У мамы был юбилей. Пятьдесят лет – серьезная дата. Ожидалась куча гостей – друзей и родственников. А у матушки моей просто бзик на тему выдать меня замуж. Все мои неудачи на личном фронте для нее – главные жизненные трагедии. И она меня достала, есть ли у меня молодой человек, и не одна ли я буду на ее дне рождения. Раз десять меня об этом спрашивала, причем начала чуть ли не за год до юбилея. Ну и что прикажешь делать в такой ситуации? Если приду одна – испорчу собственной матери праздник. Знаю ее как облупленную. Можно, конечно, наврать про внезапную командировку возлюбленного, но все равно испорчу. Огорчится – не передать. Вот тут-то и возникла эта идея. Как раз статья мне на глаза в «Космо» попалась об эскорт-услугах. Секс не обязателен, и многие берут в аренду мальчиков для представительских целей. Ну, как машину или дорогое платье напрокат. Именно то, что мне и было надо. Порылась в Интернете, нашла сайты, выбрала мальчика, звоню. Все тип-топ, нет проблем. «Заверните, подайте». – «Только будьте так любезны, пользуйте аккуратно, не попортите», – хихикнула Маша.

– И большой выбор?

– Не перебивай, все сейчас расскажу! Заказала я мальчика. Все с агентством оговорили, подобрали. Маме поклялась, что буду чуть ли не с женихом, та аж прослезилась от радости. И что ты думаешь?! Хорошо, не стала в деталях описывать ей свою пассию, словно чувствовала какой-то подвох. В назначенное время жду своего арендованного жениха, аж сама измаялась в нетерпении взглянуть на красавца вживую. Ведь на фотках так хорош был – просто мурашки по коже. Жду заказанного блондина с голубыми глазами, а заявляется полный антипод – брюнет с карими. Должен был быть поджарым, а тут – пухленький, как плюшевый мишка. Я чуть в обморок не упала. Все как в той статье про замену по причине болезни товарища. Клянутся подать одно, а втюхивают другое. Чуть в рожу ему от возмущения не звезданула. Звоню в агентство, а те не берут трубку, специально, похоже. Хорошо, сдержалась, а то бы пришлось вести его на день рождения с фингалом. Положение-то безвыходное!

– Да уж представляю! – Настя аж подалась навстречу подруге от сопереживания.

– И оказался этот плюшевый мишка полным душкой. Настоящим мастером своего дела. Мое бешенство растаяло буквально за три минуты. Зовут его точно в тему – Михаил. На дне рожденья вел себя идеальнейшим образом. Мама была сама не своя от радости. Артист, да и только. Говорит, в детстве театральную студию посещал.

– Классно! Не подвел тебя, хоть и не блондин.

– Не прикалывайся! Просто я всю жизнь мечтала о блондине с голубыми глазами, и именно такие снятся мне в эротических снах. Этот же – полнейшая противоположность. Ну, думаю, и хрен с ним, маме же, в конце концов, подарок, и главное, чтобы ей понравился. Слушай историю дальше! Выпила я тогда лишку, видно, переволновалась. А в эскорт-услугах тема такая. Платишь за время, а что делаешь с мальчиком – твое личное дело. Как говорится, полный unlimited. Ну, думаю, хрен вам! Коли вы меня кинули, отожму свое по полной программе. Мальчик будет на задних лапках стоять. Смотрю, он и сам в роль вошел и, похоже, ему нравится. Я – госпожа, а он – лакей, раб. Стала им помыкать и так увлеклась, что мама мне даже замечание сделала. За него заступилась. Так я по пьяни от хохота чуть со стула не грохнулась, когда она мне в его защиту выговаривать стала. А тот стоит такой робкий и послушный, головку склонил, слушается. Артист, да и только! Ну, а поскольку я на всякий случай его и на следующий день проплатила (мама собиралась узким кругом еще раз собраться), то времени у меня было – сколько хочешь. Сама разыгралась так, что не остановиться! Никогда не думала, что так классно быть госпожой. Не пробовала такие игры?

– Нет, ни разу.

– Попробуй обязательно! Мне лично офигенно понравилось! Стали расходиться, а я – в самой роли. Объединяем, говорю, проплаченное время и играем дальше.

– Как соизволите, госпожа, – отвечает стервец. Почувствовал, видно, что я в ударе.

Беру такси, заезжаем в секс-шоп, покупаем плетку – и ко мне домой.

– Ну, ты даешь!

– Говорю, в ударе была! Так вставило – сама не ожидала. Никогда до этого ничего подобного не делала. Вошла в раж, и все! Слушай дальше, со стула упадешь! Привожу его домой и продолжаю колбаситься. А он на цыпочках ходит, как зайчик, и дрожит. Выдвигаю на середину комнаты кресло, сажусь и начинаю командовать. Сначала требовала ерунду всякую, типа изобразить кого-то, а потом вдруг чувствую – что-то во мне заиграло. «Целуй ручку», – говорю. Целует и виляет хвостиком. «Раздевайся по пояс». – Раздевается. «Целуй ножку». – Целует. «Снимай брюки». – Снимает. «Развернись». – Развернулся, а я его плеточкой по пухлой попке – р-р-раз! Ах, как хорошо было! Снимаю сама с него трусы – и еще раз плеткой до красных полос. Пухлая такая попка, а плетка звонко по ней хлещет. Так, оказывается, возбуждает! «Целуй коленку». – Целует. «Теперь чуть выше». – Целует… А потом такой мне куннилингус сделал – думала, с ума сойду. Причем, знаешь, что мне устроил?!

– Что?! – Настя вдруг почувствовала, что сама возбуждается от этого рассказа.

– Не прекращая ни минуты, заставил меня кончить от языка два раза подряд. Со мной такого вообще никогда не бывало!

– Супер!

– Не то слово! В общем, продлила я аренду, благо, он на следующий день не был никому обещан. На мамин семейный обед мы забили и кувыркались в постели весь следующий день. По телефону поесть на дом заказали – и вперед. К вечеру я с ним рассчиталась, он уехал, а я потом дрыхла чуть ли не сутки. Такого отрыва у меня уже лет пять, как не было.

В агентстве им строго-настрого запрещают оставлять свой телефон клиенткам, но Миша оставил. Сказал, что просто не смог удержаться. Ну и все – случилась любовь. И у меня, и у него. Через день сама его нашла, высвистала. Смог приехать только к ночи, был занят с клиенткой. В первой половине дня учится, а во второй подрабатывает в агентстве.

– Трахается с клиентками?

– Бывает, но редко. В основном ему достаются представительские роли. Максимум – массаж. Вечеринки, театры, выходы в свет… Дни рождения мам – в исключительном порядке. Мы с ним еще не раз потом хохотали, вспоминая, – словно про себя, улыбнулась Маша, и, чуть подумав, продолжила. – Слушай, а я не ревную! Похоже, он не врет. Говорит, что после нашего знакомства у него вообще ни с кем секса не было ни разу, и я верю. Приходится только немного платить агентству за отрыв кадра от работы.

– Ты серьезно?

– Да. У них довольно-таки жесткий график. Если он не справится, его уволят. А для него это – основной источник дохода.

– Ты и ему, что ли, платишь?

– Нет, только долю агентства. Без этого он не сможет, ведь у него нет выходных. Работает по заказу клиенток.

– Дорого тебе твой Миша обходится?

– В зависимости от времени. В среднем около двух тысяч рублей в час. Но это ерунда. Главное, нам очень хорошо вдвоем. Он тоже без меня не может. Звонит теперь несколько раз в день.

– Да уж, не слабо! Но это же за месяц немало тогда набегает?!

– Любовь того стоит! Копила на новую машину, но теперь придется подождать. У меня теперь новая игрушка, живая! Мишка косолапый. Начала работать с клиентами, от которых раньше отказывалась. Вот такая у меня теперь жизнь! Купила себе раба. В БДСМ-тусовке это так называется.

– Офигеть, да и только! Машка, тебя нельзя надолго оставлять.

Щеки у Маши раскраснелись. Она явно возбудилась от собственного рассказа и выглядела довольной.

– Ой, извини, пора бежать! Заболталась тут с тобой. Ко мне же Миша сегодня в одиннадцать должен приехать. А я еще убраться должна. Заплатишь за салатик, ладно, я помчалась! – И, чмокнув Настю в щеку, Маша улетучилась.

«Да… Похоже, у меня, действительно, все в порядке! – потирая лоб, размышляла Настя. – Если уж такая девушка, как Машка, живет с мальчиком по вызову, что уж тут говорить! Сама психолог, учит других, как правильно выстраивать отношения, и тут же покупает себе раба. Надо же… Раб в двадцать первом веке… Охренеть, да и только! Любовь к мальчику из эскорт-агентства… Чего только не взбредет в голову женщине от недотраха. Ах, Машка, Машка…»

Глава 4

– Ну что, посмотрим подарочки? Что там у нас за «живая кожа» такая? – Сергей раскрыл упаковку фаллоимитатора. – Как же мы, не попробовав, народу их будем рекламировать?! Можем запросто нарушить права потребителей. Предложим некачественный товар. Совесть потом замучает.

– Еще как замучает! – включилась в игру Настя. – А потом еще и проверка придет из надзорных органов. Скажут, поступили жалобы. Обещали одно, а продали другое. Полное безобразие! Оштрафуем вас сейчас же, или взятку давайте.

– Давай знаешь что сделаем! У меня суперидея появилась! – хитровато прищурился Сергей, рассматривая с разных сторон игрушку. – Арина просто профи! Не глядя, мой размер вычислила. По-моему, у меня член как раз такой же величины. Вот и проверим эффект «живой кожи»! Завяжем тебе глаза, я нагрею фаллоимитатор, и ты будешь определять, чем я в тебя вхожу. Я это или игрушка… Как тебе идейка?!

– Вау! У меня аж слюни потекли. Давай немедленно проверку устраивать! Не могу уже, как тебя хочу! У нас такого перерыва еще никогда не было. Больше месяца… Вообще кошмар! Представляешь, у меня уже больше месяца мужчины не было!

– Ну, что поделаешь, малыш, не вырваться было. Итак, играем. Сюжет таков. Ты – инспектор, пришедшая проверять обоснованность жалоб потребителей. Они утверждают, что этот материал не похож на живую кожу. Я же – производитель игрушек, уверенный в предвзятости жалобщиков. Иного выхода, как устроить тестирование, у нас нет. – Сергей откашлялся и, изменившись в лице, вошел в роль: – Вам придется сравнить игрушку с живым членом, инспектор. И может даже снять трусики, чтобы самой убедиться в необоснованности претензий покупателей.

– Да как вы можете предлагать такое?! – возмущенно оттолкнула фаллоимитатор Настя. – Что скажет мое начальство? Я же приличный сотрудник, а на работе такое запрещено. Что вы себе позволяете?!

– Да как же я иначе докажу вам свою правоту, инспектор?! И о каких результатах проверки сможете вы тогда говорить? На основании чего будете составлять акт?! Если вы не проведете ее как следует, вас же просто уволят и правильно сделают. Права граждан превыше всего! Кто еще, как не вы, будет отстаивать их?

– Ах, прямо и не знаю, что мне делать?!. Как поступать в такой сложной ситуации?.. – наигранно замялась Настя. – Я ведь такой ответственный работник. Всегда тщательно провожу свои проверки.

– Давайте для начала попробуем сравнить их на ощупь. Садитесь вот сюда в кресло, и мы начнем тестирование. – Сергей приблизил к рукам Насти свой начавший твердеть член и фаллоимитатор. – Вы только потрогаете их немного, и все. Зажмурив глаза, один возьмете в одну руку, а другой – во вторую. Если почувствуете существенную разницу, то сразу меня накажете. Можете даже выписать штраф за обман потребителей.

– Ой, что-то я никак не могу понять, в чем разница! – Настя с закрытыми глазами стала щупать член и игрушку. – Один из них чуть теплее, чем другой. И притом еще немного мягче. Так мне сложно провести тестирование. Условия не совсем равные, и, боюсь, проверка может сорваться. Нам крайне важна достоверность результатов, таковы наши правила. Похоже, придется выравнивать условия. – C этими словами Настя взяла в рот член Сергея и стала его «укреплять». – Вот теперь лучше, но надо еще чуть-чуть подготовить тестируемый орган. – Член все больше наполнялся кровью, деревенея между нёбом и языком. Войдя в роль, Настя увлеченно продолжала сосать, причмокивая и наслаждаясь игрой. Пока она старательно «занималась подготовкой», выравнивая условия для проверки, Сергей дотянулся до ее черных чулочек и, скрутив их вместе несколько раз, сделал что-то наподобие жгута.

– Боюсь, как бы вы не стали подглядывать. Сейчас наденем вам повязку, и тогда вы непредвзято проведете тест. Все будет по-настоящему честно! – Еле сдерживая стон от остроты ощущений, он начал завязывать Насте глаза. – Не отвлекайтесь, не отвлекайтесь, пожалуйста. Сделайте все особо тщательно, мы не можем сопоставлять их в неравных условиях.

– Чувствую, условия одинаковы! – отстранилась Настя. Задеревеневший член предельно напрягся у нее во рту. – Похоже, теперь можно полноценно сравнивать. Но только, что мне теперь делать, ведь один из них мокрый, а другой нет, и я на ощупь различу их. Ах, как же поступить, чтобы продолжить проверку, ведь я не смогу составить свой акт!

– Да, нехорошо! Нельзя так. А уберите-ка руки за спину. Мы чуть поводим ими у вас между ног. Думаю, это поможет вам провести непредвзятое исследование. Вы уже сами такая влажненькая, поэтому условия для тестирования станут одинаковыми. Еще чуть раздвиньте ножки, инспектор, и откиньтесь в кресле, так вам будет удобнее продолжить проверку.

– Ах, боже мой, какие же они похожие! – застонала «инспектор» Настя. – Пожалуйста, продолжайте, продолжайте, я все же должна почувствовать разницу. Не могли же ошибаться жалобщики. Еще несколько раз одним, а потом другим. Да, да, да именно так! Ой!..

Сергей уже еле сдерживался. Скользя головкой члена вдоль разбухших половых губ Насти, он сжимал зубы от остроты ощущений.

– Какая же… нелегкая у меня сегодня проверка. Просто очень… сложно принять правильное решение. Как же поступить?.. Прямо… совсем не знаю! – прерывающимся голосом стонала Настя, подрагивая от нетерпения.

– Давайте я введу вам самый кончик. Это, наверное, поможет справиться с такой задачей. Мы же не можем закончить проверку, не убедившись, что сделали все, зависящее от нас! Просто не имеем никакого права!

– Но только, пожалуйста… самый кончик, совсем неглубоко и ненадолго! Один разик и не больше, ну… может, два или три. Я сейчас… постараюсь все почувствовать, чтобы принять окончательное решение. Не ошибиться… очень важно, ведь это такая… ответственная проверка! – Настя вся уже дрожала и истекала соком, что есть мочи вцепившись пальцами в ручки кресла, а Сергей по очереди вводил ей во влагалище кончик фаллоимитатора и головку члена. – Ну… давайте еще… чуть-чуть поглубже и… не меняйте их так часто, а то я могу окончательно запутаться, тогда… нам придется повторять проверку. Тогда… я не смогу вовремя сдать отчет! Ах!.. Ой, мама!..

Отшвырнув в сторону фаллоимитатор, Сергей резким движением вошел в Настю. Сильно загоняя член до самого упора, он стал делать толчки все чаще и чаще. Стоя у нее между ног на коленях и придерживая снизу за ягодицы, он насаживал и насаживал Настю, а она лежала на спине в кресле, задрав согнутые в коленях ноги и отдаваясь его несдержанности.

– А-а-а-а!.. Не могу больше! – Сергей зарычал и забился, кончая в сладкой агонии, не в силах играть дальше и контролировать себя. Со стоном упав сверху, он прижался к Настиной груди мокрым телом, нежно обнимая ее и целуя в раскрасневшиеся щеки.

– О боже! Я не мог больше сдерживаться! Извини, ты просто свела меня с ума этой игрой. Все, записываюсь в общество защиты прав потребителей, чтобы проводить с тобой регулярные проверки секс-шопов. Давай ляжем и немного отдохнем. Похоже, ты не успела кончить.

– Это не важно, было так здорово! Какая изумительная у нас получилась игра. Надо посмотреть, что там еще Арина положила. Я вчера даже не успела заглянуть в пакет.

– Хочу пить. Есть холодная минералка? Дай, пожалуйста, в горле пересохло. Налей, схожу пока в душ.

Налив Сергею воды, Настя с интересом стала рыться в пакете, а затем высыпала его содержимое на кровать.

– Ой, смотри, да она нам предлагает от души поэкспериментировать! Вот еще виброколечко, а вот те анальные шарики! Как много-то всего…

– Дай-ка посмотрю! А вот и анальная смазка. Да Арина-то, похоже, хочет сделать нас универсалами. Щедрая какая у нас появилась подруга!

Их разглядывания прервал противный звук телефонного будильника. Сергей взглянул на часы.

– Ах, черт! Как время-то быстро пролетело, – поморщился он. – Малыш, извини, но, похоже, мне пора собираться. Уже полдесятого, и я должен уходить. В следующий раз продолжим эксперименты.

– Ну, так же нечестно! Ты должен был прийти в четыре, а приехал в восемь. Сам обещал мне целый вечер, а теперь вот так убегаешь! – развозмущалась Настя, глядя, как он одевается. – Ведь мы и так с тобой очень редко встречаемся! Ну, почему ты так поступаешь?!

– Настюшик, милая, не обижайся, пожалуйста! Ты же знаешь, как у меня много дел. Когда получается, я всегда к тебе прибегаю. Не дуйся на меня, скоро опять увидимся.

Дверь захлопнулась за его спиной, и Настя вновь осталась одна. Разбросанные по кровати игрушки словно специально дразнили ее незавершенностью начатой игры.

Налив ванну с пеной, она расслабленно откинулась в горячей воде, стараясь подавить закипавшую обиду. «Если так будут заканчиваться все наши свидания, то скоро я сама выпишу себе мальчика из эскорта, у тех хоть оговоренное время выдерживается. Вот и смейся потом над Машкой!» – тяжело вздыхая, с грустью размышляла Настя.

Перебравшись в кровать, она вновь сгребла в пакет игрушки и потянулась к телефону.

«Было очень здорово! Но только ты опять сбежал именно тогда, когда мне этого меньше всего хотелось!»

Набрав эсэмэску, Настя отправила ее адресату и пошла чистить зубы перед сном. В комнате зазвонил телефон. «Сергей! Хочет извиниться!» – подумала она и кинулась за трубкой.

– Девушка, вы не ошиблись номером?! – Настя даже опешила, поняв, что это действительно звонит он. Его голос был строго сухим.

– Ч…что?

– Когда вы посылали СМС, вы не ошиблись случайно номером? Вы кому его посылали?.. Николаю? Я не Николай! И вы ошиблись. В следующий раз будьте, пожалуйста, внимательны, хорошо? И подтвердите моей жене, что ваше послание пришло по ошибке. Подтвердите, что вы его не мне посылали! – До Насти начал доходить смысл происходящего. Похоже, его жена прочитала эту эсэмэску, и теперь Сергей пытается оправдаться перед ней. В голове у нее гудело, а руки задрожали. Так, будто ее поймали за воровством. Она растерялась и одновременно напряглась от внезапной нелепости ситуации. От того, что ее так неожиданно подставляют для участия в дурацкой семейной разборке. Отступать было некуда, и она сглотнула подступивший к горлу комок.

– Слушаю вас, девушка. – Голос его жены, словно внезапная пощечина, заставил Настю вздрогнуть, и она невольно сжалась от этого. – Вы послали СМС моему мужу! Он говорит, по ошибке. Это так?

– Да… это я ошиблась, – промямлила еще не опомнившаяся Настя. – И…извините.

– Ну, тогда ладно! – И на том конце повесили трубку, а Настя продолжала растерянно слушать гудки.

Упав спиной на кровать, она даже не ощущала во рту горький вкус тающей зубной пасты, а щеки горели так, словно их действительно как следует, наотмашь, отхлестали.

«Я его подставила! Господи, я его подставила! Не хотела, а подставила. Я сама виновата. Зачем я послала ему СМС, когда он дома?! А его жена рявкала на меня, как злая собака! Словно я пойманная на месте воровка. Словно без спроса влезла в чужую жизнь. Я действительно в нее влезла. Но он сам позвал меня в нее! Почему же теперь меня оскорбляют?! Почему обижают и заставляют униженно врать? Ведь он выставил дурой меня!» – Мысли крутились в ее голове, не укладываясь в разумное объяснение случившегося, а слезы обиды сами катились по щекам. Опять зазвонил телефон.

– Это опять я. Извини, у меня не было выхода! Жена прочитала твое сообщение. Я же просил тебя не посылать их, когда я дома! – У Сергея был одновременно рассерженный и виноватый голос. – Получилась полная ерунда!

– Я думала… что ты уже лег спать и прочитаешь его завтра! – всхлипывала Настя. – Ты же сам говорил… что жена не прослушивает твой телефон. Не роется в сообщениях. Что вы приличные люди, у которых не принято подглядывать друг за другом.

– Да, говорил. А сейчас посмотрела! Телефон звякнул, лежа рядом на прикроватной тумбочке, а я был в это время на кухне. Вроде выкрутились, но только, пожалуйста, не делай такого больше! Давай будем осторожнее. Не надо нам самим устраивать заморочек. Они не нужны ни мне, ни тебе! Окей, малыш? Вторая роль у тебя сегодня была посложнее. Но ты с успехом сыграла ее! – постарался он обратить все в шутку.

– Не надо мне таких ролей, Сережа! Не надо! – У нее по щекам ручьем текли слезы. – Мне обидно, понимаешь, обидно! Ты приезжаешь на полтора часа вместо обещанного целого вечера. Словно одолжение делаешь или подачку какую! А потом еще и подставляешь меня. Меня оскорбляют! Мне обидно! За что мне это? Скажи, за что?! Что я такого плохого сделала?! Кому и что? В чем виновата?! Мне этого не надо, не надо, слышишь?! – Она заплакала еще сильнее, почти навзрыд, теряя над собой контроль. Насте действительно было безумно плохо, плохо и обидно. А извинения Сергея… Она чувствовала, что это все формальность, простая формальность и дешевая игра, в которой ей досталась роль марионетки, которую должны интересовать чужое спокойствие и чужие отношения. – Зачем ты так поступаешь?! Ты меня не любишь, я не нужна тебе? Тогда так и скажи! Скажи, что хочешь со мной расстаться, что я мешаю тебе спокойно жить, что твоя жена тебе дороже и что тебе теперь не до меня! – Это была уже истерика. Настя не выдержала. Лучше бы он не звонил со своими дурацкими объяснениями. Это она, оказывается, во всем виновата. В том, что его жена копается в чужом телефоне, в том, что ей плохо, когда ее бросили, словно никому не нужную куклу, в том, что ее обманывают и ни во что не ставят. Конечно, это она виновата во всем!

– Успокойся, малыш! Я тебя прошу, успокойся! Не надо так плакать. Господи, что же ты так расстроилась?! Ничего страшного не случилось. Я тебя уверяю, ровным счетом ничего. Никто тебя не бросил, и я тебя очень, очень люблю! Давай я приеду к тебе завтра утром, и мы обо всем поговорим. Только, пожалуйста, успокойся! Успокойся и не плачь! – Всхлипывания на том конце телефона вроде стали немного затихать.

– Не хочу завтра, давай приезжай сейчас! Ты меня бросил! Это было мое время! Ты обещал быть со мной допоздна, а сам уехал. Я не хочу ждать до завтра. Приезжай прямо сейчас! Сейчас – и все!

– Ну как же я к тебе сейчас приеду?! Я ведь не могу отсюда незаметно исчезнуть. Что я скажу жене?

– Жена?! Она меня не интересует! Ты должен был провести этот вечер со мной! Ты обещал! Говори, что хочешь, своей Оксане. Это не мои проблемы! Почему я должна одна плакать тут от обиды, а твоя жена – спокойненько лежать рядом с тобой?! – Истерика начала набирать обороты с новой силой, словно вновь разгорающийся под порывами ветра лесной пожар.

– Настюшик, зайка! – Сергей уже не знал, как ее успокоить, понимая, что пора срочно возвращаться домой с улицы, иначе сейчас жена выбежит во двор и примется искать его. Оксана и так уже что-то подозревает, а если он еще будет по ночам часами говорить по телефону, ситуация вообще накалится до предела. – Давай ты сейчас успокоишься! Успокоишься и ляжешь спать, а завтра я к тебе с самого утра приеду. Хочешь, я приеду к тебе прямо в девять часов. Приеду и покормлю тебя завтраком. А потом мы проведем вместе целый день! Вот прямо целый-целый день!

– Целый день? – всхлипывания, вроде, опять пошли на убыль. Сергей облегченно вздохнул. – Ты проведешь со мной завтра целый день? И приедешь сразу утром? – Ребенку пообещали самую лучшую игрушку, и слезы обид потихоньку высыхали сами собой.

– Да, я тебе обещаю, что приеду рано утром! Во сколько ты хочешь, чтобы я приехал? Скажи, и я буду в это время. Ни на минуту позже!

– Приезжай в десять. А то я сейчас вся зареванная – мне надо выспаться, чтобы не было мешков под глазами. Я хочу хорошо выглядеть. Приезжай в десять, ладно? Нет, лучше в одиннадцать, хорошо?

– Хорошо, хорошо, как скажешь, малыш! Я буду у тебя в одиннадцать. Сейчас ложись спать и забудь обо всех обидах. Я приеду завтра утром! Договорились, малыш?

– Я буду тебя очень ждать. Приезжай обязательно! Я буду ждать.

– Все, моя хорошая, до завтра, мне надо уже возвращаться. Не могу больше говорить. Ложись спать, и завтра увидимся, целую тебя. – Он закончил разговор, затем отключил телефон и буквально побежал домой. Слава богу, жена была в спальне, и вроде все оказалось в порядке. Быстро раздевшись, он забрался к ней под одеяло и облегченно вздохнул.

– Где ты был так долго?

– Захотелось покурить, а тут вдруг позвонил Гюнтер и доставал меня целых двадцать минут.

– Кто такой Гюнтер?

– Да мой немецкий партнер. Ты что, не помнишь? Из Штутгарта. Напился пива в баре и забыл, что у нас на два часа позже, идиот. Давай спать, мне завтра рано на работу. Надо готовить документы для фирмачей. – И он отвернулся к стене.

Глава 5

Вроде как они вновь помирились. На это ушел весь следующий день: Сергею пришлось выгуливать и ублажать Настю, словно обидевшегося ребенка, от которого не так-то просто добиться прощения. Они занялись любовью, потом позавтракали, болтая, повалялись в постели, а затем опять утонули в бурном сексе. В общем, Сергей сделал все, что мог. Постепенно Настя оттаяла, и былые обиды бесследно исчезли. Телефон Сергей оставил в бардачке машины, предупредив секретаршу, что будет весь день в деловых поездках. Настя же позвонила на работу, сказав, что заболела и появится завтра. Скрывшись ото всех, они забыли о суетливом и навязчивом мире. У обоих возникло ощущение, что суета вокруг не имеет значения, им хорошо вдвоем, а окружение – лишь декорации к их чувствам.

Часов в семь они поели в соседнее кафе (ехать никуда не хотелось – они были в полной расслабухе), и только тогда Сергей уехал по делам.

Дома Настя расслабленно откинулась в кресле и, потягиваясь, словно довольная жизнью кошка, перебирала в уме чудесно проведенный день. «Неужели для того, чтобы вот так подарить ей внимание, надо было сначала довести по истерики? Хотя… Честно говоря, оно того стоило – настолько хорошо они провели сегодня время. Совсем скоро они полетят в Австрию и пробудут там вдвоем целую неделю. До чего же ей нравится быть вместе с ним в горах…»

«Посмотреть, что ли, что там у меня на Facebook. Не заглядывала ведь уж черте сколько. Делать все равно ничего не хочется, такая расслабуха». – Налив содовой с лимоном, Настя взяла ноутбук.

«Да я, оказывается, популярная девушка! Ну-ка, ну-ка. Кто тут ко мне фрэндится? Вот людям делать-то нечего… Ага, как же… Неведомо с кем. Время мне девать некуда… Оп-па! А это что такое? Катька?! Быть не может! Точно она! Это же надо такое! Сколько лет, сколько зим. Ничего себе! Да мы ведь сто лет как потерялись».

Сообщение было настолько эмоциональным, что Настя несколько раз перечитала его:

«Привет, Настюха, пропащая душа! Безумно рада найти тебя! Вот уж не ожидала такого сюрприза. Обнаружила твой профиль и завизжала от радости. Как живешь, черноглазая шалунья? По-прежнему сводишь с ума поклонников и устраиваешь дуэли за право поцелуя твоей щечки, или остепенилась и нянчишь выводок карапузов? Увидимся? Только учти, я стала еще хуже!»

Настя тут же нетерпеливо набросала ответ:

«Ты ли это? Глазам не верю! После нашей размолвки сотню раз тебя вспоминала. И я не ожидала встретиться здесь. Конечно, увидимся! Звони».

Оставив Катерине номер мобильника, Настя отключилась и пошла на кухню. Буквально через минуту весело запиликал телефон.

– Ну, и кто там на связи? Предводительница амазонок или смиренная жена?!

– Амазонок, амазонок. Привет, Катюшка! Вот это сюрприз! Как я рада тебя слышать!

– Привет, Настюшик! Жива, здорова? Как ямочки на щеках?

– Нормально все с ними, слава богу! Давай срочно встречаться! Здорово, что нашлась.

– Да я редко в сети. На реальную-то жизнь времени не хватает. А тут – надо же! Тебя нашла.

– Классно конечно!

– Наверное, неспроста! Значит, должны были с тобой пересечься! Были же лучшими подругами, и время опять свело. Когда увидимся? Давай договоримся, а то я не могу сейчас долго говорить. У меня через час свидание. Надо еще подкраситься и собраться.

– Ну, ты любительница жизни! Как всегда! Была и осталась. За это тебя люблю и восхищаюсь. «Ни ночки даром прожитой» – как раз о тебе.

– Стараюсь! Давай завтра пообедаем. Сможешь? Как со временем?

– Без проблем! Можно где-нибудь в центре. Давай с утра созвонимся и определимся, когда и где.

– Договорились! Пока, до завтра, Настюшик.

– Чао, подружка! Отменю завтра днем все дела. Так хочется увидеться, не представляешь!

Отложив телефон, Настя откинулась в кресле и стала вспоминать былое.

«Ну, надо же, какая мистика! Ведь только вчера ее вспоминала. Мысль материальна – похоже, йоги не врут. Только-только подумала, что нет у меня настоящей подруги, и на тебе. Машка, ведь – совсем не то. Сама перед собой мутит, выдавая желаемое за действительное. Катька – другое дело! Боже, сколько же мы всего вместе пережили. Чего только не вытворяли. Везде были вместе и с полуслова друг друга понимали. Такой подруги у меня больше и не было-то никогда. Хотя все, может, уже поменялось. Не виделись, считай, пять лет. Как дуры ведь тогда разосрались, и главное, было бы из-за чего. Классика жанра… Бред сивой кобылы. Все бабы только из-за этого и ссорятся. Мужика не поделили! Уперлись тогда как дуры. Сейчас, наверное, обе его и не вспомним. Уверена, Катька завтра и не припомнит, как того парня звали. Вечно мы оказываемся у мужиков игрушками. Еще и деремся за право нами поиграть. Интересно, какая она сейчас… Была-то что надо! Кратер вулкана! Ну, раз у нее сегодня свидание… Узнаю боевую подругу».

После такого насыщенного дня Настю быстро разморило, и, едва успев доползти по кровати, она провалилась в нирвану сна.

Глава 6

– Да ты совсем не изменилась! Пожалуй, стала даже лучше. В повадках появилось еще больше кошачьего. Такая же зеленоглазая бестия и красавица! – Настя с чувством расцеловалась со старой подругой.

– Да и ты ничуть не подурнела! Как была пантерой, так и осталась. На примерную домохозяйку ни капли не похожа. Стройная, гибкая и изящная – того и гляди, прыгнешь.

Они с нескрываемым удовольствием присматривались друг к другу, вспоминая знакомые черты. Чем-то обе явно были похожи, знаток женщин сразу бы приметил сходство. И в той, и в другой чувствовалась игривость, а глаза обеих искрились дразнящей смешинкой. Хоть они и учились на одном курсе в институте, Катя была на год старше Насти – ей теперь исполнилось двадцать восемь. Чуть более плотненькая, она выглядела при этом изящной. Катя всегда следила за фигурой, и эти старания сложно было не оценить.

– Такая же стройная и привлекательная! Фигура ни капельки не изменилась. Молодчина! Всегда брала с тебя пример. – Настя с восхищением разглядывала подругу. Та довольно зарделась. Как же им обеим было приятно встретиться вновь!

– Настюшка, ты меня, как всегда, подкалываешь! Я набрала не меньше двух килограммов, в отличие, похоже, от тебя.

– Уж если ты и набрала, то в абсолютно правильных местах! Мужики сто процентов глотают слюни, глядя на тебя. На эти-то правильно распределенные килограммы! – Настин комментарий вызвал у подружек веселый смех.

– Послушай, миллион ведь лет не виделись! Как жизнь? Где работаешь, чем занимаешься, есть ли любимый мужчина?

– Да все нормально, слава богу! Работаю в рекламном агентстве. Руководителем проектов. Безумно интересная работа. До этого директором по маркетингу сети косметических клиник была. Нормально все. Любимый мужчина вроде как есть, так что и тут все в порядке.

– Здорово! Только «вроде» – это как? Почему вроде-то? Не уверена, что любимый, что ли? – улыбнулась Катя.

– Да нет, любимый, конечно. Но он, честно говоря… женат, – немного запнулась Настя.

– Слушай, какая разница, женатый или нет?! В наше-то время! – поддержала подругу Катя, почувствовав ее смущение. – Я, например, обожаю женатых мужиков. С ними драйва больше. Они же, как на охоте! Засада… риск… удача! У них азарта больше. Азарта и желания. Запретный плод – вещь такая. Есть с чем сравнивать, поверь.

– Забавный подход! В чем-то ты, наверное, права. А сама-то замужем?

– Да нафиг нужно! Развелась два года назад. На добрую долгую память о муже дочурка осталась. Сейчас в свободном полете. Не наше дело – на цепи сидеть!

– Ну ты в своем репертуаре! – улыбнулась Настя. – Чувствую, нам есть о чем поговорить.

– Еще как поговорим!

– Но это отдельная тема. Расскажи-ка сначала: сама-то чем занимаешься?

– Плохая погода – работаю, хорошая – отдыхаю! – рассмеялась в ответ Катя.

– А если серьезно?

– А оно тебе надо, «серьезно»? Серьезно у тех, кто серьезный. Мы-то не такие. Не ядерную кнопку стережем! – еще звонче рассмеялась Катерина. По всему у нее было прекрасное настроение. – Ну ладно, расскажу, конечно! Нет никаких секретов. Работаю в сфере большого искусства – продаю женское нижнее белье. У меня свой салон. Есть еще кое-какие делишки, но это – главное.

– Почему «в сфере искусства»?

– Да потому, что ты не была в моем салоне! Увидишь – не будешь задавать таких вопросов. То, что продаю я, – искусство. У меня исключительно эксклюзивные вещи. Таких моделей нет ни у кого. «Дикая орхидея» – блошиный рынок по сравнению с моим бельем. То, что есть у меня, – реально произведения искусства! И не я одна так считаю.

– Ценничек, наверное, тоже мама не горюй?

– По-разному. Хорошее белье не может быть дешевым. Сама понимаешь! Модель, ткань, специальные материалы, ручная работа, ограниченная партия. Ясно ведь! Есть, конечно, и нереальные цены, но бывают отличные вещи без всякого перебора. Хотя, знаешь, для некоторых ценник ничего не значит. Многие мои клиентки на него вообще не смотрят.

– И много таких?

– Хватает. Приезжай, посмотришь сама.

– Обязательно! Мы с Сергеем на неделю в Австрию собираемся. Как раз хотела что-нибудь интересное купить. Ну чтобы знаешь…

– Вот это как раз ко мне! Ни минуты не сомневайся. Подберем тако…ое! Сержик твой в обморок упадет. Симпатичный парень? Давно с ним?

– Да уж четыре года скоро.

– Ничего себе! Да это почти полжизни. И не надоело еще?

– Мне нет.

– Тебе?! А ему? Что-то тон мне твой не нравится! Выкладывай как на духу. На этот раз, клянусь, парня отбивать не буду, – шутливо подмигнула Катя.

– Слушай, ты прямо телепат. Мысли сходу читаешь.

– Да тут и телепатом быть не надо. Опыт просто, и все. Да и тебя знаю. Как-то меня смущают твои оговорочки. Ты же мужиков на поводке водила. А тут чувствуется завис.

– «Завис»? Хорошее слово. Так и есть, наверное. Как у компа, только в личных отношениях. Даже не… – Звонок телефона прервал Настю на полуслове.

– Привет, привет! Не сможешь?.. Почему? Ну вот, опять не выполняешь обещания… Договорился без тебя?.. Надо именно сегодня подъехать? А может, лучше завтра вместе?.. «Неолимпийские игры»? Знаю, где такой магазин. Какие модели?.. Oakley лучше? Точно не Burton?.. Будут ждать? Ну хорошо, подъеду одна… Как, как зовут владельца? Денис? Ну да, знакомы, кажется… Хорошо, подъеду. Не платить? Уверен? Подарок, конечно, приятная штука, тем более, ты и в самом деле провинился. Ну ладно, пока!.. Хорошо, позвоню.

Грустновато и, как бы про себя, улыбнувшись, Настя вновь повернулась к подруге.

– Вот видишь! Сегодня должны были вместе покупать сноубордистский костюм. Договорились заранее. Теперь звонит – говорит, не может. Просит, чтобы поехала сама. И происходит такое все чаще и чаще. Обещает, договариваемся, а потом – в отказ.

– А ты что делаешь в ответ?

– Ругаюсь, что еще?! Ругаюсь и обижаюсь.

– Не ругаться, а выводы надо делать! Не затягивая, причем.

– И какие выводы?

– Организационные! Какие еще?! Он тебе очень дорог?

– Ну конечно! Я же люблю его.

– Ну, тогда этого пока не бросать, но параллельно искать другого. Если ты, конечно, не однолюбка. Я, например, нескольких сразу предпочитаю.

– Что значит «параллельно»? И как это «нескольких»? – недоуменно взглянула Настя на подругу.

– Да в самом прямом смысле слов, – даже удивилась та ее вопросу. – Крутить сразу несколько романов. – По всему было видно, что эта тема ей близка.

– Смотрю, у тебя аж глаза загорелись, – улыбнулась Настя. – Похоже, ты в этом деле спец.

– И не сомневайся! Знаю я этих мужиков как облупленных. И уж кому-кому, а подруге не дам пропасть. Да и вообще, знаешь, как приятно пообщаться. Ой, как я, похоже, по тебе соскучилась, Настюшик. – Катя взяла в руку Настину ладонь. Казалось, будто и не промелькнуло пять лет. Им вновь было так приятно оказаться вместе. Наверное, такая дружба бывает нечасто. А ведь когда жизнь поворачивается к тебе не самой лучшей стороной, так важно поделиться с кем-нибудь своими проблемами. Так хорошо, когда рядом есть человек, которому ты можешь довериться. Настя почувствовала, как вовремя Катерина – по-настоящему близкий для нее человек – появилась в ее жизни вновь. Ее невольно потянуло на откровения.

– Знаешь, Катюша, у меня ведь на самом деле не все с ним в порядке. Такое чувство, будто он начинает отдаляться от меня. Постепенно, но именно так. С одной стороны, мы все лучше знаем друг друга, а с другой – тускнеет наша любовь. Да, именно тускнеет. Нам хорошо вдвоем, но чувств – все меньше и меньше. Понимаешь, о чем я?

– Понимаю, конечно! Как не понять. И со мной такое бывало. Время всему причиной, и ничего тут не попишешь.

– И как поступать тогда? Что делать, как думаешь?

– Как думаю? Не думаю, а знаю, хоть, может, ты со мной и не согласишься.

– Ну почему не соглашусь? Говори.

– Да я сторонница жесткого подхода. Считаю, что иллюзии тут не нужны.

– Их с меня, пожалуй, достаточно, – невесело усмехнулась Настя.

– Тогда скажу все как есть. Мне лично ситуация ясна без лишних расспросов. Четыре года есть четыре года. Надоедать ему начинаешь. В шкале его приоритетов сместилась вниз. Сама же говоришь об этом. Он тебя просто стал меньше ценить. Понимаешь?

– Понимаю, пожалуй, – вздохнула Настя.

– А чего ты хочешь? Столько времени любовь редко живет! Не в сказках, а в реальной жизни. К сожалению, это так! Угасает его любовь, в привычку превращается.

– У меня не угасает!

– Святое дело! Не буду спорить. О тебе позже. Сейчас о нем. Ты меня извини, но я что-то не встречала случаев, когда такие симптомы значили обратное. Сама вспомни. Когда ваши отношения только начинались, часто было такое? Я имею в виду, чтобы вы договаривались о свидании, а он его отменял.

Настя задумалась.

– И вот еще вопрос: кто чаще был инициатором встреч?

– Наверное, оба. Нет, пожалуй, Сергей. Да и свиданий он никогда не отменял.

– А сейчас? Ты больше напрашиваешься?

– В общем-то… да.

– Тогда все понятно, Настюха. Не обижайся, но на исходе его любовь! Что угодно, но только это уже не та любовь. У него – точно, у тебя – не знаю. Он еще по привычке тобой дорожит. Но не питай иллюзий, это скорее привычка.

– И что мне тогда делать?

– Как что?! Ну и вопросики у тебя! Другого мужчину искать!

– Не хочу другого! Этого люблю.

– Тогда и его любовь подогревать надо, но это отдельная тема. А по мне – так не зацикливайся и не теряй время. Этого пока не бросай, уж если он тебе так дорог. Люби себе и люби! Но знай: можно, конечно, еще побороться, однако шансы – мизерные, да и смысла особого нет. Тебе что, других предложений от мужиков не поступает? Ни за что не поверю! Или самой никто не нравится? А может, ждешь, когда его жена помрет, и он к тебе свататься придет? Уж если процесс пошел – так пошел. Не надо бороться с естественными явлениями. Природа есть природа. В ней ничего постоянного нет. А любовь – изначально явление временное. Тем более, у мужчин.

– Ну вот тут я бы еще поспорила.

– Да спорь, не спорь, жизнь-то это подтверждает. Вот и на твоем, в том числе, примере.

– Да не хочу я искать другого мужчину! И знаю, что он меня любит. Чуть по-другому, конечно, чем в начале…– упорствовала Настя.

– Ты же сама себе противоречишь! – прервала ее Екатерина. – Не замечаешь, что ли?

– Но не так же категорично… – насупилась Настя.

– Н…да…– покачала головой Катя. – Похоже, тут все запущено! А еще говорит, иллюзий ей достаточно. Придется серьезно поработать. Двадцать семь лет, а рассуждает как шестнадцатилетняя девочка. Надо же, как угораздило бедную!

– Думаешь, ошибаюсь?

– Да типа того. И похоже, разбираться надо, не откладывая. Ну ничего. Не дам тебе пропасть под мужским гнетом.

– Гнетом? – усмехнулась Настя.

– Ну а как еще такое назовешь? Ее тут задвигают потихоньку, а она…

– Вот уж так и задвигают, – пыталась хорохориться Настя.

– Ладно! Ситуация мне понятна. Давай так, – и Катерина бросила взгляд на часы. – Тут, похоже, коротким нравоучением не отделаешься. А сегодня время поджимает. У меня, честно говоря, свидание намечено.

– Узнаю.

– А то! Но вопрос-то у нас серьезный. Четко вижу. Надо бы нам по полочкам разложить эту твою путаницу. Следующий раз все подробней разберем. Если что, в скайпе пообщаемся, а то я частенько в Москве пропадаю.

– Ну можно и в скайпе, чтобы не откладывать… Мне-то, честно говоря, актуально. Интернет, правда, хиловат дома в последнее время. Заодно и с ним разберусь, а то все откладываю.

– Окей. Тогда созвонимся, увидимся. – Катя взглянула на счет и открыла кошелек. – Вот, половину денег я оставила, бегу, ладно? – И, чмокнув Настю в щеку, она умчалась.

Заехав на работу, она расправилась с делами и договорилась, что завтра утром к ней на дом приедет айтишник. Ей нужен был теперь хороший интернет, так что дернула она его с самого утра – в девять.

Айтишника звали Влад. Он больше года обслуживал Настин отдел и, в целом, был приятным парнем. Чуть странноватым, как и многие в его профессии, но роли это не играло. Высокий лоб, стянутый резинкой хвост волос, серьга, хиптерская одежда, в общем, типичный для таких людей персонаж.

До «Неолимпийских игр» она добралась лишь к закрытию. Вечером на Петроградке всегда сумасшедшие пробки, да и припарковаться было проблематично. Денис ее ждал, уже приготовив пару костюмов. Видно, они с Сергеем предварительно все обсудили. Приятный на вид парень, среднего роста и спортивный на вид, чем-то он напоминал Шона Уайта в молодые годы. Длинные, кучерявые волосы, уверенный взгляд, чуть смешливые глаза. Такое сходство делало его особо популярным в сноубордистской тусовке.

Они были знакомы, и прежде Настя уже встречалась с ним. В прошлом году на закрытии сезона в Коробицино. Вечеринка тогда получилась что надо. Отплясывали и колбасили всю ночь. Сергей не поехал, сославшись на семейные дела, а Настя с Машкой оторвались по полной. Машкины знакомые – семейная пара – сняли коттедж на выходные. Денис тогда даже за ней приударил, но любимая подруга была начеку – она очень уважает Сергея. Поцеловаться они все-таки успели, но не более того. Да Настя и сама была не любительницей случайных романов: ее многие знали в городе, а кому нужны слухи?

– У нас все еще неплохой выбор. Могу много чего показать. Сергей объяснил, что тебе больше нравится, поэтому посмотри сначала эти два. – Похоже, Денис не забыл, что они тогда перешли на ты, но это не имело теперь значения. Мало ли кто с нем тусанет. – Обе модели текущего года, – пояснял он. – Хорошая женская линия. Особенно оригинально смотрится Oakley. Я лично предпочитаю Burton, но это скорее традиция. Oakley иногда более практичные вещи делает. Все продумано: клапаны, карманы, удобство – то, что надо. И модель, и расцветка очень оригинальные. Но все-таки, померь и второй. Burton есть Burton, на мой взгляд, костюм реально классный, особенно куртка.

– Я тебя задерживаю? Опоздала слегка.

– Не бери в голову! С удовольствием помогу. Вот примерочная. Одевайся.

– Да я прямо на джинсы надену. Все равно еще белье под костюм нужно.

– Конечно, примеряй, как тебе удобно.

– Начну сразу с Oakley. Мне у него расцветка больше нравится. – Настя надела костюм и принялась крутиться перед зеркалом.

– Вот смотри, здесь куртку можно подтянуть на бедрах. – Денис подошел к ней и подтянул резинку. – Вот так, видишь, можно затянуть и расслабить при желании. Так она более плотно прижимается. Меньше будет поддувать, видишь? – Он просунул руку между курткой и Настиным бедром. Она почувствовала приятный запах его туалетной воды. – Чувствуешь, как плотно? – Ладонь скользнула вдоль бедра по направлению к попе. – Можно сделать еще чуть плотнее. Правда, для этой цели есть еще защитная юбка, но одно другому не мешает. Поняла, как подтягивается? Вот так! – И он, не убирая руки с ее бедра, улыбаясь, посмотрел Насте в глаза. Она поймала этот изучающий взгляд. Чем-то он был похож на взгляд Сергея, видно парень тоже был умным.

– Спасибо, я знаю, как все делается. У меня уже был костюм Oakley. – И Настя слегка отстранилась. Денис явно намекал на ту вечеринку, а она флиртовать не собиралась. Парень он, конечно, был симпатичный, но…

– Знаешь, тебе, пожалуй, нет смысла примерять Burton. Этот настолько идет, поверь специалисту. Смотришься в нем очаровательно. Все головы на горе свернут. – Настя довольно улыбнулась. Какой же девушке не понравится такой комплимент! Денис сложил костюм и положил его в пакет. – Поздравляю с удачным приобретением! Сергей за него уже рассчитался.

– Ну и отлично! Спасибо.

– Торопишься? Может, поужинаем вместе? – вновь заглянул он ей в глаза.

– Один оплачивает костюм, а с другим буду ужинать? – усмехнулась Настя.

– А почему нет? Ужин и костюм – разные вещи. Одно другому не противоречит! В сноубордистской тусовке на эту тему не парятся, – улыбнулся в ответ Денис. – Ты же приезжаешь иногда на горку одна, а не за руку с Сергеем. Почему тогда поужинать не можешь, с кем хочешь?!

– А ты уверен, что хочу?

– Надеюсь, что не откажешься.

– Да нет, все-таки не сегодня.

– Ну, по крайней мере, чувствую шанс в твоих словах. И это уже приятно!

– Шанс всегда есть, – рассмеялась Настя. – Реальный или нет, вот в чем вопрос.

– Это уж жизнь покажет. Давай, по крайней мере, провожу тебя до машины. Где припарковались?

– Да вон там – на Большой Монетной, еле место нашла.

– Где обычно катаешься?

– Я только второй год на доске. Мало еще где была. Здесь – немного в Коробицино, но предпочитаю в Альпах. Два раза уже выезжала. В Италию и во Францию.

– Неплохое начало для первого года! Компанией катаешься?

– Нет, в основном с Сергеем.

– Сноуборд – вещь коллективная. Компанией интереснее отдыхать, веселее!

– Наверное, да.

– Не наверное, а точно! Поверь знающему человеку. Присоединяйся, если хочешь. Вот моя визитка. Свою дашь? В прошлый раз зажала.

– Напились потому что, – рассмеялась Настя, открывая багажник.

– Ну, сегодня вроде как без этого. Надеюсь, на трезвую голову телефон оставишь?

– Оставлю, – улыбнувшись, протянула она свою карточку Денису. Как-то он ее уболтал.

Уже в дверях квартиры Настя услышала, как судорожно надрывается домашний телефон. Бросая на ходу шубу, она схватила трубку – мало ли что случилось, трезвонит же кто-то так настойчиво.

– Почему так долго не берешь телефон?! – Голос Машки был рассерженно-нервным. – Звоню тебе на сотовый – вне зоны! Звоню домой – не берешь трубку!

– Машину в подземный паркинг ставила, там труба не берет, а домой только зашла. Что случилось-то?! Ты явно взведенная.

– Случилось! С Мишей поругалась.

– Как поругалась? Три дня назад любовь-морковь была – и вдруг поругалась.

– Ну, не то чтобы поругалась. Просто он цену повысил.

– Какую цену?

– Я же говорила, что мне приходится агентству платить. Две тысячи в час, помнишь?

– Ах да! Помню, конечно. И что, сколько теперь просят?

– Миша сказал, что они повысили цену, и со следующего месяца будет три. Услуга очень востребована. Людей не хватает, тем более таких квалифицированных, как Миша. Это не от него зависит, ведь это платеж агентству. Он им все отдает, чтобы было время на встречи со мной.

– Да!.. Не слабо! Может, ему отношения с агентством пересмотреть? Ведь ты не клиентка, а его девушка. При чем здесь они?

– Я тоже ему это говорила, но не получится. Условия контракта таковы, что они распоряжаются всем его свободным временем.

– Странно это как-то. И что же он теперь – всю жизнь будет так поступать? За встречи с ним его собственные девушки будут платить агентству? Бред какой-то! Может, и жене потом раскошеливаться придется?

– Не издевайся! – Машин голос дрогнул, похоже, ей было не до шуток. – Я же тебе рассказывала, что ему эта работа очень нужна. Сейчас он не может от нее отказаться, а контракт жесткий.

– Ну и дела! Дорого тебе?

– Да конечно, дорого! Я и так экономила, а теперь что делать?

– Пусть разрывает контракт и ищет другую работу. Если любит тебя, пусть так и поступает.

– Сразу не получится. Придется тогда платить неустойку. Он по контракту должен за полгода их предупреждать, чтобы замену нашли.

– Большая неустойка?

– Две тысячи евро.

– Ни фига себе!

– Вот именно! Ни у меня, ни у него таких денег нет.

– Ну, и что теперь?

– Миша сказал, что попробует занять у приятелей, а пока ничего не поделаешь.

– Будешь платить?

– Пока буду, но надолго меня не хватит. Может, ты немного займешь?

– Ты же знаешь, я кредит выплачиваю. За квартиру не до конца рассчиталась. Еще год остался.

– Да, – безнадежно вздохнула Машка. – Ну ладно, поспрашиваю еще у кого-нибудь.

– Не грусти, найдется выход, если это любовь. Мужчина он или нет!

– И я надеюсь, что найдется. Ну ладно, пока, созвонимся позже.

– Созвонимся, пока. – Настя положила трубку.

«Вот дурацкая ситуация у бедной Машки сложилась! Одалживать денег у подруг, чтобы платить за возможность свиданий с любимым. Бывает же такое в жизни! Охренеть, да и только!» – И, переживая за подругу, Настя пошла за тряпкой, чтобы вытереть лужу грязи, натекшую с сапог на паркет.

Глава 7

Влад приехал чуть раньше – без пятнадцати девять. Настя едва открыла бельевой шкаф, как зазвонил домофон. Она только-только успела принять душ и подкраситься. «Хоть и коллега по работе, но все-таки мужчина», – думала она, прихорашиваясь.

– Это уже вы, Влад?! Не ожидала так рано! Открываю, заходите.

«Ладно, оденусь чуть позже. Хорошо, хоть успела подкраситься! Как чувствовала, что раньше явится». – Накинув халат и позевывая, Настя пошла открывать дверь.

Влад быстро сделал свою работу, проблема оказалась в модеме, он устарел и требовал замены.

– Спасибо, Влад. Вы настоящий профи! А то совсем уж скайп тормозил. Старая подружка меня на Facebook нашла, теперь много общаться будем.

– Да я сразу предположил, что в модеме проблема, потому с собой и прихватил. Ситуация, в общем, типичная.

– Ну и отлично! Чаю попьем? Не торопитесь?

– Попьем, само собой! Где у вас можно помыть руки?

Пока Влад был в ванной, Настя наскоро заварила чай и поставила разогреваться вчерашний штрудель, прихваченный в ресторане. Не рассчитав своих сил, они с Катериной заказали и десерт, а поскольку подруга сбежала, весь штрудель достался ей, и вот сейчас как раз оказался в тему!

– Расставляй чашки, здесь на кухне попьем. А я пока руки тоже помою, а то липкие все. Со штруделем возилась. Слушай, давай, кстати, на «ты». Не возражаешь? А то на «вы» как-то не комфортно.

– Не возражаю, о чем ты! Самого так и тянет на «ты» перейти.

Открыв дверь в ванную, Настя оторопела. На самом видном месте – полке над раковиной – стоял фаллоимитатор, тот самый – с «живой кожей». Не заметить его было сложно.

«Ой, мамочки, я и забыла о нем! Помыла и оставила! Неделю почти стоит, все убрать забывала. Может, не заметил? Да трудно было не заметить такое, – покраснела она. – Вот черт, эта моя несобранность! Неудобно-то как, бли…ин. Что теперь подумает? Вот что держат одинокие девушки рядом с зубной щеткой! Так ведь и подумает. Надеюсь, хоть не расскажет на работе. Да вроде как не похож на такого урода. Ладно, что теперь поделаешь, хоть сейчас спрячу», – Настя засунула игрушку в шкафчик и, с трудом поборов неловкость, пошла на кухню. Влад, как ни в чем не бывало, сидел за столом.

«Да что же ему теперь, ржать, что ли, надо мной? Все, расслабься и забудь. Фигня все это! Мелочи жизни», – чувствуя, что щеки у нее красные, Настя старалась выглядеть непринужденной.

– А у тебя профиль на Facebook есть?

– Само собой! Как сейчас без этого? Ты-то в сети много времени проводишь?

– Да, честно говоря, нет. Время жалко.

– Вот-вот. И я о том же. Любая соцсеть – тайм-киллер. Время крадет – не заметишь. Жизнь можно за экраном просидеть! Людям кажется, что они что-то реальное обсуждают, а на самом деле это – сплошной фейк. Все эмоции – бутафорные, воспоминания – надуманные, а откровения – самообман. Одним словом, такие сети – пространство, в котором обитают люди, потерявшие ощущение реального времени и живых эмоций. Им кажется, что есть предмет, а на самом деле его нет. Потерянное время, потерянные эмоции, потерянная действительность… А в результате теряешь и самого себя. Многим кажется, что они испытывают при этом чувства, а на самом деле все это – выдумки.

– Во, как ты категорично! Ну, а зачем же тогда люди там сидят? Ведь за миллиард уже!

– Клуб одиноких людей. Не все, но большинство. Это я так считаю. Жизнь в виртуальном пространстве – по сути, форма одиночества. Некий социальный парадокс или форма массового вирусного психоза. А распространителем этого вируса является не слюна, сперма или воздух, а сеть. На самом деле люди обмениваются на этих сайтах не информацией, они грузят друг друга своим одиночеством. Оптимистично улыбающиеся персонажи упорно маскируются аккаунтами и профилями, прикрываются бутафорией фотошопа, сквозь фальшь которых скулит одиночество. Печально, но если отбросить иллюзии, то это, конечно же, так. Сайтами знакомств не балуешься?

– Пробовала как-то раз, да не понравилось. Неадекватно все как-то.

– Это точно! Все выдают себя за кого угодно, но только не за самих себя. Прикидываются даже не теми, какими себе кажутся, а теми, кем хотели бы быть. Получается полная бессмыслица! Пространство фантазийных персонажей. Причем, подавляющее большинство не осознает этой неадекватности. Это даже не игра и не иллюзия, это форма коллективного заблуждения. Некая маска…

– Да и то виртуальная, – согласилась Настя.

– А как ты личную жизнь организуешь? Предпочитаешь реальные отношения? – Влад заглянул ей в глаза.

– Организую. – Настя вдруг почувствовала что-то необычное в его взгляде. – А ты как?

– Я предпочитаю реальные эмоции – виртуальным. Знаешь, когда все по-настоящему. Острые ощущения, новые эмоции, настоящие желания. Когда все откровенно. Откровенно и естественно.

– Конечно, реальные лучше виртуальных, – согласилась она.

– Любишь острые ощущения?

– Да, наверное, люблю, – чуть запнулась Настя, – люблю.

– Бывают у тебя внезапные желания? Так, знаешь, когда вдруг неожиданно захочешь близости? Ничего, что так откровенно говорим?

– Да ничего, в общем.... – Улыбнувшись, Настя покрутила чашку на блюдце. – Всякое, конечно, бывает.

– А новые эмоции, сильные новые эмоции, любишь?

– Эмоции? Да, пожалуй, тоже люблю. – Она непроизвольно облизнула вдруг пересохшие губы и отхлебнула чай, чувствуя, как Влад смотрит на нее. Это было каким-то необычным откровением, как будто он виртуально раздевал ее, часть за частью обнажая сущность. А она послушно следовала его вопросам-командам, словно ее вели за руку. С таким она сталкивалась впервые.

– А с мужчинами как?

– Что значит с мужчинами? – И Настя вдруг почувствовала, что они сидят совсем рядом, и их колени касаются. Глоток чая получился немного судорожным.

– Обожаю секс. А ты?

Она даже немного растерялась от такого открытого вопроса. Да еще его взгляд… Он как будто приглашал ее. Прямо и откровенно, без лишних раздумий или сомнений.

– Любишь заниматься сексом? – повторил он вопрос, не отрывая взгляда от ее глаз и словно совращая. Настя ощутила, что с ней что-то происходит. Это было странное состояние. И не чувство опасности, и не робость, а нечто необычное. Ей как будто предлагают окончательно раздеться, догола. Причем вот так, сразу, без предисловий. И самое удивительное, что у нее вдруг возникло подсознательное ощущение, что она не посмеет ослушаться. Горячий комок подкатил к горлу. Смесь волнения, страха, желания и еще непонятно чего. Такого с ней никогда не было. Она молча смотрела на Влада, не зная, что сказать в ответ, точнее, у нее просто не получалось ответить.

Он положил свою руку на ее ладонь. Настя вздрогнула. Влад придвинулся еще ближе, продолжая смотреть в глаза и словно гипнотизируя. По ее телу разливалось пульсирующее оцепенение. Настя замерла, чувствуя, что не может справиться с этим состоянием, и ощущая, как вдоль спины медленно стекает капелька пота.

– Не хочешь отвечать?.. Или боишься? – Его взгляд продолжал гипнотизировать и притягивать одновременно. – Боишься меня? Или своих желаний?.. Боишься желаний?

Настя молчала. Она не могла говорить. Мелкая дрожь растекалась по телу, возникая откуда-то изнутри. Она вдруг ясно ощутила, что на ней надеты только тонкие трусики. Трусики на голое тело и халат. Больше ничего. Трусики, которые постепенно намокали между ног.

– Хочешь меня? – чуть хриплый голос все больше гипнотизировал. Взгляд Влада скользнул вдоль щели ее запахнутого халата, словно раздвигая его полы, а пальцы начали поглаживать ее ладонь. Слюна медленно заполнила ее рот, и Настя почувствовала, как стали твердеть бугорки сосков, ощущая касания прикрывавшей их ткани. Голова закружилась, а воздух на кухне вдруг потеплел, словно наполняя ее необычным туманом.

– Ведь хочешь? – Он подсел уже вплотную. У Насти перехватило дыхание, а по телу пробежала волна озноба. Ножки придвинувшегося стула чикнули по полу, встряхнув резким звуком окружающее пространство. Настя вздрогнула. Оцепенение спало. Выдохнув, она отодвинулась.

– Влад! Ты классный парень, но у меня есть любимый мужчина. Я не сторонница случайных связей.

Он тоже отстранился. Как будто отключился от чего-то. Взгляд стал спокойным и мягким, а не гипнотизирующим, как у мага.

– Случайных? Мы знакомы больше года и, похоже, нравимся друг другу? Почему не стать ближе? Сама же сказала, что любишь новые эмоции.

– Но не так резко. Сразу секс – и все. Вот так сходу? Любишь именно такие переходы?

– Да, люблю. Почему бы и нет? Зачем ходить вокруг да около? Секс – лучший способ сблизиться. Разве я не прав?

– Я так не считаю. Секс должен быть между теми, кто доверяет друг другу. Это ведь всегда откровение, и надо знать, с кем ты.

– Написать тебе автобиографию? Давай листок. Или заполнить анкету личных данных? Где форма?

– Издеваешься?

– Нет. Пытаюсь понять. Ты меня боишься?

– Не боюсь.

– А что же тогда? Я ведь тебе нравлюсь? И, по-моему, тебе тоже хочется.

– Да, ты приятный парень, но… – Настя замялась.

– Что «но»?

– Я не могу так быстро.

– Пригласить тебя в кино? В кино сходим, после отдашься? Или после кино не отдашься, а после театра – да? Или важно, после какого именно театра? После Малого драматического – нет, а после Мариинки – да? Или это еще и от ряда зависит? Обязательно партер должен быть и не дальше десятого ряда, – с ехидцей улыбался Влад.

– Что за ерунду ты мелешь?!

– Ерунду? Нет, Настя. Это не я, а ты ерунду говоришь! Не стоит смешивать понятия. Жизнь идет, и надо ею наслаждаться, а не ставить условия. Причем условия эти ты не мне, а себе ставишь. При таких условиях буду жить, а при таких еще немного подожду. Чего только подождешь? Пока эта жизнь пройдет, что ли? Ну, жди дальше, нет проблем. – Встав, Влад направился к двери. Он явно обиделся, что она его отшила, и был интеллигентно груб.

– Ну и утро получилось! – Настя растерянно смотрела ему вслед.

– Не знаю, как у тебя, а у меня удачное утро было. И работу сделал, и в цирк сходил, да еще на билетах сэкономил.

– Извини, что обломилось тебе.

– Мне? Ты действительно уверена, что мне, а не тебе? Ты себя, а не меня обломала! У меня ведь кукла из секс-шопа дома в ванной не лежит. – И Влад закрыл за собой дверь.

«Вот сволочь какая! Урод! Все-таки попрекнул меня этим фаллоимитатором, скотина! Это же надо! Мне обломилось, а не ему! – Настя была вне себя от возмущения. Ее взбесила это последняя реплика Влада, она буквально кипела. – А с анкетой, а с кино… Вот ведь гад какой! Мужикам лишь бы потрахаться, а что чувствует девушка – все равно». – Наливая себе еще чая и не в силах успокоиться, Настя продолжала переваривать случившееся.

«А с фаллоимитатором, конечно, дерьмово вышло! Когда научусь убирать вещи на место?! Представляю его лицо, когда он этого красавца увидел. Стоит себе гордо рядом с зубной щеткой, и не ясно еще, кто важнее на полке, – прыснула Настя, представив себе такую картинку. Постепенно она начала отходить, а мысли утратили лишнюю эмоциональность. – Да уж, приключилась история, так история! Действительно, что ли, видно, как мне секса не хватает? Флюиды исходят? Он же почувствовал это. Да я и сама стала возбуждаться от этих вопросов. Прямо загипнотизировал меня. Еще немного – и на самом деле трахаться бы начали. Машка бы на моем месте точно не тормознула. Нет, не хочу никакого блядства. Тем более, что работаем вместе. Рассказать про это Сергею или нет? У нас ведь в три свидание. Обещал вторую половину дня со мной провести. Ну, ему от меня сегодня за двоих достанется, возбудилась-то я конкретно. Ладно, пора собираться на работу». – И Настя открыла платяной шкаф.

Они решили пообедать в «Террасе» на Казанской. В кои веки выбрались вместе в ресторан. Сергей предпочитал приглашать ее в места, где вероятность ненужной встречи с теми, кого знаешь, была минимальной (кому нужны косые взгляды и объяснения?). Из знакомых мало кто забирался сюда под крышу в дневное время, да еще в будни. Его многие знали в городе, его и его жену, поскольку с Оксаной он жил уже девять лет. Двое детей, примерный семьянин – это было неплохо для статуса. А статус – важное дело, тем более для рекламщика. Клиенты ведь, по сути, доверяют тебе свой имидж, а это тонкая вещь, с ней надо обращаться интеллигентно. Приятно осознавать, что этим занимаются правильные люди. Любовницы, девочки – у кого их нет, но одно дело – встречаться с ними открыто, а другое – без лишних свидетелей. За все время знакомства Насте и Сергею удалось почти нигде не засветиться, а если и были проколы, то настолько редкие, что их без проблем удавалось списать на случайность. Город-то маленький, мало ли кто с кем ненароком пересекся.

Сыр буратта был изумительным. Настя обожала его. Просто таял на языке, особенно вместе с тосканским Brunello Di Montalcino. Они заказали чилийского сибаса и, ожидая основное блюдо, расслабленно болтали о том, о сем.

– Давно мы с тобой вместе не обедали. – Настя наслаждалась букетом вина. – Неплохой ресторан. Как ни странно, я тут в первый раз. Уютно довольно-таки, правда? Без лишних наворотов, но очень приятно.

– Да, не люблю подчеркнутую роскошь. В ресторанах, на мой взгляд, это не всегда уместно. Люди приходят расслабиться, а не чувствовать себя как на официальном приеме. Дизайн интерьера – вещь, конечно, важная, но тонкая, здесь главное – не переборщить. А то иногда складывается впечатление, что цель владельцев заведения – самоутвердиться, а не создать ощущение уюта у посетителей. Понимаешь, о чем я?

– Конечно! Многие меры не знают. Получается китч. Билеты на самолет уже заказал?

– Да все в порядке, не волнуйся. Кстати, забыл тебя спросить. Как костюм? Ты даже не позвонила, не поблагодарила.

– Так у тебя же телефон был отключен! Весь вечер пыталась, четыре раза звонила. А потом ты не брал трубку, а СМС я не стала посылать.

– Все еще дуешься?

– Нет, просто сделала выводы. – Настя посмотрела на него сквозь стекло бокала. – Буду больше скрываться. Не хочешь получать от меня сообщения – и не надо. А чего телефон-то отключал? Признавайся давай, почему на дно залег!

– Был на переговорах. Дела. Обсуждали финансы. Чтобы не отвлекаться, а о переадресации забыл.

– Дела есть дела. – Что-то не совсем понравилось Насте в нотках его ответа. – Денис твой – прикольный пацан.

– Клинья забивал?

– А ты откуда знаешь?

– Так это же Денис! Он уже четвертый раз женат и все не угомонится. Все его – Дон-Жуана – знают. Любитель женщин – мама не горюй.

Пока они говорили, через столик уселась еще одна пара, им тут же принесли меню. Мужчину со спины не было видно, а дама расположилась лицом к Насте. Она с ходу узнала Настю, приветливо кивнув ей, но та еще некоторое время пыталась вспомнить, откуда знает ее.

«Вот память на имена! Лицо помню, а кто и откуда – хоть убей». – Настя тоже ей приветливо улыбнулась, в то время как та, нагнувшись к своему спутнику, что-то сказала ему. Тот обернулся и махнул рукой. И тогда Настя узнала их. Ну, конечно, это была та самая пара, которой принадлежала одна из фирм – поставщиков косметики в сеть ее бывших клиник. Настя участвовала в переговорах с ними почти год назад. Предыдущий контракт уже заканчивался, а ведь были и другие предложения, и генеральный попросил тогда Настю помочь ему уторговать этого поставщика по цене. Потом они вчетвером ужинали. Это было что-то типа примирительного раунда, и все прошло тип-топ. Мужчину звали, кажется, Николай. Это был бизнес его жены, он же помогал ей, особенно в ответственные моменты, хотя у него были и другие дела.

– С кем это ты раскланиваешься? – Сергей тоже обернулся. – О! Привет! – Но лицо его при этом немного вытянулось. Возникло ощущение, что он хоть и рад неожиданной встрече, но что-то его напрягло.

Мужчина встал и подошел к их столу.

– Серега! Сколько лет, сколько зим! А мы только недавно вспоминали вас с Оксаной!

Мужчины крепко обнялись, и Настя поняла, что это – жопа.

– Настя, добрый вечер! Тоже очень рад вас видеть! – поцеловал он руку Насте.

– Обсуждаем рабочие вопросы. Важный клиент наклевывается, – поспешил вставить фразу Сергей. Это получилось несколько суетливо, по крайней мере, Насте так показалось.

– Ясен перец, что рабочие! – весело поддержал его Николай, и, похоже, от этого Сергей еще больше смутился.

– Я теперь у Сергея в агентстве тружусь. Из сети клиник полгода назад ушла. В рекламе интереснее работать. – Настя поспешила ему на помощь, хотя с какого перепугу они бросились оправдываться? Получилось фальшиво. – Как ваши дела с клиниками? Продолжается сотрудничество?

– Да все в порядке! Вам спасибо, очень помогли нам тогда. Ваш бывший босс – матерый волк. В гости к нам приезжайте с Оксаной, – продолжил он, вновь обернувшись к Сергею. – Давно не виделись, поболтаем. Юля тоже по вам соскучилась, – кивнул он в сторону жены.

– Пойду поздороваюсь. Извини, Настя. – Сергей вместе с Николаем отошел к их столику. Наклонившись к привставшей даме, он по-приятельски чмокнул ее в щеку и что-то сказал. Потом кивнул в сторону Насти и произнес еще какую-то фразу. Настя не расслышала.

Официант придвинул к их столику еще один стул, Сергей присел, и между троицей завязался оживленный разговор.

Принесли горячее, официант подлил ей вина, и проголодавшаяся Настя начала потихоньку есть, не дожидаясь увлеченного беседой Сергея.

– Не очень нравится? – Голос за спиной заставил ее вздрогнуть. Администратор ресторана, приятная на вид девушка, заботливо склонилась к ней. – Вы так неохотно едите. Не нравится наш сибас? Все обычно хвалят его.

– Нравится, не обращайте внимание. Просто я задумалась и немного отвлеклась. Изумительно приготовлено, спасибо.

– Я рада. Если что, не стесняйтесь, говорите. Мы можем заменить вам блюдо, – приветливо улыбнулась та.

Наконец, Сергей встал и вернулся.

– Извини, малыш, – сказал он негромко, наклонившись к ней. – Просто это наши очень давние семейные друзья. Я не мог не поговорить с ними, тем более, что так неловко получилось.

– Неловко из-за меня? – Настя вдруг поняла, почему не лезет в горло рыба.

– Потише, пожалуйста, – шикнул Сергей.

Юля подняла глаза на Настю. Настя вновь приветливо улыбнулась и, стараясь выглядеть невозмутимой, попыталась расслабиться. «Действительно, какой смысл теперь нервничать. Все равно запалились, а это блеяние Сергея в свое оправдание как раз и заложило его. Даже смешно. Смешно и обидно. Ведет себя, как нашкодивший школьник, тайком убежавший с уроков. Выглядит просто нелепо, неужели сам не понимает как».

– Слушай, а что ты, собственно, так напрягся? У тебя же на самом деле масса встреч! Почему бы и не со мной? Я же один из топ-менеджеров твоего агентства. У нас серьезный контракт на подходе. Нужно принимать срочное решение. Почему ты не можешь поговорить со мной во время обеда? Если мы вчетвером с ними ужинали в ресторане, это не значит, что мы свингеры. Я, мой бывший генеральный и они. Так же и мы. Что такого? Зачем ты пугаешься каждый раз, когда кто-то даже мельком увидит нас рядом?! Да это и происходит-то раз в году.

– Я не пугаюсь.

– Да? Это тебе только так кажется! Ты вжал голову в плечи, будто тебя застукали во время страшного преступления. Как минимум грабил серьезный банк. Если ты так боишься, то давай вообще не встречаться. Просто будем выключать свет, забираться с головой под одеяло и, сжав зубы, трахаться. Молча, чтобы не дай бог кто-нибудь не услышал. – В Насте все сильнее закипало раздражение.

– Ну, что ты преувеличиваешь?! Это ведь совсем не так. Просто Николай и Юля наши давние друзья. Мы знакомы уже сто лет. Оксанка с Юлей вообще институтские подруги. Если бы я не сослался на рабочие дела, она точно что-нибудь додумала бы. И тут же заложила бы Оксане.

– А теперь не заложит? После твоего явного смущения – абсолютно точно. Видел бы ты себя со стороны! Жалкое зрелище. Испугавшийся до смерти воришка, которого застукали на месте. И знаешь, мне это обидно! Я что, прокаженная?! Не могу пообедать, с кем хочу? Должна оглядываться или, может, надевать маску? Прятаться по подворотням? Знаешь что, мне это надоело. Сиди тут вместе со своими друзьями, а я поехала. Найду, с кем можно пойти в ресторан, не прячась. Не прячась и не прикидываясь дурочкой. – Встав из-за стола, Настя пошла к выходу. Махнув на прощание рукой Николаю с Юлей, она вышла на улицу.

Отъехав чуть в сторону, Настя прижалась к тротуару и, положив лицо на скрещенные за рулем руки, не выдержала и заплакала.

«Он продолжает унижать! Чуть ли не каждая встреча превращается в испытание. Наверное, делает все не специально, но это так. Может, я сама стала больше обращать на это внимание, а может, сама обостряю ситуацию, но это становится все более явным. Машка-то хорошо разглагольствовала про публичность! Но это все пустая болтовня. Именно пустая, и не более того. Конечно же, это важно – не скрываться. Никто не говорит, что надо тусоваться вместе с утра до вечера. Но не иметь возможности нормально пообедать вместе хотя бы раз в месяц – бред. Я уже не могу проводить праздники одна или в левых компаниях. Не хочу сидеть с родителями на Новый год, зная, что сейчас он где-то неподалеку в компании жены и друзей, от которых меня упорно скрывает».

От этих грустных размышлений Настю отвлек звонок телефона.

– Але, – всхлипнула она.

– Эй, что там случилось на другом конце провода?! Кто обидел мою подружку? Срочно еду выцарапывать глаза и рвать волосы! – Катин голос излучал энергию. – Что там у тебя такое? Признавайся немедленно! Говори, кто этот гад!

– Привет, Катя! Да опять с Сергеем разругалась, – чуть успокоившись, Настя развернулась в сторону Невского и потихоньку поехала. – Пошли пообедать, а он знакомых встретил. Так испугался, с лица сошел. Ты бы только видела! – Вдруг прямо перед носом Настя увидела жезл полицейского. Она чуть не уткнулась в него лобовым стеклом. – Ой, подожди, гаишник меня тормозит! Перезвоню.

«Черт, а я же еще немного выпила! Ну, все одно к одному! – Настя открыла боковое стекло. Дул сильный ветер, и инспектора сносило порывами. – Да уж, работка у людей», – мелькнуло у нее в голове.

– Девушка, кто-то умер? – Глядя на заплаканные глаза Насти, участливо спросил полицейский. Она покачала головой, боясь дышать. – В курсе, что по телефону за рулем нельзя говорить?

– Ага, – жалостливо кивнула Настя.

– Тогда езжайте и не разговаривайте! Только ваш несчастный вид помог вам избежать штрафа. – И гаишник бросился наперерез другой машине.

«Фу, блин! Чуть из-за такой ерунды не влипла. Достойно бы тогда денек закончился! Третий гад на моем пути сегодня. Но, похоже, самый меньший говнюк из всех. Дома лучше поболтаю с Катькой в сайпе. Даром, что ли, чуть не изнасиловали с утра».

Глава 8

Выслушав стенания несчастной подруги, Катя перешла к психотерапевтическим процедурам. Так и сказала:

– А теперь откинься в кресле, расслабься и слушай меня. Внимательно слушай, поскольку плохи твои дела! Считай, что ты на приеме у психотерапевта. Вернее, у специалиста по женским антизаморочкам. Итак, все по порядку. Извини, но твой Сержик оборзел. Телефон на весь вечер мужики просто так не отключают. Он, похоже, стал тебя с женой путать. Забыл о переадресации? Деловой-то человек! Сказки дедушки Грина! Либо проститутки, либо очередной роман. Вероятнее всего – проститутки. Проще и естественней.

– Естественней?

– Конечно! Но не перебивай. Все по порядку. Новости-то от тебя по большому счету хорошие. Два конкретных предложения от нормальных мужиков за сутки – очень неплохо! В этом у тебя, похоже, проблем нет. Дело в другом.

– В чем?

– Сейчас объясню. Основная проблема – в твоих никому не нужных преданности и верности. Сама себя в гарем заточила. Причем не первой женой, что характерно. Сидишь теперь добровольно на этой цепи и скулишь. Сергей-то твой живет себе, наслаждается и ни о чем не заморачивается. Верная жена, преданная любовница, готовые на все проститутки. Чем не жизнь? Ну ладно еще жена! Та хоть права кое-какие имеет. Не секс, так хозяйство, по крайней мере. Выбрала себе роль коровы на привязи, не хочет сексуально развиваться – и бога ради. Сомнительная, конечно, позиция, но хоть причина есть. А ты-то что?! Влюбилась и думаешь о нем больше, чем о себе. Не считай себя обязанной! Не будь дурой, откровенно тебе говорю!

– Круто ты! Как шашкой.

– Извини, что так резко, переживаю просто за тебя, ей-богу! Сама подумай. С какой стати ты должна себя в чем-то ограничивать?! Тебе с ним хорошо? Любишь его? Прекрасно! Но только зачем рядиться в роль верной и преданной гаремной женщины? Окстись, на дворе двадцать первый век! Он, женатый мужик, наслаждается жизнью, а ты, вольная девушка, себя ограничиваешь. Обкрадываешь, можно сказать.

– Вот даже так?

– Именно! Да как раз у тебя-то прав намного больше, ты ведь свободна. Красивая, молодая, свободная баба. Никаких моральных обязательств ни перед кем не несешь. Скрываться ни от кого не обязана и ни от кого не зависишь. Если думаешь, что твоя верность – плюс, ошибаешься. Я имею в виду: не считай, что она укрепляет ваши отношения. Он больше будет дорожить тобой, если пронюхает, что у тебя есть выбор. Подчеркивай только при любой возможности, что он самый лучший. Если мужчина думает, будто женщина считает его лучшим, он ее больше ценит. Поверь знающим людям!

– И почему так? Психология?

– Самолюбие! Мужчины ведь очень самолюбивы. Те, кто ими открыто восторгается, для них самые близкие люди. Вот и играй на этом! Во-первых, увидев, что у тебя есть еще поклонники, он почувствует конкуренцию. Это всегда подогревает отношения. Во-вторых, некоторая доля ревности – тоже масло в огонь. Он ведь нормальный мужик и, что бы ни говорил, как бы ни прикидывался, а ревновать будет. Привык уже, что ты – его женщина, а тут на тебе – очередь образовалась. Вроде как он в этой очереди первый, однако далеко не последний. Сегодня первый, а завтра – кто знает! Вот уже и непонятно, кто режиссер в этом спектакле. Понимаешь, что я имею в виду?

– В общем, да. А если он меня просто бросит?! Бросит или другую заведет?

– Ты что, думаешь, будто твоя верность что-то определяет?! Серьезно рассчитываешь на это? Предполагаешь, что твоя преданность ему – какая-то гарантия? Не заблуждайся, не будь наивной! Ничего это тебе не гарантирует. Наоборот, чем дальше, тем больше ему ваши отношения пресными кажутся. Экстрима и риска никакого, новизны тоже. Да скоро он к тебе будет как к жене относиться, по части секса, имеется в виду. Знаешь, что будет?

– Что?

– Остроту и новизну он будет искать на стороне, а если не найдет, то и ты сгодишься. Когда голодны, то едят уж что есть, хоть это и приелось. Нравится такая роль?

– Кому уж такое понравится?!

– Вы ведь уже четыре года вместе? Так ты, кажется, говорила?

– Ага, четыре.

– Ну и что, как ваши интимные отношения – все ярче и насыщенней?

– Да, пожалуй, наоборот.

– Само собой! Иначе и не может быть при таких-то делах. Дальше вообще все затухнет, если ничего не поменять.

– То есть ты видишь выход в том, чтобы я себе еще и других ухажеров завела? Реально именно в этом?

– Выходом я бы не стала это называть. Ты же не в тупике. Не воспринимай все как проблему. Если будешь клиниться и напрягаться, ничего хорошего не получится. Легче к этой ситуации отнесись, легче, как к игре. Тогда все получится, как сама хочешь. Поняла идею?

– Ну… в целом, поняла.

– Вот и переходи к другой роли в этой игре! И делай это сама, пока не поздно, а то тебя вообще из актрис в рабочих сцены переведут, – порадовалась собственной шутке Катя. – Понимаешь, все твои страдания искусственны. Ты сама выдумываешь их себе. И страдания, и заморочки, и унижения.

– Как это сама, а та история с СМС-кой?! Как я же, по-твоему, должна была поступать?

– Та история – типичный пример! Твой Сережа хороший парень, но только почему он свои личные проблемы перекладывает на тебя?! С какого это перепугу, спрашивается?! У него же с тобой не случайный перепихончик, а серьезные отношения. Он очень неплохо устроился и кайфует по жизни. Ему с тобой хорошо ничуть не меньше, чем тебе, и это его задача – обеспечивать самому себе комфорт. Я имею в виду комфорт отношений. Пусть он сам заботится о том, что говорить жене и как вкручивать ей мозги! Ты-то здесь при чем?!

– Думаешь?..

– Да ни минуты не сомневаюсь! Никто не имеет права унижать и обижать тебя! Какое тебе должно быть дело до их отношений?! Что тебе до того, каково его жене? У нее свои интересы, а у тебя свои. И ее комфорт должен быть тебе по барабану. Так же как, впрочем, и комфорт Сергея в отношениях с ней. Знаешь, как тебе надо было поступить в идеале, когда он перевел на тебя стрелки? Хотя, конечно, сам его поступок – это просто подлянка.

– Ну и как, по-твоему?

– Очень просто! Ты имела полное право спокойненько сказать его жене примерно следующее: «Знаете что, Оксана, этот вечер Сергей обещал провести со мной, и уж вы там сами разбирайтесь, почему не с вами, а мне, пожалуйста, не трахайте мозги». В принципе, конечно, можно было и просто на хуй послать, но так изящнее. Мы же интеллигентные девушки, питерские.

– Ни фига себе!

– А как ты думала?! Раз и навсегда отбила бы желание соваться к тебе с таким говном. Если уж он сам хочет комфортно жить одновременно с двумя женщинами, пусть сам об этом комфорте и заботится. Какое имеют право он или его жена унижать тебя?! Ты что, украла у них что-то или обязана по жизни, нанималась прислугой или наложницей? Да пошли они в жопу! Ты – личность, а кто там его жена – еще вопрос!

– Ну, ты разошлась!

– Да так оно и есть! Ты свободная женщина, и если мужчина любит тебя, пусть сам решает, может он позволить себе такое удовольствие или нет. Свободен он в проявлении своих чувств или дрейфит. Хочет скрываться, как нашкодивший щенок, или пресмыкаться – его проблемы. Путь заводит себе второй телефон, парик надевает, по-пластунски ползает… Его дела и проблемы, а твоя любовь не нуждается в приниженности. Скажи ему об этом открыто и однозначно. Или пусть относится к тебе и твоим чувствам с уважением, или пусть катится на хрен. Никогда и никому не позволяй так поступать с собой! Слышишь, никогда и никому! Любовь – это, в первую очередь, уважение, а он вместо этого унижает тебя. Занимаясь враньем, оправдываясь и труся перед женой, он сам бледно выглядит, но это уж его дело, а ты должна быть горда и свободна. Понимаешь?!

– Понимаю.

– И если не будешь именно так относиться к самой себе, фигово тебе будет по жизни. Для меня лично не имеет никакого значения, есть у мужчины жена или нет. Если он мне нравится и хочет со мной романтических отношений – с удовольствием буду с ним. Любовь всегда на пользу. Но только я не стану красться к нему в темноте, маскируясь и прячась. А если он едет ко мне на свидание и я жду его, то пусть сам решает, валять ему дурака перед женой или нет. Я же подыгрывать не собираюсь. И если его благоверная вдруг с какого-то перепугу позвонит мне, просто пошлю ее на хрен. Даже слов выбирать не стану. Сама, естественно, закладывать никого не буду, но унижать мои чувства не позволю никому, в том числе любимому мужчине. – Катя взглянула на часы. – Оп-па! Времени-то уже сколько. Пора мне заканчивать. Надо еще сегодня попереписываться кое с кем. Подумай хорошенько над тем, что я сказала! Потом еще раз обсудим. Договорились?

– Договорились.

– Ой, слушай! Чуть не забыла… Я же тебе абонемент подарить хотела. Ты сказала, что ваш спортклуб на ремонт закрывают?

– Да, собираются скоро.

– Ну вот и отлично! У меня второй халявный абонемент есть в наш клуб. Новогоднюю акцию продлили. Я свой переоформляю, а второй дают бесплатно. Вот и решила тебе его подарить. Вроде как на Новый год, хоть и прошел уже. Хочешь?

– Давай, конечно, почему бы и нет.

– Тогда предлагаю завтра же и сходить. Надо до конца недели все оформить. Акция уже заканчивается. Посмотришь клуб, позанимаемся вместе и заполнишь анкету, если тебе понравится. Что завтра вечером делаешь?

– Пока ничего не планировала.

– Вот и запланируй! Завтра подъезжай к моему салону часов в шесть-семь. Покажу тебе кое-какое белье. Потом сходим в клуб, а затем поужинаем. Достойная будет программа для приличной девушки.

– Ты настоящий психотерапевт, Катька!

– А то! – И Катя завершила разговор.

«Фу…у! Надо срочно принять душ. Голова идет кругом. Столько всего и сразу. Самцы одолевают, любовник до ручки доводит, подруга жить учит. Обалдеть, да и только». – Настя сбросила халат, включила душ и с наслаждением растворилась в тепле пульсирующего водопада. Он обрушивался на голову, разбивая остатки тревожащих мыслей и сомнений, смывая и унося заботы и обиды, лаская и успокаивая, расслабляя и тонизируя одновременно. Запрокинув голову, она подставила потоку воды лоб и лицо, ощущая, как его биение размывает окружающее пространство. Постепенно все оно превратилось в одно сплошное течение, течение бурлящего теплого вихря, омывающего обнаженное тело. Все больше расслабляясь в обволакивающих струях, Настино тело отдавалось на волю потока. Словно живые лианы, упругие теплые струи обвивались вокруг обнаженного тела и, разбиваясь о выпуклые препятствия, огибали их, чтобы затем вновь собраться в ручьи, омывающие плечи, грудь, спину, живот, ноги… Они бежали по коже, нежно, но сильно лаская ее, будто играли и забавлялись своей вседозволенностью, зная, что тело принадлежит им. Словно упивающийся обладанием похотливый любовник, они гладили и теребили скользящим течением откровенно наслаждающуюся плоть. Жадно пробегая вдоль тела, эти сладострастные ручейки бесстыдно забирались, куда заблагорассудится, даже в самые интимные и сокровенные места. Тонкие нежные пальчики осмелевших струй с дрожащим нетерпением ощупывали и обхватывали округлости живота, грудей, ягодиц, бедер, а затем, обогнув с двух сторон бугорок лобка и объединившись вместе, ныряли между ног, без спроса стекая в промежность.

Захлебнувшись остротой ощущений, Настя переключила душ на массажный режим. И тут же, не выдержав всплеска возбуждения, поток превратился в вибрирующую струю, дрожащую упругой эрекцией тепла. Разбиваясь о тело, она мяла и теребила его, осыпала брызгами, заставляла вздрагивать и выгибаться, играла на остроте ощущений своим напором. Сотрясая мягкую округлость груди, эта упругая, хлесткая струя вынуждала ее колыхаться и сминаться от давления, резкими щелчками чиркала о кончики сосков. Они мгновенно напряглись от такой обжигающе острой, но волнующе сладкой и приятной ласки. Щелчок, затем прыжок в сторону, короткая передышка и затем вновь чуть болезненный, но такой желанный шок… Вздох – и вновь упругий шлепок по купающимся в наслаждении соскам. Раздвигая все складочки и преодолевая попытки сопротивления, тугая струя норовила забраться все глубже и дальше, настойчиво и упрямо кралась вдоль тела вниз. Добравшись до лобка, она начала массировать его нежный холмик, разбиваясь об округлость, теребя, накрывая теплыми, но сильными шлепками. Уступая такой приятной настойчивости, бедра перестали сопротивляться и согласно раздвинулись, открывая потоку путь и покоряясь похотливому натиску.

Дыхание перехватило, и Настя застонала, чувствуя, как сладкий озноб пробегает по коже, теплой волной поднимаясь от промежности к голове. Тугие вибрации струи отдавались дрожью во всем теле, а колени стали непроизвольно подгибаться. Прижавшись спиной к стене, Настя выгнулась вперед и еще чуть шире раздвинула бедра, подставляясь сладости упругого биения. Раздвигая набухающие половые губы, горячий напор трепетал и мял их нежные складочки, словно жадный язык, пытаясь нырнуть глубже. Наполнившись горячей кровью, они окончательно раскрыли ему тайное русло, и он тут же жадно ринулся в него. Мощный фонтан похотливо хлестал обжигающей упругостью, словно пытался бесцеремонно ворваться в самую глубь. В дурмане душевой кабины все тяжелее дышалось, горячий шар внизу живота стал наливался безумной сладостью.

Настя пошатнулась, ухватившись рукой за стенку, и, часто задышав, еще чуть ниже присела, сильнее раскрывая бедра, чтобы подставить промежность навстречу дразнящему напору потока. Вибрирующий язык клокочущей струи жадно лизал пульсациями напрягшийся клитор, предательски отданный на откуп похоти раскрывшимися половыми губами. Пытаясь увернуться от набросившегося насильника, он трепетал, метаясь из стороны в сторону, но тот не отступал, лаская его, лаская и лаская. И вот он, наконец, окончательно сдался, налившись кровью невыносимого желания, он захлебнулся сладострастием в бурлящей струе. Шар ярко вспыхнул, взрываясь медовым огнем, и Настя расслабленно сползла на пол кабинки. Конвульсии содрогали внезапно обессилившее тело, она не в силах была стоять.

Вырвавшись из сжимавшей его ладони, душевой рожок бешено носился по пространству кабинки, ловко уворачиваясь от ленивых попыток поймать его обессилившей рукой.

Глава 9

Сергей сам позвонил ей. Его тон был откровенно виноватым. У Насти отлегло. Он сказал, что в чем-то она, безусловно, права, и мысль о том, что он хочет ее унизить, в корне не верна. В результате они проговорили по телефону почти час – с одиннадцати до полудня. Трудно начинавшийся разговор все же привел их к примирению.

– Я тобой очень дорожу, малыш! Зря ты думаешь, что мне безразличны твои сомнения. Прекрасно понимаю, как тебе было неприятно. Извини, если обидел ненароком.

– Сережа, пойми, мне не столько неприятна была та ситуация, сколько твое поведение. Твоя реакция на случившееся. Ты повел себя так, будто тебя застали с какой-то шлюхой! Шлюхой, с которой стыдно появиться на глаза.

– Ну, что ты такое говоришь?! Это же полная ерунда!

– Не ерунда, Сергей, не ерунда! Ты даже не понял, что произошло. Не почувствовал, в какое меня поставил положение. Ведь эти люди знают меня. Знают и уважают. Что они теперь будут думать обо мне?

– Да они ничего не поняли!

– Прекрасно все поняли! И именно потому, что ты так себя повел. Ты не видел, каким взглядом меня провожала эта Юля! Смотрела так, словно я чумная или будто воровка какая-нибудь.

– Ничего подобного, я же потом с ними еще разговаривал.

– И что?! Они спрашивали, не любовница ли я тебе? А ты клялся, что это ошибка, и у тебя нет никакой любовницы. Божился, что ты – порядочный семьянин? Ну, что ты за ерунду говоришь?! Да ведь дело в конце концов даже не в этой встрече. Просто она ясно показала, как ты на самом деле ко мне относишься.

– Я к тебе очень хорошо отношусь, Настюшик! Напрасно ты разозлилась на меня.

– Хорошо относишься?! Относишься как к кому? Как к надоевшей любовнице, с которой можно не церемониться? Или как? Скажи, пожалуйста! Сам вспомни, чем заканчивались наши последние встречи. Все до одной, Сергей.

– Ну, извини, извини меня. Я действительно, похоже, был не прав.

– «Похоже» – не то слово, милый. Ты просто разлюбил меня, и я это чувствую.

– Нет, нет, не разлюбил.

– Когда любят, так не поступают! В последнее время ты словно бросаешь мне подачки. Бросаешь подачку и убегаешь. Так, будто чем-то обязан мне. Так вот, ты мне ничем не обязан, и если я действительно надоела, то давай лучше расстанемся и не будем друг другу мешать. Буду просто одной из твоих сотрудниц. У меня такое ощущение, что я тебя достаю. Мешаю твоей спокойной семейной жизни, мешаю твоему статусу, мешаю самим своим присутствием рядом.

– Ну, что ты говоришь какие-то глупости?! Как же ты можешь мешать мне? Я ведь тебя люблю, малыш! Люблю и всегда радуюсь нашим встречам. А то, что я вынужден был убегать во время последних свиданий, это, конечно, моя вина. Обещаю, такого больше не случится, я не буду обижать тебя.

– Обещаешь? – Голос Насти смягчился. – Ты действительно это обещаешь? И ты на самом деле любишь меня? Не обманываешь? Может, просто хочешь успокоить?

– Не обманываю, конечно! На самом деле люблю! Люблю и не обманываю.

– Честное, честное слово?

– Самое честное, малыш!

Настя вздохнула и потянулась, словно довольная жизнью кошка, готовая замурлыкать от хорошего настроения. Ведь невероятно приятно, когда мужчина признается в любви, даже если он виноват. «Вытворяет со мной, что хочет, и ничего не могу с собой поделать. Вот ведь гад какой!» – подумала она. Настя давно перебралась из рабочего кресла в угловой диванчик, где уютно устроилась, поджав под себя ноги.

– Поскольку ты провинился, расскажи подробней, как ты меня любишь и как будешь искупать вину.

Принимая игру, Сергей залепетал виноватым, жалобным голосом, изо всех сил стараясь добавлять в него любящие нотки.

– Я, конечно же, должен немедленно искупить свою вину. Я гадкий нашкодивший мальчишка, и ты имеешь полное право наказать меня. Обещаю слушаться и хорошо себя вести.

– Как же ты собираешься искупить свою вину, негодник?! Что сделаешь теперь для меня?

– Я повезу тебя в удивительное путешествие. Путешествие в безумно красивые далекие края.

– Расскажи мне подробнее об этих далеких краях. И почему ты думаешь, что мне понравится там?

– Ооо! Это просто замечательные места! Там белоснежные горы и зеленые леса. Голубое небо над головой и добрый приветливый народ. Там все любят путешественников. Всегда им рады и с нетерпением ждут. Там в горах очень уютные небольшие гостинички со старыми каминами. Мы будем жить с тобой в одной из них, конечно же, пятизвездочной. – Настя, не удержавшись, хихикнула, а ободренный Сергей увлеченно продолжал: – А еще там есть такие специальные дощечки. Они называются сноубордики. Люди прикрепляют их к ногам и очень весело катаются. Забираются на специальных креслицах на высокие горки и радостно мчатся вниз. Эти удобные креслица подвешены к столбам на специальных тросиках, чтобы поднимать катающихся вверх. Тебе непременно понравится все это, особенно когда ты будешь делать это со мной. Может быть, мы даже купим себе как-нибудь такую гостиничку и будем кататься там, пока не надоест.

– Пока не надоест? Сколько угодно?

– Конечно! Но только сначала нам нужно купить себе гостиничку.

– И мы ее купим?

– Непременно купим. И если захочешь, ты будешь жить в ней, а я буду приезжать к тебе.

– Ты серьезно, Сергей?

– Да, я хочу посмотреть в Австрии одну гостиницу, – перешел на серьезный тон Сергей. – Ее недорого продают. Умер хозяин, а брат с женой не хотят возиться. Если понравится, можно будет купить. Цена очень хорошая. Нужно поторапливаться, чтобы не перехватили перед носом.

– А что значит: «Ты будешь жить в ней»?

– Если тебя уже задолбала работа, можно сделать гостиницу-клуб. Что-то типа Русского альпийского клуба. У меня есть по этому поводу интересная концепция. Помнишь, я в двух словах рассказывал о ней?

– Ну да, помню.

– Очень прикольная тема. Конфетку можно сделать. И денег заработаем, и проект интересный. Если привлекает, подробнее все обсудим в поездке. Ты бы справилась.

– Любопытно, в общем. Неожиданно, но любопытно. И когда летим?

– В следующую субботу. До Инсбрука через Вену. Ты полетишь из Питера, а я – из Москвы. Состыкуемся в Вене на пересадке.

– А что у тебя в Москве?

– Да дела, как всегда. Заодно минимизируем вероятность случайных и неприятных для тебя встреч. Будем осторожней и бдительней.

– Для тебя неприятных!

– Слушай! Ну, зачем ты опять заводишься?

– Я не завожусь, ты сам это сказал, не я.

– Ну ладно, ладно, я сказал. Почему не подстраховаться, если есть возможность. Давай не дуться, ладно?

– Хорошо, но только ты меня не зли, пожалуйста, своими репликами. На неделю полетим, как и обещал? Так и отпрашиваюсь у директора?

– Да, на неделю. Я так, по крайней мере, планирую. Сам уже задолбался, кататься хочу – жуть. Голову давно пора проветрить.

– Я тоже по горам соскучилась.

– Все, все, все! Через неделю – в Альпы! Доски брать не будем, там напрокат возьмем. Но ботинки прихвати обязательно, не забудь. Билеты я тебе в офис с курьером перешлю. Мультивиза у тебя до мая?

– Ага, до конца мая.

– Ну вот и отлично! Еще сезон на Туксе закрыть по ней успеем.

– А мы что, до отлета не увидимся?

– Постараюсь, но не обещаю, малыш, мне же еще в Москву надо.

– Ну, до Москвы…

– Постараюсь, но не обещаю. Созвонимся, ладно? Целую в губки.

– И я тебя, – с грустью ответила Настя. Уж больно редкими стали их свидания.

К Кате в салон она подъехала лишь к семи. Перед отпуском надо было добить еще кучу дел, а разговор с Сергеем выбил ее из графика.

– А я уже заждалась тебя! Думала, совсем не приедешь.

– Да пробки уже, сама понимаешь.

– Ну молодец, что добралась. Я ж понимаю, нужно милого подзажечь. – Заговорщически подмигнула Катерина Насте.

– Ох, надо бы, – вздохнула та.

– Вот и смотри, что я тебе подобрала, – словно коробейник выложила перед ней комплекты Катя. – Раздевайся, посмотрю на твою фигуру внимательней. Может, еще что предложу. В салоне никого кроме нас нет, так что не заморачивайся с кабинками. Прямо здесь можешь примерять, вот зеркало. Сейчас только дверь закрою изнутри.

Настя разделась.

– Нет, бюстгальтер тоже сними. Надо грудь твою хорошенько рассмотреть. – И, ощутив неловкость, Настя вдруг подзамялась. – Да ты что стесняешься меня, что ли? – недоуменно улыбнулась Катя. – Мы же с тобой голыми друг друга сто раз видели. Забыла уже? – Она потрепала подругу за слегка покрасневшую щеку. – Как же я, по-твоему, белье буду подбирать, пока не увижу, хорошо ли она стоит и насколько высокая. Пять лет все же прошло, уж и не помню, как выглядишь. Да и время людей меняет. Ой, какая красивая по-прежнему! – Настя сняла бюстгальтер, и, чуть задев сосок, Катерина скользнула ладонью по ее груди. Настя вздрогнула. – Вау! Она теперь такая чувствительная?! – засмеялась Катя. – Да тебе везет! Ну, хорошо, хорошо, не буду смущать. Ты что, совсем женщин чураешься?! Перестань, такое сейчас не модно! Вот, попробуй примерить это. – Протянула Катя бюстгальтер. – У нас же романтическое путешествие, и надо поднять коэффициент желания у мужчины.

– Коэффициент желания? – рассмеялась Настя.

– Ну вы же давно вместе, влечение, естественно, притупилось. Вот и надо создать у твоего бойфренда ощущение новизны. Новое белье должно в корне отличаться от того, к которому он привык. У тебя, кстати, тоже неплохое. Lise Charmel – достойный выбор. Остальное – в том же стиле?

– Да, он мне нравится, и Сергею тоже.

– Ага, но от другой женщины точно не откажется.

– Дразнишь меня, что ли?

– Нет, нет, настраиваю. Что мне тебя дразнить-то? Мы же в одной команде, и охота у нас совместная. В качестве горного козла выступает твой любимый. А мы – амазонки. Видишь, что сделали с твоей грудью? Сейчас сама слюной захлебнусь, а любой нормальный мужик кончил бы уже от одного ее вида. – И без того высокая Настина грудь стояла теперь так, словно готовилась порвать финишные олимпийские ленточки. – Не давит?

– Нет, но чувствуется.

– А как ты хочешь?! Чудес на свете не бывает. Красота требует жертв. Это специальная модель для соблазнения. Я бы так сказала. Причем, не вечерний вариант, его можно постоянно носить. Чуть привыкнешь, и все будет Окей. Видишь, как снизу грудь поддерживает, не давит, а приподнимает. Верх почти целиком открыт – магнит для мужских глаз. Как бы они ни выделывались, а нормальные сиськи увидят – сами не свои. Те, кто говорят, что любят маленькую грудь, в детстве титек не дососали. Или у их мамаш вместо грудей только соски были. Это сто процентов. Обделенное детство… Всю жизнь теперь, бедные, красоты не понимают. Мерь теперь трусики. Хорошо, хорошо, отвернусь. – Катя подчеркнуто посмотрела в сторону. Зеркало на стене помогло ей не смущать подругу, подглядывая. Боже, как привлекательна была эта стеснительность – почувствовала она.

Надев новые трусики, Настя покрутилась перед ней.

– Нет, не совсем то, что надо! – с видом знатока поморщилась Катерина. – В принципе, хорошо, но не идеал. Снимай! Для твоей формы попки лучше подойдет другая модель. Вот, надень такие. Они гармонируют с этим бюстгальтером. Одна линия, но нюансы разные. Все дело в тонкостях, и их надо видеть. Этот модельер, похоже, большой знаток женских попок, хотела бы посмотреть ему в глаза. Причем, итальянец и, судя по всему, настоящий ценитель прекрасного. – И Катерина заливисто рассмеялась, Настя невольно прыснула вместе с ней. – Померь пока эти, а я сейчас еще кое-что принесу на полразмерчика меньше. Подтянем чуть-чуть ягодицы. Это стринги, а я дам тебе еще шортики – офигеет твой мужичок.

– Как тебе? – сменив трусики, Настя с довольным видом крутила попой перед зеркалом.

– Ой, держите меня! Хорошо, что я не мужик. Сожрала бы тебя прямо здесь и трусики эти заодно проглотила. Господи, как мне нравится твоя попочка! – Катя откровенно любовалась Настей сзади. – Аппетитно так, не представляешь! С ума можно сойти от этой красоты! Смотри, что мы с ней сделали, видишь, как подчеркнули округлость формы! Кому-то нужны стринги, а кому-то особо идут шортики. Они могут быть узенькими или штанишками, можно даже с юбочкой – с оборочками или без. Нам удалось удачно подобрать и то, и другое. Учти, это – важнейшая часть женской одежды. Трусики ничуть не менее значимы, чем вечернее платье. Если, конечно, ты не собираешься просто дрыхнуть ночью. В отличие от платья, никогда не торопись снимать их. В них ты наиболее привлекательна. Платье – это, по большому счету, просто ширма или занавес для правильно подобранных трусиков. Попка же – главная часть женского тела. Хочешь, не хочешь, но это так.

– Вот именно попка и ничто другое?

– Сомневаешься? А ты присмотрись. Не важно где – на дискотеке, в вагоне метро, в театре, офисе или на королевском приеме… На какие части женского тела чаще всего падает взгляд мужчины? Ненароком, скрытно, рефлекторно. Думаешь, на прически, маникюр, грудь, глаза или еще что-то? Да нет, конечно же! Женские попки. Именно они, в первую очередь, приковывают взгляд. В юбке ты или в джинсах, платье или деловом костюме – хочешь мужского внимания, подчеркивай прелести попы. Глупо пренебрегать этим законом природы. Хочешь живой пример? – и Катя с хитрецой прищурилась. – Из нашей с тобой жизни. Теперь могу сказать.

– Ну давай, – заинтригованно взглянула на нее Настя.

– Помнишь наш выпускной в институте? Я в тот вечер отбила у тебя Славика.

– Да уж как не помнить! Я тогда тебя чуть не убила. Помирились, считай, лишь сейчас, через пять лет.

– Так вот и расскажу тебе как. Ты тогда была в офигенном платье. Свободном, парящем, словно сшитом для феи. Оригинально, вызывающе и красиво. Да и сама ты просто была в ударе. Шутила, кокетничала, смеялась, безумно нравилась самой себе. Ты рассказала мне тогда об этом платье до выпускного. Но хоть мы и были подругами, но парня хотели одного… И я надела совсем другую одежду. Не помнишь, наверное, в чем я была? Все мое платье было, по сути, оправой для попы. И пока ты строила глазки, я просто поворачивалась к нему задом. Делала это при малейшей возможности. Скажу что-нибудь и, развернувшись, отхожу. Думаешь, он оборачивался на мою прическу?

– Вот стерва!

– Ну, почему же стерва?! Охотилась, и все. В борьбе за сердце мужчин, Настюшик, самым безотказным оружием является попа! Я просто уже тогда это поняла. Хочешь любви – крути перед носом мужчины попкой. Но учти, она должна быть идеальной! В этом отношении нет ничего хуже отвисшей, жирной или, наоборот, костлявой задницы. Женщина, пренебрегающая этим правилом, обречена. Она может владеть кошельком своего мужчины, его временем, свободой, желудком, привычками, чем угодно, но только не сердцем. И как только ее любимый вдруг обратит внимание, что ее попа отвисла или стала дряблой, – все! Она теперь в зоне риска. Может не вылезать от косметологов, портных и стилистов – это ничего не изменит. Если, конечно, муженек ее сам никому не нужен или же не импотент. Извращенцев оставим в покое, мы о сексуально здоровых людях говорим.

– Послушай, но ведь есть масса пухленьких женщин, которые чувствуют себя прекрасно. И особо не заморачиваются состоянием своей попы.

– Согласна. А есть еще борьба сумо. Так там вообще, чем задница больше, тем лучше. Но мы ведь с тобой сейчас не о борьбе сумо говорим, а о сексуальности. И речь у нас идет не о размере попы, а о ее состоянии, ты верно подметила. За ней нужно следить и ухаживать. Само собой, есть больные люди, есть распущенные, есть некультурные, есть извращенцы. Это их личное дело. Мир разнообразен в своих проявлениях. Ты лично хочешь больше любви в жизни? Хочешь нравиться полноценным мужчинам? Мы ведь об этом сейчас, правда?

– Ну, в общем-то, да.

– Не «в общем-то», а да! Попка может быть пухленькой или маленькой, налитой или худенькой, но она ни в коем случае не должна быть тощей или жирной, костлявой или рыхлой. Всю жизнь помни об этом, если хочешь любви. Ничего не может быть хуже отвисшей, целлюлитной, дряблой жопы. Женщинам с такой задницей можно выписывать инвалидность по сексу.

– Я сейчас зааплодирую! Ты просто оду в честь женской попки сложила.

– А ты как думала?! Мы же с тобой не шкаф, а трусики выбираем. И вообще, знаешь, что я скажу? Мне иногда кажется, что изображение сердечка, к которому мы привыкли, имеет некий подтекст. Наверное, художник, который его впервые нарисовал, имел в виду именно попку. Попку как символ любви, потому как сердце имеет другую форму, – подвела Катя черту. – Ну все, я довольна. Вот в этих изумительных трусиках ты – вне конкуренции. Любой мужчина – твой, только пожелай. Ненароком покажи ему попку в этих трусиках и делай с ним, что хочешь! Убедишься в моей правоте, обещаю. Одевайся, и поехали в клуб. Хочешь любви – работай над попой. Будем доводить до идеала фигуру, хотя куда уж лучше!

Позанимавшись полтора часа в фитнес-клубе, они решили там же и перекусить. Ехать куда-либо еще не хотелось, да и время поджимало. Не наедаться же им было перед сном.

За столиком концептуальный разговор возобновился, и Катерина продолжила настраивать подругу на нужный лад.

– Не расслабляйся, Настюшка! Разговоры это лишь разговоры. Ничего не изменилось, уверяю тебя. Конечно, он пока расставаться с тобой не хочет. Плохо, что ли, под боком такую очаровательную кошечку держать. – И Катя шутливо погладила подругу. – Рецепт для тебя единственный: играй с ним. Но играй не для него, нафиг нужно! Для себя играй, наслаждайся. В Зольден? Отлично, следующая сцена – Зольден. В Гваделупу или Москву? И там подмостки! Это всё – декорации и не более, а ты – актриса. Не подруга, не любовница, не потенциальная жена, а актриса. Сценарии, роли, костюмы – все это выбираешь ты и только ты. Его жена, друзья, знакомые, даже проститутки, если он их все же пользует, стервец, – это только массовка, и их роли тебе не важны. Примадонна ты и только ты. Суть твоей игры – наслаждаться жизнью, а удовольствия – единственная задача. Таков настрой. Заморочки, проблемы, неприятности… все подобное – в сад. Вся эта шелуха жизни – для массовки, которую ты допустила на сцену, а захочешь – вообще изгонишь, ведь и режиссер, и хозяйка театра именно ты. И театр этот – твоя жизнь. Твоя, а не Сергея или его жены, понятно?! И ты сама должна распределять роли, потому что театр принадлежит тебе. А если мужчина твой не согласен – у входа очередь других потенциальных актеров, претендентов на просмотр.

– Да уж… Интересная концепция.

– Это не концепция, а философия удовольствий и формула счастливой жизни. Нет, не формула, скорее первое правило личной жизни. Потому что личная жизнь – это, в первую очередь, секс. – Настя изумленно приподняла брови, таким резким показался переход. – Да, да, не удивляйся, именно так. Я специально такой акцент сделала. Без секса не только личная, но и вообще жизнь – убогость и не более того. Прекратив заниматься сексом, человек начинает скисать, а жизнь его становится блеклой. Для женщины это особенно.

– Вот ты как? Сильно! Ничего не скажешь.

– Зато верно и в точку! Если хоть немного подумаешь, согласишься.

– Концепция-то твоя великолепна! Я лично секс обожаю. Без него любовь – не любовь. Но роли ведь бывают разные, и играть надо уметь. Никто ведь этому не учит. Вот и набиваем сами шишки на этой сцене жизни, руки, ноги ломаем, – усмехнулась Настя.

– А кое-кто и голову сворачивает, – подхватила Катя. – В том-то и мастерство, чтобы люди из массовки по врачам бегали, а не ты сама. Если что, лучше нанять каскадеров, а не самой делать рискованные трюки. Это я опять образно. Твой-то любимый это, похоже, хорошо усвоил. Принцип здесь один: чем больше играешь, тем делаешь это лучше. Другого пути нет. Хочешь быть в главных ролях – вперед, на сцену, и до седьмого пота отрабатывай па. Будешь увиливать или лениться – не взыщи, тебя саму засунут в массовку.

– И где же такие курсы найти, чтобы научили играть?

– Нет таких курсов, к сожалению! Нет. Сама жизнь – лучшие курсы. Главное – не упускай возможности поиграть, и навыки наработаются. А ты такие возможности упускаешь. Зацикливаешься на своем Сергее, да и еще на вторые роли отходишь.

– А ты сама как поступаешь? Чувствуешь себя по жизни актрисой?

– Так и поступаю! А как же иначе?!

– Да эти пять лет, похоже, не прошли даром! – чуть удивленно улыбнулась Настя.

– А что время-то терять, развиваемся, – подмигнула ей Катя. – Жизнь ведь идет, поспевать за ней надо. Так, что у нас со временем, – взглянула она на часы. – Ага, поджимает уже.

– Ну что? Разъезжаемся тогда? Спасибо большое за белье. Похоже, теперь я во всеоружии. Доспехи готовы – вперед к победе!

– Нет, нет! Никакие это не доспехи! Театральные костюмы, реквизиты твоей игры. Забудь напрочь про борьбу и доспехи! Оставь это в прошлом. Войны для дурочек, для таких как мы – исключительно сцена.

Продолжая болтать, они пошли к выходу, и тут Катерина хлопнула себя по лбу:

– Послушай, чуть не забыла! Такую важную тему обсуждали, что просто выскочило из головы! В курсе, что в субботу наша институтская группа собирается? Аж восемнадцать человек будет. Я-то не смогу, в Москву уезжаю. Тебя тоже звали, я обещала передать. Вот Светки Кадышевой телефон, она и есть оргкомитет встречи. Как была энтузиастом-общественником, так и осталась. Как говорится, «весь нерастраченный женский потенциал и несостоявшееся материнство она тратила на общественную работу». Сходи, если не лень, вроде как круглая дата – пять лет окончания. – Катя нашла в мобильнике номер телефона Светланы и сбросила его Насте. – Расскажешь потом, хорошо? Ну все, пока!

Чмокнув друг друга в щечку, они сели в машины и разъехались по домам.

Было уже почти одиннадцать, и вроде, поздно… Валяясь на диване, Настя нехотя потянулась за трубкой: «Если не позвоню сейчас, завтра точно забуду. Пять лет все-таки. Коли уж зовут, неудобно отказываться. Все равно в субботу вечером делать нечего. Катька улетает, схожу потусуюсь».

– Света, привет. Это Настя Архангельская. Катюшка дала мне твой телефон. Не поздно звоню? Я насчет субботней встречи.

– Настюха! Привет! Да какое там «поздно», ты что?! Безумно рада твоему звонку! Молодец, что набрала. Ты последняя, с кем я еще не связалась из тех, кто в Питере живет. Придешь на встречу? Мы так долго готовились. Очень рады будем тебя увидеть. Ведь каждый год собираемся, а тебя потеряли совсем. Номер телефона у тебя изменился, переехала – и все, пропала. Где ты, что ты? Жива, здорова? Перемывали тебе косточки, и не раз. Придешь?

– Да приду, наверное.

– Никаких «наверное»! Ты что, шутишь?! И не вздумай отлынивать! Ни при каких условиях, а то ребята обидятся.

– Приду, приду, теперь уж деваться некуда. А то предадите меня анафеме.

– Точно предадим, так и знай. Приходи не одна, если хочешь. У нас многие с супругами или близкими приходят. Так даже интересней. Всем любопытна личная жизнь друзей. Ты-то, как всегда, удивишь нас… Как обычно, наверное, с самыми красивыми мужиками водишься. Не вышла еще замуж, гулена? А то Сашка Быстров по тебе до сих пор сохнет. Каждый раз у меня спрашивает, будешь ты или нет. Все пять лет достает.

– Посмотрим, подумаем. А замуж еще не вышла. Что мне там делать?

– Ну ты в своем репертуаре! Ладно, посмотрим, что за мачо на этот раз будет. Не забудь, собираемся в шесть, в «Тройке» на Загородном, в малом зале. У Женьки Степановой приятель в совладельцах, нам там скидку офигенную дали. Ждем, не опаздывай. Рады все будут, не представляешь! – И Светлана отключилась.

«Так… Ну и что же мне теперь делать? Ненаглядный-то мой ни за что не впишется, даже спрашивать бесполезно. Одной, что ли, пойти? Не поймут ведь, задолбают расспросами, почему без пары. Привыкли уже, действительно, что лучшие мужики мои или Катькины. Удивятся – это точно. Может, совсем не идти? Обидятся тогда, – задумалась Настя, и тут ее осенила идея. – Стоп! А что, если по Машкиному сценарию? Как Катерина посоветовала – спектаклик сыграть. С этого новую жизнь и начну. Мальчика из эскорта арендую… Почему бы и нет?! Подберу приличного и ухоженного, проинструктирую как следует – и вперед, на сцену, в «Тройку» то есть. – Идея определенно была неплохой. Потирая от предвкушения руки, Настя включила ноутбук. – Сейчас подберем мальчика. Только бы не подсунули, что ни попадя, как Машке тогда. Мальчик должен быть видным. Ага, вот и анкетки! Да тут есть из чего выбрать! Ты смотри, какие зайчики есть!..»

Настя увлеченно рассматривала кандидатов, словно турист – проституток в амстердамском квартале «красных фонарей». Товар у агентства был на любой вкус, бери – не хочу, только дезинфекцию потом не забудь произвести.

«Прикольно, аж дух захватывает! – бормотала под нос она. – Ощущение, как на невольничьем рынке. Ну, что же… Вот на этом мачо, пожалуй, и остановимся, а если что, потом закажем этого, этого или этого. Все четверо хороши. Завтра же звоню в агентство! Главное, чтобы товар не подменили. Похоже, действительно пришло время играть…»

Резкий звонок домашнего телефона оторвал Настю от раздумий. Вздрогнув от неожиданности, она потянулась к трубке: «Кто же это, интересно, звонит-то так поздно?»

На другом конце провода послышались всхлипывания.

– Машка! Ты, что ли, там рыдаешь? – опередила Настя подругу.

– Ага… я, – сквозь слезы ответила та.

– Любимый твой опять что-то учудил? Угадала? Другой-то причины и быть не может.

– Не приехал сегодня. Обещал, а не приехал! С сегодняшнего дня оплата повысилась. Я ему сказала, что тогда придется сократить свидание. Вместо трех часов провести вместе два, а он совсем не приехал. – Рыдания усилились.

– А взаймы денег не удалось достать? Ни ему, ни тебе?

– Не удалось. У обоих не получилось, – причитала Маша.

Настя даже немного растерялась. Машка скисла, и сложно тут было что-либо сделать. Хотелось, конечно, помочь подруге, но чем, спрашивается? Глупо же начинать самой экономить, а ей давать деньги на оплату свиданий с этим жигало. Сложно было себе представить более нелепую ситуацию. И это – профессиональный психолог! Что же тогда делать обыкновенным девушкам?! Хотя в такую историю не всякая девушка умудрится вляпаться, такое еще уметь надо. Хоть и жалко было Машку, но от этих мыслей Настя невольно улыбнулась.

– Машуль, не рыдай, успокойся. Что ты на самом деле? Образуется все. Он что, в первый раз, что ли, обещал и не приехал?

– Именно так, в первый. Всегда раньше приезжал, когда договаривались.

– Ну, мало ли что могло случиться по дороге! Колесо спустилось или еще что-нибудь, – пыталась успокоить подругу Настя, понимая при этом, что говорит ерунду.

– Он бы тогда позвонил, но у него отключена трубка. Думаю, это все из-за денег. Мне же обидно, я ведь его ждала. Приехал бы хоть на два часа или сказал, что не сможет.

– А когда ты ему насчет денег сообщила, обещал приехать?

– Сказал, что, наверное, приедет. Замялся сначала немного, а потом пообещал. Может, на самом деле что-то случилось? – с надеждой в голосе успокаивала себя Маша. – Телефон где-нибудь забыл или выронил. А потом попозже перезвонит.

Картинка стала понемногу проясняться… «Никто ей ничего, похоже, не обещал. Раз она не может платить больше, он и не приехал. Вот такая печальная история», – размышляла Настя, слушая стенания подруги.

– Перезвонит, конечно, не рыдай. Психолог еще называется, а слюни распустила, как маленькая девочка. Не сегодня, так завтра перезвонит обязательно. Вот увидишь, успокойся. В первый раз мужчина на свидание не смог прийти, а она разрыдалась! Как ты только с клиентками работаешь, ума не приложу.

– Так то – чужие проблемы, а здесь свои, – начала потихоньку успокаиваться Маша. – Свои-то ближе к телу.

– К телу-то они ближе – это точно, – улыбнулась Настя. – Не грусти, обойдется все.

– Думаешь?

– Уверена, что обойдется.

– Ой, звонит кто-то в домофон! Миша, наверное, пришел! Подожди минуту, спрошу, кто, – и Маша бросила трубку на стол. Слышно было, как она побежала к домофону. Настя невольно ощутила всю ответственность момента. Через минуту, вернувшись, Мария вновь взяла телефон. – Черт! Козел какой-то ошибся номером квартиры. Я уж думала, Миша пришел, а тут пьянь всякая шатается по улице. Слушай, а вдруг он дозвониться до меня не может, а я тут с тобой болтаю, а?

– Конечно… – Настя уж и не знала, как поддержать жалкую надежду подруги.

– Слушай, потом созвонимся, ладно? Пока! – И Настя услышала гудки.

«Вот ведь фигня какая! Влипла Машка, так влипла с этим своим Мишей. Совсем, похоже, крышу снесло бедняге. Чем и помочь-то, не знаю, а спасать-то ее явно надо. А то придется скоро психологу к психотерапевту обращаться… С такими-то тенденциями». – Раздумывая на ходу, Настя пошла спать.

Глава 10

Позавтракав, она сварила себе кофе и, налив чашечку восхитительного «баварского шоколада», развалилась в кресле, еще раз переваривая в уме Катину философию: «Да, в таком понимании жизнь должна быть совершенно иной. Надо, конечно, во всем этом разобраться, но то, что идея заманчива – однозначно. Игра, театр, интересно…» – Звонок телефона оторвал ее от раздумий.

– Привет, Настя! Это Денис из «Неолимпийских игр». Не отвлекаю от дел?

– Привет! Какие дела – сегодня же суббота.

– Ну, мало ли. Ты же девушка серьезная. Всякое может быть. Чем на выходные занимаешься? Не скучаешь?

– Да так, есть кое-какие мероприятия. А что?

– У нас тут компания на горку в Коробицино собирается. Сегодня днем поедем, а возвращаемся завтра вечером. Сняли пару коттеджей. Не хочешь присоединиться? Свежий снег выпал, погода – что надо. Покатаемся, расслабимся. Как идея?

Настя опешила от неожиданности предложения: «Шустрый парень этот Денис. Похоже, прав был Сергей. Клеит девушек с ходу. Без предисловий, сразу на ночь».

– И что задумалась? Не нравится идея?

– Идея-то неплохая, но, пожалуй, нет, откажусь.

– А что так? Не хочется или не можешь? Снега-то реально выпало. Надо ловить момент.

– Вам что, девчонок в компании не хватает?

– С девчонками, в общем, проблем нет. Но я ведь тебя приглашаю. Лично. Уж больно хочется посмотреть, как в новом костюме на горке выглядеть будешь.

– Сомневаешься?

– Ни минуты! Уверен, будет восхитительно. Просто не могу отказать себе в удовольствии.

– Так любишь доставлять себе удовольствие?

– А почему бы и нет? Себе и другим, особенно симпатичным девушкам.

– И получается?

– Конечно, и еще как! Есть сомнения?

– Откуда же я знаю? Может, ты желаемое за действительное выдаешь.

– Предлагаю лично убедиться. Такое проверяется только на практике. По телефону же не докажешь. Бросай дела и поехали.

– Вот так все бросить, и с головой в омут? Сразу?

– Да можно и так. Предлагаю. А что откладывать? Снег может растаять, а ситуация – измениться. И почему же в омут? Жить надо в удовольствие.

– Какой ты быстрый, Денис!

– А что тормозить? Как собрались покататься, так и возникло желание тебе позвонить. Думаю, может, девушка скучает. Ты же оставила телефон, значит, дала шанс. Разве не так?

– Да, в общем-то, наверное, так, – рассмеялась Настя. – Но уж больно ты резко. Бах – и сразу на ночь!

– А что такого?! Мы же давно друг друга знаем. Можно уже и ближе познакомиться. Вполне нормальное, по-моему, предложение.

– Не очень, на мой взгляд.

– Почему не очень?! У нас отличная компания. Мы с тобой друг другу нравимся. Помнишь закрытие прошлого сезона? Чего же тут «не очень», спрашивается? Но только не подумай, что я уговариваю. Мне кажется, такая поездка тебе интересна не меньше, чем мне. Сама подумай, чем будешь заниматься на выходные. А тут такое предложение! Не пожалеешь.

– И все-таки нет, Денис, – лишь секунду подумав, отрезала Настя.

– Не вписываешься?

– Нет.

– Ну и зря! Хороший шанс упускаешь. Что ж, удачных выходных! Не буду надоедать. – И Денис повесил трубку.

Настя задумалась: «Катерина права, шансов поиграть жизнь дает предостаточно. Выходные-то на самом деле черт знает как провожу. Сергей – в семье, а я – как придется. Сегодня вот только эта встреча группы, да и то, по большому счету, нафиг не нужная. А в Коробицино действительно весело. Никто же не заставляет меня трахаться с Денисом. Прав он, конечно, – пожалею, что не поехала. Да и он в следующий раз еще подумает, стоит ли меня приглашать. Ломаешься? Ну, и ломайся, сколько влезет. А когда я последний раз сексом-то занималась? Если, конечно, не считать фаллоимитатор и душ… Насыщенная личная жизнь, ничего не скажешь! Вот вам, девушка, еще один повод для размышления. – Настя включила посудомойку и посмотрела на часы: – Похоже, пора собираться на свидание с нанятым кавалером. Шоу, как говорится, must go on».

Агентство не подвело. Правда, смогли подогнать лишь последнего мальчика из Настиного списка, и то лишь после получасовых препирательств с менеджером по телефону. Она жестко его предупредила, что не потерпит замены, и если приедет кто-то другой, то тут же получит пинок под зад. Похоже, ее угрозы восприняли, приехал именно тот парень, и они отправились на мероприятие.

Встреча группы, в общем-то, оказалась пустой тратой времени. Кто где работает, кто женился, развелся, размножился – какая, нафиг, разница? Ну, учились вместе, да, неплохие все люди – и что из этого? Чужие все теперь друг другу: разные интересы, разные пути, разная жизнь. Те, кто по-настоящему дружил, так и остались друзьями, а кто нет, так, значит, и не надо. Если кто-то раньше был не интересен, то какой смысл сейчас обсуждать, что там у него произошло – его жизнь, его проблемы, мало кого волнующие. Сашка Быстров кроме жалости ничего у нее не вызвал. Отвисшее пузо, блеклый видок… Надо же, как можно опуститься за такой короткий срок! Пять лет, и из мачо превратился в обрюзгшего бюргера. Еще и тридцатника нет, а уже кабанчик. Что же с ним, бедолагой, в сорок-то будет?! Ну, и что с таким другом юности, спрашивается, обсуждать, кроме пива, футбола и марки машины?

Кто-то заговорил о дачах, и Настя вдруг вспомнила о сегодняшней возможности поехать в Коробицино. Не то чтобы пожалела, что отказалась, но осознала, что в это же самое время где-то течет совсем другая жизнь, очевидно, более интересная… Работы, жены, мужья, дети, дачи, Египты, Турции – да ну все это на фиг! В какой-то момент Настя четко поняла, что ее абсолютно не привлекает это ковыряние в прошлом и смакование чужого настоящего, а просто хочется побыстрее свалить.

Жигало звали Стасом. И вот к нему-то как раз претензий не было. Вдвоем они запудрили публике мозги как надо, благо и усилий для этого особо не потребовалось, тем более что народ еще и набухался, как положено. Стас оказался очень разносторонним парнем, благо, заканчивал филфак универа, так что поговорить с ним оказалось интересно. Оплаченного времени оставалось целых два часа, трахать парнишку она не собиралась, и, слиняв с абсолютно бессмысленной тусовки, они поехали просто пообщаться в «Пробку». Так вдруг получилось, что обоих потянуло на откровенность. Редко бывает, что можно без задних мыслей поговорить с кем-то начистоту, а Насте со Стасом нечего было делить.

– Понимаешь, в нашем деле главное – психология, – пояснял он. – Мы ведь, по сути, врачи-психотерапевты для женщин, которые по-настоящему одиноки. Как бы они ни хорохорились друг перед другом по поводу таких, как мы. Говорят, что берут нас с собой словно карманных собачек (я как-то такое у одной клиентки подслушал во время ее разговора с подругой), а на самом деле все не так. Я бы не стал так с тобой откровенничать, если бы не собирался заканчивать с этим бизнесом. И знаешь, почему заканчивать?

– Почему?

– Не хочется иметь дело с больными людьми. Ведь у тех дамочек, которые нас нанимают, по сути, патологическая болезнь одиночества. Вы, женщины, особенно с некоторого возраста, страшно боитесь оставаться одни. Боитесь и стесняетесь. Это основная женская фобия после тридцати. Внешне играете в независимых и наслаждающихся свободой, а на самом деле дрожите от страха и комплексуете, пугаясь собственной свободы. Хотите в стойло, и хоть убей. Те, кто придумал бизнес мужских эскорт-услуг, прекрасно на этом чувстве спекулируют. В свою очередь, мои коллеги (из тех, кто понимает) грамотно вас разводят. В душе посмеиваются, жалеют иногда, но при этом наслаждаются своей властью. Главное – уметь подыгрывать, поняв, какую игру предпочитает дамочка. Не очень я цинично?

– Продолжай, не смущайся. Мы же договорились быть откровенными.

– Только не обижайся, ладно? Я не имею в виду тебя лично, с женатым любовником действительно открыто не потусуешь. Не умеете вы наслаждаться свободой. Даже те, кто богат. Нужен вам поводок – и все тут. А на самом деле не клиентка мальчика на поводке ведет, а он ее выгуливает – несчастное существо, страдающее болезнью одиночества в мегаполисе, до предела забитом людьми. И знаешь, в этом много бутафории. Некоторые играют в любовь, некоторые – в дружбу, а по сути просто бегут от одиночества. Мальчики из эскорта – живые таблетки от этой болезни. Дорогие и не очень эффективные, правда. Ведь мы, как правило, не даем свои телефоны не потому, что нам запрещает агентство, а чтобы не доставали.

– То есть?..

– Так, как женщины изливают нам душу, не делает, наверное, никто. Если клиентка выпьет и расслабится – пиши пропало. Выкладывает такое – сам слезами зальешься. Подружке ведь о душевных болезнях не расскажешь, а нам – можно. Таких исповедей наслушаешься, что сам потом не свой. Я, например, человек чувствительный и понял, что больше не могу быть такой манишкой, в которую плачутся. То, что у многих женщин на душе от одиночества происходит, – действительно больно и муторно. Думал, привыкну, но не получается, даже голова потом иногда болит. Ну, ладно еще в оплаченное время все это выслушивать. А оставишь телефон, так потом ухо от слез и соплей не отмоешь. Один раз с тобой разоткровенничавшись, женщина «подсаживается» на такие излияния души. А если она уже на грани психологического срыва?! Как ты себе представляешь такую дружбу? У меня есть один приятель (работали вместе в агентстве). Так у него именно такая история случилась. Выписала его одна барышня для сопровождения. Удивишься – взяла на день рождения собственной матери.

У Насти перехватило дыхание. Хорошо еще, что Стас в это время подливал чай и не видел ее лица.

– Сама женщина, между прочим, психологом оказалась, – продолжал Стас. – И все было ничего, даже прикольно. Но расслабился Миша (так моего приятеля зовут), заигрался в искренность. В результате оставил ей свой телефон. Что началось, даже не представляешь!

Настя изо всех сил старалась сдерживать эмоции, прикрываясь чашкой.

– Пришлось ему в результате уйти на индивидуальную работу. Забавно, конечно, но совсем не то, что хотелось. Одно дело – просто обслуживать женщин и жить своей собственной жизнью, а другое – когда тебя силком затаскивают в чужую.

– А кто же его заставляет это делать? – справилась с волнением Настя.

– Ну, с одной стороны, деньги. Получать он стал больше. С агентством-то теперь делиться не надо. А с другой – не поменяешь же телефон, когда в симку вся база данных забита. Не единственная же она у него клиентка. Вот и вынужден добряк Миша все комплексы и душевные болезни этой барышни через себя пропускать. Месяц уже бедолага мучается. Ладно еще, когда приезжает к ней за деньги по вызову, а за звонки же бабки не возьмешь. Так он посчитал как-то: время телефонных разговоров сначала даже превышало количество часов живых встреч. Представляешь? Сейчас вроде как немного поуспокоилась, да и то после того, как Миша ей в любви признался и поклялся, что жить без нее не может. Так все равно пять раз разъяснительную беседу по поводу телефона провести пришлось. Чтобы не трезвонила десять раз на дню и не болтала по часу.

– А что, на самом деле не любит?

– Да нет, конечно! Нафиг ему это надо?! Если всех клиенток любить, крыша съедет. В нашем деле чем меньше чувств, тем лучше. Надо играть в чувства, хоть в принципе это нелепо. Любовь – дело затратное, а ему деньги не тратить, а зарабатывать надо. Кому любовь, так это не в эскорт-агентство, а в филармонию надо. Немного разные вещи… Понимаешь, о чем я? Искусственное есть искусственное. Это ведь всегда фальшиво, что придуриваться. Думать, что ты сможешь избавиться от одиночества, купив себе дружка в эскорт-агентстве, – полная иллюзия. Внешне, может быть, все и будет выглядеть пристойно, но и только. Одиночество – оно внутри. Себя-то не обманешь.

– И что предлагаешь делать? Как поступать таким женщинам? Их же немало.

– Сложный вопрос – одиночество и отношения с людьми. Я на эту тему даже курсовик писал, кучу всего перечитал. Вот так, впопыхах не расскажешь. Не хочется тебя особо грузить. Сейчас вообще время своеобразное. Когда больше всего толковых работ на эту тему писалось, мир совсем иным был.

– И все же. Мне интересно твое мнение. В двух словах хотя бы.

– Ну хорошо, попробую в двух словах, – чуть задумался Стас. – Раскрываться надо. Изнутри раскрываться. Больше отдавать и принимать. Нужно просто уметь искренне принимать то, что тебе предлагают. И так же искренне отдавать. Тогда возникает ощущение собственной нужности и востребованности, уходит ощущение одиночества. Чем больше ты жадничаешь или отказываешься, тем более одинокой будешь.

– Но ведь многих сдерживают внутренние барьеры.

– Да, конечно, но, чаще всего, они надуманные. Сейчас человек свободен, ему все можно в личной жизни. Легче нужно относиться к контактам, не преувеличивать ничего. Чем меньше даешь другим, тем меньше и получишь. И не надо бояться открытости. Люди замыкаются в своей скорлупе, а потом удивляются, почему вокруг никого нет. Им кажется, что они избранные или гордые, а на самом деле – закомплексованные. Они ждут придуманных идеалов, а мимо проходит реальная жизнь. Быть щедрее к другим и брать, когда искренне дают тебе, – в этом формула. Поняла мысль?

– Поняла. Идея доходчивая. – Настя посмотрела на часы. – Ну что же, время закончилось. Приятно было поболтать. Очень даже конструктивно получилось. Даже не ожидала. Ты оказался интересным человеком. Вот окончательный расчет. – Настя протянула Стасу деньги. – Спасибо тебе.

– Благодарю за комплимент. Расплатишься, ладно, а я побежал. Честно говоря, торопиться надо. – Послав Насте воздушный поцелуй, Стас направился к выходу.

Заказав еще чайничек марокканской мяты, Настя задумалась:

«Бедная Машка! Значит, этот Миша просто разводит ее на деньги. Повысил цену и издевается теперь. Вот и вся любовь. А она этого не понимает. Втюрилась по самые уши и поверила в сказку. Причем сама же эту сказку и выдумала. Ну, и что же теперь будет? Надо бы что-то предпринять, а что? Познакомить бы ее с кем-нибудь нормальным. Только вот с кем? Похоже, мои проблемы по сравнению с Машкиными – полная ерунда. Надо срочно советоваться с Катей! Может, она что-нибудь придумает. У нее-то все в порядке с концепциями. В Москву ей звонить не стоит. Она же вроде завтра вечером приезжает. Завтра же и поговорю, а то у бедной Машки крыша совсем съедет».

Глава 11

Дозвонившись на следующий день до Катерины только к ночи, Настя во всех деталях описала той приключившееся с подругой.

– Вот вляпалась твоя Машка в историю, так вляпалась, ничего не скажешь! Надо срочно спасать девушку, а то стервец этот ее обанкротит. Хотя, почему стервец? Это ведь его бизнес. Надо же думать, с кем связываешься. Он, похоже, лучшим психологом оказался, чем твоя подружка.

– Похоже, да. Ну, и что будем делать?

– Как что? Другого мужика ей искать, срочно! Симпатичная она, эта твоя Маша?

– Вполне хорошенькая, на мой взгляд. Все при всем – и личико, и фигурка.

– Можешь мне фотки ее скинуть? Есть они у тебя?

– Есть, конечно! Мы же отдыхали вместе, и не раз.

– Отлично! Сбрасывай, я попробую ей пару-другую ухажеров подыскать у нас в тусовке. Хотя, слушай! А у меня идея появилась! Продержитесь со своей Машей до конца следующей недели? Она не очень пока в трансе?

– Думаю, неделю продержится без попыток суицида. Миша ее так сразу не бросит, будет стараться клиентку не потерять. А что будет в конце недели?

– У нас как раз в пятницу вечеринка одна! Думаю то, что надо. Но она закрытая, и приглашения индивидуальные. Ты мне сбросишь фотки, я их покажу кое-кому, и мы ее в свет выведем, вместе с тобой, кстати. Надеюсь, получится. Там администратор, Ксения, моя хорошая подруга, думаю, договорюсь, выцарапает для вас еще пару мест под мою гарантию.

– А что за вечеринка-то такая?!

– Сама увидишь. Все будет культурно, понравится, уверяю.

– Интригуешь. Расскажи хоть чуть-чуть.

– Послушай, тебе Машку надо спасать?

– Да надо, конечно!

– Ну вот и доверься мне. Знаю, что делаю. Можешь довериться лучшей подруге?

– А что делать-то остается? Пропадет ведь Машка ни за что!

– Отлично! Значит, жду от тебя ее фотки. Насчет себя не волнуйся. У меня есть. Твоя задача – заманить подругу на нашу вечеринку. Следующая пятница для вас обеих – сюрприз. На всякий случай учти, мероприятие носит легкий эротический оттенок. Так сказать, вечер флирта. Познакомлю тебя, кстати, с очень интересным человеком.

– Еще одна интрига. Удивляешь меня. А где вечеринка-то твоя будет?

– Обычно, такие, как эта, в каком-нибудь ресторане. Каком, скажу позже. Сама пока не знаю. Известно станет в день вечеринки.

– Слушай! Странно как-то это все. Что за тайны такие? Ничего там не будет такого? И с кем это ты меня знакомить собираешься?

– Какого «такого»? Будет то, что твоей Маше, да и тебе, пожалуй, необходимо! Не бойся, не пожалеешь. А тот человек – психотерапевт, покруче Машки твоей, бедолаги, раз в сто, – рассмеялась Катя. – Все, пора ложиться спать, я, честно говоря, устала. Пока! – И Катерина отключилась.

«Ну придется, конечно, с Машкой на вечеринку эту сходить, коли Катюха так расхваливает. Надеюсь, не впишет в какую-нибудь левую историю. И надо бы с Машей пару раз на неделе встретиться, продержать ее до пятницы в тонусе. Если найдем ей приличного мужика, расскажу все про этого Мишу, чтобы иллюзий не питала, а то до добра такая любовь не доведет», – с этими мыслями Настя пошла в душ.

Глава 12

Подъехав к ресторану на такси, подруги сразу увидели Катю – она встречала их на входе, чтобы они не робели, оказавшись на необычном мероприятии. О специфичном формате вечеринки говорили и общее настроение присутствующих, и их внешний вид, и оформление помещения, и множество, казалось бы, малозначимых деталей.

– Вечеринка проводится в формате особой игры, – сходу пояснила им Катерина, – и в этом заключается ее специфика. Какой игры – увидите сами. Главное – расслабиться и настроиться на флирт.

– Какой такой флирт? – попыталась расспросить ее Настя.

– Да все сама увидишь, – загадочно улыбнулась в ответ Катя. – Флирт он и есть флирт. Главное – не напрягайся. Публика тут исключительно приличная. Сама оглянись. Ну может, чуть больше эротики чем обычно, таков формат.

И действительно. Мужчины были одеты в строгие темные костюмы, а дамы – в особые вечерние платья. Подчеркнуто облегающие фигуру фасоны, глубокие декольте и вырезы, специальные ткани… Женщины смотрелись в своих нарядах соблазнительно.

Катя заранее предупредила подружек о дресс-коде мероприятия, и каждая постаралась надеть соответствующее платье. Спина у Насти была открыта почти до самой попы, а разрезы Машиного платья доходили до верха бедра. Они не выглядели здесь «белыми воронами».

Поскольку вечеринка была закрытой, каждый получал на входе значок с номером (мужчины – синий, а женщины – красный), а затем, пройдя в зал, садился за соответствующий столик. Там напротив каждого стоял пронумерованный полый кубик с маленькой свечкой внутри. Как позже объяснила Катя, горящая свечка означала, что обладатель этого номера открыт для новых знакомств, а потухшая – что он их не ищет.

Сопровождая подружек, она разъясняла им программу вечеринки и порядок ее проведения:

– За каждым столиком сидит по четыре человека. К нам троим чуть позже присоединится Андрей, с которым я хотела познакомить тебя, Настя. Он здесь главный организатор, поэтому пока занят. Такие вечеринки проводятся регулярно, но каждая имеет специфику. Для этого арендуются различные места – от ресторанов и частных особняков до морских яхт, а проводятся они как в России, так и за рубежом.

– Ну ничего себе! – удивилась Настя. – Ты серьезно?

– Вполне, – вновь улыбнулась Катерина. – И при этом, мероприятия носят закрытый характер, а приглашения на них именные. Выдаются они особым образом, и это зависит от формата мероприятия.

– Так это получается что-то типа клуба? – догадалась Маша. – Закрытого, причем. Да?

– Именно так, – согласно кивнула Катя. – А пригласить посторонних на вечеринку типа этой может лишь его член, обладающий особым статусом.

– И ты, похоже, в их числе… – не переставала удивляться подруге Настя.

– Честно говоря, да. А тут… мы пообщались с тобой. Вопрос получается срочный. Я и решила пригласить вас к нам.

– Сплошная интрига, – вырвалось у Маши.

– Действовала исключительно в ваших интересах, – улыбнулась Катерина и продолжила: – Степень закрытости мероприятия может быть разной, так же как и сценарий его проведения. Эта вечеринка – открытая. Это означает, что в ней могут, кроме членов Клуба, принимать участие и приглашенные гости, а само оно будет очень мягким.

– Что значит «мягким»? – вопросительно посмотрела на Катю Мария.

– Это значит, что сегодня все ограничится легкими розыгрышами эротической направленности. Это будут парные танцы, рассказы различных интимных историй и прочие безобидные вещи, в общем – шутки, новые знакомства, флирт и не более того.

– А бывает и серьезней?

– Да, бывают встречи, на которых все заходит дальше. Но это всегда заранее оговаривается, и принимают в них участие только члены Клуба.

– Что значит «дальше»? – не унималась Маша.

– Не торопись! Надо будет – узнаешь, – ушла от прямого ответа Катя. – У нас же закрытый Клуб и он конфиденциальный. Давайте я лучше о программе сегодняшней вечеринки расскажу, а то скоро все начнется.

– Не беги впереди паровоза, Машуля, – поддержала Катерину Настя. – Ты же видишь, как тут все не просто. Продолжай, Катя.

– Со свечками все ясно? Но только учтите: никто никому здесь ничем не обязан. Все это флирт и не более того, так что не заморачивайтесь особо. Просто игра… Количество мужчин и женщин сегодня примерно равное. Кто с кем сидит за одним столиком – не важно. Если внутри кубика с персональным номером горит свечка, значит, с этим человеком можно смело флиртовать. Как именно флиртовать – увидите сами. Я сейчас специально задую свою свечку, чтобы пока не отвлекаться на ухажеров. Буду по ходу дела вам все пояснять. Но вы и сами настройтесь на игру, будьте раскованны. Здесь все друг к другу относятся очень доброжелательно, а публика – исключительно приличная.

– Добрый вечер, девушки! – К их столику подошел среднего роста мужчина в строгом темно-синем костюме, сильно загорелое лицо которого контрастно выделялось на фоне белоснежной рубашки. Его глаза по-доброму улыбались, фигура была по-спортивному поджарой.

– Познакомьтесь, это – Андрей, – представила джентльмена Катя.

– А это Настя и Маша – мои подруги. Я вам о них рассказывала.

– Приятно познакомиться. – И Андрей поцеловал обеим девушкам руки. – Особенно наслышан о Насте. Катя мне много хорошего о вас рассказывала. Вы же давние подруги? – приветливо заглянул он Насте в глаза.

– Да, но это – дружба с пятилетним перерывом, – улыбнулась она в ответ.

– Надеюсь, перерывов больше не будет? – обернулся он к Катерине.

– Ни за что! – рассмеялась та.

– Ну что, вечеринка наша начинается! Катя, ты успела ввести девушек в курс дела?

– В двух словах. Сейчас сами все увидят. Главное здесь – настроиться на удовольствие.

– Это точно, для этого и собираемся.

Вечеринка началась. Все ее участники действительно были дружелюбны, а сама атмосфера располагала к открытости. Многие оказались уже знакомы, но были и новички вроде Насти с Машей.

Складывалось ощущение, что все искренне рады как новым, так и старым друзьям. Смех, рукопожатия, поцелуи в щечку и не только… Все были раскованы и открыты, мужчины галантны и обходительны, а дамы очаровательны, изящны и кокетливы. Все уже расселись по столикам, негромко играла приятная музыка, официанты разносили напитки.

Довольно быстро Настя с Машей почувствовали себя уютно среди, казалось бы, чужих людей. Их обеих принимали тепло и искренне. Мягкие, приветливые улыбки, дружелюбные взгляды – это располагало к открытости и общению.

Шутки, анекдоты, тосты, забавные истории и хохмы, смех и веселая болтовня между собой и компаниями за соседними столиками – все это не прекращалось ни на минуту, поднимая настроение и увлекая атмосферой беззаботного праздника.

Сидя за столиком, Настя ловила на себе восхищенные взгляды мужчин, они вызывали приятный отклик волнения.

Наконец, в зале появился ведущий, и всеобщее внимание переключилось на него.

– Дамы и господа! Приветствую вас на нашем клубном мероприятии! Рад видеть как знакомые лица, так и наших гостей. Уверен, предстоит чудесный вечер, и все разойдутся с прекрасным настроением. Другого и не бывает на вечеринках нашего Клуба. И не важно, как вы закончите сегодняшнюю встречу – вдвоем, компанией или в одиночестве, что, конечно же, бывает не часто, – в любом случае получите удовольствие, это я гарантирую. Расслабляйтесь, чувствуйте себя непринужденно и раскованно, забудьте о приличиях и наслаждайтесь жизнью. Так! Я вижу, что при словах «забудьте о приличиях» некоторые барышни вздрогнули. Это, конечно же, гости.

– Вас что-то смутило, девушка? Как вас, кстати, зовут? – обратился он к Маше, поймав ее взгляд.

– Маша. Меня зовут Маша.

– У меня такое ощущение, Маша, что вас что-то смутило. Только, пожалуйста, давайте будем откровенны, ладно?

– Смотря что вы имеете в виду под словом «приличия», – улыбнулась она, чуть покраснев.

– Только одно! Если вы сбежали сюда тайком от мужа или бойфренда, не отказывайтесь танцевать с другими мужчинами. Обещаете?

– Обещаю! – рассмеялась Маша.

– Ну и отлично! Надеюсь, все девушки сегодня так же раскованны, как наша гостья Маша. Если нет, то немедленно задуйте свои свечки, не вводите в заблуждение мужчин. Они ведь пришли сюда потанцевать, ну и, может, совсем немного пофлиртовать с барышнями. Что может быть приятнее в жизни, не так ли? Ну, что ж, начинаем нашу игру! Скорее, не игру, а легкий розыгрыш. Согласно жребию выполняются фанты – задания, которые написаны на карточках. И помните: я здесь только для того, чтобы чуть-чуть помочь вам, а не навязывать какой-то сценарий. Не стесняйтесь, проявляйте активность, будьте инициативны. Я ведь недаром просил забыть о приличиях. Уважаемые барышни, у нас вы можете так же открыто выражать свои симпатии, как и мужчины. Это всячески приветствуется и считается признаком высокой культуры отношений. И наоборот, стеснительность – неприлична. Таково основное правило нашего Клуба, и, уверяю вас, оно позитивно. Итак, начнем с того, что проведем первый конкурс. Выслушаем три первых мужских тоста в честь женщин, а затем наоборот – женских в адрес мужчин. Это может быть и тост за любовь или за секс – кому что больше нравится. Ведь иногда бывает сложно провести границу между одним и другим. Победителя среди мужчин определят женщины, а среди женщин – мужчины. Оба они получат призы и право пригласить любую понравившуюся особу противоположного пола на медленный танец.

Начался розыгрыш. Интересными и красивыми оказались все без исключения тосты, похоже, люди здесь собрались оригинальные.

Первое место среди мужчин единогласно занял импозантный господин, сидевший за соседним с девушками столиком. Он произнес следующий тост:

– Многие девушки до восемнадцати лет считают, что любовь и секс – это одно и то же. С годами большинство утрачивает это понимание, а жаль. Женщина по-настоящему прекрасна в сексе, когда она переживает его как вспышку любви. Предлагаю поднять бокалы за то, чтобы каждая близость для женщины озарялась любовью, даже если это чувство возникает всего на несколько минут!

На свой «призовой» танец он пригласил Машу, и она с видимым удовольствием приняла приглашение. Остальные мужчины тут же поддержали его, и столики быстро опустели. Катю ангажировал седовласый джентльмен в строгом, но оригинальном темно-зеленом френче, а Андрей завладел вниманием Насти:

– Как вам первые ощущения? Нравится у нас?

– Очень интересно! Публика такая приятная, а ведущий – большой оригинал. И часто вы проводите свои вечеринки?

– По-всякому. Такие, как эта, – примерно раз в месяц. В основном Клуб живет закрытой жизнью. Когда набирается пятнадцать-двадцать достойных гостей, организовываем подобные мероприятия. Мы ведь не служба знакомств, а закрытое сообщество.

– Насколько закрытое?

– Есть разные уровни членства. Войти в состав элиты не просто.

– Что-то типа масонской ложи?

– Нет, конечно! Скорее, своеобразный Клуб по интересам.

– И какой интерес?

– Интерес – это жизнь. Многим ведь и жить не интересно, не так ли?

– Да, в общем-то, наверное, так. А вы сказали, что проводите такое мероприятие только при наличии достойных гостей…

– Ну, вы же сами обратили внимание, что нас окружает приятная публика. Отнюдь не всем желающим удается попасть сюда.

– И каковы критерии отбора?

– Для женщин это, в первую очередь, внешний вид, сексуальность и коммуникабельность. Для мужчин – респектабельность, ухоженность и культура отношения к женщине.

– Интересно! Особенно насчет такой культуры. И что же это такое в вашем понимании?

– Не в моем, а в понимании Клуба.

– Хорошо, Клуба…

– В первую очередь это то, как мужчина воспринимает женщину: боготворит, восторгается или просто пользует… Кто для него женщина: возвышенное существо или самка, источник вдохновения или объект для удовлетворения сексуальных потребностей. Это, конечно же, крайние позиции, но степень приближенности к той или иной из них и определяет уровень такой культуры. В нашем понимании, конечно…

Танец закончился, и они вернулись за свой столик. Теперь конкурс на лучший тост продолжили женщины.

Лидером среди них была признана Катерина, произнесшая тост за мужчин, для которых женщина, в первую очередь, источник вдохновения, секс – творчество, не знающее границ, а любовь – вседозволенность.

На свой призовой танец она перехватила у Насти Андрея, и их увлекательная беседа прервалась. Вечеринка набирала обороты: танцы чередовались с выполнением заданий, указанных в фантах, – все они были не сложными и увлекательно эротичными, что, конечно, разогревало публику. Так белокурый красавец под номером восемнадцать должен был красочно описать свое самое необычное сексуальное приключение. Положительная оценка рассказа публикой гарантировала приз, негативная – удар хлыстом от грациозно вышедшей на сцену чертовки, обтянутой в ярко-красный латекс. Не ясно, что на самом деле предпочитал джентльмен, но поведанная им история была восхитительной, и весь зал аплодировал ему. Он чувственно и красочно описал, как занимался с девушкой любовью в центре Парижа, стоя на оживленной улице под козырьком только что закрывшегося магазина. Шел ливень, мимо проносились машины, пешеходов смыло с тротуаров вместе с летней пылью, а они не могли оторваться друг от друга, прикрываясь от посторонних взглядов стеной дождя. Они оба были одеты, но он прижимался к ней сзади, задрав юбку и расстегнув ширинку. Со стороны могло показаться, что они просто пережидают дождь.

Загипнотизированная им Маша тут же пригласила рассказчика на танец, а порозовевшие щеки выдавали ее романтичный настрой. После окончания танца официант принес ей в качестве комплимента от партнера изящную вазочку с клубникой, посреди которой возвышалось маленькое марципановое сердечко с номером восемнадцать.

– Что это?! – недоуменно повернулась она к Катерине. – Я ведь не заказывала клубнику!

– Комплимент! – рассмеялась та. – У тебя есть выбор: съесть эти ягоды просто так или позволить восемнадцатому номеру покормить тебя ими.

– Глоток шампанского для храбрости? – Андрей, улыбаясь, подлил Маше в бокал.

– Ах, какая изумительно сочная клубника! Просто грех есть ее самой, – со смехом поддержала игру Настя, поглядывая на джентльмена, переславшего подруге такое оригинальное предложение. Тот с интересом следил за их реакцией. В руках он уже держал маленькую ложечку, обернувшись в их сторону и тоже улыбаясь в ожидании Машиного решения.

– Да ему, похоже, не терпится тебя покормить! Машка, если ты не решишься, я сейчас сама съем эту клубнику! – Настя шутливо потянулась к вазочке.

– Нет, нет, нет! Не трогай мои ягоды! Их мне подарили, а не тебе. – И, приветливо улыбнувшись, Маша кивком пригласила своего кавалера.

Это выглядело очень романтично. Все вокруг восхищенно захлопали. Войдя в роль, Машка закатывала глазки и кокетливо брала губами с ложечки клубнику, джентльмен не скрывал удовольствия, кормя ее. Затем они снова пошли танцевать, похоже, у жигало Миши возникла перспектива конкуренции. Катя улыбнулась Насте, и та с заговорщическим видом кивнула ей в ответ.

Следующий конкурс был своего рода соревнованием, на кону которого стоял нежный поцелуй. Насколько нежный и какой именно, предстояло определить девушке, оценивающей комплименты двоих соперников в ее честь. Говорили они по очереди, не повторяясь, а на раздумья каждому давалось пять секунд. Рядом с ними стояла все та же затянутая в латекс чертовка с хлыстом в руке, и проигравшему предстоял БДСМ-сеанс.

Пышногрудая блондинка Светлана под номером семь гордо восседала в кресле посреди сцены, а два кавалера вдохновенно «бились языками» за право насладиться нежностью ее поцелуя.

– Только никаких слащавостей или непристойностей! По взмаху руки Светланы Жанна строго наказывает провинившегося за неудачный комплимент. – Ведущий еще больше усложнил джентльменам задание, а чертовка Жанна демонстративно щелкнула хлыстом.

Приятней, конечно, наедине шептать девушке комплименты на ушко, но что тут поделаешь – такой достался господам фант, и они старательно разыгрывали его. Получили награду оба, Светлана не решилась отдать никого на жестокую порку. Воспользовавшись правом помилования, она разрешила проигравшему поцеловать свою ручку, а второго наградила нежным поцелуем в губы. Она явно была не из робких, а может, комплименты сделали доброе дело, девушки, как известно, любят ушами.

Задания сменялись танцами, танцы переходили в общение, публика все больше расслаблялась, становилась раскованней и естественней. Чувствуя это, ведущий подыгрывал тем, кому доставались самые смелые фанты. Уже никто не стеснялся того, что его кто-то кормит из рук десертом или задает нескромные вопросы.

Задув свечки, Настя с Андреем просто болтали, сидя за столиком с бокалами вина, в то время, как Маша с Катей увлеченно флиртовали, купаясь во внимании мужчин.

– Необычный формат у вашей вечеринки – игра. А почему именно игра? Откуда такая идея?

– «Весь мир – театр, а люди в нем – актеры, и каждый не одну играет роль», – со школы известная классика. Не так ли? – улыбнулся Андрей. – Игра это радость, азарт, свобода, раскованность, непосредственность. Что еще может быть лучше, когда выстраиваются отношения мужчины и женщины? У многих это нормально не получается потому, что они скованны или слишком серьезны, а ведь любовь – игра. Вот мы и помогаем людям разыграться, легче находить контакт друг с другом, быстрее сближаться, если они хотят этого.

– Понятна идея. Мы тут как раз недавно спорили с Катей. Она пыталась убеждать меня в том, женщине нужно быть актрисой в отношениях с мужчиной, больше играть.

– А что тут, собственно спорить? Так оно и есть. Голландский мыслитель Йохан Хёйзинга вообще утверждал, что вся человеческая культура возникает и разворачивается в игре. Чем более игривые отношения между мужчиной и женщиной, тем они интересней и эмоциональней, тем сильнее захватывают обоих. Ну а женщине здесь и карты в руки, она же по природе своей актриса. Чем искусней будет играть, тем успешней станет в отношениях с мужчинами. Думаю, именно это имела в виду Катерина. Уж она-то знает в этом толк.

– Похоже на то, – согласно улыбнулась Настя, оглянувшись на резвящуюся подругу.

– В игре и общие правила нарушать проще, и непредсказуемости больше. А что еще может быть увлекательней в личной жизни? В этом же вся интрига, а именно за ней стоит страсть. Новизна, неопределенность, рискованность, именно в этом больше всего эмоций, и именно это будоражит кровь. Был такой французский философ Жан Бодрийяр. Он верно сказал, что именно неопределенность – основной источник интеллектуального и духовного наслаждения. Драйв заключается в непредсказуемости и необычности. Согласны с этим?

– Сложно возразить.

– Вот поэтому и игра. Она и расслабиться помогает, и жизненные правила нарушать, и от обыденности избавиться.

– А в сложившихся отношениях это, наверное, тоже так, чтобы они не затухали, чтобы скучно не становилось? Вы же недаром обыденность упомянули?

– Браво, Настя! Поймали мысль. Конечно так! Основная проблема длительных отношений как раз и заключается в том, что из них уходит игра. Люди эмоционально сливаются и становятся как бы единым целым. Интрига пропадает, играть становится не с кем, и страсть, само собой, затухает. Желанию нужны эмоции, а не стабильность и спокойствие. Оно питается новизной, непредсказуемостью, запретностью, интригой. Это относится и к новым отношениям, и к уже сложившимся. Именно это больше всего влечет и возбуждает, за этим стоят и драйв, и страсть, и наслаждение. Игра и еще раз игра с некоторым противостоянием между мужчиной и женщиной. Вот масло в огонь любви.

– Хорошая аналогия.

– Да, но обратите внимание! Я не зря упомянул противостояние. И особенно это относится к женщинам. Нередко, попадая под влияние мужчины, они перестают следовать собственным интересам. Они жертвуют ими во имя самих отношений. Возникает двойной негативный эффект. Во-первых, видя это, мужчина начинает меньше ценить такую женщину. Ее не надо больше завоевывать, ведь она, по-сути, перешла в роль обслуги. Ну и, во-вторых, женщина сама падает в своих глазах, теряя личностность и достоинство. Даже если она этого не осознает, ее цельность снижется.

– Интересно. Но ведь иногда нелегко избежать зависимости от мужчины.

– Да, так. Но это принципиальный момент. Собственные интересы должны быть приоритетными в жизни. В отношениях с противоположным полом это тем более важно, если вы хотите сохранить интригу. Да и партнер будет вас больше ценить, понимая, что вы – личность.

– И все же, это не простой вопрос.

– Согласен, отдельная тема. Давайте поэтому вернемся к игре, чтобы не уходить в сторону.

– Давайте. И вы сказали, что любовь – игра. Не случайно? Необычное определение.

– И это именно так! Причем, самая приятная и увлекательная! Чем больше игры и легкости удастся привнести в любовь, тем больше удовольствия вы получите от этого чувства. Именно игра разжигает его. Вот взгляните, например, на свою подругу, – кивнул Андрей в сторону резвившейся Маши. – Смотрите, как разыгралась девушка! Нужны здесь какие-то оценки или комментарии?

– Да, наверное, уже нет! – рассмеялась Настя.

– Вот вам и наглядная иллюстрация!

– А как же тогда искренность человека? Ведь игра это несерьезно. Где эта грань?

– Несерьезно? – улыбнулся Андрей. – Очень вредное тут слово! Как только вы пытаетесь легкость, интригу и непредсказуемость заменить серьезностью, вы накрываете тазиком птицу счастья, то есть саму любовь.

– Тазиком? Ха-ха-ха! – рассмеялась Настя.

– Да, да, именно так! Искренность не определяется серьезностью. Здесь не следует искать какие-то грани, Настя! Нужно просто позволить человеку быть самим собой, раскрыться в близких отношениях – и тогда все станет ясно. В интимной жизни каждый неминуемо раскрывается больше всего. Искренен он, или зажат и фальшивит – проявляется сразу. Постель – это всегда сцена, а самый объективный зритель на ней – ваш партнер или вы сами. Нужно просто все правильно воспринимать, и если любовь, секс для вас игра, то это совсем не сложно. Быстро становится понятно, насколько человек открыт и искренен.

– Интересная концепция! Никогда не сталкивалась с точкой зрения, что секс – это игра. Всегда думала, что это скорее… функция, хоть, может, это не совсем удачное слово.

– Не удивляйтесь. Многие слышат такое впервые, а потом, поразмыслив, соглашаются. По сути, секс – это не удовлетворение физиологических потребностей, а важнейшая сфера самореализации человека, выражающаяся в игровой форме. Извините за витиеватость фразы. Чем цивилизованней человек, тем он лучший игрок, и тем он более творческий в сексе. Это искусство, которое каждый постигает всю жизнь.

– Искусство, творчество, игра… Неплохой коктейль у вас получился, – улыбнулась Настя.

Вечеринка подходила к концу. Народ потянулся к выходу – парочками или небольшими группами. Ведущий оказался прав – никто не уходил в одиночестве. Раскрасневшаяся от танцев Маша и ее кавалер подошли попрощаться. Похоже, вазочка с клубникой выступила в качестве своеобразного детонатора.

– Всем пока! Пришли попрощаться. Юра обещал подвезти меня. Большое спасибо вам, Андрей, за вечеринку. Все оказалось великолепно! – Маша явно была на подъеме.

– Это вы Катю благодарите, она же вас пригласила. Звать вас на такие вечеринки еще?

– Зовите, конечно! Обязательно приду.

– Попрошу Ксению внести вас в базу данных. Ну, а если формат будет чуть менее мягким? – заговорщически улыбнулся Андрей.

– Только тогда я должна заранее знать программу! – рассмеялась Маша.

– Программа всегда сюрприз, но обычно никто не убегает, правда, Юра? – повернулся Андрей к Машиному кавалеру.

– От нас – никогда! – тот шутливо приобнял Машу.

– Ну, тогда счастливо вам еще поесть клубнички. До встречи! – махнул им рукой Андрей.

– А сколько сейчас времени? – Настя посмотрела на часы. – Мама родная! Уже два ночи. Мне же завтра к десяти на работу. Не завтра уже, а сегодня. Забыла совсем за разговорами.

– Какая работа, Настя, суббота же наступила! Вы что, в выходные трудитесь? Побойтесь бога!

– Да я в воскресенье улетаю! Хотелось кое-что подчистить. Вызвала сотрудников, а сама чуть не забыла. Вот бы история получилась! Андрей, извините, мне действительно пора. Безумно приятно было с вами пообщаться. Возьмите мою визитку. Хотелось бы продолжить разговор на эту тему. Если вы не против, конечно. Актуальный для меня сейчас вопрос.

– Жалко, что вам уже пора, но дела есть дела. Давайте так поступим… Вот вам и моя карточка. Сбрасывайте любые вопросы. Только прошу, не стесняйтесь, постараюсь помочь разобраться во всем. Кое что я в этом деле понимаю.

На этой ноте они распрощались, и, взяв такси, Настя поехала домой.

Глава 13

Раздав задания сотрудникам, Настя откинулась в кресле. Третья чашка кофе этим утром была не лишней.

«Хорошо еще, что вспомнила про работу! Вот бы хохма была: работнички собрались, а начальница в загуле. Интересная у Катьки тусовка, ничего не скажешь. Надо бы позвонить попозже Машке: довез ли Юра до дома девушку, и до чьего, интересно? Сделали вчера с Катериной доброе дело. – Отхлебнув кофе, Настя достала визитку Андрея. – Работать ломает, набросаю-ка лучше пару вопросов Андрею. Умный оказался мужик. С правильными людьми Кэт общается». – Потянувшись к компьютеру, она застучала пальцами по клавиатуре:

Добрый день, Андрей!

Может, и зря меня на философию потянуло, но, все же, пользуясь вашим предложением, хочу уточнить кое-что. Мне это важно.

Вчера было интересно пообщаться, однако, все несколько сумбурно получилось. Честно говоря, я была не совсем готова к серьезным разговорам. Думала, мы с Катериной просто Машу выгуливаем, а тут – такая содержательная беседа с Вами.

Вы сказали, что собственные интересы должны быть главными в жизни. Можно прокомментировать это подробнее? Неужели все так однозначно? Человек все-таки в обществе живет, и есть некоторые социальные законы, а также общепринятые правила. Может, они и не всегда нравятся, но сложно ими пренебрегать. Не так ли? Свобода – вещь хорошая, кто бы спорил, но жизнь-то нередко нас в «позу» ставит, не особо при этом спрашивая, нравится нам это или нет, извините за вольный стиль.

Буду благодарна за ответ. Настя.

Отправив письмо, она вздохнула и с неохотой потянулась к папке с документами.

Работы набралась куча, Настя явно не рассчитала своих возможностей. Завтра они с Сергеем улетали, а она не хотела, чтобы на ее отделе неделю висели какие-нибудь «косяки». Никто ведь, само собой, не знал о ее близких отношениях с владельцем агентства.

Закончили только к шести вечера.

«Все! Какая я молодец! Выдать мне немедленно премию в виде любимого мужчины. К сожалению, это будет только завтра. – Перекинув отчет шефу, Настя заглянула напоследок в почту. Во входящих лежало одно письмо. Это был ответ Андрея. – Посмотрю лучше сейчас, дома будет не до этого. Надо ведь еще собраться». – И Настя открыла письмо:

Привет, привет, Настя!

Рад снова встретиться с Вами, хоть и в виртуальном пространстве!

Серьезный Вы вопрос задаете, в двух словах не ответишь. Ну, хорошо, коли так, попробую помочь разобраться, если это действительно важно. Но тогда давайте «плясать от печки». Попытайтесь вдуматься в то, о чем я пишу. Сразу отмечу, что эта концепция не является моими собственными измышлениями, это – некая квинтэссенция современной философской мысли. Мишель Фуко, Жан Бодрийяр, Ошо, Вильгельм Райх, и многие другие серьезно размышляли на эту тему.

Мир очень изменился в последнее время, Настя, и продолжает меняться. Центральным звеном в нем становится личность и ее права. Мы живем абсолютно в другом измерении, чем все предыдущие поколения. Большинство старых ценностей теперь мало что значат. Религия, мораль, нравственность… для многих людей эти слова не несут особого смысла сегодня. Былые социально обусловленные формы и понятия противоречат реалиям окружающего мира, они просто отмирают. Происходит девальвация былых ценностей. В этом и глобальное противоречие, и удивительный потенциал. Противоречие в том, что личность разрывается между внутренней свободой и паутиной социальных норм поведения. А потенциал в том, что никогда еще индивидуум не имел таких возможностей для неограниченной самореализации.

Сегодня здравомыслящему человеку очевидно, что любые социальные ограничения или нормы – не более чем условности в огромном «публичном доме», которым является мир. Эти условности теперь ничего не значат, поскольку все покупается и продается, и единственной по-настоящему ценной вещью становится любовь к самому себе. Очевидно, что в такой «координатной сетке» успешным может стать лишь тот, кто сможет принять эту формулу. Формулу абсолютного эгоизма. Такой эгоизм конструктивен по своей сути, поскольку только он служит интересам личности в современном мире.

Гаутама Будда сказал «ЛЮБИ СЕБЯ», и в этом непреложная истина наших дней. Истина и идеальная формула жизни. Формула, которая заключается в том, что для каждого в отдельности имеет значение лишь то, что служит его личным интересам, а все остальное значимо только в том случае, если совпадает с этими интересами. Грань между режиссером, актером и зрителем окончательно стирается, в большом жизненном спектакле теперь можно все. Все, что нужно лично Вам!Нужно воспринимать жизнь, как удовольствие, а не как борьбу.

В этих условиях приобретает статус истины философская концепция об абсолютном приоритете свободы личности. И теперь, когда традиционная мораль деградировала, у каждого есть возможность по-новому взглянуть на свою жизнь. А значит, имеет смысл установить иные приоритеты в выстраивании своих отношений с другими людьми, отношений, ориентированных на свободу.

Свобода – очень не простая вещь, и большинство людей боятся быть свободными, потому что это – риск. Однако любить свободу и пытаться быть свободным – значит прийти к глубокому пониманию самого себя. Если человек сможет жить в свободе и позволит жить в свободе другим, его собственный мир станет совершенно другим, а жизнь кардинально изменится.

Очень хорошо об этом сказал Ошо: «Если у вас есть свобода и любовь, вам больше ничего не нужно. У вас все есть – то, ради чего дана жизнь». Если будет желание, почитайте на досуге его книгу «Любовь. Свобода. Одиночество». Очень многое там имеет непосредственное отношение к обсуждаемой нами теме. Ошо считает, что нужно любить без каких-либо условий или условностей. В этой же книге он интересно размышляет на тему «любовь как игра». Мы говорили об этом на вчерашней вечеринке. Сам смысл любви именно в игре, и абсурдно расценивать ее по-другому, вот, какую он, по сути, предлагает формулу.

Извините, если получилось немного многословно, но уж больно фундаментальные вопросы Вы мне задаете, Настя. И не расценивайте, бога ради, все изложенное как некоторый цинизм, я лишь сухо изложил Вам суть прогрессивной современной философии. Свобода, любовь, игра – вот какой в результате у нас получился интересный «коктейль».

Если что-то из сказанного кажется непонятным или неубедительным, спрашивайте, не стесняясь, с удовольствием поясню,хоть может и отвечаю витиевато. Извините, такой уж у меня стиль.

Андрей.

«Так, так, так! – И Настя откинулась в кресле. – Неплохой взгляд на окружающую действительность! А партия и правительство утверждают обратное, – хихикнула она. – Ну-ка, срочно еще чашечку кофе в постель! Да тут, похоже, умные люди рядом ходят, а мы с мальчиками из эскорт-услуг что-то обсуждаем». Она потянулась к клавиатуре – черт с ним было, с чемоданом, когда у них такие обсуждения пошли!

Привет еще раз, Андрей!

Честно говоря, даже не рассчитывала на такой обстоятельный ответ. Спасибо большое! Катя как-то рассказывала мне о «философии удовольствий». Похоже, она пересекается с постулатом Будды «Люби себя», на который Вы сослались. Она также сформулировала идею, что жизнь – это, в первую очередь, секс, поскольку секс – главное удовольствие в жизни. Откровенно говоря, меня это тогда смутило. И вот теперь Вы пишете, что настоящая свобода личности во многом проявляется в том, чтобы «любить без каких-либо условий или условностей». Так что же такое «жизнь как удовольствие»? Хотелось бы узнать об этом подробнее. И еще, если можно, прокомментируйте вопрос значимости секса в этом ключе.

Заранее спасибо, Настя.

«Надеюсь, в Зольдене все в порядке с Интернетом будет. Посмотрим, что он мне на этот раз ответит. Действительно, интересным мужиком оказался этот Андрей, права была Катя». – Выключив компьютер, Настя помчалась паковаться в путешествие с любимым.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 1

Ее питерский рейс прилетел в Вену на полчаса раньше, чем московский с Сергеем. Оказавшись в аэропорту, она огляделась. До пересадки было еще два часа.

«Оп-па! А это что тут такое?! Это же надо, какой необычный welcome. – Прямо перед ней гостеприимно распахнул двери секс-шоп „Beate Uhse“. Она еще никогда не была в Австрии и в Венском аэропорту оказалась впервые. – Неплохие австрийские сувенирчики можно купить на пересадке! Грех не заглянуть. Сравним с тем, что Арина показывала. Поскуднее, наверное, коллекция-то будет», – с этими мыслями Настя зашла внутрь.

Магазин оказался немаленьким, а выбор – вполне достойным. Продавец услужливо предложил ей свою помощь, но после незабываемой экскурсии Настя сама смогла бы его проконсультировать. «Даже и не предполагала, что тема секс-игрушек окажется такой увлекательной, – подумала она. – Бывает же такое! Ну… будем считать, что по работе нужно».

Секс-шоп пустовал, так что, получив отказ от единственной его посетительницы, продавец уткнулся в какие-то папки. Тем самым, стесняться было некого, и Настя с неторопливым интересом изучала выложенный товар.

– Чем это вы тут занимаетесь, девушка?! – заставил вздрогнуть ее голос за спиной. – Так вот ты где! – улыбался Сергей. – Прохожу мимо, смотрю, вроде знакомая курточка в проеме мелькает. Заглянул, а ты – тут как тут! Хорошее место скоротать время на пересадке. Поддерживаю и одобряю. Надо досконально знать рекламируемый товар – это же залог успеха, формула победы.

– Это точно! Вспоминаю здесь нашу подругу Арину. С ее радушием и энтузиазмом. Нам ведь так и не удалось все ее подарочки опробовать.

– Ну, вот и наверстаем упущенное! Даром, что ли, неделю вместе проведем?! Сейчас и закупим недостающее.

В магазин шумно ввалилась группа русских. По-видимому, из того же самолета, которым прилетел Сергей.

«Вот это да! Супер! Это же надо, прямо в самом аэропорту! Ваня, смотри, какая штука!» – громко обмениваясь эмоциями, соотечественники разбрелись вдоль полок.

Насте стало неловко.

– Давай ты сам все выберешь, а я подожду. Только смотри не увлекайся, а то опоздаем на пересадку. Вон, видишь кафе в стороне. Попью чего-нибудь, а ты потом подойдешь. Есть у тебя мелкие деньги, а то у меня только пятисотки. Кредитку случайно выложила.

Взяв у Сергея двадцать евро, Настя присела у стойки и заказала чай с кексиком, пока он пополнял их необычную коллекцию. До начала посадки оставалось еще двадцать минут.

– Дай глотнуть, в горле все пересохло! – Подошел, наконец, Сергей. – Не простое это дело, секс-игрушки. Даже возбудился слегка. Попросил помочь продавца. Сам толком не знаю, чего он туда накидал. Жалко, нет отдельных купе в самолете, – игриво шепнул он Насте, показывая внушительных размеров пакет.

– Ты прямо из крайности в крайность. То тихаришься как партизан, то ведешь себя словно тинейджер. Люди же кругом! – убрала Настя его руку, задержавшуюся на ее попе.

– Ой, черт! Извини. И на самом деле расслабился.

– Ничего, тебе идет, когда ты такой, как есть на самом деле. Что там, что там внутри? – Улыбаясь, Настя любопытно заглянула в пакет. – Нас в самолет-то с такими покупочками пустят? Не станут все вынимать и раскладывать? Вот хохма-то будет.

– Сейчас и проверим. Пошли, замигал наш рейс.

Пакет проехал через просветку. Заглянувший внутрь секьюрити понимающе улыбнулся Сергею. Настя сделала вид, что она не с ним. Мало ли извращенцев по миру путешествует.

Самолет быстро набирал высоту. Они расслабленно откинулись в креслах.

– Нет никакого смысла брать бизнес-класс, когда летаешь австрийскими авиалиниями по Европе. В эконом и бизнес-классах совершенно одинаковые кресла, правда, во втором случае еще шторка сзади висит для бутафории. Сплошная разводка. Лишняя чашка кофе за пятьсот евро – и все.

– Так и не бери такие билеты в следующий раз. Смысла действительно нет. Перед кем понтоваться, перед стюардессами, что ли? А расскажи-ка лучше, что ты там за гостиничку присмотрел?

– Да в горах, недалеко от Инсбрука. Точное название места никак не запомню. Или там что-нибудь сделаем, или просто потом перепродадим. Хочу в этот раз совместить приятное с полезным. И с тобой покататься, и предложение оценить.

– Но ты же богатый человек! Неужели не можешь просто отдохнуть, выбросив дела из головы хотя бы на неделю?

– Денег никогда не бывает мало, Настик! – Сергей с недоумением посмотрел на нее. – Это очень выгодное предложение, обидно будет его упустить. А нажиться многие хотят. Рядом Италия. А уж эти ребятки – известные прощелыги. Все, что можно, скупают в Европе и перепродают. Если только узнают про эту тему, мгновенно примчатся. Нельзя упускать момент.

Взяв в Инсбруке такси, уже через час они были на месте. Зольден оказался уютным городком, а их гостиница располагалась в самом центре.

– Давно надо было тебя в Австрию привезти. Лично я больше всего люблю именно здесь кататься. Два года уговаривал тебя на сноуборд встать. Послушалась бы сразу – уже знала бы Альпы как свои пять пальцев. Хотя это, конечно же, нереально. В одной только Австрии – сотни курортов. Для нее зимний туризм – важная статья дохода. Австрийцы дорожат своим достоянием, поэтому сервис у них – на высшем уровне. То, что позволили себе французы в Куршавеле по отношению к Прохорову, здесь немыслимо. Надеюсь, слышала о той истории. Австрийцы очень дружелюбные. В Зольдене я уже в третий раз. Демократичное место, без лишних понтов, но все как надо. И ночные клубы есть, и рестораны, и шоу в горах разные. Сама увидишь. Если выпадет свежий снег, для фрирайда здесь – раздолье. Тебе это, правда, еще рановато. Еще годик-другой потренируешься – и возьму тебя на целину. Фрирайд – вообще фантастика. По большому счету, сноуборд именно для такого катания и изобретали. Потом уже появились бордеркроссы, пайпы, парки, джиббинги и прочие дела.

– Интересно! Это наш отель? – Они подъехали к гостинице.

– Да. «Central Spa». Считается лучшим в Зольдене. Один минус – не у самых подъемников расположен, но все равно кайфовый. Только СПА-комплекс чего стоит. Уверен, влюбишься в него. Да и до подъемников-то – десять минут пешочком. Только на пользу перед катухой. Но можно и на шаттле от гостиницы подъехать, если лень идти.

Особый запах зажженного в холле камина создавал атмосферу уюта, и пока Сергей получал ключи от номера, Настя с интересом оглядывалась. Отель действительно был приятным и, похоже, пользовался популярностью.

– Ну вот, порядок! Пошли сразу на ужин, вещи нам в номер принесут. Не устала? Или, может, сначала хочешь принять душ?

– Нет, давай сперва поедим. Терпеть не могу самолетную пищу! Жутко проголодалась.

Сидя за уютным столиком, они, ужиная и попивая вино, обсуждали планы на предстоящую неделю.

– Утром возьмем напрокат доски и вместе покатаемся. Меня здесь местные парни уже знают. Хорошие доски подберут. Заранее им позвонил, попросил отложить, хоть обычно и предпочитаю свою снарягу. Я возьму Custom X, а тебе заказал Feelgood. Правда, послезавтра у меня встреча – рано уеду. Вернусь на следующий день. Ну, там посмотрим, как будут складываться дела.

– Давай побольше вместе кататься. Мне так это нравится!

– Постараюсь, малыш, но не все от меня зависит. Учти, будем рано вставать. Пока бюргеры на гору выползут, мы уже половину программы откатаем. Так кайфовее всего. Поспать потом можно и днем. Пока трассы не изъюзали, надо отрываться по полной. Когда меня не будет, наймем тебе тренера. Надо подтягиваться, если хочешь до фрирайда дорасти.

На фоне долгого перелета, после ужина с бутылочкой вина их обоих расслабило, да и горный воздух – это вам не питерское болото. Поднявшись в номер, оба буквально вырубились, упав в постель, как-то даже не до секса было обоим.

Глава 2

Катуха была отличной! Солнце только появилось из-за гор, ярко отсвечивая на ослепительно белом снеге. Народу на трассах оказалось не много, и условия для утренней раскатки были что надо. Сергей с улюлюканьем выписывал на склонах дуги, а Настя старалась не особо отставать. Оторвавшись вперед, он затем поджидал ее, и они катились дальше.

Сидя в кресле подъемника, Сергей показывал ей предстоящий маршрут.

– В первый день не будем много кататься. Не стоит сразу забивать ноги. Проедем вот так. – Он прочертил по карте трасс их предстоящий путь. – Для начала будет достаточно. Вот в этом кафе перекусим, а затем по этой красной трассе спустимся прямо вниз. Осилишь красную?

– Обижаешь! Конечно, осилю. Райдер я или нет?

– Райдер, райдер! – поцеловал Сергей Настю.

– Осторожно! Сам говорил, на морозе нельзя целоваться – губы обветрятся.

– Извини, не удержался. Такая ты хорошенькая в этом своем шлеме!

Поднявшись, они спрыгнули с кресла.

– Пристегиваемся – и вперед. Вон туда, видишь? Прямо и левее. Главное – направо не уходи, а то вернемся, откуда поднялись.

Восторженно перекрикиваясь, они нарезали вниз по склону, наслаждаясь восхитительным чувством свободы. Такие ощущения невозможно получить в обыкновенной жизни. Сочетание солнца, свежего снега, скорости и чувства полета ни с чем не сравнишь.

– Вау! – Настя плюхнулась на попу. – Хорошо, что я в шортах и шлеме. Без защиты всю задницу бы отбила! Так кант поймала, сама не заметила. Выкинуло в самый неожиданный момент. Думала, каска сейчас улетит вместе с головой!

– Без защиты только пижоны и дураки катаются. Ходят потом перевязанные. Понты не для гор. Посмотри на мой шлем – весь в царапинах! А вместо них могли бы быть шрамы и шишки. Это все, конечно, не на трассах получено, но и здесь на скорости можно звездануться – мало не покажется. Так что не носись, пока не вкатишься как следует, очень прошу.

– В этом кафе отдохнем? По-моему, самое время. Я уже немного устала. – Рядом с трассой располагалась небольшая таверна.

– Немудрено! Давно не катались. В этом. – И они отстегнули доски.

Перекусив и посидев на солнышке, Сергей с Настей вновь покатились вниз. Спустившись в городок с другой стороны, они сели в гостиничный шаттл и через три минуты были в отеле.

– Пошли в баню, пока народ не подтянулся. Часа в четыре там уже людно будет. Начнут возвращаться с гор. А я не люблю, когда в парной еще кто-то сидит. Надевай халат и пошли.

– Сейчас, только достану купальник.

– Какой купальник?! Здесь так не положено. В Австрии и Германии в банях все голые. И мужчины, и женщины. В купальниках запрещено появляться. На эту тему и таблички висят, и персонал замечания делает.

– Да ты что?! Я стесняюсь!

– Перестань валять дурака! Разве я тебе этого не говорил?

– Нет! А я и не знала.

– Ну, какая теперь разница, знала или нет. Пошли, бросай свой купальник. Только трусики возьми для джакузи. Там положено в плавках сидеть. В остальных местах – исключительно нагишом. Стесняешься, значит, тем более надо поторопиться, пока народу немного. Быстро привыкнешь, перестанешь обращать внимание. Да там никто особо и не пялится, только если новички типа тебя.

– А я не собираюсь ни на кого пялиться! Важно, чтобы меня в упор не разглядывали.

– Да пошли, пусть смотрят, жалко, что ли, красоту свою показать? Пускай видят, какие у нас в России женщины. Есть чем гордиться, кроме танков Армата и моря нефти, – засмеялся Сергей.

СПА в отеле действительно был классным. Огромный комплекс расположился в подвале и на первом этаже. Такого Настя еще не видела.

Полежав для начала на горячих камнях, они устроили затем тур по баням, отдыхая в перерывах в специальных залах, воздух которых был наполнен ароматами трав. Зона релаксации особо впечатляла. Приглушенный свет, запахи, специальные лежанки, убаюкивающая музыка в наушниках… Расслабившись, они даже немного подремали на водяных матрасах.

Когда они вновь переместились в зону бань, потихоньку начал подтягиваться народ, люди возвращались с катания. И действительно, публика бродила вокруг абсолютно голая. Настя почувствовала неловкость, и Сергей заметил это.

– Да ты взгляни на эти отвисшие жопы и животы! У большинства – дряблые тела и плохие фигуры. Не на что посмотреть. Скорее хочется отвернуться. Ты что?! По сравнению с большинством дамам ты – дюймовочка, королева красоты. Не обращай внимания. Если кто и смотрит на тебя, так из зависти. Это комплимент. Можно сказать, проводишь PR-акцию для Родины.

– Не хочу быть живым биллбордом.

– Женщине же должно быть приятно, что она нравится мужчинам! – продолжал прикалываться Сергей. Ему это явно доставляло удовольствие. Да и кому не понравится, когда тебе завидуют другие мужики.

– Но только не в том случае, когда ты голая перед посторонними, как на ладони. Все пялятся, а ты чувствуешь себя, словно на прилавке.

– Послушай, здесь все голые, и все на равных. Прими это как должное. Если их не смущают собственные плохие тела, тебе-то чего стесняться? Просто сравни себя с большинством из них. Подумай, как выглядят они и как – ты. Настройся на это и тогда, наоборот, будешь получать удовольствие. Ты на голову выше большинства, разве это не приятно? Ну, текут слюни у мужиков, так это же комплимент.

– В общем-то, да, – с неохотой согласилась Настя.

– Посмотри, например, на эту даму слева от меня. Только незаметно, пожалуйста, чтобы не обидеть. Такой кошмар, а ей, похоже, пофиг. А вон там под душем ее кавалер стоит, видишь? Так он исподтишка на тебя уже раз сто посмотрел.

Настя покраснела.

– Ну, и что краснеть? Он, может, год теперь помнить тебя будет. Еще бы – мужик, наконец, увидел, что женщины могут быть не коровами. Ты же хорошее дело делаешь. Можно сказать, миссию красоты несешь! – Теперь уж они оба рассмеялись. – Вот и подходи к этому вопросу с такой стороны.

И все-таки, Насте нелегко было привыкнуть. Изредка она ловила на себе взгляды, как мужчин, так и женщин. Немного смущаясь, она по возможности прикрывалась полотенцем или накидывала халат, а затем, следуя советам Сергея, сама стала потихоньку посматривать на других, сравнивая. Это действительно помогло справиться со стеснением.

«Вон у той женщины неплохая грудь, но моя явно стоит лучше, – невольно сравнивала она в уме. – Господи, ну как можно иметь такую дряблую задницу? А ведь она, похоже, ничуть не старше меня… Ничего себе, какие соски! Они что, всегда так стоят или она возбудилась?.. Ну, хватит, хватит меня из-под ладони рассматривать, я что, не вижу?.. Ты что, специально каждый раз, как я мыться начинаю, рядом под душ встаешь?..»

Незаметно для себя Настя стала входить во вкус: «А вот у этого мужика неплохие ягодицы!.. Ух, ты, красавец какой!.. Да! Вот это грудь, так грудь. Есть что показать людям!..»

Эта игра даже стала чем-то нравиться ей. Ловить на себе взгляды, исподтишка подсматривать самой… Большинству окружающая обнаженка была безразлична, но некоторые, так же, как и она, посматривали на других, стараясь делать это незаметно, исподтишка.

«А вот у того мужичка явно чуть-чуть привстал… Оба, да это он, похоже, на меня поглядывает!.. Да он, кстати, и сам ничего выглядит. По крайней мере, по сравнению с остальными».

«Лесбиянка, что ли? Уже который раз мне улыбается. Хорошо, что я тут с Сергеем».

«А вот и пара из соседнего номера. Мужичок ничего, а девушка так себе, надо бы ей в спортзал походить. Что же так откровенно на меня пялиться, когда рядом своя девушка сидит? Мама родная, да похоже, и у него зашевелился!»

Настя все больше входила во вкус, даже не предполагая, что это может увлечь ее. Она вдруг с удивлением ощутила, что откровенные взгляды скорее нравятся, чем отталкивают ее. Легкое стеснение в сочетании с приятным волнением вызывало необычную гамму чувств. Настины соски затвердели, и, чтобы не выдать себя, ей пришлось несколько раз вставать под холодный душ. Сергей, похоже, ничего не замечал, да и они уже час как разбрелись в разные стороны. Он предпочитал сухую жару, а она любила турецкую баню.

– Фу! Хватит на сегодня, как думаешь? – Сергей, отдуваясь, плюхнулся рядом в кресло. – Пойдем в номер, поваляемся?! До ужина целых два часа.

И хоть Настя не ожидала от себя такой реакции, игра в подглядывалки разбудила ее желание. Зайдя в номер, она набросилась на Сергея, и пока он наливал себе содовой, она подкралась к нему. Встав на колени, раздвинула полы его халата и начала делать минет. Выронив стакан, он чуть не подавился от неожиданности, внезапность ощущений обожгла его остротой. Поглаживая Настины волосы, он стонал от наслаждения, а быстро твердеющий член все плотнее заполнял пространство ее рта. Настя стремительно закипала.

Не в силах больше сдерживаться, она опрокинула любимого на кровать и оседлала его, насадившись сверху на стоящий колом член. Словно обезумевшая от страсти наездница, Настя стремительно понеслась к оргазму. Две недели воздержания давали себя знать.

Не ожидавший такой прыти Сергей восхищенно любовался раскрасневшейся от страсти подругой, лежа на спине, он выгибался и постанывал, отдаваясь во власть ее порыву. Придерживая Настю за бедра, он старался хотя бы отчасти контролировать ее движения, опасаясь, как бы в своем энтузиазме та случайно не сломала ему член. Пот застилал ей глаза, рот приоткрылся в частом дыхании, а испарина покрыла тело. Ее движения становились все чаще и чаще, пока, наконец, она не замерла, судорожно выгнувшись, задрожав и сжав зубы. Кончив быстрее Сергея, Настя обессиленно упала сверху и, продолжая чуть шевелить бедрами, стонала от удовольствия.

– Ну, ты даешь! – восхищенно поцеловал ее Сергей. – Прелесть ты у меня какая! Давай я, не останавливаясь, продолжу. – И он попытался перевернуть Настю на бок.

– Подожди, подожди. Не двигайся и не торопись. Сегодня я хочу все делать сама. – Настя убрала его руку и полежала еще пару минут, приходя в себя. – Где там виброколечко? В нашем чудесном пакете? Так и лежи, я сейчас. А презик сегодня не нужен, у меня удачные дни.

Разорвав зубами упаковку, она надела кольцо на по-прежнему стоящий член, затем включила вибрацию и вновь насадилась сверху. Растягивая удовольствие и постанывая, она сделала это плавно и не спеша. Вытянув вперед ноги, Настя откинулась назад и, опираясь на руки, стала покачиваться на члене, она любила такую позу.

– Нет, лучше не так! Вибрации слабо чувствуются. С кольцом надо по-другому. – Она согнула ноги в коленях, затем, наклонившись вперед, присела на корточки и, насадившись до упора, начала потихоньку двигаться. В этой позе их лобки плотно соприкоснулись, и вибрирующая шишечка надавила на Настин клитор.

Ей казалось, что мелкая дрожь поднимается вверх вдоль позвоночника. Становясь все сильнее и отчетливей, заполняя сладкими вибрациями тело, заставляя его покрываться мурашками и испариной, она подкатывала теплыми волнами к небу.

Движения Насти становились все сильнее и чаще, ее взгляд был все менее осознанным, ее губы раскрылись, а щеки раскраснелись. Ее грудь раскачивалась в такт движениям, а волосы упали на лицо, она шумно дышала. Сергей уже не мог себя контролировать и сдерживаться, настолько дико это зрелище возбуждало. Его член деревенел с каждой секундой, до упора погрузившись в сладкую глубину. Еще мгновение, и они оба задрожали в судорогах любви.

Казалось, эти вибрации поглотили все вокруг. Замерев и выгнувшись, Настя протяжно застонала, принимая в себя горячую сперму бьющегося в агонии члена.

– Тише, тише, нас сейчас выселят, – прижав ее к себе, захрипел Сергей. Он и сам был в полуобморочном состоянии – настолько сильным и необычно ярким получился их совместный оргазм.

– Господи! Я чуть не умерла! Даже не представляешь, каким безумно острым был этот второй оргазм. То ли это виброкольцо, то ли баня с горами… Не важно, но это было все. Аж голова кружится. Не смогу теперь пойти ни на какой ужин. Дай попить, а то умру от жажды. – Голос Насти прерывался, ей все еще было тяжело дышать.

– Полежи пока. Ужин до девяти. Еще куча времени. Поспи немного, малыш. – Сергей налил ей воды и, поглаживая, убаюкал, а сам, чуть передохнув, сел рядом в кресло и стал просматривать документы по гостинице.

Глава 3

Рано позавтракав вдвоем, они распрощались. Сергей уехал в аэропорт – ему нужно было встретиться в Вене с продавцом отеля, а Настя, сидя в гостиничном лобби, осталась ждать заказанного инструктора.

– Привет! Вы Настя из России? – Она подняла голову. – Я Жан, ваш тренер. Говорите по-английски?

Перед ней стоял молодой парень в яркой салатовой куртке и широких полосатых коричневых штанах. В одной руке он держал сноуборд, а в другой – шапку с очками. Выглядел Жан лет на двадцать пять, не больше, лицо его было загорелым и чуть обветренным, а взгляд – дружелюбным. Необычные изумрудные глаза излучали спокойную уверенность, но были немного насмешливыми. По крайней мере, так показалось Насте.

– Привет! Конечно, говорю! – встав с кресла, Настя протянула ему руку. – Да, это я. Жду вас.

– А где ваша доска? Со своей приехали или напрокат взяли?

– Напрокат. Заберем ее в скируме и поедем.

Поднимаясь на фуникулере, они обсуждали программу тренировки. На первый взгляд Жан показался Насте излишне фамильярным, но это впечатление быстро рассеялось. Он просто был прикольным. Подшучивая скорее над собой, чем над другими, Жан легко относился к окружающему. Это было несколько необычно, но привлекало своей оптимистичной расслабленностью.

– Как хотите потренироваться? Жестко, до седьмого пота, или похалявней, без напряга?

– А вообще без пота нельзя?

– Можно, но тогда поехали сразу пиво пить, – и Жан повернул в сторону таверны.

– Нет, нет, нет! – рассмеялась Настя. – Тогда не зачтется тренировка, и меня в следующий раз с собой не возьмут! Я готовлюсь стать фрирайдером, и расслабляться никак нельзя.

– Сделаем из вас фрирайдера, если есть такой настрой. Давайте сначала немного покатаемся по отратраченным склонам, и я на вас посмотрю. Сразу на целину выходить не стоит. Раскатаемся, пошлифуем технику, а потом – следующий шаг. Умеючи, по целине кататься легче, но если вы вылетите с пухлого снега на жесткий наст и не среагируете правильно, мало не покажется. Поэтому сначала нужно четко отработать технику на таком склоне. Сколько дней будем тренироваться?

– Думаю, что два, а там посмотрим.

– Хорошо. Тогда делаем так. Первый раз прокатитесь, как привыкли, а я посмотрю со стороны. Дальше начнем отрабатывать технику.

Настя самостоятельно спустилась, и они начали работу над ошибками.

– Я заметил, что вы не догружаете переднюю ногу в повороте. – Стал пояснять ей Жан. – В результате подкручиваете корпусом. Это – ошибка. Смотрите на меня. Видите, я сильнее западаю на переднюю ногу. Передний кант четче врезается, и дуга пишется сама. Пробуйте!

Подзатянув сильнее крепления, Настя начала старательно осваивать урок. Они несколько раз прошли тренировочный склон.

– Ну вот. Намного лучше получается! – похвалил ее Жан после третьего спуска. –Чувствуете, что повороты устойчивее и четче становятся?

– Да, есть такое ощущение.

– Отлично! Тогда начинаем здесь и сразу уходим на нормальную трассу. Но теперь давайте так сделаем: я не спеша качусь впереди, а вы старайтесь копировать мои движения. Пробуйте просто обезьянничать, делая, как я. Так и спускаемся до самого низа. Go! – И они вновь стали нарезать дуги.

К полудню Настя устала, и они присели перекусить в таверне, расположенной на середине длинной трассы. Устроившись на улице, они наслаждались теплыми лучами солнца и изумительным видом заснеженных Альп.

– Любите кукурузу на гриле?

– Обожаю!

– В этом месте она самая вкусная. Можно только одну кукурузу есть – так ее классно готовят.

– Тогда закажите мне две порции!

– И все?

– Нет, еще яблочный штрудель с чаем. Такой штрудель – моя слабость.

Кукуруза действительно оказалась редкостной, да и штрудель был что надо.

– А вы сами давно катаетесь?

– Давно. С трех лет на лыжах, а потом с двенадцати на доску перешел. На лыжи теперь редко встаю, сноуборд больше нравится.

– Это ваша основная работа?

– Ну да. Зимой инструктор по сноуборду, а летом – по горному туризму. Модная сейчас тема в Европе. Работаю тренером, гидом и иногда – спасателем. Если, не дай бог, под лавину кто попадет или потеряется. Лохов-то в горах хватает.

– Здесь и живете? Жена или девушка есть?

– Нафиг жениться? Не хочу семейных заморочек. Да вы на меня посмотрите. Похож я на примерного семьянина?

– Да в общем-то нет! – засмеялась Настя, глядя на его выражение лица.

– Вот и я об этом. Обожаю свободу. Да и вообще, браки нынче не в моде. Люблю фрирайд в личной жизни. Семья – это отратраченная трасса с ограничительными вешками. А зачем нам, фрирайдерам, вешки? – Он улыбнулся с шаловливым видом, вновь рассмешившим Настю. – Сейчас постоянной девушки нет, но через неделю приедет подружка из Германии на каникулы. А у вас что с личной жизнью?

– У меня бойфренд. Замуж тоже пока не собираюсь. Тоже люблю свободу. Фрирайду пока учусь. – И Настя попыталась скопировать его гримасу. Теперь они рассмеялись вдвоем.

– Ну что?! Теперь едем не спеша и с короткими остановками, до нижней станции. Старайтесь отрабатывать четкие повороты. Я буду катиться сзади и поправлять.

Они спустились до самого низа, оказавшись на краю Зольдена, там же, где Настя была с Сергеем вчера.

– А вот, как раз и автобус подъехал, он мимо вашего отеля идет. Ну что, до завтра. В девять я у вас, как и сегодня. Или, может, попозже? Не в напряг так рано?

– Нет, не рано. Нам надо готовиться во фрирайдеры. Некогда дрыхнуть.

– Ну, что же, будем готовиться. Ведь скоро X-Games. – И он шутливо хлопнул Настю по плечу.

Зайдя в номер, она устало упала на кровать. «Фу!.. Укаталась, похоже, с непривычки. Хорошая тренировочка получилась, – потянулась Настя. – Да и тренер – приятный парень. Фрирайд в личной жизни – интересный подход…»

Развесив костюм и белье, она посмотрела на себя в зеркало. «Ух ты, как икры-то раздулись! Ножки мои, ножки… Устали, бедные. А вообще-то я ничего, хорошая фигурка. Прав Сергей – пусть другие стесняются. Пойти, что ли, потусоваться, – рассмеялась Настя своей идее, покрутив голой попкой перед зеркалом, – мужиков слегка подразнить? Себя показать и на других посмотреть. Нет, что-то лень сегодня вниз спускаться. Не дойду. Наберу-ка я лучше ванну и поваляюсь. Где-то тут, вроде, морская соль была. На ужин сегодня раньше пойду».

Набрав ванну и растворив в ней соль, Настя со стоном наслаждения погрузила в горячую воду тело. «Боже, как хорошо! Вот и жить бы так. Неужто не заслужила?»

Глава 4

Выйдя из ванной, Настя посмотрела время: до начала ужина оставался целый час. Накинув халат, она взяла смартфон и, расслабившись в кресле, стала просматривать почту. «Ну что ж, продолжим обучение. Урок номер два для начинающего фрирайдера, – улыбнулась Настя. – Пока только теория. Что там, интересно, Андрей написал? Ответил, наверное? Подтвердил Катины философствования?»

Его ответ действительно пришел:

Добрый день, Настя!

Не знаю, что Вам рассказывала Катя, но мы с ней много раз обсуждали эту тему. Думаю, что в целом она говорила Вам правильные вещи, но уж поскольку участником ваших бесед я не был, то давайте сам отвечу на ваши вопросы: что значит «жизнь как удовольствие» и какую роль в этом играет секс? Вы просили подробнее остановиться на этих темах.

Давайте с первой и начнем. Итак, жизнь дана для наслаждения, только не надо путать наслаждение и праздность! Поскольку человек интеллектуальное, творческое и сексуальное создание, то его удовольствия – это необходимость и высшая форма жизненного порядка. Почему так? Да все очень просто: ведь наибольшее наслаждение человек получает от творчества и любви, именно они и вызывают ощущение блаженства. Если вы идете по жизни правильным путем, интеллектуально развиты и духовны, то наслаждение жизнью и радость для вас естественны. Одно следует из другого.

Тем самым, именно творя и любя, человек наслаждается жизнью в полную силу, раскрывая свой потенциал. Сказки про то, что страдания возвышают, – ахинея. Возвышают творчество и любовь. Как сказал великий мыслитель и ученый Вильгельм Райх «переживание удовольствия… нерасторжимо связано с функцией жизни».

Стремление людей к жизни и удовольствию нельзя обуздать, и в этом отношении все потуги религии или общества, направленные на принуждение или ограничение личности, заранее обречены на провал. При этом я еще раз отмечу, Настя, что мы говорим о человеке как об интеллектуальном и творческом создании, и имеются в виду удовольствия высшего порядка!

Теперь вполне естественно перейдем к интимной сфере, ведь не существует интереса, который влияет на человека сильнее, чем сексуальный, и мало что сопоставимо с наслаждением, которое мы получаем от секса.

Как мы уже говорили раньше, самое важное в жизни – ощущение свободы. Это главное условие для того, чтобы личность смогла максимально реализоваться. Внутренняя свобода – это свобода от всего, что может ограничить проявления человека как личности. А основой проявления человека в отношении окружающих его людей является секс.

То же Вильгельм Райх сделал вывод, что существует единая энергия, выражающаяся в виде эмоций и высвобождающаяся в виде секса, порождающая жизнь и являющаяся основой природы. Что характерно, Райх не являлся ни мистиком, ни абстрактным философом, ни сухим теоретиком, а был, в первую очередь, всемирно известным ученым и врачом. Для Востока в этом нет ничего нового, но, высказав эту мысль в первой половине прошлого века как европейский ученый, Райх совершил революцию.

В современном мировосприятии приобретает статус истины видение значимости секса, сформулированное Мишелем Фуко. В его понимании (цитирую) «секс – это господствующая над нами инстанция, тайна, завораживающая нас властью, которую она проявляет, и смыслом, который она прячет. Значимость секса невозможно переоценить, это, по сути, некий абсолют». Фуко посвятил много лет размышлениям на тему сексуальности и был необыкновенно авторитетен в мировых философских кругах. Так же как и Райх, он, по сути, был революционером, его идеи переворачивали мировоззрение.

Чаще всего, проблемы с сексом, это не проблемы физиологии или психологии человека, в первую очередь это проблемы его ментальности, проблемы правильного восприятия секса как такового. В этом деле все начинается с головы, ну а закончиться может болезнями из-за нехватки секса. Он ведь очень важен для человека. Для его физического здоровья, для психологической устойчивости и эмоциональной сбалансированности, для ощущения успешности в жизни. Для мужчин это удовлетворение чувства собственной значимости, для женщин – самоутверждение. Его важность сложно переоценить.

Настоящий секс – это истина, и недаром самые высокие сексуальные моменты наполнены мистикой. Можно сказать: кто понимает, что такое секс, тот понимает, что такое жизнь.

Почти все жизненные проблемы личности можно свести в самой их основе к ее сексуальным проблемам – если они не будут решены, как базовые энергетические и психологические, то попытки наладить жизнь иными методами не принесут результатов.

Ответил на Ваши вопросы?

Андрей.

Прочитав ответ, Настя задумалась: «Сложно как-то все это. Да и не в одной же сексуальности дело, когда речь идет о цельности личности». И она решила уточнить у Андрея кое-что:

Но ведь не все сводится к сексуальности, Андрей! А как же духовность, например? Все-таки мне лично кажется, что в сексуальности больше чего-то животного.

Отправив новое письмо, Настя пошла сушить голову и приводить себя в порядок – не идти же ей было на ужин в таком виде. Одевшись и подкрасившись, она вновь заглянула в почту и обнаружила очередной ответ.

А и не надо разделять эти понятия, Настя! Поверьте, в этом нет никакого смысла.

Сексуальность и духовность следует рассматривать как единое целое, ведь, по сути, они являются двумя полюсами одной и той же энергии. Сексуальный процесс в обществе всегда был ядром процессов его культурного развития. И наоборот, прогресс культуры в конечном счете ведет к утонченности и облагораживанию сексуальной жизни.

Сексуальность – это человечность, а современный, культурный и здоровый человек – это сексуальный человек. Самые разумные люди необычайно сексуальны, в этом проявляется энергия. Когда человек влюблен, он действует в оптимуме, потому что находится на энергетическом подъеме. Но, к сожалению, в настоящее время так сложилось, что люди утратили ощущение естественной сексуальной жизни, и это ведет к глобальному энергетическому сбою, проявляющемуся, в том числе в массовых психологических, культурных и социальных проблемах. А это уже в большой степени можно отнести к духовности. Разве не так?

Настя опять задумалась и, немного поразмышляв, решила задать Андрею еще один вопрос, коли уж у них получалось такое серьезное обсуждение:

Не знаю пока, подумаю над вашей мыслью. Но я вот что еще хотела уточнить. Вы в прошлый раз писали о сексе и свободе. Можно чуть подробнее об этом, если не затруднит?

Отправив письмо, она пошла на ужин. Ну и переписочка у них получалась… Просто философский кружок, да и только. Быстро поев, Настя с нетерпением открыла почту. Ее увлекло все это. Андрея, похоже, тоже. Его ответ не заставил себя ждать.

Этот вопрос один из самых ключевых, Настя.

Ведь подавление сексуальных желаний, сексуальные табу – это основа «социального рабства», то есть принуждения человека обществом. И общество, и церковь сознательно используют этот рычаг влияния на человека. Так было всегда. Человек не может быть действительно свободным, пока его сексуальной энергии не позволено проявляться. Секс – это самый мощный инстинкт любого homo sapiens. Секс – это корни, неспроста же чакра Муладхара, расположенная в зоне нижней части живота, обозначает «корень энергии».

Известно, что практически все восточные учения в основу концепции развития личности закладывают понятие энергетики, напрямую связанное с сексуальной энергией. Являясь основой энергетики человека, его сексуальность выступает в качестве самой значимой категории цельности личности. И в этой сфере каждый сам может раскрыть себя, реализовать свою сущность, расширить сознание. Ну а в итоге – дать себе энергию для личностного роста и творчества в других сферах жизни. Практически все восточные философии придерживаются такой точки зрения. Раскрепощенность, творческий подход человека к своей сексуальности – основа внутренней гармонии человека, полноценного ощущения им своей индивидуальности. Ведь Восток никогда не противопоставлял секс духовности, культуре или религии. В Индии, Непале, Тибете, Китае, Японии сексуальность рассматривалась и как вид искусства, и как научная тема, и как направление культуры, достойные подробнейшего изучения и практики. А ведь это значит, что секс всегда стоял в одном ряду с духовностью, творчеством и верой. То есть к нему относились как к творчеству, форме самореализации, а не как к примитивной форме оправления физиологических надобностей, как это часто понимается на Западе. Ведь когда человек способен на свободное самовыражение в своей сексуальной жизни, когда он сумел избавиться от ограничивающих его консервативных сексуальных привычек, тогда он становится принципиально иным. Тогда он по-настоящему готов раскрыться и открывает для себя огромные возможности развития.

Достаточно понятно ответил?

Прочитав ответ Андрея, Настя откинулась в кресле. «Фундаментально, ничего не скажешь! Куда уж нам, простым европейцам, до таких Гималайских интеллектуальных вершин. Ну, а если все-таки поприземленней на эту тему взглянуть?» И она набросала следующее письмо:

Красивая философия, не возразишь! Только в жизни часто бывает, что мы с кем-то, а значит, не свободны, разве не так? Кроме того, понятие «мораль» еще никто не отменял. Согласны?

«Ну, что он теперь, интересно, ответит?! – Отправив письмо, Настя достала из минибара содовую. – Хорошо, конечно, абстрактно рассуждать. Но жизнь-то – конкретная вещь, а не теория». После гор, ванной и ужина ее разморило, и она, позевывая, пошла чистить зубы.

Выйдя из ванной, Настя сладко потянулась: «Что-то меня плющит. Лечь, что ли, спать пораньше? Все равно рублюсь уже. Ответил или еще не успел? Загляну в почту последний раз».

Андрей ответил:

Согласен, конечно! Но только в другом понимании, чем Вы, похоже, имеете в виду.

Как раз именно в сексуальной жизни чувство личной свободы подвергается наибольшему испытанию. А сам термин «я сейчас не свободен» порочен изначально. Вовсе не значит, что один должен обманывать другого, если у них любовь. Речь не об этом, просто самый прогрессивный и современный взгляд на отношения заключается в том, что ни у кого не должно при этом возникать ощущения «несвободы».

Вы вместе потому, что вам хорошо вдвоем. Но при этом никто из двоих ничем не обязан другому, каждый свободен. Если кого-то влечет к иному человеку, значит, в этом проявляется энергетика, а она не может быть плохой или хорошей – такой ее воспринимают люди со всеми их надуманными «правилами» и «нормами», о которых природе ничего не известно.

Ни секс, ни свобода не нуждаются в моральных оценках, и все зависит от того, как мы распоряжаемся своей свободой и что для нас секс. Мораль – понятие довольно условное, особенно в наше время, и мы об этом уже говорили. Свобода – это, конечно же, не только секс, но, объединив понятия секса и свободы в своем восприятии, Вы станете другим человеком. Удивитесь, какие возможности перед Вами откроются и какой у Вас обнаружится нераскрытый потенциал. Ну вот, пожалуй, и все, если вкратце.

Если что не совсем ясно, с удовольствием уточню, Андрей.

Дочитав письмо, Настя откинулась в кресле, размышляя: «Безумно интересно! Да, это, конечно же, в русле Катиных рассуждений, но только значительно глубже и фундаментальней. Видно, немало Андрей над этой темой размышлял. Однако с некоторыми идеями можно было бы и поспорить. Не хочется вступать в дискуссии, и все же вопросы по-прежнему остались. Еще один отправлю – и хватит на сегодня. Замучила его уже, наверное, своими головоломками».

И Настя стала набирать последний на этот день вопрос:

Честно говоря, меня слегка ошарашил Ваш последний ответ. С одной стороны, все это очень интересно, и огромное Вам спасибо за столь обстоятельное объяснение, а с другой – многое нереально революционно, как мне кажется. Особенно меня смущает ваша фраза: «ни секс, ни свобода не нуждаются в моральных оценках». А как же тогда сдержанность? Ведь некоторая сдержанность естественна для женщины. Есть ведь некие общепризнанные нормы приличия, мы же не на облаке в раю живем!

Ничего, что так назойливо допытываюсь?

Настя.

На сегодня это мой последний вопрос, еще раз спасибо.

Отправив такое письмо, Настя пошла спать, ведь завтра ей предстояла серьезная тренировка.

Глава 5

Ночью выпал снег – сантиметров тридцать, и теперь, свежий, пушистый, он искрился под утренним солнцем. За окном была неимоверная красота, и Настя, завтракая, от души наслаждалась фантастическим пейзажем, не в силах оторваться от такого зрелища.

Переодевшись после завтрака, она взяла доску и вышла из отеля. Жан уже ждал у входа.

– Ну вот, как заказывала! Везет тебе, Настя, как раз то, что надо для начала! Хорошо, что договорились встретиться пораньше. Снимем сливки с пухлечка. При такой глубине свежего снега будет очень хорошо учиться. Доска тонет, но не сильно, снизу – наст. Для большой скорости спуска это чревато, а так – супер…

– А что может случиться на скорости?

– Продавливаешь на перекантовке паудер до конца, и можно сорвать кант. Но тебе об этом думать сейчас ни к чему! Для начала условия просто класс. Мы же носиться сегодня не будем?

– Сегодня не будем, – рассмеялась Настя.

– Тогда не тянем, но пошли к фуникулеру пешком. Разогреем ноги. Как ты, кстати, себя чувствуешь? Усталость есть?

– Есть, но терпимая. Кататься вполне могу. Сил еще много осталось.

Подойдя к подъемнику и поставив снаружи кабинки доски, они сели внутрь. Ее двери уже закрывались, когда в нее с хохотом заскочили еще три сноубордиста.

– Guten Morgen!

– Guten Morgen!

Судя по всему, настроение у парней было отличное и, обменявшись приветствиями, они стали оживленно переговариваться с Жаном. Настя не знала немецкого. Только с интересом следила за их интонациями и мимикой. «Надо, конечно, изучать языки. Хотя бы еще немецкий и французский. Английского для путешествий по Европе маловато». Между тем, все четверо начали о чем-то спорить. У Насти возникло ощущение, что Жан отговаривает парней от чего-то, а те упорно не соглашаются.

Фуникулер замедлил ход, и двери открылись. Выйдя, они взяли доски. Описав дугу, кабинка вновь приостановилась, а затем ухнула вниз за следующей партией любителей раннего катания.

Бросив еще пару слов в спину уходящим парням, Жан, покачал головой и повернулся к Насте. Вид у него был недовольный.

– Что такое?! Ты почему такой? О чем вы спорили?

– Да придурки, блин. Нельзя на склоны выходить сразу после снегопада. Снег должен отлежаться чуть-чуть. Тут каждый год несколько таких мудаков обязательно гибнет. Кайф кайфом, но на безопасность-то зачем забивать?!

– А почему нельзя?

– Снег еще неустойчивый! Верхний слой плохо держится. Он же свежий. Запросто лавина может сойти.

– Но ведь его не так много.

– А много и не надо! Начинается с тонкого пласта, а потом такая масса набирается – мало не покажется.

– А мы тогда как?

– Мы-то с тобой будем кататься на маленьких уклонах. Градусов десять для начала хватит. А эти дурни попрутся на нормальные – двадцати-сорокаградусные. Вот тут-то и жди подлянок от паудера. Как говорится, лавины и райдеры любят те же уклоны. Ну, никак не смог убедить! Надо, мол, ловить целяк, пока не распахали весь. Хорошо хоть биперы с лопатками у них есть.

– Что за биперы?

– Да вот, смотри. – Жан достал из рюкзака две пластмассовые коробочки с ремешками. – Это биперы, или лавинные датчики. Надевай-ка, кстати, свой. Нельзя без датчиков по целине кататься. Сейчас все объясню. Вот видишь: шкала, переключатель и лампочка. В этом положении он работает на прием сигнала, а в этом – на передачу. Тебе прием сейчас ни к чему. Надеваем его на тебя, включаем. Слышишь зуммер? Теперь бипер передает твое местонахождение. Если не дай бог окажешься под лавиной, тебя можно будет найти.

– И долго можно под снегом пролежать?

– Долго, как в холодильнике. Но живым – минут двадцать-тридцать. Это уж как повезет. Может, чуть дольше, может, меньше. Потом человек задыхается. Вокруг лица образуется корка льда, воздуха не хватает – и все… Но это, если не переломает, не раздавит или не расплющит о камни. Примерно каждый шестой погибает от этого. Ну, не будем о грустном. Нам с тобой сегодня это не грозит. Бывалый фрирайдер просто так не лохует. Ловит кайф, не подставляясь по дури. Ну что, объясняю специфику катания по паудеру.

– Только, пожалуйста, подробнее. Я люблю все понимать.

– А тут и понимать нечего. Все очень просто. Главное – поймать это ощущение. Если при поворотах на плотном снегу ты загружаешь переднюю ногу, то здесь – заднюю. Как бы рулишь ею, словно управляешь лодкой. Понимаешь? Врезая на твердом насте передний кант в снег, ты им задаешь траекторию. Как ножом в масле. Куда кончик ножа пошел, туда развернется все лезвие. Сейчас же лодку, которая плывет, разворачивает задний руль. Врубаешься в аналогию? На твердом насте ты режешь, а на паудере – плывешь.

– Доходчиво.

– На пухляке ты все время немного сидишь на задней ноге. Я имею в виду твою доску. Есть другие сноуборды, специальные, но это пока не в тему. Я сейчас переставлю тебе крепления немного назад, чтобы было легче. Видишь, как у меня они сдвинуты? – Перекручивая назад крепления, Жан продолжал объяснять: – Главное – не гони, постарайся чувствовать, как продавливаешь заднюю ногу, но не виляй ею, словно хвостом. Работает весь корпус, а не только задница. Если поймаешь нужное движение тела и задней ноги, все в кайф получится. Пробуй. На паудере падать не больно, не бойся. Я буду подсказывать, если что. Но только старайся ни в коем случае не запасть на переднюю ногу – рамки начнешь собирать с ходу.

– Какие рамки?

– Увидишь. Это когда кувыркаешься вниз по склону, не понимая, где голова, а где пятки. Ну что, go!

Насте пришлось, конечно, помучиться, прежде чем она поймала это движение. Но она его все-таки почувствовала! Вдоволь накувыркавшись первые два часа, Настя не сдалась и – о, чудо! – она покатилась. А если точнее – поплыла. Жан был прав. Все оказалось не так сложно. Это, безусловно, было только начало, к тому же на слабеньком уклончике, но у нее получилось! Оставалось только накатывать мастерство.

Попив в кафе горячего шоколада, напоследок они решили закрепить достигнутое. Правда, Настя была уже вся в мыле, но, отдышавшись, поняла, что может кататься еще.

– Сейчас поднимемся на самой правой креселке к основной зоне катания. Уйдем чуть правее, и, пока там еще целяк, попробуешь сделать все правильно. Только не гони. Рано тебе еще. Плавные, плавные дуги, без остановок, одна за одной… Чуть разгоняешься, делаешь длинный поворот, потом еще чуть набираешь скорость – и в другую сторону. Поняла? Не резко, а плавно и спокойно.

– Все ясно, попробую.

– Не чувствую уверенности в голосе. Ты же теперь фрирайдер! – Жан шутливо потрепал ее за щеку. – Что значит попробуешь?! Мочи, и все! Только катись четко, где я сказал. В сторону не уходи. Там как раз примерно такой уклон, как тебе сейчас надо. Видишь верх креселки, там слева ровное место. Чуть-чуть пройдем, и начнется уклон. Нам именно туда.

Время приближалось к двенадцати, лучи солнца освещали именно ту часть склонов, которая им требовалась, видимость была идеальной.

– Смотри, кто это там появился? – Настя показала на три темные фигурки, стоящие на вершине склона еще левее и дальше. – Не те ли три парня случайно?

– Они. Точно они! Вот блин! Понятно, что затеяли, мудаки.

– А что?

– Да вон, смотри, видно все, как в кино. Видишь тот крутой широкий склон, который под ними? Посередине и чуть выше центра – большой камень, присыпанный снегом. Похоже, они именно этот склон собираются распечатать. Место, конечно, нейштяк, но не сегодня. Там уклон под сорок градусов и снег крайне неустойчивый. Я в этом уверен, тем более при ориентации на северо-восток. Никому бы не советовал так дурить!

Тем временем креселка все выше поднимала их вверх как раз в ту сторону. Расстояние от верха подъемника до этого склона было не больше километра.

Фигурки шевелились, готовясь к спуску. Пристегнули доски, потом один из парней что-то передал другому, было далековато, чтобы разобрать, что именно, но, похоже, фотоаппарат. Наконец, стартанул первый из них, положивший камеру в рюкзак. Техника спуска была идеальной. Выбрасывая фонтаны пушистого снега из-под доски, он выписывал красивые дуги, словно рисуя на белоснежном холсте склона, искрящегося под лучами полуденного солнца. Чуть притормозив, райдер, не останавливаясь, вышел на камень посередине склона и, красиво вылетев в прыжке, эффектно приземлился, уйдя затем в сторону. Парни наверху победно заулюлюкали. Проехав еще несколько метров, герой остановился в центре спуска. Достав из рюкзака фотоаппарат, он что-то крикнул и махнул рукой, приглашая приятелей и указывая им на камень. Надев маски и подтянув крепления, те собрались скатываться следом.

– Что делают, козлы?! Совсем охренели, что ли?! – в ужасе пробормотал Жан. – Так же нельзя! Ни в коем случае!

– Что? Почему? – Настя с тревогой посмотрела на него.

– Перегрузят склон. Сейчас можно съезжать только по одному, – не отрывая глаз от происходящего, продолжал бормотать он, словно не слыша Настю.

Кресло поднялось до конца подъемника, замедлив движение. Засмотревшись на разворачивающееся действо, Настя замешкалась.

– Быстрее, шлепнешься! – Жан сдернул ее с сидения, едва не грохнувшись сам. Не отрывая глаз, они продолжали наблюдать за происходящим на противоположном склоне. События стремительно развивались.

«Йях-хо!..» – и те двое, радостно улюлюкнув, тоже стартанули один за другим, почти одновременно, закладывая повороты, накатываясь на нижнего и позируя. Им явно было кайфово.

Внезапно тонкая темная полоска пробежала вдоль всего склона сверху так, словно кто-то чиркнул ручкой по белоснежному листу бумаги. Раздался громкий, словно змеиное шипение, зловещий шелест, постепенно переходящий в утробное рычание. Тонкий штрих полоски стал стремительно расширяться. Сначала Настя не поняла, что это. Потревоженный склон словно ожил, проснувшись и шумно вздохнув. Потом он как будто стал закипать, сползая вниз и одновременно покрываясь мелкими трещинами. Похоже, эти трое тоже не сразу осознали, что происходит. Нижний вообще изумленно замер с поднятым в руках фотоаппаратом. Двое других в ужасе закричали и, изо всех сил разгоняясь, начали скатываться вниз и налево в сторону, выезжая из закипавшей прямо на глазах лавины. Выскочив из потока бурлящей пены, один из них сходу вылетел на ограждавшую склон гряду камней и, перевернувшись несколько раз в воздухе, распластался среди них. Немного не доехав до спасительного края, второй упал раньше, не справившись с сумасшедшей скоростью и диким страхом. Извернувшись, он перекатился на живот и на карачках, быстро-быстро перебирая руками и ногами, словно спасающаяся от настигающего огня лягушка, стал изо всех сил карабкаться в сторону камней, отчаянно борясь за жизнь. Чувствовалось, что его охватил ужас.

Оказавшийся в центре парень, бросив фотоаппарат, лишь пытался сдвинуться с места, в то время, как сползающий снег увлекал его за собой, коварной трясиной засасывая в глубину. Он безуспешно дергался, судорожно размахивая руками и напоминая внезапно попавшего в смертельную ловушку сильного, уверенного в себе зверя. Он обречен, но еще не осознает этого, пытается сопротивляться, рыпаться, еще на что-то надеется, еще не верит в нелепость случившегося, но ему уже не спастись.

Зрелище было жутким. Вот он уже по пояс в клокочущем буруне, вот по грудь, шею, кричит от охватившего его животного страха, но с хрипом захлебывается, и этот крик тонет в белоснежной, словно саван, трясине. Сомкнувшись над головой несчастного, преисподняя окончательно поглотила его. Некоторое время над поверхностью еще виднелась тонущая рука, в последней надежде хватающаяся растопыренными пальцами за воздух, но под конец и ее жадно засосало клокочущее месиво лавины. Как бы сытно отрыгивая, шипящая смертью масса лениво продолжала двигаться вниз, пережевывая несчастную жертву, пока медленно не замерла словно огромное надгробье.

– Боже мой! – Настя в ужасе смотрела на происходящее, не в силах отвести глаз от развивавшейся в амфитеатре склона драмы. – Господи! Кошмар какой! Жан, Жан, что делать?! Что это? – Ее трясло.

– Доска. Сошла доска! Я же предупреждал! Говорил, блин, что стремно. Что же они наделали, уроды! – бросив на землю рюкзак, он судорожно набирал номер телефона. Связавшись с кем-то, он быстро-быстро по-немецки прокричал что-что в трубку и, на ходу надевая рюкзак, побежал в сторону остановившейся лавины. До нее было далеко, если учитывать, что продвигаться ему надо было по пояс в снегу. Обернувшись, Жан прокричал: – Я постараюсь успеть! Езжай в отель! Вечером стыканемся! Я должен успеть!

Словно в странном затормаживающем гипнозе Настя спускалась на фуникулере вниз, невидящим взглядом провожая проплывающие мимо заснеженные ели. Ее все еще продолжало трясти в лихорадочно нервном ознобе. Проклятая лавина раздавила, расплющила и перемешала в ее сознании что-то, превратив в беспорядочный хаос эмоции и воспоминания. Глаза того парня, которого они встретили в фуникулере, вдруг ясно вспомнились ей. Еще три часа назад они были ясными, голубыми, радостно-живыми. А сейчас эти глаза стекленели под гробовой доской лавины, в то время как он, хрипя, задыхался под толщей спрессованного снега, умирая мучительной смертью. Даже когда Настя стояла под обжигающе горячими струями душа в номере, дрожь колотилась где-то глубоко внутри нее. Жизнь может закончиться так нелепо и внезапно, что ты даже не успеешь понять, в чем причина жуткой несправедливости.

Сергей застал Настю в гостиничном баре со стаканом виски. Жан только что позвонил, сообщив, что им все же удалось спасти того парня. Ему просто фантастически, неимоверно повезло, что Жан оказался рядом. Когда прилетел вертолет, они вдвоем с уцелевшим райдером уже извлекли почти безжизненное тело из-под толщи снега и делали искусственное дыхание, а затем к делу подключились врачи. Сейчас бедолага находился в госпитале, и шансы отделаться только шоком у него были высоки. А вот тот, третий парень, сходу вылетевший на камни, пострадал значительно серьезней. У него оказались переломаны ребра, а спасла его только каска, полу-расколовшаяся на голове.

К ночи приехал Жан, и они реально напились втроем, сидя в баре. Все закончилось тем, что Сергей на руках отнес пьяную Настю в номер.

Глава 6

Проснулась она от звуков веселого насвистывания и шума воды в душе. В окно ярко светило солнце, заглядывая сквозь приоткрытые шторы.

«Одиннадцать часов! Завтрак, похоже, пропустили! Ну, ничего, перекусим на горе. – И Настя сладко потянулась в постели. – Ну и напились мы в баре! Слава богу, что с тем парнем все обошлось. Не слабый урок получил, бедолага. Ну да ладно, может, хоть ума прибавится. Даже не помню, чем все вчера вечером закончилось. Занимались мы с милым любовью или вырубились? Надо спросить, не насиловали ли случаем мое бесчувственное тело? – хихикнула она. – Оп-па, а это что такое?» – Соскользнув с кровати, она потянулась было за халатом и вдруг увидела на полу презерватив в ярко-красной обертке, совсем не такой, которые использовали они с Сергеем. Рядом валялась черная карточка; нагнувшись, Настя подняла ее. Все это вывалилось из заднего кармана брюк Сергея, небрежно перекинутых через спинку кресла после вчерашнего загула.

Это был входной билет в какой-то венский эротический клуб, судя по комментариям, крайне либеральный. «Любые девушки на ваш вкус!» – Гласил вензель надписи, куда уж либеральней!

Насвистывание прервалось у Насти за спиной. Она обернулась. Вытянутое лицо Сергея красноречиво подтвердило актуальность темы.

– Твой билетик?!

Видно было, что Сергей растерялся.

– Презервативчики пригодились? Ты в них переговаривался там с кем-то? Ну, и как они прошли, эти переговоры? – Настя ощутила, что начинает заводиться. – Сколько раз поговорили?! Что молчишь-то?

«А с чего это я, интересно, должен отчитываться?!» – беря себя в руки, подумал Сергей. Он не привык позволять на себя давить.

– Не задавай, пожалуйста, глупых вопросов, малыш! Они сами меня пригласили в этот клуб. Пообщаться в неформальной обстановке. Интересно было посмотреть на них в таком ракурсе. А презики выдают на входе. Сунул в карман и все.

– Интересный ракурс. Тебе не кажется?

– Работа есть работа, и не надо напрягаться по этому поводу. А если тебе всякая дурь в голову лезет, так это твои проблемы. Не надо приставать ко мне с глупыми вопросами. Лучше одевайся быстрей, и поехали кататься, – перевел он разговор на другую тему и пошел за одеждой.

День выдался неплохой, в отличие от настроения. «Ничего себе, глупые вопросы!» – возмущалась в душе Настя. Она еще раз попробовала поднять эту тему, но, увидев, что Сергей начинает реально злиться, поняла, что разговор о «переговорах» ни к чему хорошему не приведет. Но как она ни пыталась выбросить из головы случившееся, в этом чувствовалась какая-то фальшь. До конца дня она так и не смогла избавиться от неприятного осадка, оставшегося в глубине души от утренней истории. Почему-то не хотелось проводить вторую половину дня вместе. Надо было как-то успокоиться и, вернувшись с катания в отель, Настя сбежала от Сергея в СПА-салон. Сделала маску, массаж, педикюр – вроде как и полегчало.

Вечером Сергею опять надо было уезжать. На этот раз в Инсбрук. Он собирался посмотреть с владельцами отель и проговорить основные детали сделки. Встреча была назначена на раннее утро, поэтому ехать, конечно же, следовало сегодня, чтобы обсуждать все на свежую голову. Настя же позвонила в спорт-школу и записалась на очередную тренировку Жана. А что ей оставалось делать – даром, что ли, они в Альпы выбрались?

После ужина Сергей уехал, и, проводив его, Настя поднялась в номер.

Глава 7

«Ну и что нам скажет по этому поводу новая философия? Действительно ли я задаю милому глупые вопросы?» – Взяв смартфон, Настя открыла почту. Андрей уже ответил ей.

Привет, привет, Настя!

Видно, Альпы располагают к полету творческой мысли, а горный воздух выдувает из головы рутину. Вы вовсе не назойливы, наоборот, приятно, что я сподвиг Вас к размышлениям своими философствованиями. С удовольствием углублюсь вместе с Вами в эту тему, если она Вас заинтересовала.

Вы говорите о некоторой естественной для женщины сдержанности. Ну, и чем же она естественна, позвольте спросить, и для кого естественна? Спорное утверждение, на мой взгляд, уж не говорю о великих ученых мужах, на которых ссылался раньше, те бы в гробу перевернулись, услышав такое. Нет смысла откладывать исполнение желаний или возбуждать страсть, не удовлетворяя ее, заставлять себя или партнера томиться в ожидании. Это, по крайней мере, несовременно, а в нынешнем понимании свободы личности – абсурдно. Никто не говорит, что желания не следует контролировать, но сдерживать их – пережиток прошлого. И в первую очередь это, как Вы правильно заметили, относится к женщинам.

Отказывать себе в удовлетворении желаний – это значит ставить себя в униженную позицию. Хотите жить понятиями прошлых лет в современном мире, отказываясь от естественных наслаждений? А какой, спрашивается, смысл? Проблема исключительно в заржавевших от времени тормозах, сидящих в нашем мозгу. Они мешают нам жить, пытаются подавлять наши желания, наши потребности, нашу естественность, нашу природу, в конце концов, ибо секс – это природа нашего существования. Искушение приходит не снаружи, оно зарождается внутри, как наша реакция на внешнее. И оно разъедает нас, коверкает, когда мы сопротивляемся сами себе. Чтобы контролировать естественные желания, человек должен оставаться холодным и сдержанным, но ведь если энергии не позволять двигаться, она никуда не пропадает, а просто начинает разрушать, вместо того чтобы создавать и творить. Это базовый закон природы, от которого никуда не денешься!

Человек должен стремиться быть полным энергии, а не подавлять ее в себе, стремиться жить по максимуму, в оптимуме. Чувства и желания первичны и естественны, все остальное второстепенно по отношению к ним. Однако, душевные порывы и «трезвые» мысли зачастую противоречат друг другу. Интуитивное следование своим чувствам – большое искусство, и умение «отключать голову» – главное условие получения наслаждений в сексе. Быть естественным и расслабленным значит быть самим собой, а в любви это – главное. Секс – единственная энергия, которая дает вам намеки на нечто, не поддающееся вашему контролю, и вы осознаете это – хотите того или нет. Поэтому начинается конфликт между эго и сексом, но знайте, это – опасное противостояние, и оно обреченно на поражение. Эго никогда не выигрывает в такой ситуации, потому что оно поверхностно и базируется лишь на идеях, а секс глубоко укоренен, ведь он – сама жизнь и сущность.

Вот, что я хотел ответить Вам по поводу сдержанности.

Андрей.

Прочитав письмо, Настя задумалась: «Ну, прямо все нравственные нормы в пух и прах разносит!» Немного поразмышляв, она написала ответ:

Спасибо, Андрей! Очень интересно, но по-вашему получается, что своих желаний не следует контролировать вовсе? Я имею в виду сексуальные желания. Вы не перебарщиваете?

Отправив письмо и прихватив телефон, Настя решила спуститься в бар выпить «Егермайстера». Уж больно плотным получился ужин, дижестив был необходим.

Бармен принес заказ, и она, сидя за столиком у камина, вновь открыла почту. Андрей писал:

Понимаю, что Вас смущает, Настя. Постараюсь пояснить, в чем суть идеи.

Повторюсь еще раз: это базовые законы природы, это энергетика мироздания, хотите Вы того или нет! Конечно, можно пытаться контролировать сексуальные желания, но тогда под тяжестью надуманных запретов и искусственной подавленности они снова и снова будут проявляться в виде внутренних конфликтов, болезней и психологических расстройств. Не надо ничего ограничивать в себе, не следует сопротивляться собственной природе, наоборот, нужно стараться сильнее раскрывать свою сексуальность, выпускать эту энергию, глубже и глубже постигать искусство любви, реализовываться в ней и творить, становясь в результате более гармоничным и счастливым, наконец, просто наслаждаясь жизнью. Нужно действовать осознанно, тонко чувствовать, подыгрывать себе, а не сопротивляться и контролировать. Понимаете?

Не мы создали этот мир, и нам надлежит лишь правильно воспользоваться тем, что дано. Мы не создатели, а сотворенные создания и либо соответствуем породившему нас принципу, либо разрушаемся, поскольку становимся просто-напросто нефункциональными, а следовательно, ненужными. Красиво, свято и морально лишь то, что функционально. Можно сформулировать состояние гармонии с миром как «готовность влюбиться и любить».

Задумчиво потерев лоб, Настя заказала еще одну порцию «Егермайстера». Дижестив ей требовался сегодня. Было плотно в желудке и туговато в голове. Впрочем, это не помешало ей продолжить дискуссию:

Ну, хорошо, Андрей, а как же тогда насчет верности? Ведь с таким подходом куда угодно занесет! Тоже отжившее понятие, так, что ли,получается?

Дрова в камине уютно потрескивали, в холле пахло дымком, «Егермайстер» приятно растекался по нёбу, располагая к философствованию перед сном. Похоже, Андрей тоже увлекся общением. Минут через пятнадцать пришел его ответ:

Поскольку Вы не замужем, Настя, нам проще обсуждать эту тему, поскольку речь идет о верности, а не об изменах. Но этот вопрос не будет возникать, если вы с партнером любите и удовлетворяете друг друга. Да, именно так, любить и удовлетворять. Можно любить и не удовлетворять и удовлетворять, но не любить. При обычном понимании этих слов. В нашем же случае Любовь это и чувственные, и страстные отношения одновременно. Когда кто-то говорит мне, что он любит партнера, но не занимается с ним сексом, я лишь пожимаю плечами. Мне кажется, что правильней называть такое дружбой.

Теперь давайте опустимся на землю, а точнее заберемся в кровать, мы ведь о сексе говорим. Никто никому не обязан хранить верность, если партнер не удовлетворяет его. Если у вас возникает влечение к другому человеку, в то время как у вас уже есть партнер, этого партнера вам просто не хватает. Ваша личная энергетика, ваша сексуальность, ваша потребность в противоположном поле требуют большего. Если вы не следуете этому зову, то разрушаете себя. Сдерживая свою сексуальность и желания, ограничиваясь таким партнером, человек неминуемо ведет к угасанию свою энергетику. Такого несчастного можно сравнить с родником, который зацветает, когда из него черпают мало воды. Таков непреложный закон природы.

Возможно, вы настолько сексуально богаты и женственны, что вам сложно найти одного мужчину, способного обеспечить вашу потребность любить. Одной его любви вам просто не хватает. Бывает и такое. И что, хранить верность, принуждать, принижать себя, ограничивать свою свободу? Зачем, во имя чего, в каких целях? Мы же говорили с вами о приоритете интересов личности и позитиве здорового эгоизма в наше время. Сдерживать желания это пережиток прошлого.

Я уже ссылался вам на Ошо. Вовсе не считаю его Иисусом Христом, но мужиком он был умным, и, по-видимому, недаром вошел в сотню людей, изменивших мир. Так вот он считал, что нельзя избегать любви, и, мало того, нужно без ограничений делиться ею и брать ее. Я лично с ним согласен.

Верность имеет смыл только, если вам хватает одной любви, она полноценная и партнер удовлетворяет вас. Во всех остальных случаях это надуманно и вредно.

Андрей.

«Пфу…у, – выдохнула Настя. – Неплохие у нас вопросики-ответики получаются! Что надо переписочка! Почитал бы милый, какой тут его девушка теорией увлеклась, – в обморок упал бы! Какие, оказывается, интересные философские концепции в прогрессивных умах человечества бродят! А мы-то, секс необразованные, щи лаптем хлебаем. Воздерживаемся, можно сказать, из последних сил, верность блюдем. Так ведь, похоже, никто и не ценит нас за это ни фига, что самое-то обидное! Дурой, можно сказать, обзывают ни за что ни про что!» – Настя никак не могла забыть реплику Сергея по поводу выпавшего из брюк презерватива. Перечитав еще раз письма Андрея, она задумалась и попыталась сформулировать следующий вопрос, тема-то, похоже, становилась актуальной:

Спасибо большое, Андрей! Это все крайне интересно. Тем более что, как я поняла, Вы не только свои мысли формулируете, но и некий принятый философский взгляд.

Ну, уж тогда постараюсь действительно не стесняться, коли Вы предлагаете. В этот раз Альпы на самом деле располагают к размышлениям.

Наверное, Вы правы, пытаться контролировать секс не так-то просто, а требовать верности – еще сложнее. И все-таки, Вы пишете, что ограничивать себя в сексе неразумно, а сдерживать желания – пережиток прошлого. Сильные мысли, ничего не скажешь! Но ведь каждый новый партнер – это тот, кого ты допускаешь к себе очень близко, и в этом, на мой взгляд, есть опасность. И потом, когда Ошо говорил, что нельзя избегать любви, он ведь, наверное, имел в виду именно любовь, а не просто секс. Здесь тоже, по-видимому, есть некоторая разница, не так ли?

Надеюсь, мне удалось вразумительно сформулировать вопрос?

Настя.

«Сдерживать желания – пережиток прошлого! Неплохо сказано!» – усмехнулась Настя и, отправив письмо, пошла спать, записав счет из бара на номер.

Глава 8

Ночью Насте приснился сон.

Они едут вдвоем с Жаном в кабинке фуникулера, поднимаясь наверх, в горы. Снегу еще много, но уже наступает весна и все дышит любовью. Призывное щебетание птиц, набухающие нетерпением почки, игриво бьющийся в расщелине скал ручей, дразнящее, ласковое тепло солнечных лучей, – все напоминает об этом. Эта атмосфера всеобщей любви отзывается сладким томлением, все больше разливающимся в груди. Приятное предвкушение постепенно наполняет тело.

Они смотрят в глаза друг другу и понимают, что сопротивляться этому порыву бессмысленно, непреодолимое желание начинает затмевать окружающее. Сдерживаться становится все труднее и труднее, глаза напротив манят, словно магнит. Их губы сливаются в жадном поцелуе, языки нежно обвиваются, словно две молодые влажные лианы. В голове растекается сладкий туман, чувствуя, что не в силах больше контролировать себя, она уступает Жану.

Его нетерпеливые руки расстегивают ее куртку, ныряют под одежду, задирают свитер, с нескрываемым любопытством знакомятся с ее телом, и она послушно разрешает ему это. Понимает, что это безумие, что из проплывающих мимо кабинок их могут увидеть, что у них мало времени и что наверху ее ждет Сергей, но ничего не может с собой поделать. Что-то случилось с ее сознанием – оно отказывается прислушиваться к доводам разума, оно подчинилось внезапному порыву похоти. Страсть сводит ее с ума, закипая жаждой совокупления, желание отдаться становится непреодолимым. Оно заполняет собой ее мозг, растекается горячими волнами по телу, наливается сладкими пульсациями в промежности, намокает теплой влагой внизу, оно полностью подчиняет ее волю.

Руки Жана продолжают расстегивать ее одежду, лаская и гладя тело, становясь все смелее и настойчивей. Они забираются под футболку, сдвигают вверх лифчик, переминают, ощупывают и теребят грудь, откровенно наслаждаются ее податливой мякотью… Задерживая от волнения дыхание, она отдается этим нетерпеливым ласкам, ощущая, как его горячий, влажный язык заполняет ее рот. Ее ладонь непроизвольно опускается и, нырнув под ремень Жана, нащупывает там твердеющий бугор. Он вздрагивает и целует ее сильнее, а его пальцы крадутся дальше, расстегивая молнию, ныряя под трусики и добираясь до самого запретного. Она больше не способна сопротивляться и окончательно отдается его власти, теперь он может делать с ней, что хочет. Голова идет кругом, она окончательно обезумела от желания и, захлебываясь от остроты ощущений, податливо расслабляет ноги.

Раздвинув влажные, набухшие половые губы, он вводит во влагалище пальцы, начиная погружать их все глубже и вращать внутри. Жидкий огонь растекается в ее промежности, пульсации сладости внизу живота волнами поднимаются вверх. Она чувствует, как Жан закипает желанием, и от этого ее начинает колотить. Горячий член в ее ладони окончательно деревенеет и уже дрожит в нетерпеливой готовности.

Жан резко поднимает ее, сдергивает штаны с бельем и, развернув к себе спиной, ставит коленями на сиденье кабинки. Наклонившись, она выгибает спину, похотливо подставляя ему зад; она истекает жаждой похоти и бесстыдно предлагает себя. Она безумно хочет, чтобы он в нее вошел.

Теплая раздувшаяся головка упирается ей в промежность, скользит вдоль налившихся половых губ, нетерпеливо нащупывает вход, судорожно подрагивает в предельном возбуждении, и это ощущение затмевает все в мозгу. На мгновенье замерев, обжигающе упругий стержень мощным ударом ныряет в глубину тела, грубо раздвигая стенки жаждущего влагалища.

Тело обжигает током, а дыхание перехватывает. Ее выгибает остротой ощущений от резко вошедшего члена. Погрузившись до самой матки, он наполняет ее сладкой твердостью, чуть замерев, секунду выжидает и начинает сводить с ума сильными толчками. Жадно подмахивая навстречу, она сама во всю насаживается, дрожит, стонет, покрывается мурашками сладострастия. Сильнее, чаще, глубже… Она уже почти задыхается, хватая открытым ртом холодный воздух. Упирающиеся в окно руки скользят по запотевшему стеклу, и она, словно сквозь туман, видит, как их кабинка приближается к конечной остановке фуникулера.

Расстояние стремительно тает, уже все четче видна растущая фигурка Сергея. Ожидая их наверху, он стоит, опираясь на сноуборд, и с нетерпением вглядывается вниз, высматривая их. Раскачиваясь, кабинка приближается и приближается к нему навстречу, и она все отчетливей различает его лицо. Глядя вверх и в ужасе понимая, что Сергей вот-вот догадается, отчего их кабинка так раскачивается, она ничего не может с собой поделать, а продолжает подмахивать. Она насаживается и насаживается на этот член, а он долбит ее сквозь влагалище сладкими толчками прямо до раскаленного мозга. Каждый такой толчок отдается в сознании яркой вспышкой, и эти вспышки становятся все ярче, заливая горячим светом все вокруг. Всполохи этих вспышек отражаются желтыми отблесками в запотевших окнах кабинки, растекаясь тонкими лучиками по инею стекла. Но нет! Это уже мигание маячков ратраков, гуськом спускающихся к станции фуникулера с гор. Они ярко мигают на крышах огромных, словно танки, машин, подъезжающих ближе и предупреждающе воющих сиреной.

Но все это не имеет значения. То, что происходит с ней в кабинке, – самое главное, это совсем другой, безумный и полностью поглотивший ее мир. Она безраздельно принадлежит ему, ничего не может с собой поделать и не в состоянии контролировать себя. Жидкий пульсирующий огонь в ее теле стремительно наливается сладостью, и вот уже она захлебывается, стонет и бьется, с ужасом смотря в приближающиеся глаза Сергея. Вой сирены ратраков становится все громче и громче, все настойчивее предупреждая о приближении опасности. Он врывается в кабинку фуникулера, растекаясь в пространстве, полностью заполняя его собой. Все больше нарастая, он невыносимо резко бьет по ушам. Кажется, от него сейчас все рухнет! Он взрывает все вокруг!

Вскрикнув, Настя проснулась.

Очумело оглядываясь, она не сразу поняла, где сейчас находится и что вокруг нее. Испарина покрыла ее дрожащее тело, голову заполнил пульсирующий туман, а губы пересохли. Отключив настойчивую трель будильника в телефоне, Настя выдохнула и упала на спину. Закрыв глаза, она широко раскинула руки и глубоко вздохнула, постепенно приходя в себя от переживаний приснившегося.

«Ни хрена себе урок фрирайда с местным инструктором! Покруче лавины будет. Еще бы чуть-чуть – и Серега застукал, – рассмеялась она. – А впрочем, интересная техника. На какую тут ногу западать надо? – Сладко потянувшись, Настя сдернула халат со спинки кресла. – Эх, надо было на полчаса позже тренировочку назначить. Совсем немного – и кончила бы. Ну и сон! Раньше в горах каждый день сексом занимались с Сергеем, так и не снилось такого. Или со мной что-то происходит?» – Набросив халат и все еще находясь под впечатлением, Настя, пошатываясь, направилась в ванную.

Глава 9

Утром, глядя на Жана, ей было трудно отделаться от ночных переживаний. Эхо сна давало себя знать. Не то, чтобы ей сразу захотелось заняться сексом в кабинке фуникулера, но признаки волнения она ощущала.

Продвинутая публика – и сноубордисты, и лыжники – обожает фрирайд. Так что свежие склоны за сутки порядком изрыли, и было не просто найти подходящее для тренировок место. В их планах было как следует поработать, и они решили плотно откататься с утра, найдя нетронутый участок склона, а расслабляться на горе уже позже. Была как раз пятница, когда днем на центральной станции среди гор устраивается тусовка с живым рок-концертом, и народ зажигает под открытым небом. Вот они и решили совместить обед с расслабухой, тем более, что это была их завершающая тренировка.

Откатав намеченную программу, Настя с Жаном спустились к промежуточной станции фуникулера и, отстегнув доски, с чувством выполненного долга устроились у уличного бара. Попивая горячий глинтвейн, они сидели за круглой стойкой, наслаждаясь видом гор и музыкой.

– Слушай, кайфово-то как! – довольно жмурилась Настя. Ярое солнце так слепило, что от него не спасали даже солнечные очки. – Классно мы сегодня потренировались!

– Просто ты способная оказалась! С удовольствием с тобой поработал. Получится из тебя фрирайдер, если халявить не будешь, – подмигнул ей Жан.

Настя довольно заулыбалась. Приятно было получить такую оценку.

– Давай тогда выпьем за то, чтобы у нас все получалось! Чтобы все желания становились реальностью! – И она чокнулась с Жаном стеклянной кружкой с глинтвейном. Его глаза улыбались, а вид у него самого был шальной.

– Честно говоря, я тобой просто восхищаюсь! Такая красивая девушка, да к тому же еще упорная и старательная. Первый раз такую встречаю! – Он действительно с восхищением смотрел на нее. Настя чуть не замурлыкала от удовольствия. Горячий глинтвейн в сочетании с такими комплиментами любой девушке вскружил бы голову.

– Это твоя заслуга. Ты классный тренер, Жан! Давай за тебя и выпьем!

– И за тебя! – Они вновь чокнулись.

Играла классная музыка, народ вокруг громко смеялся, радуясь жизни. Парочками и дружными компаниями публика пила глинтвейн, шутила и пританцовывала, складывалось ощущение всеобщего праздника. Ярко светило солнце, искрился белый снег, четкий рельеф гор выделялся на фоне голубого неба. Было необыкновенно хорошо. Настя и Жан болтали, шутили и хохотали, пили глинтвейн и рассказывали друг другу веселые истории. Расставаться явно не хотелось. Даже как-то глупо было взять и разъехаться с таким настроением.

– Давай вместе до низа катанемся! – предложила Настя. – Нормальная красная трасса, я по ней уже спускалась. Хочется еще немного покататься.

– Не горячишься?! Ноги-то, наверное, уже не держат. Да еще и глинтвейнчик… Давай лучше на фуникулере, – засомневался Жан.

– Нет, хочу еще прокатиться! Я не устала, – хорохорилась Настя.

– Уверена, что сможешь?

– Уверена! Поможешь ведь, если что?

– Еще бы! Конечно, помогу.

И они вновь пристегнули доски.

Спуск был восхитительным. Настя уже, конечно, устала, но с остановками на отдых у нее получалось неплохо.

– Фу! Тяжело, пожалуй. – Настя плюхнулась на попу. – Ты был прав! Укаталась.

– Давай посидим. Отдохни. Последний лобик остался – и налево к нижней станции. В центре его уже порядком изрыли. Давай вот здесь, правее спускайся маленькими дугами. С меня – премиальный глинтвейн за упорство.

– Катим! Хочу еще глинтвейна! – Подтянув ремешки креплений, Настя начала спуск. Доска держала отлично. Несмотря на то, что стесанный склон был жестковат, кант неплохо врезался в снег, но тут какой-то парнишка неожиданно подрезал ее. Настя резко перекантовалась, чуть быстрее входя в поворот, конец доски попал в кучку снега, и сноуборд внезапно зарылся. Резкий рывок – и ее вдруг сильно выкинуло, швырнув через голову. Кувырок, удар, еще кувырок, еще… Земля, небо, земля, небо… Уклон в этом месте был довольно-таки сильным. Она собирала те самые рамки, о которых рассказывал Жан. Ба-бааах! Последний удар. Растянувшись на спине, Настя глядела в кружащееся небо.

– Жива? – встревоженно смотрел на нее сверху Жан. – Ничего не поломала? Руками, ногами можешь двигать? Ну-ка, пошевели.

– Попой сильно шлепнулась, – простонала Настя. – Отбила слегка, любимую», – сквозь слезы улыбнулась она, вставая.

– Очень сильно? – забеспокоился Жан, поддерживая ее.

– Нет, но чувствуется. Ой! – вскрикнула она.

– Что?! – встрепенулся Жан. – Где еще больно?

– Нога. Вот тут, внизу.

– Голеностоп?! – наклонился Жан.

– Похоже, да.

– Держись за меня, отстегну твою доску. Крепче держись, а то опять шлепнешься. Черт! Моя вина. Надо было на фуникулере спускаться. Видел ведь, что устала уже. Зря согласился, – ругал он себя, возясь с ее креплениями.

– Да нет, сама напросилась, – морщилась Настя. – Не переживай. Пройдет.

– Пройдет, конечно! Думаю, связки потянула. Летела-то стрёмно.

– Спасибо, тренер, что не бросаете в трудную минуту, – криво улыбнулась она, чувствуя боль.

– Не прикалывайся, – придерживая Настю за талию, Жан встревоженно смотрел на нее. – Попробуй теперь ступить на больную ногу. Только не сильно.

Морщась, Настя проковыляла несколько шагов.

– Идти могу, но немного больно.

– Может, к врачу съездим? Здесь рядом, через речку.

– Да какой там врач?! Ерунда! Пошли лучше еще глинтвейна выпьем. Само пройдет.

Они сели за стойку расположенного неподалеку от нижней станции бара и продолжили приятное общение. Настроение росло, но боль не проходила, и, неосторожно шевельнув ногой, Настя вновь поморщилась.

– Надо бы быстрее приложить лед, – забеспокоился Жан. – Похоже, все не так легко.

– Ну да, неприятные ощущения, – скривилась Настя. – Поеду в гостиницу. Проводишь?

– Само собой! И ногу твою посмотрю. Я человек бывалый. Вон и шаттл наш стоит. Давай доску и придерживайся за плечо. Похромали быстрее, райдер-фрирайдер. Отвязная ты какая девчонка, оказывается, – улыбнулся Жан.

И они поехали в ее отель.

В номере Жан аккуратно снял с нее ботинки. Притащив с балкона снег и сосульки, он сделал ей что-то вроде ледяного компресса вокруг поврежденной голени. Он так старательно этим занимался, так искренне интересовался ее самочувствием, что Насте даже стала нравиться ее травма.

– Не очень холодно? Не стынет нога? – стоя на коленях, Жан заботливо смотрел на нее снизу. У Насти аж потеплело в груди от умиления, настолько это внимание было трогательным.

– Терпимо… Сам же сказал, что нужен холод. Если бы знала, что ты будешь за мной так ухаживать, шлепалась бы в конце каждой тренировки, – кокетливо улыбнулась она.

– Это – лишнее, согласен и так ухаживать. Без всяких травм, – рассмеялся Жан. – Пару часиков подержи так ногу в холоде. Никуда не ходи. Вечером привезу специальную мазь. Посмотрю еще раз голень и помажу. Думаю, все будет ништяк. Как себя чувствуешь? Не знобит?

– Да все в порядке. Посижу пока, почитаю. Во сколько будешь?

– Часов в пять-шесть. Не позже. Ждите санитара, девушка.

– Окей, санитар, – засмеялась она.

Жан уехал, а травмированная Настя осталась переживать случившееся.

«Хорошо еще, что на пятый день навернулась, не раньше! Предлагал ведь Жан на фуникулере спуститься. Не послушалась, а ноги-то реально забились, вот и шлепнулась. А с другой стороны… Такой парень за мной теперь ухаживает! Сергей сам виноват, бросил меня здесь…» – с этими мыслями она незаметно уснула. Сказались усталость и пережитые эмоции. Так часа два она и продремала в кресле, не заметив, как пролетело время. Снег растаял, и на полу под ногой образовалась небольшая лужица.

«Посмотрим, что там у нас с бедной ножкой. – И Настя сняла повязку. Голеностоп опух, но несильно. Она подвигала ступней, ощущения были терпимыми. – И всего-то проблем, а как было трогательно! А сейчас он еще и мазать меня приедет. – Настя взглянула на часы. – Оп-па! Уже полпятого. Ничего себе продрыхла! Надо успеть принять душ и переодеться к приезду доктора», – и она пошла она в ванную, подтрунивая над собой. Настроение у нее было прекрасное.

Когда приехал Жан, она сидела в халате напротив открытой балконной двери, попивая глинтвейн, принесенный официантом. В гостиничном баре его варили вполне неплохо, ей даже в голову немного ударило. Было тепло, и косое вечернее солнышко заглядывало в номер, ласково отогревая от холода заснеженных гор.

– Кто нарушает постельный режим?! Почему не в компрессе? Это как называется, девушка?! – шутливо возмущаясь, стал отчитывать ее Жан.

– Не гневайтесь, доктор! Компресс растаял. Жду вашу изумительную мазь, – радостно подыграла она в ответ.

– Ну ладно, давай посмотрим, что там у тебя. Сильная опухоль? Ступать не больно? – улыбнулся Жан.

– Да, по-моему, ерунда. Легко отделалась, – Настя села в кресло и вытянула ногу. Он присел на корточки рядом.

– Немного опухла! Надо хорошенько втереть мазь, и, лучше бы, несколько раз, – взяв мазь, Жан начал наносить ее на голеностопный сустав. Ему было не совсем удобно делать это в таком положении.

– Нет, так тебе не с руки. Давай я переберусь на край кровати и вытяну ногу, а ты, наоборот, сядешь в кресло, – сказала Настя, а про себя подумала: «Как я удачно педикюр-то вчера сделала!»

– Да, так будет лучше. Если почувствуешь боль, скажи.

Вытянув травмированную ногу, Настя откинулась назад, опираясь на руки, а Жан стал втирать мазь. Он делал это осторожно и тщательно. Легкими круговыми движениями поглаживал и массировал сустав, растирая его пальцами и ладонями. Тепло растекалось под кожей, было приятно и чувственно. Чувственно, потому что он делал это так нежно, словно держал в руках хрупкую, дорогую вещь. Забыв о боли, Настя млела от наслаждения.

Руками неудобно было опираться, это отвлекало от приятных ощущений. Она откинулась на локти… Но и такое положение оказалось некомфортным.

– Подожди минуту. Подложу под спину подушку. Неудобно, плечи затекают, – потянулась Настя назад, к спинке кровати. Халат чуть раздвинулся и свалился с колена, приоткрыв ярко-красные трусики. Она сразу и не заметила этого, но, вновь обернувшись к Жану, краем глаза поймала его взгляд у себя между ног. Он был как бы мимолетным, лишь скользнул вдоль ее промежности, но Настя явственно почувствовала его, так, будто пушистая меховая кисточка порхнула у нее ТАМ теплом. Ощущение было необычно приятным.

Жан тут же сделал вид, что ничего не видел, сосредоточив все внимание на голени. И в этом явном притворстве было что-то интригующее. Она дернулась было закинуть назад полу халата, но вдруг передумала, ей захотелось немного подурачиться, чуть поиграть. Это желание возникло без всякой задней мысли, видно, выпитый глинтвейн слегка вскружил ей голову.

«Подразню немножко! Почему бы не поприкалываться? Трусики-то у меня красивые. Даром, что ли, Катька насоветовала, из ее коллекции», – мелькнула у Насти шальная мысль, и она (как бы ненароком) чуть сильнее раздвинула ноги. Делая вид, что ничего не замечает, Жан продолжал массировать голеностоп, стараясь не поднимать глаз.

– Так удобней мазать? – поинтересовалась она, исподтишка наблюдая за выражением его лица. Явно заволновавшись, Жан коротко взглянул на нее.

– Намного, – чуть севшим голосом ответил он.

«Ага, занервничал! Получается!» – еле сдерживая улыбку, поежилась она.

– Хочешь пить? Достань воду из мини-бара. Заодно налей и мне, – родилась у нее очередная идейка.

Привстав с кресла, Жан обернулся к мини-бару. Незаметно для него Настя чуть раздвинула запах халата, приоткрыв полоску обнаженного тела посреди груди, и как ни в чем не бывало откинулась вновь (под халатом были только трусики, после душа она не стала надевать бюстгальтер). Игра все больше раззадоривала ее, ей очень нравилось вот так шалить.

– Держи, – Жан протянул воду и, бросив на Настю взгляд, откашлялся. Она подалась ему навстречу за стаканом, и халат еще шире распахнулся, сильнее, чем было запланировано.

«Ух ты! – сглотнула воздух Настя. – Как цепляет-то парня!»

Стараясь оставаться невозмутимым, Жан отхлебнул холодной воды и нанес на ладонь новую порцию мази.

«Интересно, надолго ее хватит?» – почему-то подумалось Насте. Становилось неясно, кого она теперь больше дразнит, входя в азарт, – Жана или саму себя.

– Еще надо немного втереть, – и его ладони вновь обхватили ее щиколотку.

– Конечно, – чуть слышно ответила она, ставя стакан и вновь откидываясь.

Было видно, как Жан начинает все больше нервничать, и Настя вдруг сама ощутила нарастание волнения. От ее ерзаний полы халата все сильнее раздвигались, а узел на поясе давно следовало подзатянуть. Между тем Жан массировал и массировал ее ногу, явно смущаясь и не понимая, как себя вести. Наконец, халат внизу полностью разъехался, трусики окончательно оказались на виду, а Настин живот оголился. Это выглядело так, будто раздвигается занавес необычного спектакля. Расширившаяся полоска обнаженного тела добралась до самых ореолов сосков. Их напрягшиеся кончики остро чувствовали грубоватую ткань махрового гостиничного халата. Возбуждаясь от этого, Настя сжала зубы. Теперь уже она старалась сдерживаться, чтобы не выдать себя, но получалось это с трудом.

– Тебе не больно? – было видно, что Жану нелегко говорить спокойно.

– Н…нет, – в ее голосе появилась чуть слышная дрожь. – Н..не больно.

Чувствовалось, что Жану все сложнее контролировать себя. Настя ощущала, что его ладони становятся все более горячими, а пальцы нежными, ее саму теперь куда-то несло; игра набирала ход независимо от ее режиссера. Настя уже боялась пошевелиться, ощущая, что халат сдвинулся на самые плечи и может соскользнуть с минуты на минуту. Занавес вот-вот был готов рухнуть, но поправлять халат она по-прежнему не хотела. Наверное, это выглядело бы нелепо или по-дурацки, если бы она сейчас стеснительно его запахнула. Примерно так она уговаривала себя, ей было уже не остановиться, ее затея принимала неожиданный оборот.

Не поднимая глаз, Жан продолжал массировать-гладить ее ногу, степень Настиного волнения стремительно росла, ей становилось крайне сложно не выдавать чувств. Она видела, как все сильнее волнуется Жан, как испарина выступает у него на лбу, она ощущала, что гипнотизирует его. И от этого чувства мелкая дрожь стала всплывать у нее внутри, а голова начала кружиться.

– Вот здесь не больно? – его пальцы скользнули чуть выше.

– Н…нормально, – голос у нее начал предательски прерываться.

Они оба пытались делать вид, что ничего не происходит, как бы непринужденно разговаривая, и этот все более ощутимый контраст внутреннего возбуждения с внешним спокойствием до предела обострял чувственное состояние каждого из них. Его пальцы предательски дрожали, а ладони горели, будто сами возбудились от такой игры. Голос Жана становился все более хриплым, а Настина голова шла кругом от одного этого звука, словно уже он гипнотизировал ее. Она превратилась из режиссера в поглощенного действом актера затеянного ею спектакля, дальнейший сценарий которого был теперь неведом никому. Что-то начало происходить между ними; какие-то то ли волны, то ли флюиды связали их обоих, и они оба отчетливо чувствовали это, все еще пытаясь играть по правилам.

– Давай еще… немного помажем. Так будет… лучше, – он тоже говорил уже с трудом.

– Д…давай, – буквально прошептала она.

Словно водоворот затягивал их куда-то, все сильнее кружа головы, и они все больше теряли возможность сопротивления или хотя бы малейшие шансы повернуть назад.

По законам игры кто-то должен был не выдержать первым, оба понимали и чувствовали это, все сильнее ощущая нарастающее возбуждение друг друга. Хотя понимать что-либо уже не имело смысла, разум не имел к происходящему никакого отношения, а окружающее пространство все больше растворялось в сознании каждого из них.

Не в силах сдержать волнения, Настя судорожно вздохнула, и халат свалился с плеча, словно кто-то, окончательно сдаваясь, выкинул белый флаг. Ее левая грудь полностью открылась, приподнимаясь от частого дыхания и выставляя напоказ возбужденный сосок. Вздрогнув, Жан тут же замер, зачарованно уставившись на обнаженную грудь. Затем он, как бы с неимоверным усилием, оторвал от нее свой приклеившийся взгляд и, глядя в глаза Насте, сказал ей что-то про пальчики на ногах и педикюр.

Хриплый, прерывающийся от волнения голос Жана прозвучал, словно в вате тумана, а его затянувшийся поволокой необычного опьянения взгляд говорил сам за себя. Настя даже не совсем осознавала, что он говорит ей, и только зачарованно улыбалась, глядя в эти одуревшие глаза. Она видела в них доведенное до предела желание, и оно магнитом влекло ее. Его голос спрашивал у нее что-то, будто предлагая начать следующее действие затеянного ею спектакля. Но она уже ничего не решала, они оба неотвратимо падали в воронку мистического водоворота, стремительно исчезая в его влекущей глубине.

Не в силах оторвать взгляда от его глаз, Настя зачарованно кивнула. Горячий комок перехватил горло, говорить она уже не могла. Сопротивляться желанию было бесполезно, она теряла над собой контроль. Трусики между ног были уже совсем влажными, откровенно выдавая ее состояние. Она чувствовала, что это невозможно скрыть. Продолжая смотреть ей в глаза, Жан взял в ладонь ее стопу и начал по очереди целовать пальчики. Всхлипнув, она задержала дыхание и широко открыла глаза. Внутренняя дрожь усилилась до предела, а в голове окончательно помутилось. Понадобилась всего доля секунды, и этот всплеск возбуждения мгновенной вспышкой перекинулся к Жану через кончики ее пальцев. Он медленно взял в рот ее большой палец и, глядя ей в глаза, начал нежно сосать его. Всхлипнув, Настя закинула голову и резко выгнулась, ее ноги непроизвольно раздвинулись, а дрожь вырвалась наружу, начав сотрясать покрывшееся мурашками тело. Немыслимо было сдерживаться дальше: горячий пульсирующий шар полыхнул из промежности в голову так, будто сверкнула молния.

– Хочу тебя! – само вырвалось из Настиного горла, и они оба мгновенно сошли с ума. Зов дикой природы тут же перевернул все в его мозгу. Халат, трусики, его одежда, – все полетело прочь, сразу став никому не нужным. Кроме них двоих, ничего больше не было в мире, моментально взорвавшемся и исчезнувшем, превратившемся в один безумный инстинкт. Этот инстинкт перевоплотил их в самца и самку, безудержно и жадно отдающихся друг другу. Не было больше никаких правил, игра разом закончилась, занавес был разорван в клочья, а роли потеряли значение, и только слияние тел имело теперь смысл…

Настя даже не поняла, когда он исчез. Словно очнувшись от нереального забытья, она проснулась под утро, будто всплыла из затихшей воронки водоворота. Ее вынесло на поверхность, вытолкнув из нирваны блаженства, но, все еще продолжая укачивать в теплых и нежных волнах. Такого не бывает в реальности, это может только присниться или случиться в сказке. Неимоверно сладкой и доброй сказке для взрослых.

Глава 10

Она расслабленно лежала в ванной, когда в десять утра зазвонил телефон. Сергей сказал, что вернется к концу дня, и ей лучше поехать в аквадом сегодня. Из-за затянувшихся переговоров им придется задержаться еще на день, и он уже перебронировал билеты на самолет из Мюнхена. Улетают они завтра вечером, и напоследок можно будет еще покататься с утра вдвоем.

Сергей рассказывал ей об этом аквадоме. Они собирались съездить туда вместе, но не успели из-за его отъездов. Побывать там следовало обязательно, да и о катании сегодня не могло быть речи. Попа совсем не болела, но неприятные ощущения в ноге еще давали о себе знать. «Господи, как же я удачно вчера шлепнулась! Жан, так просто сошел с ума от желания. Давненько такого бурного секса не было! – задумчиво улыбаясь, размышляла Настя. Угрызения совести ее почему-то не мучили. Послевкусие наслаждения медом отдавалось в груди. – Так, так, так! Ничего себе! Тебе что, мало было? – засмеялась она, почувствовав приятное тепло внизу. – Ну-ка, поехали быстрей в аквадом, а то всем расскажу, какая ты на самом деле».

Аквадом действительно впечатлял. Куча самых разных, маленьких и больших бассейнов, как закрытых, так и на улице, бани, СПА-салон, фитнес-центр, ресторан – настоящий мини-городок. При желании можно было провести здесь целую неделю. Поплескавшись в бассейнах, Настя решила перебраться в банный комплекс, о котором так много рассказывал Сергей. И это было нечто! Австрийцы – чемпионы мира по организации удовольствий в горах. «Надо же было до такого додуматься!» – восторгалась она, переходя от бани к бане, и, в конце концов, остановившись на любимых хамамах. Их тут было несколько. Особенно впечатлял самый большой из них. Наверное, такое есть и где-нибудь в Турции, но эта парная казалась храмом. Зал выглядел шокарно просторным. В нем свободно могло наслаждаться паром несколько десятков человек. Места и пространства с лихвой хватало бы всем.

Расслабленно откинувшись на верхней скамейке, Настя погрузилась в нирвану влажного тепла. Клубы пара медленно выползали с разных сторон, обволакивая негой распаренное тело. Оно нежилось и наслаждалось обнаженной свободой, словно впитывая в себя блаженство. Постепенно она погрузилась в необычно умиротворенное состояние, будто сквозь дрему воспринимая окружающее пространство.

Она была не одна, но словно какой-то неведомый дух одновременно ласкал и убаюкивал всех находящихся здесь. Он обволакивал теплом их обнаженные тела, омывал и нежно скользил по ним паром, покрывал приятной испариной кожу, все глубже погружая в томную негу. Эти тела были обезличены, являясь всего лишь плотью, которая в отрыве от сознания купалась в наслаждении.

Напротив Насти расположились несколько мужчин и женщин. Их лица казались почти неразличимыми в поднимавшихся облаках густого пара, к тому же многие сидели, закрыв глаза. Всех объединяло заполненное клубящимся теплом пространство. И в этом единении не виделось ничего интимного, все было открыто и естественно, так, словно здесь сама природа искренне наслаждалась собой. Ноги у всех были расслабленно раздвинуты, и… словно на выставке, перед Настиным взором предстала целая коллекция мужских достоинств.

Эти ненароком выставленные напоказ члены свободно и расслабленно свисали, болтаясь перед ней. И, как-то само собой, без всякой задней мысли ее затуманенный взгляд стал бродить бродил вдоль этой шеренги. Не то чтобы это была какая-то новая игра или извращенный позыв похоти, нет, скорее – полуленивый каприз сознания, которому дали свободу. Оно тоже было распаренным.

Мужчины вставали и уходили, вместо них появлялись новые, а разнообразие мужских гениталий вызывало у Насти все больший интерес. «Никогда не думала, что они такие разные. Так сильно отличаются, и ни один не похож на другой». Она все внимательнее приглядывалась, пытаясь найти сходства и отличия, как в деталях, так и в общих чертах. Они были длинные и короткие, тонкие и толстенькие, морщинистые и гладкие, худосочные и плотные, словно сосиски, сардельки или бананчики разных видов и сортов. Настя невольно улыбнулась такому сравнению: «Ну да, конечно, ведь и то, и другое можно запросто попробовать на вкус. И действительно, у Сергея с Жаном члены совершенно непохожи, – вспомнив, проглотила слюну она и… очухалась, одергивая себя. – Это еще что такое?! У нас обычный просмотр выставки, девушка! Перестань сейчас же! Вот мозги-то распарило. Надо бы окатиться холодной водой». – И, про себя посмеиваясь, она вышла из хамама.

Облившись водой и полежав в уличном бассейне, Настя отдышалась и вернулась в турецкую баню. Ей все же хотелось продолжить свое исследование. Когда бы ей еще такая возможность представилась. Было, конечно, темновато, и фонарик бы не помешал, но и без этого картинка складывалась любопытнейшая. Теперь уже Настя увлеклась и стала приглядываться внимательнее, благо никто не мог этого заметить в облаке пара, а глаза она держала чуть приоткрытыми.

Некоторые члены висели, полностью расслабленные, – эти в основном отличались только размерами, а вот те, которые были чуть напряжены, наглядно предъявляли свою индивидуальность. Полной эрекции ни у кого, конечно, не наблюдалось – в бане это было бы слишком, но, похоже, не только Настя была неравнодушна к чужой наготе, и наблюдателей – мужчин – выдавали именно их члены. Они предательски подрагивали и слегка напрягались, словно оживая время от времени от спячки. Некоторые из них начинали, пошевеливаясь, загибаться, отклоняясь в ту или иную сторону, а некоторые – лишь приподниматься. Все они по-разному увеличивались в размерах. Как ни странно, изначально большие, по сути, только приподнимались, а вот маленькие начинали расти на глазах, словно их накачивали. Но самым явным отличием была головка. «Совсем как у людей», – подумала Настя. У некоторых членов она была закрыта крайней плотью, а у других – обнажена. «Прическа или лысина», – нашла аналогию Настя. У одного из парней внизу крайней плоти даже поблескивало колечко пирсинга.

Сизая, розовая, почти фиолетовая… Как прически у людей, все головки были индивидуальны. Некоторые определенно смахивали на сливу, другие – на абрикос, а были и такие, как персик. У Насти опять потекли слюнки. «А какой цвет головки у Жана? Смогу ли вспомнить… Даже и не обратила внимания. Теперь буду внимательней… Все! Пора уходить, опять начинается!» – И Настя пошла в ледяной душ, да и пора было возвращаться в отель.

Такси петляло вдоль горной речки, извивающейся между крутыми скалистыми обрывами. Невозможно было оторваться от окна. По дороге в аквадом она еще дремала, а сейчас наслаждалась изумительными видами. В некоторых местах только условный низенький заборчик, сделанный из тонких жердочек, отгораживал лужайки домов от обрывающейся вниз пропасти. «Жуть какая, даже представить себя рядом с такой бездной страшно!» – Настя содрогнулась от одной только мысли, что стоит, опираясь о такой условный заборчик…

Звонок телефона отвлек ее от этих переживаний.

– Привет! Соскучилась без меня? – Голос Сергея звучал заботливо. – Совсем, наверное, моей девочке там грустно, – продолжал он ворковать. – Бросил я ее, бедную, одинокую, в суровых горах. Никто ее без меня не полюбит…

Настя невольно засмущалась. «Хорошо, что никто не видит лица. Представляю, какое оно пунцовое». – Мысли в ее голове пульсировали, словно вспышки.

– Чем там занимается мой любимый котенок? Совсем печальный, да? – все больше загонял ее в краску жалостливый голос Сергея. – Заждалась меня, наверное?

Глотнув воздух, Настя поперхнулась и закашлялась.

– Простыла немного? – участливо спросил Сергей. – На горке продуло малыша?

– Да… немного совсем. Сейчас из аквадома в гостиницу еду, – наконец справилась она со смущением. – А ты когда возвращаешься, милый?

– Буду около девяти. Успеем вместе поужинать. Дождешься меня или совсем голодная?

– Дождусь, конечно. Сейчас чай в баре попью и дождусь.

Было около шести.

Сидя за чашкой чая, Настя мучилась совестью, она вдруг проснулась у нее. У Сергея был такой любящий и заботливый голос, он, похоже, скучал без нее, а ее тут на блядство потянуло. Ей даже по телефону было неудобно говорить.

«Может, выпить что-нибудь для смелости? – Она посмотрела на стойку бара. – А с другой стороны, сам сбежал от меня! Да еще эти презервативы и билет… Сам же меня и спровоцировал». – Заметавшись в переживаниях, Настя уже и забыла, как ей было хорошо с Жаном.

Глава 11

Зайдя в номер, она взглянула на часы: «Сколько сейчас? Успею еще посмотреть почту! Что там по этому поводу гуру думает? Успел, интересно, ответить? Мы ведь как раз с ним о сдерживании желания и новых партнерах говорили. Сейчас-то это как раз в тему», – подумала Настя и, войдя в сеть, тут же увидела ответ:

Добрый день, Настя!

Вопрос ваш понятен, и абсолютно логичен. Согласен, каждый новый партнер – это тот, кого ты допускаешь к себе очень близко, а по-другому и не может быть, мы ведь о чувственном сексе размышляем. Но в чем опасность, на которую Вы ссылаетесь? В нашем понимании речь идет о тех случаях, когда Вас искренне влечет к новому человеку, когда Вы сами чувствуете это и искренни. Такой секс нужно воспринимать особым образом.

Новый партнер – это всегда открытие, необычные эмоции, свежесть и приключение, разве не так?! Вам нравится такое видение? Хотите жить полноценной, яркой, насыщенной жизнью? Секс, по-вашему, значимая ее часть? Тогда какие могут быть сомнения? Кто Вам сказал, что нужно избегать романтических приключений? Это все равно, что отдавать предпочтение духоте, когда можно выйти на свежий воздух. Все равно, что сидеть в подвале, вместо того чтобы гулять по берегу моря. Даже и не знаю, какие еще аналогии привести. Если у Вас возникло влечение к новому человеку, если при этом Вы чувствуете, что он тоже хочет близости, ощущаете, что подходите ему, а он – Вам, не сомневайтесь ни минуты, идите друг другу навстречу, и секс – лучший способ для этого. Разнообразие в сексуальных отношениях обогащает и раскрывает каждого, если, конечно, эти отношения искренни и естественны. Вы же опытная, умная и знающая женщина, понимаете себя, – так и доверяйте собственным чувствам. Кому же еще Вы должны верить и у кого просить разрешения? И наоборот, если Вы постоянно будете сдерживаться, бояться или ограничивать себя в порывах, то неминуемо закостенеете. Я имею в виду Вашу жизненную энергию, романтическую настроенность, любвеобильность, если хотите. Задавить в себе это – просто, разжечь потом – почти невозможно. Фригидность – это не физиология, это, по сути, ментальность. Даже не психология, а именно ментальность, то, как вы воспринимаете секс и как относитесь к своей сексуальности. Отказываясь от возникающих желаний, Вы атрофируете в себе вкус к жизни, а двигаясь навстречу чувствам, наоборот, раскрываете собственную энергию и даете ей возможность творить.

Согласны с таким видением?

Допив чай, Настя еще раз взглянула на стойку бара. «Бокальчик вина, пожалуй, не помешает для смелости». – И, показав бармену на бутылку Barolo, она быстро набросала следующий вопрос:

А как же тогда насчет растраты энергии? Об этом много сейчас пишут. Случайные связи могут привести к потере энергии, «замусорить» человека, особенно женщину. Этот «энергетический мусор» якобы копится внутри, разрушает и может даже привести к болезням. Говорят, что нужно искать своего любимого, единственного, и только это позитивно для женщины.

«Вдруг, на связи сейчас? Неплохо бы лучше подковаться перед встречей с любимым, – все не оставляла Настю „мысль дня“. – Ситуация-то пикантная получается. Совесть, черт подери, все же мучает. Хорошо им там, всяким Ошо умничать, а тут…» Официант принес бокал Barolo, и Настя отправила Андрею письмо. Выпив вино, она нетерпеливо заглянула в ящик, и, слава богу, ответ не заставил себя ждать, гуру словно поддерживал ее в трудную минуту:

А никто и не возражает против этого, Настя! Но мы же не о психологии портовой шлюхи говорим, которая за бутерброд с колбасой каждому встречному-поперечному отдается. Вы же понимаете, надеюсь? С самого начала нашей переписки я подчеркивал, что речь идет о мировоззрении интеллектуально развитой и культурной личности. Личности, которая любит, уважает и старается понять саму себя и только через эту призму воспринимает окружающий мир, только с таких позиций выстраивает свои отношения с другими.

В предыдущем письме, да и всегда до этого, я говорил исключительно о чувственной близости, когда людей искренне влечет друг к другу, когда они ощущают доверие и открытость. Такой секс не несет энергетических опасностей. Вопрос заключается не в партнере, а в восприятии женщиной этого партнера. Вы можете отдавать свое тело каждому встречному, но только встречать следует «правильных» людей. Вне всяких сомнений они должны подходить Вам, и главный критерий такой оценки – Ваше собственное чувство.

Многие восточные учения уделяли особое внимание благотворности частой смены партнеров. Никто не утверждал, что долговременные парные отношения плохи, но зацикливаться только на одном партнере считалось неверным. Например, те же даосы утверждали, что в этом случае жизненная сила женщины ослабевает, а мужчина теряет свою сексуальность. Многообразие сексуальных отношений рекомендовалось и приветствовалось. Кроме того, считалось, что воздержание ведет к болезням, особенно у женщин. По этому поводу написано много известных трактатов и сформулировано философских концепций. А уж даосы-то к вопросам энергетики относились крайне серьезно.

Человек всегда стремится к новизне, и в этом – проявление творческого начала, таков парадокс ума, с одной стороны, и суть его природы – с другой. Отнюдь не всем удается сохранить любовь надолго. Человек ленив, а для этого нужно работать. Если бросить отношения на самотек, любовь остывает – так проявляется природа, а значит, приходится искать новую любовь, ведь люди в ней нуждаются. Ну и хорошо, ведь поиск следующей любви – это путь к новым открытиям и источникам наслаждения. В новизне – свежие эмоции, необычные ощущения, увлекательные открытия. Влечение к незнакомцу – это любовь к жизни, и что здесь, скажите, плохого?

Любой человек, а женщина в первую очередь, всегда ищет любви, это правильно, и в этом энергетика. Речь идет о том, чтобы не останавливаться на этом жизненном пути, не зацикливаться, не довольствоваться малым и не удовлетворяться убожеством, что сплошь и рядом встречается в жизни. Это как пища: некачественной можно отравиться, но и от голода умереть нелепо. Недоедать плохо, но и излишество вредно для здоровья. Так и не ешьте ничего с помойки, но и меру знайте в жирных пирожных. С энергетикой, конечно, сложнее, но ведь недаром говорят, что любовь – это пища для души. Ну а любовь без секса – так это, скорее, дружба.

Согласны?

«Так! Легче становится. Философствования гуру в сочетании с вином – то, что нужно сейчас. Еще один наводящий вопросик до кучи – и пора в номер подниматься». – Настя быстро набросала финальный вопрос:

Хорошо, а где тогда граница между сексом и любовью? Разные ведь слегка вещи, не так ли?

Отправив письмо, она пошла к себе в номер. Поднявшись, переоделась, повесила сушиться мокрое полотенце и опять нетерпеливо заглянула в смартфон. Андрей снова оперативно ответил, он просто выручал ее в этот день:

В общем-то, мы немного ходим кругами, и этот вопрос уже затрагивали. Судя по всему, он для вас актуален. Ну и хорошо, давайте копнем глубже.

Итак, о границе между любовью и сексом. Помните, мы говорили с Вами о том, что любовь – это всегда игра. Не забыли, надеюсь, или я не убедил Вас в этом? Чем измеряется любовь? Временем? Конечно же, нет! Силой эмоций? А как ее определить? Она вообще ничем не измеряется, это ведь чувство, любые критерии для него – условные. Секс – это высшая форма человеческого общения, и если он чувственный, то между ним и любовью нет никакой грани. Не надо даже пытаться искать ее – это будет надуманно. Чувство определяет все, а оно либо возникает, либо нет – вот и весь ответ. Чувство может возникнуть на час, а может – на годы, и от этого оно не перестает быть чувством.

Ни чувственный секс, ни любовь не только не противоречат друг другу, но и составляют единое целое. Избегая секса, Вы, по сути, избегаете возможности полноценной любви. «Сначала любовь, а потом секс», – скажет кто-то, но ведь мы понимаем, что если речь идет о чувственном сексе, то такая постановка вопроса абсурдна! Чувственный, искренний секс красив сам по себе, ведь жизнь изначально существует благодаря сексу, и человек – сексуальное существо. Секс естествен, он – дар природы, он – наслаждение, он – сама жизнь, он по-своему, если хотите, священен, во многом в нем – сама истина. Любить жизнь – это, в первую очередь, значит любить секс.

Вот на этой ноте, пожалуй, и закончу свое послание.

С удовольствием отвечу на любые ваши иные вопросы, если таковые появятся.

Андрей.

«Фу…у, – шумно выдохнула Настя, – а я-то еще тут о каком-то блядстве рассуждаю! Смешно даже. Да получается, все как раз наоборот! Отпустило даже, честное слово. Надо же, тридцать лет скоро девушке исполнится, а заморачивается как последняя лохушка! – Настя взглянула на часы: – Оп-па! Любимый должен с минуты на минуту появиться, а я еще не при параде». – И она побежала подкрасить губки.

Глава 12

– Привет, путешественник! Совсем, смотрю, меня забыл. Уехал и не звонишь. Потеряла уже тебя. – Настя поцеловала Сергея.

– Привет, привет! Извини, закрутился совсем. Все разговоры да переговоры, до телефона только сегодня дотянулся. Как ты тут без меня? Чем занималась?

– Да все в порядке! Вчера с Жаном отлично покатались, а сегодня весь день в аквадоме провела. – Настя придушила подло шевельнувшуюся в груди змейку угрызения.

– Освоила фрирайд?

– Еще как освоила! – улыбнулась Настя. Хвостик змейки дернулся чуть слабее.

– Сможешь теперь со мной по целине кататься?

– Запросто! Раскататься только еще надо. – Змейка окончательно затихла.

– Похоже, в нашем полку прибыло, – обнял он Настю.

– А ты сомневался в моих способностях? – засмеялась она. Какой-то необычный азарт распирал ее изнутри: афера, тайна, безрассудство – невероятно острый и дурманящий коктейль чувств и эмоций.

Они сидели вместе за ужином, болтали и шутили. Оба были непринужденны и веселы, и каждый был доволен жизнью и собой.

– Как тебе аквадом? – поинтересовался Сергей. Они уже вернулись в номер.

– Грандиозный комплекс! В восторге от него!

– А что больше понравилось? Бассейны на улице?

– Нет, бани, конечно.

– Наверху в гроте была?

– Была, но дольше всего в турецкой просидела. – И у Насти приятно шевельнулось в груди.

– И как она тебе? Лучше, чем у нас в отеле?

– Ну конечно! – Сладкая волна прокатилась вниз. В голове мелькнула влажная нагота хамама.

– Уже привыкла к тому, что все голые? Меньше стесняешься?

– Уже да, – улыбнулась Настя, чувствуя, как теплеет внизу живота.

– Перестала прятаться в халатик?

– Перестала. – В глазах у нее появилась знакомая Сергею поволока.

– Ой-ей-ей! Чего это ты там такого насмотрелась, безобразница? Знаю я этот взгляд, очень хорошо знаю! – Он игриво притянул к себе Настю. Волна желания дрожью пробежала вдоль ее тела. – Хочешь меня?

– Хочу, – прерывистым голосом прошептала она.

– Что-то мы давно не экспериментировали. Давай-ка заглянем в наш пакетик, – нетерпеливо стягивая с нее джинсы, вспомнил об игрушках Сергей.

– Давай, а то так и привезем с собой обратно. Толком даже не попробуем.

Сергей вывалил на кровать содержимое пакета.

– Хочу испытать эти насадочки. Какие симпатичные! – Настя нетерпеливо раскрыла коробочку с набором насадок на член.

– Хорошо, только давай попробуем еще и эти шарики. – Сергей взял анальную цепочку. – Хочу поиграть с твоей попкой. Она такая аппетитная в этих трусиках, – любовался он Настей сзади. – Такая округлая и аппетитная, слюнки потекли. Можно, я ее поласкаю? – Сергей по очереди поцеловал Настины ягодицы. – Боже, какие вкусные у нас батончики, так и хочется их покусать, – дурачился он, раскрывая упаковку с цепочкой.

– Может… лучше не будем, – чуть замялась Настя. – Не хочу в попу ничего вставлять.

– Да ну, перестань… Это же игра. Давай потихонечку попробуем. Будет неприятно – прекратим, а вдруг понравится… Ну, давай, Настюшик, хотя бы чуть-чуть попробуем. Не капризничай, малыш, – уговаривал он Настю, снимая с нее трусики и поочередно целуя холмики ягодиц. – Совсем немножко, один-два шарика – и все. Смотри, какую специальную смазочку нам в пакет положили. Будет не больно. Мы ведь с тобой так еще не играли. Хотели же попробовать! Просто не могу оторваться от этой прелести, так слюнки и текут. – Приговаривая, он, не переставая, ласкал покрывшуюся мурашками попку.

– Это ты хотел, а не я, – не сдавалась она, хотя и ей самой уже захотелось поэкспериментировать.

– Но ведь ты же сама не знаешь! Вдруг, понравится. Смотри, какие шарики маленькие. Особенно первый. Сама посмотри. – Сергей покачивал упругим шашлычком.

Гибкий стержень цепочки словно нанизывал на шампур несколько шариков, которые, начиная с расположенного на конце самого маленького, постепенно увеличивались в размерах. И действительно, первый из них был в диаметре лишь около сантиметра.

– Только совсем чуть-чуть, – неуверенно согласилась Настя, с опасливым интересом поглядывая на цепочку. – Если будет неприятно, сразу прекратишь, хорошо?

– Ну конечно же! Тут же прекращу, не бойся. Давай мы ляжем в шестьдесят девять. Я буду ласкать тебя сверху языком и потихоньку вводить шарики. Как только скажешь – сразу перестану. Перевернемся – и ты наденешь мне любую насадку. Смотри, как их много. Попробуешь хоть все. Это будет бонус за смелость.

Шестьдесят девять – отличная поза, и она им нравилась. Изумительно было начинать именно с нее, да и заканчивать иногда, когда с презервативом связываться не хотелось.

Сергей открыл бутылочку с анальной смазкой и приготовил цепочку. С опаской косясь на игрушку, Настя легла на спину.

Сначала она чувствовала только язык. Приятный и ласковый, он нежно подразнивал ее, в то время как она заглатывала член. Ощущение наливающейся во рту головки кружило голову, она обожала эти двойные ощущения. Пульсирующий сладким теплом шар расширялся внизу живота, а член все больше твердел и увеличивался в размерах, раздвигая пространство между нёбом и языком.

Чуть вздрогнув, Настя сжала ягодицы. Прохладная струйка анальной смазки брызнула ей в промежность.

– Сейчас как следует смажем попку. Ей будет совсем, ни капельки не больно, – нанося лубрикант, приговаривал Сергей. – Наоборот, ей будет очень даже приятно нашей хорошенькой попочке. Такой пухленькой и упругенькой, такой округленькой и розовенькой…

Настя вздрогнула, задержав дыхание. Твердый, чуть холодный шарик дотронулся заднего входа. Ее анус испуганно сжался.

– Не бойся, не бойся! Я все очень хорошо смазал, – ласково успокаивал ее Сергей. – И попку, и шарики – они войдут в тебя, как по маслу. Даже ничего не почувствуешь, кроме приятных ощущений. Самой будет крайне интересно. Вот увидишь, не бойся. Приподними-ка чуть выше ножки. Вот так, умница. Очень хорошо. – И Сергей сильнее раздвинул рукой Настины ягодицы.

Она почувствовала, как приятно растянулась промежность. Было и немного боязно, и интересно, волнующе-тревожное, но приятное предвкушение необычного приключения сладким холодком пробежало в груди.

А Сергея самого очень возбуждала эта игра, он наслаждался происходящим. Чуть касаясь, он подразнил шариком вход в попку, а затем слегка надавил на него и тут же отступил. И так – раз за разом надавливая сильнее. Испуганно сжимаясь сначала от прикосновений, плотная дырочка начала расслабляться, принимая забавную игру. Настя сильнее подтянула к груди колени, еще шире растягивая промежность. Ей захотелось на самом деле почувствовать шарик внутри. Какой-то сладкий чертик в глубине желал, чтобы его почесали.

Сергей ощутил языком, как сильнее напрягся клитор, возбуждение Насти росло. Тогда он сильнее надавил цепочкой и, раздвигая складочки напряженного от робости ануса, шарик проскользнул вглубь. Проглотив его, сфинктер тут же обжал игрушку, словно схватив ее губками. Вздрогнув, Настя задержала дыхание, но не от боли, а от необычности. Ей было неожиданно приятно.

Сладкая змейка проскользнула от клитора к анусу, играя с ее наслаждением. Чуть выждав, Сергей осторожно покачивал внутри шариком, водя его туда-сюда.

– Понравилось? Может, еще один? Он чуть больше, но совсем немного. Первый вошел без усилий, давай попробуем. Я же вижу – тебе нравится.

– Давай, – простонала Настя. – Только потихоньку… пожалуйста.

Второй шарик, чуть хлюпнув, тоже нырнул внутрь. Сладкая змейка шевельнулась сильнее, Настя вновь вздрогнула.

– Хочешь еще? – чуть поиграв внутри попки цепочкой, предложил Сергей. Его самого возбуждало все это.

– Д…да. – выдохнула Настя, ей почему-то хотелось большего.

Вновь немного посопротивлявшись, сфинктер проглотил и третий шарик, лишь чуть подумав, тот юркнул внутрь. Настя застонала от наслаждения, все было крайне необычно.

Нежно поглаживая Настины ягодицы, Сергей ощущал ее состояние так, будто это происходило с ним. Он продолжал потихоньку играть цепочкой внутри.

– Может, еще один?

– Д…давай попробуем, – с придыханием прошептала Настя. Ей захотелось усилить остроту ощущений.

Сергей потихоньку надавливал, но анус пытался противиться. Его кожица натянулась по краям. Насте было и больно, и очень сладко. Протянув вниз руки, она шире раздвинула ягодицы и задержала дыхание. Видно было, что она этого хочет. Еще немного поупиравшись, сфинктер сдался, и следующий шарик нырнул в глубину теплой норки. Настя с выдохом расслабилась.

– Б…больше не надо, – простонала она. – Уже чуть больно. Приятно… но больно. Не стоит… больше.

– Ну ты и так умница, – И, удерживая внутри цепочку, Сергей поцеловал ее ягодицы. Они были влажными от испарины, а Настя подрагивала, он чувствовал, как ей это понравилось.

Играя туда-сюда цепочкой, он начал дразнить ее, а она в ответ постанывала от наслаждения, не ожидая, что все будет так чувствительно.

– Сейчас выну один и опять вставлю. – И Сергей капнул больше смазки на анус.

Это было еще острее. Теперь сфинктер уже не желал отдавать игрушку, словно ребенок, вцепившийся в нее. Сергей потянул сильнее. Немного вывернувшись наизнанку, он все-таки сдался и, недовольно хлюпнув, уступил насилию.

– О боже! – царапнула спину Сергея Настя.

И вновь шарик упруго нырнул вглубь. Сергей продолжил игру. Теперь цепочка погрузилась в попку легче, но все же опять с усилием.

– А…а! – проглотила Настя горячий воздух.

Продолжая их забавы, вводя и вынимая шарики, Сергей сам до предела возбудился, глядя, как стонет и извивается от наслаждения Настя. Он дотянулся свободной рукой до насадок и, не глядя, схватив первую подвернувшуюся, а затем надел ее на дрожащий от желания член. Отбросив вынутую из стонущей Насти цепочку, он грубо развел ее ноги и с силой вошел во влагалище. Его самого ударило током наслаждения.

Шумно дыша, он с рычанием загонял и загонял в нее свой член, мощными толчками погружая его до упора, он словно обезумел от приступа похоти. Усики насадки обостряли и без того невыносимые ощущения. Настя вскрикивала, извивалась, обливалась потом и царапалась. Это еще больше сводило с ума Сергея, он все убыстрял и убыстрял темп, эта игра дико завела его.

Буквально через минуту они оба кончили. Сдерживаться дольше было невозможно. Агонизируя спермой, он остро чувствовал, как задеревеневший член обжимается схватками влагалища.

Глава 13

Покататься на следующий день не удалось. С самого утра небо затянуло свинцовыми тучами, выл ветер и мела пурга. Никто не ожидал такого снежного заряда в этот день: нарушив все прогнозы, грозовой фронт пришел со стороны Италии.

– Ну что же, выедем пораньше и погуляем по Инсбруку. Центр города – как в сказке! Покажу тебе нерально красивые места, а пообедаем в тайском ресторанчике. Потом, так же на такси, махнем в Мюнхен. Собирайся, а я пойду, сдам доски. – Сергей с восторгом посмотрел в окно: – Обожаю такой сильный снег. Денек попадает, и фрирайдеры визжать будут от счастья.

Такси петляло вдоль знакомой горной речки. Справа мелькнуло маленькое сельское кладбище. Оно выглядело игрушечным, немного бутафорным, будто временные декорации спектакля. Спектакля, которым, по сути, является жизнь.

Настя задумчиво проводила его взглядом: то, что это кладбище попалось им по дороге, показалось ей символичным, ведь во время этой поездки в Зольден он распрощалась с прежней жизнью. Именно такое у нее возникло ощущение.

– О чем задумалась? – Голос Сергея вернул ее в реальность. Настя немного отстраненно перевела на него взгляд.

– Интересная получилась поездка.

– Ты имеешь в виду фрирайд?

– Да, – кивнула головой Настя, и каждый подумал о своем.

– Ну, и отлично! – Сергей приобнял ее и посмотрел на часы. – При такой дороге на Инсбрук у нас пара часов, не больше. Боюсь, трафик будет – мама не горюй.

– Кстати, ты так и не рассказал мне, что с гостиницей. Срастается все?

– Не так быстро, как хотелось бы. С опаской они относятся к русским деньгам. Думаю, придется опять лететь. Устоим еще одни сборы?

– Я-то с удовольствием! Только скажи.

Пурга добралась и до Мюнхена, поэтому их рейс задержали на два часа. Правда, это оказалось на руку. Из-за пробок они приехали в аэропорт впритык и, если бы не задержка, могли опоздать на самолет. Хорошо еще, что они улетали из Германии, аэропорт Инсбрука закрыли на неопределенное время. Таких снегопадов давно не было.

При регистрации им достались места на разных рядах, одно за другим. Других вариантов не оставалось. Самолет был заполнен битком, и хорошо еще, что вообще удавалось улететь в этот день.

– Ничего страшного! Поменяетесь с кем-нибудь из пассажиров. Это два последних места в бизнес-классе. Вы ведь только вчера перебронировали билеты. Большинство улетающих зарезервировали места заранее. Да и из-за снегопада много суеты. Все сейчас из Мюнхена улетать ринулись. Вам еще повезло! – успокоила их девушка на стойке регистрации.

– Ну что, пойдем тогда расслабляться в бизнес-ланче. Не шататься же здесь по магазинам все время. Попьем кофейку, посидим в Интернете, а то я три дня даже почту не смотрел. У тебя-то свободного времени было больше, – потрепал Настю за щеку Сергей.

Глава 14

Удобно устроившись в Люфтганзовском бизнес-ланче, они выпили кофе и занялись перепиской. Сергей достал ноутбук, а Настя стала перечитывать философские эссе Андрея, войдя в сеть со смартфона. В свете последних событий и страстей ей было над чем поразмышлять, все так стремительно закрутилось – невольно начнешь чесать затылок. Катины рассуждения, хоть, несомненно, и были в тему, но показались тогда излишне категоричными, и вот теперь она сама убедилась в их злободневности.

«Н-да! Революционно, ничего не скажешь, не даром такое слово применил Андрей, и главное, оправдывает мой курортный романчик… Что несомненно радует меня», – улыбнулась про себя Настя, покосившись в сторону увлекшегося перепиской Сергея. Хорошо, что ланч был полон народу, и им пришлось сесть порознь. «И все же, не слишком ли все это? Я что, теперь имею право с любым понравившимся мужиком в постель запрыгивать? Не плохо бы, может, в принципе, но ведь есть же какие-то грани. Надо бы уточнить кое-что». – И Настя набросала очередное письмо Андрею:

Привет, Андрей!

Огромное вам спасибо за ответы, даже не рассчитывала на такую обстоятельную переписку. Честно говоря, мне это очень помогло кое с чем разобраться. Но у меня появился еще один актуальный вопрос.

Ну, хорошо, допустим, «мостиком» между любовью и сексом является чувство, есть в этом некоторая логика. Но ведь чувство чувству рознь, сами понимаете! Существует же понятие «случайные половые связи». Где грань между серьезным чувством, мимолетным влечением и, наконец, просто похотью? Понимаете, что я имею в виду? Философия философией, но жизнь-то имеет разные оттенки. Конечно, каждый сам должен нарабатывать собственную формулу, но все же, коли мы с Вами так углубились в эту тему, хотелось бы узнать ваше мнение.

Дотошная Настя.

Отправив это письмо, Настя стала просматривать почту дальше, в ящике скопилась куча корреспонденции.

«Какая же я все-таки умница! Выдать мне срочно премию за трудовые подвиги», – ответив на последнее письмо, с довольным видом потянулась Настя и взглянула на Сергея. Тот, промокая пот со лба, тоже вовсю трудился, рассылая направо-налево ответы. Она налила еще кофе, мрачная погода клонила ко сну. Заглянув последний раз в ящик, она увидела, что Андрей уже скинул ответ. «Ну-ка, ну-ка! И что же там насчет случайных связей думают лучшие философы мира?» – И она открыла письмо.

«Актуальные» вопросы требуют незамедлительных ответов!

Привет членам философского кружка! Дотошность в этом смысле приветствуется!

И вот что я Вам скажу, девушка, по этому поводу.

Пытаться делить сексуальные связи на временные-случайные и постоянные-значимые – чистая условность. Что такое случайность в нашей жизни, а что закономерность, или планомерность, если хотите? Кто знает, чем может закончиться даже самый мимолетный роман, и какой финал ждет самые, казалось бы, «серьезные отношения». Случайность порой меняет всю жизнь, а тщательно продуманные планы так и не удается реализовать. В сексе главное – влечение, чувственность и искренность. Только это, по большому счету, и имеет значение. Не надо заниматься самообманом, разумное и чувственное – это разные вещи. Вы можете годами выбирать делового партнера, но такой подход в интимной жизни бессмыслен. Если, конечно, нет планов заняться селекционированием. Хотя ведь и дураку ясно, что сотворение детей и поиск наслаждений в сексе – опосредованно связанные вещи.

Возникло искреннее влечение – сближайтесь, не теряя времени, хождение вокруг да около ровным счетом ничего не даст. От того, что вы сто раз посетите рестораны, сходите в театры или на выставки, мало что изменится. Первое восприятие человека – самое верное, и не стоит напрасно терять время. Рестораны не закроются, и театры не сгорят, а желание может запросто улетучиться. Кто сказал, что сначала нужно определенное количество раз повстречаться без секса и только потом медленно-медленно допускать друг друга до себя? Вы все равно не узнаете человека как следует, пока не окажетесь вместе в одной постели. Не надо заниматься самообманом, думая, что вы поймете партнера лучше, съев с ним вместе двадцать-тридцать котлет. Какое мясо он предпочитает и где бывал, Вы, конечно, выясните, но и только. А ведь может случиться так, что именно «поедание котлет» и разговоры о постороннем позволят человеку по-настоящему спрятаться от Вас за искусственной маской. Качество сексуальных отношений никак не зависит от количества «съеденных вместе котлет», а время зачастую сильно притупляет первые чувства.

Некоторые считают, что прежде, чем отдаться человеку, нужно начать доверять ему. Что значит «доверять»? Отдать ключи от дома и право пользования банковским счетом? Если кто-то захочет скрывать что-либо от партера, и тем более нового, то это не составит труда. Доверие все равно будет искусственным. Любому здравомыслящему и опытному человеку ясно, что длительность сближения и качество последующих отношений слабо взаимосвязаны между собой. Доверие в сексе и доверие в жизни – разные вещи. Полное доверие партнеру в сексе действительно важно, но только это имеет мало отношения к чему-либо, кроме самого секса. И если Вас тянет на близость с кем-то, значит, Вы уже доверяете ему.

Внутренний сексуальный мир каждого – это отдельное измерение, и оно не зависит от того, каким человек выглядит в реальной жизни. И самое важное – то, что как раз именно в сексе каждый таков, какой он есть на самом деле. Провоцируя партнера на откровенность в постели, Вы можете в прямом смысле слова читать его. Если секс раскованный и естественный, а у человека есть возможность заниматься им открыто, то он непроизвольно становится искренним. Образно говоря, маска, которую он носит в реальной жизни, спадает с него вместе с одеждой. Хотите по-настоящему узнать человека, к которому Вас влечет, займитесь с ним сексом, поверьте, это самый верный способ. Ничто так не сближает, как постель, а сексуальное общение – лучший способ как следует познакомиться. Вы же знаете, Настя, что секс приятнее котлет, так и выбирайте то, от чего получите большее удовольствие. И помните: рестораны с театрами никуда не денутся, а партнера могут увести или он сам пожелает другого, а не Вас, да и ваши собственные чувства – состояние временное.

Извините за некую сумбурность, тороплюсь, поэтому набросал на колене.

Пока. Пишите, особенно, если появится что-то «актуальное».

Андрей.

«Неплохо философы живут! – Настя еще раз перечитала ответ. – Все-то им можно, оказывается, ни моральный кодекс строителя коммунизма, ни библейские заповеди, людей, похоже, не смущают! А мы-то тут, порядочные девушки, бейсбольной битой от парней, как дуры, отбиваемся. Симпатичных, между прочим», – улыбнулась Настя, вспомнив про Дениса с Владом. Краем глаза она заметила, что Сергей выключает ноутбук, и быстренько вышла из ящика: свобода свободой, а в глаз-то получать не очень хотелось.

Глава 15

Что-то явно не складывалось в этот день. Засидевшись в бизнес-ланче, они в последний момент услышали, как по трансляции строгим голосом объявляют их фамилии.

– Побежали, а то опять опоздаем! – Сергей схватил под мышку ноутбук.

Высунув языки, они помчались на посадку.

– Скоро аэропорт могут закрыть из-за непогоды! Торопимся со взлетом! – пробурчал стюард ввалившимся в салон Сергею с Настей. Та шумно отдувалась, вытирая со лба капельки пота. Пробежечка напоследок получилась не слабой. И так гудевшие ноги просто подгибались.

– Извините, бога ради! Не услышали объявление по трансляции, – отдуваясь, виновато ответила Настя. Ее английский был достаточно неплохим.

Стюард строго посмотрел на нее, но глаза его улыбались. Видок у девушки был что надо: волосы растрепаны, щеки раскраснелись, на лбу испарина, за спиной расстегнутый рюкзак. В общем, она словно с неба свалилась – и прямо в самолет.

Багажные полки оказались до отказа забиты, и рюкзак уже некуда было пристроить. Настя и так, и сяк пыталась его куда-нибудь запихнуть, но у нее не получалось.

– Дайте, положу его здесь, у нас, а на выходе отдам, – пришел на выручку стюард. Вытащив ежедневник и ручку, Настя с благодарностью протянула ему рюкзак.

Стюарду на вид было лет двадцать пять – тридцать. Немного длинные светлые волосы, голубые глаза, тонкие, правильные черты лица, одним словом – чистый ариец. В ухе поблескивал бриллиантик сережки, а загорелая кожа красиво контрастировала с белоснежной рубашкой, из-под коротких рукавов которой выглядывали мускулистые, накачанные руки.

«Тебе бы, дружок, в „Красной шапочке“ работать, а не стюардом в „Люфтганзе“», – улыбнулась про себя Настя.

Сергей сидел на предыдущем ряду, прямо перед ней. Оба соседа-старичка, и его, и Настин, категорически отказались меняться местами, заявив, что специально забронировали места у окна. Что они там собирались высматривать, не ясно, но уговаривать этих чудаков оказалось бесполезно. Бывает и такое в нашей жизни, каждому, как говорится, свое.

Стюардесса разносила сок и воду. Девица, надо сказать, была под стать коллеге.

«И где только таких набрали? Прямо с подиума оба», – взяв воду, Настя проводила ее взглядом, наблюдая реакцию Сергея. Тот просто обомлел и, когда, выразительно покачивая задом, обтянутым узкой юбкой, девушка проходила дальше по салону, он не сводил с него глаз. Было, честно говоря, от чего. Попка на самом деле выглядела соблазнительно, Катерина бы точно пятерку поставила. «Ну да ладно, у меня, между прочим, ничуть не хуже». – Ревниво проследив за взглядом Сергея, Настя отхлебнула глоток воды.

Самолет выруливал на взлет, было немного зябко, и Настя поежилась.

– Попросить для тебя плед? – участливо обернулся Сергей.

– Не помешало бы.

– Принесите, пожалуйста, одеяло, – обратился он к собиравшей стаканчики стюардессе.

– Одну минуточку, – улыбнулась та.

Через некоторое время вернувшись, она протянула Сергею плед.

– Мерзнете? – учтиво наклонилась она.

– Ну, я же не такой закаленный, как вы, – как бы ненароком бросил он взгляд в вырез ее тоненькой блузки.

Поймав этот взгляд, стюардесса лучезарно улыбнулась и, игриво вильнув бедрами, поплыла в сторону кабины.

– Держи, не мерзни. – Сергей протянул Насте плед.

– Что, понравилась девочка?

– Необычная очень.

– Необычная?

– Да есть в ней что-то.

«Значит, я и жена – уже обычные. Причем настолько, что можно прямо при мне глотать слюни при виде какой-то левой девки», – ворчала про себя кутающаяся в плед Настя – что-то она, похоже, была не в настроении.

Согревшись, она задремала, но через некоторое время проснулась от ощущения, что шея затекла от неудобства. Сергей, стоя у дверей туалета, о чем-то разговаривал со стюардессой. Та явно кокетничала и строила глазки.

«Вот только засни, и мужика уведут!» – посмотрела в их сторону Настя. Подняв глаза, она увидела стюарда, который участливо протягивал ей подушку.

– Возьмите, а то вам некомфортно, – улыбался тот.

– Давайте. Приятно, когда за тобой так заботливо ухаживают, – с улыбкой поблагодарила она и вновь уснула. Ровный гул самолетных турбин укачивал, словно в люльке.

– Будешь есть? – немного спустя, разбудил ее голос Сергея. – Просыпайся, а то без обеда останешься! Сама же говорила, что проголодалась.

В салоне вкусно пахло, развозили пищу.

– Что будете? Курицу или рыбу? – склонилась над ней стюардесса. Сонная Настя задумалась. – А вам что? – расплылась та в улыбке, поворачиваясь к Сергею.

– Давайте рыбу, – буркнула Настя. Ей захотелось ущипнуть за задницу эту вконец оборзевшую девку.

Салат был еще куда ни шло, а рыба – откровенно дерьмовая. Ковырнув ее пару раз вилкой, Настя отодвинула поднос в сторону, оставив чашку и десерт.

– Вам чай или кофе? – подошел стюард. – Не понравилось?

– Честно говоря, рыба не очень.

– Давайте принесу курицу, а то останетесь голодной, – предложил он.

– Было бы неплохо, – согласилась Настя, благодарно взглянув на него. Есть-то ей на самом деле хотелось. Просидев в бизнес-ланче, они даже не успели толком перекусить, а на орешках с печеньем долго не протянешь. – Еще осталось что-нибудь, ведь полный самолет?

– Для вас найду. Отберу у пилота, – улыбнулся стюард, чуть коснувшись Настиного плеча. Она почувствовала необычный запах его туалетной воды. Он был каким-то терпко-сладким и приятно дразнящим. И тут вдруг сосед напротив, рывшийся в сумке, лежащей на багажной полке, с шумом выпустил из рук багаж. Стюард резко обернулся, на лету подхватывая сумку. Прямо перед Настиным носом дрогнули, напрягшись, его обтянутые брюками ягодицы. Она не могла не обратить на это внимания. «Сексуальная попа», – мелькнуло у нее в голове.

– Спасибо, спасли меня! – поблагодарила она вновь обернувшегося к ней стюарда.

– Вам сегодня определенно везет, – подмигнул тот.

Пока Настя доедала десерт, Сергей, стоя у дверей туалета, опять о чем-то увлеченно болтал со стюардессой.

«Совсем обнаглела, сучка! Она что, не поняла, что мы вдвоем? Да и мой тоже хорош, плейбой!»

– Может, тебе там стульчик рядом поставить? – буркнула она вернувшемуся Сергею. – Прямо вьешься вокруг нее.

– Извини, малыш! Просто она в Питер на белые ночи собирается. Расспрашивает, стоит посмотреть или нет.

– И ты ей, наверное, индивидуальную экскурсию пообещал.

– Ну, почему ты такая злючка?! Мне что, и поболтать с девушкой нельзя? Ты же проспала весь полет.

Недовольно насупившись, Настя уткнулась в ежедневник. Ей надо было прикинуть дела на завтра, из-за всех этих задержек домой светило добраться лишь к ночи.

– А вот и ваши вещи. – Самолет уже остановился, и все стали собираться на выход. Стюард протягивал Насте рюкзак.

– Спасибо большое! – улыбнулась она, а про себя подумала: «Какой все-таки приятный мальчик». И они с Сергеем пошли к выходу из самолета.

– Подожди меня на выходе. Я сейчас догоню тебя, ручка куда-то упала, – замешкался он.

Уже выйдя из самолета, Настя вдруг обернулась. Что-то говоря стюардессе, Сергей протягивал ей визитку. Встретившись взглядом с Настей, он явно смутился.

Догнав затем ее в рукаве, он только было собирался что-то сказать, как Настя его опередила:

– Зачем ты дал ей свою визитку?!

– Послушай, надо же помогать людям! Могут ведь и у нас в Мюнхене вопросы возникнуть. Ты прямо как Штирлиц – все замечаешь. – По-видимому, он не ожидал, что Настя его застукает.

– Трудно было не заметить.

– Перестань, Настя! Ну, что ты, в самом деле! Из-за полной ерунды скандал устраиваешь.

Они уже вышли в здание аэровокзала.

– Черт! – внезапно остановилась Настя.

– Что случилось?

– Ежедневник забыла! Подожди меня, сейчас вернусь! – И, бросив Сергею рюкзак, Настя побежала назад по рукаву.

На выходе из самолета ее уже ждал стюард, протягивая ежедневник и улыбаясь.

– А я звоню вам, звоню, но не соединяют, – показал он на записанный на первой странице блокнота Настин номер. «Владелец ежедневника. Телефон для связи с ним. Вознаграждение нашедшему и вернувшему…» Настя добросовестно заполнила эти графы еще в начале года, вот и пригодилось, надо же!

– Еще не успела включить. Огромное вам спасибо, думала, уже не успею.

– У вас с этим рейсом сплошная беготня, – рассмеялся он.

– Да уж, и не говорите! – улыбнулась Настя. – Два раза уже к вам неслась как ошпаренная. Спасибо еще раз! – И она повернулась в сторону выхода.

– Знаете что! – окликнул он ее.

Настя обернулась.

– Можно, я еще раз вам позвоню? Потом, когда телефон включите. Номер ведь ваш я теперь знаю.

– Можно, – немного подумав, улыбнулась она в ответ.

Глава 16

Сидя с Катериной в «Гинзе», Настя делилась переживаниями по поводу произошедшего с ней. Всего неделя, но настолько насыщенная событиями, что голова у нее шла кругом. Настя мучилась сомнениями.

– Я вообще не понимаю, что ты мечешься! Убей бог, не понимаю! – удивлялась ей Катя. – На мой взгляд, все просто супер! И с Жаном, и с этим мальчиком-стюардом… Наконец-то, ты начала играть. Так это именно то, что нужно. Давно пора вырываться из клетки. Сергей, на мой взгляд, окончательно оборзел. Помнишь, я говорила насчет проституток?

– Помню, конечно.

– Ну, и что?! Есть теперь сомнения после истории с венским клубом? А эти его заигрывания со стюардессой?! Послушай, не сомневайся ни минуты, делай все, как советую. Меняй свое отношение к жизни. В корне меняй! Жан и стюард удачно подвернулись. Никто из твоих знакомых их не знает, живут вообще в других странах. Рисков для тебя никаких, чистое приключение. Лучших вариантов и быть не может. Не взяла телефон у своего стюарда?

– Нет.

– А как зовут, хоть посмотрела? Бейджик же на груди должен болтаться.

– Тоже нет.

– Ну и зря! Да и не беда, уверена, сам позвонит. Обязательно позвонит.

– И как мне тогда поступать?

– Ну, и вопросы у тебя! – рассмеялась Катя. – Хочешь – мне отдай, если не жалко. Мальчик же, говоришь, симпатичный.

– Да ну тебя нафиг! Не хочу, конечно, после этих твоих наставлений.

– Вот и я об этом! Сама же сказала, что понравилось играть. Вот и продолжай в том же духе. Играючи, затащи его в постель, доставь себе удовольствие.

– Вот так, сразу в постель?

– А почему и нет? Не в кино же тебе с ним ходить. Наша задача тебя расслабить, избавить от зависимости. Сергей твой – вампир. Тебе нужно почувствовать независимость. Это сейчас самое главное. Жениха позже будем искать, если захочешь.

– Ну, не знаю…

– Ты же хочешь его, признайся. Если вот так, без дураков.

– Ну… после Жана. Возникают, честно говоря, мысли.

– Так и не заморачивайся, если вошла во вкус. Трахни его, и все дела.

– Ха! Трахни… Даже если и так. Как ты это видишь? Домой его привезти и предложить сексом заняться? Слабо себе такое представляю. Кокетничать – сколько угодно, но секс предлагать самой?! Как-то привыкла, что это – привилегия мужчины.

– А что, по-твоему, когда ты кокетничаешь, это не предложение заняться сексом? Давай называть вещи своими именами. На самом деле, если не валять дурака, то секс мужчине всегда предлагает женщина. Она изначально инициатор. Так это и правильно, тем более в наше время. Ты уверена в себе, независима, умна, сексуальна. Встретила мужчину, который тебя влечет. Почему же не можешь предложить ему секс, если чувствуешь, что тоже понравилась?! Предпочитаешь ждать, когда он это сделает? А если не решится или не сможет по какой-то причине? Зачем отдавать удовольствия на волю случая? Нет никакого смысла! Ты поступишь абсолютно правильно, если выступишь инициатором. И, судя по всему, получишь то, чего хочешь.

– Ты так действительно думаешь? – задумчиво посмотрела Настя на подругу.

– Конечно! Все эти твои сомнения – полный бред. За ними стоят надуманные причины. Надуманные, и никому не нужные. Все эти левые табу, запреты, комплексы… Вот эта твоя ситуация. Что тянуть-то? Например, встретитесь. Что, в кино сходите? Или может, письма друг другу писать начнете? Зачем, спрашивается? Скажи, зачем?

– Но ведь самой ему предлагать как-то неприлично. Даже если решусь.

– Неприлично?! – рассмеялась Катя. – А кто это сказал? Слово-то какое дебильное – «неприлично». По отношению к кому? Что за чушь?! Своим желаниям отказывать прилично, а удовольствие получать неприлично? Это пережитки дурного воспитания, их надо изживать, с корнем вырывая из сознания!

– Легко сказать – «изживать»! Не так-то это просто.

– Согласна. Тебе не просто. Психологические зажимы – сорняк живучий. Прижился в голове и сидит там. Проще всего справиться с этим – настроиться на игру. Мы говорили уже о таком подходе. Подсознательно ты не решаешься предложить секс мужчине. Отлично, тогда скажи себе, что просто хочешь поиграть. Вроде, уже лучше. Когда ты предлагаешь поиграть, с позиций твоего подсознания не происходит ничего неприличного. Шалости и все тут. Ты же сама именно так поступила с Жаном. Устроила игру, и чем все закончилось?

– Так это случайно получилось. Я никакого секса не предполагала.

– А теперь предполагаешь! Вот и отлично, устрой опять игру. Можешь выдумать какой-то сценарий, а можно не заморачиваться и просто флирт-игру взять. Почти точно до секса доиграетесь.

– Какую еще флирт-игру?

– Точно! Я же тебе о «Фантах» еще не рассказывала. Не успела тогда на вечеринке. Хотя, мы же на ней в коллективные «Фанты» и играли. Помнишь, как все классно получалось. Машуля твоя Юру нашла. А есть парные «Фанты». Вот и можно в такую игру стюарда твоего вовлечь. Заиграется, сам не заметит.

– Необычная идейка. А в чем суть-то? Что за игра?

– Да то же самое, по сути, что на вечеринке было. Выпадают задания, и они выполняются. Случайным образом выпадают, по жеребьевке. А по мере игры становятся все более откровенными. Начинаете с разговоров, а заканчиваете тем, до чего доиграетесь. С большой вероятностью – в кровати. Вот такая есть игра для взрослых девочек и мальчиков, – подмигнула Насте Катерина.

– Ну… прикольно, наверное, – улыбнулась та.

– Сто процентов, поверь, – дурачась, заговорщически прошептала Катя. – Скачиваешь на смартфон или планшет и все. А дальше – только вовлечь парня в игру.

– Ну хорошо… Надо будет посмотреть. Чем черт не шутит, вдруг действительно позвонит.

– Зуб даю, позвонит. Никуда не денется. Ну что, пора заканчивать?! – Катя взглянула на часы. – Ух ты, заболтались-то как! Уже почти десять, а у меня завтра с утра куча дел.

Расплатившись, они сели в машины и разъехались по домам.

По дороге Настя хотела было позвонить Сергею и уже извлекла из памяти телефона его номер, но вдруг передумала.

«А не буду-ка я ему звонить! Пусть сам меня набирает, если хочет. Посмотрим, сколько дней продержится. Интересно даже. Вот не буду звонить, и все, из принципа не буду».

Вернувшись домой, она уже стала собираться спать, когда затрезвонила трубка.

– Привет, Настя! Это Ян из «Люфтганзы». Помните нашу встречу? Ничего, что звоню? Не поздно? – Это был тот самый стюард.

Настя невольно прыснула: «Ну, надо же! Катька шаманша какая-то, и только. На расстоянии парня заговорила!» И она вдруг почувствовала приятное волнение.

– Привет, Ян. Нормально, хотя у нас уже половина двенадцатого.

– Извините, пожалуйста, Настя. Я так волновался, что забыл о разнице во времени. Давайте завтра перезвоню.

– Да нет, Ян, все в порядке. Рада звонку. Как дела?

– Отлично! Буду у вас в Петербурге через два дня. Прилетим вечером в четверг, а улетим утром в пятницу. Может, встретимся? Мне показалось, мы понравились друг другу. Если хотите, можно поужинать. Очень бы хотелось вас увидеть.

«Надо же, как клюет! Хоть сачок подставляй. Подружка у меня точно ясновидящая!» – подумала Настя, азартно сделав рукой «Yes!» – а затем, якобы поразмышляв, согласилась:

– Да в общем… неплохое предложение! Почему бы и не поужинать. Как встретимся?

– Я остановлюсь в гостинице. У меня же служебная командировка.

– Где, в какой?

– В Park Inn Pulkovskaya.

– Отлично! Заеду за вами, и поужинаем где-нибудь. Во сколько будет лучше?

– В девять вечера.

– Договорились, в девять буду на ресепшн. Позвоните мне, в любом случае, мало ли, что.

– Обязательно! С нетерпением жду четверга.

– До встречи! – Закончив разговор, Настя задумалась.

«Что-то новенькое в моей жизни появляется! Самой интересно, чем все закончится. Такой мальчик симпатичный! Почему бы, спрашивается, и нет. Похоже, я действительно еще одну игру организую. – Настя почувствовала, что начинает возбуждаться от одних только мыслей на эту тему. – Завтра же порадую Катьку.

– Знала же, что срастется! Знала! – радостно встретила Катерина известие о звонке Яна, когда Настя набрала ее утром. – Скачивай «Фанты-Перчик» и готовься.

– Слушай, а вдруг он не согласится играть, – засомневалась вдруг Настя.

– Шутишь, что ли? – удивилась ее неуверенности Катерина. – Молодая красивая женщина предлагает мужику эротическую игру, а он откажется. Как ты себе это представляешь? Он, надеюсь, не дурак – твой Ян? Впечатление дурака или гея не производит? Все у него нормально?

– Да вроде… Позвонил же. На свидание зовет.

– Так даже в голову не бери! Он в восторге будет от твоего предложения, гарантирую.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 1

Всю дорогу на подъезде к «Пулковской» Настю раздирали сомнения: «Главное, как говорит Катя, не напрягаться. Никто никому ничем не обязан. Легкое романтическое приключение – и все, волноваться тут абсолютно незачем. Ну, можно же немного пошалить! С Жаном ведь все так легко получилось. Поиграю капельку. Почему бы не попробовать разок? – подбадривала она себя, чувствуя волнение. И все-таки азарт то и дело сменялся робостью и сомнениями, Настя буквально себя уговаривала: – Ну, что ты прямо как девочка волнуешься! В первый раз, что ли? Все будет нормально. Ты отлично сегодня выглядишь, свидание пройдет на высшем уровне. И потом этот Ян, он такой симпатичный. Ведь мы же друг другу понравились. Я сразу почувствовала это. Почему бы теперь не встретиться? Тем более, договорились уже. Не сдавать же теперь заднюю». – Настя уже поворачивала с Московского проспекта на площадь Победы, как вдруг зазвонил телефон.

– Привет! Чем занимаешься? – Это был Сергей. Он как почувствовал неладное.

От неожиданности Настя еле успела затормозить перед автомобилем, сбавившим ход впереди.

– Еду… в машине, – выдохнула она.

– А что голос такой? Все нормально?

– Нормально! – справилась Настя с волнением и включила правый поворотник.

– Дома когда будешь?

– Буду… не скоро. По делам еду. А что?

– Да в гости к тебе хотел заехать. Ты как? Что за дела, не отложишь?

Повернув направо, Настя притормозила, сбавив ход и медленно подъезжая к гостинице. «Вот это сюрприз! Выбрался в самый «удачный» момент. Впервые за четыре года решила гульнуть, и – на тебе! Прямо как почувствовал что-то. – Мысли судорожно закрутились в голове. – Вот так – здрасьте, и все тут! А я дурой буду выглядеть полной перед Яном. Что ему скажу? „Следующий раз увидимся, извини, сегодня не вышло“? Так сама же полчаса назад позвонила, что еду. Полная фигня получается! И будет ли этот следующий раз?» – Уличный портье показывал ей, куда припарковать машину, но она махнула ему, что заехала на минуту, а у самой бешено продолжало куролесить в голове: «А надо ли все сейчас ломать? С Сергеем можно увидеться хоть завтра. Видно, у него поменялись планы, а я теперь на уши должна вставать. Ян уже ждет меня, а я вот так сейчас развернусь и уеду. Уеду, и что?! Через час-полтора Сергей опять сорвется к жене, а я, как дура, снова останусь одна. То убегает посреди свидания, то мне все пытается обломать. Ну уж нет, поздно теперь. Правильно Катька сказала: я в главной роли. Я!»

Решение назрело само, и Настина растерянность тут же преобразовалась в уверенность.

– Ну, что задумалась? Так увидимся сегодня?

– Нет, не смогу! Извини, но я занята сейчас. Давай завтра.

– А что там у тебя такое неотложное?

– Другие планы на вечер. Встреча одна важная.

– По делам – или что?

– Потом расскажу, сейчас неудобно говорить. А что ты вдруг так позвонил-то внезапно? Ни с того, ни с сего в гости собрался. Заранее бы хоть предупредил. То убегаешь, сорвавшись, то вдруг как снег на голову, – перевела на него стрелки Настя.

– Освободился сегодня раньше времени. Дай, думаю, девушку навещу свою. А она, оказывается, не может.

– Сегодня никак. Давай завтра или в любой другой день.

– Точно никак?

– Точно! – окончательно решила для себя Настя. – Извини, сегодня не получится.

– Жалко, а я уже настроился. Ну ладно, позвоню потом. Не можешь – не буду тебя доставать.

– Хорошо, звони. Буду ждать. – Закончив разговор, Настя открыла дверцу машины. Глубоко вдохнув, она вдруг почувствовала какую-то легкость. У нее возникло ощущение, будто что-то свалилось, упало с ее плеч и перестало давить. Пропали сомнения насчет правильности сегодняшней затеи с Яном, мысли о том, что это, может быть, неудобно или неловко, а былая робость, одолевавшая ее десять минут назад, бесследно растворилась. Она знала, чего ей хочется сегодня, – ей очень хочется поиграть.

«В следующий раз, Сержик, ладно? В следующий раз», – улыбнулась она про себя и вошла в холл гостиницы.

Ян уже ждал ее внизу.

– Привет!

– Привет! Рад видеть тебя.

– И я рада. – Настя почувствовала, что действительно очень рада этой встрече, что сегодняшняя затея становится ей все интересней. Словно что-то подтолкнуло ее к Яну, и Настя непроизвольно протянула ему руки. Он взял ее ладонь и, не отрывая взгляда от Настиных глаз, коснулся губами запястья. Это волнующе теплое прикосновение мгновенно смыло последние остатки ее сомнений, чувство неуверенности пропало.

– Это тебе. – Он протянул ей букет темно-бордовых роз. Цветы были очень необычными и источали тонкий, нежно-дурманящий аромат.

– Спасибо! Где ты их успел взять?! Я таких роз еще не видела. Даже пахнут!

– Привез из Мюнхена. Это особый сорт, я их специально для тебя заказал.

– Изумительные цветы, спасибо, Ян! – Настя поцеловала его в щеку. – Ты голодный?

– Немножко. Честно говоря, не успел поужинать.

– Тогда поехали, покормлю тебя! Что бы ты хотел?

– Не знаю, может быть, заедем в какой-нибудь пивной ресторанчик. Ни разу не пробовал вашего пива. Есть что-нибудь этакое? Или ты предпочитаешь более чопорное?

– Есть, конечно! Поедем в «Тинькофф». Он как раз пивной, и в центре. К тому же, нам по дороге. – Проговорилась она. Их взаимная симпатия с каждой минутой становилась очевидней, и Настя почти не сомневалась, что потом они поедут к ней домой.

По дороге они весело болтали о всякой ерунде, шутили, смеялись, прикалывались, обоим было непринужденно и весело. С каждой проведенной вместе минутой Настя чувствовала себя раскованней и спокойней, у нее возникало ощущение, что они становились все ближе и естественней, открываясь навстречу друг другу.

И все-таки, она немного выпила в ресторане для храбрости – так, пару бокальчиков вина, ведь до дома езды было минут десять, и риск нарваться на гаишников – минимальным.

Официант принес счет.

– Спасибо, было невероятно вкусно, – Ян, улыбаясь, смотрел в глаза Насте.

Его теплый взгляд и мягкая улыбка словно подтолкнули ее. Она поняла, что ее влечет к этому мужчине, и сомневаться в этом бессмысленно.

– Ян, хочу предложить тебе поиграть в одну игру, – чуть загадочно произнесла она.

– Что за игра? Компьютерная?

– Нет, конечно! – рассмеялась Настя. На нее вдруг накатил азарт. Такой, словно она охотница, амазонка, выследившая долгожданную добычу и заманившая ее в ловушку. Добыча уже почти попалась: расслабилась, доверилась, потеряла бдительность – осталось только сделать последний ход, и она окончательно запутается в расставленных сетях. Все это безумно увлекало и будоражило Настю. Легкое возбуждение в сочетании с предвкушением кружили ей голову.

– Куда-то поедем? В клуб? – расплатившись, Ян убрал кредитку и с интересом смотрел на Настю. Вид у нее был озорной.

И она вдруг почувствовала, что руки буквально зачесались, будто она действительно набрасывает охотничью сеть на дичь. Еще минута – и та попалась.

– Нет! – еще задорней рассмеялась Настя. – Это игра для двоих. Она особенная. Хочешь поиграть со мной.

– С тобой – во что угодно, – улыбнулся Ян. – А в чем там суть?

– Побаиваешься, что ли? – с хитрецой прищурившись, подначила его Настя – Расспрашивать начинаешь. Сам же сказал «что угодно». Не доверяешь девушке?

– Доверяю, конечно! Ни минуты сомнений нет. Где будем играть?

– Да ко мне поедем, – словно шашкой рубанула Настя, войдя в азарт и сама удивляясь своей смелости. – У меня и поиграем. Как тебе такая идея?

– Отличная идея! – обрадовался Ян, он даже не ожидал такого. Девушка сама, вот так сходу приглашала его в гости.

– Поехали тогда играть! – Вставая из-за стола, Настя почувствовала волнующий озноб. Сеть успешно накрыла дичь. Голова ее ощутимо кружилась от такого коктейля: глаза Яна, вино, смена чувств, игра эмоций… Она чуть опьянела от всего этого.

Невозможно было не прочувствовать ее состояния. Это влекло, волновало, дразнило. У Яна тоже заблестели глаза.

– Конечно, поехали! – Силки сработали – хлоп, и молодой волк запутался в сети. Амазонка оказалась ловкой.

– Вот смотри, здесь все просто! – открыла Настя приложение на планшете. Это взрослая игра. Называется «Фанты-Перчик». Может быть очень легкой, а может – и пооткровенней. Специально так сделано. Хочешь попробовать? – Настя вновь почувствовала приятный озноб. Ее все больше влекло к Яну. Они сидели рядом на диване, а на журнальном столике стояло вино, и горели свечи.

– Ну конечно, хочу! Спрашиваешь…– Состояние Настиного азарта передалось и Яну. – Какие тут правила?

– Да очень простые! Выполняются задания – фанты, а роли распределяет жеребьевка. Она проводися каждый раз. При этом определяется фантующий – тот, кто вытаскивает из виртуальной колоды задание. Тут как бы аналогия карточной колоды. Из нее фант наугад и вытягивается. Фантующий его зачитывает. После этого задание выполняется. Никто не знает, каким оно будет. В этом-то и основной прикол. Тако…ое может выпасть! Краской зальешься, – с озорным видом подмигнула она Яну. – Не побаиваешься?

– Аж мурашки по коже бегут, – игриво поежился Ян. – Как бы что не выпало неприличное.

– Ну… тогда пропустишь задание. Или заплачешь и убежишь, – рассмеялась Настя, ей уже не терпелось играть. – Но ты не робей! Задания постепенно теплеют. Все начинается с мягкого белого уровня. А потом все смелее и эротичней – до самого горячего уровня – красного. Остановиться можно в любой момент, ну или понизить накал игры.

– Я бы не стал, – хорохорился Ян. – Уж играть, так играть.

– Посмотрим, какой ты смелый. Ну что, начинаем?! – И Настя отхлебнула вино из бокала, чувствуя, что начинает потихоньку возбуждаться, даже не начав игру: «Черт, от одной только мысли начинает трясти, дальше-то что будет? Вот Катька насоветовала!»

– Спрашиваешь?! Поехали! – Нетерпеливо потер ладони Ян.

Секс и свобода, раскрепощенность и комплексы, условности и вседозволенность. Не особо увлекаясь, но и не сдерживаясь, фантующий пять минут философствует на эту тему.

Это было первое задание, а фантующим выступал Ян. Ему и предстояло его выполнять.

– Ой, Янчик, так прямо хочется услышать, что ты по этому поводу думаешь! У тебя целых пять минут на это. – Настю вовсю тянуло на шалости.

– Нет вопросов. – Ян отпил вина, собираясь с мыслями. – Секс и свобода, говоришь? Хорошая тема! Тогда слушай, что я по этому поводу думаю, коли уж у нас такая игра. – И, глядя в глаза Насте, он начал свою речь:

– Уж если мы вдвоем с русской подружкой уселись рядом на диванчике, то, конечно, не может быть никаких комплексов. Когда ты начинаешь вот так играть с девушкой, нужно забыть обо всех условностях. Самое правильное – позволить друг другу делать все, что захочется. Ведь комплексы для тех, кто не умеет наслаждаться жизнью. А она интересна приключениями, чем меньше в ней условностей, тем лучше. Вот так сидишь, смотришь в глаза подружки, и сразу хочется выполнять все ее задания.

– Все, все, все?!

– Все без исключения! Что бы она ни затеяла. Таковы правила игры, и никому не позволено их нарушать. Никаких комплексов или условностей! Да здравствуют раскрепощенность и вседозволенность! Вот! – выдохнул Ян. – Как тебе мой экспромт? Правильно я выполнил задание?

– Отлично сказал! Сразу хочется продолжать дальше.

– Тогда разыгрываем следующий фант! Проводи жеребьевку.

Взяв кубик льда губами, мужчина передает его в рот девушке. Через мгновение она так же возвращает его назад. И так раз за разом, пока кубик не растает окончательно. Тот, у кого он исчезнет во рту, становится проигравшим и снимает с себя одну часть одежды. Но только вы оба обязаны поступать честно!

«Круто! – подумала Настя. – Еще та игра, похоже. Во дает Катька! С места в карьер. Надо было внимательней просмотреть игру и такие белые задания поубирать. Ну да ладно, что уж теперь… Но выпить еще, похоже, надо». Хоть она и была уже чуть навеселе, еще больше расслабиться ей не помешало бы с такими заданиями.

– Ух, ты! Какое непростое задание! – между тем, обрадовался Ян. – У тебя есть дома лед? Даже не знаю, как удастся справиться с этим фантом.

– Есть, конечно! Только давай еще вина по глоточку. А тот тут я смотрю…

– Ага! А кто-то здесь у нас еще про смелость рассуждал, – с улыбкой подначивал ее Ян, подливая в бокалы. – Пасуешь, что ли? Слабо?

– Да за кого ты меня принимаешь? – осушив бокал, усмехнулась Настя и пошла за льдом. – Мы сейчас еще сами посмотрим, какой из тебя игрок!

…Кубик все уменьшался в размерах. Прикосновение теплых губ Яна по сравнению с холодом льда было удивительно контрастным. Положив друг другу руки на талию, они толкали языками туда-сюда льдинку, стараясь не подавиться от смеха и возбуждаясь от этой игры, все больше захватывающей обоих.

– Ай! – Настя не успела протолкнуть в рот Яна последний тающий кусочек, и тот превратился в холодную капельку на ее нёбе.

– Yes! Я выиграл! Удача! Какая хорошая игра. Даже не предполагал, что мне так понравится! – по-детски радовался Ян. – Что там у нас делает проигравший?! Снимает одну часть одежды. Ну что, давай, не стесняйся, это же просто игра, – с довольным видом подбадривал ее Ян. – Выпей еще глоток для смелости – и вперед!

– Игорный долг священен! Как хорошо, что я прямо с работы, и сверху блузки у меня пиджачок. Все равно жарко становится. – И Настя кокетливо сняла пиджак.

– Боже, как красиво ты это сделала! – игриво облизнулся Ян. – И как мы удачно начали! Мне должно повезти. Я везучий в картах.

Они вновь взяли планшет, и теперь фантующей оказалась Настя.

– Зачитываю следующий фант, – открыла она новое задание. – Так, так. Что там у нас? Ага, опять ты рассказчик. Как я люблю слушать умных мужчин! Итак…

Любите хороший и чувственный стриптиз? Забыв о приличиях, мужчина представляет, что девушка – стриптизерша. Откровенничая, он фантазирует, в какой одежде мечтал бы увидеть ее на подуиме. Он красочно и образно описывает, как сексуально выглядит ее извивающееся в танце тело. Затем рассказывает, как, играя и дразня, она снимает одну за другой части одежды, совращая зрителей своим действом.

Если рассказанная история достойна награды, девушка нежно целует партнера.

– А ну-ка признавайся, Ян, любишь стриптиз?

– Еще бы! Обожаю. А ты могла бы стать стриптизершей? Честно скажи, если бы тебя никто не знал, могла бы поработать в стрип-баре?

– Хочешь нанять в свой бар?

– Конечно! Такая девушка! Все клиенты мои будут. Представь, что ты приехала отдыхать в далекую страну, на остров, и у тебя все украли. Надо возвращаться домой. А ни билетов, ни денег нет. Делать нечего, нужно искать решение. Тебя здесь никто не знает – ни друзей, ни знакомых. Ты приходишь ко мне в бар и просишь взаймы. Я предлагаю отработать стриптизом. У тебя нет выхода. Согласишься?

– В бар, к такому мужчине?! – подхватила игру Настя. – О Боже, как повезло! Тем более, что никто меня здесь не знает, а я так хороша собой. Почему бы и нет? Ну что же, расскажи тогда, что я делаю, коли попалась, бедная, в твой капкан. Подловил порядочную девушку в безвыходной ситуации, извращенец.

– Грех было не воспользоваться такой возможностью! – Ян мечтательно закатил глаза, потом окинул оценивающим взглядом ее фигуру и, аппетитно облизнувшись, начал свой рассказ:

– В зале темно, освещена только сцена. Ты никого не видишь и поглощена своим танцем. Знаешь, что мужчины любуются тобой, пожирают твое тело глазами, глотают слюни, возбуждаются и дрожат от вожделения. Их лиц не видно, перед тобой только дымка вокруг сцены, размытый круг подиума, холодный блеск стального пилона и музыка, гипнотизирующая тебя. Двигаясь под ее ритмы, ты знаешь, что красива и грациозна, что тебе принадлежит весь зал, и что ты полностью владеешь его мечтами.

Не спеша и грациозно ты танцуешь и играешь, упиваясь ощущением собственной красоты, красоты и власти над залом. На тебе изумительное, черное белье: откровенный бюстгальтер, чулочки на поясе и трусики поверх него. Это белье подчеркивает совершенство твоей фигуры, словно оправа, обрамляя его бесценный бриллиант. На ногах надеты туфли на высоких каблуках, на руках – перчатки до локтей, а на голове – изящная шляпка с вуалью. В этом – тайна и загадка, ты не хочешь, чтобы кто-нибудь видел лицо.

Будто загипнотизированная своей красотой, ты продолжаешь медленно танцевать, двигаясь в такт мистической музыке, льющейся откуда-то с потолка. Твое тело изгибается, извивается и раскачивается, вздрагивая от пробегающих волн страсти. Словно откликаясь на невидимые флюиды зала, желание разгорается в тебе, оно растекается сладким теплом под кожей. Легким взмахом руки ты сбрасываешь бюстгальтер, открывая взорам обнаженную грудь, чувствуешь, ощущаешь и видишь, как десятки мужских глаз жадно впиваются в ее плоть. Не отрываясь ни на секунду от этого зрелища, они лижут, мнут и ласкают ее округлые формы глазами, и ты почти физически ощущаешь это. Упругие полушария чуть покачиваются, вздрагивая в такт твоим ритмичным движениям, дразнят всех своим вызывающим совершенством, они сводят зрителей с ума.

Ты сама возбуждаешься от этих ощущений, чувствуя, как поднимается от дыхания грудь, и как соски наливаются кровью. Танцуя, ты продолжаешь наслаждаться всеобщим желанием, ты видишь, что все до одного захлебываются жаждой похоти. И это возбуждает тебя. Они все чувствуют это твое возбуждение, оно так откровенно, что его невозможно скрыть. В зале воцаряется мертвая тишина. Твое состояние оглушает всех. Не в силах справиться с охватившим тебя желанием, ты хочешь открыться жажде взглядов полностью и, наслаждаясь бесстыдством, медленно снимаешь с себя трусики. Они уже намокли между ног от влаги желания, и, чувствуя этот дурманящий запах, ты сама начинаешь пьянеть от него.

Налитые полусферы ягодиц грациозно красуются, покачиваясь среди черной оправы белья, подчеркивающей вызывающе привлекательную белизну. Они соблазнительно подрагивают в такт твоим переступаниям и движениям, словно заигрывая друг с другом и не обращая ни на кого внимания. Будто в трансе продолжая танцевать, ты покачиваешь и вращаешь бедрами, откровенно демонстрируешь всем свою тайну. Совращающая стрелка темной прически, пробегающая посреди холмика твоего лобка, смотрится, словно дорожка в недоступный для зрителей рай.

И так ты танцуешь на тоненьких каблучках, одетая в шляпку, перчатки, поясок и чулочки, все больше возбуждаешься сама и продолжаешь сводить с ума притихший от восторга зал. В этой одежде ты абсолютно совершенна, ничто не может сравниться с твоей красотой. Сквозь дымку вуали ты видишь, как капельки пота проступают на лицах зрителей, как пожирающе жадно блестят их глаза, как они судорожно облизывают пересохшие губы, и это еще сильнее заводит тебя.

Грациозными взмахами ты продолжаешь открывать свое тело дальше, бесстыдно обнажая его на потребу всеобщей похоти, выставляя напоказ до конца. Чулочки, поясок, перчатки уже сброшены, на тебе осталась лишь черная шляпка с вуалью, сквозь которую загадочной тайной поблескивают глаза. Свет софитов отражается и играет тенями на твоем до конца обнаженном теле, а оно продолжает извиваться, дрожать, совращать в мистическом танце жрицы любви. Зал стонет, восторгается и умирает от желания…

Голос Яна загипнотизировал Настю. Слушая, она физически ощущала, как все плывет вокруг, как наполняется теплом ее грудь, как возбуждение становится все более явным. Когда, закончив рассказ, он замолчал, она почувствовала, что с трудом приходит в себя.

– Вау! – выдохнула она. – Я будто на самом деле танцевала на сцене. Ты молодец! Классно рассказываешь. Даже возбудилась слегка. Надо выпить воды, нет, еще вина. Пересохло все в горле.

– Да, я даже пробовал как-то писать эротические рассказы. Было время.

– Чувствуется. Заслужил поцелуй, – И Настя потянулась к его губам.

Озорно пошалив, влажный язык на мгновение нырнул в ее рот, быстро и без спроса заглянув внутрь. В Настиной голове мелькнула короткая вспышка, а сладкий комок перехватил дыхание. Игра начинала принимать все более интересный оборот.

«Так мы, похоже, и до середины не доиграем», – мелькнуло у Насти в закружившейся голове.

Ян медленно и словно нехотя отстранился. Вид у него был очумелый. Настя невольно рассмеялась. Приятно было чувствовать влияние своих чар.

– Слушай, я и сам не ожидал, что меня так увлечет собственный рассказ. Ничего, что нескромно описал тебя? – Голос Яна стал ощутимо хриплым.

– Выпей немного вина, – улыбнулась Настя. – Мне очень понравилось. Так и захотелось к тебе в бар. На каком он там у тебя острове?

– А что, действительно хочешь слетать?

– Да кто его знает, что нам в жизни на самом деле надо?! – рассмеялась Настя. – Ну что, теперь твоя жеребьевка. – И она протянула ему планшет.

– Ну хорошо! Сейчас вытяну то, что нужно. Говорю же, что мне обычно везет. Ага, отлично! Это уже теплее. Слушай задание.

Держась за руки и нежно глядя в глаза, игроки поочередно говорят друг другу комплименты романтического характера. Начинает мужчина. При этом комплименты не должны повторяться, а на раздумья дается не более десяти секунд. Тот, кто скажет их больше, не спеша снимает с другого одну часть одежды, а затем целует его в губы.

– Согласна, очень хороший фант! – потерла руки Настя. – Ах, как я люблю слушать комплименты! Давай сядем напротив друг друга. Так будет удобней.

– А я обожаю говорить девушкам приятные словечки. Они млеют от этого. – Ян пересел в кресло напротив Насти и взял ее за руки. Его ладони были приятно теплыми. Чтобы справиться с головокружением, Настя медленно выдохнула.

– Ну, тогда начинай! Твой комплимент первый. Но помни, у каждого только десять секунд на раздумья!

Удерживая ее руки, Ян, чуть подумав, начал.

– Ты удивительная девушка, необычная и загадочная. Я чувствую огромный, огромный мир в тебе, он манит и завораживает. Такой необычной девушки я еще ни разу не встречал.

Гипнотизируя и маня, взгляд Яна растворял Настино сознание, ей даже сложно было сосредоточиться на задании. А тут еще такие слова… Вдохнув потеплевший воздух, она произнесла свой комплимент.

– Я чувствую в тебе сильного и уверенного мужчину. Именно этим ты красив в первую очередь, и именно это манит больше всего.

Его глаза были бездонными, Настя тонула в них глубже и глубже, осознавая, что не хочет всплывать.

– Ты очень изящна и удивительно женственна. Словно гибкая сильная кошка, нет, скорее пантера: уверенная в себе, немного хищная и в то же время ласковая. Я чувствую, как ты можешь ласкаться и мурлыкать, если доверишься мужчине.

Голова у Насти закружилась еще больше. Теплый шар стал расширяться в груди. Сделав усилие, она собралась с мыслями.

– Твои глаза просто завораживают. Словно какой-то маг, ты умеешь гипнотизировать, незаметно совращая при этом. Но делаешь это как-то естественно. Мне все больше начинает нравиться глубина твоих глаз.

Говоря эти слова, Настя ощущала, как сама все сильнее возбуждается, как тепло груди медленно опускается вниз.

– Я чувствую, как от тебя исходят тепло и нежность. Они пульсируют сейчас в моих руках. Я абсолютно явственно ощущаю, как много в тебе любви и желания. Но в тебе чувствуется и тайна. Она настолько манит, что очень хочется узнать тебя до конца.

Горячий туман в Настиной голове растворил ощущение реальности, а окружающее пространство растаяло в глубине голубых глаз Яна. Она уже не ощущала времени, а только пыталась ровно дышать, скрывая дрожь возбуждения.

Таймер звякнул. Настя встрепенулась.

– Это нечестно! Ты меня загипнотизировал! Ты не стюард, а маг! Ты должен был просто говорить мне комплименты. Про носик, ушки, пальчики, прическу, ну и прочую такую ерунду. А ты просто взял и загипнотизировал меня! – приходя в себя, шутливо возмущалась Настя, хотя как же ей не хотелось всплывать назад.

– Ага, а ты сама что делала?! Твои глаза чуть с ума меня не свели. Еще немного, и я вообще лишился бы дара речи. Тогда точно бы проиграл. Еще кто кого гипнотизировал?! – Ян облизнул пересохшие губы. – Но если конечно хочешь, я могу и про прическу. Про цвет волос, их длину и качество, форму локонов, шампунь, кондиционер… – И они оба дружно расхохотались.

– Нет, не хочу, уговорил, давай лучше как было, про нежность, желание, мурлыкающую кошку, что там у нас еще было… – чуть обалдевше улыбнувшись, Настя отпила из бокала и подняла на Яна глаза. – Надеюсь, ты начнешь с блузки? Это будет твоим выбором?!

– Как скажешь, – его голос ощутимо дрогнул. – И еще я заслужил следующий поцелуй.

– Я помню. – Настя сделала еще глоток вина.

Блузка упала на пол, и его губы вновь обожгли ее влажной нежностью. Этот поцелуй уже был дольше, а языки встретились дрожащими кончиками. Туман в голове стал ярко-красным, а вдох удался Насте с трудом.

Следующий фант выпало тянуть ей, и Ян протянул ей планшет. Видно было, как он стесняется смотреть на ее грудь. «Классный Катька подобрала бюстгальтер!» – ликовала в душе Настя, видя, как Ян тщетно пытается справиться с глазами. Уже только ради этого стоило играть, а ведь это было только начало.

– Итак, фант номер восемь. – И, глядя на экран, Настя закашлялась.

– Что там еще такое? – рассмеялся Ян.

– Да нет, просто поперхнулась, – махнула рукой чуть покрасневшая Настя. – Вполне нормальное задание. Слушай.

Девушка рассказывает, какая, на ее взгляд, сексуальная фантазия является самой распространенной у мужчин, и что она по этому поводу думает. В благодарность за откровение джентльмен целует ее в губки.

После этого наступает его очередь, и теперь уже он красочно описывает женскую сексуальную фантазию.

Если девушка не осуждает партнера за такие мысли, то подтверждает это нежным поцелуем.

– Очень интересный фант! И в чем же ты подозреваешь мужчин? Признавайся! – Яну трудно было скрыть возбуждение. Вырез Настиного бюстгальтера доходил до самых ореолов сосков, а грудь в нем стояла так, что слюнки потекли бы и у импотентного монаха.

– Янчик, не суетись раньше времени, – подколола его Настя, перехватив его взгляд на грудь и видя его состояние. – Ну хорошо, думаю, тут все ясно с вашим братом.

– И что же тебе ясно, интересно? – Ян чуть покраснел от ее комментария.

– Те, кто еще этого не пробовал, больше всего мечтают о сексе с двумя девушками одновременно.

– Ну, расскажи, расскажи поподробнее, как это одновременно, – в отместку за ее шуточки выпытывал Ян. – Я не понимаю, что ты имеешь в виду! Как это? Поясни, пожалуйста.

– Вот гад какой! – засмеялась Настя. – Как это не понимаешь?! Все ты понимаешь, не прикидывайся! Например, одна девушка сидит сверху на члене, а вторая – на языке лежащего мужчины.

– Ой-ей-ей! Неужели такое может быть? Надо же!

– Перестань подкалывать! – потянувшись вперед, шутливо хлопнула его Настя. Левый сосок радостно выскочил из-под шторки бюстгальтера. – Куда ты?! Рано еще! – И Настя со смехом поправила белье.

– Ой, как красиво! Не прячь его, не прячь, пожалуйста! Так он мне безумно нравится. Ну, не прячь, – умоляюще сложил на груди руки Ян.

– Нет уж, чего захотел! Не было еще такого фанта. Давай теперь лучше ты рассказывай женскую фантазию.

– Подожди, подожди! Я все помню. Сначала мы должны поцеловаться. – Он наклонился к Насте. – Как мне нравятся твои губы, даже не представляешь!

Поцелуй был уже по-настоящему французским. Горячий язык Яна заполнил Настин рот. Она задохнулась, голова пошла кругом, а жар опустился совсем вниз. Руки Яна скользнули по ее спине к застежке бюстгальтера.

– Нет, нет! Постой, мы так не договаривались! Это просто поцелуй. – Она сама с трудом оторвалась от его губ, переводя дыхание. – В игре все должно быть четко, как написано в фантах! Я тебя сейчас накажу за нарушение правил! Что это ты тут такое себе позволяешь?! – еле сдерживая смех, подбоченилась она.

– Все, все, все, больше не буду, честное слово! Не буду, обещаю. Извините, не сдержался, виноват, – спрятал руки за спиной Ян. Не выдержав, Настя засмеялась. Им было невероятно хорошо вдвоем!

– Буду просто рассказывать – и только. Если не хочешь, можешь даже не целовать меня после этого.

– Ну, это смотря что ты тут сейчас навыдумываешь. И что же, по-твоему, порядочным девушкам в эротических снах грезится?

– Порядочным? Порядочным-то ясно что. Вот с непорядочными, так с теми сложнее.

– Говори, говори, не тяни резину. Я же тебе все правильно сказала.

– Порядочным девушкам тоже снится исключительно секс с двумя мужиками. Не обязательно с неграми, конечно, хотя и такое у этих девушек бывает, но непременно с двумя. Одного им, вне всяких сомнений, мало! Во снах, само собой. В жизни они исключительно порядочные и ходят с кавалерами за ручку. Нужны подробности или упустить?

– Фу, как ты нехорошо думаешь о девушках! Как же тебе не стыдно такое говорить?! – хохотала Настя. – И это что, по-твоему, основная наша фантазия?

– Ну, снится иногда кое-что и пожестче, но эта фантазия – номер один. Угадал? Заслужил поцелуй? – потянулся Ян к Насте.

– Ну, очень, очень редко такие гадкие сны у некоторых бывают. У совсем уж распущенных девушек. – Настя, смеясь, уперлась ему в грудь руками. – Но только у таких девушек, а не у всех. Заслужил только поцелуй в щечку. В щечку, и все! – чмокнула Настя Яна, несмотря на его наигранно кислую мину. – А то я вижу, ты сейчас совсем уже загоришься, не дашь мне поиграть спокойно. На, выпей холодной водички, остынь чуть-чуть, – улыбаясь, налила она Яну содовой. – Давай, пока ты пьешь, я вытащу следующий фант. По честному, обещаю. – Настя взяла планшет и перетащила в центр экрана новую карточку.

– Вот, какое классное теперь задание, слушай.

Глядя в глаза девушке, мужчина слизывает с тыльной стороны ее ладони капельку шоколада, джема или меда. Он делает все медленно и очень эротично, искренне наслаждаясь игрой. После этого девушка дает ему запить это лакомство глотком вина из своего рта и выбирает следующий фант.

– Какой джем больше любишь – вишневый или клубничный? У меня оба есть.

– Все, что хочешь, только скорей намазывай эту капельку! – шутливо зарычал Ян. Похоже, им обоим становилось все сложнее сдерживаться, и перерывчик с джемом был как раз вовремя.

– Ну, тогда вот тебе к вину капелька вишневого джема. От всей души, в знак нашей дружбы, – величественно протянула ему руку Настя.

– Не хочу дружбу, хочу любовь! Можно, я ее не дружески, а с любовью слижу?

– А в задании так и написано: «медленно и очень эротично». Не нужна нам тут никакая дружба! Шуток, что ли, не понимаете, в самом деле?

Язык Яна был необыкновенно нежен. Не отрывая от Насти горящих глаз, он, растягивая удовольствие, вылизывал сладкую капельку. Сначала самым кончиком языка, подбираясь к угощению с разных сторон, потом, теплом лопаточки, накрыв капельку сверху и чуть полизывая ее, а под конец – нежно-нежно высасывая, а точнее, выцеловывая, губами. Настя еле сдерживала дрожь. Его глаза и влекли, и дразнили, это было немыслимо. Напрягшиеся под бюстгальтером соски рвались наружу, сдвигая ткань.

– Вино! Дайте мне срочно запить это лакомство вином. Где оно? Сейчас умру от жажды. Меня обещали напоить вином из губ. – И Ян с хитрым видом протянул Насте бокал. Ему очень, очень понравился этот фант.

Набрав в рот вина, Настя приблизилась к губам Яна и подарила ему пьянящий глоток – один на двоих. Потом еще один, еще и еще… Оторваться не представлялось возможным. Ян до последней капельки высосал последний глоток и проглотил его пьяным от страсти. Дрожа в нетерпеливом возбуждении, Настя сдерживалась из последних сил.

– Все! – вырвалась она, наконец, из этого сумасшествия. – Сейчас упаду в обморок! Надо же было просто угостить тебя вином. Боже, как мне нравится с тобой целоваться! Так бы и не прекращала ни на минуту.

– Ну, может… там есть еще… более увлекательные задания, которые… тебе понравятся, – с улыбкой провоцировал ее Ян, восстанавливая дыхание. Он и сам был абсолютно обалдевшим. – Неужели выберешь и теперь белый фант? Следующий за тобой. Может, желтый?

– Не белый же… само собой! Переходим… на желтые фанты. – Все еще тяжело дыша, Настя просматривала желтые задания, делая выбор. – Ага, вот! Заодно и справедливость восторжествует. А то я уже две части одежды сняла, а ты – ни одной. Слушай, что тебе предстоит делать.

Тот игрок, на котором осталось больше одежды, снимает одну ее часть и, закрыв глаза, вслух вспоминает о самом быстром, но страстном и внезапном сексе, когда он как похотливое животное набросился на партнера. Описание должно быть максимально натуралистичным и откровенным.

Второй игрок может расспрашивать его о деталях происходившего, а тот обязан, ничего не скрывая, рассказывать обо всем. После этого рассказчик награждается нежным поцелуем в губы.

– Ах вот ты какая! По-честному не можешь, да? Ну ладно, подожди у меня! Дождешься. – И Ян, смеясь, снял джемпер. Под ним была плотно облегающая майка, обрисовывающая рельефы хорошо сложенной фигуры. Настя невольно залюбовалась.

– Хорошо, расскажу тебе одну историю. – Начал рассказ он. – Как раз то, что надо! На всю жизнь запомнилась. Только просьба… Никому не передавай, ладно? Это ведь на самом деле было, и на работе причем. Узнают – сразу уволят. Договорились?!

– Кремень!

– Ну, тогда слушай, – и, вспоминая, тот случай, Ян на секунду задумался. Потом как бы про себя улыбнулся, сделал глоток вина и начал рассказ. Затаившая дыхание Настя, поджав ноги, сидела на диване, и, не отрывая от Яна глаз, слушала.

– А дело было так… Однажды меня вдруг поставили на один частный рейс. Есть у нас дочерняя фирма, обслуживающая частные самолеты. Она работает самостоятельно. Но там у них по какой-то причине, не знаю почему, на один из рейсов не хватало стюарда. Именно стюарда, а не стюардессы. Таков был запрос клиента. Предложили мне. Платят у них в два раза больше, отказываться – никакого смысла. Да и не спрашивал никто особо, поступила команда – и вперед.

Бизнес-джеты все красивые, а тот Falkon вообще супер был. Думаю, интерьер по индивидуальному заказу проектировали. Даже не представлял, что так красиво можно сделать… Пассажиров всего трое. Одного стюарда им достаточно за глаза и за уши.

Вылетаем, лететь – четыре часа ночью. В салоне нас четверо. Я, владелец самолета с женой и его партнер, тоже солидный джентльмен. А пассажирский салон разделен как бы на две секции. Ну а, кроме того – моя клетушка и туалет. Я у самой кабины пилотов располагаюсь. Дальше в сторону хвоста – бизнес-зона. В ней – кресла и стол для работы или переговоров. Затем что-то типа гостиной, отделенной от бизнес-зоны шторкой. Там – диван для отдыха и еще кресла. Ну, а в хвосте – зона туалета, довольно просторная: предбанник и сам туалет дальше за дверью. Все в самолете по высшему уровню: и отделка, и интерьер, и удобства. И жена у владельца тоже дамочка соответствующего качества. Холеная, красивая, разодетая, Голливуд, в общем, сама понимаешь. Фигура, походка, манеры, стиль, – все как надо. Знает владелец толк в самолетах и женщинах.

Первое время они сидели втроем в гостиной. Пили кофе, коньяк, болтали. Я обслуживал. Владелец с партнером очень вежливые и корректные джентльмены были, обоим около пятидесяти. Дамочка же существенно моложе – в районе тридцати, наверное (вообще-то сложно было определить). И вот она-то с самого начала стала вести себя странно. С мужем – кошечка кошечкой: ласковая, смирная, покорная. Со мной – полная противоположность. Я – прислуга, и не более того. Принеси, подай… прикурить, налить, заменить. И все без единого слова, жестами и кивками. Но потом чувствую – это игра. Не сразу понял какая, а затем врубился – дразнит. Незаметно для мужа, причем так, чтобы он не видел. Прохожу мимо – невзначай покажет ножку. Подойду – наклонится вперед, чтобы сверху открылся бюст. Ставлю чашку – коснется ненароком ладони. Издевается, в общем. А у меня, между прочим, секса уже две недели не было, с подружкой разругался. И начинают у меня, откровенно говоря, слюни течь. А она это видит, чувствует, тащится, похоже, от всего. Я уже холодной водой стал заходить умываться, аж вспотел слегка.

Через некоторое время джентльмены удалились в бизнес-зону. Достали бумаги и засели по делам. А дамочка, откинувшись в кресле с коньячком, увлеклась журналами якобы. Развернула кресло для удобства в сторону прохода, положила ногу на ногу и кайфует.

– Как это кресло развернула? – искренне удивилась Настя. – Разве в самолете такое возможно?

– В этих – свободно. Кресла в таких самолетах специальные, можешь как угодно их устанавливать. Не перебивай, мелочи это, слушай. В салоне полумрак, запах коньяка, уют и покой. Игра в дразнилки продолжается. Позвала прикурить, наклонился, смотрю: приспустила бюстгальтер так, что ореолы сосков видны. Бросил взгляд, проглотил слюну – заметила. Следит за моей реакцией исподтишка. Подливаю коньяку, вижу: юбка до самого верха задрана, выше чулок, аж трусики видны. И опять смотрит на мою реакцию. Прохожу мимо в хвост самолета – ножкой задевает. Жмет на кнопку, вызывает меня регулярно по всякой мелочи, но каждый раз что-то новенькое устраивает. Чувствую, уже не могу, аж колотит – так возбудился. А она – знай свое: дразнит, играет. Дальше – больше. Захожу очередной раз в салон… Чуть в обморок не грохнулся… Сидит ко мне вполоборота, смотрит журнальчик, а ножки чуть раздвинуты. Взгляд мой, само собой, вниз падает, а там трусиков уже нет, и видно все. Сняла она их, похоже, пока меня не было, только чулки и юбка остались. Я в шоке, остолбенел от неожиданности. А она молча протягивает мне бокал – подлей, мол, коньяку, мальчик. Подливаю, а у самого капелька пота по лбу катится, и рука дрожит. Брюки уже топорщатся, чувствую – порвутся с минуты на минуту, ходить больно. А у нее взгляд отрешенный, как будто нет меня. Джентльмены-то за шторкой ничего не видят, деловую беседу ведут, а здесь – просто пыточная.

– Ни фига себе! – Настя глотнула вина. – Меня саму-то уже в жар бросило.

– А мне каково было, представь. С одной стороны этот ее муж, волчара, из самолета бы меня выкинул, не заметили бы. А с другой – его жена, сучка, только попробуй команду не выполни. Ну да ладно, слушай дальше. Вернулся к себе, перевожу дух, в себя пытаюсь прийти. Не знаю, что и делать. Каждый раз хожу мимо ее мужа, рукой бугор на штанах прикрывая. Только присел – опять лампочка мигнула: к ноге, значит. Глотнул холодной воды и опять туда, с подобострастной улыбочкой, естественно. Сидит, откинувшись в кресле, в мою сторону не смотрит, молча протягивает руку с сигаретой – прикурить хочет. Достаю зажигалку, тянусь к сигарете, а она еще чуть сильнее откинулась. Один сосок полностью вывалился, второй выглядывает. У меня глаза не знают, что им и делать, бедные. Я их на сигарету направляю, а они вниз сами собой опускаются. Аж зубы сжал. Нагибаюсь дальше, тянусь с огоньком. Дыхнула – гаснет. Зажигаю, опять тянусь – задула «ненароком». Раз – и второй сосок выскочил. Штаны у меня аж вздыбились. И что ты думаешь! Берет она мою руку с зажигалкой и, помогая, к сигарете подводит, меня чуть при этом притягивая. А вторая ее рука (я аж вздрогнул, как от удара тока) на член сверху ложится и сквозь брюки щупать его начинает.

– Ты не шу…утишь?! – у Насти аж глаза на лоб вылезли.

– Да куда уж там шутить-то?! Все на полном серьезе. Я аж остолбенел в шоке. Слушай! Дальше – больше. Расстегивает мне ширинку и ныряет туда своей холеной ручкой. Пробирается к члену и начинает его поглаживать. В то же время прикуривает и задувает мою трясущуюся зажигалку. Затем со вкусом затягивается, не спеша выпускает мне дым в лицо, наклоняется и берет в рот. Я чуть не падаю, роняя зажигалку, хорошо хоть потухшую! Вцепился в потолок, зубы сжимаю, чтобы не застонать. А она чуть подвинула меня, чтобы шторку в бизнес-салон видеть, и отсасывает, посапывая от удовольствия. Затянется, выпустит дымок и опять заглатывает член. Вприсоску, так сказать, покуривает, – хохотнул Ян. – А мне-то на самом деле не до смеха, сама понимаешь. Стою на полусогнутых, обалдел совсем, сейчас, думаю, губу откушу себе.

– Ой, мама родная! Представляю картинку!

– Так оно реально и было. Вдруг, легкий шум за перегородкой. В бизнес-салоне кто-то из джентльменов поднялся с кресла. Она тут же откинулась с сигаретой и, как ни в чем не бывало, журнальчик схватила. Шторки раздвигаются, и входит муженек. Так я еле успел в другую сторону развернуться. Стараясь сохранять спокойствие, спиной к нему ухожу в туалет с торчащим из ширинки колом члена. Все чинно и спокойно, полет полетом: мужчины занимаются делами, барышня читает журнальчики, стюард обслуживает. Закрываюсь, заправляю член, делаю глоток холодной воды прямо из-под крана и с каменным лицом выхожу из туалета. Так сказать, к вашим услугам, господа, извините, что пописать захотелось, виноват. Они о чем-то мирно беседуют, он чмокает ее в щечку (за которой только что мой член был) и, попросив ему с партнером налить коньяка, уходит за шторку. Я – за ним. Прохожу мимо, а она сзади щипает мне, между делом, попу. Только что не подпрыгнул от неожиданности. «Вот сучка!» – думаю. Принес бокалы господам, возвращаюсь к себе, пытаюсь с огромным трудом расслабиться. Получается, честно говоря, не очень.

– Еще бы!!!

– Вновь загорается лампочка вызова. Не сидеть же, скучая, барышне. Любезно извинившись, просачиваюсь мимо джентльменов с зажигалкой в руке на всякий случай. Захожу, а там – никого, пусто. Лампочка только сверху на столик с бокалом светит. Подлить бы, мол, надо. Беру бутылку, наклоняюсь, а в бокале маленький красный пакетик лежит. Я чуть не поперхнулся, врубившись, что это. Презерватив в уже надорванной упаковке!

– Во блин! – не выдержав, ругнулась Настя.

– И я о том же! Открыв от изумления рот, беру в руки бокал и вижу боковым зрением, как шторка в хвосте качнулась. Мне аж по башке шарахнуло. Кровь от сердца так в разные стороны и ударила – в голову и в член.

Дальше можно и не рассказывать ничего.

Она в туалете уже готовая стояла, спиной ко мне, руками в стенку упершись. Юбка задрана, бюстгальтер приспущен, прогнулась, попка приподнята, ноги расставлены. Бери, не теряй время. Думал, с ума сойду, как взорвался. Зубы сжал, чтобы не хрипеть словно животное, и засаживаю как можно глубже. Все сильнее и сильнее, чаще и чаще, обезумел просто от похоти. Она сама палец закусила, сдерживая стон, течет, подмахивает, сучка, насаживается на член. Через пару минут, не больше, кончили оба. Сперва я, а через секунду – она. Причем молча, сжав зубы, в конвульсиях. Похоже, играя, ничуть не меньше меня возбудилась. Буквально сразу она меня развернула, толкнула на стульчак и вон из туалета. Сижу на унитазе обалдевший, в себя не могу прийти. Отдышался немного, застегнулся, вышел – мало ли, босс позовет, а я тут от работы отлыниваю.

– А что она? Как она-то?! – аж заерзала от любопытства Настя.

– Догадайся с трех раз, – усмехнулся Ян и вновь глотнул вина, видно эти воспоминания подвыбили его из колеи. – Прохожу мимо – головы не повернула. Все чинно и правильно: губки подкрашены, сидит, читает журнальчик, в руке сигарета. Как будто не было ничего. Мираж.

Вот и вся моя история, – поставив пустой бокал, Ян расслаблено откинулся на спинку дивана. – Потом выяснилось, что рейс она по просьбе мужа заказывала, а значит, стюард был ее идеей. Мальчиков предпочитает, оказывается, ветеранам бизнеса.

– Вот это да! Классная история! – Настя перевела дух. – Фу… Аж сама возбудилась.

– А мне каково, думаешь, такое вспоминать, – придвинулся к ней Ян. – Но у тебя грудь красивее, уверен. Можно, посмотрю? Очень хочется проверить это, – потянулся он руками к Насте. – Неужели не заслужил награды за такой рассказ? – улыбнулся он. – Вместо поцелуя, а?

– Нет, давай лучше я тебе разрешу любой фант выбрать, – отстранилась Настя, через силу ломая себя. – Желтый, хорошо? Или давай вместе выберем. Что бы ты хотел, например?

– Я? – чуть задумался Ян. – Ну, что-нибудь такое, чтобы наконец раздевать тебя. Не могу уже просто сидеть рядом и только разговаривать. Это уже настоящая пытка получается. Хуже, чем в том самолете, ей-богу!

– Вот ведь какой нетерпеливый партнер по игре попался! Ну никак с ним спокойно не поиграть. Раздевать ему хочется, видите ли, – приговаривая, просматривала Настя задания. – Ага! Нашла, наконец! Наверное, то, что ты хочешь. – «Да и я уже, пожалуй, не меньше», – улыбнулась она про себя. – Слушай, какое задание:

Танцуя медленный танец под романтическую музыку, вы медленно и чувственно раздеваете друг друга. Сначала одну часть одежды с мужчины снимает девушка, а затем одну с девушки – мужчина, потом вы целуетесь, и так раз за разом, пока девушка не решит остановиться или один из вас не окажется полностью обнаженным.

После этого девушка целует мужчину в губы, дав пососать язычок, и выбирает на свой вкус следующий желтый или розовый фант.

– Как раз следующее задание я выбираю, а это как бы ты, и все по-честному. Нравится этот фант?

– Ставь быстрее музыку, так хочется танцевать, не представляешь! – ей не пришлось уговаривать Яна.

Звуки романтической музыки в сочетании с магией его глаз сумасшедшим образом действовали на Настю. Медленно кружась в водовороте дурмана, она тонула в нем глубже и глубже, теряя ощущение реальности. Они гипнотизировали друг друга в танце, раздевая и ласкаясь в каком-то трансе, их прикосновения были чувственно нежными. Сначала на пол упала майка Яна, затем Настин бюстгальтер, и ее напрягшиеся соски начали касаться его обнаженной кожи. Остро ощущая это, она подрагивала, все вокруг поплыло. Страстный поцелуй, всплеск головокружения, и следующая одежда падет на пол, Настя не осознавала, что делает в этом трансе, ее руки и губы сами жадничали.

На обоих уже оставались только его и ее трусики, да еще пояс от чулок на Настиных бедрах. Качаясь руках Яна, она растворялась в дурмане музыки, а трусики у нее между ног стали совсем мокрыми.

Губы слились с губами, язык обвивался вокруг языка, а дрожащие пальцы Яна медленно поползли вниз вдоль Настиного тела. Приподняв поясок, они нетерпеливо скользнули дальше и стали потихоньку забираться под резинку трусиков. Вздрогнув, Настя глотнула воздух и отстранилась.

– Постой, постой! – Очухалась она. – Что это ты, интересно, делаешь?! И кто тебе это позволил? Была моя очередь, – смеясь, оттолкнула она Яна. – И вот если бы не торопился, точно сняла бы с тебя трусы. Спугнул девушку, и сам виноват! – Ей вдруг очень захотелось довести его до полного безумия, как та дамочка в самолете. – Куда это ты торопишься?! Опять правила нарушаешь! Мы же договорились играть, а не сексом тут заниматься! Забыл, что ли?

По глазам Яна было видно, что он уже и не очень понимает, что ему говорят. Это, конечно, было жестоко, но правила есть правила, что тут поделаешь.

– Все, разыгрываем следующий фант! – Насте даже стало немного жалко Яна, такой у него был очумелый вид. – Я выбираю, как было сказано. Так… Ну давай этот, чтобы немного остыть. Я тут должна рассказать тебе об оральном сексе.

– Послушай! – Взмолился Ян. – А можно больше без разговоров? Не могу уже! Давай другой фант. Какой там следующий, тащи без выбора, но этот пропускай. И давай следующий уровень, хватит желтых.

И столько в его голосе было нетерпения, столько настойчивости и желания, что Настя уступила, ему невозможно было не уступить. Переведя игру на розовый уровень, она открыла следующий фант.

Девушка расслабленно лежит на животе, наслаждаясь нежными ласками.

Используя перышко или меховую кисточку, мужчина чувственно играет с ней. Нашептывая ласковые слова и чуть касаясь, он скользит вдоль ее нежной кожи, растягивает свое удовольствие и дарит наслаждение ей. Затем к игре подключается его язык и начинает змейкой ползти вдоль тела вниз. Спина, поясница, верх бедер, ягодицы, расщелина между ними… все это неспешно, чувственно и нежно. Он никуда, никуда не торопится.

Девушка решает, когда ему остановиться, если сможет говорить.

– Похоже, тебе придется снять трусики, – догадался Ян. – Нет там такого в правилах? Только честно отвечай.

– Есть, – призналась Настя. – Перед розовой игрой все раздеваются догола и принимают душ.

– Вместе?

– Нет, по очереди, – не моргнув глазом, соврала Настя. – Иди первым ты, а я пока все приготовлю. Я потом, следующая. Держи халат.

Пока Ян принимал душ, она расстелила постель, зажгла новые свечи и… зачем-то помолола кофе. Она явно нервничала, ощущая мелкий озноб.

«Черт! Что это со мной?! Хочу, волнуюсь, голова идет кругом. Надо же, какое состояние! Как в первый раз. Давно такого не было. Аж зубы стучат». – Настя глотнула еще вина. Нервный озноб не прекратился, но стал чуть тише.

– Твоя очередь, – вышел из ванной Ян. Судя по голосу, он тоже разволновался.

– Свари кофе, я уже помолола и насыпала, – протянула ему Настя турку.

– Какой еще кофе?! Не хочу кофе, тебя хочу! – резко притянув Настю к себе, он впился ртом в ее губы. У нее потемнело в глазах.

– Подожди… сейчас… в душ сбегаю, – с трудом проговорила она, вырвавшись.

Чувствуя себя абсолютно пьяной, Настя вышла из ванной, молча подала Яну кисточку для макияжа, повернулась к нему спиной, сбросила халат и легла животом на кровать. Смесь дикого желания с волнением была просто невыносимой. Говорить она не могла, дрожь сотрясала тело.

– Вместо перышка? – волнуясь, смотрел на обнаженную Настю Ян.

– Д…да, – сквозь стучащие зубы прошептала она. Ее состояние передалось и ему, Ян чувствовал нервный озноб. Подойдя, он сбросил халат и склонился над Настей. У него возникло ощущение, что это сон, и все происходит не на самом деле. Игра что-то сделала с ним. Игра, эта русская девушка, ее красота, непредсказуемость, смелость, загадка, в этом была какая-то мистика. Пламя свечей мерцало бликами на шелковистой коже, тело излучало жажду вожделения, она сама была настолько желанна, что он с трудом сдерживал себя.

Меховая кисточка, чуть касаясь, запорхала вдоль тела. И, словно от прикосновения волшебной палочки, Настя вдруг мгновенно успокоилась, погрузившись в необычные ощущения, с ней вновь что-то произошло, что-то переключилось в ее сознании.

– Если бы ты только знала, как хороша и соблазнительна… Невозможно спокойно смотреть на тебя… Как шелковиста и нежна твоя кожа, как изумительно совершенна спинка, как округлы и привлекательны бедра… – Шепот Яна завораживал, убаюкивал, заманивал, успокаивал и совращал, он и расслаблял, и обдавал жаром одновременно. Настя млела и таяла, блаженствовала и возбуждалась, ее возбуждение стремительно росло.

– Господи, я ничего в жизни не видел красивее твоей попочки! Такого просто не может быть, я сейчас сойду с ума от желания, даже не представляешь себе, насколько ты восхитительна. – Голос Яна был совсем хриплым, стало ясно, что он на пределе возможного.

Желание выворачивало Настю, дрожь колотила ее тело, сжав зубы, она силилась не застонать, между ног у нее запульсировало жаром. Всхлипнув, она судорожно вздрогнула. Горячая головка коснулась ее кожи сзади, дыхание прервалось, а ягодицы конвульсивно сжались, так, будто током ошпарило плоть. Они тут же расслабились и вновь сжались от следующего касания членом, неконтролируемые спазмы сокращали их изнутри. Волна мурашек прокатилась от них в голову, а капельки пота осыпали спину, что-то невероятное происходило с Настиным телом. Ян осыпал поцелуями ее шею, спину, бедра, ягодицы… не в состоянии остановиться, захлебываясь желанием, дрожа и тоже покрываясь потом. Его язык соскользнул вниз, в расщелину ягодиц, затем дальше, еще дальше, в промежность, в самую глубину, он не мог остановиться, истекая слюной и утопая в Настиных соках. Ее ноги непроизвольно раздвинулись, ягодицы приподнялись ему навстречу, стон желания вырвался из груди. Потеряв контроль и разум, Настя не в силах была больше сдерживаться, что-то животное проснулось в ее существе.

– Не могу больше! Возьми меня! – вырвалось у нее. Вскинувшись на колени, она прогнула спину и выпятила ягодицы, подставляя промежность, истекая соками, предлагая и отдавая себя.

Взорвавшись, Ян набросился на нее, и в этом было что-то животно-дикое. Мгновенно превратившись в самца, он жадно обладал доставшейся самкой, рычал, хрипел, стонал, он просто сошел с ума от похоти.

Настя билась и скулила, обливалась потом и захлебывалась, подмахивала, выгибалась, насаживалась, она просто умирала от сладострастия.

Игра потеряла смысл, они сливались в желании, совокуплялись, наслаждались и блаженствовали, они упивались друг другом, занимаясь и занимаясь безудержным сексом.

Глава 2

Когда вечером следующего дня, ужиная с Катериной, Настя рассказывала ей о приключившемся, та была в полном восторге, ведь эта игра была ее идеей.

– Ну, расскажи, расскажи все подробней! – сгорала она от любопытства. – Видишь, какая игра! Как твой Ян, не офигел от этого? Давай, рассказывай, не тяни!

– Да я сама офигела по полной! Ян, так вообще! Он обалденный любовник! Ваш «Перчик» помог что надо. Все как по маслу прошло! Сначала крутовато было, а потом – не остановиться! Янчик в конце вообще озверел, – поежилась Настя.

– А как начали-то?

– Забрала его в «Пулковской», поужинали быстренько, и – ко мне домой, играть.

– И как ты ему предложила?

– Да выпила для храбрости, и предложила. Хорошо, на гаишников не нарвались.

– А сказала-то что?

– Да так и сказала, что есть одна интересная игра, не пожалеет, взрослая. Он сразу же и согласился, даже не расспрашивая.

– Еще бы он отказался! Девушка ночью после ресторана зовет его домой поиграть, а он скажет: «Не хочу»? Больной, что ли?! И как игра прошла? Да что я из тебя все вытягиваю?! Расскажи, мне же интересно!

– Честно говоря, мы как начали играть, так до красных фантов и добраться не успели. Так возбудились на первом же розовом, что просто не выдержали.

– Ну и отлично! Для того игра и нужна! Задания – это ведь только повод. Главное, расковаться – и вперед. Кому нужны потом правила? В этом весь смысл, особенно у «Перчика». Послушай, я тебе скажу так. Если на шуры-муры времени нет, или и так ясно, что хочешь совратить мужика, эта игра – лучшее решение. Главное, начать, а там уж куда надо занесет.

– Ну что. Давай чокнемся за немецко-российскую дружбу.

– Давай! Лучший способ дипломатии – оказаться в одной постели.

И подруги весело расхохотались. Уступая обуянной любопытством Катерине, Настя в красках описала ей подробности случившегося. Похоже, та была довольна не меньше самой Насти, настолько искренне сопереживала услышанному рассказу.

– Слушай, но тут приключилась одна неприятная история, – вдруг вспомнила Настя, погрустнев.

– Что случилось? – с тревогой посмотрела на нее подруга.

– Разговор с Сергеем.

– Какой разговор?

– Да я уже подъезжала к Яну, и тут звонит Сергей. Звонит и зовет на свидание. А точнее, сообщает, что собирается мол заехать.

– Мама родная! Вот уж вовремя. То его нет неделями, говоришь, а тут на тебе, объявился!

– Да просто как снег на голову! Словно почувствовал.

– Почувствовал, почувствовал, точно тебе говорю. Все они такие, как собаки на сене! И сам не ам, и другому не дам. Ну и что ты? Как выкрутилась?

– Сказала, что не могу сегодня, что у меня другие планы.

– Не расспрашивал?

– Пытался, но я сказала, что потом расскажу, а сейчас – неудобно. В первый раз за четыре года предпочла Сергею другого мужчину. Сама себе удивляюсь. Причем, знаешь, что поразило больше всего?

– И что же?

– Я даже особо и не сомневалась. Только в первую минуту какая-то мысль мелькнула – и все. Сергей аж опешил, по-моему. Для него это явно было неожиданно. Я ведь даже к разговору не была готова. Просто сказала, что потом все объясню.

– Абсолютно правильно поступила! Молодец! Так и нужно было! Вот теперь он точно задумается.

– Уверена, что правильно?

– Конечно! Он уже привык, что ты всегда под рукой, и в любую минуту доступна. Такая, знаешь, комфортная привычка. Щелчок пальцев – и ты с ним в постели. И вот что я тебе скажу. В этом твоя собственная заслуга. Не он тебя, а ты его так выдрессировала. Теперь он только так ваши отношения и воспринимает. Я же вижу.

– А мне казалось, что как раз наоборот. Не я его, а он меня за эти годы такой сделал. Всегда считала, что именно мужчины формируют отношения. Сексуальные, я имею в виду. Разве не так?

– Нет, не так! Мужчины, по сути, здесь ни при чем. Я имею в виду их сексуальные привычки и поведение. Это мы, женщины, формируем все это. И их сексуальность, и их восприятие нас как женщин.

– Что ты имеешь в виду?

– У меня по этому поводу четкая философия сформировалась. С годами, конечно. На собственном опыте училась.

– Ну, и в чем же она?

– Расскажу сейчас, но все не так просто. Может, я даже покажусь немного категоричной, а то и агрессивной в своих суждениях. Но ты знаешь, в этом деле плохи иллюзии, они ведь могут жизнь разрушить. По мне, так лучше воспринимать все жестче, чем сюсюкать или романтизировать, а потом шишки набивать. Но ты постарайся вдуматься, чтобы понять идею. Так вот, она следующая. В отношениях с мужчиной есть три категории женщин. Точнее, три базовых роли, которые играют женщины. Я имею в виду сексуальные отношения. Это проститутки, любовницы и жены. Только не надо понимать такое деление буквально. Проститутка – это не обязательно девушка на одну ночь с панели. Любые корыстные отношения – это проституция, потому что за ними стоит соответствующее восприятие женщиной мужчины. Любовница – это когда секс чистосердечен и бескорыстен, а свобода отношений еще не закована в обручальные кольца. Ну, а про жену, думаю, не нужно объяснять. О тупике мужской сексуальности чуть позже. Эта ваша Оксана тому пример. Очень часто так.

– Тупике?! Ну и определеньица у тебя!

– Просто хочу максимально доходчиво все разъяснить. По полочкам разложить, чтобы вопросов потом не было. Поэтому и называю вещи своими именами, а не хожу вокруг да около. Ну, может, совсем чуть-чуть краски сгущаю. Не придирайся к словам. Слушай дальше – все поймешь.

Грань между проституткой и любовницей, а также проституткой и женой зыбкая, и часто одно совмещается с другим. Любовница-проститутка – типичный герой нашего времени. Так же, как, впрочем, и жена-проститутка. Это когда вроде они любовницы или жены, а на самом-то деле с мужиками вместе из корыстных соображений. В основном, я имею в виду, из корыстных. Так вот, удивишься, но самые честные и искренние в части секса – настоящие проститутки. Я говорю о хороших проститутках, конечно, грамотных и знающих. С ними можно быть таким, какой ты есть, не притворяться, не лукавить, не напрягаться. С ними же мужчины бывают наиболее откровенны. То, что никогда не узнает жена или любовница, может быть запросто рассказано проститутке. Раскрепощенность физиологическая ведет к раскрепощенности психологической. Общаясь с девушкой с панели (условно с панели, сама понимаешь), мужчина даже может перемывать косточки и жене, и любовнице. Хорошие проститутки ценятся, их рекомендуют друг другу, и ими дорожат. Самое интересное – их и уважают. Эта категория женщин оказывает огромное, неоценимое влияние на формирование сексуальности мужчин.

– Неоценимое? – засмеялась Настя. – Оценимое, да еще как!

– Если ты насчет денег, то это – самая недорогая составляющая сексуальной жизни мужчин. Любовницы и жены обходятся мужской половине значительно дороже. И если как раз расходы на проституток можно рассчитать достаточно точно, то, например, в части бюджета жен – черная дыра. Но я не деньги имею в виду, а сексуальное формирование мужчины. Не только формирование, но и, если так можно выразиться, – сексуальную реализацию. Именно с проститутками мужчина познает себя в сексе, а зачастую и учится чему-то. Пробует, что можно и нельзя, экспериментирует, изучает. Устраивает групповички, пробует анальный секс, разбирается в чудесах и тонкостях минета, ищет новые позы и прочее. Очень часто именно так. Не скажу, что любовницы и жены – полные аутсайдеры в этом деле, но в большинстве своем проститутки имеют фору. Я лично принципиальная противница проституции, но жизнь есть жизнь. Проституция была, есть и будет. Но знаешь, в чем ее главная опасность?

– В чем? В болезнях, наверное?

– Именно! В болезнях, но только не венерических, а психологических. Проституция медленно и верно выращивает в голове мужчины опасный вирус. И вирус этот называется «приоритет самца». Проститутки вселяют в голову мужчины подсознательное чувство того, что женщина – вещь, которую можно купить, и вопрос только в цене. А сейчас – особенно, ведь проституцию все воспринимают как само собой разумеющееся дело. Никто, и в первую очередь женщины, не осознает ее основную опасность. С первой же использованной проституткой уровень уважения к женщине как таковой у мужчины снижается.

– Серьезно?

– Конечно! Женщина перестает быть ему равной. Я имею в виду психологию восприятия. Даже если мужчина и восхищается женщиной, добивается ее самым изощренным образом, в глубине души он просто приобретает ее. Для многих женщина перестает быть существом возвышенным, а переходит в категорию дорогих и сложных вещей. Живых, но вещей. Вещь может быть любимой, ее можно высоко ценить, но при этом ее пользуют, и не более того. Понимаешь разницу?

– Понимаю, – вздохнула Настя.

– Перейдем к любовницам. Не к любовницам-проституткам и не к предбрачным вариантам. Речь идет о любящих и преданных женщинах, которых влечет к мужчине чувство, несмотря ни на какие условности. Ну, вот как тебя – к твоему Сергею. – И Катя шутливо ущипнула подругу за щеку.

– Ой, не говори, – улыбнулась та в ответ.

– Так вот. Эти женщины несут самую благородную секс миссию, и в идеальном случае именно они олицетворяют чувственность и искренность интимных отношений. Если бы мужчина всю свою половую жизнь имел дело только с любовницами, на земле был бы рай любви и свободы. Но это не так. Вероятнее всего, проститутки уже сделали свое грязное дело, а любовницы хотят стать женами. Трудно быть бескорыстной гетерой. Очень быстро хочется детей и имущества. Они предпринимают для этого видимые усилия. Что мы получаем в результате, как думаешь?

– И что же?

– Мужчина это чувствует, и неравенство полов усиливается. «Приоритет самца» матереет. В сексе он ощущает себя хозяином, а чувство превосходства над женщиной крепнет. От материализации чувства неминуемо каменеют. Ну и, наконец, о тупике сексуальных отношений под названием семья. Нет, я не имею ничего плохого по отношению к ячейке общества. Разные бывают случаи, сама понимаешь. Но именно жены, большинство жен, при всей их важной миссии, медленно, но верно делают мужиков импотентами или секс циниками.

– Да что же ты такое говоришь?!

– Да, да, да! Именно то и говорю! Эмоциональное слияние и однообразие неминуемо убивают сексуальный интерес, и это объективная вещь. Научно признанный факт. Очень немногие женщины способны сохранить страсть в семейной интимной жизни. Для этого нужно совершенствоваться и оставаться не до конца познанной. Вместо этого большинство превращается в домашний тапочек и друга для мужа. И если такой женатый мужик не пользует проституток и не имеет любовниц, то скоро член будет ему нужен, только чтобы писать. Есть, конечно, исключения, но они, к сожалению, редкие. Недаром большинство браков распадается, а основная причина этому – сексуальная неудовлетворенность.

– Да ладно, брось ты! Совсем уж честных жен опускаешь. Разные ведь бывают семьи, согласись?

– Согласна, конечно. А я так и сказала. Плохо слушаешь меня, что ли? Но я ведь говорю о правиле, а не об исключениях. Бывает и любовь до гробовой доски, кто бы спорил. В женских романах таких примеров – хоть отбавляй. Не отвлекай меня своими репликами, а то мысль потеряю. Вернемся опять к изменению отношения мужчин к женщинам. Самыми опасными партнерами на пути такой деградации мужчин являются любовницы-проститутки и жены-проститутки. Они девальвируют нормальное отношение к нам сильнее всего. Ведь мужчины в основном существа умные, по крайней мере, те, которые нас с тобой интересуют. Им все хорошо понятно, и не надо мечтать о реальности иллюзий.

– А хочется помечтать иногда…

– Кто же спорит, хочется, конечно. Но если оставить фантазии в стороне, что мы получаем в результате? К сорока-пятидесяти годам мужик становится или импотентом, или конченым циником по отношению к женщинам. В первом случае к импотенции его привели сексуальная безграмотность жены и ее жадность. С ней стало скучно в постели, а другим она не дала мужиком попользоваться. В результате она и сама теперь ничего не имеет. Во втором он считает большинство женщин блядьми или проститутками. Он не расценивает всех нас как дурочек, но ведет себя как с идиотками, абсолютно при этом не заморачиваясь.

– Вот так, да?!

– Именно! Наши страдания и переживания ему, как правило, пофиг. Просто не берет себе это в голову. Жена, любовницы, проститутки – на сладенькое, для разнообразия. Что дорогие вещи, что бабы – одно к одному. В мужском кругу такое отношение считается нормальным. Но при этом, конечно же, он хозяин всех этих вещей. Если выяснится, что жена изменила, мужчина сразу напряжется и почувствует несправедливость. Любовницу он тоже ни с кем делить не хочет. Снисходит до нее, но при этом считает своей по праву, принуждая к такому положению. Максимум проститутками с другими мужиками делится, да и то нехотя. Вот такая ролевая игра. Надоедают и приедаются и первые, и вторые, и третьи. С проститутками все проще, любовницу поменять сложнее, а жену – сплошной гемор.

– Что, и любовницу, думаешь, сложно поменять?

– А то! Смена любовницы – довольно хлопотное дело. Она много знает, может начать доставать, строить козни. Поэтому чаще всего ее стараются подпихнуть приятелю или спровадить замуж. Хоть за кого, лишь бы сбагрить. Если это не выходит, то часто откупаются, и в этом случае мнение о том, что все бабы – обыкновенный товар, еще больше укрепляется. Жена – самый тяжелый случай. Развод, особенно если в семье дети, – сплошной головняк. Многие, конечно, идут на такое, но скорее по неопытности, на эмоциях или уж если баба совсем достала по дури. Большинство семейных пар просто сосуществует вместе или живут по дружбе, а не по любви, секса у них почти нет. Это я о тех, кто вместе долго.

– Так уж и большинство?

– Конечно большинство, не сомневайся ни минуты. Умные мужики прекрасно понимают, что смена жены – бессмысленное дело. Через два-три года результат будет тот же, что и в прошлый раз. Так можно всю жизнь бракоразводами прозаниматься, потратив кучу времени, нервов и денег. Если мужик активный и опытный, он дурью с разводами не мается. Поёбывает в свое удовольствие проституток и любовниц, изредка меняя последних, а жену воспринимает в качестве мебели или дружит с ней. Ну, иногда и супругам, конечно, перепадает, но это если свежачка рядом совсем уж не оказалось.

– Эх, как ты! Ну, и картинка у тебя получилась!

– Ну я ведь сразу предупредила, что опишу жесткий подход. Не все, само собой, женщины и не все мужчины так однозначно попадают под эти категории, но очень и очень многие, хоть и в разной степени.

– Может… Не знаю.

– Давай все-таки так, Настя, – без попыток все смягчить. У нас ведь тут не заседание клуба феминисток, а поиск формулы счастья. А для женского счастья мужик необходим, природу не обманешь. Вот и нужно понимать, как отношения с мужчиной выстраивать, чтобы не сбежал, и сам в удовольствие жил, не погуливая при этом. А то ведь многие жены кулинарные книжки собирают, а в рот толком взять не умеют. Им почему-то кажется, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, а он лежит через член, если мужчина этот полноценный самец. Так и только так, если без дураков или сказок. Посмотри, например, на жену Марка Цукерберга и все поймешь. Когда он был обычным компьютерным задротом, она была единственной бабой, которая ему давала. Результат налицо. Так честь ей и хвала! Ведь это потом появился Facebook и пошли миллиарды, а тогда парню просто никто не давал… Так что учти, Настя, сексуальное воспитание мужской половины человечества – женских рук дело.

– Да уж.

– Ага. Мы сами делаем из мужчин импотентов, чудаков или циников. В результате найти нормального мужика не то чтобы пятидесяти, а хотя бы сорока лет – большая редкость.

– Да. И еще в нашем голубеющем мире.

– Это точно! И как бы там лесбиянки не хорохорились, но гомиков в два раза больше, и ряды их растут. При этом, в отличие от многих лесбиянок, голубые к нормальному сексу не возвращаются. А тут еще мода на феминизм. Фанатично борясь с гендерными различиями, феминистки сами отталкивают мужчин от женщин. Их сексуальность трансформируется неприятным образом. Импотент, циник или гомик, что вам больше по вкусу, дамы, а ведь мы сами льем воду на эту мельницу.

– Да тебя нужно на трибуну ООН, Катюха! – улыбнулась Настя, глядя на разгорячившуюся подругу.

– Ага, извини, увлеклась что-то, в сторону ушла чуток. Мне больше не наливай, – и Катя отодвинула бокал. – Давай-ка к нашим баранам вернемся, какое нам дело до биологических отклонений. Пробежимся лучше по твоей сексуальной жизни. Стоит, как считаешь?

– Давай, конечно. Хочется же идти в нужном направлении по дороге счастья.

– Верно мыслишь, подруга! – прикололась Катерина. – Тогда давай разберем все по полочкам в пользу дела. Влюбившись в своего Сергея, ты выбрала верную роль. И вот теперь мы видим: засиделась в ней немного, ну и враги твои не дремлют. Соперницы, точнее. Делают свое грязное дело, портят тебе мужика. Проститутками твой любимый пользуется? Пользуется. Сама про выпавший из брюк презик рассказывала. Жена его тебе мешает? Мешает. Жадничает, стерва, хоть на нее у Сергея твоего уже слабо встает. Результаты всего этого тебе же самой очевидны. И его снобизм, и хозяйские замашки, и одергивание тебя – все из одной песни. Поразмышляй об этом на досуге и – сто процентов – согласишься.

– Да уж…

– Я ж и говорю тебе. Просто мужики борзеют, и твой – не исключение. Всегда у него на блюдце с золотой каемочкой готовые проститутки на любой выбор, преданная красавица любовница, надежная жена, которая до последнего будет за него держаться, причем тоже, между прочим, не Баба-Яга. Хрен ли ему надо, если он и так по жизни – хан и барин, а бабы – его обслуга. Чего ты еще ожидаешь? Он и не напрягается особо по этому поводу, а вы все жестко в своих ролях сидите. Все окей у мужика! Выгонит жену – ты с радостью займешь ее место, спишь и видишь.

– Ну… – попыталась вставить реплику Настя.

– Кончай, давай! Не так, что ли, скажешь? Договорились же своими именами вещи называть. Давай как есть все опишу, а не как хочется. Повысит тебя или даст отставку, так конкурс может среди молодых проституток объявлять на роль любовницы. Они давно тебе в спину дышат. Твой относится к категории циников, хотя жена его все в сторону сообщества импотентов тянет. Это ты только в свои двадцать семь, наконец, решилась на сексуальное приключение, которое тебе пять лет снилось. Да и то потом, бедолага, совестью мучилась. А он-то уж давно все, что хотел, испробовал и спокойно себя чувствует. Он ведь твой вопрос насчет презика дурацким искренне назвал. Скажешь, все не так, что ли?

– Да в общем-то так, – потупилась Настя.

– Ну вот видишь. Я это к тому подвожу, что мы делаем мужиков циниками или импотентами, а сами к сорока-пятидесяти годам становимся моложавыми старухами. Живыми манекенами, на которых болтается модная одежда да намазана дорогая косметика. Это еще те из нас, кто посильнее да поактивней, а большинство так и просто старухами. Жиреющими, тупеющими и дурнеющими. Мужикам мы уже в постели нахрен не нужны, а о сексе среди нас только разговоры. Ну, еще может между сорока и пятьюдесятью нас мальчики-жиголо изредка и побалуют, а потом так и вовсе надежда только на извращенцев остается. Так и те в последнее время больше в гомики подаются для новизны ощущений. Такова реальная картина наших дней.

– Боже, меня щас просто стошнит! Какую ты грусть-то расписала. По твоему сценарию мне только тринадцать лет осталось – и все, жизнь закончилась.

– Это только от тебя самой зависит, но может, и так. Через пару лет начнешь поскуливать своему Сергею насчет ребенка. К этому времени ты ему уже порядком надоешь. Тенденции наметились, сама видишь. Он и так начнет подумывать, как бы тебя кому сплавить, а тут еще и перспектива внебрачного ребенка. Он что, дурак, что ли? Разводиться или рисковать с засветкой – головняк и в том, и в другом случае. Твоя мотивация насчет мечты о ребенке от любимого человека ему и в кошмарном сне не снилась. Поскольку он мужик порядочный, то нахрен тебя сразу не пошлет. А у тебя кроме инстинктов будет четкое понимание, что четвертый десяток – это уже не кошмарный сон, а реальность. Промучавшись годик-другой, вы завершите свой долгий роман. Он – вытерев пот со лба, а ты – глотая таблетки от головной боли.

– И что дальше? Давай уж до конца ужастик свой расписывай.

– Ясно что. Твою роль в жизни Сергея займет новая муза, а ты начнешь рыпаться. По привычке станешь искать любовь, но поскольку уже не девочка, то это будет сложновато. Не потому, что ее нет, просто розовые очки с твоих глаз свалятся, а мир больше серый. Если круто повезет, найдешь себе перегоревшего сорокалетнего плейбоя. Если повезет чуть меньше, то подцепишь мудака-полуимпотента, который и секса по жизни почти не имел, а посему красивой бабе рад, как долгожданному подарку судьбы. Но представляешь, сколько там тараканов в голове с комплексами, и все это будет твое!

– Бррр!

– Дальше слушай, не прикалывайся, я ведь серьезно все. Весьма реальный вариант, что останешься одна. Конкуренцию с двадцати-двадцатипятилетними выдержать не просто. Тебе же не абы какой мужчина нужен, а богатый, красивый и сексуальный. Таких, как понимаешь, поди найди на свободе, да еще желающих окольцеваться. Могу тебе еще массу сценариев нарисовать, но образ сорокалетней старушки маячит вполне реально. Причем, и в самых удачных из перечисленных вариантов.

– Кошмар какой! Ты что, хочешь меня до инфаркта довести, что ли? Я думала, мы с тобой о чем-то хорошем поговорим, а ты тут панихиду закатила.

– Не панихиду, а анализ ситуации! Сама же эти разговоры затеяла. Но мы с тобой все правильно сейчас делаем. И не надо как страус прятать голову в песок. Все это я говорю тебе не для того, чтобы настроение испортить, а чтобы помочь выбрать правильную стратегию. Извини за громкие слова. Мы вновь стали близкими подругами, и поэтому я так откровенна. Так вот, все можно в корне изменить, если немного скорректировать твою ментальность – ее часть, ответственную за восприятие мужчин и отношение к собственной сексуальности.

– Что ты имеешь в виду?

– Нужно воспринимать мужчин через призму своей сексуальности, а сексуальность эту любить, ценить, развивать и взращивать. Следует без всяких иллюзий понимать, что именно через сексуальность, и в первую очередь через нее, ты реализуешься как женщина. Если при этом ты будешь еще и грамотно играть в свою пользу (и мы об этом говорили), со счастьем проблем не будет. Твоя личная жизнь изменится до неузнаваемости. Таковы правила успеха в отношениях с мужчинами.

– А сами мужчины? Они-то эти правила как воспримут?

– Поверь, при грамотной игре по этим правилам, они будут в восторге от тебя и в очередь выстроятся. И знаешь почему? Да потому, что им в первую очередь нравятся сексуальные женщины, которые сами тащатся от секса, и те, которые у них не под каблуком. И если такая женщина будет умело вести мужчину по дороге наслаждений, он за нее все отдаст. При таком подходе ты просто разобьешь ложный стереотип восприятия мужчиной женщины, если он уже сформировался, тот, о котором я говорила. Разобьешь его у любого мужчины, хоть у любовника, хоть у мужа, если ты сторонница моногамии. И не сомневайся. Попробуй хотя бы на примере своего Сергея и сходу это увидишь.

– И все же… Неужели, так примитивно, секс и не более?

– Нет, конечно! Сам секс – лишь вид игры и форма общения. Но это и фундамент любви. Мужчина нуждается в любви ничуть не меньше, чем женщина, и дорожит любовью ничуть не меньше. А причина заключается в энергии – восточный подход. Через любовь женщина отдает свою энергию, а мужчина принимает. И для того, и для другого это жизненно необходимо. В этом – основной закон природы. Родник, из которого не черпают воду, зацветает и гниет. Путник, не имеющий достаточно воды, далеко не уйдет. Ясна мысль? Мужчины инстинктивно тянутся к любви, и мы должны всячески способствовать реализации этой их потребности.

– Сильно сказано. Что-то мне на эту тему Андрей, писал. Я ведь с ним переписываюсь после той встречи.

– И правильно делаешь. Он глубоко эту тему знает, поможет разобраться, если надо.

– Да надо, похоже. Он еще много про внутреннюю свободу, здоровый эгоизм и раскрепощенность говорил. Особую философию сексуальности описывал.

– Понимаю, о чем ты. И это действительно так. Все, что тебе нужно сделать, это принять такую философию и менять психологию отношений с мужчинами. Ты свободна, ты любишь, кого хочешь, твои желания первичны, а секс для тебя – всегда любовь. На пять минут или на годы, но это любовь. Такой подход принципиально изменит твою жизнь, и, поверь, ты станешь счастливее.

– Слушай, ты так серьезно об этом говоришь. Пиши трактат срочно. А то компостируют девки мозги друг другу надуманными книжками, а счастья как не было, так и нет. Должен же кто-то правильные идеи выдавать.

– Не до этого сейчас. Тебя вот нужно сначала на путь истинный поставить. Дай мысль закончить. Так вот… (повторяюсь уже, черт, сбиваешь меня постоянно своими репликами). Надо в корне менять философию отношений с мужчинами. Принципиально по-другому реализовывать свою сексуальность. И не только в части общения с противоположным полом, но и в части осознания себя как личности. Только тогда появится реальный шанс, а так его нет в принципе. Лично я прошла все эти три стадии, долго и вдохновенно играла все три роли. Причем, играла неплохо. Но потом осознала, к чему иду, и многое изменила в своей жизни. Я знаю и люблю себя, знаю и люблю мужчин, обожаю искренний и открытый секс, наслаждаюсь собой и жизнью. Я ни от кого и ни в чем не завишу, я свободна и открыта. Свободна для наслаждений и открыта для любви. Среди моих друзей и близких только такие же люди. Мы откровенны и искренни в своих отношениях.

– Ты имеешь в виду Клуб?

– Клуб – это формальность. Я вообще так сейчас жизнь выстраиваю. Просто Клуб помогает найти новых друзей, сблизиться с тем, кого хочешь узнать лучше. В нем разные люди, и каждый приходит по какой-то своей причине. Всем им нужны любовь и свобода, они подсознательно чувствуют это, ну а Клуб помогает в поиске. Когда принимаешь такую философию, жизнь становится другой независимо от Клуба. Ты ведь уже видела многих на нашей вечеринке. Почувствовала, наверное, некоторую особенность людей.

– Почувствовала.

– Ну и все. Дело вовсе не в Клубе, а в ментальности человека и его грамотном отношении к собственной сексуальности. Я абсолютно не пытаюсь тебя грузить, Настя! И на ту вечеринку не собиралась тебя звать или с Клубом знакомить раньше времени. Там Машке твоей подперло, и ты взмолилась о помощи. Вот я и нашла оперативное решение. Так что о Клубе ты, считай, случайно узнала. Сейчас же я просто хочу помочь тебе разобраться. Ты явно запуталась и уже страдаешь. Тебе нужно срочно понять, как правильней вести себя с мужчинами. Правильней, это чтобы тебе самой было хорошо, в первую очередь. Хочешь, попробуй делать это через Клуб, хочешь – сама. Мы поговорили с Андреем. Можешь приходить на некоторые мероприятия, а со временем, если втянешься, то стать и членом Клуба.

– Ну, к этому я еще не готова! Стать членом вашего Клуба.

– А я и не уговариваю. Мы о возможностях. Смотрю на твои отношения с Сергеем, сомнения, метания, страдания… и переживаю не меньше твоего. Хорошо еще, что у тебя эти два романчика случились, а то совсем беда! В общем, думай сама.

– Хорошо, поразмышляю над всем этим.

– Если что, следующая вечеринка у нас в следующую пятницу. Только определиться нужно до вторника. Надумаешь, звони.

– Окей. Ну что, пора рассчитываться. Уже три часа сидим. Давай, заплачу сегодня. Проставляюсь за начало новой жизни. Похоже, она уже реально началась.

– Уверена, не пожалеешь.

Выйдя из ресторана, они чмокнули друг друга в губки и разъехались по домам.

Глава 3

Когда Настя уже подъезжала к себе, зазвонил телефон.

– Ну что, как прошла вчерашняя встреча? Так ведь и не сказала с кем!

– Нормально. А тебе на самом деле интересно, или так?

– Интересно, конечно! В первый раз девушка мне в свидании отказывает и еще скрывает что-то!

– Да уж не ревнуешь ли ты меня?! Даже разволновалась, ей-богу! Будешь по телефону допрашивать или лично и с пристрастием? Наказывать планируешь за непослушание?

– Плетку нам там не положили в пакет и наручники? Надо у тебя все выпытать и наказать, если заслуживаешь.

– Думаешь, есть за что?

– Да кто тебя знает? Что-то голос мне твой вчера не совсем понравился. Да и поведение тоже.

Настя засмеялась. Ей почему-то нравились эти интонации в голосе Сергея! Смесь ревности, опасения, хозяйских ноток и подозрительности. Что-то новое появилось в их отношениях, и это будоражило кровь.

– И что, пытать даже будешь? Наручниками приковывать и хлестать?

– Конечно буду, прямо по голой попке! Хлестко так и с оттяжкой.

– Так потом же полосы останутся! Как я людям покажусь? В спортклубе под душем, например.

– А пусть смотрят, чтобы другим неповадно было. Пусть знают, как не слушаться и скрывать что-то от своего мужчины.

– Ой, ой, ой! У меня даже попа зачесалась от одной только мысли. Думала, ее поцеловать хотят, а ты вот что задумал, изверг такой!

– Ладно, ладно, не увиливай! Давай выкладывай сейчас же, где была и с кем встречалась. Рассказывай все, как на духу.

– А вот ничего тебе по телефону не скажу! – засмеялась Настя. – Ишь, чего захотел! Если мучит любопытство, назначай свидание, а так что я тут буду исповедоваться? Еще вопрос, кто кого наказывать должен. Сам-то телефон отключаешь, а то и презики у тебя из карманов выпадают, а мне – плеткой по попе! – шутливо перешла она в наступление. – Надо еще разобраться, кому плетка полагается!

– Ты у меня сейчас договоришься! Лучшая защита – нападение? Такую выбрала стратегию?! Все, в пятницу беру плетку и приезжаю разбираться. Нашкодила, похоже, и еще огрызаться пытается! Заезжаю в секс-шоп за хлыстом – и к тебе.

– Ой, как мне уже хочется, чтобы ты меня побыстрее наказал! Так меня все это возбуждает! А раньше никак нельзя? – замурлыкала Настя. – Только, пожалуйста, не подведи, накажи меня в пятницу обязательно. Как следует накажи. Несколько раз, ладно?

– Ах ты, извращенка такая! Познакомил тебя с секс-игрушками на свою голову. Вроде как в отдел БДСМ не заглядывали. Что за мысли у тебя появились? Кто тебя всему этому научил? Где это ты вечерами пропадаешь теперь? – Сергей и сам незаметно втянулся в игру. – Так и знай, куплю самую жесткую и большую плетку. Буду выбивать из тебя чистосердечное признание.

– А потом я из тебя! Вот вечерок-то у нас классный получится! Из семьи, что ли, в пятницу сбежишь? Быть такого не может!

– Оксана уезжает к подруге на дачу. Вместе с детьми. Какой-то там девичник-детишник. Меня, к счастью, не берут. Да и не особо, честно говоря, хочется.

– Понятно все с тобой, семьянин. И во сколько будешь? Может, поужинаем где-нибудь?

– Вечером, часов в семь. Может, и поужинаем. Созвонимся утром в пятницу и договоримся, окей?

– Окей, жду звонка. Ужин с плеткой за тобой, а аптечка – за мной. Заезжаю в паркинг, сейчас связь оборвется. Пока, агрессор! – И Настя со смехом отключилась.

А в пятницу Сергей внезапно отменил встречу. Сообщил, что заболевшая жена никуда не уезжает, и он отменяет свидание.

У Насти опустились руки. «Вот подстава! И на вечеринку к Кате уже не вписаться – надо же, как подвел, гад. Какие после этого могут быть допросы, спрашивается? Пожалуй, это последняя капля! – искренне возмущалась она в душе. – Пора и в самом деле следовать Катиным советам, а то так и правда жизнь пройдет». – Поджав ноги в кресле, Настя погрузилась в невеселые размышления.

«Сегодня одно, завтра другое, а она будет тут сидеть, как дура, и ждать, когда у любимого до нее очередь дойдет. Самое смешное, что мужики вокруг просто вьются, а она еще о чем-то заморачивается. И Ян, и Жан на седьмом небе были. Да и она такой кайф давно не испытывала. Надо действительно в корне пересматривать личную жизнь. Расставаться с Сергеем смысла нет, она его на самом деле любит, но и продолжать все вот так – бессмысленно.

Он там сейчас, наверное, женушку молочком с медом поит, а она здесь с секс-игрушками осталась. Целая коллекция уже набралась. Так ведь и не посмотрели до конца все Аринины подарки, да еще из Австрии всего навезли».

«Проведем-ка инвентаризацию, коли так, – вдруг мелькнула у нее мысль, и Настя со вздохом вытащила из шкафа пакеты. – Ну, и что тут у нас еще неисследованное осталось? Хоть поизучаю с тоски эти взрослые штучки». И она вывалила содержимое пакетов на кровать.

Посмотреть ей было что.

«Ух ты, какая необычная цепочка! А вот и анальная пробка у нас. Ага, смазка! Причем российская. Арина говорила, что она даже лучше зарубежных аналогов. Что-то там в нее добавляют революционное. – Рассматривая игрушки, она незаметно увлеклась и, сняв упаковку, крутила в руках анальную цепочку, тройную, словно большая рогатка, состоящая из трех соединенных вместе „шампуров“ с шариками. – Надо же, как интересно, даже не обратила на нее сразу внимание! Сергей же все в прошлый раз из пакета доставал. – На одном из „шампуров“ шарики были небольшими, на другом – заметно крупнее, а на третьем, наоборот, начинаясь с самого большого, постепенно уменьшались в диаметре. – Это, похоже, для настоящих ценителей игрушка, – перебирала Настя пальцами приятные на ощупь шарики. – Вот этот, самый крупный, только в разработанную попку войдет. – И она вдруг почувствовала, как слюна наполняет ее рот, а знакомая змейка начинает сладко пошевеливатся в груди. – Диаметр сантиметра три-четыре будет. Меньше, чем головка члена, но все равно большой. Предыдущий, наверное, с трудом, но войдет, а этот – вряд ли». Змейка зашевелилась сильнее.

Настя проглотила слюну и взяла в рот крайний, самый большой шарик. Ей это, почему-то захотелось. Прижав к нёбу, она чуть пососала свой необычный «Чупа-Чупс», покрутила вокруг него кончиком языка, а затем, заглотив цепочку глубже, прошлась его лопаточкой вдоль нее, ощупывая следующие шарики.

Ощущения были возбуждающими, и слюна вновь заполнила рот. «Ничего себе! А приятно-то как! Какая у меня тут, оказывается, есть сосулька, не сладкая, но такая вкусная! А ну-ка, если с другой стороны попробовать. Нет, не с этой, здесь шарики слишком маленькие, а вот здесь. – Настя захватила губами ту часть цепочки, где было четыре шарика, размер которых увеличивался. Три легко вошли в рот, а четвертому, самому крупному, не хватало места, она уперлась в него зубами. Настя попробовала ввести еще дальше в горло, но стало неприятно, конец цепочки упирался в гортань. – Вот и в попку так же, наверное. Три первых войдут, а четвертый – вряд ли».

Между ног у нее потеплело. Змейка увеличилась в размерах, дотянувшись сладким хвостиком до промежности. Овевая их нежным веером, тепло пробежало вдоль ягодиц, а потом стало стекать между ними, как бы заполняя собой расщелину. Прислушиваясь к своим ощущениям, Настя задержала дыхание, перебирая пальцами влажную от слюны цепочку. Ощущения эти были удивительные, она никогда не замечала за собой такого. В голове закрутились шальные мысли.

– Ну а что?.. Почему бы и нет, спрашивается… Только сначала помоюсь. А то тогда не помылась с Сергеем, и как-то не очень вышло. Клизмочки, правда, у меня нет. Струей воды, по-моему, можно. – Отложив игрушку и разговаривая сама с собой, Настя пошла в ванную.

Переведя душ на массажный режим, она, чуть присев, развела ягодицы и направила струю в щель между ними. Ища заднее отверстие, та приятно рыскала в промежности, вибрируя биением, а затем, раздвинув складочки кожи, нащупала цель. Настя вздрогнула. Распирающее тепло толчком нырнуло в анус, вливаясь внутрь ощущением наполненности.

– Ой, щас, кажется, лопну! – И она со смехом убрала струю в сторону. – Ай, яй, обкакаюсь! – Сжав ноги, она бросилась к унитазу и, еле успев присесть, выпустила из попы струйку грязной воды. – Фу, успела! Ничего себе чисточка организма! Сколько всего вылилось. Оп-па, еще потекло! Осторожней, похоже, надо, а то из горла польет! – засмеялась она собственной шутке. Попыжившись еще немного, Настя решила на всякий случай повторить процедуру. В этот раз вода вытекала из зада почти чистой. Посидев на унитазе еще несколько минут, Настя удовлетворенно встала. Важное дело было завершено!

– Ну вот, какая я теперь чистенькая. Даже чем-то понравилось, – сама себе улыбаясь, вытерла Настя попу. – Где там мои игрушки? Прямо не терпится испытать. – Накинув халат, она взяла пару сухих полотенец и направилась в спальню. Расстелив поверх простыни махровое полотенце, она разложила игрушки. – Черт! Их ведь тоже надо бы помыть! И пробку, и цепочку. Пробка, правда, больно большая, но помою и ее на всякий случай. – Быстро сбегав еще раз в ванную, она вновь разложила все на кровати. Азарт и предвкушение овладели ей. Настя чувствовала себя заговорщицей, готовящейся провести волнующий эксперимент. Ей было и страшно, и сладко одновременно, необычно возбуждающий микс эмоций охватил ее.

– И где тут у нас смазка? Так… вот она, – бормотала она себе под нос, готовя эксперимент. – Смажем сначала цепочку. Так… начнем с этой стороны, где шарики самые маленькие. Сначала их попробую для разогрева. Смажу, пожалуй, сразу и большие. Первые два не такие и крупные. Сергей со мной примерно такими и играл, – сладко поежилась она от воспоминаний. – Вот так, получше смажем, – приговаривая, Настя дрожащими руками наносила на цепочку смазку. Волнение давало себя знать. Затем она легла на спину и, согнув в коленях ноги, поджала их к груди, чувствуя, как растягивается промежность в районе ануса. – Ну что, дружок, поиграем? Понравилось прошлый раз? – хихикнула Настя. – Давай ка я тебя смажу. Так лучше получится, приятней. – Струйка смазки брызнула в промежность, смачивая задний вход. На лубриканте экономить не следовало, помнила Настя инструкции Арины. Придерживая левой рукой ноги, пальцами правой она хорошенько смазала анус. Круговыми движениями поласкала задний вход, а затем, сильнее надавив пальцем, протолкнула лубрикант вглубь. – Оп-па! Приятно, – глотнула воздух она.

Завершив подготовку, и, по-прежнему лежа на спине с подтянутыми коленями, Настя взяла в руку цепочку, нащупывая ее кончиком вход в попку. И хоть начала она с тонкого шампура, ее руки подрагивали от волнения, все-таки, игра была необычной. Чуть успокоившись и задержав дыхание, она стала потихоньку надавливать на анус. Немного поупиравшись, тот, наконец, сдался, и, ойкнув, она замерла, первый шарик скользнул внутрь, но… ей захотелось большего, и она продолжила давить.

Шампур цепочки шарик за шариком проскальзывал внутрь. Чуть вздрагивая каждый раз и раздвигая левой рукой ягодицы, правой Настя погружала игрушку вглубь. Ей было необычно приятно, и, постанывая от удовольствия, она все увеличивала размер шарика. Первый, второй, третий… четвертый шарик был самым крупным, но, совсем немного задумавшись, анус проглотил и его. Выдохнув, Настя расслабилась, ощущая заполненность внутри.

– О боже! Ну ничего себе! Ну и попка у меня! И тогда-то понравилось, а сегодня – вообще нечто! А теперь поиграем по-другому. Тогда ведь тоже приятно было, – И Настя стала вынимать назад цепочку. Один за другим шарики упруго выскальзывали из ануса. Ее дыхание сладко перехватывало с каждым вынимаемым шариком. Вперед, назад, внутрь, наружу… Три шарика извлекались, затем вновь погружались, все чаще и чаще, резче и резче. – Ой, мама! Ну надо же. – Постанывала Настя от остроты ощущений.

– Нет, хочется большего! – приостановилась она. – Маловаты эти шарики. Надо другой конец попробовать. – И, полностью вынув цепочку, она развернула ее более толстым шампуром к себе. Обильней смазав игрушку, Настя вновь откинулась на спину. – Нет, так, наверное, будет неудобно, да и спина напрягается. Встану-ка я на коленки, заодно ягодицы сильнее раздвинутся. Кажется, будет лучше. – Встав на разведенные колени и выгнув спину, Настя приподняла зад, а затем, наклонившись вниз, почти легла грудью на кровать. Промежность растянулась сильнее, и теперь она могла не раздвигать ягодицы свободной рукой, а помогать ею вводить игрушку.

Первый… второй… третий. Эти шарики было существенно крупнее, и третий входил на грани боли со сладостью, но странно, ей хотелось все большего. Настина спина покрылась испариной, истома дрожи растекалась по телу, и она еще сильнее присела, чтобы, пропустив снизу левую руку, дополнительно растянуть вход пальцами. Ей очень хотелось ввести четвертый шарик.

Задержав дыхание и вращая цепочкой, она стала потихоньку, вкручивая, погружать ее дальше. Сфинктер не уступал напору, сладкая боль была уже на грани, но останавливаться не хотелось. Широко открыв рот, Настя часто дышала, но продолжала давить. Натянувшись, колечко ануса раздвигалось все шире и шире, миллиметр за миллиметром уступая пытке. Наконец, согласно сдавшись, оно вновь захлопнулось, глотая шарик и обхватывая стерженек цепочки.

– Ой, мамочки!.. – простонала Настя, блаженно расслабившись и гладя пальцами вход. Сокращая внутренние мышцы, она наслаждалась ощущением сладкой наполненности в анусе и покачивала туда-сюда цепочку.

– Ну что. Сейчас еще немного поиграем. – Чуть выждав, продолжила она. – Ну-ка, отдай мне теперь игрушку назад. – И Настя стала потихоньку вынимать цепочку. Полюбив доставшийся шарик, сфинктер сопротивлялся. Настя упорствовала: – Ну, у тебя же смазочка хорошая, отдай, честное слово, верну. – Теперь кожица натягивалась, выворачивая анус наизнанку. Ощущения были ничуть не менее острыми. Преодолевая упорное сопротивление, шарик с хлюпаньем выскользнул наружу, – Ах! Классно! – захлебнулась ощущениями Настя. – Теперь назад, как договаривались. Оп! Господи, как кайфово! Теперь еще раз. Ой! Ныряем. Ох!.. – со стонами играла она ощущениями, вводя и вынимая самый крупный шарик.

– О боже, в горле пересохло! Пойду попью. Прямо так с цепочкой. – И, чуть придерживая рукой игрушку, она мелкими шажками пошла на кухню. Цепочка хвостиком болталась сзади, приятно покачиваясь внутри на ходу.

– Ну-ка, покрутим нашим новым хвостиком. – Убрав руку, Настя поболтала торчащей из попы игрушкой. – Ух ты, как кайфово! Прямо зайчик я какой! И, надо же, не выскальзывает, прочно сидит. А что, если пробку теперь. Надо же, как мне все это нравится! – Попив воды и вынув из попки цепочку, Настя взяла в руки анальную пробку. В самом начале она была меньшего диаметра, чем четвертый шарик, но зато дальше, плавно увеличиваясь в размере, становилась шире. Рассмотрев игрушку, Настя нажала кнопочку. Тонко жужжа, пробка завибрировала в ладони. – Ух, ты! Какой у нас тут, оказывается, приятный жучок живет в пакете, а мы и не знали. Сейчас мы тебя смажем, и в норку нырнешь. А вибрацию после включим.

Выключив вибрацию и смазав пробку, Настя вновь встала на колени и стала потихоньку погружать ее в анус. Расширявшаяся в диаметре игрушка все туже входила вглубь. Колечко ануса расшилось до предела.

– Фу… приостановилась Настя, удерживая пробку и не давая выскользнуть ей. – Что же мне так вставило-то сегодня. Сейчас ведь с ума сойду от боли и наслаждения, но все же хочу, чтобы она целиком оказалась внутри. Попробую не так. Просто насажусь на нее, и все. И пожалуй, сразу включу вибрацию. Так лучше должно пойти.

Настей завладел маниакальный азарт. Желание до конца погрузить анальную пробку заставляло терпеть боль. Вся взмокнув, дрожа, возбужденно раскрасневшись, она чувствовала себя пьяной, но остановиться не могла. Придерживая жужжащую пробку, Настя пристроилась на краю кровати, полуприсев и стоя ногами на полу. Уперев торец игрушки в кровать и направляя ее руками, она стала осторожно насаживаться сверху, продолжая миллиметр за миллиметром погружать пробку внутрь. Широко открыв рот и часто дыша, она стонала от боли и блаженствовала одновременно, с ней происходило что-то невероятное. Медленно, медленно, почти разрывая плоть, жестокое наслаждение проскальзывало вглубь под давлением опускавшегося тела. На Настины глаза навернулись слезы, в горле все пересохло, а стекавший по спине пот смешивался с анальной смазкой, помогая смачивать погружающийся в тело штырь.

«Ааах, – протяжно выдохнув, обмякла Настя. Сфинктер сдался, и пробка проскользнула внутрь. – Господи, что это? Чуть не умерла от боли и удовольствия одновременно. Надо же, как бывает! Просто какой-то кошмар!».

Медовой волной пробегая вдоль позвоночника, вибрация в глубине ануса отдавалась сладостью в нёбе…

Глава 4

Эта игра ее вымотала, настолько острыми были ощущения. Целых два часа проэкспериментировав с попкой, Настя крепко заснула.

Лежа утром в постели, она расслабленно блаженствовала, наслаждаясь негой и бездельем, а незаметно прокравшийся сквозь щель штор узкий, но ослепительно яркий лучик без спроса пытался забраться под одеяло. Высунув наружу ступню, она позволила солнечному язычку полизать свои пальцы, затем пощекотать теплом голень, погреть кожу выше, озорно скользнув, пробраться вверх вдоль бедра. Засмеявшись собственным мыслям, Настя развернулась на кровати и сбросила одеяло, а затем, раздвинув ноги, подставила шалуну промежность.

«И ты хочешь меня?! Смотри, какая я красивая! Нравлюсь, хочешь немного поласкать?» Лучик тепла нежной ладошкой лег у нее между ног, поглаживая ласковыми солнечными пальчиками. Выгибаясь навстречу нежностям, Настя шире раздвинула ноги. Пробираясь теплом вглубь, пальчики начали гладить половые губы, и те стали потихоньку набухать.

Вдруг Настя вздрогнула. Звонок телефона оторвал ее от забав утренней игры.

– Привет. Чем занимаешься? Как вчерашнее свидание? – Судя по интонациям, Катя тоже валялась в постели. Кошки любят понежиться. – Расскажешь, что делали? Не пожалела, что к нам не пришла?

– Все, развод и девичья фамилия! Отменил свидание, паршивец! В самый последний момент позвонил. Так обидно было, не представляешь. Чуть не заплакала.

– Вот гад какой, этот твой Сергей! Совсем обнаглел? А почему, чем объяснил?

– Жена, говорит, заболела. Надо, мол, дома остаться.

– Да, гуманно. Ничего не скажешь. Какой хороший и преданный муж… Прямо редкость в наше время. Зайка, а не муж.

– Издеваешься надо мной?! Я тут лежу с хорошим настроением, а ты соль на рану сыплешь. Кончай издеваться!

– Извини, извини, не обижайся. Просто переживаю за тебя. А настроение, смотрю, все равно хорошее. Есть повод?

– Да так, – чуть замялась Настя. – Просто хорошее, и все.

– Прекрасно! Страдать по поводу мужиков – последнее дело. Все равно не перевоспитаешь. Себя надо любить.

– Точно. И знаешь, что я подумала. Расскажешь мне о вашем Клубе подробнее, ладно? Маша ведь мне звонила, у них роман с тем Юрой получился.

– Здорово! Видишь, как удалось ей помочь! Безумно рада. А этот жигало ее как, не спрашивала?

– Сказала, что все, расстались. Хотела ей рассказать об этом Мише, да не стала.

– Ну, и правильно, зачем девушке настроение портить. Пусть думает, что это на самом деле любовь была. Если затеет еще раз что-то подобное, тогда и расскажешь, а сейчас не стоит. И хочешь добрый совет от опытной подруги? По поводу твоего Сергея.

– Хочу, конечно! Уж тебе, похоже, в этом деле можно довериться.

– Не звони ему больше никогда первой. Не предлагай встретиться. Пусть сам просит.

– Так и в этот раз он сам мне свидание назначил. Это была его инициатива, а потом отменил.

– Ну, вот и поставил сам точку. Нет худа без добра. Лишний раз ясно все стало. Согласна?

– Да куда уж яснее! Хотя, может, на самом деле жене его плохо было.

– Может, и да, но тебе-то какое дело?! Ты что, мать Тереза? Видно ведь, что это уже система, что тут неясного. Сегодня жена, а завтра кошка заболеет. Я не ерничаю, просто ты о себе думай, а не о его проблемах. Он свои решает, а тебе создает. Не может наполнить как следует твою личную жизнь – и все дела. Ой, заболталась с тобой, мне ведь уже на встречу собираться надо, за город друзья пригласили. Хочешь, можно завтра пообедать или поужинать, я днем вернусь. Звони, если надумаешь, ладно? Все, пошла в душ, а то не успею, а хочется.

– Играть, что ли, куда-то поедете?

– Все тебе скажи! Любопытная какая. Все, пока. – И Катя со смехом повесила трубку.

«Ну вот, а я тут жду у моря погоды со своим любимым, как дура! Точно не буду больше сама звонить. Пошел в жопу! Даже завидую Катьке. Пойти, что ли, кашки сварить? – И Настя лениво сползла с кровати. – Ой, чуть не забыла! Мне же на сервис к трем надо. Хорошо, что вспомнила! Лампочка-то давно горит».

Настя решила подождать, когда сделают машину. «Проще часик-другой попить в сервисе чай, листая журналы, чем ехать на такси еще и завтра, убивая оба выходных. Уж лучше сходить в фитнес-клуб и встретиться с Катькой, чем тащиться опять в эту тмутаракань», – подумала она.

В глубине сумки ворчливо зашевелилась трубка, распихивая помаду и бумажки, дрыгаясь и недовольно отвоевывая пространство.

– Привет! Обиделась, наверное, на меня? Дуешься, признайся?

– Да что на тебя дуться?! Выводы пора делать, а не дуться. Щеки тут не помогут.

– Ну, извини еще раз, пожалуйста. Так уж получилось. Что я мог поделать?

– Не знаю. Наверное, ничего. Выжила твоя благоверная? Все в порядке?

– Перестань злиться, прошу. Каждый ведь может заболеть. С кем не бывает…

– Бывает, конечно. Со всеми бывает.

– Все, все, все, готов загладить свою вину. Говори, что должен сделать, чтобы заработать индульгенцию. Провинился, согласен. Испортил тебе вчера, наверное, вечер. Больше так поступать не буду.

– Обещаешь? Точно не будешь? Ты ведь уже не раз такое говорил.

– На этот раз окончательно обещаю! Клянусь и повинуюсь. Что делать, чтобы ты простила?

– Что делать? – Настя задумалась. – Знаю что! Помнишь, что у меня в следующую субботу день рождения?

– Конечно, помню! Что подарить?

– Себя! Себя подари на целый день. А вечером своди меня в ресторан с Машкой, Катей… Они, наверное, не одни будут. Еще, может, кого приглашу. Вот и посидим вместе компанией. Как тебе такая идея?

Чувствовалось, как Сергей напрягся. Откупиться не получалось.

– Что задумался? Сложный подарок? Ресторан я сама закажу, помогу тебе. Все свои, чужих никого приглашать не буду, не волнуйся, не заложат.

– Я не волнуюсь. Просто на следующие выходные не могу.

– Понятно. Семья, дети, жена. Я не в обиде. Просто сам же спросил, какой я хочу подарок. Для меня лучшим подарком был бы ты сам.

– У меня другое предложение. Через две недели мне опять надо в Австрию лететь. Я тебя приглашаю. Там твой день рождения и отметим. Покатаемся, сходим в ресторан, поколбасим в ночном клубе. Тебе же в Зольдене понравилось! Снимем классный номер. Там есть такой, на самом верху – с камином, джакузи, огромной кроватью. Давай так. Как тебе идея?

– Отличная идея. Поедем, конечно, – немного грустно ответила Настя. – Зольден мне действительно понравился. С радостью полечу туда еще раз. А в субботу точно не сможешь, да?

– Не обижайся, малыш, в субботу никак. Отметим в Австрии. Тоже ведь неплохая идея?

– Неплохая, согласна.

– Сниму самый шикарный номер. Засчитывается в качестве индульгенции?

– Засчитывается, но только если это действительно в последний раз.

– В последний. Больше никогда срывать свидания не буду! Обещаю.

– Ну, хорошо, если так.

– Так, так, не сомневайся! Созвонимся на следующей неделе, точно тебе скажу, когда и как полетим. Окей?

– Окей.

Их разговор закончился, и Настя грустно усмехнулась: «Ну можно так, наверное, но только теперь по моим правилам. Теперь я буду принимать решение».

Глава 5

Утром ее разбудил звонок Яна. Настя взглянула на часы, было уже одиннадцать, пора было и вставать, в принципе.

– Рано позвонил? Мешаю спать? – всполошился Ян, услышав ее сонный голос. – Второй раз звоню не вовремя! Извини, думал, ты уже проснулась – у вас же одиннадцать.

– Нормально, я уже вставала, – зевнула Настя. – Просто легла вчера поздно.

– В клуб ходила?

– Если бы! В Интернете сидела до трех, так увлеклась, – не моргнув глазом, соврала она.

– Не жалеешь себя.

– Да уж, не говори. Как у тебя дела? Все нормально?

– Отлично! Никак не могу наше свидание забыть. Игра была нереальной. Даже не верится, что такое бывает. Ты изумительная девушка!

– И ты был хорош, – довольно потянулась Настя. – Мне тоже понравилось.

– Хочу еще прилететь. А ты в наши края не собираешься? Может, в Австрию через Мюнхен полетишь?

– Полечу, но не одна.

– Сбежать не сможешь?

– Нет, вряд ли, – рассмеялась Настя. – Только если ты в соседнем номере окажешься. Не будешь в Зольдене через две недели, случаем?

– Нет, к сожалению. У меня отпуск только в мае. Слушай, я через неделю в Москве буду, в субботу. Меня на московский рейс поставили. Не планировала в Москву ехать?

– Вот это да! А у меня как раз в следующую субботу день рождения! Слушай, надо подумать. Вроде как не планировала, но чем черт не шутит. Давай я с мыслями соберусь и перезвоню. Голова с утра плоховато соображает. Завтра, может, позвоню или во вторник.

– Ну буду ждать. Подумай, ладно? Так хочется тебя опять увидеть, мечтаю об этом!

– Серьезно мечтаешь?

– Даже представить себе не можешь как!

– Влюбился, что ли? – довольно мурлыкнула Настя.

– Похоже, да.

– И привезешь мне такой же красивый букет?

– Еще более красивый привезу!

– Ну, тогда точно подумаю.

На том конце что-то громко загудело.

– Настя, извини, я тебе из самолета звоню. Мы сейчас на взлет пойдем. Надо отключаться! Очень буду ждать звонка! Пока. – И разговор закончился.

«Вот романчик у меня получился, так романчик! – сладко потянулась Настя в кровати. – Можно сказать, на крыльях самолета. Романтично-то как. Прямо женская книжка, и только. Поклонник прилетает на свидание с букетом роз и улетает вновь. А я мчусь к нему навстречу и сгораю от желания, – засмеялась Настя. – Может, действительно съездить? Устроить себе самой подарок, коли любимому слабо».

А в час ей позвонила Катя, и они решили вместе пообедать, а потом сходить в фитнес-клуб. Там как раз по выходным народу собиралось мало, можно было и в бане спокойно покайфовать.

Позанимавшись, они расслабленно сидели в парилке. Мышцы натружено гудели, было приятно чувствовать, как, прогреваясь, они сбрасывают усталось.

– Видишь, какое это хорошее упражнение! Смотри, как грудь приподнялась.

– Серьезно? – Настя с сомнением посмотрела на Катю.

– Ну-ка, привстань и выпрями плечи. Я поясню, что получилось. Фу, давай только сначала из парной выйдем. Жарит что-то сегодня. – Катя поднялась с полки, и они выскочили в прохладу предбанника.

– Ну, во-первых спина, а это осанка. Ты ее ровнее держишь, и грудь приподнимается. Но тут комплексный эффект. Еще грудные мышцы. У меня тут своя программа. Особенная. Нюансы много значат. Смотри, здесь мышцы ныряют под молочные железы. – Катя провела руками по Настиной груди от боков к соскам. – Мы потренировали их, мышцы напряглись, и грудь приподнялась выше, форма стала более привлекательной. – Обхватив ладонями мякоть, она немного сжала, а затем погладила ее. Настя невольно вздрогнула.

– Слушай, я еще в прошлый раз заметила, какая она у тебя чувствительная! – улыбнулась Катерина. – Еще и восхитительно выглядит. Руки сами липнут поласкать. – Катя шутливо тронула сосок подруги.

– Перестань! – У Насти по спине пробежали мурашки.

– Да ладно, что уж ты так! Можешь и мою потрогать.

– Ну…– Настя непроизвольно опустила глаза на Катину грудь. Та улыбнулась.

– Посмотри, какая она у меня от этих упражнений! Я их регулярно делаю. – Катя взяла Настины ладони и положила их себе на грудь. – Чувствуешь? Упругая. Помни немного, здесь, снизу. Ну как?

И Настя явственно ощутила, как ее пальцы стали горячими, а собственные соски начали твердеть. Подняв глаза, она поймала Катин взгляд. Он был влажным.

«Странно, впервые такое», – мелькнуло у нее в голове.

– Пойдем в душ, жарко что-то, – смущенно убрала она руки, удивляясь своей реакции.

– Пойдем, – вновь улыбнулась Катерина ее застенчивости. Было в этом что-то дразнящее.

Струи воды били по соскам, ставшими жутко чувствительными; ей приходилось уворачиваться от напора. Подставив навстречу потоку лицо, Настя сделала воду холоднее.

«Фу… Похоже, отошло, – ежась под холодным душем, подумала она. – Ничего себе! Не замечала за собой такого. Реально возбуждаться начала». Моясь в соседней кабинке, Катерина с улыбкой поглядывала на нее сквозь прозрачную перегородку.

Освежившись под душем и на ходу вытираясь, они пошли в переодевалку.

– В следующий раз покажу тебе пару классных упражнений для попки. Никогда не обвиснет, если будешь их регулярно делать. Помнишь, мы об этом говорили, когда ты у меня в салоне была? Смотри, как у меня попка приподнята. Видишь? – Катя повернулась к Насте спиной. – Потрогай чуть-чуть ягодицы. Потрогай, не смущайся, что ты. – Вновь мягко улыбнулась она, придвигаясь ближе. – Смелее! Помни ее, почувствуй упругость. Это не просто так. Я уже года три эти упражнения делаю. Да потрогай ты, стесняешься, что ли? Удивляешь меня, ей богу.

Настя несмело провела ладонью вдоль Катиной попы – такой налитой, словно ее подкачали. Кожа здесь была такой же приятно шелковистой, как на груди. Она обратила внимание на эти ощущения.

– Чувствуешь? Нравится тебе?

– Нравится.

– Ну-ка, повернись, я посмотрю повнимательней, что мы с твоей еще можем сделать.

Настя повернулась, чувствуя, как почему-то начинает волноваться.

– Тоже очень хорошенькая, но я знаю, что еще можно сделать. Вижу, какие есть резервы. Вот смотри. – И Катя стала ощупывать Настины ягодицы. Соски у той опять стали напрягаться. «Хорошо, что Катя не видит, что со мной происходит, – подумала она, старясь отвлечься. – Надо, наверное, прикрыться полотенцем».

– Видишь, можно еще чуть-чуть подсушить вот здесь, а с этой стороны подкачать, и будет идеал. – Нежно похлопала она Настину попку.

– Пойду… посушу голову. – Настя накинула на плечи полотенце. Голос у нее слегка прерывался. С хитрецой улыбнувшись, Катя сделала вид, что не замечает состояния подруги.

Пообедать они пошли в соседнюю с клубом кафешку, ехать куда-то после бани ломало. Пустое заведеньице было уютным, и никто не мешал им болтать в свое удовольствие.

– Послушай! А знаешь, какая у меня идея появилась? – выслушав Настин рассказ про звонок Яна, взяла ее за руку Катя. Глаза у нее загорелись.

– Какая?

– Да охрененная! Сделать тебе крайне необычный подарок! А Ян поможет мне. На двоих тебе этот подарок сделаем. – Катины глаза загорелись еще ярче. – Черт! Даже сама возбудилась от одной только мысли.

– Да что же ты такое задумала?! Прямо в лице изменилась! – Настя физически почувствовала, как Катино состояние стало другим.

– Ты же сама меня просила насчет Клуба подробнее рассказать. А какой смысл рассказывать?! Давай я тебе лучше подарю игру. Это одна из наших мулек. Сыграем на троих с Яном.

– Как это? – пока не понимала ее Настя.

– Ну как «как». Лучший подарок – удовольствие, так ведь? А еще лучше, когда все необычно! Когда тебе абсолютно новые эмоции дарят. Согласись.

– Ну, в общем-то, да, – соглашаясь, по-прежнему тормозила Настя.

– Вижу, не совсем врубаешься. На троих в «Фанты» поиграть. Втроем: ты, я и Ян твой.

– Э… – опешила Настя.

– Необычное слегка предложение, да? – улыбнулась Катерина.

– Да куда уж необычнее!

– А ты сама подумай. Нравятся тебе приключения? – с энтузиазмом наседала на нее Катерина. Видно было, что эта идея целиком захватила ее. – Нравятся, я же знаю тебя. Любишь наслаждаться сексом? Любишь. Хочешь попробовать новые эмоции? Ну, вот честно признайся, хочешь?

– Хочу… наверное, – не совсем уверенно пробормотала Настя, все еще огорошенная таким предложением.

– Ну так и что? Почему не попробовать. Не жених тебе этот Ян. Замуж не собираешься за него выходить?

– Да нет, конечно! – улыбнулась пришедшая в себя Настя.

– И какой тогда смысл стесняться? Прикольно же все будет! Только представь, – доверительно улыбаясь и не отпуская ее ладони, она заглядывала в глаза Насте. – Такая игра. Может даже и без секса. Как получится. Разве не так?!

– Вообще так… конечно. – Кате сложно было возразить, с такой искренней увлеченностью она расписывала свою идею.

– Ну и что отказываться, спрашивается? Для Яна твоего сюрприз, конечно, еще тот будет. Никогда после этого Россию не забудет. Немцы, правда, тоже любители клубнички, но такой игры он точно не видел. «Фанты» на троих я имею в виду. А тебе, так вдвойне понравится. Уж это я гарантирую. Представляешь, как мы Яна твоего разыграем?

– Да уж не говори! И представить себе не могла, что ты такое затеешь!

– А почему бы и нет? Устроим тебе настоящий праздник! Я все организую в Москве как надо. Уж поверь, знаю, что говорю. Забронирую классную студию в центре, все приготовлю и буду вас с Яном ждать. Морально он уже готов на игру. Вот и продолжим ее втроем. Поужинаете и приедете ко мне. Так и скажешь, что поиграть.

– Ага, на троих скажу, – с улыбкой усмехнулась Настя. – Так он может смутиться. Такое ему второе свидание. Представь. Он тут с букетами летит, влюбился, говорит, а я его в групповуху вписываю.

– Да какая там еще групповуха?! Игра и все. Не говори сразу, что втроем, сюрприз будет для него. Никакой нормальный мужик не откажется от таких шалостей с двумя девушками. Он же у тебя нормальный парень, как я поняла. Офигенно все устроим, гарантирую! – Катя все больше заводилась от своей идеи.

Настя смотрела на нее широко открытыми глазами, даже и не зная, как реагировать на такое предложение. Вроде, действительно, двинуться можно, как необычно, приключение так приключение, а с другой стороны, неожиданно все это было, мягко говоря.

– Ну… не знаю. Заманчиво вроде, но уж больно идейка твоя необычная. Не готова вот так сразу решить. Круто больно. Огорошила ты меня, если честно. В общем, не знаю пока. Подумать надо.

– Да я и не уговариваю, – чуть приостыла Катя, понимая, что наседать в такой ситуации не следует. – Просто послушала тебя. Сергей твой, звонок Яна, Москва, день рождения… Вот вдруг и пришла в голову идея! Может, она и сумасшедшей кажется, но я действительно хочу тебе праздник устроить. Кто еще такое подарит?! С меня игра, а с тебя Ян, – хитро подмигнула она Насте. – Поделишься?

– Ну ты шельма! – расхохоталась та. – Вот для чего все затеяла! Проговорилась. Поклонника хочешь у меня опять. Опять за свое! Признавайся честно, а? – Настя грозно растопырила пальцы, показывая коготки.

– Нет, нет, нет! Не хочу отбивать! Хочу устроить праздник удовольствий, и только. Клянусь, не хочу, честное слово, не хочу. Не трогай меня, не царапай, не надо! Ааа! – И они обе, держась за животы, расхохотались.

– Ой, умора с тобой, Катька! Не соскучишься, это точно. Ладно, давай я пару дней поперевариваю твое гнусное предложение и решу. Морально не готова решиться на такое, вот так – сходу. С ума сойти, во что ты меня вписываешь!

– Вот как ты мою расчудесную идею обзываешь! «Гнусное предложение», да? Не стыдно тебе? Я от всей души, а она…

– Ага, от всей души мальчика моего вдвоем трахнуть! Ой, не могу больше смеяться, перестань, прошу, живот уже болит.

– Нет проблем, могу тебе своих мальчиков хоть десятерых привести. Сделать тебе и такой подарок на день рождения? Хочешь? Но только, боюсь, к такому празднику ты еще не совсем готова.

– Вот подруга-то у меня какая, оказывается, щедрая, а я-то мучаюсь, дурочка, со своим Сергеем, мучаюсь. Полдома уже секс-игрушками завалила. Все, Катька, заканчиваем, а то я сейчас реально живот надорву, – уже всхлипывала Настя.

Выпив воды и успокоившись, она посмотрела на часы.

– Ой, слушай, чуть не забыла обо всем с тобой! Мне же сегодня до восьми надо в «Гранд Палас» заехать. Я там полотенца французские заказала банные. Неделю уже меня ждут. Просили сегодня забрать, а то в понедельник на продажу выложат. Я их давно хотела купить – они такие приятные на ощупь. Давай расплачиваться и разъезжаться.

Купив заказанные полотенца, Настя не спеша брела вдоль магазинчиков «Гранд Паласа». Ей просто хотелось немного поболтаться среди звуков музыки, приятных запахов и стильных вещичек.

– Девушка, загляните к нам! Много всего интересного есть, – приветливо улыбнулся ей темнокожий продавец, стоящий в дверях «Опиума». – Были уже у нас?

– Доводилось как-то, давно, правда. – Настя заглянула внутрь. Пройдя вдоль стеллажей с одеждой, она остановилась около развала книг и каталогов в центре зала.

– Такой необычный набор изданий только у нас можно встретить. Посмотрите, может, понравится что-то. Уникальные издания есть.

Мода, эротика, эротика в моде, жизни, фотографиях, картинах – очень много изданий было именно на эти темы. Чувствовалось, что их подбирал настоящий знаток и ценитель. Настя не спеша перебирала книги и каталоги.

«Ух, ты! А это что такое? Какое интересное издание!» – Ей в руки попался художественный фотоальбом с обнаженной женской натурой. «„WOMAN“ Andreas H. Bitesnich», – прочитала она на обложке.

«Боже! Как красиво, какие тела, какие ракурсы и виды! – восхищалась Настя, пролистывая альбом. – Уникальное издание! Никогда такого еще не видела. Кате надо показать, ей точно понравится. Похоже, любит она обнаженное женское тело. Сегодня меня так трогала, аж возбудила. Вот уж и не ожидала за собой такое!» – шевельнулась в ее груди змейка.

После последней поездки в Зольден обнаженная натура стала привлекать Настю. Увлекшись альбомом, она даже не заметила, как в магазине полупогас свет, а продавец повесил на дверь табличку.

– Будете покупать? – отвлек ее от просмотра голос. Настя подняла голову. Продавец приветливо улыбался. – Мы уже закрываемся. Берете это издание? Оно в единственном экземпляре здесь, да и в городе, думаю, тоже.

– Конечно, беру! Уникальные работы. Невозможно оторваться.

Купив альбом, Настя пошла к выходу. Хотелось добраться домой и там полистать новое приобретение внимательней и без суеты.

Приехав домой, она налила вина, включила торшер, завернулась в плед и, уютно устроившись на диванчике, открыла альбом.

Фотограф, вне всяких сомнений, был влюблен в красоту женского тела. Он откровенно наслаждался ею, щедро делясь своим восторгом. Это были не просто фотографии поз, сюжеты или постановки. Каждая работа была песней, в которой вместо слов использовали моделей, фон, неожиданные места и ракурсы. Настя увидела перед собой мир совершенства, гармонии, тайны и невероятной мистики. Фотографии были сделаны в разных странах и частях света: Филиппинах, Таиланде, Кении, на Канарах… но, глядя на каждую из них, возникало ощущение, что здесь изображены не просто земля и не обыкновенные женщины. Все выглядело так, будто кто-то застал, нет, тайно подсмотрел за богинями, наслаждающимися собственным бытием в неведомых мирах. Пустыни, джунгли, лианы, океаны, реки – все это было каким-то космическим, инопланетным, абсолютно чистым и почти нереальным. Таким же, как запечатленные фотографом совершенные в обнаженности тела. Одно в песке, другое измазано грязью, третье прикрыто тонкой пленкой воды, четвертое – рыбацкой сетью… Эта красота была абсолютом, истиной и воплощением идеальной самодостаточности. Магия неведомых миров гипнотизировала, влекла и завораживала.

«А вот эта девушка фигурой похожа на Катю», – невольно залюбовалась Настя. Косые лучи заката играли контрастом теней на обнаженном теле мулатки, которая, выгнувшись, прижималась спиной к толстому коренастому дереву, одиноко стоявшему посреди продуваемой ветром саванны. Искренняя чувственность, вскипающее желание, природное совершенство, предельное откровение – все было искусно и тонко замешано в едином моменте истины.

«Вау!» – У Насти перехватило дыхание. Немного слипшиеся от морской соли волосы, мелкий бисер изумрудных капелек пота, выгоревший на солнце пушок загорелой кожи, пробегающие ознобом пупырышки мурашек, бархатистая пудра прилипшего песка – невозможно было оторвать глаз от этой красавицы. Настя невольно провела ладонью по фотографии, словно пытаясь смахнуть шершавость песчинок, мешающую любоваться дрожью пупырышек. Кончики пальцев вдруг стали наливаться теплом, а в их подушечках ощутилось покалывание, словно они вспомнили нежную шелковистость кожи, которую трогали сегодня днем.

«Оп-па! Да что же это со мной сегодня происходит?! Никогда ведь до этого не влекло к девушкам! Даже и не подозревала за собой такое. Боже, до чего красиво! Женское тело действительно способно завораживать формами. Красота – это, в первую очередь, эротика, и, наверное, по-другому не может быть! Ну, все, пойду спать. Уже поздно. Фантастически красивый альбом, обязательно покажу его Кате. Уверена, ей тоже понравится».

В квартире стало как-то жарко, видно, на улице потеплело или чересчур сильно включили отопление. Регулятор радиатора в спальне еще осенью заклинило на максимуме, и, укладываясь в кровать, Настя приоткрыла окно, подперев его горшочком с кактусом. Кактус этот смеха ради подарила ей Машка, он так и прижился здесь, словно зеленый ежик на подоконнике.

Ночью ей приснился сон. Наверное, он был продолжением прошедшего дня. Какой-то новый, необычный мир появился в жизни Насти, он манил, был загадочен и странно волновал.

Она не спеша брела вдоль узкой мощеной улочки маленького средиземноморского городка. То ли это был Корфу, то ли Сен-Тропе, то ли Портофино, впрочем, не важно. Хотя нет, наверное, все-таки Корфу, судя по видневшейся в проулке древней крепости. Он был уютным, спокойным, благородно-обветшалым. Теплый ласковый ветер развевал ее платье, а тонкий, соленый запах моря дразнил своей свежестью. Двери магазинчиков и лавок были приветливо открыты, приглашая нырнуть в гостеприимную прохладу. Она остановилась перед необычно оформленной витриной. Изящно изогнутые в откровенных позах тела манекенов предлагали снять с них остатки нижнего белья – вызывающе эротичного и в то же время утонченно стильного, словно с нарочной небрежностью прикрывающего манящую наготу. Совершенство замерших в похотливом развороте тел только подчеркивалось тонким кружевом условной одежды.

«Стильные вещички», – подумала она и зашла внутрь. Возникло ощущение, будто здесь ее ждали, настолько приветливо и открыто улыбнулась ей продавщица – красивая мулатка, похожая на Наоми Кэмпбелл, правда, с чуть более светлой кожей.

Гостеприимно протянув ей навстречу руки, она сразу располагала к себе. Возникло ощущение, что они уже где-то встречались, сложно было вспомнить, где, но явно не так давно.

– Могу попробовать догадаться, что вам нужно. Хотите? – доверительно улыбнулась она. Миндалевидные глаза излучали дружелюбие.

– Ну, попробуйте. – Она с интересом взглянула на продавщицу. Мулатка вызывала доверие.

– Собираетесь в Клуб на специальную вечеринку?

– А вы откуда знаете? – искренне изумилась она догадке продавщицы.

– Многие покупают у меня белье на такие мероприятия. Вы – не первая, и я знаю, что подойдет для этого.

– И что же, по-вашему?

– Дайте-ка я посмотрю на вас внимательнее. – Чуть отойдя на расстояние, продавщица оценивающе оглядела ее фигуру. Приятно было ощущать на себе ее заинтересованно изучающий взгляд. – Отличная у вас фигура! Вечеринка будет, конечно, закрытой?

– Да, предельно закрытой. Там будут исключительно члены Клуба.

– Ну и прекрасно! Мне есть, что предложить вам, – негромко шепнула она ей на ухо, заговорщически оглянувшись, хотя в магазине оставалось все меньше клиентов, день шел к концу. Эта ее дружелюбная игривость все больше привлекала. Она засмеялась. Между ними возникала симпатия.

– И что же вы предложите?

– Сейчас покажу, – подмигнула продавщица, – уверена, вам понравится.

Мулатка куда-то ушла, а она с интересом осмотрелась вокруг. Магазин был оформлен оригинально и стильно, словно это была театральная студия, а не просто салон. Зеркала, занавеси, полуобнаженные фигуры манекенов, свечи, много картин и статуэток, причем, все без исключения – с элементами красивой эротики. Белье лежало везде как бы небрежно, словно слегка разбросано, хотя, конечно же, это было тонко продумано. Во всем чувствовался какой-то шарм. До закрытия оставалось совсем немного, и магазин все больше пустел.

– Ну вот, смотрите. – Мулатка выложила перед ней белье. – Бюстгальтер, трусики, поясок и чулки к нему. И еще, я думаю, здесь нужны вот эта шляпка и длинные перчатки в тон. Это удачно завершит ваш образ. Уверена, будете на вечеринке вне конкуренции. И мужчины, и женщины окажутся у ваших ног.

Все было из одной линии, черное, чрезвычайно стильное и изящное. Трусики и бюстгальтер были сделаны из тонкой полупрозрачной ткани, а поясок, чулки и перчатки оказались шелковыми. Белье явно не предназначалось на каждый день.

Пока она рассматривала эти красивые и необычные вещи, последний покупатель вышел на улицу. Продавщица повесила изнутри на дверь табличку.

– Чтобы нас никто не беспокоил. Все равно скоро закрываемся, – улыбнулась она. – Можете не спеша все померить. Не торопитесь, я помогу вам подобрать что нужно. – Мулатка указала на примерочную кабинку. Ее глаза дружелюбно светились привлекающе мягким теплом.

Взяв белье, она зашла в кабинку и, задернув шторку, сняла платье. Из-за жары под ним были только узенькие белые стринги, подчеркивающие загорелость кожи. Две стены кабинки были полностью зеркальными, и оказалось удобно рассматривать себя с разных сторон.

Внезапно шторка кабинки отодвинулась. Улыбаясь, мулатка протягивала ей шляпку. Это немного смутило, и, прикрываясь, она приподняла руки.

– Вы забыли про шляпку! Она непременно нужна, поверьте. Чрезвычайно важная деталь. Без нее нет даже смысла идти на вашу вечеринку. Согласны, так ведь? Смотрите, какая она чудесная! – Надев ее себе на голову, мулатка рассмеялась. Этот смех был очень искренним, легким и радостным. Их взгляды встретились, и она невольно улыбнулась в ответ, расслабившись, ведь продавщица вела себя очень непосредственно и открыто. Протянув руку, она взяла шляпку. «Какая все же приятная эта мулатка», – мелькнуло у нее в голове.

– Можете не задвигать шторку. В магазине все равно никого кроме нас нет. Так вам будет светлее.

Чуть смущенно улыбаясь, она согласно кивнула. Она всегда немного стеснялась раздеваться при посторонних.

– Смотрю, стесняетесь. Не стоит, ведь должна же я помочь вам. Зеркало не бывает до конца правдивым.

«Действительно, что это я?» – И она опустила руки.

Продавщица оценивающе взглянула на ее грудь, так, словно порхнула по ней мягким перышком. Именно такое у нее возникло ощущение.

– Какая очаровательная грудь! – Искренне любуясь, чуть отошла в сторону мулатка. – У вас изумительная фигура! Поверьте, знаю, что говорю! – Восхищалась она.

Как ни странно, этот ласкающий кожу откровенный взгляд вдруг показался приятным.

– Померьте сначала шляпку. Давайте я надену ее на вас. – Их глаза вновь встретились, и между ними словно промелькнула искорка. Пахнуло дурманящим запахом необычных духов.

– Боже, как она вам идет! Как сразу заиграли ваши щечки! – Мулатка чуть тронула тыльной стороной ладони ее щеку, очень доверительно и открыто, словно предлагая окончательно расслабиться и включиться в увлекательную игру. Легкое касание ее пальцев было нежным и приятным, мгновенно отозвавшись теплом в груди. Скованность окончательно растаяла, и она почувствовала себя совсем свободно, словно теперь общалась с подружкой.

– Не надо ее снимать. Посмотрим, как все будет смотреться вместе. Теперь давайте сначала наденем перчатки и только затем все остальное. Так будет интересней и необычней. Хорошо?

– Ну ладно, давайте попробуем. – Незаметно для себя она вовлекалась в игру. Да, именно так, мулатка с ней играла, будто кошка, и ей становилось все интересней, такая открытость завораживала.

– Давайте мне свои руки. Сначала левую.

Аккуратно и не спеша раскатывая по руке перчатку, она словно ласкала ее нежностью касаний. Тщательно разглаживая тонкую, облегающую руку ткань, продавщица откровенно любовалась полученным результатом. Последний раз подтягивая столь изысканный аксессуар, она ласково провела пальцами вдоль всего затянутого в шелк запястья. Губы продавщицы приоткрылись, словно собираясь поцеловать ее ладонь, глаза чуть сузились, а ноздри, дрогнув, расширились на вдохе. Что-то было в этом по-африкански хищное, будто черная пантера почувствовала запах добычи.

Не ясно почему, но эта необычная примерка все больше и больше нравилась ей.

– Вторую руку, – в голосе мулатки появилось чуть заметное придыхание.

Не отрывая взгляда, она завороженно смотрела на лицо продавщицы, та явно увлеклась происходящим. Легкая улыбка, мелькнувший кончик влажного языка, нежный взгляд… Она откровенно наслаждалась действом.

– Какие у вас красивые руки! Длинные, утонченные, ухоженные, изящные. Так приятно одевать их вот так. Смотрите, как все это смотрится! – искренне восхитилась мулатка, отойдя в сторону.

Она повернулась к зеркалу. Да, продавщица была права. Черная шляпка с перчатками в контрасте с белизной обнаженного тела действительно выглядели изумительно. Продавщица стояла у нее за спиной, любуясь этим соблазнительным видом. Откровенный взгляд мулатки пробегал и скользил по ее коже, словно трогая и ощупывая тело. Она почти явственно чувствовала эти виртуальные касания, как будто они передавались ей дуновением по воздуху. Горячая слюна начала наполнять ее рот, а бугорки сосков стали ощутимо твердеть. Подняв руки, она поправила шляпку, и грудь колыхнулась, мотнув сосками, откровенно выдававшими ее состояние. Мулатка загадочно улыбнулась.

– Трусики теперь явно не подходят. Их нужно срочно менять. – Продавщица провела рукой вдоль резинки ее стрингов, чуть влажные кончики темных пальцев скользнули по коже. Вздрогнув от этого ощущения, она быстрее обычного вдохнула воздух, который вдруг показался плотным.

– Знаете, у меня появилась идея! Давайте я сначала покажу, как такое белье смотрится на мне, – предложила мулатка. – Так вам будет виднее. У нас ведь очень похожие фигуры. – Сценарий игры становился все более захватывающим.

Не успев ничего ответить, она повернулась к продавщице, а та быстрым движением уже сбросила платье, оставшись тоже в одних только трусиках. Она сделала это так естественно и легко, что ее поступок не показался неприлично странным. Это выглядело как нечто само собой разумеющееся, и стесняться здесь, наверное, было глупо, они ведь были одни в магазине, а продавщица просто хотела продемонстрировать ей товар.

Темно-коричневое тело было словно точеным. Идеально сложенная фигура чуть лоснилась в лучах вечернего солнца, пробивавшегося сквозь полупрозрачную ткань оконного тюля. Она на миг задержала дыхание – настолько тело мулатки было маняще красивым. Перехватив этот взгляд, та мягко улыбнулась, словно приглашая, забыв обо всем, расслабиться, а в ее хищноватом разрезе глаз появилась легкая дымка.

Глядя ей в глаза, мулатка приоткрыла рот, в нем мелькнул розовый кончик языка – она облизнула губы.

– Жарко, хотите пить?

– Да… не плохо бы. – Ее голос вдруг стал немного хриплым. Во рту действительно пересохло.

– Есть чудесное розовое вино. Анжуйское. Будете?

– Холодное?

– Конечно! – Мулатка уже наливала его, развернувшись к ней боком. Форма ее груди была немного похожа на Катину и казалась как бы немного вздернутой, смотря вверх почти черными пирамидками сосков.

Повернувшись с бокалом в руке, мулатка поймала ее изучающий взгляд.

– Нравится? – довольно улыбнулась она, протягивая вино.

– Красивая. У моей подруги почти такая же.

– А я обожаю такую форму, как у вас. – И она слизнула с ладони капнувшее вино вновь мелькнувшим влажным языком. Глаза смотрели в глаза, дразня и притягивая одновременно. Улыбнувшись, мулатка вновь опустила взгляд на Настину грудь, отпивая при этом вино.

Глоток анжуйского почти сразу ударил в голову, а ее соски окончательно набухли, затвердев прямо на глазах продавщицы. Неожиданно для себя она вдруг ощутила влечение. «Ну и вино! Что это со мной?! Сначала Катя, а теперь эта мулатка?» – пыталась она осознать собственные чувства, но, похоже, это было уже лишним, ведь ей самой хотелось продолжить игру.

– Я сейчас надену точно такое же, как предлагаю вам, только кожаное. – И продавщица потянулась на полку за бельем. Высокая грудь упруго колыхнулась, а изгиб спины подчеркнул изящность переходящей в округлость ягодиц линии. – Чулки и поясок нам сейчас не важны, а вот трусики и бюстгальтер надену и покажу. – Взяв с полки небольшую коробку, она положила ее на пол, достав оттуда две детали белья.

– Попробуйте, какая тонкая кожа. – Их пальцы на мгновение соприкоснулись. И от этого, хоть и мимолетного, но явственного касания, словно искорка пробежала между ними через шелк перчаток.

Мулатка стала надевать бюстгальтер, и темные пальчики ее напрягшихся сосков невольно бросились в глаза. Похоже, она тоже возбудилась.

Улыбнувшись, продавщица продемонстрировала ей грудь, и так высокая, та еще больше приподнялась за счет бюстгальтера.

– Видите, как хорошо. Правда, стало лучше? – Ее глаза ласково заглянули в самую душу. Там становилось все теплее. Она вновь отхлебнула вина, и холодный глоток еще контрастнее оттенил ощущение внутреннего жара.

Не отрывая от нее манящего взгляда, мулатка медленно сняла с себя трусики. Слюна заполнила рот, и казалось, что она была еще более пьянящей, чем вино. Глаза смотрели в глаза, словно что-то теперь связывало их.

– Та же модель белья, что и у вас, – протянула продавщица руку, показывая снятые трусики. Опять касание, теперь немного дольше, не сразу, а словно чуть придержав пальцы. Теплый шар в груди расширился.

Мулатка повернулась спиной и, прогнувшись, надела кожаные трусики. Гибкая волна вновь пробежала вдоль ее позвоночника, повторяя изящное движение тела, похожее на изгиб пантеры. Налитые округлые ягодицы вызывающе аппетитно притягивали взгляд. Тонкая кожаная полоска чуть раздвигала их теперь сверху, подчеркнуто деля на две пухлые половинки. Становясь совсем узкой книзу, она стрелкой ныряла в темную глубину промежности, окончательно пропадая там. Ягодицы несколько раз напряглись, быстро сжавшись, а затем расслабившись. Стрелка, пульсируя, указала вниз. Дыхание ощутимо перехватило, а проглоченная слюна тут же наполнила рот. Вино было уже не нужным, она и так стала пьяная.

– Хороша? – довольно обернулась продавщица. Глядя в зеркало, она с интересом наблюдала за ее реакцией. Дымка в глазах мулатки сгущалась.

Говорить было нелегко, и она лишь молча кивнула. Увеличиваясь в размере, теплый шар медленно перетекал вниз.

– Попробуйте еще раз, какая необычная кожа. Она словно шелк. Так же приятна и нежна на ощупь. Потрогайте трусики на теле.

Руки сами потянулись вниз, словно их притягивало магнитом. Теперь она уже почему-то безропотно слушалась, игра затянула ее. Чуть дрожащие пальцы коснулись кожи, задев своими кончиками тело. Его влажное тепло обжигало. Мелкий бисер испарины блеснул на темной спине мулатки под лучиком бокового света. Она это ясно увидела боковым зрением, восприятие происходящего обострилось.

– Теперь я помогу вам одеться. Сравним кожу и ткань. Думаю, вам это белье подойдет еще лучше. – Голос мулатки стал бархатисто-нежным. От нёба до копчика сладкой волной пробежала дрожь.

– Сначала наденем пояс с чулками, а трусики сверху. Так будет правильней, согласны? На вечеринках все так делают. Мало ли что…

– Да, – еле слышно прошептала она, волнение мешало ей ровно дышать. Тепло стремительно перетекло в живот, она все больше и больше возбуждалась.

– Повернитесь ко мне спиной, а лицом к зеркалу. Я все сделаю сама. – Бархатистый голос гипнотизировал и совращал своим вкрадчивым тоном, он забирался все глубже в душу, растворяя сознание. Ее дыхание стало короче и чаще, входя в унисон с мелкой дрожью, начавшей тихо вибрировать внутри. Вниз по спине пробежала капелька пота. Она послушно и медленно развернулась, а из зеркала на нее смотрели широко открытые потемневшие глаза, они были совсем обалдевшими. Позади нее в ореоле лучей вечернего света проступал темный силуэт приблизившейся вплотную мулатки.

– Сейчас наконец-то переодену тебя, – услышала она шепот сзади, в нем появились повелительные нотки. – Теперь твоя очередь. Смотрись внимательно в зеркало. Увидишь, как это белье изумительно подойдет тебе. – И в этом горячем шепоте было что-то неотвратимо влекущее.

Темные руки мягко легли на ее бедра, и она вздрогнула. Нежно, еле касаясь, они проверили их округлость, тепло прижавшись, чуть задержались, затем смело нырнули под резиночку стрингов, немного притерлись там, играя и наслаждаясь ощущениями, а затем неспешно, будто ощупывая, заскользили вниз вместе с трусиками. Почти невозможно было дальше дышать, воздух перехватило сладким комом, и она невольно закусила губу, пытаясь сдержать предательски вылезающую наружу дрожь. Горячий шар опускался в низ живота, отдавая медовой сладостью.

– Сначала пояс. – Темные ладони обжигающе скользнули вдоль талии, пробежали пальцами вдоль изгиба поясницы, коснулись живота, а затем мимоходом, словно случайно, тронули холмик лобка, задев его кучерявую причесочку. Не сдержавшись, она всхлипнула. Теперь потеплело уже в промежности, а ягодицы непроизвольно сократились. Черная ленточка шелка, словно ошейник, опоясала ее бедра.

– Теперь чулки. Приподними ножку. – Этот голос мог делать с ней теперь все, что угодно.

Черные ладони скользнули вниз, и она пошатнулась.

– Обопрись руками о зеркало. Так удобнее будет стоять.

Дрожь все явственней вырывалась наружу, ее невозможно было уже сдержать. Плотно прижав ладони к холодному стеклу, она из последних сил пыталась вдавить предательский озноб в зеркало.

Тепло шелка ползло вдоль ноги вверх. Скользя ознобом мурашек все выше и выше к промежности, оно наполняло и наполняло ее пульсирующим жаром желания. Второй чулочек пополз вверх вслед за первым. Она уже совсем не контролировала себя, да и похоже, это потеряло всяческий смысл. Скрывать колотившее ее тело желание было невозможно. Сквозь поглотивший окружающее пространство туман она видела в зеркале свои утратившие осознанность глаза, свое мелко дрожащее, покрывшееся испариной тело, не подконтрольное разуму и желающее только одного – чтобы им обладали. Черный поясок с чулками, словно символ вседозволенности и разврата, оставил открытой промежность, ее доступность вызывающе подчеркивалась.

– Смотри, как ты хороша в этой одежде. – Горячий шепот за спиной вытворял с ней невообразимое. – Как прекрасно выпуклы твои формы. – Руки скользнули вдоль живота вверх. – Как упруги и очаровательно сочны груди. – Захватив их округлость, темные ладони переминали мякоть. – Как напряглись и пульсируют желанием твои соски. – Тонкие пальцы, наслаждаясь своим обладанием, пощипывали, перетирали и ласкали напрягшуюся плоть.

Колени обессиленно стали подгибаться, а вырвавшийся из горла стон разрешал теперь мулатке все.

– А какая у нас, оказывается, сладкая спинка. – Вниз медленно заскользила горячая змейка языка, неспешно стекающего к ягодицам.

Выгнувшись и откинув назад голову, она подалась навстречу обхватившим грудь рукам и широко открыла захлебывающийся воздухом рот. Отражение в зеркале истекало горячим желанием и дрожало в жажде похоти. Темные руки начали опускаться вслед за ползущим вниз языком, жадно ощупывая талию, живот, бедра, лобок… переминая и поглаживая ее тело, откровенно наслаждаясь им и бесстыдствуя.

– Прогнись еще сильнее. Чуть разведи ножки. – Вспышки слов управляли телом, а похоть растворила последние остатки сознания. Она послушно встала в позу.

Пальцы мяли, ощупывали, раздвигали ее ягодицы, ныряли в залитую соком промежность, теребили и перебирали набухшие кровью половые губы. Встав на колени, продавщица покрывала поцелуями ее ягодицы, покусывала и лизала их, стонала и прерывисто дышала от сладострастия.

Полностью отдаваясь похотливым желаниям мулатки, она еще шире раздвинула ноги и сильнее прогнулась, приподнимая как можно выше зад, подставляя промежность и предлагая себя. Она потекла желанием.

Мокрые от истекающих соков пальцы развели податливую мякоть ее ягодиц, раскрыли навстречу языку промежность, сильнее раздвинули щель половых губ. Мулатка стала жадно наслаждаться ею. Она сосала, лизала, теребила половые губы и клитор, дразнила его кончиком языка и ныряла им в глубину влагалища, она наслаждалась, упивалась обладанием и пировала.

Неохотно оторвавшись от клитора, язык уступил место кончику пальца. Умело поймав налившийся кровью бугорок плоти, он начал поглаживать и массировать его. Средний палец руки ласкал напрягшийся клитор, а большой играл с заветной точкой, нырнув в истекающее соками влагалище и вращаясь внутри горячей глубины. Вскинув голову, чуть дыша и мелко дрожа, она протяжно стонала и всхлипывала.

Не прекращая ласк, мулатка потянулась куда-то в сторону, и, словно во сне, она увидела в боковом зеркале, как та открыла свободной рукой лежащую на полу коробку, доставая что-то из нее. Раздался щелчок, и спереди на ее трусиках появился большой черный член. Ее узкие кожаные трусики оказались страпоном, к которому пристегивались насадки.

Пальцы мулатки продолжали вытворять с ее телом что-то невообразимое, жидкий огонь растекался в горящей жаром промежности, поднимая свое пламя вверх. Стоя с широко открытыми глазами на подкашивающихся ногах, она смотрела в зеркало. Словно в тумане замедленной съемки, мулатка приподнялась с пола и вплотную приблизилась к ней сзади. Не прекращая лакать ее пальцами, она прошептала:

– Я сейчас медленно войду в тебя. Затем стану резкой и сильной. Будет не больно, не бойся. Мы кончим одновременно, я знаю.

Она не могла говорить, ничего не способна была делать, а лишь пыталась хоть как-то осознать происходящее с ней, глядя в боковое зеркало.

Мулатка обхватила одной рукой ее живот, положив ладонь на лобок, изогнулась, оттопырив назад ягодицы, прижалась грудью к ее спине и, приблизив сзади черный член к промежности, стала второй рукой нащупывать вход. Твердая головка толстого фаллоса, хищно скользнув, раздвинула половые губы, несколько раз, не спеша, прошлась вдоль них, коснулась входа во влагалище, немного погладила и подразнила его, чуть нырнула и вышла, а затем вдруг медленно поползла назад. Мелко-мелко подрагивая и словно что-то нащупывая, она все дальше продвигалась вдоль промежности вверх. Наконец, остановившись, она замерла, упершись в колечко ануса и чуть надавив на него, она обнаружила желанную цель и теперь примерлась к ней. Пальцы смазали ее зад слюной, и толстая головка прижалась к сфинктеру еще плотнее, не давая сжавшемуся анусу увернуться от этого ужаса, ведь такой огромный фаллос был ему не по размеру.

– Знаю, чего ты хочешь! Вдохни и расслабься, он как по маслу войдет в тебя. – Голос мулатки проникал в расплавленный мозг, заставляя цепенеть в рабской покорности. Темные руки крепко сжали ее бедра, не позволяя ей никуда отклониться, а лоснящееся от пота тело мулатки изготовилось хищно загнать в нее член. Дыхание судорожно перехватило, и она широко открыла рот, обливаясь потом и мелко дрожа. Сопротивляться было невозможно, смесь жуткого страха и безумной похоти полностью парализовала ее. Еще сильнее выгнувшись, она только старалась как можно больше расслабить ягодицы, упираясь руками о зеркало и осознавая, что ее сейчас разорвет.

«Ба-бах!!!»

Позади громко хлопнула входная дверь, резким хлопком ударив по ушам и заставив их обеих вздрогнуть от неожиданности. Обжигая обнаженные тела, холод внезапно ворвался с улицы, мгновенно стряхивая с сознания пелену гипноза.

Настя одурело подскочила на кровати, не осознавая, где она находится и что произошло. Испуганно озираясь вокруг и прикрываясь руками, она часто дышала, сбрасывая наваждение сна.

Резкий порыв холодного ветра полностью распахнул окно спальни, откинув штору, сметая с подоконника горшочек с кактусом и спасая Настю от извращенной похоти жестокой мулатки.

Глава 6

Весь следующий день Настя ходила под обалдевшая, даже сотрудники на работе заметили это. Она никак не могла избавиться от впечатлений сна, он словно встряхнул в ней что-то. Обычно она не запоминала снов, они выскакивали наутро из головы – и все дела, но этот постоянно всплывал в памяти. Чем-то ей это состояние даже нравилось. Ее не оставляло ощущение, что она посмотрела сильный фильм и теперь находится в переживаниях от увиденного. Казалось бы, надуманный сюжет, надуманные эмоции, надуманные страсти, ан нет, воспоминание о них не оставляло ее. Весь день она чувствовала себя чуть отрешенной от окружающих, словно они выступали каким-то фоном. Их слова, действия, эмоции казались бутафорными, словно кадры абстрактного кино. Настя слушала, кивала, говорила, улыбалась, но при этом чувствовала себя отстраненной, будто находилась под влиянием гипноза. Странное это было состояние, впервые с ней происходило такое, и Настя с удивлением ощущала свою метаморфозу. Даже когда по дороге домой ее остановил дорожный полицейский, она смотрела на него, словно не видя. Проверив документы, он с недоумением отпустил ее, хотя придраться было не к чему. Ей хотелось, как Диоген, забраться в бочку, уединившись в размышлениях, и сделать это прямо сейчас, не теряя времени. Почему на нее так подействовал сон, было не ясно. Возможно, одно наложилось на другое, ведь у нее произошло столько перемен.

В этот день они договаривались поужинать с Машкой, но Настя почувствовала, какая это будет трата времени, и, позвонив удивленной подруге, почти что послала ее. Не то, чтобы она чувствовала себя на взводе, разозлилась или на что-то обиделась, просто у нее не было желания тратить время на телефонные разговоры. Когда Маша попыталась ее о чем-то расспросить, Настя сказала, что просто не хочет с ней ни о чем говорить, и все. «Надо будет завтра позвонить бедной Машуле, извиниться… но не сегодня», – мелькнуло у нее в голове, и она отключила телефон, когда тот вновь зазвонил. Впервые за последние пять лет она купила поесть в «МакАвто», поскольку даже разогревать что-то дома ей было в лом.

Приехав к себе, она набрала ванну, налила бокал вина, взяла любимый фотоальбом и вместо глиняной бочки забралась размышлять в пахучую пену, блаженно расслабившись и забыв обо всем. Буквально через пять минут альбом чуть не упал в воду, и, отложив его в сторону, Настя погрузилась в дрему. Это был не сон, а какие-то необычные грезы, так, будто она, лежа в своей ванне, путешествовала по неведомым и загадочным мирам. И везде по дороге ее встречали эти прекрасные обнаженные девушки, которые, ничего не говоря, сопровождали ее. Идя впереди, они показывали дорогу, оборачиваясь, улыбаясь и кивая ей.

Их тела были до предела совершенны, иногда она, не стесняясь, трогала их, наслаждаясь прикосновениями. Позволяя себя гладить, девушки добродушно улыбались, они охотно подставляли тела ее рукам, будто дарили ей что-то. У нее не возникало ощущения, что это излишне сексуально, похотливо или противоестественно, просто она любовалась женской красотой, не в силах сдержаться. Прикасаясь к ним, она ощущала пальцами совершенные формы, впитывала кожей тепло обнаженной плоти, ее ладони трепетали от ласки и любви. Красота была абсолютно независима от сексуальности этих девушек, в ней не было никакой похоти или вызова, она не требовала и не хотела никаких объяснений или раздумий, она была такой, какая есть: чистой, совершенной и самодостаточной, словно в этом заключалась сама жизнь. Наслаждаясь осознанием постигшей ее истины, она находилась в состоянии возвышенной нирваны, словно в блаженном трансе путешествуя по сказочным мирам.

Мурашки озноба пробежали по телу, разгоняя пелену полугрез. Вода в ванной остыла, напоминая о бренной материальности мира.

«Пожалела ванну с подогревом заказать, вот и придется теперь новый билет в кино покупать», – подумала Настя, лениво выбираясь из ванны и кутаясь в любимый халат.

Глава 7

Поставив альбом на полку, Настя подлила себе вина и включила компьютер. Вскоре на экране появились буквы:

Андрей, добрый день, это опять Настя!

Вернулась из Зольдена, закрутилась с делами и не успела поблагодарить Вас за последнее «актуальное» письмо. Спасибо большое, ответ был исчерпывающий, ничего не скажешь. Честно говоря, в тему оказался.

Хочу, с Вашего позволения, копнуть глубже и обсудить вопрос об условностях в сексе, ограничениях, э-э-э… даже не знаю, как сформулировать. Ну, например, возьмем крайний вариант – групповой секс. Понимаю, что это уже из разряда извращений, но все же. Что по этому поводу предлагает Ваша философия?

Заранее спасибо, Настя.

Зря она, конечно, фастфуда наелась. Даже вино не помогало, а может, чисбургер из-за ванной в животе всплыл, но тяжесть была неприятной. «Надо, наверное, чего-то покрепче выпить на дижестив. Не хватало еще, чтобы живот разболелся». – И Настя пошла на кухню. Налив пятьдесят грамм конька, она залпом опрокинула бокал. Народное средство должно было сработать. Обычно она не пила крепкого и держала коньяк именно для таких целей.

Дыхание перехватило, и, постояв минуту со сморщенным лицом, она пошла заниматься домашними делами. Кое-что погладив и немного прибравшись, она вновь вернулась к компьютеру.

Андрей уже ответил ей:

Привет, привет, Настя!

Конечно, давайте разберемся с нашей темой глубже. Почему бы и нет? Я очень доволен, что Вы размышляете об этом. Ведь действительно нет ничего в жизни важнее секса, хотим мы этого или нет. Ничто так сильно не влияет на нас, как эта сфера жизнедеятельности.

Итак, об условностях и ограничениях, а уж заодно и о групповом сексе, хотя извращением Вы его незаслуженно обзываете, если подходить к вопросу позитивно. Дальше поясню.

Чем меньше условностей и ограничений в сексе, тем больше наслаждений. Это очевидно каждому, а даосы, например, вообще считали условности главным препятствием любви. Той любви, которая несет энергию, здоровье и долголетие. В сексе нет ничего запретного, и понимание этого очень важно. Любая стыдливость приводит лишь к одному – потере возможностей для получения наслаждения, а следовательно – самореализации.

Существует ряд общепризнанных работ известных философов, ученых и медиков, которые с различных точек зрения доказывают негативное влияние нераскрытой природной сексуальности на человека, его психику и физиологию. Очень популярна точка зрения, согласно которой, в результате подавления сексуальная энергия ищет не свойственные для себя пути выхода, что приводит к болезням и серьезным расстройствам. И об этом я Вам уже рассказывал.

К сожалению, мы живем под влиянием такой социальной системы, которая в различных формах, начиная с методик воспитания и заканчивая институтом семьи, довлеет над раскрытием природной сексуальности. Результаты очевидны: агрессия, одиночество, озлобленность, негармоничность… И все это – «детища» природного конфликта между естественным проявлением человеческой природы и искусственными ограничениями или моралью, сформированной обществом в человеческом сознании. Об этом убедительно и системно писал Вильгельм Райх, на которого я уже неоднократно ссылался. Нераскрытость сексуальности – огромное зло для каждого в отдельности и социума в целом.

Если человек не раскрывает свою сексуальную природу так, как подсказывает ему «основной инстинкт», не идет навстречу естественным желаниям и потребностям, он просто-напросто коверкает себя и сдерживает собственное развитие. «Неисполненные желания разрушают изнутри», – гласит восточная мудрость, и любой грамотный психолог с ходу подпишется под этим. С помощью эротических снов и фантазий, похотливых мечтаний и тайных желаний наша природа подсказывает, что ей надобно или что хочется попробовать. Запрещая, вы только озлобляете свое существо, и оно отыграется за это на вас. Либо вы развиваетесь, либо деградируете как живой организм и как личность, третьего не дано – такова непреложная истина.

По своей природе человек не может перепрыгнуть через этап развития животной сексуальности, это нужно понимать. Следует видеть свое собственное естество без лишних морализаторств и прикрас. Оно такое, какое есть, и нужно любить его, а не подавлять в угоду непонятно чему. Один из известных методов, направленных на преодоление этого опасного внутреннего конфликта, заключается в том, чтобы высвободить свою сексуальность в чистом виде и вдоволь насладиться ею, чтобы затем перейти к построению более тонких форм сексуальных отношений. В этом ключ. Никто не призывает превращать интимную жизнь в череду беспредельных оргий. Это никому не нужно, да и вряд ли такое возможно для нормального человека. Речь не идет о коренном пересмотре идеи «парности» человеческой интимной жизни. Суть вовсе не в этом. Однажды разрешив себе все желаемое, позволив делать все, что хочется, вы снимаете те зажимы, которые не дают нормально развиваться вашей собственной сексуальности. Именно так наши предки «выпускали пар» в канун Ивана Купалы. И вот что принципиально важно! Ни в коем случае не следует испытывать чувства вины или неловкости при этом. Тогда это – надуманное и никому не нужное испытание, а должны быть праздник и веселье, естественность и открытость, наслаждение свободой и раскованное следование желаниям.

Относясь к сексу как к наслаждению, которое вы безгранично получаете сами и искренне дарите другим, вы следуете собственной природе, и она непременно отблагодарит вас за это. Конечно, многое можно и нужно делать вдвоем, но все ли получится из того, о чем вы подсознательно грезили или тайно мечтали? Не просто так существовали традиции, и недаром такое значение Восток придает групповым сексуальным обрядам. Если такой подход исповедуют несколько людей, эффект возрастает многократно. В этом таинство и мощь сексуальной энергии.

Вот так, если в общем. Тема-то не простая, в двух словах сложно все объяснить.

Уточняйте, что неясно, не стесняйтесь.

Андрей.

Два раза перечитав полученный ответ, Настя задумалась: «Любопытная концепция, ничего не скажешь! И на все-то у гуру есть ответ. Ну… на то он и гуру».

Слава богу, тяжесть в животе проходила. Коньяк не подвел. Похоже, все дело было в ванне. Зря она туда сразу после еды залезла. Чисбургер тут был абсолютно ни при чем. Так что теперь она могла спокойно поразмышлять на эту тему, не опасаясь отравления.

«И все-таки, уточнить кое-что не помешает. Темка-то еще та». – И, пододвинув к себе клавиатуру, Настя набросала:

В общем, понятно, спасибо. Народ-то при словах «групповой секс» обычно порнуху представляет. Вы же совсем о другом говорите. А что с психологией отношений в этом случае? Я имею в виду то, что в парном сексе ты настраиваешься на партнера, да и думаешь больше всего о нем. Здесь все ясно, а если несколько людей вместе, тогда как? Вы ведь пишете о позитивном восприятии такого секса, и тогда, как я понимаю, между всеми партнерами должна быть гармония или, по крайне мере, взаимопонимание. Теоретически это ясно, но ведь от психологии никуда не уйдешь. Здесь могут быть сложности.

Настя отправила письмо и пошла стелить постель. «Завтра, наверное, ответит. Не успеет сегодня. Одиннадцать часов уже». Приготовив кровать, она подошла выключить компьютер. Однако Андрей уже ответил, видно он работал. «Во дает, с ходу мячик отбивает, глазом моргнуть не успеешь. Ну-ка, ну-ка, что там, интересно?» – уже в который раз удивилась Настя его оперативности и прочитала следующее:

Да не совсем так, Настя!

И это вопрос не психологии, а скорее ментальности, отношения к сексу в целом, его восприятии, мы говорили уже об этом. Здесь это работает вдвойне, но ключевой момент следующий.

Хоть это и противоречит многим теориям, но в сексе каждый должен думать в первую очередь о самом себе. Думать и заботиться. Если ему хорошо и он искренен, то будет хорошо и партнерам. Собственное наслаждение должно быть главным и первоочередным для каждого. Концентрация на собственных ощущениях, эмоциях и удовольствиях – главное условие всего действа. Это основа основ, и когда собственное наслаждение сливается с наслаждением партнера или партнеров, возникает значительно более высокое качество ощущений. Если следовать этому принципу, то сопереживание и сочувствие возникают непроизвольно, поскольку ответная волна не может не захватывать. Умение и желание подыгрывать, чувствовать ответную реакцию играют чрезвычайно важное значение при этом, но все-таки концентрация на собственном наслаждении является приоритетной. Если такой подход исповедуют все участники секса, ощущение гармонии происходящего возникнет само собой. Конечно, имеется в виду идеальная ситуация. Это подобно дуэту или оркестру, исполняющему музыкальное произведение. Чувствуя партнера или партнеров, каждый вдохновенно играет свою партию и именно свою в первую очередь – только в этом случае получается настоящий шедевр.

«Ни фига, как красиво пишет! Зачитаешься просто, и все тут. „Оркестр, вдохновенно, настоящий шедевр“. Слова-то какие, и не подумает никто, что речь о групповом сексе идет, – улыбнулась Настя. – Но не ответил же все-таки, или я не совсем точно спросила. Еще один уточняющий вопросик – и спать, разморило что-то после ванной и винца с коньячком».

Классный ответ, спасибо! Но я хотела еще немного уточнить.

В чем принципиальное отличие личного восприятия парного и группового секса? Какую роль он может играть в развитии сексуальности, что он ей может дать?

Отослав письмо, Настя выключила компьютер, сладко потянулась и пошла в кровать.

Утром она решила никуда не торопиться, особых дел у нее не было, да и что суетиться, спрашивается, если ломает слегка. Не спеша сварив себе пшенную кашку, Настя приготовила кофе с корицей, включила музыку и, лениво полистывая журнальчики, стала завтракать. Кашка получилась отменной. «Ну что, пора собираться, что ли, – с ленцой потянулась она. – Интересно, Андрей там случайно еще не ответил? – И Настя взяла ноутбук. – Классный у меня наставник! Нет, гуру, конечно, а не наставник, все глубже получается с ним. Вопросы-то не простые, поди сама разберись. И прав он, пожалуй, здесь восприятие и ментальность первичны. Все остальное потом».

Андрей действительно уже ответил:

Не вопрос, поясню, в чем тут особенности.

Сексуальное творчество с несколькими партнерами существенно отличается от парного занятия любовью. В этом случае каждый значительно меньше ориентирован на взаимоотношения, и поэтому в большей степени поглощен самим процессом. Сексуальные ощущения становятся первичными по отношению к восприятию личностей партнеров, тем самым, секс как бы процветает в чистом виде. Оркестр из нескольких музыкантов имеет больше возможностей, чем дуэт, и, в случае мастерской игры, партитура может быть богаче.

По сути, групповой секс может стать уникальным явлением для каждого участника в том случае, если вы именно так относитесь ко всему происходящему. Это, конечно, высший пилотаж, но если вы полностью отдадитесь ему, забыв обо всем и растворившись в сексе, то можно будет назвать его некоей особой формой медитации. Вы ощутите радость от собственного существования и собственного присутствия, будучи полностью поглощены сексом, безотносительно к происходящему или тем, кто вас окружает. Такое состояние можно обрести только во время группового самозабвенного не персонифицированного секса. Никакой осознанности, никакого выбора, никаких сравнений или разграничений, только наслаждение и своего рода отрешенность, ты все отдаешь и все получаешь одновременно, ты существуешь только в этом мгновении, и все.

Если же принять сценарий, при котором все остальные подыгрывают кому-то одному, то можно позволить каждому раскрыться настолько, насколько это возможно. При этом могут произойти открытия, которые приведут вас в настоящий восторг. Реализация формулы «здесь и сейчас можно все» – это уникальная возможность для коллективного творчества. Тот, кто сможет хоть раз полностью принять ее, в первую очередь познает самого себя. Для большинства это не просто, но знать свой потенциал и возможности – значит, понимать и чувствовать, на что ты способен в принципе. А это – главное условие успешной творческой самореализации, главная составляющая которой – секс. И если кто-то считает, что это не так, он глубоко заблуждается.

Как очень правильно сказал Ошо, «любовь – это величайший в жизни эксперимент, и те, кто живет, не экспериментируя с энергией любви, никогда не узнают, что такое жизнь, они останутся только на поверхности, не входя в ее глубину».

Многословно немного получилось, но уж больно тема непростая.

Еще вопросы? Только, пожалуйста, не стесняйтесь.

Андрей.

«Вот вам, девушка, и „наш ответ Чемберлену“! Уж какие еще после этого могут быть вопросы, только что про секс с животными, но это, пожалуй, не к нам», – засмеялась Настя и, выключив компьютер, пошла собираться на работу, пора было уже и совесть знать.

Глава 8

На работу она приехала только к двенадцати, уж такой выдался денек, что тут поделаешь. Быстренько надавала по ушам сотрудникам и пошла пить кофе вниз. Благо, бар на первом этаже уже открылся.

Сидя в одиночестве за столиком, Настя вертела в руках чашку и продолжала размышлять. После всего произошедшего, обсуждений и сомнений ее понимание того, что в личной жизни прилично и правильно, а что предосудительно и не нормально, приобрело другой акцент.

«Ведь если посмотреть на ее жизненную ситуацию приземленно, без каких-либо оговорок или надуманных шор, то у нее на сегодня были две дороги: либо отказывать собственным чувствам, влечениям и желаниям, дисциплинированно следуя догмам, либо, пусть немного боязливо, осторожно и экспериментируя, но открыть для себя двери в абсолютно другой мир. Да, этот мир противоречит многим, непонятно кем придуманным правилам, да, он необычен и таит в себе немалый риск, но, с другой стороны, он наполнен новыми эмоциями и ощущениями, тревожит и будоражит сознание, таит в себе массу приключений и неожиданностей. Вот такой уж это взрывоопасный, но почему-то манящий мир. На свой двадцать восьмой день рождения, пока любимый мужчина посвящает себя семье, можно съездить в гости к маме и папе, затем, выпив шампанского, сходить в кино с Машкой, а потом еще как-нибудь очень «празднично» добить оставшийся день. А можно, наплевав на никому не нужные приличия, устроить все по Катькиному сценарию и оттянуться по полной программе. Пусть даже это получится не так гармонично, как расписал Андрей, но раскрыться и снять тормоза, конечно, поможет».

Наслаждаясь двойным эспрессо, Настя еще немного подумала и, решившись окончательно, набрала Катерину.

– Привет! – выдохнула она в трубку, отбрасывая сомнения.

– Привет, ждала твоего звонка. – И она почувствовала, как Катя улыбается по ту сторону связи, приободряя ее. – Надумала?

– А давай! – как отрубила она. – Пошло все на фиг. Это окончательное решение.

– Абсолютно правильно! – обрадовалась Катерина. – Не пожалеешь ни разу, гарантирую. А я уже, честно говоря, все организовала. Уверена была, что решишься, чувствовала.

– Ты просто бестия, Катька! Совращаешь меня, бедную.

– Бедная ты оттого, что живешь в убогом мире. Я имею в виду твою интимную жизнь. Такая умопомрачительная женщина, а сидишь на цепи, как несчастный Тузик, и Pedigree ешь. Место твое – на просторах дикой природы, с ее свободой, эмоциями и приключениями. Ты волчица, пантера, а не карманный песик, неужели, самой не ясно?

– Ясно, конечно! – рассмеялась Настя. – Ну и аналогии у тебя!

– Да потому что, так оно и есть! Все, давай закончим на эту тему, проехали. Порнофильмы и несбывшиеся фантазии – для убогих, боязливых и неуверенных в себе. А нам – праздники жизни с их сумасбродством и чудесными безобразиями.

– Бедный мой Янчик!

– Опять бедный?! Да он Россию-матушку после этого в жизни не забудет! Уверена, это будет лучшая ночь в его блеклой жизни.

– Ну, так уж и блеклой!

– Никакой, по сравнению с предстоящей вечеринкой.

– Так уж и никакой?

– Увидишь! Доверься мне, – убежденно хмыкнула Катя. – Давай так. Для меня главное – не его удовольствия, а твои. Наступит его день рождения, тогда о нем и будем думать. Он для меня в любом случае артист второго плана. Примадонной будешь ты. Я же тебе обещала удовольствие подарить – и подарю, не сомневайся.

У Насти тепло шевельнулось в груди. Катин настрой уже начал возбуждать. Чувствовалось, что та безумно хочет провести все по высшему уровню, и, судя по всему, это умеет.

– Как будем готовиться? – Настя почувствовала приятное волнение.

– Я все организую сама, не парься! Студию уже забронировала. Тебе понравится – сто процентов. Специально сделана для таких вечеринок. Небольшая, но то, что надо.

– И много таких студий в Москве?

– Не переживай, нам хватит! – рассмеялась Катя. – Послушай, кончай напрягаться. Решили ведь уже все, правда? Расслабься, Настик, что ты на самом деле. Не доверяешь мне, что ли?

– Доверяю, доверяю. Просто ты с таким энтузиазмом за это взялась, аж боязно.

– А как я еще должна такое делать?! Нехотя, что ли? Мы же праздник для тебя готовим.

– Это точно. И я чувствую, будет праздничек, – рассмеялась Настя. – Извини, продолжай. Отбросила сомнения, честное слово.

– Честное?

– Железно!

– Ну, тогда слушай. Ты его встретишь, поужинаете не спеша. Я закажу вам столик в правильном месте. Ну, а потом привезешь его в студию. Он не будет знать, что я тоже окажусь там. Сделаем ему сюрприз. Еще интересней получится. Вы сядете у камина, расслабитесь, а тут якобы случайно появлюсь я, и мы устроим спектакль. Я буду режиссером, а ты мне подыгрывай. Знаю толк в таких спектаклях. Детали даже и прописывать не стоит. Если не будешь знать, как все произойдет, самой больше понравится. О реквизитах и прочем не беспокойся. Все куплю заранее и приготовлю. Это мой подарок. Хочу, чтобы ты запомнила этот день рождения.

– Уж, похоже, запомню.

– Даже не сомневайся! Пароли, адреса, явки – все скину позже. За мной абсолютно все. За тобой – только Янчика своего туда заманить, а это ты уже умеешь. Сама даже душ можешь не принимать, там все есть, – звонко рассмеялась Катя. – Шутка, само собой, не обижайся. – Она явно была возбуждена предвкушением грядущей вечеринки.

Затем Настя позвонила Яну, и тот несказанно обрадовался предстоящему свиданию, аж задыхаясь от радости на том конце связи. Приятно будоражащее ощущение охоты вновь проснулось в Настиной груди. Она нетерпеливо потерла руки в предвкушении.

«Надо же, какие эмоции вызывает у меня все это! Права Катька, охота за удовольствиями – азартное дело, если не бояться. Так и не буду бояться, как наставлял Андрей». – Послав Яну в трубку нежный чмок, она отключилась.

Похоже, Катерина успешно обращала подругу в свою веру.

Глава 9

Катя забронировала им столик в «Будда-Баре», специально недалеко от студии, чтобы не терять потом на разъезды времени. Что-то уже реально связывало их с Яном, Настя чувствовала это. «Действительно, секс сближает, – улыбнулась она про себя. – Без всяких кино и котлет, как говорил гуру. – Ян выглядел счастливым. – Еще бы! Завел себе такую русскую девушку. А скоро будет целых две, – опять мысленно прикололась Настя. – Да что это я, в самом деле, парень-то хороший, почти влюбился в меня. А Катька, шельма такая, вписала все-таки в историю…»

Официант принес счет.

– Покажу тебе сегодня кое-какое интересное место, – интригующе заглянула она в глаза Яну, когда тот расплатился. – Необычное.

– И что там? Ты так загадочно улыбаешься, – ощущая приятное предвкушение, заволновался Ян. Его волнение чувствовалось.

– Это специальная студия для игры.

– Поедем играть? – заблестели глаза у Яна.

– Думаешь, стоит?

– Издеваешься, что ли?! Тебе не понравилось?

– Понравилось, понравилось. Ты – выше всяких похвал.

– А я вспоминал нашу с тобой игру все две недели, – признался Ян, не отрывая от нее глаз. – Снилась даже.

– Ну, тогда поехали, что тут сидеть! – Настя почувствовала, что начинает возбуждаться уже от одного его взгляда. Да они уже и бутылочку вина выпили, между прочим.

Буквально через пять минут они были на месте, даже перед таксистом стало неловко, что он их для этого ждал. Настя получила от Кати исчерпывающие инструкции и студию нашла, как собственную квартиру. Она располагалась на верхнем этаже дома, и – Катя оказалась права – была идеально продумана для таких мероприятий. Камин, широкий диван, удобные кресла, большая круглая ванна, огромная кровать явно не для двоих – все было как надо. Ванную комнату от гостиной отделяла сплошная стеклянная стена, превращая ее в оригинальную сцену. И вообще, создавалось впечатление, что сама студия состояла из отдельных небольших сцен, на которых предполагались различные действа. Складывалось ощущение, что ты попал в мини-театр, а кто будет в нем актерами, это уж как ляжет масть. Интерьер, мебель, сама обстановка провоцировали на что-то иное, нежели спокойная жизнь с семьей.

Как они договорились, в студии никого не было. Настя даже не знала Катиного сценария, полностью доверившись ей. Однако кто-то все уже приготовил: дразнящие запахи, легкая музыка, мерцающие свечи, горящий камин, – атмосфера настраивала на романтический лад. Казалось, они вошли на подмостки театра, и вот-вот начнется спектакль. Ян с интересом оглядывался, рассматривая столь необычную обстановку, да и Настя вертела головой, такого она не предполагала.

– Ну и как, нравится? – внезапно раздался сзади Катин голос. Вздрогнув от неожиданности, они оглянулись. Держа в руках огромный букет и бутылку «Кристалла», та лучезарно улыбалась. Она была так хороша и так сияла, что создавалось впечатление, будто это какая-то фея спустилась с небес. Ян в восхищенном недоумении приоткрыл рот, и, взглянув на него, Настя еле сдержала смех. Как ни в чем не бывало, Катя расцеловалась с ней и дружелюбно протянула руку Яну.

– Катя, будем знакомы.

– Ян, – чуть ошарашенно ответил тот, не понимая, что происходит.

– У Насти сегодня день рождения, решила зайти, поздравить подругу! – наслаждаясь этим его удивлением, улыбалась Катя.

Настя восхищенно смотрела на нее. Та вела себя так, словно ничего особого не происходит, будто все в порядке вещей.

– У тебя тут, наверное, еще нет шампанского! Ян, открой его, пожалуйста, – протянула она ему бутылку. Тот автоматически взял. – Открывай, открывай, пока холодное, не стой! А я бокалы найду. Так вот же они, уже на столе! Настюшик, как я по тебе соскучилась! Давай скорее выпьем за тебя! – Катьку просто распирало, и это чувствовалось.

Ян налил шампанское, и пузырьки в честь великолепной именинницы зашипели, весело лопаясь в мозгу. И будто Катерина что-то им подмешала, но уже со второго бокала у всех троих заблестели глаза. Дальше – больше: шутки, прибаутки, прикольчики… Как ни странно, в холодильнике обнаружилась целая коробка «Кристалла» – кто бы мог подумать такое – и веселье полилось рекой. Ровно через десять минут после Катиного появления создалось впечатление, что они давно втроем.

– Ян, дружок, говорят, тебе понравились наши «Фанты»! Это что, действительно так? – Третья бутылка божественного напитка не предполагала двуличия и скромности. Вопрос был задан таким тоном, что не рассмеяться было невозможно, и Ян с Настей схватились за животы.

– Не то слово! Даже не предполагал, что существует такая игра!

– Настя, а ты рассказала молодому человеку о наших традициях?

– Каких? – чувствуя провокацию, наигранно изобразил недоумение Ян.

– Как каких?! А зачем же ты тогда сюда приехал, спрашивается? Что, действительно не знаешь?! Настя, ты не успела рассказать?

– Нет пока, – хохотала Настя, настолько забавно все преподносила Катерина.

– Что, что такое? – глядя на нее, посмеивался Ян. Шампанское вставило всем как надо.

– Игра, дружок, игра! Мы всегда на Настин день рождения пьем шампанское, а затем играем в «Фанты». Так, совсем чуть-чуть, но играем обязательно. Наливай еще шампанского!

– За игру! – не прекращала веселиться Катя, поднимая бокал. – За «Фанты», которые дарят радость жизни! – Дружно смеясь, они втроем чокнулись.

– Ян! – Катя доверительно взяла его за руку. – Ты готов исполнять любые пожелания именинницы?

– Любые! Без всяких исключений!

– А мои? – с шутливой строгостью посмотрела на него Катя. – А впрочем, – продолжила она, – я у тебя и спрашивать не собираюсь. Сама, что хочу, сделаю! Есть возражения?

– Да, в общем-то, нет, – улыбнулся Ян. А куда ему, собственно говоря, было деваться?

– Ну и прекрасно! – И Катя выложила на столик игру. На этот раз это была бумажная коробка. Называлась она «Коктейль». – Еще не видел такую? – Предполагалось, что Настя-то в «Фанты-Коктейль» чуть ли не каждый день играет.

– Нет пока. – Ян с интересом разглядывал стильную коробку.

– И чем это вы у себя в Германии после работы занимаетесь, не представляю. Такая игра, а ты не знаешь. Удивляюсь, ей богу, – восхитительно играла свою роль Катерина. – Ну и ладно. Сейчас я тебя с этим безобразием познакомлю. – И она открыла игру. – Многое тут, как в парной игре, которую ты знаешь. Вы же в «Перчик» играли?

– В «Перчик», – кивнул Ян.

– Ну и как, остренький был? А, Настя? «Перчик» у вас с Яном остреньким оказался?

– Ах, каким остреньким! – рассмеялась та.

– Ну, вот, а тут еще кое-какие специи прилагаются. – Катя раскрыла коробку, выкладывая ее содержимое. – Это мешок с шариками для жеребьевок, это колоды с карточками, а вот цветные браслетики на руку, чтобы не запутаться, кто что делает. Их после жеребьевки надевают. Ну а вот уникальный каталог поз. Но не покажу, неприлично все, – отвела в она сторону руку Яна, как только тот потянулся к каталогу. – Это же не парная игра. Ну и потом… не думаю, что у нас дойдет до красных фантов. Мы, в общем, скромные девушки, а ты, Ян, вообще начинающий.

– Да, и застесняется вдруг, если что, – еле сдерживая смех, подхватила игру Настя. Настроение у всех располагало к шалостям.

– Да ладно вам прикалываться-то надо мной, – улыбнулся Ян. – А я смотрю, у вас тут свободно с этим, – кивнул он на каталог. – Спокойно такая продукция печатается.

– Ну мы же Facebook, монастырь из себя не корчим. Целоваться и заниматься сексом у нас можно, а от вида голых сисек не тошнит. У нас в России за повышение рождаемости борются, так что дурака не валяем и геев на руках не носим. Играем, Янчик, все окей, нормальными делами занимаемся.

– Играем, конечно!

– Ну, тогда начинаем, само собой, с белых. Тут все на русском, на английском только телефонные игры есть. Так что Настя будет тебе переводить. Держи колоду, Ян, будешь первым фантующим как единственный мужчина. Проведешь между нами жеребьевку, а потом вытянешь фант.

Девушки разыграли цвет. Насте достался синий, а Кате – красный. Они надели на руки цветные браслетики – каждая свой. Ян тщательно перемешал колоду и вытащил первый фант.

– Переводи, Настя. – Катя забрала у него карточку и протянула ее подруге. – Она же именинница у нас. Есть возможность смухлевать немного в честь собственного дня рождения. Так и быть, правда, Ян?

– Но только совсем чуть-чуть, – рассмеялся тот.

– Итак, поехали! – Настя пробежала глазами задание. – Номер десять.

Игроки: «красная» девушка и мужчина.

Глядя в глаза мужчине, девушка съедает банан. Она делает это не спеша и эротично, искренне наслаждаясь собственной игрой.

После этого наступает очередь мужчины, и теперь уже он необычно соблазняет девушку. Не отрывая взгляда от ее глаз, он медленно съедает клубнику, эротично облизывая ягоду, высасывая из нее сок и потихоньку обкусывая.

Меняясь вкусами, они завершают десерт, целуя друг друга в губы.

– Ох, ничего себе начало! А я, значит, смотреть на это безобразие буду! Как мой парень с подругой целуется! – наигранно возмутилась Настя, хотя на самом деле она уже так расслабилась после выпитого, что о ревности не могло быть и речи.

– Кончай, давай! Нет тут чужих парней и своих. Все общие! Это вам не коммунальная кухня, игра у нас! Будет и на твоей улице праздник, не переживай раньше времени. Впереди еще все! За первый фант! – подняла бокал Катя. Дружно хохоча, они выпили еще шампанского. Игра началась.

Катя была настоящей актрисой, ничего не скажешь. Возникло ощущение, что банан сейчас кончит, не говоря о Яне, который просто открыл рот, глядя, что та вытворяет. Затем наступила его очередь, и, не желая отставать от Катерины, он старался не остаться в долгу, ягодка брызгала страстью, когда он ее обкусывал.

– Хочу быть такой ягодкой! – не выдержав, простонала Настя.

– Будешь, будешь, зайчик, не торопи события, – нежно погладила ей руку Катя и потянулась к Яну. – Ну-ка, проверим, сладкая ли на самом деле была ягодка. – Они коснулись друг друга губами. Поцелуй был коротким, Катя не стала раньше времени дразнить подругу. – Ой, сладкая, так бы ела ее и ела, да с именинницей поделиться хочется, – И она подмигнула Яну.

– Да и бананчик, я вам скажу, тоже вкусненький оказался, – довольно облизнулся тот. – Даже не предполагал, что они такими бывают

– Издеваетесь надо мной, что ли? – Наигранно возмутилась Настя. – Кто тут именинник, в конце концов?! Ну-ка, быстро проводи следующую жеребьевку! – со смехом протянула она Яну мешочек с шариками.

Следующим фантующим оказалась Катя, а цвета девушкам достались те же.

– Фант номер двенадцать. На, переводи, Настюха. – Катя передала подруге карточку. Та с интересом стала читать.

Игрок: фантующий.

Расслабленно откинувшись, фантующий рассказывает историю своей жизни, когда ему хотелось секса с тем человеком, которому нельзя было этого предложить. Быть может, это был учитель или учительница, начальник или жена (муж) ближайшего друга (подруги)… История действительно должна быть «неприличной».

Другие игроки могут расспрашивать его обо всех подробностях того случая.

Закончив сеанс «ментального мазохизма», фантующий вытирает слезу и выбирает любой следующий фант.

– Ух ты, какой интимный вопрос! – кокетливо закатила глазки Катя. – Даже и рассказывать-то не совсем удобно. Прямо не знаю, что и делать, даром, что день рождения. Ну, так и быть, слушайте. Есть у меня, пожалуй, одна такая история. Расскажу сразу по-английски, чтобы тебе, Настя, не переводить.

А дело было в школе, в последнем, одиннадцатом классе. Девушка я уже к тому времени была созревшая, и гормоны играли вовсю. И что вы думаете? Классика жанра. Влюбилась без памяти в учителя. И нет бы физкультуры, например, с его мягкими матами и темными переодевалками. Химии, как назло! Назло, потому что сам он был типичным «ботаником». Кроме колбочек, пробирочек и реактивов мало о чем, похоже, помышлял. Намекать ему о причудах девичьего организма был полный бесполезняк. Да я бы и не решилась ни за что. Нормальный мужик сам должен был догадаться. Я ведь как видела его, с лица сходила, только что в трусики не кончала, бедная. А он – мудень муднем, ничего не замечал. – Выпившая почти бутылку шампанского Катя постепенно входила в раж. Да и Настя с Яном от нее не особо отставали, корчились от смеха в ответ на ее шуточки-прибауточки.

– Если бы вы только знали, ребята, – пригубив бокал, продолжила Катерина, – как я тогда мучилась! Страшно себе представить сейчас. Можно сказать, год мастурбировала и плакала. Плакала и мастурбировала от безответной любви. По полной страдала, и в душе, и в кровати. Нет, не подумайте, бога ради, что все так цинично. Любовь – святое чувство, но только потрахаться с ним мне мечталось неимоверно.

Девичество мое к тому времени успешно закончилось. Деревенские мальчики на даче, слава богу, помогли. И от этого страдания мои были самыми что ни на есть реальными (а не только розовыми) мечтами. Снились мне в это время вполне конкретные сны. Уж не знала, что мне и делать с ним, дуриком. И на консультации к нему отдельные приходила, и на олимпиаду по химии записалась, а он не воспринимал моих чувств, и все. Ну ладно, не буду тут вас особо мучить своими душещипательными историями, расскажу лишь счастливый финал.

– И чем же твоя любовь закончилась? – ерзала от любопытства Настя.

– Да чем-чем… Трахнула я его! – расхохоталась Катя. – И знаете, как? Прямо на выпускном вечере! Мучилась, сомневалась, в подушку плакала и решилась, наконец. Любовь у меня, правда, к тому времени немного перегорела уже, но все равно. Опыта-то сексуального я в деревне уже понабралась. Не знаю, как учитель, а я хорошо знала, что нужно делать. Так он, бедолага, чуть не умер от такого сюрприза.

– Ну и что, что ты устроила, расскажи! – в нетерпении схватила ее за руку Настя.

– Голая к нему в кабинет зашла.

– Блин! Быть не может! Врешь, наверное.

– Нет, не вру! – довольно расхохоталась Катя. – Ей-богу, не вру. Сама как вспоминаю ту картинку, со смеха умираю. Ой, подожди, дай отдышаться. Сейчас успокоюсь и расскажу. – Катя выпила воды. – Прямо после всяких там торжественных речей с грамотами все и устроила. Мы с ребятами-девчатами выпили немного шампусика, совсем как сейчас, и я решилась. Вставило мне, и все. Была – не была, думаю. Последний день в школе, фигня… Причем, не то что трахнуться с ним хотела, нет, просто выпить напоследок, а заодно чувствами своими с ним поделиться. Ой, подождите, не могу вспоминать! – прыснула Катерина и еще отпила воды. – У него кабинет из двух частей состоял: класса и лаборатории, точнее, полу-кладовки. Выследила я, когда он к себе цветочки понес, вижу – нет никого рядом. Кому тогда до этой химии долбаной дело было, спрашивается? Просачиваюсь незаметно к нему в кабинет и – щелк за собой дверь на ключик. Он его по привычке изнутри вставил. В руке недопитая бутылка, в голове – полная дурь от страха, от желания и от шампанского, само собой (много ли приличной девушке надо?). Захожу, а его нет. В каморке, как папа Карло, копается, вазочку ищет. Хлебанула я еще для смелости прямо из горлышка и – гвоздец, поехала крыша окончательно. Не знаю, что случилось, но ее снесло полностью. Снимаю выпускное свое платье, лифчик, трусики и ангелочком впархиваю к нему в каморку.

– Мама родная! Упал сразу? – обомлела Настя.

– Не то слово! Чуть не умер, бедолага. Цветы уронил, ваза вдребезги. Рот открыл, глаза выпучил, остолбенел. А я, деревенскими хулиганами наученная, подхожу, встаю на колени, расстегиваю ему ширинку – и в рот. Он и пошевелиться не может, в шоке застыл. Представьте картинку с бала выпускников! – Ян с Настей тоже открыли рты. – Губки у меня уже тогда были что надо, любовь случилась серьезная, поэтому встал у него быстро. Состояние же его ни в каких комментариях не нуждалось, ежу ясно. Сама, думаю, все сделаю, любимый мой – не боец. Толкаю его на стульчик, насаживаюсь сверху – и вперед, на небо с любимым. Презерватива с собой, само собой, не было, хорошо, не залетела, дурочка молодая. Вцепившись ему в волосы, кончаю. Бабах! И он в меня выстрелил, умница такая. Как раз вовремя. Слышу, кто-то в дверь кабинета стучит, цветочки еще, наверное, подарить хочет любимому учителю. Ну, все, думаю, я уже отблагодарила, пора и честь знать. Застукают, не дай бог. Из клетушки отдельный выход на лестницу был, задвижкой изнутри закрывался. Оделась быстренько и шмыг туда, смылась от любимого. Он, бедолага, на стуле так в шоке и продолжал сидеть. Больше его, орла своего, не видела, другая любовь у меня случилась.

– Ну, ты даешь! Что надо рассказик! – восхищенно уставилась на подругу Настя. – Да ты, Катюха, с юных лет, похоже, развратница!

– Не развратница, а любвеобильная! Не надо понятия путать, девушка. Это была любовь – чистая, светлая и искренняя. Что же мне, скажите, оставалось делать, коли любимый таким тугодумом оказался?

– Супер! Браво! – Ян восхищенно захлопал в ладоши.

– Все для вас, господа, все для вас, – смеясь, раскланялась Катя. – Слушайте, коли я следующий фант выбираю, у меня предложение! – продолжила она. – А ну его на фиг, давайте сразу к желтым перейдем. Что нам тут друг другу истории рассказывать?! День рождения у нас или что? Кто за, поднимите руки. – И Ян вместе с ней мгновенно вскинул руку вверх. Настя чуть задумалась. – Решено большинством голосов, – рассмеялась Катя. – А ты? Против или воздержалась, Настя?

– Я… за, просто даже подумать не дали, развратники.

– А что тут думать, спрашивается?! Что думать-то? Игра у нас или детсад, в конце концов? У нас ведь в подарках удовольствие значится, а не сказки перед сном. Правда, Ян? – рассмеялась Катя.

– What? – Поскольку та произнесла свою последнюю тираду по-русски, он, естественно, ничего не понял.

– Что выбираем – сказки или жмурки? – перешла на английский Катя.

– Пятнашки! – рассмеялся Ян.

– Ну, тогда давай сюда желтые фанты. Белые выбрасывай в форточку. – Игра набирала обороты.

Они быстренько провели новую жеребьевку, и оказавшаяся фантующей Настя вытащила первый желтый фант.

– Восьмой для начала. Читаю, что делать. Ян, слушай внимательно, это к тебе в первую очередь относится.

Мужчине на глаза надевается повязка, а губы обмазываются чем-то сладким. Втайне от него девушки распределяются, кто будет облизывать верхнюю губу, а кто – нижнюю. Затем они по очереди становятся «жадными пчелками», нежно и чувственно кормящимися сладким угощением. Джентльмен должен понять, кто из девушек облизывал верхнюю губу, а кто – нижнюю. Если угадать удастся, он снимает с каждой барышни по одной части одежды, а если нет – они с него одну.

– Ну, я надеюсь, мы найдем тут что-нибудь сладкое, кроме нас с тобой, конечно, Настюшик. – Катя заглянула на полки.

– Да, да! Сейчас мы покажем Винни Пуху, какие здесь у нас есть пчелки. Есть там мед, Катя, посмотри? – И Настя игриво ущипнула Яна за щеку.

– Есть! Вот он! Надевай повязку на глаза Янчику, сейчас будем лакомиться медом. Лично мне бананчика на сладкое не хватило.

– А мне-то каково? У тебя хоть бананчик был! – Намазывала Настя губы затаившему дыхание Яну. Тот, похоже, и не ожидал такого стремительного развития событий, а подружки явно входили в раж. Выпили немного девушки, что уж тут.

Нетерпеливо и в шутку толкаясь, они, еле сдерживая смех, жужжали и вылизывали губы Яна. Чтобы окончательно запутать бедолагу, девушки, нечестно поступая, несколько раз поменялись его губами. Угадать он не мог бы в любом случае, хотя, честно говоря, получилось. Именно Настя последней обсасывала его нижнюю губу. Они так много целовались в прошлый раз, что Ян узнавал ее с закрытыми глазами.

– Нет, нет, нет! Не угадал, – хором засмеялись девушки. – Не угадал, снимаем с тебя пиджак.

– Быть не может! Жулите, мошенницы, – пытался сопротивляться Ян.

– Как это жулим?! Да ты что! Разве можно такое о нас подумать?! – стягивали они с него пиджак. – Мы же петебурженки, из культурной столицы России.

– Ну ладно, в следующий раз буду через щелку подглядывать. Оставите тут меня без трусов, не дай бог, – сдался Ян. – Начинай следующую жеребьевку, Настя.

– Нет, давайте мы сначала это отметим! Такое хорошее начало, азарт берет. – И Катя подлила в бокалы шампанское. Оно еще больше ударило в головы, кружа их и веселя. Как же все получалось забавно!

Разыгрывалось следующее задание.

«Красной» девушкой теперь оказалась Настя, «синей», соответственно, Катя, а фантующим – Ян.

– Переводи, – протянул он Насте новый фант.

– С огромным, знаете ли, удовольствием, английский свой посовершенствую. Итак.

«Красной» девушке на глаза надевается повязка, а мужчина со второй девушкой нежно и чувственно кормят ее из своих рук ягодами, фруктами и сладостями, пока она не насытится. После этого они дают ей запить лакомство глотками вина из своих ртов и снимают с нее по одной части одежды, и она с них – по одной. Если в результате она окажется раздета догола, то ее переодевают в эротическое белье, не снимая повязки с глаз.

– Ой, мама родная! «Красная» девушка – это ведь я! – Настя со смехом разглядывала свой браслет. – Кто подсунул мне красный браслет? Я даже этого и не заметила! Что за фигня такая, кто?!

Они просто покатывались от хохота.

– Настюшка, Настюшка! Подожди, не возмущайся, у тебя же день рождения! Должны же мы с Янчиком тебя угостить! – держалась за живот Катя. – И нельзя же всухомятку есть, правда ведь, Ян, нельзя?

– Ни в коем случае! Строго противопоказано! Доктор категорически не велел. Ах, как жалко, что на тебе много одежды! Так мне понравилось про эротическое белье. Как бы хотелось до такого доиграться, ей-богу. Так бы хотелось!

– Какой ты нетерпеливый, Янчик! Не спеши раньше времени! – Катя надела Насте повязку на глаза. – Давай сюда фрукты и вино, будем угощать именинницу. Вино вот там, на комоде стоит, видишь? Открывай быстрее, на вино переходим. И чур, я первая, на правах лучшей подруги. Я, ты, я, ты, – по очереди кормим. И даем девушке все хорошо прожевать, а то подавится еще, не дай бог.

Они заботливо кормили Настю клубникой, виноградом, кусочками груш и яблок, сами от сопереживания разевая рты.

– Все, все, все, наелась! Дайте срочно запить. Кто первый?

– А ты догадайся! Что это мы сами будем тебе говорить?! По губам и догадайся. – Катя жестом показала Яну, что первой опять будет она.

Конечно же, Настя сразу почувствовала, чьи это губы. Необычно мягкие, влажные, нежные, даже терпкий вкус вина не мог перебить эти ощущения. Ян восхищенно смотрел на такое действо. Вид двух нежно слившихся губами очаровательных девушек был впечатляющ. Наконец, Катя медленно отстранилась. Настя с трудом перевела дух. Не успела она открыть рот, как следующие и уже знакомые губы впились в нее, угощая дурманом. Глоток за глотком, а потом жадный язык вприкуску – было от чего закружиться голове.

– Фууу! – отдуваясь, сняла она повязку. – Опьянела от ваших поцелуев. Дайте отдышаться. С ума можно сойти!

– Не стесняйся, проси еще. Вина хватает, – улыбнулась Катя. – Ян, у тебя почетная роль: снять с именинницы платье. Давай, не тяни, пока девушка в себя не пришла, – засмеялась она, поворачивая Настю к нему спиной. – Видишь, где тут молния, так руки к ней сами и тянутся.

И действительно, не успела Настя очухаться, как платье оказалось на полу. Игорный долг священен, что тут поделаешь.

– Ну, а теперь моя очередь! Сниму-ка я с тебя чулочек. Только один, Настик, не переживай, второй останется, – успокаивала она подругу, аккуратно скатывая вниз чулок.

Тепло Катиных рук было приятным и нежным, она словно гладила и ласкала, а не раздевала ее. Настя задержала дыхание, в ее голове вдруг всплыл тот сон. Не отрываясь, Ян с интересом следил за действом.

– Учись, как с девушек чулочки нужно снимать! – улыбнулась ему Катя.

– А теперь я с вас по одной части снимаю! – нетерпеливо потерла ладони Настя. – А можно, тоже лучше по две? А то несправедливо получается!

– Игра есть игра, что поделаешь. Кому уж что достанется. Снимай, – смеясь, повернулась спиной к подруге Катя.

Второе платье скользнуло вниз. Как же они обе были хороши в таком виде! Белье у обеих, словно драгоценная оправа, подчеркивало аппетитные формы. Не в силах скрыть восхищения, Ян любовался девушками.

– Снимай с него рубашку, Настя. Смотри, как оторопел дружок, – довольно улыбалась Катя, наблюдая реакцию Яна. – Янчик, аууу! – Помахала она у него перед носом ладонью.

– Фууу, – выдохнул Ян, – вы меня с ума сведете. Представляю, что случилось с учителем пения.

– Не пения, а химии! – расхохоталась Настя, расстегивая пуговицы его рубашки.

– Да и ты тоже хорош! Смотри, какой красавчик! – Катя одобряюще рассматривала обнаженный торс Яна. – Правильный образ жизни ведешь, похоже, умница. Ну что, жеребьевочка опять?! Что там у нас дальше предстоит? Давай, Ян, сюда мешочек, пришел в себя? – ущипнула она его за нос, улыбаясь. – Настя, вынимай первой шарик.

Следующий фант оказался еще интереснее, и, похоже, рановато Яну перехватило дыхание. Настя с интересом изучала карточку.

– Фант номер двенадцать.

Обнажив друг другу ножки, девушки садятся рядом на край кровати, а мужчина, стоя между ними на коленях с завязанными глазами, старается на ощупь угадать, какая из них сидит слева, а какая – справа от него.

Используя язык, губы, пальцы, он неторопливо исследует ножки девушек. Пробует шелковистость кожи, гладит, ощупывает, целует и лижет их для того, чтобы точно определить, кому принадлежит какая ножка. Если мужчине удастся угадать, девушки целуют его в губы, если нет, то снимают с него одну часть одежды и шлепают по попе.

– Ахааа! Не по голой ли его там попе случайно надо шлепать? Это было бы правильней. – Катя отхлебнула еще вина. – Давай сядем вот здесь рядом на диванчике, так Яну будет удобней. Посмотрим, как он теперь нас различит, не глядя. Давай-ка сниму с тебя второй чулочек. Ножки-то должны быть голыми! – придвинулась она к Насте.

На этот раз все было еще нежнее и чувствительнее. Задержав дыхание, Настя проглотила слюну.

«Ну и руки у нее. Надо же! В дрожь бросает», – поймала она ласковый взгляд Кати.

– Теперь ты с меня. Твоя очередь. – И Катя выставила вперед ножку. – Попробуй так же, как и я. Только не спеши, пожалуйста.

Кожа была словно шелковая, и пальцы прилипали к ней от удовольствия. Настя один за другим сняла с Кати чулочки. Теперь обе они оказались раздеты одинаково.

«Даже не думала, что самой будет так приятно. Интересная у нас получается игра», – чувствуя, как усиливается головокружение, подумала Настя.

– Ну что, Ян! Давай наденем тебе повязку. Только, чур, не подсматривать! Заметим – отшлепаем сразу по голой попе, в четыре руки. Так и знай! Вот на этой линии кладем поясок от халата. Выше не забираться. Сразу по рукам, а то ты по трусикам нас можешь вычислить, хитрец.

Он, конечно же, не мог отказать себе в удовольствии. Пара таких восхитительных ножек – и в его распоряжении! Даже присниться не могло такое! Собственно, делал Ян все именно так, как и было написано в фанте, старательно выполняя задание. При этом он разве что не урчал от удовольствия. Подружки еле сдерживались от смеха и остроты ощущений. Это-то его и подвело, совсем потерял, бедолага, рассудок, захлебнулся, как кот в сметане. Ножки-то у девушек были и на самом деле похожи: стройненькие, ровненькие, гладенькие – было от чего одуреть. А когда их так долго целуешь, гладишь, лижешь и ощупываешь, можно и вовсе в обморок упасть. Ошибся он опять, но тут уж без всяких подвохов – не пересядешь ведь с места на место, когда мужчина вокруг ноги языком обвивается.

– Отлично, умница! Хорошо хоть выдержал. Думала, друга потеряем. Расстегивай-ка ему, Настюха, ремень, – хохотала Катя. – Посмотрим, какие тут надеты трусы, так и хочется на них взглянуть.

Брюки дополнили кучку с чулочками. Трусы оказались стильными, а бугор под ними уже подрастал. Сделали ножки доброе дело.

– Очень, скажу, подходят они к твоим носочкам. – Шлепнув Яна по попе, прикололась Катя. – Хороший у тебя парень, Настюшка, такие у него симпатичные трусы. Да и попа, я тебе скажу, приятная, – потирая ладонь, рассмеялась она. Явно ей игра эта нравилась, как и всем присутствующим, впрочем.

– Вот что я вам скажу, ребята! Не стоит нам на этом игру завершать, – разрумянившись, все больше заводилась она. – Не пришло еще время. Кто у нас сейчас фантующий? Ты, Настя? Давай-ка к жеребьевочке быстренько переходить.

Они вытащили свои шарики, и Яну выпало быть фантующим, Катерине – «красной» девушкой, а Насте – «синей». Ян с нетерпением вытащил из колоды следующий фант и протянул его Насте.

– Теперь пятый попался. Мама родная, что тут такое написано! Ну, Катькин, настало, похоже, твое время. Слушай, что мы теперь с тобой будем делать, доприкалывалась, хохотунья.

Если «красная» девушка еще не раздета по пояс, то мужчина, поцеловав ее в губы, обнажает ей грудь. Откинувшись в кресле, она становится десертом, которым наслаждаются другие игроки.

В выемку между сжатых грудей наливается ликер, соски обмазываются шоколадом, а в губы она берет кусочек яблока, становясь аппетитным блюдом. Мужчина и «синяя» девушка сначала вдвоем выпивают до капельки ликер, а затем лакомятся шоколадом, вылизывая соски: мужчина – левый, а девушка – правый. Наконец, они закусывают все яблоком, забираемым из ее губ.

– Не хочу, не буду, не дамся! Что это ты такое напереводила, бесстыжая? – шутливо возмущалась Катерина. – Не может быть там таких заданий, это же желтая игра! Не может и все, не верю.

– Может, может! Еще как может, – покатывалась Настя. – Давай, давай, будешь сейчас нашим десертиком! Готовь-ка все, Ян, давно пора бы перекусить. Так уже хочется сладенького, мочи никакой нет. А каково мне, думаешь, с вином было? – якобы уговаривала она Катю.

– Ну ладно, так и быть! Уговорили порядочную девушку на свои безобразия, – сломалась та. – Исключительно в связи с твоим днем рождения! Никогда бы на такое без веской причины не пошла. Снимай с меня бюстгальтер, Ян. – Поцеловав его в губы, она, кокетничая, повернулась спиной.

Застежка щелкнула, и радостно вырвавшаяся на свободу грудь предстала перед зрителями во всей красе. У Яна перехватило дыхание, Настя тоже невольно залюбовалась. Видела ведь она уже эту грудь, и не раз, а все равно глаз было не отвести, как хороша. Высокая, упругая, дразнящая, она так и напрашивалась поласкаться в руки.

– Пальцами прошу не трогать, исключительно губами и языком, именно так, как написано в фанте. – Довольная их реакцией Катя покачала грудью. – Видите, какая нежная, помнёте, не дай бог!

Троица дружно расхохоталась. Игра начинала принимать несколько иной оборот. Что, собственно, всем и было надо, откровенно-то говоря.

Катя откинулась в кожаном кресле, постелив на него полотенце, и Настя с Яном начали готовить себе изумительный десерт. В их распоряжении, кроме всего прочего, оказался тюбик жидкого шоколада – Настя даже не знала, что существует такой. Тщательно намазав уже напрягшиеся от предвкушения соски подруги, она уступила место Яну. Откинувшись, Катя сдвинула руками груди, плотно прижав их друг к другу, и Ян, жадно облизываясь, налил в образовавшуюся между ними выемку «Бэйлис», благо тот тоже оказался под рукой.

– Ой, не смеши меня, а то сейчас прольется. Не корчь, пожалуйста, такие рожи, Ян. Спокойней, пожалуйста, спокойней, и так все это будет вашим. – Катя боялась испачкать ликером трусики.

– Теперь кусочек яблока на закуску. – Настя заткнула подружке рот. – Даже не знаю, как мы его и поделим. Все! Готово блюдо, наконец!

– Боже, я сейчас захлебнусь слюной! – Похоже, Ян не шутил. Катя действительно неимоверно аппетитно выглядела.

– Ой, можно, я первая, на правах именинницы! – Настя потянулась губами в выемку. Ликер уже чуть нагрелся, но от этого стал еще вкуснее.

– Эй, эй, эй! Мне оставь чуть-чуть, не увлекайся. Я тоже хочу ликера!

– Ну ладно, так и быть, допивай, – нехотя уступила ему место Настя.

Тот аж чмокал от удовольствия. Груди чуть раздвинулись под напором языка, и остатки ликера потекли вниз.

– Лижи, лижи, дойдет до трусиков! – оттолкнув его, перехватила языком ликер Настя. Он уже дотек до низа живота. – Ой, ой, ой, какой он сегодня вкусный! Даже не предполагала, что обыкновенный «Бэйлис» может быть таким. Вот так всегда открываешь в жизни что-то новое, и только благодаря любимой подруге.

– Пфуу! Ты что, хочешь, чтобы я подавилась? – прыснув, выплюнула яблоко Катя. – Не смеши меня, пожалуйста. Думаешь, легко с яблочным кляпом во рту сидеть, пока вы тут щекочите меня языками!

Шоколад оказался ничуть не менее вкусным. И кто же додумался до такого изумительного фанта? Причмокивая от удовольствия и жадно наслаждаясь, Настя с Яном тщательно вылизывали Катины соски. Они быстро напряглись от этих облизываний и от того были особо вкусными.

– Ой, какая вкуснятина! Можно, я еще разок намажу? – Ян с трудом оторвался от доставшегося ему соска. Так бы слизывал и слизывал, пока шоколад не закончится.

– Слушайте, вы чуть не отъели мои соски! – Катя поднялась с кресла. – Присосались, как умалишенные. Дорвались до бедной девушки. Хотя, честно говоря, с удовольствием покормила бы вас еще разок. Мне этот фант тоже понравился. – Она слегка раскраснелась от возбуждения, у нее была чувствительная грудь.

– Неплохо вы дни рождения отмечаете! Нравится мне такой праздничный стол! В прямом смысле слова праздничный, – рассмеялся Ян. – Поехали дальше, что-то уже не хочется останавливаться.

– А кому, спрашивается, хочется?! Шутишь, что ли? Начали еще только, можно сказать, – расхохоталась Катя. Она просто рвалась играть дальше. – Давай, проводи жеребьевку, ты же фантующий!

Цветные шарики вновь распределили роли, и теперь они с Настей поменялись браслетами, а следующий фант предстояло вытащить Кате.

– Ну, давай я теперь сама переведу, коли уж фант вытаскивала. – Катя с интересом рассматривала карточку. – Так! Ну и ну, неплохо! Нет, на, ты переводи это безобразие. Я пока вина еще выпью.

Настя взяла фант.

– Ох, ни фига себе! – прыснула она.

– Послушайте, что там такое? Переводите срочно свой фант! Перестаньте меня, наконец, дразнить! – Девушки явно заинтриговали Яна.

– Ну, тогда слушай, что сейчас будет. – Настя тоже отхлебнула вина для смелости. – Фант номер семь.

В то время, как мужчина и «красная» девушка сливаются во французском поцелуе, вторая девушка снимает с них по одной части одежды. Затем мужчина целуется с «синей» девушкой, и теперь «красная» снимает с них обоих по части одежды. Наконец, целуются девушки, а мужчина так же раздевает их. Такая «романтическая эстафета» продолжается до тех пор, пока один из игроков не окажется обнаженным. Тогда он, моясь под душем, устраивает для других «эротическое шоу за стеклом». Затем он раздевает зрителей, и вся компания забирается в ванну, начиная «розовую» игру.

– Какой хороший фант! Именно то, что надо на день рождения! Только настоящие друзья так празднуют! – восхищенно хлопал в ладоши Ян.

– Да, точно! А по-другому его отмечают только циники и скучные люди! – расхохоталась Катя. – C днем рождения тебя, зайчик! – чокнулась она с Настей. – Чтобы ты всегда отмечала такие дни в хорошей компании!

– Такой, как сегодня, например! – поддержал ее Ян.

Они выпили еще по глоточку, и шоу началось. Игра становилась все жарче.

Поцелуи Яна и в прошлый-то раз сводили Настю с ума, но сегодня это было нечто. Странно, но Катя не смущала ее, да и ревности совсем не было. Все трое уже настолько расслабились, что все шло как по маслу. Одновременно возбуждаясь и весело подтрунивая друг над другом, они только сильнее разогревали себя. К кучке валяющейся одежды теперь добавились Настин бюстгальтер и носок Яна. Катя с огромным удовольствием сняла их. Затем настала очередь ее поцелуя с Яном, и уже второй носок вместе с Катиным поясом от чулок пополнили эту коллекцию. Настя оставила их обоих в одних только трусах.

– Что я вижу! – нехотя оторвался от Катиных губ Ян. Он опьянел от этих двух поцелуев. – Кажется ясно, кто нам сейчас будет устраивать шоу! На Кате-то осталась одна вещь! Ну-ка, ну-ка, целуйтесь теперь, подружки. С удовольствием посмотрю на вас.

Их губы сблизились. Губы и широко раскрытые глаза. Настя чуть не задохнулась от этого поцелуя. Катя умела такое делать, и у нее возникло ощущение, что их дружба перерастала во что-то другое.

С удовольствием выполняя задание, Ян потихоньку раздевал девушек. Наслаждаясь этим, он не спеша снял пояс от чулок с Насти, оставив ее только в трусиках, а затем медленно-медленно, играючи и буквально по сантиметру до конца раздел Катю, сняв с нее трусики.

Губы девушек неохотно разъединились. Настя с трудом перевела дух.

– Слушай, ты так целуешься! – Она даже не замечала Катиной наготы. – C ума можно сойти! Никогда не думала, что можно так целоваться с девушками.

– Можно, – улыбнулась Катя, не отрывая от нее глаз.

– Подождите, девушки, подождите, а я-то тоже здесь! – возмутился Ян. Наслаждаясь видом обнаженного Катиного тела, он истекал слюной. Его трусы топорщились.

– Да как же мы про тебя забудем, Янчик?! Ты что? У нас же на двоих сегодня один мужчина, и такой хороший. – Судя по довольному виду, Кате нравилась ее нагота. – Ну что, теперь я должна показать вам шоу под душем. Только, чур, не буду мочить голову, ладно? Настя, включи пока воду, чтобы заполнялась ванна. – Подобрав волосы и кокетливо покачивая голой попкой перед носом у Яна, Катерина зашла за стекло ванной комнаты, отделявшее ее от гостиной.

Они выключили в комнате свет, а в ванной оставили только светильники, расположенные над душем так, что они создавали столб света, в котором оказывался тот, кто принимал душ. Катя грациозно ступила в освещенное таким образом пространство, и действо началось. Потоки воды омывали изгибающееся обнаженное тело, сверкающими лианами стекая вдоль него. Брызги, словно маленькие искорки, отскакивали в разные стороны от удара струй, разбивающихся о преграды форм. Практически совершенное тело магнитом притягивало взгляды зрителей, соблазняя своей обнаженностью, купаясь в удовольствии и вызывающе маня. Все это было безумно красиво. Наслаждаясь производимым на зрителей впечатлением, Катя откровенно дразнила их. Поворачивалась и так, и сяк, выгибалась, наклонялась и прижималась к стеклу, с разных сторон омывала тело струей, она увлеченно играла. Среди бурлящих потоков воды мелькали то темный треугольник ее лобка, то кружки сосков, то грудь, то округлая попка, они совращали затаивших дыхание зрителей.

Краем глаза Настя взглянула на Яна и зажала рукою рот. Невольно подавшись вперед, широко открыв глаза и разинув рот, тот восхищенно смотрел на шоу, не в силах оторваться от зрелища. Гипноз Катиного тела превратил его в кролика. Настя невольно прыснула, но Ян даже не заметил этого.

– Ну что, зрители, где аплодисменты? – Завернувшись в махровое полотенце, Катя вышла из душа.

– Какие аплодисменты?! Ты посмотри на него, он же в ступоре! Пошевелиться теперь не может. Надо срочно облить ледяной водой, – тыча пальцем в Яна, покатывалась со смеха Настя. – Что ты с ним сделала, Катюха? Разве так можно мыться?! Ты же любовью с водой занималась, а не душ принимала. Я такой красоты никогда еще не видела!

– Спасибо, моя хорошая, спасибо, прелесть. Уверена, если бы тебе этот фант достался, мы бы с Янчиком уже кончили. Правда, Ян? – Она нежно провела пальцем по его лицу от лба до подбородка, и, вздрогнув, тот вернулся к ним.

– Катя, ты – маг! Я потерял рассудок. Если не веришь, можно провести медицинское освидетельствование. Не мог дышать. Любой врач подтвердит. Даже не предполагал, что женщина может со мной такое сделать. И всего-то принимала душ.

– Какой ты хороший! – Катя благодарно поцеловала его в губы. – Умеешь так говорить, что сам привораживаешь. Ой, а что это у тебя там? – Бугор на трусах Яна уже подрагивал. – Спрятался кто-то, что ли? И боится вылезти. Прямо трясется весь от страха, бедненький. Настя, ты видела этого трусишку? Что, действительно такой пугливый?

– Да это он только на первый взгляд такой, а только выпусти его на волю…

– Может, выпустим? Ванна уже набралась, искупаем в теплой водичке, помоем. Как думаешь? По-моему, пора.

– И по-моему тоже, – подняла Настя Яна с дивана за руку.

– Ну-ка, ну-ка, сейчас мы на него посмотрим. Кто это от нас там такой прячется? Оп, и выскочил, хулиган такой! – Катя сдернула трусы, и напряженный член радостно выпрыгнул ей навстречу, шлепнув Яна по животу. – Шуток не понимает, сразу драться лезет. Смотри, какую хозяину оплеуху закатил! – И девушки радостно захохотали. Зрелище и на самом деле было оптимистичным. Степень расслабленности кампании была уже такой, что все дурачились, ни о чем не думая.

– Теперь только ты у нас еще одета, словно на улице мороз. Совсем от компании отбилась, неприлично даже. Ну-ка, иди ко мне, я сейчас исправлю эту оплошность. – Катя притянула Настю за талию и, ласково приговаривая, начала спускать с нее трусики. – Посмотрим, какая у нас там причесочка на день рождения. Ух ты, что за прелесть такая! Какая здесь стильная полоска, оказывается, сделана! Ты посмотри, Ян, на эту красоту! Вот что от нас с тобой скрывается! – Катя была настоящим режиссером. Запросто могла бы в «Щуке» преподавать. Так у нее все это ненавязчиво получалось, что вроде и стесняться было глупо. Странно даже, что до этого они как дураки в одежде сидели, ерундой занимаясь. Нет бы сразу в ванну запрыгнуть и пить там шампанское.

Забравшись втроем в ванну, они, наслаждаясь процессом, со смехом мыли друг друга. Смех-то, конечно, смехом, но член у Яна стоял как вкопанный, цеплялся за все, что можно, напрашиваясь.

– Жалко, что нет у нас мочалки, такой крючок пропадает изумительный! – Не скрывая восторга, потрогала его Катя. – Давай хоть шапочку для душа на него повесим, а то забрызгаем, не дай бог. – Надев на член шапочку, они захохотали как умалишенные. Пить девушкам, пожалуй, уже не стоило. Не то, чтобы они были особо пьяные, но бесшабашно-очумелые – точно, а что еще может быть лучше для такой игры?

От всех этих девичьих забав Яна начало потряхивать.

– Послушайте, барышни, я ведь, между прочим, не железный. Вы что, хотите, чтобы я здесь в ванной кончил? Так, ей-богу, совсем немного уже осталось. Еще пару таких шуточек, и придется воду менять.

– И я уже, честно говоря, не могу больше, давайте вылезать или тащить сюда розовые фанты. – И Настя потянулась за полотенцем.

– Ну ладно, следующий раз в ванной продолжим, или лучше сразу с нее начнем. Пошли действительно на диванчик. – Встала из воды Катя. – Кто там у нас был последним фантующим? По-моему, я.

– А кто еще, кроме тебя, такой фант смог бы вытащить, спрашивается? – засмеялась, вытираясь, Настя. – Убираем подальше желтые фанты и начинаем розовую игру.

– А может, сразу красную, что уж там? – Ян был уже не способен ни на что другое. – Мне лично одного розового фанта достаточно. Ааай! – вдруг закричал он. – Да что же ты делаешь?! – Катя со спины окатила его холодной водой.

– Остужаю, как что? Не торопи события, дружок.

Накинув на голое тело халаты, они продолжили свою игру.

Настя вновь оказалась «красной» девушкой по результатам жеребьевки, а следующим фантующим стал Ян.

– Ну, Янчик, посмотрим, какая у тебя рука на розовые фанты. – Настя взглянула на карточку. – Ну что, вполне прилично. Ой, мама! Да ведь красная-то девушка – опять я!

– Что там, что там мы с тобой сейчас будем делать? Ну-ка, покажи! – Катя выхватила у подруги карточку. – Можно, я с тобой ролями поменяюсь? – пробежала она глазами текст задания. – Так хочется на спинке немного полежать.

– Нет уж, нет уж, выпало, так выпало! Я и сама с удовольствием полежу. Отдай сюда! – со смехом отняла она фант у Кати. – Слушай, Ян, что тут написано, теперь это четвертый номер.

Чуть раздвинув ножки, «красная» девушка ложится на спину с завязанными глазами, а другие игроки ласкают ее обнаженное тело, используя меховые кисточки.

Начав ласкать ее мехом, они с двух сторон крадутся навстречу друг другу. «Синяя» девушка, скользя вниз, медленно продвигается вдоль груди, добираясь до низа живота. В это время, начав с пальчиков ног, мужчина поднимается вверх, приближаясь к промежности.

Затем «синяя» девушка вновь возвращается к груди, дразня соски теплом меха и кончиком языка, а мужчина играет желанием распростертой девушки, лаская ее между ног.

«Красная» девушка решает, какой фант разыгрывается дальше.

– Шикарный фант! Только у меня просьба. Можно, я потом выберу фант вместо тебя? – умоляюще посмотрел Ян на Настю. – Готов оплатить все шампанское на эту и три следующих игры! – тут же быстро добавил он.

– Это кого же ты нам, Настя, на игру-то привела?! Что это за безобразие такое! Еще и деньги, можно сказать, предлагает, а? Ян, я тебя сейчас выставлю прямо в таком виде на улицу! Ты что тут хулиганишь у нас? – наигранно завозмущалась Катя. – То ему красную игру раньше времени подавай, то фант! Быстро готовь меховые кисточки! Сказано ласкать именинницу – ласкай. Вот тебе за это! – звонко хлопнула она его по голой попе. Нашла, наконец, повод, шельма.

Сняв с Насти халат, они надели ей на глаза повязку и уложили затем на кровать, чуть не глотая слюни, настолько она была хороша – распаренная и румяная, так и просилась срочно поласкать. Взяв в руки кисточки для макияжа, они с двух сторон склонились над ней.

Настя умирала от наслаждения. Ее ощущениями играли, как на флейте: сладко омывали теплом меха, порхали им вдоль всего тела, дразнили, соблазняли и совращали. Задыхаясь от удовольствия и постанывая, она покрывалась мурашками и выгибалась, хватала ртом воздух и мяла пальцами простыню. Она уже не понимала, кто из них и что с ней делает, кто играет сверху, а кто сводит с ума снизу, кто сосет, гладит и мнет, а кто целует и лижет, – все это превратилось в один безумный по невероятности ощущений водоворот. Кисточки меха, волосы, пальцы, соски, языки, губы, головка члена, невозможно было уже разобраться, где и чем ее ласкают. С каждой минутой она все дальше погружалась в пульсирующую сладостью бездну. Эта бездна пульсировала все ярче и ярче, засасывала ее все быстрее и быстрее, пока окончательно не поглотила в обжигающем пламени, вспыхнув спазмами внизу живота. Судорожно вцепившись пальцами в простынь, Настя выгнулась дугой и с протяжным стоном кончила.

– О, боже!.. Что вы со мной сделали?!. Я ведь действительно чуть не умерла, – скорее стонала, чем говорила она. – Должны же были просто поласкать кисточками, а сами свели с ума. Господи, что же это со мной было?! – постепенно приходила она в себя. – Катька, знаю, это ты все устроила. И Яна подговорила. По шаловливым глазам вижу, что ты. Я ведь от твоего языка кончила, точно от твоего, чувствовала же, что язык Яна у меня во рту.

– С днем рожденья, Настюшик! С днем рождения, солнышко! Никто и не говорил, что не будет от меня подарка. Правда, Ян? – с довольным видом посмотрела Катя на него. – Налей-ка нам еще немного! Только немного, совсем чуть-чуть.

– А мне воды, воды налей, пожалуйста, – привстала Настя. – Фууу! И на самом деле умру, думала. – Она жадно выпила воду. – Знаешь что, Ян, пожалуй, и на самом деле разрешу тебе выбрать следующий фант. Только розовый, ладно? Последний, а потом красные. Давайте только кофе сначала выпьем. Надо капельку передохнуть.

Чуть отдышавшись за чашками кофе, они вновь окунулись в игру. Пока Настя приходила в себя, Ян с помощью Кати перебрал розовую колоду и, наконец, остановился на фанте номер шестнадцать.

– Ой! Жеребьевку забыли провести! Достань шарик, – протянул Ян мешочек для жеребьевок Насте. Она запустила туда руку.

– Да что же это такое! Третий раз подряд мне красный шарик достается! Понравилась ему, что ли? – И Настя надела красный браслет. – Ну, давай сюда карточку. Слушайте теперь задание.

Позы 25 и 26. Положив джентльмена на спину, девушки начинают увлекательную игру. Развернувшись попкой в сторону подруги, «красная» девушка берет у мужчины в рот. В это время вторая девушка, присев над его лицом, подставляет его языку промежность. Одновременно с этим она стимулирует сзади вибратором подружку (поза № 25).

Как только «красная» девушка захочет вместо игрушки почувствовать между ног член, она, развернувшись, насаживается сверху на мужчину (поза № 26). Через некоторое время девушки меняются местами и, лаская друг друга, продолжают вместе наслаждаться мужчиной.

Девушки вместе решают, когда стоит перейти к розыгрышу следующего фанта.

– Ничего себе выбрали заданьице, пока я расслабилась! Розовое, называется!

– Сама же уступила свое право Яну, – довольно рассмеялась Катерина. – Он так мечтал до каталога поз добраться, вот и выбрал! Да и очень уж ему хотелось, чтобы мы с тобой его поласкали. Смотри лучше, какие позы классные! – протянула она каталог Насте.

И было на что посмотреть! Художник явно не понаслышке знал о групповых забавах.

– А здесь, интересно, есть игрушки? – оглядываясь, покрутила головой Настя.

– Обижаешь. Здесь все есть! – И Катя пошла к комоду в углу студии. – Выбери, какой тебе больше нравится, – выдвинула она верхний ящик.

– Что там у вас такое? – выглянул из-за ее плеча Ян. – Ух ты, какой выбор! Знал человек свое дело. Тот, кто коллекцию формировал.

– А ты откуда знаешь? Тоже любишь игрушки? И какие же, если не секрет? – с шутливым подозрением смотрела на него Катя.

– Да я так просто, – почему-то смутился Ян.

– Просто?! Посмотрим, посмотрим! – рассмеялась она. – Ну что, Настюшик, давай попробуем этот, со специальной шишечкой, видишь? Эта штучка для точки G предназначена. Хотя ведь у нас живой мачо есть, нафиг нужны игрушки?! – обняла она за талию Яна. – Пойдем, мой хороший, я тебя в кроватку отведу, разыграем твой фантик, обязательно разыграем. Все будет, как ты хотел.

Лежа на спине, Ян захлебывался от остроты ощущений, лаская снизу языком Катю и наслаждаясь Настиным минетом. Стоя сверху на коленях, та увлеченно брала у него в рот и подставляла подруге промежность. Играя с ней фаллоимитатором, Катя сидела на языке Яна. Комбинация получилась изумительной, именно такой любовный треугольник и назывался в «Коктейле» двадцать пятой позой. Наслаждаясь игрой и друг другом, они стонали, дрожали и всхлипывали, постепенно приближаясь к экстазу. Покачивая бедрами навстречу Катиной игрушке, Настя вдруг все чаще и чаще задышала, ее спина покрылась испариной.

– Нет, нет, нет! Мы так не договаривались! – почувствовала состояние подруги Катя. – Эта штучка у нас только для разогрева. Ну-ка, иди сюда, я посажу тебя на Яна. – Отложив в сторону жужжащую игрушку, она приподняла Настю и, развернув ее к себе лицом, насадила на стоящий член.

– Аааах, – протяжно выдохнула та. – О, боже! Какой он твердый и горячий. Вошел до самого упора, – простонала она.

Положив руки на Катины плечи, Настя стала плавно раскачиваться и вращать бедрами, сидя на Яне. То привставая, то вновь насаживаясь, наслаждаясь членом и целуясь с Катей, она чувствовала, что вновь начинает сходить с ума. Катины руки ласкали ее соски, гладили и переминали груди, а плоть Яна все сильнее дрожала, деревенея внутри.

– Все, не могу, сейчас кончу! – прохрипел он снизу. – Настя, не могу больше! Ой, подожди, не могу. Сил на Катю не хватит. Больше не могу!!!

– Как это не хватит?! Как это?! – шутливо завозмущалась Катерина. – Мы тогда фант до конца не выполним. Давай меняться, Настюшик! Ни фига себе, сил не хватит! Мы должны вместе попробовать эту позу. Теперь ты садись ему на язык.

Настя с неохотой привстала, уступая место подруге, и теперь уже она подставила промежность оральным ласкам Яна, а Катя насадилась сверху на член. Поменявшись ролями, они вновь погрузились в одну на двоих нирвану, наслаждаясь друг другом и попавшимся в их сети мужичком.

– Боже, как мне нравятся твои губы… А язык! Проглотила бы его целиком. Грудка, животик, сосочки, какая ты у меня, оказывается, хорошая! Даже и не думала, что будет так. – Катин шепот завораживал Настю не хуже, чем раньше голос Яна, лижущего ее между ног.

А тот уже не мог сдерживаться, начиная все сильнее дрожать внизу. Хрип, стон… Он оторвался от Настиной промежности, выгнулся, сильно сжал ее бедра, задохнулся, вскинулся и стал, содрогаясь, кончать. Пламя этого пожара мгновенно перекинулось на Катю. Широко открыв глаза, она прогнулась, еще сильнее обняла Настю, впилась в ее губы, засопела носом, всхлипнула, замерла… и тоже забилась в конвульсиях экстаза.

Это было нечто! Настя сама чуть не вспыхнула в этом кострище. И если бы Ян так сильно не вцепился ей в бедра, делая больно, она тоже кончила бы вместе с ними.

– Фууу! – обмякнув, выдохнула Катя и медленно завалилась на бок. – Как хорошо! Вы бы только знали… Боже, как мне хорошо сейчас!

– Ай, что вы сделали со мной, мама родная, – стонал ей в унисон Ян. – Что ты сделала со мной, а? – Он нежно погладил Катю.

– Подоила слегка. Понравилось? – словно довольная жизнью кошка, потянулась она.

– Вы так оба кончали! Еще чуть-чуть – и я присоединилась бы к вам. – Склонившись над ними, Настя любовалась видом расслабившихся в неге тел.

– Так и присоединилась бы, в чем дело? – лениво пощипывала волоски на груди Яна Катя.

– Ян мне в последний момент сильно бедра сжал, отвлеклась.

– Да вы меня своей игрой до такого довели! Думал, взорвусь, а не кончу. Извини, Настя, сам не свой был.

– Ничего, ничего, мой хороший, – поцеловала его Настя, – ты у нас сегодня молодец.

– Конечно, молодец! – поддержала Катя подругу. – Так долго продержаться! Уж поверьте, не каждый бы смог.

– Тебе – верим, Катюшка! Уж кому-кому, а тебе – да. – И девчонки дружно расхохотались, обнимая с двух сторон млеющего Яна. Вот уж попал кот в сметану, так в самом деле попал.

Быстренько сбегав в ванную, Настя вновь улеглась на кровать. Ей было неимоверно хорошо. «Надо же! Никогда бы не подумала, что мне все это так понравится. Офигеть можно: Ян, Катя и я. Необычный денек рожденья вышел», – улыбаясь, подумала она и сладко потянулась.

Ян, немного шатаясь, тоже сходил в душ и опять лег.

– Вот, что такое счастье! Лежать, обнявшись с двумя очаровательными девушками. Ну почему нельзя так жить? – промурлыкал он.

– Да можно, но нелегко будет. С такими, как мы, это уж точно, поверь! – поцеловала его Катя. – Пойду-ка и я быстренько помоюсь. Не шалите тут особо без меня! – Строго погрозив пальчиком, она накинула халат и ушла в ванную.

Глядя на распростертое тело Яна, Настя любовалась его красотой. Словно уставший сильный лев, вытянувшийся на ласковом солнышке, он откровенно балдел. Капельки воды стекали по еще мокрым кудрям, а влажные волосики на груди кучеряво блестели. Не удовлетворенное желание Насти медленно разгоралось, начиная все явственней пульсировать между ног.

– Любишь оральные ласки? Как насчет шестьдесят девять? – повернулась она лицом к его ногам и шаловливо забралась сверху. Опираясь на локти, она заглотила член, придерживалась руками за ягодицы Яна.

Медленно, сонно и нехотя, член начал твердеть у нее во рту. Набухая и распрямляясь, он постепенно заполнил плотью пространство между языком и нёбом.

Широко раздвинув колени, Настя присела еще ниже. Нежные пальцы, жадные губы, горячий и влажный язык – Ян начал разжигать ее ласками снизу.

Всхлипывая от удовольствия, выгибаясь и подрагивая, Настя все больше пьянела от коктейля ощущений двойной игры.

– Вам меня явно не хватает, – с маленькой черной бутылочкой в руке присела рядом Катя. – Какой краса…авчик! – На минутку отстранив Настю, она поцеловала член. – Надо же, как он опять нас хочет! И такой большой-большой, сильный-пресильный! Ну-ка согни ноги в коленях Ян. – Открыв бутылочку, она вылила себе на ладонь несколько капель смазки и, нежно поцеловав поджавшиеся к корню члена яички, стала гладить пальцами одной руки промежность, а второй переминать и чуть сжимать мошонку. Застонав, Ян замер, а затем подтянул к груди колени, раскрывая для Катиных ласк промежность. Ему явно нравились такие ласки.

– Сейчас мы немного поиграем с нашим ма…альчиком, – продолжала нашептывать Катя, любуясь его видом.

Не выпуская изо рта головки, Настя чуть отстранилась назад, давая подруге возможность для новой игры. Вылив на низ мошонки струйку смазки, Катя ласкающими движениями стала смазывать промежность Яна. Опускаясь все ниже и ниже, ее пальчики скользили в сторону ануса. И тут Настя обратила внимание, что, в отличие от остальных, ноготок на среднем пальце Кати коротко пострижен, и только маникюр делает его похожим на другие. Этот особый пальчик, добравшись до заветной цели, легкими круговыми движениями стал вкручиваться в зад Яна. Тот вздрогнул, и Настя почувствовала, как у него перехватило дыхание. От остроты ощущений Ян не мог ласкать ее снизу языком, он только прижимался губами к клитору, а его руки вцепились в ее ягодицы.

– Продолжай, продолжай, не отвлекайся, – тихо нашептывая, подтолкнула Катя подругу. – Соси и дразни его языком. Мы немного поиграем с нашим мальчиком. Разведи-ка ему шире ягодицы, но сама не останавливайся. – Настя явственно чувствовала, как с каждым новым нажатием Катиного пальца все сильнее напрягается головка члена у нее во рту. И вот этот смазанный пальчик, поборов сопротивление сфинктера, нырнул внутрь. Всхлипнув, Ян выгнулся и прерывисто задышал.

– Ой-ей-ей! Да у нашего мальчика оказывается попка чувствительная! Какая пре…елесть! То, что нам и надо, – приговаривала Катя, играя пальчиком и поглаживая второй рукой мошонку Яна.

Не в силах оторвать глаз от этого действа, Настя продолжала сосать, ощущая во рту предел напряжения плоти. Блестящий от смазки палец буравчиком погружался в анус. Наслаждаясь своей игрой, Катя полностью ввела палец внутрь и теперь медленно вращала им, делая короткие, несильные толчки.

– Как ты хочешь, малыш, чтобы тебя сейчас полюбили? – не прекращая ласк, прошептала она Насте. – Сейчас ведь твоя очередь наслаждаться! Ну, скажи, что ты хочешь?

Этот шепот заставил задрожать Настю, а язык Яна в ее промежности стал невыносимо сладким.

– Сзади, – вдруг всплыл в голове у нее их первый животный секс. – Хочу, чтобы он сильно вошел в меня сзади, – чуть слышно простонала она. – Но еще, чтобы и ты была с нами. Выбери нам позу. Очень хочу сзади.

Катя улыбнулась и осторожно подняла Настю, поставив ее на колени и развернув боком к висевшему на стене зеркалу.

– Смотри, что мы сейчас втроем устроим! Смотри и наслаждайся Яном.

– Иди сюда ко мне, Янчик. Поднимайся, поиграем дальше. Будешь делать все, как я скажу, ладно? Обещаешь слушаться, да? – ласково шептала она Яну. – Смотри, какая у нас тут вкусная девочка. Видишь, как она хочет тебя и ждет? Какая у нее красивая попка! Давай вдвоем поласкаем ее, такую пухленькую и округлую, погладим, поцелуем, покусаем и полижем ее. – Под нежные Катины воркования они с двух сторон ласкали Настины ягодицы, а та, изнемогая от желания, истекала соками.

– Вот как ей уже не терпится, заиньке! Ну, все, теперь можно, давай. Мощно, сзади. – Катя, словно сваха, отдала Настю ему. Подвела к влагалищу головку члена, направила ее туда, немного поводила и сильно подтолкнула Яна. Тот уже и сам дрожал в нетерпении, сдерживаясь из последних сил. Резко вогнав в Настю колом стоящий член, он стал делать частые, глубокие, ритмичные толчки, мощно сотрясая ее тело. Оба они покрылись испариной, прерывисто дыша и постанывая от наслаждения, Катя с нескрываемым удовольствием смотрела на этот красивый своей животностью секс. Затем она повернулась в сторону стоящей рядом тумбочки, потихоньку выдвинула ее ящик и незаметно достала оттуда анальный страпон. Увлекшаяся друг другом парочка не обращала на нее внимания, им было явно не до этого.

С улыбкой поглядывая в их сторону, Катя надела кожаные трусики, подтянула ремешки, смазала анальную насадку и, приблизившись сзади к Яну, стала ласкать его ягодицы. Обернувшись, он поймал ее ласковый взгляд, улыбнулся и поцеловал ее в губы, не прекращая любовных толчков. Продолжая ласкать его сзади, Катя переставила ему ноги так, что они оказались снаружи Настиных. Его ягодицы раздвинулись. Увлеченно имея Настю, он пока не догадывался о новом сценарии, и пока одной рукой Катя продолжала гладить его ягодицы, палец второй добрался до дырочки ануса и плавно вкрутился внутрь. Замерев, Ян протяжно застонал, и чуть прогнулся, было видно, что ему приятна такая игра.

– Продолжай, продолжай дальше, обещал же слушаться, – подтолкнула его Катя. – Не отвлекайся, продолжай!

Легко подталкивая ладошкой Яна в такт его движениям, Катя разогревала ему анус, вращая внутри вставленным пальцем.

– Замри на секунду, – тихо шепнула Катя ему на ухо. – Наклонись еще чуть-чуть. – Она подвела к нему сзади страпон. Ян, не задумываясь, подчинился, ведь режиссером игры была теперь она. Вдруг палец уступил место твердой головке страпона, упершейся в его анус и начавшей внедряться туда. Ян вздрогнул от неожиданности и изумленно обернулся к Кате.

– Тихо, тихо! Все хорошо, расслабься, я осторожно войду в тебя. Такая у нас есть игрушка и такая теперь игра. Ты же обещал слушаться. Мы все делаем для Насти, а тебе будет приятно. Очень приятно, обещаю. Ну-ка, выпяти немного попу, прогнись. Вот так, молодец, хорошо.

Затаив дыхание, опираясь на локти и почти лежа на груди, Настя наблюдала в зеркало за этим действом. Туда же смотрел и Ян. Оба они замерли. Катя ободряюще улыбнулась отражению Яна и, осторожно надавив сзади, медленно вошла кончиком страпона в анус. Он был не толстым – не намного толще ее пальца. Вскинув голову, Ян всхлипнул.

– Оп! Видишь, как приятно, правда? Ну, еще чуть-чуть, он небольшой, не бойся. Я еще немножко глубже войду в тебя. Я знаю, как это делать, чтобы было не больно. – Очень осторожно и медленно она надавила сильнее, и страпон стал погружаться в Яна дальше. Часто дыша, тот дрожал. – Все, все, все! Видишь, как у нас с тобой хорошо получается, – продолжала шептать ему на ухо Катя. – Молоде…ец какой, умница, послушный ма…альчик. Ну, а теперь будем дальше потихоньку двигаться. Вместе любить Настю. Ты продолжай в нее входить, а я с тобой. Прижмусь сзади и буду помогать. Давай, начинай потихоньку.

Ян осторожно возобновил свои толчки, а плотно прижавшаяся к нему Катя старалась повторять его движения. Постепенно они ускоряли и ускоряли темп, все чаще и глубже входя в Настю. Та словно в тумане смотрела в зеркало, всхлипывая и постанывая от остроты ощущений. Покрывшийся испариной Ян стонал вместе с ней, ощутимо дрожа и все больше возбуждая ее своим состоянием. Будто какой-то сошедший с рельсов экспресс нес их под откос в горящую пламенем пропасть. Слившись в этом сумасшествии, они вместе хватали ртами воздух и обливались потом, раскачиваясь и вздрагивая в такт Катиным движениям, они были загипнотизированы ее похотью. А она, словно в каком-то невероятном шабаше, все ускоряла и ускоряла темп движений, ни на секунду не позволяя приостановиться Яну, все мощнее и мощнее подталкивая его движением бедер, все чаще и глубже принуждая погружаться в Настю. Но вот безумство игры достигло своего апогея, их обоих начало трясти, затем выворачивать и корчить судорогами, обливать жаром, взрывать и разносить в клочья. Наконец, захрипев, они обессиленно упали на живот, забившись в финальной агонии оргазма.

Довольно улыбающаяся Катя склонилась над их затихшими телами, нежно лаская и по очереди целуя обоих. Она знала, как им следует продолжить игру.

Глава 10

Посадив на такси, утром подруги отправили полуживого Яна в аэропорт, а сами еще немного повалялись в ванной, затем привели себя в порядок и поехали обедать в «Живаго». В Питер они возвращались «Гранд Экспрессом», так что до отъезда было еще время и по магазинам пошариться.

Поев, и сидя друг напротив друга за чайничком чая, подружки смаковали подробности бурной ночи.

– Думаю, Янчик твой русских девушек запомнит, – улыбнулась Катерина. – А ты ведь сомневалась сначала.

– Да я и представить не могла, что ты такое устроишь! Вакханалия получилась какая-то, – рассмеялась Настя.

– Вакханалия?! Вот как ты мою любовь обзываешь! И не стыдно тебе, а? А по мне, так все душевненько вышло. Ну не так, что ли, согласись?

– Да я пошутила, не дуйся ты! Душевненько, и еще как. Спасибо тебе, Катюшенька, за подарочек! Спасибо, подруженька, все было очень и очень хорошо! День рождения получился восхитительным! – И Настя чмокнула Катерину в щечку.

– Да и Янчику твоему спасибо, помог от души.

– Да уж Янчик-то у нас просто умница был! Котик такой послушный! – Они весело расхохотались.

– Классно с ним все получилось! – довольно потянулась Катя. – Обожаю, когда у мужчин анус чувствительный. Такие возможности в сексе открываются! Фантастика просто.

– Многие к анальному сексу скептически относятся. Грязным его считают.

– Глупости все это! Говорят так, потому что в сексе мало что не понимают. Нет в сексе ничего грязного и быть не может! Это творчество, а какие в нем могут быть ограничения? Все равно, что синие краски для художника – хорошо, а зеленые – плохо. Можешь себе такое представить? Чем меньше ограничений, тем больше возможностей, ясно ведь, как дважды два. Не всем, конечно, это нравится, да и не надо. Но ведь большинство даже и не пробовали, что тогда ерунду говорить?! Те, кому нравится анальный секс, могут массу удовольствий получать. Слишком часто только не надо, и все. Зато возможности для творчества – шикарные. И сами больше кайфа ловят, и партнеры их больше ценят. Есть за что, поверь! Ну, а в групповичках это вообще первое дело. Как у нас с Янчиком-то неплохо вышло, а?

– И как ты узнала, что Ян такой?

– Ну, во-первых, видела, как он каталог рассматривал. Там на одном развороте с двадцать пятой позой изображена двадцать четвертая. На рисунке девушка страпоном с мужчиной играет. Смотрю, а он с интересом картинку эту рассматривает. Ага, думаю! Поставила себе галочку в уме. Ну, а когда пальчиком убедилась, что анус у него чувствительный, сразу и поняла, как дальше поиграть. Поэтому, когда ты сзади захотела, я тут же вспомнила, где в студии страпончик припрятан.

– Во ты шустрила!

– А то. И вообще, знаешь, что меня в сексе больше всего возбуждает?

– Что?

– Возбуждение партнера. Я лично именно этим больше всего наслаждаюсь. Мое постельное кредо. Когда вы кончили одновременно, я сама чуть в обморок от кайфа не упала. У меня ведь страпон двойной был. Он и мне во влагалище входил. Ты когда забилась там снизу, по мне аж ток пошел, просто ты этого еще не чувствуешь, а я с тобой на одной волне нахожусь. Ведь не Ян имел тебя сзади, а я, он лишь передавал мои движения.

– Послушай! Прекрати, пожалуйста, – поежилась Настя. – Сколько можно?! Ты из меня сексуальную маньячку сделаешь.

– А кто сказал, что это плохо? – рассмеялась Катя. – Может, ты потенциал свой не до конца раскрыла! Так надо помочь подруге. Кто же еще, как не я, – потянулась она к Насте, хищно растопырив пальцы.

– Ой-ей-ей, помогите, насилуют! – запищала Настя. На них стали оглядываться.

– Так! Нас с тобой сейчас выведут. Увлеклись! – Девушки сделали серьезные лица и сели ровненько. Видок у них был шаловливый.

У Насти зазвонила трубка.

– Привет!.. Спасибо, милый! Спасибо!.. Конечно, скучаю! Сам же не захотел… Ну, не смог, и ладно… Обещаешь?.. Точно? Ловлю на слове! А телефон был отключен, чтобы не мешал… В Клубе… Не помню, Катьку спроси… Завтра утром возвращаюсь… Хорошо? Конечно! С Катькой всегда хорошо!.. Конечно, познакомлю!.. Хотя нет, не буду! С Катькой точно не буду, и не проси! – Они обе опять прыснули, зажав рты. – Точно встретишь? Даже не верю! В кои веки… Позавтракать вместе? Ой, мама! Что-то случилось?.. Люблю, конечно!.. До завтра, любимый, до завтра! – Закатив глаза, Настя упала на диван.

– Сержик твой проявился?

– Представляешь, с поезда встречать собрался. Никогда такого не было!

– Вот и отлично! Заревновал уже! Я же тебе говорила, слушай знающих людей! Он у нас еще с цветочками бегать за тобой будет. Вот увидишь!

– Блин! Вот мужики!

– Как тебе и говорила, а сидела бы вчера с мамой, папой, так и не вспомнил бы сегодня про тебя.

– Так уж и не вспомнил бы?!

– Настюшик, послушай, зря ты не веришь. Знаю, что говорю! Как облупленную знаю мужскую породу. Нормальные они все ребята, но правильно себя с ними надо вести. Правильно! Бесполезно ждать милостей от природы, поверь.

– Верь не верь, тут и так все видно, – вздохнула Настя.

– Творчески нужно подходить к личной жизни, творчески, не зацикливаться ни на ком.

– Да мне и Андрей на творчество ссылался. Вы так серьезно думаете? Секс – это творчество, по-вашему?

– Хороший вопрос. Ну, а что же это, по-твоему? Справление нужды, что ли? – рассмеялась Катя. – Вот давай вместе поразмышляем. Творчество – это то, что позволяет нам самореализовываться. Ведь так? И сейчас часто говорят об этом.

– Да, модно стало.

– Вот именно, модно, ты правильно сказала. Многие ищут возможность для творчества. Студии там всякие, танцевальные клубы, театральные кружки, хобби… – все это, конечно, здорово, но часто надуманно.

– Да еще и кучу времени съедает.

– Ясен перец! Затраты и результат частенько неравноценны. Куча времени, сил, денег иногда, а удовольствия – капля. А при этом, есть творчество под названием Секс, и заняться им может каждый. Тут вам и удовольствие, и самореализация, и сколько хочешь возможностей для совершенствования. Да плюс еще и польза для здоровья. Это вам не крестиком вышивать. Согласна?

– Ну, в общем-то, да.

– А что, «в общем-то»? Именно так. Мы, конечно, имеем в виду здоровых людей, сама понимаешь. Вот подумай. Многим нравится эротика, нравится сексуальность, они с удовольствием посещают специализированные выставки, смотрят такие фильмы или читают романы про любовь. Так ведь?

– Так, конечно.

– Но ведь можно пойти значительно дальше и самому заняться творчеством, относясь к сексу, как к искусству. Идея-то лежит на поверхности. Относясь таким образом к сексу, можно стать творцом удовольствий. Разве это не самореализация? Любое творчество это самореализация, главное отдаться ему. Сама вспомни, как вчера было. Как только ты по-настоящему расслабилась, выкинула все из головы, стеснение как рукой сняло. Это уже тебе и не групповой секс, и не трахающая твоего мужика подруга. Это просто наслаждение процессом, сексом в чистом виде, как творчеством. А, плюс ко всему, фантастические эмоции от необычности, помнишь, как тебе вставило. Тот, кто умеет раствориться в этом процессе, становится творцом. При таком подходе каждое мгновение секса – импровизация и неповторимость.

– «Импровизация и неповторимость». Красиво сказано!

– Но ведь так и должно быть! Самореализовываясь в сексе, ты наслаждаешься действом сама и даришь удовольствие партнерам. Ты творишь, уходишь в измерение, называемое искусством.

– Да… но это не для всех просто. Тут нужно многое переосмыслить и многому учиться. Тут действительно нужно быть внутренне свободной, как писал мне Андрей. Иначе не получится.

– Ну конечно! Здесь нужно и восприятие менять, и учиться, и развить в себе определенные качества. Так и в любом творчестве так же. Только здесь результат – наслаждение, и твое, и партнера. Но главное, конечно, расковаться.

– Комплексы?

– Ну да. Психологические зажимы и комплексы, они-то и сдерживают больше всего. Ты не так воспринимаешь секс, и все это лезет, сковывая тебя. Раскрепостившись, научишься лучше чувствовать партнера и дарить ему настоящее наслаждение. Ну а сама сможешь переживать более сильный оргазм, яркий и острый. Ты просто новый мир для себя откроешь.

– Вот как? Ни много, ни мало.

– Ага, именно так. И я тебе это не для красного словца говорю. Но только, боже упаси, не подумай, будто я тебе что-то навязываю. Просто мое видение разъясняю. Ты же сама спросила.

– Да я и не думаю. На самом деле интересно, – задумчиво протянула Настя.

Официант принес счет. Расплатившись, они поехали по бутикам – не возвращаться же было приличным девушкам из престольной без пакетиков, плохо подумать могут.

Глава 11

Великое дело ревность, необыкновенным энергетическим потенциалом обладает, никакой фэн-шуй и близко не лежал. Сергей встречал ее на вокзале с огромным букетом роз, совсем бдительность потерял, бедолага, знакомых-то между Питером и Москвой ездит масса, табунами, можно сказать, кочуют. Даже Катя за него переживать стала, как увидела.

– Так вот кто, оказывается, девушку мою по московским клубам таскает! – улыбнулся Сергей, познакомившись с Катей. – От рук отбивает, можно сказать. Исчезла и трубку отключила. Куда пропала? Ни найти, ни дозвониться…

– Так вы с нами в следующий раз езжайте – и вопросы отпадут. Настя говорит, что вроде как предлагала.

– Ну, уж если сам не поеду, так сопровождающего точно пошлю.

– Пошлите, пошлите, только помоложе и посимпатичнее, – засмеялась Катерина. – Согласна, Настя, на такой вариант?

– Посмотрим сначала, а уж потом решение будем принимать. Абы кто нам и даром не нужен.

– Что-то, я смотрю, кое-кто у меня разговорился больно! Ну-ка, поехали, я тебя за это завтраком покормлю. – Сергей шутливо погрозил Насте пальцем, и девушки дружно рассмеялись.

– Ну ладно, Катюшик, пока, до встречи. Спасибо тебе большое за поездку! Классно все получилось! Мне лично такой день рождения очень понравился.

– Все для тебя, зайчик!

– Поехали «зайчик», есть хочу – не могу, – улыбнулся Сергей. – Не привык так поздно завтракать. – Они подошли к стоянке. – Вас подвезти куда-нибудь, Катя?

– Нет, спасибо, не стоит время терять. Вон тачек сколько стоит! Езжайте. Пока, Настюш, приятного вам обоим аппетита, – помахала им Катерина рукой.

Народу в «Гранд Отеле» было немного, и они уютно устроились в углу ресторана за завтраком. Агентство Сергея давно сотрудничало с «Европой», а сам он любил проводить здесь встречи, хотя сегодня это было свидание.

– С корабля на бал! Давно мы с тобой вместе не завтракали. – Настя положила на блинчик икру. – Хотя нет! В Зольдене целых шесть раз, и недавно, в общем. Прямо зачастили утро вместе проводить.

– Что-то ты у меня подозрительно веселая сегодня! С самого начала меня прикалываешь. Я уж и в самом деле начинаю что-то подозревать, – улыбнулся Сергей. – Уж не загулял ли у меня тут кое-кто, а?!

– Почаще надо с девушкой время проводить! – Настя откусила кусочек блинчика. – Тогда и вопросов не придется задавать. Ой, какая вкуснятина! – закатила она глазки. – Так приятно, что встретил. Можно, я тебя тут в уголочке поцелую, пока никто не видит?

Нежный чмок – и вроде как вопрос рассосался, хорошо вот так вдвоем позавтракать с милым.

– И что, на самом деле опять полетим в Зольден? Как там у тебя с этой гостиницей дела? – Главное для грамотной девушки – плавно соскочить с неприятной темы, а уж там все как надо пойдет.

– Да так до конца и не понятно. Полетим, разберемся. Хотелось бы, конечно, но ясности нет. – Сергей подлил себе кофе. – На следующей неделе летим, да считай уже через четыре дня. В этот раз встретимся уже в отеле. Тебе нет смысла меня в Вене ждать. По-другому никак не состыковаться. Я опять из Москвы полечу. Шесть часов разницы между нашими самолетами – ни то ни сё. И в город нет смысла ехать, и в аэропорту замучаешься. Уж лучше тогда на месте встретиться.

– Конечно, лучше! Действительно, ни то ни сё.

– Ну, ладно, давай я теперь сделаю своей гулене подарочек на день рождения. Закрывай глаза и не подсматривай. – Настя зажмурилась. – Оп, а теперь открывай!

У нее на груди висел изумительный кулончик с сапфиром, в том же стиле, что и ее любимые сережки с кольцом.

– Вау! Как красиво! Спасибо, любимый! Как он подойдет к тому комплекту, что ты мне дарил! – взвизгнув от радости, Настя поцеловала Сергея. – Как же я тебя люблю!

Они поболтали еще немного за завтраком, потом Сергей подкинул ее до дома, благо, что езды-то было две минуты, и они расстались, договорившись созвониться. Сергей торопился на работу.

В офисе Настя появилась только к часу, благо, шеф был в командировке. Быстренько разгребла дела: посовещалась, прозвонилась, ответила на письма-запросы-вопросы-предложения и, наконец, откинулась в кресле.

«Фууу, устала аж немного от усердия! Где моя заслуженная чашечка кофе?» – звякнула она референту.

Эмоции двух последних дней еще не перебродили, куда уж, так быстро! Крутя в руках чашку, Настя задумалась.

«Ян, Катя, Сергей, первый в жизни групповичок, первый секс с женщиной, цветы, завтрак с любимым, сапфировый кулончик… Так всего много – не захочешь, а одуреешь. Особенно групповичок этот, умом непостижимый… Больший разврат и представить сложно, кому скажи – не поверят. А Сергей еще разузнать что-то пытается. Интересно было бы на него посмотреть, возьми я и расскажи ему, как все было. В обморок бы упал, наверное, какой там кулончик! Хотя сам во всем виноват, в конце-то концов. И все-таки, надо же до такого безобразия доэкспериментироваться, вот уж вписала подружка, так вписала! Что там теперь Ян обо мне, интересно, думает? Завел себе немец русскую подружку, ничего не скажешь. Всего два свидания – и уже в задницу, можно сказать, трахнули. Дальше-то что тогда будет?! Кошмар какой! – Настя пролила кофе на стол. – Аж руки затряслись от воспоминаний», – хихикнула она и, вытерев стол, поехала домой отдыхать.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Глава 1

Ну, не смогла она пройти мимо этого секс-шопа, тем более, что там никого, кроме продавца, опять не было. Бродила, бродила вокруг, да все же зашла, не сумочки же с туфельками рассматривать в аэропорту или кофе пить целый час, коли пересадка такая долгая.

«Скоро уже реально специалистом по игрушкам стану, лекции смогу за деньги читать, – хихикнула она про себя, продвигаясь вдоль полок. – Ага, а вот и тот шоколадик знакомый, в тюбиках. Фабрика имени Крупской отдыхает со своими „Белочками“. Угощу-ка я им, пожалуй, Сержика, коли он у меня сладкое любит. А вот и цепочка опять анальная, а шарики-то какие крупные – грех не взять. – Настя почувствовала, что начинает возбуждаться. – Оп-па, нормальненько я! Так, еще смазку для шариков, вибратор вот этот необычный, и, похоже, надо сваливать отсюда, а то до самолета не дойду. Стоп, стоп, стоп! Вот эту еще штучку прихватим, коли пошла такая свадьба. Арина нам ведь ее тоже показывала. Пробовать так пробовать, а то как любимый рекламировать их будет, спрашивается»? – Прихватив двойной вагинально-анальный вибратор, Настя пошла в кассу.

Номер для них был уже приготовлен, так что Настя сразу и устроилась. Съют оказался по-настоящему шикарным, сдержал Сергей слово, даром что она день рожденья без него отметила. Настя поежилась, от мысли о дне рождения по спине каждый раз бежали мурашки, сладкие, если честно. Кататься в этот день вряд ли следовало – подъемники через три часа закрывались, а ведь нужно было еще и доску напрокат взять. Смысла не было никакого, да и скучно кататься одной. Насте вспомнился Жан, она вновь поежилась, ей было что вспомнить в последнее время, ничего не скажешь. Приняв душ, она стала приводить себя в порядок, где-то через час-другой должен был подъехать Сергей.

Вдруг зазвонил гостиничный телефон.

– Ты в номере? Привет, проверка на дорогах!

– Привет! Тебя жду, душ даже приняла. Скоро будешь?

– Завтра, малыш, приеду, к сожалению! В Вене тормознулся. Уже на пересадку шел, да Франц позвонил, завтра утром обязательно надо встретиться. Говорит, не телефонный разговор. Лучше сразу пересечься, чем потом специально лететь. Не дуйся, ладно? Дела есть дела, что поделаешь.

– Ну вот, а я думала катанемся пораньше. Погода что надо, снегу навалом.

– Извини, конечно! Самому обидно, но надо. Покатайся завтра без меня, разогрейся. Помнишь же, где мы доски брали? Парнишку того Даниэлем зовут. Подойди к нему, он должен тебя узнать. Видная девушка. Я у него всегда доски беру. Да я сам ему с утра в магазин позвоню, договорюсь обо всем. Он и тебе, и мне доски приготовит. Заодно и мою возьми сразу – не буду время потом терять. Слушай, а лучше знаешь что сделай! Найми-ка тренера на первый день. Телефон спортшколы есть на ресепшн. Может, даже того же тренера. Вдруг, свободен. Помнишь, как его зовут? Джон, кажется?

– Жан, а не Джон!

– Ну да, точно, Жан. Технику заодно вспомнишь. Поработаешь над ней с Жаном. Фрирайд – дело тонкое. Окей, малыш?

– Окей, что с тобой поделаешь! – вздохнула Настя.

– Ну, не обижайся, пока.

– Пока!

«Жан-то, думаю, фрирайдом со мной с удовольствием займется! Подоттачивает технику что надо, только намекни. – Настя почувствовала тепло в груди. – Да и телефон его у меня в памяти трубки остался, интересна будет его реакция, если позвонить. Ведь не хотела же, ей-богу, да милый сам подталкивает. Знал бы, какой мы фрирайдик в прошлый раз устроили! Андрея послушать, так никаких не должно быть сомнений, – свобода личности в чистом виде, а народ спросишь – блядство, и только! Ну, что теперь прикажете делать порядочной девушке? Помолиться и лечь спать, прогнав дурные мысли, или фрирайдом все же заняться, чтобы крепче спалось?» – Настя взяла мобильник, а что, ей, бедной, оставалось делать, «Библия»-то в номере на немецком языке.

У Жана работал автоответчик, причем, тоже на немецком, и Настя ничего не поняла, за исключением того, что с фрирайдом на сегодня был облом.

Она задумалась: «Ну, и чем же заняться? Парней приличных рядом нет. Причем ни одного, как назло, а на горку идти поздно. А схожу-ка я на массажик! Отличная идея! То, что надо после дороги. Полежать, расслабиться, покайфовать». Она набрала номер СПА-салона, где ей предложили аромамассаж, а других вариантов, собственно говоря, и не было, забито все, середина сезона как-никак.

Аромамассаж у них здесь был классным, ничего не скажешь, Настя только что не стонала от наслаждения. Жизнь вновь стала настолько прекрасной, что ей мяукать захотелось от счастья. «Ну, приедет мужичок только завтра… потерпим, что тут поделаешь, главное, что на подходе уже», – подумала она.

Накинув после массажа халат на голое тело, она, расслабленная и довольная, пошла к себе в номер, вернее, побрела – так разморило ее после процедуры. Около лифта, весело смеясь, шумно что-то обсуждая, жестикулируя и размахивая руками, стояли два джентльмена, итальянцы, судя по разговору и эмоциям. Оба тоже были в махровых гостиничных халатах, распаренные и розовощекие, довольные жизнью и собой. Настя аж встрепенулась – такая вдруг энергетика от них пошла.

Увидев приближающуюся Настю, они, пятясь в лифт, на секунду смолкли, но лишь для того, чтобы, не отрывая восхищенных глаз, быстро набрать в грудь воздух и сменить мимику на лице, выражая искренний восторг. Двери кабинки стали закрываться, и тот, что повыше, впился в них руками, задерживая. Возникло ощущение, будто он в ужасе, что они могут уехать без нее. Настя невольно засмеялась, заскакивая в лифт.

– Prego, signorina!

– Thanks! – ответила Настя и вскинула руку, чтобы нажать кнопку своего этажа, ведь ей надо было ниже. Узел пояса был ослаблен, поэтому от резкого движения полы халата распахнулись, и в разрезе мелькнула ее обнаженная грудь, что не осталось без внимания джентльмена.

– Ой, извините! – смущенно запахнулась она, говоря по-английски. – Великоват, не мой размерчик.

– Да нет, хорошо смотрится, идет вам! – тоже перейдя на английский, засмеялся итальянец. Настя поймала его дружелюбный взгляд и невольно улыбнулась в ответ, настолько тот был искренне непосредствен.

– Держу пари на любую сумму, вы – русская!

– Откуда вы знаете?

– Только русские женщины могут быть так обворожительны! – восхищенно закатил он глаза. Лифт остановился на ее этаже.

– А вы итальянец?

– Конечно!

– Почему «конечно»? – улыбнулась Настя.

– Только итальянцы могут по достоинству оценить настоящую красоту! – засмеялся он.

Выходя из лифта, Настя невольно оглянулась, такие изящные комплименты не каждый день вот так, с ходу услышишь. Покажи русскому мужику голые сиськи в лифте, так он просто остолбенеет, открыв рот, и все.

– Боже, какой запах! – жадно расширились его ноздри. – Не уходите, дайте насладиться! – Аромамасло и в самом деле было супер. Настя рассмеялась, двери медленно закрылись, словно задвигая занавес на изображающем блаженство лице итальянца.

В номере ее еще больше разморило, переодеваться, краситься, спускаться вниз на ужин не было никаких сил. Последние остатки энергии ушли на трехминутный эмоциональный всплеск в лифте, и Настя сдулась. Поев фруктов, она сделала жалкую попытку почитать и тут же вырубилась. Может, и хорошо, что Сергей в этот день не приехал.

Глава 2

Утром у Жана опять работал автоответчик, а в спортшколе сообщили, что он всю неделю будет с клиентами на хелибординге в Арлберге. Вот и оттачивай после этого мастерство фрирайда! Настя взяла напрокат доски, переоделась и поехала кататься одна. Первый день особо перенапрягаться смысла не было, и, перекусив под конец наверху, уже к часу она спустилась вниз. Может, и хорошо так потихоньку вкатываться, да и народу в бане в это время обычно не было – то, что надо, в принципе.

Настя блаженствовала в этом храме удовольствий, иначе не скажешь: дремала на горячих камнях, сидела в хамаме, валялась в джакузи, бродила из одной парной в другую, расслаблялась на водяных матрасах, в общем, чувствовала себя, как в раю. В такую рань баня вообще пустовала, и Настя впервые была здесь совсем одна. Она даже забыла, где оставила халат, и, расслабившись, расхаживала по комплексу голая, как, в общем-то, и следовало. Зайдя в круговую душевую кабинку и включив воду, она нежилась в потоке бьющих со всех сторон струек, крутясь, поворачиваясь, хихикая, вздрагивая и отплевываясь. Струйки были реально кусучими и чувствительно-острыми: пощипывали, сверлили, шлепали и хлестали так, что приходилось от них уворачиваться. Привставая на цыпочки, приседая, выгибаясь, наклоняясь, направляя их сладкие жальца на грудь, соски, лобок, подставляя упругим струйкам промежность, смеясь, ойкая и возбуждаясь, Настя забавлялась от души.

Она так увлеклась игрой, что и не заметила, как в баню зашли еще двое мужчин. Она даже вздрогнула от неожиданности, когда рядом мелькнуло чье-то обнаженное тело. На самом взлете, можно сказать, девушке кайф обломили. Заметили они ее забавы или нет, было не ясно, но то, что не вовремя появились – это точно.

Переключив воду на ливневый режим, Настя отходила от возбуждения. В кабинке напротив, стоя к ней спиной, принимал душ один из этих двоих мужчин. Явно наслаждаясь процессом, он закидывал вверх голову, подставлял упругим струям лицо, лоб, шею, плечи, спину, ягодицы, тоже откровенно кайфовал. У него была стройная, поджаро-мускулистая фигура, стекающие потоки рельефно обволакивали ее, они брызгали, резвились и забирались куда ни попадя. Ниспадая вдоль мускулистой спины, они шлепались о холмики ягодиц, а затем, пенясь, без спроса врывались в темное расщелье промежности, резко ныряя в ее покрытую волосиками глубину. И все это почему-то бросилось ей в глаза.

Замерев от впечатляющей откровенности такой картинки, Настя невольно залюбовалась, делая это тайком и прячась за занавесом своего ливня. Извиваясь под потоком воды, мужчина повернулся к ней лицом и, поймав ее взгляд, улыбнулся. Это был тот итальянец из лифта. Настя тоже улыбнулась ему, настолько это было естественно, хоть ее и застукали за подглядыванием. Ее взгляд чуть было не опустился вниз, но Настя успела перехватить не в меру любопытного бесстыдника. Стоя теперь к ней лицом, мужчина поднял вверх руки и стал умывать лицо под струями. Это было уже слишком трудным испытанием, и, не выдержав, Настя отправилась искать халат, поймав краем глаза оценивающий взгляд, скользнувший вдоль ее обнаженного тела. Знакомая сладкая змейка без спроса юркнула сверху вниз, и чего ей не сиделось в норке, спрашивается.

С трудом найдя халат, Настя вытерлась и пошла в номер, через пару часов должен был приехать Сергей. Ей хотелось привести себя в порядок, хотя больше уже хотелось кое-чего другого.

Она решила дождаться его внизу в баре, встретить сразу у входа в гостиницу. Сев за удобный столик так, чтобы видеть входные двери, Настя заказала кофе и огляделась. В углу сидели знакомые итальянцы и с интересом рассматривали какие-то бумаги, обсуждая их и увлеченно споря. Поймав ее взгляд, тот высокий, что мылся рядом в бане, приветливо махнул рукой. Настя тоже кивнула из вежливости. Принесли кофе, и только она его глотнула, как с их стороны раздалась ругань. Итальянцы стали шумно спорить, а тональность их беседы усилилась. Резко встав и обидевшись, второй с недовольным видом ушел. Посидев немного в одиночестве, высокий тоже заказал кофе и, как только ему принесли чашку, подошел с ней в руках к Насте.

– Извините, не помешаю?

– Да, в общем-то, нет, – улыбнулась Настя. – Поругались, что ли?

– Нормально все. Итальянский стиль, сами понимаете! Любим так разговаривать. Не подрались же. – Он присел на соседнее кресло.

– Думала, сейчас сцепитесь. На таких тонах уже общались!

– Нет, это мы просто спорим так. Не получается по-другому. Не обращайте внимания. Ох, как от вас опять вкусно пахнет! – повел он носом. – Что это? Как называется такой пьянящий парфюм? Боже, как дразнит-то!

– Serge Lutens Vanille.

– Невероятно приятный запах. Изумительно идет вам! Манит так, что ноги сами в вашу сторону несут.

– Спасибо! – улыбнулась Настя.

– Ждете кого-то?

– Да друг должен сейчас приехать. А вы вдвоем здесь, с приятелем?

– Пока да, но завтра еще девушку ждем.

– Одну?

– Да, коллега по работе, точнее, партнер. Катаемся иногда вместе, для поддержания отношений.

– Интересно!

– А почему и нет? У нас такая традиция – с партнерами время от времени проводить отпуск. Отношения тогда неформальные. Бизнесу помогает. А у вас так не принято?

– Бывает, наверное, в принципе.

– Да, кстати, мы ведь еще не познакомились. Джованни, можно просто Джо.

– Настя, можно просто Настя, – протянула она руку. Он чуть коснулся губами тыльной стороны ее ладони.

– Первый раз в Зольдене, Настя?

– Второй, а вы?

– Двадцать второй, – улыбнулся Джованни.

– Серьезно?

– Или около того. Не считал, честно говоря. Нравится мне здесь, частенько приезжаю. Сам не знаю почему, тянет в эти края и все. Бывает у вас так, что тянет куда-то?

– Даже не знаю, – задумалась Настя.

– А у меня бывает! Сюда вот, например. Энергетика, видно, моя.

– Верите в энергетику?

– Конечно! И в место может определенное тянуть, и к человеку. Согласитесь, что такое случается. К кому-то сразу влечет, а к кому-то наоборот – нет.

– Пожалуй, да, соглашусь. – Тут Настя увидела входящего в двери Сергея. Он тоже уже смотрел на нее. – Извините! – Вскочив, она бросилась навстречу любимому.

– Ну, наконец-то до девушки своей добрался! – поцеловав, обнял он ее. – Как ты тут без меня, малыш, покаталась сегодня?

– Привет! Да скучновато одной было. Наконец-то приехал! Я так рада, не представляешь даже!

И, нежно обнимаясь, они поднялись в номер.

– Как тебе наш съют? Другой хотел снять, еще покруче есть, но тот занят оказался. Там и камин есть, и джакузи побольше, но кто-то забронировал. Какой-то итальянец. Ни за что не уступили. Говорят, постоянный клиент, каждый год приезжает, и именно в это время. Вечно эти итальяшки все сливки снимают, никак за ними не угонишься. Ну, ничего, зато самая красивая девушка на курорте – моя, – засмеялся Сергей, обнимая Настю. – Сейчас быстренько переоденусь, и сразу на ужин пойдем, а то проголодался – жуть как.

Сергей поменял футболку на рубашку, и они спустились в ресторан. Заказав бутылочку Montepulciano, они с жадностью набросились на закуски, оба жутко проголодались. За соседний столик, приветливо кивнув, сели знакомые итальянцы – ухоженные, надушенные, стильно одетые, выглядящие так, словно явились на званый прием.

– На фиг люди на отдыхе так одеваются? Будто в театр пришли! Не расслабиться, что ли?! Прямо неловко себя в джинсах чувствуешь. Что за манеры дурацкие у них! – искоса взглянул в их сторону Сергей.

– Так ведь и в прошлый раз так же было! Что ты ворчишь? Здесь же традиция такая – к ужину прилично одеваться. Забыл, что ли?

– Глупая традиция, на мой взгляд.

– А мне нравится! Складывается ощущение, что в приличном месте сидишь. У тебя, похоже, настроение не то, милый. Встреча не очень прошла?

– Да не ясно пока ничего. Парит мне мозги. Давай не будем об этом, не хочу о делах вспоминать.

О чем-то оживленно беседуя, итальянцы с интересом приглядывались к ним.

– Гомики, наверное, – пробурчал Сергей. – Время слегка перепутали. Голубая неделя здесь в конце марта начинается.

– Да какие же они гомики, если на меня посматривают.

– Ну, это они меня, наверное, обсуждают, – засмеялся Сергей. – На меня, а не на тебя поглядывают. Не кажется тебе?

– Да кто тебя знает?! Парень-то ты у меня симпатичный! – шутливо подмигнула Настя.

Поужинав, они поднялись в номер. Вино приятно ударило в голову, повар, как всегда, готовил отлично, настроение у Сергея поднялось, и им было офигенно хорошо.

– Боже, как я по тебе соскучился! – поцеловал Сергей Настю. – Всю ночь готов любовью заниматься, хочу – не могу. Давай, я сниму с тебя это дурацкое платье, – начал он раздевать ее.

Буквально набросившись друг на друга, они жадно занялись сексом. И все-таки есть что-то такое в редких свиданиях, желание закипает так, что кажется, с ума сойдешь от страсти.

– Фууу! – откинулась мокрая от пота Настя. – Это было что-то! Хочется с тобой, конечно, почаще любовью заниматься, но когда вот так, с перерывом, это просто ядерный взрыв!

– Не говори! Сам чуть с ума не сошел, аж кровь закипела. Все-таки ты – моя женщина, это точно. Каждый раз убеждаюсь.

– Муррр, – боднула его носиком Настя. Прижимаясь к нему и ласкаясь, она млела от удовольствия, какие там Жаны-Яны, когда с тобой рядом такой мужчина.

– Давай шампанского в номер закажем! – потянулся Сергей к телефону. – День рождения-то мы не отметили твой.

Montepulciano, любовь, шампанское… Голова совсем пошла кругом, просто счастье случилось какое-то. Настя блаженствовала.

– А я там в шкафу, по-моему, пакетик знакомый видел! Признавайся, шкодница, не удержалась, заглянула к фрау Beate Uhse в магазинчик?

– Сам приучил, а теперь еще спрашиваешь! Заглянула, конечно, ноги сами занесли.

– Ну-ка, ну-ка, посмотрим, что там у нас внутри! – вытащил Сергей пакетик. – Какие там в этот раз венские сувенирчики?

– Хотела тебя сладеньким угостить на десертик. Смотри, что нашла! – Настя вытащила жидкий шоколад. – И вот еще, видишь, какая интересная цепочка. Мы такую еще не пробовали с тобой!

– Да, да, да! Давайте мне немедленно сюда мой любимый десерт! – Нетерпеливо открыв тюбик шоколада, Сергей стал намазывать Настю: соски, грудь, живот, лобок, половые губы.

– Ой-ей-ей! Ты сейчас тут все им измажешь! Как мы спать-то потом будем? – Сладко выгибаясь, засмеялась Настя. – Хватит, хватит! Ты меня что, всю решил съесть?!

– Всю, всю, всю! – урча и причмокивая, облизывал ее Сергей. – Боже, какой у меня сегодня вкусный десерт! И зачем я на ужин ходил? Надо было только десертик этот есть, да есть.

Настя наслаждалась ничуть не меньше, выгибаясь, постанывая и всхлипывая от удовольствия. «Всю жизнь и лежала бы тут, словно пирожное на тарелочке» – поежилась она.

– Где у нас тут любимая Настина игрушка? – потянулся Сергей к цепочке. – Ну-ка, подними ножки, малыш. Похоже, нравятся тебе такие штучки, коли купила.

Настя подтянула колени, прижимая их руками к животу и сильнее разводя ягодицы. Ей действительно нравились эти удивительные цепочки!

Хлюп, хлюп, хлюп… – шарики один за другим проскальзывали внутрь, заставляя ее вздрагивать от сладких вспышек.

– Ну, еще один! Ты – умница! Давай, последний. Он самый большой. Вдохни и расслабься.

Сжав зубы, Настя задержала дыхание и еще сильнее прижала колени к груди.

– Ааах! – И последний шарик заставил ее захлебнуться сладкой болью. Снаружи остался только хвостик с колечком на конце. – Подожди, не трогай ее больше, дай немного привыкнуть, не вынимай, – проглотив горячий воздух, простонала Настя.

– Сядь на меня сверху тогда. Пусть хвостик болтается сзади. Как у шаловливой кошки будет крутиться.

Оседлав Сергея, Настя словно обезумела, видно была в ударе этим вечером. Она раскачивалась, ерзала, вращала бедрами, привставала, насаживалась, будто наездница, объезжающая скакуна. А хвостик цепочки болтался и раскачивался сзади, шлепая Сергея по мошонке с каждым насаживанием, он словно подгонял его сладкой плеточкой в сумасшедшей скачке любви. Настя ощущала эти подрагивания и то, как двигается в попке цепочка. Это необычное ощущение наполненности в сочетании членом во влагалище, было невероятно приятным.

Молния пронзила их одновременно, и Настя обессиленно упала на Сергея, она слилась с его мокрым телом, утонула в любимых губах, умерла в нежности объятиях. Боже, как же ей было безумно хорошо!

Глава 3

Они вышли на морозную улицу с досками под мышками, как всегда, пораньше утром, немного не выспавшиеся, но в предвосхищении кайфа.

– Ой, как хорошо-то на улице! Ощущение, будто проснулась в раю! – Сладко зевнув, Настя поправила сползшие со шлема очки.

– Вау! Ты посмотри, какой красавец! Только на картинках его пока и видел! – Восторженно разглядывал Сергей то ли машину, то ли танк, стоящий на гостиничном паркинге. Антрацитово-черный, огромный, угловатый и подчеркнуто мощный, он, словно уверенный в своих силах дикий зверь, агрессивно смотрел на них злобными фарами.

– Что это? – Настя открыла рот от удивления. – Как называется этот монстр?

– Джип «Lamborghini»! Редчайшая в мире вещь! Да еще, похоже, LM 004, это же почти семь с половиной литров движок! – Сергей увлекался автомобилями и много о них знал.

– «Lamborghini»?! Так это же спортивные машины! Никогда не думала, что у них есть джип.

– А у них и нет джипов. Это был чистый эксперимент. Лет пятьдесят назад американцы проводили тендер на армейскую машину. Серия была огромной, заказ – нереально выгодным. Боролись несколько концернов, а победил Hummer. Вот тогда итальянцы и сделали этого зверя, сражались до последнего. Проиграли, но в историю, конечно, вошли. Потом уже, позже, выпустили ограниченную партию.

– Офигеть, какой красивый! Словно огромный кусок каррарского мрамора! Жуть берет, насколько брутален. Ничего сексуальнее в принципе быть не может. Я имею в виду дизайн. – Настя рассматривала черное чудище. – И сколько таких сделано?

– Точно не знаю, несколько сотен, не больше. В наши дни это просто музейный экспонат. Hummer по сравнению с ним – погремушка. Это – настоящая мужская вещь. Круче нет и быть не может. Только ради этой встречи стоило сюда ехать. Хотел бы я взглянуть на его владельца. Настоящий знаток этот чел! Еще и красная кожа внутри!

Восхищенно поцокав пару минут языками и осмотрев джип со всех сторон, они сели на «подкидыш» и поехали к фуникулеру.

На ужин они с Сергеем пришли в этот раз позже, итальянцы уже доедали десерт. Сергей сел к ним спиной, а Настя, наоборот, напротив, как раз лицом к Джованни. Их взгляды пересеклись, и тот шутливо повел носом в ее сторону, чуть закатив блаженно глаза. Настя улыбнулась.

– Кому ты там так улыбаешься? – Сергей обернулся. Итальянец приветливо кивнул ему головой. – Кокетничаешь, что ли? – чуть недовольно буркнул он.

– Да перестань! Улыбнуться, что ли, нельзя?! – Настю слегка покоробил его тон. – Соседи по столикам. Едим, можно сказать, вместе. Приветливые люди. Я что, хмуриться должна, когда мне улыбаются?

– Ну уж, наверное, можно не так лучезарно!

– Ты что, не в настроении? Никакие они, кстати, не гомики, комплименты мне даже отпускали, – зачем-то добавила Настя.

– Дразнишь меня, что ли? – Похоже, Сергей начал злиться. – Ну-ка, давай поменяемся местами! – Он встал и пересадил Настю спиной к Джованни. Поворачиваясь, она поймала сочувствующий взгляд итальянца и чуть не прыснула, изобразив в ответ гаремную покорность. Это не осталось незамеченным.

– Я тебя сейчас накажу! Совсем девушка от рук отбилась! – Похоже, Сергей не шутил, ругаясь. – Что это такое, Настя?! В чем дело? Новенькое что-то у нас появилось!

Настя даже опешила от такого эмоционального взрыва. И это тоже было новым в их отношениях – такая вдруг ревность, надо же!

– Да ты что?! Ревнуешь меня к этому итальяшке, Сережик? Перестань, смешно даже! Ей-богу, смешно, успокойся, пожалуйста! – Насте даже стало неудобно перед итальянцами, они явно почувствовали возникшее напряжение. – Да он же тебе в подметки не годится, что ты, на самом деле! Извини, если что-то не так! – Похоже, надо было срочно подлизываться. Настя ласково взяла его за руку, а ее покорно-виноватый вид разжалобил бы даже людоеда. – У меня и мысли не было, что это сможет так разозлить тебя. Господи, подумаешь, улыбнулась кому-то! Давай всегда вот так будем сидеть или даже за другой столик пересядем, если хочешь. Не дуйся на меня, пожалуйста. Даже смотреть здесь больше ни на кого не буду, только на тебя. А если кто-нибудь мне улыбнется, так сразу заплачу и убегу! – Сергей засмеялся, оттаяв. Умеют девушки ангелочками прикинуться, даже если на самом деле нашкодили, да и итальянцы эти, слава богу, с глаз исчезли, доели свой дурацкий десерт.

– Извини, немного погорячился, – совсем отошел Сергей. – Нервы похоже сдали, извини. Видно, из-за сделки этой долбаной. Зашаталось все, а жаль.

– Что случилось, сорвалась покупка? Не получается, кто-то перехватил?

– Да нет пока, но конкуренты появились реальные. Итальянцы всплыли, немного не успел. Владелец – проститутка портовая, ведь уже договорились с ним обо всем! Завтра опять придется ехать на переговоры, достал меня уже, урод.

– Вот жалко как, надо же! Ну, не переживай, может, обойдется еще. Шансы ведь, наверное, остались?

– Остались, конечно, но сложнее теперь.

– Утром уедешь, и не покатаемся? Не успеешь?

– Покатаемся, конечно! Ну все на фиг, после обеда поеду. Пойдем, малыш, я еще должен ему новые предложения отослать, засранцу.

Они поднялись в номер, Сергей засел за ноутбук. Тут уж не до секса, само собой, было, а жаль.

Глава 4

Они уже вышли утром на улицу с досками, когда Настя вспомнила, что забыла в номере крем от солнца. А оно светило что надо – обгоришь в горах на раз, не заметишь, как нос в сливу превратится, если не в уголек.

– Ой, подожди минуту, сейчас за кремом сбегаю. Выложила вчера из кармана и забыла взять.

– Ну что ты за Фрося у меня такая? Давай на станции новый купим, что время зря терять!

– У меня специальный, с морковкой, такого здесь может не быть! Да я мигом, не парься, две минуты, вот увидишь, не больше. Держи доску, пусть микрик подождет. – Настя побежала в номер, хорошо, не горнолыжные колодки были на ногах!

Крем валялся на столе, и, схватив его, она рванула назад, аж взмокла бедная вся в костюме, бегая туда – сюда. Лифт как назло был занят, и, ожидая, она нетерпеливо притопывала. Но вот его двери, наконец, открылись – кто-то ехал сверху вниз.

– Buongiorno, singnorina! – Это опять были те итальянцы, ну, прямо не расстаться ей было с ними никак.

– Hi! – улыбнулась Настя. До чего же лучезарным типом был этот Джованни! Лифт поехал вниз, итальянцы смотрели на нее с нескрываемым восторгом.

– Извините за вчерашнее, подставил вас! Не хотел, честное слово. Друг ваш, похоже, разорвать меня был готов. – У Джованни был искренне виноватый вид.

– Да ничего, сама удивилась. Впервые с ним такое.

– Ревнивый?

– Да был, вроде, нет.

– Идет вам очень этот костюм. Привлекательно смотритесь.

Лифт остановился.

– Спасибо, я побежала. – Настя благодарно улыбнулась. – Извините, меня там ждут.

– Ой, тогда бегите быстрее! – Джованни с деланным испугом схватился за голову, она, засмеявшись, помчалась к выходу. Вот ведь приколист был мужик, так приколист!

Сергей уехал, и за ужином Настя сидела одна. Итальянцев как назло не оказалось, и ей некому было строить глазки. Обидно. Поев, она уже встала из-за стола, как, наконец, они появились.

– Добрый вечер! – лучезарно улыбнулся Джованни, подойдя к ней. – А вы сегодня одна?

– Да друг по делам уехал. Бросил, можно сказать, – пошутила она.

– А что же вы меня утром не предупредили? Я бы тут с открытия ресторана сидел!

Ну, невозможно было удержаться от смеха с этим итальянцем, дай только повод ему.

– Не успевала утром сказать, торопилась очень, – прикололась в ответ Настя.

– Да я уж волноваться за вас начал. Бежали так, что подумал – фуникулер отключают на неделю. Успели? – озабоченно спросил он. Настя расхохоталась. – Поужинали уже? Вот жаль! Так хотелось за соседним с вами столиком посидеть. Может, еще десерт?

– Нет, спасибо! Я и так уже объелась, так тут вкусно готовят.

– Итальянец, между прочим, шеф-повар, – с заговорщическим видом склонился он к Насте.

– То-то, я смотрю, пальчики оближешь! Невозможно оторваться от тарелки.

– Вот так мы, итальянцы, все хорошо делаем, между прочим, – опять наклонился к ней Джованни.

Вновь на ровном месте рассмешить умудрился девушку, негодяй. Официант уже пять минут стоял у него за спиной с меню. Джованни сочувственно посмотрел на него. Настя, опять не выдержав, рассмеялась.

– Извините, тут парень один очень торопится. Неудобно даже как-то перед ним, – кивнул он в сторону гарсона. – Давайте лучше в баре беседу продолжим. Сейчас мы очень быстро перекусим и бегом туда. Подождете нас пару минут у каминчика? – Настя немного задумалась. «Ну что же за место-то такое, этот Зольден? Только парень твой на минуту отъедет, тут же ему на смену претенденты рвутся, только расслабься! Но не книжку же, с другой стороны, читать, сидя в номере, глупо ведь, когда такой цирк рядом бесплатно…»

– Дижестивчику перед сном? – между тем, подначивал ее Джованни. – Ведь плотно, наверное, поели? За фигурой-то следить надо, а как без дижестивчика тогда? Плохо ужин будет перевариваться, вам разве доктор не говорил?

– Окей! Невозможно с вами отказаться от дижестива! Только быстренько не ешьте, тоже доктор не велел, – рассмеялась Настя. – Давайте через час, хорошо?

– Какая вы приветливая, все же, девушка! Официант! Несите все нам быстрее, пожалуйста! Что готово, то и несите!

Только что не держась за живот, Настя пошла в номер – надо было губки подкрасить, коли такое дело. Видно, раззадорил ее Сергей своей ревностью ненароком, заподозрил, наверное, в чем-то, а зря. Приятно же было просто поболтать, английский свой посовершенствовать.

Когда Настя спустилась в бар, Джованни уже ждал ее, сидя у камина, причем один, рядом никого не было.

– Так быстро успели поесть? – подсела за столик Настя. – А где же приятель?

– Луиджи? Подойдет чуть попозже, пошел в номер, позвонить. Что будете на дижестив?

– Даже пока не знаю. Drambue, наверное. Хотя нет, давайте лучше Jagermeister.

– А я самбуку, пожалуй, выпью. – Джованни махнул официанту. – Самбуку не любите?

– Нет, запах не нравится. Лекарством пахнет.

– Есть немного, – рассмеялся он. – Так и пьем ведь как лекарство от жирности. Вы-то явно за собой следите, – сделал он тонкий комплимент. У Насти в голове мелькнул вид его поджарой фигуры.

– И вы тоже, по-моему, – выскочило у нее. Джованни мягко улыбнулся.

Официант принес напитки.

– Как покатались сегодня? Трассы с утра не ледяные были?

– Да ничего, вроде. А вы позже выходите? Народу же много.

– Мы с гидом в горы уходим. Никто не мешает.

– Фрирайд предпочитаете?

– Так за этим сюда и приезжаем! Зольден есть Зольден.

Они выпили свой дижестив.

– Маленькие какие-то порции, правда? – с удивлением заглянул Джованни на дно рюмки. – У вас что, тоже совсем чуть-чуть было?

Настя рассмеялась. «Умеет парень девушек веселить».

– Не долили, похоже, жулики! – поддержала она шутку.

Джованни позвал официанта.

– Вы почему так мало наливаете? Испарилось все мгновенно. Мы даже выпить не успели. Налейте побольше, что за ерунда! – Официант услужливо прогнулся. Похоже, Джованни был уважаемым клиентом в этом отеле.

Постепенно они расслабились в тепле камина, да и дижестив свое дело сделал, хотя, после дня в горах и такого ужина можно было и от стакана кефира растечься в кресле. Разговор становился все более откровенным, почти приятельским, Джованни к этому располагал.

– Послушайте, Настя! Удивляюсь я вашему другу. Как, вы говорили, его зовут?

– Сергей! Я ведь вам уже два раза говорила! Да вы опять меня, похоже, прикалываете! – шлепнула она его по ладони.

– Ой! – испуганно отдернул он руку. – Какие-то вы, смотрю, драчуны с вашим Сергеем. Тогда в ресторане чуть не подрались и вот опять! – Настя расхохоталась.

– Ну да, этот ваш друг Сергей – странный, я вам скажу, парень. Просто удивительно какой.

– А что? – Настя уже не понимала, где тот говорит в шутку, а где всерьез.

– Ну, где вот он сейчас?

– Бизнес, дела. Пытается совмещать отдых и бизнес.

– Какие могут быть дела, когда с ним такая женщина?! С ума можно сойти от этих русских! Дела у него!

Настя опять расхохоталась. До чего же приятный мужик был этот Джованни!

– Не умеет ваш Сергей наслаждаться жизнью! Ничего не хочу сказать плохого, но не умеет.

– Ну, почему не умеет? Умеет.

– Тогда где он?! Почему уехал, оставив вас тут одну на празднике жизни? Для чего он тогда вообще здесь с девушкой? Дела? Какие, к черту, дела? Что-то покупает, продает? Кому, зачем, почему сейчас? Полная фигня! – разошелся Джованни. Настя с интересом слушала его вдохновенную тираду, а тот продолжал заливаться. – Я тоже занимаюсь бизнесом. Но нет сейчас меня для бизнеса и всего остального мира. Я с красивой девушкой дижестив пью – и баста! Где мой телефон?! Нет его! Никто не знает, где я. А зачем? Что может произойти за несколько дней? Во имя чего я буду отказываться от наслаждения жизнью? Еще немного денег, еще пару сделок? На хрен! Жизнь – это любовь, праздник. Покупать и продавать все умеют или пытаются, а наслаждаться жизнью не умеют ни фига! Правильно ведь?

Настя, улыбаясь, кивнула, а про себя подумала: «Во дает мужик! Слова не вставить». Джованни отхлебнул еще немного из рюмки, хотя там оставалась лишь капелька, и со вздохом подвел черту.

– Часто я думаю, что только мы, итальянцы, и умеем правильно жить. Латиносы, правда, тоже веселые ребята, но мы-то в любом случае – номер один!

– Вива Италия! – захлопала в ладоши Настя.

– Да я ведь серьезно, Настя. Не шучу вовсе, не думайте. Ерунда все эти дела. Надо уметь наслаждаться жизнью, не выдумывая себе заморочек. Правила, порядки, условности – кому все это нужно? Воспринимайте жизнь как праздник, и все будет в порядке. Само будет, увидите. А чем сильнее напрягаетесь, тем и проблем больше вылезет.

К их столику подошел Луиджи, Джованни прервался. Тот что-то негромко сказал ему, наклонившись. Джованни встал.

– Извините, Настя, я буквально на две минуты отвлекусь. Можете засечь, точно не больше. – И они с Луиджи отошли на несколько метров в сторону. Настя с интересом взглянула на часы. Через минуту и сорок секунд Джованни сел рядом, а Луиджи ушел.

– Успел?

Настя восхищенно захлопала.

– Ходят тут всякие, мешают дижестив с девушкой пить! – погрозил он кулаком в сторону уходящего Луиджи. Невозможно было опять не рассмеяться.

– Так вот, об удовольствиях в жизни, – продолжил Джованни. – Можно тост?

– Можно! – Настя показала ему пустую рюмку.

– Ну, как, скажите, после этого с девушкой светскую беседу вести, а? – Гневно посмотрев на официанта, он потряс перевернутой рюмкой. Тот буквально в прыжке поставил рядом с ними еще две полных.

– За то, чтобы никто, никогда и ни при каких обстоятельствах не мешал нам наслаждаться жизнью! – с пафосом произнес Джованни. Они, смеясь, чокнулись.

Подошел Луиджи, извинился, бросил Джованни два слова и тут же ушел.

Настя отхлебнула из рюмки.

– Ваш друг такой необычный. Бородка у него смешная, как помазок для бритья. Забавно так торчит немного вперед и плотненькая такая. Ну, точно как помазок или кисточка.

– Это не простая бородка! – засмеялся Джованни. – Она у него волшебная.

– Серьезно? – почувствовала подвох Настя. – И в чем волшебство?

– Не могу сказать! Слишком интимный вопрос.

– Ну, скажите, пожалуйста.

– Не могу, и все! Очень интимный. Неудобно малознакомой даме такое рассказывать.

– Но вы же специально меня раздразнили! Так не честно! – Похоже, ему никак было не увильнуть от ответа, сам заинтриговал девушку.

– Ну ладно, только никому не рассказывайте, хорошо? Очень интимное дело, – опасливо оглянувшись, он заговорщически наклонился к уху Насти. – Луиджи своей бородкой ласкает девушек.

Настя прыснула. «Егермайстер» вылился на стол, а кусочек льда из опрокинувшейся рюмки шустро поскакал к камину.

– Шутите? – сделала она испуганно-недоверчивые глаза, подхватывая игру.

– Я серьезно, – прошептал Джованни.

– Неужели щекочет щечку?

– Намного хуже, – шепот стал зловещим.

– Не может быть!

– Может!

Настя наклонила в его сторону ухо, настороженно оглядываясь.

– Боюсь говорить. – Шепот стал еще более зловещим.

– Будьте смелее, нас никто не слышит, – буквально прошипела Настя.

Джованни вжал голову в плечи и вплотную поднес губы к ее уху.

– Щекочет самым кончиком бородки во время куннилингуса.

Настя буквально свалилась с кресла от хохота. Весь бар испуганно обернулся в их сторону, официант подпрыгнул, чуть не уронив поднос, Джованни радовался как ребенок.

– Мама родная! Ой, мамочки! Ой, не могу! – покатывалась Настя. – Покажите мне его! Покажите! Хочу еще раз посмотреть эту бородку! Покажите мне ее!

Ее смех был настолько заразительным, что заулыбались все кругом. Знали бы они причину веселья – тоже упали бы с кресел. Официант услужливо принес воды. Настя, икая и еле сдерживаясь от следующего взрыва, стала пить ее маленькими глоточками. К Джованни подошел администратор с рецепции и, наклонившись, что-то сказал ему на ухо. Тот, кивнув, встал и, показав Насте пальцем одну минуту, отошел к телефону на стойке. О чем-то быстро поговорив, он опять вернулся и сел рядом.

– Между прочим, это не шутка! – улыбнулся он, и зря. Едва успокоившаяся Настя опять скатилась на пол. Все опять с улыбками обернулись. Официант принес еще воды.

– Все, все, все, больше не буду. Хорошо, шутка. Ничего серьезного, шутка и все, только успокойтесь, – погладил он ей ладонь. – Счет на номер запишите, – обернулся он к официанту.

– Настя, я, к сожалению, должен идти. Мне, честно говоря, надо сделать пару деловых звонков. Но это – исключение из правил! – строго поднял он указательный палец. – Именно то исключение, которое подтверждает правило. Именно то! – Он еще раз провел пальцами по тыльной стороне ее ладони. Настя улыбнулась, поставив стакан с водой на столик. Пожалуй, и ей пора было в номер.

Зайдя в ванную комнату, она включила набираться воду и стала умываться перед сном, чистя электро-щеткой зубы. Та тихо жужжала, вибрируя во рту. Дрожь отдавалась приятным зудом на языке, нёбе, деснах. Держа щетку, Настя прополоскала рот, та продолжала, вибрируя, жужжать. Не выключая, Настя опять взяла ее в рот. «Господи! Что же так сексом-то заниматься в горах хочется? Постоянно, маньячу просто. Жуть какая-то! А если бы всегда здесь жила, тогда что? – Слюни заполнили рот. – Хочу шоколада! Ой, как шоколада хочу!»

И Настю вдруг охватило какое-то нетерпение, дошедшее буквально до дрожи. Отбросив провокатора щетку, она быстро пошла в комнату, вытащила на свет заветный пакет, извлекла из него вибратор с жидким шоколадом и вновь вернулась в ванну. Нагрев в теплой воде игрушку, она намазала на нее шоколад и, включив вибрацию, стала сосать, облизывая с разных сторон. Нет, она, конечно же, не была маньячкой, и к извращенкам не относилась, но вся эта складывавшаяся вокруг нее ситуация, то длительные воздержания, то сумасшедшие игры, то подсовываемые секс-игрушки, то голые бани, то похотливые итальянцы… все это реально выбило ее из колеи. И, возможно, такое произошло бы со многими женщинами, сексуальность ведь взрывоопасная вещь.

Выглядело это со стороны забавно. Она глубоко заглатывала фаллоимитатор, прикусывала его, крутила вокруг языком, водила губами, облизывала. Вновь намазывала шоколад и, захлебываясь слюной, опять лакомилась… с ума, в общем, сошла после «Егермайстера» девушка, нет бы десерт сходить в ресторане поесть.

Вдруг Настин взгляд упал на помазок для бритья, Сергей забыл взять его с собой. Подсказки ей не требовалось, даром, что полвечера над самой идеей хохотала. «Где тут Луиджи? Не рядом, случайно?! А жаль!» – хихикнула она и, схватив помазок, залезла в уже набравшуюся ванну.

Не прекращая сосать вибратор, Настя стала водить упругой кисточкой между ног. Ее ощущения были нереальными! Сладость шоколада все больше наполняла тело, стекала в грудь, живот, лобок, разливалась в промежности. Кисточка с каждой минутой становилась все теплее и теплее, затем горячее, еще горячее, почти невыносимо…

– Зззз, Зззз, Зззз! – «Гад какой!» – Это упорно звонил гостиничный телефон: не умолкая и почти подпрыгивая. «Мать твою!» – Настя отложила кисточку и, накинув халат, пошла выкидывать в окно нагло трезвонящий аппарат, он испортил все в самый последний момент.

– Yes! – рявкнула она в трубку, прежде чем зафенделить ее в форточку.

– Малыш! Это я. – Голос Сергея был встревоженным. – Что там у тебя? Случилось что? Не повредилась, катаясь?

– Фууу! – выдохнула Настя. – Нет, нормально все, – проглотила она воздух.

– А что голос тогда такой? Я уже полчаса дозвониться не могу. Мобильный не берешь, номер не отвечает. На рецепции сказали, что у себя. Звоню – не поднимаешь трубку. Я уже волноваться стал.

Настя потихоньку пришла в себя. Дотянувшись до висевшей на спинке стула сноубордистской куртки, она нащупала в кармане трубку.

– А, вот! Нашла мобильник, он в кармане куртки лежал. Не слышно было. Да я в ванной лежала, вот и не подходила. Думаю, кому я там на рецепции нужна, обойдутся. А что у тебя-то случилось?

– Да помазок для бритья искал. Не успел побриться перед отъездом, а встреча-то важная. Думал, взял все с собой, а помазка нет. Хотел тебя попросить взглянуть. А потом уже заволновался. Не видела его нигде? Он же у меня особый. Не дай бог, в венской гостинице забыл, думаю.

Настя чуть не села. Нарочно такое не придумаешь! Так можно было запросто девушку второй раз до истерики довести. Она что есть сил закусила губу.

У Сергея был особый бзик на бритье и его бородку. Уход ней был целыми ритуалом. Тщательное выбривание щек и шеи, идеальное выравнивание контура волос… порой на это уходило по часу. Принадлежности для этого были, само собой, особые. Но, что поделаешь, у каждого свои причуды.

– Посмотришь? – с волнением в голосе попросил он.

– Щас! – с трудом выдохнула Настя. Закрыв дверь ванной и зажимая рот, она чуть не корчилась на полу, согнувшись: «Ой, ой, сейчас умру! Что же это такое за испытания на мою голову сегодня, мамочка родная!»

Пора было отвечать. Плеснув на лицо холодной воды и чуть остудившись, Настя собралась с силами и вновь взяла трубку.

– Нашла! – победным тоном произнесла она. – В ванной лежал, на полочке. Здесь забыл, не волнуйся!

Сергей искренне обрадовался.

– Спасибо, малыш! Ерунда, конечно, полная, но я так его люблю. Привык, сама понимаешь! Такая редкая кисточка! У нее же щетина особая, мягкая! Попробуй такую еще найди!

– Понимаю! – опять чуть не подавилась Настя. – Мне она тоже нравится. – Сдерживаться становилось уже невозможным. Настя изо всех сил зажала рот рукой, прочность щек была на последнем пределе, из глаз потекли слезы.

– Все, малыш, пока, мне уже неудобно говорить. Завтра утром перезвоню. Пока, пока, целую.

– Пока! – Трубка упала на рычаг, а Настя, корчась от смеха, – на пол. Какой там нафиг Comedy Club?!

Икая и всхлипывая, она полчаса отпивалась потом водой из мини-бара. Возобновлять поедание десерта было, конечно же, нереально, настрой был уже не тот, сбил его напрочь любимый. Вот ведь, гад какой, – и сам свалил, и кисточке не дал закончить нормально!

Глава 5

Сергей обещал приехать к двенадцати, и Настя решила дождаться. Одной ей кататься не хотелось, ведь у них здесь было скорее романтическое путешествие, чем спортивные сборы. «И все-таки, эти его переговоры и деловые встречи слегка не в тему, – размышляла она, –причем, «слегка» это мягко сказано. Прав, пожалуй, этот итальянец, надо уметь наслаждаться жизнью, а не напрягаться, когда надо и не надо, или уж не брал бы ее тогда с собой, а то ведь реально ерунда получается, причем что в прошлый раз, что в этот.

Жан, игра эта ее с самой собой, в то время как он делами занимается… Бред какой-то, да и только. А теперь вот еще итальянец этот вокруг крутится. Как-то все получалось совсем не так, как хотелось бы и как, в общем-то, было прежде. Раньше они улетали на неделю в горы, и все это время полностью принадлежали только друг другу, забыв обо всем».

Народ уже, в основном, поднялся в горы, и наверх кабинки фуникулеров поднимались почти пустыми, с редкими засонями внутри. Сидя вдвоем внутри заиндевевшей «гондолы», они любовались видом проплывавших внизу заснеженных елей и разговаривали.

– Сереж, а нельзя все-таки не смешивать дела и отдых? Носишься как савраска туда-сюда, что в прошлый раз, что сейчас. Сам толком не отдыхаешь, и мне без тебя плохо. Надо это тебе?

– Ну, я же тебе еще тогда говорил, что надо! Проект может получиться очень интересный. Хотя, проще всего купить эту гостиницу и втюхать потом подороже.

– А тебе денег не хватает, что ли? Может, не будешь о них на отдыхе думать? Неужели не хочется самому здесь просто расслабиться?

– Совместить приятное с полезным никогда не лишне. Разве не так?

– Получается, думаешь?

– А ты считаешь, что нет?

– Тебе виднее, по-моему, не очень.

– Послушай, Настя! Дела для мужчины всегда важны. Они не могут двигаться сами, и иногда приходится чем-то жертвовать.

– Но не хочется, чтобы жертвовали мной. Может, я в чем-то и не права. С твоей точки зрения, конечно. Может, зря для меня чувства важнее, но от реальности не уйдешь. Мы не часто проводим время вместе. Очень хочется, чтобы ты его ценил.

Сергей удивленно смотрел на нее. Похоже, они не совсем понимали друг друга.

– И все же я считаю, что напрасно ты дуешься. Конечно, я мог бы полететь сюда один. Занимался бы делами и по возможности покатывался. Но мне-то как раз и казалось, что совместить полезное с приятным – то, что надо.

– Ну да, дела – полезно, а я – просто приятно. Как-то не хочется быть исключительно в этой категории. Ощущение, что ты меня взял с собой, просто как сноуборд: будет время – получишь удовольствие. Доски здесь есть напрокат, а хороших девушек нет, вот и прихватил меня.

Сергей даже растерялся от такого обобщения. У него и в мыслях не было рассматривать все под таким углом, он, ей-богу, растерялся, даже рот приоткрыл от удивления.

И он кашлянул.

– Слушай, я даже поперхнулся от неожиданности. Не предполагал, что ты так все это расцениваешь. Есть, конечно, доля правды в твоих словах. Наверное, лучше не стоит совмещать отдых и дела. Просто мы с тобой так близки, что я выкинул из головы условности. Ты же меня хорошо знаешь. Знаешь, как я тебя люблю.

– Любишь, конечно, когда время появляется, – грустновато улыбнулась Настя. Сергей выглядел таким растерянным, что ей стало немного жалко его. «Действительно, что я на него вдруг так наехала ни с того, ни с сего. Ну, подумаешь, итальянец какой-то лекцию прочитал о кайфе в жизни, может, клеился просто и все, только повод ищет. Хотя нет, Сергей сам, конечно, во всем виноват, да и позвонил вчера так не вовремя со своей этой кисточкой», – как бы про себя улыбнулась она.

– Все! Давай мириться! Обещаю больше так не поступать. Дела отдельно, девушка отдельно! Никаких больше взрывоопасных коктейлей. Это – в последний раз.

– Обещаешь?

– Обещаю! Добью все сейчас, и баста!

– Тогда поехали кататься! – Доехав до верха, кабинка остановилась, двери открылись, и, взяв под мышку доски, они пошли смотреть на мониторе, какие трассы сегодня открыты, погодка-то была так себе.

Вдоволь накатавшись, они посидели потом часа три в бане и, переодевшись, спустились ужинать.

За соседним столиком сидели уже трое. Компанию джентльменам составляла весьма симпатичная барышня. Лет двадцати пяти – тридцати на вид, шатенка, с неплохой фигурой и весьма жизнерадостная, судя по веселому смеху, время от времени раздававшемуся с их стороны. Партнеры по бизнесу явно были рады встрече друг с другом, и, судя по всему, давно не виделись. Кивнув им, Настя, вздохнула и села спиной к их столику, а жаль, так хотелось поподглядывать чуть-чуть (все-таки, какими жестокими могут быть мужчины!). Пару раз она, конечно, нашла повод пошпионить за соседями, но любопытство ее от этого только усилилось. Долго троица за столом засиживаться не стала и, поужинав, удалилась, наверное, чтобы продолжить беседу в баре – у каминчика-то оно уютнее.

Вот уж воистину «милые ругаются – только тешатся». Зайдя в номер, Настя с Сергеем вспыхнули от любви, так их вдруг потянуло друг к другу мириться.

– Боже, как я люблю свою ворчунью! – раздевая, нежно целовал ее Сергей.

– Да, да, да! Накажите меня за то, что я сегодня на вас ворчала. Я это заслужила, и меня надо сурово наказать. Можете поступать со мной за это как угодно грубо. Я буду покорной и беззащитной, и только тогда заслужу прощения.

Они все больше и больше распалялись, а потом взорвались и стали просто грубо трахаться, сорвав друг с друга и расшвыряв по номеру одежду. Сергей даже порвал в азарте Настины трусики, завалив ее спиной на письменный стол. Сметя на пол бумажки, ручки и книжки, он грубо развел Насте ноги, рванул трусики и, не снимая чулков, словно насильник, имел и имел ее, со стонами извивающуюся. На пол грохнулся гостиничный телефон, затем бутылка с водой, потом тарелка с фруктами, а они все трахались и трахались, просто не в силах остановиться. Наконец, Настя выгнулась дугой, затем, вскинувшись, обняла Сергея, вцепилась пальцами ему в спину, и, закричав, кончила, вся дрожа и обливаясь потом.

– Ой, подожди, подожди, подожди! – Не останавливаясь, Сергей все убыстрял и убыстрял движения, резко подтягивая Настю к себе за бедра и насаживая на член. – Оооох! Аааай! – В Настю судорожными пульсациями начала вливаться сперма. Она захлебывалась от счастья, прижавшись к его мокрой от пота груди.

– Фууу! – Они вместе медленно выдохнули.

– Что это было?! Я с ума сошел! Ты меня сумасшедшим делаешь просто! Вытворяешь со мной что хочешь. Двинуться можно! – Не выходя из Насти, Сергей поднял и перенес ее на кровать, и они лежали, глядя друг другу в глаза и постепенно возвращаясь в реальность.

– Если бы ты только знал, что я ощущала, когда ты кончал! Твоя сперма была такой горячей и сильной! – стонала Настя, растекаясь в его объятиях.

– Я так взорвался, что не мог думать о презервативе. Сегодня можно было без него?

– Наверное, да. Сейчас еще немного полежу, потом помоюсь. Не двигайся, не хочу, чтобы ты выходил. Ну, почему мы не можем вот так всю неделю валяться? Как же мне безумно хорошо с тобой!

Так они лежали, обнимаясь и целуясь, признаваясь друг другу в любви и нежно ласкаясь.

– Ой, подожди, воды выпью! Не могу больше, совсем в горле пересохло, – поднялась Настя с кровати.

– Налей и мне, а я пока схожу, сполоснусь.

– Давай, а потом я, тебе быстрее. Мне надо бы получше помыться. А то без презика…

Сергей расслабленно валялся на кровати, лениво щелкая пультом телевизора в поисках нормальной музыкальной программы, а не сплошной псевдопопсовой трепотни. Настя, вытираясь, вышла из ванной мокренькая и розовощекая и от этого еще более привлекательная.

– Посмотри там еще воду, пожалуйста, в мини-баре! Еще пить хочу. Ой, какая ты хорошенькая у меня с мокрыми волосами.

Открыв бар, Настя в наклонку стала перебирать бутылочки.

– Так, эта с газом, эта – непонятно, а эта? Что тут такое по-немецки написано, интересно? Местная какая-то вода, что ли? – Полотенце свалилось с голой попки, и она во всей нереальной красе предстала перед глазами Сергея. Умеют ведь девушки наклониться как надо, не дают парням водички спокойно попить! Он аж облизнулся, бедолага. Быстренько поднялся с кровати и, пока Настя, что-то бормоча, продолжала копаться в баре, опустился на колени и стал целовать ее ягодицы сзади.

– Ой-ей-ей! Что это вы там такое делаете? Мешаете мне тут разбираться с бутылочками! Сами же заказали воды, а что вытворяете?..

Язык влажной змейкой стал пробираться между пухлых булочек в самую глубину. Наклонившись ниже, Настя задрала попку.

– И все же я никак не могу с ними до конца разобраться, – продолжала причитать она, но теперь уже с придыханиями. Нормально говорить было все труднее.

Руки Сергея еще сильнее приподняли ягодицы, и язык стал лизать промежность, раздвигая кончиком половые губы. Настины ноги подогнулись, ее дыхание перехватило, а говорить ей стало невозможно.

– Боже, какая ты у меня вкусная! Просто не могу оторваться! – Теперь приговаривал уже Сергей, а она могла только всхлипывать и стонать.

– Ой, не могу больше стоять, сейчас упаду! Пойдем на кровать. – Она уже в самом деле падала. – Ложись на спину. Теперь я тебя буду любить. Хочу сверху.

Жадно оседлав Сергея, она стала ритмично раскачиваться вперед-назад. Их лобки тесно слились, приятно потираясь друг о друга во время такой скачки. Это невероятно обостряло ощущения. До упора вошедший в Настю член сладким колом ходил из стороны в сторону внутри влагалища. Ее грудь упруго сотрясалась, вздрагивала и раскачивалась в такт движениям, она дразнила Сергея шоколадками напрягшихся сосков. Не выдержав, он стал по очереди впиваться в них губами, посасывая, облизывая и покусывая.

– Ой! Не так сильно! Слишком резко, милый! – невольно сбил он Настю. – Давай я наоборот сяду, хочу так теперь. – Привстав, она развернулась спиной к Сергею и вновь насадилась сверху на стоящий колом член. Чуть отклонившись вперед и опираясь на руки, приподнимаясь опускаясь и ерзая, она активно двигала задом. Ее пухлая, сочная, аппетитная попка соблазнительно покачивалась перед глазами Сергея, и руки сами потянулись к этой прелести. Он стал гладить, тискать и ощупывать ее мякоть, помогать Насте двигаться и насаживаться.

Плотная дырочка ее ануса напрашивалась на нежности, и, намочив слюной палец, Сергей начал дразнить его поглаживаниями. Потихоньку он все сильнее надавливал, аккуратно вворачиваясь туда. Настя застонала от удовольствия и сильнее нагнулась, соглашаясь на такую игру. Посопротивлявшись для приличия, сфинктер сдался, податливо расслабившись, и палец скользнул во влажную глубину. Настя всхлипнула и протяжно выдохнула, наслаждаясь двойными ощущениями: крепкий член с одной стороны и сладкий палец с другой. Она продолжила раскачиваться на Сергее, а он, не вынимая палец, шевелил, двигал и вращал им внутри. Настя начала дрожать, на спине у нее проступил бисер испарины.

– Введи… еще… один, – простонала она. – Хочу… больше.

Вновь преодолевая сопротивление сфинктера, уже два пальца скользнули ей в анус, раздвигая его плотные стенки и наполняя острой сладостью. Пошевеливая и вращая ими в Настиной попке, Сергей ощущал сквозь тонкую перегородочку плоти, как член двигается во влагалище. Настя дрожала все сильнее и сильнее, ее раскачивания становились чаще и чаще, она насаживалась все резче и резче, пока в какой-то момент пальцы Сергея не ощутили, как стеночки ануса, пульсируя, обжимаются схватками. Настя до упора подалась назад, еще сильнее насаживаясь на член и пальцы, резко прогнулась, закинула вверх голову и затряслась. Сергей остро ощутил, как она кончает.

Такое у них было впервые, и он чувствовал, что ее словно бьет током, выворачивая изнутри. Пот стекал по Настиной спине тонкой струйкой, а ее вцепившиеся в его ноги пальцы царапали в кровь.

Наконец она, продолжая всхлипывать, затихла и медленно опустилась на него спиной.

– Все, умерла! Меня больше нет! Душа улетела, осталось одно тело! – чуть слышно бредила она. – Боже, какие невероятно сильные ощущения! Такие острые, что раздирали изнутри.

Они перевернулись на бок и лежали, прижавшись друг к другу, Сергей сзади обнимал ее: всю мокрую, безжизненно расслабившуюся, вздрагивающую, постанывающую и затихающую. Настя незаметно уснула, а он, потихоньку вытащив из-под нее руку, вышел из номера позвонить.

Глава 6

На следующий день они пересеклись с этой троицей в бане, уже вечером, почти перед ужином. В этот раз они с Сергеем катались до упора и спустились в Зольден в сумерках. Следовало непременно сходить попариться, иначе ноги на следующий день были бы деревянными.

Народу в СПА-комплексе оставалось уже мало, все собирались на ужин. Посидев в хамаме, Настя зашла отдышаться в комнату ароматерапии. В ней можно было расслабиться на полулежанках-полукреслах – удобных, теплых, каменных, сформированных под изгиб спины. Каждое из них было индивидуальным, но стояли они по кругу, на расстоянии полуметра друг от друга, в центре между ними находилась аромалампа. Блаженствуя и наслаждаясь ароматами, в комнате отдыхали итальянцы: Джованни с Луиджи – по краям, а барышня – в центре. Но, Настя сразу обратила на это внимание, они держались за руки. Казалось, ничего особенного, и какое ей до этого было дело, но взгляд ее упал почему-то на эти руки и задержался. Странная была для «всего лишь компаньонов» ситуация. Хоп – и руки повисли вниз, разъединившись, они заметили, что она вошла. Все трое, естественно, были голыми, а по другому и быть не могло.

Настя села через кресло от Джованни, и их взгляды пересеклись, улыбнувшись, он приветливо кивнул. Полежав минут пять, она почувствовала, что расслабиться не получается, словно она была здесь лишняя и нарушила чужую идиллию.

– Ты здесь? – заглянул Сергей внутрь комнаты и прижал палец к губам. Видно, он тоже не ожидал, что кроме них в бане кто-то остался. Настя потихоньку вышла.

– Пойдем в джакузи вдвоем поваляемся. Все уже ушли, можно спокойно расслабиться, – предложила она.

– Пойдем, – согласился Сергей. – Слушай, все равно никого нет, давай уж тогда и в джакузи голыми завалимся. Не выгонит же теперь никто.

– Давай! – И, смеясь, они забрались в огромную, кипящую гейзерами ванну.

Взявшись за руки, они купались в бурлящих фонтанах пузырьков, обволакивающих тело, щекочущих, поглаживающих, забирающихся куда ни попадя, возбуждающих. Джакузи располагалась как бы в амфитеатре основного холла, чуть в глубине и немного выше, словно ложа, из которой был хорошо виден весь театральный зал. Весело переговариваясь и смеясь, через него в сторону душевых прошла знакомая компания, также расслабленно голая и довольная жизнью. Девица при этом слегка кокетничала, игриво покачивая бедрами и высоко приподнимая грудь. Сергей оценивающе проводил ее глазами, и Настя заметила этот задержавшийся на теле девицы взгляд.

– Неплохая фигурка. Правда? – улыбнулась она.

– Что? – обернулся Сергей.

– Мне тоже ее фигура понравилась, – ущипнула она его за щеку.

– У тебя лучше. Грудь слегка великовата, приходится, бедняжке, спину напрягать.

– Какой ты, оказывается, внимательный! Я тоже заметила это. Ах ты, негодник! Заглядываешься на чужих девушек! – Настя, смеясь, притопила его голову под воду.

– А чья она, как ты думаешь? – смеясь, отплевывался Сергей.

– Вроде как просто партнер, – проговорилась ненароком Настя.

– А ты-то откуда знаешь?

– Болтали тут как-то с Джованни в баре, – вынуждена была признаться Настя. – Помнишь, когда ты приехал, и я тебя ждала? – Тут же ловко ввернула она.

– Помню, помню, как же! – игриво насупился Сергей.

– Да перестань! Никто мне кроме тебя не нужен! – впилась она ему поцелуем в губы, и они, смеясь, ушли вместе с головой под воду.

Подурачившись еще немного под душем, они вытерлись и пошли одеваться на ужин. Повернув по коридору в сторону лифта, Настя увидела его закрывающиеся двери, а в проеме мелькнула знакомая девица, которую с двух сторон обнимали мужчины.

За ужином соседний столик пустовал.

– Оригинальная троица, ничего не скажешь! – кивнула Настя в сторону сиротливого столика. – Как-то не выглядят они по-деловому.

– Да нет, просто западники умеют расслабляться на отдыхе. Друзья или партнеры – неважно, у них принято так отдыхать. Ты же сама говорила, что не надо заморачиваться, – без всякой задней мысли ответил Сергей.

– Думаешь?

– Уверен, и думать нечего. Это же итальянцы, что ты хочешь? Умеют люди быть естественными. Это, действительно, я, как дурень, напрягаюсь здесь.

– Обещал больше не напрягаться.

– Обещал, но в следующий раз. Есть, похоже, у кого учиться.

– Учись.

У Сергея зазвонил мобильник.

– Да! Okay. – Он перешел на английский – Well… In twenty minutes… Okay… Okay… See you. – Разговор закончился, Сергей посерьезнел.

– Опять достают?

– Надо сейчас отойти встретиться. Недалеко здесь, в баре. Не хочет почему-то в нашей гостинице. Пять минут, в принципе, идти. Фиг с ним, схожу, коли надо.

– Может, и я с тобой? Хочешь, составлю компанию? Дижестивчик заодно выпью.

– Хочу, но не совсем удобно, думаю. Я не долго. Подожди меня лучше у камина, малыш, ладно?

– Ладно, только ты не долго, хорошо?

– Хорошо, конечно! – чмокнул он ее в губки.

Они поднялись в номер, Сергей надел куртку, а Настя взяла книжку, чтобы почитать у камина за дижестивом, – сам бог велел, коли вечер так складывался. Спустившись вниз, они, еще раз поцеловавшись, расстались.

Уютно поджав на диванчике ноги, Настя сидела в теплом кругу огня и под потрескивание дров читала романчик. В круговороте книжных страстей время летело незаметно.

– Не помешаю? – Настя рассеянно подняла глаза. Напротив нее, улыбаясь, стоял с бокалом Джованни. – Занято все вокруг, мест совсем нет. Не возражаете, если присяду рядом?

Постепенно приходя в себя, Настя оглянулась. Пока она сопереживала героине романа, бар действительно заполнился до отказа.

– Садитесь, конечно!

– Опять, похоже, вас одну бросили?

– Не бросили, а оставили на полчаса.

– Считай, что бросили. Имею в виду – на произвол судьбы. И напрасно, я вам скажу! Напрасно! Опасное это дело!

– Почему же? – улыбнулась Настя.

– Тут, знаете ли, столько опасных итальянцев ходит, – заговорщически наклонился Джованни к ее уху. – За девушками нужен глаз да глаз. Вмиг уведут – моргнуть не успеешь.

Настя расхохоталась. «Зря, ей-богу, Сергей ее с этим Джованни оставляет, заболтает ведь так совсем!»

– А что делать! Приходится иногда. Как же ему поступать в этом случае? В номере запирать, что ли?

– Я бы такую девушку на три ключа запер! И охранников еще поставил.

«Умереть и не встать с этим шустрилой итальянским. Уж от кого-кого, а от него-то девушек в первую очередь прятать надо, причем сразу в сейф».

– Можно личный вопрос? Как соседке по столику, ничего личного, – вновь доверительно наклонился он к Насте.

– Можно! – «Явно что-то затеял, бестия».

– Книжку вы эту так увлеченно читали. Я почти час рядом стоял – глазом не повели. Любопытство гложет, не могу! Интересная?

– Да так!

– Тем более гложет!

– Своеобразная книжка, – немного смутилась Настя.

– Вы надо мной издеваетесь, а я, между прочим, дижестивом вас угощал! Кстати, что там у вас в рюмочке, пусто уже? Давайте быстренько еще по одной, пока друга нет.

– Ну… только что по одной!

– Больше и не предлагаю! – Официант уже стоял рядом на изготовке, бил их, что ли, Джованни за нерасторопность?

– Так нечестно, Настя!

– Почему?

– Я же рассказал вам прошлый раз про бородку! – Настя прыснула. – Луиджи узнает – убьет! А вы про книжку скрываете. Пересяду от вас в другой конец ресторана, так и знайте! – Он отвернулся чуть в сторону и буркнул: – Некому будет глазки строить.

– А я и не строю!

– Ой, это я не вам! – «Вот ведь, гад какой, а?»

Они выпили свой дижестив, похоже, официант сразу налил двойную порцию. Сергей что-то задерживался.

– Неудобно рассказывать!

– Да вы что!!! Тем более расскажите!

– Это почти как про бородку. Эротический роман.

– Дайте почитать! – схватил он книжку.

– Она на русском, не поймете.

– Выучу, ради такой книжки выучу! Беретесь помочь? – склонился он к ней. – Я – способный.

– Да ну вас, Джованни! Вы меня уморить, наверное, хотите своими шуточками. И так в прошлый раз живот болел полдня, – засмеялась Настя.

– Ну, хорошо, не буду больше приставать с книжкой. Только один последний вопрос, ладно?

– Ладно, только последний.

– С чего она начинается? Мне если первая страница нравится – читаю дальше, если нет – выбрасываю в окно. Ну? Обещали ведь.

– Не обещала!

– Согласились!

– Не соглашалась!

– Хотели!

– Нет!

– Больше про бородку ничего не расскажу!

Настя опять прыснула.

– Ну ладно! Сами напросились, я не хотела! – давилась она. – Начинается с описания жутко возбужденного негра. Вот!

– Боже! Какая изумительная книжка! Достоевский?

– Нет! Андрей Райдер. – Держась за живот, Настя съехала с диванчика.

Официант, не спрашивая, принес еще дижестив и воду. Народ стал на них оглядываться.

– Вот видите, мы привлекаем внимание! – заползла назад Настя и взяла воду. – Так нельзя! Тут приличное заведение, а вы меня до слез доводите.

– Хорошо, буду молчать. Но тогда и вы меня ни о чем не спрашивайте. Будем пить дижестив молча. Так здесь можно.

– Так нечестно. – Настя икнула. – Ой! Довели.

– Что нечестно?

– Вы меня спрашивали. Теперь я могу. Ой! – Еще раз икнула. Официант подлил воды.

– Хорошо. Один вопрос. Я вам задал один вопрос про книжку, и вы мне – один. – Вид у него был прожженного жулика.

– Девушка эта… Она ведь вовсе не партнер по бизнесу. Признавайтесь!

– Не признаюсь! Партнер.

– Не дам почитать книжку!

– Да, не партнер.

– А кто???

– Коллега по работе.

– Я вас сейчас ударю!

– Бейте, все равно не скажу!

– Ухожу и сама пересаживаюсь!

– Не пересаживайтесь, все расскажу!

– Рассказывайте!

– Сейчас, одну минуту. – Джованни махнул официанту. Тот принес огромную бутыль воды. Сергея все не было, а зря! Официант принес еще ведерко со льдом и полотенце.

– Зачем все это?

– Может быть плохо. – Настя опять сползла вниз. – Вот видите, уже! А я ведь еще ничего не сказал!

– Тогда говорите сразу все!

– Она наша любовница! – с каменным лицом произнес Джованни и стал делать холодный компресс, укладывая лед в полотенце.

– Любовница?! Ваша и Луиджи?! – Глаза у Насти вспыхнули. «Ура, я так и думала! Боже, как здорово!» Лицо у нее стало настолько радостным, что Джованни выпучил глаза от удивления. Разве понять мужчине такой женский азарт, а это ведь круче, чем пантеру в джунглях выследить!

– Рассказываете подробнее! – с заговорщическим видом наклонилась она к нему, опасливо оглянувшись – не дай бог, пришел бы Сергей! – Это тот же один вопрос! – строго подняла она палец перед носом Джованни.

– Вы меня принуждаете угрозами.

– Какими угрозами?

– Грозитесь отсесть. Я вынужден рассказать. Если что, подтвердите?

– Подтвержу!

– Девушку зовут Катрин.

– Она ваша подруга или Луиджи?

– Ничья. Она дочь моего босса. С Луиджи они вообще друг друга впервые видят. Просто она любит секс, и все. С двумя мужчинами любит.

– Любит? С двумя?! – вытаращила глаза Настя.

– А почему нет?

– Ну… как вам сказать. И давно… любит?

– Вам что, действительно это интересно? Ну… вот все эти мелочи.

– Джованни!

– Ну, только что на ухо, – и он придвинулся к ней ближе. – В первый раз у нас это с Катрин три года назад случилось. Случайно, можно сказать. Она, кстати, замужем за одним банкиром, американцем. С ним же себе такого не позволишь.

– Да уж вряд ли.

– Ну, вот и устраиваю ей приключения. Дочь шефа все же.

– По работе, то есть, вынужденно?

– Сам, честно говоря, люблю это дело, грешен. А тут еще и дочь шефа в придачу, как откажешь, спрашивается?

– Представляю, как трудно!

– Теперь вы меня прикалываете, да?

– Ой, как интересно! – Настя аж поежилась – можно было понять девушку, прознавшую ТАКОЕ!

– Она всегда просит меня пригласить нового мужчину. Это уже третий раз.

– Боже!

– Согласен, нехорошо. Но ее это особо возбуждает. Вот такая особенность.

– Да уж… И все втихоря?

– Ну… селфи на троих не делаем, даже одетыми, – улыбнулся ее вопросу Джованни. – Все строго конфиденциально. Она живет в другой гостинице, для мужа это – просто сноубординг с друзьями.

– А где же они сейчас с Луиджи?

– Повез ее назад в отель. Она живет в «Аквадоме», заодно там и СПА-процедуры проходит. Неплохая легенда для мужа. Покатается мол с друзьями, потусуется, поужинает – и назад, на процедуры. Для мужа, конечно, процедуры. Главная процедура – это секс втроем, только надо ее курсами проходить, – засмеялся Джованни. – Она так считает, – поправился он. – Самое ведь важное в жизни – удовольствие! Помните, я прошлый раз об этом говорил?

– Да уж! – выдохнула Настя. – Значит, она ваша подруга, только со склонностями! – сделала она вывод.

– Подруга? Почему подруга? Мы просто любовники, и только. Мы здесь для кайфа, и никто ничей. Вот вы, наверное, чувствуете себя подругой. А мы просто любовники. Понимаете, что я имею в виду? Просто наслаждаемся сексом и все.

– Вот уж вы рассказали, так рассказали, – никак не могла прийти в себя от такой новости Настя. – И как это у вас с ней было в первый раз? Расскажите! – теперь ее просто съедало любопытство!

– По-прежнему первый вопрос?

– Первый, первый! – хоть она и была в меру любопытной девушкой, в этот раз у нее аж чесались руки.

– А вот и ваш друг! – Джованни указал Насте на входящего в гостиницу Сергея. Тот был нахмуренным и прошел к лифту, даже не взглянув в сторону бара. Двери кабинки закрылись, и он поехал наверх.

– Похоже, мне пора! Дорасскажете потом! Это еще первый вопрос! – вскочила Настя.

Хорошо было, пожалуй, что Сергей их не заметил, на фиг были нужны разборки, причем без всякого реального повода. Ну поболтала она немного с итальянцем и что?

– Бегите, конечно! Но я вам ничего не говорил! – сделал заговорщическое лицо Джованни. Настя приложила палец к губам и, прыснув, побежала в номер к любимому.

Глава 7

Сергей особо не распространялся, но, судя по всему, у него не заладилось с этой сделкой. Настя попыталась расспрашивать, но он не хотел вдаваться в подробности, а значит, и не надо было. Завтра вечером он опять собирался улететь в Вену на переговоры. Видно было, что он просто уперся и, во что бы то ни стало, хочет все добить. Ну и зря, наверное, не срастается – и ладно, свет, что ли, сошелся клином на этом отеле. Настю-то, откровенно говоря, волновало теперь совсем другое. Какой там, нафиг, отельчик, когда тут рядом такое происходило! Чувствуя себя приобщенной к тайне итальянцев, она вдруг ощутила азарт. Поэтому, когда, откатавшись на следующий день, они спустились с Сергеем на ужин, она, найдя повод, уговорила его сесть к соседнему столику боком. Якобы, ее ногам так было удобней. На самом деле, ей было просто невозможно выдержать пытку: сидеть к ним спиной и ничего не видеть!

– Знаешь, пожалуй, ты прав! Они действительно просто друзья. Глупости я себе выдумала. Почему люди не могут расслабиться на отдыхе? – Настя чувствовала себя разведчиком в тылу врага.

– Ну, видишь, я же сразу сказал! А ты страсти какие-то выдумывать стала. Впечатлительная у меня девушка! – засмеялся Сергей.

А между тем, в отличие от Сергея, ни одна мелочь не ускользала от внимания Насти, глаз даже устал косить. Вот кто-то у кого-то ненароком облизал пальчик, вот кто-то что-то шепнул другому на ушко, вот, спрятавшись под скатертью, под стол нырнула чья-то рука. Мама родная, как все это было интересно, аж дрожь пробегала по ее телу! Прежде троих любовников так близко она видела всего лишь раз, да и то – в зеркале, вдруг вспомнилось ей, и она ощутила возбуждение. Испуганно сосредоточившись на блюде, Настя чуть успокоилась и вновь начала косить в сторону итальянцев.

Катрин была одета в джинсы и кофточку, видно, возила их с собой в рюкзаке (платье-то в нем таскать не будешь, чтобы вечером здесь с друзьями поужинать). И джинсики, правда, и кофточка смотрелись на ней, что надо, даром, что итальянкой была девушка, а не из Техаса родом. В общем, было на что посмотреть. И, рискуя быть застуканной Сергеем, Настя весь вечер потихоньку подглядывала. Ей было не сдержать себя.

В этот раз Сергею пришлось улететь на два дня. Проводив любимого после ужина до такси, Настя взяла книжку и, как всегда, села читать у камина в баре, там всяко было уютней, чем в номере. Троица упорно не выходила из головы, у нее не получалось сосредоточиться на действе романа. Попивая зеленый чай, она смотрела на колыхающееся пламя камина. Разные мысли одолевали ее.

У выхода из гостиницы раздался веселый смех, и Настя повернула голову, с этой стороны бара все хорошо просматривалось. Прощаясь, там стояли Джованни с Луиджи и хохочущая от души Катрин, на улице их ожидало такси. Она уже вновь переоделась в сноубордистский костюм, а Луиджи держал в руках доску и рюкзак. Вид у девушки был счастливый: горящие глазки, раскрасневшиеся щечки, улыбка на пол-лица, в общем, по всему чувствовалось, что покатались они сегодня втроем отменно. Видно, они о чем-то договаривались напоследок, и Джованни придерживал Катрин за локоток, что-то шепча ей на ухо, она же просто заливалась в ответ. Настя затаилась, словно гончая в кустах при виде добычи. У бедной девушки аж перехватило дыхание от этого зрелища.

Поцелуй в щечку, нежное пожатие руки напоследок, и барышня с Луиджи вышли на улицу, а улыбающийся про себя Джованни направился к лифту. Выдохнув, Настя откинулась в кресле. Невозможно было сегодня читать книжку! Почитаешь тут, как же! Помусолив еще минут десять страницы, она вздохнула и тоже пошла к лифту – уж лучше было пойти спать пораньше, чем наблюдать за такими безобразиями весь вечер.

Глава 8

Встала Настя на следующий день, естественно, поздно. Такое «кино» не располагает к спокойному сну, и она проворочалась часов до трех, страсти-то вокруг кипели нешуточные. В горы она поднялась уже к полудню, да и кататься-то ей особо не хотелось. Наверное, она уже немного устала, и надо было сделать перерыв.

Спустившись по любимой трассе пару раз, Настя устроилась за стойкой уличной бара с чашкой горячего шоколада и просто млела на солнышке, как раз в том месте, где они прошлый раз сидели с Жаном. Народ вокруг зажигал вовсю. В баре играл тяжелый рок, любит это местная публика, тут и там толпились подпившие компании, в общем, веселье кипело, а жизнь била ключом. Прав был Денис, в сноуборде важна тусовка, это же не марафонский бег в полумедитативном состоянии.

«При всем уважении к Сергею, в следующий раз она сама все у него заранее узнает, – подумала Настя, – и если опять планируется такая же поездка, то пусть уж лучше один едет. Одно дело – вдвоем наслаждаться горами, а другое – в одиночестве тут сидеть, любуясь на чужой праздник жизни. Несправедливо ее вот так бросать, когда все вокруг компаниями веселятся».

Какие-то немецкие парни, правда, попробовали подсунуть Насте бокал пива, приглашая присоединиться, но что-то настроения у нее для этого не было, да и не хватало ей еще с какими-то непонятными гопниками связываться.

Еще чуть покатавшись, Настя пообедала наверху и спустилась вниз на фуникулере. «Некому ведь сегодня, если что, будет ножку лечить мазью, а жаль», – с грустью подумала она.

Внизу на стоянке такси Настя увидела итальянцев, садящихся в машину. Луиджи традиционно держал в руках доску Катрин и ее рюкзак, а Джованни бережно поддерживал несчастную девушку. Несчастную, потому что ее левая рука болталась на перевязи, и пришли они, похоже, из госпиталя, о котором говорил Жан.

Жалко было смотреть на бедную Катрин. Это же надо было – пиндюрить сюда аж из самой Америки, чтобы на третий день так обломилось, вот уж не повезло, так не повезло девушке. «Теперь уж не скоро порезвишься – беда, да и только», – переживая за нее, подумала Настя.

Санитарное такси скрылось за поворотом, а Настя побрела пешком в сторону гостиницы, поглядывая по дороге на яркие витрины магазинчиков. Она-то, похоже, в прошлый раз легко отделалась, не иначе как на этом же участке трассы барышня и навернулась, расслабившись. Красовалась, видно, перед парнями своими.

Соседний столик за ужином пустовал, наверное, друзья упаковывали в дорогу травмированную девушку, мужу возвращать. Ну, что уж тут поделаешь, бывает, и шею люди сворачивают на сноуборде, с оптимизмом надо на все смотреть. Хоть два дня удалось покататься барышне, и то ладно, некоторым и в первый день обламывается.

И совсем уж одиноко стало Насте: и милый бросил, и теплая компания исчезла, хоть пьянствовать в бар спускайся, не книжку же читать! Тяжело вздохнув, она побрела к любимому каминчику пить глинтвейн.

Часам к десяти приехали джентльмены. Грустный Луиджи направился в номер, а Джованни, заметив Настю, подошел к ней.

– Видела я, видела бедную Катрин! Руку сломала? – с сочувствием посмотрела на него Настя.

– Нет, похоже, трещина просто, но все равно не повезло. Улетает завтра. Муж шум поднял, требует, чтобы возвращалась срочно, не доверяет местным врачам. Горы… Что поделаешь, бывает… Жалко, конечно, огорчилась очень, в кои веки до Альп добралась, – вздохнул Джованни.

– Выпьем чуть-чуть за здоровье Катрин?! – махнул он официанту. – Как всегда?

– Как тут не выпить, коли такое дело! Несчастный случай, можно сказать, – улыбнулась Настя и тут вспомнила не закончившийся в прошлый раз разговор. Она и не забывала его, само собой, но тут словно подтолкнул ее кто. Любопытство распирало ее.

Очень хорошо лег Jagermeister на два предыдущих глинтвейнчика! «Какая все-таки полезная для здоровья вещь! И почему у нас его в аптеках не продают?» – поставив пустую рюмку, подумала она. Джованни с грустным видом молчал.

– Помните, что обещали мне прошлый раз? – не выдержала она его молчанья. Он будто специально тянул, мучая ее.

– Что? – дурашливо приподнял он брови. Спектакль начинался.

– Не издевайтесь! – обиженно надула щеки Настя.

– Ой, какие у вас щечки чудесные! Так приятно девушку подразнить.

– Джованни!!! – Настя аж ерзала.

– Чувствую, вы меня сейчас побьете!

– Еще как!

– Только из боязни попасть в тот же госпиталь! Больно у вас вид решительный! Так бы ни за что не рассказал.

– Рассказывайте, не тяните! – Настя уже и в самом деле готова была его побить. Зря он так, еще немного – и дошутился бы, осторожнее надо быть с русскими девушками!

– Ну ладно, слушайте.

«Еще бы, он не рассказал! „Ладно“… Ха!»

– А началось все с коллективного выезда на природу, в Альпы то есть. Дело было как сейчас, зимой, и мы на выходные поехали в Мадонну ди Кампильо. Есть у нас такой курорт в Италии.

– Слышала, – навострила ушки Настя.

– Мы – это коллеги по работе. Устроили коллективную вылазку. Не вся фирма, конечно, а так, основные люди, человек двадцать. Босс решил что-то типа тренинга нам устроить, заодно и покататься. Сам, правда, не поехал. Катрин тогда тоже у нас работала, за PR отвечала. Тем более, что она дочка шефа, сами понимаете. Девушка она тогда была еще не замужняя, и вокруг нее клубилось немало желающих. Мы тогда были не в курсе, что она в невестах уже. Основными претендентами на сердце красавицы выступали Антонио и я, само собой.

– Антонио?

– Не торопитесь, сейчас все узнаете. Давайте еще по глоточку! – чокнулся с ней Джованни.

– Антонио – это мой давний приятель, учились вместе в Милане. На фирме отвечал за поставки сырья, уволился год назад. Не важно, в общем. Поужинали в субботу, выпили – и в ночной клуб на дискотеку. Девушка навеселе, мы – тоже. Увиваемся с Антонио вокруг нее, бьемся вусмерть, кто кого круче. А она, негодная, то с одним, то с другим кокетничает, сама выбрать никак не может. И вот уже дело под утро, с шуточками-прибауточками идем мы втроем в гостиницу, шампанское из горлышка пьем. Мы с Антонио с двух сторон продолжаем вокруг нее увиваться, уступать друг другу не желаем. Девушка-то явно тепленькая, ощущение, что можно брать голыми руками.

Тут Антонио (наглый был тип) и говорит: «А не хотите порнушку посмотреть? У меня, мол, классные фильмы в ноутбуке есть». А барышня и отвечает: «Хочу!» Мне-то что возражать тогда, спрашивается.

Прихватываем еще в ночном баре шампанского – и в номер на диванчик, кино смотреть, не спать же, в самом деле. «Помягче или пожестче?» – спрашивает Антонио. «На фиг нам помягче?! Дети, что ли?» – отвечает девушка. Ну, а что же тогда стесняться, спрашивается? Ставит Антонию фильм «Gladiator» – и вперед. Сюжетик там как раз актуальный для такой компании. Тоже два мужика и одна девушка. Сидим, стебемся, за людей радуемся. Краем глаза вижу: Антонио начинает Катрин со своей стороны по ножке поглаживать, а я, глядя на это, кладу тогда руку на другое ее бедро. Смотрим, девушка поеживаться начинает, причем, явно от удовольствия, не возмущается и руки наши не сбрасывает. Дальше – больше. Антонио ей потихоньку под кофточку лезет, а мои пальцы под юбочку крадутся вдоль ножки. Не возражает, постанывать начинает, по рукам бить, похоже, и не собирается. Ну, а что же нам тогда теряться? Начинаем раздевать ее потихонечку: Антонио кофточку задирает, а я в то же время на юбочке молнию расстегиваю. Она уже чуть чаще дышит и, совсем немного подумав, ручки вверх поднимает, помогая Антонио кофточку через голову снять. Я же в это время невзначай юбочку вниз стягиваю. Противиться девушка и не думает, даже привстает, чтобы мне удобней было. Глаза уже дымкой затягиваются, а ротик полуоткрылся от волнения. Мало того, чувствую, ручки ее в разные стороны поползли, тоже играть захотели. Левая мой бугор сквозь джинсы поглаживает, а правая – друга Антонио ощупывает.

Настя почувствовала, что начинает возбуждаться. Ее ладони вспотели, а слюна наполнила рот.

– Продолжать дальше? – «Увидел, что ли, Джованни, как мое состояние меняется?»

– Конечно… продолжайте. Интересно ведь! – чуть хрипло выдохнула Настя и сделала еще глоток из рюмки. «Черт! Заметил, похоже!»

– Ну, не буду тогда совсем уж детали описывать. – «Выдал все-таки голос!»

– Расскажу в общих словах. Кино нам уже дальше не требовалось. Антонио запасливым парнем оказался. И презервативы, и анальная смазочка – все у него нашлось. Хорошо, номер его отдельно от остальных был, в дальнем крыле гостиницы. Девушка наша стонала и охала так, что сбежалась бы вся фирма. Расслабилась совсем – выпили-то мы конкретно. Я потом Катрин до номера ее довел, уложил в кроватку и к себе ушел, в форму приходить, как-никак тренинг через два часа начинался. Вечером мы уже назад в Милан поехали, так что продолжения банкета не было. А через неделю свадьба была у барышни, замуж за банкира своего выходила. Мы как с Антонио об этом узнали, челюсть у обоих отвисла. Каждый по-своему, оказывается, девичник устраивает. Ну, и правильно, наверное, в общем. Где она там, в Америке, так порезвиться себе позволит?

– Да уж! – Настя проглотила слюну и откашлялась, прочистив горло. – И никто не видел, как вы втроем пошли?

– Ну, а если бы и видел! Вы что, думаете, у кого-либо мысль могла возникнуть, что дочь босса сразу с двумя мужиками трахаться пошла?

– Вряд ли!

– И я так думаю.

– А дальше что?

– Дальше вы уже знаете. Вышла замуж, улетела жить в Штаты. А потом как-то через некоторое время присылает мне письмо. Как дела мол? Катаешься иногда? Катаюсь, пишу, не хочешь вместе как-нибудь? Хочу, отвечает, как раз в Европу собираюсь. Только давай, говорит, не в Италии. Давай, отвечаю. А я как раз фрирайдом больше люблю именно здесь, в Австрии, заниматься. Пригласишь, пишет, еще кого-нибудь? Приглашу, если хочешь. Хочу, отвечает, только не Антонио, а незнакомого кого-либо. Вот и все дела. Каждый год теперь такие сборы устраиваем.

– Не слабо! – Настя почувствовала, что аж дрожит немного, и показала официанту на рюмку.

– Да мы сами с Антонио, честно говоря, офигели тогда. Никак не ожидали такого. А потом, когда мы уже позже поговорили с Катрин на эту тему, так и правильно все, в общем, оказалось.

– Что правильно? Секс с двумя мужиками?! Вот уж кому правильно, а кому и не совсем, – засмеялась, придя в себя, Настя.

– Любит Катрин секс, что в этом плохого? Правильно делает, что любит. Анальный у нее к тому времени уже был, а вот так втроем – нет. Хотелось, говорит, попробовать – мочи нет, аж снилось. А тут замужество это. Поездка наша, считай, последним шансом была. Ну, и что, мечтать дальше и только во сне наслаждаться? Всю жизнь? Я потом мужа ее видел, когда тот к шефу приезжал. Холеный, солидный, порода, голубая кровь. Молодец Катрин, правильный у нее самец для размножения. Ну, а пошалить, оттянуться от всей души – на следующую жизнь оставить? Зачем, спрашивается, и кому это нужно? В Штатах у нее все, как надо: аристократично, чинно, приемы, выходы, протоколы. А здесь, всего-то раз в год, – как хочется, а не как надо. Кому-то, причем, надо, а не ей. Никто ее никогда не вычислит, рисков, считай, никаких, так и правильно поступает девушка. Кто еще ей такое удовольствие подарит, если не она же сама? Катрин мне рассказывала, что потом весь год эти поездки вспоминает. Аж мурашки, говорит, по коже бегут.

Большинство ведь так и проживают всю жизнь в фантазиях. Ни тайн, ни драйва, ни риска, ни новизны; сплошная ваниль. Скука у многих и однообразие, а мораль вспоминают от убогости. Убогости интимной жизни, имею в виду, – улыбнулся Джованни. – Катрин мне потом подробно описывала, как у нее тогда в первый раз получилось.

– И как же? – Настя почувствовала, что вновь начинает возбуждаться. Джованни сделал вид, что не заметил этого, а мужик он был наблюдательный.

– Изначально у нее мысли заняться сексом втроем, конечно же, не было. Фантазии такие в голове к тому времени витали, и только. Гуляли, веселились, заигрывали друг с другом, прикалывались. Затем, в клубе уже, стала она между нами выбирать. Металась сначала, решить никак не могла, ну, а потом шальная мысль и мелькнула. Обоих решила подразнить, поиграть немного. «Тусуем же, не более» – подумала она и расслабилась. Почему бы и не развлечься ей было чуть-чуть, забавно ведь. Приятно было видеть, как мужики за тебя бьются. Потом сама увлеклась, не заметила как. А потом уже и останавливаться почему-то не захотелось. Ну, а затем, в какой-то момент поняла, говорит, что принадлежит нам обоим, и это так затянуло ее, что ничего не может с собой поделать. Какое-то возникло дикое чувство, будто она самка, пойманная сразу двумя голодными самцами. И теперь они делают с ней, что хотят в животной похоти.

Джованни замолчал, наблюдая реакцию Насти. Та сидела, приоткрыв рот и чуть дыша, похоже, эта история серьезно впечатлила ее.

– Вот так, девушка. – Он даже невольно улыбнулся, глядя на нее. – Выполнил я свое обещание. Один – один счет теперь. Хотя нет, почему один – один? Два – один в мою пользу!

– Почему это! – оторопела слегка одуревшая от услышанного Настя.

– Как почему? У меня бородка и Катрин, а у вас только книжка!

– Бородка не в счет! – сбрасывая остатки оцепенения, засмеялась она.

– Ничего себе! Это бородка-то! – Они дружно расхохотались.

– Ну и что теперь бедная Катрин? – выпила воды Настя.

– Да ничего! Завтра возвращается в Америку, а мы послезавтра в Италию уезжаем. Жизнь на этом не кончается. На следующий год сборы повторим, – улыбнулся Джованни. – А вы как?

– Да, наверное, тоже через пару дней улетим.

– Завтра катаетесь?

– Катаюсь.

– Катаюсь? Почему катаюсь? Одна опять, что ли?

– Да Сергей сейчас в Вене! – грустно хмыкнула Настя.

– Ерунда какая! Такая девушка – и одна катается. Давайте завтра вместе! Одной-то, наверное, скукота?

– Скукота, конечно!

– Так в чем вопрос?! Во сколько встречаемся?

Просто глупо было отказываться.

– Давайте пораньше, в девять.

– Желание девушки – закон!

На том они и распрощались.

А ночью Насте приснился сон.

Расслабившись, она сидит в горячем облаке турецкой бани, млея от блаженного состояния нирваны. Снизу приятно греет камень сиденья, теплая влага обволакивает распаренное тело, а легкие наполняются ватой тумана. Откинувшись на спину, она сидит на скамейке, поджав к груди согнутые в коленях ноги, ее глаза рассеянно наблюдают за переливами искрящихся на потолке лампочек звездного неба. Как будто во сне, двери хамама неслышно открываются, и, нарушая ее одиночество, в него заходят двое мужчин, Утонув в белом облаке пара, они садятся напротив нее. Все происходит словно в замедленной съемке. Густая дымка тумана скрывает от нее их лица, растворяет контуры обнаженных тел, размывает восприятие окружающего пространства.

Поднимающееся снизу белое облако становится все плотнее кверху, но оставаясь при этом прозрачным внизу. Эти неизвестные ей мужчины вместе с ней погружаются в негу блаженства, раскрепощая разморенные паром тела. Расслабленно опустив руки и чуть раздвинув ноги, они ненароком открывают на обозрение промежность. Ее засыпающие глаза медленно опускаются вниз и в полудреме останавливаются взором между бедер сидящего напротив мужчины. Она понимает, что ее лица не видно в тумане, а потому спокойно любуется членом, свисающим между волосатых ног. Он красив и уверенно спокоен, этот подрагивающий от распаренного удовольствия орган. Полусонно рассматривая промежность напротив и любуясь, она нежно ласкает взглядом эту плоть. И будто отзываясь на такие виртуальные ласки, член начинает наполняться кровью, медленно растет и поднимается на ее глазах. Он становится все толще и толще, удлиняется, набухает, распрямляется и крепчает с каждой минутой, он открывает взору наливающуюся головку.

Словно загипнотизированная просыпающейся на глазах мощью, она невольно раздвигает ноги, чувствует, как слюна начинает наполнять рот, как в груди растекается сладкое волнение, и как воздух в хамаме плотнеет. Наслаждаясь ее взглядом, член продолжает увеличиваться в размерах, он вздувается желанием переплетающих ствол вен и как бы устремляется к ней навстречу головкой, она наливается спелостью бордовой сливы. Ее взгляд соскальзывает на еще одно движение сбоку; она видит, как в туманной дымке встает второй подрагивающий нетерпением член. Она понимает, что это на нее напрягаются желанием два деревенеющих члена, наливаются кровью, крепнут, жаждут погрузиться в нее. Начиная дрожать, она чувствует, как по спине бежит капелька пота, как непроизвольно приоткрывается рот, как ноги еще сильнее раздвигаются, и как она сама истекает соками желания. И она вдруг четко понимает, что хочет ощутить, как сразу оба упругих горячих члена забьются у нее внутри. И от этого желания жажда совокупления становится невероятно сильной, заливает жаром ее расплавленное сознание, выворачивает похотью тело и колотит изнутри. Она сильнее подается этим двум самцам навстречу, выгибает спину, раздвигает бедра, раскрывает промежность и откровенно предлагает себя.

Словно в замедленном, немом кино двери парной плавно открываются, в их проеме появляется фигура Сергея. Облако пара, клубясь, вырывается из хамама ему навстречу, картина происходящего становится очевидной. Не в силах пошелохнуться от неожиданности, она растерянно на него смотрит, цепенея под удивленным взглядом. А он недоуменно таращится на два жадно стоящих члена, на ее похотливо раздвинутые ноги, на раскрытые желанием половые губы, на то, как она с готовностью предлагает себя. Их взгляды встречаются, и она не может оторваться от его зрачков, но ее выворачивает безумие желания, и она сильнее разводит руками колени, подаваясь навстречу стоящим членам.

Пар все вылетает и вылетает наружу в открытый проем хамама, пространство бани заполняет холодный воздух. Но Сергей не закрывает двери, он оцепенел от неожиданности и не знает, что делать и как себя вести. В помещении парной становится все холоднее и холоднее, она стремительно остывает, а Сергей по-прежнему недвижимо стоит в дверях. Она начинает сильнее мерзнуть, мурашки озноба покрывают кожу, дрожь сотрясает обнаженное тело, а на стенах хамама проступает иней. Этот холод становится невыносимым, пальцы коченеют от стужи, а замерзшие губы синеют от мороза.

Вздрогнув, Настя проснулась от холода, свалившееся одеяло лежало на полу, а голое тело и в самом деле покрылось мурашками.

«Фррр, блин! – натянула она одеяло. – Просила же Сергея сделать в номере теплее! – Настя взглянула на часы, через пять минут и так должен был прозвенеть будильник. – Пойду-ка я тогда отогреюсь в горячий душ, коли Серега весь пар из хамама выпустил», – улыбнулась она своей мысли и побежала в ванную.

Глава 9

Они встретились уже на завтраке. Настроение у Насти было отличным, а погодка – что надо, ей так и хотелось быстрее кататься, тем более уже не одной, а в компании. Она получше присмотрелась к Луиджи. «Неплохой, в общем, парень, симпатичный даже, но бородка у него, конечно… Или шутка это? Да кто его знает, она ведь и на самом деле необычная… Нет, лучше не смотреть», – и Настя спрятала от него улыбку. Тот знал английский совсем немного, так что лучшей формой их общения как раз и была улыбка.

Сидя вместе за столиком и поедая омлет, они обсуждали план предстоящего катания.

– Видел как-то ваш спуск с Сергеем. На мой взгляд, чуть технику подправить не помешало бы, – глотнув кофе, сделал комментарий Джованни. – Еще капельку передний кант сильнее врезать, лучше будет, агрессивнее.

– Покажете, ладно? Я с тренером всего три раза занималась. Он говорил об этом.

– Само собой, покажу. Увереннее станете кататься.

Переодевшись, они вышли на улицу и пешком пошли к фуникулеру – хотелось разогреться как следует. В глаза Насте вновь бросился тот, уже покрывшийся инеем, черный танк, и, любуясь, она невольно приостановилась.

– Нравится? – подошел сзади Джованни.

– Классная тачка!

– Классная, но не совсем удобно иногда, – улыбнулся тот. – Вот и здесь в проем гаража не вошла, вынужден на улице держать. Окна теперь замерзли, придется завтра отогревать.

– Ваша, что ли, машинка?

– Моя малышка! – засмеялся Джованни. – Люблю изящные вещицы.

– Да уж, изящно, ничего не скажешь! – восхищенно взглянула на него Настя, а про себя подумала: «Со вкусом, похоже, этот Джованни».

Наверху была благодать: солнце, белоснежные склоны, скалистые вершины, заснеженные ели – рай, да и только. О фрирайде не могло быть и речи – свежий снег не выпал, зато трассы отратрачили что надо, смотрелись они идеально.

– Ну что, зажигаем? Посмотрите на меня сзади. Специально чуть сильнее, чем надо, буду резать, но главное – идею схватывайте. Луиджи последит сверху и тоже подскажет, если что. Он лучше меня катается, сделает замечания, переведу. – Джованни поехал вниз, выписывая идеально ровные дуги. Доска четко резала склон, практически без сноса. Чуть ниже он остановился и махнул ей рукой.

– Go!

Настя попробовала повторить, и у нее почти получилось.

– Отлично! Умница! Совсем чуть-чуть срывало доску. Вот посмотрите наверх – мой след и ваш. Видите разницу? Есть немного, правда?

– Ну, не так что бы…

– Я же и говорю, умница! – шутливо ущипнул он ее за щеку. – Сейчас отточим до идеала. Будете меня потом русскому учить?

– Посмотрим на ваше поведение!

– У меня не бывает плохого поведения. Вам понравится, вот увидите! – Смеясь, они покатились дальше.

– Нет, Настя! Не совсем так, все-таки. – Джованни подъехал ближе и отстегнул доску. – Давайте я вам кое-то уточню. Тут все очень просто. – Подойдя, он положил руки ей на бедра. – Вы вот так бедром ведете и поворачиваете. Чувствуете? И корпус начинает закручиваться. А нам этого не надо. – Настя посмотрела ему в глаза, и почему-то вдруг вспомнился Жан. Ее ноздри дрогнули, и что-то мелькнуло во взгляде Джованни. Она расслабилась и – хоп, доска скользнула вдоль склона вниз. – Осторожно! – подхватил он ее. – Лу, подержи сзади Настю за талию, а я пока помогу ей с ногой разобраться. Зря тут остановились. Уклон большой, да ладно, вдвоем справимся.

Луиджи подъехал к Насте вплотную и стал сзади поддерживать ее за талию, а Джованни продолжал свой инструктаж:

– Ногу переднюю расслабьте немного, теперь западайте на нее сильнее. И чуть-чуть только плечом помогаете задавать траекторию, – Настя старалась слушать внимательно. – Тогда доска сильнее врежется и все сделает сама. Вы ведь это знаете! Правильней только нужно делать. Тело приучить. Корпус нам здесь не нужен, и бедро ни при чем! – Она почувствовала запах его парфюма. Глаза Джованни мягко улыбнулись.

«Еще бы разок повторить, прослушала последнее. Да ладно, по ходу разберемся!» – подумала Настя, пытаясь не отвлекаться от того, что он говорит ей.

– Все понятно?

– Понятно, – выдохнула Настя. «Господи, что же я такая влюбчивая-то в последнее время? Кошмар какой!»

– Ну, тогда go!

Они поехали дальше, а, спустившись, вновь стали подниматься вверх.

«Приятно все же кататься вместе, а не смотреть с завистью на другие компании», – подумала Настя, сидя между мужчинами в кресле подъемника.

Покатавшись пару часов, они поехали перекусить, а заодно и расслабить ноги, чтобы легче было зажигать. Но, поев, выпили по глинтвейнчику, затем по второму, посидели, болтая, на солнышке, и снова доску пристегивать не захотелось. Музыка, горячее вино, шуточки, анекдоты, истории, легкие заигрывания Джованни… В голове у Насти чуть закружилось, и, похоже, это было видно невооруженным глазом.

– Чувствую, хорош нам кататься на сегодня! – раскусил ее Джованни. – Поехали-ка мы вниз лучше на фуникулере. Еще одна перевязанная рука нам даром не нужна.

– Не нужна, согласна! – улыбнулась Настя. – Да и не охота по госпиталям тут ходить.

– А, тем более, у нас сегодня отвальная. Глупо тратить время на госпитали.

Так, со смехом и шутками-прибаутками они приехали на нижнюю станцию, а там-то уж народ гулял, так гулял, толпясь вокруг уличного бара. Как-то раньше Настя на этот бар не обращала внимания, а может, не в то время мимо проходила, но, похоже, тут-то и было веселее всего после катания. Подвыпившая публика колбасилась вовсю: крики, хохот, свист, танцы. Парочками и шумными компаниями народ гулял и резвился, не умолкая ни на минуту.

– Еще по глинтвейнчику? – Глаза Джованни явно дурачились. Настя чувствовала, что ей хочется расслабиться и тянет похулиганить.

– Спрашиваешь! Отвальная, так отвальная! – Ей было приятно вот так потусоваться, а не урывками кататься с Сергеем, а то и вовсе одной.

Пританцовывая у стойки бара, она кайфовала от всеобщего веселья вокруг.

Толкаясь, народ прижал их троих друг к другу. Покачнувшись, кто-то случайно пихнул Настю сзади, и, поддерживая, итальянцы подхватили ее с двух сторон за талию, а потом и не стали убирать руки. Она не стала обращать на это внимания, глупо было бы отстраняться в такой ситуации, они же просто тусили, не более.

Почти напротив стояла такая же троица: девица и двое парней, причем уже порядком выпившие, похоже, англичане. Обнимаясь и регулярно целуясь, они явно симпатизировали друг другу. Выпив по очередной рюмочке шнапса, они опять поцеловались в губы: сначала девица присосалась к левому парню, а затем с таким же рвением – к правому. Было забавно смотреть на это излияние чувств, и, не выдержав, Настя засмеялась. Девица встретилась с ней взглядом, улыбнулась и радостно прокричала:

– Two men are much better than no one! Kiss them both! Kiss! Like me, kiss!

И затем, еще раз показывая пример, она по очереди облобызала своих кавалеров. Повернувшись опять к Насте, она радостно стала призывать ее к проявлению любви:

– Kiss them both! Kiss!

Невозможно было не поддержать ее порыва, чтобы не обидеть, окончательно разрушив российско-британские отношения.

Бармен поставил перед ними по рюмке шнапса. Провоцируя Настю, Джованни с Луиджи тут же опрокинули их. Поддаваясь всеобщему энтузиазму, она махом выпила и свою.

– Бррр! Ой! – шарахнуло ей в голову.

– Ура! – захлопал народ в ладоши. Видно их троица бросалась в глаза, и они стали центом внимания. Теперь уже нельзя было ударить в грязь лицом.

Смеясь, Настя по очереди повернулась к мужчинам и чмокнула каждого в щеку.

– No! No! No! – заорала девица, недовольная формальностью такого подхода. – Like me! – И, хватанув шнапса, она снова от души присосалась сначала к одному, а затем к другому парню.

Бармен поставил перед Настей новую стопку шнапса.

– Ну?.. – хитро посматривал на нее Джованни, придвигая стопку. Луиджи тоже с интересом ожидал ее реакцию.

– Да вы, я смотрю, шустрые ребята! – улыбнулась Настя. – Расслабься тут только с вами.

– А что время-то терять! Отвальная же. Тусуем просто, не более.

И хоть Настя порядком выпила, тормоза у нее работали. Слышала она про эти «тусуем, не более» в истории про Катрин. Похоже, зря она не убрала их руки с талии, что-то они возомнили себе. «Ну да ладно, – подумала она, – можно же немного поиграть. Только меру знать и все».

– Нет уж! – отодвинула она стопку, несмотря на одобряющие крики публики. – Если и продолжаем банкет, то в гостинице! А то замешаем тут шнапс с глинтвейном, не доползем потом.

– Это точно! Цели надраться у нас нет, – согласился Джованни. – Поехали! – И они запрыгнули в отчаливающий шаттл.

Продолжая подшучивать и прикалываться по дороге, они договорились встретиться в СПА, поваляться в джакузи. Нужно же было восстановиться после гор, тем более, что завтра приезжал Сергей, и Настя хотела как следует покататься с ним.

Приехав в отель и бросив в скируме доску, Настя побежала переодеваться, ей не терпелось продолжить веселье. Эти итальянцы были такими прикольными, одиночество предыдущего дня с лихвой компенсировалось.

Выпитое давало себя знать, и в тепле она это почувствовала. Легкое опьянение тянуло дурачиться, а голова была не совсем светлая.

«Ну да ладно, – подмигнула себе в зеркале Настя, – отвальная, так отвальная! Но тогда уж нужно хорошо выглядеть, – логично рассуждала она, раздевшись и перебирая белье, – Не каждый же день такой компанией в джакузи валяешься». И, чуть поразмыслив, она надела любимые красные трусики, не совсем, правда, купальные, но ведь это была демократичная баня, а не спортивный бассейн.

«Ой, какая я симпатичная! – покрутила Настя попкой перед зеркалом. – И что-то мне сегодня вставило, заносит куда-то! – подмигнула она своему отражению. – Ай, ну что там! Можно же иногда. Да мы и голыми-то уже друг друга видели. А тут – джакузи в трусиках. Так что фигня!» – И, накинув сверху халат, она отправилась в СПА.

Джентльмены уже лежали в джакузи и радостно встретили ее появление. Насти им явно не хватало. Эффектно сбросив халат и кокетливо вильнув попкой, она с хохотом плюхнулась в воду, попав ровно в середину между ними. Трусики произвели сногсшибательный эффект, и Настя, радостно взвизгнув, поежилась от удовольствия. «Сработало! И как!» – восторженно мелькнуло у нее в голове.

Они лежали втроем в бурлящей водяной подушке и, откровенно блаженствуя, болтали ногами, шутили, дурачились. Горячая вода не могла не сказаться после выпитого, и Настя еще больше опьянела, но опьянела той легкой пьяностью, которая тянет шалить. Разыгравшись, она крутилась, плескалась и переворачивалась между мужчинами, вовсю веселясь сама и веселя их.

Она дразнила мужчин, а они ее подначивали, настроение росло. Оно было просто изумительным, у Насти отпускало тормоза, она все больше разыгрывалась. Катя точно была бы рада за нее. Настя то выставляла напоказ из воды попку, то кончики сосков, то вытянутую вверх ножку… ей было очень забавно вот так резвиться и дразнить. Она повизгивала от удовольствия и дурачилась, а мужчины ее щекотали и провоцировали, такие у них получались шалости. Заставляя Настю хохотать, брыкаться и взвизгивать, они все больше раззадоривали ее и все сильнее заводились сами.

Их заигрывания постепенно становились смелее, Настя сама невольно это провоцировала. Вот уже одна ладонь под водой тронула ее попку, вот другая чиркнула вдоль груди, вот ее приобняли за талию, вот прижались волосатой ногой… Эти прикосновения, тискания и поглаживания становились все более чувствительными, бугорки Настиных сосков начали твердеть. Их игра становилась немножко взрослой, она все сильнее захватывала, и Настя увлеклась. Она по-прежнему только баловалась, а мужчины совсем не наглели, но ощущение возникающего возбуждения появилось у всех троих, и оно росло. Тормоза у Насти отпускало все больше, хоть она об этом и не задумывалась.

Шумно отфыркиваясь и кряхтя, рядом с ними бухнулся старенький немец с пивным животом. Разыскивая любимого, к ванной стала подбираться его обрюзгшая подруга. Как-то они вдруг забыли, что их джакузи общественная.

Все трое переглянулись. Захотелось срочно вернуться в бар к англичанам. Соски начали испуганно съеживаться.

– Шампанского нам, похоже, не принесут! – вздохнув, сделал логичный вывод Джованни. – А надо бы, – повернулся он к Насте, приобняв ее под водой. – Предлагаешь оставаться здесь с ними? – притянув к себе, шепнул он ей и кивнул в сторону пожилой парочки.

– А… что? – Она уже немного одурела от всего этого. Глинтвейн, шнапс, джакузи с двумя мужчинами в обнимку, ласки ненароком под водой, этот его шепот, глубокий взгляд – было от чего.

– Пошли?

– Куда? – скорее непроизвольно, чем осмысленно, спросила Настя.

– Отвальную продолжать. Будем?

– Конечно, будем, – кивнула она, даже не задумываясь.

– Ну тогда перебираемся к нам в номер! Там тоже есть джакузи. А уж шампанское туда точно принесут.

Настя уже даже не совсем понимала, что он ей говорит. Его взгляд словно гипнотизировал, да и опьянение давало себя знать. Она смотрела ему в глаза и чувствовала, что никак не может отказаться, да и останавливать игру почему-то не хотелось, она затянула ее.

– Глупо же расходиться, правда? – Его улыбка притягивала, словно магнит.

– Ну да, – непроизвольно согласилась она.

– Пошли, никто не увидит, – тихо прошептал он ей на ухо. Это прозвучало как приглашение к заговору, что-то шевельнулось у нее в груди.

– Идем! – сказали ее губы, и Настя поднялась из воды. Она сама не до конца понимала, куда ее несет, но ей было так неимоверно хорошо, что очень хотелось продолжить.

Изумительные красные трусики вновь скрылись под халатом, а по дороге к лифту теплая компания шумно заключала пари, успеют ли доставить в номер шампанское быстрее, чем они туда поднимутся. В отличие от Насти с Луиджи, Джованни уверял, что однозначно да. И что бы вы думали? Выиграл в результате пари, а за шампанское пришлось платить Луиджи!

В номере горел камин, вода в джакузи зазывающе булькала, а на бортике ванной кроме зажженных свечей стояло ведерко с холодным шампанским. Похоже, здесь тайно побывал волшебник. Джакузи манила.

Сбросив халат, Настя с радостным визгом плюхнулась в нее, разбрызгивая воду, заливая свечки и хохоча. Она явно была в ударе.

– Шампанского? – улыбаясь, протянул ей бокал Джованни.

– А вы? Идите и вы сюда! Забирайтесь ко мне! – протянув руку, взяла Настя бокал. Ее грудь красиво колыхнулась. Взгляд Джованни чиркнул по соскам, и она это заметила.

«Ну прямо как лизнул бесстыдник!» – подумала она и засмеялась своей мысли. Стесняться тут было бы глупо.

– Идем, идем, конечно! Как же мы теперь без тебя? – Скинув халаты и плавки, мужчины нагишом уселись к ней в джакузи.

Это «теперь» проскочило почти незаметно, даже не как намек, а как просто шутка, но вновь что-то шевельнулось в груди у Насти, она почувствовала это.

– За тебя, Настя! За то, что ты такая хорошенькая! За то, что мы вместе. Так кайфово вот так втроем. – Глядя Насте в глаза, он поднес свой бокал, и они чокнулись друг с другом, а затем и с Лу. «Втроем», – мелькнуло в голове эхо, и она почувствовала, как ноги мужчин касаются ее под водой.

«Фу, как неприлично!» – мелькнуло у нее в голове, и, закинув голову, Настя захохотала, это слово было очень смешным. Улыбнувшись, Джованни придвинулся ближе, они сделали по глотку.

Сидя чуть в стороне, Луиджи тоже лучезарно улыбался, наблюдая за ними с бокалом в руке.

Пузырьки шампанского дразняще щекотали небо, и, сидя в теплой воде, было приятно пить его холодным. Настя сделала еще глоток, Джованни подлил в бокалы.

Три глинтвейна, шнапс, шампанское, Насте становилось все веселее, игра затянула ее, и это было видно. Мужчины с улыбкой переглядывались.

– А почему это ты сидишь здесь в трусиках?! Они, конечно, восхитительно на тебе смотрятся, такие – дразняще красные, – Джованни скользнул пальцем вдоль их резиночки, – но это нарушает правила.

– И почему это нарушает, спрашивается? В джакузи надо сидеть в трусиках! Пытаешься обманывать, я знаю правила! – дурачась, шлепнула его по руке Настя.

– Нет, нет, нет! Ты не о тех правилах говоришь! – улыбался Джованни, не убирая руки. – У нас здесь другие правила! В номерах все не так. Правда, Лу?

– Ну как это не так? И почему это? – чувствуя, как его пальцы нырнули под резинку трусиков, шутливо упиралась Настя.

– Здесь можно только голыми в ванной сидеть, как в бане. Там же ты была голой. И не стеснялась, я видел.

«Ну… в общем-то, да, – мелькнуло у нее в голове, – видел ведь уже».

– Представляешь, если к нам зайдет проверка, а ты сидишь тут одетая! – продолжая дурашливый тон, начал стягивать с нее трусики Джованни. – Что тогда будет-то? Нас просто выселят всех на улицу, и все из-за тебя! Ты же нарушаешь правила.

– Ой-ей-ей! Да меня тут, похоже, хотят раздеть! – потихоньку сдаваясь, смеялась Настя. «Да ладно, что уж там… Ну подумаешь…» – и, хохоча, она чуть привстала, чтобы Джованни было удобнее стягивать с нее белье.

Вот такая у них получалась игра.

– Да вы не бойтесь, не бойтесь, девушка! Вас с нами здесь никто не увидит! Мы только снимем с вас лишнее и будем дальше пить шампанское. Вам же самой так будет удобнее. – И, передав Настины трусики Луиджи, он подлил ей в бокал шампанского.

– А не много ли мы пьем? – хихикнула Настя. – Не напоить ли вы меня тут пытаетесь, честную девушку? Позвали в джакузи посидеть после катухи, а сами… – балагурила она, чувствуя, как Джованни обнимает ее за талию под водой.

– Так у нас же отвальная! Вот мы ее и отмечаем. Тусуем, не более того, – эти слова были вновь из рассказа про Катрин, и Настя опять ощутила волнение.

Она, конечно, порядком выпила и от души дурачилась, ее очень увлекла эта игра, но она не могла не понимать, куда ее затягивают. Изначально она вовсе не собиралась так заигрываться и чувствовала грань, но потом сама же ее все дальше сдвигала и все меньше чувствовала, Джованни словно за руку вел ее. Сначала она просто согласилась посидеть после гор в джакузи, и в этом не было ничего такого, затем, она там чуть расслабилась, что тоже, в общем, можно объяснить, но потом она решилась пойти к ним в номер (что спровоцировала пожилая парочка), и здесь она переступила грань, уже не первую, причем. Джованни продолжал вести ее дальше. Потом эта игра со снятием трусиков, шампанское на глинтвейн и шнапс. Теперь эта рука на талии, и это волнение… Оно вдруг показалось приятным, у Насти закружилась голова. Джованни это почувствовал.

– Глоток холодного шампанского нам поможет, – и он чуть подтолкнул ее руку, предлагая выпить. – Тусуем, ведь, не более того. Чего там волноваться, – он словно читал ее.

В груди у Насти опять что-то шевельнулось, и тут же возникло странное ощущение, что ей хочется его слушаться, она сделала глоток.

– Ну и умница, – улыбнулся Джованни.

Так же, как и он, улыбаясь, Луиджи вылез из ванной и принес новую бутылку шампанского. Эту они уже выпили. Когда он вставал, Настя краем глаза заметила, что член у него немного напрягся, и вновь ощутила волнение.

Перехватив этот Настин взгляд, Луиджи ей вновь улыбнулся, и она улыбнулась в ответ, это помогло выглядеть невозмутимой. У них так получилось с самого начала – обмениваться улыбками.

– Еще глоток? – шепнул ей Джованни.

Она поднесла бокал к губам.

Открыв бутылку, Луиджи подлил в бокалы, Джованни одобряюще кивнул ему.

– А что это мы пьем не на брудершафт? – повернулся он к Насте, прижимая ее рукой к себе. – У нас тут что, официальное мероприятие или отвальная?

– Ну… – попыталась она что-то сказать, ясно ощущая прикосновение его тела, голого тела к ней. Волнение усилилось, она почувствовала, как начинают напрягаться соски. Краем глаза Джованни заметил это.

– Со шнапсом это у нас не получилось, слишком много было посторонних глаз. И ты предложила продолжить в гостинице. – Смотря ей в глаза, Джованни вновь подтолкнул ее руку. – Теперь с шампанским и наедине, сам бог велел, – и, не отрывая взгляда от ее зрачков, он сделал глоток.

Слово загипнотизированная, она повторила за ним.

По-прежнему удерживая Настю за талию и чуть сильней прижимая, Джованни полу-развернул ее в свою сторону. Один из сосков коснулся его груди. Это прикосновение было настолько острым, что она вздрогнула.

– Ах, какие они у тебя, оказывается, чувствительные! – сквозь туман прозвучало в ушах. Она начала терять ощущение реальности. Да еще эти глаза, они вытворяли с ней невероятное.

Медленно, словно растягивая удовольствие, он приблизил к ней губы и с нежной мягкостью поцеловал, удержав прикосновение на две-три секунды. Но этого было достаточно. Жар ударил Насте в голову, и она задохнулась.

И с этого момента, с этого влажного прикосновения губами началась другая игра. Эту игру ей было уже не остановить, и из нее было не выйти, рубикон был пройден. Теперь Джованни действительно повел ее за руку, и все происходило будто не с ней. Ее проснувшаяся таким образом сексуальность, которой она еще не знала, увлекала ее дальше и дальше не зависимо от разума. Тормоза окончательно отпустило, хоть Настя пока не осознавала этого.

– А гу…убки-то у тебя какие приятные! С трудом оторвался. – Голос Джованни звучал будто издалека. – Давай я тебя еще угощу шампанским! Только теперь уже не так, – и, забрав у нее бокал, он передал его Луиджи. – Я тебя им теперь по-другому попою. Изо рта в рот. – И, набрав в рот шампанского, он вновь поднес свои губы к ней. У Насти потемнело в голове.

Растягивая удовольствие, Джовании мелкими глоточками, буквально совсем по капельке поил ее, все глубже и глубже погружая в рот свой язык. У нее возникло ощущение, что это шампанское поднимается ей сразу в голову, кружа, будоража и потихоньку сводя с ума.

Туман еще не рассеялся в голове, и она успела сделать лишь несколько судорожных вдохов, как теперь уже губы Луиджи поили ее привораживающим зельем. Настя настолько одурела от такого поворота событий, что даже не сразу поняла, что это уже он.

– Ну… Луиджи тоже с нами, правда. Ему тоже хочется тебя угостить, – поглаживая ее сзади руками, нашептывал в ухо Джованни. – У него тоже вкусные губы и нежный язык, ему тоже нравится вот так. – Ну-ка, Лу, давай опять я. – И они опять поменялись местами. Они просто не давали ей прийти в себя, хоть немного очухаться и отдышаться, затягивая дальше в свою игру. Она сама потеряла в ней грань.

Теперь вновь Джованни погружал ее дальше в безумие языком с шампанским, а Луиджи целовал шею и ласкал со спины руками. Он гладил ее плечи и живот, переминал груди, ощупывал бедра… он изучал ее тело и знакомился с ним, оно было новым и желанным. Джованни будто специально давал ему на это время, затягивая игру языком во рту. Этот язык было нежно-умелым, в голове у Насти окончательно помутилось.

– О боже, как приятно так пить шампанское! Луиджи, ты бы только знал! Давай еще раз ты, а я пока закушу. – И Джованни чуть сильнее развернул ее боком.

Вновь губы и язык Луиджи, новая волна пузырьков в мозг, и руки Джованни на ее груди, он начал нежно теребить соски.

А они уже и так напряглись сами, отзываясь на происходящее, они словно ждали этого, предлагая себя.

– Да они тут, оказывается, уже ждут, эти две изумительные шоколадки. Обожаю шампанское с шоколадом, а ты, Луиджи? – И Джованни захватил губами сосок, в то время как его рука скользнула вниз, к Настиным ягодицам.

Играя с соском языком, пощипывая губами и нежно его покусывая, он гладил, переминал и ощупывал ее попу, наслаждаясь округлой упругостью. Настя начала подрагивать. Теплый шар стал зарождаться в груди.

– Луиджи, ты только попробуй, как это невероятно вкусно! – Джованни на секунду оторвался от Настиной груди, поднимая голову. – Ничего вкуснее я в жизни не пробовал. Попробуй и ты, у нас целых две изумительных шоколадки.

Откинувшись на бортик джакузи, Настя пыталась восстановить дыхание, в то время, как двое мужчин одновременно стали лакомиться ее грудью. Она почувствовала, как ноги коснулся член Джованни. Он уже стоял, и это касание ударило током. Теплый шар стал опускаться вниз.

Теперь Луиджи поддерживал ее снизу за попу, а рука Джованни поползла вдоль живота вниз. Он нежно гладил и ощупывал ее лобок, постепенно опускаясь дальше.

Настя уже не понимала, что вокруг происходит, что с ней вытворяют, и куда все движется, она просто согласно подчинялась им, отдаваясь ласкам и позволяя делать с собой все. Она потеряла контроль над собой.

Оторвавшись от соска, Джованни обнял ее за поясницу и поставил вертикально на колени посреди ванной. Теперь им было удобней ласкать ее с двух сторон. Луиджи вновь начал целовать ее шею и спину, стоя сзади и переминая грудь, а Джованни впился в губы французским поцелуем. Его язык погружался ей в рот, а рука скользнула в самый низ – в промежность.

– Ну-ка, раздвинь чуть шире ножки. – На секунду оторвался он от ее губ, давая глотнуть воздух. – Ты же хочешь, чтобы я тебя там немножко поласкал. Хо…очешь, я чувствую. – Его шепот мог делать с ней все что угодно, и, словно в полусне-полутрансе, Настя раздвинула ноги.

Теперь они играли с ней в четыре руки. Руки Луиджи гладили, переминали и теребили ее грудь, а ладони Джованни хозяйничали снизу. Они оба были уже возбуждены, становясь все более нетерпеливыми. Это их нетерпение чувствовалось и отдавалось дрожью Настиного тела. Их стоящие члены то и дело касались теперь ее бедер, живота, ягодиц… каждый раз заставляя вздрагивать. Тепло внизу живота ощущалось все сильнее, теплый шар совсем опустился вниз.

Обогнув лобок, пальцы Джованни скользнули в ее промежность и начали поглаживать там, лаская половые губы. Точно так же, как и соски, они были уже набухшими, выдавая Настино возбуждение.

– Нра…авится нашей девочке такая игра! – чувствуя ее состояние, приговаривал Джованни. – У…умница! Ну конечно нра…авится, ведь она у нас хорошая.

Вновь этот горячий шепот на ухо и это все большее погружение в дурман. В ответ на ласки его пальцев между ног стало отдавать сладостью.

Продолжая так нашептывать, и так же стоя на коленях, Джованни встал сбоку от нее и начал ласкать руками с двух сторон. Одна его рука скользнула в промежность сзади, а пальцы второй начали ласкать клитор спереди, дразня и поглаживая его. Дрожь все сильнее сотрясала Настю, дышать становилось все труднее, а окружающее пространство растворилось полностью.

На минуту оторвавшись от ее груди, Луиджи вылез из ванной и вернулся с маленькой черной бутылочкой. Это был лубрикант.

– Ага, – кивнул ему Джованни. – Сейчас мы чуть сма…ажем нашу девочку, чтобы в воде было приятней. – И он подставил Луиджи пальцы руки, которая была сзади. Тот брызнул на них смазку. – Мы зна…аем, что тут нужна силиконовая смазка. Мы лю…юбим нашу девочку, и ей должно понравиться.

– Ах! – всхлипнув, схватила ртом воздух Настя. Палец Джованни нырнул во влагалище.

– А какая у нас там, оказывается, теплая но…орочка! – Погрузившись вглубь, начал поигрывать там палец. – Какая она уютная и пло…отненькая. Так и хо…очется с ней поиграть. Да, вот так. Ну-ка еще немого смазки, Лу. Ага, теперь уже два пальца туда… Еще лу…учше. Нравится, нравится, вижу, что нра…авится. Хорошая такая у нас де…евочка….

Эта огромная джакузи была как специально сделана для такого разврата и имела в углу широкое, пониженное углубление. Продолжая ласково приговаривать и разогревать Настю пальцами, Джованни потихоньку увлекал ее за собой, перемещаясь в сторону этого углубления. Луиджи помогал ему, поддерживая ее.

Как только Джованни сел в это углубление, он развернул Настю спиной к себе и, подхватив под ягодицы, стал насаживать сверху. Его член стоял, как каменный. Рука Луиджи проворно скользнула между Настиных ног спереди и, нащупав член Джованни, направила его головку во влагалище.

Настя протяжно охнула, горячий кол медленно и плавно погрузился в нее. Огненная вспышка ударила в мозг из промежности. Выгнувшись, задержав дыхание и широко открыв рот, она замерла от остроты ощущения. Толстый член Джованни, раздвинув стенки влагалища, нервно подрагивал внутри. Он плотно заполнил ее сладостью. Сжав зубы, Джованни стонал от наслаждения – наконец-то эта русская красавица принадлежала ему. Сидя без движения, они оба наслаждались ощущениями.

– Ах, какая ты у меня хорошая! – прошептал он ей сзади на ухо, но она не слышала его, дрожа сверху. Ей казалось, что она сейчас умрет.

Чуть выждав пока Настя успокоится, и крепко держа ее руками за бедра, Джованни стал покачивать и вращать ее на члене, заставляя захлебываться, дрожать и постанывать. Луиджи потихоньку подключился к ним, начав ласкать Настину грудь спереди. Сотрясаясь от покачиваний, она невероятно аппетитно выглядела. Лаская, целуя, поглаживая, тиская, Луиджи жадно наслаждался ею, его член задеревенел. Ему тоже хотелось войти.

Не прекращая ласкать одной ладонью Настину грудь, второй он взял ее руку и положил на свой член. Будто загипнотизированная происходящим, Настя послушно обхватила его ладонью. Горячая кровь запульсировала желанием под ее пальцами. Этот второй стоящий член был тоньше, чем у Джованни, но такой же твердый, сильный и жаждущий погрузиться в нее. Это ощущение еще сильнее ударило в голову.

– Возьми его в ротик. Он тоже твой, – приостановив покачивания, прошептал ей сзади Джованни. – Я же вижу, ты хочешь этого. Хо…очешь двух мужчин. Признайся сама себе. Хочешь. Ну, бери.

Словно шепот развратного дьявола отдал ее на потребу похоти, и Настя почувствовала, что хочет принадлежать двум самцам, а член Луиджи неудержимо манит ее. Какое-то животное начало проснулось в ее плоти, а жажда запретного затмила все. Она вдруг ощутила себя шлюхой, развратницей, блядью – все это дико возбуждало ее. Не в силах сдерживаться, она заглотила второй член. Луджи застонал от наслаждения. В этот день они дарили его друг другу втроем.

Чувство второй плоти во рту отдавало безумием сладострастия. Два члена в ней… это было непостижимо, ведь такое ей даже и не снилось. Сейчас это сводило ее с ума от возбуждения. И Настя стала сосать член. Сосать, заглатывать, облизывать, захлебываться от наслаждения, чувствуя то, как он деревенеет во рту и то, как снизу в ней беснуется второй член. Следуя за руками Джованни, она гарцевала сверху, вращала бедрами, ерзала, привставала и насаживалась, расплескивала воду из ванной и упивалась похотью.

Осторожно придерживая ее голову, Луиджи чуть сместился назад, и Настя наклонилась, выпячивая зад. Надавливал ей на поясницу, Джованни помогал им в этом. Еще не понимая зачем, Настя поменяла положение тела, немного приподнимая ягодицы. Палец Джованни коснулся ее ануса, и она догадалась, чего он хотел, по телу пробежали мурашки.

– Да, да. Сейчас немного поласкаем и его. Ему ведь тоже хочется поиграть. – Снова шепот на ухо и снова дрожь по телу. В воздухе вновь мелькнула черная бутылочка. Луиджи передал ее ему.

Джованни нагнул ее сильнее и стал смазывать анус. Сладкий комок подкатился к Настиному горлу, ей было знакомо это ощущение, и, еще сильнее прогнувшись, она выше приподняла попу, поддаваясь такой игре. Почувствовав эту ее готовность и осторожно раздвигая колечко сфинктера, Джованни стал вкручиваться в горячую глубину. Сжав зубы, Настя замерла от остроты ощущений, а он все погружал свой палец дальше, ощущая ее внутреннюю дрожь. Введя его полностью и немного выждав, он начал вновь раскачивать Настю на члене, играя пальцем внутри. Продолжая сосать член Луиджи, она постанывала от удовольствия.

– Ой-ей-ей! Какая у нашей девочки по…опочка чувствительная! Да ты же просто прелесть, а не девочка. Вот, как хорошо! Ну тогда давай ее получше разогреем такую аппетитную. Прямо слюнки текут от ее вида. – И он стал вращать пальцем внутри Настиного ануса, разминая сфинктер. Насте было сладко от этого, ее заполняло с трех сторон сладостью. Член во влагалище, член во рту и умелый палец, это было что-то невероятное. Она вся превратилась в сгусток похоти. От нее почти било током, и это чувствовалось.

– Вижу, вижу. Я вижу, как эта по…опочка хочет, чтобы ее полюбили, – продолжал нашептывать сзади Джованни, готовя Настин зад. – Наша де…евочка хочет сразу двоих. Хочешь ведь, я знаю, признайся, хочешь. – И Настю дико затрясло. Жуткое, маниакальное желание ощутить внутри два члена затмило все, похоть раздирала ее изнутри.

– Но я чувствую, что она у нас совсем све…еженькая! Све…еженькая, сладкая и плотненькая, – ласково приговаривал Джованни, продолжая вращать пальцем. – Этой попочке не нужен толстячок. Ее нужно полюбить пра…авильно, чтобы ей понравилось! Нашей по…опочке не должно быть больно. Ей должно быть сла…адко. Ну-ка, Лу, садись ты сюда на это место, – кивнул он приятелю.

Приподняв Настю, Джованни осторожно снял ее с себя и, придерживая, уступил место Луиджи. Окончательно одуревшую от ощущений Настю покачивало, и он правильно делал, что держал ее. Уже мало, что понимая, она шла на поводу безумных желаний, похоть правила теперь бал. Эти два самца вытворяли с ней что хотели, она полностью принадлежала им.

– Тебе будет о…очень и очень приятно. Не бойся и не дрожи, – нашептывай ей Джованни, придвигая спиной к сидящему приятелю – Ну-ка, обними меня за шею. Вот так, у…умница! – Ласково приговаривая и успокаивая Настю, он обхватил ее ладонями снизу за ягодицы, сильнее раздвинул их и стал осторожно опускать вниз. Луиджи подвел к ее анусу головку члена и, еще сильнее растягивая промежность, начал медленно насаживать на себя задом. Горячая головка коснулась сфинктера, чуть потерлась об него, а затем начала продавливаться внутрь. Судорожно всхлипнув, Настя еще сильнее задрожала, вцепившись пальцами в спину Джованни.

– Тихо, тихо, тихо! – ласково успокаивал он ее. – Тебе же приятно, правда?! Я же ви…ижу, что необычно прия…ятно! Давай еще чуть-чуть, моя хорошая, садись потихоньку. Хоро…ошая девочка, садись, насаживайся! Давай еще чуть-чуть. Тебе же нра…авится, я вижу.

Головка давила все сильнее, медленно преодолевая сопротивление ануса, миллиметр за миллиметром раздвигая колечко сфинктера, постепенно растягивая его кожу. Настя обливалась потом и постанывала, царапала спину Джованни и хватала ртом воздух, но ей вдруг безумно захотелось, чтобы член вошел внутрь, и она продолжала, задыхаясь от сладкой боли, насаживаться на него. Наконец сфинктер сдался и, не выдержав напора, пропустил головку внутрь.

– Ааах! – с протяжным стоном вырвалось у Насти, и она обмякла, повисая на руках Джованни. Он удерживал ее, чтобы член не погрузился резко.

– Ну вот и молодец! У…умница, прелесть! О…очень хорошая девочка! Чуть отдохни и пропусти его глубже. Не торопись, осторожно и потихоньку. Я буду поддерживать тебя, не бойся.

Сжав зубы и часто дыша, Настя медленно опускалась дальше. Член Луиджи постепенно погружался в глубину ануса, распирая его сладостью и заставляя ее обливаться потом. Наконец он вошел до упора, и Настя замерла, дрожа и негромко всхлипывая. Придерживая ее за ягодицы и откинувшись на спину, Луиджи любовался восхитительным видом сзади, глядя, как побелевший от напряжения сфинктер обжимает ствол члена, вошедшего в анус. Пухлые ягодицы Насти покрылись испариной, от ее наклона они выпятились, сложно было представить что-либо аппетитней.

– Вот, какая у нас совсем хорошая де…евочка. Дайте-ка я ее за это поцелую, за…аиньку. – Джованни встал на колени между ее ног. – Как она у нас вся взмокла от наслаждения. Как ей теперь сладко… – Приговаривая, поглаживая, целуя и обнимая Настю, он стал водить головкой члена по половым губам.

«О боже!» – выстрелило у нее в мозгу, и дыхание вновь перехватило. Эта головка казалась горячей. Еще один член готовился войти в нее.

– Да, да, да. Коне…ечно. И этот сейчас будет твоим. Мы знаем, как ты такого хочешь. И ты сама знаешь это. – Нащупав головкой вход во влагалище, Джованни стал медленно погружаться в него.

Второй член все больше наполнял ее твердостью, и Настя захлебывалась от остроты ощущений, царапая спину Джованни. Сильно раздвигая стенки влагалища, он до конца вошел в нее, ненадолго замер, задрожав от наслаждения, а затем потихоньку заскользил внутри. Широко открыв рот и мелко дрожа, Настя захлебывалась воздухом. Луиджи тоже начал двигаться.

Чуть покачивая Настины ягодицы и несильно двигая тазом, он пошевеливал членом в глубине ее ануса, в то время как Джованни делал глубокие, плавные толчки. Постепенно все сильнее раскачивая Настю, убыстряя и убыстряя темп, они стали вместе упиваться двойным обладанием. Эта красавица принадлежала им, и они наслаждались своей добычей, тем, что они совратили ее до конца.

Подхватив снизу Настины ноги и сильнее их разведя, Луиджи полностью откинулся назад, подставляя ее Джованни. Сжимая и тиская ей грудь, тот загонял и загонял во влагалище толстый член, раскачивая ее анусом на приятеле. Ощущая друг друга через тонкую стеночку Настиной плоти, два члена скользили и бесновались в ней. Она стонала, обливалась потом и задыхалась горячим воздухом, ей казалось, что она сейчас умрет.

И чего только они потом не вытворяли с ней, перебравшись затем на кровать, перенеся в кресло у камина, меняясь ролями и наслаждаясь вседозволенностью. Они растягивали удовольствие, извращались, вкушали ее тело и разжигали в нем желание, они знали, что делать, получив его.

Настя кончала, кричала и плакала, пила их оргазм и захлебывалась собственной похотью. Упиваясь вседозволенностью, грубо трахая и восторженно любя, они сводили и сводили ее с ума.

Глава 10

Проснувшись утром, Настя недоуменно смотрела по сторонам, не понимая, что с ней и где она находится. В окно любопытно заглядывало солнце, с интересом наблюдая за ее пробуждением. Удивленно блуждающий Настин взгляд упал на сложенный в кресле халат с лежащими сверху трусиками, и она почувствовала, как от всплывающих в голове воспоминаний цвет ее лица приближается по тону к трусикам. По мере того как в сознании восстанавливалась картина вчерашнего приключения, Настя подтягивала к подбородку одеяло, словно пыталась спрятаться от окружающей действительности.

В номере было тихо, не слышно ни шума в ванной, ни других посторонних звуков, свидетельствующих о том, что, кроме нее, здесь еще кто-нибудь есть. Она была одна, похоже, Джованни с Луиджи ушли на завтрак, не став будить ее. Приходя в себя от первоначального шока, Настя тихонько сползла с кровати и, завернувшись в одеяло, стала на цыпочках красться к халату, оставался шанс, что ключ от номера не выпал из кармана. Надо было как можно быстрее бежать от этого позора, пока ее еще никто не видел, пока не пришла убираться горничная, пока не вернулись эти извращенцы. «Господи, как она сможет смотреть им в глаза?! Боже, что подумают люди, если хоть кто-нибудь заметит, как она выходит из их номера?! Мамочки, как же она сама, напившись, докатилась до таких гнусностей, как позволила им вытворять такое?! Кошмар, это просто какой-то кошмар!!!» – На лбу у Насти выступила испарина, в голове стучало, ладони были липкими от волнения, а в горле пересохло.

Нервно дрожащими руками она потянулась к халату… Рядом с трусиками лежала записка: «Привет! Ты безумно, необыкновенно хороша, я даже не мог себе представить такое! Буду теперь мечтать, что когда-нибудь мы снова покатаемся вместе». А чуть ниже подписано мелким шрифтом: «Завтрак накрыт у тебя в номере. Мы уже уехали, не стали будить свою очаровательную девочку. Господи, как ты прекрасна во сне!» К записке была приколота визитная карточка Джованни. Одеяло соскользнуло с Настиных плеч, и она, выдохнув, плюхнулась в кресло.

«Боже мой!» – Это все, что смогло прийти ей в голову.

«…свою очаровательную девочку…» – почему-то именно эти слова казались самыми крупными в тексте записки. «Очаровательную девочку» – Настя невидящим взглядом смотрела на эти расплывающиеся перед глазами строчки. «Очаровательную девочку» – словно короткими вспышками пульсировало в ее мозгу. «Очаровательная девочка», «очаровательная девочка», «очаровательная девочка»… Записка выпала из рук, и вдруг, свалившись с кресла на пол, Настя стала покатываться от хохота, корчась и держась за живот. «Очаровательная девочка» – ей было просто не остановиться. «Очаровательная девочка», «очаровательная девочка»… Срываясь на безудержный смех, икая и всхлипывая, Настя поползла к мини-бару за водой – зрелище со стороны было что надо, солнце смотрело, не отрываясь.

– Пффф! – полетела вода на ковер. Не выдержав, Настя опять прыснула.

«Все, все, все! – успокаивала она себя. – Мало того, что, наверное, весь нижний номер водой из джакузи залили, так еще теперь…» – Вдруг она напряглась. Нижний номер был их с Сергеем – дошло до нее. С облегчением нащупав в кармане халата ключ от номера (Редкая в жизни оказалась удача!), Настя быстренько стала смываться к себе – вдруг еще что-то можно было сделать, да и застукать тут могли с минуты на минуту. Хлопнув себя по лбу, она вернулась и сунула в карман забытые трусики, не пропадет на войне девушка, если что. Уже почти захлопнув за собой дверь номера, она, спохватившись, вернулась вновь и, оторвав от записки визитку Джованни, тоже сунула ее в карман – точно не пропадет, даже на ядерной.

Какая же в этой гостинице оказалась отличная гидроизоляция в ванных! Настя облегченно плюхнулась в кресло, переводя дух и приходя в себя. Лучшее средство от шока – другой шок, сразу уравновешивает, любой врач подтвердит, особенно тот, который в психушке работает.

Она налила себе воды, сделала несколько глотков, откинулась на спину и, закрыв глаза, медленно-медленно выдохнула. Затем подняла над лицом стакан, посмотрела сквозь него на потолок и стала тоненькой струйкой выливать воду на лоб. Разбиваясь о кожу, падающие капельки, словно холодные барабанные палочки, выбивали мелкой дробью что-то из ее одуревшей головы. Стало реально легче, первый нервный шок, наконец, прошел, впитавшись в ткань халата и обивку мебели вместе с водой. Встав с кресла, Настя отдернула портьеры, впуская в комнату солнечный свет. Внезапной вспышкой он ворвался в пространство съюта, мгновенно заполнив его радостным теплом. До самого упора отодвинув штору, она открыла балконную дверь. Свежий прохладный воздух порхнул внутрь, откидывая полу ее халата и хлопая оконным тюлем.

«Бррр! – поежилась Настя. – Холодно без трусиков-то!» – засмеялась она. Радостный солнечный душ и резкое дуновение ветра встрепенули ее от какой-то спячки, вымывая из головы растерянность, неуверенность и очумелость.

«А что я, собственно, тушуюсь? И что тут страшного произошло? – начала разбираться в себе она. – Ну не катастрофа же это, в конце – концов…»

Продолжая размышлять, Настя открыла шкаф и потянулась за чистыми трусиками. На пол выпал пакет с секс-игрушками, и они вывалились из него. Она нагнулась собрать это добро. «А я и забыла про тебя! – В руки ей попался тот двойной фаллоимитатор, купленный в самый последний момент. Он состоял из пары соединенных в основании искусственных членов, один из которых, предназначенный для ануса, был чуть тоньше второго. Улыбаясь, Настя погладила его пальцами. – Не удалось нам с тобой поиграть, дружок, извини, живые парни вместо тебя вне очереди влезли. Вот такая у нас тут история приключилась!»

Задумавшись, Настя опять села в кресло. «А действительно! Что случилось-то, собственно говоря? Нет, ну случилось, конечно, такое, что мама не горюй! Но с другой-то стороны… Прав ведь в итоге оказался Джованни насчет кайфа в жизни. Прав ведь, ничего не скажешь. Что, если попробовать прокрутить пленку в обратную сторону. Ну, каталась бы я одна. Правильно бы поступила? Глупо было отказываться. Дальше поразмышляем. Ну, пошла бы после джакузи к себе в номер, когда эта немецкая парочка приперлась. Книжечку села бы читать, или еще лучше – фаллоимитатор этот достала бы. Хочется пленочку дальше назад мотать? Да, в общем-то, и не очень, если честно. Ну, так и какие еще вопросы? Вопросы не ко мне, к Сержику. Фигли было, спрашивается, девушку одну бросать? Видел же, что итальянцы вокруг увиваются?! Дела важнее оказались. А ведь знает же, как меня на секс в горах пробивает! Вот и пробило так, что чуть отель не затопили по крышу», – опять расхохоталась Настя.

«Очаровательная и очаровательная, а если так оно и есть?! В самом деле очаровательная! Радоваться надо, и все тут! Радоваться, а не заморачиваться на всякой фигне!» – Глубоко вздохнув, она обалдело откинулась в кресле. Ноздри уловили запах омлета с сыром. Настя повернула голову, на журнальном столике был сервирован завтрак, здесь же, кроме всего прочего, стоял огромный букет роз. «От итальянских поклонников, – она оказалась догадливой. – Похоже, действительно еще хотят покататься вместе», – вновь захохотала Настя, сползая на ковер уже в своем номере.

Чем больше Настя переваривала в голове произошедшее, тем быстрее рассасывались утренние угрызения совести. Позавтракав и налив еще чашечку кофе, она посмотрела в окно на искрящиеся белоснежные горы и сладко потянулась. «Господи, прости и помилуй! А как же кайфово-то все получилось! Представить себе не могла, что такое может быть. Эти два мужика, два члена, два развратника, мама родная, что же они вытворяли-то, подонки! Может, еще как-нибудь на фрирайд выбраться? – нащупала Настя в кармане визитку и прыснула, выплюнув кофе на ковер. – Достойную ученицу, похоже, Катька воспитала. Ничего не скажешь! Способная оказалась». – Настя пошла в ванную за полотенцем вытереть с пола – неудобно как-то стало, приличная ведь гостиница, мало ли, еще сюда занесет, фрирайд – дело такое.

Промокнув с ковра кофе, Настя посмотрела на букет: «Выкинуть, что ли? Сергей-то точно напряжется!» Цветы были очень красивыми – свежими, плотными, ярко-красными, даже эротичными отчасти. Рука не поднималась на помойку их нести. Можно было бы, конечно, к итальянцам в номер этот букет поставить, так там уже горничная, наверное, шарила, да и ключа у Насти не было, не догадалась прихватить. «А какого, спрашивается, хрена?! Когда у него презик из брюк выпал, что было сказано? „Не задавать глупых вопросов“, кажется. Презик – вопросы глупые, а цветы – нет? Пусть-ка милый поревнует! Всяко, на пользу пойдет, проверено уже. Да и не пойман – не вор. Кто сказал, что у меня с итальянцами что-то было? Подарил парень цветочки, и все, понравилась я ему, комплимент такой сделал девушке. Что же тут зазорного, спрашивается? Это вам не презик в кармане!» – И, поправив на столике букет, Настя выставила поднос с грязной посудой в коридор, а сама пошла в душ – через пару часов любимый должен был вернуться, надо было еще в порядок себя привести.

Сергей приехал расстроенным.

– Да ну их всех нахрен! – в сердцах ругался он. – Обломилась все-таки сделка. Итальянцы ценой перебили. Пошустрее ребята оказались или на рынок не захотели пускать, гады.

– Намного больше твоего предложили? – переживала за него Настя, видя, что он очень огорчился.

– Да, непонятно даже, откуда цена такая взялась. То ли они меня разводили, то ли еще что. В общем, не ясно. Бизнеса здесь вообще никакого не видно. Ну да ладно. Может, им место важнее всего. Да и бог с ним, в конце концов. Времени только жаль. Мотался туда-сюда как савраска, пока подружка моя здесь скучала. Больше точно такой ерундой заниматься не буду, как обещал. Ух, ты! А это откуда такое?! – увидел он, наконец, букет. – Ни фига себе! Это что тут такое, девушка?! Что это за букетики у нас здесь?! Пока я там как белка в колесе кручусь, у нас букетики в номере появляются. Причем цветочки-то явно не полевые!

– Да, не полевые. – Скромно потупила глазки Настя. – Подарили.

– Да понимаю, что не сама на последние купила! Ну, и как это прикажете понимать?!

– А никак! Подарили букет, и все. Что же мне, цветов подарить не могут, по-твоему? Или выбрасывать? Так рука не поднялась. – Настя вдруг почувствовала себя абсолютно спокойно. «А что это он на нее наезжает?! Понимать! Да как хочет, так пусть и понимает. Что за дела!»

– Тааак! – Сергей почувствовал, что Настя не особо смутилась, и слегка поубавил тон. «Если бы виновата в чем-то была, так сразу же было бы видно, – подумал он, – да и букет выставлять бы не стала, не дура же, в конце-то концов».

– Итальянец, что ли, твой клинья забивать пытался? Признавайся, негодница! Этот хрен с соседнего столика? Он?!

– Ну, подарил букетик от души, понравилась ему девушка, что уж тут такого? Приятно ведь.

– Приятно-то приятно, но видит же, гад, что не одна девушка здесь.

– Так не оставлял бы одну, и не дарили бы цветочков! Не давал бы повода.

– Меня и не было-то всего чуть-чуть.

– Хватило для цветочков.

– Да вижу, что хватило.

– Да брось ты! Букетик, и только.

– Точно только?!

– А ты как думаешь? Только, конечно. Что еще-то могло быть? Ну посидела с ними в баре от скуки, английский свой попрактиковала. Тусанула слегка, не более, – не выдержав, улыбнулась Настя, произнеся последние слова.

– Ну ладно… В следующий раз ни за что тебя тут одну не оставлю. Крутятся тут итальянцы всякие.

– Ох, не говори! Книжку почитать спокойно не дают.

Погода на следующий день, как назло, испортилась, и, рассчитавшись пораньше, они выдвинулись в сторону дома. Погуляли немного по Исбруку, зашли в Бертоновский магазин – благо он был тут самым крупный в Европе, было на что посмотреть, – пообедали, да и полетели на Родину.

Глава 11

Было что рассказать Кате! Сначала Настя, конечно, смущалась, но потом подружки немного выпили, и все обрело такие краски, что Левитану не снилось. Сидя в баре, они попивали коктейли, а разговор становился все откровенней. В конце – концов, Настя выложила все.

Катя была в восторге. Самым искренним образом радуясь за подругу, она аж взвизгивала, слушая. Еще бы! Такое устроить, да еще с итальянцами и под боком у бойфренда! Учебник можно было писать для благородных девиц.

– Вот это приключение, так приключение! Ей богу, здорово! Так и надо было. И даже и не парься по этому поводу, – уверяла она Настю. – Не парься, и все!

– Думаешь? – несмотря на всё, ту одолевали сомнения. Уж больно порнушно выглядело произошедшее.

– Уверена! Ну, легла так карта, и все. Ты-то здесь при чем? Ну, при чем, конечно, чуть-чуть, – расхохоталась Катя. – Но страдать тебе тут абсолютно не из-за чего! Одни плюсы, минусов – никаких. Любимый твой сам тебя бросил на произвол судьбы? Сам! Кайфово тебе было? Кайфово! Сержик тебя не застукал? Не застукал! Поклонников в твоей коллекции добавилось? Добавилось! Приключение получилось что надо? Что надо! Так, а что еще?! Правильно я рассуждаю, скажи?

– Ну, наверное… в общем.

– Не в общем, а в целом, девушка! Не валяй дурака, Настюха! Слушай умных людей. Я плохого не посоветую. Знаю, что говорю, поверь. Какой, ты говоришь, коктейльчик у тебя был? Давай в учебник для молодых девушек запишем. Тех, что комплексами своими мучаются, бедные. Глинтвейн, шнапсик, немного шампусика… Дальше что? Ах, да, – взболтнуть все это в джакузи, фигли с шейкером-то мучиться. Нет, забыла еще одну мелочь! Добавить пару итальянцев вместо лимончика. – Девушки захохотали как умалишенные. – Нет, не так! Слушай! К этому коктейльчику лучше не одну, а две соломинки, итальянцев то бишь. Так он сосется лучше!

– Фу, Катька, что ты несешь-то! Ну и язык у тебя! Разгонишься – не остановить, ей-богу.

– Извини, извини! – смеясь, хлопнула себя по губам Катя. – Извини, увлеклась. Больше не буду. Никаких соломинок, только лимончик. – Они опять взорвались, народ в баре уже косился на них, девушки были в ударе.

– Помнишь, я тебе насчет анального секса рассказывала?! – взяла Катя за рукав Настю. Народ с интересом стал прислушиваться.

– Да тише ты! – покраснев, шикнула та.

– Ой, что это я, в самом деле? – опять схватилась за губы Катерина.

– Говорила же, что стоит попробовать! – придвинулась она к Насте, перейдя на шепот. – Ведь понравилось, да?

– Ну… понравилось, – еще гуще покраснела Настя.

– Настюха, слушай! Перестань ты смущаться. Сколько можно говорить! Нет ничего в сексе запретного. Нет и быть не может, пойми, наконец. Если ты сама себе что-то запрещаешь, хочешь, а запрещаешь, обязательно перекособочит. Это же твоя сексуальность. Ее любить надо, а не подавлять.

– Знаю, Андрей говорил об этом.

– Ну вот видишь! Так и в чем тогда дело? Смущаться-то что? Нравится тебе в попочку, и слава богу. Есть такие, которым вообще никак не нравится, – как живут люди, не представляю! Жрут, пьют, какают, и все удовольствие: где и что поесть, с кем и сколько выпить, и чтобы унитаз был попонтовее. Все! Ах да! В кино еще иногда ходят или на футбол. На это всю жизнь и работают.

– Ну, ты даешь! – рассмеялась Настя. – Образно.

– А что, не так?! Сама подумай! А где этот унитаз, в Бирюлево или на Рублевке, какая, в принципе, разница. Все равно же просто гадят.

Официант принес еще два коктейля.

– Сама же рассказывала про эту тезку мою, Катрин. Яркий тебе пример, как надо себя любить. Что, не права, скажешь, девушка?

– Права, наверное.

– Опять «наверное». Права, и сто раз права. Нравится ей себе такие праздники устраивать – и вперед. Так и надо! Кому от этого плохо?! Кому? Мужу, что ли? В чем? Что его женушке живется в кайф? Так если ей не в кайф будет, ему же первому и аукнется.

– Нормальная философия, – легкая усмешка мелькнула на губах Насти.

– Конечно, нормальная! И зря ты усмехаешься. Сама подумай. Вот у тебя такие истории случились. Одна за одной. И с Жаном твоим, и с Яном, и с итальянцами этими. Давай теперь все вычеркнем. Не было такого в твоей жизни. Хочешь вернуться на пару месяцев назад? Представь себе такую картинку. Берешь машину времени и откручиваешь ее в обратную сторону.

– Ха! – хмыкнула Настя.

– Вот тебе и «ха». Ну и что, по другому пути пойдешь? Сережу будешь сидеть ждать, горюя у окошка? По гинекологам бегать от недотраха? Таблеточки от головной боли в кармане носить? Под душем мастурбировать вечерами? Мечтами изнывать всякими? Новый год с мамой-папой втроем встречать? Что там еще у нас есть веселого? Есть смысл? Большой?

Возразить Насте было нечего.

– Так и давай мы эту машину в окошко зафигачим и жизни будем радоваться! Окей?

– Окей, – улыбнулась Настя.

– Нравится тебе секс – и наслаждайся им от души! Самое это верное дело. Нет, и не может быть в этой теме никаких «можно» или «нельзя». Если ты культурный человек, конечно. Себя люби, главное, и возможностей не упускай жизни порадоваться.

– Здорово все это, конечно, – задумчиво произнесла Настя. – Я понимаю, и Андрей писал об этом. Но слушай, есть же какие-то грани. Ну вот как со мной в этот раз. Все-таки в этом какая-то порочность. Удивляюсь самой себе.

– Порочность?! – искренне удивилась Катерина такому определению. – Да кто тебе сказал, что сексуальность порочна? Что за бред такой?! Сексуальность это личная драгоценность. Она принадлежит только тебе. Она индивидуальна и ни с чем не сравнима. В ней проявляется твоя неповторимость и женственность. Именно за нее тебя ценят в первую очередь мужчины. Как, ты говоришь, он написал, «очаровательная девочка»?

– Ну да.

– Они же в восторге от тебя были! Запомнят на всю жизнь. И так же будут вспоминать как «очаровательную девочку», уверена в этом. Где здесь порочность, скажи? Твоя сексуальность так проявилась, таким образом. Ты сама получила неописуемое наслаждение, а двое мужчин засыпали тебя цветами. Ты их по-своему осчастливила.

Двери бара открылись, и в него зашла явно голубая парочка. Судя по жеманничанию и повиливанию задом, это не вызывало сомнения. Катя с легкой усмешкой проводила их взглядом.

– И кто скажет, что это было порочно? – продолжила она. – В наше-то демократичное время. Кто? Вон идут два пидора и виляют жопами. Да и бога ради, их же жопы. Хотят – виляют, хотят – срут, хотят – лижут или подставляют друг другу, а хотят, так пусть считают, что это любовь. Это, опять же, их личное дело. На Западе, да и у нас многие, считают, что это не порок, а демократия и свобода. И тут я с Западом согласна полностью. Сексуальность не может быть порочной. Она такая, какая есть, и в этом индивидуальность. Почему ты увидела порочность в этом своем проявлении. Именно проявлении. Твоя сексуальность проявилась так.

– Да как-то подумала…

– Не в ту сторону подумала, скажу я тебе. Ты в себе открыла непознанное. Твоя сексуальность оказалась богаче, чем казалось. Так и радуйся этому. Ты оказалась глубже и разнообразней, чем предполагала. Это же ценность, пойми! Жизненная ценность.

– Ну ты даешь! – улыбнулась Настя. Подвыпившая подруга выдавала настоящие перлы.

– Так не считаешь? Я поясню, – поймав ее улыбку, продолжила Катерина. – По мне, так наибольшую ценность представляет то, что доставляет нам удовольствие. Для здорового и сытого человека большего удовольствия, чем секс – нет. Я не имею в виду разные виды другого творчества. Я о более приземленных вещах. И чем богаче твой секс, чем разнообразнее удовольствие от него, тем ценнее твоя сексуальность. Вот о чем я. А о порочности секса рассуждают лишь те, у кого проблемы с этим делом. Так что забудь о своих метаниях и наслаждайся тем, что дала тебе природа. Радуйся ее щедрости, а не сдерживай себя. Забудь о смущении.

– Оптимистично! Постараюсь, – не совсем уверенно кивнула Настя.

– Пока ты не нашла своего любимого и неповторимого, пока не поняла, что встретила любовь всей жизни, наслаждайся разнообразием этой жизни и получай от нее удовольствие. Развивайся в сексуальном плане и раскрывай свою сексуальность. Жизнь тебе такие возможности подбрасывает. Не дури, не отказывайся, жалеть потом будешь на старости лет. Это, кстати, одна из базовых идей нашего Клуба.

– Но ведь послушай, если вот так, чистый секс. Просто секс и все. Получается, что мужчины только за это тебя и ценят.

– За что, за «это»? – не поняла ее Катерина.

– Да за пизду твою, – вырвалось у подвыпившей Насти, и она покраснела.

– Ха, ха, ха! – схватилась за живот Катерина. – Да ты, оказывается, матом умеешь ругаться. Ха, ха, ха! – не могла успокоиться она. – И так забавно у тебя это получилось. Просто умора.

– Ну… извини, вырвалось. Лишним был, похоже, последний коктейль.

– Да нет, ничего, это я так прикалываюсь. Действительно забавно просто. А вообще, я тебе скажу, хоть бы и так – за пизду. Член-то мужику дан, чтобы еще и писать, а пизда, как ты говоришь, только для секса и создана. Дети, как известно, от секса же и получаются. Так что если кто-то во мне ее ценит, так для меня это лучший комплимент, потому как секс я очень люблю. Да и вообще, если называть все своими именами, то мужики, по большому счету, за пизду нас и ценят в первую очередь. И те женщины, которые этого не понимают, особенно замужние, счастья своего недополучат, если получат его вообще.

– Вот так, да?

– Именно! Недаром я говорила, что путь к сердцу мужчины лежит через член, и это не шутка. Хорошая пизда (уж коли мы ее так назвали) на самом деле творит чудеса. Неоднократно убеждалась в этом. Глядишь порой, вроде женщина и так себе внешне, а мужиками крутит, как заблагорассудится. А потом присмотришься, так она сексом так занимается, что аж писк стоит. Мужики от нее просто тащатся. Это что, плохо или порочно?

– Ну нет, в общем.

– Эти твои «в общем», Настя, как блеяние какое-то. Мы о яркости красок жизни, а ты – с тусклостью в голосе. Отметай нахрен все сомнения! Пропустишь праздник жизни, и все дела.

– Да не хотелось бы. Просто как-то узко получилось, к физиологии все свелось.

– Так сама же про пизду ляпнула, вот я ответила. Но вообще, пойми, это вопрос культуры, и мы говорили об этом. Я ведь не занимаюсь сексом с кем попало, и очень избирательна. Просто не заморачиваюсь по этому поводу и не комплексую. Но я умею отдаваться и умею выбирать партнеров, умею правильно воспринимать их и правильным образом выстраивать отношения. Поэтому даже если секс, это просто секс и не более, как это, например, было с твоим Яном втроем, он все равно изумительный. Это как бы мини любовь каждый раз, потому что все искренне, и с восторгом.

– И что это всегда так у вас в Клубе? Всегда любовь?

– Всегда искренность и творчество, всегда игра и непринужденность, всегда желание получить удовольствие и доставить его другим. Если вовлечешься в Клуб, поймешь это. Да у тебя и самой было уже три игры. Так что отчасти понимаешь.

– Три? Две было, с Яном.

– Ну да, как же? А эта последняя с итальянцами, не игра, что ли, скажешь? Ты же играла, сама рассказывала. Потом затянуло, и играли уже тобой. Но получилось-то все изумительно, и игру начала ты. Признайся, все именно так.

– Ну… не совсем уверена, – не хотела соглашаться Настя, хоть Катя и была права.

– Да сама подумай, не упирайся. Как только в отношениях с Сергеем ты стала подыгрывать самой себе, тебе стало легче, и ты почувствовала свободу, ты перестала зависеть от него.

– В общем-то, да.

– Вот и играй так с мужчинами дальше. Играй в свою пользу с помощью сексуальности. И удовольствий будет больше, и зависимости меньше. Им ты только подыгрываешь, играешь для себя.

– Отличная формула, освоить бы.

– Освоишь, уверена. Уже видно. И знаешь что, какая у меня идея сейчас родилась, после твоей этой истории с итальянцами? – вдруг осенило Катерину. Вид у нее стал хулиганским.

– И какая же? – чуть напряглась Настя, зная подругу.

– Тебе ведь похоже нравится разнообразие в сексе. Входишь, смотрю, во вкус.

– Ну не так уж совсем…

– Так, так, давай уж не лукавить тут друг с другом. Понимаем же, о чем говорим. Жан твой этот сначала, потом Ян два раза, затем два плейбоя итальянских. Все же с удовольствием, в кайф прошло, ни разу не жалеешь. Что тут дурака валять? И играть тебе нравится.

– К чему ты это?

– Только в обморок не падай, ладно?

– Так, уже держусь за стул.

– Правильно делаешь. Может, шнапсу выпьешь сначала? – прыснула Катя.

– Катя!

– А давай мы Сергея твоего в оборот возьмем, к играм нашим привлечем. – Выдала Катерина. – Только послушай сначала идею, не напрягайся раньше времени, – добавила она, глядя на вытянувшееся лицо Насти.

– А у тебя с головой-то все в порядке сегодня?!

– Да не горячись ты, выслушай для начала! Скажите, а у вас тут делают коктейль из глинтвейна, шнапса и шампанского? – поймала Катя за руку проходящего мимо официанта.

– Что? – изумился тот, выпучив глаза.

– Ну, коктейльчик такой простенький, для девушек. Глинтвейн, шнапс и шампанское. Неужели не делают?

Глядя на лицо официанта, Настя, не выдержав, расхохоталась.

– Ну вот и отлично, расслабилась, – улыбнулась Катерина, глядя на нее. – Не напрягайся ты раньше времени, Настюха! Что ты, в самом деле? То ты пол-Зольдена там трахаешь, господи помилуй, то слова не даешь сказать! Послушай свежую идею. Понравится, может. Откуда ты знаешь?

– Да уж идейки-то твои нам хорошо известны!

– И что, есть жалобы трудящихся?! То-то! – строго подняла Катя палец. – Слушай давай и не перебивай! Идея, между прочим, гениальная. Только я такие идеи способна генерировать.

– Кто бы сомневался!

– Вот давай мы тогда спокойненько вашу ситуацию и разберем. В твоих же интересах, причем.

– Ну давай.

– Сергей твой тебе, как я поняла, дорог и расставаться ты с ним не хочешь.

– Не хочу.

– Ну и хорошо, коли есть такая любовь. Но вот только не надо теперь под него подстраиваться. Пусть он под тебя подстраивается, а не ты под него. Поменяем вас местами в этой игре, тебя режиссером сделаем. Он ведь тоже тебя вроде как любит и ценит?

– Говорит, по крайней мере, так.

– Чудесно! Вот и становись Клеопатрой, а не наложницей безропотной. Хочет оставаться с тобой, пусть следует твоим капризам и желаниям. Ты теперь другая и не стоит притворяться. Это, по большому счету, унизительно.

– Что ты имеешь в виду?

– Твою сексуальность в первую очередь. Ты, по большому счету, свободна, и тебе нравится раскрываться. Так и раскрывайся в свое удовольствие. Ты такая, какая есть, и тебе это нравится. Зачем тебе себя ограничивать? И если он тебя ценит, то пусть помогает в этом, а не мешает. Если он тебя действительно любит, твое удовольствие для него должно быть на первом плане. Вы же любовники, а не супруги, как по-другому? Вот пусть и докажет теперь, проверим его чувство. Ты шанс ему, по сути, даешь, с тобой остаться. А то ведь сдает уже позиции, бедолага.

– Ой, сдает, – улыбнулась Настя. Была логика в рассуждениях Катерины.

– Ну конечно! Вспомни, какая ты была во время нашей первой встречи, и какая теперь. Я твою сексуальность имею в виду и твою интимную жизнь.

– Есть такое дело, – хмыкнула Настя.

– А теперь представь картину. Только представь и все. Не торопись возражать. Договорились?

– Ну давай, попробую.

– У нас есть такие игры, когда люди парами приходят. Большинство пар – семейные.

– Что-то типа свингер-вечеринок?

– Не совсем, это же игра, и она закрытая, с определенными правилами и определенной публикой. При этом есть такие вечеринки, когда все в масках. Если, например, вы приезжаете из Питера в Москву, да еще и в масках, шансы, что вас кто-то узнает – нулевые. Я могу попросить Ксению, чтобы она подыскала такую вечеринку парами, а потом с Андреем договорюсь. Это будет игра уже чуть другого формата, чем ты пробовала, но обычно получается классно. Публика у нас приличная, все друг другу доверяют, цели у всех совпадают, все любят секс и позитивно к нему относятся. Такие вечеринки не забываются. Поверь, тебе понравится, я уже поняла, что тебе вставляет, если расслабишься.

– Да уж… предложеньице, ничего не скажешь, – Настя была чуть ошарашена Катиной идеей.

– Не торопись делать выводы, сама подумай. Я конечно понимаю, что это уже другой уровень, но ведь скучает с тобой любимый. Хоть ты его ревностью и встряхнула, но скучает все равно. Тебя в приоритетах все ниже опускает, и светиться не хочет. Тоже твои слова. Вот и будет ему все вместе – и тайна, и приключения, и знаешь, что самое-то главное?

– Что?

– Новизна в ваших отношениях появится, настоящий драйв, – засмеялась Катя. – Вот уж ты вольешь новую струю в вашу жизнь, так вольешь. Плеснешь маслица в огонь.

– Нннда! – почесала затылок Настя. – Идейки у тебя, как всегда, что надо. Но ведь он там тогда и с другими бабами трахаться будет! Так ведь получается?

– А он презики в кармане вместо четок носит, что ли? Смотри на вещи трезво, Настя! Тебя налево потянуло? Потянуло, что рака за камень заводить. Он погуливать стал? Стал. Что светит? Вот и решай сама: либо пусть так и погаснет все само собой потихоньку, либо масла в огонь подливай. Нет у тебя других вариантов, подружка, нет. Подумай на досуге как-нибудь! Потеряешь мужичка ведь, в конце концов. А так в загончике у нас будет, никуда не денется. Янчику-то твоему теперь – только свисни. Истребитель наймет, прилетит.

– Да уж… Янчик, это точно.

– Ну сама прикинь, даже если Сергей откажется, ты-то что теряешь? Ему же хуже. Так и будет по проституткам втихаря от жены и любовницы бегать, как дурак. Вот понтово! И потом, мужики же, как дети. Их в любую игру при желании можно вписать. Я лично в твоих способностях ни на минуту не сомневаюсь. Вписала же двух итальянцев!

– Да не я это! – шутливо шлепнула ее по руке Настя. – Совратили меня. Я книжку пыталась у камина читать. Как честная девушка, пока любимый в делах.

– Ага! Это ты любимому своему и рассказывай, а не мне. Стояла ты еще, скажи, после катухи спокойненько, шнапс пила, а тут к тебе два мужика подбегают и ну целовать. А потом лежишь себе в джакузи спокойненько, и вдруг – прыг туда два мужика в красных трусах и давай тебе из воды письки свои показывать.

– Не показывала я никаких писек!

– Ну, это позже, конечно, было, извини. Сначала сиськи были.

– Ах ты, вонючка какая! Ах ты, задница! – набросилась щипать ее Настя. – Я тебе как подруге все, а ты!!!

– Настюш, Настюш, Настюш! – хохоча, отбивалась от нее Катя. – Я же специально тебя подзадориваю. Слушай, ну перестань, сейчас упаду! Ну, пошутила, пошутила, пошутила, перестань. – Весь бар опять повернул в их сторону головы. – Смотри, нас точно сейчас выведут.

Постепенно они успокоились, и Катерина продолжила.

– А я ведь серьезно. Вспомни-ка, положа руку на сердце, все свои последние романы. Говорили ведь уже об этом. Ну, и кто кого в постельку за ручку вел? Кто кого в игру вписывал, и в какую, спрашивается? Вот так-то! Давайте вещи своими именами называть, барышня! Хочется секса, так и здорово, чего там скромничать. Куй сама свое счастье, – щелкнула Катя кончиком пальца по Настиному носу, и они вновь расхохотались.

– Как же с тобой сложно спорить, Катюха! А ведь в принципе ты, наверное, права. В том, что не надо стесняться своих желаний. Сергей мне об этом не раз говорил. В сексе, мол, главное – свобода. Знала бы ты, сколько раз он мне эти песни пел. Ну, в смысле, что жена женой, а я – это степень его свободы. Понимаешь глубину мысли?

– Тонкая, ничего не скажешь! Особенно из уст женатого мужика. Вот и проверим, каков в действительности наш семьянин, как у него со свободой, – со смехом подхватила Катя. – И знаешь еще что?

– Что?

– Если ему это понравится, и если это вас затянет, будешь играть с ним хоть до конца жизни. Он забудет и про других любовниц, и про проституток. Новизны и эмоций будет – хоть отбавляй. И все это при твоем участии.

– У меня-то, чувствую, тоже все в порядке будет и с новизной, и с эмоциями, – усмехнулась Настя.

– Так мы же уже поняли, что это тебе и надо, – заговорщически подмигнула ей Катя. – Я конечно понимаю, что все у вас кардинально изменится в этом случае. А может, это будет и не ваша тема. Тут гарантий никто не даст. Бывает и такое. Пары приходят, пробуют и уходят. Но уже то, что они решились просто попробовать, многое значит. Они не смиряются со скукой семейного секса и ищут решение, а не закисают. Но если вам обоим понравится, то, поверь, все заиграет такими красками, удивишься. Посмотри, как с Машей твоей получилось. В курсе что она уже полноценный член Клуба?

– Нет пока.

– Ну тогда я ничего тебе не говорила. Это конфиденциально, сама понимаешь.

– Понимаю.

– Смотри не заложи, что проговорилась. За такую утечку меня сходу выставят. А не хотелось бы, честно говоря. Нравится мне наша тусовка.

– Вижу, что нравится, – улыбнулась Настя. – Еще та у вас, похоже, тусовочка.

– А то! Ну что, подначиваешь друга? Затеваем историю? Уверена, на День Валентина тусовки будут, а это уже скоро.

– Пфуу! – задумчиво выдохнула Настя. Терять ведь ей действительно было нечего, Катерина все правильно проанализировала. Либо отмирает ее любовь, либо начинает играть другими красками. – Даже не знаю… Ну ладно, давай, попробую Сергею удочку закинуть. Придумаю что-нибудь. Посмотрим, как отреагирует.

– Не пожалеешь, гарантирую, – улыбнулась Катерина.

Глава 12

– Послушай, а давай киношку посмотрим! – Они валялись у Насти в постели, расслабившись после бурного секса. – Ты же никуда не торопишься, да?

– Нет, малыш, сегодня, как обещал, весь вечер вместе, – потянулся Сергей. – Давай, если хочешь. Почему нет? На улице такая мерзость! Так хорошо валяться с любимой девушкой в ее кроватке и фильм смотреть.

– С «Широко закрытыми глазами» видел?

– Не помню, может, да. Какая разница… Давай смотреть, что хочешь. С открытыми или с закрытыми, мне, честно говоря, все равно. У тебя ведь вкус хороший!

– Ну и классно! – Настя открыла ноутбук, фильм был уже закачан, она специально подобрала его.

Закрытое сообщество, солидная публика, тайное сборище в загородном особняке, скрытые масками лица, похоть, интрига, недосказанность и неоднозначность – все именно так, как надо, чтобы подтолкнуть к размышлениям и пробудить фантазии, ведь у кого же их нет.

Краем глаза Настя посматривала за реакцией Сергея, фильм ему явно нравился.

– В Москве, говорят, есть такие темки, – закинула она удочку.

– Да уж чего там только нет, в столице Родины любимой, – потянулся он к ней руками, возбудившись от просмотра.

– Катька рассказывала вскользь об этом, – приподнявшись за стаканом воды, отстранилась от него Настя. Нужно было продолжить разговор.

– Да ты что?! Ну, и подружка у тебя! Глаза-то шаловливые, сразу видно. Сама рыженькая, а глаза большие и зеленые, чертовка, да и только.

– У нее знакомые Клубом одним владеют закрытым.

– Не в нем ли вы случайно твой день рожденья отмечали?!

– Он же закрытый! Там все не так просто. И в основном – парами.

– Свингер-клуб, что ли?

– Нет, не свингер. Ну, вот почти как в этом кино. Все инкогнито, в масках. Закрытые мероприятия для своих.

– Ты серьезно?! Слышал о таком во Франции, но чтобы у нас! И Катя твоя там часто бывает?

– Не часто, но случалось.

– И как, интересно?

– Говорит, офигенно.

– Не слабо! И публика приличная?

– Еще бы! Строгий отбор. К женщинам – особые требования. Специальные правила, и дорого очень.

– Правильный подход! Все это важно. Особенно, состав публики, без случайных людей! Все должно быть прилично и продуманно. Тогда это может быть сильно!

– На День Валентина у них там будет вообще супер.

– На этот что-ли? Через неделю уже?

– Ага.

– И что, можно попасть?

– Спросить у Кати?

– Спроси, конечно! Бывают же в Москву командировки.

Ну, все, теперь можно было дать волю его рукам, да и ножку под одеялом невзначай прижать.

Глава 13

Ну, ничего себе, какую он активность-то сразу проявил! Настя даже не ожидала такой реакции, Сергей сам позвонил ей на следующее утро и напомнил об идее с Днем Валентина. Он стал, правда, пояснять, что если они поедут в Москву, то якобы надо заранее все спланировать, а на самом-то деле чувствовалось, что она его просто заинтриговала закрытым Клубом.

– Отлично! Даже не сомневалась, что клюнет! – обрадовалась Катя такой его реакции. Похоже, она любила заманивать новых людей. Да и у Насти проснулся какой-то азарт, почти совсем как охотничий, впрочем, это и была охота, только за удовольствиями.

Встретившись, подруги подробнейшим образом все распланировали, это ведь вам не мальчика стюарда в квартирку заманить.

Мероприятие действительно было статусным, и Кате стоило немалых усилий уговорить Андрея допустить на него новую пару. Хорошо, что они переписывались с Настей, и он испытывал к ней доверие. Выручило и то, что Андрей был в эти дни в Питере, и Кате удалось, найдя повод, представить ему Сергея. Даже не подозревая, к чему все клонится, тот успешно прошел «тест». У Кати же самой буквально чесались руки от желания такое организовать.

И все на самом деле было почти как в том кино. Огромный загородный особняк, высокий забор, чугунные ворота, охрана, пароль, заранее оговоренный номер машины. Сергей, правда, начал напрягаться от всей этой конспирации, а если бы Настя не знала, что у входа их ждет Катя, она-то бы, наверное, сдрейфила. Хорошо, что они с Сергеем выпили перед этим за ужином.

Маски они надели в машине, уже подъехав. Их Катя выдала заранее.

– Ну что, карнавал начинается? – улыбнулся Сергей.

– Хотели ведь попробовать! – поправила маску Настя. – Ведь даже и не знаем, чем в Москве приличная публика живет.

– Ну, вот сейчас, похоже, и узнаем!

– Интересно ведь, правда?!

– Интересно, конечно! – Сергей взял ее за руку. – Посмотрим, куда ты меня вписала!

– Сама пока не знаю! – Настя почувствовала уже знакомое волнение. – Думаю, нам понравится.

Взявшись за руки, они подошли ко входу в особняк. Пропуская внутрь, двери медленно открылись, и, одетая в облегающее черное платье женщина приветливо протянула им руки, а сквозь прорезь маски, хитро улыбаясь, на них смотрели огромные зеленые глаза.

Заключение

«ФРИРАЙД, или Философия удовольствий» – это второй роман трилогии Андрея Райдера МАСКА-ФРИРАЙД-ИГРА.

Близкие отношения мужчин и женщин в их современном видении. Любовь, секс, свобода и границы дозволенного. Острая эротика наряду с актуальной философией. Эта трилогия поможет читателю разобраться с собственной сексуальностью и подтолкнет его к размышлениям, она многое подскажет и многому научит, она заставит задуматься о самом важном, и она, конечно же, доставит огромное удовольствие любителям эротики.

Об авторе

Андрей давно работает в сфере близких отношений мужчин и женщин, он отлично знает эту сторону жизни. Он не только писатель, но и разработчик серии практических методик, предназначенных для укрепления интимных отношений в семье. Эти методики успешно используются около десяти лет и помогли сотням тысяч пар.

Андрей – автор серии уникальных эротических игр для взрослых «Фанты». Эти игры помогут любой паре сблизиться и надолго сохранить страсть в отношениях. Он разработчик серии восьми Каталогов поз «Фанты-Камасутра», а так же автор самого полного в мире «Сборника 200 ролевых эротических игр».

Вся работа Андрея преследует одну цель – помочь мужчинам и женщинам полноценно раскрыть свою сексуальность, успешно выстроить интимные отношения с противоположным полом и получать максимум удовольствия в личной жизни.

Подробней об Андрее Райдере и его работах – на www.andreyrider.ru.

Книги автора

Технология СЧАСТЬЯ

Книга для тех, кто хочет сохранить страсть в Любви.

читать далее

МАСКА

или Формула идеальной жены

Роман о двойной жизни замужней женщины ради семейного счастья.

читать далее

ФРИРАЙД или Философия удовольствий

Откровенный и жизненный роман о современном взгляде на близкие отношения между мужчинами и женщинами.

читать далее

Антидепрессант

Повесть о женской свободе в личной жизни и границах дозволенного.

читать далее

Чистое удовольствие

Повесть о непредсказуемости измен.

читать далее

Магические статуэтки

Повесть о кошмарном эротическом сне.

читать далее

Серия рисованных Каталогов «Фанты-Камасутра»

8 тематических Каталогов поз на все случаи жизни.

читать далее

Сборник 200-от ролевых игр «Тайны замочной скважины»

Самая полная в мире коллекция сценариев ролевых игр. 8 Частей по тематическим направлениям.

читать далее

«Взгляд сквозь шторы» – серия Сборников рассказов для взрослых

200 иллюстрированных рассказов для любителей «горячих» историй. 8 отдельных Сборников.

читать далее

Мобильные приложения

Игры «ФАНТЫ» для соблазнения и флирта

Готовые сценарии СВИДАНИЙ на все случаи жизни. С ними отношения возникнут легко и быстро.

смотреть приложение

Игры «ФАНТЫ» для постоянных пар

Сборник уникальных игр для семейных пар, скучающих в постели.

смотреть приложение

Игры «ФАНТЫ» для взрослых компаний

Игры для любителей ПОВЕСЕЛИТЬСЯ КОМПАНИЕЙ. Готовые сценарии потрясающих ВЕЧЕРИНОК.

смотреть приложение

Иллюстрированный Каталог «Фанты-Камасутра»

600 лучших поз и их комбинаций для тех, кто хочет научиться искусству Любви.

смотреть приложение

Сборник 200-от ролевых игр «Тайны замочной скважины»

Самая полная в мире коллекция сценариев ролевых игр для семейных пар.

смотреть приложение

Content

Райдер Андрей ФРИРАЙД, или Философия удовольствий

ФРИРАЙД или Философия удовольствий

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Заключение

Об авторе

Книги автора

Мобильные приложения