Райдер Андрей

Магические статуэтки

МАГИЧЕСКИЕ СТАТУЭТКИ

Дико возбужденный, голый, истекающий слюной и обезумевший от желания чернокожий самец приближался к ней. Его глаза горели животной похотью, рот по-кобелиному скалился, а потные, волосатые руки тянулись к беззащитному телу. Он был готов сожрать ее живьем, растерзать, изнасиловать, надругаться вместе со всей голодной сворой. Сворой гыгыкающих и трясущихся от жадного нетерпения шакалов.

Господи! Сейчас он раздвинет, разорвет, вонзится внутрь жуткой, беспощадной и грубой плотью. Теперь она ничего не может поделать, она обречена. Остается смириться с неизбежностью предстоящего кошмара звериной оргии. Оргии, центром которой станет ее распятое на ритуальном ложе, покрытое потом и дрожащее от страха тело. Это тело попало в западню, из которой невозможно вырваться…

Самым нелепым было то, что Анна сама, по собственной глупости, оказалась в этом жутком подвале. Предательская расслабленность и дурацкая наивность стерли из ее сознания последние остатки элементарной осторожности. Напрочь стерли, черт подери! Когда находишься на отдыхе, да еще в такой стране, как Франция, почему-то представляется, что тебя здесь ждут одни удовольствия, будто бы приятное, беззаботное времяпрепровождение гарантировано самим фактом того, что ты оказался на Лазурном берегу. А уж Сен-Тропе имеет особый статус в голове отдыхающей публики. Если ты в достойной и приятной компании летишь сюда отдыхать, возникает ощущение, будто все возможные неприятности и проблемы остались за спиной вместе со стылой Родиной (осень в их краях наступила с августа).

Стокгольмский компаньон Яна – Томас, выкупив контрольный пакет акций их фирмы, решил поближе познакомиться со своими младшими гётеборгскими партнерами и пригласил ее мужа и второго гётеборгса Петера вместе с женами провести пару августовских недель на Лазурном берегу. Идея показалась замечательной и, главное, своевременной: затянувшиеся аудит и передача дел компании грозили оставить всех без летнего отпуска, чего, конечно же, не хотелось.

В Сен-Тропе отдыхали еще какие-то друзья Томаса, у одного из них в местной марине стояла лодка, и они теплой компанией собрались пройтись вдоль побережья Средиземноморья, в том числе бросить на пару дней якорь в Марселе. Владельцу лодки предстояла там короткая деловая встреча, и он решил совместить приятное с полезным, так что они получали прекрасную возможность посмотреть старейший город Франции.

Стояла невыносимая жара, и, когда они, пришвартовавшись вечером в Марселе, на следующее утро собрались пойти погулять по городу, большая часть компании отказалась от мысли менять морскую прохладу на каменное пекло города. Ян вообще плохо переносил такую погоду, его было не вытащить с яхты ни за какие коврижки. Он остался валяться с книгой в кондиционированной каюте, а Анна уговорила Кристину, жену владельца яхты, составить ей компанию, выйдя на берег. Та уже была несколько раз в Марселе, у нее наметились планы на какие-то специфические вещи, которые можно было купить только здесь. Шопинг для девушек – дело святое, жара им для этого не помеха, и они вдвоем отправились на прогулку. Времени для покупок было более чем достаточно – уходить из Марселя компания собиралась на следующий день.

Пока город окончательно не накалился, они, позавтракав ранним утром на лодке, отправились пешком в сторону торгового центра. В последнее время, уже около года, Анна увлекалась изучением французского, так, в качестве хобби, и ей хотелось использовать возможность вживую поболтать с местной публикой, благо девушкой она была общительной. Да и вообще, интересно было побродить по такому городу, а заодно купить что-нибудь экзотическое на память. По дороге Кристина рассказала ей, что в здешних лавочках можно найти необычные и своеобразные марокканские сувениры – резные ритуальные статуэтки эротического характера. Марокканцы – известные мастера в этом виде искусства, утверждала она, однако на родине у них с эротикой строго, и поэтому здесь, в Марселе, они позволяют себе такое, что европейским художникам и не снилось.

Считается, что такие статуэтки обладают магическим свойством, помогая налаживать близкие отношения с противоположным полом – уверяла Кристина. При этом, сами фигурки вырезаются из особой породы дерева, и чем откровеннее такое ваяние, тем сильнее эффект привораживания мужчины. Это проверено, но важно, чтобы их делал знающий мастер, знакомый с определенными технологиями. Такие фигурки это не просто поделка, а особый амулет, помогающий раскрываться фантазиям в реальной жизни.

Анна с интересом слушала рассказ новой подруги, та оказалась любительницей этой темы и увлеченно описывала детали. Сама Анна не была суеверной, но увлекалась энергетическими концепциями сексуальности, пытаясь индивидуально развиваться в этом плане. Это стало актуальным в части их интимной жизни с Яном, начавшей затухать в последнее время. Она же любила секс и не хотела смиряться с такой тенденцией. Они были женаты уже пять лет, но их любовь начинала все больше походить на дружбу, а былая страсть год от года угасала. Возможно, причиной была привычка, возможно – эмоциональное слияние, возможно – физиологические или психологические причины, Анна пыталась разобраться с этим, читая книги и посещая тренинги, но им с Яном становилось все скучнее в постели, и это начинало напрягать. Ее напрягать, по крайней мере. В последнее время муж явно не справлялся с супружескими обязанностями, и нужно было что-то предпринимать. Сам он активности в этом отношении не проявлял, возможно, это даже его устраивало. Она же не собиралась раньше времени записываться в старухи или погуливать на сторону. Бельгийский стиль отношений ее не устраивал, Анна была сторонницей моногамии, но любовь без секса – не любовь, считала она и не собиралась сдаваться.

Именно поэтому, как только Кристина завела разговор о магических статуэтках, Анна с интересом прислушалась к ее рассказу. Она впервые слышала о таком, но чего только не бывает в этом мире. «Как говорится, чем черт не шутит, – подумала она. – Возможно, недаром чернокожие так любвеобильны, а, в отличие от Европы, Африка размножается. Поставить пару-другую таких статуэток в семейной спальне было бы неплохо, вдруг это действительно поможет. Ведь не зря же люди придумали такие вещи, а этой традиции уже сотни лет».

Может, Кристина что-то и преувеличила в истории с магическими статуэтками, но попала в точку, Анна очень заинтересовалась ими. Стараясь выведать у подруги как можно больше подробностей, она все больше понимала, что они ей нужны. И хотя у самой Кристины таких статуэток не было, и детали ей оказались неизвестны, она уверяла, что слышала об их существовании от знающих людей, которым можно доверять.

Женщины любят темы про привораживание и магию. Расспросив, насколько это было возможным, подругу, Анна решила поискать такие амулеты на обратном пути по дороге к лодке.

Когда они, наконец, добрели до места и перекусили в маленьком уютном ресторанчике, город совсем раскалился от жары. Быстро сделав покупки, Кристина собралась возвращаться в порт на такси. Кое-что она так и не успела найти, но здоровье дороже, дышать становилось все тяжелее.

Анна же прекрасно переносила жару, ей даже нравилась такая погода. Пахучее пекло выбеленного солнцем старого средиземноморского города… В этом было что-то романтичное, что-то, кружащее голову и вызывающее необычные ассоциации.

– Знаешь что, Кристина, ты езжай, а я еще погуляю. – Решила она. – Меня эта жара совсем не плющит. Даже нравится, честно говоря. Всяко лучше, чем наша шведская морось летом. Давай так сделаем: забирай все пакеты и езжай на машине в порт, а я пройдусь назад пешком. Посмотрю еще город, хотя бы немного. Когда еще здесь окажешься? Заодно попробую найти себе пару этих твоих статуэток в сувенирных лавках. Вдруг, повезет. Заинтриговала ты меня ими. Не обидишься, что одна поедешь? Очень хочется купить себе такие штучки. Стоит того, как думаешь? – Анна вопросительно посмотрела на подругу.

– Да ради бога! Если хочется, конечно, стоит. Дорогу назад запомнила? Не заблудишься?

Анна, улыбаясь, покачала головой:

– Не волнуйся, не заблужусь. У меня папа штурман. И похоже, это у нас семейное. Очень хорошо на местности ориентируюсь.

– Тогда договорились. Город действительно красивый. Стоит по нему побродить. Я бы тоже с радостью, но плющит реально. Возвращайся не позже семи, а в восемь устроим ужин в одном прикольном портовом ресторанчике. Столик уже забронировали. Только, пожалуйста, будь осторожна, особо не расслабляйся. – Предупредила она Анну. – Марсель – город портовый. Сброда тут всякого полным-полно. Этим он тоже славится, не забывай. Возвращайся той же дорогой, которой мы шли сюда. В переулки не суйся, а то, не дай бог, найдешь себе приключения. Разыскивай тебя потом здесь с полицией. Все поняла?

Понять-то она поняла. Да не усвоила, как следовало. Расслабилась от жары и благодушного настроения. Раскаленный Марсель действовал опьяняюще.

Та лавка находилась в небольшом переулке, всего-то метрах в ста от основной улицы. Ее вывеска виднелась издалека: «LES MEILLEURS SOUVENIRS MAROCAINS» («Лучшие марокканские сувениры») – как было не заглянуть?

А город замирал на глазах. Жара выдавливала прохожих с нагретых палящим солнцем каменных улиц. И если на основном бульваре еще оставались последние стойкие туристы, то этот переулок был совсем пустынным, и только тонкие каблучки Аниных босоножек одиноко цокали по раскаленным сковородам тротуарных плит. «Надо было, наверное, надеть на эту прогулку кроссовки, как практикуют американки, – морщась, подумала она, – а с другой стороны это выглядело бы так нелепо с легким летним платьицем». Анна была утонченной женщиной, предпочитающей стиль практичности и удобству, ей нравилось ощущать себя изящной в глазах других людей.

Будто выскочив из парной, она вбежала внутрь лавки, переводя дух и с наслаждением вдыхая прохладу кондиционированного воздуха. Все-таки, на улице был перебор с жарой. Быстро придя в себя, она промокнула со лба испарину и осмотрелась.

Внутри заведение оказалось довольно цивильным. Это была скорее не лавка, а небольшой и приличный магазинчик. Своеобразный африканский интерьер, необычный запах, красивая резная мебель, масса всяких безделушек на стеллажах, витринах и полках.

Продавец – молодой африканец лет двадцати – с интересом смотрел на ввалившуюся внутрь посетительницу. Это получилось как-то внезапно и с громким хлопаньем двери. Раскрасневшиеся щеки, растрепанные волосы, шумное отдувание… видок у Анны был еще тот, сложно было сдержать улыбку при взгляде на нее. Приветливо встав из-за стойки и продолжая улыбаться, он услужливо поинтересовался, нужна ли ей какая-нибудь помощь.

– Пока нет, – улыбнулась Анна.– Я сначала сама все посмотрю, хорошо?

Честно говоря, она не очень-то любила черных, да и объясняться с парнем-продавцом по поводу эротических фигурок не особо хотелось. Как-то это казалось не совсем удобным.

«Если они здесь есть, я и сама найду, а не найду, тогда и спрошу», – подумала Анна, с интересом осматривая магазинчик с его многочисленными полками.

На первый взгляд, ничего подобного статуэткам не наблюдалось. Всякие там шкатулки, деревянные верблюдики, каменные поделки и прочая ерунда, хоть и весьма экзотическая, но мало кому нужная. Таким добром были завалены все предпортовые лавки.

– Не хотите зеленого чаю? Особый, марокканский. Отлично утоляет жажду. Пекло на улице. Европейцы ведь жару тяжело переносят, – вновь подошел к ней продавец. – Если не торопитесь, могу заварить.

У Анны было хорошее настроение, и в принципе, африканец оказался вовсе не противен. Услужливая приветливость в его голосе располагала. Да и пить ей, конечно же, хотелось, а вновь выходить на жару желания не возникало. Свободного времени у нее было предостаточно, а общение на французском входило в ее планы. Так что все складывалось одно к одному.

– Спасибо. Пожалуй, было бы неплохо. – Лишь мгновение подумав, согласилась она. – Август у вас тут что надо.

– Бывает, что поделаешь. Самая жара сейчас. Всегда так в это время, – сочувственно кивнул продавец.

Он налил ей чай, и они расположились за маленьким расписным журнальным столиком. Получилось по-своему уютно, атмосфера магазинчика нравилась Анне, а чернокожий продавец все больше располагал своей приветливостью. Видно ему было скучновато без посетителей, и он был искренне рад ей, ему тоже хотелось с кем-нибудь поболтать. Хоть разговор и шел ни о чем, у них завязалась непринужденная беседа.

Улыбаясь, африканец подлил ей в чашку чаю. И тут, потянувшись за ней, Анна поймала его взгляд на своей груди. Получилось это неожиданно, ведь она совсем не задумывалась о том, как выглядит. Ее легкое, короткое белое платье было надето почти на голое тело. Под ним просматривались лишь тонюсенькие стринги, да и те намокли от пота, прилипнув к телу и выделяясь влагой сквозь тонкую ткань платья. Грудь и так немного просвечивала, а когда Анна нагнулась за чашкой, аппетитные округлости стали отчетливо видны в вырезе до самых сосков. Перехватив взгляд марокканца, она вдруг четко осознала это. В его взгляде читался интерес, и это немного смутило. Откинувшись в кресле со смущенной улыбкой на губах, Анна невольно поправила вырез платья. Она не испугалась, а скорее испытала неловкость, все же это был приличный магазин, а не подворотня.

– В такую погоду я и сам не ношу белья, – ободряюще улыбнулся продавец. – Здесь летом все так ходят. Не тушуйтесь. А такой красивой груди тем более не стоит смущаться.

– Да я и не смущаюсь, – спокойно усмехнулась в ответ Анна. Она не относилась к девушкам робкого десятка. А грудь у нее и на самом деле была красивая – высокая, пышная, упругая, спасибо маме с бабушкой за генетику. Так что африканца можно было понять.

«А что мне, собственно, стесняться какого-то там продавца? Что есть, то есть. Ерунда какая… Даже смешно на самом деле», – подумала она, справляясь с мимолетным ощущением неловкости. Оно явно было здесь лишним, и Анна постаралась тут же выкинуть из головы мысли об этом.

– Нашли что-нибудь интересное? Понравились наши сувениры? – переводя разговор на иную тему, поинтересовался продавец, но его глаза вновь чиркнули вдоль ее груди, темные кружки сосков чуть просвечивали сквозь платье. – У нас тут много всего есть. Что-то мы делаем сами, а что-то закупаем в Африке. Если хотите, могу подробнее рассказать. Например, вон тех верблюдиков мы привозим из Марокко…

Повторный взгляд африканца не остался не замеченным, но, наслаждаясь вкусом душистого чая и решив не придавать этому значения, Анна продолжала размышлять: «Да ерунда какая, что мне на самом-то деле смущаться с этими статуэтками? Он же продавец, и не более. Его задача – втюхивать туристам свои безделушки. Радоваться каждой сделанной покупке. А что клиент выберет, собственно говоря, не его ума дело. Это все равно, что стесняться спрашивать презерватив в аптеке», – улыбнулась она про себя.

Продавец продолжал рассказывать ей что-то про сувениры, вежливо слушая его, Анна случайно опустила глаза вниз и невольно обратила внимание, что сквозь тонкие льняные брюки просвечивают крупные мужские формы. Лишь слегка просвечивают, но их контур отчетливо виден. Марокканец действительно был без трусов. Подняв глаза, она вновь поймала его улыбку, но на этот раз поборола в себе смущение, тоже чуть улыбнувшись ему. «Ну ходят без трусов, пусть и ходят. Мне-то какое дело. А своих верблюдиков пусть хоть с Луны привозят». Спокойно отхлебнув чай, Анна решила рассказать о цели своего визита в магазин. Стесняться действительно было глупо, да и где ей еще оставалось искать магические статуэтки? Дальше бродить по раскаленному городу?

– Честно говоря, того, что нужно, я не увидела. Мне интересны особые статуэтки. Такие, знаете, необычные эротические фигурки. Говорят, они продаются в ваших краях. Может, слышали о таких?

– Вы имеете в виду специальные, очень откровенные статуэтки?

– Да, они якобы обладают свойствами интимных амулетов. Немного магические.

– Кажется, понимаю, что вы имеете в виду, – заинтересованно прищурился продавец, в его голосе мелькнула радость. – И знаете… Вы пришли куда надо. Мы делаем такие. Похоже, именно они нужны вам. Подождите, я сейчас позову хозяина, он вам поможет с этим вопросом. Выпейте пока еще чаю.

Вставая, продавец заговорщически подмигнул Анне, но она не обратила на это внимания, обрадовавшись, что нащупала нужный след, и так удачно, сразу. Подлив ей чаю, марокканец скрылся за неприметной дверью в дальнем углу магазина.

Вернулся он довольно быстро, и не один, а в компании двух чернокожих мужчин, невысоких и коренастых. Один – тоже молодой, лет двадцати–двадцати пяти, второй – постарше, на вид около сорока, хотя белому человеку не просто на глаз определить возраст африканцев. Тот, что постарше, очевидно, и был хозяином. По крайней мере, именно он подсел к Анне за столик, оставив молодых стоять в стороне. Они в полголоса говорили между собой о чем-то, бросая в сторону хозяина с Анной любопытные взгляды. Похоже, продавец рассказывал что-то второму марокканцу о ней с легкой ухмылочкой на губах. «Много ли чернокожему для счастья надо, – усмехнулась про себя Анна. – Сиськи мои увидел и тащится вовсю. Хвастается, наверное, перед приятелем, придурок».

Она по-прежнему сидела за столиком с чашкой чая, но теперь ее вниманием овладел хозяин магазина. Расположившись напротив, он приветливо протянул ей руку и, пожав, чуть задержал ее ладонь в своей. Внимательно посмотрев ей в глаза, он широко улыбнулся, показав ряд крупных белых зубов, контрастно выделявшихся на фоне черного лица. Его ладонь была сильной и теплой, а кожа оказалась шершаво грубой.

«Наверное, много работает руками», – подумала Анна, обратив на это внимание.

– Меня зовут Мустафа. – Представился марокканец. – Я хозяин магазина. Саид рассказал о цели вашего визита. Вы пришли куда нужно. Эти магические статуэтки именно мы и делаем. Я очень рад таким клиенткам как вы, ведь это особые работы. Тем более, когда приходит настолько красивая женщина.

Анна не смогла сдержать улыбки, приятно, когда тебя так оценивают, даже если это просто чернокожий продавец сувениров. Она и на самом деле была красива классической скандинавской красотой. Светловолосая, голубоглазая, женственная, фигуристая, но в тоже время утонченно-изящная. Такие, как правило, нравятся мужчинам. Она ухаживала за собой и поддерживала форму, уж если что-то дано природой, такой дар надо хранить. Это было ее кредо. Не удивительно, что африканцы пускали слюни.

Хозяин, между тем продолжал:

– Правильно сделали, что этим заинтересовались, не пожалеете. Наши работы очень индивидуальны. Мы учитываем вкус и пожелания каждой клиентки. А вас как зовут, мадам, если не секрет?

– Не секрет, Анна. Мне действительно хотелось бы иметь такие статуэтки. Много слышала о них любопытного.

– Чрезвычайно рад, что вы к нам пришли. Да, эти работы крайне интересны. Они очень популярны, особенно у белых женщин. Многие приезжают ко мне за этим не раз. Ведь я делаю их своими руками уже много лет. Это искусство мне передал отец. Кто послал вас сюда? Кто рассказал о нашем магазине? Ведь обычно к нам приходят по рекомендации.

Анин французский все же оставлял желать лучшего, и она понимала не все из того, о чем говорил хозяин магазина, однако ей хотелось попробовать знания языка на практике, и она старалась поддержать беседу, не подавая виду, что смысл некоторых фраз марокканца ускользает от нее. В принципе это было не так уж и важно, разговор ни к чему не обязывал. Это ведь были не деловые переговоры, а легкая болтовня между продавцом и покупательницей. Анне было приятно ощущать, что ей удается общаться на французском почти без труда, ведь до этого она разговаривала только с преподавателем на курсах.

– Одна моя подруга рассказала об этих статуэтках, причем буквально сегодня, – разоткровенничалась она. – Эта подруга говорила об их особом значении. Это важно для меня, я хотела бы иметь такие вещицы. Очень хорошо, что удалось разыскать вас. Вот так сходу, похоже, мне повезло. Так что считайте, специально зашла к вам. Именно с этой целью.

– Ну и отлично! – расплылся в улыбке хозяин магазина. – Подруга плохого не посоветует. Чаще всего именно подруги рекомендуют нас друг другу.

– Так где же статуэтки? Не терпится посмотреть. Надо же, как интересно! Ручная работа и именно вы мастер. Сами вырезаете их! Из особого сорта дерева? – В придачу ко всему, Анна любила резьбу по дереву.

– Ну да, вот этими руками. – Улыбнулся хозяин. – В специальной мастерской. Это ведь не так просто. Хотите, посмотреть разные работы? Они ведь очень отличаются. Определитесь, что вам больше по вкусу.

– Конечно, хочу! Прекрасно, когда есть выбор. – Анне безумно любопытно было увидеть, как чернокожие мастера работают над своими необычными изделиями. Она даже не ожидала такой удачи. Думала, купит пару статуэток и все.

Хозяин радостно оживился. Растекшись в теплой белозубой улыбке, он еще раз пожал ей руку, чуть дольше задержав ее в ладони, а затем, обернувшись, кивнул своим помощникам, проговорив что-то на непонятном Анне языке. Похоже, он говорил по-арабски. Откровенно обрадовавшись, продавец с приятелем скрылись за угловой дверью, оставив ее вдвоем с хозяином магазина.

«Наверное, не каждый день к ним такие клиенты заходят. Явно радуются, – подумала Анна.– Ну да. Сувенирчики-то еще те. Своеобразные вещицы, не слоники с верблюдами. Так просто на полку еще и не выставишь. Пошли в кладовую за статуэтками. Ручная работа, и стоят, наверное, немало. Надеюсь, разумные деньги. Хорошо, что прихватила кредитку. На дверях наклейки, что их принимают. Магазинчик из цивильных…»

Неторопливая беседа продолжилась. Вкусный чай способствовал расслабленности и непринужденности. Хозяин рассказывал что-то про сорт дерева, используемого для статуэток и специфику работы над ними. Он хвастался индивидуальным подходом к клиенткам, и тем, что им всегда остаются довольны. Его французский был с каким-то акцентом, а говорил он довольно быстро. Не до конца все понимая, Анна не показывала вида и вежливо кивала, стараясь поддерживать беседу.

– Покажите же мне их! – не выдержала она, ведь разговор затягивался. – Их много у вас?

– Сейчас, сейчас! Не торопитесь, допейте пока чай. Моим помощникам нужно все приготовить. Не каждый день такие клиентки заходят. Это ведь вам не резные верблюдики, сами понимаете, – заговорщически подмигнул ей хозяин.

– Понимаю, – улыбнулась и она в ответ, это его подмигивание получилось забавным.

– Всегда приятно услужить такой очаровательной даме. – Вежливо коснулся он ее руки. – Вы никуда не торопитесь? Надеюсь, у нас есть время?

– Да в общем, не тороплюсь. Тем более, на улице такое пекло. Лучше переждать его здесь, с кондиционерами. На лодку мне можно вернуться к вечеру, часов в семь-восемь, а сейчас середина дня. Еще куча времени. Ну только что город еще чуть посмотреть, когда жара спадет.

– Ну вот и прекрасно, – улыбнулся хозяин, подливая Анне чай. – Мы тоже не любим торопиться. У нас, марокканцев, это в традиции – не спешить, обслуживая даму, а тем более, когда она такой клиент. Ну а город посмотрите вечером, когда прохладней станет.

– Хорошая традиция, – улыбнулась Анна. – Как говорят у нас в Швеции, хорошие дела в спешке не делаются.

Она была довольна собой, даже не предполагая, что сможет с ходу формулировать такие сложные фразы по-французски.

– О, вы из Швеции?! – Искренне удивился хозяин. – Из Швеции у нас только один раз была клиентка. Марией звали. Тоже красивое имя, как и ваше. Мы ее надолго запомнили.

– Что, была знатоком эротики?

– Да, прекрасная оказалась клиентка. Очень приятные воспоминания после нее остались. Теперь вот вы. Шведские женщины чрезвычайно хороши. Приветливы, раскованы, красивы. Всегда рад, когда такие шикарные барышни заходят к нам. – Марокканец с нескрываемым восхищением окинул ее взглядом.

Он просто засыпал ее комплиментами. Анне, как и любой женщине, конечно же, такое нравилось, но кокетничать с чернокожими в ее планы не входило. Нет, она не была расисткой, но африканцев как-то сторонилась, тем более уж больно много их появилось в последнее время на ее Родине.

«Эти парни совсем уже тут охренели от жары. Пытаются, похоже, заигрывать со мной. Просто анекдот какой-то, да и только», – усмехнулась она про себя и, переводя разговор в формальное русло, подчеркнуло холодно спросила:

– А из каких стран в основном клиенты бывают?

– Есть немки, англичанки, голландки, но, в основном дамы из Парижа. Рассказывают друг другу о нас, рекомендуют. Многие потом не раз еще приезжают. Нравится, как мы работаем. Надеюсь, и вы не разочаруетесь.

– Да уж надеюсь, – улыбнулась Анна. – Столько рассказов…

Чуть скрипнула угловая дверь, и выглянувший из-за нее молодой продавец кивнул хозяину.

– Ага, готово! – обрадовался тот. – Пойдемте вниз. Нам туда. Все находится в отдельном помещении – и мастерская, и статуэтки. Да и не выставишь же их здесь, сами понимаете, – вновь подмигнул он Анне. – Специфические ведь изделия, на любителя. Сами выберете, что больше понравится. Все будет в лучшем виде. Уверен, ваши ожидания оправдаются.

– Внизу?.. – удивилась было Анна. – Хотя логично, не выкладывать же их на одной полке с обычными сувенирами. А то зайдет какая-нибудь бабушка…

– Вот, вот, – рассмеялся хозяин, – Вы меня понимаете. Тема-то тут особая. Идем?

– Идем, конечно, – соглашаясь, встала Анна из-за столика с чаем.

Ей уже казалось настолько уютно в этом гостеприимном месте, хозяин был так любезен и приветлив, что она окончательно расслабилась. «И эти комплименты, и те взгляды, не стоит придавать этому значения, – подумала она. – Чернокожие парни всегда чуть более сексуальны, чем белые. И что я напрягалась насчет того продавца? Заглянула в лавку красивая белая женщина. Да еще и в таком легком платьице. Полупрозрачном на голых сиськах, которые ему сама же и показывает. Как этот парень должен был себя вести? Он же простой африканец, да и молодой еще. – Следуя за хозяином магазина, рассуждала про себя она. – Посмотрим, как они тут изготавливают свои статуэтки. Всяко интересней, чем болтаться в жару по городу. Редко такое встретишь, будет, о чем рассказать на лодке. А уж если эта магия с Яном сработает, так и вообще супер».

Хозяин открыл угловую дверь и первым стал спускаться по наклонной лестнице в подвал. Лестница оказалась достаточно крутой, и Анна невольно остановилась наверху в нерешительности, можно было с нее и свалиться невзначай. Марокканец обернулся к ней.

– Давайте сюда свои босоножки. Снимайте. На каблучках неудобно, не дай бог ногу подвернете, – протянул он снизу руку, открыто улыбаясь.– Босиком будет лучше.

Его слова звучали дружелюбно и естественно, так, будто она была здесь не клиенткой, а гостьей. Ощутив это, Анна бессознательно подчинилась, сняла босоножки и протянула их вниз. Хозяин стал медленно спускаться, полуобернувшись и как бы подстраховывая ее. Анна двинулась за ним, а потом вдруг поняла, что снизу марокканец видит ее трусики между ног. Оборачиваясь по дороге, он каждый заглядывал под платье. Она вдруг заметила это, как с тем взглядом продавца на грудь. Легкое сомнение вдруг шевельнулось внутри нее. «Куда это я иду за этим чернокожим? В какой подвал? За какими статуэтками? И что это за взгляды он бросает на меня?» Анна приостановилась на полпути, нерешительно глядя вниз.

– Не бойтесь, спускайтесь. Лестница не такая и крутая. Что остановились? Просто чуть медленней спускайтесь. Бояться-то нечего. – Приободрял хозяин снизу Анну, радушно улыбаясь. Он явно не понял причины ее сомнений. – Тут всего-то тридцать ступенек.

– Да я… Не насчет ступенек, – задумчиво вымолвила она.

– Застеснялись, что ли? – вновь улыбнулся хозяин. – Бывает и такое. Отбросьте сомнения, вам понравится. Это на самом деле уникальные работы. Даже очень. Многие сначала немного стесняются. Но потом не жалеют, что попали к нам. Смущение быстро проходит. Нужно просто расслабиться и выкинуть из головы условности. Здесь-то они вам к чему? Вы же специально к нам пришли, не за верблюдиками.

«О чем это он? Все же слабоват мой французский. А еще этот его марокканский диалект. Все-таки коренные французы четче произносят слова». Анну продолжали одолевать сомнения, и, сделав еще несколько шагов вниз, она вновь приостановилась на полпути.

Хозяин, между тем, уже стоял внизу лестницы и, протягивая босоножки, продолжал ее подбадривать:

– Спускайтесь, не стойте там посередине. Спускайтесь и надевайте свои босоножки. Они идут вам, у вас хороший вкус. Чувствую, что оцените мою работу. Давайте, давайте, – манил он ее вниз, мягко улыбаясь. – Уверяю, не пожалеете.

«Господи, да чего я боюсь-то, на самом деле? Ну и что, бежать, что ли, отсюда теперь? Может еще и босиком? По расплавленному асфальту?.. – усмехнулась про себя Анна. – Что-то явно меня от жары глючит. Фигня какая-то. Кристина застращала. Ерунда, да и только. Франция, цивильный город. Нормальный магазин, а не подворотня. Приветливые, услужливые люди. Насмотримся ужастиков и боимся теперь всего», – и, отбросив дурацкие сомнения, она спустилась в подвал.

Помещение внизу оказалось довольно просторным. Оно, очевидно, занимало всю площадь под магазином и выглядело своеобразно. Большую прямоугольную комнату перегораживала большая ширма, а напротив входа с лестницы так же, как и в самой лавке, находилась маленькая дверь. Хозяин был босиком, но Наталье не хотелось поощрять его на панибратство, переходя на что-то домашнее. Все-таки следовало держать дистанцию, чтобы ее воспринимали как клиентку, а не как гостью. Надев туфли, она демонстративно застегнула застежки на ремешках и, пройдя вглубь, с интересом осмотрелась.

Глядя на нее, марокканец довольно улыбался.

– Там туалет и моя мастерская, где я вырезаю статуэтки. А вот, собственно, и они. – Хозяин включил подсветку над длинной, протянувшейся вдоль всей стены полкой, на которой в ряд стояло больше десятка различных фигурок.

Анна уже заметила их. Яркий свет контрастно подчеркнул четкие, резные формы темного дерева. Подходя ближе, она с интересом стала присматриваться к необычным статуэткам. «Интересно, именно о них рассказывала Кристина?» – с любопытством подумала она и… невольно замерла.

Было от чего! Ханжей и скромников эта выставка привела бы в шоковое состояние. Статуэтки оказались более чем откровенные. Они изображали сценки групповых половых актов. Главным действующим лицом во всех композициях была женщина, с которой одновременно в разных позах совокуплялось несколько мужчин. Все скульптурные соития происходили на одной и той же низкой кушетке. Тела участников были вырезаны филигранно, воспроизводя все нюансы происходящего. Эмоции, страсть, напряжение мышц и изгибы тел, выражения лиц и застывшая динамика движений – резчик по дереву был настоящим мастером, истинным знатоком и ценителем своего дела.

«Ну ни фига себе!» – опешила Анна от такой откровенности. Она ожидала увидеть что-то скорее ритуальное, нежели натуралистичное, реальность превзошла все мыслимые ожидания. Изображенные сценки были по-настоящему жесткими и извращенными, словно застывшие кадры порнофильма. У Анны невольно перехватило дыхание от увиденного, а кровь прилила к ее голове от эмоционального шока.

В подвале повисла тишина. Хозяин молча наблюдал за ее реакцией на увиденное. Остолбенев от неожиданности, она молча переводила взгляд со статуэтки на статуэтку.

– Присмотритесь внимательнее. Что вам больше всего нравится? Какие ритуальные сценки больше по душе, – разорвав тишину, раздался за ее спиной хрипловатый голос марокканца. Вздрогнув, Анна вышла из оцепенения.

«Ни хрена себе сувенирчики! Ну и ритуал у них тут изображен! Хорошо, что здесь полумрак, и он не видит, что я красная как рак от вида этих статуэток. Не буду оборачиваться, – пыталась справиться с волнением Анна. – Не хватало еще, чтобы надо мной смеялись какие-то марокканцы. Пришла сувениры покупать, рассуждает об эротике, а сама заливается краской стыда словно кисейная барышня. Через пару минут это пройдет. Главное, выглядеть спокойной в такой ситуации. Главное – не подавать вида». Стараясь выглядеть невозмутимой, Анна не спеша продвигалась вдоль этой порно-выставки, деланно приглядываясь и невольно обращая внимание на детали.

А они, эти детали, еще больше смущали ее. Ей становилось все неуютней от этих открытий. Рассматривая статуэтки, она вдруг поняла, что все изображенные женщины были белыми, в отличие от совокуплявшихся с ними мужчин-африканцев. Мужчины в большинстве композиций были одни и те же, а один неизменно присутствовал в каждой. Приглядевшись внимательней, Анна вдруг поняла, что это был чернокожий хозяин лавки. Его невозможно было не узнать!

Вздрогнув, она непроизвольно обернулась.

Он стоял позади и, широко улыбаясь, изучал ее реакцию.

– Нравится? Правда, хорошо сделано? Это как бы воплощение фантазий клиенток. Они выплеснуты таким образом, в дереве. Видите, у каждой женщины своя фантазия. И когда она вот так воплощена, скульптурка становится амулетом. Тайным амулетом, помогающим женщине раскрывать свою сексуальность дальше. Моя первая клиентка рассказывала об этом. Она была из Голландии, психологом. Отец просто научил меня резать по дереву, а та голландка подарила идею. Да я и сам в общем-то человек образованный, даже учился в Марракеше. Она же, голландка, и объяснила, что самая грязная женская фантазия – групповой секс с неграми. Да, да, именно так – групповой и с неграми, тут это слово правильное, – разоткровенничался хозяин, не обращая внимая на Анино смущение. – И вот когда эта фантазия реализуется, снимаются другие зажимы у женщины, что важно для сексуальности. Женщина теперь знает, что способна на все, цепи условностей в психике снимаются. Статуэтка напоминает ей об этом. А сама та голландка раскованная была очень. Потом четырех подруг ко мне прислала одну за одной. А вот и она сама, в моей первой такой работе. Видите, техника резьбы еще не так отточена, но это мой личный амулет теперь.

Бережно взяв в руки крайнюю слева статуэтку, марокканец ее любовно рассматривал, поглаживая ладонью. Глаза его как-то странно засветились, а голос стал мягче. Видно он сам тащился от этих работ. Поставив статуэтку на место, он продолжил пояснения так, будто рассказывал о коллекции почтовых марок или бабочек, а не о воплощениях черно-белых групповух.

– Видите, на лице голландки маска. Она действительно надела ее тогда. Сами-то мы не стесняемся. Но многие дамы не хотят, чтобы их можно было узнать. – Спокойно пояснял он. – Тогда я меняю им лицо или надеваю маску. Но клиентки почти всегда просят оставить что-то примечательное для них же самих, какую-нибудь деталь. Видите? У этой на руке крупный браслет, а у этой парижаночки шляпка на голове. По дороге к нам она заглянула в магазин и купила там эту изумительную шляпку. Она была ей очень к лицу. А вот посмотрите, эта пухленькая немочка оставила на себе поясок для чулок. Так и не снимала его весь вечер. А вот здесь ваша соотечественница, Мария, попросила сделать ей косу на голове.

Марокканец ткнул пальцем в самую развратную сценку. Молодую женщину одновременно трахали трое африканцев. Эта Мария сидела на члене одного из них, лежащего на кушетке, второй сзади входил ей в анус, а у стоящего рядом третьего она при этом брала в рот.

– Эта Мария оказалась потрясающей дамой. – Увлеченно продолжал марокканец. – Мы надолго ее запомнили. Я сделал себе на память вторую статуэтку. Свою она забрала, приехав через месяц. И вы знаете, – слащаво улыбнулся он. – Она попросила повторить с ней все это. Мы конечно же, не смогли отказать… Изумительная была женщина! Не она ли вам нас рекомендовала? Не она ваша подруга?

– Н…нет, – заикаясь выдавила Анна в растерянности, хотя, как ни странно, эта женщина со статуэтки была действительно похожа на ее лучшую подругу Марию.

– Все, что вы видите, – копии. Иногда я делаю статуэтки в двух экземплярах, когда клиентка особенная или получилось необычно, – продолжал свои пояснения хозяин, не обращая внимания на ее смущение. – А вы что хотите для себя? Я имею в виду индивидуальное. И знаете что! У меня есть неплохая идея. – Осенило его. – На вас мы оставим только босоножки. Такого мы еще не делали. Запоминающаяся деталь. Они у вас такие красивые. Постараюсь в точности изобразить. Как вам мое предложение? Сейчас вернется Мухаммед, он пошел закрывать магазин, и начнем. Хотите пока принять душ, мадам?

Анна оцепенела в шоке. До нее окончательно дошло, что происходит. Казалось бы, такое нереально, но все здесь было наяву. «О боже! Кошмар! Это что, все на самом деле?! Они вытворяют здесь такое? С попавшими в подвал женщинами?» – Весь ужас действительности ударил Анне в голову, она была по-настоящему ошарашена. Обернувшись, она в растерянности смотрела на чернокожего хозяина лавки, отказываясь верить, что все это не сон.

Позади громко хлопнула дверь. Испуганно вздрогнув, Анна обернулась. Третий чернокожий стоял позади и, широко улыбаясь, оглядывал ее жадным взглядом рассматривающего добычу хищника. Пожирая ее глазами, он скалился, словно дикое, голодное животное. Холодок ужаса пробежал по спине Анны, а ее коленки невольно подогнулись. Она не могла вымолвить ни слова, замерев, будто обреченный кролик перед удавом. Все произошло крайне неожиданно для нее.

– Саид! – громко крикнул хозяин, и из-за угловой двери появился тот первый продавец, голый по пояс.– Приготовьте все с Мухаммедом. У нас не больше четырех часов. Даме надо возвращаться на яхту, и она еще хочет успеть посмотреть город.

Анна попыталась что-то сказать, но ее губы не шевелились, а французский напрочь вылетел из головы. Будто в трансе она смотрела, как Саид отдергивает занавес ширмы, открывая взору стоящую за ним кушетку. Словно в замедленной съемке она видела, как он включает подсветку, направляя на этот жуткий эшафот объектив закрепленной на штативе камеры. Анна узнала эту кушетку. Именно она фигурировала во всех порно-композициях. И именно на ней чернокожие самцы устраивали безумные оргии со всеми этими извращенками. А, может, терзали своих попавшихся в ловушку несчастных жертв? И вот теперь она тоже стала добычей этой стаи, которая сейчас готовит свой страшный реквизит. Анна стояла в оцепенении, опустив от растерянности руки, и с недоумением смотрела на эти ужасные приготовления, не в силах ни сказать что-либо, ни убежать. Все словно было предрешено для нее теперь. Ее мнение или желание ничего не значило. Ее просто готовились сожрать.

«Ловушка, западня! Господи, куда я попала! В какую жуткую игру, в какую историю меня угораздило вляпаться? Что делать? Что мне теперь делать?! – Мысли яркими вспышками крутились в Аниной голове. Ее тело оцепенело от ужаса, а мозг бешено работал, борясь за выживание. – Бежать? А куда и как? За спиной закрытая дверь, я в клетке этого глухого подвала! Кричать, звать на помощь, драться? – Пытаясь хоть что-нибудь придумать, она никак не могла найти выхода. – Очевидно, что это и бесполезно, и опасно. Да, сопротивляться будет еще опасней! Эти трое животных озвереют и растерзают меня здесь. Никто и никогда не найдет следов произошедшего. Уговорить, разжалобить? Убедить, что это все ошибка, нелепость, недопонимание? Убедить, что я вовсе не за этим пришла сюда! Не собиралась делать никакого заказа! Но как? Как убедить?!..»

Растерянность Анны сменилась паникой, и капелька пота пробежала по ее спине.

Хозяин магазина, похотливо скалясь, снял рубашку, обнажая покрытое густой, как у черной обезьяны, шерстью тело. Его руки нервно дрожали, а глаза засветились ярче, словно у хищника, почувствовавшего добычу.

– Вижу, растерялись. Немного бывает вначале. Не все раскованы, как та ваша Мария из Швеции. Одно дело фантазии, а другое – реальность. Ну ничего, начнем и увлечетесь, расслабитесь. Если еще не решили, чего хотите, не страшно. Определимся по ходу. Мы сделаем все как надо сами. Будем снимать на камеру, и потом выберете, что больше понравится. Или я сам отберу лучший кадр. Уж доверьтесь мне, – заговорщически подмигнул он Анне, – я знаю толк в этом деле. А статуэтка эта потом долго будет напоминать вам обо всем. Как посмотрите на нее, сразу почувствуете себя настоящей самкой. Надумаете что-то другое, приедете еще раз. Эту вышлю по почте. Или сами приедете, если захотите. Можно будет повторить, что понравится больше всего. Так многие поступают.

– П…постойте! Постойте! Вы меня не поняли! – Наконец, с трудом смогла вымолвить слово Анна, а точнее в ужасе заскулила. – Я не для этого к вам пришла. Вы что?! Я не хочу этого! Перестаньте! Что вы задумали?! Не надо! – Ее охватила дрожь.

Удивленно взглянув на Анну, марокканец медленно подошел к ней. Чувствовалось, что он порядком завелся. Белки его глаз заметно покраснели от проступивших кровавых прожилок. От этого дикого взгляда и ударившего в нос грубого запаха мужского пота дыхание Анны перехватило спазмом животного страха.

– Да вы не смущайтесь. Не надо бояться. Как не за этим? Не обманывайте себя. Я понимаю этот барьер. Нередко с таким сталкиваюсь. Просто перешагните через него и все. Некоторым дамам это не просто сделать вот так, сходу. Вы не первая. Ну ничего, получится, уверяю вас. Мы поможем. – И он крепко взял Анну за руку. Она вздрогнула так, будто ее ужалила змея.

С выражением ужаса на лице, вновь не в силах вымолвить ни слова, она отрицательно замотала головой. Хозяин сжал ее запястье грубой лапой, и холодная испарина выступила у нее на лбу. Неотрывный взгляд чернокожего гипнотизировал, заставляя цепенеть от леденящего страха. Загнанная стрессом в состояние обалдения, Анна уже почти не соображала.

– Я знаю, что вам на самом деле от нас надо, – словно сквозь сон доносилось до нее, –знаю, зачем белые женщины приходят сюда. Даже не признаваясь в этом самим себе. Голландка объяснила мне это тогда. Вам нужна грубая, дикая, животная мужская сила. Такая, которая есть только у черных. Европейские мужчины не способны на такое. Посмотрите на этих парней. Саиду девятнадцать, а Мухаммеду двадцать два. У них уже месяц не было секса. Они голодны и нетерпеливы. Яйца обоих переполнены спермой, а желание женщины сводит их с ума. Вы узнаете, что такое быть настоящей самкой. Самкой, принадлежащей дикой страсти. Настоящей страсти, вырвавшейся на свободу. На такое только черные способны. – Его взгляд словно заковал ее в ледяную глыбу, и Анна была в полуобмороке от ужаса. Между тем, марокканец спокойно продолжал выносить свой жуткий приговор. – Для начала мы по очереди познакомимся с вами, – облизнулся он. – По разику и быстро, не затягивая. Уж больно вы хороши. Честно говоря, не терпится. И сами первый жар сбросим, и вы разогреетесь. Так, чтобы потом уже не жадничать и быть спокойнее. – Чуть притянув Анну к себе, прохрипел он ей это на ухо. – А потом займемся искусством, – жуткая улыбка играла на его губах. – Начнем творить все вместе, вы и мы. Неспешно и растягивая удовольствие. Ваше удовольствие, в первую очередь, ведь вы же клиентка, мы понимаем. Гарантирую, вы его получите. Презервативы, смазка, все есть в избытке, будьте спокойны.

– Я… Я… Я не хочу. Не хочу… этого, – пыталась бормотать непослушными губами Анна.

– Да как же не хотите? – Усмехнулся марокканец. – Хотите, знаю. И вы это знаете. Сами ждете этого в глубине души. Сами к нам пришли. Сами сюда спустились, борясь с сомнениями. Я же видел. Разум начал мешать телу и инстинктам, но вы справились. Вы знаете, что желаете этого, не смотря ни на что. Вам нужно себя преодолеть, в этом смысл амулета. Он будет напоминать вам потом, что границы условны и они надуманны. – У Анны возникло ощущение, что холодный удав прополз ей в душу, вот так прямо, из глаз в глаза, и она была полностью в его власти. Чувствуя эту свою власть, марокканец продолжал ее добивать. – Разум теперь лишний. Все здесь сейчас должно принадлежать инстинктам. Принадлежать и служить им. Тогда вы ощутите свою женскую суть в ее первобытной дикости. Она и нужна нам. Та животная дикость, которая живет в каждом самце, и которой служит каждая самка.– Продолжая пристально смотреть Анне в глаза, он отпустил ее руку и чуть отошел в сторону.

При этих словах Анну заколотил озноб. Она почти не понимала, что марокканец говорит ей, надежда на спасение растаяла, она принадлежала этой банде.

Вдруг что-то шершаво-липкое обожгло ее кожу, грубым наждаком скользнув по плечам и вдоль рук. Анна невольно вскрикнула. Платье слетело с нее, упав к ногам и открыв взорам голодных африканцев покрывшееся испариной холодного пота тело. Ее тело, почти полностью обнаженное теперь, со вздымающейся от судорожного дыхания грудью и темными кружками сжавшихся от страха сосков. В сковавшем Анну столбняке она даже не заметила, как Мухаммед, подойдя сзади, резким движением расстегнул молнию ее легкого, свободного платья и сбросил его на пол.

Теперь оторопевшая, растерянная, открытая и беззащитная, она стояла, дрожа от страха и еле дыша, а трое возбужденных, захлебывающихся желанием чернокожих самцов жадно пожирали ее глазами. Эти трое животных сгорали от нетерпения, их глаза горели, они глотали слюни, они были готовы наброситься на нее, и от ощущения неотвратимости этого у Анны помутилось в голове. Изморозь растекалась по ее телу, а капли пота пробегали по ложбинке спины между лопаток, тонкой струйкой стекая вниз вдоль поясницы и впитываясь в ткань легких трусиков. Они еще оставались на ней.

– Я… Я… Не надо… Не делайте этого… – Губы по прежнему не слушались ее.

– Конечно, конечно, – подмигнул ей хозяин, как бы подыгрывая.– Никто и не думает, что вы специально пришли к нам за этим. Такая приличная барышня, что вы? – скаберезно улыбнулся он. – Белая дамочка и к нам неграм на групповуху. Все, конечно же, чисто случайно получилось. И подружка случайно адрес дала, и вы случайно зашли. Случайно так оделись, сиськи нам показывая. Случайно вниз спустились. И времени у нас на все про все случайно четыре часа. Все чисто случайно. Никто и не возражает.

В голове у Анны потемнело от страха, кровь толчками запульсировала в висках. Она была обречена, ей стало ясно, они вот-вот накинутся на нее, и что-то сделать теперь невозможно. Дальше все происходило с ней, словно в замедленной съемке фильма ужасов.

Стоящий сбоку Саид, не отрывая от нее диких, налившихся кровью глаз, медленно потянул с себя вниз надетые на голое тело брюки. Его член давно стоял колом, оттягивая вперед бугор трещавшей ткани. Зацепившись за этот кол, резинка штанов не давала снять их. Жутко оскалившись и подмигнув Анне, марокканец дернул их вниз двумя руками. Вырвавшись на свободу, член резко выпрямился вверх, ударив по животу взведенной пружиной напряженной плоти. Этот шлепок получился звонким.

Словно от удара хлыста, хлопком резанувшего обостренное страшной действительностью сознание, Анна вздрогнула всем телом и, потеряв над собой контроль, заскулила от охватившего ее ужаса. Спазм вновь перехватил ей горло, а хлынувшая в мозг кровь ударила в голову. Ударила теперь уже жаром, словно кипятком ошпарившим ее пожираемое взглядами африканцев тело, прикрываемое лишь жалкой тряпочкой трусиков.

Голый, дрожащий от нетерпения, до предела возбужденный, голодный черный самец, не сводя глаз с ее груди и скабрезно скалясь, медленно приближался к ней. Жадно облизнувшись, он громко сглотнул слюну.

Словно пытаясь оттолкнуть это страшное, дикое животное, она подняла руки и инстинктивно попятилась назад.

– Нет … – беззвучно прошептали ее побелевшие губы. – П…прошу вас. Нет…

Раздался еще один звонкий хлопок сзади. Анна испуганно вскрикнула, качнувшись на подгибающихся от страха ногах. И тут же словно ток ударил по ее телу: что-то горячее и твердое обожгло ее сзади, упершись в поясницу. Это был напряженный член второго африканца. Анины глаза широко раскрылись от ужаса, а последние остатки воли окончательно покинули ее.

Черные потные руки Саида впились в ее обнаженную грудь, грубо обхватив ладонями нежную плоть, стоящий колом член уперся в живот жаром. Ужас все сильнее охватывал Анну. Вскрикнув, она схватила марокканца за запястья, пытаясь оторвать его лапы от тела. Словно попавшая в сеть птица, она инстинктивно сопротивлялась.

Не успела она опомниться, как и трусики тоже упали на пол, сдернутые стоящим сзади насильником. Судорожно схватив ртом воздух, она чуть не задохнулась от внезапности. Казалось, хотела сказать еще что-то, но не могла.

Реальность растворилась вокруг, теперь она мало что понимала.

И вот ее уже тащили в сторону эшафота кушетки, по-животному гогоча и нетерпеливо суетясь. Ватные ноги не слушались Анну, подгибаясь и волочась по полу, она вяло сопротивлялась, еще пытаясь упираться, а наполненные недоуменным ужасом глаза отказывались верить в происходящее. Словно сквозь вату сна она слышала слова хозяина магазина. В предвкушении потирая руки, он продолжал готовить ее казнь.

– Осторожней брыкайтесь, мадам! Для меня вы объект творчества, а для них – добыча. Они ведь лишь помогают мне. Им не все ясно, как нам с вами. Это простые африканские парни. Они далеки от искусства. И чем больше вы будете сопротивляться, тем больше животного разбудите в них. Особенно в начале, пока они голодные. Тут нужно быть действительно осторожней. Специально предупреждаю вас. – Анна слабо понимала, что говорит ей главарь этой обезумевшей шайки, а он продолжал увещевать. – Сами ведь пришли к нам, и это ваша затея. Так что доверьтесь уж теперь мне. Но я вас, похоже, понимаю. Сначала вы чуть засомневались, а теперь, похоже, хотите поиграть. Так нравится некоторым дамочкам. Мы с этим тоже сталкивались. Пожалуйста. Так даже интересней, и вам, и нам. Только с этими парнями надо осторожней кокетничать. Вам ведь еще на яхту возвращаться. Синяки и ссадины никому не нужны. Да и силы приберегите для страсти. Вас многое ждет. Хорошо, что на улице сорок. Друзьям скажете, что от жары обалдели, а не от трех горячих марокканцев. Уж мы-то умеем дамочек ублажать.

Возможно, хозяин магазина действительно думал, что Анна играет, его бесполезно было увещевать. Он скалился, глядя на нее, а его горящие глаза продолжали дико наливаться кровью. С азартом бывалого охотника, наслаждающегося видом пойманной дичи, он наблюдал за Анной, Саидом и Мухаммедом, сглатывая слюну и продолжая комментировать происходящее.

– Похоже, мадам хочет немного поиграть с нами, парни. Изобразить из себя непорочную барышню. Прикинуться наивной белой сучкой. – Гоготнул он, обращаясь к волокущим ее в сторону кушетки насильникам. – Помните, у нас было такое с грудастой немкой. Той, что обкончалась тут потом до умопомрачения. Якобы она не знала, зачем идет к нам, в этот подвал. Не догадывалась, что мы будем с ней делать. Это многих сильнее возбуждает. Заставляет испытывать большее наслаждение. Ну что же, как желаете, мадам. Осторожнее, парни, помягче! Сами-то не особо увлекайтесь, это же клиентка, а не ваша девка.

С этими словами марокканец снял с себя штаны, оставшись голым, как и все остальные. Огромная черная дубина, похожая на возбужденный член осла в зоопарке, свисала у него между ног. Медленно подрагивая и поднимаясь, эта омерзительная плоть на глазах увеличивалась в размерах. Увидев это, Анна чуть не потеряла сознание. Паника сменилась чувством ватной обреченности с ощущением неизбежности предстоящего кошмара. Она сдалась и обмякла.

Дико заржав, двое молодых африканцев подхватили ее на руки и, уложив спиной на кушетку, быстро привязали жгутами ее запястья к поручням страшного станка. Третьим ремнем они прижали к кушетке Анину поясницу, тем самым окончательно распяв ее на своей плахе.

– Это все специально, не бойтесь. Хотим помочь вам расслабиться. Так вам же будет лучше, поверьте. – Скалясь, наклонился марокканец к ее уху. – Скоро ремни будут не нужны. Вы сами почувствуете это. Похоть вытеснит из головы страх. Сдержанность растает в сознании, и тело само отдастся инстинктам. А сначала эти ремни помогут вам забыть про саму возможность сопротивляться.– Хозяин взял с полки темную бутылочку и начал смазывать дубину члена каким-то маслом.– Это особая мазь. Ее веками использовали в африканских племенах. Там девушку лишали девственности всем племенем. Традиция такая. Но, сами понимаете, ведь инвалиды никому не были нужны. Вот и придумали специальное средство. Чтобы не очень больно было, если член большой, – повернув свой дрын в ее сторону, оскалился он. – Не бойтесь, я аккуратно, толк знаю. А если захотите анальный секс, подключим Мухаммеда. Обычно все хотят, а он это умеет осторожно. Член у него не толстый, и получается без травм. – Анна вообще теперь не понимала, что он говорит. – Я первый всегда начинаю. Потом парни по очереди. Как пояснял, для разогрева. Мне презики не нужны, не бойтесь, регулярно проверяюсь. А Саид с Мухаммедом наденут, не могу за них на сто процентов ручаться. Так что все в порядке, за здоровье не волнуйтесь, получайте удовольствие. Когда вам еще такая возможность представится. С тремя-то мужиками и сколько хотите.

В голове у Анны окончательно помутилось. Слюни заполнили рот, а все тело бешено колотила дрожь. Наверное, так чувствует себя жертва, водруженная на ритуальный костер, когда уже ничего невозможно сделать, все окончательно предрешено, поздно трепыхаться и надеяться на лучшее, но ты еще по-прежнему не веришь в реальность происходящего, в то, что этот кошмар не сон, а жестокий приговор судьбы.

Липкие руки схватили ее за голени и грубо развели ноги, преодолев последние остатки сопротивления. Даже потеряв надежду, Анна все же инстинктивно сопротивлялась. Она в ужасе не могла отвести взгляда от приближающейся к ней мерзкой черной дубины. Наливаясь возбуждением, она росла и крепла на глазах, постепенно превращаясь в огромный черный кол, на который ей предстояло быть насаженной через мгновение.

Подрагивающий от предельного возбуждения, до конца наполненный горячей кровью член был похож на мощный ствол черного дерева. Вздувшиеся лианы толстых вен тугими жгутами обвивали его плоть, хищно змеясь от основания корня до ярко-лилового шара головки. Головки, похожей на огромную переспелую сливу, венчающую торчащий колом жилистый черный вертел.

Она была настолько налита, вздута вскипевшей кровью, что, казалось, вот-вот лопнет от распирающей ее похоти. Ее блестящая кожа, до предела растянутая изнутри обезумевшей плотью, как будто светилась изнутри, словно раскаленная головешка угля, приготовленная для изощренных пыток.

Прозрачная капля смазки, похожая на слюни бешенства, появилась из хищного оскала тонкой прорези, венчающей жуткую лиловую булаву головки. Головки, вплотную приблизившейся к широко раскрытой чернокожими самцами промежности Анны. Головки, готовой грубо войти, вонзиться в нее, жадно погрузиться в самую глубину нежной плоти влагалища, жестоко пригвоздив к кушетке беззащитное, распятое тело.

Хрипло глотнув широко открытым ртом воздух, Анна непроизвольно задержала дыхание, судорожно вцепилась руками в поручни плахи-кушетки и втянула живот, замирая в мгновении, оставшемся до насаживания на черный вертел палача.

Далекое завывание полицейской сирены последней призрачной надеждой чуть слышно докатилось до ее ушей. Но надежда эта была абсолютно ничтожной. Никто не знал о существовании этого тайного садистского подвала. Подвала, ставшего нелепой и жуткой ловушкой для нее. Ее нереально было здесь найти, она была окончательно обречена, и ничего не возможно было уже сделать.

Звук сирены, однако, становился все громче и громче, все настойчивее и настойчивее звуча в конуре подземелья. Он врывался в его замкнутое пространство, словно лава, растекаясь в разные стороны и заполняя его… Все сильнее нарастая, он постепенно превращался в жуткий рев, заставляя втягивать голову в плечи. Его невозможно было уже игнорировать, он стремительно заполнял мозг, все тело, все пространство, невыносимо резко бил по ушам. Он взрывал все вокруг! Он крушил и ломал стены!

Закричав, Анна проснулась.

Испуганно оглядываясь вокруг, она не сразу поняла, где находится и что происходит. Липкий холодный пот стекал по ее телу, мелкие мурашки покрывали кожу, а руки дрожали. Ночная рубашка насквозь промокла между ног, а губы пересохли.

Ткнув пальцем в экран дребезжащего айфона, она отключила будильник и в бессилии упала на спину.

«Боже! Ну и сон! Еще чуть-чуть – и сошла бы с ума от страха. Прямо во сне крыша бы и съехала. Приснится же такая гадость!» – Набросив халат и все еще находясь под впечатлением от пережитой фантасмагории, Анна, пошатываясь, пошла в ванную.

«Ни хрена себе урок французского на Лазурном берегу! В Марсель больше ни ногой! – улыбнулась она, включая душ и потихоньку отходя от ночного кошмара. – В жизни подобное и представить невозможно. И откуда только всплыло такое порно? А с Марией той так и вообще! Шведка с тремя черными мужиками, жуть какая. Большего извращения представить невозможно. Машке расскажу этот сон, охренеет», – хихикнула она, переключая душ на массажный режим.

Подставив лоб биению упругих горячих струй, Анна стала смывать с себя остатки утреннего стресса, стараясь не вспоминать приснившуюся мерзость.

Об авторе

Андрей давно работает в сфере близких отношений мужчин и женщин, он отлично знает эту сторону жизни. Он не только писатель, но и разработчик серии практических методик, предназначенных для укрепления интимных отношений в семье. Эти методики успешно используются около десяти лет и помогли сотням тысяч пар.

Андрей – автор серии уникальных эротических игр для взрослых «Фанты». Эти игры помогут любой паре сблизиться и надолго сохранить страсть в отношениях. Он разработчик серии восьми Каталогов поз «Фанты-Камасутра», а так же автор самого полного в мире «Сборника 200 ролевых эротических игр».

Вся работа Андрея преследует одну цель – помочь мужчинам и женщинам полноценно раскрыть свою сексуальность, успешно выстроить интимные отношения с противоположным полом и получать максимум удовольствия в личной жизни.

Подробней об Андрее Райдере и его работах – на www.andreyrider.ru.

Книги автора

Технология СЧАСТЬЯ

Книга для тех, кто хочет сохранить страсть в Любви.

читать далее

МАСКА или Формула идеальной жены

Роман о двойной жизни замужней женщины ради семейного счастья.

читать далее

ФРИРАЙД или Философия удовольствий

Откровенный и жизненный роман о современном взгляде на близкие отношения между мужчинами и женщинами.

читать далее

Антидепрессант

Повесть о женской свободе в личной жизни и границах дозволенного.

читать далее

Чистое удовольствие

Повесть о непредсказуемости измен.

читать далее

Магические статуэтки

Повесть о кошмарном эротическом сне.

читать далее

Серия рисованных Каталогов «Фанты-Камасутра»

8 тематических Каталогов поз на все случаи жизни.

читать далее

Сборник 200-от ролевых игр «Тайны замочной скважины»

Самая полная в мире коллекция сценариев ролевых игр. 8 Частей по тематическим направлениям.

читать далее

«Взгляд сквозь шторы» – серия Сборников рассказов для взрослых

200 иллюстрированных рассказов для любителей «горячих» историй. 8 отдельных Сборников.

читать далее

Мобильные приложения

Игры «ФАНТЫ» для соблазнения и флирта

Готовые сценарии СВИДАНИЙ на все случаи жизни. С ними отношения возникнут легко и быстро.

смотреть приложение

Игры «ФАНТЫ» для постоянных пар

Сборник уникальных игр для семейных пар, скучающих в постели.

смотреть приложение

Игры «ФАНТЫ» для взрослых компаний

Игры для любителей ПОВЕСЕЛИТЬСЯ КОМПАНИЕЙ. Готовые сценарии потрясающих ВЕЧЕРИНОК.

смотреть приложение

Иллюстрированный Каталог «Фанты-Камасутра»

600 лучших поз и их комбинаций для тех, кто хочет научиться искусству Любви.

смотреть приложение

Сборник 200-от ролевых игр «Тайны замочной скважины»

Самая полная в мире коллекция сценариев ролевых игр для семейных пар.

смотреть приложение

Content

Райдер Андрей Магические статуэтки

МАГИЧЕСКИЕ СТАТУЭТКИ

Об авторе

Книги автора

Мобильные приложения